Чёрная кровь

Глава 1. Рейс 2485

Сейчас, обнимая его сзади, я и не думала, что буду так счастлива.

Ни один ребёнок не заслуживал одиночества, а мне и представить было сложно, что когда-нибудь придётся пережить потерю отца. Ведь это было так нереально, так далеко. А теперь, обнимая Дина за шею, пока он сидит на диване и смеётся над дурацким шоу по телевизору, и вдыхая аромат мыла и пороха, я была счастлива, что Винчестеры забрали меня тогда.

Киттанинг, Пенсильвания

2005 г.

В тот день я молила отца не ходить на охоту. Ревела и устраивала истерики, лишь бы он остался и не летел на рейсе 2485 в поисках демона, но он не послушал.

– Тогда возьми меня с собой!

– Эми, не говори глупостей! Призраки? Ладно. Но демоны – ни за что! Я сам всё сделаю, а ты, как послушная дочь, останешься дома!..

И дверь захлопнулась. А через пару часов я вижу новости о том, что спустя 40 минут со взлёта рейс 2485 разбился. В списке выживших не было моего отца.

Через неделю на пороге появились они. Няня встретила двух незнакомцев встревоженно, думая, что небольшая афера против органов опеки была разоблачена:

– Кто вы?

– Добрый день, – немного растерянно начал один из них. – Я Дин, это мой брат – Сэм. Мы...

– Винчестеры, – закончила я, стоя за спиной няни.

Все трое перевели удивлённые взгляды на меня – стройную, маленькую девочку. Тогда мне совсем недавно исполнилось тринадцать.

– Я знаю, кто вы. Проходите.

Кивнув няне, я прошла в гостиную и, плюхнувшись в кресло, предложила парням сесть на диван. На стол перед нами полетел очередной фантик от конфеты. Сладкое было моим проклятьем и слабостью.

Тот, что был выше, крутил в руках свёрток утренней газеты. Я знала, какие новости кричали на первой полосе уже который день.

«Роберт Уильсон, почитаемый активист города, трагически погиб в авиакатастрофе, оставив сиротой свою малолетнюю дочь...»

Люди предсказуемы: кричать о горе других они любят больше всего, пока оно не затронет их самих.

– Так значит, ты знаешь нас, – заключил Дин, сдерживая то ли смех, то ли разочарование.

– Дядя Джон рассказывал о вас при каждой встрече.

– Странно, что о тебе он ничего не говорил.

– Но вы же здесь...

Парни переглянулись.

– Мы прочитали статью, – начал Сэм, положив газету на журнальный столик, рядом с миской сладкого. – О вашей семье мы давно не слышали, но в дневнике отца нашли адрес. Он приезжал сюда каждый год, тринадцатого июля, но два года назад перестал, верно? Не знаешь почему?

– Они поссорились. – Я прижала ноги к груди, полностью уместившись в огромном кресле. – Сильно поссорились.

– Не удивлён.

Дин улыбнулся, но ничего в его глазах не говорило о веселье; скорее там читались усталость и грусть.

– Они оба охотились на одну и ту же тварь. Ту, что убила мою мать... и Мэри.

Парни снова переглянулись, и это понемногу начинало раздражать. Казалось, будто у них один мозг на двоих, и его правое полушарие молча советовалось с левым.

Поднявшись с кресла, я прошла к ближайшим полкам и передала в руки Дина рамку с фотографией. На ней были совсем молодые отец и мама, – Александра. Роковая брюнетка, завоевавшая сердце Роберта своим безбашенным сумасбродством. Совсем не такая, как её старшая сестра, – Мэри – спокойная, рассудительная и любимая дочь.

– Я знаю, – тяжело выдохнула, рассматривая растерянные лица мальчиков. – Знаю о монстрах, знаю о том, как умерла мама. И знаю, что наши отцы поссорились из-за этого.

– Ясно, – вздохнул Дин, рассматривая фотографию.

– Я хочу с вами.

От моего неожиданного заявления оба застыли с большими, круглыми глазами, не имея представления, что ответить. Но я и так понимала, о чём они думали. Это было очевидно.

Дин поднялся с дивана и, поставив фотографию на место, посмотрел на меня сверху вниз.

– Прости... малышка, но нет. Нам не нужны неприятности. Мы приехали на дело.

– Это дело связано с моим отцом.

– Да, но мы не станем тобой рисковать, – вмешался Сэм.

– Я больше вашего знаю о том, что случилось. У меня остались заметки отца.

– Ничего, – улыбнулся Дин, – мы сами всё узнаем. Обещаю, что отомстим за Роба.

В его голосе слышалась издёвка, но я знала, что охотники уважали друг друга за дело, даже если лично ненавидели, презирали или просто недолюбливали. Они отомстят, но меня это мало волновало. Я сама хотела взглянуть на этого демона и изгнать, наблюдая, как тот безвозвратно возвращается в ад.

Состроив грустное лицо, пришлось принять мнимое поражение и проводить парней до двери, но Сэм неожиданно остановил меня:

– Эмили, можно узнать, что наш отец делал здесь?

Поначалу я не поняла вопроса, ведь тринадцатого июля был мой день рождения, и каждый раз со счастливым визгом я встречала дядю Джона, прямо с порога прыгая в его объятия. Отец однажды признался, что ревнует собственную дочь, ведь с ним ссоры в этих стенах звучали чаще, чем слова: «Я тебя люблю». Но для меня Джон всегда казался кем-то вроде Санты: появлялся раз в год и приносил какие-нибудь интересные подарки.

Я до сих пор носила при себе записную книгу в чёрном кожаном переплёте – последний подарок дяди.

– Он спасал моего отца.

– Спасал? От чего?

– От глупостей. Моя мама погибла через девять лет после вашей, – я поникла и прикусила губу. С Алекс мы так и не познакомились, а фотография с ней была только одна. А ведь Сэм и Дин свою тоже почти не знали. – Джону пришлось... обучать моего отца быть охотником. Когда я была совсем маленькой, он частенько застревал у нас, потом стал приезжать всё реже.

– Спасибо, – благодарно улыбнулся Сэм и направился к выходу. – Будь осторожна.

Но прежде чем попрощаться, Дин угрюмо посмотрел мне в глаза. Я успела отметить, что у него они такие же зелёные с коричневыми крапинками, как и у меня.

– Не лезь на рожон, Эмили. Расти, учись, живи своей жизнью. Поверь, тебе не нужна охота, а тем более месть.

Он долго молчал, буравя меня взглядом. Я не хотела врать. Что толку, если слова Дина для меня были пустым звуком? Но чтобы исполнить свой уже назревающий план, нужно было хотя бы унять его тревогу.

– Конечно. Я поняла. Жить в спокойствии.

Мальчики не поверили, но оставаться им больше не было смысла.

Они не понимали, что были моей единственной роднёй. Да, мы не знали друг друга. Да, я была для них обузой. Но в тот момент всё, что мне было нужно... это выбраться на свободу.

Глава 2. Дамочка Стоун

– Ну... она наша сестра, – пожал плечами Сэм, проходя вглубь зоны вылета аэропорта. Спор обещал затянуться на двадцать минут, но медлить было нельзя, ведь именно сегодня был первый рейс стюардессы Аманды, сбежавшей от лап демона в прошлый раз.

Парни нашли немало улик, опросили выживших, но по каким-то причинам они всё равно продолжали умирать даже после крушения рейса 2485. Демон следовал за ними, как тень, а значит, Аманда была следующей.

– Она ребёнок, Сэм, – нудно протянул Дин и подошёл к телефону. – Мне нужна Аманда Уокер, стюардесса рейса 404...

– Вы не понимаете!.. Мои родители...

Сэм недоуменно завертел головой, услышав знакомый голос.

– Вот же чёрт!

У стойки регистрации, укутанную в слишком большую куртку и с рюкзаком на плечах, он нашёл меня. В ту минуту я усердно закидывала работнице аэропорта длинную лапшу на уши:

– Я уверена, что они уже прошли досмотр.

– Девочка, а я уверена, что твои родители не смогли бы уйти без тебя. Возвращайся домой, иначе мне придётся вызвать полицию.

Я скрестила руки на груди и нагло продолжила:

– К вам обращается несовершеннолетний ребёнок за помощью, он потерял родителей, а вы угрожаете полицией только потому, что я вам стала неудобной? Вы даже не попытались помочь. Хотя бы объявите в микрофон...

– Простите, простите, – вмешался Сэм, крепко хватая меня за плечи. – Это наша... наша... сестра. Ты что здесь делаешь? – сквозь зубы прошипел он, уводя меня от людей как можно дальше.

Наткнувшись на Дина, мне вдруг стало не по себе. Я понимала, что могу встретить их этим вечером, ведь Аманда сегодня могла погибнуть, но надеялась, что успею попасть на самолёт раньше, чем кто-то захочет меня остановить.

Дин выглядел очень злым. Знала я его плохо, но коленки мои невольно сжались. Сэм выглядел не так страшно.

– Я работаю! – вырвавшись из хвата младшего брата, злобно поправила серую спортивную куртку, которая была больше меня на четыре размера. Но это была папина куртка.

– Ты сейчас же... – начал Дин, но объявление о нужном рейсе перебило его.

– Нет времени, – Сэм рванул за билетами, оставив меня один на один с большим братом.

– Я полечу с вами, – не унималась я. – Это опасно.

– Вот именно!

– Не хочу, чтобы вы погибли!

На глаза навернулись слёзы, но я не собиралась останавливаться:

– Отец также не слушал меня. Не принимал всерьёз. Я не хочу, чтобы этот демон убил и вас тоже!

Пока Сэма не было, Дин сел передо мной на корточки и тяжело выдохнул:

– Мы вернёмся.

– Вы не найдёте демона.

– Я хороший охотник.

– Отец тоже так считал.

Дин замолчал, задумчиво вглядываясь в моё опухшее от слёз и обиды лицо. Я не знала, о чём он думал, но ни за что не хотела быть виноватой в его смерти. Ведь в смерти отца себя уже не прощу.

– Жди нас здесь. Засеки сорок минут, если не объявят наше возвращение, уходи.

А затем он встал и ушёл, скрывшись вместе с Сэмом в глубине здания.

Минуты длились часами. Я сидела у входа в аэропорт и не слышала ни звука, надеясь, что тишина означала их успех. Всё тело знобило от одной только мысли, что мне придётся стоять над ещё двумя могилами, не зная, что делать дальше.

Отец готовил меня к подобному. Против моей воли мы не раз прорабатывали план, если вдруг я останусь одна. Пришлось выучить все безопасные точки, которые отец раскидал по штатам, и, казалось, я была готова к самостоятельному пути, но, сидя у дверей аэропорта, не верила, что хочу жить в одиночестве. Без семьи. Совсем одна.

С трудом, но я услышала через двери объявление. Дин оказался прав. Самолёт развернули обратно. Они справились. Но я не успела их встретить.

Женщина, с которой мы мило беседовали на стойке регистрации, всё же вызвала полицию. И как нельзя кстати с патрульным приехала Верджиния Стоун, угрюмая, противная работница органов опеки, которой всё не терпелось лишить меня свободы. Эта дамочка словно взяла мой след и шла по нему, как ответственная ищейка.

Няня, как могла, оттягивала этот момент, оставаясь верной моему отцу, и всё-таки эта мерзкая дама в узкой юбке-карандаш нашла меня.

– Эмили Уильсон! Мне надоело играть с тобой в глупую чехарду! – завопила женщина, быстро перебирая ногами.

Я подскочила с места и побежала в здание аэропорта, слыша, как эта грымза яростно вопит на улице. Но, когда я уже решила, что сбежала, полицейский схватил меня за шкирку и потащил в сторону выхода.

Мои крики были бесполезны, ведь он – блюститель закона, а я со стороны походила на бездомного щенка. И всё же не собиралась сдаваться и уезжать в детский дом. Не собиралась сидеть в тюрьме, пока по земле продолжали ходить монстры, которых такие, как Стоун, даже в кошмарах не видели.

Я осталась сиротой, но жизнь в приюте не для меня. Даже если не вырвусь сейчас, сбежать оттуда не будет особой проблемой, и всё же я продолжала упираться.

– А ну отпусти меня!

– Эй! Какого чёрта вы делаете!

Дин оттолкнул полицейского, и Сэм тут же притянул меня к себе, словно я была какой-то тряпочкой.

Мужчина в форме разъярённо напыжился, намереваясь проучить мальчишку, но между ними вклинилась Стоун:

– Это ещё что такое?

– Милая, я хотел спросить у тебя то же самое, – ласково и в то же время злобно процедил Дин.

– Эта беспризорница едет с нами. Мне осточертели её выходки! Сначала её няня утверждает, что та сбежала, а потом она действительно сбегает, так ещё и пытается незаконно попасть на рейс!

Чем выше поднимался тон женского голоса, тем писклявее он становился. От удивления Дин наморщился, наблюдая, как лицо Стоун становится похожим на большой помидор.

– Эта дрянь сидит занозой в моей заднице уже третью неделю!

Она замолкла, тяжело дыша. Но Дин решил добавить немного масла в уже разгоревшийся огонь.

– Так мы её опекуны, – он сунул руки в карманы и непринуждённо пожал плечами. От такого заявления даже у меня отвисла челюсть. Сэм молча наблюдал. – Мы единственные оставшиеся родственники, а значит...

– Нет... Так нельзя!

Пока Дин забалтывал их всякой чушью, Сэм провёл меня за спинами Стоун и полицейского, направляясь в сторону выхода.

– А ну стоять! – взревел мужчина, а я и не заметила, как мы уже рванули со всех ног на улицу.

Впереди на стоянке ждала чёрная импала. Я уже отметила её, когда мальчики впервые приехали в мой дом.

Дин сбил с ног полицейского и помчался к водительскому сиденью.

– Давай, живее! – заторопил Сэм, наблюдая вместе со мной через заднее стекло, как Верджиния Стоун кротко перебирает ногами в слишком узкой юбке.

– Уильсон, чёрт тебя побери!..

Но её крик остался далеко позади, когда машина выехала на дорогу и умчалась далеко за пределы города.

Глава 3. Господин Верик

Роджерс, Арканзас

2005 г.

Чёрная импала остановилась у ворот высокого дома, смахивающего на замок. Похоже, его владелец любил привлекать к себе лишнее внимание, а теперь поплатился за это собственной жизнью. На территории, кишащей охранниками, в запертой изнутри комнате нашли тело полностью сгоревшего мужчины. Никто не знал, кто и как его убил, поэтому в городе все судачили про месть покойного сына.

– Ну и махина! – воодушевилась я, рассматривая через окно машины высокие каменные стены замка.

– Сиди здесь, – скомандовал Дин, ища нужное удостоверение в коробке.

– Она может пойти с нами, – вмешался Сэм и натолкнулся на суровый взгляд брата. – Это всего лишь призрак.

– Эми останется в машине.

– Эми спасла наши жизни.

Я обиженно откинулась на спинку сиденья и скрестила руки на груди, понимая, что сегодня Сэм не переубедит Дина.

Неделю назад в Сент-Луисе мы столкнулись с оборотнем. Он мучил и убивал девушек, притворяясь их мужьями. А затем монстр украл лицо Дина и похитил Сэма. Но прежде брат успел предупредить меня и подать знак спрятаться.

Выследив машину, в которой остался телефон Сэма, я нашла братьев в подвале одного из домов. И пока оборотень уходил за новой жертвой, притворяясь Дином, я смогла спасти свою семью. Вот только этим мы разозлили монстра. Он поймал меня, привязал к стулу и начал оставлять мелкие порезы ножом, заставляя Сэма смотреть.

После этого Дин был без настроения всю неделю. Он не ругал меня и не злился на Сэма, но спорить с большим братом было бессмысленно.

Дин молча вышел из машины и направился к воротам, не дожидаясь Сэма. Тот повернулся ко мне и сказал:

– Сидишь здесь?

– Сижу здесь, – обиженно промямлила, провожая уходящих братьев.

Но оставаться в машине я не собиралась с самого начала и, аккуратно пройдя вдоль железного забора, нашла лазейку. Хорошо быть тощей и маленькой, потому что прутья всегда рассчитаны на больших толстяков.

Мне было безумно интересно, что же осталось от обугленного тела хозяина замка, ведь в полицейском отчёте был весьма знатный мужчина с седой бородой, а то, что от него осталось, Дин мне не показал.

Наследников у него больше не было, ведь, по слухам, он убил своего сына, а охранников распустил управляющий, поэтому сейчас дом пустовал.

Приметив толстую медную водоотводную трубу, я довольно усмехнулась. У этого бедолаги никогда не могло быть детей, раз на свой замок он цеплял идеальное приспособление для лазанья, ведь эта труба проходила вдоль окон всех четырёх этажей, а одно из них было распахнуто настежь.

Без труда добравшись до створчатого окна третьего этажа, я влезла внутрь. В комнате пахло гарью и жареной плотью, но интерьер занял всё моё внимание. Широкая, просторная кровать занимала почти всю комнату, оставив немного места для рабочего стола и полок с книгами. Толстый ковёр покрывал тонкий слой чёрно-серого пепла, и мне пришлось поднять голову.

Деревянный потолок был больше похож на дыру, как у пончика. С полностью сгоревших чёрных досок вниз маленькими хлопьями падал пепел, а в центре зияла дыра. Значит, на том месте и стоял хозяин замка, а когда пол под ним сгорел, рухнул вниз. Но как человек, охваченный огнём, мог спокойно стоять на месте?

Восхищённо осмотрев тот самый ковёр, я заметила прожжённый силуэт, засыпанный пеплом. Неужто мне свезло сразу попасть в ту самую комнату? Силуэт был нечётким, но разобрать его положение было нетрудно. Мужчина просто лежал... Словно мёртвая кукла. Горел и лежал. Возможно, он уже был мёртв.

За дверью послышались шаги и чей-то голос. Испугавшись, что меня увидят, я с разбега влетела под кровать, накрытую длинными тяжёлыми одеялами, и задержала дыхание.

– Господин Верик был найден здесь, – открыв дверь, произнёс почти женский голос мужчины.

– Кто его нашёл? – привычно грубым тоном спросил Дин и остановился у начала ковра. Его чёрные лакированные туфли замерли прямо перед моим носом.

– Горничная. Сейчас она... на больничном.

– Вы же понимаете, что нам нужно будет опросить всех жителей особняка? – встрял Сэм. – У господина Верика остался племянник, и он претендует на наследство. Мы должны узнать обо всём, что случилось.

«Нет у Верика никаких племянников! – возмутилась я. – Неужели дворецкий этого не знал?»

– Оставил ли он прощальную записку?

– Прощальную? – растерялся управляющий.

– Он же сделал это сам, – будто наверняка сказал Дин. – Или вы один из тех, кто верит в восставшего из-под земли сына Верика?

– Но...

– Сами посудите. Пол под ним прогорел настолько, что ваш господин провалился на следующий этаж. Стал бы человек, который не хотел умирать, стоять смирно и гореть? – продолжал давить Дин, отчего в голосе управляющего послышались нервозные нотки.

– Но кроме него больше ничего не пострадало...

– А как же ковёр? – невзначай спросил Сэм.

– Забудьте про призрака мёртвого мальчика и лучше расскажите моему напарнику про недругов хозяина дома, – закончил Дин.

Я отвлеклась от разговора, заметив между коробок под кроватью что-то странное. Оно блестело и звенело, напоминая какую-то драгоценность, но под кроватью было достаточно темно, чтобы что-то рассмотреть.

Когда я потянулась рукой к блестяшке, кто-то вдруг схватил меня за запястье и потянул на себя, вытаскивая из-под кровати. Дин поднял меня на ноги так легко, что я не успела даже опомниться.

– Что ты здесь делаешь?! – зашипел он, а я в растерянности осознала, что ни дворецкого, ни Сэма в комнате уже не было. – Ты залезла через окно? А ты не подумала его закрыть, чтобы никто не задался вопросами?

– Оно было открыто...

Но вообще-то я даже не подумала, что кто-то мог бы заметить такую мелочь. Брату просто повезло.

– Возвращайся в машину, – грубо отрезал Дин и встал у двери, собираясь уйти.

Я подавила детскую обиду в сердце от его холодного тона и спросила:

– Там же дворецкий. Как я уйду?

– Так же, как и пришла.

Дин вышел в коридор, но прежде, чем закрылась дверь услышала тихое:

– Надо было оставить тебя в мотеле...

Может, я ошиблась, и брат всё же сердился за раны, что причинил мне оборотень? Может, он сердился, что вообще взял меня с собой?

Закинув ногу с радужными шнурками в кедах на подоконник, замерла, заметив блеск под пышной кроватью. Лучи заката били ровно под одеяло, привлекая меня ближе. Вытянув все пыльные коробки наружу, я дотянулась до большого зелёного камня, обрамлённого золотой каймой и медленно крутящегося на тонкой золотой цепи.

Окно вдруг с треском захлопнулось, а в комнате стало ужасно холодно. Молча выпустив изо рта облачко пара, я осмотрелась. Комната была большой, но не настолько загромождённой, чтобы где-то не заметить призрака.

Я аккуратно и медленно положила ожерелье на кровать и быстро прошла к двери. Та была заперта. Призрак и об этом позаботился. По спине прошли холодные мурашки, словно там неожиданно стало ещё морознее. Развернувшись, я встретилась лицом к лицу с тёмноволосой красивой женщиной лет тридцати. Она раскрыла пустые глазницы, словно хотела лучше рассмотреть меня, но было нечем, а затем громко и протяжно закричала.

Через минуту я спиной почувствовала, что кто-то ломится в дверь. С трудом открыв глаза и оторвав руки от ушей, чтобы не оглохнуть, отлепилась от двери. Призрака нигде не было, холод ушёл, но тело до сих пор колотило. За окном уже было темно, словно я стояла здесь несколько часов.

– Эми, открой дверь! – кричал Дин.

Не задавая вопросов, я подчинилась. Брат влетел в комнату с дробовиком в руке и крепко подхватил меня на руки. Он обнял так сильно, что я не успела вдохнуть воздуха, но всё равно обняла крепче.

Дин опустил меня, а сам присел передо мной, чтобы посмотреть в глаза.

– Мы искали тебя по всему дому. Дворецкий мёртв. Почему ты не открывала?

Я покосилась на кровать, но ожерелья там уже не было.

– Она меня заперла...

– Она?

– Это не сын Верика, – я нахмурилась, вспоминая папку с его делом, – а его жена.

Дин встревоженно поднялся на ноги, тоже понимая, к чему всё идёт. Он был слишком шокирован новостью.

– Что такое?

– Сэм ищет вещи, принадлежавшие мальчику, ведь при жизни папаша его сжёг.

– Пусть поедет на кладбище и сожжёт её.

– Не выйдет. Дамочка заперла все выходы. А похоронена она в Луизиане.

Я замерла, схватившись за первую мысль. Подойдя к кровати, я всё хорошенько осмотрела. Камень должен был быть здесь.

– Что ты ищешь?

– Верик убил своего сына, а жена переехала, не выдержав того, что тот смог откупиться. Но раз её здесь не было, – я полезла под кровать, надеясь, что ожерелье лежало там, где нашла его, – как же здесь оказалась самая дорогая ей вещь, к которой она привязалась?

В моей руке на золотой цепочке висел большой зелёный камень, местами испачканный кровью. Я нахмурилась. Раньше пятен не было.

– Думаешь, сработает?..

Дин замолчал, когда дверь с грохотом захлопнулась, а за ней и ставни окна. Разве они уже не были закрыты?

В комнате резко похолодало, и перед нами возник силуэт уже знакомой мне женщины. Она провела рукой в сторону, отшвыривая Дина как можно дальше, а сама появилась передо мной.

Схватив за руку, в которой я держала её ожерелье, она громко завопила. Моя кожа моментально покрылась холодной коркой. Женщина надавила ещё сильнее, и я почувствовала хруст кости.

Взвизгнув больше от испуга, чем от боли, я выронила камень, и тот закатился под кровать. Женщина исчезла, а через секунду появилась у двери с ожерельем на шее. Она направила на меня яростный, пустой взгляд, но Дин вдруг выстрелил из пистолета, и силуэт исчез. А где же был дробовик?

– Она вернётся! – крикнула я, держась за сломанную и замороженную руку, но брат уже подбежал ко мне и поднял на руки.

– Не вернётся.

На полу, там, где только что стояла женщина, лежало разбитое ожерелье. Дин не стрелял солью. Пуля попала точно в цель, разбив камень на мелкие кусочки.

Дверь распахнулась, и в комнату влетел напуганный Сэм, быстро осматривая всё вокруг. Дин попросил его бросить ожерелье в камин для большей уверенности и забрал свою пулю, а затем братья на полной скорости отвезли меня в больницу.

Пришлось очень долго убеждать врачей, что я гуляла на улице и случайно сломала руку, а чтобы она не отвалилась и меня не наказала мама, решила приложить пакет льда, но... передержала. Возможно, они не поверили, но других версий возникнуть не могло. Я получила неплохое обморожение, но мне пообещали, что всё восстановится.

Уже с гипсом на предплечье и с шоколадным батончиком в зубах я наблюдала за парнями, раскапывающими могилу жены Верика. До Луизианы мы ехали долго, но за время нашего отсутствия в замке больше никого не убили. Да и некого было.

Мы так и не поняли, почему ожерелье не уехало вместе с владелицей, и почему у призрака не было глаз. Может, Верик нашёл свою сбежавшую жену и жестоко убил? Но это было не особо важно. Останки вспыхнули ярким пламенем, а украшение уничтожено. Если женщина и вернётся, то только в следующей жизни.

Глава 4. Нежеланная встреча. Часть I

Колд Оук, Южная Дакота

2007 г.

Я проснулась в сарае. Вонь плесени и затухших яиц разносилась вокруг, заставляя сдерживать подступающую рвоту.

Выбраться из западни оказалось просто: боковая стена сгнила настолько, что пару досок сломать мог даже младенец. Не понимая, что случилось, вышла на улицу, щурясь от бледного солнца. Пять минут назад я была уверена, что находилась у закусочной на дороге в ожидании Сэма, но теперь в растерянности осматривала запустевший город...

– И пирог прихвати! – крикнул Дин, взглядом провожая хмурого брата.

Я не заметила, как уснула в дороге, но на остановке не стала сидеть в машине и вышла, чтобы размять ноги. Есть не хотелось до момента пробуждения, а теперь, разгуливая у тропы деревьев, живот урчал на всю округу так, что я бы не отказалась и от двух пирогов.

Было темно, но в какой-то момент мой взгляд задержался на коре ближайшего дерева. Подойдя ближе, провела пальцем по странным останкам. Думать долго не пришлось: вонь от пальцев ударила в нос с такой силой, что я невольно закашлялась.

– Сера...

Собираясь предупредить Дина, сделала шаг назад, но тьма вокруг сгустилась, а через какое-то время я очнулась в сарае.

Ощупав голень правой ноги, тяжело выдохнула. Ножа под джинсами не было, а вокруг из оружия лежали только камни и палки. Пустынный город не казался таким уж безопасным, особенно когда тебя здесь бросили демоны, поэтому пришлось залезть в окно первого попавшегося дома.

– Что б вы, черти, все свои сделки потеряли! – прошипела я, переваливаясь через подоконник в дом и роняя по пути завядшие цветы.

Замерев в ожидании чужеродных звуков, но слыша только гул своего сердца в ушах, осмотрела старую кухню, в которой оказалась, и приметила пыльный, ржавый нож. Всё же лучше, чем ничего. Без оружия я чувствовала себя голой.

– Эй! Здесь есть кто-нибудь?! – раздался чужой низкий голос.

Я резко пригнулась и задержала дыхание. Город оказался не таким уж пустынным, и только теперь стало понятно, как меня это не радовало.

Обхватив рукоять кухонного ножа покрепче, я пробралась к входной двери. Их было двое. Точно мужчина и женщина. Но они не замечали даже моей тени в окнах, а значит, пришли не за мной.

– Мы здесь! – крикнул кто-то снаружи.

Разговор продолжился, но, услышав голос Сэма, я не удержала себя на месте и выскочила на улицу, прервав незнакомцев на полуслове. Высокий темный мужчина в военном камуфляже резко обернулся в мою сторону, собираясь напасть, но я выставила руку вперёд и показательно провела лезвием ножа по воздуху. Может, другие и считали меня ребёнком, но многих из таких я могла уложить за пару ударов. Вот только, рассматривая высокого мужчину, поняла, что не выгляжу даже близко беспощадной.

– Нет, Джейк, стой! – Сэм подскочил ближе, успокаивая мужчину. – Она моя сестра.

– Значит, такая же «не такая»? – выплюнул он.

Я бросила на незнакомца косой взгляд, но встревоженность Сэма заставила меня отвлечься. Нужно было выйти раньше, чтобы понять, о чём они говорили.

– Как ты здесь оказалась? – настороженно спросил брат.

– Проснулась минут десять назад в сарае за домом, – я опустила взгляд на нож. Больше всего на свете мне не хотелось пугать Сэма, но внутреннее предчувствие ужасало больше. – Демоны?

Он лишь кивнул и продолжил успокаивать остальных. У Сэма всегда получалось заставить людей прислушиваться к его словам, а в такой напряжённой ситуации это было необходимо. Даже когда я и Дин в очередной раз ссорились по глупым пустякам, Сэм был громоотводом.

Осмотрев присутствующих, я встретилась взглядом со знакомыми лицами Энди и Эвы. Когда-то мы уже сталкивались, но если они уверенно пользовались своей силой «медиумов», то я держала её в секрете даже от самой себя, желая забыть о том, что узнала год назад. Узнай об этом Дин, разорвал бы меня на кусочки или, ещё хуже, смотрел бы так, как весь этот год косился на Сэма. Словно он что-то ненормальное... Чужеродное.

Энди дружелюбно улыбнулся, несмотря на обстановку вокруг, и помахал рукой. Но больше всего было странно видеть Эву. Девушку, которую Сэм искал последние пять месяцев. Демоны забрали её после того, как она предупредила брата о его скорой смерти, и напоследок убили её жениха.

– Но раз мы здесь, – продолжил Сэм, поворачиваясь ко мне, – почему демоны забрали и тебя?

Я застыла, лихорадочно подбирая слова, и вдруг на глаза навернулись слёзы.

– Откуда мне знать? Они не оставили инструкций. Просто взяли и заперли меня в сарае. Я думала, что больше не увижу ни тебя, ни Дина...

От сочувствия на лице брата у меня заскрипело сердце.

– Не волнуйся, Эми. Мы разберёмся, – ответил Сэм, но в его глазах я видела сомнения.

Сердцебиение моментально ускорилось. Я знала много трюков, таланта драмы мне не занимать, но убедить брата в собственной невинности должна была не я.

Заглянув в голову Энди, того самого, кто отлично управлял людьми с помощью внушаемых мыслей, я заставила его говорить. Точнее, подтолкнула сказать то, что он и так уже предполагал.

– Сэм, – Энди подошёл ближе, глупо улыбаясь, – они могли оставить её здесь из-за тебя.

– Меня?

– Вы же охотники. Может, так демоны давят на тебя? – он вышел из-под моего контроля и задумался, ничего не заподозрив. – Вот только для чего?

Я была сильнее и понимала это, хотя никогда в жизни не практиковала эти способности. Со мной было что-то не так. Сильно не так. Именно поэтому мне было страшно рассказать всё мальчикам – я боялась саму себя.

После смерти одной из нас, ближе к вечеру, мы разделились. Каждый искал соль и металл для защиты, но где-то в глубине души я знала, что это нас не спасёт.

Запершись в одном из заброшенных домов, окружённом солью, мы не знали, чего ожидать. Всем было страшно, но никто не обмолвился ни словом. Мы просто хотели выжить.

Клонило в сон. Краем глаза я заметила Сэма, смотрящего в окно, а через секунду оказалась в тёмном, густом лесу. Сердце упало в пятки, паника заложила уши, но я приготовилась к самому страшному. Ветер неспешно колыхал ветки, а под ногами шуршала листва. Я знала: кто-то наблюдает. Но ждала. Молчала. Всматривалась, не собираясь оставаться на месте жертвы.

Из темноты вышел мужчина. Человек, которого я презирала и ненавидела, – убийца моего дяди и матери. Его жёлтые глаза отражали редкий лунный свет. Он улыбнулся, рассматривая меня с ног до головы, словно восхищаясь тем, что видел перед собой.

– Моя дорогая Эми, – выделяя каждое слово, сладостно протянул он низким, хрипящим голосом. – Как же я рад нашей встрече.

Сжав кулаки, я отходила назад, пытаясь держаться на расстоянии. Может, у меня и были какие-то силы, но сражаться ими с демоном?.. Да ни за что!

Заметив мою нервозность, Азазель остановился и улыбнулся ещё шире:

– Неужели ты боишься меня, дитя? – с наигранной печалью произнёс он.

– Зачем пришёл?

Он скривился.

– Нахваталась грубости у Винчестеров. Может, я хотел поговорить?

– О чём? – я насторожилась ещё больше. Демон и поговорить? В его слова верилось с большим трудом, учитывая недавнюю смерть невинной девушки.

– О твоём даре, например. – Желтоглазый радостно оскалился, заметив моё негодование, и продолжил: – Неужели ты никогда не задумывалась об этом? Сэм, конечно, мой любимчик, но ты... Вы разной породы, но оба стоите моего внимания.

– И как это понимать?

Мужчина замолчал, держа интригу, но всё же предложил:

– Давай, я тебе покажу...

Окружение исказилось и поменялось. Теперь мы стояли в тёмной комнатке, усыпанной игрушками. Ноздри наполнил запах детской смеси и подгузников. Я повернула голову на звук музыкальной карусели и увидела детскую люльку с малышом внутри.

– Где мы? – прошептала я, не понимая, в реальности мы или уже давно нет.

– А ты не узнаешь?

Ведомая странным напутствием, я подошла ближе. На деревянном бортике кроватки красивыми прописными буквами было выжжено имя «Эмили». Ужас заколол под рёбрами, а желудок скрутило в узел. Я никогда не видела свои детские фотографии и вещи, ведь всё забрал пожар. А если это нереально, значит, я прямо сейчас находилась рядом с полугодовалой собой. И я уже знала, что будет дальше.

– Ты никогда не замечала, как сильно ты отличаешься от Сэма? – подал голос Азазель под мягкую мелодию карусели. – Его дар всегда был видимым. Как бы он его ни прятал, его всегда сложно не заметить. Спонтанные видения, неожиданные передвижения мебели, странное поведение, – низкий голос раздался возле уха. – А ты? Малышка Эми всегда была осторожной, тихой. А актерские таланты? Ух! Твои дуболомы-братья и забыли о том, что я и твою мамочку убил...

Я яростно развернулась к демону лицом, но больше, чем прожигать его взглядом, ничего сделать не могла.

– Не сердись, дорогая. Я здесь для того, чтобы ответить на твои вопросы.

Проследив за его взглядом, я увидела тёмную фигуру, приближающуюся к моей кроватке. Прошло всего-то полгода с моего рождения... И чем же я это заслужила?

Чужак подошёл вплотную к люльке и достал из кармана чёрного пальто колбочку с чем-то красным.

– Что это?

– Смотри-и, – с наслаждением протянул желтоглазый.

Фигура открыла колбу с кровью, обмакнула в ней палец и провела по губам младенца так, что несколько капель точно попало внутрь. К моему горлу подступила тошнота, а слёзы размыли всё перед глазами, но мне действительно хотелось знать, что я такое, поэтому продолжила смотреть.

– Вот так... – удовлетворённо что-то крехтя, Азазель из прошлого проткнул палец другой своей руки из неоткуда взявшейся иглой и ещё несколько капель упали в рот младенца. Маленькая я даже не плакала, лишь молча наблюдала за незнакомым мужчиной, не представляя, чем это обернётся.

– Что это? – вновь не выдержала я, больше не имея никакого желания смотреть на моё отравление.

– Твоё рождение, – протянул демон.

– Хватит загадок! Что ты со мной сделал?!

– Демоническая кровь очень хорошо усваивается молодым организмом... – парировал он.

– Что тогда было в колбе?..

Азазель усмехнулся, наслаждаясь моим незнанием. Спустя долгую минуту молчания он признался:

– Кровь дьявола...

Мы вновь оказались в лесу, но я с трудом осознавала окружение. Его не существует. Люцифера не существует! Всем телом овладели мурашки, с глаз сорвались тихие слёзы. Я не верила своим ушам. Не хотела верить демону, но он был так убедителен.

Человек, умеющий влезать в чужие головы, даже не заметил, как я влезла в его собственную, не делая раньше ничего подобного. Это было так легко, что мне даже не нужно было время, чтобы сосредоточиться или понять, что мне нужно. Я просто сделала это.

Но с чего бы дьяволу вообще смотреть в мою сторону? Почему я?!

– Я тебе не верю.

– Моё милое-милое дитя... Ты даже представить себе не можешь, как тебе повезло. Наш Бог выбрал тебя...

– Для чего?! – сорвалась я на крик.

Желтоглазый замолчал. Выражение его лица не изменилось, но что-то подсказывало мне ответ на собственный вопрос.

– Ты не знаешь...

Мир рушился прямо у меня на глазах. Демоны лгут, но если правда куда тяжелее, они с радостью раскроют тебе все тайны.

– Я получил приказ.

– Почему я?

– Он назвал точную дату твоего рождения, знал, в какой семье тебя искать. Мы следили за Кэмболами с самого начала, но не знали, у кого ты родишься. Поэтому я действовал наверняка... Забрал себе обеих дочурок охотника.

Я не могла плакать. Не при нём. Не сейчас. Но обрушившиеся слова демона били сильнее любого монстра, с которым я успела встретиться.

Значит, это я была виновата в смерти Мэри? Я виновата в том, что Сэм теперь на крючке у Азазеля? Если бы Люцифер не выбрал меня, мальчики не стали бы охотниками. Они ведь часто ссорились из-за этого, но оба были достойны нормальной, человеческой жизни. Я была виновата во всём.

Я была виновата в смерти своих родителей...

Глава 5. Нежеланная встреча. Часть II

Дикая головная боль в области висков заставила проснуться. Череп словно намеревался треснуть, разделяя меня на две неравные части.

– С тобой всё хорошо? – неуверенно пробормотал Энди. Похоже, секунду назад он собирался меня разбудить. Не дождавшись ответа, он продолжил: – Эва пропала.

Мы разделились. Сэм и Энди ушли в сторону домов, а мне с Джейком пришлось скитаться по гостинице и дальнему амбару.

Я была уверена в своих силах, но способностей случайного напарника боялась до жути. Откуда мне знать, что, повернувшись к нему спиной, я не лишусь головы, которую он оторвёт голыми руками, используя буквально «суперсилу»? Может, Сэм и верил в невинность этих людей, но я сомневалась, что Джейк выжил в Афганистане благодаря доброму сердцу.

К амбару нам предстояло сделать крюк, поэтому для начала мы заглянули в гостиницу, надеясь, что не наткнёмся на труп молодой девушки. Эва казалась милой, к тому же спасла моего брата, и всё же где-то внутри я сомневалась и в её невинности. Пять месяцев отсутствия – большой срок. Даже если она попала в город-призрак сейчас, демоны бы не упустили возможность промыть ей мозги или что-то более изощрённое.

– Ты так и не сказала, какой дар у тебя, – незатейливо начал Джейк, заходя в холл заброшенного здания первым.

– До этого дня я и не знала об этом «даре», – соврала я, подходя к запустевшей стойке регистрации. Компьютер был под слоем пыли и вряд ли работал, какие-то бумаги валялись по всему полу. Похоже, что люди бежали отсюда так быстро, как только могли.

Мужчина косо взглянул на меня, но всё-таки принял ответ, пройдя в глубь гостиницы.

– Я осмотрю западное крыло, ты – восточное. Встретимся через пять минут.

Здание было всего в два этажа, комнаты разделялись на чётные и нечётные. На первом этаже почти все двери были намертво заперты, а те, в которые я смогла попасть, открывали отталкивающий вид пустоты и смерти.

Сомнений становилось всё больше: Эва сюда бы не пошла. Может, она и выглядела наивной, но чувство самосохранения никто не отменял. И всё же я решила быстро осмотреть второй этаж для собственного спокойствия.

Поднявшись по служебной лестнице, я наткнулась на огромную дыру в прогнившем полу. Через неё был виднен первый этаж, но я могла поклясться, что на том месте в потолке ничего не было. Присев на корточки, всмотрелась в темноту. Кажется, внизу была мебель. Возможно, потолок разрушился над одной из комнат кривого отеля.

– Какого...

Я резко обернулась, когда с улицы услышала истошный женский крик, но замерла на месте от неожиданно появившегося Джейка у лестницы.

– Желтоглазый сказал, что ты здесь не просто так...

Чуя неладное, я отступила назад.

– Сказал, что играешь важную роль и тебя трогать нельзя...

– О чём ты говоришь? – я насторожилась. Мозг сразу определил опасность: выход к лестнице закрыт, за спиной дыра, которую не перепрыгнуть. Западня давила на меня со всех сторон.

– Как я понял, у тебя здесь своё испытание. Но по-другому нельзя. Ты будешь мешать.

– Мешать в чём?

– Он не выпустит нас, как ты не понимаешь?! Ему нужен всего один. А ты будешь защищать брата...

Его слова казались обрывистыми, но я прекрасно понимала их смысл. Азазелю нужен был один ребёнок, и на пути к свободе Джейка стояла я.

– Мне нельзя тебя убивать, иначе умру сам... Но задержать... я могу.

Мужчина шагнул ближе.

– Ты не убьёшь Сэма. Он вам помог.

– И мне правда жаль, но у меня тоже есть сестра. Думаю, ты поймёшь...

Он не договорил. Сделав быстрый рывок вперёд, Джейк со всей силы толкнул меня в яму. Последнее, что я почувствовала – это деревянные обломки под спиной, а последнее, что увидела – уходящую фигуру Джейка, который собирался убить моего брата.

Не знаю, сколько я была без сознания, но, открыв глаза, сердце забилось в бешеном темпе от плохого предчувствия. Адреналин пульсацией ударил в голову, помогая быстро определить расположение выхода, но как бы я ни ломилась в запертую дверь, она не поддавалась. Силы угасли раньше, чем я поняла, что Джейк сломал мне несколько рёбер. Окон не было, другого выхода тоже, а пульсация в голове продолжала утверждать, что я опоздала.

Отчаяние заставляло меня вопить в пустой комнате. Может, всё обошлось и Сэм выжил? Он ведь всегда был сильным и смекалистым, наверняка Джейк пожалел, что связался с ним.

Никто не приходил. А вера в то, что с братом всё в порядке, рушилась под гнётом назойливого чувства утраты.

Устало опустившись на колени, я сосредоточилась на своих мыслях. Год назад меня пугал неожиданно появившийся шум в голове, но вскоре поняла, что это и как с этим бороться. Мысли случайных людей, мысли братьев каждую секунду принадлежали мне, и та боль, что они причиняли, не давала спать.

Часто оставаясь в мотеле одной, пока мальчики разведывали обстановку нового дела, я рыдала и закрывала уши руками, надеясь, что шум чьих-то снов, страхов, переживаний и планов наконец успокоится. Или утихнет хотя бы на час-другой. А теперь сама надеялась, что услышу хоть мельчайшую мысль или какое-нибудь воспоминание. Мне нужно было выбраться отсюда!

«Ушёл. Дьявол! Чёрт бы тебя побрал!»

Всего на мгновение в голове я услышала знакомый голос. Чужие переживания и тревожные мысли заполнили меня, как собственные. Я знала его... Бобби был совсем рядом.

Снова закричав во всё горло, барабанила по двери, молясь, что он достаточно близко, чтобы услышать.

– Эмили, это ты?.. – послышался настороженный голос за дверью.

– Да! Да! Бобби, выпусти меня отсюда!

– Отойди от двери! – предупредил он, и в следующую секунду раздался громкий выстрел дробовика.

Место, где была дверная ручка, выбило напрочь, и кусок дерева, играющий роль двери, с грохотом открылся от силы удара.

Вылетев из комнаты, я лишь успела бросить Бобби: «Где Сэм?», и выбежала на улицу. В голове билась страшная агония. Внутренний голос так и кричал, что всё кончено, что я опоздала.

Посреди дороги на коленях стоял Дин, обнимая младшего брата и что-то шепча. Я остановилась, не в силах идти дальше, увидев, как на спине Сэма расплывалось большое кровавое пятно. Казалось, только теперь ощутила холод этой ночи, потому что всё тело вдруг начало трястись.

Заметив мой замерший силуэт, Дин перестал шептать:

– Помоги мне! – крикнул он, и через пару долгих секунд мимо меня пронёсся Бобби.

Я даже не поняла, к кому он обращался, не в силах отвести взгляд от раны на спине брата.

Сэм выглядел как тряпичная кукла. Руки двигались только потому, что Дин и Бобби пытались перенести его к импале неподалёку. Они копошились в машине, пытаясь что-то сделать, а я всё так же стояла посреди дороги и чувствовала, как ноги немеют.

Не успела. А могла ли? Если бы я больше тренировалась, если бы не боялась того, кем являлась, смогла бы одним щелчком пальца убить Джейка прежде, чем он добрался бы до Сэма? Желтоглазый сказал парню, что я играю важную роль, запретил меня трогать, но что он мог сказать другим? Сэму? Неужели я могла спасти брата?

Эти мысли преследовали меня не один час. Сейчас Сэм лежал на койке заброшенного дома у лесополосы, но я так и не смогла взглянуть на него, предоставив Бобби и Дину возможность решить всё без меня, и ушла в глубь леса. Да и что я могла сказать? Сэма я знала всего полтора года, но почему-то больно было так, словно потеряла частичку собственной души.

А ведь поначалу братья часто ссорились из-за решения взять меня с собой. Дин утверждал, что охота не для детей, и мне нужно думать об учёбе, а Сэм обвинял его в том, что это была его инициатива забрать меня, и в том, что девочка теперь в опасности, был виноват он. А через неделю Дин ругал Сэма, что тот, поддавшись моим манипуляциям, взял меня на охоту, но Сэм защищался и говорил, что я имею право выбирать. И так каждую неделю. Им нравилось брать меня с собой, но каждый день кто-то из них винил себя за то, что у меня не будет нормальной жизни, как не было её у них.

А я, в свою очередь, делала доброе дело: веселила их насупленные физиономии постоянной болтовнёй. Лезла на переднее сиденье, чтобы сфотографировать на старинный фотик отца, как мне казалось, знаменательные детали поездки. В кадр попадало всё, что выделялось в салоне импалы. Дин всегда недовольно возражал, что я мешаю ему вести машину, но почему-то большая часть фотографий была именно с его корчащимися рожицами.

Когда Сэму становилось скучно, а мой незатыкающийся рот закатывал его уши в трубочку, брат отдавал мне дневник Джона, чтобы обучать на его записях. И это срабатывало: я затыкалась и внимательно изучала почерк дяди. После этого, в свободные вечера, Сэм натаскивал мои школьные знания книгами из библиотеки. Дин часто подшучивал, что не сможет жить с двумя ботаниками под одной крышей, но младший из братьев не хотел отдавать меня в школу, пока они с Дином уходили на охоту. Да и большой брат был против выпускать меня так далеко без присмотра. Всё-таки, оставаясь одной, я уже не раз попадала в собственные неприятности, и после одного случая школа была мне противопоказана.

Наконец, решившись выйти из леса, я услышала звук приближающейся импалы. Меня не было достаточно долго, но откуда мог приехать Дин, не представляла.

Он не заметил меня среди деревьев и, вылетев из машины, как ошпаренный, забежал в дом. Настороженно осмотревшись и не заметив развалюхи Бобби, я прошла следом.

Уже в доме услышала голоса, но не сообразив, кто с кем разговаривает, вошла внутрь дальней комнаты и замерла, не в силах сделать и вздоха. Сэм, бодрый и более чем живой, стоял у кровати и слушал, «как славно Бобби его заштопал». Он не заметил моего появления, в отличие от Дина. Мы пересеклись взглядами, и в его можно было прочесть укор на долгий разговор, словно это я в чём-то провинилась.

– Эми, – позвал Сэм, и мне пришлось сделать усилие, чтобы оторваться от лица Дина. Я понимала, что он сделал. Знала, как он относился к решению дяди Джона отдать свою душу в обмен на жизнь сына. И вот к чему пришёл сам.

На моём лице не было растерянности, боли или переживания, лишь злость и обида за то, что теперь я должна пережить смерть второго брата.

Отправив Сэма с вещами в машину, Дин преградил мне выход из комнаты:

– Эми, только молчи, – просил он.

– Ты продал душу, – даже не подняла на него глаза.

– Я должен был...

– Умереть, – закончила сквозь зубы. – Да, я уже слышала. Раз тебе так хочется спуститься в ад, валяй!

Дин резко схватил меня за плечи, уводя глубже в комнату. Злобно нахмурившись, он зашептал:

– Я прошу тебя, Эми, – его глаза умоляюще заблестели, – меня не должно здесь быть...

«Как и меня...» – вдруг пронеслось в голове, заставив отстраниться.

– Сэм жив, разве это плохо?

Я сжала зубы, сдерживая не самые приятные слова. Именно это меня и раздражало в Винчестерах больше всего: они умрут за меня и друг за друга, но почему я была обязана на это смотреть? Дин потерял Сэма, Сэм потеряет Дина, а моё сердце разорвётся дважды. Я стала сиротой в тринадцать лет, и теперь единственная моя семья умрёт один за другим. Я этого не хотела.

Глава 6. Неспокойная жизнь. Часть l

Ковингтон, Кентукки

2008 г.

Тихо закрыв за собой дверь на четыре замка, проверив соль под плинтусом и железную кочергу в прихожей, я с облегчением выдохнула. Сосед должен был приехать только следующим вечером, а сейчас на улице глубокая ночь, так что время ещё было.

Разрядив пистолет, в магазине которого оставалось всего три серебряные пули, я положила оружие на стол. Его ждала хорошая чистка от моей крови и останков перевёртыша, ну а до этого я собиралась заняться собой.

Аккуратно сняв с себя вещи, поморщилась. Тварь выбила мне правую кисть, в попытках спасти себя от пули, но я не плохо стреляла и левой рукой, правда для этого пришлось потратить пять патронов. Сжечь заразу тоже не составило труда, но смотреть, как сгорает полная копия твоего лица было жутко.

Бережно вымыв все раны и почистив пистолет, с дасадой поняла, что до будильника осталось всего два часа. Мышцы ныли, а зашитые раны жгло, но я кое-как улеглась на диван, положила рядом ствол и тут же отключилась.

Утром пришлось нарядиться в форму официантки, которая выглядела, как прикид «девочки на шесте», и вышла во двор. Единственной отрадой для глаз был мотоцикл, который три месяца назад мне отдал диллер за спасенную жизнь. Говорил: «Проси, чего хочешь». Ну я и выбрала его байк. Кто ж знал, что он преступник, которого так кстати арестовала полиция.

Белый кузов блестел под рассветными лучами, а меня успокаивала мысль, что даже в этой позорной короткой юбке на нем буду выглядеть восхитительно.

Хоть в Ковингтоне я и собиралась задержаться, не догадываясь, что людей на строй-площадке убивал не несчастный случай, теперь стоило как можно скорее убраться из города, дабы ко мне не возникло глупых вопросов. А чтобы ещё и к пропавшим безвести не приписали, нужно было, как можно ярче, уволиться с отвратительной работы.

– Сам тискайся со своими клиентами, Реджи, ты понял?! – завопила я, после того, как якобы один из посетителей меня облапал. Хоть он и правда это сделал, но пришлось постараться привести его к этой мысли побыстрее. – Твой паб мне изрядно надоел!

Я выскочила в переулок через чёрный ход и, стуча каблуками в сторону байка, кинула в бывшего босса полотенце. Мне было шестнадцать, а он все ещё считал, что в его клуб пришла работать честная, совершеннолетняя девушка. Я была его любимицей.

– Виктория, хватит истерить!

– Пошел ты!.. И друга своего прихвати! Я увольняюсь! – прозвучало слишком наигранно, но именно так и поступила бы сиротка Виктория О'Нилл, не ищющая пристанища в этом жестоком мире.

Выбросив каблуки, которые ненавидела всей душой, я села на мотоцикл и, словно в настоящей романтике, где главная героиня выбрала себя, умотала поскорее домой, чтобы собрать вещи и скрыться из города.

Приметив на дороге знакомое авто, следовавшее за мной всю дорогу от клуба, я припарковала байк у милой придомовой дорожки и с гордо поднятой головой зашла внутрь.

***

– Она даже ничего не поняла, а ты решил, что сама справиться. Молодец, Сэм, хорошая работа, – яростно прошипел Дин за рулём своей детки, мысль о которой грела его душу, каптившуюся в аду.

Ссора не успела разгореться, как мальчики заметили какого-то подозрительного человека у дома Эмили. И всё бы ничего, если бы он просто постучал в дверь, но тот, оглядываясь по сторонам, на цыпочках прошел на задний двор. Дин не завидовал этому бедолаге, ведь даже если его не вырубит Эми, – это сделает он.

По молчаливой команде братья вместе с Бобби вышли из машины и разделились. Сэм со стариком проникли в дом, а Дин пошёл в обход, за лазунчиком. И какой идиот будет красться посреди дня?

– Попался. Куда намылился? – Дин резко прижал неизвестного в забору на узком дворике, но опешил, когда тот начал плакать от страха и умолять не бить его. – Что ты за чудище такое? – усмехнулся он, рассматривая вылитого ботаника.

– Отпусти парня, – послышалось за спиной, а затем раздался знакомый щелчок затвора.

– Эми, это же я, твой старший брат...

***

– Тогда ты знаешь, насколько хорошо я стреляю, – сжала зубы. Кисть получилось вправить, но делать вид, что мне не больно было слишком тяжело.

Дин отпустил испуганного соседа, который, кажется, приехал раньше обещанного, и поднял руки вверх. Я покосилась на дрожащего от страха паренька и кивнула ему в сторону улицы. Тот сорвался с места и даже спасибо не сказал.

– Я думал это вор.

Моё внимание снова переключилось на брата. Сердце зашлось голопом, когда я увидела его через окно гостиной. В голове тут же пролетели сотни мыслей. Что, если у убитого мной перевёртыша был напарник, который решил мне отомстить? Но тогда откуда у него ДНК Дина? Значит демон. Или ещё какая-нибудь мерзкая тварь, желающая вновь разбить моё сердце!

Брат повернулся ко мне лицом, хоть я и приказывала этого не делать. Он совсем не изменился. Всё та же ухмылочка сияла на лице, когда он посмотрел в мои настороженные глаза.

– Господи, Эми, что на тебе надето?..

Из дома с грохотом выскочили Бобби и Сэм:

– Стой, стой, стой! Эми... Это Дин, он вернулся... – затороторил Сэм, а я даже не взглянула на него.

Пистолет всё ещё был направлен на старшего брата. Сомнения драли мои лёгкие изнутри, как четыре месяца назад адсике твари разодрали моего Дина у меня на глазах.

Я протянула руку к Бобби:

– Дай мне нож.

– Эми...

– Пусть, – успокоил тот, кто притворялся моим братом, встречаясь с косыми взглядами мужчин. – Что? Вам можно, а ей нет?

Приняв серебряный кинжал, подошла к Дину, продолжая держать у его груди пистолет.

– Дёрнешься, и я выстрелю.

– Ладно, ковбой.

Он медленно закатал рукав и протянул мне руку. Плоть настоящая, значит не призрак. Сердце вновь от чего-то дрогнуло. Что, если Дин и правда настоящий? Нет. Наверняка это уловки демонов.

Внутри меня боролись две стороны: недосягаемая надежда и жестокая реальность. Четыре месяца я искала способ вернуть брата с того света в одиночку, ведь Сэм меня бросил, оставив неумелую девчушку в руках Бобби. «Пусть будет в стороне, но в безопасности». Ха, смешно! Всё это время я охотилась и неплохо выживала, но вот что у меня не получалось, так это вернуть Дина.

Демоны насмехались над нашей «неудавшейся семейкой». Я знала, что Сэм тоже приходил на перекресток для сделки, – чёрт проболтался, – но надеялась, что моя душа будет им нужнее. Нужнее Люциферу. Но, как оказалось, никто кроме Азазеля не знал о моей принадлежности к падшему отребью, а я продолжала держать всё в тайне.

Полилась кровь. Дин взял тряпку, протянутую Сэмом, и улыбнулся.

– Может теперь обнимемся? Только пушку убери...

Я за секунду бросилась на шею брата, сжимая его так крепко, как только могла. Боль в рёбрах давала о себе знать пульсирующим нытьём, но мне было всё равно. Не сдержав слёз усталой радости, я зашмыгала носом, продолжая висеть на его шее.

Дин аккуратно передал пистолет Сэму, успев выхватить его из моей больной руки. И тот вместе с Бобби ушли обратно в дом.

– Не люблю, когда ты плачешь...

– Ты умер!

– Да, прости.

Я расцепила руки, опускаясь на землю.

Оставался один вопрос:

– Но как?

– Ты мне скажи, – большой брат посмотрел на меня исподлобья, как он обычно делал, пытаясь заставить сознаться в содеянном. Срабатывало такое нечасто.

Я нахмурилась, догадываясь, на что он намекал:

– Думаешь, это я тебя вытащила?

– Больше некому.

– А как же Сэм?

– Это не он.

– Ну да. Демон перекрестка дал от ворот поворот?

Брат нахмурился и покачал головой:

– Значит и ты туда же...

– Ну конечно я пыталась, Дин! Или ты думал, что я буду строить себе здесь счастливую жизнь, зная что ты горишь в аду?!

– Но, Эми...

– Да, каюсь! Я ходила на перекресток, искала медиумов, допрашивала монстров, но каждый раз приходила в тупик. И я бы продолжила...

– Ты ребёнок.

– А ты мой брат!

Голос сорвался на хрип, и я заткнулась, чтобы не зареветь, доказывая слова Дина. Кроме этих идиотов у меня больше никого не осталось. Никого. Маминых родственников искоренили демоны, а отец всегда был один. Эта учесть ждала и меня.

Дин не злился, я это чувствовала, и всё же горечь от того, что он продолжает не позволять мне принимать собственные решения, сдавливала горло тисками.

Глава 7. Неспокойная жизнь. Часть ll

– Хочешь сказать, ты охотилась? – удивился Бобби, вытаскивая из общего с моим сбежавшим соседом холодильника охлаждённую содовую.

– Шесть часов назад оставила от перевёртыша горстку пепла, – я методично перематывала бинтом запястье. Закопать тварь у меня бы всё равно не вышло.

– Почему на звонки не отвечала? – грозно произнёс Дин.

– Неделю назад призрак разбил мне телефон. Новый ещё не взяла. Не видела необходимости.

– Необходимости?! – разъярился Бобби. – А отзваниваться мне, что ты жива, – это не необходимость?!

– Прости. Я не подумала. – Посмотрев на него большими блестящими глазами, выражающими вину, я довольно улыбнулась, когда Бобби тяжело вздохнул, и добавила: – Сегодня собиралась сваливать из города, а тут заметила вашу машинку. Думала, Сэм приехал на дело. – Последняя фраза выдала обиду в голосе.

Дин с минуту переводил взгляд с понурого брата на хмурую меня и обратно, а затем громко выдохнул:

– Ну хватит вам. Разбирайтесь в своих обидах живее, а то нам нужно искать того, кто выловил меня из адского пекла.

Сэм пожал плечами, словно приходя в себя:

– О чём ты?

– О том, что ты меня бросил, тупица, – огрызнулась я, и все разом перевели на меня взгляды. – Ты ушёл со словами: «Бобби о тебе позаботится».

– Но так и есть...

– А ты у него спросил?

– Мне не сложно, – вмешался Бобби.

– Речь не об этом. Ты уехал, Сэм.

В комнате застыло молчание. Я знала, что была права в своей злости и обиде, поэтому не собиралась уступать. Пусть наши отношения стали натянутыми, но извиняться мне было не за что.

– В тот момент мы все переживали то... что случилось, – язык не поворачивался упомянуть смерть Дина. Кошмары всё ещё мешали мне спать. – Но ты решил, что твоё горе тяжелее.

– Я искал выход.

– Я тоже.

– Из-за меня ты могла быть в опасности.

– И что же такого опасного ты делал, чего не делала я?

Все вновь замолчали. Сэм не собирался оправдываться. И извиняться, кажется, тоже. Но я чувствовала его ужас, скрываемый под безразличием. Чувствовала его каждой жилкой своего тела, словно этот страх был моим. Сэм помнил, что я умела, но не знал, как сильно всё изменилось. Он начинал видеть во мне угрозу, а не сестру.

Эта черта раздражала меня в братьях больше жертвенности. Они считали, что могут оставить меня в стороне, забыть, кем являюсь, словно я была ещё слишком маленькой и глупой, чтобы участвовать в чём-то подобном.

Они бросали меня, как забытую игрушку, а затем погладили по головке и дали конфетку в честь примирения. В этот раз всё не будет так просто.

Ривер Гроув, Орегон

2006 г.

Два года назад Азазель не упустил возможности насладиться своим творением и создал «Кроатон». Смертельный демонический вирус, передающийся через кровь. Он сводил людей с ума и заставлял вести себя агрессивно, заражая и убивая всех, кто попадался на пути.

Мы этого не знали, пока кровь одной из таких тварей не попала на Сэма.

– Слушай, я всё понимаю – он твой брат, но я должен спасти остальных! – не унимался пехотинец, один из жителей теперь мёртвого города.

Нам уже пришлось убить несколько заражённых, а теперь стрелка указала на Сэма. Мужчина выхватил пистолет, но Дин остановил его раньше:

– Только дёрнешься в его сторону, будешь мёртв прежде, чем коснёшься земли! Ты понял?! – отрезал он, прикрывая собой меня и Сэма.

– Подумай о своей сестре! – продолжил тот, ударяя по слабым местам. – Она же ещё совсем ребёнок!

Дин замер, словно продумывал следующие шаги. Я почувствовала неладное, когда он посмотрел на меня долго и виновато.

Брат вытащил ключи от Импалы из кармана и бросил их пехотинцу:

– Берите мою машину и уезжайте. – Замявшись, он добавил: – Увезите Эми как можно дальше отсюда...

– Что?! Нет! – взбунтовалась я, но меня никто не слушал.

– Ты должна уйти от этого! Охота не для тебя! Посмотри, к чему это приводит!

– Дин, тебе тоже нужно уходить, – вмешался отстранённый Сэм. Он уже сдался, понимая, что выхода не будет, но я так просто сдаваться не собиралась.

– Это не тебе решать! – продолжала я, прожигая Дина слёзным взглядом.

– Вообще-то мне. Я твой опекун.

– Это просто враньё! Ты мне никто!

Прикусив язык, я тут же пожалела о сказанном. Меня разрывали злость, обида, а теперь ещё и вина.

Забыв про меня, Дин повторил:

– Увезите её в безопасное место!

Громила схватил меня в охапку и понёс к выходу.

– Нет! Нет, не смей! – я рыдала и вырывалась, а Дин отвернулся от меня, не желая смотреть на мою истерику. – Я останусь с вами!

Сколько бы ни била мужчину в спину, освободилась я только на улице, когда все выжившие замерли в ожидании нападения. Но всё было тихо. Уже тогда я поняла, что в городе никого не осталось. Не было ни одной чужой мысли, лишь тишина.

В слезах я сбежала от пехотинца дальше по улице, а тот даже не пытался меня остановить. Остальные вернулись в медпункт, чтобы показать случившееся братьям. Это затишье означало, что они свободны.

Болезнь не тронула Сэма, и все с облегчением выдохнули, а я сидела на бордюре в нескольких метрах от больницы и вытирала уже покрасневший нос. Была ли я рада, что мои братья останутся живы? Конечно, да! Но меня до сих пор колотило от страха пережитых секунд. Я была уверена, что мне придётся хоронить два пустых гроба.

Дин даже не смотрел в мою сторону, не говоря уже о человеческом прощении. Ему было легче оттолкнуть меня, чем признать, что я была готова умереть вместе с ними, только бы не оставаться одной.

На утро мы уже были далеко от города. Я не ела и не говорила назло брату. Притворилась, что мне отрезали язык, и, на каждую его попытку задать вопрос, посылала взгляд, от которого он моментально злился, молча отворачивался и смотрел на дорогу. Последние несколько часов в моих руках орудовал карандаш. Я спешно записывала всё о Кроатоне и зарисовывала заражённого – психа, бросающегося на людей. Никаких внешних особенностей не было, что пугало ещё больше. Ты не узнаешь о том, кто перед тобой, пока он тебя не убьёт или не заразит.

Сэм и Дин разговаривали у озера. Я знала, о чём шла речь. Слышала их за милю. Но новость Дина о том, что отец попросил убить брата, меня удивила не так сильно. Я знала дядю, знала – он всегда что-то скрывал. И его смерть была не случайной.

– Я не собираюсь этого делать, – донеслось до меня грозное сопение Дина.

– Это приказ отца.

– Плевать. Он не имел права говорить мне такое. Говорить об Эми.

Сердце замерло. Карандаш больше не шуршал по бумаге. Но со следующими словами я вернула внимание на дневник.

– Он говорит... Говорил, – исправил себя Дин, – вы нужны демону.

Сэм долго молчал, размышляя о своей силе: предсказаниях, передвижении предметов, и удивлялся, что, возможно, я могла так же, просто пока не знала об этом. В этом была их ошибка: они думали, что ограждали меня от опасностей, но все эти годы именно я защищала их... от себя.

– Не хочешь с ней поговорить? – предложил Сэм.

– Она со мной не разговаривает.

– Зато слушает.

Дин напряжённо выдохнул. Он никогда не любил со мной откровенничать, потому что если начнёт, то не сможет закончить. Словно желал поделиться со мной всем на свете, но не хотел взваливать такой груз на маленькие плечи.

Рядом раздались шаги. Я вжалась спиной в кору дерева и усердно продолжила писать, чтобы не вызвать подозрений. Дин опёрся рукой о шершавый ствол, разглядывая наброски на бумаге. Он часто упоминал, что мне бы пойти в художники, а не тратить жизнь на охоту. Меня эта тема всегда раздражала.

Брат уселся сбоку и подпёр собой дерево.

– Я хотел тебя защитить. Боялся, что... что, превратись я и Сэм в этих психов, сделали бы с тобой... – он замолчал и зажмурился. Мой карандаш замер. – Эми, ты должна слушаться, если я говорю тебе уходить, прятаться или бежать.

Громко стукнув карандашом о бумагу и захлопнув бестиарий, молчанием я сообщила, что не согласна с его словами. Мне было четырнадцать, и мальчикам становилось всё сложнее находить со мной общий язык.

Понимая мой намёк, Дин выдохнул:

– Ладно. Но как бы сильно ты ни злилась, в следующий раз я поступлю так же.

– Не поступишь.

– Это ещё почему?

– В следующий раз я буду достаточно взрослой, чтобы навалять тебе.

Дин усмехнулся в попытке сдержать улыбку. Если я начала с ним говорить, это хороший знак.

***

Вот только теперь брат смотрел на меня так, словно и вовсе не знал, кто сейчас перед ним. Вдруг моя сила уже показала то, что он так умело пытался скрыть? Боль в адской агонии. Крики. Невыносимые страдания.

Я видела всё, как и раньше. Но после тренировок такие сильные эмоции чувствовались острее, больнее. Я воспринимала их как чужие, но проживала снова и снова вместе с тем, кто их испытывал. Дин расскажет. Не скоро, но расскажет, а до этого момента мне нужно отгородить себя от чужого пекла, ведь в конце меня ждёт собственное.

Глава 8. Проблема №1. Часть l

Шоссе 203 от Форт-Смит, Арканзас

2008 г.

Два месяца назад

На закате байк остановился у трухлявой закусочной, единственной на ближайшие двенадцать километров. Сменив шлем на чёрную кепку, я открыла скрипучую деревянную дверь с колокольчиком, и все голоса внутри вмиг умолкли, а взгляды настороженно застыли на новой фигуре старой шахматной доски.

Я прошла к бармену, широкоплечему мужчине лет сорока.

Стук шагов эхом разносился по тёмному помещению. Кто-то кашлял, а кто-то шептался у меня за спиной, не догадываясь, что я и так невольно слышала их мысли. Бармен почесал большую тёмную бороду, упёрся в столешницу и широко улыбнулся.

– Какими ветрами ко мне принесло такое чудо? Не маловата ли ты для таких мест?

– Это закусочная, а не стрип-клуб, – устало протянула я. – Мне бы воды и ваше меню.

– Я точно тебе говорю...

Пронеслось за спиной.

– Всего неделя прошла с охоты. Я не идиот и не настолько стар, чтобы забыть...

Я разочарованно вздохнула, опуская кепку на самые глаза. И угораздило же меня наткнуться на бар охотников! Их мысли, словно рой диких пчёл, закружились у меня в голове.

«Зачем пускать чужачку? Кто это? Симпатичная. Я её видел. Она смахивает на Винчестера? Или на их подружку? Миленькая. Наверняка невинная. У тех остолопов вроде была сестрёнка?..»

Перед носом появился стакан воды, и, сделав три больших глотка, я с облегчением выдохнула. Контроль вновь был на моей стороне. Со дня смерти Дина сила частенько подводила меня. Головные боли вернулись, а кошмары стали реалистичнее.

– Голодна? – серьёзно поинтересовался бармен, протягивая мне тарелку с горячим рагу. Кажется, он понял, о чём шептались посетители.

– Спасибо, – промямлила я, не поднимая головы.

К стойке подошли двое мужчин, прижимая меня с двух сторон. Одного из них я знала.

– Думал, мы больше не свидимся.

Голос старика резал слух, ведь совсем недавно он был уверен, что имел право приказывать мне, что делать и где охотиться.

– Сколько неблагодарности, – усмехнулась я, зная, что должна была молчать. – Я думала, ты был рад своему спасению.

– Ты истребила целое гнездо, – вмешался второй мужчина. – Я бы сказал, что это талант...

Бармен присмирил их тяжёлым взглядом:

– Парни, дайте ей поесть.

– А тебе, Фрэнк, не интересно, как такая малышка разнесла вампирское гнездо в одиночку? – продолжил второй. – Ведь Дэни был в отключке.

– Эй!

– И как ты вообще в охотники подалась, а? Откуда столько знаешь?

Я молча смотрела на свой ужин, аппетит пропал вместе с воспитанностью охотников. В Форт-Смит я приехала на дело. Работа была моя, а старик Дэни мне всё подпортил и сам чуть не помер на складе строительных материалов. Из гнезда я вышла истекающая кровью. Один из вампиров чуть не оставил меня без руки, накинувшись с топором. Шрам останется до конца моих дней.

Всё прошло бы идеально, если бы Дэни не полез вперёд меня, как глупый младенец. Я вытащила его и оставила приходить в себя у горящего склада. У старика не было серьёзных ранений, он отключился почти сразу после начала бойни, а мне пришлось, истекая кровью, тащиться в больницу, ведь самостоятельно правую руку и ещё пару ран на теле я бы не зашила, потом врать полиции, что не помню, что со мной случилось, сбегать из-под стражи, прятаться на помойках и выкрасть мотоцикл со штрафстоянки. Дэни не знал, но нас обоих спасла моя проклятая сила. Я была ранена настолько, что должна была умереть вместе со стариком на чёртовом складе, но мачете сорвалось с места и, как неуправляемый бумеранг, покромсало всех зубастиков прежде, чем они дотянулись до меня.

После охоты я неделю торчала в злосчастном городе, скрываясь, а слов благодарности так и не получила.

– Чего молчишь?

Я раздражённо подняла голову, сначала на бармена. Его лицо исказилось в удивлении, когда он смог рассмотреть меня под тусклым светом. Уверена, вампиры хорошо постарались меня разукрасить.

Только я хотела сказать, какой Дэни козёл, как Фрэнк вдруг нахмурился и произнёс:

– Уильсон...

Сердце пропустило удар.

– Ты её знаешь?

Казалось, теперь все охотники в закусочной интересовались мной. Но бармен проигнорировал вопрос, обращаясь только ко мне:

– Я знал твоего отца... И был на похоронах. Там и увидел тебя. Очень жаль, что так вышло. Роб был хорошим охотником.

Я продолжала тупо пялиться, не выражая ни единой мысли, крутящейся у меня в голове в тот момент. Кровь ударила в голову от упоминания отца, голова начала пульсировать, мне тут же захотелось свернуться калачиком на полу и зареветь. Но вместо этого спокойно опустила взгляд в тарелку и через силу засунула ложку с рагу себе в рот.

Двое мужчин молча оставили меня, кажется, под требовательным взглядом бармена.

– У тебя на хвосте копы?

От неожиданности моя рука дрогнула, громко ударив ложкой по тарелке. Совсем недавно в полицейском участке я подслушала разговор сотрудников, вспоминавших Виктора Хенриксена – охотника за головами Винчестеров. Наручники, прикованные к столу, не позволили мне подойти к ним ближе, но даже тут сгодилась моя сила. Раньше бы меня отправили в детский дом, ведь все считали, что братья принуждали меня действовать вопреки закону, а теперь грозились пятью годами тюрьмы в детской колонии.

Два года назад парни вляпались в конкретное дерьмо, на всю страну объявив о том, что они не только любители пораскапывать чужие могилы, но ещё и террористы в душе. Тогда я подняла на уши полицейский отряд и вывела из себя Виктора, чтобы отвлечь. Получилось неплохо. Но после этого нам троим пришлось разделиться, и нашли меня братья только через два дня. Так что, да, у меня на хвосте были копы, и в полицейском участке мне делать нечего.

– С чего такой вопрос? – вернулась я в реальность, заставляя себя поесть.

– Побывать на охоте вместе с Дэни, – усмехнулся Фрэнк, натирая стакан полотенцем. – Как ты вообще живая ушла?

Шов на руке зачесался. В тот день я успела попрощаться с жизнью, ведь искала совсем не вампирское гнездо. По слухам, в Форт-Смите жил «маг Аварко», возвращающий людей с того света, ну я и примчалась проверить. Совсем не надеялась на его существование, но была в отчаянии. Вот только охота, полиция и побег не дали мне возможности найти Аварко, пришлось уехать.

– Тебе есть где переночевать?

– Я поеду дальше.

– Ночью? В таком... состоянии? – удивился мужчина.

Я промолчала, хоть и понимала, что он прав. Но план уже был: уеду подальше, а через неделю вернусь на поиски мага.

– Слушай, – продолжил Фрэнк, – у меня есть свободная комната. Сколько ты в дороге? Я не выпущу ребёнка на мотоцикле ночью на шоссе.

Я взглянула мужчине в глаза. Для него это был обычный жест раздумья, но на самом деле я копошилась в его голове, как в собственном белье, пытаясь узнать его мотивы. Он был знаком с отцом, но это не означало, что я могу ему доверять.

За спиной с грохотом открылась дверь, колокольчик над ней с яростью сообщил о прибытии. Фрэнк перевел наигранно милый взгляд с меня на прибывшего, и в его сознании я увидела мужчину в полицейской форме. Он усмехнулся, глядя прямо мне в спину, и ответил на шипение рации:

– Да, это она.

А я ведь даже одежду сменить не успела. Но гнаться за мной они бы точно не захотели, значит, кто-то меня сдал.

– Эмили Уильсон, – начал было мужчина, но из-за стойки вышел Фрэнк и, улыбнувшись, предложил ему выпить. Тот отказался.

Я продолжала наблюдать за полицейским глазами бармена. Молодой, лет двадцати семи, даже симпатичный. Каштановые волосы и голубые глаза оттеняли острые черты лица, улыбка почти голливудская, а развязная походка и расслабленный вид говорили о том, что угрозы от меня он не ощущал. И был прав. Выставлять свою силу напоказ я не собиралась даже под дулом пистолета.

– Пройдём со мной, – продолжил он, – пока не начались проблемы.

Все охотники напряжённо замерли.

Я спустилась со стула, повернулась к мужчине и расслабленно облокотилась спиной о стойку. Улыбка сама расползлась по лицу. В его голову и лезть не нужно было, всё и так очевидно. Он не коп.

Полицейские не стали бы ехать за мной хвостом. Передали бы дело следователям, которые выставили бы меня в розыск, а на угнанный байк плюнули и просто приписали бы к остальным обвинениям. Не-ет. Этот парень явно пришёл не из-за мотоцикла, да и форма ему вообще не шла.

– Вы не представились, – усмехнулась я.

Мужчина растерянно замер в нескольких шагах, но, взглянув мне в глаза, улыбнулся ещё шире. Неужто понял, что я тяну время?

Не отпуская контроля, я сидела в голове Фрэнка и ждала подходящего момента.

– Сержант Кристиан Смит.

– А настоящее имя? – подловила я, наблюдая, как он старательно держит непринуждённое лицо. – Пока вы не скажете, кто вы на самом деле, разговора не будет.

– Я пришёл не говорить с тобой... – угрожающе начал он, но не успел сделать и шагу: Фрэнк прыгнул на него сзади и повалил на пол в тот момент, когда я перепрыгнула барную стойку и влетела на пустую кухню.

За спиной слышались ругань и угрозы, но я уже отпустила Фрэнка. Пусть думает, что сам решил меня выручить.

Уверенно выбежав через чёрный выход, я растерянно затормозила на гравии, встретившись нос к носу с девятью вооружёнными мужчинами. Сердце звонко свалилось в пятки. В чёрных касках и бронежилетах, по одной команде они направили на меня автоматы, окружив со всех сторон.

– Эмили Уильсон, – вновь повторил молодой голос за спиной.

Я обернулась, встретившись с яростными голубыми глазами. Он держал в руке удостоверение ФБР, где чёрным по белому было написано его имя: Кристиан Смит. На фото он выглядел смазливее. А теперь ещё и на подбородке красовались свежие царапины. Неплохо Фрэнк приложил его о деревяшки. Поэтому он такой хмурый?

– Ты обвиняешься в убийстве тридцати человек.

Глава 9. Проблема №1. Часть ll

– Эй! Может, вы перестанете мучить меня ожиданием и наконец приступите к допросу?! – крикнула я в своё отражение, измотанная часовой скукой.

Нарочно звеня прикованными к столу наручниками, глазами я отыскала две камеры, осмотрела стены, дверь и «побывала» за кулисами, где через стекло на меня смотрели трое мужчин. Моя сила нравилась мне всё больше.

– Вы обвиняете её, – выплюнул седой мужчина, – в серийных преступлениях?

Я фыркнула и закатила глаза, но со стороны могло показаться, что у меня просто не все дома.

– Вы же помните Винчестеров, капитан? – обмолвился Кристиан и почесал содранный подбородок. – Виктор отдал свою жизнь, чтобы поймать этих кретинов, а она их сестра. Наверняка они научили малышку своим трюкам. Если не верите, взгляните в её дело, – он протянул папку старику и вышел из комнаты.

Дверь в допросную открылась, и я наконец перестала шуметь. Меня радовала мысль, что следующий час я буду видеть симпатичное лицо. Мне было шестнадцать, но разве я не могу просто полюбоваться?

Теперь Кристиан был одет в черный классический костюм, который подходил ему идеально, а волосы так и остались растрёпанными после схватки с барменом. Небрежность в образе ему к лицу.

Мужчина положил перед собой документы, сел напротив меня и взглянул так внимательно, что голова сама опустилась вбок, принимая вызов.

– Вам так идут шрамы, агент-сержант, – я расплылась в невинной улыбке и покосилась на его подбородок.

– Ты понимаешь, в чём тебя обвиняют?

– Если честно, агент-сержант, меня задело, что вы не разъяснили мне мои права, – делая вид, что не расслышала вопрос, продолжила я. – Ворвались в бар, притворились полицейским и до чёртиков меня напугали. Что я должна была, по-вашему, делать? Мне шестнадцать, а вы накинулись на меня, как голодный волк на кусок мяса.

– Я не... – Кристиан откашлялся и поправил галстук. – Это твой друг накинулся на меня, – спокойным тоном разъяснил агент.

– Да я его впервые увидела!

– Он так не считает. В соседней допросной Фрэнк маринуется уже час.

Врёт. Но на всякий случай я проверила. Бармена, а точнее его бесконечных мыслей об охотниках, своём бизнесе и бывшей жене, не было даже в ближайшем квартале. Умный ход, но недальновидный.

Мою сосредоточенность Кристиан принял за возможность надавить.

– Вот что забавно. Твой отец был у всех на слуху. Соседи в радиусе двух кварталов отзывались о нём как о трудолюбивом и рвущимся в бой молодом отце. Он участвовал в жизни города, ходил на все твои собрания в школе, был отзывчивым и добрым. Так ты решила его отблагодарить?

Я не хотела выдавать своих эмоций, но кулаки сжались сами по себе. Агент нашёл точку давления, и мне это очень не нравилось, но разговорами об отце он ничего интересного не узнал бы.

– Дин и Сэм Винчестеры – не те, кого стоит прикрывать.

– Этого вы хотите? Узнать, где они?

– Я предлагаю тебе сделку. Отдай нам братьев, и мы предоставим тебе полную защиту, снимем обвинения. Всё будет зависеть от тебя.

Даже не подумав, что на это предложение должен был ответить адвокат, я скептически нахмурилась и сыграла растерянность. Хенриксен осознал, что мы не просто какие-то психи, и помог. Кто же знал, что в участок придёт Лилит.

– Вы не смотрите новости, агент. Вы убили Сэма и Дина. И ваши люди.

– Насколько я помню, мёртвой признали и тебя.

– Меня не успели посадить в вертолёт. Взрывом отшвырнуло на несколько метров, – теперь я специально сжала кулаки и опустила взгляд.

Кристиан расселся на твёрдом стуле, внимательно рассматривая моё лицо. Если бы я заплакала, было бы убедительно, но более убедительным был бы грубый подросток, защищающийся порывами гнева и острым языком.

– Примерный отец, братья-убийцы, – заключил агент. – А что с матерью? Погибла, когда тебе было... – он порылся в бумагах, – полгода? В пожаре.

Мужчина поднялся со стула, подходя ближе, и положил передо мной фото старого дома. Теперь он был отреставрирован и принадлежал другим людям. Я в нём никогда не была после пожара и не помнила старый интерьер, но его вид отозвался в сердце тоской.

Кристиан замер за моей спиной, затем медленно склонился над ухом и прошептал:

– Интересный факт. Твоя мать погибла в пожаре через полгода после дня твоего рождения, ничего не осталось, вы переехали. Мэри Винчестер погибла в пожаре через полгода после рождения Сэма, ничего не осталось, они переехали. Что это? Совпадение? А, может, секта?

– Ха! – я помотала головой и усмехнулась себе под нос. – Откуда мне знать? Я была младенцем, – уже спокойно пожала плечами, мысленно борясь с холодными мурашками на спине. Пора было прекращать всё это, но за нами до сих пор кто-то наблюдал через зеркало.

Не сдаваясь, агент положил передо мной ещё несколько фото. На них были последствия пожара на строительном складе. Знали бы они, что там обитало, сказали бы спасибо.

– Пятнадцать тел, Эмили, – он тыкал в карточки, показывая их расположение. – Все обезглавлены и сожжены.

Я подняла голову на Кристиана и улыбнулась, похлопав ресницами:

– Простите, агент-сержант, но когда прибудет злой полицейский? Я устала.

– Ты этого хочешь?

– Я хочу уйти. Я не понимаю, что вам от меня нужно. Меня не было в том здании, я не убивала тех людей. Да и как? Я против пятнадцати?

– Можно тогда поинтересоваться, откуда у тебя это?

Кристиан резко задрал рукав моей потёртой кожаной куртки, открывая уродливый длинный шов. Я подпрыгнула от неожиданности и боли. Бинт пришлось снять. Из-за него рана чесалась ещё сильнее. Агент прижал мои наручники к столу, отчего рука неудобно вывернулась, натягивая кожу вокруг ранения. Я зашипела.

– Не заставляй меня злиться, Эмили, – угрожающе тихо произнёс он.

Я с вызовом взглянула в его голубые глаза:

– Иначе что? Накажете бездомную собаку, к которой я полезла? – выпалила я, а затем добавила уже тише: – Для кого вы стараетесь, агент Смит? Тот старик уже давно знает, что эта работа не для вас.

Кристиан отстранился, нахмурившись. Внимательно посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на зеркало. Он поджал губы, отчего его идеальные черты лица исказились от горечи. Напоследок ошпарив меня злобным взглядом, агент бросил:

– Мы закончили.

Дверь за Кристианом хлопнула, и наступила тишина. В комнате за зеркалом тоже никого не осталось, и я начала действовать.

Сосредоточившись на отголосках чужих мыслей, я прыгала от одного сознания в другое, пока глазами какой-то женщины не нашла комнату охраны. Мне нужно было всего-то убедить обжорливого мужчину выключить блок питания. Грязными от пиццы пальцами он зажал кнопку, и все камеры потухли. Красная лампочка перестала гореть.

С наручниками было ещё проще. Смогла поднять мачете – получится и снять металлические кольца. Щелчок. Ещё щелчок.

Руки освободились, и я выскочила за дверь. В коридоре была гробовая тишина, но камеры всё ещё не работали; охранник решил вздремнуть и с улыбкой на лице смотрел повтор «Бэтмена» восемьдесят девятого года, в главной роли представляя себя.

Подойдя к общему холлу, я застыла за углом, подсчитывая работников. Больше двадцати сотрудников, и многие из них были вооружены. Все как один: в белых рубашках и чёрных пиджаках. Я ещё никогда раньше не контролировала несколько человек одновременно, но все двадцать – вообще нереально. Вот только выход был на другом конце помещения, и незаметно мимо всех мне не пройти. Меня арестуют или, хуже, пристрелят, а я ещё не успела отыскать Аваско.

Сотни мыслей заполнили мою голову нескончаемым роем. На глаза и виски начало адски давить от напряжения. Чужие эмоции понемногу становились моими и разрушали сознание изнутри. Кто-то был голоден, кто-то хотел вернуться домой, ведь задержался уже на полночи, кто-то бесился на начальство, скрывал старые обиды, думал о семье, тосковал по коту, мечтал уволиться...

Я закрыла уши руками, будто не знала, что это не поможет. Тело знобило, ноги подкашивались, я зажмурилась, но, не выдержав внутреннего давления, вскрикнула:

– Хватит!

Тишина.

Растерянно осмотревшись, я вышла в холл. Люди замерли на месте, словно фильм вдруг поставили на паузу. Некоторые говорили по телефону, другие разбирали какие-то бумаги, но никто не двинул и пальцем, когда я вышла в центр.

Вытерев рукавом куртки слёзы на щеках от всё ещё гудящей головы, я, не теряя времени, вышла за другую дверь, но через щель продолжила наблюдать за людьми. Как только я скрылась, жизнь продолжилась. Сотрудники ожили и занялись тем, что делали пару секунд назад, будто и не заметили этой странной паузы.

Меня охватила паника. Сердце зверски колотилось под рёбрами, а ноги всё же не удержали меня, и я свалилась на ступени пожарного выхода. Это сделала я? А что я вообще сделала?

Мысленно вернувшись в то помещение, я заглянула сначала в одну голову, потом в другую, третью, четвёртую и... ничего не увидела. Даже тот мужчина, что смотрел на меня в упор, когда я уходила, не видел моего лица или хотя бы тени. Для него меня в холле вообще не было.

На негнущихся ногах я вышла из здания ФБР, крепко обнимая себя руками в попытках остановить дрожь в теле. То, что я сделала, не было нормальным. Сэм так не мог. А значит, я другая. Ещё хуже? Азазель не хотел впутывать меня в свои игры, и всё-таки желал увидеть мои возможности. Но, кажется, он даже не подозревал о том, на что я действительно способна... Теперь это проблема номер один.

Глава 10. Дьявол существует

Уотервилл, Мэн

2009 г.

В соседней комнате что-то треснуло. От резкого звука я подняла голову со стола, всматриваясь в темноту. Кажется, я уснула.

– Кастиэль?

Мой голос заглушил непроглядный мрак.

– Дин?

Никто не ответил.

Теперь я начинала вспоминать. Кастиэль нашел меня с братом, чтобы попросить о помощи. Своего «большого папочку» самостоятельно он найти не смог, поэтому решил отыскать мотылька поменьше – архангела Рафаила.

Сэма с нами не было. В доме я осталась одна, погрузившись в заполнение своего дневника, который достался мне от дяди Джона. Каждая страница посвящалась тварям, которые пытались нас убить, и тому, как мы их убивали.

Последний разворот был полупустым. Я нарисовала ангела, но понятия не имела, что писать. В книгах было слишком много разнящейся информации, и какая из них правдивая, я пока не узнала, ведь каждый день мы видели мифическую расу с разных сторон. Они были наглыми, самоуверенными и несведущими в земных вопросах. Но Кастиэль был другим. Особенным. Он спас Дина.

В первую нашу встречу, сразу после того, как он отключил сознание Бобби, чтобы остаться наедине с Дином, ангел улыбнулся мне и сказал:

– С тобой мы поговорим позже, дитя. – И, дотронувшись до моего лба, погрузил в сон.

Тогда я испугалась от одной только мысли, что он знает о крови Люцифера (он же ангел), о том, что я испорчена, и всё расскажет братьям.

Отрицать то, что я была отравлена демонской кровью, было глупо, ведь Азазель показал, как сильно я была нужна, похитив меня в город-призрак, и призналась, что обладаю силой. Мыслями я овладела и сразу успокоила мальчиков, но телекинез пугал Дина до чёртиков. Как и меня. И всё же эта сила спасала мою шкуру не один раз после смерти брата.

Вскоре меня озарило: Кастиэль – не человек, и он просто не видел смысла рассказывать, как ему казалось, очевидное Сэму и Дину. Тогда его волновал только Сэм и его пристрастие к демонской крови, и Дин с его предназначением.

– Значит, ты знаешь, кто я такая? – настороженно спросила я, когда мы с ангелом остались наедине. Возможно, это был всего лишь сон.

– На небесах мы все знаем, кого стоит оберегать, а кого – убить.

Такой ответ лишь сильнее напугал меня. Ангел это заметил.

– Ты... не опасна. По крайней мере пока. Мы не заметили влияния Люцифера на тебя. Если всё будет продолжаться так же, ты будешь жить.

– Здорово... – я ошарашенно присела на край старого дивана. – Значит, ты не знаешь, кто я такая... На секунду я подумала: раз ты ангел, тогда ты сможешь рассказать, какого чёрта от меня хочет Дьявол?! – я прикусила язык, ещё не зная, можно ли орать на небесного воина, но Кастиэль лишь понимающе кивнул.

– Я бы ответил на твои вопросы, Эмили, если бы сам знал замысел Люцифера...

Прошел год, и сбылся мой самый страшный кошмар. Лилит взломала все печати, а я не смогла никак этому помешать. Сил не хватило, чтобы открыть какую-то дурацкую дверь.

Люцифер на свободе, и я откуда-то знала, что нужна ему. Сердце вздрагивало каждый раз, как подумаю об этом.

В соседней комнате вновь что-то треснуло. Я перезарядила пистолет и аккуратно прошла в темноту. В глубоком мраке было слышно только моё тревожное дыхание. Обычно я держала себя в руках, но сейчас внутри что-то надломилось от догадки. Мысли сами наталкивали меня на ответ, но я была слишком упряма, чтобы окончательно поверить, что Люцифер нашёл меня.

Протянув руку, быстро включила свет в старой кухне. Никого. Край грязной занавески слегка колебался от дыр в оконной раме. Выдохнув, я опустила пистолет.

– Всегда начеку. Мне это нравится.

На затылке волосы встали дыбом. Его голос... Он был совсем близко. Впервые в жизни я не знала, что делать, оказавшись в западне.

Тело застыло всего на секунду, а я, развернувшись, выстрелила неизвестному прямо в голову. Пуля пролетела сквозь фигуру и врезалась в деревянную стену. Мужчина лишь улыбнулся.

– Мило. У тебя достойные навыки.

– Что ты такое? – покрепче сжав рукоятку пистолета, прошипела я и сделала шаг в сторону. Пристрелить не получится, придется придумывать что-то другое.

Мужчина широко улыбнулся. Я представляла громоздкого монстра с копытами и рогами или хотя бы черный классический костюм, но передо мной был обычный, ничем не примечательный человек лет тридцати пяти, ставший вместилищем для урода небес.

– Ну-ну, Эми, не раскидывайся словами почём зря.

Я снова застыла от шока. Слышал мысли?

– Дорогая, ты со мной... – он усмехнулся, – одной крови. Не стоит так удивляться. На Земле про меня многое говорят, но не считай всё за чистую монету. Я всё ещё архангел, – он непринуждённо пожал плечами.

– Как ты меня нашёл? – пропуская его слова мимо ушей, спросила я больше для информации, чем из интереса.

Он скорчил унылое лицо и осмотрел дом, скучающе указывая сначала на стены, затем на меня. Все его эмоции казались наигранными и фальшивыми.

– В общем-то, меня здесь нет. Я не могу тебя найти из-за этих отвратительных символов на твоих рёбрах. Сейчас ты сладко спишь, а я пользуюсь нашей связью, – он подмигнул.

– Нет у нас никакой связи, – скривилась я от отвращения.

– Не будь такой злюкой.

– Ну всё, хватит! Зачем я тебе?! Для чего отравил меня своей кровью?!

Я подошла слишком близко. Люцифер долго буравил меня взглядом. На его лице больше не осталось следов улыбки.

– У меня были серьезные мотивы...

– Какие? – упорствовала я. Мужчина сверкнул глазами и отошёл в сторону, разглядывая интерьер.

– Я хотел испортить все планы моего папочки. Для этого мне нужна была ты.

– При чём здесь я?..

Архангел вдруг исчез и неожиданно появился в нескольких сантиметрах от моего лица. Это был сон, но я отчётливо чувствовала его жаркое дыхание.

– При том, что ваш Бог в последний раз вмешался в дела людей в день твоего рождения.

Я замерла на долгие секунды, застыв от взгляда его алых глаз.

– Ты же понимаешь, что в тот день родилась не только я?

– Но именно к тебе потянуло моего отца. Я хотел знать почему, но сидел тогда на самых дальних рядах, поэтому попросил своего верного слугу об одолжении... Кто же знал, что демон захочет захапать себе часть славы. Ты должна была стать идеальным союзником, но люди и этот мир на тебя плохо повлияли.

– Хватит... Перестань... – я закрыла уши ладонями, отрицая всё сказанное дьяволом.

Это было простой игрой эмоций, сплошным враньём. Люцифер – Сатана, он будет говорить то, что сведёт меня с ума. Бог пришёл ко мне? Да кто в это поверит!

– Ты врешь сама себе, крошка Эми.

Я должна была стать союзником зла? Была слишком важна демонам, дьяволу, Богу? Да пусть подавятся!

– Эми... Эми... Эми... – удручающе повторял он.

– Уходи, – прорычала я, выпрямляясь. – Проваливай из моей головы!!

На пару секунд от моего крика потух свет, а когда я открыла глаза, оказавшись спящей за столом, рядом уже никого не было.

Стук сердца дребезжал в голове тяжёлым звоном, словно я успела напиться до отключки. Глаза лихорадочно искали фигуру в комнате, и, ничего не увидев, опустились в дневник.

Ужас накатил новой волной, ведь, если верить Люциферу, в доме я была одна, тогда кто исписал только что чистые листы в разделе «Ангелы»?

«Архаическая цепочка развивалась тысячелетиями, и всё же мой папаша предпочитал своим сыновьям сначала ангелов, а потом и людей. Несусветная небесная падаль. Его крошечные защитники никогда не смели пойти против него. Как удобно, неправда ли? Так вот, если хочешь знать о них больше, понять их и убить, тебе стоит лишь попросить».

Послание закончилось дьявольской рожицей с точкой. Я вырвала лист и захлопнула кожаный переплёт.

Глава 11. Красный Пежо

Две недели спустя

Голова трещала так, словно застряла в гигантском благовестнике и заменила язык колокола. В висках давило и пульсировало, челюсть ныла и, при каждой попытке разработать её, хрустела, как зажаристая корка хлеба. Я не помнила ничего за последние часы, и только запах серы въелся мне в ноздри с удушающим привкусом на языке.

Разомкнув заслезившиеся глаза, обнаружила, что нахожусь в незнакомом помещении. Сырость и холод быстро приводили в чувство, хотя на улице было лето. Вокруг темно, но всё же где-то пробирался дневной свет. Я была уверена, что ложилась спать ночью в мотеле, а не привязывала себя к стулу хомутами, будто поклонница недетских игр.

– Очнулась, детка?

Вперёд вышел невысокий мужчина в какой-то дряхлой одежде. Определённо демон, но навряд ли единственный здесь.

– Надо же, меня похитил бездомный, – прохрипела я, осматриваясь и оценивая своё положение. От произнесённых слов снова заныла челюсть.

Место, где мне посчастливилось оказаться, было похоже на заводское помещение. Виднелись очертания пустых железных стеллажей, заброшенных и полуразграбленных аппаратов. Окна под потолком состояли из квадратных полувыбитых стёкол.

– Мне говорили, что ты остра на язык, но это тебе не поможет. Люцифер уже заждался.

Я инстинктивно дёрнулась, и стяжки крепче впились в кисти рук. Шутить больше не хотелось, но снаружи страх показывать не собиралась. Люцифер искал меня со дня освобождения из клетки, и мне не впервой прятаться прямо перед его носом.

– А Сэма и Дина на встречу выпускников ты, конечно, не пригласил...

Хотя какая разница, ведь мы снова разделились. Братья часто не могли без ссор и драмы, а меня это начинало подбешивать. Я всё больше отдалялась от них и не знала, радоваться ли этому. Парни были слишком дороги мне, чтобы отпускать, но рядом со мной теперь опасно. Даже Винчестерам.

Раньше мне было страшно уйти и остаться одной. Ребёнком не знала, что делать в огромном мире. Но потом Дин умер и попал в ад, Сэм ушёл, оставив меня на Бобби, и я наконец смогла понять, что мне нужно. Парни всё всегда решали за меня, а внутри было чувство, несогласное с ними. Нам лучше быть поодиночке.

– Нет, – демон оскалился в мерзкой улыбке. – Я привёл своих друзей.

Из темноты выходило всё больше мужчин и женщин. Все, как один, с чёрными глазами и сладкими ухмылками.

– Целая армия на меня одну? – закатила глаза и усмехнулась.

– Ты не просто так нужна Люциферу. Не хотелось... рисковать. Мы передадим тебя ему, а он, в свою очередь, не поскупится на благодарности.

Помещение разразилось громким смехом. Я хохотала от души, думая о том, что тупоголовые демоны повели на смерть не только меня, но и себя. В лицо неожиданно прилетел кулак, но, невзирая на возраст, уже не раз подвергалась боли, поэтому не заострила на этом внимания. Хотя в голове отметила, что этому демону лучше отрезать руки.

Успокоившись, насмешливо протянула:

– Хотите подкупить дьявола?

– Ты нужна ему не меньше истинного сосуда! – завопил демон. – И мы преподнесём тебя ему на блюдечке, а взамен попросим милости!

– Да вы просто идиоты! Он заберёт меня и прикончит вас! Как вы не понимаете?! Для Люцифера вы грязь на его ангельских ботинках!

На удивление некоторые демоны напряглись и настороженно переглянулись.

– Не слушайте эту девку! Если Сатана не согласится на сделку, мы её убьём, и тогда он своего не получит...

«И умрёте сами...» – обречённо подумала я. Надо же было вляпаться.

***

– В смысле ты не знаешь, где она, Рональд? Вы же вместе охотились на призрака в Иллинойсе!

Дин был за рулём уже не первый час, ведь Эмили так и не ответила ни на один его звонок, а её не могли найти уже сутки.

– Мы разошлись. Я сразу уехал из города, – виновато промямлил охотник. – Я передам нашим, чтобы искали...

Не ответив, Дин бросил трубку на пассажирское сиденье и ударил по рулю. Так и знал, что отпускать одну нельзя. Что могло пойти не так? Кто посмел? Если хоть один волосок упадёт с её головы, он будет готов оторвать все причастные к этому головы.

От назойливой мысли позвонить брату Дин покосился на телефон. Мириться сейчас? И что сказать? Что ему жаль? Бред какой-то. Но... это ведь Эми.

***

Грудь ломило от нечеловеческих ударов. Кажется, какое-то время пыталась бороться и даже смогла сбежать, но успела пожалеть о содеянном. Силой полностью я не управляла, а оружия при себе, конечно же, не имела. Выбежав из заброшенного здания босиком, успела рассмотреть дорогу, но ни указателей, ни каких-либо подсказок не нашла. Зато меня нашли с десяток разъярённых демонов.

Попытавшись прочитать выученную от и до молитву изгнания, я захлебнулась. Воздух застрял в горле на первом же предложении.

– Не получится, детка, – облизнулся один из демонов. – Ты умница, красавица. Мы с тобой ещё не наигрались.

Я упала на колени от бессилия и взялась за горло, надеясь хоть как-то вдохнуть. Перед глазами начинало темнеть. Демоны устраивали пытки по очереди и наслаждались этим. Зачем отдавать меня целехонькой, когда можно для начала отомстить охотнику, а потом сказать Люциферу, что сама напросилась?

Били, резали, душили. Одному из них я смогла вгрызться в руку и откусить кусок плоти. Тогда они и разозлились. Швырнули меня в стену вместе со стулом, а я сбежала, заставив их не на шутку испугаться.

Демон вдохнул запах моих волос и взбудораженно произнёс:

– Твои братишки – ещё те ублюдки, но как же я рад, что у них оказалась ты... Такая сладкая...

Мерзость.

Он не успел договорить. Я вытянула руку в сторону, туда, где лежал мусор от разваленного неподалёку здания, и с усилием вернула её обратно. Огромные глыбы сорвались с места и снесли тело демона, оставив сломанные ноги там, где он только что стоял.

В лёгкие тут же вернулся поток долгожданного воздуха. Всё же сила работала тогда, когда я была на грани смерти.

Закашлявшись от вернувшегося кислорода, покосилась на остальных. Черти ошарашенно смотрели в сторону, куда отлетел демон, а затем медленно перевели взгляды на меня. Кто-то был зол, а кто-то шокирован, но нападать больше никто не рискнул. Меня обездвижили и снова связали.

Я вскрикнула, когда лезвие ножа прошлось прямо под моим глазом.

– Ты кто, мать твою, такая? – выругался демон в теле женщины.

Я глубоко дышала, опустив голову и пытаясь прийти в себя, а она, на удивление, терпеливо ждала ответа. Теперь в их недалёких умах появились догадки, зачем маленькая охотница нужна Люциферу.

– Кара твоя... – прошептала и получила новый удар в живот за свой длинный язык.

– Ты не как Сэм Винчестер... Ни разу не слышала, чтобы ты сидела на демонской крови. Азазель знал, что ты за тварь?! Отвечай!

Я подняла голову, и кровь из раны под глазом неприятно стекла по шее. Долго всматриваясь в человеческое лицо, выдавила улыбку, показывая окровавленные зубы.

– А ты спроси у своего папаши... Вы ведь уже вызвали его?

Все молчали.

– Да-а... Я же вижу, как у вас коленки трясутся. Вы всё ещё можете отпустить меня и уйти...

– Может, тебе ещё и спинку почесать?!

– Было бы неплохо... – снова прошептала я, медленно теряя сознание от усталости.

За спиной демона вдруг раздался какой-то шум. Один за другим чёрный дым покидал человеческие тела. Женщина возмущённо вскрикнула:

– Ах вы, гады трусливые! Ну и проваливайте!..

Дальше я не услышала ничего, кроме громкого звона в ушах. Он всё усиливался и усиливался, предвещая прибытие дьявола. Но раз мы слышали его ангельский голос, зачем Люцифер бросил своё тело?

В заросшие толстым слоем грязи окна пробился белый чистый свет. Божественный свет.

Те демоны, что собирались сбежать, волшебным образом вернулись в человеческие тела. Я не знала откуда, но была уверена, что Люцифер убьёт всех за то, что посмели покалечить то, что ему было нужно.

Не теряя времени, я левой рукой дотянулась до ножа демона, пытавшего меня, но успела освободить только одну кисть.

– Маленькая падаль! – завопила она сквозь невыносимый звон.

Пырнув её в живот, я замерла, забыв, что ей это не навредит. Та рассмеялась:

– Я прикроюсь тобой, и он не тронет меня.

– Ты всё ещё не поняла?..

Оттолкнувшись ногами от её тела, всем весом навалилась на спинку гнилого стула, и тот треснул. А в ту же секунду несколько окон разлетелись вдребезги, разбрасывая убийственные куски стекла. Я успела укрыться за каменной колонной, но тушкам демонов повезло меньше. Осколки застряли в их руках, груди, лицах и глазах.

– Ты должен быть благодарен! Это мы её тебе привели! – без конца орала та женщина, а потом с противным треском разлетелась на мелкие кусочки.

Ошарашенно замерев за колонной, я нервно пыталась освободить правую руку от хомута и подлокотника стула и пробралась к выходу. Как только мои ноги оказались за пределами здания, рванула из последних сил как можно дальше.

Незаметные слёзы стекали по щекам, попадая в раны, но я бежала по асфальтированной дороге, надеясь встретить хоть одну машину.

Позади слышались вопли огонии, а затем взрыв, но во мне не нашлось сил и мужества обернуться.

Спустя какое-то время из-за угла выехал красный «Пежо» с пожилым дедушкой за рулём. Автомобиль проезжал прямо из полей высокой травы. Может, там была ферма?

– Стойте! Пожалуйста!

Но машина не тормозила. Тогда я побежала быстрее; благо, после разворота она ехала медленно.

Забарабанив по стеклу с пассажирской стороны, облегчённо выдохнула, когда старик остановился и удивлённо поинтересовался:

– Милая, тебе помочь?

– Да, увезите меня отсюда... – резко открыла дверь и залезла внутрь.

– Чего?! – прищурился тот.

Я застыла, а потом крикнула:

– Меня похитили!

– Ох, так тебе в полицию надо...

– Отвезёте?!

Мужчина долго молчал, и я уже решила, что он вновь меня не услышал, как губы его растянулись в довольной улыбке, а глаза загорелись красным.

– Ну конечно, Эмили.

Голос старика изменился на более грубый и молодой, а взгляд перестал быть добродушным. Сердце замерло от ужаса и осознания. Развернувшись к двери, я дёрнула ручку, но машина уже была заперта.

– Успокойся, – лениво протянул Люцифер и неспешно поехал дальше по дороге.

– Что ты от меня хочешь?! – вспылила я, прожигая дьявола яростным взглядом, а сама тряслась мелкой дрожью.

– Эта игра в «кошки-мышки» меня изрядно утомила. Мне нужна ты, милая, ну и твой брат. Для общей картины.

Я застыла, переваривая его слова, пока Люцифер переводил взгляд с дороги на меня и обратно. Рука старика вдруг потянулась к моему лицу, и мне пришлось вжаться в дверь автомобиля. Прочитав немой вопрос в моём взгляде, архангел закатил глаза и объяснил:

– Эти крысы испортили весь сосуд. У тебя переломаны кости и кровь повсюду. Я просто исцелю.

Не дождавшись моего ответа, он дотронулся холодными пальцами до лба, и в мгновение ока вся боль исчезла, кожу больше не стягивали раны и сухая кровь, а мышцы не ныли от ударов. Люцифер вновь перевёл внимание на дорогу, а во мне появилась смелость спросить:

– Я что, тоже чей-то сосуд?

– Ну, если твоя душа не в счёт...

– Почему я?

Мне не были интересны разборки небес, Люцифера и Михаила. Раздражение от мысли, что мы лезем не в своё дело, достигло апогея, потому что ни мне, ни братьям это всё было не нужно.

– Если б я только знал... – выдохнул старик.

– Хватит врать!

Люцифер сверкнул на меня алыми глазами, но ответил спокойно:

– Наш большой Папаша не просто так обратил на тебя внимание, а я всегда любил ломать его игрушки. Не смог пройти мимо, – пожал он плечами.

– И что я такое? Какая-то извращённая пародия на нефилима?

Люцифер задумался, словно ему нравилось моё предположение.

– Нет. Не совсем. Я пока сам не разгадал твою сущность.

Дрожь в теле не прекращалась. Развернулась к окну, не в состоянии поверить собственным ушам. Я – монстр, созданный дьяволом. Нечто такое, о чём даже он не знал.

Прикусив губу, чтобы не зареветь от бессилия, сидела молча, не зная, что ещё можно было здесь сказать. Будь что будет. Люцифер поймал меня, запер в машине, где воняло старьём и смертью, и не даст мне сбежать.

Краем глаза я видела, как старик смотрел то на меня, то на дорогу. Он словно хотел что-то сказать, но не решался. Даже смешно, что у Люцифера не оказалось подходящих слов.

– Тебе страшно, – наконец выдал он. – Воняешь ужасом.

– Это одеколон, – пробубнила сквозь зубы, хоть и знала, что это не так.

– Если люди написали про меня плохую книжку, это не значит, что там всё правда.

Я медленно повернулась к нему, ошарашенная его нескромностью:

– Ты убиваешь людей!

– Они умирают каждый день! – фыркнул он, крепче вцепившись в руль.

– Те демоны были в человеческих телах. Кто-то мог быть жив.

– Хочешь, чтобы я их вернул? Тебе это нужно? Спасение парочки неудачников, которые никак не повлияют на твою жизнь?!

Он не понимал. Никогда не поймёт.

Невидящим взглядом я уставилась в пол, изо всех сил сдерживая слёзы. Да, мне было безумно страшно рядом с ним, потому что моя сила – ничто, пыль, ветер по сравнению с тем, что мог сделать Люцифер щелчком пальцев. Что мне ему доказывать? Он не человек. Такие, как он, никогда не поймут.

– Почему бы тебе не найти своего отца и не разобраться с ним один на один? Что тебе нужно здесь?

– Считаешь, тебя и Сэма недостаточно?

К горлу подступила тошнота.

– Сэм не скажет «да», а я не стану тебе помогать.

– А если я предложу ему тебя взамен на его тело?

По коже прошли холодные мурашки. Отчаяние сдавливало горло в тисках, давая понять, что я в тупике. Люцифер получит своё рано или поздно.

Больше мы не говорили. Через несколько минут показался первый город. Притормозив у заправки, Люцифер неожиданно выдал:

– Кажется, Винчестеры тебя обыскались.

Удивлённо всматриваясь в его глаза, спросила:

– Отпускаешь меня?..

– Эти двое – заноза в заднице, и когда-нибудь я избавлюсь от них и заберу тебя. Но это случится не сегодня.

– А как же... Что будет с дедушкой? – кивнула на его вынужденный сосуд.

– Он умрёт, – пожал плечами дьявол и, заметив, что я восприняла его слова всерьёз, добавил, закатив глаза: – Когда придёт его час.

Больше не испытывая его аномального спокойствия, вылезла из машины, наблюдая, как та скрывается за поворотом. Всё ещё не до конца понимая, что сейчас произошло, я обняла себя руками и вошла в магазин с просьбой позвонить.

Дин был в ярости и бешенстве одновременно (если такое вообще могло быть), но когда приехал, обнял меня с такой силой, что если бы не исцеление, косточки наверняка бы сломались. Может, мои братья и кретины, но я буду любить их до конца своих дней.

– Что произошло? – задал Дин ожидаемый вопрос, над которым размышляла последние два часа. Знать о Люцифере ему не нужно, он не собирался меня убивать, а значит, пока рано наводить панику. Но лицо брата выражало такое сильное напряжение, что не смогла промолчать.

– Кажется, я слегка разозлила демонов.

– Почему ты вообще пошла на них в одиночку? – в его голосе чувствовалось неподдельное беспокойство. Когда-то Дин уже находил меня у дороги, испачканную в крови и грязи, может, поэтому он был так зол?

– Я не... Я думала, он один.

– Где они? Как ты сбежала? Поехали, всё мне покажешь. Прикончим этих тварей.

К этому я была не готова. Он слишком быстро направился к машине, даже не заметив моих колебаний. Я нервно дёргала край футболки, надеясь придумать хоть какое-то дельное оправдание, но ничего не шло в голову.

От отвращения и безысходности зажмурилась и проникла в голову брата. Обещала никогда так не поступать. Понимала: если Дин узнает, ни за что не простит. Но он не узнает. Все, кто подвергался моему вмешательству, считали, что мысль или идея приходили к ним по собственному желанию, инициативе или решению, потому что я запрещала им думать иначе.

Грудь сдавило ненавистью к себе. Ругала, злилась и всё же нашла нужную ниточку в его сознании и потянула.

Глава 12. Правда для богини

Жизнь неслась слишком быстро, чтобы я могла хотя бы бежать рядом.

Братья не подпускали меня к Люциферу и на пушечный выстрел, не зная, что он уже не раз был слишком близко. Поэтому, когда Сэм всё же решил сказать «да», меня не было рядом, и Дин их упустил. Мне бы хватило сил достучаться до брата, смогла бы вмешаться, но вместо этого стояла на улице в темноте глухого переулка и пыталась успокоить бешеный ритм сердца, когда поняла, что что-то пошло не так.

Откуда была уверенность, что план по возвращению Люцифера в клетку не сработал, я не знала, но сорвалась с места, чтобы переубедить себя в обратном. Кастиэль и Бобби не успели меня остановить, и вот уже неслась на второй этаж жилого дома, где прежде нас ждал Люцифер.

Теперь там стоял только Дин, растерянный и полный ужаса. Нашего брата забрал дьявол, и мы понятия не имели, что делать. Мыслей не осталось. Осталась только пустота, как комната, в которой мы стояли.

И всё же нам удалось вернуть Люцифера в клетку… с потерями, но удалось. Год спустя Сэм свалился на нас как снег на голову, ещё и с дедом Сэмюэлем в придачу. И ни меня, ни Дина это не устраивало. Конечно, мы были относительно рады возвращению семьи, но всё казалось чрезмерно идеальным, прикрытым атласной вуалью. А через пару месяцев опасения оправдались.

Нас разделили: на Дина напал вампир и обратил, пока Сэм наблюдал за всем со стороны с улыбкой на лице. Я убеждала себя, что мне просто показалось. Когда прибежала на место, Дин потерял сознание, а Сэм даже не подошёл, чтобы проверить, жив ли он. Через два дня большой брат поделился опасениями, и я поняла, что не спятила. Дин умолял меня незаметно подсмотреть, что происходит в голове Сэма, ведь сил за прошедший год прибавилось немало. Я работала, тренировалась и чувствовала себя в полном порядке, зная, что Люциферу меня не достать. Но вот в голове Сэма ничего не нашла, и только теперь поняла, что смотрела не туда.

Калумет–Сити, Иллинойс

2010 г.

В ресторане «Бигерсона» произошло самоубийство, но в городе оно было не первым. Меня мало радовало это дело, ведь Дин чуть ли не вприпрыжку сообщил мне, что проклят и теперь все, кто находится рядом, будут говорить ему только горькую правду. Бобби уже рассказал ему подробности своего педикюра, но я закрыла уши, не желая даже думать об этом.

– Ты понимаешь, что это значит? – восторженно спросил он, слишком сильно доверяя младшей сестре, чтобы проверить проклятие и на мне. – Теперь Сэму не отвертеться.

Я с трудом проглотила ком в горле, но заметила, как нервно Дин крутит телефон в руке, и решила сменить тему:

– Лиза так и не ответила?

Получилось слишком резко. Мысленно боролась с дрожью в коленях, но мне удалось зацепить брата и отвлечь. Когда он был вампиром, то успел наворотить много бед, в том числе до смерти напугать Бена и Лизу.

Дин помрачнел.

– Я ей не звонил.

– Дин, ты стал вампиром. И первое, что ты сделал – пришёл к ним домой ночью и ударил Бена. Объясни ей всё как есть, она поймёт.

Может, последний год я и охотилась в одиночку, оставив Дина в желанной им семье, но находила время проведать Бена, покатать его на мотоцикле и посплетничать за спиной взрослых. Как ни странно, он мне доверял и встречал с порога, как я когда-то встречала дядю Джона… А теперь всё становилось сложнее, и все пикники на заднем дворе забывались.

— Сначала разберёмся с Сэмом, — отрезал Дин и ушёл с недовольным выражением лица.

Всю охоту я держалась от брата как можно дальше. Озноб и страх, что он решит задать каверзный вопрос, не давали мне покоя, а Дин продолжал сторониться Сэма, потому что сомневался в его честности. Ну а я была уверена, что тот каким-то образом соврал. Может, проклятие и не действовало? Ситуация накалялась ещё сильнее. Если бы только знала, что мы здесь найдём, то отказалась бы от охоты, но было слишком поздно.

Эшли Фрэнк — ведущая телеканала — оказалась монстром, заставляющим всех говорить правду тому, кто её просил. Мы выяснили, что она — веритас, божество, обрушивающее правду и собирающее дань — человеческие жизни.

Проследив за девушкой, мы приехали к большому особняку.

— Неплохо для репортёрши, — отметила и вышла из машины с ножом, измазанным собачьей кровью. Самое то для смерти божества, не ладящего с псами.

Осматривая этажи, я случайно отделилась, заметив движение за углом. За прошедший год привыкла действовать в одиночку и даже не подумала подать знак Сэму и Дину.

В комнате, куда меня привела тень, ничего не оказалось. Обычная обстановка для такого гигантского и богатого дома, но за углом вновь что-то сверкнуло, и увидела пушистого рыжего кота. Он подбежал ближе и обтёрся о мои штаны. Это было неправильно, ведь я собиралась убить его хозяйку, поэтому оттолкнула животное.

Усмехнувшись от мысли, что веритас действительно кошатница, и облегчённо выдохнув, я собиралась вернуться, когда услышала грохот в соседнем коридоре. Сорвавшись на звук, на выходе неожиданно столкнулась с Эшли. Теперь она не выглядела как репортёр. На её выраженной фигуре золотом сияло элегантное платье, а на тонкой шее лежало увесистое ожерелье.

— Одна мышка сбежала, — сказала женщина, но осеклась, когда я замахнулась ножом и чуть не зацепила её прекрасное личико.

— А ты уже при параде!

Эшли уклонилась от удара и, разозлившись, магией швырнула меня в стену, вырубив.

Проснувшись, сразу почувствовала верёвки на запястьях за спиной, а осмотревшись, поняла, что эта тварь притащила всех нас в пустой бассейн. Интересно, зачем? Чтобы кровь было легче вымыть? Или потом искупаться в ней? Голова закружилась, а к горлу подкатила тошнота. Её сила буквально витала в воздухе, ослабляя моё тело.

— Язык, — с наслаждением произнесла Веритас, вырвав тот у холодного трупа, который она похитила из морга, — это самое вкусное. С него скатывается вся ложь…

Женщина поднесла его к губам и с аппетитом откусила. Я ошарашенно опустила взгляд, сдерживая рвотный позыв. Так вот почему мы были в бассейне…

— С нетерпением хочу попробовать ваши, — продолжила богиня, открыто рассматривая каждого из нас.

Я покосилась на Дина, сидевшего справа от меня, затем на Сэма. Тот был ближе всех к Веритас, но не терял времени, достав спрятанный под одеждой нож. До моего, под брюками, не дотянуться.

Эшли обошла нас по кругу, прошла мимо меня и нежным, кокетливым голосом предложила:

— Может, поиграем немного в «правда или… правда»?

Присев на шпильках рядом с Дином, она внимательно рассмотрела его напряжённое лицо.

— О чём мы спросим тебя? — проворковала она, а затем более серьёзно спросила: — Не расскажешь нам, как ты относишься к своему брату?

Я знала ответ, и по моему телу пошли мурашки, когда Дин открыл рот и начал говорить. Правду. Он бы никогда не признался, будучи не уверенным в том, кем на самом деле является Сэм, и всё же сказал:

— Теперь лучше… А вчера я хотел его убить, потому что считал монстром…

Дин всё говорил и говорил, не останавливаясь. От нервов мои руки дёрнулись, заставляя силу проснуться и наконец начать развязывать глупые верёвки. Я скрывала слишком многое, чтобы вот так просто всё выдать, но сердце больно дрогнуло, когда услышала последние слова брата:

— Я не отец, я – убийца… Теперь я это понимаю.

Парень смотрел богине в глаза, хотя мне казалось, что он желал отвернуться, но не мог. Дин не собирался звонить Лизе и не хотел возвращаться к Бену, считая себя не тем, кто им нужен.

Внутри у меня что-то треснуло. Я не верила собственным ушам. Дин был так счастлив весь этот год. Он любил Лизу и Бена, любил собираться вечерами на крыльце и о чём-то болтать, любил встречать меня у себя дома, а иногда заставлял остаться на пару ночей дольше.

Неужели… он соврал? Но богиню правды не обманешь, а значит, Дин уже всё решил.

Веритас удовлетворённо улыбнулась и, поднявшись, посмотрела на меня. Только теперь осознала, что не успела распутать верёвки, а если поддамся чарам, меня встретит лишь смерть. Я оказалась в ловушке, превратилась в загнанного зверя, не знающего, куда бежать… да и не в состоянии что-то изменить.

— А что насчёт тебя, Эмили? Кажется, слова Дина тебя расстроили?

Я с силой прикусила язык, но будто во сне неосознанно открыла рот и произнесла:

— Он должен был остаться с семьёй.

— С вами? — уточнила богиня.

— Нет. Я и Сэм только мешаем.

На лице Дина появилась смесь удивления и непонимания, но я говорила правду. Когда он был далеко от жизни охотника, всё казалось правильным, стоящим на своих местах. Но возвращение Сэма всё испортило. Хоть он и утверждал, что не знал, как или кто его вытащил из адской клетки, всё равно винила его в возвращении Дина к охоте. Или просто боялась признать, что он сам этого хотел.

Женщина сомнительно прищурилась:

— О чём ты думаешь?

— Я… — прикусив язык, заставила себя умолкнуть, понимая, что слова, вертящиеся на нём, никогда мне не простят.

— Упираешься? Довольно смело для обычного человека… Может, ты хочешь сказать нам что-то ещё?

Я боролась с внутренним рвением через боль. Казалось, из грудной клетки собирался вырваться весь воздух. Непроизвольно всхлипнув, почувствовала на щеках слёзы.

Восхищённо ахнув, Веритас устроилась поудобнее и ещё ближе, рассматривая мои черты лица.

— Поразительно… — прошептала она, надавливая на меня очередной порцией своих сил, словно сапогом на букашку. — Сколько же лет ты хранила эту тайну?

В последний раз встретилась с растерянным взглядом Дина. В полутьме было сложно что-то разобрать, но клянусь, что в тот момент он догадывался, что услышит.

В голове пронеслись воспоминания детского страха. Когда Кастиэль вернул Дина из ада и мы вновь собрались вместе, уже тогда я знала, как старший брат отнесётся к новому Сэму, а точнее, к его тяге к демонской крови. Видела его жажду в собственной голове, чувствовала, но не решалась вмешаться. Всё-таки среди нас оказались ангелы, неизученная раса, и мне стало не по себе. Но взгляд… Взгляд Дина на младшего брата я не забуду никогда.

Ведь теперь он смотрел на меня точно так же.

— Что ты такое? — с предвкушением поинтересовалась богиня, заставляя ослабить борьбу и сдаться.

— Я не знаю… Никто не знает, даже сам дьявол.

Горячие слёзы скатывались до подбородка, пятнами впитываясь в ткань джинсов. Больше голову я не поднимала и лишь отстранённо слушала вопросы Веритас, сдавшись.

— Дьявол? Ты говоришь о Люцифере? — в её голосе проснулся интерес.

— Он нашёл меня, хотел забрать к себе, ведь… чувствовал меня. — Слова бесконтрольно скатывались с языка, закапывая меня глубже в могилу. — Когда мне исполнилось полгода, Азазель пришёл в мой дом не ради себя и будущей армии. Его прислал Люцифер. Наказал напоить своей кровью ради мести отцу…

— Богу?

Я кивнула, возвращая контроль над языком. Теперь не было смысла упорствовать, потому что чувствовала нужду всё рассказать.

— Азазель не знал о задуманном дьявола, но решил, что такой могущественный ребёнок должен играть в его команде, и отравил меня своей кровью, тем самым испортив план Люцифера.

— Я слышала про армию этого крысоеда, — вмешалась богиня, покосившись на второго брата, — но считала, что Сэм был последним.

— Я не такая, какой меня хотел видеть Азазель. Мне не нужна кровь демонов, чтобы стать сильнее, потому что… — Мысли сбились, слова застряли в горле, ведь крышка гроба уже с грохотом закрылась. — Потому что во мне кровь архангела, хоть и павшего…

Женщина громко засмеялась, удовлетворённая раскрытой мной тайной. Словно в мимолётном чувстве эйфории она поднялась, забыв обо мне, и направилась к Сэму. Тот так и не развязал верёвки, внимательно слушая мой рассказ.

— Ну а ты… Сэ-эм, чем порадуешь меня?

Он долго молчал, заставляя меня забыть о слезах и косом взгляде Дина.

— Послушай, наша работа очень тяжела… — Сэм посмотрел на меня, — но мы поддерживаем друг друга. Вот и всё…

Я задержала дыхание. Не только богиня правды поняла подвох. Сэм врал, и в нём были видны сомнения, когда он подбирал слова. Даже мне не удалось противиться её силе.

— Как ты это делаешь?!

Дин растерянно перевёл взгляд с меня на брата.

— Ты врёшь! Эмили права: вы не похожи, потому что ты не человек! — завопила Веритас.

Сэм резко вырвался из пут, отбросив нож в сторону Дина, и набросился на богиню. Я же начала торопливо развязывать верёвки с помощью силы.

Веритас была в бешенстве. Сэм отыскал оружие, что мы принесли с собой, но богиня накинулась на брата, вырвав из его рук нож с собачьей кровью, который он нашёл у брошенного трупа, и принялась душить его.

Ещё не до конца освободившись, я сосредоточилась на потерянном оружии, но резко отпустила контроль, и оно отлетело в сторону Дина, лишь задев кожу на плече богини. Женщина завопила от боли и задержала раненую руку в воздухе, направляя её в мою сторону. Она продолжала душить брата, а теперь принялась и за меня. Лёгкие сжали тиски, не давая сделать нового вдоха. Направила свою силу на Веритас, но она не срабатывала, и я продолжала задыхаться.

Сзади к богине подскочил Дин и проткнул её грудь отравленным ножом. Пара мгновений — и Веритас свалилась на ступени пустого бассейна, отпуская меня и Сэма.

Воздух вернулся в лёгкие так быстро, что закружилась голова, и, выпутавшись из верёвок, я свалилась на дно бассейна. Кашляя и борясь с мнимым ощущением удушья, подняла взгляд на братьев. Дин уверенно направлял тот же нож на Сэма, но в воздухе так и пахло страхом и чувством предательства.

— Дин, это же я…

— Кто ты такой?!

— Ладно, хочешь правду? Хорошо! Со мной что-то не так… Я должен был вмешаться. Не дать вампиру обратить тебя…

— Я мог убить Лизу и Бена!

— Знаю! И это должно было остановить меня, но не сработало… Мне нужна ваша помощь…

Я хотела вмешаться, сказать хоть слово, но из горла вырывались только хрипы, а из глаз – слёзы.

Дин выслушал Сэма, но не собирался оставлять всё как есть. Он ударил его в лицо раз, другой, третий. Бил брата до потери сознания, а затем поднялся на ноги и посмотрел на меня, растерянную и напуганную. Спустя долгое мгновение он поднял Сэма себе на спину и, направившись в сторону выхода, раздражённо бросил:

— Уходим!

Я покосилась на труп женщины.

— Но…

— Я сказал, мы уходим!

Глава 13. Уже не человек

Машина затормозила у дома Бобби. Дин молча вышел из салона и вытащил Сэма с заднего сиденья.

Я переломала себе все ногти, пока в полной тишине поездки пыталась не смотреть в сторону Дина. Он был в ярости, и это ощущалось каждым волоском на теле. Лезть в его голову было опасно и страшно, потому что я не хотела знать, что он обо мне думает и как себя поведёт. Но понимала, что всё не забудется так просто. Я – отродье, а мы убиваем их.

Молча выйдя следом за братом, наблюдала, как Дин врывается в дом Бобби и кладёт Сэма на диван в гостиной.

– Привяжи его, – грубо скомандовал он растерянному старику, – как можно крепче. – И повернулся ко мне. – А ты... за мной.

Я вздрогнула от одного лишь случайного взгляда. Он ненавидел меня, презирал, но не за то, кто перед ним, а за то, что соврала. Слёзы вины размыли лицо Бобби, который продолжал недоумённо смотреть то на меня, то на Сэма.

– Живо! – крикнул Дин и направился в подвал.

Не нужно было читать мысли, чтобы понять, что он задумал. Бункер Бобби уже удерживал Сэма, когда тот предпочитал демонскую кровь, а значит, там он мог удержать и меня.

Я покорно последовала за ним. Лучше быть запертой, чем убитой, но ещё лучше – больше никогда не смотреть в разочарованные глаза старшего брата.

Дин открыл тяжёлую, скрипучую дверь и кивком показал мне следовать внутрь. Только мои ноги оказались за порогом, он захлопнул бункер, закрыл все замки и ушёл наверх, не сказав ни слова.

Оглушающая тишина заложила уши, в глазах застыли сухие слёзы. Я так старательно избегала правды, что в итоге на полной скорости слетела с обрыва. Он ненавидел меня. Считал, что стану такой же, как Сэм когда-то, а возможно, и хуже.

Сверху послышался шум и разговоры. Мне не составило труда мысленно оказаться рядом с ними, словно я и не была взаперти.

– Что это значит, Дин? – трясущимся голосом спрашивал Бобби снова и снова, но тот молчал, самостоятельно привязывая Сэма к стулу. – Чем девочка такое заслужила?

– Она – Дьявол! – крикнул брат, и в комнате наступила тишина. Дин грубо затянул ремни на бессознательном Сэме, чувствуя пристальный взгляд Бобби.

Брат зажмурился и сжал зубы так сильно, что на лице дрогнул нерв. Он не хотел говорить, ведь если признается вслух, уже не отвертится от правды. Но Бобби упорно ждал.

– Мы всё ломали голову: зачем Люциферу нужна была Эми? Почему Люцифер так к ней относится? – Он повернулся лицом к собеседнику. – С самого начала ты знал. Я знал. Сэм знал. Но мы никогда даже на минуту об этом не задумывались.

Я вытерла со щёк горячие слёзы. Он не кричал, но его слова были пропитаны яростью, от которой хотелось спрятаться в тёмном углу и надрывно выть.

– В день, когда Люцифер решил воскресить Смерть... Тогда я этого не понял, но теперь... – Дин горько усмехнулся. – Он хотел, чтобы мы привели её. Он ждал её. Люцифер смотрел на Эмили так странно, словно ему не терпелось подойти ближе, словно он знал, что вскоре она будет стоять рядом с ним.

Брат надолго замолчал, устало уперевшись руками в стол. Я видела, как сильно он пытался сдерживать гнев, но стоило ли?

– А сейчас, благодаря Веритас, я узнаю, что Эмили скрывала это четыре года! – Со стола с грохотом полетели книги.

– Дин... – начал было Бобби, но тот его перебил:

– А самое смешное, что я злюсь на себя... За то, что знал, но врал сам себе. За то, что допустил подобное. Мы пригрели змею на груди...

– Она ещё ребёнок.

– Нет. Эмили уже давно не ребёнок. Ты знаешь, что она такое? Ни демон, ни ангел, даже не нефилим. Если бы она была за нас, то давно бы всё рассказала.

– Думаешь? Ты бы рассказал такую новость себе, зная свой характер? – Лицо Бобби исказилось в злости. Он подошёл к парню вплотную. – Эми поступила плохо, что не рассказала об этом, но вот ты узнал, и первое, что сделал, – запер малышку в бункере.

– Так будет лучше.

– Для кого?

– Для нас!

Комната вновь наполнилась звенящей тишиной. Двое мужчин долго прожигали друг друга взглядами в немой борьбе, пытаясь отстоять свою правду, но Бобби знал, что не переубедит Дина, когда тот уже всё решил. В этом мы с братом были похожи: всегда бились лбами, как два тупых барана, разрушая всё вокруг себя.

– Так будет лучше для неё... – добавил Дин и вышел на улицу.

Ошеломлённо опустившись на пол посреди бункера, я тихо заскулила и посмотрела на дверь. Сердце больно сжалось, всё глубже утопая в чувстве вины и сожаления. Мою силу здесь было не сдержать, и запирать меня бессмысленно, ведь я не демон. Ловушки не работали, а толстую дверь запросто можно открыть, даже не прикоснувшись к ней.

Но... я не стала этого делать, ведь брат был прав. Его сестра – ни демон, ни ангел, ни нефилим, и уж тем более не человек. От меня можно было ожидать чего угодно... И это заставляло пугаться каждой тени.

Глава 14. Это ли не Рай?

Раздался громкий щелчок, затем дверь бункера скрипнула и тяжело открылась. Я подскочила на кровати, где-то в закромах души надеясь, что Дин меня простил и теперь пришёл выпустить из заточения, но на пороге стоял Бобби.

– Дерьмово выглядишь, милая, – пробормотал он так, словно выругался всеми бранными словами, но я знала, что в нём говорило беспокойство. Может, Бобби был знаком со мной намного меньше, чем с мальчиками, но мы успели привыкнуть друг к другу.

– Дин... – начала я, но замялась от першения в горле. Время здесь шло медленно или вовсе не шло, было непонятно, сколько не пила и не ела.

– Он уехал, и Сэм тоже.

– Но куда? И зачем? Что с Сэмом? Он человек или...?

– Ну всё! – хмуро перебил Бобби и махнул рукой, заставляя меня заткнуться. – То, что сделал Дин, некрасиво. Давай, поднимайся.

– Если он узнает...

– И что? Что сделает мне этот поганец? Запрёт в собственном доме? – возмутился Бобби, и я улыбнулась. Хоть кто-то всё ещё верил в меня. – Пойдём. Тебе надо помыться, переодеться и поесть. Дин – балбес, раз решил, что я оставлю тебя в проклятом подвале. Бункер я строил не для этого.

Через полчаса, в чистой одежде и с мокрыми волосами, я уже сидела на кухне за столом и ела похлёбку, наспех приготовленную вместе с Бобби из того, что нашлось. Он всё спрашивал о том, что случилось в ночь, когда мы приехали к его дому, но мне было стыдно что-то говорить.

– Я не стану загонять тебя в бункер только потому, что ты что-то скрываешь. Ты ещё совсем дитя, а я пока не сумасшедший старик, – снова недовольно пробубнил Бобби, но вместо раздражения слышалась поддержка. – Знаю, что любишь их. И как бы они ни обижали тебя за прошедшие годы, всё равно их любишь...

Ложка перестала звенеть о края тарелки. Я замерла от неприятного покалывания в носу. Любила и была готова на жертвы, но, думая о том, что сделали бы на моём месте Сэм и Дин, почему-то чувствовала лишь пустоту и разочарование.

Когда-то я уже умирала. Это было больно и даже немного страшно, но, думая о том дне, вспоминала и глаза Сэма, которые источали ужас и ненависть за то, что со мной сделали.

Полтора года назад в номер мотеля, где мы остановились, незаметно пробрались двое охотников, озлобленных на то, что я и Винчестеры начали Апокалипсис, и на то, что по вине Сэма Люцифер вышел из клетки.

Пока братья спали в соседней комнате, Рой и Уолт в чёрных масках стащили меня с дивана и, не раздумывая, перерезали горло. Я отчаянно пыталась закрыть рану рукой, но кровь хлестала так, как ещё в жизни не видела. Разозлившись, напала на одного из них, с помощью силы притянув в свою руку увесистую статуэтку с другого конца комнаты, но быстро ослабла. Кровь всё лилась, а я не знала, сколько смогу продержаться. Кто-то приволок меня к разбуженному Сэму. Его взгляд ещё долго приходил мне в кошмарах.

Под дулом дробовика брат беспомощно наблюдал, как я задыхаюсь и усердно пытаюсь что-то сказать, но, кажется, тогда мне неслабо перебили трахею. Вырывались лишь сдавленные хрипы с кровью и обрывки слов.

Возможно, моё зрение размыли слёзы, а возможно, уже была на пути в ад, но успела заметить, что Дин тоже очнулся. Один из охотников кинул меня в руки Сэму и взялся за свой дробовик, а дальше я ничего не помнила. Лишь тьма, окутывающая со всех сторон, словно ждала меня слишком долго, приняла в своих покоях как родную.

Но самое несправедливое было то, что мальчики не помнили, куда попали и что делали после того, как их застрелили. А я помнила. Помнила, как они искали меня по дороге благосветейшего Рая и клялись убить тех охотников. Помнила, как нашли меня в старом воспоминании у дорожной забегаловки, и помнила, как они просили меня вернуться, вырваться из старых воспоминаний. Тот день действительно был для меня счастливым.

– Одну порцию или две? – торопливо уточнил Дин, собираясь уйти за заказом к передвижному фургону с ароматной выпечкой.

– Ты спрашиваешь, хочу ли я две порции вафель в шоколадном сиропе? – спросила наигранно оскорблённо.

Дин закатил глаза, забирая с собой Сэма, а я залилась громким, переигранным хохотом, наблюдая, как большой брат бесится от подтруниваний Сэма над самым ухом. Лучше бы уж не задавал вопросы, на которые всегда был очевидный ответ.

Стоя, опираясь локтями на небольшой круглый столик с раскрытым красным зонтом по центру, погрузилась в заполнение дневника, который про себя нарекла «бестиарием». Я всё ещё не знала, что писать про ангелов, лишь добавляла сухие заметки, но уже заполнила несколько следующих листов другими тварями.

Солнце в этот день было тёплым, а ветер лишь слегка трепал мои тёмные волосы. Возможно, до своей смерти я и не думала, что этот день станет одним из самых счастливых, но была готова проживать его снова и снова.

Сэм и Дин опять о чём-то спорили, а я наблюдала и смеялась, разряжая обстановку. И всё шло по кругу.

– Одну порцию или две?..

Братья уходили, а я вновь что-то записывала в дневник.

– И это твоё счастливое воспоминание? – Дин остановился у стола напротив меня. – Я даже не припомню, где мы были в тот день. Сэм?

Брат лишь пожал плечами.

Я продолжала рисовать, игнорируя очередные голоса в своей голове. Солнце в этот день было тёплым, а ветер лишь слегка трепал мои тёмные волосы.

– Эми, это всё ненастоящее, – взволнованно сказал Сэм, а я продолжала водить карандашом по листу.

– Ты понимаешь, где мы? – почему-то грубо добавил Дин. Понимала. Мой разум разделился надвое, оставаясь в воспоминании и одновременно блуждая за его пределами. – Помнишь, кто с тобой это сделал?!

Карандаш с треском сломался. Я часто заморгала, пытаясь понять, зачем так сильно на него надавила. Раньше такого не происходило, а запасного с собой не брала.

Дин вырвал из моих рук куски карандаша и взял меня за челюсть, заставляя посмотреть на себя. Только теперь я начинала понимать, что происходит. В отражении его глаз увидела свою смерть: шея, грудь, живот и ноги были полностью измазаны кровью, а безжизненное тело лежало в руках Сэма, словно тряпичная кукла. Он обнимал меня, пытался привести в чувство, но в его руках больше никого не было. А затем в него выстрелили – быстро и безжалостно.

Я оттолкнула Дина, растирая места на подбородке, где он меня держал. Зачем убивать одного Винчестера, если за тобой придут ещё двое? Поэтому они избавились от всех нас разом.

– Мы не дома, Эми! И это, – Дин указал на припаркованный автобус, – не по-настоящему.

Опустила взгляд в пол, чувствуя раздражение. С самого детства мне часто приходилось молчать, чтобы не попасть под горячую руку брата, но так же часто я не сдерживала свой язык.

Когда собралась ответить, меня отвлёк Сэм:

– Почему здесь? Почему этот день?

Раздражение вмиг исчезло, и на его место пришло неведомое мне чувство. Оно множество раз бывало в моей душе, но я не знала его названия.

– Здесь мы не ссорились, – начала хрипло, – не умирали, не спасали чьи-то жизни и не забирали другие. Целых два часа мы говорили о погоде и о том, кто где хочет побывать, а все монстры были лишь картинками в моём дневнике.

Это были лучшие два часа. Но они закончились.

– Мы должны вернуться, – перебил мои мысли Дин, смотря куда-то вдаль. – Кас пытался помочь, но мы потеряли с ним связь. Захария рвет и мечет, пытаясь нас отыскать. Останавливаться нельзя.

– Но куда идти? – не понимала я.

– По дороге, – Сэм указал на шоссе, прилегающее к припаркованному автобусу с выпечкой.

Мне всегда казалось, что в раю мне не место. Я не то, что может здесь находиться. И свыклась с мыслью, что попаду в ад или в ещё более жуткое место, но вот мы здесь, в центре покоя и безмятежности, но вместо них чувствовалась лишь пустота.

На дороге неожиданно появился дом, а шоссе плавно перешло в узкую тропинку, ведущую к ступеням. Крыльцо было украшено тыквами с мордами и белыми тряпками, смахивающими на привидений. Сердце гулко стукнуло в груди, а затем замерло. На глаза навернулись слёзы. Я знала этот дом и знала день, в котором мы оказались.

– Хеллоуин? – уточнил Дин, пытаясь понять, чьё это воспоминание. Он обводил украшения быстрым взглядом, приближаясь к двери. Я стояла у ступенек как вкопанная.

– Нет. Мой день рождения...

Сорвавшись с места, я влетела в дом, лихорадочно бегая взглядом по знакомому интерьеру. Дорожная грязная сумка у порога, отцовские ключи на подставке, которую я делала сама, а рядом – чужие, затёртые временем ключи от Импалы. Я знала этот запах кожи и пороха наизусть. В доме так пахло только один день в году.

Хоть мой день рождения был далеко не в Хеллоуин, я до жути обожала наряжать дом в монстров, насмехаясь над их настоящими шкурами. Завернув в гостиную, наткнулась на диван. Спиной ко мне сидели маленькая я и дядя Джон, что-то отчаянно доказывавший мне на пальцах и смеющийся от моего упрямства.

С моих губ сорвался смешок, выражающий лишь горечь ушедших дней; на глазах образовалась пелена, разрывающая остатки образа дяди. То, что его забрал Азазель, было несправедливо, но мы уже сделали всё, что смогли, и эти воспоминания – последние его следы.

В комнату вошёл отец, и моё сердце содрогнулось дважды. Он нёс купленный в забегаловке торт и маленький чайник. На носу красовались узкие очки для зрения. Совсем недавно он читал газету. Под глазами собрались морщинки от широкой, радостной улыбки, но телом он всё ещё был силён, хоть и выглядел уставшим. Я перестала дышать, вслушиваясь в каждое слово, выученное наизусть.

– С днём... независимости, – прочитала красную надпись на торте.

– Что? Нет! – возмутился Джон, а отец залился смехом, явно с трудом сдерживаясь всё это время. – Ну, он всё равно свежий, – заверил дядя.

– Теперь ты обязан признать, что я права, – уверенно скрестила маленькие ручки на груди, наблюдая, как отец режет торт.

– С чего это? – возмутился дядя.

– Ты провинился, и, чтобы не остаться в моём чёрном списке, должен признать, что призраки и полтергейсты – это одно и то же.

– А разве это не так? – подал голос отец, и Джон кинул на него разочарованный взгляд. Тот лишь усмехнулся.

– Я не стану потакать девятилетней занозе.

Оскорблённо выдохнув, ткнула в папу ложкой, надеясь, что он перестанет смеяться. Ситуация была до абсурдности глупой. Мы хохотали от любой случайной фразы, вылетевшей из моего рта.

Наблюдая за всем со стороны, я впервые осознала, что ничего из этого у меня уже не будет. Отца больше нет, как и дяди Джона, и та пустота внутри росла всё больше и ранила всё сильнее.

Я зажмурилась, отгоняя слёзы. На плечо легла тёплая ладонь. Сэм закрыл собой яркую картинку прошлого, отгораживая меня и от громкого смеха.

– Наше место не здесь.

«Но я так хочу остаться...» – подумала с тоской.

Кажется, Бог дал мне шанс и пустил в рай, но вдруг, если я уйду сейчас, он меня больше никогда сюда не пустит?

– Ты видела наши смерти, – добавил Дин, окончательно отрывая меня от воспоминаний. – Мы должны вернуться. Я найду этих тварей и задушу, пока они будут молить о прощении.

Не знаю, стоило ли позволять ему это делать, не знаю, хотела ли я их смерти так же сильно, как Дин, но его взгляд тогда ничем не отличался от того, что видела перед тем, как он наглухо запер меня в бункере.

Глава 15. «Hello, brother»

Неделю спустя

Громкий железный стук эхом раздался по бункеру. Дин смотрел на меня в узкую прорезь двери, не решаясь её открыть.

– Ты выходила.

Фраза была утвердительной. Он покосился на чистые вещи, в которые пришлось переодеться. Вообще-то, за последние шесть дней я ни разу не возвращалась в бункер. Бобби наотрез отказывался меня в нём запирать. И только когда Дин сообщил, что они с Сэмом возвращаются, я переубедила Бобби. Не хотела, чтобы брат злился с порога.

– Бобби не имел права...

– Он здесь ни при чём, – холодно перебила я. Голос стал грубее, чувства – отстранённее. Строить из себя неженку больше не хотелось.

Да, злость Дина – не самая лучшая альтернатива, но за эту неделю мне нужно было понять, что за свои проступки должна отвечать сама: за свою ложь и силу – тем более.

Я махнула рукой, железный рычаг начал движение, и тяжёлая дверь распахнулась перед носом брата, как если бы весила не больше куриного пера. Мы оба понимали, что, стоя на другом конце бункера, руками я её бы не открыла. Ещё с самого начала знала, что эта комната мне ничем не угрожает, но решила молчать. Соль и железо на меня не влияют, ловушка для демонов не удерживает. В этой комнате я оставалась только потому, что так сказал Дин.

– Почему ты всё ещё здесь? – пожал плечами брат, словно уже смирился с увиденным. Возможно, думал, что всё это время я просто играла с ним и притворялась, что мне есть дело. И за кого он меня принимал?

– Не хотела тебя расстраивать, – тихо призналась я и села на кровать у стены, прижав колени к груди.

Дин помялся у входа, но всё же шагнул внутрь. В воздухе вибрировало недоверие. Он не боялся, но остерегался моих действий. Это било по сердцу сильнее, чем все наши ссоры вместе взятые. Брат больше не смотрел на меня как на дорогого ему человека, как на того, кому он доверял, кого оберегал. Меня тошнило лишь от мысли, что всё не будет как раньше.

– Знаю, о чём ты думаешь, – начала тараторить. – И нет... я не залезала в твою голову. У тебя всё на лице написано. Кто я такая? Можно ли мне доверять? На что я способна? И как меня остановить в случае...

Запнулась. С каждым вопросом попадала в цель – своё сердце. И с каждым вопросом слёз обиды в глазах становилось всё больше.

Поднявшись с кровати, я остановилась напротив Дина, проверяя, отступит ли. Но он стоял неподвижно и смотрел прямо в глаза – сурово и в то же время с сочувствием.

– Я уже задавалась этими вопросами. Испробовала всё: железо, соль, серебро, кровь мертвеца. Всё! Я перечитала все учебники, сборники, мифы, даже Библию! Я не знаю, что я такое, Дин!

От отчаяния голос сорвался на хрип, а стены вокруг заскрежетали, будто что-то давило на них сверху. Дин замер, осматриваясь. Ну вот, веду себя, как ребёнок! Зарывшись руками в волосы и не замечая изменений в поведении брата, отвернулась, заталкивая эмоции куда-то глубоко, чтобы не найти.

Мне было страшно. По-настоящему. Ругару? Джины? Призраки? Всё это просто зверьё, потому что мы знали, как их уничтожать, но я... Никто не представлял или просто не хотел говорить о том, что я такое! И это выводило меня из себя!

– Я хочу, – вдруг прервал мои метания Дин, оказавшись совсем рядом, – чтобы ты рассказала мне всё. Идёт? Мы не в первый раз ссоримся, и даже сейчас, когда должны искать Альфу, я выберу тебя, Эми. Но ты должна пообещать, что больше врать не будешь. Никогда.

В его словах не было слышно ни сожаления, ни усталости, лишь чёткий приказ, и я согласилась с ним. Хватило всего полчаса, чтобы суметь объяснить взволнованному Бобби, сосредоточенному Дину и, как оказалось, бездушному Сэму, что я скрывала не только часть своих способностей, но и то, что демоны, Азазель и Люцифер испытывали ко мне нездоровый интерес.

– Я правильно понял: к тебе пришёл... Бог? – начал Сэм с таким лицом, словно ему рассказали самую глупую шутку в мире. – Об этом узнал Люцифер и отправил к тебе Азазеля, чтобы напоить своей архангельской кровью, а Азазель смешал в коктейльчике ещё и свою?

Я с раздражением вперила в него сухой взгляд и сжала зубы. Даже зная, что Сэм – не тот Сэм, к которому все привыкли, мне казалось, что он насмехался над ситуацией.

– Да. Ты всё правильно понял.

– Ясно.

– Почему молчала? Почему не рассказала про Люцифера? – грозно вмешался Дин в наше немое сражение взглядами.

Я скрестила руки на груди, отвернулась от Сэма, но на Дина так и не взглянула.

– И как бы ты тогда отреагировал?

На вопрос никто не ответил, и почему-то почувствовала обжигающую обиду где-то в желудке. Дин был готов хладнокровно запереть меня в бункере, как когда-то Сэма, только потому, что понятия не имел, кто перед ним. Он перестал верить в меня, перестал видеть во мне ту Эмили, которую знал уже много лет. Ту, которую воспитал.

– Слушайте, я понимаю ваши чувства. А теперь представьте, каково было мне, когда Сатана только и говорил, что ему нужен истинный сосуд, и я в придачу. Для галочки. Не может же он отдать меня своему папаше! У Люцифера было достаточно возможностей меня убить, но любопытство взяло верх. И теперь, когда Сэм запер его в клетке, – я покосилась на брата, которому явно был неинтересен наш разговор, – у меня всё больше уверенности в том, что Люцифер не сильно-то и расстроился из-за этого.

– Хочешь сказать, он имеет над тобой контроль? Может заставить тебя выпустить его? – возмутился Бобби.

Я поёжилась и скривилась от такого предположения, но была уверена в своих словах:

– Нет. Он уговаривал меня, а не заставлял. Это что-то другое.

«Ему словно интересно, чем это всё закончится», – добавила про себя.

– И всё? – разрезал тишину Дин недовольным тоном.

Все непонимающе перевели на него взгляды, выходя из коллективной задумчивости. Даже Сэм решил послушать, что будет дальше.

Зелёные глаза Дина уставились на меня, ожидая ответа, но что он хотел услышать, я не знала, поэтому упрямо молчала. Поняв, что ответа не дождаться, брат как-то горько усмехнулся, опустил голову и сказал:

– Ты так и не ответила на вопрос Ветарис.

Бобби нахмурился, внимательнее вслушиваясь в разговор, а я, кажется, побледнела, уже зная, о чём он думает. Видела его мысли, которые, словно призрачный проектор, включались у меня перед глазами и демонстрировали всё в качестве HD.

Когда мы думаем о еде, а точнее о том, как придём с работы, откроем холодильник, а нас там ждёт жареная картошечка в сковородочке, мы не размышляем буквами или двоичным кодом, мы видим эти мысли. А я тот человек, что подсматривает со стороны, став случайным свидетелем. И как бы ни старалась убедить братьев в обратном, меня стоило бояться.

– Сколько?! – выкрикнул Дин, оказавшись прямо перед моим носом. Я вздрогнула от неожиданности и попятилась назад, врезаясь задом в стол. Кажется, я что-то прослушала. – Ты узнала об этом не вчера. А значит, врала не первый год прямо мне в глаза! – констатировал он. Злость в брате смешивалась с чем-то ещё, с чем-то горьким. Разочарованием?

– Я хотела... – задыхалась от растерянности, – столько раз...

– Хотела? Может, это ты хотела помочь Кроули, когда мы искали Кольт? Может, это ты хотела выпустить Люцифера и действовала у нас за спиной?

Моя верхняя губа дёрнулась от злости и унижения. Подозревать меня в работе с грязными отродьями было не просто обидно – это раздирало душу изнутри. Я столько раз жертвовала своими принципами, чтобы поддержать свою семью, когда они об этом даже не знали, и заслужила только это?

– Может, – выпрямилась и шагнула на Дина, – это я призвала дьявола к своей детской кроватке? Может, это я умоляла его сделать меня монстром? Может, это я убила собственную мать?

Дин замер, но на его лице не было даже намёка на сожаление. Сжала дрожащие губы и направилась к выходу.

– Эми! – крикнул вдогонку Бобби, но я не повернулась. Вот ему было жаль. По-настоящему жаль. Чувствовала, как в груди клокотали и его чувства вперемешку с моими. Вот только Бобби винить было не в чем. В отличие от Дина...

Выскочив на улицу, как можно быстрее нашла свой байк, надела шлем и завела двигатель. Руки обжигал холод ветра, потому что я забыла куртку, но в этот момент мне было плевать, ведь под шлемом меня согревали дорожки слёз.

«... я выберу тебя, Эми», – раз за разом прокручивались в голове слова брата.

Глава 16. Эгоистичный филантроп

Округ Джефф-Дейвис, Техас

Две недели спустя

Всё ещё 2010 г.

– Чёртова колымага! – выкрикнула я и кинула в разобранный байк гаечный ключ, в другую сторону полетела кепка, сорванная с головы.

Смазав пот со лба, я принюхалась. От меня разило дерь... Не розами, уж точно! Когда-то белая майка была измазана пятнами машинного масла, пыли, грязи и, кажется, кетчупа. Растянутые брюки еле держались на бёдрах. Ремень я испортила, когда использовала его как жгут для раны. Непродуманно, зато практично.

Вытащив из кармана грязный платок, о который я раз сто вытирала руки и... возможно, сморкалась, вновь повторила ту же процедуру и устало облокотилась о небольшой верстак. Ещё один ненужный старый хлам в этом месте. Ну как «ненужный»? За все его десятки лет службы сборщиком пыли он пригодился мне.

Я застряла в Техасе ещё неделю назад, когда сбежала из Миссисипи на практически развалившемся мотоцикле (он выдержал почти шестьсот двадцать миль! Может, и рановато ставить на нём крест). Проклятые демоны испортили моего мальчика, когда я, само собой, вмешалась в их дела. Кто же знал, что мне подсобит сам король ада? А в этой маленькой мастерской-заправочной посреди пустыни меня приютил Фрэнк. Как оказалось, два года назад, после нагрянувшего наряда ФСБ, он продал забегаловку и уехал в соседний штат. Тут он выглядел как коренной житель. Ему до жути шла эта старая ковбойская шляпа.

Быстро сменив одну майку на другую, я всё же подняла кепку и отряхнула её. Она осталась у меня со времён школы, которую я бросила. Спасибо Молоху – языческому божеству, пожирающему неугодных мальчиков.

Под ногами из-за спины появилась тень. Гараж мастерской был открыт, так что лучи жаркого солнца беспощадно палили всё на своём пути и сопровождали кого попало. Для Фрэнка тень была маловата.

Я с полным обречением и утратой веры в светлое будущее выдохнула и повернулась к вошедшему, уже зная, кого увижу. Кроули стоял в своём фирменном классическом костюме недалеко от меня и широко улыбнулся, заметив, как сильно я «рада» его видеть.

– Знал, что ты меня вспоминала, золотко, – усмехнулся демон и подошёл к пыльным железным стеллажам, делая вид, что предметы на них очень интересны.

– Мне кланяться или можно обойтись без прелюдий? – Конечно, вопрос был риторическим.

Я закатила глаза и переключила внимание на разобранный байк, но продолжала напряжённо следить за передвижениями демона краем глаза. Он маячил то сбоку, то за спиной, и в какой-то момент я не выдержала тишины.

– Зачем пришёл?

Сладкая улыбка на его лице тут же превратилась в пепел. Кроули отзеркалил моё недовольное лицо, закатил глаза и с упрёком выдохнул:

– Винчестеры.

Демоны, а в особенности король ада, прекрасно знали мою родословную, но при каждой встрече норовили упомянуть, что я давно уже не Уильсон, независимо от того, кем был мой отец. Пришлось перестать реагировать на их сравнение меня с мальчиками ещё в детстве. Поначалу мне это даже нравилось (думать, что мы действительно одна семья), но чем чаще я охотилась одна, тем больше понимала, что от отца мне осталась только фамилия, а демоны даже ею пренебрегали.

– Я думала, мы разошлись в Миссисипи.

Вернув внимание к мотоциклу, поняла, что Кроули молчал слишком долго, и мне пришлось обернуться. Никогда не починю свой байк.

Мужчина стоял на почтительном расстоянии, не зная наверняка, успела ли грубиянка приготовиться к его приходу.

– Ты про то, когда я тебе помог? – наигранно удивился он.

Возмущённо выдохнула, подняв одну бровь:

– Так тебя туда никто не звал. Хочешь сказать, мне теперь в должниках ходить? Ну уж нет. Проваливай.

– Какая ты... грубиянка, – выпалил Кроули, а я улыбнулась отражённым мыслям мужчины в своей голове.

Он подошёл ближе, вставая прямо на подготовленный скрытый люк. Я не подала виду и лишь нахмурилась от того, что он переходил все границы. Демон был не выше меня ростом, и всё же с большим трудом заставляла себя держать язык за зубами. Прошлая я позавидовала бы.

– Дай угадаю, – расплылась в улыбке, – тебе стало неожиданно интересно посотрудничать со мной, ведь ты подслушал мой разговор с теми демонами, я права?

Это был не совсем разговор, а скорее допрос с пристрастием. Со дня, как я уехала от братьев, поиски информации о том, что мог знать Азазель, начались по-новой. Если раньше старалась не рисковать и не говорила каждому о том, что со мной не так, то теперь, когда Сэм и Дин в курсе, скрываться смысла уже не было. Люцифер в клетке, Азазель мёртв. Самая большая проблема – это ангелы, но они давно не слетали со своей мягкой перины. Как и Кастиэль. А братья? Не уверена, что они примут меня обратно. С того дня мы больше не виделись.

– Помочь тебе отыскать ответы? Я похож на филантропа? – усмехнулся Кроули.

– Ты знал, где я нахожусь, и пришёл один. Ни демонов, ни Сэма с Дином, а значит, ты видишь во мне выгоду и не хочешь, чтобы об этом кто-то узнал. Почему бы просто не сказать, чего ты хочешь?

Кроули сделал театральную паузу, расплылся в гордой улыбке и сказал:

– Никогда не понимал, что ты забыла рядом с этими клоунами. Лосяра, конечно, нравится мне больше, но этот его пустой взгляд... – Он сошёл с люка, и я выругалась про себя. Нужно было использовать ловушку, но причина его прибытия интересовала меня больше. Демон взял попавшуюся под руку деталь мотоцикла и продолжил: – Сама догадалась или в голову ко мне залезла?

– Ты – открытая книга, Кроули. Не нужно быть гением, чтобы понять, чего ты хочешь.

– И чего же я хочу? – он проговаривал каждое слово с вызовом, будто проверял меня.

– Помощи. Или это слово в запретном словаре у демонов?

– Я король...

– Одно другому не мешает, – перебила с раздражением. – Так с чего бы мне вообще помогать тебе, а не убить?

Мужчина зашёлся смехом.

– Если бы хотела, уже бы давно открыла этот люк.

Чёрт! Значит, и правда проверял меня.

– Видишь, я тоже всё ещё не промах.

– В любом случае помогать тебе не стану.

– А что, если я скажу, что от твоего решения зависит судьба твоих братьев?

Я застыла. Казалось, вся работа тела остановилась вместе со мной, и даже сердце замолкло. Кроули только что угрожал моей семье? Стиснув зубы, шагнула к нему, но он сделал шаг от меня. Боялся? Был наготове? Не знал, на что я способна? Разумно, учитывая, что Сэм умел изгонять демонов силой мысли. Вот только я так не могла и демонскую кровь пить не собиралась, но Кроули знать об этом необязательно.

– Спокойно, золотко. Не совершай непоправимых ошибок.

– Твоё убийство будет всем на пользу.

– А как насчёт его убийства?

Кроули кивнул мне за спину. Почувствовав неладное, развернулась, готовая бить, но никак не ожидала шприца у шеи. Демон одним точным движением попал в вену и ввёл препарат.

Я не представляла, что это могло быть. Возможно, так Кроули решил от меня избавиться: быстро и извращённо. Но когда я попыталась напасть на того демона, в один момент подкосились ноги, а руки обвисли, и моё лицо встретилось с полом.

– Не такая уж я и открытая книга, верно, Уильсон? – отметил Кроули, и моё сознание заволокло чёрной дымкой.

Глава 17. Цепи и мама-утка

Я проснулась в машине. Нет. Чёрт возьми, я сидела в Импале и куда-то ехала!

– Она кинула нас в игнор, а тебе всё равно, – недовольно упрекнул появившийся из ниоткуда Дин, крепко стискивавший руль.

Рядом появился Сэм, раздражённо вздыхая:

– Ей девятнадцать. Думаю, малышка уже готова для свободного полёта.

– Полёта? – старший брат недобро покосился на младшего, а я сидела с открытым ртом и пыталась понять, что происходит.

Что это? Проекция или иллюзия? Я точно помнила, как закончился мой день в Техасе. Тогда куда делся Кроули?

Подумав ещё немного, я решила вмешаться в разговор:

– Парни...

– Тебе плевать на то, что Сэмюэль спелся с королём ада, плевать, что этот урод охотится на Альфу – самого первого монстра на планете, плевать, что потерялась, между прочим, и твоя сестра тоже!

– Слушай, я стараюсь, ясно?! Сложно учиться сочувствию, когда у тебя нет души.

Я вновь затихла, наконец понимая, что происходит. Сердце зашлось в бешеном ритме. Они меня не видели, а значит, я была в их головах. Одновременно? Или видела только то, что видел бы кто-то один из них?

Вот теперь стало понятно, что они обсуждали меня, не зная, что по воле случая я подслушивала. Не специально. Честно.

– Знаю, – выдохнул Дин. – Всё ещё непривычно, что ты Терминатор.

Я осмотрелась. Нужно было выбираться, но вернуться обратно в своё сознание не получалось, как раньше. Чужие мысли для меня – словно тропы. Я могла повернуть направо или налево, пойти вперёд или вернуться назад. Сейчас же назад уйти не получалось.

Дин отбросил телефон в сторону и тяжело выдохнул. Кажется, он кому-то безрезультатно успел позвонить.

– Тебе не кажется, что нам бы лучше разобраться с Кроули и его планами, а не таскаться за Эммой? – предложил Сэм и встретился с неодобрительным взглядом Дина. – Она водит нас кругами. Мы объехали Техас и ближайшие штаты, но ты до сих пор не знаешь, где её искать.

– Заткнись.

– Эмма не хочет, чтобы её нашли. И мы оба знаем, что у неё неплохо это получается, ведь училась она у нас.

Это правда. У меня с самого начала был план, как спрятаться от братьев, и работал он великолепно. Спасибо Эшу. Поднатоскал... Когда был жив.

Я пускала ложные списания с карты по всему штату и за его пределы, передвигалась на джипе с прицепом (никогда бы не подумала, что буду водить джип), ведь мотоцикл не в лучшем состоянии, и не отсвечивала перед другими охотниками. Ах да, и не пряталась там, где бы пряталась Эми, которую они знали. Не уверена, что парни вообще меня знали.

– Она может быть в опасности из-за нас, – выдал Дин.

– Из-за тебя, – поправил Сэм и вздохнул, словно ребёнок, которого родители всегда таскали с собой. – Это ведь ты запер её в бункере и поссорился с ней тоже ты.

– Кроули может этим воспользоваться, – не слушал Дин, как и всегда. – Если поймёт, что мы разделились, обернёт это в свою пользу.

Меня захлестнул гнев. Я неожиданно вспомнила виновника торжества и то, что он угрожал мне смертью родных. Оказалось, он мог угрожать и мальчикам моей смертью. Дин был прав: мы разделились, и это стало проблемой.

– Просыпайся, красавица.

Послышался голос, и я улыбнулась. Наконец-то. Схватившись за сознание того, кто со мной говорил, смогла оторваться от братьев и вернуться в реальность. Я собиралась исправить то, к чему привёл мой побег, и начну, пожалуй, с Кроули.

Передо мной стоял тот же мужчина в костюме, что вколол мне лидокаин. Всё тело онемело, но сознание прочистилось, и я смогла осмотреться. Пустое помещение, похожее на склад, не говорило, в какой части планеты мы находились, но далеко демоны бы меня не заперли. Всё-таки я для короля была важной страховкой. Кроули контролировал мальчиков, собирался использовать меня... Не многовато ли дел за один раз?

Незнакомый демон подошёл ближе и провёл лезвием по моим рёбрам. Неглубоко, но медленно, чтобы я наконец взглянула на него. Тёмная короткая стрижка и россыпь золотых веснушек делали из него красивого мужчину. Начищенный до блеска костюм говорил о том, что одержимый человек занимал важную должность, поэтому и пригодился Кроули.

Мои руки обвивали цепи, а ноги слегка касались пола, из-за чего приходившее в чувство тело начинало нещадно ныть. По коже вновь прошлось лезвие, разрезая мою любимую, хоть и грязную майку. Я зажмурилась, сдерживая ярость, и вернула взгляд на демона. Человек, в которого он вселился, был не виноват, но как же сильно хотелось оторвать ему руку, державшую нож.

– Пора говорить.

– А ты свой костюмчик не испачкаешь? – попыталась выдавить улыбку, но, кажется, получился оскал.

– Что ты за тварь такая?

«Если б я только знала...»

Дёрнулась в цепях от того, как он ко мне обратился, и демон практически испуганно отошёл назад. Наверняка выглядела я не прямо чтобы принцессой, и эта мысль заставила усмехнуться. Ситуация была совсем не забавная, но как будто бы уже привычная. Вот только на этот раз от того, кто удерживал меня против воли, разило страхом, словно это я держала нож, а он был в цепях. Импульсы из его головы прямо-таки кричали мне об опасности, и это жутко злило.

По телу прошла дрожь, я начала чувствовать чужое вмешательство. Так было всегда, когда демоны швыряли меня и братьев в разные стороны, пытались контролировать или душить. Чувство напоминало волнение земли за секунду до землетрясения.

– Почему на тебя не действует сила? – пробормотал демон.

Молча смотрела ему в глаза, пробираясь всё глубже. Те, кто попадал под моё влияние, не чувствовали, что я оказалась внутри и уже успела поменять пару настроек. Раньше этот факт пугал меня до чёртиков, но против того же чёрта все средства хороши. К тому же раньше так хорошо силой не владела.

– Потому что я уже в твоей голове.

Воспоминания демона смешались с воспоминаниями мужчины, в которого он вселился. Тот закричал, когда почувствовал боль в голове, вызванную мной, взялся за неё руками, но я тонко проходилась «ножницами», вытаскивая наружу нежить. Такого в жизни мне ещё не приходилось делать, и в глубине души клубился страх, что наврежу человеку, хоть и не признавалась себе в этом.

Мужчина начал плеваться чёрным дымом, задыхаясь, словно тот застрял в лёгких. Что-то явно шло не так.

– Занимательно, – отметил Кроули, появившийся рядом со мной и спокойно наблюдающий за происходящим.

Я заставила себя отпустить контроль, повернувшись к королю Ада. Демон вновь задышал свободно. Мой взгляд, полный ярости, прошёлся по довольному лицу Кроули. Такими темпами его британская задница скоро окажется на флагштоке.

– Ух, сколько искр! Я уже пылаю в огне страсти, золотко! – усмехнулся он, отвечая на мой взгляд.

Ничего не говоря, я собралась залезть и в его голову, но, предугадав мои действия, Кроули кивнул кому-то за моей спиной, и по телу прошёл электрический заряд. Словно тысячи иголок одновременно прокололи кожу и теперь добирались до сердца, пока этот кто-то не убрал наконец электрошокер. Тело слабо содрогнулось.

– Когда же наша малышка научится держать при себе мыслишки? – усмехнулся Кроули. – Забавно, что тебя не может убить ничего и всё одновременно. Ты замечала закономерность, Эмили? Твои однояйцевые макаки умирали столько раз и возвращались... разными способами. А ты? У тебя нет такого ярого желания попусту отдать свою жизнь, ты ищешь решение за двоих.

– А ты подготовился.

– Мои демоны годами следили за тобой, Эми. Ты – политическая фигура на доске Ада. Это моя обязанность – знать, где гуляет дочь Люцифера.

Я сжала зубы и скривилась, но прежде чем что-то сказать, получила новый удар током.

– Плохое определение. Понимаю, – продолжил Кроули. – Фактически это, конечно, не так. Ты дочь Роберта Уильсона и Александры Кэмпбелл, но не сомневайся в том, что в тебе течёт кровь дьявола.

Дыхание сбилось, я опустила глаза в пол, пряча слёзы. Даже слушать не желала. От слов Кроули становилось больно и страшно, словно вся правда, от которой я отворачивалась и обещала разобраться потом, нахлынула на меня одним потоком.

Цепи зазвенели, когда я потянула охладевшие руки на себя, но те не сдвинулись ни на дюйм.

– Если ты всё это время знал, кто я, почему не пришёл раньше?

– Не то чтобы я знал, – отмахнулся он. – Мне пришлось продираться к правде с таким же трудом, как и тебе. Мы шли к этому моменту вместе. Романтично, не правда ли? – Не услышав от меня ответа, Кроули продолжил. – Ты подтвердила мои опасения лишь две недели назад. До этого я довольствовался слухами, теориями и... последними словами приближённых Азазеля.

Я снова дёрнулась ему навстречу.

– Ты знал, что я ищу их, и избавился от них?

– Конечно! – ответил он как само собой разумеющееся. – Мне нужно было как можно дольше продержать тебя в неведении. Но ты повзрослела и набралась глупой винчестерской смелости.

Губы задрожали от переполняющей меня злости и обиды. Все вокруг меня пользовались тем, что я была ребёнком и многого не понимала. Люцифер испортил мне всю жизнь, а его демоны продолжили начатое.

– Не расстраивайся, золотко, ты бы никак на это не повлияла.

– Почему бы мне не убить тебя прямо сейчас? – Я подняла на него яростный взгляд, смазанный непрошеными слезами.

– Потому что твои братишки у меня под крылышком. Я как мама-утка. Стоит мне скрыться, и утятки потеряются, возможно, даже умрут. – Кроули подошёл вплотную и смахнул единственную слезу с моей щеки. – Будь паинькой, и я отпущу тебя, когда дело будет сделано. Даю слово. Ну, а если тебе захочется, можем заключить договор.

Глава 18. Новое дело

В одном Кроули был прав: хоть я и была готова отдать свою жизнь за братьев, никогда не переставала думать наперёд и не неслась быстрее паровоза променивать свою жизнь на чужую. Бесполезность этого занятия мне доказали братья ещё в детстве. Я сидела и смотрела на них со стороны, пока один отдавал жизнь за другого, и так по кругу. Мне же необходимо было достичь другого: вернуть свою семью и остаться с ней.

В холодном помещении я осталась одна почти час назад, и только теперь контроль над силами возвращался. Руки под железными цепями начинали чесаться и затекать. Не знаю, где находилась, но могла спокойно найти первого живого человека и увидеть всё его глазами, даже найти меня и освободить. Но, попытавшись сделать задуманное, я наткнулась на знакомую энергию, словно мимо пронёсся запах человека, которого ты узнаешь даже с закрытыми глазами.

Резко дёрнувшись от наваждения, я осмотрелась. Повсюду темнота, но чьих-то шагов или дыхания не было слышно, и всё же знакомое чувство не покидало. Тогда я закрыла глаза и нащупала сознание того, кого практически «унюхала» рядом. Пробираясь на ощупь, ошарашенно вдохнула, когда наконец поняла, кто за мной наблюдал:

– Кастиэль...

На мой голос никто не отозвался, вот только теперь я была уверена, что ангел был совсем близко, по крайней мере, в этой комнате. И я позвала его увереннее, насколько могло моё пересохшее горло.

В темноте послышался стук каблуков и шуршание одежды. Сквозь тьму наконец увидела знакомые черты лица и преисполнилась радостью. С первого дня знакомства любила наблюдать, как это неуклюжее создание учится обращаться с детьми. И поначалу неумение ангела говорить с кем-то, кто меньше тебя и в размерах, и по годам, меня забавляло, но я становилась старше, а Кастиэль располагался к нам всё ближе. Считала его не только другом, а кем-то роднее.

– Как ты меня нашёл? – с надеждой спросила и подалась ближе, насколько могла.

– Я... следил за Кроули. Но почему ты здесь? – чуть ли не по слогам спросил он.

Сердце почуяло недоброе. Я нахмурилась и отстранилась. Он врал... Как гребанный детектор ощущала его лож. Даже в голову лезть не пришлось.

– Я тебе помогу...

– Нет, – слишком резко выпалила я. Возможно, в моих глазах читалась растерянность и недоверие, потому что мужчина опустил руки и сделал шаг назад. – Зачем ты следил за Кроули?

– Я хотел помочь Сэму и Дину.

– Ты не приходил к Сэму целый год, а когда наконец объявился, то вёл себя странно. Я думала, это из-за его состояния, но здесь есть что-то ещё.

На здании, где мы находились, Кроули должен был оставить защиту от ангелов ради своей же безопасности, но раз Кастиэль здесь, значит, либо король Ада оплошал, что маловероятно, либо мне нагло врали.

– Ты не объявлялся, исчез, словно тебе было всё равно, какую жизнь начал Дин. Я тоже просила тебя о помощи, но ты нас бросил...

– Это совсем не так.

– Тогда расскажи мне, что ты скрываешь, и не смей больше лгать, – цепи звонко лязгнули, когда рванула руки на себя. Кожа стёрлась до красноты, и я наконец поняла, почему в аду предпочитали металл: этот звук предвещал пустоту.

– Я никогда не уходил, – начал Кастиэль, и сердце вдруг заныло от от мысли, что мне не обязательно слушать правду. Словно оно и я уже знали, чем это обернётся. – Был рядом. И тебя слышал.

В глазах застыли слёзы. Возможно, это моя сила без разрешения залезла в голову ангела и прошерстила всё, а возможно, это лишь интуиция, но я осмелилась тихо спросить:

- Ты был в Нью-Йорке?

Я не уточняла, не объясняла и даже не поднимала глаз, но по реакции Кастиэля - его виноватому молчанию - было не трудно понять: он знал, о чём я говорила.

Истерично всхлипнув, я укусила губу так сильно, что перестала её чувствовать. Боль в груди заколола ещё яростнее, а горло засаднило от невыпущенного крика. Не собиралась распускать сопли перед тем, кто бесчувственно смотрел, как я умираю. И как умирал мой... мой...

Дину я не рассказывала, но за год моя жизнь успела перевернуться, а судьба послала к чёртовой матери. У брата наконец-то была та жизнь, о которой грезили охотники, но как же я жалела, что не позвонила ему в тот день.

Нью-Йорк

Четыре месяца назад

- Так. И с чего ты решил, что это вервульф? - согласно кивала я телефонной трубке, завтракая в первой попавшейся забегаловке.

- Пропало сердце, Эми, - со вздохом отозвался Дин. - Начни с этого.

За дуру меня держал?

Я сунула в рот ложку шоколадного пирожного и, жуя, пробубнила:

- Ага. А пощему я долшна слуфать тебя?

- Что, прости? - то ли удивился, то ли возмутился брат.

- Сегодня у Бена важный день, а ты звонишь мне и даёшь указания по охоте. Не хочу, чтобы мой самый лучший друг винил меня в том, что ты всё пропустил.

- Но, Эми...

- Пока, Дин.

- Эми, не смей бросать...

- Пока-а! - пропела я и выключила телефон.

Конечно, Дин прав, но ему знать об этом было не обязательно. Я лишь хотела, чтобы он перестал думать об охоте и полностью доверился мне. Как-то же выжила за это время, и сегодня не пропаду. К тому же у меня Бобби на быстром наборе.

- Ваш кофе, - улыбнулась официантка и я заметила косой взгляд на газету в моей руке. На первой полосе выпустили статью о погибшей двадцатитрёхлетней Дженис Морган. Её труп нашли в подворотне, а при вскрытии оказалось, что сердца не было. Буквально. Хотя никакие внешние признаки на это не указывали, больничная карточка тоже была чиста.

- Жуть, да? - не выдержала я.

Девушка поджала губы и отвела взгляд. Мне это показалось странным, но давить я не стала. Тёмные веснушки на её лице исказились, когда она поморщилась, будто собиралась что-то ответить, но заставила себя промолчать.

«Вот это удача!» - подумала и молча указала ей на место напротив.

Ладно, не удача. Я специально выбрала это кафе и села за самый центральный и заметный столик у окна. Утренний зимний свет указывал на меня, как маяк, и это играло на руку. Просто я не ожидала, что со мной начнут говорить первыми.

- Вы интересуетесь гибелью Джи? - с горечью произнесла она.

Значит, были знакомы, более того - близки. Джи её никто не называл, даже мать, к которой я успела заскочить ранее. Странно, что в статье об этом не было ни слова, хотя камеры видеонаблюдения показывали, что Билли, официантка, проходила мимо и стала случайным свидетелем.

Я достала из кармана тёмно-синего пиджака бейдж журналиста и представилась:

- Вероника Льюис.

- Я знаю, кто вы. Ваш вид словно кричит об этом, - девушка шмыгнула носом, собираясь заплакать.

Это заявление повергло меня в шок, но я продолжила серьезно, с каплей скептицизма наблюдать за её тревогой. Знала я о Билли Вебстер слишком много бесполезного: бросила университет из-за ребёнка, работала официанткой в кафе днём, а в баре - ночью, дочь оставляла на бабушку, никаких связей с погибшей не имела. Ну-у, с последним пунктом я ошиблась, признаю.

- Зачем вы расследуете это дело?

- Затем, что сердца пропадают не из-за инфаркта. - Я понизила голос и продолжила: - Вы знали Дженис лично?

- Мы вместе были стажёрами в одной компании. Я услышала крик, увидела, как она хватается за сердце, а потом падает. Вспомнила её только когда полиция сказала имя.

- Очень жаль, что такое произошло, но я должна уточнить: кроме очевидных факторов, вы заметили что-то ещё? Может, она успела вам что-то сказать? Или вы почувствовали странный запах, перепады температуры, странные звуки?

Билли подозрительно прищурилась, а я уже ожидала следующего вопроса.

- Из какой вы организации?

Её наполнял страх, и он же окутал меня, когда я решила пойти другим путём. Входить в чужое сознание становилось всё проще, а поиски нужной информации - всё быстрее. Да, это ужасно, ведь я нарушала все моральные принципы и личные границы, но так быстрее.

Билли шла с работы, когда услышала крик. Задержав дыхание, она побежала до поворота и увидела девушку, держащую руку у груди. Было сложно разобрать что-то ещё, ведь она стояла спиной, а на улице темно. Билли не успела среагировать, когда та замолкла и упала на живот. Подошла ближе и робко спросила, всё ли в порядке.

Забавно, что на ум ей пришёл именно этот вопрос.

Затем опустилась на колени рядом, перевернула девушку, чтобы нащупать пульс, и замерла. Она узнала Дженис сразу, а не когда об этом сказала полиция, и тут же вспомнила парня, которого та отбила у Билли.

Драматично. Выглядело совсем как мотив, но она слишком глупа для ведьмы и непредусмотрительна для оборотня.

Пульса не было, а тело окоченело.

Слишком быстро для той, кто только что кричал, даже при таком холоде на улице.

Дрожащими пальцами Билли набрала номер помощи, и пока объясняла, где находится, ненароком заметила мотылька, мирно спящего на расстёгнутой куртке. Под ней была блузка с вырезом. Возможно, сама девушка и не обратила на это особого внимания, но я приблизилась и разглядела странную точку в области сердца, словно кожу проткнули чем-то тонким, похожим на иглу, но крупнее. В отчёте вскрытия об этом не было ни единого слова, скорее всего эту рану посчитали незначительной.

- У вас были какие-то обиды к погибшей?

Мой вопрос прозвучал как оскорбление, но я не стала обращать на это внимание. Билли поджала губы и резко поднялась с места, но прежде чем уйти, бросила:

- Я говорила полиции и вам скажу: может, Джи и сволочь, но её дочка не заслужила быть сиротой. Прощайте.

Я устало облокотилась на спинку стула и выдохнула. Не знаю, зачем набросилась на бедную девушку, ведь, побывав в её голове, прекрасно чувствовала страх от встречи со смертью. Билли сама была матерью, отдавала все силы, чтобы воспитать ребёнка, и боялась даже представить себя на месте Дженис.

Подхватив сумку, я оставила наличные на столе и пулей вылетела на улицу, желая вдохнуть побольше свежего, прохладного воздуха. Мне было знакомо чувство страха за тех, кого любила. Более того, за них и жизнь отдать не жалко. В воспоминаниях не вовремя появилось лицо отца: карие, тёплые глаза, кисточки морщинок в уголках от его привычного прищура, и с каждой следующей секундой оно всё больше размывалось моими слезами. Тоска оставалась со мной до сих пор, и, подумав, каково сейчас дочери Дженис, я поняла, что уже была на её месте и вновь оказалась в этой тёмной яме, ведь Сэм...

Хрипло выдохнув, попыталась привести себя в чувство. Улица же полна людей, а я реву... Но за прошедшие полгода это были мои первые слёзы по брату, за прошедшие полгода я впервые обратила внимание на своё убитое сердце, на то, что не в силах что-либо изменить. Бороться с Люцифером должна была я, застрять с ним в клетке должна была я. У меня больше сил, у меня больше возможностей противостоять ему, у меня... Каблук задел тротуарную кладку, и, запутавшись в собственных ногах, я полетела вперёд. Всё-таки этот офисный стиль не для меня.

Готовясь встретиться с землёй, вдруг врезалась в чьё-то тело, в тёплую и широкую грудь. Мужские руки вовремя подхватили меня за талию, и пришлось постараться, чтобы поднять замыленный взгляд и всмотреться в лицо спасителя. Почему-то первое, что было видно чётко, - это глаза цвета горячего кофе или, может, тёмного шоколада. Губы мужчины растянулись в улыбке, словно его обрадовало то, что я висела на нём как на вешалке. Маленький шрам над светлой бровью прикрывали взлохмаченные золотые локоны. Кажется, он мне кого-то напомнил.

- Простите... - еле слышно промямлила я, выравниваясь и собираясь пойти дальше своей дорогой, но руки мужчины оставались лежать на моей талии. Мягко и непринуждённо поддерживали или... удерживали меня.

- Никогда бы не подумал, что Эмили Уильсон умеет плакать, - мило усмехнулся незнакомец, и я резко отстранилась, готовая защищаться.

Часто моргая и хмурясь, пыталась сообразить, знакомы ли мы. Сознание всё ещё было затуманено от проникновения в чужое. Может, это демон? Или какой-нибудь охотник? А может...

- Уоррен, Арканзас, лет так пять назад, а всего лишь год назад Джексонвилл, Флорида, - в голосе мужчины послышался упрёк. - Поверить не могу.

Я резко выпрямилась, и тело пробил озноб, но совсем не от холода. Возможно, извилины в мозгу слиплись от слёз, но в воспоминаниях проскользнуло лицо одного дотошного парнишки. С ним и его братом я подняла шумиху во всём Уоррене и убила Молоха, что пожирал непослушных мальчишек. В ту ночь мы с... Максом Келли поссорились, и тварь похитила его, а я и Алекс нашли и спасли. В большей части поработать пришлось мне, конечно, и всё же.

- Блондинчик?.. - еле слышно прошептала я, больше от вины, чем от шока неожиданной встречи, ведь связывало нас куда больше, чем одна охота.

Глава 19. Старый друг

Ключи от комнаты мотеля полетели на стол в одну сторону, сумка - в другую. Моё ошеломление быстро растаяло, и на его место пришло раздражение вперемешку с испугом, который всегда скрывался за гневом. Я дождалась, пока Макс закроет дверь, и, скрестив руки, спросила:

- Что ты делаешь в Нью-Йорке?

Он заметил мой недоверчивый тон и покосился с усмешкой, усаживаясь за маленький столик. На улице мы больше не обмолвились ни словом: я села в свою арендованную машину (мотоцикл привлекал лишнее внимание, да и в юбке-карандаш на нём неудобно), а Келли сел в свою. Было даже немного грустно, что он избавился от жёлтой развалюхи, на которой ездил в школу. Как я и хотела, Макс проследовал за мной до самого мотеля, но чем дольше думала о том, как сильно он изменился, тем больше понимала, кем он стал. Охотником.

Это было заметно в поведении. Макс вытянулся в росте, плечи стали шире, руки - сильнее, но охотника отличала манера смотреть на людей. Они видели куда дальше, вместе с этим обдумывая шаги наперёд. Это поведение я начала замечать, когда моя сила увеличилась, а точнее - после смерти Дина. Тогда мир для меня поменялся ещё круче, чем когда узнала о монстрах. Тогда мир в моих глазах стал замирать, давая мне возможность рассмотреть его детальнее.

- А ты разве не рада меня видеть?

Ох, этот уверенный, насмешливый тон!

«Совершенно точно - нет!» - проскрежетала у себя в голове, но вслух сказала:

- Разговариваем вопросами. Снова.

Это было немного забавно, ведь после Молоха мы виделись с Максом ещё однажды, и каждый раз наровили задать больше вопросов и не ответить ни на один.

Мужчина поднялся и обеспокоенно подошёл ближе. Не уверена, что его можно так называть - мужчина. Сейчас Келли двадцать? Двадцать один? Но выглядел он куда старше и ещё более привлекательнее.

- Ты так и не ответила, что заставило тебя плакать?

Его рука потянулась к моей щеке, словно там ещё остались следы слёз, и мне пришлось резко отстраниться, чтобы не соприкасаться с ним. По коже прошли холодные, но приятные мурашки. Я кое о чём умолчала: когда мы с ним виделись в прошлый раз, отношения стали намного запутаннее.

- Что ты делаешь в Нью-Йорке? - настойчиво повторила я.

Макс поджал губы и сделал вид, что рассматривает интерьер номера, скудный и однотипный. Сунув руки в карманы бежевого пальто, сказал:

- Наверное, то же, что и ты.

- Охотишься, значит...

- Ты против?

- Не мне трястись за твою шкуру.

Получилось грубо, и на самом деле - полное враньё. Я говорила с ним так только потому, что тряслась за него, за то, что влез во всё это дерьмо, хотя обещал совсем другое. У него ведь только брат остался, а он охотой занялся. Идиот.

- Это дело уже моё, - произнесла более мягко и встретилась с разочарованным и даже обиженным взглядом Макса. Я ещё и злодейка!

- Прогоняешь?

- Я работаю в одиночку.

- А братьев не прогнала бы, - выплюнул он и отвернулся, не заметив, как дрогнули мои ресницы, как сжались зубы. Теперь у меня всего один брат.

- Думаешь, ты единственный такой на свете? - Ярость держала за горло, но остановиться я уже не могла. - Бедный мальчик, который стал охотником, чтобы отомстить за смерть отца. Я убила того гуля, вот и вся твоя месть!

- Я не смог сидеть в стороне.

- Зато смог оставить брата... - голос дрогнул. Алекс был младше меня всего на год, а значит, ему ещё не было восемнадцати, поэтому почти наверняка он сидел где-то там, в стороне, и ждал, когда брат позвонит и скажет, что всё в порядке. - И нет, я бы с радостью прогнала Дина, потому что он наконец начал человеческую жизнь, и я не позволю ему вернуться в это!

Что-то в моих словах, в моём взгляде показалось Максу странным, потому что он нахмурился, подошёл ближе и спросил:

- Только Дин? Значит, то, что говорят про Сэма - правда?

Я укусила щёку изнутри, чтобы не плакать. Хватит уже.

Не нужно было слов, чтобы он продолжил:

- Мне жаль...

- Всё нормально, - огрызнулась я.

- Правильно, - его улыбка показалась какой-то злой, - продолжай прятать от всех свои эмоции. Так намного проще кидать людей.

Бил по больному, но по-другому я не умела, а если не нравится, пусть проваливает.

- В тот день я сказала тебе всё, что хотела.

- Нет, ты бросила меня.

- Мы поохотились и разошлись.

- Называй всё своими именами. Кроме охоты было кое-что ещё.

Я опустила взгляд в пол и молилась, чтобы щёки покраснели не слишком сильно. Не знаю, как такое вышло, но думала об этом слишком часто, чтобы начать жалеть, что ушла. Нет, сбежала. Возможно, я просто испугалась привязаться к кому-то, кто не может постоять за себя. Прошедшие годы доказали, что кроме семьи у меня никого не останется. Но даже она редеет прямо на глазах.

Келли как-то незаметно оказался слишком близко, и я начала улавливать его жаркое дыхание на губах. Он ждал, слушая моё молчание. В памяти всплыл вкус его губ, но, прежде чем почувствовать их, упёрла ему в грудь, напротив сердца, наконечник ангельского клинка. Он удобнее и практичнее - убивал не только людей, но и сверхъестественных.

Парень перевёл взгляд с меня на оружие и усмехнулся, когда я надавила, чтобы он сделал пару шагов назад. Намёк был очень прозрачным, поэтому Макс сменил тему, хоть и было видно, что не хотел. Меня определённо ждал серьёзный разговор.

- Я не уеду из города, пока какая-то тварь жрёт сердца молодых девушек, зная, что ты здесь. Придётся тебе меня потерпеть.

Через две минуты Макс с грохотом разложил на столе книги, новостные сводки и исписанные бумаги, молча предлагая работать в команде. Хотя предложением тут и не пахло, скорее: «У тебя нет выбора, Эми».

К вечеру поступило новое сообщение о трупе, и мы решили выехать на одной машине. Город большой, и найти здесь вервульфа (в чьей непричастности я уверена) было просто невозможно.

Экипажи полиции и скорой помощи окружили кафе, в котором я была сегодня утром, и уже звенящая в голове мысль дала толчок идти быстрее. За оградительной лентой стояла целая толпа мужчин. Один из них что-то показывал пальцами то в одну, то в другую сторону, указывая направление или раздавая приказы. Когда он засветил свой профиль в синих и красных огнях сирены, я затормозила и схватила Макса за локоть.

- Стой...

Тот послушался, вперив в меня вопросительный взгляд, а мне пришлось залезть в голову того мужчины, чтобы убедиться. Сотни мыслей о совершенных здесь преступлениях, кто на это способен и как это происходит, крутились у него в голове настоящим ураганом, но я ухватилась лишь за одну. Ту, где он смотрит в своё удостоверение. Агент Кристиан Смит, ФБР.

- Уходим, - только и выпалила я, но Макс запротестовал.

- С чего вдруг? Что тебя так напугало?

- Ни «что», а «кто». Тот агент может меня узнать, и когда он узнает, нас арестуют, если не повесят.

- Почему?

- Потому что у него на меня дело об убийстве трёх десятков человек... - выдавила я сквозь зубы. Та охота будет аукаться мне вечно. - Ну и ещё его удивит, что я жива.

- А это как понимать?

- Не нужно понимать, блондинчик. Просто уходим, пока нас...

- Стоять! - крикнули патрульные с дальней машины и включили сирену, когда мы сорвались с места.

- Заводи, заводи!

Я влетела в джип Макса, когда он уже тронулся с места, вот только далеко мы не уехали: вторая патрульная машина встала прямо под колёсами. Джип затормозил так резко, что мне пришлось вжаться в бардачок. Ещё бы чуть-чуть - и протаранили!

Дверь с моей стороны распахнулась, и на меня уставилось довольное, красивое и такое знакомое лицо. Несколько каштановых прядей упало мужчине на лоб, а бледные голубые глаза казались ярко-синими из-за полицейских огней. Кажется, он не особо удивился моей воскресшей тушке.

- Агент-сержант... - выдохнула я и попыталась улыбнуться.

- Выходи, Эми, - грозно скомандовал он, отходя в сторону. Совсем немного, чтобы прижать меня между машиной и дверью.

Макса уже тисками вытаскивали с его места, а значит, моё положение всё же лучше. Тяжело выдохнув, словно ребёнок, которого поймали на пакости, спрыгнула на землю и неожиданно почувствовала себя коротышкой. Мы виделись два года назад, но неужели я совсем не выросла?

- Спасибо, что остаёшься верной себе, - улыбнулся агент и грубо прижал меня грудью к машине. На запястьях щёлкнули холодные наручники.

- И что это значит?

Его дыхание оказалось у самого уха.

- Благодаря тебе у меня есть подозреваемый.

Я попыталась посмотреть на Кристиана через плечо хотя бы раз, чтобы понять, о чём шла речь, а точнее, о ком, но на глаза попалось серьёзное лицо Макса, которого вели в совершенно другую машину. Даже на таком расстоянии я почувствовала, как он переживал за меня и насколько сильно ему не нравилась сложившаяся ситуация. Монстр? Он? Макс - идиот, которого я просила не лезть во всё это, а тварь, что убивает девушек всё ещё где-то рядом.

Глава 20. В могилу ты уйдёшь один

- Мне надоели твои шуточки! - взвыл толстый седой мужчина, когда я не сдержалась и спросила про его любовницу, с которой он изменял жене. Подумаешь, заглянула в мысли. Что с того? Он о ней даже на допросе думал! Ну да, может быть, я упомянула её больше одного раза.

Кристиан тяжело выдохнул, когда его не самый неудачный напарник вылетел из кабинета с красным лицом, и устало потёр переносицу. Мы были в допросной не первый час. Он всё спрашивал о Максе, о том, как мы познакомились, избегая тем, касающихся меня самой: убийства, поджоги, вскрытия могил и моё воскрешение. Ну а я, в свою очередь, уже который раз повторяла, что не Келли «крал сердца» этих девушек.

- Агент-серж... - собиралась выдать по привычке, но, к сожалению, его уже повысили в звании. - Вы же понимаете, что дело связано не просто с каким-то маньяком? Вы находите людей без сердец...

- Не каких-то людей, Эми, а беззащитных девушек. Всем от двадцати до двадцати трёх лет, и со всеми твой друг виделся накануне смертей. Тебе самой не страшно?

Я застыла с настолько искажённым лицом, что мужчина наверняка не понимал: это от шока или усталости? Девушек было уже четверо, но я не понимала, почему меня приравнивали к этим жертвам, ведь связь была очевидна.

- Агент, вы вообще слышали, что я сказала?

- Ты за сегодня уже много наговорила, Эмили, но ничего полезного. В этом твоя фишка. Ты всегда говоришь много, но не по делу, заставляешь людей выть от усталости, скручивать уши в трубочку и терять бдительность. Так ты сбежала в прошлый раз?

- А я-то думала, вы так обрадовались моему возвращению, что забыли старые обиды, - отстранённо и нудно выговорила я.

- Как и сказал - ничего полезного.

Кристиан собирался уйти, когда я наконец почувствовала, что мы одни и за стеклом никого не осталось. Покосившись на камеру видеонаблюдения, создала помехи. Хватит ненадолго.

- Хоть бы «спасибо» сказали.

- За что это?

Я придвинулась ближе, звеня наручниками, и прищурилась.

- Вас не уволили благодаря моей смерти. Вы закрыли дело, вы - молодец.

Агент недовольно, скорее даже оскорблённо нахмурился. Дин тоже так на меня смотрел, когда я оказывалась слишком проницательной.

Мне не нужно было залезать в голову Кристиана, чтобы расположить его к себе. Я знала, почему он был неравнодушен ещё два года назад.

- Убитые девушки - молодые матери, - неожиданно для самой себя констатировала факт, заставляя агента внимательно слушать. - Что сейчас с их детьми? Насколько я знаю, все молодые матери-одиночки, которых никто не хватится. Но вы не думали о том, что кому-то нужны дети, а девушки были лишь помехой?

С минуту Кристиан стоял как вкопанный, а затем сорвался с места и на выходе приказал меня вывести. Я уж было обрадовалась, что агенту нужен был всего маленький толчок: может, у него получится найти экзотическую тварь, а мне останется её убить; когда двое полицейских, не снимая наручников, привели меня в другую комнату, похожую на рабочий кабинет. Отделка из лакированного тёмного дерева выглядела строго и дорого, под ногами ковёр, но белая доска посреди кабинета выделялась своей простотой и хаотичностью развешанных на ней фотографий.

Там же я заметила себя и Макса. Где-то были отрывки с камер видеонаблюдения, где-то наши фото при задержании (даже детские). Вот это странно. А ещё страннее было то, что агент Смит следил за мной и после «смерти». Тогда было не страшно.

Люди, которых я нашла в лесу и спасла после нападения, сказали, что меня утащил тот же маньяк, что и их, пока те пытались сбежать, прикрыв мой зад. А неподалёку так кстати размякшее, исполосованное и сожжённое тело. Чьё? Непонятно. ДНК не читалось (он же монстр), но дело закрыли, а меня признали мёртвой. Только, кажется, агент-сержант не поверил.

Дверь за спиной захлопнулась, заставляя вздрогнуть. Кристиан принёс толстую стопку белых бумажек и кивком указал мне на стул.

- Расскажешь мне всё.

Брови медленно поползли вверх, а через секунду я рассмеялась как умалишённая. Мужчина застыл на месте, ожидая объяснений.

- С чего вы решили, что я что-то знаю?

Он поднял со стола папку и сказал:

- Твоё дело, а точнее, огромная куча очень странных улик. Мы побывали в твоём номере...

- И рылись в белье? Какой абсурд!

Кристиан считал наигранность и закатил глаза. Моя роль начинала ему надоедать, но только таким способом я могла скрыть свои настоящие эмоции. Они могли увидеть то, чего видеть не должны.

- Сначала я думал, вы участники преступления, но ошибся: вы его расследовали. И теперь всё складывается.

Подойдя к доске с фотографиями, он по порядку показывал на мои фото.

- Арканзас, Миссисипи, Джорджия - странные смерти, самоубийство, пропажи людей. И так по всем штатам. Я долго ломал голову, кто ты такая, а теперь...

Кристиан неожиданно замолчал под моим суровым, хладнокровным взглядом. Да, такой он меня ещё не видел. В его голове я наблюдала за правильным ходом мыслей, но не могла и его в это втянуть. Придётся много врать. И навряд ли получится выйти без сломанного носа.

- Я предоставила вам теорию - работайте с ней, а меня в это впутывать не надо. Вы видите закономерность там, где её нет, потому что хотите выделиться, хотите остаться в своём положении, в красивом кабинете, но разве брать улики из воздуха законно? Все эти фотографии... На них лишь я, а не героические расследования пропаж или смертей. Всё это сплошное совпадение. Хватит обманывать себя, агент-сержант. Вам пора отдохнуть.

Уже через две минуты я стояла в пустой камере, расположенной напротив также размещённого Макса. У него было народу побольше: какой-то пьяница, отсыпающийся на лавке, и двое подравшихся в разных углах «ринга».

Сдержать смех не вышло. Устало облокотившись на решётку руками, закачала головой, теперь смотря на ситуацию целиком. Я только что попыталась скрыть охоту, обвинив агента ФБР в некомпетентности. С Максом мы бы уже давно сбежали, если бы не свидетели, а останавливать время снова я так и не научилась. Похоже, это была разовая акция.

- Ты чего? - сонно пробормотал мужчина, сидя на полу у стены и запрокинув голову назад.

Похоже, двум подравшимся хватило повода, что кто-то заговорил, как начался гомон и словесные выпады. Я долго молчала. Молчала до последнего, пока Келли наконец не забеспокоился и не приоткрыл один глаз, чтобы найти меня.

- Ты слишком тихий для того, кого обвиняют в этих убийствах.

- А ты просто слишком тихая. Мы сидим здесь, а та тварь продолжает ходить по улицам города. Тебя это не тревожит?

Я задумалась. Вообще-то, не особо. ФБР взяли на себя эту ответственность, теперь следующие смерти на их совести. И всё же лицо Билли не выходило у меня из головы. А её малыш? Что теперь будет с ним?

В коридоре началась суматоха. Мужчины в форме бежали то в одну, то в другую сторону. Я сосредоточилась на их мыслях. Все были в панике, но информации о новом трупе не слышно.

- Эй, парни! - не успев обдумать своё решение, крикнула я спорящим. Те затихли, а Макс задержал дыхание, задавая мне немой вопрос. - Не хотите подраться?

- Ты что творишь? - зашипел Макс, но я уже проникла в головы тех двоих и вытащила на поверхность те эмоции, которые они подавляли в себе с момента задержания. Сажать их вместе было очень глупо.

Секундная задержка и идиоты вцепились друг в друга как два пса. Максу пришлось вжаться в стену, чтобы они его не задели, а тот пьяница, что лежал на скамейке, свалился от резкого шума. Решётки одновременно разъехались, открывая проход. Выглядело всё так, словно произошёл какой-то сбой, но у Макса всё равно лицо исказилось от недоверия. Мы вышли, и я закрыла решётки.

- Уходим.

Участок практически опустел. Пришлось немного пригрозить дежурному, чтобы забрать вещи и ключи от машины. В мотель возвращаться было нельзя, поэтому Макс предложил свой вариант.

- Ты купил в Нью-Йорке студию? - всё ещё не веря глазам, спросила я. Его джип остался в нескольких кварталах отсюда, и мы проулками шлёпали под проливным дождём.

- А что тебя так удивляет? Я хотел здесь остаться. Не всем же охотникам колесить по штатам. Вот, переоденься.

- Ну... я думала, большие, шумные города не для тебя.

Не подумав о приличиях, моя одежда упала прямо перед ним, и через секунду на мне уже были широкие штаны и футболка. Макс молча наблюдал, затем нахмурился и отвернулся.

- Специально меня злишь?

Его движения стали дёрганными, когда он сам начал переодеваться. В общем-то, Келли был прав: я делала это специально, но не чтобы разозлить, а чтобы отвлечь. Отвлечь от мысли, что мы выбрались из участка слишком просто. Я кожей ощущала его подозрение, и как с ним не согласиться? Те парни сорвались с цепи, как только услышали моё предложение, двери по великому совпадению сами собой открылись, а потом ещё и любезно закрылись.

- Нет, - непринуждённо пожала плечами, - просто не думала, что тебе есть дело.

- Да что с тобой не так?!

Вопрос повис в воздухе липкой плёнкой, и я поджала губы, чтобы не позволить себе ответить на него. Макс был обижен, что в прошлый раз я его так просто бросила, но такова реальность: в могилу ты уйдёшь один.

Между прочим, во мне тоже бушевала обида! Правда, не знала, на кого больше: на свою гордость или своё эго?

- Если я тебя обидела, прости.

Он фыркнул и застыл с лицом полного непонимания, словно из него делали дурака.

- Ты спасла моего брата, а до этого и меня. Я не обижен, Эми, я зол. Что с тобой происходит? Это из-за смерти Сэма? Или, может, есть что-то ещё, потому что я действительно не понимаю, что с тобой не так?! - Он запустил пальцы в золотистые локоны, получив от меня молчание. - У тебя будто пожизненный принцип - скрываться, но полиция здесь ни при чём, ты прячешься от себя, своих мыслей и чувств. Ну давай! Скажи, что у тебя сейчас на уме?

Я молчала.

- Что ты скрываешь? Что чувствуешь ко мне?

Правда была в том, что чувств не осталось, и я не заметила, в какой момент это произошло. Сейчас их просто не было. Не было и мыслей.

Хотя нет. Что-то было. Я уловила нечто далёкое, словно у меня появился суперслух. Сквозь звуки сирен и крики о помощи был слышен встревоженный, полный горя голос агента Смита:

- Найдите их! Найдите мою жену и ребёнка!

Глава 21. Чего боится Кристиан?

Не знаю, почему Макс поверил в то, что я взяла из воздуха ничем не обоснованное решение ехать на охоту, но через двадцать минут мы были уже в квартале дома Кристиана и осматривали территорию. Ближе было не подобраться, иначе арестуют, поэтому пришлось лезть по пожарным лестницам наверх.

- Тела нет, - первым заговорил Макс, - значит, монстр взял их живыми? Почему мать и дочь?

Мои глаза бегали по макушкам людей внизу, не успевая за мыслями. Думать нужно было быстро. Пятая жертва, пятая мать с ребёнком. Но, если до этого они были одиночками, то что изменилось теперь? Здесь есть отец. Кому вообще нужны и дети, и их матери? Все зацепки были слишком расплывчатыми, даже те маленькие дырочки в районе сердца, которые мы нашли и у других жертв, не давали никаких ответов. Невинные люди умирали, а я была абсолютно бесполезной!

Взгляд упал на мужчину, в панике метавшегося между подчинёнными. Если предложу помощь, Кристиан примет её? Или он считает меня слишком чёкнутой?

- У меня есть план, но агент Смит должен остаться один...

Я поджала губы, раздумывая над следующими словами.

- Ты мне веришь?

Макс молчал. Возможно, говорить со мной было не так приятно, как любила это делать я, и всё же ответ был решительным:

- Да. Будь осторожна.

Затаившись на этаже выше нужного, я наблюдала за происходящим глазами Макса. Он решил отвлечь наряды полиции, заставив их думать, что и здесь он причастен к произошедшему. Было просто сложить два и два: если Макса обвиняли в убийстве прошлых жертв, а за пару часов до пропажи миссис Смит он немыслимым образом сбежал из камеры и появился на месте преступления, следует думать только об одном.

По рации сотрудников, что были в квартире Кристиана, оповести о подкреплении, ведь преступник начал оказывать сопротивление. Глупая была затея. Теперь точно не снимут обвинения, ещё и новые влепят, но отступать было некуда.

Когда агент Смит собирался выйти из апартаментов на вызов за остальными, на его пути оказалась я. Смотреть ему в глаза было сложно, чувство вины за то, что всё можно было предотвратить, держало за горло, но Кристиану я должна была показать полную уверенность в своих словах.

Мужчина замер, вперив в меня взгляд, полный ненависти, и медленно потянулся за пистолетом в кобуре.

- Я не буду доставать свой, если вы уберёте руку обратно.

- Ты привела его сюда.

- Не Макс убивает девушек.

- Он уже на шестом месте преступления!

Кристиан боялся: его рука дрожала в сантиметре от оружия, на челюсти выступили желваки, а в глазах было безумие вперемешку со слезами. Он - отец, который всем сердцем переживал за своих девочек.

Утомившись стоять в проёме двери, я безцеремонно прошла внутрь. Интерьер был минималистичным, но полностью описывал характер хозяина (всё-таки кабинет ему не подходил). Светлые стены и высокие потолки, новая красивая мебель с яркими акцентами и лестница на второй этаж небольшого балкончика. Кажется, спальня. Я знала, что у меня за спиной Смит ждёт ответов, которые ему принесла преступница. Его напряжение витало в воздухе, он был готов арестовать меня... или убить.

- Эти убийства вообще совершает не человек, - огласила я приговор и посмотрела на реакцию Кристиана. Он ведь именно это и хотел услышать в своём навороченном кабинете, так почему ничего не выражал?

- Всё это время ты знала об угрозе и молчала.

- Я дала вам наводку, но кто будет следующим - не знала.

Его лицо изменилось. Агент скривился, словно проглотил лимон целиком, но это была усталость и вина. Руку от пистолета он убрал.

- Почему они? Почему Грейс и Сара?

- Сначала я думала, что тварь охотится за одиночками, но ведь у одной из жертв был брат, верно? Он редко приезжал, но стабильно раз в неделю. Как часто вы видели семью с такой-то работой?

Кристиан молчал, но ответа и не нужно было.

- У вашей жены есть муж лишь на бумажке. Этим она привлекла монстра.

- Монстр? Ты серьёзно? - истерично усмехнулся он.

- Вы не верите?

- Я не хочу верить. На тебе больше двух дюжин убийств, и твой друг тебя догоняет. Дай мне что-то стоящее или уходи.

- Я могу найти их.

Это предложение слетело с губ так легко, что было не сразу понятно, сказала ли я его вслух. Кристиан долго молчал, кажется, не совсем понимая смысл слов. Но мысли людей - не такая уж сложная штука, и, если его жена сейчас жива и думает о нём, это ускорит процесс.

- Как?

Столько скептицизма в нём не было даже у той доски с фотографиями.

- А вы готовы поверить?

- В монстров?

- Во всё.

Не хотелось приравнивать себя к числу мерзких упырей, но телепатия, телекинез или что там ещё во мне заложено, обычным людям не поддаётся. И пуля в голове - это последнее, что сейчас нужно нам обоим.

- Ты и твои братья...

- Я хочу помочь, вы можете отказаться, - резко оборвала его обвинения, скривившись. - Ищите сами свою семью, но, уверена, что к тому времени, как вы их найдёте, кто-то уже умрёт.

Эти слова напугали Кристиана, хоть тот и не подал виду, но чувство тревоги и утраты в нём усилились.

- Что нужно делать?

- Вам? Смотреть мне в глаза и не двигаться. Вашу жену я никогда не видела, так что мне придётся её искать в ваших воспоминаниях. Будет лучше, если вы подумаете о ней. - Я указала мужчине на стул у обеденного стола, словно была хозяйкой этого дома, а сама села напротив.

- Ты что, какой-то медиум?

Я фыркнула и закатила глаза.

- Если вам так будет проще. Дайте руку.

Это было странно, но через прикосновения к голой коже чувства усиливались. Я начинала ощущать эмоции человека на сто десять процентов и впервые узнала об этом в последнюю встречу с Максом.

Кристиан молча послушался, и, взяв его ладонь, я сосредоточилась на его бледно-голубых глазах. На меня волной нахлынули злость и страх за родных (такое часто чувствовала и я), но за ними показалась маленькая частичка вины за то, что не оказался рядом, когда был нужен.

Последовали картинки. Они сменяли друг друга слишком быстро, чтобы задержаться на одной. Кристиан кричал на молодую женщину с красивыми, медного цвета волосами и карими глазами. На подбородке у неё была маленькая родинка, на которую Смит часто смотрел. Картинка сменилась на офис, затем на комнату допроса. Он говорил со мной.

- Сосредоточьтесь на жене и ребёнке, - прошипела я и наконец увидела то, что искала.

Родильная комната. Та же женщина держит на руках маленький комочек чуда, укутанный в белые пелёнки. Рядом, крепко держа её за руку, сидел Кристиан. Пальцами второй руки он гладил новорождённую дочь по маленькой головке и целовал в макушку и лоб свою жену. Грейс. Смит был рад, даже счастлив, что успел уехать с работы вовремя и поддержать её, смог встретить дочь. Это были сильные эмоции, и они перенесли меня в другое место.

Словно электрический канал, я перемещалась в пространстве, пока перед глазами не увидела младенца. Девочка подросла. Прошло не больше полугода. Её на руках качала Грейс, глазами которой я смотрела. Она плакала и что-то шептала, кажется, пытаясь успокоить себя, потому что малышка молча смотрела на неё... меня большими голубыми глазами.

Пришлось заставить Грейс поднять голову и осмотреться. Слёзы ушли, оставляя внутри пустоту. Помещение, где они находились, было пыльным, тёмным, но точно не пустым. Ряд старых, развалившихся кроватей находился изголовьями к стене, и у каждой из них по одной пластмассовой люльке, словно из больницы. Грейс крепче обняла дочь и встала. Мне нужно было узнать, кто ещё был вместе с ними в одном помещении. Ведь кто-то явно был.

Девушка подошла к одной из кроватей и заглянула в люльку. Как я и предполагала, в ней спал младенец. В следующих трёх тоже были дети. Каких-то подписей или опознавательных знаков не было, но правда была очевидна: не считая Грейс, погибло пять матерей, осталось три ребёнка. Эта тварь пожирала сердца женщин и забирала детей «на десерт».

У Грейс подкосились ноги от моих мыслей. Она понимала, что станет следующей, если не найдёт выход. За окном тоже было темно: ни одного фонаря, ни даже луны не было видно. Возможно, они находились где-то за городом, в заброшенной больнице.

Больше оставаться в голове девушки не было сил, но я успела подкинуть ей желание найти укрытие и вышла из транса, чуть не упав со стула. Кристиан оказался рядом и помог сесть, когда увидел, что из моего носа пошла кровь.

Такого ещё никогда не происходило, но испугаться я не успела, потому что начала говорить:

- Заброшенная больница... за городом, - вдохнула побольше воздуха и усмехнулась. - Не тряситесь, агент-сержант, они ещё живы. И некоторые дети погибших тоже.

- Дети?

Его лицо озарилось догадкой. Набрав чей-то номер, он дал указания проверить всех сирот и предоставить ему информацию об их местонахождении, приказал приготовить машину и освободить Макса.

- Если ты соврала мне...

- Я занялась этим делом, чтобы помочь. И если бы не вы, эта тварь, возможно, была бы уже мертва и не похитила бы ваших родных.

Вытерев кровь рукавом, я встала. Пол под ногами поплыл, но мне удалось быстро взять тело под контроль.

- Куда ты собралась?

- Вы же не думали, что поедете один?

Глава 22. Мой приговор. Часть I

- Да, Бобби, у всех жертв эти дырки, - подтвердила я, когда долистала одну папку и приступила к другой.

Кристиан согласился с предложением взять только меня и Макса (хотя насчёт второго он очень сомневался), чтобы не спугнуть монстра, и теперь ехал по маршруту к единственной заброшенной больнице в черте города.

- Ты уверена, что его привлекали только матери и их дети? - голосил Бобби в телефонную трубку на весь салон, когда на очередном повороте я чуть не вылетела с сиденья.

Эта мысль поставила меня в тупик. Над головой прошлась яркая молния, за ней - гром. Только ли эти жертвы пали от рук монстра? А может, оно охотилось только за детьми, а матери были лишь помехой?

Голову пронзила боль, словно обвивая обручем. С неба сорвались первые капли дождя...

Дождя?

Я открыла окно автомобиля и под недовольные комментарии агента Смита выглянула наружу. Уже неделю каждый вечер в Нью-Йорке шёл дождь, когда все ждали обещанный снег. А на прошлой неделе стояла аномальная жара, что все собирались открывать пляжный сезон зимой. И никто из синоптиков не мог объяснить такое явление.

- Эми? - наконец докричался Бобби, и я пришла в себя, закрыв окно.

- Всех женщин находили без сердец, но в этих местах не было ничего подозрительного. Камеры показывали, что они просто хватались за сердце, как будто оно вдруг решило остановиться, и умирали.

- Значит, сердца забирали раньше, - добавил Бобби.

- Хотите сказать, по городу гуляли мертвецы? - вскрикнул Макс с заднего сиденья.

Бобби долго молчал, кажется, копаясь в бумагах.

- Что ещё странного?

- Кроме того, что жертвы жили какое-то время без сердец и с дырками в груди? - усмехнулась я, но тут же продолжила с серьёзной задумчивостью: - В городе начались бедствия. Когда я приехала, то думала, что здесь орудуют демоны.

Кристиан недобро покосился на меня, когда я невзначай пожала плечами. Обычное дело.

- А на прошлой жертве... сидел мотылёк.

Меня словно током прошибло. В воспоминаниях Билли я обратила внимание не на все детали. Подумаешь, мотылёк сидел? Но что, если это он оставил ту маленькую дырочку в районе сердца Дженис? Список подозреваемых и так слишком скудный.

Других жертв я не видела и эта зацепка была слишком слабой, но в такую погоду и зимний холод мотыльки по улицам не летали.

- У меня есть предположение, - выдал Бобби, когда мы уже подъезжали к возможному месту нахождения Грейс и Сары. - Но это очень странно...

- Что там?

- Вештица - это демон. Точнее, одна из возможных версий. Выглядит как старуха, а силы имеет якобы от вселившегося в неё беса.

- В призрака? - Мои брови поползли вверх.

- Возможно, и при жизни... Никогда такого не встречал. Но она может принимать облик бабочки или мотылька, иногда человека, предпочитая вид немощной старухи. Приносит бедствия, болезни и смерть урожая. Вылитый демон.

- Супер... И как её убить?

Телефон долго молчал. Когда я увидела здание на пустыре, вцепилась в руку Кристиана так сильно, что он резко нажал на тормоз. Дыхание замерло вместе с телом. Я будто увидела себя, а точнее, Грейс в одном из окон, когда смотрела на улицу, пытаясь распознать местность.

- Здесь.

- Ты уверена? - Кристиан внимательнее всмотрелся в окружающий вид. Здание, что было в стороне от нас, основному корпусу больницы не принадлежало, а выглядело скорее как старая башня, чем как родильная.

- Как убить эту тварь? - повторила я в трубку.

- В этом и проблема. С неё нужно взять... обещание...

- Что?!

- Обещание, что она больше не будет убивать. Тут так и написано.

Я застыла с открытым ртом, даже не зная, смеяться или возмущаться. Макса и Кристиана, кажется, такой расклад не беспокоил.

- Здесь ещё сказано, что вештица боится серебряных ножей, - обрадовал Бобби.

- С этого и надо было начать! Спасибо!

Завершив вызов, я вытащила из сумки под ногами нужный кинжал. Второго у меня не было, ведь всё это время я охотилась одна, поэтому его отдала Максу, а сама взяла ангельский клинок. Не знаю, что это за сталь, но она убивает демонов, а значит, и вештицу сможет. По крайней мере, я в этой верила.

- А это вам, агент-сержант, - протянув руку, отдала восемь серебряных патронов. Внутри всё ещё оставались дети, и стрелять в то ли демона, то ли призрака я не собиралась, а Кристиану пригодятся для защиты. - Попусту не палить.

- И почему я раньше не находил у тебя эту сумку?

- Потому что такое копам доверять нельзя. Пошли.

Снаружи башня квадратной формы выглядела как разваленная масса в этажей семь. На пике она заканчивалась полукруглой крышей, стёкла были выбиты, а входная дверь закрывала лишь половину прохода.

- Что здесь было до больницы? - спросила я у агента, когда заходила внутрь.

- Понятия не имею. Завод?

Пробравшись внутрь, мы столкнулись с сильным плесневелым запахом, а поднявшись на пятый этаж, я сказала:

- Дальше по коридору дети, вытащите их и вызовите скорую.

- А ты куда? - недовольный моим распоряжением, почти выругался Макс.

- Я велела Грейс спрятаться, - прозвучало так, будто объясняла ребёнку, что со взрослыми нельзя, но лучше оттолкнуть его раньше, чем потом оттолкнут меня.

Когда нога ступила на следующую ступень, Макс схватил моё запястье и потянул на себя. Я не успела опомниться, как уже оказалась припечатана к его груди и зажата в тисках поцелуя. Короткого, тревожного, но, кажется, долгожданного. Его желали мы оба, хоть вслух я бы никогда этого не признала.

Наконец, взглянув в его ещё более тёмные в окружающем нас мраке глаза, я попыталась бороться с нахлынувшим смущением, потому что именно смущение Кристиана, стоящего в стороне, заполнило весь воздух в лёгких. Не хотела видеть его мысли, а вот желания Макса были очевидны: он собирался возразить и пойти со мной. Но вовремя отстранившись, я убежала на следующий этаж, не оставляя ему и шанса бросить агента.

Теперь мысли путались, то и дело возвращаясь к произошедшему внизу, но я заставила себя сконцентрироваться на страхе Грейс. Он был похож на запах чего-то гнилого и едкого, исходящего из глубины помещения.

Что за тварь могла поджидать за углом, думать не хотелось. Главное, что она должна походить на монстра. Остальное было не так важно.

Но повернув по бесконечному коридору, за, кажется, десятый поворот, я поняла, что что-то идёт не так. Здание не могло быть таким широким.

- Эми-и... - раздался из глубин мрака тихий хрип. - Эми-и-и...

Он заискивал и призывал, и я пошла. А что делать-то? Если монстр знал обо мне, прятаться бесполезно.

За очередным поворотом оказалась единственная, желанная дверь. Сделала шаг и застыла: линии коридора начали плыть, словно реальность потеряла свою твёрдость, стала пластичной. Желудок закрутило, но, дважды моргнув, всё прекратилось. Вот это уже совсем странно.

Нахмурившись и ожидая чего угодно, я дернула дверную ручку, прислушалась пару секунд и вошла в пустое помещение. Посреди пыли и отслоившейся штукатурки стоял старый шкаф. Дверцы были закрыты, но я чувствовала чьё-то дыхание внутри. Ха, неужели это путь в Нарнию?

По какой-то причине я не смогла проникнуть в разум прячущегося существа и, выставив перед собой кинжал, заглянула внутрь. На дне шкафа лежал младенец, девочка, укутанная в розовые простыни.

Сара...

Вот почему в ее голове я ничего не видела. Кажется, младенцы мне неподвластны. Но если малышка здесь, где мама?

- А ну не трожь моего ребенка!

Я отскочила в сторону как раз в тот момент, когда Грейс со свистом разрезала воздух медной трубой. Кувыркнувшись и извалявшись в слое пыли, вскинула руки в надежде успокоить разъярённую мать.

- Я жизнь вашу пришла спасти! Может, вы опустите... это?

Следуя своим же словам, медленно положила кинжал на пол. Сердце все ещё гулко билось, набравшись адреналина и приготовив тело к атаке, но я быстро взяла себя в руки.

Рыжая женщина, изнеможденная на вид, дышала как собака в летний зной, а смотрела с такой дикостью, что я пожалела, что убрала кинжал. Медленно опустив трубу, она подошла к малышке и убаюкивающе что-то зашептала. Та не шевельнулась.

- Я пришла с вашим мужем, - осторожно начала, поднимаясь с колен. - Он на нижнем этаже, если хотите, я...

- Уходи.

- Что?

Может, мне мешал стук сердца в ушах, а может, пыль затуманила разум, но я совсем не понимала, что здесь происходит. Грейс качала малышку, успокаивая то ли ее, то ли себя. Я не стала ждать. Проникла в ее мысли и... ничего не увидела. Идеальная пустота без страха и мыслей о будущем, как и воспоминаний в целом.

Отшатнувшись, я напряглась всем телом. То, что стояло напротив меня, пугало до дрожи костей.

- Что происходит?

Грейс непонимающе взглянула на меня и ответила так, будто ее слова очевидны:

- Я же звала тебя. Если тебе не нравится здесь, зачем пришла? Забрать моё?

Наконец начиная понимать происходящее, я еле удержала свое тело в вертикальном положении, когда ноги подкосились от тяжести. Просто поверить не могу! Тварь, что я искала, нашла меня первой и одурманила? Что ещё оно умело?

- Грейс больше нет, верно? - выдавливая каждое слово через пересохшее горло, спросила я. Ребенок определённо был ещё жив, его дыхание обнадёживало, но надолго ли?

- Ве-ерно, - сладко протянула женщина, не отрывая взгляда от младенца. Она всё так же «по-матерински» убаюкивала малышку и улыбалась, словно была рада новой роли.

Я спрятала сожаление под маской полного контроля и, схватив кинжал с пола, поймала угрожающий взгляд Грейс. Тварь неестественно широко раскрыла глаза и в следующую секунду по-звериному набросилась на меня.

Глава 23. Мой приговор. Часть II

Не успев сделать и шага в сторону от нечеловеческой скорости, я упала на спину, прижатая телом Грейс. На вид она выглядела намного легче.

Все саркастичные комментарии вылетели из головы, когда я заметила падающего младенца. Монстр просто взял и выкинул девочку. Она не нужна была ему живой? Возможно, этот способ даже облегчал ему приём пищи.

Руки Грейс соскользнули с моих ключиц к основанию шеи. Я начинала задыхаться. Обхватив её запястья одной рукой, чтобы отсрочить свой конец, выкинула свободную ладонь вперёд и через мокрую пелену в глазах увидела, как малышка застыла в воздухе у самого пола, и услышала, как та начала плакать.

Выдохнуть с облегчением не вышло: казалось, ногти Грейс начали слишком быстро расти.

- Тебе бы... сделать маникюр, - прохрипела я чересчур банальную шутку.

Она больше не давила на горло, но и не отпускала контроль. Дышать было практически невыносимо. Лёгкие жгло, а рука, удерживающая ребёнка, начинала дрожать. Можно было бы попытаться опустить малышку на пол, но я боялась: если двинусь, она упадёт.

Плачь не прекращался. Сара будто знала, что происходит что-то плохое, что мамы рядом нет. В воспоминаниях вспыхнула детская комната: розовые пелёнки и кроватка с моим вырезанным именем. К ушам потекли горячие слёзы.

Грейс отняла одну руку от шеи, и я смогла разглядеть длинные, острые, ребристые когти вместо человеческих ногтей. Тот, что был на указательном, она опустила на кожу груди, напротив моего сердца. Паника заклокотала под рёбрами. Вырваться не получалось сколько бы ни старалась, а взгляд метался от монстра к девочке и обратно. Впервые в жизни я не знала, что делать. Впервые в жизни я понимала, что могу умереть.

Коготь вошёл в кожу слишком медленно. Оно издевалось надо мной, проверяло. От резкой, давящей боли я закричала, но с чужой рукой на шее тут же закашляла, задыхаясь. Переместив на монстра взгляд, полный ярости, картинка перед глазами неожиданно сменилась. Теперь вместо лица Грейс я увидела агента.

На нижнем этаже было не так страшно и холодно, а возможно, мне просто недолго оставалось.

- Парень, ты чего?

Макс замер, словно его связали тугие верёвки, словно он испугался... Нет. Задыхался!

Я нервно обвела помещение взглядом, но, кроме Кристиана, рядом с ним никого не было. Лицо агента исказилось паникой.

- Макс?!

Не понимаю. Ничего не понимаю. Я дышала свободно, меня больше никто не душил, так почему он...

По лицу снова скатилась слеза, но уже не моя. Макс переживал то, что переживала я? Мы словно поменялись местами, оставаясь в чужих телах.

- П... помо... ги, - сквозь боль от передавленного горла прохрипела я или Макс и вернулась в реальность.

Теперь Грейс надо мной выглядела растерянно. Её коготь оставался в моей груди, причиняя острую боль от любого движения, но она словно забыла, что хотела сделать.

- Твои глаза... - Это был не голос женщины. - Они почернели... Что ты за тварь?! Демон?! Ко мне послали демона?!

Оно вопило, то снижая голос до баса, то поднимая до писка. Слабость охватывала моё тело слишком быстро. Перемещение в сознание Макса забрало слишком много сил. Рука, державшая малышку, опускалась.

Из груди вырвались рыдания. Всё не может закончиться так! Коготь монстра проткнул тонкую кожу, заставляя зажмуриться.

- Эми!

Прозвучал выстрел. Тварь снова завопила и сорвалась с моего тела куда-то в сторону. Воздух вернулся в лёгкие так быстро, что начало казаться, будто он раскалён. Зайдясь в кашле или, скорее, в хрипе, я посмотрела на малышку, уверенная, что та уже упала и расшиблась об пол. Но на самом деле её крепко прижимал к груди Кристиан и с полным ужасом в глазах смотрел на женщину, которая когда-то была его женой.

Макс выпускал пули одну за другой, но тварь уворачивалась, проводя когтями по бетонному полу. Когда она смогла дотянуться, то схватила его за запястье, протыкая в том месте кожу. Кровь хлынула слишком быстро, раны были рваными и косыми.

Кажется, я кричала. Так громко, что заболело горло.

Грейс отшвырнула Макса назад, но тот поднялся и напал сзади. Они оба истекали кровью: Макс - алой, а вештица - чёрной.

Я не уловила начало драки, но каждый из них собирался убить другого. Обернувшись на Кристиана, поняла, что он не поможет, не пойдёт против своей жены. Точнее, того, что ей притворялось. Мужчина обнял малышку крепче и поцеловал в макушку. Та разрывалась от плача.

Я не оставляла попыток подняться, но кашель и головокружение тянули обратно к земле. Кровь была повсюду. Ран Макса так просто не увидеть, но можно было представить, насколько всё плохо. Из горла вырвался всхлип. Грейс уже нависла над Максом и расправила когти, когда я выкрикнула:

- Дай обещание!

Глупость. Глупость. Глупость!

Вештица замерла и перевела на меня пытливый взгляд. Я вновь попробовала встать, но ноги не слушались.

- Обещай! - Горло жгло, слова его резали ножом, а глаза и лицо опухли от слёз. - Обещай, что больше не будешь убивать.

Слышали бы меня сейчас братья.

Я покосилась на серебряный кинжал в нескольких метрах от меня. Нутро охотника не позволяло верить в эти слова, но тварь подобралась к горлу Макса слишком близко, а крови вокруг и так было немало. Его сердце ей не нужно.

- Те времена прошли, - просипела Грейс и поднялась на ноги, заинтересованная. - Знаешь, кто я, а сама не представляешься.

Мне тоже пришлось подняться. Сначала оперлась на ногу затем снова на руку, теряя равновесие. Колени подкашивались, перед глазами всё плыло и темнело, а ночь и так была безлунная. Держа руку у груди, там, где неистово жгло от прикосновения монстра, я встала перед Грейс, неосознанно отгораживая своим телом мужчину и ребёнка. Кристиан так сильно напомнил моего отца, что защемило сердце.

Направив руку в сторону кинжала, почувствовала, как оружие завибрировало. Сил оказалось недостаточно. Я была слаба.

Вештица с насмешливой ухмылкой наблюдала за моими попытками. Прыгать до кинжала было бессмысленно. Уйду в сторону - открою путь к ребёнку; потеряю из виду монстра - позволю убить Макса. Поэтому я напрягла все жилы до ноющей боли. Раньше управление предметами не составляло труда. Я истребила целое гнездо вампиров, так почему сейчас не могла. Ничего. Сделать?!

- Таких демонов я ещё не встречала, - хохотала Грейс. - Как из тебя сотворили человека? - Она сделала паузу, озарившись догадкой. - Ты человек с кровью демона... Я слышала про Азазеля и его планы. Низших демонов, таких как я, в грандиозные проекты не посвящают, но с его смертью секрет узнали все.

Тело пробрала мелкая дрожь. У меня словно садилась батарейка, сознание совершенно не слушалось.

- Они говорили об избранном. Он поведёт армию на войну. Все считали, что им будет тот мальчишка. Винчестер. Но ты... - Вештица прищурилась, оценивая картину. - В тебе есть что-то ещё... Что-то интересное.

Мне надоела её болтовня. Гнев затуманил разум. Я просчиталась.

- Наверняка ты не раз ныла, что не заслужила свою судьбу, - закончила Грейс в тот момент, когда серебряный кинжал сорвался с места и из последних сил рванул в её сторону.

Остриё блеснуло в дюйме от монстра, но его тело вдруг растворилось, превращаясь в маленького мотылька. А кинжал полетел дальше.

В только что поднявшегося на ноги Макса.

Дыхание сперло, сердце замерло и сжалось. Я дёрнула рукой назад, но кинжал не остановился, с глухим хрустом врезаясь в грудь парня. Последние силы ушли вместе с осознанием. На месте сердца у меня разразилась дыра, словно кинжал оказался во мне. Лучше бы так оно и было.

Всё произошло слишком быстро. Рухнув на колени, я наблюдала, как Макс отшатнулся назад к стене и медленно спустился по ней. Весь в крови от ран, он смотрел в мои от ужаса слезящиеся глаза, пока я пыталась подползти ближе, то и дело падая.

- Нет-нет-нет... - шептала, словно мантру, словно это спасёт его, убережёт от моей ошибки.

Я не хотела! Не хотела! Потеряла контроль! Это должен был быть не он!

Во мраке комнаты карие глаза смотрели на меня и блестели, но не от слёз.

- Ничего...

Я схватила Макса за протянутую окровавленную руку и подползла ближе. Наши пальцы сплелись в тугой узел. Ему пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на меня и мою ненависть к себе. Я убила его... Я убила его. От этой мысли из передавленного горла вырвался всхлип. И чем я лучше вештицы или любой другой твари?! Из меня сделали монстра, но не рассказали, как убить, и поэтому теперь я убивала всё живое вокруг себя!

Пальцы другой руки тряслись у рукояти клинка, не решаясь докоснуться и вытащить его. Он сидел слишком глубоко. Я содрогалась от рыданий, но услышала голос Макса:

- Не вини...

- Я всё исправлю, - кусая нижнюю губу, пыталась зацепить взглядом все его детали. Светлые волосы намокли от испарины и прилипли ко лбу, длинные ресницы дрожали, а губы... Губы потрескались и побледнели, на их внутренней стороне показалась красная линия. Макс дышал кровью, а значит, я пробила лёгкое.

На его месте должна была быть я!

- Прости. Прости.

Я коснулась его лба своим.

- Зато теперь ты не злишься на меня, - он расплылся в улыбке, но в следующую секунду сжал губы в тонкую линию, глотая хрипы.

Я монстр. Отродье. Ничтожество. Мне не место здесь! Дьявол приходил на землю за мной, и Сэм пожертвовал собой, чтобы остановить апокалипсис. Упал в портал, прямиком в клетку Люцифера. И ради чего? Чтобы этот мир не сгнил? Он не был обязан, этот мир его уничтожил... На его месте должна была быть я. Мне гореть в аду за все грехи, за все страдания, за все ошибки. Я не умела исцелять и несла за собой только смерть.

Голова опустела.

Исцелять...

Я прикрыла глаза. Голос задрожал от шепота молитвы. Безошибочно произнося каждое заученное слово, я призывала Кастиэля, но чем ближе была к последней строчке, тем чаще сбивалась от плача, чувствуя, как тело Макса медленно обмякает. Он уже не смотрел на меня, положив голову на мою грудь, а я держала его и молилась теперь в мыслях. Но никто не приходил. В комнате, кроме Кристиана, никого не было.

Спазмы заставили лёгкие втянуть воздух, а сердце разрезала обтянутая проволока. Я боялась шевельнуться и побеспокоить Макса.

- Кастиэль! - не прекращала надеяться. - Пожалуйста!

Я обнимала Макса, как могла, дрожа всем телом. Зажмурившись, почувствовала, как щёки разрезали горячие слёзы, но не обратила внимания и проникла в мысли Макса. Первое, что я увидела... что он видел. Его брат. Алекс. Боже, он думал о нём, пока... Картинка сменилась, и в смутно знакомой комнате оказалась совсем маленькая я. Мотель и наш разговор. Всё это напоминало охоту на Молоха, кажется, полжизни назад. А затем появился наш последний разговор в мотеле. Всю ночь мы были вместе, и от этого воспоминания Макс чувствовал тепло. Как и я...

Но утром мы поссорились, когда он предложил помочь мне с охотой. Макс не понимал, почему я всегда была против. Раньше не понимал.

Мой всхлип разорвал тишину. Его рука больше не сжимала мою. Я ненавидела себя за то, что не нашла сил сказать, что чувствую, что жалею о той ссоре. Но больше всего ненавидела себя за ошибку. Я убила человека. Стала монстром.

- Нет... - раздался очередной всхлип.

Краем глаза я видела, как поднялся Кристиан, крепко удерживая затихшую дочь.

- Кастиэль!

Я обняла Макса сильнее, укачивая, словно была уверена, что ему нужен сон. Виновна. Я виновна в смерти того, кого любила.

Глава 24. Западня

- Ты был там, - рычала я сквозь зубы.

Меня трясло. От страха, от боли, от осознания того, что Кастиэль стоял в полуметре от мертвого тела Макса и не показался на глаза. Он стоял там и ничего не делал, молча наблюдая, как я сжимаю его в объятиях, как прибывшие люди Кристиана силком поднимают меня с пола, как забирают Макса в черном мешке.

Грудь разрывалась от сдержанных рыданий. Я ни разу не оплакивала Келли, не приходила к его семье и на похороны, и вообще пыталась не думать о том дне. Просила же оставить это дело, пыталась отстраниться, чтобы избежать последствий, и... продолжала ненавидеть себя. Не сдержалась. Не научилась лучше владеть силой. Зачем она вообще мне нужна, если я даже спасти никого не могу?!

Кастиэль продолжал молчать. Стоял в пол-оборота, сцепив руки за спиной, и опустил голову, как прокаженный. Я не стала ждать его разъяснений, оправданий или что он там собирался мне сказать. Рыча от злости, подняла голову к цепям над головой и сосредоточила на них пустой взгляд. Словно во сне, видела, как толстые железные звенья понемногу искривляются, будто кто-то сильный сжал их в кулак, завывают от давления, трескаются и рассыпаются. Почему же во сне? Все было по-настоящему.

Онемевшие ноги, всё это время касавшиеся пола только кончиками пальцев, наконец почувствовали приятный холод шершавого бетона. Руки безвольно упали - цепь всё ещё окружала запястья, - но я смогла выпрямиться и наконец посмотреть в светлые глаза ангела. Наверняка вид у меня был пугающим: тёмные волосы спутались, одежда после ремонта и похищения должна была оказаться на помойке, а на открытых участках тела остались многочисленные синяки. Кастиэль повернулся ко мне лицом, настороженно изучал меня, но взгляд был осознанным, словно он уже предполагал, чего можно ожидать. Перед собой я больше не видела друга.

Нас окружала глубокая, звенящая тишина, но, могу поклясться, я слышала или даже видела, как бетон между нами развалился, образовывая длинную, толстую трещину. Тогда даже представить было сложно, в какой момент всё пошло не так. Тогда я не знала правды.

- Ты пришёл на мои молитвы, но не помог...

- Было уже слишком поздно.

- Не лги мне! - Оставшиеся цепи рассыпались, звонко ударяясь о пол. Почему врал? Почему он врал, когда знал, что я беспрепятственно могла увидеть всё в его голове?

Руки всё ещё не слушались, как и тело в целом. Мышцы атрофировались, отчего плечи свисли вперёд, подчёркивая естественную худобу, ноги не выпрямлялись, согнувшись в коленях. Я выглядела как дикарка, но Кастиэля это не смущало. Кажется, он считал, что это был мой истинный вид, ведь пустым, холодным голосом сказал:

- Тебя ждут на небесах.

Хотелось разрыдаться, биться об стену, кричать, но вместо этого я рассмеялась. Громко и искренне. В тот момент меня даже напугал собственный голос: он отличался, стал выше и протяжнее, будто все рамки исчезли, и я действовала по собственной воле.

- Уверена, тебя они тоже заждались.

Наконец выпрямилась. Не знаю, куда делась моя обувь, но идти босиком было даже приятнее.

- Это ведь ты вытащил Сэма из клетки?

Ответ мне был не нужен. А на растерянный взгляд Кастиэля я коснулась пальцами своего виска. Ни один человек и не мог укрыться от моего влияния. Я ещё не испытывала себя в других аспектах: что, если проникнуть в сознание бестелесного ангела или демона? А может, монстра, который лишился всего человеческого и действовал на звериных инстинктах?

- Я хотел помочь.

Всё-таки признался...

- А мне? Мне ты не хотел помочь?! Забавно, что воспоминания ангелов не отличаются от человеческих, - пробормотала я, смотря в светло-голубые глаза. - Ты весь прошедший год был рядом, следил, но не потому, что беспокоился, а потому что боялся... Чего же?

Кастиэль начал сопротивляться. Не знаю, что он сделал, но я вздрогнула от боли, словно по мозгам ударили огромной кувалдой. Раньше никогда не позволяла себе смотреть в мысли близких людей, но что-то в поведении ангела меня смущало. У него был большой секрет, и мне чертовски хотелось его узнать.

Шагнула к нему, но кто-то вдруг схватил сзади, повалил на живот и вдавил голову в пол. Я отвлеклась и не предвидела нападения, потому что была поглощена чужими чувствами. В шею вновь вошла игла, не дав мне возможности даже побороться.

- Я говорил, что мы отличная команда?

- Ну ты и сволочь...

Я не видела, но прекрасно понимала, чей слышу голос. Насмешливый тон Кроули был где-то за спиной и обращался не ко мне. Прежде чем отключиться, я прошипела сквозь зубы:

- Ты боялся, что мы узнаем правду. Работаешь с Кроули... с... демоном...

- Королём, - торжествующе поправил тот.

Не знаю, сколько дней, а может, всего лишь секунд я блуждала в темноте, но в какой-то момент услышала голос Кастиэля. Казалось, он был зол, из последних сил стараясь не срываться на крик.

- Об этом мы не договаривались.

- Конечно, договаривались.

Я увидела Кроули. Он сунул руки в карманы черного пальто и пожал плечами:

- Просто ты не так меня понял.

- Полукровка должна находиться на небесах, - Кастиэль устало потёр переносицу. Похоже, спор длился уже достаточно долго.

- Нет, в аду. Сам вспомни: «рожденный посланник Его пройдет по миру людскому, дабы напомнить путь их, и займет место армии своей...» и бла-бла-бла. Все очевидно. Речь про демонов.

- Здесь ясно говорится об отцовском проведении. Это его посланник, поэтому и принадлежит он ангелам.

Я попыталась уйти, проснуться. То, куда вел разговор, мне совершенно не нравилось, но ничего не выходило. Ледокоин всё ещё действовал на тело и сознание, тогда как подсознание гуляло по округе и подслушивало разговоры предателя и его нового друга.

Я развернулась, чтобы уйти как можно дальше, но ноги замерли, когда сзади послышалось:

- Эмма этого не заслужила.

Реальность треснула, уступая место опасениям. Они оба знали о том, что со мной происходило, и воспользовались положением. Возможно, у Кастиэля были причины. Возможно, он собирался со мной поговорить, а я взбесилась, но сейчас ангел стоял неподвижно с долей разочарования во взгляде.

Его лицо почему-то расплылось. Я уже стояла к нему в упор, запрокинув голову, и надеялась, что пойму его мотивы. Как долго он знал? Насколько быстро догадался? Он пытался защитить меня от Кроули или использовал его, чтобы подобраться ко мне? Я ведь была ещё ребенком, когда искренне напуганная спросила у него: «Кто я такая?» и думала, что мы с Сэмом похожи (так было легче), но... полукровка? Да что это вообще должно значить?!

- Эмили, очнись, - скомандовал голос ангела, и я разлепила веки.

Тело набилось свинцом, голова работала слишком медленно: мысли крутились по кругу, но я не понимала, о чём они были.

- Ты предал меня...

- Я пытался помочь, - повторял Кастиэль.

- Ты сказал, что я не опасна, - бросила более бодрым голосом. Злость подпитывала меня, давала возможность мыслить здраво.

Теперь на мне не было цепей. Хуже. Я сидела на странном, высоком стуле, руки сковывали браслеты из толстого металла, а ноги, тело и шея были затянуты кожаными ремнями. Я не могла пошевелиться, да и не хотела, потому что на голове находился обруч с острыми штырями. И как я не почувствовала своё положение раньше? Они же собирались устроить пытки! Ох, Кастиэль...

- У меня нет выбора, - словно прочитав мысли по моему выражению лица, с сочувствием произнёс ангел.

- Когда Дин узнает...

- Скажет мне спасибо.

Внутри что-то надломилось. Кастиэль даже не сожалел о происходящем. Ну не мог он быть таким монстром! А я просто не могла позволить себе поверить в это!

- Но когда он узнает, - продолжил ангел, - я уже найду решение проблемы.

- Проблема - это я?

По щеке так некстати скатилась слеза. Проклинала себя за неё и за слабость, но перед глазами так и всплывали дни, когда Кастиэль был рядом. Как друг, как семья. Не понимаю, что могло заставить пойти на подобное?

Кастиэль тяжело выдохнул и приблизился к моему лицу. В его глазах была жалость и, может, вина, но почему-то меня они не убеждали. Казалось, ангел не хотел причинять вред, но был вынужден. А почему - я поняла только после.

Кивнув кому-то за моей спиной, мужчина ушёл в тень, и на его место встал Кроули.

Я не удержалась и закатила глаза от его сладкой ухмылочки.

- И снова здравствуй, красотуля. Так, на чём мы остановились?

Кроули подошёл вплотную и стукнул по конструкции на моей голове. Раздался глухой звон, но уши заложило от собственного страха. Когда это я начала бояться боли? Или боялась того, что в итоге могло произойти?

Каждая мышца тела напряглась, пытаясь отстраниться, найти безопасное положение, но ремни уже передавливали их слишком сильно, а тот, что был под рёбрами, не позволял сделать полноценный вдох. По вискам к шее текли капли пота, пальцы вцепились в концы подлокотников. Всё моё естество противилось тому, что со мной собирались сделать. Словно внутри появился трос, который тянула на то одна, то другая сторона, не до конца решив, к чьему голосу прислушаться.

Когда пальцы демона зажали один из штырей, во мне что-то переключилось. Страх за жизнь и желание защититься отключили нечто важное, и я замерла.

- Мы откроем тайны полукровки, а потом вернём всё, как было, - сказал Кроули, но голос его расплывался под слоем мыслей. - Ты даже не заметишь, золотко.

Время замедлилось. Демон продолжал крутить штырь в мою сторону, но делал это так медленно, будто издевался. Всё казалось ещё страннее, ведь Кастиэль никак не реагировал. Замер, будто уставшая многолетняя статуя, и не дышал...

Взгляд метнулся в сторону. Сердце пропустило удар. В другом углу, под полосой одинокого света, стоял Люцифер.

Глава 25. Спутник Отца твоего

Руки скрещены на груди, на лице - самодовольная ухмылка. Кажется, моё искреннее изумление порадовало Люцифера, хоть в глазах и играли красные всполохи злости.

Я дёрнулась, но тут же пожалела, задев один из штырей на голове. По лбу стекла струйка крови, но мне было всё равно. Нутро кричало: уходить, бежать, прятаться от архангела, что неумолимо приближался ко мне, но я не могла...

- Тебе не надоело?

Люцифер говорил со мной. Говорил так, словно мы уже продолжали какую-то беседу, вот только её сути я не знала. Как он здесь оказался? Как нашёл меня? На эти вопросы он не хотел ответить?!

Но моё молчание дьявола не смутило.

- Тебя используют.

Мы вместе перевели взгляды на Кроули. Тот не менялся в лице и медленно, словно в замедленной съёмке, но упорно продолжал вкручивать штырь, который я уже начинала чувствовать в районе виска.

- Собираются делить в войне, - продолжал он.

Опустила взгляд, не в силах смотреть в лицо монстра. С внутренней стороны щеки появился металлический привкус. Я не собиралась признавать его правоту. Не собиралась.

- Не думают о твоей безопасности.

Теперь наши глаза встретились. Люцифер изменился или просто слёзы размыли его черты, но на мгновение мне показалось, что он боится.

- Ты не выживешь, - слишком холодно констатировал он. - Если не вмещаешься, он повредит твой мозг, а ты ещё не окрепла, чтобы исцеляться самостоятельно.

- Хватит.

Он говорил так, будто я нечто сверхъестественное, подстать ему. Но это не так! Я человек! Должна быть...

Люцифер резко пригнулся к моему лицу, упираясь рукой в спинку стула, и проговорил сквозь зубы:

- Ты станешь мусором, не способным даже пальцем шевельнуть. У тебя слабое, человеческое тело, которое легко сломается, а разум останется, и ты застрянешь навсегда.

- Я не сделаю ничего, что тебе нужно, - медленно и тихо проговорила сквозь зубы, вторя его тону и смотря прямо в глаза.

- А что нужно тебе?

Всхлип отчаяния сорвался с губ, но не разошёлся эхом по помещению, словно я была заперта в узкой коробке или... гробу. Мне нужна жизнь, нужна семья, Сэм, родители, даже Макс. Макс... Кастиэль был там, но не помог. Хочу вернуть время вспять, когда всё было просто, но лишь продолжаю сидеть на месте, скованная и беспомощная.

- Они убьют тебя ради своих целей, - не унимался Люцифер, внимательно наблюдая, как штырь медленно прорезает мой череп. - Разве ты это заслужила?

Зажмурившись до жжения в глазах, я отправила остатки сил внутрь себя. Ни те, что способны поднимать предметы и видеть чужие мысли, а совсем иные: те, что спрятались под слоем скорби. Отец, дядя Джон, братья, Макс, они все заслуживали большего, а отдавали жизнь за клочок погибающего мира, потому что должны.

Теперь я слышала не чужие мысли, а свои. Веки открылись легко, но вместо привычного мира передо мной был хаос, который способны увидеть не все. Человеческое лицо Кроули сменилось на чёрно-красную дымку с пустотой там, где должны быть глаза. А Кастиэль потерял форму и стал светлой массой, такой яркой, что слепило глаза. Чтобы не отвлекаться на боль, я вышла в пространство. Сама не знаю как, но всё начала видеть со стороны и в то же время оставалась в собственном теле.

- Абзац... - растерянно прошептал демон и сделал два шага назад.

Мои глаза заволокла чернота. Я отшатнулась от самой себя вместе с Кроули. Неужели та тварь, притворявшаяся Грейс, была права, и я действительно демон?

Но вместо сомнений я обратила внимание на штырь, уже вошедший в череп, и вытащила его, с помощью силы. Теплая кровь текла по виску и шее, а значит, я ещё была жива.

Конструкция над головой затрещала и через секунду отлетела в стену, за ней лопнули ремни на шее, груди, ногах. Кастиэль и Кроули внимательно следили за происходящим, но замерли от напряжения, словно страх в них сражался с любопытством. Мне тоже стало интересно, чем всё закончится.

С наручниками на руках было сложнее. Металл толще, а замки прочнее, но пара усилий - и они поддались. Всё это время я следила за предателем, не собиралась упускать его из виду, прежде чем задам простой вопрос: «Почему?» Меня не интересовали его цели сейчас, я хотела знать, почему четыре месяца назад он был рядом, пришёл на мои молитвы и не помог?

Поднявшись со стула, размяла затёкшие мышцы, словно только что меня не собирались убить. Кроули исчез, оставив своего напарника. Люцифера тоже нигде не было, и в какой-то момент я подумала, что мне всё привиделось.

- Я был прав, - подал голос Кастиэль, прожигая меня озлобленным взглядом. Ну да, точно: монстр, полукровка, проблема...

В его руке показался блеск ангельского клинка, и я усмехнулась. Если эта штука сможет меня убить, буду только рада.

- Почему? - наконец задала свой вопрос. - Почему ты стоял там и смотрел?

- Я не успел...

- Ложь!

От натуги завыли железные балки, держащие крышу помещения, словно мой крик лёг на них сверху тяжёлым грузом. Мой голос никак не изменился, если не считать оттенков горечи и отвращения к тому, кого я считала своим другом. Новое чувство, совсем не похожее ни на что прежде, билось в груди вместе с сердцем или... на его месте. Тук-тук. Тук-тук.

- Я, - осторожно начал Кастиэль, - был уверен, что боль от утраты заставит тебя исцелить друга самостоятельно. Считал, что так ты наконец поймёшь, кем являешься.

- И кем же?

- Спутником. - Ангел сделал длинную паузу, а я растерянно моргнула. - Спутником нашего Отца. Твоего Отца. В одной из древних клинописей было странное предложение, никак не связанное с общим смыслом.

- Рождённый посланник Его пройдёт по миру людскому, дабы напомнить путь их и займёт место армии своей, - повторила я услышанные слова Кроули.

Кастиэль удивился, но не подал вида и закончил предложение:

- Пошлёт в мир свет или укроет во тьме. Это пророчество никогда не обсуждалось, потому что никто не знал, кто его записал, но про себя ангелы назвали этого посланника «полукровкой» и надеялись, что он не придёт в мир, где и так всё сложно. Когда я встретил тебя и узнал о крови Люцифера, то...

- Решил, будто я посланница... Бога? - усмехнулась и указала пальцем вверх.

- Есть мнение, что девятнадцать лет назад Он спускался сюда.

«То же самое говорил и Люцифер...»

- И что? - Я начинала выходить из себя, и слова превратились в едкую массу, а Кастиэль продолжал говорить так, словно я должна была знать всё раньше.

- Вероятнее всего, это было не просто так. В то время мы уже боролись в одиночку, а значит, на Земле ему было что-то нужно. Он мог одарить тебя.

Отставив в сторону глупые вопросы: «Почему я?» и «Ты уверен?», спросила главный:

- Зачем?

- Если бы я знал...

Ангел не успел договорить. В одну секунду я преодолела расстояние между нами и толкнула его в грудь так сильно, что он врезался спиной в дальнюю стену. Затем снова переместилась к нему. Вот стояла у железной балки, а вот уже у стены, давила ему на грудь, удерживая на месте. В моей голове даже не возникло мысли, что раньше я так не умела, наоборот, была уверена, что так и должно быть.

Глаза не изменили свой цвет. Всё такие же бесконечно пустые и чёрные, они изучали настоящий ангельский лик, давно привыкшие к свету. Что-то в собеседнике казалось знакомым, и, нет, не то, что мы когда-то были семьёй. Что-то иное. И оно было так близко.

Ладонь на груди Кастиэля нагрелась, словно продвигалась ближе к свету, не переживая о том, чем это чревато. Он начал кричать. Не знаю, что было больнее: реальность, в которой я пыталась убить собственного друга, или воспоминания, где уже умер мой друг. Но за этими мыслями потянулись следующие. Кастиэль думал о том дне: я чувствовала сожаление; но ещё он думал о Дине. Эти воспоминания окружили меня со всех сторон. Куда ни посмотри, всюду лицо брата!

Я озадаченно отступила на шаг, пытаясь избавиться от наваждения, но провалилась. В дыру, в бесконечную яму тьмы и одиночества. Падение продолжалось до тех пор, пока я не влетела спиной в деревянную стену. Горизонтальные и вертикальные поверхности перемешались. Я только что падала, но стояла на ногах. Не успев сориентироваться, медленно сползла по стене и села, пытаясь перевести дух. Кажется, на пару мгновений я разучилась правильно дышать. Какого чёрта это сейчас было?

Глаза вернулись в норму, приняв зеленоватый оттенок, и я больше не видела себя со стороны. Вокруг не осталось железа, и ангела тоже. Я была... в номере мотеля. Не знаю какого, не знаю как, но меня не покидало чувство дежавю в этой комнате.

Тело трясло от нахлынувшего холода, в ушах звенело, мир в глазах вертелся. С трудом перебравшись с пола на одну из кроватей, я наплевала на грязную, вонючую одежду и уснула сразу, как голова коснулась подушки.

Глава 26. Последняя капля

Поднялся жар, внутренние органы перевернулись до тошноты, а кислый привкус на языке только усугублял положение. Меня как будто раздавили, а теперь пытались собрать вновь.

Когда в нос ударил тяжёлый, жаркий воздух, я наконец заподозрила что-то странное. Веки разлепились не сразу, поэтому первые силы ушли на слух. Где-то неподалёку трещал огонь, как в костре, возможно, его было слишком много; скрип металла доносился сверху, будто там раскачивались толстые звенья цепей. Но их не мог трогать ветер в такой зной. Последнее, что я почувствовала, – запах. Его запах. Жжёная плоть, стылая кровь и всё мерзостное, что могло прийти в голову.

С трудом сев на грязной, шершавой земле и подавив дрожь от бессилия, я подняла взгляд. Громадная клетка с толстыми прутьями занимала большую часть помещения. Миски с огнём стояли по всему периметру, освещая каменные стены какой-то пещеры, но не тревожа тьму внутри камеры, откуда на меня смотрели два красных глаза.

Тошнота подобралась к горлу, и, только сделав нечеловеческое усилие, я смогла не вывернуть свой желудок перед Люцифером. Но какая уже разница?

– Неслабо тебя потрепало, – усмехнулся он, и красный свет глаз опустился ниже, будто Люцифер сел на корточки, чтобы хоть как-то приблизиться ко мне.

Нет, это точно ни сон и ни видение, но всё ещё теплилась надежда на сорванную крышу. Это лучше, чем думать о том, что каким-то чудом я оказалась в аду, у клетки дьявола. Но... если здесь он, где тогда Сэм?

Я попыталась всмотреться в темноту, но голос мужчины отвлёк от задуманного:

– Что произошло? – Вопрос прозвучал как упрёк, и я вздрогнула. Его разозлило моё состояние или неуместное любопытство?

Поднявшись на ноги, благоразумно увеличила расстояние между нами и отряхнула штаны. Это не помогло стать чище, но дало время подобрать слова. Эмоции рядом с ним были те же: ужас и желание спрятаться, но появилось что-то новое – то, чего я пока не понимала.

– Ты же был там и всё видел.

– Не совсем. Я был здесь, – Люцифер указал пальцем на висок. – То, что происходило вокруг, я не видел.

Но как же замедленное время? Как же те слова, что меня используют? Люцифер был в моём сознании и ничего не видел, тогда откуда он мог знать о происходящем? Сердце гулко отбивало набат в барабанные перепонки, а я понятия не имела, что говорить дальше. Мне нужны были ответы, но все вопросы схлынули вместе с недавним чувством ненависти.

Люцифер устало цокнул языком, наверняка прочитав растерянность на моём лице, и продолжил:

– Помнишь наш последний разговор?

Я мысленно отругала себя за каждое слово, выточенное в памяти: «Эта игра в «кошки-мышки» меня изрядно утомила. Мне нужна ты, милая, ну и твой брат. Для общей картины». Сэм у него уже был, ублюдок.

– Да-а, – довольно протянул он и поднялся. Неужели мои эмоции были настолько очевидны? Я начала различать выражение его лица, когда архангел обхватил прутья клетки и улыбнулся. – В этот раз ты сама пришла ко мне.

Я не хотела! Не собиралась!

– Раз я тебе так нужна, почему просто не заставил?

– У меня другой план.

– Им ты не поделишься?

– А ты готова меня поддержать?

Я прекрасно знала, чего он хотел. Цель Люцифера не изменилась и меняться не будет: он ненавидел людей, да и в принципе всё живое. Чего ещё ему хотеть, как не истребить человечество и не создать собственное детище? А я... должна была посодействовать?

Люцифер наблюдал за моими терзаниями минуту, а потом вздохнул:

– В тебе больше человеческого, чем хотелось бы. Чтобы стать той, кем тебе предначертано, ты должна перестать бороться.

– Полукровка. Что это? Ты знал с первой нашей встречи?

– Нет, но... мне подсказали.

Тьма в камере рассеялась, и я с трудом удержала себя на месте.

– Сэм!

Избитый и полуживой, он сидел у самых дальних прутьев и, кажется, смотрел на меня через щели заплывших глаз. В каких-то местах были видны красные ожоги, в других – рваные раны. Сквозь засохшую на лице кровь сверкнула тёплая улыбка, от которой заныло сердце. Если по Земле ходил Сэм без души, значит, здесь... О Боже, всё это время я могла спуститься и помочь, но дошло до меня только сейчас.

– Малыш Сэм сейчас вне доступа, – забавляясь, сказал Люцифер и вернул окружающие их тени.

– Ты – ублюдок, – прошипела сквозь зубы.

– Кажется, это я уже слышал. Не забывай, крошка Эми, тобой управляют двое.

Кончики пальцев неприятно закололо. Их пришлось сжать в кулаки, чтобы не отвлекаться. В гортани пульсировал гнев, но я всё же выдавила три слова:

– Что тебе нужно?

Всё-таки Кроули ошибся. Я не потеряю ещё одного дорогого мне человека и сделаю для этого всё. Если дьяволу нужна я, так тому и быть.

– Не волнуйся, – мужчина сверкнул кроваво-красными глазами, – свобода мне не нужна. Не сейчас. Мне нужно твоё подчинение.

– Мне на колени встать? – усмехнулась я от абсурда.

– Полукровка, Эмили, это ошибка природы.

Каким ещё словом меня унизят?

– Как бы усердно люди ни строили из себя святош, порочны все. Уж я об этом позаботился, – Люцифер хрипло засмеялся, явно не принимая эту людскую точку зрения. – В них всегда сталкивается «тьма» и «свет». – Последние слова он отчётливо выделил интонацией. – И самое интересное то, что в тебе эти стороны осязаемы. Будет ошибкой назвать тебя демоном или утверждать, что ты обладаешь благодатью. Хотя лично я считаю, что именно за этим мой папаша и приходил к твоей семье.

Я сделала шаг вперёд, поддавшись внутреннему порыву, но тут же отдёрнула себя. Ему нельзя верить. Но было слишком поздно: Люцифер заметил мою реакцию.

– Отец пришёл к твоей матери – не лично, конечно же, – во сне, в ночь твоего зачатия. Она бы ничего не запомнила, и это было очень удобно. Александра Кэмпбелл хоть и выросла католическим охотником, никогда бы не смирилась с увиденным.

От слов о матери в груди что-то закололо, возможно, сожаление.

– Отец дотронулся до тебя, Эмили. Понимаешь, что это значит?

Люцифер хотел и ждал ответа от меня, но что я могла сказать? Его я никогда не встречала. Даже мои страницы об ангелах были заполнены не до конца, а он спрашивал о Боге?

Вместо ответа я зацепилась за что-то другое, словно мимо проскользнул лёгкий ветер, обращая на себя внимание. Энергия пульсировала так слабо, но так близко, что дыхание замерло. В этот раз я не смотрела в сторону клетки, уже отчётливее понимая, кто меня звал, и заговорила:

– Он сделал из меня то, что теперь вам всем нужно. Но по первоначальному плану я не должна была стать полукровкой.

Пока Люцифер одобрительно кивал, мои мысли направились к Сэму:

– Ты как? – Во мне сквозило отчаяние, а удивление от новых возможностей стопорило, но на них не было времени.

– Рад тебя видеть, – прохрипел брат, и я будто увидела слабую улыбку сквозь тьму, – Но не рад, что ты здесь.

– Отец сделал тебя ангелом, Эми.

Это утверждение выбило почву из-под ног. Я тут же забыла о мысленной связи с Сэмом и вернула внимание к Люциферу.

Дьявол склонил голову, будто не понимал причину моего шока. Но я упорно продолжала молчать, боясь даже думать о его словах.

– Ему нужно было вместилище...

– Откуда тебе знать?

– Что? – оскорблённо спросил он.

– Два года назад ты говорил, что не знаешь обо мне ничего и просто решил испортить планы горе-отца, а теперь утверждаешь, что... Бог спустился на Землю и решил сделать меня ангелом? Я бы посмеялась, но в горле эго застряло. Ты действительно думал, что я поверю?

– Теперь мне незачем врать. Ты была ребёнком.

Я открыла рот, чтобы выдать ещё какую-нибудь самоубийственную глупость, но в голове заговорил Сэм:

– Это правда...

Сердце провалилось в пятки. Нет... Нет! Люцифер мог промыть брату мозги, заставить сказать это. Может, я вообще говорила не с Сэмом? Но связь была прочной и прекрасно ощущалась. В ней у меня сомнений не было.

– Ему нужен был агент, свой человек, так сказать, и Он в очередной раз думал лишь о себе, – продолжил Люцифер, горько усмехнувшись. – Ты должна была следить за своими братьями, вести по предначертанному пути. Ангел-хранитель в человеческой шкурке.

Пальцы закололо с новой силой, а в душе разбушевался огонь. Нет, агония. Я не верила. Не могла. Многое не совпадало, но с какой стороны ни посмотри, меня всегда использовали. Господь спустился и наградил меня силой для своих замыслов. Люцифер испортил меня, чтобы насолить Отцу. Демоны хотели меня завербовать. Ангелы – если не убить, то использовать.

– Ты знал?

Я спрашивала не Люцифера. Голос осип от перенапряжения, и в этот раз тени разошлись по моей воле.

Сэм сидел в той же позе и не шевелился. Возможно, причинённая боль была слишком сильной, но он прекрасно понял, что вопрос был адресован ему.

– О, я помогу! – воодушевился Люцифер и щёлкнул пальцами. Раны исчезли. Сэм вздрогнул, совсем не обрадованный своим исцелением, потому что появился новый повод его пытать.

Полминуты назад моё сердце бы сжалось, я бы попыталась помочь, пообещала бы спасти его, но Сэм тянул с ответом, и это раздражало ещё больше.

– Ты знал?!

Поднявшись, он кивнул, а у меня из глаз сорвались злые слёзы. Ногти впились в ладони. Не хочу терять контроль. Не хочу потакать дьяволу.

– Это открылось совсем недавно. Ну... до того, как... – Сэм обвёл клетку глазами.

Нервы на моём лице дрожали. Он брат. Он мой брат. Если Сэм и молчал, то только чтобы защитить... Или защититься.

Из горла вырвался всхлип, а голова начала раскалываться на две половины. Я взялась за неё, словно могла соединить их в месте разлома, но это не помогало. Сэм узнал обо всём год назад, Кастиэль – почти с самого начала, и если бы они рассказали об этом мне, Макс был бы жив. Всё было бы по-другому!

– Эми...

– Нет!

Мой крик разорвал пространство вместе с горлом, и, прежде чем успеть добраться до клетки, я врезалась руками в раковину. Ад исчез, выплюнув меня обратно в мотель. Все эти годы я считала себя в безопасности, но демоны следили за мной, ангелы поджидали, а братья молчали. Они все ожидали от меня того, на что я бы никогда не пошла – убийства.

– Об тебя все вытерли ноги, а ты до сих пор пытаешься найти им оправдание?..

Я вздрогнула от разочарованного и такого знакомого голоса. Подняв покрасневшие и мокрые глаза на отражение в старом зеркале, с трудом удержала поднявшуюся желчь на пути к выходу. За моей спиной стояла я. Я, которая несколько часов назад освободилась из плена Кроули и избежала пыток. Я, которая поддалась силе.

Её глаза были чёрными, а губы изогнулись в уверенной ухмылке. Она скрестила руки на груди и продолжила:

– Тебя предали, признай уже это.

Подошла ближе, наклонилась вперёд, смотря на меня через зеркало. Рядом ничего не было, но нутром я ощущала её под боком.

Она с нежностью убрала мои растрепавшиеся пряди за ухо, прошептав:

– Тобой управляют двое.

И со всей силы толкнула мою голову в зеркало. То разбилось, и в отражении я увидела сотни версий себя с чёрными, как нефть, глазами и стекающей по лбу каплей крови. Сердце забилось в горле, перекрывая поток кислорода. Я рвано вздыхала, не в состоянии полностью раскрыть лёгкие. Отшатнувшись от зеркала, влетела спиной в стену... Нет-нет-нет! И закричала.

Голова разрывалась, слёзы сжигали слизистую, животный ужас поглотил душу, а сила вырвалась наружу и взорвала всё, что находилось вокруг. Зеркало разлетелось в пыль, все лампы заискрились и полопались, здание мотеля снесло до основания, и внутри накатила мгла.

Глава 27. Настоящее чудо

Монтреаль, Висконсин

2010 г.

– Сегодня в два часа ночи произошло несчастье, повергшее штат Висконсин в неистовый шок. В мотеле «Синяя лагуна» произошёл взрыв. Нам всё ещё не сообщают, по какой причине произошла трагедия, унёсшая жизни десяти человек, но очевидцы уверены, что это не несчастный случай и газ здесь ни при чём...

Дин неподвижно уставился в экран телевизора, уже давно не слушая репортёра. Прошло почти три недели с тех пор, как он в последний раз видел Эми, а после утренних новостей у него появилось ужасное предчувствие, понемногу выводящее нервы за предел. Дину нужно было быть рядом с сестрой, а вместо этого он запер её на семь дней за то, что та его боялась, а теперь всё быстро катилось в бездну. Очевидно было одно: Эми в опасности, а он её подвёл.

– Ты прав, – раздался знакомый голос, и скровь череду помех на экране телевизора Дин различил её лицо. – Ты был нужен.

Он вскочил, сделал шаг навстречу, но изображение потемнело: пульт упал и выключил канал. Быстро схватив предмет с пола, Дин нажал красную кнопку, но на экране появился тот же репортёр, что и раньше. Эмили исчезла. Мысли накрыла пелена тумана, а сердце забилось так гулко, что он не сразу услышал возвращение Сэма.

– Ничего нового там не скажут, – обратил он на себя внимание.

Парни были неподалёку, когда произошло то... что произошло: погибли люди, поэтому к утру они уже были на месте. Но пока Сэм уезжал на место аварии, Дин должен был обзвонить всех охотников и предупредить, что как только Эми появится у них на пороге, доложить ему. Это был вопрос жизни и смерти. И смерть уже случилась.

– Что тебе сказали?

Сэм расслабил галстук, а удостоверение агента ФБР кинул на кровать.

– Они в шоке и не знают, как объяснить случившееся властям.

– Значит, ни газ, – выдохнул последние капли надежды Дин.

– Ни газ, ни призраки, ни демоны.

– Ангелы?

– Не думаю, что убийство было чьей-то целью. По словам экспертов, эпицентр взрыва находился в двадцать втором номере на втором этаже, в ближайших комнатах людей не было.

– Но люди погибли.

– В основном работники мотеля и те, кто проживали на первом этаже. Их завалило обломками, – пожал плечами Сэм, будто это само собой разумеющееся. Ну да, точно, он же без души.

Дин открыл рот, чтобы задать новый вопрос, но брат опередил с ответом.

– Нет, это не бомба. Отсутствуют вообще какие-либо следы чего-то инородного. Мы оба понимаем, кто мог это сделать.

– Не понимаем, – отрезал Дин, нервно поднявшись со стула. Нужно было подышать воздухом. Уж он-то поможет, в отличие от бездушного братца.

– Она начала убивать.

– Ты сам сказал, что люди не были целью, так? Если это была Эми, она могла защищаться, – не выдержал Дин. Сэм закатил глаза, но промолчал. – Мы понятия не имеем, что происходит, поэтому не смей действовать без моего ведома. Мы найдём Эми и поможем ей, ясно?

– В прошлый раз ты был не против запереть её в бункере.

От невозмутимости брата начинали чесаться кулаки. Бросив последний взгляд в сторону телевизора и не заметив ничего необычного, Дин сжал зубы, чтобы не начать очередную перепалку, и открыл дверь.

– И куда ты собрался?

Он не знал. Не знал, что теперь делать и во что верить. Желудок скручивался в тугой узел, а мысли сплетались в огромный хаотичный клубок злости на себя и страха за малышку. За его сестру.

– Подумать, – бросил он и захлопнул дверь.

***

Меня бросало из стороны в сторону, как на палубе в шторм, вот только масштабы были куда крупнее. Висконсин, Миссури, Канада, Чили, Финляндия, Китай.

Я нигде не могла задержаться больше чем на секунду. Только вскрикну о помощи, как тут же оказываюсь в другом месте.

Спину пронизывала странная тяжесть. В какой-то момент я выдохлась, и она окутала меня одеялом, заставив рухнуть на колени. Из горла вырывались сухие хрипы, руки, упёртые в гравий, потряхивало от бессилия. Какого чёрта со мной происходило?

– Вам помочь?..

Дыхание замерло, как перед атакой, а слух напрягся. Мои же волосы мешали разглядеть мужчину, вышедшего из машины и неуверенно ступающего в мою сторону. Я не могла ему ничего ответить. И не хотела. Лишь следила за движением: пятка, хруст камней, стопа, напряжённое дыхание, другая пятка.

Фары автомобиля светили куда-то в сторону. Похоже, выбросило меня рядом с шоссе, но в такое позднее время здесь были только мы.

– Мисс?..

Я осторожно поднялась на ноги, убирая волосы назад и, наконец, продолжив дышать. Мужчина отшатнулся, увидев что-то иное на моём лице, и я его понимала: не каждый день можно встретить свою смерть.

Руки обволакивало мокрое тепло. Я прошла мимо заброшенной кем-то машины и зацепилась за отражение в стекле: довольная, сладостная улыбка контрастировала с обсидиановыми глазами и... хаотичными каплями крови. Не знаю, чьей она была, но пахла очень приятно. Кинув последний взгляд на лежавшее на дороге тело, раздвинула крылья за спиной и исчезла.

Дин и Сэм найдут труп. Должны. Ведь я оставила столько подсказок. К тому же им наверняка понравится эта игра, и они придут к цели в запланированный момент.

– Что теперь? – Я скрестила руки на груди, оглядывая неброский интерьер. Взгляд упал на шокированного и не на шутку напуганного Сэма. Кажется, его смутили мои окровавленные руки. Но какая разница? Ему не понять.

Люцифер подошёл ближе, явно радуясь моему появлению в клетке и возможности рассмотреть творение получше. Он даже не пытался притвориться, что улыбается, а не скалится, как кровожадный зверь. Я встала напротив него, слишком близко, чтобы заметить довольные красные блики в глазах. Его расположение... радовало меня?

– Поистине божественное величие, – прошептал он с иронией. – Вы вырастили из неё настоящее чудо, и за это я должен отблагодарить тебя, Сэм.

Мужчина кинул взгляд за мою спину, на которой я отчётливо чувствовала взгляд брата. Но мне не нужно было видеть, чтобы знать о его ярости, тревоге и страхе: они витали повсюду, как запах дождя перед грозой.

Развернувшись к нему всем телом, я опустила голову набок, пытаясь распознать источник эмоций, уловить связь. Почему он зол?

Мои движения были плавными, вальяжными и медленными. Теперь мне некуда торопиться, как и ему. В какой-то момент я почувствовала себя ребёнком, пытающимся разобраться в том, чего не понимала. Ведь в моей груди, там, где у Сэма копошился рой диких пчёл, было пусто и тихо.

Источник его негатива прошёл мимо меня и вцепился в плечо парня сильным хватом, словно тот был осязаем, а не существовал лишь за счёт какой-то там «души». Вот поэтому в прошлую нашу встречу на брате и живого места не оказалось.

– Не пойми меня неправильно, Сэм, но она – ключ к вершине мира.

Я не слушала Люцифера, нахмурившись и смотря в глаза брата, потемневшие и опустошённые.

– Прости меня, Эми. Я должен был...

Он запнулся и схватился за голову. Его ноги подкосились. Врезавшись спиной в железные прутья, Сэм стиснул зубы, но молчал, не давая Люциферу повода позабавиться. Лицо покраснело, на лбу вздулась вена. Брат хватал ртом воздух, но вряд ли это могло хоть как-то помочь.

Я смотрела молча, не понимая, зачем Люцифер это делал. Возможно, ему доставляло удовольствие мучить человека, который меня растил, обучал и защищал? В какой-то момент сердце сжалось, как Сэм сжал железную перекладину, и я вмешалась. Звук трущихся друг о друга перьев разошёлся по клетке, и я оказалась перед дьяволом, загораживая ему вид на беспомощного человека. Меня не особо заботила новая возможность перемещения или та сила, что шевелилась под кожей, как змея, заставляя ладони чесаться. Я просто делала, что хотела, и это лучше, чем думать о том, что потеряла.

Люцифер перевёл ленивый, но довольный мучениями Сэма взгляд на меня.

– Попробуй.

Пульс в висках забился так громко, что заболели глаза. На что он намекал? Но всего через мгновение я развернулась к брату, медленно оседающему на пол. Ему не нужно было дышать, он мёртв. Так что это было? Привычка или иллюзия?

– Эми... – хрипло взмолил он, но, прежде чем почувствовать сожаление, моё внимание переключилось на тепло подошедшего за спиной Люцифера.

– Это не сложно.

«Это не сложно», – говорил Сэм, кажется, в сотый раз объясняя пятнадцатилетней мне тему выпускного класса.

Я нахмурилась. Внутри что-то заставило воспротивиться дьявольскому желанию. Он хотел, чтобы я причинила боль брату, но с чего бы мне вообще его слушать? Подчиняться искушению могут только люди, а во мне... человека больше нет.

Вновь развернувшись, с наглой ухмылкой встретила рассерженный взгляд.

– Брата я не трону.

У Люцифера дёрнулся глаз.

– Тогда ему будет в разы больнее!

Мужчина шагнул в сторону поднявшегося Сэма, но я коснулась груди брата раньше, чем тот успел до него добраться. Душа засветилась, а потом исчезла. Секунда, и его уже не было в клетке.

Мгновение Люцифер пялился в пустоту, затем перевёл на меня взгляд, наполненный кровавой яростью, и обхватил пальцами тонкую шею. Спина врезалась в железо, но я даже не поморщилась, наоборот, из сдавленного горла вырвался смех. Он получился коротким и хриплым, и оттого бесил дьявола ещё больше.

– Что ты сделала?!

– Забрала игрушку себе...

Ноги почти не касались пола, голова налилась свинцом, но страха смерти больше не было. Может быть, я ей больше не нужна?

– Решила, что сможешь тягаться со мной? Думаешь, что стала бессмертной?! – разрывался в ярости Люцифер.

– Как меня только не называли. – Зрение изменилось: окружение потемнело, а лицо архангела исказилось светом. – Все пытались слепить из меня чудо. – Обхватив его предплечье двумя руками, начала напирать, пытаясь увеличить расстояние между нами. Люцифер не отпустил мою шею, но силе поддался. – А получили... – Я влезла в его голову. – Судьбу.

Меня встретила пустота. Неудивительно, в такой-то дыре.

Бродить долго не пришлось, Люцифер нашёл меня сразу. Я не собиралась обыгрывать его или доказывать, что сильнее. Хватит лишь одной уверенности, что так оно и есть, и даже дьявол наденет поводок.

– Игры кончились, – гневным рычанием заявил он, расправляя два ярких крыла. На лице было написано, что мне здесь не место, что сознание архангела – священно. А я и не спорила.

***

Вернувшись в мотель, Дин замер на пороге. Сердце провалилось в пятки, лёгкие сжались. Тяготящие до сих пор мысли исчезли, когда взгляд упал на Сэма, бьющегося в конвульсиях на полу. Каждый сантиметр его тела скрутило, как от судорог, а рот открылся в немом крике.

Подбежав как можно быстрее, Дин схватил брата и перевернул на бок, подложил руку под голову, чтобы та не билась об пол. Когда он попытался дотянуться до телефона, чтобы вызвать помощь, то вздрогнул от знакомого голоса:

– Это ни к чему.

По другую сторону от Сэма на колено встал Кас. Он со всей своей привычной странностью вгляделся в младшего из братьев, прикоснулся к виску и наконец сказал:

– С ним всё хорошо.

Кас выдохнул эти слова с таким подозрением, что между бровей Дина залегла морщинка. Как по команде тело в его руках ослабло, но мужчина продолжал смотреть на ангела, неуверенно отошедшего в сторону.

Помимо облегчения и слепой радости, внутри грудной клетки метались сомнения, предостережения, плохое предчувствие. Что-то было не так, но как понять, что именно, если сейчас перед ним стоял лучший друг, с которым он не виделся сколько? Год?

Кастиэль до смешного выглядел так же, как и в последнюю их встречу: чистый и даже целый плащ (перед глазами тут же всплыла картина его смерти от одного щелчка пальцами Люцифера), неснимаемый классический костюм и прямая осанка. Но Дин отметил, что теперь лицо друга казалось более уставшим. И виноватым.

В руках дёрнулся Сэм, и внимание переключилось. Брат резко отстранился, пытаясь разобрать происходящее с первых секунд пробуждения, но выходило явно плохо.

– Ты знаешь, что с ним? – обратился Дин к Кастиэлю, но вместо ангела ответил Сэм.

– Я видел Эми...

Все взгляды обратились к нему: напуганный Каса и обеспокоенный Дина.

– Ты мог головой удариться...

– Нет, ты не понял, – перебил Сэм. – Я видел Эми. Она спасла меня, но...

– Что «но»?

Лицо брата помрачнело.

– Боюсь, мы опоздали.

Глава 28. Передай Кастиэлю «привет»

Спустя два дня, может, три.

Я шла по городской улице босиком. Не знаю, куда делась обувь, не помню, где её оставила, но тепло нагретого солнцем асфальта под ногами удивительным образом успокаивало. Чёрные джинсы местами порвались, что грустно, ведь они были любимыми. Я вообще в последнее время мало что понимала. Обрывки собственных мыслей метались то тут, то там, внахлёст перекрываемые голосами, кажется, десяти... или двадцати тысяч человек. Прекратила считать на первой сотне.

За спиной послышался сигнал автомобиля. Водитель был недоволен, что на пути оказалась безразличная я. Со скрежетом шин он напирал всё ближе, пока не встретился со взглядом пустых глазниц. Моя голова развернулась быстрее тела, а рот скривился в сторону в попытке что-то сказать. Я хотела кричать, молила случайного мужчину помочь, а он в ужасе вцепился в руль и попытался сдать назад.

Кожу на моём лице стянуло вниз, руку, тянущуюся за помощью, свело судорогой. Что-то было не так.

Мужчина врезался в стоящую позади машину и, когда я настигла его, вспорхнув на капот, закричал во всё горло.

Продолжая стоять на дороге спиной к орущему, медленно переводила взгляд с одного лица на другое. Одна из девушек взялась за голову и жутко вопила, словно я поместила её в кипящий котёл. Возможно, так и было. Толстый мужчина на другой стороне улицы накинулся на соседа, думая, что тот сдаст его копам. Водители других машин выбегали на улицу, что-то кричали, пытались спрятаться, но ничего не выходило. Едкий запах людского страха вытекал наружу, словно древесная смола, а крики стали симфонией смерти. Вокруг воцарился хаос, и я питалась им, как изнеможённый вампир.

Мне были абсолютно не важны последствия, я не задумывалась о целях своих действий. Мне нравилось чувство власти и контроля над чужим разумом.

Цель моего визита в этот город оказалась ближе, чем я думала. Высокое стеклянное здание, этажи которого занимали офисы, так и притягивало к себе блуждающие взгляды. Но прежде чем заняться делом, пришлось воспользоваться сложившейся ситуацией и зайти в магазин одежды. Вышла я из него, когда продавщица в истерике разбила витрину подставкой от манекена.

Теперь на ногах были зашнурованные ботинки. Такие удобные, душу бы продала, но... кажется, в этом уже не было необходимости. Под юбкой – сетчатые колготки, сверху – майка и большая клетчатая рубашка. Не знаю, почему выбор пал на неё – бросилась в глаза, вот и всё.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, я осмотрелась и увидела ребёнка лет пяти. Отец девочки рыдал, как младенец, и бился головой о фонарный столб, кажется, каря себя за что-то. Удручающее зрелище. Но у ребёнка оно вызвало страх.

Подойдя к девочке, я села перед ней на корточки и внимательно взглянула в её большие заплаканные глаза. Да-а... Ужас и замешательство плескались в ней, как рыбы в океане. Что с моим папочкой? Зачем он так громко кричит? Пусть он перестанет.

Я опустила голову вбок, словно с такого угла мне станет понятно, почему она испытывает столько чувств сразу. В воспоминаниях вспыхнул собственный крик в ванной комнате, когда я увидела в отражении не себя и просила прекратить.

Отшатнувшись от ребёнка, будто от дьявола, я продолжила путь в нужное мне место. Солнце клонилось к закату, поэтому стоило поторопиться, но гул полицейских сирен встретил меня на перекрёстке и преградил дорогу. Офисное здание было так близко, но мне всё время кто-то мешал.

Две машины остановились передо мной, закрывая путь.

– Что здесь происходит? – поинтересовался старый коп, кажется, шериф.

Я сунула руки в карманы рубашки и с недоумением повернула голову назад, где люди одновременно посходили с ума. Выглядело всё забавно, но полицейский не улыбался.

Повернувшись к нему, я непринуждённо пожала плечами. Мужчина подошёл ближе, совершенно не замечая угрозы и задумчиво всматриваясь в происходящее, и почесал седую бородку.

– Уверен, что ничего критичного. Уезжаем.

– Что?! – возмущённо вскрикнул второй полицейский у машины. Я оскалилась, но промолчала. – Сэр, эти люди... не в себе.

Автомобиль, на дверь которого он облокачивался, натужно скрипнул.

– Не волнуйся, Миллер, она справится здесь сама.

Шериф хлопнул большой ладонью по моему плечу, и молодой офицер перевёл растерянный взгляд. Я не смогла сдержать улыбку. Он выглядел таким забавным и ничего не понимающим, прямо как та маленькая девочка.

– Сэр, отойдите от девушки.

– Нет, Миллер, лучше тебе отойти от машины, – сказал шериф в тот момент, когда её колёса скрипнули и оторвались от земли.

Молодой полицейский ошарашенно отступил, с открытым ртом наблюдая за улетающим авто. Второй наряд с трудом успел выбраться наружу. Мужчины свалились на землю, но продолжали смотреть в небо. Автомобили по всей улице взмыли в воздух. В каком-то из них завопил человек.

Офицер вытащил пистолет, перезарядил и направил на меня. Его примеру последовали остальные.

– Не знаю, что здесь происходит, – неуверенно начал мужчина, – но вам придётся вернуть транспорт на место.

Я хмыкнула. Если бы обычный пистолет принёс какой-то пользы...

Взгляд опустился на его шею. Первое, чем я смогла управлять, когда поняла, что со мной что-то происходило, была ручка. Она взлетела с трудом, и сейчас можно было бы посмеяться над тем, какой слабой я выглядела тогда. Вот только улыбка давно стёрлась с лица. Мужчины начали задыхаться, давясь моей ненавистью и злобой.

Схватившись за горло, словно проверяя, не держит ли его кто-то, молодой офицер опустился на колени из-за ватных ног, силясь сделать вдох. Да, ужасное чувство – злость. Она либо распаляется до желания кого-то убить, либо застревает костью в горле и заставляет молчать.

– Они мне ещё понадобятся, – подал голос шериф, о котором я уже забыла. – Чтобы прикрыть тебя.

Иногда даже мне сложно было разобрать, когда люди говорили по моей воле, а когда нет.

Посчитав его слова весомыми, я отпустила контроль и заставила мышцы расслабиться. Полицейские тяжело вдыхали порции кислорода и с ужасом косились в мою сторону. Но взгляд самого болтливого прошёл куда-то дальше. За спиной я почувствовала движение и, развернувшись, одними глазами остановила появившегося передо мной ангела с клинком над головой. Хоть он и был в человеческом теле, его лик светился так ярко, что захотелось отвернуться. Они были недостойны этого света.

За ним на Землю спустились ещё девять пернатых. Все держали дистанцию и приготовили своё оружие. В отличие от своего сородича, те были посмышлённее.

Голова ангела с хрустом развернулась на сто восемьдесят градусов, встречаясь со своими братьями, и вместе с телом повалилась на дорогу. Следом за ним с неба упали машины, одна из которых сдавила под собой крылатого. Я не целилась, но было приятно.

Ангелы не стали ждать и набросились, появляясь то сбоку, то за спиной, окружая и нечестно атакуя. Я уворачивалась от ударов, не используя сил, но их мысли сами лезли в мою голову, позволяя предугадывать удары. Когда-то мне уже приходилось охотиться и сегодняшний день от других не отличался.

Пропустив атаку, я зашипела, когда ангел вонзил клинок мне прямо в сердце. Чувствительность тут же возросла, и каждая нервная клеточка ощутила разрезавший их металл. По щеке скатилась слеза. Я сделала шаг назад и согнулась, пытаясь вернуть плавное дыхание.

Нетерпеливое сердце с каждым движением насаживалось на остриё клинка всё глубже и сильнее. Желудок скрутился в петлю. А ангелы молча ожидали, убьёт ли меня их сталь.

Обняв пальцами рукоять, я потянула её назад, оставляя на том месте зияющую дыру. Кровь залила новые ботинки и окрасила слюну. Выпрямившись и наконец делая полноценный вдох, осмотрела клинок и со всей силы метнула в напавшего на меня ангела. Оружие мягко вошло туда, где билось сердце. Ангел вздрогнул и упал навзничь. Его глаза засветились, крик ударил по ушам, но в тот момент я видела совершенно другой кинжал в его груди. От него у меня снова перехватило дыхание, словно душила саму себя.

Я убила его...

В спину врезался ещё один клинок. Этот танец начинал надоедать. Разозлившись, я взяла под контроль каждого ангела и заставила остановиться.

Прикрыв глаза, ощутила инородный предмет и вытащила из спины. Металл громко звякнул, оказавшись на асфальте.

Переместившись к первому попавшемуся ангелу в женском теле, я схватила её одной рукой за лицо и спросила:

– Где Кастиэль?

Она молчала, явно не ожидая такого вопроса. Я вспомнила, что искала. Но, к сожалению, среди пришедших ангелов нужного не оказалось.

Не дождавшись ответа, я избавилась практически от всех крылатых, пока взгляд не упал на самого первого, с вывернутой головой. Может, человек, чьё тело он занял, и умер, но тот, кто сидел внутри, ещё нет.

Присев рядом, я опустила ладонь на его горло и подавила странную нервозность, когда из неё вышел свет. Кости вернулись на место, но мои глаза продолжали гипнотизировать руку, будто она и вовсе мне не принадлежала.

Я могла исцелить...

Ярость затуманила мысли. Выкинув руку в сторону, притянула к себе ангельский клинок и со всей силы вонзила мужчине в грудь. Он кричал и сопел, но рана не смертельная. Будет жить, пока мне это нужно.

– Передай Кастиэлю «привет», – прошипела со всей злобой, что осталась, и безразлично прошла мимо ангела. – Мы скоро с ним встретимся.

Глава 29. Прибытие

На пути в Канзас-Сити, Канзас

2010 г.

Дин нервно стучал по рулю «Импалы», вспоминая лицо сестры на экране телевизора. Она смотрела на брата так пронзительно, говорила, что он был нужен ей... Может, Дин сошел с ума? Может, вина действительно держала за горло, а он и не замечал, спокойно задыхаясь?

Но если вспомнить рассказ Сэма о том, что произошло в клетке Люцифера, эта ситуация уже не казалась такой странной. Эми ни единожды спускалась в ад, но по своей воле или нет – братья не знали.

Сэм утверждал, что сестра защитила его от гнева дьявола, и в то же время сомневался в её мотивах. Казалось, что Эми сама хотела насладиться пытками, забрав эту возможность у Люцифера.

Неделю назад.

– В неё вселился демон? – потирая глаза, устало уточнил Дин. Как-то же нужно было объяснить чёрные глаза и спонтанные перемещения сестры.

– Мне показалось, Эми сама решала, что делать. Она сказала Люциферу, что не тронет меня...

– Это уже не Эмили.

Голос ангела разрезал подступающую тишину, как пуля – воздух, и заставил задержать дыхание. Кас стоял напротив окна, глядя куда-то дальше серого пейзажа. Он не шевелился, но тревожно потирал костяшки пальцев, отчего неуютно становилось всем.

– Объяснить не хочешь? – не выдержал Дин.

– Нечего здесь объяснять. Вашей сестры больше нет. Мне жаль.

– Это не так, – вмешался Сэм. – Я видел Эми ещё до того, как она меня вытащила. Это была она, – твёрдо добавил брат, ища поддержки в глазах Дина.

– Я тоже её видел, – сквозь зубы прошипел Кас, пугая всех ещё больше. – И это была далеко не та маленькая девочка. Может, по твоему рассказу, Сэм, Эмили и должна была стать проводником Господа, но этого не случилось. Люцифер уничтожил всю надежду ещё в момент её зарождения. Я, как и вы, любил Эми, но мы ей уже ничем не поможем.

Дин прожигал взглядом старые половицы, прокручивая в голове единственный вопрос:

– Когда ты виделся с ней?

Ангел молчал, не сводя глаз с мужчины, и тогда Дин поднялся со стула и приблизился.

– Когда ты видел Эми? Сэм рассказал, где он был последний год. А где был ты, Кас? Ты ведь занимался не простыми небесными делами? Наверняка тебя выгнали с облаков, и ты решил доказать, что чего-то стоишь. Ты следил за ней?

Слишком выраженное отвращение на лице друга дало понять Кастиэлю, что врать смысла не было. Дин всё понял и судил ангела, не зная всей ситуации.

– Я работал с Кроули, – наконец выдал Кас, встречая разочарованные вздохи братьев. – Простите, но он был нужен для миссии...

– То есть, похищения Эми? – взорвался Дин.

– Для защиты человечества, – пытался стоять на своём ангел. Он обессиленно сел на край кровати и положил лицо в ладони, собираясь с мыслями. – Я сглупил. Я думал, если обуздаю ту силу, что росла в девочке все эти годы, то смогу исправить свою ошибку... Это я вытащил Сэма из ада. Но когда понял, что душа отделилась от тела, промолчал. Сила Эми должна была мне помочь.

Дин с сожалением посмотрел на обескураженного брата. Что лучше: подвергнуться пыткам Люцифера целиком или только помнить муки своей души, ощущать подкожно? Эмили вернула Сэма целым и невредимым. Может, не всё потеряно?

– И что вы сделали? – продолжил Дин давить на Каса.

– Кроули предложил изучить её. Когда Эми сбежала от вас, она начала искать информацию о себе. В Миссисипи на неё ополчились демоны за то, что она пытала парочку, пытаясь выяснить хоть что-то. Но она искала не там. Кроули вытащил Эми, и с тех пор следил. Ваша сестра пряталась в Техасе около недели, потом за ней пришли демоны...

– Дин, – подал голос Сэм, уже сидящий за ноутбуком и будто совсем забывший о словах ангела, что это он вытащил на землю его бездушное тело.

Чуя неладное, мужчина подошёл поближе и всмотрелся в экран, пестрящий громкими статьями об убийстве хозяина мастерской в Техасе.

– Фрэнк Миллер был жестоко убит в своей мастерской в Техасе... – прочитал Дин и посмотрел на Кастиэля. – Эми?

– Нет, Кроули, – успокоил тот.

– Они убили охотника, – вдруг сказал Сэм, захлопнув ноутбук. – А значит, другие уже ищут демонов. Если они узнают об Эмили, её убьют.

Дин выпрямился, скрестил руки на груди и снова посмотрел на ангела.

– Что именно с ней происходит?

– Я не знаю. Раньше все считали, что полукровка – это миф. Но Люцифер явно долго ждал её появления.

– Думаете, Эми и правда освободит Люцифера?

От вопроса Сэма повисло тяжёлое молчание. Она бы никогда не стала.

Дин корил себя за то, что всё испортил, за то, что оттолкнул сестру. Их характеры часто не уживались, но это ведь нормально, правда ведь? Дин же до сих пор любил Эми. Но вот помнила ли она об этом?

Сейчас.

Той же ночью парни узнали о трупе на дороге. Эмили оставила чёткую подсказку: зашифровала место, используя енохианский язык, и написала его кровью жертвы на асфальте. Разгадать загадку было трудно, но поверить в то, что это сделала Эми, ещё труднее.

Парни ехали в Канзас-Сити двенадцать часов без остановок, пока Кас обследовал город вдоль и поперёк. Новости он рассказал, когда Сэм и Дин увидели всё собственными глазами.

Улица была перекрыта, но ни полиции, ни любопытных зевак поблизости уже не было. А вот кровь виднелась повсюду.

– Это произошло вчера вечером, – пояснил Кас, оказавшись рядом. – По словам людей, на этой улице все одновременно обезумели.

Парни прошли под жёлтой лентой, лавируя между практически уничтоженными автомобилями и осторожно ступая по битому стеклу и лужам крови. Места, где лежали тела, всё ещё были помечены цифрами как улики.

– Их больше десятка, – заметил Сэм, осматривая фонарный столб с ошмётками чьей-то плоти.

Дин молчал, с трудом контролируя мысли. Эми защищалась. Она была под контролем Люцифера. Или демона? Да и какая, к чертям, разница! Дин знал свою сестру и был уверен, что добровольно Эмили бы такого не сотворила. Но чем дальше мужчина шёл по улице, тем тише становились эти разгорячённые мысли.

– Это ещё не всё.

Кас исчез и появился у перекрёстка, дожидаясь братьев. На дороге было выделено по меньшей мере девять пар ангельских крыльев. Эми всё-таки защищалась.

– Зачем она ангелам? – не удержался Дин. Облегчение показалось слишком неуместным.

– Думаю, всё по той же причине. Переманить на свою сторону. Но если на Эми напали, значит, хотели остановить.

– Она защищалась. Это же очевидно.

– А из-за чего, по-твоему, ангелы спустились сюда? Эмили обезумела, начала убивать всех подряд, а потом... убила и моих братьев.

– Тех, что постоянно отворачивались от тебя? – бросил Дин и, не дожидаясь ответа, пошёл за угол ближайшего здания. Буквально секунду назад он увидел там человека.

Подав сигнал Сэму, мужчина достал пистолет, прокрался к переулку и осмотрелся. Мусор, кровь, но никакого движения. И всё же знакомое предчувствие не давало покоя.

– Дин! – послышался предупреждающий крик брата. Развернувшись, мужчина встретился лицом к лицу с невысоким незнакомцем, в груди которого зияла дыра. Пошатнувшись, словно оживший мертвец, он что-то прохрипел и упал навзничь.

Кас оказался рядом моментально, кажется, узнав смертника.

– Ангел? – догадался Дин. Кастиэль кивнул, пытаясь залечить серьёзное ранение. – Зачем вы напали на Эмили?

– Она... она должна быть мертва... – захлёбываясь кровью, мужчина выплюнул слова вместе с окрашенной слюной. – В... вы пригрели на своей груди з... змею... часовую бомбу!

Ангел зашёлся кашлем, когда сила Кастиэля так и не помогла.

– Не выходит...

– Конечно, нет! Ведь она... этого не хочет!

– А что же она хочет? – скривился Дин, раздражаясь всё больше.

Незнакомец задержал неровное дыхание и с трудом вытянул руку в сторону. Указывая на большое офисное здание, ангел снова закашлял и закричал от яркой вспышки боли. Его глаза прожгло светом, а в следующую секунду мужчина застыл.

Кас обречённо склонил голову, но через минуту усмехнулся. Нарастающий хохот заставил Дина и Сэма переглянуться, чтобы убедиться, что они оба это слышали.

– Я не смог ему помочь, – наконец выдавил ангел сквозь смех. – Не смог спасти.

– Ранение было серьезным... – начал Сэм, но Кастиэль его перебил, вставая на ноги.

– Нет, Эмили этого и хотела. Это послание мне.

– О чём ты? – не понял Дин.

– Она винит меня в смерти Макса Келли и, наверное, справедливо...

– Макс Келли?.. Тот мальчишка со школы сестры?

Дин обратился к брату в надежде, что тот подскажет, но Сэм озадаченно пожал плечами.

– Арканзас. Лет пять назад, – начал объяснять мужчина. – На Эмили и двух мальчишек напал Молох в церкви.

– Да, понял, – кивнул Сэм, с трудом сдерживая улыбку. – Ты потом неделю бесился, что она снова сломала руку.

– Мальчик мёртв, – грубо перебил братьев Кас. – И Эмили ждёт меня, чтобы отомстить.

***

В последнее время парни стали слишком догадливыми. Или, может, это я играла в поддавки?

В любом случае, они были уже близко. А моё любопытство заставило проникнуть в разум Дина и наблюдать. Большой брат до последнего верил в мою невиновность, хоть и давно понял, что резню устроила я. Забавно, как Дин пытался оправдать меня сейчас, когда совсем недавно запер в бункере только потому, что не знал о моей силе. Я бы выбралась, но гнева брата боялась больше запертой клетки. Теперь страха нет. А заставить Дина увидеть меня в телевизоре было лишь забавой.

От смеха Кастиэля над свежим ангельским трупом свело челюсть, а в желудке вскипела ярость. Но от того, что мужчина догадался, я почувствовала лёгкое дуновение триумфа. Он знает. И придёт.

Закинув ноги на стол, я поуютнее устроилась в большом кожаном кресле какой-то бывшей шишки. Неважно, кем были эти люди раньше, ведь демоны давно забрали себе их тела и статусы, выполняя грязные приказы Кроули. Целая адская империя в Канзас-Сити так и ждала, чтобы к ней наведался инспектор по отлову крыс. Кроули пока не вышел из своей конуры, но скоро мест, где можно спрятаться, не останется, и ему придётся всплывать со дна.

– П... пожалуйста-а... – умоляюще завыл толстенький мужчина в углу кабинета. Он уже не первый час стоял на коленях и кланялся в пол. Глупо, но его действия успокаивали меня, как маятник Ньютона.

От взмаха руки демон замер, а затем обессиленно упал лицом в пол. Оказавшись у его лысеющей головы, я закатила глаза и ткнула бедолагу носком ботинка.

– Гости идут. Пора устраивать шоу.

Глава 30. Антракт

Парней встретила оглушительная тишина. Внутри здание напомнило заброшенный впопыхах офис, словно все люди вдруг чего-то испугались и разбежались по домам, пока на улице продолжали куда-то ездить машины, а город кипел в полдень.

Предчувствие никогда не подводило Дина, но сейчас внутренний голос просто кричал уходить обратно и бросить это дело. Эми сошла с ума, спятила. И кто в этом виноват?

Сняв пистолеты с предохранителей, Сэм и Дин направились в разные стороны в обход ресепшена, над которым висел гигантский серебряный логотип компании, образованный кровью. Кастиэль ушёл. Только он был в состоянии узнать, как помочь Эмили, пока она не убила ещё кого-нибудь. А если способа нет... Дин не позволит сестре умереть.

Проходя мимо однотипных серых дверей с обозначительными табличками, мужчина услышал звон падающих столовых приборов, будто кучку ложек уронили на кафельную плитку. Затем послышался женский голос с отборными ругательствами.

Уже зная, кого найдёт за створчатыми дверями, Дин настороженно осмотрел помещение через небольшую щель. Неудивительно, что в таком здании у людей есть огромный дорогой бар. Зачем ещё богачам здесь работать?

Тёмные, бордовые стены поглощали и так тусклый свет висячих лампочек. Окна были зашторены тяжёлыми портьерами, а лакированную барную стойку окружало несколько круглых столиков. Возможно, раньше это место выглядело солидно, но теперь, с разбросанными трупами, нагоняло ужаса. Люди в пиджаках лежали в лужах крови на столах и полу, словно пришли за минуту до начавшегося шторма. За спиной Эми на барной стойке лицом вниз лежал пухлый мужчина, но сестре на него было всё равно. Девушка стояла у витрины с бутылками, перебирая и роняя каждую, что ей не подходила.

Дин не видел Эмили больше месяца, а она будто совсем не изменилась. Длинные волосы аккуратно растекались по плечам, закрывая собой чёрную майку, на талии висела клетчатая рубашка.

Пошатываясь и продолжая разбивать бутылки, девушка промямлила:

– Хватит прятаться. Если пришли убивать, это ваш шанс.

Удерживая дыхание в спокойном ритме, Дин вышел из укрытия, встречая на противоположной стороне, у таких же дверей, Сэма. Парни переглянулись и одновременно убрали оружие за спину, приближаясь. Эми еле слышно хмыкнула, кажется, заметив их решение, а может, просто икнула, но через секунду восторженно произнесла:

– Ну наконец-то!

Выудила откуда-то огромный кухонный нож и с разворота вонзила лезвие в руку, как братьям казалось, мёртвого мужчины. Заорав о резкой боли, тот подскочил на месте и ошарашенно переводил взгляд с ножа на девушку.

Сэм и Дин среагировали раньше, чем подумали. Уже практически добравшись до человека, парни не по своей воле замерли, а затем с силой влетели в стулья позади. Поняв, что с места они не сдвинутся, пока этого не захочет Эмили, они перестали бороться.

Руки сестры упёрлись в стойку, а взгляд приобрёл абсолютно осознанный вид. Она не была пьяна, лишь притворялась. Как и мужчина притворялся мёртвым, чтобы выжить.

– Я ждала ангела, – сквозь рыдания бедолаги разочарованно произнесла Эми.

– Кас на вечеринку не придёт, – практически искренне улыбнулся Дин, и сестра повторила выражение его лица.

– Что ж... Я всё равно найду его.

– Если тебе так нужен Кас, зачем ты предупредила, что ждёшь его? – подал голос Сэм.

Вальяжно и как-то задумчиво Эми вышла из-за барной стойки, ведя пальцами по поверхности, пожала плечами и улыбнулась.

– Мне нравится, как он бегает от меня.

– Что он сделал? – Сэм поёрзал на стуле, проверяя её силы.

– То же, что и вы. Отвернулся от меня.

Дин опустил взгляд. Он облажался и был виноват, но слышать это от Эми оказалось ещё болезненнее.

– Злишься, что Кас не спас того парня? – от раздражения вылетело из поганого рта Дина, и он поморщился от того, как резко и быстро Эмили оказалась перед ним.

– Злюсь? Злилась на него прошлая я, а новая – действует. Ангел умрёт, и вы ему не поможете, – сестра развернулась к сопящему мужчине и щелчком ударила по рукояти ножа. Тот завыл. – Кастиэль надеялся, что я распла́чусь, когда увижу вас, но он просчитался.

***

На самом деле, это враньё. Увидев братьев в городе, я будто проснулась. Тоска и тяга просто их обнять заполнила меня до самых краёв, стараясь задушить. Я ждала их... Хоть и не признавалась в этом.

А теперь чувствовала на спине их напуганные взгляды и не знала, что делать. Пять минут назад я была уверена в своём плане: заставить Кастиэля выйти на свет, чтобы героически спасти своих друзей от скорой смерти. Но когда мальчики переступили порог здания, смелости поубавилось. И я впервые за это время почувствовала страх.

– Эми, Макс не вернётся, – прилетел тихий удар в сердце от Сэма. Не вернётся, но я всё ещё могла его увидеть.

Гипнотизируя рукоять ножа и пропуская мимо ушей мольбы демона, мне стоило больших усилий натянуть на лицо безразличную улыбку и развернуться к братьям. Дни, когда я тащилась от их смелости, уже прошли. Парни пропустили слишком много событий в моей жизни.

– Келли лишь часть истории, которая привела нас сюда.

Притянув к себе ближайший стул, я села и положила руки на деревянную спинку.

– Неужели вы и правда не понимаете? Полукровка – это судьба. Мне не давали выбора, лишь позволили родиться. Но кто сказал, что я буду следовать намеченному пути? Ангелы и демоны хотят видеть меня в составе своих величайших «армий», чтобы пойти войной друг на друга и прихватить с собой пару миллиардов людей. К сожалению, это, – я указала на своё тело, – в одном экземпляре, и мне приходится терпеть нападки этих выродков.

За считанные секунды переместившись с упавшего стула к барной стойке, я вытащила нож из демонской руки и всадила ему в спину. Мужчина снова завыл, но с места не сдвинулся.

Переведя почерневший взгляд на братьев, я замерла, заметив в них искреннее непонимание. Они не боялись меня, но чем дальше всё шло, тем больше вероятность, что назад пути не будет.

– Демоны следили за мной, пока их король пытался найти хоть какую-то информацию обо мне, – начала я оправдываться. – Все вокруг догадывались, подозревали, действовали у меня за спиной, и только лишь я ничего не понимала.

С разочарованием взглянула на Сэма.

– Я не успел...

– Знаю, но ты мог предупредить меня ещё в Южной Дакоте, когда по нашу душу пришёл Азазель. Он говорил со мной во сне и показал то, что я бы хотела забыть.

Бесчувственный голос растворился в тишине. Сделав паузу, я ждала, пока до мальчиков дойдут мои слова, но молчание продолжалось. Видя, что творится в их сознании, было понятно: они догадывались, но не решались сказать всё вслух.

– Моя мать не умерла бы, и этого всего не было, если бы Бог оставил меня в покое.

– И теперь ты собираешься, что?.. Убить всё человечество? Устроить массовые казни невинных людей?!

Дин сжал кулаки до побелевших костяшек, явно не собираясь позволять мне действовать по-своему, но удивился, когда вместо слов из моего горла просочился смех – громкий, искренний. Звуки разносились по пустому помещению, как гром среди неба, ознаменуя, что я либо добилась того, чего хотела, либо спятила.

– Вот! Вот та ненависть, которую ты от меня скрывал!

Брат растерянно качал головой, пока я тянулась к ножу в спине замолчавшего демона и вытащила его. Почувствовав, что моё давление ослабло, мужчина скатился со стула и пополз в сторону выхода, даже не морщась от боли. Демон всё ещё не мог просто взять и исчезнуть, пока я этого не позволю, но упорно двигался к дверям.

На полпути мужчина застыл и начал хрипеть. Из каждой дыры повалил чёрный дым, а затем растворился в воздухе, пока я, упёршись спиной в барную стойку, рассматривала кровь, медленно стекающую по металлу. Этот человек не виноват, что был захвачен демоном, поэтому в груди наростало жгучее чувство озлобленности. Всё же от охотника во мне ещё что-то осталось.

Не удержавшись, я провела языком по плоской стороне ножа и причмокнула, разбирая жидкость на мелкие атомы во рту.

– Фу, Эми! Если хочешь уединиться, мы выйдем, – прокомментировал Дин, отворачиваясь, но я знала, что у него внутри всё перевернулось от увиденного. Брат больше не видел во мне сестры.

Но мысли всё ещё блуждали вокруг горячего металлического привкуса. Да, отвратительная кровь демонов не сравнится с человеческой, сладкой и воздушной.

Задумчивость сменилась напряжением, когда в комнате появился кто-то ещё. Переведя взгляд в дальнюю часть помещения, я выпустила нож из рук, и тот приземлился на кафель, звонко разрезая тишину. Кастиэль стоял рядом с Бобби и смотрел на меня настолько угрожающе, что интерес от игры возрос до самой глотки.

Эпилог

– Так... Что ты сделала?

От прорезавшегося голоса парня я вдруг расслабилась и плавно облокотилась на спинку мягкого кресла.

– Убила их, – ответ получился коротким и холодным, а от собственного вранья зачесалось горло.

– Ну конечно, – усмехнулся Алекс, закидывая руки за голову и разъезжаясь по дивану напротив меня.

– Не веришь? – угрожающе понизив голос, я начала мерно стучать ногтём по подлокотнику.

– Не-а!

Губы парнишки растянулись в довольной, тёплой улыбке, а глаза закрылись. Я ещё ни разу не пожалела, что пришла.

Спрятав секундное замешательство и опустив упорно поднимающийся уголок губ, закинула ногу на ногу и кивнула:

– Ладно. Я закончу рассказ.

***

Канзас-Сити, Канзас

2010 г.

– Не пытайся прочесть наши мысли, ты не сможешь, – уверенно заявил Бобби.

Опустив голову набок, я всё же продолжила попытки, но ничего не происходило. Вокруг была лишь пустота, ни одного воспоминания или мимолётной мысли.

Разозлившись от его уверенности и своей растерянности, я переместилась к Бобби под предупреждающие крики братьев и вцепилась в его горло. Попытки проникнуть в сознание не останавливались, но каждый раз я будто врезалась в закрытую дверь.

Мужчина улыбнулся и сказал:

– Здесь, Эми, ты ничего сделать не сможешь.

Пространство исказилось и поменялось. Бобби исчез, а вместе с ним и бар, здание, город. Меня окружила оглушающая белизна без ориентиров и знаков.

Какого чёрта... Какого чёрта... Какого чёрта!

Взбесившийся стук сердца был единственным доказательством, что я ещё не умерла. Но где, а самое главное, как я сюда попала?

Пришлось обратиться к силе и пройти по знакомым коридорам разума, чтобы найти поблизости хоть кого-то. Поначалу было пусто. Но в какой-то момент я увидела отца.

Сердце рухнуло в пятки и подпрыгнуло вновь, когда, отшатнувшись, как от удара током, я свалилась на задницу. Суровое и немного печальное лицо Роберта стояло перед глазами, словно мы только что говорили, и у меня появился шанс получше его запомнить. Ведь за прошедшие годы черты стирались из памяти, как выцветшие фотографии.

– Ну что ты, детка, – заговорил появившийся передо мной отец и присел на корточки, протягивая руку. – Ударилась?

В носу неприятно засвербело, а сердце вновь подскочило, словно хотело приблизиться к миражу. Тёплая улыбка тонких губ, морщинки у носа и глаз, очки, которые отец носил только при чтении, считая, что в них выглядит несолидно, когда убивает вендиго.

Желание взять его за руку подступило к горлу тошнотой. Стиснув зубы и пару раз взмахнув крыльями, я встала на ноги в нескольких метрах от отца и посмотрела так, будто сама его убила, а он воскрес.

Выпрямившись, папа по привычке сунул руки в карманы и качнулся на носках. Меня пробила дрожь. Всегда сравнивала его привычку с поведением мальчишки-хулигана из школы.

– Эми, детка. Ты даже «привет» не скажешь?

Моментально подступили слёзы, а по рукам разошлись холодные мурашки. Даже голос был таким, каким я его запомнила. Низким, с небольшой хрипотцой, словно отец только что проснулся.

Что это? Иллюзия? Но, кроме Сэма, все дети Азазеля мертвы. А брат на такое был не способен. Значит, яд? Может, джинн? Но не заметить присутствие монстра в здании я просто не могла. Каждая клетка моего тела ощущала всех демонов, призраков и другую дрянь во всём городе. Они стали маяками, на которые мне было тошно смотреть.

– Ты же сама хотела увидеться...

– ХВАТИТ!

Отчаянный крик рассыпал белое полотно, и отец исчез. А я теперь стояла на улице перед домом, в котором впервые встретила Сэма и Дина. Напротив него стояла блестящая, чёрная Импала, будто братья только что уселись на диван с вопросами о моём отце. Дорога уходила в бесконечную даль и, казалось, не имела конца.

Нет, это не иллюзия и не дурман. Меня заперли в собственной голове!

От возросшей ярости глаза почернели, сканируя ближайшую местность. Ни людей, ни животных и даже монстров. Я словно попала в театральную постановку, но актёры ещё не пришли.

– Пора остановиться, Эми.

Губы растянулись в липкой, совсем не радостной улыбке, и я повернула голову к Дину. Значит, и он в этом замешан.

– Ты не мог знать. Иначе узнала бы я.

– Не знал. Кастиэль не пришёл не просто так. Они с Бобби искали возможность остановить тебя, но не навредить. Я не знал, что именно они собирались сделать и нашли ли способ.

– Меня не убить, Дин. То, о чём ты думаешь сейчас, я уже испробовала. Так зачем сопротивляться?

Сосредоточившись на горле брата, со всей силой и отчаянием сжала его.

Нет, не сжала.

У меня ничего не выходило, как бы ни старалась. Я не могла ему навредить.

Ещё не остывшие слёзы от встречи с отцом безразлично скатились по щекам.

Дин расслабился и выдохнул, а я раскрыла ладонь, в которой появился кинжал, и оказалась рядом с братом. Благодаря отличным рефлексам он успел отшатнуться, но перед ним стоял не человек, чтобы так просто уйти. Я – полукровка, а это что-то да значит.

Взмахнув лезвием поперёк горла Дина, пыталась достать до него, но брат упорно уклонялся от каждого удара, зная мою технику наизусть. Я злилась всё больше, атакуя активнее, появляясь то сбоку, то за спиной, но никак не ожидала, что Дин предугадает, откуда нападу в следующий раз, и оттолкнёт меня от себя ногой.

Наконец, меня осенило. Возросшая сила здесь ни при чем, я просто не могла навредить брату, как бы сильно этого ни хотела. Все удары проходили мимо, словно мы играли в поддавки. Но почему? Какого дьявола я не могла просто его убить?!

Удар отвлёк, и я не заметила, когда у Дина в руке оказался пистолет. Голова моя, а привилегиями пользовался брат! Три точных выстрела, и мне пришлось посмотреть на свой живот. Дырки и кровь – ничто по сравнению со слабостью, которая тут же одолела тело, и соображать стало слишком тяжело.

Этого просто не могло быть!

Дин скрылся за Импалой, когда я сделала шаг к нему и тут же свалилась на колени. Боли не было, но ощущение, словно мой мозг не отключался три года подряд, убивало быстрее трёх пуль. Недолго думая, я сосредоточила силы на машине. Если моё сознание или чувства не позволяли мне навредить Дину напрямую (тогда как он без зазрения совести выстрелил в меня), стоит действовать иначе.

Раздался взрыв. От силы удара стёкла выбило изнутри, задние колёса машины оторвались от земли на пару дюймов, а чёрный кузов охватил яркий столб пламени. Треск кожаных сидений доносился до моих ушей, как жадный глоток воздуха.

Долгое ожидание, но из укрытия никто так и не вышел. Наконец-то.

- НЕТ!

Смолянистые глаза направились в сторону Сэма. Он ошарашенно смотрел на догорающий автомобиль, сильнее сжимая в руке демонкий нож, подаренный Рубби.

Облизнувшись, я заставила себя подняться и перехватила кинжал покрепче. Второй раунд?

Теперь я знала, как избавиться от братьев, если даже в баре не позволяла себе и пальцем их тронуть. Мне казалось, это сентиментальность, но не-ет. У полукровки слабость к собственной крови. Смешно.

На челюсти брата напряглись желваки. Должна признать, он держался достойно, но в его стеклянных глазах был виден страх от того, как теперь выглядела его любимая сестра и где в итоге оказался братец.

– Мне нужен был только Кастиэль, – начала я на выдохе. – А вы всё усложнили.

Сэм молчал. Минуты тянулись, но спешить нам было некуда. Всё моё сознание было в его распоряжении, скрывать уже давно нечего, и всё-таки я не нападала, надеясь, что брат расскажет, как забрался в мою голову вместе с Дином.

– Что с тобой стало?..

– Стало? Нет, Сэми, я такой родилась. Они меня такой сделали, – указала пальцем в несуществующее небо. – Лучше расскажи, зачем вы пошли против меня?

– Ты обезумела, – не стал увиливать он.

– Я спасла твою душу, мог бы и поблагодарить.

– Эми, ты убиваешь людей для Люцифера!

– Я? – Из горла вырвался хриплый смех. Конечно, убивала, но всё было немного сложнее. – Люцифер мне никто. А люди в здании были одержимы, Сэм, – покачала головой, наконец успокоившись. – Я лишь облегчила их участь, уничтожив демонов. А то, что они не выжили, не моя забота.

– А люди на улице? Там была настоящая бойня!

– В моём присутствии из них полилось то, что и так было внутри. Убийцы, насильники, изменницы, воры – у всех были свои грехи, и я им о них напомнила.

– Несёшь правду в мир?

– И справляюсь лучше СМИ! – воскликнула, раскинув руки в стороны. – Но хватит болтать о дьяволе. Как ты попал сюда? – Мой взгляд изменился, зрачки уменьшились, а радужки приобрели зеленоватый оттенок. Я постучала концом кинжала по своему виску. Мысль, что люди так просто получили доступ к моему сознанию, раздражала. Мне нужно было знать, как?

– Ты отвлеклась. Всего на секунду, но ты замешкала и не успела среагировать на появление Каса...

Пока брат говорил, пыталась вспомнить. Меня отвлёк вкус крови, но я определённо видела появление Кастиэля и Бобби. Тогда о чём говорил Сэм?

– Как?! – недовольно повторила с нажимом.

– Сонный корень, – констатировал брат, и я отпрянула.

Настой из корня переносил того, кто его выпил, в сон того, чей волос был добавлен в отвар. Но я не спала и ничего не пила.

– Как и сказал, ты не заметила Каса, который вколол тебе настой с твоим же ДНК. Бобби не знал наверняка, как он сработает, но ты даже не сопротивлялась...

Я машинально дотронулась до шеи, теперь отлично ощущая прокол на коже. Ангел отравил меня, а затем привлёк внимание, встав рядом с Бобби, но когда я пыталась задушить мужчину, уже не владела телом. Сначала заперли меня в моём же сознании, а потом выпили отвар и присоединились к празднику. Парни обернули мой же трюк против меня, используя самый сильный разум как клетку.

– А, может, ты просто сама этого хотела? – продолжил Сэм, не заметив моей заминки. – Может, ты надеешься, что мы найдём способ помочь?

Я наигранно задумалась, постукивая ножом по подбородку.

– Сам подумай, причин, по которым герой становится злодеем, невероятно мало. Но главная из них: он никогда им не был. Ты хватаешься за соломинку, брат, – удручающе нахмурила брови, наклонив голову в бок.

– Это не важно. Главное, что ты снова отвлеклась.

Голос Дина, раздавшийся за спиной, вызвал волну раздражения. Весь в саже, он вышел из укрытия, хмурясь и придерживая раненое плечо. Ничего страшного, но добить будет намного проще и приятнее.

Я сделала шаг, но поняла всё слишком поздно. Сэм зажал моё горло в локте и резко прижал к своей груди. Спину пронзила острая, жгучая боль от ножа, разорвавшего мягкую плоть. Мне не нужно было видеть лицо брата, чтобы знать: Сэм до скрипа сжал зубы, пытаясь перебороть желание отпустить меня. Ярость от осознания, что братья так просто избавились от последних капель моего доверия, заволокла глаза чёрной дымкой.

Это их не спасёт.

Разозлившись, я попыталась вырваться, но в сознании... В своём же сознании! Была слишком слаба.

Передо мной появился Кастиэль. От растерянности и наглости ангела я даже задержала дыхание, замерев в руках Сэма. Одарив меня жалостным взглядом голубых глаз, мужчина вонзил ангельский клинок мне прямо в сердце.

Это их не спасёт.

Всё произошло слишком быстро. Чёрная майка насквозь пропиталась кровью. Рот застыл в немом крике, а по щекам вдруг скатились непрошеные слёзы. Боль поражала каждую нервную клетку, проходя от макушки до пальцев ног. Кожа на груди и спине горела, будто вместо ножей её проткнули раскалёнными мечами, а внутри что-то начало происходить. Бешеная и такая громкая буря в голове вихрем носилась в стенах черепа, заставляя его трескаться и стираться в пыль.

Сил не осталось. Сопротивляться было бессмысленно. Возможно, Сэм прав, и я сама этого хотела... Руки отпустили предплечье брата, а сознание поплыло.

Демон и ангел внутри меня бились в агонии, отравленные ножом и клинком, не в силах высвободиться из моего тела прежде, чем исчезнуть навсегда.

***

Алекс уже не выглядел таким расслабленным. Поставив локти на колени, он сосредоточенно слушал рассказ, хмурясь и не спуская с меня глаз.

– Но я не понимаю... У них ничего не получилось?

Чашки с кофейного столика между нами плавно поднялись в воздух, заставив парня ошарашенно закрыть рот.

– Нет. Они посчитали, что убив во мне две нечеловеческие стороны, смогут всё исправить. Но это совсем другое.

– Тогда как ты сбежала?

– Я не сбегала, Алекс. Мальчики всё ещё думают, что я – это просто я.

Парень откинулся на спинку дивана, совсем не запутавшись в моих словах.

– Я отключилась, и мы все вернулись в свои тела. Я пустила слезу, сказала, что мне жаль, хотя изо всех сил старалась забыть о боли, которая всё ещё жгла места ранений. Пришлось убедить всех, что всё в порядке. Поначалу было трудно. Ни Сэм, ни Дин не спускали с меня глаз, с подозрением провожали меня на охоту и каждый раз спрашивали, как я себя чувствую.

– И ты разозлилась, – угадал Алекс.

– Я нарушила своё обещание и влезла в их головы, стирая и поправляя все воспоминания о моих «силах». Азазель меня не травил и не похищал, мама умерла при родах. Пришлось углубиться и отыскать всех, кто мог хоть как-то знать или предполагать о моей природе. Бобби, Кастиэль, все охотники, которым звонил Дин, разыскивая меня, и даже целый город. В Канзасе действительно произошла бойня.

В моей руке появился свёрток газеты трёхлетней давности. На первой полосе была статья о массовой драке, причины которой остаются в тайне. С моей помощью братья решили, что это были демоны, окупировавшие город. Я подчистила любой косяк, все упоминания обо мне за последний месяц, а если что-то случайно выскальзывало на свет, чистила и это.

– Ну ты даёшь, – прочитав статью, протянул Алекс. – Но зачем рассказала мне?

– Мне дали силы, которые обернулись против меня самой. Я не хочу участвовать в войне, которая никогда не закончится. К тому же... – перед глазами всплыло лицо Макса Келли. Он говорил, что я не виновата. Жаль, что свои воспоминания стереть было невозможно. – Твой брат, – подавила дрожь в голосе, – помнил о тебе даже перед смертью. Я была обязана всё тебе объяснить.

Парень нахмурился и опустил взгляд, но спустя минуту молчания выдал насмешливое:

– Это значит, что ты не сотрёшь мне память?

– Нет, – губы растянулись в мягкой улыбке, – Точно нет.

Конец.