Чёрная чайка

Чёрная чайка

Пролог

Тёплая южная ночь принесла в небольшой портовый городок пряные ароматы тропического леса и прохладное дыхание океанского бриза. Палящее солнце весь день нещадно гнавшее всё живое с его узких, извилистых улиц и маленьких площадей, нехотя скрылось за рубиновым горизонтом. Под натиском холодного воздуха, проникшего в самые дальние уголки местечка, зной нехотя отступил. Цветущий плющ и спелый виноград, облепившие выгоревшие от пекла стены домов, цветы и стираное бельё на балконах, запахи жареных каштанов и остывающий булыжник дороги разбавили городской воздух букетами терпких и кисло - сладких ароматов.

По завалам созвездий, блистающих, словно начищенные пуговицы офицерского камзола, с трудом пробирается огромная, неуклюжая луна. Тусклыми, жёлтыми огоньками теплится свет, в окнах разнокалиберных построек, беспорядочно разбросанных вдоль берега бухты.

Под вечер, главная улица города, ведущая к порту, ожила. Пронзительными воплями перекрикивают друг друга продавцы фисташек, арахиса и необходимой в быту мелочи. Срывая голоса, расхваливают свой товар торговки свежей рыбой. Степенно зазывают седоков извозчики пролёток. Неторопливо и важно, высекая искры копытами всхрапывающих лошадей, гарцуют всадники военного патруля. По мощёной вулканическим булыжником набережной, шатаются бездельники, подозрительные личности и вышедшие подышать морским воздухом, уставшие от дневной жары, обыватели.

Осиными гнёздами гудят прибрежные бордели, таверны и трактиры. Авантюристы, карточные шулера, проститутки, моряки, бывшие пираты и солдаты поправляют в них здоровье, или коротают за бутылкой рома, вина и кружкой пива свободное время. Дружеские попойки часто заканчиваются жестокими драками и кровавой поножовщиной.

Ближайшая к порту таверна "Морской дьявол" с полудня была переполнена. Из распахнутых настежь окон летят пьяные крики и песни. От духоты и табачного дыма у многих посетителей до пояса расстёгнуты камзолы, рубахи, и слезятся глаза. Голодными стервятниками кружат среди гуляк портовые шлюхи. Фальшиво смеясь откровенным шуткам кавалеров, «ночные бабочки» пьют с ними на брудершафт вино и ром, под громкий смех и одобрительные аплодисменты смачно, в засос целуются. Дешёвое пойло льётся рекой. "Клиенты" дозревают: пытаются залезть к ним под широкие цветастые юбки, ущипнуть за "лакомые" места, и уже готовы платить за несколько минут "сомнительного удовольствия". Долговязый бармен, больше похожий на прошедшего не одну абордажную схватку пирата, не прекращая наливать пиво, привычно делает вид, что слушает «исповедь» очередного перебравшего. Военные моряки, дружно проорав очередной тост, обнялись и, раскачиваясь, словно их корабль в крепкий шторм, нестройно затянули балладу о красотке Дженни.

Ночное небо, усыпанное мириадами блистающих звёзд и величавым "Южным крестом" надёжно спрятало от Всевышнего неизвестный город. Фосфорный свет луны залил море и окрестности сверкающим ртутным молоком. Мёртвая зыбь буднично покачивает у причалов рыбацкие лодки, военный корвет под английским флагом и небольшую красавицу бригантину. Команды разбрелись по трактирам и борделям. Редкие порывы ветра разносят по гавани запахи жареной рыбы, корабельной смолы и едкое зловоние гниющих водорослей.

За рассохшейся дубовой бочкой, вросшейся в пол «дьявольской» таверны, сидят трое мужчин.Двое одеты как торговые моряки. Третий, по виду бродяга, - их бывший коллега. На бочке две пустые бутылки с португальским вином и кружки с тёмным пивом. Нехитрая закуска – сухой сыр и большая тарелка с креветками.

Разговоры крутятся о городах и странах где они бывали; кораблях, на которых ходили, свирепых штормах, в которых удалось выжить, местных красавицах, выпивке, нападениях пиратов и торговле с аборигенами. Обсуждаются достоинства бригантины. Её и английский корвет хорошо видно с их места. Бродяга - коренастый, небритый мужчина, широкоскулый, с квадратным, сильно выдающимся вперёд подбородком и следами недавней драки на лице, встал, и, сильно покачнувшись, пошёл к барной стойке.

- Есть! - тихо произнёс он, наклонившись к суровому буфетчику, набивавшему табаком длинную трубку.

- Кок и матрос с бригантины "Синяя птица", - и тут же, грохнув кулаком по стойке, хрипло рявкнул на всю таверну, - пиво мне и моим друзьям, разрази меня гром!

"Налей ром! Душу вытрясу!" - перебил его осипший, скрипучий голос. Стены заведения дрогнули от хохота. Угроза донеслась из висевшей в дальнем углу стойки клетки с большим амазонским попугаем.

"Поворачивай на другой галс!"* - косясь на небритого, вновь просипела экзотическая птица.

- Твой "соловей" знает, что нужно старым морским волкам. Налей ром, Джон! Пиво подождёт, – оскалил кривые зубы коренастый. Буфетчик кивнул, незаметно достал из кармана маленький пузырёк с прозрачной жидкостью и вылил её под стойкой в две кружки. Третью - не тронул. Нацедил во все три пинту рома, и подал бродяге. На лице того мелькнула злорадная усмешка. Прихватив одной рукой разбавленное пойло, другой – своё, он вернулся к собутыльникам. Бармен опёрся на мощный костыль, у него не было одной ноги, и тяжело зашагал к служебному помещению. Через минуту из него вышла симпатичная чернокожая женщина средних лет и пышных форм, с дымящейся сигарой в руке. Она заняла место калеки, сладко потянулась, словно проснувшаяся кошка, облокотилась на стойку и с наслаждением выгнула спину.

Периодически запуская в сторону публики мелкие колечки табачного дыма, негритянка принялась флегматично рассматривать посетителей. Её соблазнительные груди, туго обтянутые выцветшей красной маечкой, перезревшими кокосами призывно легли на барную стойку. Военные моряки перестали горланить, и с хохотом принялись обсуждать достоинства чернокожей хозяйки. Мощная волна от взрыва выбила стёкла в окнах таверны, перепугала, истошно завопившую, птицу, и заставила вскочить с мест ночных прожигателей жизни.

1

Страшный треск и грохот вернули меня из «сонного царства» в родные пенаты. Порыв ветра превратил оконную штору в тугой парус и ударил форточкой о стенку так, что жалобно зазвенело стекло в раме. Пронзительно скрипнув, словно вскрикнув от боли, она качнулась обратно и замерла. Горячей смолой в моё убежище потекла душная июльская ночь.

Свет настольной лампы разогнал призраки и наваждения. Сон о портовом городе и разгульной таверне улетел вслед за шальным ветром. Я включил свет, прикрыл форточку и взял со стола небольшую книжечку карманного формата. Нырнул на диван, укрылся пледом и раскрыл её на первой странице.

«Бу-ум! Бу-ум! Бу-ум»! – глухо пробили каминные часы, и вновь, таинственная тишина глубокой ночи разлилась по комнате, и миру за окном.

Книжечка – вероятнее всего дневник, попала в мои руки случайно. Вечером, после лёгкого ужина, я попёрся в библиотеку, - почитать что - нибудь на ночь. В шкафу с древними манускриптами меня заинтересовал блокнот в обложке из тонкой, добротной кожи, благородного терракотового цвета. Он упал за том «Молота ведьм», который мне вздумалось вытянуть из общего строя таких же, как и он, патриархов. Спрятался блокнотик там от моих любопытных глаз ещё при настоящем хозяине этого пожелтевшего собрания источников знания. «Молот» я решил почитать позже, а вот книжечка... Неразборчивый, с витиеватыми завитушками (большая редкость) почерк и английский язык, на котором был написан текст, заставили сердце дрогнуть в предвкушении страшной тайны.

Как она попала в библиотеку было понятно. Антикварной мебели, старинных книг и другой пыльной мануфактуры в доме (наследство деда), хватит на небольшой провинциальный музей. Направив свет лампы на первую страницу, я принялся за чтение.

«Записки Джима Хокинса про «Остров сокровищ» - старательно вывел автор большими печатными буквами, и подчеркнул двумя волнистыми линиями. Имя хозяина дневника напомнило о знаменитом романе Роберта Луиса Стивенсона. Но речь в них идёт от первого лица! Неужели записки принадлежат настоящему Джиму Хокинсу или это подделка и мистификация? А может быть чья – то попытка дописать знаменитое произведение?.. Волнуясь, я стал разбирать мелкие, корявые строчки.

Дневник.

«Лучше бы мне навсегда забыть эту историю, но джентльмены, принимавшие в ней участие, **попросили написать всё, что я знаю об этом острове - всё, с самого начала до конца, не скрывая никаких подробностей, кроме географического положения.

И вот, в нынешнем 17... году я берусь за перо и мысленно возвращаюсь** в день, когда началась эта невероятная, для многих ставшая трагической, история…

Только пятеро из команды «Испаньолы» вернулись домой. «Пей, и дьявол тебя доведёт до конца» - пророчество, сбывшееся в отношении остальных.

Каждый из нас получил свою долю сокровищ. Капитан Смоллетт оставил морскую службу. Грей не только сберёг деньги, но внезапно, решив добиться успеха в жизни, занялся прилежным изучением морского дела. Что касается Бена Ганна: он получил тысячу фунтов, но истратил всё в три недели, или, точнее,- девятнадцать дней, так как на двадцатый явился к нам нищим.

Сквайр сделал именно то, чего Бен так боялся: дал ему место привратника в парке. О Сильвере мы больше не слышали. Вероятно, он отыскал свою чернокожую жену и живёт где – нибудь в своё удовольствие с ней и попугаем. Будем надеяться на это, ибо его шансы на лучшую жизнь на том свете совсем не велики.Остальная часть клада – серебро в слитках и оружие – всё ещё лежит там, где её зарыл покойный пират Флинт. **

Сквайр Трелони предложил вернуться за оставшейся частью сокровищ весной будущего года. Команду наберёт Смоллетт, лично проверяя каждого матроса. Я, наверное, откажусь от участия в плавании. **Теперь меня ничем не заманишь на этот проклятый остров. До сих пор мне снятся по ночам буруны, разбивающиеся о его берега, и я вскакиваю с постели, когда мне чудится хриплый голос Капитана Флинта: «Пиастры! Пиастры! Пиастры!» **

***

Едва слышный, посторонний звук отвлёк меня от чтения. Кто – то, осторожно ступая, шёл по крыше. Моя комната находится в перестроенной мансарде. Из огромного, в половину стены окна, открывается великолепный вид на море, лес и дюны. К морской стороне дома гвардейской ленточкой прилепился длинный балкон. Интерьер: овальный дубовый столик, парочка пуфиков (каприз жены), плетёное кресло – качалка и дедушкин телескоп. Можно часами смотреть на море, надеясь увидеть легендарный «Летучий Голландец» или любоваться звёздным небом, выискивая среди многочисленных спутников корабли пришельцев.

По крыше явно кто – то ходил. Вернее, не ходил - крался! Шаги были настолько легки, что, если бы не предыдущий инцидент с форточкой, я бы не обратил на них внимания.

Привидение? Отложив дневник, я прислушался. Может, уставшие чайки решили передохнуть, или мой кот назначил свидание очередной деревенской подружке?

Внезапно, тишину спеленавшую комнату взорвала беззвучная, ослепительной белизны вспышка. Берег, дюны и дом потряс такой силы и ярости грохот, что в голове пронеслось: «Всё!.. Метеорит или астероид!..» И ещё: я физически почувствовал, как от взрыва дом слегка покачнулся. А новый порыв ветра так шарахнул бедной форточкой о стенку, что её стекло звонкой волною осколков разлетелось по комнате.

- Ничего себе! – выдохнул я потрясённо. - Что, за?.. - Не меньшей ярости вторая вспышка залила комнату и мою перепуганную физиономию нестерпимым, выжигающим глаза, светом. Бросившись на диван, я закрыл голову подушкой…

2

Дневник.

«Темны и неисповедимы дела твои, Господи!..»

Девятого августа 17… года я снова берусь за перо. Вынудило меня это сделать ряд неприятных событий. Ледяным ознобом и страшным приговором вторгаются они в мою жизнь и судьбы всех стремившихся завладеть кровавым, пиратским золотом.

Теперь, по порядку: Доктор Ливси, ** изящный, щегольски одетый джентльмен в белоснежном парике, черноглазый и учтивый, был в наших краях ещё и окружным судьёй. **

Когда его вызывали к больному он, закончив осмотр и назначив лечение, обедал у нас. Затем выкуривал трубку и уезжал. Так случилось и в тот злополучный день. Доктор курил, поджидая, когда приведут его лошадь. Она осталась в деревушке, так как в старом «Бен Боу» не было конюшни. ** Внезапно входная дверь распахнулась и в комнату влетел Айзек - новый слуга сквайра.

- Как хорошо, что я вас застал! – задыхаясь от спешки, выпалил он, направляясь к доктору.

- Мистер Трелони послал за вами! Приказал найти и попросить, чтобы вы, ни секунды немедля, ехали к нему! - Увидев меня, он перевёл дух и добавил,- Джим, мистер Трелони сказал, чтобы ты тоже пришёл.

- Трелони болен? – встревожился доктор.

- Не знаю, сэр! – затараторил слуга. – Но он сильно взволнован, ходит по кабинету, и, извините, сэр - громко ругается! Я работаю у него недавно!.. Рассказ слуги был прерван сообщением - привели лошадь доктора. Я быстро переоделся и, умирая от любопытства, - что же там произошло – вместе с Ливси отправились к сквайру.

Слуга провёл нас в кабинет Трелони. В комнате, уставленной книжными шкафами из морёного дуба, сидел, закинув ноги на каминную решётку, и невозмутимо курил трубку, капитан Смоллетт.

- Присаживайтесь, джентльмены! – хозяин указал на кресла у массивного круглого стола, стоявшего в центре комнаты. Мы быстро расселись, ожидая продолжения. Я обратил внимание, - сквайр забыл с нами поздороваться, а для него, истинного английского джентльмена, это было равноценно тому, что он без парика пришёл в парламент! Сделав несколько кругов по комнате, собравшись с мыслями или решившись, сквайр, наконец, объявил: «Сбежал Бен Ганн!»

- Фу, ты! – облегчённо выдохнул доктор.

- Я – то уж думал!.. Да что с него взять?! Разбойником был - разбойником остался! Всё, что с ним произошло, как видно, ни чему не научило! Этому отрепью место только на виселице!

- Погодите, Ливси, - остановил доктора сквайр.

- Послушайте, что расскажет Смоллетт! - Все посмотрели на капитана. Он встал, прошёлся по кабинету и, неторопливо, начал.

- Не буду напоминать присутствующим здесь джентльменам, что вся моя жизнь связана с морем. Я решил покинуть службу после ранения, которое, как вы помните, получил в нашей экспедиции за пиратским золотом. Устраивая личные дела, я часто бываю в порту. - Капитан умолк, сделал несколько глубоких затяжек и продолжил.

- За долгие годы службы на флоте его Величества, мне приходилось командовать многими кораблями и общаться с разными людьми. Кто – то меня уважает, кто – то – боится. Некоторые - не любят, - Смоллетт усмехнулся.

- Суть не в этом. Так вот: вчера в порту меня окликнул пожилой моряк. Таких не берут на флот по возрасту и здоровью. Одет чисто, но неопрятно. На лице написано: каждое утро он встречает в таверне за кружкой пива или стаканом вина. Я редко узнаю матросов, - слишком много их было за долгие годы службы... Но лицо этого старика показалось мне знакомым.

- Капитан, - остановил его сквайр, - извините! – Пожалуйста, ближе к делу!

- Хорошо, - кивнул Смоллетт, и, так же неторопливо, продолжил.

- Я подумал, он будет клянчить у меня несколько пенсов на выпивку, но старик, поманил меня в ближайший переулок и там сообщил интересную и тревожную новость. – Мы насторожились.

- Уже с неделю в Бристоле стоит бригантина «Синяя птица». Команда занята обычными делами: пополняет запасы воды, продуктов, делает мелкий ремонт, добирает и меняет экипаж. В чём интрига?.. Коком у них служит долговязый, одноногий моряк!

- Неужели, Сильвер! – ахнул я. По серьёзному лицу капитана скользнула усмешка.

- Старик поклялся, что это именно он. Наш моряк встретил его в порту и, хотя тот сильно изменил внешность (побрился наголо, отрастил бороду и усы) узнал, Этот бич* часто заглядывает в «Подзорную трубу, хозяином которой был Сильвер, и побожился, что его голос узнает даже в гробу. Сильвер сделал вид, что они не знакомы, а на прямой вопрос заявил, - он не Джон Сильвер, а Маркус Крейг. Тем не менее, старик проследил за ним. Фальшивый Крейг зашёл на борт «Синей птицы». Портовый пьяница мог и ошибиться! Но, зная Сильвера!.. Купить поддельные документы ему большого труда не составит.

- Можно ли верить портовому бродяге?.. – сквайр нервно застучал пальцами по столу.

- У нас немало одноногих моряков после тех войн, что вела Англия! – поддержал его доктор Ливси.

- Немало! – согласился Смоллетт.

- Но есть ещё один подозрительный момент: у него такой же говорящий попугай, как и у нашего злодея. А зовут птицу, - капитан сделал эффектную паузу, лукаво оглядев присутствующих.

- Флинт! – снова не сдержавшись, воскликнул я.

- Имя попугая не известно. – Смоллетт легонько похлопал меня по плечу.

- Старик проводил меня к бригантине. Повара и капитана на судне не было. По словам вахтенного - они в городе, когда вернуться – не знает. Я осторожно навёл справки о коке. У него действительно есть говорящий попугай. Имя птицы вахтенный не знал, так как принят в команду лишь день назад. Крейг появился на корабле в Нассау, вместо заболевшего. Я дал пару шиллингов тому старому матросу и просил больше узнать о друзьях этого Крейга - Сильвера, а также имя его «птички». Завтра, к полудню, будет известно всё.

- Совпадений много!.. – после небольшой паузы заметил Трелони. В кабинете сквайра воцарилась гнетущая тишина. На книжных шкафах, с задумчивыми выражениями на лицах, замерли бюсты великих писателей и философов. Натужно гудя, проворачивались колёсики в громадных напольных часах, переводя массивный маятник из левого положение вправо, и обратно. Сквайр встал, подошёл к секретеру и вернулся с небольшой, чёрного дерева шкатулкой. На перламутровой крышке был изображён сидевший на золотом троне махараджа, окружённый полуобнажёнными красавицами. «Наверное, шкатулку сквайр привёз из Индии», - подумал я. Трелони поставил её на стол, постучал по крышке пальцем, открыл, и буквально упал в своё кресло. Мы все одновременно привстали, пытаясь рассмотреть её содержимое.

3

С утра погода резко ухудшилась.. Крепкий ветер, словно рассерженный пастух, хлёсткими ударами кнута гнал серые волны, яростно срывал лпену с гребней и швырял нам в лицо. Мрачное небо под грузом свинцовых облаков опускалось всё ниже и ниже, и у самого горизонта, не выдержав собственной тяжести, падало в море. От скверной погоды спасал обжигающий кофе с коньяком в термосах и два комплекта тёплой одежды. Не взирая на «злые происки» царя морского, мы уже три часа бодренько летели, короткими галсами * к очередному знаку, меняя курс через каждые пять – семь минут. Гонки на кубок Чёрного моря – это серьёзно. Метрах в пятнадцати за нашей кормой, периодически скрываясь в волнах, пытался нас достать главный конкурент - «Снарк».

-Ты смотри! Прилип, как ракушка к «пятой точке! – Мой напарник Игорь показал соперникам средний палец. За дальностью расстояния и большой волны они это не видели, поэтому ответных «приветствий и пожеланий» не последовало.

- Ничего! Ночью уберём «ходовые» и будет, как в прошлой гонке – ищите чёрную кошку в Чёрном море, - перефразировал я пословицу про «чёрную кошку и чёрную комнату».

- Штурмана они ещё те!..

- По такой погоде всё может быть! - согласился Гоша.

- Хватит болтать! Подходим к знаку! Развести брасы, * приготовиться к повороту на фордевинд! * - оборвал наши «сладкие мечты» капитан. Обогнув буй, мы вышли на фордевинд, поставили грот* и стаксель* на «бабочку», * и взялись за спинакер. * Волна и ветер бросали наш крейсер из стороны в сторону, и я никак не мог попасть спинч - гиком* в «стакан». * Игорь пристегнул парус к штагу* и пришёл на помощь. Держась одной рукой за мачту, другой он стал направлять непослушную железяку. Внезапно, сильнейший удар в корму, свалил нас с ног и развернул яхту на месте, едва не выбросив за борт меня и Гошу. Спасло то, что мы держались за гик, который в последний момент всё – таки встал на своё место. Справа от нас, выходя на «попутные ветра» появился, и сразу же исчез за гребнем очередной волны, «Снарк».

- Отставить парус! Оба ко мне! – приказал капитан.

За яхтой, привязанный к брасам, прыгал на волнах большой кусок обшивки, а в корме зияла дыра в полметра.

- Весело! – протянул Игорь.

- Клуб обхохочется! - прокомментировал я будущую реакцию парней. Параллельным курсом вынырнул «Снарк».

- Извините, Михаил Иванович! Порыв! Ветер «зашёл»! Что будем делать? – крикнул шкипер протаранившей нас «лодки».

- Идём домой, - хмуро бросил наш капитан, и тяжело вздохнув, добавил, - уберите спинч * и гик. Потом - Саша на руль, Игорь в кокпит. *

***

Начитавшись в детстве волшебных книг Александра Грина, я мечтал о море и парусах. В морском университете мечта осуществилась. Через два года, став опытным матросом, я уже гонялся на двухмачтовых крейсерах. Там познакомился с серьёзными "дядьками" любящими море, ветер и паруса. Несколько раз ходил с ними на большие гонки, подменяя не явившихся матросов. "Отцы командиры" построили настоящую стаксельную шхуну. Не для соревнований, конечно. Решив на всех уровнях все вопросы, они собрались отдохнуть в далёких и красивых морях. Профессиональных и проверенных парусных матросов меньше, чем пальцев на одной руке. Они пригласили меня, я порекомендовал Игоря. Сбылась мечта идиота! Нас было семеро. Мы с Игорем (однокурсник по универу) – матросы. Камбуз также был наш.

Дневник.

«…Шкатулки с изящной перламутровой инкрустацией оказалась пустой. Мы, как одновременно привстали, также одновременно повернулись в сторону сквайра Трелони.

- Мы вас правильно поняли? – спросил Смоллетт.

- Увы! – развёл руками сквайр.

- Этот негодяй украл карту!.. Не ожидал!.. Я думал, он благодарен мне за то, что получил хорошую работу и крышу над головой!..Мерзавец!.. Мы сели на свои места, капитан остался стоять.

- Вероятно, он сделал это по прямому приказу того, кого панически боится! – задумчиво произнёс он.

- Одноногого с «Синей птицы» – Джона Сильвера, - бывшего хозяина трактира «Подзорная труба» и, как рассказал Бен Ганн - квартирмейстера пирата Флинта, - подал голос доктор.

- Конечно! Ни капли сомнения! Такие, как он - не останавливаются на полпути! У него была карта острова. На корабле, он говорил с Беном и знает, что тот перепрятал золото Флинта. Бен мог сообщить ему, что серебро и оружие он также нашёл и перенёс в другое место. Причём, как вы помните, сбежать Сильверу помог именно Бен Ганн! – возбуждённо заговорил сквайр.

- Они уже тогда сговорились!.. – перебил его доктор.

- Этот одноногий подлец «похитил у нас четыреста золотых гиней!..» ** - возмутился сквайр. У него и свои средства были! – добавил он уже спокойнее. На что – то же он содержал таверну! Говорят, эти клоаки для пьяной матросни и бродяг приносят неплохой доход! – закончил Трелони на меркантильной ноте и вытер выступивший на лбу пот белым, кружевным платочком, который выдернул из рукава кафтана.

- Ясно! – подвёл итог Смоллетт.

- Сильвер, вернее всего, планирует захватить корабль, если уже не сделал этого. Бену он пообещал самую большую долю. Насколько я слышал, Бен Ганн свою тысячу фунтов уже потратил? - капитан посмотрел на сквайра. Тот утвердительно кивнул.

- Собрав на корабле таких же разбойников, одноногий мошенник попытается сделать то, что у него не вышло в прошлый раз.

- Добраться до оставшихся кладов Флинта! – снова перебил я Смоллетта, вскакивая из - за стола.

- Правильно, Джим! Именно это он собирается сделать! – капитан снова одобрительно похлопал меня по плечу.

- Садись. Если помните, на карте было три красных крестика – три клада.

– Я сделал копию, - сообщил Трелони.

- Это хорошо. Мы видели только одно место - когда освобождали Джима. Нашёл ли Бен Ганн два других – неизвестно? - Собравшиеся переглянулись.

- Зачем Сильверу карта? – задумчиво произнёс Ливси.

- Координаты острова мерзавец знал. После того, что случилось, мы, можно сказать - не успели достаточно жёстко допросить Бена про оставшиеся клады. Если он их нашёл - куда перепрятал? Бен Ганн пират. Этим подонкам верить нельзя! Смотрите, как он распорядился своей долей сокровищ!! Прогулял за две недели! Бросал золото на ветер, словно он наследник лорда, а тысяча фунтов для него – тьфу! – десять пенсов!

- За девятнадцать дней, - негромко произнёс Трелони.

- Что - за девятнадцать дней? - повернулся к сквайру доктор.

- Тысячу фунтов он потратил за девятнадцать дней, - пояснил Трелони. Не каждый герцог может себе такое позволить!..

- Он сам пришёл к вам с просьбой взять его на работу? - поинтересовался Смоллетт. Трелони утвердительно кивнул. Ливси снял парик - верный признак, что он сильно взволнован.

- Этот Бен Ганн - тот ещё гусь! – доктор подошёл к окну.

- Он специально отпустил Сильвера в Испанской Америке!.. Они договорились!.. У одноногого «джентльмена удачи» не было возможности быстро возвратиться в Англию... Но он вернулся!.. Зная, что здесь его ждёт виселица! - Ливси умолк. Мы потрясённо ждали продолжения.

- Возможен и другой ход событий, - неожиданно произнёс доктор, обернувшись.

- Бен Ганн разбойник! Это особая категория людей любящих риск и лёгкие деньги. Им не важно какой ценой они достаются. Преступники не любят делиться добычей. Я уверен: меньше всего он хотел бы встретиться с Сильвером. Бен пришёл к сэру Трелони и просил взять его на работу. Свою долю, по его словам, он истратил. Это могло быть уловкой!.. Не исключено, - он уже тогда задумал выкрасть карту. Если Бен Ганн нашёл и перепрятал оставшиеся клады, ему были нужны только координаты острова!

- И сообщники, - проворчал сквайр.

- За ними дело не станет! В любом притоне хватает отрепья жаждущего лёгкой наживы! И на кораблях их полно! – поддержал Трелони Смоллетт.

- Что касается Сильвера... - Ливси нервно забарабанил пальцами по стеклу.

- У него была карта, он также мог её скопировать.

- Я на все сто уверен в этом! – сквайр тоже забарабанил пальцами по столу.

- Судя по всему, - продолжил доктор, - Сильвер побывал на острове, не нашёл клады там, где они были обозначены на карте, и где ему, возможно, указал Бен Ганн.

- Он вернулся в Бристоль, чтобы найти Бена! – опять сорвался я.

- Успокойтесь, Джим, - строго глянул на меня Трелони.

- Не всё так просто!.. Да!.. Такое возможно! Теперь многое зависит от сведений, что принесёт знакомый моряк капитана. - Я смотрел на обескураженных джентльменов. Первым взял себя в руки Смоллетт.

- Теперь, наши действия!..

- Сообщаем в полицию. Их арестуют и отправят на виселицу! – предложил Ливси.

- На виселицу, положим, можно отправить одного Сильвера и только после наших показаний. То, что Бен украл карту – не доказано. Я не хочу бросать тень, - капитан на мгновение умолк, - на слуг, которых сэр Трелони набрал вместо погибших на острове… - Сквайр промолчал.

- Стоит ли поднимать шум вокруг карты?.. Зачем нам вопросы от чиновников из Лондона?.. А сколько появится желающих отправится за легендарным золотом Флинта?.. – Тишина свинцовой плитой навалилась на присутствующих.

- Может, Бог с ним!.. - Этим серебром?.. - предложил я.

- Нет, Хокинс! – Смоллетт резко обернулся ко мне.

- Дело не в серебре! Сильвер должен ответить за погибших на «Испаньоле»! Я не успокоюсь, пока своим глазами не увижу, как он и его шайка, болтаются в лондонской петле!

Сквайр встал и пожал Смоллетту руку. Тоже сделал доктор Ливси. Я также подошёл к капитану. Приятно всё – таки находиться в обществе истинных английских джентльменов».

4

Дневник.

10 августа 17… года.

«… Всё пошло не так… Ночью «Синяя птица» вышла на рейд, а утром снялась с якоря и скрылась в неизвестном направлении. Судя по всему, они кого – то или что – то взяли на борт прямо в море. Смоллетт встретился с пожилым матросом и принёс ещё парочку скверных новостей. Одноногий действительно оказался Джоном Сильвером. Его и ещё трёх подозрительного вида бродяг видели в одном из злачных мест города. Бена Ганна среди них не было. По описанию я узнал двух: «Трёхпалый с одутловатым лицом - «Чёрный пёс». Он приходил к нам в трактир "Адмирал Бен Боу"

Второй: седой, сильно загорелый моряк, - похож на Тома Моргана. Они с "Чёрным Псом» сидели за одним столом, когда по просьбе Трелони я относил записку Сильверу.

Но Морган, - если это был он, остался на острове! Всё это я сообщил джентльменам, собравшимся у сквайра.

- Не исключено!.. Им действительно удалось вернуться, - проронил Смоллетт.

- Итак! – Трелони вял беседу в свои руки.

- Подведём наши, к сожалению, неутешительные, итоги. Собрав очередную банду головорезов, с нашей картой и, возможно Беном Ганном, Сильвер отправился к острову. Предлагаю! Быстро загрузить продукты, воду и оружие на «Испаньолу», и плыть за ними. Корабль в хорошем состоянии, мелкий ремонт делаем в море. Команду наберёт Смоллетт. На всю подготовку – два дня, максимум три. Да поможет нам Бог покарать гнусных негодяев! – закончил сквайр торжественно. Обернувшись ко мне, он изменил тон и озабоченно вздохнул.

- Джим, это плавание может быть ещё опаснее, чем прошлое! Может ты останешься?..

Непонятные картины замелькали у меня перед глазами. Наш «Адмирал Бен Боу» … Красивый дом на морском обрыве… Величественные сосны... Дождь... Невысокая девушка… Яркая вспышка света... Мама, ругающая меня, и хватающая за руки… Я тряхнул головой и потёр ладонями виски.

- Можно мне с вами? – На секунду в комнате повисла ватная тишина, но тут же раздался одобрительный голос капитана Смоллетта.

- Конечно! Ты взрослый мужчина, Джим Хокинс. - И все зааплодировали!..

***

Кто не путешествовал под парусами – лишился одной из волшебных страниц своей жизни. Кататься на яхте – не то! Это как дегустация столетнего вина. Сделал глоток, начал ощущать букет, вкус и аромат, - и всё! Вино закончилось!.. Аромат почувствуешь, но истинное удовольствие - не получишь! Так и под парусами! Только после трёх дней, а лучше недели, начинаешь понимать, - что такое Море!

При свежем ветре яхта, чуть поскрипывая, летит над синей бездной прекрасной белой птицей! Все на палубе в непромокаемых костюмах (непромоканцы) или за леерным ограждением (открениваем). И ты паришь над морем в облаках водяной пыли, периодически отворачиваясь, чтобы вдохнуть солёного морского воздуха! Иногда попадаем в «лужи» - это когда на 360 градусов море, как оливковое масло на холодной сковородке... Ни ветерка, ни птиц, ни дельфинов – никого и ничего! В такие мгновения понимаешь - наша Земля – великое, бескрайнее море, а мы - лишь пылинки в солнечном свете.

В свободное время: шахматы, нарды или покер. Купаемся, катаемся на волнах, привязавшись длинным фалом* к корме, прыгаем в море с вант. * В обед - сухое вино. Палуба сильно нагревается и мы периодически поливаем её забортной водичкой. Искупать разомлевшего под горячим солнцем друга ведёрочком «морской свежести» - святое дело! Ночью – свои удовольствия - поглазеть на звёзды и спутники. Иногда видишь – мерцает красивая звезда! Присмотришься - она медленно плывёт. Спутник. А сколько звёзд падает!.. Словно бредёт по небу с дырявым мешком, полным мелких серебряных монет сказочный богач, а за ним монеты - звёзды падают, падают, падают…

После ужина, «командиры» садятся расписывать «пулю»,* а мы…. Что делать? Такова матросская доля – мыть посуду. Забрасываешь по ходу яхты пустое ведро, - поднимаешь полное серебра. Вода светится. Мы с Игорем спим в форпике* на парусах. Они пропитались солёными ветрами, морскими дождями и памятью о дальних походов. Корабль ныряет вверх – вниз, как поплавок при хорошем клёве, убаюкивая за пару минут. За несколькими сантиметрами обшивки - бездна. О чём – то неведомом и опасном бормочет за бортом вода. И кажется, что огромное, опасное существо собирается испытать яхту на прочность. Иногда физически чувствуешь, как паруса под тобой напрягаются, пытаясь удержать свежий ветер, или изнывают от палящего зноя в долгие часы штиля.

Ночью прохладно. Нужно одеться потеплее, как минимум завернуться в плед или одеяло. Слушаем радио, музыку, изучаем МПСС* (морские правила движения). Блюзы и рок я слушаю в наушниках. У нас с командирами и Гошей вкусы разные. Праздник начинается, когда приходим в новый порт. Местные достопримечательности, походы в гости на другие яхты, и главное!.. Пока старшие на берегу, мы приглашаем на шхуну новых друзей или «туземных» красавиц. Тогда уже звучит моя музыка!

В чужих странах много всякого интересного, но главное - знакомства! А какие девушки!!! Каждой первой нравятся молодые, загорелые моряки, каждая вторая - свободна! Тем более парни с такого романтического парусника предлагают угостить холодным шампанским и крутым, пиратским коктейлем!

Есть прекрасный фильм - «Капитан Рон». Многое из него случалось и с нами. С такой вот песней, бронзовые от загара, мы путешествовали уже вторую неделю. Жгучее солнце и частые штили не омрачали отдых …

Но однажды, всё изменилось. Грязно - фиолетовые тучки появились на горизонте ближе к вечеру. В темпе перекусив, мы убрали бизань,* поставили малый грот* и трисель.* Одели непромоканцы, спасательные жилеты, пристегнулись к леерам* и, разговаривая в пол - голоса, приготовились встречать незваных гостей. Скоро подошёл свежий ветер…

***

Дневник.

21 августа 17-- года.

«… В море мы уже две недели. Смоллетт и Абрахама Грей – наш бывший матрос, а теперь помощник капитана, быстро набрали команду. Будем, надеется: среди них не объявиться ещё один «джентльмен удачи», такой же как «Сильвер». Досконально проверять биографии матросов времени не было.

О цели экспедиции никто не знает. Даже Грею мы решили рассказать, когда будем уже недалеко от острова. Хотя, он, по - видимому, всё равно догадывался о цели похода.То, что «птичка» опередила нас на три дня - не важно. В море всё бывает: и шторма, и штили. Да и профессиональная прокладка курса, и управление кораблём играют немаловажную роль! Капитан Смоллетт - настоящий морской волк, прошедший на флоте Его Величества огонь, воду, и медные трубы! И мы, не сильно расстраиваемся, что шайка Сильвера опережает нас по времени, спокойно делаем каждый своё дело.

Джентльмены стоят вахты, обсуждают корабельные дела, иногда спорят о международной политике, играют в карты, читают книги. Грей штудирует капитанскую науку. Я сначала вертелся около него, но вскоре меня отправили на камбуз, помогать коку - китайцу Чжэнь Чану. На «Испаньоле» все его называют Жан. Разговаривая, он сильно картавит и постоянно улыбается. Выглядит щуплым, но крепким мужчиной. Сколько ему лет на самом деле, никто не знает. Однажды, молодой и здоровый, но дурной, как юферс* матрос Дик Блейк, ради шутки, попытался дать ему оплеуху. В одно мгновенье, улыбающийся повар перехватил руку Блейка и завернул его в такой узел, правда, сразу отпустив, что команда потом долго потешалась над Блейком. К чести Дика, он не стал держать на китайца зла. Они пожали друг другу руки и всё пошло своим чередом.

Я же пристал к Жану с просьбой: научить меня таким штучкам. Он долго отказывался, ссылаясь на то, что занят, но, не выдержав моего нытья - согласился. В промежутках между готовкой пищи, кок учит меня «китайским штучкам», а я, выбрав укромное местечко, их отрабатываю. Затем показываю ему. Он объясняет - что не так, - и я снова тренируюсь. Тяжёлое это занятие, но я уверен - оно мне обязательно пригодится.

5

Резко потемнело. Пространство вокруг шхуны сжалось до размеров баскетбольной площадки.

Ходовые огни подсвечивали море у бортов и, с той стороны, где горел красный; грязная, цвета запёкшейся крови вода, жадно облизывала борта шхуны, вызывая неприятные предчувствия. В стоячем такелаже* начал угрожающе посвистывать невидимый ветер.

- О!.. Свистодуйчик нарисовался, - беспечно, ляпнул я. Боцман Ульяныч, сидевший напротив, бросил на меня осуждающий взгляд. «Кажется, не вовремя…» - подумал я. Капитан неожиданно крутнул штурвал, поворачивая шхуну против ветра.

- Убрать грот! * – распорядился он. Я бросился к мачте и повис на парусе,* Игорь - отдал грота - фал.*

- Ни хрена, себе!.. – вырвалось у меня, когда я невольно глянул вперёд. Море медленно надувалось, превращалось в гигантский, водяной дирижабль! Свет прожектора, как затравленный кролик, прыгал по его жуткой, зеленовато – фиолетовой в белых прожилках, поверхности. Словно в кошмарном, неземном бильярде, огромная малахитовая волна неумолимо катилась прямо на нас!..

***

Дневник.

30 августа 17-- года.

Я долго не делал записей, так как ничего особенного не происходило. Но вчера – произошло! И такое!..

С раннего утра нас атаковал холодный, западный ветер. Он продирался в каждую щель надстройки; менял направление, играя с парусами как маленький ребёнок, забирался под одежду и в рукава, заставляя вздрагивать и чертыхаться весь экипаж. Небо превратилось во влажный, серый войлок, заляпанный фиолетовыми кляксами облаков. Рваные клочки серой, напитавшейся влагой небесной ваты, пытались вцепиться в мачты и остановить корабль. Само провидение пыталось удержать нас от дальнейшего плавания. Приближался шторм. Капитан Смоллетт приказал убрать все паруса, оставить лишь грот и первый кливер. Матросы крепили вещи, мы с - коком кухонные и столовые принадлежности. Внезапно море озарила яркая вспышка. Все, находящиеся на палубе, включая капитана, прикрыли глаза рукой! Затем ударил такой ужасный гром, словно взорвались все наши бочки с порохом! Гигантская молния с чудовищным треском вырезала прямо перед нами огромную чёрную дыру. Светящийся ультрамарин по её краям закручивался в кошмарную спираль, исчезая в зловещей и бездонной глубине провала. Мощным магнитом «Испаньолу" потянуло в эту жуть.

Покорить «Килиманджаро» нам удалось, но, под холодный душ – гребень волны, мы всё же попали. С угрожающим рокотом пролетел он от бака* до кормы, искупав команду с головы до ног. Шхуна, набирая скорость, уже летела с этой вершины в бурлящую, малахитовую пропасть. Ударилась о воду, зарылась по мачты, но всё же вынырнула, и закачалась из стороны в сторону, стряхивая с себя недоброе море, как недовольная кошка. Недовольно урча, раздражённая стихия отпустила верную добычу. Следующее испытание порадовало более скромным купанием. Началось, катание на морских «американских горках». Пошёл мелкий, холодный дождь. Ближе к трём ночи, усилившийся до крепкого ветер, уже срывал с головы капюшон непромоканцев и ледяными струями, словно колючими ветками, стегал по лицу. Шквалистые порывы угрожающе кренили судно, паруса то и дело черпали воду. Укачался командный состав.

Тогда и случилось - это! В абсолютной тишине небо и море от края до края озарила жгучая, непередаваемой белизны, вспышка. Безжалостным, ослепительным мечом гигантская молния вонзилась в кипящую, бурую волну перед нами. До раздирающей боли в затылке, кошмарный рокот - рычание порвал море и небо на две части! Корабль закачался на краю грязно - зелёной пропасти. «Ну, всё! Кердык!» - пронеслось у меня в голове. Вцепившись в леер* обеими руками, я зажмурился, а шхуна сорвалась и полетела в кошмарное никуда безвольным осенним листочком…

***

«Морская леди»

Командиры назвали шхуну "Морская леди" и «аристократка» не подвела. Мы не пошли на корм рыбам. Свет, пробившийся через мои «зажмуренные» веки, всколыхнул разноцветные искры танцующие восхитительное фанданго. Я выждал пару секунд и открыл глаза. Ничего не изменилось!

«Ослеп?!.» - По спине скользнула ледяная змейка. Я осторожно потёр глаза пальцами. Результат последовал мгновенно. Появились контуры сидевших и стоявших людей, мачта, вторая... Снова закрыл глаза и сосчитал до десяти. Новая попытка увидеть свет оказалась успешной. Корабль и команда вернулись в прежние формы. У штурвала стоял, пристально вглядываясь в клубящуюся мглу капитан. Ртутный кисель постепенно таял, растягиваясь, как воздушный шарик. Местами, сквозь него проглядывала спокойная, лазурного цвета, вода.

Я посмотрел на экипаж. Все находились… в ступоре, что - ли, наблюдая исчезающее "Нечто!" Резкий хлопок триселя, поймавшего ветер, вернул всех на землю, вернее на палубу.

И, как в шоу Коперфильда, прямо из воздуха, материализовался остров. Клочки белёсой жути смешались с острыми запахами неизвестных трав, и ещё чем – то кислым и пряным. «Морская леди» дрейфовала в узкой, похожей на носок, бухте.

- Георгий - на руль! Геральд - глубины мерить! - раздался повеселевший голос капитана.

- Игорь, Саша, - грот ставить! - Что это за Терра инкогнито?..* - пробормотал наш шкипер, рассматривая в бинокль, неизвестный берег…

***

Дневник.

31 августа 17-- г.

Смоллетт скомандовал, - поворот! - рулевой выкрутил штурвал до упора, но шхуна, не меняя курса, ускоряла ход, продолжая двигаться к вратам в ад! На краю бездны вспышка неземного, ослепительного света заставила всех, включая капитана снова прикрыть глаза рукой, а я ещё и изо всех сил зажмурился…

«Испаньола» не исчезла, превратившись в пыль Мироздания. Ничего не произошло. Открыв глаза, я увидел расплывшуюся тень китайца и усиленно заморгал. Кок ожил и, бурно жестикулируя, стал показывать на что – то у меня за спиной. Я испуганно обернулся.

Словно морской дьявол из-под воды всплывал большой, зелёный остров.

- Боцман! – раздался твёрдый голос капитана.

- Глубины мерить, фока - стаксель ставить!

Тишину взорвал пронзительный боцманский свисток.

- Куда это нас занесло? - услышал я негромкое бормотание Смоллетта, смотревшего в подзорную трубу на остров.

***

Бухта была превосходно закрыта со всех сторон. ** Железной анакондой скользнула в море якорная цепь. Целые тучи птиц, кружась и крича, поднялись из леса. Через минуту они скрылись в ветвях и всё смолкло. Дно было чистое и песчаное. Плоский берег терялся среди густых, тёмных лесов. Вдали, амфитеатром поднимались холмы.

Две болотистые речонки впадали в бухту, казавшуюся тихим прудом. Растительность, возле этих речек, поражала какой – то ядовитой яркостью. Однообразный серый цвет прерывался кое - где в ложбинках желтизной песчаного берега, и зеленью каких – то деревьев, похожих на сосны.

На вершинах, каждого их трёх холмов, торчали острые голые скалы. Меня поразила странная форма их очертаний: отвесные склоны и срезанная, плоская вершина. Как пьедестал для статуи. И хотя солнце сияло горячо и ярко, хотя морские птицы вились вокруг и с криками ловили в море рыбу, остров мне не понравился.** Впоследствии, мои опасения, самым печальным образом, подтвердились.

***

«Морская леди»

Мы бросили якорь метрах в двадцати от берега. Ветер стих. Через кристально прозрачную воду, словно под микроскопом, просматривалось дно - песчаное и чистое. **Большую часть острова покрывали тёмные леса. Какие – то высокие зелёные деревья, поднимались над уровнем леса, то купами, то по - одиночке. Вдали, на юго - западе виднелись два низких холма на расстоянии примерно двух миль, один от другого. За ними третий, повыше, - окутанный туманом. Все три правильной конической формы. Воздух неподвижен, и лишь один звук нарушал тишину – отдалённый звук прибоя, разбивавшегося о невидимые скалы. Запах гниющих водорослей, с целым букетом незнакомых, витал над бухтой и стоял вокруг корабля.**

Жора настойчиво крутил ручку настройки радио, но кроме «белого шума», поймать ему ничего не удавалось.

– Убрать паруса, готовить завтрак,- устало скомандовал капитан. Все занялись парусами. Я снял сапоги, спасательный жилет и «непромоканец», и развесил их сушиться на леерах.

- Шурик! – дуй на камбуз! – крикнул мне боцман.

- Есть! – бодро ответил я, ныряя в каюту. Достал хлеб, банки с тушёнкой и болгарским перцем; поставил на газовую плиту чайник и предупредил капитана, что картошка будет в "мундире".

- Хорошо, только в темпе! – кивнул дядя Миша, проходя в каюту. Нарезав хлеб, я поднял пайолу (пол на яхте, служат для хранения воды и в качестве холодильника).

«Одно вино достать, или два?» - Тут, словно угадав мои мысли, раздался «голос небес» -капитана:

- Саня! Три вина, прихвати! Два красного и белое!

- Сегодня гуляем! – радостно потирая руки, на камбуз ввалился Гоша.

– Тише ты! – приложил я палец к губам.

– Не сглазь! Помогай! Руби салат!

Через минуту мы уже тащили «завтрак морского туриста» в кают - компанию. Появился Геральд Петрович. Он, как Игорь, потёр руки, подвинул нас с Гошей и уселся в центре.

- Виночерпием сегодня буду я! – поставил он всех перед фактом, выкручивая штопором пробку из бутылки красного вина. Дяди Миша промолчал, нам с Гошей было равнобедренно - мы навалились на картошку с тушёнкой.

Пересказывать короткий обмен мнениями во время завтрака не буду. Все находились под впечатлением сильнейшего стресса пережитого ночью. Вино, под хорошую закуску, быстро сняло напряжение. Перекусив, все вышли на палубу.Поделились впечатлениями о шторме, демократично дёрнули спички, (кому стоять вахту), и расположились отдыхать.

Нам с Игорем повезло: короткие, выдернули два «Г» - Георгий и Геральд, но за пару банок пива, предложили нам поменяться. Довольные, и почти счастливые, мы тут же смылись на бак*. Туда же вытащили картошку. Её надо было чистить к обеду.

- Так жить можно! – Гоша потянулся и сыто икнул. Мы спрятались от солнца и глаз команды за приспущенным триселем.

- Ну, что! Поднимем наши железные бокалы за приход!

– Интересно, куда?

- Ты что! Это же «Терра Инкогнито!»* «Остров Сокровищ!»* «Земля Санникова!»* - зашептал я таинственно. Гоша хмыкнул. Мы сделали «чин – чин»* банками с пивом, выпили, закурили и, с не детским любопытством, буквально впились тревожными взглядами в заросший буйной растительностью остров.

6

Дневник.

Сентябрь, 17—г.

«…Это оказался остров с кладами Флинта. В прошлый раз мы решили не брать с собой оставшихся в живых разбойников - присоединившихся к Сильверу. Один из них стрелял в нас и чуть не попал в «одноногого». А жаль! Тогда бы не было сегодняшних проблем! Возможно, эти бедняги ходят сейчас где – нибудь недалеко и могут встретить нас так, как и провожали - выстрелами из мушкетов. **Мы оставили им большой запас пороха и пуль, груду солёной козлятины, немного лекарства и других необходимых вещей; инструменты, одежду, запасной парус, несколько ярдов верёвок и, по особому желанию доктора, изрядную порцию табака.**

Если бы у них будет желание покинуть остров, они построят плот и отправятся искать спасения в открытом море. Или же, по примеру Робинзона, о котором я читал у Дефо, обзаведутся хозяйством и будут надеяться, что их спасёт проходивший корабль. За бунт негодяев ждала виселица. А так - появлялся шанс спасти свои шкуры и время, чтобы стать честными людьми за пределами Англии.

Поужинав, все кроме вахтенных, отправились отдыхать. Боцман и матросы приводили в порядок «Испаньолу». Мне нужно было идти на камбуз, но, сославшись на плохое самочувствие, я попросил китайца меня отпустить. Забравшись в ялик - размышлял о «вратах ада». Лёгкая волна, покачивала шхуну. Не заметно я уснул. **Мне снились родные места и наш «Адмирал Бен Боу». Огромные волны одна за другой с грохотом взвивались вверх, в брызгах и пене. Между утёсами бесновались и ревели буруны. На плоских, как столы, скалах ползали какие - то громадные скользкие чудовища невероятных размеров. Изредка они с шумом прыгали в воду и ныряли. Они лаяли, и оглушительное эхо утёсов вторило их лаю**.

Стоящее в зените солнце и жара разбудили меня. Я взглянул на остров и обомлел! К берегу подходила шлюпка с доктором Ливси, сквайром и тремя матросами.

«Проспал!.. Первый выход на берег»! - похолодело у меня в груди. Выскочив из ялика, я с досады дал хорошего пинка ничем не повинной лодке, и, опустив голову, побрёл на камбуз.

7

Допив пиво, разделавшись с картошкой и овощами, разыграли на пальцах: кому стоять вахту, - кому горбатиться на камбузе. Не повезло Гоше. Поворчав о "вечной непрухе", он щелчком отправил недокуренную сигарету в сторону острова и поплёлся готовить обед. Положив под голову спас-жилет, я расположился в кокпите*. Утренний бриз касался убранных парусов, они вздрагивали, оживали на мгновенье, и снова безвольно затихали, обессилев после жуткой ночи. Мелкая рябь, словно морщинки на ясном лбу ребёнка, иногда пробегала по шлифованному изумруду бухты. Стайки рыбок цирковыми клоунами разыгрывали чарующую пантомиму на жёлтой арене – дне бухты. Кончиками тёплых пальцев солнце бережно ощупывало моё лицо, и я блаженно щурился, любуясь неповторимым зрелищем раннего морского утра.

Вот где нужно снимать кино! Греясь в тёплых объятиях тропического утра и наблюдая за рыбками, я задремал. Кошмар набросился, как бандит из подворотни. В нём было всё, что ежедневно заливает в нас реклама, телевидение и кинематограф.

«Джек Воробей» подошёл ко мне своей неповторимой, вихляющей походкой и поинтересовался: «Что мы здесь ищем?» С криком «Банзай», прыгал по вантам «Морской леди» Джеки Чан. Чёрные, как уголь, сомалийские пираты брали шхуну на абордаж, стреляли нам поверх голов из «калашей»,* требуя холодного пива и креветок. Наркодиллеры со словами: «Do you like narcotic»? – хватали за руки, сладострастно откусывали кривыми зубами батончики «Bounti», обещая быстрый кайф и вечное наслаждение! Уехавшие работать официантками, а ставшие проститутками в борделях, наши дуры – девки, плакали, умоляя отвезти их домой, в родное село, к маме, курам и корове Машке. Из лилового мазута моря беззвучно выныривала чёрная субмарина с огромной красной звездой на рубке…

- Не спи – замёрзнешь! – вернул меня в реальный мир толчок в плечо. Рядом сидел Игорь.

- Что случилось? – я огляделся.

- Ничего! Дай немного покемарить.* Обед готов. Уступив место, я заглянул в каюту. Все спали. Налив большую кружку кофе, я взял бинокль, и, совмещая приятное с полезным, стал изучать загадочный берег.

- Ну, что там интересного? Я вздрогнул от неожиданности! За спиной стоял Геральд.

– Ничего не видно! Джунгли. Пока там не побродим – ничего не узнаем!

– Это, точно! – Гера, взял бинокль, и, как бы между прочим, добавил, - ты идёшь с нами на разведку.

- За это вам, Геральд Петрович, отдельное морское гранд спасибо с большой буквы «С».

– Не за что, – буркнул Геральд, не отрываясь от бинокля.

- Отстоишь за меня «Собачью вахту».

- Какой вы меркантильный, Геральд. Петрович!- сразу остыл я.

– Не получите вы спасибо с большой буквы «С» - только с маленькой!

– Ничего, переживу! – злорадно улыбнулся Гера.

- Накрывайте «поляну»,* после обеда отправляемся на Терру Инкогниту.

На разведку снарядили Георгия, Геральда и меня. «Тузик»* быстро доставил нас берег. Мы разделились, договорившись встретиться на этом месте максимум через три часа.

«Если место встречи изменить нельзя, буду здесь, как штык перед водой, или травой, или...», - начал ёрничать я, но Гера, молча, показал мне направление и сделал ручкой.* Отвесив ему мушкетёрский реверанс и, напевая: "Где скорый поезд не пройдёт! И где ракета не промчится! Моряк всегда вино (есть много вариантов чего) найдёт, чтобы с утра опохмелится!" – я бодро двинул вдоль берега. Оглянувшись, увидел, что Геральд грозит мне кулаком и прикладывает палец ко рту! Показав, что зашил рот, сориентировался по наручному компасу на стоянку нашей «Леди», взял азимут на мыс соседней бухты и минуту постоял, глубоко вдыхая хмельной воздух тропиков.

- Мы на север не пойдём! – негромко пробормотал я, переиначив фразу из советского мультика «Маугли».

- Мы пойдём другим путём! Мы пойдём на юго – запад к трём холмам - богатырям! Вид этой троицы навёл на мысль об Илье Муромце со товарищи, и о нас, – двух «Г» и моей персоне.

- Рембо и «чужие!»* – вслух прокомментировал я приключение, достал нож и яростно вломился в заросли.

Через «ботанический сад» идти пришлось долго и трудно. Всё вокруг было не похоже на леса средней полосы России. Ядовитая сочность окружающего режет глаза. Тут и там странные, неземного вида цветы пытаются вырваться из смертельных объятий жгуче зелёной травы. На полянах, девицами у трассы, торчат зонтичные пальмы. Скрюченные стволы деревьев обвиты жуткими анакондами - лианами. Могучие ветви и огромные кроны сосен, изнывая от тяжести, держат на зелёных плечах ярко – синее небо. Невероятных размеров папоротники – римскими легионами преграждают дорогу. Многоголосым, восточным базаром гудят полчища невидимых птиц! И запах! Невероятный, дурманящий запах!!! Густой, киселеобразный воздух приходиться глотать маленькими порциями, процеживая его через плотно сжатые зубы.

- Не подхватить бы туземную инфекцию?! – подумал я, но, вспомнив о прививках, сделанных перед походом, успокоился. Продвигаясь черепашьим шагом, ориентируясь по компасу, полудохлым удавом, я, наконец – то, выполз на опушку.

До самого горизонта, простиралось залитое солнцем море. У берега кипел и пенился прибой. Моя цель - три загадочных холма, торчали на другой стороне залива. Решив, что зашёл уже достаточно далеко, я вскарабкался на вершину ближайшей скалы. И, о боги!!! Перед моим восторженным взором открылась нереальной живописности бухта. На её ультрамариновой глади, завёрнутый в золотой кокон солнечных лучей, лежало драгоценное украшение - сказочный корабль с убранными парусами! Настоящая трёхмачтовая шхуна! Я заморгал, не веря своим глазам! Картины Айвазовского отдыхают! Киношники – тоже! Полуденное солнце убаюкало её и она мирно дремала, не подозревая о моём присутствии. С такой добычей можно возвращаться. Бросив прощальный взгляд на это чудо, проторенной дорожкой я рванул на «Морскую аристократку».

А вот этого я никак не ожидал! Геры и Георгия на месте встречи не оказалось. «Тузик»* коротал время в зарослях, где мы его спрятали. На гламурной обложке залива одиноко дремала «Леди».

«Старики гуляют», - решил я. Любуются красотами только что открытой земли. Ну, и ладно! Мне же лучше! Сбросив кроссовки, джинсы и футболку, закинул всё в лодку и с воплем: «Берегись! Пивонесущий крейсер!» - с разбегу врезался в прохладную воду. Хрустальный омут проглотил меня, долгожданным сном или стогом сена в счастливом детстве! Было покойно и тихо. Мультяшные рыбки набросились на меня, усердно пробуя на вкус пятки и руки. «Клуб кинопутешествий»! - мелькнула глупая мысль. «Аквариум! А вдруг здесь водятся пираньи!..» Со всех молодецких сил оттолкнувшись от дна, как трамплина, я пулей вылетел на поверхность. «Пираньи – речная рыба»! – вспомнил я и успокоился. Завернувшись в голубой бархат, за мной внимательно наблюдало тропическое солнце. Командиров не появились.

«Карашо»! Пока они любуются местной экзотикой, сплаваю - ка я на пароход. А то, «кусать, уж очень хоцецся!» Мою одежду, надеюсь, старики не сочтут за тяжёлый труд привезти. Хорошим спортивным кролем, я рванул к нашей «каравелле».

Капитан мой «чемпионский заплыв» не одобрил, но все, с огромным интересом и вниманием выслушали новость о большом паруснике в соседней бухте. Что это за корабль - мнения разделились. Сошлись на том, что это учебное судно морских кадетов или киношники. В гости к ним решили идти после возвращения «заблудших». Контрольное время давно прошло, но «первопроходцев» всё не было. Капитан поднялся высоко на ванты и минут пять пристально изучал в бинокль берег и окрестности. Затем объявил: я возвращаюсь, пригоняю лодку, мы с Игорем идём на поиски. Время - до темноты. Потом, в любом случае, возвращаемся.

В темпе упаковали рюкзачок: ракетницу, фонарики, спички, верёвку и продуктовый н/з. Через десять минут, «тузик» вернулся в прибрежные кусты.

8

- Ну, следопыт Гоша! Чип и Дейл идут на помощь?! – я слегка подтолкнул Игоря, рассматривавшего следы Геральда и Георгия.

– Идём уже!

- Куда? – Гоша с тоской посмотрел на зелёную стену зарослей, начинавшихся сразу за узкой полоской песка.

– Всё элементарно, Ватсон! Судя по направлению следов – туда! - Я показал на небольшой просвет в зелёной стене.

– Кроме наших «коммандос», нога «Хомо сапиенс»* здесь не ступала! Отсюда правильный и единственный вывод: там, где они прошли должна быть заметная и легко определяемая тропинка. Как говорил Пушкин: «За ним не зарастёт народная тропа. За нами – тоже. Пусть - и не широкая...

«Раз, два, три, четыре, пять – мы идём друзей искать!» - продекламировал я детскую считалочку, и первым направился в чащу. Игорь, нехотя поплёлся за мной.

Тропинка просматривалась достаточно хорошо. Наверное, поэтому, примерно через час мы вышли из джунглей, уставшие и хорошо татуированные местной декоративно – дикой, растительностью. Игорь негромко ругался и чертыхался. Я убирал с лица паутину, с рубашки и джинсов – разнокалиберные колючки.

– Да! Это не грибы - ягоды собирать! - раздражённо выдохнул я.

– Ложись! – тихо рявкнул Игорь, свалил меня с ног и сам упал рядом.

– Ты что, охеменгуел?! – возмутился я. Игорь зажал мне рот левой рукой, а правую протянул в направлении огромного, заросшего высокой травой, поля. Я осторожно приподнял голову. Метрах в пятидесяти от нас, на фоне темнеющего неба, чёткобыл виден силуэт человека с автоматом.

- Приехали! – присвистнул я.

– Не приехали, а приплыли! – Игорь приложил палец к губам.

– Секретная Натовская база?..

– Какая, на хрен база? Понюхай, чем здесь воздух пахнет?

– У меня насморк! – буркнул я, недовольный тем, что Гоша держит меня за «лоха"*.

– Это маковое поле!

- И что?

– Из него «герач» делают! Героин! – пояснил Игорь.

– Тогда нам приснился полный «звиздец!* Ты уверен, что, наши ветераны забрели на эту героиновую плантацию?

- Это же элементарно, Холмс! - передразнил меня Игорь.

- Или мы пошли не тем путём - этой «грёбаной» тропинкой, или наши «отцы» уже на «лодке».

– Или есть ещё много разных «или»! Двигаем на «пароход» и уже на месте, под чутким руководством тех, кому это положено, узнаем, как долго нам предстоит здесь жить дальше!

– В гробу я видел такую экзотику! – прошипел Гоша, отползая за мной в лес.

***

Дневник.

«…В ожидании возвращения джентльменов всё валилось у меня из рук. Самыми страшными словами ругал я себя за то, что уснул. Хотя… Они бы меня всё равно не взяли! Сослались на то, что на острове бродят разбойники. Успокоившись, я выпросил у Грея подзорную трубу, отпросился у китайца, и полез в «воронье гнездо».* Стоял абсолютный штиль, но здесь, на верху чувствовалось - «Испаньолу» слегка покачивает. Видимость и без подзорной трубы была великолепной. Солёный утренний воздух, запахи моря и островной растительности опьянили меня. Под нежными порывами ветра гордо вздымался, гордость Британской империи, флаг - "Унион Джек".*

С высоты мачты море казалось огромной, необыкновенной красоты изумрудной жемчужиной. Золотые блики солнца, отражаясь от её идеальной поверхности били в глаза, заставляя щуриться и прикрывать глаза рукой. Налюбовавшись неземной красотой и не обнаружив на горизонте кораблей, я направил подзорную трубу в сторону острова. Где там бродят сквайр Трелони и компания?..

Сколько не всматривался - наших джентльменов и оставшихся на острове пиратов не увидел. Впрочем, обзор большей части берега перекрывала не только обильная растительность, но и высокий холм, заросший лесом. Зачем – то я понадобился китайцу и громким криками кок вынудил меня спуститься. Вернув Грею подзорную трубу, поплёлся на камбуз. К обеду разведка не вернулась, и я занялся дневником. От записей меня оторвала пронзительная трель боцманской дудки. Отложив записи, бросился наверх. На юте* толпились матросы, размахивая руками и указывая на что – то далеко в море. Смоллетт стоял около рулевого и смотрел на горизонт в подзорную трубу. Золотые зайчики, отражаясь от её полированной бронзы, весело прыгали по лицам команды.

***

Морская леди

Наше возвращение без Геральда и Георгия не на шутку встревожило команду. Два «Г», судя по всему, потерялись серьёзно. Капитан, боцман Ульяныч и Юра слушали внимательно и молча. При словах Игоря о героиновом поле и человеке с автоматом, они встревожено переглянулись.

- Ты уверен, что у него был автомат? – озабоченно переспросил Гошу Ульяныч.

– Вы пришли к полю, когда начало смеркаться. Да, и, по словам Саши, - боцман глянул на меня, - находились от этого человека далеко. Возможно, у него на плече была лопата или палка? - Мы переглянулись. Теперь, среди своих, в светлой и уютной каюте, всё произошедшее виделось совсем иначе. Даже джунгли, через которые мы, практически бегом, возвращались назад: раздирая ветками руки, спотыкаясь и падая, когда казалось, что, ломая кусты и деревья, за нами гонятся вооружённые до зубов бандиты, -показались детскими страшилками.

– Да, нет, - неуверенно протянул Игорь.

– Похоже, автомат…

- Хорошо! - слово взял капитан.

- Поступаем так: освещение на шхуне выключить, окна зашторить. Лишние разговоры прекратить. Только по делу и шёпотом! Ночью в море слышимость прекрасная. Завтра, я с Ульянычем и Сашей, иду к полю. Сейчас - ужин. Горячее - не готовить, кому положено – стоять вахту. Остальным отдыхать. Курить - если ветер с берега, а лучше потерпеть, - сурово закончил дядя Миша.

"Командиры" поднялись на палубу. Мы с Игорёшей в темпе накрыли поляну: сделали бутерброды с паштетом и сыром, открыли тушёнку, консервированный перец и настругали «тазик» салата из овощных припасов. Вино открывать команды не поступило, чай был крепкий и очень горячий. После ужина, закончив дела на камбузе, мы завалились в свою парусную каюту и мгновенно уснули. Не знаю, как Игорю, мне показалось, что только я закрыл глаза, а Юра уже будил нас на вахту. Тропическая красавица – ночь явилась тёплой, тихой и звёздной. Отражаясь в масляном асфальте залива, огромной не прожаренной лепёшкой плавала бледная луна.

- «Что день грядущий нам готовит?» - Я широко зевнул.

– Тише ты! - Игорь кивнул в сторону каюты.

– Да, они уже спят давно!

– Иди, знай! – Гоша завернулся в плед.

Посмотрев на флаг и убедившись, что едва ощутимый ветерок тянет с берега, мы закурили. Закурили, как на посту в «армейке»* - пряча сигареты в рукава курток. Над замершей в тревожной неизвестности бухтой и чёрным пятном острова, таинственно поблёскивали искорки далёких созвездий. В сторону трёх холмов медленно плыли два бледно – фиолетовых облака.

9

Лучи солнца, ворвавшись в моё убежище, скользнули по стенам, часам, буфету и упёрлись в хрустальную вазу. Отразились солнечными зайчиками и весело запрыгали по моему лицу. Широко зевнув, я чуть не вывернул челюсть. Организм решительно напомнил о бессонной ночи и требовал отдыха. Бросив дневник на стол, я повернулся на правый бок.

«Матросы увидели «Синюю птицу»!- догадался я.

***

Ворона.

Прямая, как луч зенитного прожектора, улица, под небольшим уклоном сбегает к темнеющему вдалеке заливу. Сумеречный свет окрашивает двух - трёх этажные здания в мутный, серый цвет. На тротуарах и балконах домов пусто. Тревожно лоснится смолистая лента асфальта. Улица - бетонный канал. Горным эхом пропасти гудит тишина. Город обезлюдел. Кажется, мгновение назад всё живое, говорливое, шумное, звучащее автомобильными сигналами и музыкой из проезжавших авто оцепенело и затаилось. Словно объявился человек, которому здесь не рады и поведение которого тут не одобряли.

Раньше я бывал в этом городе только днём, видел его в разном настроении, но в таком - никогда! Присев, я легонько похлопал ладошкой по прохладному асфальту и тихо произнёс, «Ну, здравствуй!..»

И чудо!!! Город узнал меня и сразу подобрел. Как собака, охранявшая дом, осторожно приблизился, принюхался и завилял хвостом! Всё осталось по - прежнему, - город стал другим! Мгновенно забыв обо мне, он занялся своими неотложными делами.

- ПреКласно! – промычал я, вдыхая полной грудью запахи маленького приморского местечка. Давненько я тут не был! И я его забыл, и он меня, как видно, тоже. Вот и встретил так - настороженно и недружелюбно. Здесь я научился летать!

«Так что, полетели!» - скомандовал я себе, протянув руки к небу. Ноги оторвались от земли сантиметров на пять … И всё!..

- Не понял?.. – удивлённо произнёс я вслух, когда мои пятки вновь ощутили землю. Попробовал ещё раз – обломов!

- Что, много дерьма набрал?.. Не поднять? – неожиданно раздался хриплый голос. Я мгновенно прыгнул в сторону и обернулся. Никого. Город по-прежнему первозданно пуст и молчалив. Но пуст так сказать, мирно - не враждебно!

- Да, здесь я, здесь! Не крути башкой – шею свернёшь!

Я глянул в направлении голоса. Над моей головой, в позе «кобры», висела большая чёрная ворона.

- Привет! – осторожно поздоровался я.

- Давно тебя не было! - не ответив на приветствие, птица сменила позу на сидящую на электрических проводах. Расправила правое крыло, поправила клювом оперение и уставилась на меня осуждающим взглядом.

- Учишь их, учишь! Тратишь драгоценное время! Практически бесплатно, кстати! Пропадает неизвестно где!.. И результат!.. – Она расправила другое крыло и проделала с ним ту же процедуру.

- А чему меня учат? – не выдержал я вороньего брюзжания.

- Ты смотри!.. Он не только моё время пропил, но и свою память!!! Летать тебя учили! Летать! А ты, вместо того, чтобы привезти учителю кусочек сыра, пошлые анекдоты про него сочиняешь!

- Про кого?..

- Про меня! – зло каркнула ворона.

- Какие анекдоты?..

А вот, типа этого:

«Выходит пьяная ворона из ресторана. Поднимает крылья и говорит: «Покруче орлиных!» Взмахивает, пытаясь взлететь, - падает! Пытается ещё раз!.. Падает! Встаёт, и, типа говорит: «Ладно!.. Погода нелётная! Пешком пойду!»

Обиженная птица покрутила головой и осуждающе уставилась на меня.

- А сам даже на полметра подняться не может! - Я заржал, как некормленая лошадь!

- Не вижу ничего смешного!

- Так эти анекдоты не про тебя? – начал, было, я, но птица тут же меня перебила.

– У тебя что, есть другая знакомая ворона?

- Нет!

- Ну, то – то же!..

Возразить было нечего! Женщину, если она сама не захочет – убедить в чём - либо невозможно! Пернатая учительница начала прихорашиваться, изредка бросая на меня лукавый взгляд. Я незаметно наблюдал за ней. Закончив косметические процедуры, она зевнула и, видимо, решив меня простить, укоризненно проворчала:

- Ты же знаешь, - я, в отличие от некоторых, не будем здесь называть их имена, - ворона шаловливо глянула на меня, - не употребляю, и не злоупотребляю!

- А хлеб, замоченный в вине! – не выдержал я.

- Это твои происки! Я же не знала, как на меня подействует такое угощение! Из любопытства попробовала! А такие, как ты, готовы на всё, чтобы соблазнить слабую женщину и посадить в клетку! Лишить свободы и возможности летать! Вот ты, - взлететь не можешь!.. Как тебе? Увидев выражение моего лица, ворона умолкла.

- Извини! Я хотел тебя угостить, за компанию…

- Хотел он!..

- Я беззвучно захихикал, вспоминая тот случай. Она потом неделю ко мне не прилетала. Наверняка ловила отходняк!

- Но один твой анекдот мне понравился! – неожиданно оживилась ворона.

- Я его всем подружкам рассказала!

- Это - какой же?

- Где я отдыхаю на афишной тумбе и прилетает попугай. Смотрит на меня и, восхищённо так, говорит: «Какая роскошная и элегантная птица! Оперенье от «Валентино!" Эталон изысканного стиля и аристократической утончённости. Настоящая леди! Рок - певица или актриса! А я, значит, на него пренебрежительно глянула, и думаю: «Этот цветной, наверняка, гей»!

Довольная плутовка хрипло засмеялась. Я анекдот рассказывал иначе: не приукрашивая её внешность, но… Ох, уж эти женщины!..

- Ну, что? Так и будем стоять, как "Дюку",* на площади, или немного полетаем?

- Не получается же?..

- А ты расслабься! Забудь обо всём, что у тебя было, и попробуй ещё раз.

Я последовал совету и закрыл глаза. Через пару минут...

Перед глазами кинокадрами замелькали живописные картины. Маленькая, залитая ярким, полуденным солнцем, площадь. В центре - огромный, разлапистый дуб. Вокруг небрежно разбросаны цветные столики на две и четыре персоны. За одним из них, в тёплой тени дерева сидят невысокая девушка и я. Усилием воли я удержал видение. Появился звук. Я рассказывал незнакомке анекдот про пьяную ворону. На словах: «Да, ладно! Пешком пойду!» - девушка звонко расхохоталась. Я и сам поплыл в улыбке, но тут над нами пролетела большая ворона. И не просто пролетела! Как опытный бомбардировщик, она сбросила отходы своей жизнедеятельности мне на плечо! Белоснежная рубашка, и моя же белозубая улыбка, мгновенно потеряли свои цвет и очарование, а с соседкой случилась настоящая истерика! Слёзы фонтаном брызнули из её прекрасных глаз! Она стонала и умирала от смеха! С обескураженной физиономией, я вытирал салфеткой вороньи какашки. Наконец, сквозь периодические всхлипывания и завывания, девушка выдавила, - это она отомстила за анекдот! Не надо обижать благородную птицу! Кстати, вон она, на нижней ветке дуба сидит! - Я оглянулся. Ворона действительно сидела на ветке, метров в двух от меня и демонстративно чистила перья.

- Ну, погоди, чертовка! Я из тебя сейчас бройлерную курицу сделаю! «Наша ряба»* облезлая! – шутливо пригрозил я, срываясь с места. Ворона благоразумно не стала меня ждать, взмахнула крыльями и, невысоко над дорогой, полетела в сторону моря.

- Врёшь – не уйдёшь! – заорал я на всю улицу, распугивая местных жителей и гостей города!

- Москва – Ворон…ешь! Хрен догонишь! – издевательски каркнула птица, обернувшись ко мне на лету. И вдруг перевернулась в воздухе на спину, каким – то немыслимым образом соорудила из когтей два кукиша, и показала мне.

- Ах, ты «цыплёнок табака» недожаренный! "Ножка Буша"* отмороженная! – оскорблённо завопил я.

- Я тебе покажу - "Воронеж!!!"

Почти догнав нахалку, я высоко подпрыгнул, пытаясь схватить её за хвост. Ворона резко ускорилась и стрелой ушла в небо. Я рванулся за ней!

- Это другое дело! А то, летать он разучился! – поравнявшись со мной, птица одобрительно клюнула меня в плечо. Я огляделся. Внизу, разноцветными геометрическими фигурами виднелись крыши, улицы и площади города. Детским рисунком красовался небольшой порт с одиноким парусником. Неширокой жёлтой чертой извивалась песчаная береговая линия. Море, выглядевшее с берега сверкающим изумрудом, с высоты смотрелось огромной чернильной кляксой.

- Ну, что, вспомнил? Как это летать?! – засмеялась ворона и, неожиданно сделав «мёртвую петлю», оказалась у меня за спиной.

- Ты где? – испугался я, потеряв её из вида.

- У твоей жопы! – весело каркнула ворона, больно клюнув меня в копчик.

- Это тебе за анекдот!

- Ну, ты, стерва! Поймаю - все перья выщипываю! Бродячим кошками отдам на съедение!

- За базар, ответишь! – угрожающе донеслось издалека.

- Я не стерва, а свободная и гордая птица! А ты, чем орать на всё небо, лучше бы летать прилично научился! Страус зоопарковый!

- Ах, ты!.. – Но я сдержался. Все женщины мелочны и мстительны!

- Нет у тебя ни капли чувства юмора! – крикнул я пустое небо. Заметив чёрную тень в районе гавани, плотно прижал руки к бёдрам и спикировал наперерез. По мере приближения, тёмная точка начала разрастаться, превращаясь не в ворону, а в небольшую тучку. Ртутного цвета туман в её центре клубился, закручиваясь в спиральную трубу, конца которой видно не было. "Вот, чёрт! – перепугался я, изменил позу и попытался затормозить так, словно упирался руками и ногами в стену. Ничего не получилось и, беспорядочно махая конечностями, я на огромной скорости влетел в "ртутную лужу". Меня закрутило, словно в речном водовороте и неудержимо потянуло вглубь.

«Ну, всё! Долетался!..» - Я зажмурился. Секунд через десять "омут" острым ножом разрезало синее небо. Я падал на парусник, стоявший у причала. Инстинктивно вспомнив вороньи уроки, закрутил крутой вираж, и, чуть не зацепив бизань мачту, приземлился у трапу. На борту корабля, начищенной бронзой, сверкало - "Синяя птица"

***

Мне показалось, что я упал с дивана. Чувство было таким острым, что тело рванулось вверх, и я схватился за спинку, пытаясь удержать равновесие. Испуганно оглянулся, привстал на локтях и посмотрел по сторонам. Комната моя. На журнальном столике пустая бутылка от вина, бокал и ваза – конфетница, на треть, заполненная талым льдом. Солнце вовсю хозяйничало в комнате. Я встал, набросил халат и отдёрнул штору на всю длину окна. Жёлтое светило над горизонтом напомнило хулиганский глаз, приснившейся вороны.

- Нормально полетали! – я потянулся до хруста в спине. С негромким стуком что – то упало на пол. Это была небольшая книжечка в обложке из тиснёной кожи.

10

Утро было пасмурным. Симпатичное тропическое солнышко спряталось за грязными сугробами непричёсанных туч. С острова тянуло терпкими специями турецкого рынка, с приправами местного дерьма. Низкими, гортанными голосами ссорились неизвестные птицы. Влажной паутиной повис дождь. С парусов на палубу медленно скатывались и рассыпались мелким бисером крупные капли. Всё на шхуне промокло и пропахло неприятностями. Игорь спал, укрывшись пледом цвета яркой гавайской рубашки. Плед резко диссонировал с мутным утром, сопливой погодой и плохо действовал на нервы.

Сходив в «форпик», * я принёс «непромоканцы», оделся и накрыл Игоря. Взял бинокль, прошёл на бак* и впился в мрачные декорации неизвестной земли. Живописный днём, на рассвете остров спрятался в жидкий, клубящийся туман. Узкая ленточка, желтушного цвета песка, отделяла лиловую воду от тёмной стены растительности. Полупрозрачные клочки серой ваты тут и там висели на кустарнике, ветках деревьев и плавали по дремлющей бухте. Не обнаружив на острове ни врагов, ни друзей, ни наших «естествоиспытателей», я закурил. Унюхав табачный дым, проснулся Игорь. Сонно посмотрев вокруг, он выразительно и нецензурно выразил своё отношение ко всему происходящему, включая погоду. Я кинул ему сигареты, чтобы он заткнулся. Игорь отнёс свой канареечный плед в каюту, закурил, и присел рядом.

- Что на берегу? – хмуро поинтересовался он.

- Красивых туземок в бикини не видно! Ночью, пока ты дрых, как суслик, звонила Анжелина Джоли. Просила передать тебе, как самому сексуальному «мачо» * на всех морях, пламенный привет и горячий поцелуй! Будить тебя я не стал. Можешь, вместо Анжелины, поцеловать мачту!

- Сам целуй, если ты такой озабоченный! – буркнул Игорь.

- Нет у тебя чувства юмора, Игорёша! Таким ответом ты позоришь международную столицу шуток, твой родной город – Одессу! Михал Михалычу Жванецкому и героическому экипажу «Морской морячки» до кончика гика* обидно, что в Одессе, и на нашем скаАазочном парахеде, есть такой безчувствоюморный матрос!

- Пошёл на хер, - ругнулся Гоша.

- Давно на месте и вместе с тобой, кстати! – тем же тоном, отбрехался я.

- Сколько там? – снова открыл рот Игорь, постучав пальцем по месту на руке, где должны быть часы.

- Пора обедать! - я встал и энергично замахал руками, пытаясь согреться.

- Сейчас командиры проснуться, а жрачки нет. Давай, тяни "приговор" – кому завтрак готовить! - Я сунул ему под нос две судьбоносные спички. Готовку вытянул Игорь.

- Ну, почему такая непруха! – голосом обиженного армейского солобона, заныл он.

- Какая непруха?.. Ты свою часть вахту спал, как китайская панда. А я, между прочим,- глаз не смыкал! Охранял нашу "Леди" и мирный сон её руководителей, и правообладателей!

- Охранял он!.. Что - то я сильно сомневаюсь? – Игорь сплюнул за борт, неохотно встал и поплёлся на камбуз.

– Не плюй в море, жлоб кухонный – крикнул я ему вслед. Гоша, не поворачиваясь, показал мне несимпатичный средний палец

- Этому тебя мама с папой научили или в детском садике?..

Кофе мне притащи!..

С завтраком мы успели. На палубе появился Мастер*. Посмотрев на остров и море, он принюхался.

- Макароны по флотски, салат из буржуинских овощей, бутерброды с маслом, сыром и колбасой. Чай "зелёный с жасмином" и «Серый граф», кофе - растворимый. Вино – ждёт команды, ветер с берега! - бодро отрапортовал я. Капитан посмотрел на наши с Гошей физиономии, подумал о чём - то своём и, проходя к стакселям, бросил: «Будите, экипаж. Боцмана на вахту".

- Есть, капитан Флинт! – встав по стойке смирно и отдав ему честь, тихо гаркнули мы.

- Плавучий цирк!.. - не глядя на нас, беззлобно проворчал дядя Миша. Мы скорчили довольные рожи и негромко хлопнули в кулаки. Завтракали быстро. Также быстро снарядили лодку.

- Ничего не забыли? - Боцман посмотрел на нас, как армейский старшина на первогодков. Игорь стал перечислять запасы. Капитан обратился ко мне.

- Саша – ты знаешь дорогу - идёшь со мной. Это предварительная разведка. Ульяныч остаётся за старшего. Нужно оценить ситуацию .Надеюсь, у вас вчера хватило ума определить по компасу направление? Мы с Игорем переглянулись.

– Понятно! – дядя Миша покачал головой.

- Да я эту тропинку с закрытыми глазами, - начал я оправдываться.

– К тебе отдельная и очень большая просьба - в дороге проглоти, пожалуйста, язык! Сейчас не до шуток! Объясняться - жестами! - Я кивнул.

- Ну, что?.. С Богом!..

И тут!..

Сонную тишину раннего утра разорвал оглушительный орудийный выстрел. Следом за ним - ещё один. Все мгновенно повернулись в сторону звука.

- Это на том корабле, - в соседней бухте, - предположил я.

- Туристы развлекаются - фейерверки запускают…

- Да, нет!.. Там, что – то серьёзное! – возразил капитан. И тоном, не терпящим возражений, закончил: - Сейчас сходим, посмотрим.

Я махал вёслами, как олимпийский чемпион на финише и лодка оказалась у мыса через десять минут. Происходящее – повергло в шок! Стоявшую в бухте красавицу шхуну атаковала, летевшая на всех парусах, бригантина. На её грот мачте реял чёрный флаг. Борт пиратского корабля окутало сизое облако, и безмятежную тишину райского места в клочья порвал очередной пушечный выстрел. Ядро с жутким гулом, свистом и фонтаном брызг упало в море недалеко от парусника. С его борта также прогремел выстрел из пушки. Мы заворожено наблюдали картину морского сражения! На шхуне поднимали якорь, матросы ставили паруса. Борт чёрной бригантины снова окутался дымом. В этот раз выстрел повредил грот мачту. Падая, она зацепила фок*, порвав и перепутав такелаж. Матросы, сбитыми птицами, посыпались в воду. Бывшая «красавица» превращалась в гору обломков. Ещё одно ядро попало в несчастный парусник. Вспыхнул пожар. Пираты были уже около своей жертвы. Голодной, вороньей стаей полетели абордажные крючья. Яростный рёв ожесточённых глоток разнёсся над морем. На борту корабля штурмующих, двумя пятнами крови горела надпись - «Чёрная чайка».

- Кино снимают. Возвращаемся, - кивнул мне в сторону весел, капитан.

Я открыл рот, собираясь прокомментировать увиденное, но глянув на шкипера, передумал.

***

Дневник.

…Столько всего произошло!.. Буду описывать по порядку. Услышав авральную трель боцманского свистка, я быстро выскочил на палубу. Случилось то, чего мы больше всего опасались – встреча с разбойниками. В глубине души я надеялся, - мы успеем загрузить сокровища и покинуть остров до того, как они появятся. Но злой фатум не дал нам такого шанса! На всех парусах, быстро увеличиваясь в размерах, к нам приближался страшный чёрный корабль. Оторвавшись от подзорной трубы, Смоллетт заметил меня.

- Это ты, Джим! Видишь, нам предстоит скорое свидание со старым знакомым. И эта встреча будет для него очень негостеприимной! - Смоллетт задумчиво смотрел в море.

- Они переименовали «Синюю птицу» в «Чёрную чайку». Что ж – в их духе!..

- Я тебя вот что попрошу! Бери ялик и плыви на берег. Ты знаешь, где клад. Найдёшь сквайра и Ливси. Всё расскажешь. А мы устроим разбойникам достойную встречу.

– Пошлите другого! Я останусь, и буду сражаться вместе с вами! – горячо воскликнул я.

– Отставить разговоры, Джим Хокинс! Ты не мальчик и прекрасно знаешь, что приказы капитана не обсуждаются! Смоллетт подозвал боцмана и распорядился отправить меня на берег. Делать было нечего. Едва я отплыл метров на десять от «Испаньолы», как прогремел очередной выстрел из пиратской пушки. Ядро со свистом и шипением пролетело над яликом, и врезалось в воду прямо перед ним, заставив меня инстинктивно пригнуться. Солёные брызги ударили в лицо холодным ливнем. Я усиленно заработал вёслами.

На «Испаньоле» поднимали якорь. Матросы на реях ожидали команды ставить паруса. Прогремел ещё один выстрел с моря. Ядро попало в грот мачту и она переломилась, как тонкая веточка, завалившись на фок.* Матросы посыпались на палубу и в море. Я ошеломлённо вскрикнул! Теперь Смоллетту и команде придётся принять ужасный абордажный бой! Беда в том, что наши матросы, в отличие от морских бандитов, к этому не готовы. Будут они сражаться или сдадутся негодяям без боя?.. Судьба капитана Смоллетта и «Испаньолы» была предрешена! На глаза навернулись слезы и я ожесточённо налёг на вёсла. С нашей шхуны тоже стреляла пушка. Ещё одно ядро попало в «Испаньолу». На корабле вспыхнул пожар. Выскочив из ялика на берег, я замер, горестно смотря на объятую пламенем и пороховым дымом "Испаньолу".

– Джим, Джим! - услышал я за спиной.

Из зарослей вышли сквайр Трелони, доктор Ливси и матросы. Скорым шагом они направились ко мне, на ходу громко восклицая и показывая руками, в сторону покалеченного корабля. Я бросился к ним…

11

- Михал Иванович, можно мне посмотреть? – Капитан передал мне бинокль и добавил:

– Меняемся местами. Я на вёсла, ты отдохни.

Схватив бинокль, я с голодной жадностью уставился на разгоравшееся сражение. Увидел, правда, немного. Оба парусника закрывали большие облака дыма. Корабли стояли борт о борт, притянутые абордажными крючьями. В клубящемся мареве сражения мелькали фигурки людей с саблями, гремели пистолетные и мушкетные выстрелы.

- Всё в дыму – бой в Крыму! – не удержался и прокомментировал я происходящее.

Голливуд снимает очередной пиратский боевик или новую версию «Острова Сокровищ». Дыма слишком много! Ни черта не видно!

– Дома, в кинотеатре досмотришь, - буркнул дядя Миша, налегая на вёсла. Метров за пятьдесят до шхуны мы снова поменялись местами. Команда, сгорая от нетерпения, столпились у борта.

– Что там? – не выдержав, крикнул Игорь. Капитан сделал предостерегающий жест. Гоша извиняющее закивал.

- Снимают пиратский фильм! - доложил обстановку дядя Миша, когда наш «тузик» подошёл вплотную к «Леди».

- Геральда и Георгия - там точно нет! Действуем по ранее утверждённому плану. Мы с Сашей идём к плантации. По дороге, через каждые двадцать пять метров, на деревьях буду делать зарубки. Если через пять часов не вернёмся, идут Ульяныч и Игорь. Игорь знает дорогу и метки помогут!

"Поехали!" – скомандовал капитан. Я махнул бейсболкой, оставшимся на шхуне и взялся за вёсла. Игорь, дурачась, вытянулся по стойке смирно, прикрыл голову левой рукой, а правой отдал честь. Остальные просто махали вслед. Лодка уткнулась в коралловый песок острова, мы взяли рюкзаки с приготовленным «боезапасом» и вышли на «тропу войны».

Я шёл первым, стараясь не сбиться, высматривая повороты тропинки, которую проложили сначала наши старики, а утрамбовали мы с Игорем. Дядя Миша – следом, периодически останавливая меня, и делая зарубки на деревьях. Во многом, благодаря нашим с Игорем вечерним гонкам по джунглям, малозаметная тропинка стала намного шире. К границе подозрительного поля вышли через час. На нём действительно дозревал мак. Спрятавшись за большим деревом на опушке леса, капитан внимательно изучал поле и окрестности в свой двадцатикратный бинокль.

- Никого не видно, - задумчиво протянул он.

– Там, - он показал мне рукой на дальний край, - на дереве наблюдательный пункт.

- Давай – ка, и ты - забирайся повыше и рассмотри хорошенько – что там и как! – капитан похлопал по стволу высоченной сосны.

- Эх, запрещала мне мама лазить по деревьям, но ради такого дела, - по привычке начал я балагурить, но капитан так сверкнул глазами, что я вмиг оказался достаточно высоко от земли. Увиденное - обрадовало и обнадёжило. За полем находились два небольших домика и длинное строение, похожее на склад. Они были надёжно замаскированы, практически сливаясь с окружающей их буйной растительностью. Из среднего домика вышел человек латиноамериканской внешности, в грязных джинсах, чёрной майке и автоматом за спиной. Цветная бандана, скрученная широким жгутом, едва смиряла его буйную шевелюру. Он подошёл к дереву с наблюдательным постом и, задрав голову, начал болтать с часовым. Всё это я рассказал капитану, спустившись на землю. Дядя Миша сделал зарубку в виде стрелки в направлении замаскированных строений. Затем, что – то быстро написал на листочке бумаги, отслоил кору на дереве и засунул её в образовавшуюся щель.

- Нашим, – пояснил он.

– Мы идём к их базе! Молча и аккуратно! Это не кино и не компьютерная игра!

- Есть, товарищ капитан! – Дядя Миша свирепо улыбнулся. После "непродолжительной экскурсии" по тропическим «препятствиям», мы оказались в пределах видимости дерева с наблюдателем. Спрятались в зарослях папоротника и начали подробно изучать бандитское гнездо. Всё было спокойно. Где – то недалеко, резкими криками решала свои вопросы местная летающая фауна. Трудно было назвать это соловьиными трелями… «Наверное дикие, пьяные попугаи. Хорошо бы поймать парочку. Одного я бы назвал - Флинт, другого - Сильвер. Научил их рассказывать анекдоты, познакомил с вороной…»

По сапфировому небу медленно ползли курчавые, белоснежные облака. На поле - ни души. Тихо, тепло и безветренно. Вкусно пахло спелыми маками. Мне вспомнились булочки с маком, которые любил покупать в детстве по дороге из школы.

- Подождём немного и подойдём ближе,- оборвал сладкие воспоминания капитан.

- Смотри внимательно! Увидишь, что – либо необычное, - дашь знать. - Я почти выхватил «бинокуляр» из рук шкипера. Мне сразу же повезло! В центральном домике открылась дверь, из него вышла молодая, невысокого роста, девушка. Подошла к дереву с наблюдательным постом и, задрав голову, что – то крикнула. Я подстроил резкость…

- Михал Иванович, - протянул я прибор капитану. Через пару минут наблюдения, он помассировал пальцами уставшие глаза.

– Теперь слушай внимательно! – капитан повернулся ко мне.

- Как я понял из того, что сейчас увидел – у них обеденный перерыв и смена караула. Один из них спустился с дерева, другой поднялся наверх. Девушка, вернее всего, из обслуживающего персонала. Официантка или повариха. Внешность славянская. Не исключено: попала сюда не по своей воле. Живёт в центральном домике. В длинном строении склад, там же, возможно, находятся рабочие. Дверь закрыта на висячий замок. В крайнем – охрана, - туда ушёл наблюдатель с дерева. Если наши здесь - они находятся среди рабочих, - закончил капитан.

– У меня план! – капитан с сомнением взглянул на меня.

– Я сразу не хотел вам говорить… Вдруг - ошибаюсь!.. Сейчас - уверен на сто процентов!

- Не тяни кота за хвост! – оборвал меня мастер. Я не обиделся.

- Я знаю эту девушку!!! Дядя Миша взял у меня бинокль. Девушка мыла посуду в большом ведре, метрах в пяти от домов.

- Я с ней на первом курсе учился в универе, - пояснил я.

- Это Ленка Мухина. Она вышла замуж за кубинца и уехала на его родину. Больше я о ней не слышал. Она, значит, вот где! Насколько я знаю Ленку - этот "рай" не был её розовой мечтой. Кубинец обвешал «макаронами» её «куриные» мозги. Шикарной виллой с видом на океан, родителями – родственниками Фиделя Кастро. А сам, в лучшем случае, на сахарных или табачных плантациях «арбайтал»! А учиться к нам приехал по бесплатной коммунистической квоте!.. Капитан утвердительно кивнул. Он был ректором и лучше меня знал, как на самом деле обстоят дела с иностранными студентами.

– Этот кубинский «дон Педро»*, - продолжил я рассуждать, - наверно продал её богатенькому наркобарону, а тот отослал её сюда на перевоспитание - за плохой русский характер.

– У неё что - плохой характер? – обернулся ко мне капитан. Я хмыкнул. - Как у всех! - Дядя Миша понимающе улыбнулся.

– План такой: я выбираю момент, говорю с Ленкой. Уверен – она обязательно нам поможет, если мы пообещаем забрать её с собой.

- Это не просто – нелегально привезти в страну человека!.. Да и где мы сейчас находимся – вопрос?

– Мы ведь её здесь не бросим?..

– Не бросим! Давай, осторожно пробирайся к её домику... Там - по обстоятельствам! И без своих шуточек! – закончил дебаты шкипер.

Лёжа на животе, я прошипел: «Будь сделано, шеф!» - и пополз змейкой, прижимаясь к земле, как к любимой девушке – так нас учил сержант в учебке. Обернувшись, - заметил добродушную улыбку на суровом лице капитана. Или я хорошо маскировался, или часовой на дереве дремал (после вкусного «Мухиного» обеда), мне удалось незаметно приблизиться на расстояние меньше пяти метров. Выбрав самые непролазные кусты, - надёжно спрятался. Ждать долго не пришлось. Минут через десять, по каким – то делам Ленка снова вышла из домика.

«Муха!» - окликнул я её, на мгновенье выглянув из кустов. Ленка - молодец! Заметив меня (не знаю - узнала или нет), она остановилась и стала приводить в порядок причёску. Затем, взяла ведро и не спеша направилась в мою сторону. В двух шагах от меня, Ленка присела, сделав вид, что вытряхивает из обуви камешки.

- Ленка – это я, Шурик! Помнишь, мы с тобой учились в универе? Я тебя ещё на дискотеке на медленный танец под «Тайм» - «Скорпионс»* приглашал…

- Меня много кто приглашал! Всех не упомнишь!..

- Муха? – я выставил из кустов удивлённую физиономию.

- Мы ещё в недельный поход по лесам ходили, в горы на лыжах кататься ездили...

- Да спрячься ты, идиот! На дереве часовой – заметит!

Видимо наблюдатель в это время смотрел в другую сторону и всё обошлось.

- Так ты меня узнала?

– Узнала, конечно! Разве такого "мачо"* забудешь? – съязвила моя студенческая любовь.

- Лен, слушай! У вас здесь вчера, случайно, не появились два пожилых белых мужчины.

- Случайно появились! - Я сглотнул от волнения слюну.

- Лен, я сейчас не могу много говорить! Это - наши! Ты поможешь им сбежать? Мы всё знаем про наркотики!

- Как вы здесь оказались?

- Это долгая история! Сделаешь?

- Вы поможете мне вернуться домой!

- Обязательно! Сколько охранников?

- Семь человек. Пятеро недавно ушли. Были какие - то взрывы слышны, со стороны моря. Ваши находятся в длинном здании. Там склад. В нём живут рабочие. Что нужно делать?.. – на одном духу выпалила Ленка.

- Когда у охраны завтрак?

- В семь часов.

- После завтрака, постарайся незаметно выйти в лес, и встать так, чтобы тебя часовому с дерева не было видно. Я тебя найду. Придёшь?..

- Я подумаю? – неожиданно заявила Ленка.

«Муха» - ты что - ку -ку? Собираешься провести свои молодые годы в тюрьме с этими тупыми мафиози? – возмущённо зашипел я.

- Я не «Муха» - обиделась Ленка.

- Извини, вырвалось! Я по «школьной» привычке! Придёшь?

- Хорошо! – согласилась Лена Мухина, затем встала и, помахивая пустым ведром, как модной сумочкой, походкой супер модели пошла к своему домику.

- Ну, жопа! Как была врединой, так и осталась! - Я восхищённо смотрел ей вслед. Вернувшись, слово в слово передал разговор капитану. Дядя Миша задумался.

- Надо возвращаться. На шхуне решим, как освободить товарищей.

- Заодно и пообедаем! – брякнул я.

Капитан неодобрительно покачал головой.

12

Дневник.

- Ты не ранен! – бросился ко мне Ливси, быстро осматривая и ощупывая.

- Нет, нет! Там! Там – Сильвер! - заикаясь от волнения, закричал я, указывая в сторону сражения.

- Надо плыть на помощь капитану Смоллетту!

- Успокойся, Джим, - встряхнул меня за плечи доктор.

- «Испаньола» горит! Мы ничем не сможем ему помочь!

Огненные языки по бегучему и стоячему такелажу добрались до парусов и они вспыхнули, как сухой порох! Загорелись реи, огонь голодной змеёй полз к ноку* мачты и флагу Британии! Красавица шхуна превращалась в огромный пылающий костёр.

- Капитан Смоллетт отправил меня к вам! Я хотел остаться и сражаться рядом с ним, но он, он!..

- Мы так и поняли! – Ливси приобнял меня.

- Держись, Джим! – и, печально смотря на пылающую «Испаньолу», добавил, - прости, что мы втянули тебя… - поперхнулся и закашлял.

- Мы знаем, что ты храбрый парень и не стал бы убегать! На месте Смоллетта я поступил бы также - отправил тебя на берег! И сильно жалею, что взял с нами! - не глядя на меня, произнёс Трелони,

– Я не мальчик! – обиженно крикнул я, вырываясь из объятий доктора.

– - Не горячись, Джим! Ты – мужчина, джентльмен и доказал это в прошлый раз! Возможно – нам всем не стоило возвращаться на этот остров!.. Чёртовы сокровища!.. - расстроено пробормотал сквайр.

– Что просил передать Смоллетт?

- Он приказал мне плыть на берег, найти вас и передать, что устроит пиратам хорошую встречу!

- Никто в этом не сомневался! – в один голос воскликнули доктор и сквайр. Оглядываясь на пылающую «Испаньолу», мы пошли в лес.

- Я всегда был уверен в мужестве и благородстве нашего капитана! – высокопарно произнёс Трелони.

– Смоллетт - настоящий джентльмен. Давайте быстрее покинем берег, чтобы разбойники не смогли видеть, сколько нас осталось, - поторопил Ливси.

***

Вернулись мы на «Леди» без приключений. Я предложил заглянуть в соседнюю бухту и посмотреть, что там происходит, но капитан отказался.

- У нас нет времени глазеть, как снимают кино! – На шхуне не обедали - ждали нашего возвращения.

Боцман вопросительно глянул на капитана. Коротко бросив, - они живы, всё обсудим позже, - дядя Миша распорядился – обедать! Обед прошёл, быстро и молча. Мы с Игорем собрали грязную посуду и поднялись на бак приводить её в первозданный вид. Гоша мыл, я курил и рассказывал. Услышав о Ленке, он оживился.

- Она красивая?..

- Хороша - да не твоя - ша!* – Игорь хмыкнул.

- Ревнуешь?! - Я промолчал.

- Не было ещё ни одной тёлки, которая бы мне отказала!

- Тёлки - не отказывают! А вот приличные…

- Все они одинаковые!..

- Хватит пи---ть! Что ты можешь предложить по делу? - остановил я неприятный разговор.

- Пусть она выведет наших командиров в лес и рвёт с нами на Родину!

- Я это предлагал. Там семь вооружённых отморозков!

- Пойдём ночью! Терпилы* ночью не работают! Реально – пара охранников! Один на дереве, второй возле дома с "рабами". Остальные - обкурятся и будут торчать! Так что тому, который около домов, - битой по тыковке…

- Тоже мысль! – согласился я.

- Решать не нам! - Я кивнул в сторону кают – компании, где совещались старшие.

- Идти нужно под утро – в «собачью вахту».* Тогда охранники точно будут спать. Как это частенько, делаешь ты! – не преминул я поддеть Игоря.

- Можно подумать – ты не спишь!

- Я дремлю… и то, очень, очень редко! – возразил я.

- Редко – да метко! В прошлом раз чуть под сухарь* не заехали!

- Там не я спал, а вахта сухогруза. Я вовремя сделала «оверштаг»* и разбудил Геру. Геральд тогда «слегка» задремал. А на «сухаре» вообще - поставили пароход на автопилот и в "люлю"* По МПСС* они должны были нам уступить дорогу и увалиться*! А они прут, как бараны на новые ворота!..

- Ты тоже, Пушкин! Нашёл, кого будить! Надо было сразу Мастера!*

- Я и его разбудил! Попозже... Зачем капитана беспокоить, раньше времени! Думал Гера разрулит!

- Гера разрулит! - Игорь сплюнул за борт.

- Не плюй в море – нам ещё в нём купаться!

- Не хочу я здесь купаться!.. А эта, твоя Ленка? У тебя с ней серьёзно? - Гоша толкнул меня в плечо.

- Колись, Ромео!

- Что вы там раскудахтались, как бабы на «Привозе».* Спускайтесь в каюту! – крикнул боцман.

***

«Муха»

Лена Мухина была моей первой большой студенческой любовью. Что это такое, я узнал, когда впервые увидел её. У неё не было модельной внешности и фигуры «90 – 60 -90». Не было и супермодных шмоток, хотя одевалась она… стильно – что ли! Невысокого роста, русые волосы, правильные черты лица. Встретив её, я сразу вспомнил, что вчера поленился вымыть голову, что у меня не фирменные кроссовки, да и мой, с таким трудом добытый американский «Levis Straus», надо бы постирать.

Все анекдоты и шутки моментально забылись, в пустой голове звенел колокол. Домашние заготовки, сводились к банальному, «привет, как дела?» Странно, но кроме меня, никто из однокурсников, на неё внимания не обратил. Она была скромной, но не «серой мышкой». Хорошо училась, со всеми поддерживала ровные отношения, но дружила только с одной девочкой. На всех лекциях они сидели рядом, усердно конспектируя речи «преподов». Я осторожно наблюдал за ней, боясь, что кто – нибудь это заменит, и я стану поводом для шуток друзей, и ехидных улыбок девчонок. Дело в том, что за месяц до поступления в «школу», я познакомился на пляже с девушкой, отношения с которой быстро зашли слишком далеко. Только увидев Лену Мухину понял – какую совершил ошибку!

С той девушкой мы уже снимали квартиру… И всё осталось, как есть. В универе я вёл активную жизнь. Был капитаном команды КВН, собрал музыкальную группу, проводил дискотеки, организовал поездку в новогодний круиз и в горы. А ещё был недельный туристический поход с ночёвками в палатках и песнями у костра? Тогда я написал ей песню.

Ночь завернулась в тишину, как в тёплый плед,

Из ярких звёзд и серпика луны.

Так было много миллионов лет!

И лишь мгновенье, в этом мире будем мы.

Ты подойдёшь к костру и скажешь мне: «Привет!»

Попросишь, спеть, хоть что – нибудь, - и я спою!

И, может быть, узнаешь ты,

Такой несложный мой секрет:

Что я давно тебя, одну тебя люблю!

Деревья спрятались в кулисы темноты,

И что – то шепчут мне, как опытный суфлёр.

Друзья в палатках, у костра

Лишь Ты и Я!

Лишь Я и Ты!

Луна и звёзды, и наш тихий разговор.

В ночное небо мои песни улетают,

Мы у костра и вечности вдвоём!

И блики от огня

На твоих пальчиках играют,

Мне обручальным, обещая стать кольцом!

Ночь растворилась в золоте рассвета.

Лес сбросил с плеч предутренний туман.

Пусть не дала пока ты никакого мне ответа,

Его узнал я по твоим глазам!

Палатки собраны, взят азимут и снова,

Идёшь ты рядом – на секунду отвернись!

Я прошепчу тебе три самых,

Самых главных, в мире слова!

А ты в ответ мне просто улыбнись!

Немало песен о любимых наших спето,

И я сейчас спою тебе свою:

В ней этот вальс, ты у костра,

Рассвет и сказочное лето!

Неделя рядом, словно сотни лет в раю.

Ещё не раз ночь завернётся в звёздный плед.

Не раз уснёт в объятьях тишины.

Так будет снова миллионы лет,

И пусть мгновенье,

Всё же вместе, будем мы!

«Судьба играет человеком, а человек играет на трубе…», в данном случае, я играл на гитаре. К тому времени моя пляжная подруга нашла себе богатого спонсора, и мы расстались. А с Ленкой… Как – нибудь расскажу… Хотя... Говорить о настоящем… Слова не могут передать всего!.. Я, во всяком случае, не сумею. Просто однажды, из – за пустяка, мы поссорились. Я уехал на длительную практику, а когда вернулся… «Муха» вышла замуж за кубинца и, отчислившись с третьего курса, уехала с ним. Я видел этого парня несколько раз. Высокий и красивый, как говорили девчонки – настоящий испанец! Киногерой с обложки американского журнала! Больше ни с кем из девчонок серьёзных отношений у меня не было. С каждым годом учиться было всё сложнее. Свободное время занимала моя группа (репетиции, танцы). С весны до середины осени ещё и яхты. И вот сегодня судьба дала мне шанс вернуть Ленку. Всё было в моих руках! Если она хочет вернуться домой – значит, распрощалась со своим «мачо». Я перевернулся на спину. Звёздная паутина повисала над бухтой, островом и оливковым морем. Вспыхнув, упала яркая звезда. Я успел задумать желание.

13

- Ну, о чём спорим? – с недовольным видом поинтересовался Михаил Иванович.

- Обсуждали варианты освобождения Геральда Петровича и Григория Викторовича.

– Обсудили? – капитан выжидательно смотрел на нас, постукивая по столу маленькой белой коробочкой.

– Обсудили Михал Иванович! - бодро начал я. Игорь кивнул.

– Мы с Игорем идём туда рано утром, пока все спят. И охранник на дереве, и тот, кто охраняет склад с рабочими. Мы взяли в поход две биты – на всякий случай! Вдруг, какие – нибудь «бамбино – мафиози»* или портовые жулики залезут к нам на корабель!

- Ты смотри, какие у нас боевые матросы! – капитан глянул на боцмана.

– А я думал, они собираются битами мух отгонять! - все заулыбались.

- Продолжать не надо. Вы собрались идти с битами на вооружённых преступников! Я этого допустить и разрешить не могу.

– Так они же будут спать! Риск минимальный! – поддержал меня Игорь.

– Где гарантии, что они будут спать, как некоторые, а не дежурить, как положено? Мы с Гошей опустили глаза.

– Теперь слушайте, что мы будем делать, - капитан положил коробочку с лекарством на центр стола.

– Это снотворное Геральда. Он у нас плохо засыпает - без этого, - мастер постучал пальцем по коробочке.

– Завтра идут Юрий Петрович, Игорь и Саша. Саша знает дорогу и ту девочку. Он передаст ей таблетки. Будем надеяться, что после ужина со снотворным, у них наступит глубокий и продолжительный сон. Она выводит наших «узников», все возвращаются на судно, мы сразу уходим. Никого из иностранных рабочих не берём. Исключение – соотечественники. Нам надо, как можно быстрее и дальше уйти от этого места. У наркодельцов, наверняка, есть катер или быстроходная яхта. Уходим на двигателе – так быстрее. Мы не знаем, что это за остров и где находимся. Связи, по-прежнему, нет. Но и других вариантов - у нас тоже нет!

- А - а?.. - хотел я спросить, но капитан, поднятием руки, остановил меня.

- К артистам из соседней бухты обращаться не будем. Кто и что они, и смогут ли нам помочь – неизвестно! А риск, попасть в серьёзную неприятность – велик! - Я кивнул, получив ответ на не заданный вопрос.

- Выйдем в море, там, даст Бог, определимся. Не получится - ждём встречи с дружественным кораблём. Я уверен – у нас всё получится, мы благополучно вернёмся домой. Капитан на пару секунд умолк.

- Теперь – другой вариант развития событий. Если что – то пойдёт не так. Мы ждём вас до рассвета. Михал Иванович поочерёдно посмотрел на нас с Игорем и Юрия Владимировича.

- Если вы не вернётесь, я ухожу за помощью. Я и Ульяныч. Продукты и всё необходимое на неделю мы оставим на берегу, там, где вы прячете «тузик». Почему я принял такое решение объяснять, думаю, не стоит. Я и Валерий Ульяныч хорошо знаем навигацию, не один десяток лет вместе ходим в море. С управлением шхуны вдвоём справимся.

Будем надеяться, этот вариант не случиться, мы вернёмся домой тем же экипажем, каким уходили.

– Плюс один, вернее одна! – подал голос я.

– Лена Мухина.

– Да. Будет плюс одна, - капитан встал.

– И ещё,- он повертел в руках снотворное.

– В случае форс – мажора - вашей невозможности до рассвета вернуться на борт - даёте зелёную ракету. Красная - может привлечь внимание нежелательных лиц. У меня всё! Дальше – по судовому расписанию. Капитан, боцман и Юра поднялись в кокпит, мы с Гошей ушли на бак, дабы, не мешать им общаться.

Тёплая тропическая ночь пёстрой цыганской шалью упала на залив и притихший остров. Воздух сгустился до состояния сиропа, с йодистым привкусом выброшенных на берег гниющих водорослей и тропических цветов. Со стороны соседней бухты тянуло слабым ароматом дыма. Оттуда же, временами доносился непонятный, едва различимый шум. Вечерний бриз касался парусов, они оживали и чуть слышно шелестели. Игорь курил, периодически запуская к чужому звёздному небу, серии мелких табачных колечек. Бросив у бушприта плед, я лёг на живот, положил голову на кулаки и, пристально вглядываясь в фиолетовую тень острова, пытался представить - «что день грядущий нам готовит».

***

Дневник.

… Доктор Ливси предложил далеко не уходить, а найти или построить небольшое убежище недалеко от берега. Так мы и поступили. За огромным, поросшим зелёным мхом камнем, матросы соорудили небольшой шалаш. Со всех сторон его закрывали непролазные кусты папоротников и высокие деревья, обвитые мощными лианами. Трелони, по своему обыкновению, командовал, давая бесполезные советы. Его мало кто слушал. Двух матросов и меня отправили на берег. Мы должны были перегнать шлюпки в безопасное место и хорошо спрятать. Доктор и сквайр решили идти к пещере, где Бен Ганн ранее хранил сокровища Флинта.

- Погиб капитан Смоллетт и вся команда, кроме нас! Я не позволю, чтобы эти висельники получили оставшуюся часть сокровищ! Возможно, серебро и оружие Бен спрятал поблизости от пещеры, в которой жил, или недалеко от того места, где хранил ранее найденное золото, – заявил сэр Трелони.

- Мы должны обязательно найти клады и перенести в другое место! Иначе - все жертвы напрасны!

- Джим, - сквайр обратился ко мне, - когда спрячете шлюпки – оставишь одного матроса наблюдать за пиратами, с другим вернёшься. Если разбойники решат сойти на берег – оставшийся подаст сигнал выстрелом из мушкета.

На берегу нас ждал неприятный сюрприз! Одной из шлюпок не было. Пиратская «Чайка» стояла в заливе с убранными парусами. Из - за большого расстояния, я не смог разглядеть на ней какой - либо подготовки спуска шлюпок на воду. Мы сели в ялик и быстро поплыли вдоль берега в сторону небольшой речки, впадавшей в море. Там решили спрятать лодку. Каково же было наше удивление, когда, протащив её метров десять вверх по речке, мы обнаружили пропавшую шлюпку!

- Джим, ребята – не стреляйте! Это я - Смоллетт! – неожиданно раздалось из леса. Мы спрятались за борт ялика. Из кустов вышли капитан Смоллетт с перевязанной головой и абсолютно невредимые повар китаец, и штурман Абрахам Грей. После радостных восклицаний и объятий, я вкратце рассказал капитану о наших действиях. Смоллетт их одобрил. Вытащив шлюпки на берег, мы спрятали их в прибрежных зарослях. Смоллетт отправил Грея наблюдать за «Чёрной чайкой», а сам повёл нас к пещере Бен Ганна. Расспрашивать раненного капитана было не вежливо, я мёртвой хваткой вцепился в китайца.

«Нас капитан бальсой гелой! Он длался, как длакон! Много победиль! Пилаты усли насат! Колабль сильно голел! Капитан всех посатил в лотка. Пилаты стлеляли с пуска и попали в лотка. Капитана ланели. Мы с Глеем его доплыли до белека…»

Так, слушая смешной лепет кока и периодически отвечая на его вопросы, мы подошли к высокой белой скале. Она находилась примерно в миле от берега. По отлогому склону поднялись к тёмному входу пещеры, куда Бен Ганн перенёс основной клад Флинта. Ливси и Трелони были несказанно удивлены и обрадованы, увидев Смоллетта живым. Выслушав его короткий рассказ о том, что происходило на шхуне, все занялись поисками серебра и оружия. Через два часа ничего не найдя, грустные и уставшие мы возвращались на берег. По дороге джентльмены долго совещались: идти сегодня за кладами, обозначенными на карте красными крестиками в северную часть острова, чтобы наверняка опередить Сильвера, или же выйти рано на рассвете. Решили окончательно определиться, узнав, что происходит на «Чёрной чайке».

14

Освобождать Геральда и Григория отправились на рассвете. Командиры решили: на случай непредвиденных обстоятельств, провести более серьёзное наблюдение. Я написал записку для «Мухи», в которой изложил наш план, завернул в неё таблетки и плотно, чтобы не было видно белой бумаги, обмотал её чёрными нитками.

- Когда буду на берегу, ещё замажу землёй, - объяснил я свои манипуляции капитану.

– Будет похоже на камешек. Так легче - мне передать, Ленке спрятать. - Пожелав нам удачи, мастер и боцман остались одни. Они стояли у борта и молча смотрели нам вслед. Мы спрятали надувную лодку в кустах, я начал собирать морскую гальку.

– Буду Ленке камешки бросать, чтобы привлечь внимание, - пояснил я Юрию Владимировичу. Добрались до базы плантаторов без приключений. Взяв биту, я спрятался в тех же зарослях, где вчера разговаривал с Мухиной. Юра и Игорь остались на месте капитана. Гоша попросил у меня немного камней, обещая разбудить, если я усну и в случае «ЧП».

«Основная часть операции «Освобождение - антитеррор!» - сидение в засаде и «зарабатывание геморроя» – успешно началась», – мысленно прокомментировал я наши действия. «Победа будет за нами! Тьфу, тьфу, тьфу!..»

Прошло около часа, но Ленка, рабочие и охранники не появлялись. Я клевал носом и периодически больно щипал себя за руки, борясь с утренней сонливостью. Вдруг, со стороны моря прозвучал одиночный выстрел, за ним - короткая автоматная очередь. Из домика охраны выскочило пятеро полуодетых «аборигенов» разного возраста латиносов и китайцев с нашими «калашами»*. Средних лет, белый, абсолютно лысый мужчина, видимо главный, что – то громко крикнул в сторону наблюдательного пункта.

С дерева быстро спустился ещё один «красавчик». Выслушав распоряжения, он закрыл дом, где жила «Муха» на такой же замок, как на сарае с рабочими. Охранники скрылись в лесу.

«Интересное кино, начинается»! - подумал я. Охрана разбежалась, Ленку посадили под арест! Ужин со снотворным и беспробудный сон, судя по всему, отменяются!.. Надо посоветоваться с Юрой. Но, судьбоносный совет перед «Большой битвой», не состоялся. Оставшийся мафиози направился ко мне. Я затаил дыхание, до боли в пальцах сжимая биту. Неужели выдал себя? «Красавчик» подошёл к моему кусту, забросил автомат за спину и собрался помочиться! На это я не согласился бы, даже ценою жизни! Ни при каких условиях такое событие не будет фигурировать в моей биографии! Не говоря о том, как будет смаковать произошедшее Игорь, рассказывая о нём своим «тёлкам» и «мочалкам». Да и командиры, вспоминая этот эпизод, не обойдутся понимающими улыбками… Выскочив из кустов с битой наперевес, я что было силы, ударил бандита по ногам. Он визгливо выругался и морщась от боли, присел. Глаза охранника округлились, но второй удар, чуть ниже шеи, свалил его на землю. Ещё несколько взмахов битой и бандит перестал шевелиться. Попробовав на шее пульс, я обрадовался - без сознания, но жив. Сорвал с него автомат, связал руки, обыскал карманы и нашёл ключ от замка. Подбежали Юра и Игорь.

«Молодец!» - похвалил меня Юрий Владимирович, забрал оружие и скомандовав: «Освобождай свою подругу», - побежал к строению с рабочими. Одним удары биты я сбил замок. Слава Богу он был китайский. Кроме «Мухи», в домике находилась азиатка средних лет. Ленка бросилась мне на шею.

– «Муха» - нет времени! Давай, за мной!

- Надо забрать паспорт! Он в доме босса! - Азиатка забилась в угол, испуганно глядя на нас.

- Скажи ей, чтобы не выходила и сидели молча!

Ленка что – то грозно вякнула и жестом показала, как перерезают горло. Та понимающе закивала.

- Какая ты кровожадная! – прокомментировал я её жест.

- А ты думал?! – «Муха» скорчила зверскую рожицу.

- Ладно! Идём за паспортом, пока твой босс со своими «орлами» свалил на берег. Двумя ударами ноги я выбил дверь в домике охраны. Паспорт нашёлся в сейфе, который в спешке главарь не закрыл. В углу стояла рация. Я быстро превратил её в кучу металла. Прихватив, содержимое сейфа, мы выскочили наружу. Гоша сбил замок склада, распахнул дверь и кричал: «Геральд, Жора – выходите! Это мы!» В дверях появился щуплый китаец, увидел в руках у Юры автомат и мгновенно исчез. Появился Георгий, за ним - Гера. Мы обнялись.

- Девушка с нами! – коротко бросил Юра, на вопросительный взгляд Геральда. Скорым шагом рванули к стоянке «Леди». Мы с Ленкой замыкали марафон. Игорь, хорошо знавший дорогу, шёл впереди. Когда спускали на воду «тузик», со стороны соседнего залива раздались очереди из автоматов. Все молча, переглянулись. Ленка прижалась ко мне.

- Don, t worry, Муха! Я – русский Джеймс Бонд! Просто Бонд! - Она заулыбалась, наверное, вспомнила наши весёлые студенческие деньки. В лодку сели командиры и Ленка, мы с Гошей отправились вплавь. Через десять минут «Морская леди» уходила в открытое море.

***

Дневник.

… Смоллетт послал двух матросов сменить наблюдавшего за пиратами Абрахама Грея. Штурман принёс печальную весть - «Испаньола» затонула. Было безумно жаль великолепный корабль. Столько связано с ним прекрасных и горестных минут!.. «Джентльмены удачи» после неудачного абордажа сделали перерыв. Видимо оказывали помощь раненым, прощались с погибшими. В этот день с чёрного корабля на берег никто не высаживался.

На острове Смоллетт распоряжался, как на корабле. Никто с ним не спорил. Мы увеличили площадь нашего жилища - в расчёте на троих вновь прибывших, и расположились отдыхать. Китаец принялся готовить обед, мы собрались вокруг капитана. Сквайр и доктор попросили его подробно рассказать о последних часах «Испаньолы».

- После того, как я отправил к вам Джима, одно из пиратских ядер перебило грот мачту. Она упала на фок. Начался пожар. Матросы падали с рей и вант в море, и на палубу. Многие погибли, - Смоллетт замолчал.

- Абордажную атаку мы отбили, но пожар потушить не смогли. Я приказал оставить судно, - устало закончил он.

- Капитан, - обратился к нему Трелони, - мы хотим знать подробности!

- Мне пришлось рассказать матросам о цели экспедиции, - глянув на сквайра, продолжил Смоллетт.

- К сожалению, у меня не было возможности посоветоваться с вами и доктором… Они бы всё равно узнали – в случае благополучного исхода… - Трелони кивнул.

- Пообещал: разделить сокровища поровну между всеми членами команды и родственниками погибших. За своё золото матросы будут сражаться отважней... Я сказал, что знаю главаря разбойников. Он жестокий, беспощадный злодей и никого не оставит в живых...

Все дрались, как львы! Среди корсаров много раненых и убитых. Сильвер не ожидал такого отпора и отступил, - капитан закашлялся.

- Оставшихся в живых и раненых посадил в шлюпки. На полпути к острову пираты снова открыли огонь из пушки. К сожалению - удачно. Обе шлюпки разбило прямым попаданием. Не знаю, спасся ли кто – нибудь ещё... Очнулся на берегу, в зарослях. Наш кок, - Смоллетт благожелательно посмотрел на китайца, - вернул меня к жизни.

– Я умею китайски лечить! – заулыбался Жан.

– Дальше - просто. Ещё на «Испаньоле» я высмотрел небольшую речку, впадавшую в залив. Приказал Грею и коку перегнать туда шлюпки - вашу и Джима. Был уверен - они нам ещё понадобятся! Мы собрались идти за второй, когда услышали: кто – то движется по воде в нашу сторону. Спрятались в зарослях, думали пираты, но это оказался наш героический Джим Хокинс! Капитан Смоллетт одобрительно похлопал меня по плечу. Жан сообщил, что ужин готов. Мы расселись вокруг костра и подкрепились тем, что он приготовил из продуктов Трелони и Ливси. Негромко беседуя, джентльмены обсуждали наше положение. Решили: не вступать в открытую схватку с пиратами, а устроить им несколько засад, когда те найдут сокровища и будут переносить их на корабль. Попытаться захватить «Чёрную чайку», когда те будут на берегу. Остановились на том, что «утро вечера мудренее». В полночь доктор и матрос ушли менять дежуривших на берегу.

Тёплая сентябрьская ночь опустилась на тропический лес. Джунгли ожили. За стеной шалаша слышались подозрительные шуршания и шорохи. Со стороны речки доносились прерывающиеся всхлипы невидимого зверя. В тёмных вершинах деревьях вскрикивали неизвестные птицы. Остро пахло подгнившей листвой и терпкими тропическими цветами. Порывы ночного ветра заносили в шалаш слабый запах дыма нашего костра. Я ворочался с боку на бок на подстилке из травы и листьев папортника, и лишь одна мысль не шла из моей головы - что день грядущий нам готовит?

15

Ни радио, ни рация по – прежнему не работали. У руля стоял боцман. Мы поставили чай и принялись готовить обед. Ленка влилась в наш дружный коллектив, взяв на себя руководство процессом приготовления, как она заявила, - нормальной пищи. Чистили картошку мы с Гошей. Сгорая от нетерпения услышать рассказ бывших пленников, все окружили Геральда и Георгия.

- Дело обстояло так, - начал Геральд Петрович.

– На берегу мы сразу заметили, что – то похожее на тропинку, уходящую в чащу. Подумали - она выведет к человеческому жилью, а там узнаем – где находимся. Пришли к маковому полю. Увидев человека – окликнули, - Геральд вздохнул.

- Тот что – то крикнул в сторону леса. К нам подбежали два вооружённых латиноамериканца. Угрожая оружием, привели нас к себе. На наши вопросы, - что это за место и где мы находимся, - только смеялись.

«Спрашиваю здесь только я»! – грубо заявил нам их старший. Я объяснил, что наша яхта попала в сильный шторм и затонула. Спаслись только мы. Недолго промурыжив нас допросом, отвели на склад. Там находилось человек пятнадцать китайцев и латиносов. Английский из них никто не знал, так что новой информации мы не получили. Эта девушка, - Геральд кивнул в сторону «Мухи», - приносила еду. - Рядом всегда был охранник, так что поговорить с ней не удавалось.

- Ваша очередь, - капитан повернулся к Мухиной.

- Я училась в университете вместе с Сашей, - Ленка глянула на меня.

– Вышла замуж за кубинца и уехала с ним. Он работал охранником. Месяц назад его убили во время драки. Вот и всё. Глупая, что уехала, - добавила она, опустив голову.

- Михал Иванович, - обратился я к капитану, - в домике охраны мы нашли её паспорт и документы бандитов.

– Это хорошо, - дядя Миша встал.

- Там была рация - я её разбил.

- Хорошо разбил?

- В дрова!

- За это тебе отдельная благодарность, а сейчас обед. Я с Ульянычем - на руле, дальше – по расписанию. Обед получился домашний и очень вкусный. Все хвалили Ленку. Капитан официально назначил её шеф - поваром. Мы с Игорем не возражали. Достали вино, выпили за успешное освобождение двух "Г". Юра отметил мои геройские подвиги. Я засмущался.

- Этот урод решил облегчиться на кустики, в которых я прятался. Вот и пришлось сделать ему символическое обрезание!..

- Саня его не только ног лишил, но и наследства! – вставил свой комментарий Игорь.

- Не знаю, как наследства, а вот постоянным энурезом он теперь будет страдать долго! – брякнул я и скромно потупился. Каюту потряс дружный хохот. Даже капитан не выдержал и улыбнулся. Ещё немного посмеялись, когда Юра обрисовал, с каким зверским выражением лица я выскочил из кустов. В кают – компанию заглянул боцман и сообщил, что подошёл хороший ветер. Поставили все паруса и скоро удалились от острова так далеко, что он стал виден лишь маленькой чёрной точкой. Если смотреть в бинокль, точка превращалась в корявую запятую, предупреждавшую, что ещё ничего не закончилось. Таинственный остров с бирюзовыми бухтами, Голливудом, снимавшим пиратское кино и плантациями наркомафии растворился на бескрайней глади моря, а наш парусный кораблик снова стал игрушкой в руках всесильного морского бога. Мы с Игорем и Ленка сбежали на бак.* Гоша, стараясь понравиться, засыпал «Муху» комплиментами, рассказывал анекдоты, попутно выпытывая подробности её жизни. Я лежал на спине, положив под голову, свёрнутый до размера подушки, плед. Смотрел на море и небо, курил, запуская в небо табачные колечки так, чтобы одно проходило через другое.

- Гоше, с его гламурной физиономией, я не конкурент! Пусть Ленка сама выбирает, кто ей нужен! - думал я, изредка поглядывая на смеющуюся Мухину. Колечки проскакивали одно через другое, увеличивались в размерах, теряли форму и прозрачными клочьями тумана растворялись за кормой. Терзаемый ревностью я вспомнил, как однажды, в ночную вахту, Игорь трепался о своих бывших подружках и планах на будущее.

«У меня были самые красивые «мочалки» * от тринадцати до тридцати лет»! Женюсь на дочке министра или бабушке - миллионерше! У меня будет всё: яхта, получше этой, дом у моря, шикарная квартира в Москве или в Лондоне. Устроюсь на "рыбное" место, где – нибудь за границей... Красивую тёлку для «траха» - найду всегда! Шикарных дур – хватает! Я в клуб пришёл чтобы с «солидолом»* познакомиться. Тебе спасибо, что рекомендовал на эту лодку. У ректора внучка в Москве учится... Приедет, захочет покататься на яхте... И всё!.. Она – моя!»

Неприятная история случилась в предыдущем плавании. Я познакомился с девушкой. Она стояла у трапа и восхищённо разглядывала шхуну. Не пригласить это чудо на экскурсию, по крайней мере, не вежливо. Как сказал ослик из мультика про Винни Пуха, - это был мой любимый цвет и любимый размер! Внешне - похожа на Ленку Мухину, мою студенческую любовь. Увидев её, он засуетился, начал петь дифирамбы внешности и фигуре. Не успел я поставить на стол бокалы и достать пиво, как он увёл её наверх, показывать корабль. «Вот, жлоб»! - подумал я тогда, но при посторонних не стал устраивать ему «весёлую жизнь»! Жажду утоляли пивом, рассказывали анекдоты, травили морские байки. Она отдыхала в Болгарии с родителями. «Прохладительное» быстро закончилось, я хотел достать вино из корабельных запасов, но, сославшись на возможные проблемы с капитаном, Игорь предложил идти за вином на берег. Кому – тянули спички. Выпало мне.

Первое, что я услышал, возвратившись, - громко играла музыка. Дверцы в каюту закрыты. Заглянул в иллюминатор. Розовые пятки над спиной Игоря всё объяснили. Пошёл на клубный пляж. Познакомился с яхтсменами из Варны. Выпили моё вино. Они пригласили к себе. Там тоже выпили. На сердце было мерзко. От поведения Игоря и за девушку. «Мы выбираем, нас выбирают! Как это часто не совпадает!» - мурлыкал я песенку из фильма «Большая перемена», возвращаясь на шхуну. Её уже не было.

«Где ты ходишь»! – с довольной рожей, осведомился Игорь.

«Я её уже пять раз врезал и тебе на бутерброд оставил! Приколись! Она оказалась целкой!» - С правой я врезал ему в челюсть так, что он отлетел к форпику*.

«Понял за что?! Если нет - жду на палубе», - добавил я и вышел. Он подниматься наверх не стал. Видимо, вспомнил, что я КМС* по боксу. Чуть позже, извинился.

«Не думал, что ты к этому серьёзно относишься. Я трахнул больше сотни баб! Все они сучки одинаковые!»

«Вот и трахай своих одинаковых сучек! Ты же видел, - с ней пришёл я. Мог бы поинтересоваться – какие у меня планы».

«Так сказал бы, что ты хочешь быть первым! Я не гордый – мог бы отжарить её после тебя!»

«А что, кроме, как «отжарить», никаких других отношений с девушками быть не может? Назвал бы я твоё настоящее имя, да не хочу, чтобы море слышало!»

«Ну, извини»! – примирительно сказал он. Конфликт был исчерпан, но ощущение, что я наступил в дерьмо – осталось. Нам ещё предстояло работать в одной команде, и я постарался забыть этот случай.

Около двух ночи предательский сон всё же подкрался ко мне. В абсолютной тишине я падал в узкий туннель. Ярко зелёная вода стекала с его стен бурлящими потоками. Несколько раз я пытался дотронуться до них, но всякий раз они исчезали. Наконец, с плеском врезался в воду, отчаянно заработал руками и ногами, пытаясь всплыть, но непонятная сила засасывала меня всё глубже и глубже. Когда я уже сдался и прекратил сопротивление, - оказался на поверхности. Жадно глотая воздух, огляделся. Недалеко от меня стоял, окрашенный в чёрный цвет, корабль. Паруса взяты на рифы,* бизань* приспущена. У рулевого колеса, в плетёном кресле, сидел странно одетый, долговязый мужчина. На плечи накинут старинного покроя камзол, на голове - шляпа треуголка, во рту – дымящаяся трубка. Он придирчиво осматривал деревянный, обитый медью, протез. Обрубок его ноги торчал в рулевом колесе. Яркий свет солнца, отражавшийся от нефритовой воды, резал глаза, но всё же мне удалось разобрать название корабля – «Чёрная чайка». Повернувшись, увидел зелёный остров, с узкой полоской песчаного пляжа, торчащую, как Эйфелева башня, высокую скалу, несколько холмов с плоскими вершинами и маленькую речку, впадавшую в залив. Посмотрел назад - чёрный парусник и одноногий в треуголке исчезли… Снова взглянул на остров! Он тоже исчез! Интуитивно глянул в небо. Из-под солнца, смертоносной стрелой пикировала на меня огромная чёрная птица! Я успел нырнуть, но хищница стремительно врезалась в воду, догнала меня и ударила клювом в плечо. «Если бы ударила в голову - всё»! - подумал я, всплывая. Но ужасная птица схватила меня за плечо когтями и сильно встряхнув, заорала голосом Игоря: «Алло, гараж! Подъём!»

- Я не сплю! – открыв глаза, недовольно буркнул я.

- Сидел с закрытыми глазами…

- Ну, ну!.. Руль - твой! Курс – домой! На компас можешь не смотреть. Он теперь показывает настроение пьяного ёжика, а не курс. Мастер* приказал идти на попутных, пока вся эта хрень не закончится.

- На попутных – это хорошо!

- С вашего разрешения, сэр, я тоже немного подежурю - с широко закрытыми глазами, - заржал Гоша, усаживаясь на моё место.

- Всё равно мы идём из ниоткуда – в никуда! Если что – буди.

- В сущности, он прав! – подумал я. Мы идём из ниоткуда в никуда.

16

Дневник.

Утро началось с выстрелов: сначала прозвучал один, за ним ещё несколько. Мы выскочили из шалаша и побежали на берег. По дороге встретили матроса, дежурившего там. Его послал доктор Ливси. Через пять минут мы уже слушали самого доктора.

«Ночь прошла спокойно. Минут десять назад – смотрю: из зарослей выходит странно одетый человек, с чем – то, похожим на оружие. Подойдя к кромке прибоя, он стал рассматривать бригантину в двойную подзорную трубу. На разбойников, которых мы оставили здесь в прошлый раз - не похож. Я его окликнул. Увидев нас, он бросился в лес, на бегу обернулся и несколько раз подряд выстрелил в нашу сторону. Как видите – мы живы. Я послал матроса предупредить вас, что на острове есть ещё какие – то вооружённые люди, - закончил Ливси.

Выставив охрану, мы продолжили наблюдение за пиратами. На бригантине спустили на воду две шлюпки. Их полностью заполнили вооружённые люди. На первой я разглядел Сильвера и Бен Ганна.

- Почти вся команда. Нужно подождать, когда они уйдут подальше и тихо, без стрельбы, захватить корабль - предложил капитан. Трелони и Ливси согласились. Высадившись, пираты оставили трёх человек охранять лодки, остальные пошли за Сильвером и Бен Ганном в северную часть острова. Мы затаились, ожидая, когда они скроются из вида.

- Я маку тихо! - неожиданно предложил кок.

– Я умею "усу" – китайску больбу.

Видимо, вспомнив давнишнее происшествие между ним и одним из матросов, Смоллетт разрешил.

- Жан - - невысокий, щуплый мужчина. На взгляд разбойников, безоружный он не представляет для них угрозы и они подпустят его близко.

- Разрешите и мне! – умоляюще глянул я на Смоллетта. Их – трое. Одного я отвлеку! Они подумают- я мальчик!..

- Не стоит рисковать, Джим! – вмешался доктор, но капитан, понимающе глянул на меня и кивнул.

- Действуй, Джим Хокинс!

- Я вас не подведу! – обрадовавшись, пообещал я.

Вышло так, как я предполагал. Злодеи подумали: вернулся кто – то из своих и подпустили нас близко. Когда увидели, что это чужие, Жан начал лепетать по - китайски и показывать на бригантину. Они на мгновение отвлеклись и кок показал, - что такое «усу». Высоко подпрыгнул и резким ударом ноги в голову сбил с ног одного из пиратов. Вспомнив его уроки, я подсечкой «хвост дракона» свалил второго. Пока третий, не поняв, что произошло, открывал рот – китаец сделал с ним тоже, что с его приятелем. Мой лиходей вскочил и бросился на китайца с кинжалом. Тот ловко увернулся, поймал его руку и его же оружием заколол негодяя. Подбежали сквайр, доктор и матросы. Забрав ножи и пистолеты, они связали разбойников и отвели в заросли. Одного, после обещания сохранить жизнь, мы взяли с собой для нападения на корабль. Он должен отвлекать разговором вахтенного.

«Чайку» захватили быстро. На палубе никого не было. Оставшиеся на бригантине матросы (пять человек, трое - ранены) - играли в карты в каюте. Не забыли они и о выпивке. Всех закрыли в трюме. Ливси перевязал раненых. Трелони предложил прекратить поиск кладов и возвращаться в Бристоль. Никто не возражал. Быстро подняли якорь, поставили паруса и покинули это дьявольское место.

Долго и печально смотрел я на удаляющийся остров. Сколько восторженных и волнующих надежд бурлили в моём сердце, когда я впервые увидел его на карте Билли Бонса!.. Сколько дерзких, мальчишеских мечтаний переполняло душу!.. Гибель команды, чудесное спасение и возвращение с сокровищами во взрослый, жестокий мир. В погоне за золотом, не вняв урокам судьбы, мы снова оказались здесь. И потеряли всё: и людей, и корабль! Скала, которую пираты назвали «Подзорной трубой», карающим божьим перстом грозила вслед нам и всем, кто позарится на нечестивое золото.

Выйдя в открытое море, тщательно осмотрели корабль и допросили пленных. Среди разбойников оказался Том Морган. На мой вопрос, - как он оказался на «Чайке»? – Морган злорадно улыбнулся и пообещал, что придёт время и он всё, и очень подробно, расскажет! Тогда меня не насторожила его многозначительная улыбка.

Как оказалось, офицеров и всех, кто не перешёл на сторону Сильвера, мерзавцы высадили на шлюпке в открытом море. Будем молить Бога, чтобы они спаслись. На стене капитанской каюты висела небольшая картина: летящий на всех парусах корабль. Под ней детской рукой написано, - «Синяя птица». Так назывался этот парусник до захвата пиратами.

Вечером я принёс кофе в каюту сквайра и застал его за тем, что он рассматривает свою копию карты Флинта. Неужели, после стольких смертей, он планирует вернуться на остров?.. Нет предела алчности и корыстолюбию некоторых людей! Ничто их не учит! Я теперь, ни за какие сокровища не соглашусь снова ступить в непроходимые джунгли этого, проклятого Богом места. Пришёл кок и зовёт обедать. Более подробно обо всём, что с нами произошло, напишу дома. Да поможет нам Бог!

***

Вот значит, как закончилась история Острова Сокровищ, о которой я читал у Стивенсона! Герои отправились за кладом, но в этот раз остались ни с чем. Я отложил дневник в сторону. Надел халат, взял сигареты и вышел на балкон. А может эта история и не закончилась?.. Жадность человеческая не знает границ! Жажда новых впечатлений и приключений - тоже!

Учась в универе, я серьёзно занялся парусным спортом. Меня пригласили в экипаж большие начальники. Они построили небольшую шхуну для красивого отдыха, планируя, во время своих отпусков, пройтись по буржуйским морям и островам. Однажды у нас случилась - История! Было много всего такого!.. Рассказать – не поверят! Времена тогда были советские, сложные - мы договорились молчать. Покачиваясь в кресле – качалке, я пил кофе, курил и любовался восходящим из моря солнцем.

17

Ничего необычного на «Леди» не происходило. Геральд, Георгий и Юра разобрали до винтика рацию и радио, в надежде найти неисправность, но все старания оказались напрасными. Техника не работала. Командиры решили - шхуна находится в области неизвестной науке аномалии. Связь появится, когда мы из неё выйдем. На том и успокоились.

«Собачья вахта» была за двумя «Г», но мы с Игорем, по просьбе капитана, - дать им возможность отдохнуть, - заменили их. Я хотел вернуть Гере снотворное, но, видимо от нервного перенапряжении стресса, он уснул и так. С 00 часов на руле стоял Игорь, я менял его в 02. На палубу поднялась Ленка.

- Не спится! – сообщила она, проходя к бугшприту. Взяв плед, я пошёл за ней.

- Разрешите составить компанию, царица морская?

- Составьте! Гроза морей! – Я протянул Ленке плед. Она укрылась, протянув половину мне. Было прохладно и тихо. Негромко шумела за бортом вода. Звёздное небо количеством и яркостью мерцающих созвездий напоминало планетарий. С небольшим креном, наша «красотка» быстро делала ноги от «земли неприятностей». Перед появлением «Мухи», мы с Игорем развели паруса на «бабочку»* и наша «Леди»» стала похожа на огромную белую птицу, парящую между двумя исполинскими пропастями – звёздным небом и фиолетовой бездной. Игорь курил, периодически подкручивая руль, чтобы не потерять ветер. Ленка сидела, обняв колени, и думала о чём – то своём.

- Помнишь, в походе, мы так же всю ночь провели у костра? – тихо спросил я.

- Да.

- Ты пел мне свои песни и рассказывал сказки. Есть что – то новое? – Я немного помолчал. Чёрная чайка. Маленькое оловянное сердечко

- Помнишь сказку про оловянного солдатика?

- Конечно!

- А чем она закончилась?

- Танцовщица сгорела в камине, солдатик бросился её спасать и тоже погиб.

- Хочешь знать, что произошло дальше?

- А разве было продолжение?!.

- Это сказка о любви. И она … - я поперхнулся, - как и всё настоящее, никогда не заканчивается!

- Красиво!.. Но в жизни!..

- Рассказать продолжение этой истории? – перебил я Ленку.

– Конечно! – Она, как раньше, взяла меня под руку и прижалась к плечу.

«… Оловянный солдатик растаял и сплавился в комочек. Утром горничная выгребала из камина золу и нашла в ней оловянное сердечко»*

- Нет, нет, бабулечка! Я не хочу, чтобы солдатик растаял! – взволнованно перебила её прелестная маленькая девочка, хватая старушку за руку.

– Расскажи так, чтобы он не растаял! Пусть он будет живой!

- Ну, что ты, моё маленькое солнышко! – пожилая женщина нежно обняла взволнованную малышку и ласково погладила её золотые кудряшки.

– Эту сказку придумала не я. Она закончилась вот так - печально.

- Я не хочу – печально! Расскажи про солдатика, чтобы не печально! – затеребила девочка женщину.

- Хорошо! – не выдержала умоляющего взгляда ребёнка старушка.

- Ложись в кроватку и закрывай свои прекрасные глазки. Все давно спят: и твои игрушки, и лесные зверушки, и небесные птички, - ласково приговаривая, она уложила девочку в постель, поцеловала её золотую головку и укрыла красивым, тёплым одеялом. Надела очки и взяла отложенное вязание...

- У горничной, что нашла в камине оловянное сердечко, была маленькая дочка.

- Такая, как я? – не открывая своих премиленьких глаз, шёпотом уточнила девочка.

- Да, да! Точно такая! – женщина улыбнулась, взглянув на неё поверх очков.

– Точно такая! Она была очень хорошая и послушная девочка, всегда помогала маме. А как она чудесно пела и танцевала! Все её очень любили, а хозяева дома, где работала её мама, обязательно приглашали девочку на детские праздники, Рождество и Новый год! У них тоже был ребёнок – мальчик, немного старше её. Дети подружились. Гости и хозяева дома всегда просили девочку спеть, а потом долго аплодировали. Прямо, как настоящей артистке! А ещё она танцевала вальс с хозяйским мальчиком.

Малышка уснула. Её золотые кудряшки, словно солнечные зайчики на лесной полянке, разлетелись по подушке. Женщина отложила работу и поправила сползшее одеяльце.

- А дальше? – сонным голосом пролепетала девочка.

- Спи, спи, моя ласточка! – старушка погладила её по головке и снова взялась за вязание.

- Горничная, мама этой девочки, очистила от золы оловянное сердечко и оно засверкало, как золотое!

«Будет моей любимой дочки красивый медальончик!" - решила она. "Повешу на кожаный шнурочек и подарю ей на День Рождения!»

Девочка запрыгала от радости, когда получила такой прелестный подарок. Она крепко обняла маму и сто раз поцеловала в обе щёчки. А потом спела новую, недавно выученную песенку! Женщина перестала вязать, устало откинулась в кресле и закрыла глаза.

- Прошло много лет, - через минуту продолжила она.

- Дочка этой горничной выросла и стала настоящей красавицей. Она по - прежнему любила петь и танцевать и её обожали все жители этого большого, и дружного дома.

Хозяйский мальчик, которому в детстве родители подарили оловянных солдатиков, закончил военную академию и стал красавцем офицером. Когда он вернулся домой и увидел её, то сразу влюбился! Она тоже полюбила бравого офицера.

Но вскоре началась война, и он ушёл защищать Родину. На прощанье девушка подарила ему медальончик – оловянное сердечко, а он ей обручальное колечко. А ещё, пообещал, - когда вернётся, они устроят самую большую и весёлую свадьбу на весь мир!

Старушка сняла очки и взглянула на ребёнка. Подложив под щёчку ладошки, девочка спала. Счастливая улыбка на её ясном личике, уснула вместе с ней. Может ей снилась самая большая и весёлая свадьба на весь мир? Не знаю, не знаю…

Снова поправив одеяльце, старушка тяжело встала и подошла к окну. На улице стоял крепкий мороз и стекло в раме полностью замёрзло. Подышав на него, она посмотрела наружу. Там шёл снег. Белый – белый, как её седые, а когда – то такие же золотые, как у внучки волосы. Постояв у окна, женщина подошла к камину и взяла с полки небольшую шкатулку. На крышке, радужным перламутром был изображён «дворец с озером, по которому плавали лебеди, а вокруг росли деревца. Всё было чудо, как мило, но милее всего была барышня, стоявшая на самом пороге дворца. Она была одета в юбочку из тончайшего батиста, а через плечо у неё шла голубая ленточка в виде шарфа. Барышня стояла на одной ножке, вытянув руки – она была танцовщицей».*

Женщина печально смотрела на картинку, поглаживая её, подрагивающими пальцами. Неожиданно прижав её к сердцу, она закрыла глаза и медленно закружилась в вальсе. Слёзы катились по её щекам…

Погасший в камине огонь вспыхнул, словно кто – то невидимый включил свет. Гулко стали отбивать время часы. Старушка замерла. Спугнутая тишина Рождественской ночи снова вернулась в дом. Нежно поцеловав, изображённую на шкатулке танцовщицу, женщина подняла крышку. Отблески пламени заиграли на висевших на потёртом кожаном шнурке, красивом обручальном колечке и маленьком оловянном сердечке.

Они блестели, совсем как новые! Только у сердечка один край был согнут попавшей в него пулей.

Я взглянул на свою студенческую любовь. По щекам Ленки скатились две крупные слезинки. Она быстро их смахнула и прижалась ко мне.

- Ну, почему всё так грустно закончилось!..

- Ещё ничего не закончилась!..

- Что это! – испуганно вскрикнула Ленка, указывая на что - то впереди. Из ничего, прямо перед шхуной возникло облако тумана цвета ртути. «Почти такое же!..», - мелькнуло у меня в голове. Наша «Леди» на полном ходу въезжала в мутную, клубящуюся тучу.

– Игорь, буди капитана и всех! – закричал я.Гоше подскочил, как будто сел на своего «пьяного ёжика», покрутил головой, увидел, в чём дело и рванул в каюту.

- Ленка! В кокпит! – «Муха» ничего не поняла, но всё же схватила плед и рванула за мной. Через пятнадцать секунд все были наверху.

- Похоже на прошлый раз, - озабоченно протянул капитан.

- К добру или худу?..

18

Влажный воздух холодными каплями оседал на лице и руках и пытался проникнуть за воротник куртки.

– Б-р-р-р! Ну и вахта! – Я поёжился. Белёсые волны тумана накатывались на шхуну, периодически скрывая из виду её и большую часть команды. Видимость упала до нуля. Небольшие водовороты и длинные шлейфы молочного тумана кружились и пенились, касались бортов нашей «Леди» и тут же исчезали в жутком коктейле, взбиваемом невидимым барменом в огромном морском миксере. Порывы ветра иногда разгоняли туман и чёрными страницами, вырванными из колдовской книги, мелькали клочки тёмной воды и такого же неба.

- Убрать все паруса, кроме «грота» и «стакселей»! Игорь – на бак - вперёд смотреть! Георгий - колокол. – скомандовал капитан. Услышав неизвестный звук, выглянула из каюты Мухина.

- Что случилось? – высмотрев меня в тумане, поинтересовалась она.

- Помнишь, сказку о стране с молочными реками и кисельными берегами? – спросил я с серьёзным видом. Ленка кивнула.

– Так вот, - она прямо по курсу! Тащи кастрюли! Будем обезжиренным кефиром запасаться!

– Дурак! Я серьёзно! – обиделась «Муха».

– Саша! - Не дал мне возможность пройтись и по колокольному звону капитан.

– Поделись с девушкой тёплой одеждой и дай спас жилет. Да! Всем надеть спас – средства.

– Я вынесу на палубу, - вызвался я, спускаясь за Ленкой в каюту.

Так, под звон «одесских курантов» мы шли всю мою вахту. Потом Ленку и нас с Игорем шкипер отправил на заслуженный отдых. «Муха» тут же уснула, да и мы тоже. Мне приснился восхитительный сон.

У нас с Ленкой свадьба и венчание. «Муха» - невообразимо красива! В белоснежном платье и развевающейся на ветру фате! Небесный ангел! Я – если и не Пирс Броснан*, то просто Джеймс Бонд, - однозначно, несу её на руках. В синее небо улетают белые голуби. Торжественно бьют колокола. Среди аплодирующих гостей вся команда «Морской леди». Добродушно улыбаются капитан и боцман. Приветственно машут руками Геральд и Георгий. Завистливо кривит рожу Игорь…

- У нас гости! Всем – наверх! – громко крикнул стоящий, немного в стороне Юра. Я недоуменно посмотрел на него.

– Подъём! Живей! Буди Игоря и свою подругу! - растолкал меня Юрий Владимирович, и скрылся.

Я выгляну из каюты. Напугавший нас предрассветный туман заметно поредел и остался далеко за кормой. Ярко светило солнце. Утренний бриз раздувал паруса. Шхуна летела на попутных ветрах, как голодная чайка за дармовой рыбёшкой. Рулил Геральд. Георгий курил в кокпите, Юра крутился на баке*. Капитан и боцман стояли у борта и пристально смотрели в бинокли на горизонт.

***

Дневник.

Август. 17 - - г. В море.

«… суровая Божья кара и вечное проклятие лежит на кровавых сокровищах Флинта и всех, кто пытается их получить!

Рано, ох, рано мы радовались быстрому захвату «Чёрной чайки» и благополучному уходу с острова. Случилось то, чего никто не ожидал – предательство! Последствия – ужасающи!

Среди раненых: кроме штурмана, получившего серьёзное ранение в живот и матроса с раздробленной ногой, был судовой повар с сабельным ранением правой руки. Доктор Ливси всем оказал медицинскую помощь. У кока - зашил рану, осмотрел и перевязал штурмана, зафиксировал рейками перебитую ногу матроса. Ливси сообщил Трелони и Смоллетту, что пиратский штурман вряд ли протянет больше двух – трёх дней, а матросу нужно ампутировать ногу. Капитан разрешил ему действовать по своему усмотрению.

Скоро мы потеряли остров из вида. Наравне с матросами я ставил паруса. По малочисленности команды работали все, даже тучный мистер Трелони. Пользы от него было не много, но все молчали, видя его терзания за гибель команды «Испаньолы» и самого корабля.

Теперь об измене. Еду пленным вызвался относить один из наших матросов, ходивших на разведку с доктором Ливси и сквайром Трелони. Он оказался двоюродным братом Моргана. Узнали мы это слишком поздно. Том Морган раньше служил на торговых судах и пропал без вести пять лет назад. Ежегодно в море терпят крушения десятки судов. Жестокие шторма и безжалостные пираты собирают кровавую дань. Том Морган не погиб. Он перешёл на сторону «джентльменов удачи», став пиратом у Флинта. Там он познакомился с Джоном Сильвером - квартирмейстером разбойников.

Его брат Джек, тоже моряк, волею невообразимого случая или перста судьбы, оказался в новой команде «Испаньолы»! Не знаю, что подвигло Джека на предательство, - родственные чувства или золото, что посулил брат. На третью ночь он освободил его и Патрика, второго здорового пирата. Они убили Грея и наших матросов, вернув себе корабль. Героический китаец тоже погиб. Его застрелил Джек. От этого выстрела мы проснулись, но было поздно. Утром пираты устроили позорную казнь. Мистера Трелони и капитана Александра Смоллетта повесили на реях по обоим бортам бригантины. Мерзавцы издевательски смеялись, говоря, что с такими "подвесками" возвращение «Чёрной чайки» очень понравится Сильверу и братьям. Доктора Ливси оставили в живых, чтобы он лечил раненых. Его закрыли в каюте и поочерёдно охраняли Морган с Патриком, но нам всё же удалось поговорить. Я спросил, - будет ли он по - настоящему лечить этих бешеных зверей? – Доктор сокрушённо вздохнул и серьёзно заявил.

«Я врач и обязан лечить всех, независимо от того преступник он или честный человек. Но я ещё и мировой судья. Поэтому, когда у меня появится возможность, я приговорю их к повешению. С ещё большим уважением взглянул я тогда на него, в очередной раз удивившись твёрдости духа и моральным принципам. Ливси настоятельно попросил меня выполнять все требования негодяев.

- Неизвестно, кому последнему улыбнётся фортуна! – многозначительно намекнул он. Меня отправили работать на камбуз. Штурман пиратов рассчитал курс и мы повернули обратно. На второй день ветер стих, бригантина попала в глубокий штиль. Солнце нещадно палит. Палуба нагревается так, что ходить по ней не возможно. На телах несчастных Смоллетта и Трелони сидят чайки. Они уже выклевали им глаза! Боже! Что будет с нами?!.

19

Скверное предчувствие острой колючкой впилось в сердце. Я закрыл глаза и осторожно сделал несколько глубоких вдохов - выдохов. Боль отпустила, но неясная тревога перепуганной птичкой билась в мозгу. «Выброси эту чушь из головы! Всё будет хорошо! - приказал я себе быстро одеваясь.

- Свет мой солнышко, - проснись! – прошептал я, и, как в наши счастливые времена, пощекотал Ленке мочку уха своей трёхдневной щетиной. Она, не открывая глаз, попыталась убрать раздражение, наткнулась на мою младенческую бороду и улыбнулась.

- Вставайте, Ваше Величество! Едут послы заморские! Везут вести разные! Все уже собрались! Вас дожидаются!

– А кофе в постель! – принимая игру и роль капризной Царевны, - открыла глаза и надула губки Ленка.

- «Будет Вам и кофэ в постель, и какава с чаем...", но только после возвращения на Родину, – голосом незабвенного контрабандиста Лёлека - Папанова из фильма «Бриллиантовая рука»! - прорычал я.

– Нас ждёт шеф - он же капитан! И «дракон»,* он же боцман.

- Почему боцман – дракон и что там вообще случилось? – «Муха» зевнула и сладко потянулась.

– Потом расскажу! Мы встретили корабль. Давай, в темпе! – Я выскочил на палубу.

На горизонте, пересекающимся курсом, шло небольшое судно. Я попросил у боцмана бинокль. Утренним гостем оказалась прогулочная яхта. Судя по размерам и дизайну, хозяин - далеко не бедный человек. На палубу выползла Ленка.

- Дай, глянуть! – Некоторое время она смотрела на корабль, который подошёл к нам уже достаточно близко.

- Убрать паруса! - приказал капитан.

- Всем слушать меня внимательно! Кто бы это ни был, - говорить буду только я! Ни слова об острове! У нас не работают приборы навигации. Мы просим помощи. Такова наша диспозиция, - закончил мастер. «Муха» передала бинокль Геральду и тронула меня за руку.

- Нужно срочно поговорить!

- Ты чего такая бледная? – Не ответив, она спустилась в каюту. Я последовал за ней.

- На этой яхте капитан мой муж! Я видела в бинокль! – На одном дыхании выпалила Ленка. Я опешил.

- Ты же говорила, - его убили охранники!

- Да. Так сказал их босс. Мёртвым мне его не показывали. На этой яхте с острова возят наркотики. Я сначала об этом не знала… – Ленка села на диван и закрыла лицо ладонями.

- Да! Дела!.. – ошарашено протянул я.

- Ну, что ж! Давай, рассказывай! Что там у вас произошло на самом деле!

- Мы сбежали с Кубы в Америку, во Флориду. Там, среди эмигрантов, муж познакомился с богатым человеком, который предложил работу - капитаном на его яхте. Несколько раз я плавала с ним. Случайно узнала, что они возят наркотики. Мы поссорились. Я сказала, что не хочу провести остаток жизни в тюрьме и, если он не бросит это занятие, мы разведёмся. Он обещал, но сказал, - надо сделать последний рейс. Я была на пляже. Пришёл Гарри - главный человек на острове и рассказал о драке. Что у мужа ножевое ранение и его отправили в больницу. Раненым - я его не видела. Позже Гарри сообщил, что Педро, - "Муха" виновато посмотрела на меня, - так звать мужа, - умер и его похоронили в море. Я просила отвезти меня в Америку, но Гарри заявил, что муж должен много денег. Он брал кредит на дом и я должна его отработать.

Я не стала об это рассказывать… Возможно, тебе… Позже… Мне кажется - он меня видел. Он тоже смотрел в бинокль… - Ленка расплакалась.

- Что теперь будет?..

- Нужно предупредить капитана.

Яхта мафиози быстро приближалась. На мостике стоял высокий, загорелый парень в красных шортах и смотрел в мощный бинокль в нашу сторону.

- Михаил Иванович, у нас ЧП! Лена сказала, что капитан яхты её муж. Она видела его в бинокль и он, возможно, - её узнал! На этом корабле они возят наркотики в Америку. – на одном дыхании выпалил я. Игорь присвистнул. Все повернулись к капитану.

***

Дневник.

Море. Ночь.

… Сейчас безлунная ночь. Второй день мы дрейфуем за тысячи миль от родного дома. Я не могу спать после случившегося! Зачем я согласился плыть к этому проклятому острову!.. Мало было потерять команду «Испаньолы» в прошлый раз!!! Теперь к ним присоединился второй экипаж, сама шхуна, отважный капитан Смоллетт и сквайр Трелони! Стоят ли все эти жертвы золота Флинта и вообще - всего золота мира?.. Не окажемся ли и мы с доктором Ливси в петле, когда «Чайка» вернётся на остров?.. В память о капитане Смоллетте и мистере Трелони я не позволю подонкам глумиться над их телами! Не дам Сильверу и его банде повода радоваться, увидев казнённых. Поднимусь на рею и срежу верёвки, чтобы погибшие упали в море. Там капитан Смоллетт и мистер Трелони обретут вечный покой.

***

- Так! Спрячь её паспорт и бумаги с острова. Они у меня в столе. Подожди - не уходи! Чёрт!.. – сквозь зубы ругнулся капитан.

- В судовом журнале я не стал делать записи о том, что произошло. Вы понимаете – почему?.. – Мы закивали.

- Наша версия случившегося: путешествуем, попали в шторм, вышла из строя навигация, оказались у неизвестного острова. Координат острова и своих – не знаем. Высадились на берег. Встретили девушку. Она сказала, что отдыхала с мужем на яхте, они поссорились. Он оставил её на острове. Она заявила, - муж её не бросил, а решил попугать, и его корабль находится поблизости. - Мы взяли девушку на борт и отправились на поиски. – Мастер оглядел нас озабоченным взглядом.

- Передашь нашу легенду Мухиной и предупреди, чтобы она ничего больше не рассказывала. – Это он говорил уже мне.

- Если муж захочет забрать её - пусть соглашается. Если решила вернуться домой с нами – отдай снотворное и объясни, что делать. Сутки мы будем ждать её здесь. Ночью - пускать сигнальные ракеты. Для неё и кораблей, возможно, находящихся в этом районе. Других вариантов - не вижу. Есть предложения или возражения? – закончил капитан.

– Ничего лучшего в сложившейся обстановке не придумаешь, - ответил за всех Геральд Петрович.

- Главное! – дядя Миша поднял руку.

- Преступники, наверняка, вооружены. Сопротивление не оказывать! Я несу полную ответственность за жизнь каждого члена экипажа! Поэтому – никакой самодеятельности! Касается всех!

– Мы вас поняли и услышали, Михаил Иванович, - подал голос Георгий.

– Не волнуйтесь! - Капитан кивнул, и повернулся к приближающейся яхте.

20

Дневник.

… Всё получилось. Капитан Смоллетт и мистер Трелони навсегда останутся в морской пучине. Это ужасно разозлило Моргана. Он даже поднялся на рею проверить, - не подрезаны ли верёвки? Своим головорезам сказал, что они перетёрлись от того, что тела сильно раскачивались. Но я видел, - опытный моряк знает, кто это сделал. В тот же день Морган вызвал меня на шкафут*.

- Я обещал тебе рассказать, как нам удалось выбраться с острова, – Старый пират достал трубку и принялся набивать табаком. Пауза затягивалась. Мои нервы, как перетянутые струны скрипки, готовы были вот, вот оборваться. Бросив на меня понимающий взгляд, мерзавец ухмыльнулся.

- Ты ещё молод, Джим. Но я вижу в тебе задатки настоящего мужчины и джентльмена. – Морган пустил перед собой длинную струю дыма.

– Я прожил долгую и непростую жизнь. Много знаю и немало видел. … То, что случилось ночью –твоих рук дело. – Он впился в меня изучающим взглядом. Я не отвернулся, и не отвёл глаза.

- Я бы поступил также! – неожиданно заявил он.

- Негоже бросать друзей в беде. Тот, кто так поступает, никогда не будет мужчиной, тем более джентльменом. А это главное для меня, и для тебя.

Прожжённый злодей задумчиво уставился на горизонт, словно там, за тонкой чертой, разделившей небо и море, скрывалось что – то важное, однажды разделившее его жизнь на две части - чистую небесную и страшную земную. Может он увидел свою жизнь: от детских игр в войну, до настоящих убийств и настоящей крови?..

- Джон нас не бросил. Он устроился в команду этого корабля и нас спасли. Раньше «Чайка» была другого цвета… Смоллетт вам сказал, конечно. Он приходил на этот корабль в Бристоле и спрашивал про Джона и его попугая. – пират хрипло рассмеялся.

- После того, как вы нас бросили на острове, мы искали оставшиеся клады!.. Но, видно дьявол не хотел отдать их нам или Бен нашёл и перепрятал. Мы захватили эту шхуну. В команде нашлось много ребят, желающих вместе с нами добраться до золота Флинта. Пришли в Бристоль. Нашли Бена. – Морган надолго умолк. Смотрел в море, попыхивал трубкой. Его обветренное и загорелое до черна лицо, исполосованное глубокими морщинами, дышало смертельной усталостью. На мгновенье мне стало его безумно жалко.

- У нас было всё: карта, Бен Ганн… И тут опять появились вы!.. – Пират ожесточённо сплюнул за борт. Мои сострадание и жалость мгновенно исчезли. Рядом со мной стоял опаснейший преступник, руки которого были по локоть в крови и на совести не одна невинная душа.

- Всю жизнь я хотел свободы!.. Но что такое свобода без золота?!. С утра до ночи за гроши работать на богатеев?!. Не иметь ни каких прав?!. Тот, у кого золото и власть купит любого судью и обойдёт любой закон! Это - суровая правда жизни, парень!.. – почти заорал он. Я слушал молча.

- Поняв это, я стал вольным человеком и, как другие, занялся охотой за призами. В жизни всегда есть волки, овцы и собаки. Мы никого не убиваем, ради убийства. Но если за золото человек готов умереть – он умрёт! Мне шестьдесят. Годы взяли своё. С морской охотой покончено. Что у меня осталось после стольких сражений и пролитой крови - своей и чужой? Эта трубка, сабля и шрамы по всему телу! Они невыносимо болят по ночам и не дают спать! Наше золото Флинт зарыл здесь, на этом проклятом острове! Наше и моё!!! За него я сражался и убивал! Я хочу получить его и получу!!! – зарычал Морган, бешено сверкая глазами, наливавшимися кровью. Он упёрся в меня страшным и острым, как стилет взглядом, а правой рукой схватился за нож. Предательская слабость холодным водопадом разлилась по телу, сердце сжалось в комочек, дрогнуло и скатилось в ботфорты! Но я выдержал его взгляд! Мерзавец понял, что не испугал меня, сплюнул на палубу и отвернулся.

- Большую часть нашего золота забрали сквайр и капитан! – Слова убийцы, ударами колокола гремели в голове.

- За это они дорого заплатили!..

- Ты и доктор также получили доли... Но вам мало! Вы пришли сюда, чтобы отнять у нас и то, что осталось!!! За это мы повесили Смоллетта и сквайра! Не справедливо?!. По закону - за воровство любого ожидает тюрьма и виселица!!!

В бесконечной голубой пропасти неба блестела золотая монетка солнца. Ей было безразлично, за что сражаются и умирают глупые люди. Бескрайняя гладь моря слилась с небосводом, образовав мистический голубой шар. Невидимыми пылинками, прилипли к нему наши судьбы и фортуна пиратов.

- Иди к себе. Найдём клады, команда и Джон решат, что делать с тобой и врачом. – Морган направился в капитанскую каюту. Не дойдя двух шагов, он обернулся и зло крикнул: «Это твой последний геройский поступок на моём корабле! В следующий раз будешь болтаться на рее или пойдёшь на корм рыбам! – Громко хлопнув дверью, разбойник скрылся.

После этого разговора я принёс обед доктору Ливси и мне удалось перекинуться с ним несколькими словами. Вернее, говорил только он. «Ты молодец, Джим! – быстро зашептал Ливси. «Это поступок настоящего мужчины! Будь осторожен! Мерзавцы не пощадят и тебя!»

- Мне не нужна их пощада! – с достоинством заявил я. Последние слова услышал, охранявший врача рыжий ирландец Патрик. Он расхохотался и грубо вытолкал меня на палубу.

– Когда в твою шею упрётся нож, или рядом будет стоять палач с петлёй для виселицы, тогда посмотрим – запросишь ты пощады или нет! Не такие герои, как ты, заморыш, целовали мои сапоги, вымаливая жизнь и предлагая горы золота! – схватив меня за горло, свирепо прошипел он.

– Бегом на камбуз и чтобы носа оттуда не высовывал! – и сильно ударил меня по спине рукояткой пистолета.

"Такие, как он, безжалостные убийцы и насильники, - чаще всего умоляют о пощаде и милосердии, когда приходит час расплаты", - сделал я запись в дневнике…

***

Прогулочная яхта качалась на поднятой ей волне в пяти метрах от нас. На палубе появились два новых персонажа. Один, судя по одежде, матрос. Второй: невысокий толстячок с сигарой во рту, похожий на американского актёра Денни де Вито, - большой бос. Для него матрос вынес солидное плетёное кресло. Попыхивая сигарой, толстячок вальяжно развалился, с интересом наблюдая, за происходящим.

- Доброе утро, Михаил Иванович! – на чистейшем русском крикнул высокий парень в красных шортах.

- Не имею чести быть знаком! – Как – то по - старинному ответил наш капитан.

- Конечно, профессор! Разве может ректор университета знать всех своих студентов. Я - Педро Гарсия Кастро, ваш выпускник. Внук Фиделя Кастро!

- Что – то я не припомню, чтобы у меня учился кто – то из родственников Фиделя. Кубинцы, действительно, – были! - Назвавшийся внуком легендарного команданте, благодушно рассмеялся. Большой босс снисходительно улыбнулся.

- Эту сказку я придумал для преподавателей и однокурсников! Русские очень доверчивы и верят в разную ерунду! А мне, и учиться легче – педагоги делали поблажку, и авторитет у парней, и девчонок! Кстати, в бинокль я видел у вас на борту девушку. Ей что, не интересна встреча с таким красавцем - кораблём, как наш? – он похлопал рукой по надстройке.

- Она неважно себя чувствует. Укачало. – Михаил Иванович развёл руками.

- Знаете, уважаемый профессор, за что я вам больше всего благодарен? Не только за профессию – я капитан этого корабля, но и за то, что в вашей академии встретил свою большую любовь. Она, кстати, стала моей женой.

– Поздравляю!

- Так вот, - продолжил самозваный внук, - ваша девушка очень сильно похожа на мою супругу - Елену Мухину.

- Вам крупно повезло! – саркастически произнёс дядя Миша.

- Вчера на неизвестном острове, мы встретили одинокую девушку. Она просила о помощи. Мы взяли её на борт. По её словам, она поссорилась с мужем и он высадил её на остров, чтобы потрепать нервы. Приближалась ночь, а обиженного супруга всё не было! Мы не могли оставить бедного ребёнка одного на берегу и предложили ей дожидаться возвращения «второй половинки» у нас. На что она с радостью согласилась. Утром за ней тоже никто не пришёл. Девушка не захотела оставаться на острове и попросила нас доставить её до ближайших цивилизованных мест. Мы согласились. Но у нас большая проблема! У этого острова мы оказались случайно. Наша шхуна попала в жестокий шторм, радио и рация не работают. Мы не знаем ни координат острова, ни своих! Если это ваша супруга и она захочет дальше путешествовать с вами – будем только рады! Вы не подскажете наши координаты?

- Обязательно, профессор! Но сначала я хочу видеть жену.

– Он сомневается. Ленка — это или нет? – подумал я. Капитан Кастро что – то быстро говорил своему боссу, тот недовольно морщился. На палубе яхты появились два матроса с автоматами «Узи»*.

- Так я и думал, - тихо произнёс Михаил Иванович.

- Саша, зови Лену. Объясни ей, что и как.

- Сейчас она выйдет! – крикнул наш капитан в сторону морских гангстеров.

***

Дневник.

… Я долго размышлял над словами Моргана о свободе и власти золота.

Никто не отрицает значение ни первого, ни, тем более, второго. Только стоит ли за обладание богатством и властью убивать ни в чём не повинных людей? Большинство живёт честно. На заработанные своим трудом деньги. Тот же доктор Ливси и покойный капитан Смоллетт! Чтобы больше получать, надо иметь хорошую профессию и много трудиться. Не всем дано родиться в богатой семье, но все могут достичь признания и состоятельной жизни честным трудом.

Вот мои отец и мать. Трактир «Бен Боу» отец купил после многих лет тяжёлой морской службы. Здание было ветхим, и всё равно, отцу едва хватило заработанных средств. Всю жизнь он сам его перестраивал и ремонтировал.

Почти всю свою долю сокровищ я потратил на капитальный ремонт нашего "Бен Боу". Мама наняла повара и официантку. Теперь ей не нужно самой стоять у плиты, а мне обслуживать посетителей. Раньше мы жили при «Бен Боу» и пьяные крики загулявших постояльцев часто будили меня по ночам. Теперь мы начали строить рядом с трактиром большой, просторный дом. Из его окон видно море и сосновый лес на дюнах. Немного денег я оставил на будущую учёбу в Лондоне. Так быстро закончились средства. Да мне и досталось не очень много. Пятьсот гиней золотом украл сбежавший Сильвер. Тысячу двести фунтов отдали Бену Ганну. Большую часть забрал сквайр Трелони за расходы на покупку "Испаньолы" и организацию плавания, (закупка продуктов, оружия, оплату новой команде для возвращения в Англию, компенсация семьям погибших слуг Трелони и родственникам честных матросов, не перешедших на сторону Сильвера). Большую долю получил капитана Смоллетт, (он был тяжело ранен).

Раньше я хотел стать моряком, как мой отец или Смоллетт. Теперь думаю о профессии врача. Что может быть благороднее, чем лечить людей и спасать жизни. Все рассуждения Моргана о свободе, это доводы дикого зверя, готового ради того, чтобы набить себе желудок, убивать и грабить всех, кто слабее его. От таких «свободных» можно защищаться только одним способом, - держать их в железной клетке, а самых диких – уничтожать. Будешь ты богат - или беден, - это в твоих руках и в руках Господа нашего Иисуса Христа. Вот к какому выводу я пришёл.

«Пути и дела Господа – неисповедимы!» - говорит Библия. С верою во Всевышнего, буду ждать спасения.

21

Я спустился в каюту и подошёл к парусной.

- Выползай! Он тебя видел! – «Муха» выбралась и вопросительно посмотрела на меня.

– У них автоматы. Как думаешь, - будет твой муж стрелять?

– Не знаю. У них опасный бизнес, - наркотики!..

Зачем я только с ним связалась, - бросила она в сердцах, села на диванчик и опять закрыла лицо руками.

- Если не хочешь к нему возвращаться, - мы тебе поможем!

– Как? – не отрывая рук от лица, прошептала Ленка. Я быстро рассказал ей о нашем плане и снотворном.

– Добавишь в пищу, чай или кофе. Сахар - в топливный бак, чтобы двигатель не завёлся. Заберёшь оружие. Желательно связать им руки и ноги. Возьмёшь надувную лодку, - и к нам! Мы тебя будем ждать сутки на этом месте. Ночью начнём пускать сигнальные ракеты.

- Запомни курс, которым они будут идти. Пойдёшь назад – обратным. Ну, как?

- Я готова! – «Муха» расплакалась и бросилась мне на грудь.

- «Не плачь девчонка, пройдут дожди*… - тихо пропел я, обнимая её.

- Ты справишься! Ты всегда была сильной! Победа будет за нами! - Ленка доверчиво взглянула на меня. Я вытер ей слёзы.

- Сделай радостное выражение лица. Ты видишь воскресшего мужа. Не перестарайся! Капитан сказал ему, что тебя укачало, и ты плохо себя чувствуешь. Здесь - снотворное, - я достал обмотанный чёрными нитками пакетик.

– Там записка. Я писал тебе ещё на острове. Записку выброси в море. Ну, а таблетки, если кто спросит, скажешь - от укачивания. - Ленка вытерла слёзы, чмокнула меня в щёчку и положила лекарство в карман. Мы поднялись на палубу.

***

Сварив ещё один кофе, я снова вышел на балкон. Плюхнулся в кресло, закурил, сделал несколько маленьких глотков и продолжил наслаждаться просыпающимся миром. Солнце неторопливо поднималось над соснами. После ночного дождя прохладный и влажный воздух, прогретый горячими лучами, парил над лесом и дюнами. Маленькими линзами поблёскивали, разбросанные на столе, стульях и трубе телескопа, дождевые капли.

«Нужно было зачехлить прибор…" - вдыхая полной грудью, изысканный коктейль из очищенного грозой воздуха, морского бриза и горячего кофе, лениво подумал я,

Если это и не подлинные записи Джима Хокинса, а вымысел, сочинение неизвестного автора; рассуждая логически, так могло произойти и на самом деле. Зная, что на острове осталось ещё два клада, имея точные координаты и карту!.. Неужели любой другой, на месте сквайра Трелони, не рискнул бы заполучить такой куш? Разве, долгие годы, занимавшиеся морским разбоем, грабежами и убийствами Джон Сильвер и его банда отказались от такой добычи?!.

Натура человека мало изменилась с тех времён, когда появились богатые и бедные. Никто не хочет быть бедным! Все хотят стать богатыми. Многие готовы рискнуть жизнью, ради большого куша. А если он очень и очень большой?!. Солнце заметно припекало. Я вернулся в комнату, завалился на диван и продолжил чтение.

***

Дневник.

Август. 17 -- г.

… С утра подошёл свежий ветер. Раньше я бы этому обрадовался, но не теперь! Каждая минута, каждый час приближал «Чёрную чайку» к заклятому острову, где нас ждала встреча с головорезами Сильвера. Второй раз у него угоняют корабль! Опять замешан я! Будет ли Сильвер так же доброжелателен ко мне, как раньше? Хотя!.. О чём говорить?.. В прошлый раз у него был трезвый расчёт! Держа меня в плену - он гарантировал себе жизнь! О докторе Ливси стараюсь не думать. В любом случае, пощады просить я не стану.

***

- Какая встреча, любимая! – крикнул Педро Кастро, увидев Ленку.

- Ты не Педро Кастро, а Пидер Кастратов,* - ревнуя, тихо прошептал я. Неожиданно муж Ленки перешёл на испанский язык. Впрочем, и так было понятно, - он выясняет, как она попала к нам и знаем ли мы о плантации. Ну, и сочиняет о своём воскресении из мёртвых, конечно! Кастро перешёл на русский.

- Я вам благодарен, что вы приютили мою жену на вашем прекрасном паруснике. У нас произошла серьёзная поломка двигателя, поэтому я не смог забрать её сразу, после нашей небольшой размолвки. Мы как раз шли за ней и, слава мадонне, что не разминулись с вами. Надеюсь, вы позволите мне забрать супругу и отблагодарить вас?..

- Не стоит благодарности. Если она не против, - пожалуйста!.. – все посмотрели на «Муху».

- Конечно! Я хочу к мужу! - вполне убедительно воскликнула Мухина – Кастро. Наш капитан сделал приглашающий жест. Яхта наркодельцов подрулила к «Леди» и моя студенческая любовь снова оказалась в руках опасного заморского красавца.

- Ничего! – подумал я. - Недолго тебе радоваться!..

«Большой босс» указал сигарой сначала на Ленку, потом на внутренние помещения яхты. Педро увёл её с палубы, а вернулся уже в сопровождении двух вооружённых китайцев. Выражение их лиц наводило на тревожные размышления. «Дэни де Вито» подозвал к себе Кастро, что – то негромко сказал ему и кивнув в нашу сторону.

- Неужели будут стрелять? - похолодело у меня в груди.

- Мистер Джонс является официальным представителем американского агентства по контролю за контрабандой наркотиков. - «Большой босс» приподнял белоснежную соломенную шляпу.

– Этот район - место оживлённого наркотрафика. Извините, профессор, мы должны осмотреть ваш корабль.

22

- Ни чего себе! - возмущённо протянул Игорь, первым заскочивший в жилую надстройку.

Всё там было перевёрнуто вверх дном. Впрочем, такой же бедлам стоял в спальном помещении, парусной, и, даже у нас, на камбузе.

– А здесь – то, что они искали? – снова возмутился Гоша, поднимая с пола тарелки, кружки и кастрюли.

– Вот это! – Я вывалил из мусорного ведра остатки продуктов, развернул грязную тряпку и показал ему Ленкин паспорт и бумаги с острова.

- У нас же там объедков не было!

- Я организовал! Испортил банку овощей, немного гречки, пару картошек, хлеб и заварку. Подумал, - наркоши не захотят рыться в этом дерьме! И!.. Как видишь! Иначе мы бы сейчас кормили рыб или стали рабами у них на плантациях. - Со словами, "Мы не рабы - рыбы не мы!" – я понёс документы капитану.

-Хорошо, - убрав их в стол, кивнул мастер.

- Они разбили компас, повредили двигатель и порезали все паруса! – доложил боцман.

- Весёлый парень, - муженёк твоей подруги! Нужно на тех парусах, что у нас стоят быстрее валить отсюда! Пока он не решил вернуться и пустить на дно нашу "Леди"! – обеспокоился Игорь.

-Ты чего?! Капитан сказал, и я Ленке обещал, - мы будем её ждать сутки! Я ей снотворное передал. Она же нам поверила! – возмущённо повернулся я к Гоше.

- А если она передумает возвращаться на родину с тобой и всё расскажет мужу, - после жаркой постели?!. Вон, как она кинулась ему на шею! – осклабился Игорь. Я, молча, врезал ему в челюсть.

- Прекратить, сейчас же! – крикнул капитан, а Геральд и Георгий растащили нас.

- Успокоились оба! Иначе больше никогда не выйдете в море на нашем корабле! – Михаил Иванович строго глянул на нас. - Присаживайтесь! Всех касается! Саша нам подробно доложит полную версию этой истории с убитым мужем. Я еле пришёл в себя от предательства Игоря! Вот так, в минуты реальной опасности проявилась его гнилая натура.

***

Дневник.

Сентябрь. 17- - г.

… Утром я принёс доктору Ливси завтрак, а рыжего охранника приспичило по - взрослому! Он запер нас и пошёл отправлять естественные потребности. Доктор быстро рассказал о своём плане.

- Когда я буду осматривать ногу у раненого, - быстро зашептал он, - надо сделать так, чтобы рядом не было Моргана и Патрика. Придумай, как вызвать рыжего негодяя на камбуз. Но сначала, ты должен обезвредить кока! У него ранена правая рука, но он опасен не меньше, чем любой здоровый из их шайки! - Ливси глянул на меня.

- Морган опытнее, поэтому я сначала убью его! Нейтрализовав Моргана, - заберу его саблю и нападу на Патрика! Сможешь ли ты как - то отвлечь кока?

- Да! - твёрдо сказал я, посмотрев в глаза доктора.

- Вы попросите горячей воды для раненых. Я доведу её до кипения и, нечаянно, вылью на него. На крик прибежит Патрик или Джек. Во всяком случае, я буду звать их. Скажу, что поскользнулся. Дальше - вы!

- Молодец, Джим! – Ливси похлопал меня по плечу и крепко пожал руку.

– У нас нет другого выхода! Когда мы придём на остров – будет поздно! Раньше или позже - они нас убьют!

- Я всё сделаю, как вы сказали! – пообещал я доктору. Вернулся Патрик. С тревожным ожиданием будущего, я вернулся на камбуз.

***

- У нас с Леной, когда она училась в универе, были серьёзные отношения, - собравшись с духом, начал я. Все с любопытством и неподдельным интересом слушали. Даже предатель Гоша, потирая челюсть, ехидно пялился в мою сторону.

«Обрадовались! Не буду я вам рассказывать всего!..»

- Мы поссорились, я уехал на практику, она познакомилась на дискотеке с этим «Педром», вышла замуж за него и уехала на Кубу.

- Подробнее, пожалуйста, - перебил меня Геральд. Недовольно глянув на него, я нехотя продолжил.

- Все девчонки западали на иностранцев, - они богатые, у них модные, дорогие шмотки. А этого «горячего мачо», к тому же, называли внуком Фиделя Кастро! Он учился в мореходке. Пригласил её на свой день рождения. Там напоил и соблазнил. Она была сильно злая на меня. Ей подружки набрехали разного!.. – Я перевёл дух и продолжил.

- Ленка рассказывала, что на Кубе всё оказалась не так, как она ожидала. Педро был просто однофамильцем Фиделя, а внуком его в шутку называли друзья! День рождения у него тоже был другого числа. Он сказал, что отмечал его тогда потому, что закончив морскую академию, считал, что получил второе рождение! Так оригинально «обмыл» диплом.

Жили они бедно, в маленьком домике на окраине маленького городка Тринидад. Семья большая, кроме него и родителей, ещё пятеро детей, дедушка и бабушка. Денег постоянно не хватало. К тому же, многие вещи и продукты на Кубе по карточкам. Сбежали в Америку. Среди эмигрантов, у него появились друзья, которые устроили его на эту яхту. Появились хорошие деньги. Они купили дом, машину, и так далее… Ленка поклялась, что не знала о том, что муж перевозит наркотики. - Я исподлобья глянул на капитана. Дядя Миша внимательно смотрел на меня, постукивая пальцами по столу.

- Он часто брал её на яхту. Она думала – это красивый отдых, а он так прикрывал перевозку наркоты. Семейная пара путешествует. Когда в очередной раз пришли на этот остров, - случайно услышала разговор о героине и всё поняла. К тому времени, она уже хорошо знала испанский язык. Устроила ему скандал, - сказала, что вышла замуж и приехала в Америку не для того, чтобы жизнь провести в тюрьме! У них, да и у нас за это дело дают очень большие сроки. Он обещал, что всё бросит, когда отдаст долги, за дом, машину и всё барахло, которое они набрали. Ленка заявила ему, что подаст на развод и уедет на родину. Утром он ушёл по делам с тремя охранниками, а через час, их старший - Гарри, сказал, что Педро серьёзно пострадал в драке, - получил несколько ножевых ранений и его срочно отправили на другой остров в больницу. Потом сообщили, - спасти не удалось. Лена просила отправить её в Америку, но Гарри заявил, что её муж должен много денег и она будет их отрабатывать на острове. Вместе с китаянкой готовила пищу охране и рабочим. Дальше – вам известно! - закончил я.

- Ленка нас не подведёт! Это я просил её – обрадоваться встрече с мужем! Иначе он бы не поверил нашей легенде! – горячо воскликнул я, бросив нехороший взгляд на Игоря.

- Никто её в беде не оставит! Будем ждать - как обещали! Русские своих, да и не только своих – не бросают! Давайте обсудим ситуацию.

Первое: То, что гангстеры разбили компас, забрали навигационные карты, повредили двигатель и паруса, а нас оставили в живых – большой плюс! Возможно, Педро Кастро сказал своему боссу, что я не только ректор, но и депутат Верховного Совета, а тот решил, - исчезновение корабля со всем экипажем и депутатом Верховного Совета поднимет слишком много шума. Связи с островом у них нет, - тут, спасибо, Саша постарался. Мы тоже давно без связи. Поэтому, пока они не придут на остров и не узнают, что случилось, - опасность нам не грозит.

Второе: В соседней бухте снимают кино. Освобождение членов нашей команды и побег девушки могут отнести на их счёт. Пока будут разбираться – время уйдёт, и мы уйдём далеко.

Третье: Мне кажется, эта девочка, хоть и запуталась в своих любовных историях, - говорила правду. Будем надеяться, что у неё выйдет трюк со снотворным.

Главное: Непонятно, почему они оставили нам паруса на мачтах? Уверены, - мы далеко не уйдём, не успеем заявить в полицию о разбое? Я имею в виду поломку рации, компас, двигатель и запасные паруса. Вероятно, бандиты знают то, чего не знаем мы! – капитан оглядел присутствующих.

– Они не хотели, чтобы Ленка видела! – предположил я, - или получили штормовое предупреждение! - Какие ещё будут мнения, возражения и предложения?

- Что говорить! Девушку ждём, двигатель и рацию ремонтируем, паруса – штопаем! – огласил общее мнение Геральд Петрович.

- За работу! – капитан встал.

- Саша, Игорь – готовить завтрак! И чтобы без боксёрских поединков! Пожмите руки. Мы молча сделали это. Каждый занялся своей работой: Юра взялся за двигатель, Ульяныч – паруса, Геральд и Георгий – рацию, капитан – компас. Поставив варить гречку с тушёнкой мы поднялись наверх готовить салат и бутерброды.

- Забудь! Я же не знал, что это ты сказал, чтобы она повесилась на шею своему бандосу. А валить отсюда нужно реально! Судя по их мордам и оружию, - шутить они не будут! – оправдывался Игорь.

- Ладно, проехали! – Ты тоже, на будущее фильтруй базары и смотри за трассой!

Мы закурили и принялись, я – за бутерброды, Гоша – салат.

23

Дневник.

Сентябрь. 17 -- г.

… - Подогрей воду для доктора! – крикнул мне Патрик. Я поставил чан на печь и вышел на палубу. Море после шторма успокоилось. Мёртвая зыбь* покачивала бригантину и она, поскрипывая, переваливалась с борта на борт, как старая утка. Свинцовое небо упёрлось в мачты, пытаясь раздавить пиратский корабль отвращением и холодной ненавистью. Ветер пытался вырвать из крепких узлов рифов* паруса. Как приговорённый узник ожидает своей участи, корабль маялся в дрейфе.

- Скоро ты там? – заорал ирландец.

– Нагреется – принесу! – пробормотал я, не отводя глаз от горизонта, надеясь увидеть там спасительный парус.

- Билли! Поторопи мальчишку! – крикнул Морган.

«Всё! Или сейчас, или никогда»! – Вода закипела. Билли (судовой кок пиратов) направился в мою сторону. Намотав на руки тряпки, чтобы не обварить себя, я взял чан с кипятком и встал у двери.

- Где ты там, требуха акулья! - рявкнул он, входя. Я шагнул ему навстречу и выпустил из рук посудину. – А- а – а!!! – благим матом заорал кок. – Убью, гадёныш!

- Я нечаянно! – проблеял я, выскочил на палубу и помчался на корму. Рыча от боли, разбойник бежал за мной, требуя доктора и одновременно осыпая угрозами. Всегда что – то идёт не так, как планируешь. Патрик, звериным чутьём унюхав опасность, вытащил пистолет и, подталкивая доктора дулом в спину, двинулся к камбузу.

- В капусту изрублю! Живьём изжарю! – визжал разъярённый повар.

– Пристрели эту крысу! – крикнул он Патрику, когда тот и доктор подошли к нему. Рыжий негодяй навёл на меня пистолет и выстрелил. Пуля, звенящей осой просвистела возле уха и, отколов небольшую щепку от гика, попала в мачту. Щепка больно врезалась мне в щёку. Ойкнув, я схватился за лицо и присел. Разбойник довольно захохотал. В это миг Ливси выхватил у кока из – за пояса пистолет, мгновенно взвёл курок и навёл на ирландца. Грохнул выстрел. Патрик, хлопая глазами, остался стоять.

«Промахнулся!..» - с досады, я что есть силы, ударил кулаком по мачте.

- Морган! – крикнул Ливси указывая на место, откуда наблюдал за происходящим старый пират. Все, и я в том числе, непроизвольно оглянулись. Том Морган, верный друг Сильвера, медленно сползал по трапу, схватившись обеими руками за грудь. Ливси подскочил к ирландцу и подставил к его горлу нож.

- Одно движение - ты труп! – яростно прошипел он рыжему в ухо, и вытащил у того и - за пояса пистолет и кинжал.

– Сидеть тихо, не двигаться! – Ливси толкнул его в сторону кока.

- Тебя тоже касается! - Доктор направил клинок в сторону Билли. Тот глянул в яростные глаза врача, и, видимо поняв, что тот два раза говорить не станет, опустился на палубу.

- Джим, ты живой?

- Живой! – Я подбежал к доктору.

Видимо услышав выстрел, из каюты вышел предатель Джек, брат Моргана. Он тут же схватился за пистолет, но первым выстрелил Ливси. Джек ничком ткнулся в палубу. Патрик попытался встать, но тут мне пригодились уроки Жана и долгие тренировки. Я подпрыгнул и ударил его пяткой в лицо. Ирландец тряпичной куклой отлетел к дверям камбуза и затих. Ливси подскочил к Билли, схватил его за волосы и сильно прижал кинжал к его горлу. На шее кока выступила кровь.

- Я предупредил! – страшно закричал он.

- Одно движение – и твоя башка будет кормить рыб!

- Принеси шкерты* и пару пистолетов. Посмотри в каюте Моргана и этих мерзавцев. – Билли ошеломлённо молчал. Я быстро нашёл, и принёс требуемое. Ливси взвёл курки на обоих пистолетах и навёл их на разбойников Начал приходить в себя Патрик.

– Доктор, у меня разрублена правая рука и ваш, он хотел назвать меня бранным словом, но видимо передумал, - парень обварил меня кипятком! – подал голос кок.

- Я тебя вылечу, мерзавец! - бросил на него доктор злой взгляд. - Но только для виселицы.

.- Свяжи их спина к спине и за горло! - приказал он мне.

- Ирландцу - руки и ноги. Руки - сзади! Повторять больше не буду – кто дёрнется – труп! – Доктор Ливси изобразил вежливую улыбку английского аристократа.

***

- Слышь! – обратился ко мне Игорь, - продолжая мастерить очередной бутерброд с гусиным паштетом.

– Почему они вместе с документами не унесли твой «Panas*» и наши фотоаппараты?

– Забрать – не забрали, а разбили! Суки! – Я плюнул за борт, чего раньше никогда не делал.

– Ленка, видимо, помешала! Если бы она увидела наше барахло у них на яхте, сразу же высказала мужу, всё, что о нём думает! Судя по всему, законный «Педрило»* не хочет её терять! Вот, и предупредил своих налётчиков, чтобы ничего, кроме навигационных и наших документов не брали. Аппаратуру разбили – понятно! Они же козлы колониальные! Мало их англичане и французы иностранным языкам учили!

- Я думаю, они нас не грохнули по той же причине! Ленка – живой свидетель, да и «Кастрат»* на неё серьёзно запал! – Гоша насмешливо глянул в мою сторону.

- Ёшкин кот!.. Гречка!.. – Я рванул на камбуз.

- Ну, что?!.

- Успел!.. Ещё минута и нас бы утопили не бандиты, а наш «Г». У них и так изжога от этих приключений, а тут ещё мы с подгоревшей кашей! Накрывай поляну,* я – на раздаче.

Завтракали быстро. Капитан первым закончил чаепитие и оглядел присутствующих. Лица команды от счастья не сияли. Вздохнув, он повернулся в мою сторону.

- Ты заглядывал под пайолы?*

– Уже бегу! Всё цело, Михаил Иванович!

- Принеси одну красненькую, чтобы снять стресс.

– Может – две! А – то на семерых - маловато будет!

- Для пятерых – достаточно! Вы с Игорем оштрафованы за неуставные взаимоотношения.*

- Ладно! Как пел Высоцкий: «… А мы, и чаем обойдёмся!..»*

- Вот, вот! – оживился Гера. «Пей вода, ешь вода…»*

- Этот мотивчик нам с детства знаком! Так что мы чаем на палубе по злоупотребляем!

- Я - не против! - Гера милостиво махнул рукой.

- Саныч! У тебя эти отморозки бабло* забрали? – перешёл на братский тон Игорь.

– Так же, как у всех.

- Это потому, что все не предусмотрительны! – Игорь снял кроссовок, носок и достал из него, завёрнутые в целлофан, сто баксов*.

- Видел! – гордо помахал он пакетиком.

– В первом же порту валим в ближайшую бодегу*. Командиры – пролетают!

- Ты что – перегрелся? Сегодня не налили, завтра нальют! А кэш* надо Мастеру* отдать! Ему виднее – где и на что потратить!

- Это моя личная заначка! – взвился Гоша.

- Що ты опять начинаешь!? Моя – твоя! Мы сейчас не в кабаке, а в жопе!

- Ты думаешь, Мастер* не решит все вопросы? С его – то депутатскими возможностями!..

- Думает пусть Карл Маркс и его кореша! У него борода большая и кудрявая! Мастер должен быть в курсах, что у нас есть свободная сотка. Ты же видишь - в каком мы "повидле".

- Да, я не против! Просто!..

– Тему закрыли, - бросил я, вставая.

- Моем "любимую* посуду, пьём чайковского* и курим. Когда Ленка нарисуется*, - нам будет не до этого.

***

Дневник.

17--г. Сентябрь.

… Даже не знаю, как начать!.. Хочется выть и кричать!!!

Погиб прекрасный человек! Наверное, лучший из всех, кого я знал после смерти моего любимого отца, - доктор Ливси. Я пью вино и не могу остановить слёзы! Я – мужчина, а плачу, как ребёнок. Нет сил писать!.. Позже!.. Завтра…

24

- Что с двигателем? – поинтересовался у Юры капитан.

- Не всё так плохо! Вырваны провода, ещё кое - что, по мелочам. У нас есть рем комплект. К тому же, этот двигатель я ставил лично. Скорее всего,- мы поедем, а не только пойдём с теми «тряпками», что осталось

- Ульяныч?

- У меня – плохо! На всех парусах минимум четыре глубоких пореза на всю длину мешка. В развёрнутом виде будет более восьми дыр размерами около метра. Без машинки - качественно не зашить. Два – три шквалистых порыва и они расползутся на всю площадь паруса. Да, и что это вид?..

- Мы сейчас не в том положении, чтобы следить за внешним видом парусов, Нил Ульяныч. - Боцман кивнул.

- Я восстановлю штормовой трисель. У меня есть в запасе один, - латаный. Пойдёт на заплатки.

- Посмотри, какие пострадали меньше. Нам бы ещё один комплект!

- Сделаем, Миха! Вон, у меня какие бойцы! – Ульяныч кивнул на нас с Гошей. Мы вскочили, глянули друг на друга, и, как на студенческом КВНе, дружно гаркнули, - Служим родной универу и парусному спорту!

- Орлы! Морские фрегаты! – Гера подошёл к нам и, куражась, пожал руки.

- Нил! – Ты им, случаем, не наливал? Или у твоих соколов есть своя заначка?

- Вечно вас, Геральд Петрович терзают необоснованные подозрения! Мы от солнца и горячего чая нагрелись! Смотрите, какая погода! А ещё чай! Вот мы и отчаялись! – мгновенно отреагировал я.

- Поэтому у нас празднично - послеобеденное настроение!

- Что с рацией, Геральд? – остановил всеобщее веселье капитан.

- Грустнее не бывает!

- Ясно!

- Есть выход! Санин ящик* дружки его подруги разворотили! Там много ценных деталей!

- Я его дома в ремонт сдам. А то, вдруг вы и рацию не сделаете, и мой music box окончательно угробите! – бросился я защищать свою собственность.

- Хочешь, за свой металлолом с первого раза зачёт по истории культуры? – вроде бы на полном серьёзе, предложил Геральд.

- Заманчиво, но маловато будет! – хитро сощурившись, протянул я.

- А на эксклюзивную практику?..

- ЙЙЕЕСС! – я, аж подпрыгнул.

- Я бы и так отдал, - начал, было, я, но Мастер меня остановил.

- Знаем, знаем!.. Компас я восстановлю. За дело!

- Игорь дуй в форпик* и выброси геную*, - распорядился боцман.

Присев у фор - люка,* ожидая, пока Гоша найдёт парус, я думал о Ленке.

«Как она там?.. Вдруг, - действительно решит остаться с гламурным мужем?.. У неё вечно семь пятниц на недели и ветер в причёске!.. Выброси из головы эту чушь!» - приказал я себе.

- Ты чего там, уснул! – раздался недовольный голос Игоря.

- Лови русалку! – Я открыл люк и принял стаксель.*

***

Дневник.

Сентябрь. 17 -- г.

… Попробую описать, - что произошло.

Я принёс пистолеты и линьки*, чтобы связать разбойников. Они сидели у двери камбуза. Ливси взял оружие, проверил, заряжены ли оно, взвёл курки и приказал пиратам сесть спина к спине, а мне – намотать побольше верёвки на их шеи. Я сделал это, связал ноги коку и руки за спиной рыжему дьяволу. Ирландец грязно ругался, угрожая мне и доктору. При этом очень громко кричал! Когда мы поняли, для чего он это делал – было поздно! Разбираясь с ирландцем и коком, мы забыли про ещё одного негодяя, - матроса Сэма Кларка, которому доктор ампутировал ногу. Это была роковая забывчивость. Услышав крик Патрика, что "никакие гнилые шкерты* его не удержат, он сначала перегрызёт их, а потом перережет мне и доктору наши тощие горлянки", Сэм выглянул из кубрика. Увидев, что происходит, нашёл пистолет, выбрался на палубу, и навёл его на доктора. Ливси в это время стоял к нему спиной, а я, только начал связывать ноги ирландцу. Видимо, интуиция помогла нашему благородному врачу. В последний момент он обернулся, увидел Кларка и выстрелил. Грохот двух пистолетов слился в один. Сэм и доктор упали. Ирландец тут же ударил меня ногами в грудь, я отлетел к борту. Извиваясь, как удав и бешено мотая головой, он стал освобождаться от верёвок, изрыгая такие грязные ругательства, что ни одно из них я не смогу повторить, а тем более написать здесь.

«Билли! – взревел он! – Сорви с меня эту ветошь! Я вырву куриное сердце этого щенка и ты поджаришь его мне на ужин!

Кок начал распутать мои узлы здоровой рукой. Я подполз к доктору. Он был ещё жив.

- Убей их, Джим! – прохрипел он. – Убей, иначе они убьют тебя! И отдайся воле Господа! – Кровь хлынула у него горлом.

- Прости, что так получилось!.. – были его последние слова. Я обернулся, когда Билли уже размотал линьки* на шее и принялся развязывать Патрику руки.

- Не надо, мистер Хэнк! – крикнул я ему. Не обращая на меня внимания, он продолжил. Взяв из руки мёртвого сэра Ливси второй пистолет, я навёл его на ирландца и, как можно твёрже произнёс, - я буду стрелять!

- Давай, слизняк – стреляй! – взвился ирландец, а коку, - быстрей Билли, чего ты возишься, как портовая шлюха! - Срывающимся голосом я снова крикнул, – буду стрелять!!! - но кок уже освободил Патрика и тот вскочил на ноги. Я нажал на курок. Мерзавец удивлённо глянул на меня, дотронулся до места на груди, куда попала пуля, посмотрел на кровь на ладони и бревном упал на палубу. Как раненый вепрь, зарычал Билли. Он почти распутал ноги, но я снова вспомнил уроки китайца. Крутанулся на месте, и с такой силой и ненавистью врезал ногой мерзавцу в гнусную физиономию, что его голова, мотнулась в сторону, а на губах показалась кровь. Разбойник обмяк и затих.

25

С ремонтом парусов и двигателя провозились до полудня. Как я и ожидал, рацию Гера отремонтировать не смог, а мой аппарат угробил окончательно. Капитан восстановил компас. Юра сказал, что после обеда попробует запустить машину. Решив порадовать руководство, мы приготовили обед из трёх блюд. Конечно, это была не Ленкина кухня, но всем понравилось и нас благодарили. Благодарили, но не налили! Правда, и себе не стали. Сытые и довольные все выползли на палубу. Дядя Миша осмотрел горизонт в бинокль. Мухиной видно не было. Потом смотрел я, - в глупой надежде, что у меня зрение лучше. Море сверкая, как полированная линза, переливалось всеми цветами радуги и было таким, нестерпимо ярко - синим, словно его раскрасил маленький ребёнок. Не верилось, что прямо сейчас, на яхте опаснейших гангстеров уплывает моя любимая, а у нас гора неприятностей и неизвестно, чем они закончатся! На другом краю света, - родной дом, родители и друзья! Где – то недалеко чёртов остров, вернувший мне любовь и тут же безжалостно отобрав! «Всё будет хорошо и никак иначе!» - уговаривал себя. «Всё будет хорошо! Иначе, - зачем это всё! И остров, и её побег!..»

- Пробую запустить двигатель, - объявил Юра.

- Всем находиться на палубе – приказал капитан.

***

Дневник.

Сентябрь. 17--г.

… Пока Билли не пришёл в себя, после моего «китайского» удара, я крепко связал ему руки за спиной. Зарядил пистолеты и взял кинжал у Ливси. Остальное оружие и сабли пиратов выбросил за борт. Сел напротив повара и стал ждать. Вскоре, он застонал, дёрнул головой и открыл глаза. Недолго повозившись и поняв, что высвободить руки не удастся, с ненавистью уставился на меня.

- Что собираешься делать, парень?.. – сквозь зубы процедил кок. Я не ответил.

- Никогда бы не подумал, что плюгавый докторишка и сопливый молокосос смогут такое! Мы с Морганом, Патриком и Джойсом прошли сотню кровавых схваток, потопили и сожгли не один десяток кораблей!.. Так глупо!.. – Билли выругался. Я молчал.

- Давай, щенок! Стреляй! Всё равно ни тебе, ни мне в одиночку с кораблём не справиться! Нас опрокинет первая же волна или я, выберу момент и перережу тебе глотку!

- Послушайте меня, мистер Хэнк, - едва сдерживая ярость, тихо произнёс я.

- Вы и ваши приятели - ублюдки, - не удержался я от крепкого слова, - убили всех моих друзей, и всю команду «Испаньолы!»

- Я не задумываясь пристрелю вас, как сделал это с твоим рыжим дружком. На ваших руках столько невинной крови, что Всевышний простит мне этот грех. Если вы хотите остаться в живых до справедливого суда, который обязательно будет в Бристоле - я вас туда доставлю. Я знаю штурманскую науку. Могу определить координаты и проложить курс. Одному сложно управлять парусами. Почти невозможно. При свежей погоде корабль мне не удержать, и, вероятнее всего, мы погибнем. Но если вы будете стоять на руле – у нас будет шанс! Небольшой, но всё – таки шанс! Повезёт - встретим корабль. Всё оружие, сабли и ножи, включая судовые, я выбросил в море. Стоять у руля – будем по очереди. На время своей вахты, я буду закрывать вас на камбузе.

- Поток площадной брани облил меня с головы до ног! – Думайте мистер Хэнк! – Я подошёл к телу доктора Ливси.

- Надо всех похоронить. Зашить в парусину и отдать морю, - неожиданно спокойно произнёс кок.

- Я не боюсь смерти! Сотни раз смотрел ей в глаза! Скоро сам буду там, где мои братья! Развяжи меня. Пока не придём на берег, - я тебя не трону! - Посмотрев на доктора и мёртвых разбойников, я кивнул.

- Сейчас принесу парусину! – Билли Хэнк, судовой повар, пират и убийца проводил меня долгим, изучающим взглядом.

***

Двигатель завёлся с первой попытки. Довольный Юрий Владимирович вышел на палубу.

- Гип – гип, ура! – крикнули мы с Игорем. Команда дружно зааплодировала.

- Теперь легче! Ждём девушку и… - дядя Миша не успел закончить фразу. Мощный взрыв потряс «Морскую леди», оторвал корму, и отбросил её метра на три в сторону. Все попадали с ног, устоял лишь капитан, схватившись за ванты.

- Плотик и лодку на воду! – крикнул дядя Миша. Мы с Гошей нырнули в фор – люк и быстро выбросили на палубу спас средства. Подбежав к столу капитана, я забрал из него все бумаги и паспорт Ленки Мухиной. Кокпит и корма горели. Вода заливала покалеченную шхуну. Мы быстро загрузили на плотик н/з*, фальшфейеры* и покинули шхуну. Капитан и Ульяныч сели в лодку, остальные - на плотик. Отойдя от горящего корабля метров на десять, остановились.

- Что это было? – крикнул Юре капитан.

– Похоже мина или пластиковая взрывчатка. Я осматривал двигатель. На нём никаких посторонних предметов. Вероятно, мина с часовым механизмом и очень хорошо спрятана! Я с этим не знаком! Не досмотрел!..

- Вот почему нас так легко отпустили! На случай, если бы мы нашли взрывчатку, они порезали паруса, сломали двигатель и забрали навигационные карты, - резюмировал Геральд Петрович.

- Теперь нам остаётся ждать Сашину подругу и молиться Богу.

- Не паникуй! – подал голос Георгий.

- Не в таких передрягах бывали! - Мы с Гошей с интересом повернулись к нему. Однако, в каких он бывал передрягах, Георгий уточнять не стал. Наша прекрасная «Леди» пылала огромным, жарким факелом! Языки пламени добрались до флага. Он вспыхнул алой гвоздикой, оторвался от флагштока и раненой птицей полетел в нашу сторону.

***

Положив дневник на спинку дивана, я потёр уставшие глаза и зевнул.

«Да!..» – подумал я. «Не повезло команде «Испаньолы», да и пиратам с «Чёрной чайки!» Значит живы остались только Джим Хокинс и пиратский кок. Интересно, что стало с Сильвером и его головорезами? Нашли они оставшиеся клады? Что за странно одетого человека с двойной подзорной трубой и неизвестным оружием, делавшим сразу несколько выстрелов подряд, видел на берегу доктор Ливси? Очень похоже на автоматную очередь! В те времена такого оружия не было! Двойная подзорная труба – это бинокль! Что если, в соседней бухте не кино снимали, а пираты Сильвера атаковали настоящую «Испаньолу»?

Да, нет! Как они там могли оказаться? Хотя, если верить басням о «Бермудском треугольнике», телекинезе, путешествиях во времени и тому подобной чепухе?! Они и мы попали в аномальную зону и в одно время оказались у острова… Я нашёл это место в дневнике и ещё раз перечитал. Если наша «Леди» переместилась в пространстве, то они одновременно и во времени, и в пространстве! Фантастика! Стругацкие* – отдыхают! Бросив дневник Хокинса на журнальный столик, я повернулся на правый бок и закрыл глаза. Представляю, какое сражение развернётся между современными бандитами и такими же мерзавцами из семнадцатого века! Бессонная ночь властной рукой прервала мои рассуждения и волны странных сновидений накрыли меня с головой.

26

… Он был утонченных манер человек,*

Не резал глотки, не жёг корабли.

Он был - капитан Джек!

Мы часто понять его не могли.

Он был - джентльмен Джек!

Любил приключения Джек,

Моря, паруса и сраженья!

Однажды он нас покинул навек,

И нет ему воскресения!..

Его знали братья на всех морях,

Но нет его, нет с нами!

Лишь ветер теперь о нём песни поёт

Под чёрными парусами.

Прощай, Джек!

Джентльмен Джек!

До встречи в аду!

До встречи!

Прощай, Джек!

Джентльмен Джек!

До встречи, Джек!

До встречи!

Моряк, напевавший старую пиратскую балладу, страдал полным отсутствием музыкального слуха. Рядом с ним шагал высокий парень лет двадцати: рыжий, патлатый и худой, как жердь. На плечах он нёс тяжёлый мушкет, на приклад и дуло которого опирался обеими руками. Песня ему нравилась. Он слушал её, открыв рот, то и дело, поправляя торчавший за поясом пистолет. Кроме того у бедра патлатого болталась, зазубренная с обеих сторон, абордажная сабля. Исполнитель пиратской баллады вооружён был скромнее. Итальянская "скьявоне", с медной головой свирепого льва на эфесе и кинжал с серебреной инкрустацией на ручке обозначали его статус, как высший среди равных. Ничего огнестрельного он не носил, видимо привык рассчитывать лишь на то, что есть. «Сладкая парочка» замыкала небольшой отряд пёстро одетых мужчин разного возраста, с таким же примерно оружием. Группа неторопливо поднималась на поросший жухлой травой холм. До вершины было ещё далеко. Отряд только что вышел из джунглей, бескрайним зелёным морем, плескавшимся у подножия высокого холма. Солнце стояло в зените. Полуденная жара угомонила птиц, и лишь редкие порывы ветра приносили прохладу тяжело дышавшим мужчинам, бредущим к неведомой цели.

Из зарослей, неровной дугой прижавших жёлтый песок к воде залива, вышел человек. Голова повязана чёрной банданой, за спиной - короткоствольный автомат. Подойдя к кромке прибоя, он поднёс к глазам бинокль, посмотрел сначала по сторонам, затем на море. Через минуту, повернулся к лесу и махнул рукой. На берегу появилось ещё пятеро вооружённых мужчин, трое – латиносы, два – китайцы и один - белый.

- Гарри, корабль уходит! – Белый человек, к которому обратился наблюдатель с биноклем, подошёл к нему.

- Что это за клоуны?

- Одеты и вооружены, как пираты. Голливуд, наверное! Сняли эпизод - ушли в другое место.

- Артисты — это или контрабандисты - всё одно! – сквозь зубы процедил тот, кого назвали Гарри.

- А если вернуться?.. Оборудуем здесь постоянный пост. Надо осмотреть ближайшие бухты на этой стороне острова. Они могут обосноваться поблизости и обнаружить нас. Хосе, ты остаёшься и наблюдаешь. Мы на базу. – Человек с биноклем кивнул. Главарь и остальные скрылись в чаще.

«Бум! Бум! Бум! Бум! Бум! – гулко разнеслось над опустевшим берегом. Оставшийся обернулся!..

***

«Бум!» - Я открыл глаза. «Бум!» - ещё раз пробили часы на книжной полке. Вздохнув, я встал с дивана, спустился на первый этаж и заполз в душ.

«Это дневничок Джима Хокинса такой сон навеял», - подумал я, изгоняя остатки странных видений контрастным душем. Поджарил на завтрак охотничьи колбаски – с мустарбом*, бородинским хлебом и томатным соком – самое - то! Супруга увезла моих «гвардейцев» к бабушке на другое море. Я поддержал её решение отправить детей к старикам. Во - первых: бабуля получит горы удовольствия и адреналина, за тот месяц, что они проведут у неё в гостях. Надеюсь, инфаркта избежит! Во - вторых: там море другое – тёплое! У нас вода холодная. В третьих: по конституции мы тоже имеем право на небольшой отдых от своих «шварценегеров» и «ван дамов».

Взяв полотенце, я пошёл на берег коротким путём. Если один - хожу только так. Дом стоит на обрыве. В своё время, я вбил в скалу мощный металлический штырь, привязал к нему канат, с узлами через каждый метр, чтобы руки не скользили, и вырубил в скале небольшие уступы для ног. Две минуты - и на берегу!

Пляж у нас маленький: метров семь в длину, пять в ширину. В цивилизованный вид я привёл его по просьбе жены. Он был завален кусками ракушника, ветками деревьев и прочим хламом, который нам возвращает море после каждого шторма. Мусор я сжёг, крупные камни откатил в стороны, появившееся пространство забросал песком, попутно углубив бухту. Правда, после каждого шторма, процедуру приходится повторять. Я бы не стал каждый раз снова корячиться, но жена и дети очень любят это место. С моря к нему можно подойти только на катере или лодке. Мы берём свой «тузик»* и в обход; через лес и дюны идём в соседнюю бухту; там пологий спуск, дальше на вёсла и плывём сюда. Жена просит установить подъёмник у дома, но… лень, да и времени не хватает. Когда – нибудь дойдут руки и до него. Метров в двадцати от берега из воды торчит невысокая скала, похожая на человека, выходящего из моря. Я назвал её Тайсоном. Очень уж смахивает на скандального боксёра. На ней также нарубил ступенек. На «тыковке» Тайсона загораю без плавок и, конечно же, прыгаю с неё. Высотой она около пяти метров, так что все удовольствия прилагаются.

Пару раз, прыгнув ласточкой и, вполне удачно, прокрутив сальто, я распластался на горячем камне. Солнце с утра не жаркое. Морской бриз приятно обдувает кожу. Упёршись подбородком в локоть, я согревался и вспоминал записки Джима Хокинса. Не заметил, как - задремал.

***

Тот, кого на берегу называли Гарри, выскочил из хижины, словно кастрированный бык на арену. Поток чудовищной брани рекой грязной пены фонтанировал из его оскаленного рта. Понурив голову, стоял китаец, которого только что развязывали приятели. На крики босса: «Кто был, сколько, как выглядели», - несчастный мотал головой, - «не знаю, оглушили, ничего не видел». Получив мощный удар в челюсть, он снова отправился туда, откуда только что вернулся – в глубокий нокаут.

- Босс, рабочие разбежались! – сообщили вожаку ещё одну плохую новость. Сплюнув, и послав небу очередную порцию проклятий, он взял себя в руки.

- Это были утренние «артисты»! Приведите в себя это дерьмо, пнул он лежащего без сознания китайца, - он пойдёт с нами. Мигель, ты охраняешь склад с продукцией. Ты, он ткнул пальцем в стоявшего рядом с ним качка, идёшь к Хосе. Дальше – он налево, ты - направо, - до темноты обследуете берег. Мы будем делать то же самое с нашей стороны. Всем взять верёвки. Рабов связывать по рука и ногам, и привязывать к деревьям. В стойло загоним позже. Встретите «артистов» - не стрелять. Наблюдать. Если они устраивают стоянку или базу – бегом ко мне. При форс мажоре, - бандиты удивлённо уставились на главаря.

- Если вас заметят, или, он гнусно выругался, столкнётесь с "этими", говорите, - здесь частная территория, - вы охранники. Но лучше с ними не встречаться! Он угрожающе посмотрел на присутствующих и пришедшего в себя китайца. Берём воды и продуктов на сутки. У нас бл---я проблема.

***

Кто – то больно ущипнул меня за ногу. Я дёрнулся, и проснулся. Огромный, как индюк, баклан примеривался к моим конечностям, готовясь основательно попробовать их на вкус.

- Кыш! Петух гамбургский! – замахнулся я на чайку. Тяжело взмахнув крыльями, она взлетела, поджала обмороженные лапки, и полетела в сторону мыса. Солнце стояло в зените. Море спало. Ни единой морщинки на умиротворённом лице. Интересно, а что ему сниться? Мне вот, пиратские сны с продолжением! За время "тихого часа", кожа на спине и плечах заметно порозовела. «Надо плыть домой, пока на чердаке Тайсона не появился свеже - поджаренный «цыплёнок табака». – решил я. Разбежался и ласточкой улетел в море.

Приняв холодный душ, и смазав обгоревшие места вчерашним кефиром, приготовил обед. Те же сосиски, теперь поджаренные в яичнице, тот же холодный томатный сок. Море и вкусный обед расслабили. Появилось непреодолимое желание полежать на спине. Вспомнив о дневнике, я поднялся к себе в мансарду, включил вентилятор, взял книжечку и завалился на диван. Как там дела у юнги Хокинса.

27

Дневник.

Сентябрь 17-- г.

...Ноги коку я развязывать не стал. Отрезал для каждого из погибших по куску парусины и положил рядом. Начал с сэра Ливси. Осмотрел карманы, вдруг найдётся, что передать родственникам. Если, конечно у меня будет возможность увидеть его и своих близких. Отогнав печальные мысли, я перекатил тело мужественного доктора на парусину и взялся за работу. Билли, до этого молча наблюдавший за мной, заговорил.

- Какие были люди! Они держали в страхе все моря и берег от Тортуги до Ост Индии. Том как – то с дюжиной братьев захватил сорока пушечный фрегат с командой в семьдесят пять человек!..

Немного помолчав, он продолжил.

- Никто из нас не думал стать "джентльменом удачи". Мой отец был шорником, мать прачкой в Йоркшире. Что я видел в детстве? Нищету, постоянные ссоры, пьяного отца и слёзы матери!.. Я убежал из дома, бродяжничал, попал в тюрьму. Освободившись, нанялся матросом на купеческий шлюп, который шёл на Барбадос. На Эспаньоле, шустрый купец, которому я чем – то не понравился, продал меня в рабство французскому плантатору. Сказать, что тот сильно не любил англичан, значит просто молчать. Ты даже представить не можешь, какие издевательства мне пришлось пережить!

- Принеси мою трубку и табак, – кок исподлобья глянул на меня. Я сходил на камбуз, принёс требуемое, развязал ему руки, и продолжил зашивать в парусину тело доктора. Билли закурил и, попыхивая трубкой, продолжил рассказ о своей жизни.

Я сбежал. Но перед этим - убил его. Скрывался в лесу. Там познакомился с охотниками – буканьерами. Два года был помощником одного из них. Они стреляли диких свиней, коз, лошадей; коптили мясо, выделывали шкуры, потом всё это продавали табачным плантаторам или пиратам, заходившим на остров. Один из плантаторов заподозрил, что я – тот, кого разыскивают за убийство их соотечественника. Тогда я ушёл к пиратам. У буканьеров научился хорошо готовить, меня поставили коком. Мы славно погуляли, взяв на абордаж не один десяток купцов и потопив несколько испанских военных галеонов, охотившихся за нами. Закончив с Ливси, я прочитал молитву над его телом и перешёл к ирландцу.

- Патрик был матросом на «Дельфине», - Билли сделал несколько глубоких затяжек, раскуривая трубку.

- Их захватили французские корсары. Это были очень нервные и жестокие люди. Для развлечения они привязывали пленников к мачтам и стреляли в них, тренируясь в меткости. Или спорили на бочку рома: кто одним ударом палаша снесёт голову несчастному. Патрику повезло. Его рыжую башку французы решили использовать последней в своих забавах. К тому времени они так перепились, что никто не смог в него попасть. Оставили на утро. Ночью он сбежал, - выпрыгнул за борт, привязав себя к пустому бочонку из-под рома. Три дня его носило по волнам, пока ирландский бог не пожалел его, послав корабль капитана Уайта. Уайт тогда был известным корсаром. Он взял Патрика в команду. После того случая, двинутый Барбаросс, так прозвали его за рыжую бороду, уже не оставлял в живых ни французов, ни испанцев.

- А испанцы здесь причём? - заканчивая зашивать в парусину ирландца, нарушил я молчание.

- Испанцы, дорогой юнга, поголовно вырезали всё местное население не только на Гаити, но и ещё много где.

28

Вот так умирает мечта! – подумал я, ненароком взглянув на капитана. Сколько трудов ему и его друзьям стоило осуществить её – построить настоящую парусную шхуну. Придумали красивое имя - «Морская леди!» Добились разрешения ходить не только дома, вдоль берега, но и в дальних морях, по волшебным островам, портам и странам!.. Наверное, в детстве, они тоже зачитывались «Бегущей по волнам»,* «Островом Сокровищ»* и «Пятнадцатилетним капитаном».* И вот!.. Беспощадное пламя жадно уничтожает самую большую мечту твоего детства, юности, а может и всей жизни... Возраст!.. Отсутствие средств!.. Работа!.. Семья!.. «Они никогда не решаться, да и не захотят строить другую «Леди!..» - глядя на них, понял я.

- Почему молчит наш самый весёлый матрос Александр Лангрен, - вдруг обратился ко мне Михаил Иванович.

- Приключения продолжаются! – бодро отрапортовал я.

- Какие будут распоряжения, капитан Флинт? - Дядя Миша улыбнулся. Он, конечно, знал, что за глаза его так называем не только мы с Игорем, но и всё молодое поколение яхт - клуба. Может быть, он даже знал, что первым так его стал называть я.

- Что следует делать после того, как экипаж покинул тонущее судно? - это уже влез неуёмный Геральд Петрович.

- Устроить ему прощальный салют и дать сигнал о нашей потере другим кораблям.

- Приступайте, товарищ будущий парусный штурман! – скомандовал капитан.

- Гоша, ракетницу! – И в синее небо улетело две прощальных, тревожных красных гвоздики!

Прошёл час. «Морская леди» догорела. На бирюзовой поверхности моря раковыми метастазами плавало то, что ещё недавно было таким близким, родным и любимым для семерых мужчин разного возраста. Видимо пожалев наши чувства, морские течения вскоре отвели нас от места гибели корабля. Между двумя голубыми бесконечностями, небом и морем, остались только мы.

***

Дневник.

Сентябрь, 17 -- г.

…Зашив в парусину Моргана, Джека и Джойса, я подтащил их тела к борту и уложил рядом с Патриком, а тело доктора Ливси - в полутора метрах от трупов разбойников. Билли усмехнулся.

- Смерть делает всех равными! – растягивая слова, протянул он.

- Нет, Мистер Хэнк! Нет! – не выдержал я.

- Ваши друзья - воры, убийцы и насильники! Свои жизни они прожили в страшном греху! И нет им прощения ни здесь - на земле, ни на небе! Душам их гореть в аду! Пиратский кок с непонятным сожалением посмотрел на меня, покачал головой и… промолчал.

- Вы поможете мне отдать их морю?

- Негоже отказывать даже самым заклятым грешникам в последней молитве! – негромко произнёс он. Я встал у изголовья разбойников и попросил Господа простить их грешные души. Потом прочитал молитву над телом благородного сэра Ливси. Хмурые волны скрыли всех. На связанных ногах Билли ускакал на камбуз. Там я его закрыл. Пошёл дождь...

***

Вторая ракета догорев, упала в воду. Сигнал мощной корабельной сирены, заставил нас резко повернуться в сторону, откуда прилетел звук. На горизонте появилась маленькая, быстро увеличившаяся в размерах, точка. Капитан поднял бинокль. На плотике и лодке затаили дыхание. Через минуту, длившуюся вечность, мастер, обратился ко мне.

- Саша, твоя подруга должна возвращаться на надувной лодке?

– Да.

- Это прогулочная яхта. Возможно, другая. А может и «наши островитяне!» - Мы обречённо переглянулись. «Яхта того же класса и под американским флагом», - сообщил капитан, не отрываясь от окуляров.

- Ничего! Они нас топить не станут – у них Ленка свидетель. Отдохнём немного на острове, а там Ленка поможет сбежать, или сдаст их «фебрилам»*, - успокаивая самого себя, произнёс я.

- Ты уверен, что она поменяет красивую жизнь на свободе со своим мачо,* на долгую и полную приключений жизнь в американской тюрьме? Её по-любому привлекут, как соучастницу! – ехидно проблеял Игорь. Я промолчал.

– Её, как и нас, с острова больше никогда не выпустят, - подал голос, всегда молчаливый Георгий Николаевич. Повисла напряжённая тишина.

- Ничего! – снова начал я. – Сейчас там снимают кино. Это процесс долгий. Значит, кроме мафиози сюда заходят и цивильные корабли. Мы сумеем сообщить киношникам, что твориться …

- Как – нибудь, когда – Игорь отвернулся и сплюнул.

- Чудо бывает только в кино и сказках.

- Не плачь, Маруся! Я – Индиана Джонс! Прорвёмся!

- Прекратите сейчас же! – оборвал нас Геральд Петрович, также смотрящий в бинокль на приближающуюся яхту. – Нашли время.

***

Дневник.

Сентябрь. 17—г.

… Вооружившись двумя пистолетами и двумя кинжалами, я пошёл на камбуз договариваться с Билли о совместном плавании. Постоял немного у дверей, и передумал. Спрятав в надёжных местах кинжалы и один пистолет, я привязал к бедру правой ноги небольшой кухонный нож. На крайний случай.

Если приду вооружённый до зубов, опытный разбойник решит, что я его боюсь и посмеётся надо мной, как над трусливым мальчишкой. А так - один пистолет. Он безоружен, у него не работает одна рука. Я показал, чего стою, застрелив Патрика и продемонстрировав ему, что хорошо владею очень эффективной восточной борьбой. «Челюсть у него, наверное, до сих пор болит», - злорадно подумал я. И потом – нас осталось двое. Ни он, ни я в одиночку с бригантиной не справимся.

"Допустим, - я остался один. Закрепляю рулевое колесо, чтобы корабль не рыскал. Паруса сейчас взяты на рифы. Определяю местоположение. Прокладываю курс. Как это делать мне показал Абрахам Грей. Всё это я знаю теоретически, а на практике!.. – начал я рассуждать. Затем ставлю трисель и бизань. А если курсом, который нужен мне придётся идти галсами.* Как работать с парусами? Я смогу легко идти только на попутных ветрах? А если эти попутные приведут меня назад - к проклятому острову? Куда я приплыву известно только Богу. Да и приплыву ли вообще? Первый же небольшой шторм может навсегда перечеркнуть мои планы. Вдвоём шансы увеличиваются вдвое, а то и втрое, но единственная реальная надежда – встречный корабль.

Для Билли – наоборот! Ему, как и любому другому, герой он или трус не хочется закончить жизнь в петле. Он будет помогать мне до тех пор, пока не увидит берег или корабль. Вот тогда он обязательно попытается убить меня или сбежать. Зря я сказал, что сдам его властям, когда придём на берег. Впрочем - он всё и так понял! После убийства моих самых близких друзей - молчать я не стану, и ему предстоит встреча с беспощадным законом. Результат - известен. Будем играть в открытую, и поможет мне Бог!" Закончив записи и спрятав дневник за картину, я направился к камбузу.

29

- Они что? - решили нас утопить!? – испугано воскликнул Игорь и, оттолкнув Геральда, сидящего у входа, прыгнул с плотика в воду. Белоснежная красавица наркодельцов на полном ходу летела на нас. Мы остолбенели! Неожиданно, на яхте демонически завыла сирена и корабль, заложив крутой вираж, в пяти метрах от нас, ушёл в сторону.

- Вот, с-суки! Жаль, что мы выбросили автомат того урода с острова, я бы им сейчас устроил «встречу в морях на высшем уровне!» - пообещал я, глядя, как корабль, по широкой дуге снова разворачивается в нашу сторону. Георгий Николаевич посмотрел на меня и улыбнулся.

- Ты по званию в армии кем служил? – вдруг не к месту поинтересовался он.

- Сержантом. А что?

- Заметно! – он снова улыбнулся. Кстати, ни я, ни Гоша, как – то не поинтересовались, - кто он и откуда. Но то, что "ГН» военный и не с нашего универа – точно.

- Прыгайте! – заорал Игорь, отплывая подальше. - Эти мудаки сейчас снова попрут! - Никто не пошевелился. На яхте заглушили двигатель и она, завершив разворот, медленно двигалась к нам. Немного изменила курс, прошла недалеко, и снова начала разворот.

- Они там что пьяные или обкурились? – в сердцах бросил дядя Миша. Яхта в очередной раз повернулась и, не дойдя трёх метров, остановилась, закачавшись на поднятых ею волнах.

***

Дневник.

Сентябрь. 17—-г

… У камбуза меня ожидал большой сюрприз! Пахло жареным мясом. Заглянув в иллюминатор, я увидел Билли, сидевшего у ведра и чистящего картошку. В руках у него был большой нож для разделки. Работал он раненой рукой! Связанные ноги Билли - свободны. Порезанные линьки* валялись рядом. Чёрт! Я же все ножи и оружие выбросил за борт! Видимо у него на камбузе есть тайник! Там могут быть пистолет, кинжал и палаш! В груди у меня ёкнуло! Почувствовав мой взгляд, кок обернулся и пригласительно махнул рукой с ножом.

- Заходи, парень! Присоединяйся! Пора готовить обед.

***

- Привет, мальчики! Скучали? – С этими словами на палубе появилась Ленка. Приняв, очень даже соблазнительную позу, она с очаровательной улыбкой, помахала нам ручкой.

- Ну, ты даёшь! – от изумления и негодования у меня перехватило дыхание.

- Ты же нас чуть не переехала! Где твой муж, босс и «налётчики»?

- У команды – «тихий час!» Я не сразу поняла, как тормозить этой штукой! – добавила «Муха», виновато разведя руками.

- А так я сделала всё, как ты говорил! – Мы подгребли к яхте, а Игорь успел на неё забраться.

- Я всем связала руки и ноги! – продолжала тараторить Ленка.

- Потом поплыла к вам. Муж показывал мне, как управлять яхтой в море, а как тормозить - не показал! А надувной лодкой с двигателем я управлять вообще не умею! Вот и подумала – приплыву на яхте! Никак найти вас не могла! Увидела дым! Подумала – вы сигнал подаёте! Вы что – нечаянно сожгли свой корабль?..

- Не мы, а твой дорогой "мачо"! – перебил я её болтовню. Он нам мину оставил на память о нашей «счастливой» встрече! - Ленка побледнела!

- Ладно! - Я обнял её, нежно погладив, любимые, пахнувшие морем, волосы.

- Всё нормально! Ты нас спасла! Всё страшное - позади! – Командиры ушли на мостик яхты наркобарона. Там капитан распорядился: нам с Игорем и Георгию Николаевичу проверить; - хорошо ли связаны бандиты, осмотреть корабль, собрать оружие. Юре – найти документы, боцману – проверить состояние надувной лодки, Геральду – подать сигнал «СОС!» «Муха» осталась не при делах! Заметив это, дядя Миша попросил её приготовить для всех кофе.

- Мне без сахара! – предупредил её Георгий.

- Мне – без снотворного! – пошутил Геральд.

Минут через десять все, кроме Геральда, собрались на верхней палубе. Мы с Гошей притащили оружие. Юра доложил: ничего интересного не нашёл. Все документы - в сейфе.

- Я знаю шифр! Если, конечно, бывший муж, не поменял! – Слово «бывший» приятно обласкало мой слух.

- Хорошо! – дядя Миша кивнул. – Сходите с Юрием Владимировичем!

Шифр остался прежним. Чрез пять минут, Юра передал капитану пачку бумаг и что – то шепнул на ухо.

- Там были деньги! – громко объявила Ленка. – Это моя доля имущества. Я официально состою в законном браке с Педро Кастро! Это компенсация за всё! – Мы переглянулись.

- Она права! – после небольшой паузы, сказал Михаил Иванович.

- Это яхта её мужа… и так далее… А вот мы? По закону – мы пираты, захватившие американское судно. Это они заявят сразу же, как только мы придём в любой порт, или встретим любой корабль! В документах, - дядя Миша похлопал по бумагам, - ничего о наркотиках нет. То, что они взорвали нас - доказать невозможно! Будет международный скандал. Нам это не нужно. – Капитан замолчал.

- Наши действия. Подаём сигнал «СОС», получив ответ о приёме наших координат и движении к нам спасателей, садимся на свой плотик и уходим подальше от этой яхты. Ответим дельцам их же монетой, - выведем из строя рацию и двигатель. Ослабим верёвки одному из матросов. Надеюсь, к тому времени, когда они отремонтируются, мы будем в безопасности. Да, и не в их интересах нас искать! Оружие забираем с собой. Когда увидим спасателей – выбросим за борт.

- Все радостно танцуют и бурно аплодируют! – с этими словами из каюты появился улыбающийся Геральд Петрович.

- Радуйтесь, несчастные! - патетически воскликнул он.

- Нас спасут! И скоро! А главное – наш корабль! «Александр Грин»! Находится - в часе хода! - Капитан и командиры пожали руку Гере, ну, а мы с Ленкой и Гоша, окружили его, обняли и, счастливые, радостно запрыгали.

30

На следующий день, под утро пошёл дождь. По балкону весело прыгали ледяные вишенки. Достав из буфета вазу для конфет, я сполоснул её под дождём и выставил на балконный столик. Торопясь и толкаясь, небесные "леденцы», быстренько заполнили конфетницу. Я протянул к дождю руки и с наслаждением вдыхал острый, насыщенный электричеством воздух. Вернулся в комнату, полил дождевой водой из конфетницы цветы, поставил её на журнальный столик и, предвкушая будущее удовольствие, открыл холодильник. Пузатая бутылочка «Каберне» в «плетёном костюмчике», сыр, сервелат, круасан – что ещё нужно временно одинокому мужчине тридцати лет от роду?!

- Сейчас, сейчас! – негромко бубнил я себе под нос.

- Сейчас мы устроим пир – горой! В компании с прекрасной ночью, градом и дождём! Нальём и выпьем – преклассненького, сухого красненького, с чудесными, небесными маслинами! Лёд из морозилки - это клубника из универсама. Ни вкуса, ни запаха! Чистый пластик! А у нас?!…

– Вы с какой летели высоты? – любовно задал я вопрос вазе с градом, набирая в бокал небесных "маслин".

- Молчите! Не хотите отвечать – не надо! Я и так догадался: это было очень, и очень не близко!..

- За Ночь, Дождь, Гром и Молнию! – торжественно произнёс я и сделал глоток восхитительного коктейля. Райское наслаждение! Вышел на балкон. Прохладный воздух, пахнущий влажным песком, мокрыми соснами и дождём ворвался в лёгкие. Я несколько раз глубоко вздохнул и, не зная почему, счастливо улыбнулся.

На фиолетовом небосводе серебристой пылью искрились звёзды. Чёрными свечками торчали сосны, за дюнами глухо шумело море. На столе, стульях и в кресле таяли, потерявшие свою неповторимую форму, "небесные странники". Неторопливо смакуя вино, я вдруг вспомнил о дневнике.

"За вашу Красоту и Вечность!" - отсалютовал я ночному Мирозданию, допил вино и рванул к месту моего предыдущего старта - дивану. Небольшая книжечка, в обложке из тюленей кожи, дожидалась меня на спинке дивана.

***

- Чего не спишь? – обняла меня за плечи моя прекрасная половинка.

- Ты когда приехала? Почему не позвонила? Я бы тебя встретил! – всполошился я, нежно обнимая жену, и вдыхая пьянящий запах родных волос.

- Только что. Хотела узнать - на кого ты меня променял, пока я отвозила наших оболтусов к бабуле! Смотрю – ты торчишь на балконе. Я и подкралась! Чего так рано встал?

- Всю ночь изучал одну занимательную вещицу. - Я протянул ей дневник.

- Записки Джима Хокинса, - прочитала она, открыв первую страницу.

- Подожди! Это тот - с "Острова сокровищ", Стивенсона?..

- Может и он - Жена полистала дневник.

- Карту ищешь? - хитро улыбнулся я.

- Да! Неплохо было бы найти сундучок со старинной алмазно – жемчужной бижутерией! – она вернула мне книжку и чмокнула в щёчку.

- Пойду переоденусь.

- Сделать кофе?

- Позже. Сначала душ.

Любимая упорхнула. Сварив кофе, я завернулся в плед и уселся в кресло. Пил маленькими глотками бодрящий напиток, размышляя о тайнах Мироздания и поворотах судьбы. Предложить супруге тоже прочитать дневник Джима Хокинса? Она не знает английский. Рассказать, что видел настоящую «Испаньолу» и морское сражение между пиратами Сильвера и командой Смоллетта! Не поверит! Скажет, что я выдумщик и фантазёр! Придумал всё, как Алису из города «Дремлин».

А я скажу, - «Благодаря спектаклю, мы вместе! Если бы я не написал эту сказку, ты бы не сыграла Алису, мы не помирились и на свете не было бы двух прекрасных мальчишек, которые сейчас устраивают «вырванные годы» своей средиземноморской бабушке и местной шпане. Когда они, устроив очередную «шалость» не слушают тебя, ты, обречённо вздыхаешь: «Ну, в кого вы у меня такие?» В ответ слышишь радостный вопль – «в папу!..» Ты разводишь руками и зовёшь меня. Но, в очередной раз увидев результат моего воспитания!.. Выгоняешь всех вместе «с глаз долой» или принимаешь активное участия в наших «безобразиях».

- Где мой кофе! – услышал я за спиной!

- Да!.. Когда мы отправляемся за сокровищами Флинта?..

P.S.

Где – то через полгода открылась тайна появления дневника Джима Хокинса в библиотеке моего деда и судьба «Чёрной чайки».

«Муха» - спасённая нами из плена наркомафии, давно уже моя жена и мать двух сыновей, - Елена Андреевна Мухина, по бывшему мужу Гарсия - Кастро, наводила генеральный порядок в нашем большом доме. После возвращения из плена, она не стала восстанавливаться в университет, а решила исполнить детскую мечту – стать актрисой! Нужно знать её характер! Решила, - уехала в Москву, поступила в «Щукинское». Из –за этого мы здорово поругались и окончательно расстались. Закончив универа, я устроился спецкором в газету «Вечерний город».

Интересная работа, командировки, друзья и весёлая холостяцкая жизнь помогали глушить боль разлуки. Всё реже и реже я вспоминал о ней!.. И вдруг – чудо! Мне позвонил друг, композитор Юрка Пиллий и огорошил сообщением. Он дал почитать Главрежу нашего театра драмы мою повесть «Дремлины или Принцип Оккама». Пару лет назад я с трудом тиснул её в малотиражном литературном журнальчике. «Шедевр» был списан с моих друзей, приятелей и собутыльников. Мне прислали несколько авторских экземпляров. Я их раздал моим героям. Они хором поржали, вспоминая "лихие денёчки" и выставили мне «поляну».* На этом писательство временно закончилась. И вот! Главреж предложил написать по книге пьесу. После многочисленных доработок и переделок её поставили, навязав в соавторы местного драматурга. Он пытался превратить её в очередное коммерческое повидло, но мы с Юркой (он писал музыку) отстояли моё детище. На премьере случилось второе чудо. Роль Алисы неожиданно пришлось играть Ленке. К тому времени она закончила учёбу, поработала статистом в Москве, вернулась домой и устроилась в наш театр. Я об этом не знал. После той ссоры несколько раз звонил ей, она не отвечала. Решив, что Ленка нашла очередного, теперь «московского мачо», я бросил попытки восстановить отношения. В день премьеры, при очень странных обстоятельствах, судьба опять свела наши дороги.

Теперь – она моя жена и мать моих детей.

Наводя генеральный порядок и невообразимую чистоту в доме, Ленка добралась до библиотеки. Там, перетирая от пыли книжное наследство, она нашла разгадку тайны - записную книжку деда, вернее - рабочий блокнот. Всю жизнь он ходил в море. Начинал матросом, закончил - капитаном. Вот она. «Вчера, после полудня мне доложили: прямо по курсу дрейфует парусное судно, не отвечающие на наши сигналы. Я поднялся на мостик и некоторое время наблюдал за ним. Людей на палубе не было. Изорванные в клочья паруса болтались на реях, как трупы повешенных. Краска на борту облезла и выгорела. Бугшприт сломан. Назывался несчастный корабль "Чёрная чайка". Надеясь обнаружить там живых людей, приказал спустить бот, взял боцмана, трёх матросов и сам отправился на аварийный парусник. Корабль был ужасающем состоянии. По левому борту и надстройке следы от пуль крупнокалиберного пулемёта. Видимо судно подверглось нападению морских бандитов. Мы всё тщательно осмотрели; не обнаружив ни живых, ни мёртвых, ни личных вещей команды. Не было и судового журнала. Единственная находка - записная книжка и картинка – детский рисунок парусника. В блокноте речь шла о пиратах, с именами на тех, о которых писал Стивенсон в "Острове сокровищ". Судя по всему, автор сочинял флибустьерский роман. Картинку и записную книжку я оставил себе на память об этом происшествии.

В старые времена моряки верили: если приснится чёрная чайка – им уже не увидеть родных берегов. Так и случилось с несчастной бригантиной, носившей это зловещее название.

P.S.S.

.Я снова возвращаюсь к истории дневника и пиратской бригантины. Прошло пять лет. Этой весной, собираясь делать ремонт в библиотеке, я переносил книги в другую комнату. За одним из шкафов нашлась пропавшая картина с "Чёрной чайки". После того, как жена нашла блокнот деда, я перевернул весь дом, но тогда её так и не обнаружил. И смирился с потерей. А тут – такое чудо! Рисунок был в широкой, самодельной рамке, украшенной нехитрой резьбой. Видно - рисовал ребёнок, возможно сын или дочь капитана, а рамку делал умелец из команды. На картине, под золотым солнцем, на всех парусах летела над голубыми волнами белоснежная бригантина. На борту детской рукой выведено – «Blue Bird» - «Синяя птица».

«Значит, не всегда корабль носил своё пугающее название», - подумал я. Поставив её у себя в комнате на полку с книгами, я включил чайник, собираясь готовить кофе. Громкий стук в балконное стекло заставил меня обернуться! За окном мелькнуло белое крыло и хищный клюв большой птицы.

- Это ты, Клавдия? – улыбнулся я, открывая окно. Ворона залетела в комнату, сделала два круга и уселась на полку с книгами. Когда – то, ещё птенцом, я подобрал её в лесу. Она выросла и я отпустил птицу, но ворона часто прилетала ко мне, - я её подкармливал. Хорошими манерами она не отличалась: иногда у меня пропадали мелкие вещи.

Собираясь угостить подругу, я открыл холодильник. За спиной что – то с грохотом упало. Картина с «Синей птицей» лежала на полу, а в клюве у вороны торчал клочок бумаги. Закрыв окно, чтобы воровка не унесла добычу, я положил на стол сыр, печенье и парочку конфет. Увидев угощение, Клава оставила в покое бумагу и перелетела на стол. Я поднял картину, встал на стул и заглянул на полку. Там лежал небольшой желтоватый листок, скрученный в жгут. Глазастая и любопытная бестия вытащила его из рамы картины. Дрожащими от волнения руками, я развернул находку! Это была часть карты. Внимательно осмотрев раму, - нашёл три недостающие части.

Это была карта неизвестного острова. **Он имел девять миль в длину, пять в ширину и напоминал жирного дракона, ставшего на дыбы**. В глаза бросались три крестика, - два в северной части, один в юго-западной. Возле последнего было написано: «Главная часть сокровищ здесь». Указаны широта и долгота, с обозначением промеров дна, названием холмов, заливов и бухт. **На обратной стороне карты пояснения. «Высокое дерево на склоне Подзорной трубы, направление к С. от С.- С.-В. Остров Скелета В.- Ю. – В. И на В. Десять футов. Слитки серебра в северной яме. **

Карта «Острова Сокровищ»! Осторожно я сблизил разорванные части. Видимо, сквайр Трелони спрятал её в раме, опасаясь, что она попадёт в чужие руки, если обстоятельства изменяться в худшую сторону. Накрыв карту дневником Джима Хокинса, выпустил ворону на свободу и вышел на балкон. Набил трубку, сел в «качалкино кресло» и закинул ноги на перила. С двумя чашками кофе появилась Ленка. Протянула одну мне и села на колени.

- Помнишь, на «Морской леди» ты рассказывал мне продолжение сказки про оловянного солдатика.

- Была такая история.

- Ты сказал, что она ещё не закончилась.

- Чего это ты вспомнила?

- Я давно хотела тебя попросить рассказать!.. Да, всё забывала!..

- Хочешь узнать?! – Ленка кивнула.

***

«… Утром, едва проснувшись, малышка побежала к бабушке на кухню, где та готовила ей вкусный завтрак.

- Бабушка, бабушка! - радостно закричала она на весь дом, - Я была на свадьбе у солдатика! Он был живой и у него было две ноги!

- Вот и хорошо! - улыбнулась женщина.

- Бабуль, можно я тебе что – то по секрету спрошу?..

Старушка взяла малышку на руки, а та, прикрыв рот ладошками, быстро, быстро зашептала ей на ухо.

- А у меня будет такая свадьба, как у той девочки и солдатика?!.

- Конечно, будет! Обязательно! И красивая, и весёлая! И на весь мир! А теперь пойдём умываться! - Старушка нежно поцеловала смущённую и счастливую девочку. Ленка прослезилась, поцеловала меня и убежала готовить завтрак.

***

Я вспомнил о карте «Острова» и задумался.

- А почему бы и нет?! Будет моим парням пятнадцать лет, как отважному Джиму Хокинсу!..

«Муха» говорила про «бижутерию!..» Там, где слитки серебра, могут быть и старинные украшения, а может, и что – нибудь интереснее. Главное - не это!

Море! Паруса! Клады! Приключения!

Если ничего не найдём, «бижутерию» для любимой приобретём по дороге у народных умельцев. Теперь я сам капитан крейсерской яхты, приобретённой по случаю у разорившегося бизнесмена.

Береговой бриз уносил кофейный аромат в сторону дюн. А прямо передо мной, обещая незабываемые приключения, соблазняя и маня всеми цветами роскошного бриллианта, играло и переливалось бескрайнее синее море.

Глоссарий.

** «Остров Сокровищ» Р. Л. Стивенсон.

*Мастер (морск.) – капитан корабля.

*Дракон (морск. сленг). – прозвище боцмана.

*Бак (морск.) - часть палубы на носу судна.

*Мёртвая зыбь (морск.) - небольшое волнение моря, при отсутствии ветра.

*Бак – носовая часть верхней палубы судна.

*"Собачья вахта" - вахта на корабле с 00 ночи до 04 утра.

*Трисель - штормовой треугольный парус.

*Нок – верх мачты.

*Леер - туго натянутая веревка или стальной трос, закрепленный с обоих концов; применяется для предохранения от падения людей за борт судна.

*Фок мачта – первая мачта на паруснике и одноимённый парус.

*Грот мачта – самая высокая мачта на паруснике и парус.

* Грота – фал – канат, верёвка для поднятия и уборки паруса.

* Бизань – мачта на корме и соответствующий парус.

*Бегучий такелаж - система фалов, шкотов, брасов, служащая для управления рангоутом парусами.

*Ванты - снасти судового стоячего такелажа, раскрепляющие к бортам мачты. Мешают ходить вдоль борта.

*Галс - курс корабля к ветру.

*Гик – нижний продольный брус, к которому крепится парус.

*Ют – кормовая часть верхней палубы судна.

*Стаксель – треугольный парус на яхте.

*Кливер – треугольный парус на парусниках.

*Шкерты (морск) - короткие линьки (верёвки) толщиною не более 2,5 см. предназначенные для связывания чего - либо.

*Линьки (морск) - короткие верёвки.

*Генуя – самый большой по площади стаксель. (Треугольный парус).

*Кокпит - открытое помещение для рулевого и пассажиров в кормовой части палубы на яхте

*Форпик – место на носу яхты, где хранятся паруса.

*Фор - люк – люк на носу яхты.

*Тряпки (морск. сленг) – паруса на яхте.

* Фал – канат, верёвка.

*"Сухарь" (сленг) - сухогруз.

*Тузик (сленг) - небольшая надувная лодка.

* Форпик – помещение на носу яхты для хранения парусов.

*Фальшфейер - сигнальный факел, ракета.

*Пайолы - место, где храниться вода и продукты на крейсерских яхтах.

*Унион Джек – флаг Великобритании.

*"МПСС" - международные правила предупреждения столкновения судов в море.

*Калаш - автомат Калашников.

*Чужой – фильм. (США)

*Рэмбо – супер герой одноимённой серии фильмов. (США)

* Хомо сапиенс – человек разумный (лат)

*Бодега – небольшой, бар, кафе, где продают на разлив недорогой алкоголь.

*Люля – (сленг). - Кровать.

* Кемарить – (сленг). - спать, дремать.

* Терпила – (сленг). - жертва.

*"Привоз" - знаменитый продуктовый рынок в Одессе, Украина.

*Мачо (сленг), - красивый, брутальный мужчина.

*Пирс Броснан - актер, сыгравший роль Джеймса Бонда.

*КМС – кандидат в мастера спорта.

*Лужа – (сленг) - полный, глубокий штиль.

*Лох – (сленг) - глупый, недалёкий, простак.

*Армейка – (сленг) Советская армия.

*«Наша ряба» - украинская марка бройлерных кур.

* «Цыплёнок табака» - блюдо из жареной курицы.

* Ножка Буша – замороженные американские куры.

*Солидол - (сленг). - высокопоставленный, солидный, уважаемый человек.

*Мочалка, тёлка – (сленг). - недалёкая, глупая девушка.

*Богатенький Буратино - фраза из фильма "Приключения Буратино". СССР.

*Узи – израильский автомат.

*Звиздец (сленг) - конец, финиш.

*Мачо (исп.) - здесь в смысле горячий красавец мужчина.

*Фебрилами – агентами ФБР США.

*Мустарб – горчица.

*Аркадий и Борис Стругацкие - писатели фантасты. СССР.

*Н/З. - неприкосновенный запас.

*Ящик (сленг) - телевизор, большой магнитофон, музыкальный центр.

*"...а мы и чаем обойдёмся!.." (Переделка) -"... а кум и чаем обойдётся!"

"Командировка в столицу" или "Я самый непьющий из всех мужиков". В. С. Высоций.

*Накрыть поляну, (студ. сленг) - накрыть стол.

*Грёбаную (сленг) - мягко говоря, очень нехорошую...

*Выпить чайковского (студенческий сленг) - выпить чаю.

*Нарисуется, (студ. сленг) - неожиданно появиться.

*Неуставные взаимоотношения (ярм.) - нарушение дисциплины.

*"Кастрат" - фамилия мужа Ленки Мухиной Педро Гарсия Кастро в неодобрительном понимании.

*Законный "Педрило" - смотр. Выше, (законный муж).

*"...пей вода, ешь вода - сра - ь не будешь никогда"- подрост

*Бабло, (сленг) - валюта, деньги.

* Терпилы (блат). – Жертвы.

*Помыть какую - либо вещь, (сленг) - взять без разрешения, украсть.

*"Panas" (сокр.). - Музыкальный центр "National Panasonic". Япония.

*Учить иностранным языкам, (студ. сленг) - хорошему поведению, знаниям, необходимым в любом приличном обществе.

*Сто баксов (сленг) - сто долларов США.

*Кэш (сленг) - наличные деньги, валюта.

*Бамбино мафиози (итал.) - глупые бандиты. Мультфильм "Приключения капитана Врунгеля". СССР.

*Чарльз Элмс. Пираты. Рассказы о знаменитых разбойниках.

Часть 2 Пираты 21 века

Будет позже