Через тернии к истине и любви

Глава 1

Мощенные гладким камнем широкие улицы понемногу сужались, кладка становилась проще. Клумбы с фигурно подстриженной зеленью сменялись цветастыми палисадниками попроще.

Окраины столицы Альжурии визуально мало чем отличались от архитектуры маленьких городов королевства. Мелькающие виды навеивали ощущение небольшого путешествия. Если бы не причина моего бегства, охотно бы ими наслаждалась. Но обстоятельства торопили.

Чёрный лес, куда я стремилась попасть, будил во мне противоречивые чувства. В душе боролись страх с надеждой на спасение.

Особенно пугали предстоящие ночевки в лесу. Отсутствовал у меня подобный опыт. И собиралась я впопыхах. Беда подкралась внезапно. Зловещий лес виделся отчаянным, но единственным шансом на спасение.

Хоть хищников там не водилось – уже легче! С момента становления королевства никакой живности в лесу не видели. Да и охотники не рисковали заходить вглубь. Не зря лес считался вымирающим и искажающим магию. Но я забираться далеко не планировала. Мне б поблизости хоть с недельку продержаться.

Сам мертвый лес таился в глубине живого. Избегая двусмысленностей, его и стали называть весь на новый лад. Был Светлым лес, стал – Черным.

Ничего, справлюсь – подбадривала себя как могла. Потом останется найти окраинный городок и затеряться в его дальних землях. Эта часть плана вызывала у меня больше оптимизма. Помощнице лекаря в приграничье хоть какое-то место да найдется. Ведь территории королевства активно разрастались и развивались: Альжурия не так давно превратилась в самостоятельное государство.

Сорок пять лет тому назад при загадочных обстоятельствах погибло королевство Артелия, которое до сих пор считают колыбелью магии. Спасшиеся люди осели в чудом уцелевшей отдаленной его провинции, спрятанной от остальных за густым и широким Светлым лесом. Так и началась история становления суверенной Альжурии. Со стороны же Артелии лес стал быстро вымирать. Боялись, что зараза разрастется и дальше, но напасть остановилась, захватив большую часть леса.

Говорить про последние дни существования погибшего королевства в обществе считалось дурным тоном, и случившееся обрастало одними лишь слухами. Из выживших никто так и не смог ничего вспомнить о прежней жизни. Таковой стала плата за спасение. Якобы магия забрала память в обмен на возможность не просто покинуть Артелию живыми, а уйти с остатками силы.

Неожиданно закукарекавший на закате петух резко выдернул меня из размышлений. Впереди замаячили редкие фермерские дворы с пастбищами и засеянными полями. Там можно было нанять сравнительно недорогую повозку или подсесть в уже отъезжающую телегу. Из ближайших ворот как раз выехала и остановилась такая. Пришлось ускориться: я уже не шла, а бежала напрямик через поле, цепляя на холщовые штаны все подряд. Было не до внешнего вида. Лишь бы успеть. Поэтому, добежав, даже не удивилась косым взглядам возницы. Можно представить, как выглядит со стороны запыхавшаяся девица в одежде, усеянной семенами сорных трав.

– И куда ты такая раскрасневшаяся летишь? – задал вопрос сухожильный загорелый мужик простой наружности.

– К тетушке еду, соскучилась, – пришлось соврать, дабы не порождать еще больше вопросов.

– Давай, быстрее поднимайся! Чего замерла? Всю ночь вон ехать. И это… деньги вперед.

Расплатившись, быстро уселась позади возницы. В меру теплый воздух приятно обдувал лицо, залезать в глубь повозки не хотелось. Чего скрывать, и страх не отпускал: ночь, незнакомые люди, неизвестная дорога. Хорошо, что среди попутчиков оказался всего один мужчина. Остальные женщины, очевидно, работницы фермы или травницы какие. От плотно сложенных в глубине повозки корзинок приятно пахло пряными травами.

Глава 2

Сопение тройки лошадей вместе с размеренной тряской немного успокаивало. Понимала: в моменте от меня мало что зависит. В голове вновь и вновь всплывали события последних дней.

Вот в комнату вбегает взволнованная Дриана, ее глаза разве что не светятся от ужаса.

– Эльмира ... там ... от Совета Четырех ... гонец ... люди, – подруга не успевала полностью озвучивать свои мысли. Пытаясь успокоиться, она активно жестикулировала. Только взмахи руками не сильно помогали ей дополнять застревающие в горле слова.

– Диа, ты лучше отдышись. А то я сейчас или сама начну волноваться за твое состояние, или буду смеяться над нелепостью сцены. В последнем случае мне потом будет стыдно… немного. Чего там такого стряслось, что ты слов связать не можешь?

Я специально не давала вставить подруге ни слова, говорила размеренно и спокойно. Ей срочно нужно было прийти в себя, иначе еще долго придется слушать обрывистую и сумбурную речь. А случилось что-то явно серьезное.

– У Златощечки в кабинете люди, явно не обделенные властью, требовали тебя. А потом она пошла за чаем. Сама, представляешь, вышла, а не помощницу эту облезлую позвала! Когда это наша заведующая сама что-то делала для гостей?

– То, что ты Тею не перевариваешь, понятно. Разделяю все твои к ней претензии, но давай ближе к делу.

– А ты не перебивай! Они, одни когда остались, об обряде и крови тихо говорили. Что какая-то женщина все-таки родила девочку, и они ее, то есть тебя, нашли. Теперь у них дело за малым: закончить обряд, и силы будет достаточно, чтобы что-то основательно у всех стереть. Радовались, что успевают, а то еще неделя – и будет поздно, – уже чуть более связанно продолжила подруга.

– Ничего не понятно. Хотя… Получается они знают, кто мои родители. Это же здорово! Ты рада? – воодушевленная одним, я не замечала другого.

– Рада я, рада! Только не об этом тебе сейчас думать надо, – заволновалась опять Диа, – а о том, при чем здесь какая-то кровь, ритуал и потеря памяти.

– Смотри. Кровь может означать родственников, память может мама потеряла, а ритуал… не знаю, – я переживала, хотелось надеяться на лучшее.

– Понимаю, это обрывки фраз, но говорили они очень враждебно и со злостью, – подруга никак не хотела разделять моего позитивного настроя.

– Как тебя вообще угораздило это подслушать? – решила немного поменять ракурс разговора.

– Ты же знаешь: я любознательная дама. Случайно увидела странных гостей, решила воспользоваться тем, что рядом с кабинетом Златощечки посадили кусты шикарных роз. Сделала вид, что нюхаю их и рассматриваю.

– Не любознательная, а любопытная, – любя, пожурила подругу. Но увидев, что она вот-вот обидится, дополнила. – Хотя без твоего любопытства мы бы порой не выходили сухими из воды.

– Ты не сворачивай с темы. Хочешь – давай вместе сходим туда. Вдруг они еще не ушли. Тебе было бы тоже полезно «понюхать розочки».

Дриана, единственная подруга в приюте, была мне очень дорога. В детстве мы часто дрались, за что и получали потом нагоняй от воспитателей. Совместное же отбывание наказаний постепенно переросло в крепкую дружбу, нашлось немало общих интересов.

Хорошая девчонка, прямолинейная и крайне любознательная. Она тоже не покинула приют после исполнения восемнадцати лет. В отличие от меня, у Дрианы пробудилась огненная магия. Так что обустроить личную жизнь ей было намного проще. Но она предпочла остаться со мной в приюте до двадцати четырех лет – следующего предельного возраста, когда оставшиеся воспитанники уже окончательно его покидали. Как сейчас ее не хватало!

В тот злополучный день мы быстро добрались до парадного двора, куда выходили окна кабинета заведующей. Прямо под ними совсем недавно распустились красные бутоны роз.

На секунду великолепие и благоухание цветов подарило надежду на лучшее. И в предвкушении чего-то волнующе доброго я подошла поближе к окну. Мы практически слились со стеной.

– Документы оформите сами на основании приказа… должно быть гладко, – до нас еле-еле донесся мужской властный голос.

– … не сомневайтесь… сделаю все лично… принесу бумаги, – ответила заведующая.

Послышался хлопок двери и мужчины заговорили тише. К счастью, визитеры решили подойти поближе к приоткрытому окну.

– Ишь ты, исполнительная какая, даже лишних вопросов не задала, – с презрительной усмешкой сказал один из мужчин.

– Такие хорошо приживаются. Главное, чтобы вышло правдоподобно и ни у кого не появилось лишнего повода копать дальше, – ответил другой. Судя по голосу, человек в годах.

– Сделаем лучшим образом.

– Надо обыграть реалистичнее смерть девчонки – меньше вопросов будет. Вдруг станут искать.

– Кто ее искать-то будет? Подружки да какой-нибудь смазливый ухажер? Может лишней перестраховкой, наоборот, привлечем внимание? Кто ее найдет в дворцовом подземелье? А после обряда все забудут неудобные моменты.

– Тише ты, сам не болтай лишнего.

Мне стало не по себе. Сердце ушло в пятки, мысли начали хаотично разбегаться в голове. «Может это не про меня? Может Диа что-то напутала? Надо бежать. Куда? Если появились какие-то родственники, то по энергетической связи сильный воздушник легко сможет найти. Что делать?» – спокойно рассуждать становилось сложнее. Подруга побледнела и прикрыла рот рукой.

– Делаем все быстро? – между тем продолжился разговор.

– Спешка нам не нужна, все должно быть максимально естественно. Пара дней ничего не изменит. Эрджан Ер ее чувствует, Эльмира никуда не денется. Важно, чтобы через неделю у нас была ее кровь.

– Хорошо, тогда сегодня вечером заберу девчонку?

– Я же говорю – без спешки. Пока сообщат ей радостную новость о родственниках, пока попрощается с подругами, если они есть... Заберешь завтра вечером.

– Будет сделано!

Дальше подпирать стены стало бессмысленно. Мы хоть и находились сбоку от окна, но все же рисковали быть обнаруженными.

Обратно шла ошарашенная услышанным. От обреченности сковывало дыхание. Пульс развивал запредельную скорость.

Где я? И где Главный советник?

О магии Эрджан Ера особо не распространялись. Его боялись и уважали. Самый могущественный маг королевства, сильный и справедливый – так нас учили в приюте. Его голос в Совете Четырех был решающим. Фактически через Совет он и правил Альжурией.

Зачем ему неприметная сирота? «Может он питается кровью обделенных магией», – пронеслась в голове ужасная мысль. Учитывая подслушанный разговор, вполне могло оказаться правдой.

Сколько точно Эрджан Еру было лет, я не помнила. Если в среднем альжурийцы жили по двести лет, то Главному советнику должно быть лет за сто. Однако выглядел он, судя по портретам, не более чем на пятьдесят. Видимо, слухи о долголетии Эрджан Ера правдивы.

Советник искусно владел пространственно-временной магией, суть которой не разглашалась широким слоям населения. Знали лишь о его способности создавать порталы. Вот и все, что мне известно. Зачем такому могущественному человеку нужна сирота?

– Хорошо … что сейчас выходные, – на ходу бормотала подруга.

– Какая разница? – от волнения мозги отказывались соображать.

– Как какая? Будучи на работе, мы бы ничего не узнали. Плюс проще сбежать.

– Ага, – кивнула. – Только что толку! Как скрыться от Главного советника? Ты же все слышала.

– Мы что-нибудь придумаем. Должен быть выход! Не поддавайся панике. Давай в библиотеку забежим? Поищем про отслеживание энергетических связей. У тебя еще целый день. Мы успеем. Нет, мы обязаны успеть!

– Всего лишь день! – на смену панике пришла тягучая обреченность.

Настрой подруги дарил слабый лучик надежды. Однако я полностью осознавала безнадежность своего положения.

Библиотека на выходные не запиралась. На общее обучение воспитанников в приюте много времени не тратили. Больший упор был на самообразование. Хочешь учиться – ищи, читай. Не получается – твои проблемы. Не сказать, чтобы учебная литература радовала своим разнообразием. Но и скудной назвать ее язык не поворачивался.

Нужная полка по основам магии нашлась очень быстро. Дальше же не попадалось ничего подходящего.

Волнение и страх накрывали с головой. Глаза разбегались, мысли путались.

Мало времени, очень мало! Схватилась руками за голову, зажмурилась. Хотелось открыть глаза и проснуться, чтобы все оказалось страшным сном. Вместо этого слуха коснулся глухой удар о деревянный пол. Оказалось, я задела локтем соседнюю полку. Из упавшего учебника по истории и устройству королевства вылетел последний выпуск Свободного Вестника.

Взгляд привлекла обложка журнала с зарисовкой Черного леса. Было в нем что-то зловеще-завораживающее. Колючие и корявые ветки, старые и безжизненные деревья словно эмоционально отзеркаливали мое состояние.

– Что ты там увидела?

– Ничего особенного, – обреченно пожала плечами и по инерции стала читать заголовок. – Тайны Черного леса. Замирающая магия. Откровения Редса из рода Мич.

– Ага, и как же это магия замирает? Им лишь бы воду баламутить. Нам бы твой энергетический след «замереть», а они «магия замирает», – проворчала Дриана.

Тут мы обе посмотрели друг на друга и, округлив глаза, схватились за Вестник. Умная мысль посетила наши головы одновременно. От переполняющего волнения зачесались ладошки.

– Шанс небольшой, – подруга покачала головой.

– Хоть что-то, – выдохнула я.

– Сильно опасно! Вспомни: сколько слухов ходит про этот зловещий лес. И про исчезнувших беглецов помнишь?

– Да, – сникла я. – Но не оставаться же мне тут и ждать пока заберут! Попробую хоть там ненадолго спрятаться. Может и повезет. Все равно больше деваться некуда! Тем более они про неделю говорили. Глядишь: потом уже и не до меня будет.

Тревога никак не хотела отпускать. От слишком быстрого развития событий становилось муторно. Однако произошедшее застыло в память яркой картиной.

Темнота сгущалась, придавливая своей непроглядностью. Все же хорошо, что я не позволила Дриане бежать со мной. Сразу пресекла ее попытки. Одно дело – спасать свою жизнь, а другое – рисковать близким человеком.

Глава 3

Повозка продолжала трястись. В воздухе сгущалась прохлада, становилось зябко. Спать не хотелось. Да и не планировала я. От пережитых эмоций кровь бурлила по венам и никак не успокаивалась.

Поежившись, обняла себя за колени. Страх внезапно дополнился жалостью к себе. Поняла, что готова разрыдаться. Сдерживать слезы стало вдруг тяжелее. Перед кем я провинилась, что теперь вынуждена скрываться? Какая такая напасть ко мне подкралась? Что ждет меня завтра?

Плотнее закуталась в теплую шаль, подаренную тетушкой Амандой, главной кухаркой приюта. В детстве она выманивала меня из зарослей плюща ароматными булочками, всегда была добра и обходительна. Милейшей души человек. Не знаю: за какие заслуги она мне благоволила, видимо, так сошлись звезды в моей судьбе.

Пришлось в общих чертах сообщить ей о побеге. Вздохов и причитаний с ее стороны не последовало, а только дельные советы и быстрая помощь со сборами. Именно Аманда помогла раздобыть подходящую одежду и снабдила походной едой, а на прощание передала небольшой мешочек с деньгами. Надеюсь, виделись мы с ней не в последний раз.

Диа также не осталась в стороне: подарила мне артефакт-кулон, способный высечь долгоиграющую искру, ярко освещающую путь. Как раз над такими артефактами подруга работала поздними вечерами в нашей комнате, не отвлекаясь на дневную суматоху, так как создавались они долго и требовали высокой концентрации магической энергии.

Саму идею спрятаться в Черном лесу обе посчитали слишком опасной. Аманда предлагала вначале поднять шумиху, обратиться в Свободный Вестник. Они любят раздувать много шума из щекотливых историй. А тут такое. Потом – спрятаться у ее родственников.

Про журнал подмечено, конечно, верно. Порой стоящие за ним люди оказывались зачинщиками изрядных скандалов. Достаточно вспомнить последние случаи. Иногда у спасшихся из забытой Артелии проявлялись смутные точечные воспоминания. Так ли это на самом деле, неизвестно. Но об этом много печатали в Вестнике, отчасти независимом от власти Совета Четырех. Проводили даже какие-то расследования.

Потом правда с вернувшими память приключалось что-то нехорошее, они пропадали или погибали. За этим следовали пояснительные статьи про недовольных действующей властью мятежников, оттого и распускающих ложные слухи, и наговаривающих на государственных деятелей. Так что питать надежды в этом направлении было глупо, особенно учитывая отсутствие у меня хоть каких-то доказательств.

После разговора с заведующей, которая с кислым выражением лица сообщила мне об объявившихся родственниках, сомнений в реальности и серьезности случившегося никаких не оставалось. Сбегать решила в тот же день.

Покинуть приют проблем не составляло. После исполнения воспитанникам восемнадцати снимались основные ограничения на выход за его пределы. Однако часто после двадцати двух часов по книге учета проверяли: все ли вернулись.

Здесь нам пришлось знатно поломать голову. Меня могли хватиться раньше времени. Не придумали ничего лучше, как немного поджечь пропускной пункт, главным образом сжечь учетные книги. Диа заверила, что возьмет поджог на себя. Подруга бескомпромиссно объясняла преимущества своей идеи.

Как только мы пришли к выводу о безопасности этой маленькой диверсии для нее самой, я согласилась.

Вдруг телега дернулась вбок. Справа из травы с шумом вылетела крупная птица. Свет зачарованных факелов до нее доставал слабо, отчего придавал теням лишь больше резкости и злобности. Лошади испуганно заржали. Возница, умело управляя плетью и понукивая, быстро успокоил скакунов. Надеюсь, Диа не оплошала и у меня есть еще завтрашний день в запасе.

Оставшаяся дорога прошла в полусне. Сражаться с дремотой становилось сложнее. Организм настойчиво требовал отдыха. Темнота казалась пугающей и помогала еще удерживаться на границе между бодрствованием и сном.

Приближение постоялого двора первыми почуяли лошади. Устали. Проголодались. Теперь же они моментами срывались в галоп.

По небу желтыми и розовыми лентами расползались предрассветные блики. Тьма отступала, и первые лучи солнца наделяли пространство смыслами. Ночная тревога на мгновение тоже отпускала. Никогда я не встречала рассвет в дороге. Было в этом что-то трепетное.

Постепенно солнечные лучи обогнули и телегу, впереди окончательно прояснялось. Чувство пробуждения природы наполняло душу. Птицы начали активнее сопровождать нас живой музыкой. Захотелось забыть обо всем и раствориться в ощущениях, потянуться и размять косточки. Видимо, самому организму нужно было хоть на немного отвлечься от пережитого стресса.

Впереди тёмно-зелёной полоской из предрассветной дымки начал показываться лес. Чем ближе мы к нему подъезжали, тем быстрее возвращались печальные мысли.

Скоро мы въехали на постоялый двор, который находился в центре большой деревеньки, расположенной совсем близко от леса. Место неоднозначное, но популярное своей способностью усиливать магию у столкнувшихся со сложностями при ее развитии.

– Просыпаемся, приехали, вылазим! Животинке еще надобно отдохнуть, – нисколько не смущаясь резкости своего голоса в утренней тишине, возница громко будил задремавших. Лошади в нетерпении мотали головами и били изредка копытами.

Я спустилась первой, вытянула руки, немного размяла спину. Только в движении и на твердой земле осознала, как сильно затекло тело. Усилием воли заставила себя двинуться ко входу в трактир.

Впереди возвышалось здание в три этажа, стояли небольшие хозяйственные постройки, конюшня. Высокий каменный забор, окружающий двор, визуально казался новее построек. Если меня нагонят, выбраться отсюда, минуя основной выход, будет сложно. Хоть бы у Дии все получилось. И тут же появилась тревога за подругу. Хочется надеяться: мы все правильно рассчитали и она осталась незамеченной.

Внутреннее устройство трактира ничем не выделялось. Войдя, сразу попала в трапезную. Массивные столы, расставленные хаотично, заставляли едой подавальщицы. Постояльцы разных возрастов и достатка понемногу стягивались вниз.

Правее за высокой стойкой дородная женщина с деловым видом принимала заказы на завтрак. Не увидев более никого подходящего, направилась к ней.

– Мне бы комнату до полудня и завтрак, – неуверенно обратилась к женщине.

– Оплату принимаем за полный день, а там хоть на час бери. Сейчас Жоржет тебя заселит, – ответила дама с неоднозначной ухмылкой.

В подобном месте я находилась впервые, оттого чувствовала себя очень неуютно. Желание смыть дорожную пыль перед незапланированным походом в лес подгоняло. И отдохнуть хоть немного очень хотелось. Все тело ломило. Немного б вздремнуть. Не знала: получится ли поспать в лесу и как вообще спят в подобных условиях. Никогда не думала, что буду задаваться подобными вопросами.

– Хорошо. Сколько с меня?

– А заказывать есть что будешь? – проигнорировали мой вопрос.

– Какие есть варианты?

– Особо никаких: похлебка из курицы или уха, каша с мясом… и компот, – смерила меня оценивающим взглядом женщина.

Заплатив за жилье и еду, дождалась Жоржет. Молоденькая девушка показала куда идти и отдала ключи. На всякий случай я выбрала комнату на втором этаже. Первый этаж, к сожалению, был отведен для приема пищи. О побеге не думала, так как долго задерживаться не планировала. Однако и вариант погони полностью отмести не могла. Закрыв дверь на ключ, немного расслабилась.

В комнате имелась своя умывальня. Пару тазов с подогревающим воду артефактом несказанно обрадовали. Не густо, но сойдет. В приюте была своя скважина, вода от которой шла и в столовую, и для гигиенических нужд воспитанников и персонала. Ванная с душевыми у нас была одна на этаж из десяти комнат. Так что наличие личной умывальни порадовало. За ширмой обнаружилась и уборная.

Быстро омывшись, спустилась вниз. В животе урчало. От волнения вчера забыла нормально поужинать и желудок настойчиво напоминал о себе.

Жоржет, заметив меня, указала на ближайший столик у стены. На нем уже стояла еда. Похлебка оказалась достаточно сносной. В приюте нас тоже не баловали изысками, так что к простой еде я привычна. А вот булочка оказалась пресная и пересушенная. С грустью вспоминая ароматную выпечку тетушки Аманды, жевала и запивала компотом ту, что принесли: разбрасывать едой было глупо.

Быстро позавтракав, вернулась наверх. Заперлась. Подошла к окну. Под ним росла пара раскидистых деревьев. Толстые ветки едва не касались стекла. Если кому и придется бежать, то слезть будет проще.

Сытая и уставшая прилегла на кровать. Матрас на ней оказался мягче, чем в приюте. Тело радостно расслабилось.

Планировала часик полежать, собраться с мыслями. Глаза сами собой закрывались. Долго перебарывала себя. В итоге решила сомкнуть их всего на пять минут.

Пробуждение оказалось резким. Испугавшись шума с улицы и не успев даже осознать, где нахожусь, ринулась к окну.

Глава 4

Из окна увидеть ничего не удалось: оно выходило на заброшенную аллею. Центральный двор прятался за углом. По звукам можно было только догадываться о падающих предметах и какой-то потасовке. Спускаться во двор стало боязно. Солнце между тем начинало клониться к горизонту. Сколько же я проспала!

Из внутреннего оцепенения вырвали резкие звуки. В коридоре словно что-то упало. Непроизвольно вздрогнула. Сердце забилось быстрее, его стук отдавался в ушах. Тело начинала сковывать паника. Пересилив себя, на носочках подошла к двери. Из-за нее доносились приглушенные звуки какой-то возни.

Рискнув, приоткрыла створку. Вскрикнули от испуга мы с Жоржет одновременно.

– Все нормально? – уточнила, придя в себя.

– Да. Извините. Споткнулась. Выносила из соседней комнаты посуду. А она, – растерянно проговорила девушка, показывая на пол, где валялись кружки с блюдцами.

– Ничего страшного, – успокаивала не столько ее, сколько себя.

– Ковер плохо прибили к доскам. Уже третий раз спотыкаюсь, – посетовала Жоржет, поднимая поднос.

– Слышала, на улице шум поднялся какой-то. Кто-то что-то не поделил? – спросила, придав лицу самое непринужденное выражение.

– Ах, если бы, – девушка даже хотела вскинуть руки, но мешал поднос. – Из столицы приехали важные люди. Экипаж богатый, с небольшим сопровождением. Слишком быстро во двор влетели, задели телегу с овощами. Ох, там все разлетелось! Я как раз внизу была, ключи брала. Знать бы, по чью душу. Явно не отдыхать пожаловали господа. Управляющую о постояльцах расспрашивают, как будто кого-то ищут.

Ноги стали ватными. Оперлась спиной на дверной косяк, чтобы не упасть. Благо Жоржет уже пошла дальше, а то моя реакция вызвала бы лишние вопросы. Значит, за мной.

К горлу подступил ком. Пульс опять пустился вскачь похлеще самого ретивого скакуна. Села на пол прямо у самой двери. Нужно было отдышаться. Судорожно налила в стакан воду из графина. Пара глотков принесли минутное облегчение. Возвращая стакан на место, отвлеклась на крики во дворе. Стакан упал, окатив штаны недопитой водой. Кожу неприятно облепила мокрая ткань. Это немного отрезвило.

Через пару-тройку минут я уже стояла в коридоре. Спускаться было страшно. За каждой дверью мерещились преследователи. Вот и поспала! Лучше бы и не ложилась. Крадучись дошла до лестницы.

Взглянув вниз, увидела двух мужчин в темных плащах, один из них был с тростью. На выходе стояло еще трое из личной стражи Совета Четырех. Моя жизнь висела на волоске.

Не придумала ничего лучше, чем вернуться в комнату. Взгляд упал на окно. Мои размышления о спуске через него оказались вещими. Только теперь, взглянув вниз, в полной мере оценила высоту, и она не сильно меня порадовала.

Крепко затянув за спиной рюкзак, залезла на подоконник. В глазах потемнело. Из распахнутого окна повеяло приятной прохладой. Немного придя в себя, стала маленькими шажками выбираться наружу.

Людей внизу не было. Больше туда старалась не смотреть. Попыталась ухватиться за толстую ветку. Она поддалась не с первого раза. Как я была в этот момент благодарна и дереву, выросшему около нужного окна, и своему детскому пристрастию проводить свободное время в гуще зарослей.

Спускалась вниз я, кажется, целую вечность. Спрыгнув на землю, поняла, что отделалась всего парой царапин, хотя руки дрожали еще несколько минут.

Стараясь сохранять внешнее спокойствие, медленно повернула за угол. Молилась про себя, чтобы выход с постоялого двора был свободен. Какой же наивной и глупой я себя почувствовала, когда увидела около ворот стражу, останавливающую и досматривающую девушек моего возраста.

И куда теперь? Сдаваться? Поспала, называется!

Тоскливо посмотрела на высокий забор. Развернувшись назад, подошла к нему вплотную. Шершавые камни отдавали прохладой. Цепляться там было особо не за что. От безысходности зажмурила глаза и прошептала в пустоту, словно читала какое-то заклинание: «Пусть мне повезет, пожалуйста». Так захотелось, чтобы все оказалось сном. Хоть падай на землю и реви.

Пары минут оцепенения хватило с головой. Как в бреду пошла вдоль забора в противоположную от центрального двора сторону. Стало накатывать какое-то безразличие ко всему. Подсознательно, видимо, я уже смирилась с поражением.

Подходя к очередному повороту, напряглась: впереди захрустели ветки. Отбегалась! Так как терять было уже нечего, вжав голову в плечи, неимоверным усилием воли заставила себя выглянуть за угол. Удивлению моему не было предела.

В пяти метрах от меня по высокой деревянной лестнице на каменный забор залазил мужчина. Виднелась лишь его спина. Он ловко вскарабкался наверх, столкнул лестницу в кусты и скрылся. Все произошло так быстро и легко, что у меня начала зарождаться надежда.

Драгоценные кусты, скрывающие не менее ценную лестницу, встретили меня колючками. Сердце пропустило удар. Не веря до конца в свою удачу, стала быстро ее вытаскивать. Лестница оказалась тяжелой. Только подняв ее и прислонив к стене, почувствовала реальный шанс на спасение.

Забираться было несложно. А вот сверху ждал очередной сюрприз. Мне не хватало сосем чуть-чуть. Руки не дотягивались до края стены. А счастье было так близко! Помахало ладошкой и испарилось. Стало так обидно, что я начала рыдать от отчаяния. Слезы полились сами по себе.

Пока плакала, в голову незнамо какими путями пришла неоднозначная идея: а если подпрыгнуть. Теоретически даже маленького прыжка вверх было бы достаточно. Но получится ли оттолкнуться? Шансов мало, точнее все они стремятся к нулю. Шансов упасть и то – больше. Но я все-таки решилась. Собрав последние силы, неловко оттолкнулась.

Глава 5

Зацепиться за верх получилось. Пальцы ухватились за прогретые солнцем угловатые камни. Но не более того.

Однако лестница упала вниз. Если сорвусь – полечу прямиком в колючие кусты.

Ноги же не находили в стене спасительных уступов. Руки мгновенно налились тяжестью. Против воли с губ сорвалось еле слышное: «Помогииите». Хотя понимала – помощи ждать неоткуда.

Внезапно кто-то сверху с силой сжал мои запястья. От неожиданности я чуть не разжала пальцы. Свесившись с другой стороны забора, на меня смотрел молодой мужчина. Смотрел внимательно и любопытно. Яркие и цепкие зеленые глаза заглядывали прямо в душу.

– Ты чего замерла? Вроде не на отдыхе? Или мне отпустить тебя? – недовольно пробасили сверху.

– Ммм, –только и смогла издать нечленораздельные звуки и помотать головой из стороны в сторону.

– Ааа, ты немая, так бы и сказала, – шутливо подмигнул незнакомец. – Толкайся ногами о камни, я тебя постараюсь вытянуть.

Захотелось съязвить в ответ, но решила поберечь силы. А то вдруг еще и помогать передумают. Зачем оно мне? Так что просто молча не мешала этому шутнику спасать меня.

– Ты там держишься или как?

– Или как, – все, что могла из себя выдавить. Мышцы на руках неприятно тянули, шея начинала затекать.

– Поактивнее ногами, здесь в стене много выбоин, самое удобное место.

– Не получается.

– Соберись, магией помогай. Какая у тебя стихия?

– Нет у меня магии, – одна нога наконец-то нашла небольшую опору, а затем и вторая.

– Тем более должна быть гибкая и прыткая, это на мышечном уровне заложено, тянись или ты тут позагорать решила? У кого-то жизнь утекает, а ты сопли на кулак наматываешь.

– При чем здесь прыткость? Мне просто не повезло!

Крепкие руки незнакомца вытягивали меня вверх. Ноги потихоньку находили новые углубления в стене. Пульс больше не выпрыгивал, хоть и зашкаливал от напряжения. Так и карабкалась.

Оказавшись наверху, боялась обернуться: вдруг там уже стражники в меня целятся. Но обошлось.

Спаситель мой ловко спрыгнул вниз. Как же высоко! Вот и вторая задачка подоспела. Как слезть, не переломав себе при этом руки-ноги?

– Извините, а Вы не поможете мне спуститься? Буду очень благодарна, – немного подумав, добавила. – Я заплачу.

Чувствовала себя очень неловко. Не любила просить о помощи, тем более незнакомых людей. Но на ум ничего другого не приходило. Пришлось себя пересилить. Ведь переломы в мои планы не входили.

– Заплатит она, – усмехнулся мужчина, на вид ему было не больше сорока лет. – Прыгай давай, поймаю.

Незнакомец развернулся в мою сторону. Судя по разведенным в сторону рукам, он действительно собирался меня ловить.

– Вы опять шутите? Да, я и себя покалечу, и Вас за одно, – не то, чтобы сомневалась в его чисто физических способностях. Вон как сиганул вниз. Но то сам, а то меня поймать. – Может Вы магией какой обладаете?

В ответ – молчание. В очередной раз осмотревшись по сторонам, вздрогнула всем телом. За углом показались тени, а затем и первые стражники.

Наверное, многогранная буря эмоций быстро и ярко проступила на моем лице. Не успела и ахнуть, как воздушный поток подхватил и скинул меня вниз.

От неожиданности даже испугаться не успела. Зато теперь в полной мере ощутила неловкость ситуации.

Когда незнакомец меня поймал, я невольно оказалась прижатой к его широкой груди. Щеки предательски вспыхнули. Да, зря я сомневалась в его силе. От прикосновения крепких мужских рук по коже пробежал целый табун мурашек. Опустив глаза, сразу же вырвалась.

Собственно, никто меня удерживать и не собирался. На мгновение аж обидно стало. Не отказалась бы задержаться в подобных вынужденных объятиях чуток подольше.

Быстро прогнав глупые мысли, прислушалась. Из-за каменного забора не доносилось никаких подозрительных звуков. Можно было выдохнуть.

– Спасибо, сколько я Вам должна? – полезла в мешочек с деньгами. Нужно поторапливаться. Не ровен час, и стража решит прочесать местность за пределами постоялого двора.

– Нет, это лишнее, – прервал меня мужчина. – Лучше расскажи, от кого убегаешь? Не по Вашу ли душу стража?

Я замялась: не знала, что ответить. Вроде бы он и помог мне. Только и рассказывать первому встречному о своей проблеме я не собиралась. Пока мы уходили дальше от постоялого двора, пыталась придумать что-то похожее на правду.

– А может это за Вами? Не я одна сбегала через забор! – попробовала перевести стрелки, но, придумав историю, успокоилась. Мне тут помогли, а я наезжаю. Некрасиво получается. – Вообще, я от жениха сбегала. Не хочу за нелюбимого замуж идти.

– Солидный у тебя жених: стража, дорогой экипаж. Чего ж от такого нос воротить? – на лице незнакомца отразилось хитрое любопытство.

Что ж пусть не верит, мне то что. Еще немного и мы разойдемся. Интересно бы узнать о причинах его побега. Но у меня не хватало смелости. Помогли – спасибо и на том. Откровения ни к чему.

– А там была стража? Не обратила особого внимания, – старалась держаться максимально естественной. – Жених у меня, конечно, не бедный, но передвигался без всякой стражи.

– И чем же не понравился-то жених? – не унимался с расспросами спаситель.

– Извините, но личное обсуждать не намерена, – как можно корректнее постаралась прекратить бессмысленный разговор. – Еще раз, спасибо, что помогли. Мне в другую сторону.

Мужчина пошел вперед. Имени его я так и не спросила. Да и незачем это было. Вряд ли наши дороги еще пересекутся. Провожала взглядом его спину и прикидывала, как незаметнее пробраться к лесу. Вдруг мужчина обернулся, пристально посмотрел на меня. Помотав головой, словно сбросив наваждение, он ускорил шаг и скрылся за домами.

Повезло, что деревня стояла на небольшом пригорке. Иначе пришлось бы еще плутать между похожими домами и дворами. А так лес хорошо просматривался. Зеленой стеной он возвышался впереди.

На постоялом дворе стражники надолго не задержатся. Значит, скоро начнут прочесывать деревню. Пробежав последний дом и немного отдышавшись, устремилась к пугающему спасительному лесу.

Глава 6

До леса оставалось совсем ничего. Еще немного и окажусь в спасительной зелени. Хотелось настроиться на позитив, выбить из головы страх, освободиться от напряжения, сковывающего движения. К сожалению, получалось плохо.

В лесной местности я не жила, походов на природу с ночевкой приют не организовывал. Мои знания по выживанию в лесу казались скудными.

Основы выживания в приюте нам преподавали еще в рамках базового образования несколько лет назад: темы про обработку ран и переломов, ориентирование на местности и про добычу типичного подножного корма.

Обучающий материал считался практически ненужными. Многие вопросы по безопасности в обычной жизни закрывались применением магии. Вообще, магически неодаренных в Альжурии были единицы. Мне не посчастливилось оказаться в их числе.

Даже пропавшего кровные родственники могли найти по энергетическому следу. Да, нужно было обратиться либо к главе рода, либо искать искусного мага воздуха, который за немалую плату проведет сложный ритуал и отследит энергетическую нить.

Намного больше полезной информации касательно выживания давало мне лекарское дело, которое я осваивала при лекарской лавке Захария Льера. Для этой профессии не обязательно было обладать магическим даром.

На магическом уровне лечением, а точнее целительством, занимались лишь маги земли. У них были соответствующие способности. Обучали целительству лишь в Королевской академии.

Целители считались сильнее лекарей, брались за более сложные случаи, но и услуги их стоили значительно дороже.

В лекарской лавке Захария Льера помощь оказывалась как тем, кто не имел достаточно денег на услуги магов земли, так и более состоятельным горожанам, не желающим по каким-то причинам обращаться к целителям.

В обмен за обучение и доступ к внушительной библиотеке Захария Льера я работала его помощницей, следила за порядком в лавке и выполняла поручения. В оплату мне оставались жалкие серебряники.

Внезапно вспомнились частые шутки Захария Льера про то, что настоящий лекарь должен всегда носить с собой основные снадобья и минимальный набор подручных средств, чтобы в любой момент оказать посильную первую помощь страждущему.

С одной стороны, так мы служили благой цели. С другой – заполучали на будущее нового пациента. Именно такую котомочку с лекарскими средствами я и прихватила с собой.

Сделав глубокий вдох, начала выискивать лесную тропинку пошире. Хотелось зайти в лес как можно дальше, вплотную к истинно Черному лесу, а главное – не пересечь опасную черту. Как возможно в реальности отследить ту самую черту, представляла себе плохо. Вряд ли между живым и мертвым лесом кто-то построил забор или проложил ров.

Вечерело, солнце терялось за контуром леса. Завтра оно вернется и будет возвращаться каждый день. А что будет со мной?

Порывистый ветер трепал волосы. Он словно проникал в душу и выхолаживал все надежды на спасение.

И в страшном сне не думала, что моим единственным билетом на спасение станет зловещий Черный лес. Как в страшных сказках. Хотя почему как? Так оно и было. Про этот лес ходили жуткие слухи. Но я отгоняла страх. Да и лес выглядел еще вполне нормальным.

Просто лес.

Подумаешь, он скоро превратится в колючие, безжизненные и непролазные заросли. Так я не буду заходить далеко. Недельку пробуду вблизи, а там, глядишь, и забудут про меня. Наивно успокаивала я свое желающее выпрыгнуть из груди сердце.

Из раздумий меня выдернули отдаленные крики людей. Ветер доносил лишь обрывки фраз. Но и их мне хватило, чтобы понять: запахло жаренным.

В мою сторону направлялось несколько всадников.

Они стремительно приближались.

Меня охватила паника, и я без разбору забежала в лес по ближайшей еле протоптанной тропинке.

Бежала очень быстро и долго. Запыхалась. Дыхание уже было на пределе, ноги не слушались.

Чтобы скрыться от преследователей свернула в так вовремя попавшееся узкое ответвление. По ощущениям я двигалась в глубь леса. Так ли это было на самом деле, даже думать не хотелось. Страшно было столько проплутать и в итоге выйти из леса на милость преследователям.

Начинало смеркалось. Уворачиваться от очередных некстати торчащих на уровне лица веток и перелазить через поваленные деревья, обходить резкие уклоны становилось сложнее.

Казалось, я наконец оторвалась, но тут послышался лай собак. Плечи опустились, и ледяная пустота безнадежности разлилась в груди.

Если лошади по узким тропам и меж скученных деревьев да кустарников не пройдут, то для собак это не составит проблему – догонят и закусают, а там и стража, спешившись, подоспеет.

Дальше бежала, карабкалась на чистом упрямстве, противясь очевидному. От волнения не разглядев очередного препятствия, резко свалилась в полную пожухлых листьев яму.

Листва, видимо, с зимы еще не успела перепреть до конца. Она меня особо не смущала, а вот глубина ямы наводила на печальные мысли. Попробовала зацепиться за слегка выступающие корни деревьев – не помогло. Нужно было больше высвобождать их из земли. Тогда был бы шанс выбраться.

Требовалось время.

Время, которого не было.

Лай собак становился громче.

Через одежду начинала пробираться прохлада. Тепло первых летних дней в лесную чащу еще не добралось.

Лай собак становился отчетливее. Шансов, что пробегут мимо, не оставалось. Они четко бежали за мной. Скоро доберутся и до ямы. Выходит, я обречена. Зарыться в листве вряд ли поможет.

Сердце ушло в пятки, от страха бросало то в холод, то в жар. Запах гнили и сырости ударил в нос. Запершило в горле, закружилась голова. Кажется, я начинала терять сознание. Как не вовремя!

Уже на границе затухающих мыслей мне послышался какой-то грозный утробный рык и скулеж собак, а затем к ним добавился и громкий хруст веток. «Видимо, начались галлюцинации. Наверное, в яме растут какие-то ядовитые грибы», – подумалось мне, прежде чем сознание уплыло куда-то в неведомом направлении.

Глава 7

Очнулась от странных ощущений: правого уха коснулось что-то холодное и влажное. На ум пришли только змеи.

Спутанное сознание резко прояснилось.

Вскочила и, пошатнувшись, сразу ухватилась за выступающий ком земли. Опустив голову вниз, выдохнула. Рядом с моей ногой возился серый шипастый клубочек. Выходит, участь пленника постигла не только меня, но и ежика.

Отойдя от испуга, ощутила, как затекло тело. Покалывало и тянуло во всех местах, где только можно было.

Несказанной «радости» добавлял еще и озноб. Я явно перемерзла за ночь.

Вот такая моя первая самостоятельная ночевка в лесу. Еще и переживала. А оно вон как все просто оказалось: бежала, споткнулась, уснула.

События минувшего дня ворвались в голову яркими пятнами. От переизбытка чувств опять вздохнула: главное проснулась.

Прежде всего нужно было согреться. Быстро активировав теплый воздушный купол, вытащила из рюкзака плащ. Стало теплее.

Забытый в лекарской сумке скребок пришелся очень кстати. Предназначенный для выкапывания корешков лекарственных растений, он помог мне очистить от земли выступающие в яме корни.

По мере продвижения работы начинало одолевать любопытство. Где собаки? Почему они меня так и не нашли? И что за рык мне почудился?

Первым, не без моей помощи, из заточения выбрался обладатель серых колючек. С третьей попытки, опираясь и хватаясь за очищенные корни, удалось покинуть ночную тюрьму и мне.

Вылезла из ямы и чуть не завалилась в нее обратно.

Крик застыл немым ужасом в горле.

Пока я ночью без сознания «отдыхала» в яме, наверху разворачивалась битва не на жизнь, а на смерть.

На траве всюду виднелись следы крови. На низких ветках то тут, то там висели клочья шерсти. Мне сделалось дурно.

Кусты изрядно помяты, некоторые вырваны с корнем, про мятую траву и говорить нечего. Даже стволы нескольких молоденьких деревьев были сломлены. Жутко неприятное зрелище.

Хорошо, что, проснувшись, не успела поесть – только бы запасы перевела.

Что здесь творилось ночью? Чудо, что я сейчас стояла на своих двоих. Плохо себя чувствовала, но зато живая.

Выходит, громкий рык действительно принадлежал большому и опасному зверю, и вчера он мне не померещился.

Кто бы это мог быть? Хищники никогда местным на глаза не попадались. Поэтому и считалось, что близь Черного леса опасной для человека живности не водится. Даже охотники, боясь ненароком заплутать и перешагнуть черту мертвого леса, вглубь особо не заходили. А получается, вон какая зверюга здесь обитает.

Остается лишь надеяться на лучшее.

Аккуратно перешагивая измазанные участки, быстро пошла прочь. Нужно двигаться дальше. От осознания, что вот это все творилось совсем рядом, пока я была в беспамятстве, становилось дурно.

И не смотрела бы кругом, но опасение попасться кому-то израненному и разъяренному заставляло меня внимательно всматриваться в заросли и озираться по сторонам.

Глядя на уходящий вглубь леса след раненного зверя, выбрала противоположную сторону.

Ох, как не хотелось бы попасться этому покалеченному хищнику. Хотя стоит отдать должное: именно он спас меня от собак и не сожрал сам.

Интуитивно прикидывая как бы не выйти обратно к деревне, двинулась вперед.

Лес радовал приятными зелеными красками и пением птиц. По пути попалась даже небольшая полянка, густо усеянная земляникой. Ягоды – алые, пахнущие летом и солнцем – прямо с куста отправлялись в рот. Вместе с сухарями они потянули на скудный, но неожиданно вкусный завтрак.

К полудню я вышла к небольшой речушке. Сама себе удивлялась: после такой тяжелой ночи еще и прошла по ощущениям немалое расстояние.

На берегу пестрели, как огоньки, цветы живильецы. Редкое растение, корень которого обладал мощным тонизирующим эффектом, а также способствовал стабилизации уровня магии, если проблема скрывалась на физическом, а не на энергетическом уровне. Их удивительные свойства открыли совсем недавно. И то случайно.

В королевстве цветы встречались редко, а тут целая поляна!

Скребком начала выкапывать толстенькие корешки. Мне они пригодятся и в лесу, и потом, как выберусь, смогу продать. Деньги будут совсем не лишними.

Не забыла и про себя: сразу почистила один корешок, немного сполоснула водой из фляги и начала жевать.

Несмотря на бодрый от утреннего стресса темп движения, озноб никуда не делся. К нему добавилось еще першение в горле. Как же здорово, что на пути мне попалась живильеца! Вкус у корешков оказался очень приятным, чем-то напоминал молодой горошек.

Достала из рюкзака кусочек вяленного мяса, и скромный обед порадовал приятным сочетанием вкусов.

Полянку хорошо прогревало солнце, прохлада деревьев сюда не доставала. Красивое место, где можно отдыхать и душой, и телом.

Только тревога немного притупилась от позитивных эмоций, как я заметила на речке слабый красный развод, извивающийся полоской по течению и быстро исчезающий в потоке воды.

Моргнула. Может показалось? Но вновь появившаяся красная змейка свидетельствовала об обратном.

Глава 8

Внутри все сжалось. Могли ли отголоски ночного побоища достать меня аж здесь. Может сюда забрели раненные собаки? Но они бы быстрее убежали обратно к стражникам. Да и не преодолеет такое расстояние животное в раненном состоянии.

Может какой-то хищник около речушки обгладывал сейчас свою добычу? А может там кто-то ранен? Вариантов хоть отбавляй.

Спуск к реке практически везде был пологим. Только по левую сторону линия берега не просматривалась: обзор скрывался за небольшим обрывистым склоном. Никаких отличительных звуков оттуда не доносилось.

Идти было опасно и глупо, но ноги напряженно несли меня к склону. Только гляну одним глазком и убегу обратно.

Еще Дриану называла любопытной, а сама куда лезу. Утешала себя тем, что вдруг там действительно кому-то нужна помощь.

Выйдя к речке справа перед склоном, поежилась. На берегу около самой кромки воды лежала огромная тигриная туша. Наверное, белая с черными, точно смоль, полосами шерсть раньше была красивой и лоснящейся, так как тигр был очень крупный и не тощий.

Красоту редкого зверя портили только раны и колтуны с грязью. Он лежал, опустив морду к воде. Если бы не внешний вид, решила бы, что он греется.

Животное лежало ко мне спиной, раны алели, а значит еще кровоточили. Судя по редко и рвано вздымающейся грудной клетке, дышать ему было тяжело. А как же ему больно! Бедный!

Посмотрели и ладно. Теперь пора двигаться дальше. Так бы я и поступила, если бы была гонима одним лишь любопытством. Только за годы ассистирования Захарию Льеру у меня уже на уровне рефлекса просыпалось желание оказать помощь человеку, если я видела нуждающегося в лечении.

Однозначно, передо мной был не человек, но оставить зверя умирать не позволяла совесть. Руки уже чесались его осмотреть. Хотя вид и состояние животного заранее не сулили ничего хорошего.

Услышав шум, тигр только навострил ухо. Ему даже сил поднять голову не хватало. Убедившись в его условной для меня безопасности, решила подойти ближе.

Пришлось обойти выступ обрыва и выйти на берег с другой стороны. Лучше к зверю подходить спереди, дабы лишний раз не нервировать животное непонятным шумом. Он то ранен, но кто его знает, на что способны инстинкты. Ругая себя за излишнюю жалостливость, по чуть-чуть стала приближаться к раненному.

– Хороший котик, хорошая киса. Чем смогу – помогу, – сказала, привлекая к себе внимание и наблюдая за реакцией тигра. – Если не поцарапаешь и не сожрешь меня, конечно.

– Прф, – даже не открыв глаз, он, кажется, посмеялся над моими намерениями, явно недооценивая мое мастерство.

– Знаешь ли, и не таких выхаживали. Захарий Льер вон говорил, что у меня талант к лекарскому делу. Я хоть и не маг, зато чутье к правильному лечению у меня зашкаливает, – забалтывала необычного пациента. Он лишь один глаз приоткрыл. На большее, сил, видимо, не хватало.

– Мяаафффф, – устало протянул он. Словно давал мне шанс.

– Понимаю: тебе тяжело, больно, страшно. Верю: ты чувствуешь мои намерения, а они только благие.

– Прф, – опять этот надменный полусмешок. Мне казалось, что тигр со мной таким образом общался. Наверное, я немного помешалась от пережитого волнения.

Надолго дикого кошака не хватило. И наш условный диалог превращался в мой монолог.

Еще немного посидела рядом. Мелкие светлые камешки на берегу словно выпивали солнечную энергию из воздуха и, не жалея, дарили согревающее тепло при прикосновении. Хотелось в этом ощущении замереть хоть ненадолго и раствориться в мелодичном шуме речушки. Какой контраст чувств. Поежилась.

Собралась с духом и решилась прикоснуться к тигриной лапе. Заранее приготовилась рвануть обратно. Вдруг окажется, что больной не так уж и болен. Хотя при ближайшем рассмотрении раны вопили об обратном.

Приговаривая всякую успокаивающую, наверное, даже больше меня, ерунду, коснулась шерсти тигра. Он даже не дернулся. Только небольшая реакция ушей показывала, что зверь все чувствует.

Когда кончиками пальцев едва коснулась чистого места на холке, тигр словно из последних сил открыл глаза, слегка повернул голову в мою сторону. Глаза смотрели то ли с мольбой, то ли с осознанием безнадежности.

Взгляд зеленых глаз показался мне неожиданно знакомым. Красивые. Да и сам дикий кошак был явно красавцем, до того, конечно, как с ним случилась беда. Даже плохое состояние шерсти и ран не перекрывало всей силы и мощи хищника.

– Разреши мне помочь тебе. Не обещаю, что все получится, но я буду стараться. Правда-правда, – хотелось погладить, чтобы успокоить животное. Но понимала: на всем теле было слишком много ран и мои прикосновения могли сделать только хуже.

– Пф – выдохнул хищник, открыл и тут же выразительно закрыл глаза, словно говоря «да».

Сразу обсыпала раны обезболивающим порошком. Остается только верить, что он и на животных действует моментально.

Пока порошок проникал в раны, достала из рюкзака корешок живильецы. Раз он людей лечил, то почему бы и к животным его не применить. Надо пробовать. Наскребла немного с корня, разбавила водой. И так потихоньку вливала с пол часа в пасть клыкастого больного.

Результата сразу и не ждала.

Потом рискнула обработать раны, для чего состригла все колтуны, до которых дотянулась. Помазала крупные раны ранозаживляющим снадобьем и перевязала их. Тигр даже не дернулся, хотя раствор должен был щипать очень сильно. Значит, подействовало обезболивающее. Или четвероногому было очень плохо.

Бинтов не хватало. Лекарская котомка была рассчитана лишь на первую, неотложную помощь. Пришлось рвать полы плаща.

Осталась одна крупная царапина. Дав еще порцию начищенной кашицы живильецы и смахнув со лба проступивший от напряжения пот, взялась за перевязку морды.

Раны перевязывать было очень сложно: зверь крупный, мышцы не в тонусе, отчего он казался еще более тяжелым и неповоротливым. Да, и страх быть съеденной в благодарность за непрошенное спасение никуда не делся.

Но для перевязки морды нужно было обхватить ее руками и переложить на лапы ровнее. При этом пришлось головой наклониться прям к тигриной пасте. Если б зверь был полон сил, запросто бы откусил мою излишне самоуверенную и сердобольную голову.

И только я это подумала, как произошло то, чего вообще не ожидала и даже предположить не могла.

Глава 9

Руками придерживала голову тигра. Применялась, как лучше наложить повязку. Пульс продолжал отдавать в висках.

Зверь реагировал спокойно, даже намеки на миролюбивое урчание начали появляться. Возможно, он восстанавливался. Или я занималась ложным самоуспокоением?

Журчание и плеск речушки вместе с птичьими трелями и теплыми солнечными лучами творили свою естественную магию. Но даже они не могли унять мое волнение.

Мысли были только о раненном животном и его спасении. Понимала, что находиться рядом пусть и с ослабленным, но зверем, было полным безумием. Но какое-то непонятное чувство разливалось изнутри и притупляло все мои инстинкты самосохранения.

Вдруг из-за спины раздался утробный и прерывистый рык.

Кто там еще? Второй тигр? Мурашки поползли по спине. Да что ж опять?!

Испугаться даже не успела толком.

Решила обернуться и не рассчитала с поворотом. Не удержалась локтем о колено и начала заваливаться вперед. Перенести вес назад успела лишь в самый последний момент. Не спасло: по инерции головой стукнулась о лоб тигра.

В испуге затаила дыхание. Не сожрет, так исцарапает.

Так и не поймешь, чего больше пугаться: зверя за спиной или пасти тигра перед глазами?

Ууууу, готова была завыть уже в голос. Резко выровнялась, но повернуться назад не успела. Быстро, но вместе с тем предельно ясно в сознании промелькнули реалистичные картинки-образы, словно сама была участником тех событий.

Внизу тигриные лапы. О, я смотрела глазами своего полосатого пациента.

Крик. Вижу испуганную себя впереди за деревьями, бегущую, потом неловко спотыкающуюся и падающую в яму.

Тигр хотел приблизиться. Почувствовала даже его намерения. Ощущать чужие эмоции было непривычно.

Внимание переключилось на приближающихся собак. Они лаяли все громче.

Рядом с моей ночной темницей пробежало три крупных гончих. Они принюхивались, осматривались. На глазах у них как белая пелена. Неужто магию на собаках применили?

Потом прибежало еще. Насчитала десять грозных морд.

Собаки начали скалиться.

Дальше обрывки: нападения, клацанье зубов, визг, писк, рык. Потом вспышка. Подпаленные собаки заскулили и, прихрамывая, скрылись за деревьями.

Тигр подошел к яме. Еще одна вспышка, прозрачная, похожая на какой-то щит. Послышались крики стражи. Вот они проходят мимо, рядом скулят собаки. Смазанные образы. По ним видно, что стражники искали меня долго. А потом ушли ни с чем.

Видения закончились так же молниеносно, как и начались. Одно ясно: этому необычному тигру я обязана жизнью.

Из круговорота смешанных эмоций меня вырвало глухое рычание за спиной.

Развернувшись, увидела на противоположном берегу приближающегося к нам волка. Ощетинившийся, с проступающими в оскале клыками. Его вид не предвещал ничего хорошего.

Если бы упоминала бешенного животного, то представляла бы его именно таким. Шерсть с небольшими проплешинами. Глаза отсвечивали красным, словно в них разом полопались сосуды.

Рефлекторно подалась назад. Уперлась в тигра. Пока миролюбивого, но кто его знает.

За спиной почувствовалось шебуршение. Тигр приподнялся на лапах. Его покачивало из стороны в сторону, он старался держаться.

Волк приближался к речушке. Она нас практически не защищала. При желании крупное животное могло спокойно через нее перебраться.

Бешенный зверь скалился и из его пасти на землю капала слюна. Омерзительное и страшное зрелище.

Таившийся в душе страх перед тигром уступил место прямо противоположным эмоциям. Обнаружение в нем моего ночного спасителя рождало глупое в условиях реальности желание прижаться к полосатому и спрятаться за него. Как будто он сможет меня спасти. Наивно!

Глянула себе под ноги. Схватила крупный гладкий камень. А что? Может волк испугается хоть немного и уйдет.

Запустила с десяток камней, одним даже попала в цель. Правда добилась прямо противоположного эффекта.

Волк, кажется, решил больше не медлить и начал быстрее приближаться к реке.

– Все полосатый, нам крышка, – выдохнула обреченно. Общая беда сближает. Теперь мы с тигром были точно на одной стороне.

– Прфыф, – дикий кошак словно прикидывал вслух варианты.

Удивляясь в очередной раз своеобразному подобию ответа, взглянула на еле стоявшего тигра. Он медленно закрыл один глаз, словно подмигнул. И мне точно не показалось.

А волк тем временем подобрался к реке и поплыл в нашу сторону. Смотрела, как оцепеневшая. Время замерло.

Аналогично ты провожаешь взглядом падающую рядом чашку. А можно было бы протянуть руки и поймать, не дать ей разбиться. Ловушка сознания.

Так и сейчас. Я смотрела вперед будто завороженная. Что можно было сделать? Разве только убегать, надеясь, что волк, расправившись с тигром, не бросится за мной следом. Сомнительный шанс. И убегать совсем не хотелось, интуиция требовала прижаться к раненному дикому кошаку.

Несколько секунд – и от тигра разошлась волна энергии. Почувствовала, как красная дымка задев меня, оставила на коже остатки жара.

Волка сформированная огненная волна достала посередине реке. Шерсть, видневшаяся над водой, вмиг вспыхнула, противно запахло паленным.

Волк начал скулить, вертеться и барахтаться. Сбив с себя огонь, он отплыл обратно и, прихрамывая, побежал в глушь леса. Пока он приближался к зарослям – поскуливал, его шерсть продолжала дымиться. Так ему и надо! Нечего нападать на хороших людей … и тигров.

– Да, ты молодец, полосатый! Так бешенного уделал! – не стала сдерживать радостные порывы.

Слишком близко рядом с нами была смерть в сером облезлом обличье. Привычного тигриного фырканья в ответ не услышала. Опустила взгляд. Тигр пошатнулся разок, задрожал и упал. А потом глубоко вздохнул, тяжело так и жалобно, и замер.

Пару секунд я ошарашенно смотрела на своего второй раз уже спасителя. Потом начала его тормошить. Но грудная клетка полосатого кошака больше не вздымалась. Он не подавал признаков жизни.

Я перепугалась. Внутри смешались грусть с отчаянием. Казалось, я теряю самого лучшего друга, как минимум. В груди разлилось странное, щемящее чувство.

Я не совсем понимала, как зверю оказывать первую помощь. Как сделать массаж сердца. Попробовала – не получилось. Тигр продолжал лежать без сознания. Обескураженная прильнула к нему и крепко-крепко обняла этого мохнатого зверя.

Слезы сами потекли из глаз, стало очень печально. В груди начало стягиваться тепло. Наверное, от нервного перенапряжения. Будто моя печаль скапливалась и накаляться в районе солнечного сплетения. Очень сильно не хотелось терять кошака.

"Не умирай, пожалуйста", – как заведенная, шептала много раз.

Область солнечного сплетения обдало кипятком. И из него вырвалось яркое до рези в глазах, белое свечение и быстро исчезло. Разжав глаза, заметила на шерсти животного затухающие белые всполохи. Свет впитался в тигра как в губку. Ошарашенная, смотрела с недоверием. Мне же не показалось?

Рана, которую не успела перевязать из-за бешенного волка, мгновенно начала затягиваться.

Показались едва заметные движения грудной клетки. Тигр открыл глаза, уставился на меня. Я, не сдерживаясь, расплылась в улыбке.

Зеленые глаза смотрели на меня со смесью удивления и благодарности. Или это я себе опять нафантазировала?

Живой! Пытаясь вытереть слезы, размазала их по щекам. Потом по-дружески потрепала полосатого по холке.

Тигр встал, встрепенулся. Мягко рыкнул мне на прощание. И переплыв речку, умчался вслед за подпаленным волком.

"Вот и вся благодарность. Встал на ноги и исчез", – произнесла вслух и поняла, что не была готова к такому резкому расставанию. Немного прикипела к полосатому.

Собственно, а чего можно было еще ожидать от дикого зверя. Спасибо, что не сожрал хоть. Даже пару раз спас.

Непонятно, конечно, осознанно ли это было. Или он защищал главным образом самого себя? И как животное могло целенаправленно применять магию?

Что за свет вырвался из меня? Я проходила проверки на разных артефактах, никакая магия не определялась. Очень-очень странно!

Пока сидела на берегу, находясь под впечатлением, втайне надеялась, что тигр вернется.

Вечерело. Небо начинало затягивать тяжелыми тучами. А мне еще нужно было искать место для ночлега. У реки делать больше нечего. Ночевать не останешься – все как на ладони. Собрав вещи, двинулась дальше.

Глава 10

«Зря столько просидела на берегу в ожидании», – ругала я себя. Только время потеряла. Как теперь в темноте искать место для привала и ночлега?

Кругом деревья, тянущие свои ветви безумно высоко в погоне за солнцем. Визуально местность равнинная, никаких пещер, ущелий, пригодных неровностей.

Блики солнца до меня уже не доходили, терялись в шумной высоте деревьев. Вечерние сумерки начинали сгущаться. Вокруг обычный густой лес. Надеюсь, я шла в правильном направлении и не сбилась с пути.

Тут же поймала себя на мысле, что у меня нет понимания о верном направлении. Наверное, оно просто не должно вывести обратно к деревне. И желательно продвинуться ближе к Черному лесу. Вот и все.

Совет Четырех однозначно не сложил руки и вряд ли смерился с моим исчезновением. Не нужно быть слишком наивной.

Так и шла вперед, внимательно всматриваясь в темноту. Не найдя ничего, хоть немного бы ассоциировавшегося с укрытием и дарившего ощущения защищенности, уставилась на ближайшие высокие густые кусты непонятного растения. Придется сооружать что-то для сна здесь. Дальше идти смысла нет.

Уже порядком стемнело, использовать же кулон подруги для освещения дороги было слишком опасно. Мало ли кого привлечет яркий свет. Увеличивать шансы на встречу с крупными хищниками не хотелось, хватило и сегодняшнего дня.

Ветви кустов порадовали отсутствием колючек. Подстилку сделала у основания куста из его же молоденьких веточек, накинув сверху на них плащ. Рядом установила артефакт воздушника, и вмиг стало теплее.

Нашла поблизости и раскидала вокруг кустов сухие ветки. Всецело полагаться на скрип при чьем-то приближении было бы наивно, но на большее ни сил, ни знаний у меня не хватило. Свернувшись на импровизированном матрасе, прикрылась тонкой шалью.

Захотелось повернуть время вспять и вернуться обратно в приют. Хоть жизнь там и не была медом, но всяко лучше неизвестности и беготни по пугающему до дрожи лесу.

Через несколько месяцев мне исполнится двадцать четыре, и дольше в приюте никто никого не держал. Мы с Дрианой и раньше ушли бы. Только тех, кто после восемнадцати не смог покинуть приют, отпускали потом строго после достижения двадцати четырехлетнего возраста.

Совет Четырех принял соответствующий указ еще с момента основания королевства. Касался он в основном обделенных магической силой: им дольше приходилось искать нормальную работу, как-то выкручиваться, чтобы получить мало-мальски стоящую профессию. Большинство из них и оставалось в приюте до двадцати четырех, осваивая по упрощенной программе простые профессии.

Уханье совы или филина быстро развеяло мое ностальгическое настроение и вернуло в суровую реальность.

Все в ночном лесу пугало: и шум листвы, и шуршания ночной живности, и размытые очертания теней. Достав складной нож, крепко зажала его в руке. Спать не планировала.

Страх, пробирающийся под кожу, словно парализовывал и обездвиживал.

«Все будет нормально, ночь пройдет, завтра со смехом буду вспоминать свою первую осознанную ночевку в лесу, хищники без надобности не нападают…», – успокаивающие мысли крутила бесконечной каруселью в голове, не давала панике захватить сознание.

Быстро вымотав себя нескончаемым потоком самоуспокаивающих мыслей, даже не заметила, как заснула.

Пробуждение оказалось резким: перепугалась от упавшего на лицо листа. Сжала-разжала руки и ноги, огляделась по сторонам. Ночь прошла благополучно. Тело, ноющее от самодельной «перины», напоминало о том, что оно живо и требует более бережного к себе отношения.

После ночных переживаний возможность чувствовать себя, пусть и в таком состоянии, очень радовала.

Солнце стремилось к зениту, среди густой растительности леса редкие лучики пробивались аж до самой травы. Долго ж я спала. Даже часов не надо доставать: время приближалось к полудню.

Успела съесть пару печенек, как легкий ветерок донес до меня отдаленные голоса людей и, кажется, лай собак. Сердце опять замерло и ушло в пятки. Сорвалась с привала мгновенно.

С какой стороны вчера шла впотьмах, конечно, не запомнила. Будь, что будет! Побежала просто в противоположную голосам сторону. Неслась, толком не разбирая дороги. Деревья то пропускали меня в свои владения, то скучивались стеной, заставляя огибать их и менять направление. Голоса с лаем то становились отчетливее, то ненадолго стихали.

Если б я только знала, что у меня было за свечение, вырвавшееся из груди. Никакой магии в себе я не ощущала. Не понимала: осталась ли эта энергия внутри меня. Сможет ли она защитить?

Базовые сведения по основам и видам магии в приюте, конечно, давали. Но ни на что известное белый свет не походил.

Однозначно, это была какая-то магическая сила. Может она имеет отношение к магии воздуха? Какова ее мощь? Если так быстро получилось практически оживить тигра! Воздушники на такое не способны. Нет. Но стоит признать, что и я очень многого не знала. Так что, возможно, при определенных обстоятельствах воздушная магия и способна была возвращать с того света. Кроме того, целительскую силу развивать могли лишь маги земли. Но и она другого плана.

Погрузившись в свои размышления, не заметила, как выбежала на небольшую лужайку. Яркое солнце резануло по привыкшим к рассеянному свету глазам. Очень ярко и живительно тепло. От вчерашних вечерних туч на небосводе не осталась и следа.

Вдруг поняла и еще одну не очень приятную вещь: задумавшись о своем, я перестала прислушиваться к враждебным звукам. И теперь не понимала, в какой стороне находились преследующие меня стражники. Тишина напрягала и нервировала. Затишье перед бурей.

Вдруг с правой стороны раздался злой и отчаянный лай собак. К нему прибавился нарастающий шум и гам пробирающихся сквозь лес людей.

Они применили полог тишины! Поэтому я и ушла в себя, перестав их слышать. Но почему теперь все прекрасно слышно? Пасть полог сам не мог, снимать они бы его не стали. Значит, я попала в радиус его действия и преследователи совсем близко. Подтверждая мои мысли, голоса и лай словно размножились. Они доносились отовсюду.

Чувствовала себя, как загнанный зверь на охоте, которого уже окружили. Просто не спешили замыкать смертельное кольцо. Меня отслеживали по энергетической связи.

И бежать-то некуда. В какой стороне сейчас Черный лес, понять сложно. Если и прорываться сквозь облаву, то только зная куда. Но я очень много плутала и теперь совсем ничего не понимала.

Голоса нарастали. Уже отчетливо доносились отдельные слова: «где-то здесь», «мы нашли девчонку», «заходи слева». Меня считали уже пойманным трофеем, поэтому преследователи больше не боялись себя выдать.

От чувства обреченности опустились плечи. Опять я в ловушке.

Может пора остановиться? Куда мне тягаться с Советом Четырех?

Даже маги боялись заходить в Черный лес. А куда лезу я, без крупицы магии? Стоит признаться: идея с побегом заранее была обречена на провал.

Глава 11

В моменте я была близка к тому, чтобы разрыдаться и сдаться. Сложно не терять веру в спасение, когда тебя постоянно нагоняют, и не знаешь: получится ли вновь оторваться. Сейчас я не видела никакого выхода.

С какой стороны Черный лес? Пригорков никаких нет. Если б время не поджимало, можно было бы залезть на дерево. Только что высматривать? Кругом один лес. И время уже упущено. Что же делать? Голова раскалывалась.

Казалось, преследователи вот-вот выбегут на поляну. Я впала в ступор. Защищаться? В моем распоряжении лишь один складной нож. Меня быстрее скрутят, чем решу, как именно буду им пользоваться.

Надо куда-то бежать! Но куда? Сложно добиваться результата, когда шансы его достичь ничтожно малы.

Паника накатывала с новой силой. Чем больше думала, тем больше увязала в ее тягучем капкане.

Озираясь по сторонам, внезапно увидела среди верхушек деревьев с одной стороны облако, похожее на вершину заснеженной горы. Оно просматривалось очень слабо. Сложно было с такого расстояния понять: горы ли там или просто обман зрения.

Но кто не рискует – тот, правильно, не выживает.

До конца не осознав возникшую в голове идею, сорвалась и побежала в сторону вероятно существующих гор.

Хруст веток за спиной. Собачий лай. В спину летело: «стой», «не убежишь», «попалась». Даже думать себе запретила. Понимала: каждая секунда промедления может судьбоносно сократить мои и без того минимальные шансы на спасение.

Нырнула снова в заросли леса. Дорогу особо не разбирала. Где можно было пробежать, пролезть, там и двигалась вперед. Ветки задевали одежду, хлестали по лицу. Главное – не упасть. Просто бежать. Хочу жить и бегу. Бегу и дышу. Дышу и бегу.

Неожиданно споткнулась. В старой листве спрятался корень. Равновесие сохранить не удалось. Поднимаюсь и опять бегу. Ожидаю нападения собак, но бегу. Спотыкаюсь, но бегу.

Несколько минут пролетело как вечность. Запыхалась, волосы лезут в глаза. Бросает в жар, хотя в лесу прохладно. Упрямо бегу, ожидая нападения прежде всего собак. Именно они доберутся до меня первыми.

Снова спотыкаюсь о корни. Они, как предатели, насмехаются над моими тщетными попытками спастись. Левая нога неудачно подворачивается. Щиколотку простреливает резкая боль. В глазах темнеет. Все – отбегалась.

Распластавшись около корней огромного дуба, не стала сдерживать прерывистого дыхания и всхлипов. Минутная слабость. Зато в ней выплеснулось мое отчаяние. В противном случае я бы разлетелась на мелкие кусочки. Именно так мне было паршиво.

От земли тянуло запахом мха и прелой листвы. Трава перед глазами то ли пожухлая, то ли изначально такая блеклая.

Напряглась, ожидая встречи со стражниками и их псами. Ожидание неизбежного наполняло тревогой каждую клеточку тела. Звук погони нарастал. Биение сердца отдавалось не только в ушах и висках, казалось, его эхо разлеталось по всему лесу.

Внезапно звуки стали затихать, пока вовсе не сошли на нет. Я очень удивилась и не поверила своему счастью. Что-то за последние дни мне привычнее ждать от судьбы подвоха.

Быстро отряхнулась и опустошенная заковыляла вперед.

Корни живильецы пришлись снова кстати. Благо травма оказалась не очень серьезной. Очень хотелось верить, что горы мне не показались, ведь в Альжурии таких высоких гор нет.

Первые минуты меня преследовало ощущение, что я опять услышу нарастающие звуки погони.

Совсем немного прошла. Лес становился угрюмее и мрачнее. По ощущениям был полдень. Только редкому лучику удавалось коснуться земли. Лес точно отражал мое мрачное состояние.

Раздавшийся позади хруст заставил вновь быстрее пробираться вперед, а сердце чаще биться. Далее ничего не последовало. Наверное, просто ветка.

Естественные звуки зеленого леса потихоньку затихали, растворялись в воздухе, который стал гуще. Он насыщеннее пах прелым. В ушах начинал слышаться звон от чрезмерной тишины.

Сил идти дальше не было. Прислонившись к толстому стволу высоченного дерева, медленно сползла вниз.

Дышать становилось сложнее. Воздух становился плотнее, как кисель. Может от волнения лишь казалось. Да и с утра толком не ела. Только сейчас в полной мере ощутила, как сводит желудок.

Наспех перекусив, начала размышлять, что делать дальше. Как подойти к Черному лесу максимально близко? При этом не пересечь безопасную черту, которую можно было нарисовать разве что мысленно.

Додумать не успела. Рядом раздался щемящий душу тонкий прерывистый писк. Обогнув пару деревьев, нашла маленького взъерошенного птенца. Он сидел под корявым деревом и растерянно топорщил крылышки. Такой одинокий и потерянный. Он вертел маленькой головой по сторонам и пытался прыгать, но выходило плохо. Взрослых птиц рядом не заметила. Как же приятно слышать его пусть жалобный и растерянный, но такой живой писк в этой враждебной тишине.

Найдя глазами гнездо бедолаги, подобрала пару крупных старых листьев. Аккуратно подняла крошечную птичку вверх. Гнездо оказалось не так высоко.

Вдруг птенец, коснувшись тонких, скрученных веточек, схлопнулся, как мыльный пузырь, оставив вместо себя фиолетовую дымку с яркими желтыми искрами. Дымка быстро развеялась, оставив меня одиноко недоумевать.

Я огляделась, и как шоры с глаз спали. Все вокруг кричало о том, что передо мной владения Черного леса. Еще наивно хотела не пересечь какую-то там черту.

Мою грудь начал сотрясать смех: именно сюда так стремилась последние несколько дней ради спасения собственной жизни, так стало быть нужно радоваться. Только смех больше походил на истерический.

Зеленых листьев на деревьях практически не осталось. Редкие живые листики смотрелись на голых, чаще корявых ветвях как украшения. Сами деревья казались высушенными, будто из них выпили саму жизнь. Даже мох и тот выглядел тусклым. Не было слышно ни птиц, ни шелеста листьев, ни сверчков, ни-ко-го.

Теперь еще какая-то ерунда с птенцом. Несколько минут назад я ощущала его дрожь, биение крохотного сердечка и мягкий пушек. Что стало потом? Он перенесся куда-то или это был морок? Стало жутковато. Особенно, учитывая, что гнетущая тишина не исчезала, а нарастала.

И мне нужно продержаться здесь около недели. А если не найду обратно дороги?

Редкие искатели сильных впечатлений и сокровищ возвращались из Черного леса. И то они толком не могли рассказать, что с ними приключалось. Только мычали и мотали головой словно умалишенные. Даже после постепенного возвращения речи они не могли рассказать о произошедшем ничего. Пугались, когда их спрашивали о времени, проведенном в лесу.

Большинство же не возвращалось и вовсе. Никто этих отчаянных по понятным причинам даже не искал. Всем известно было, что, спасаясь от гонений, сюда сбегали семьями мятежники и влиятельные маги, подозреваемые в дискредитации власти Главного советника.

Политикой я особо не интересовалась. Не для женского ума эти многоходовки. Знала лишь, что говорили все: Черный лес выпивал души несчастных и люди быстро умирали. Но так ли это было на самом деле никто не знал. Вероятнее всего, подобные слухи шли от власти, попросту устраняющей неугодных лиц. В такое объяснение верилось больше.

Часто страшилками любили пугать особо любопытных и считающих себя самостоятельными малышей. Так что о жуткой славе Черного леса альжурийцы знали, так сказать, с пеленок.

Тени сгущались. Начинало смеркаться. Смена времени суток ощущалась в Черном лесу размыто. Глазам итак приходилось напрягаться. Ветви без листьев неожиданно плотно перекрывали путь солнечному свету.

Высматривая безопасное место для привала, шла осторожно. А ведь в лесу все было пропитано чем-то зловещим. Ноги постоянно цеплялись за корни. Казалось, деревья пытаются схватить меня и утащить куда-то под землю. Так много было торчащих из земли корней.

Достала артефакт Дрианы и настроила его на приятный глазу свет. Теперь я не боялась крупных зверей. Опасность была повсюду и похлеще клыкастых хищников. Свет кулона очень плохо рассеивался. Так быть не должно было. Однако помня о разговорах, что лес искажает, поглощает магию, я и этому узкому лучу была рада.

Зато меньше теней будет, успокаивала себя как могла. А то разыгравшееся воображение вырисовывало картинки одну похлеще другой. Было неописуемо страшно. Казалось, за каждым деревом или кустом сидел кто-то незримый и наблюдал за мной. От этого становилось не по себе. Сердце в привычном за последнее время ритме опять начинало колотиться как бешенное. Грудь сдавило невидимыми тисками, каждый вдох давался с трудом.

Неожиданно то тут, то там начали вспыхивать маленькие белые огоньки. Меня аж передернуло от испуга. Они не приближались. Сколько бы не шла, огоньки все время держались на расстоянии. Успокаивала себя, что это просто упитанные светлячки. Но после странного птенчика самоуспокоение получалось так себе.

Может зря я ринулась в лес за спасением. Осталась бы – и светила бы только темница во дворце.

Теперь же не понятно, как выжить и выбраться. Неделька поближе к Черному лесу! Наивная дурочка! В зеленую часть за дровами и ягодами только отчаянные ходят. А я планировала, что продержусь где-то на границе. Вот тебе и граница. Закрыв глаза, обреченно вздохнула.

Глава 12

Два дня блужданий в лесу тянулись неумолимо долго. Время словно остановилось. Хотелось раствориться и стать тенью. Одной из многих, постоянно следящих за мной.

На третьи сутки глаза закрывались уже сами и сложно было их не сомкнуть при очередном рефлекторном моргании.

Радовала только нога, щиколотка полностью восстановилась. Я благодарила судьбу за то, что мне попалась полянка именно с такими редкими и целебными цветами. Но если не выберусь отсюда, то никакой разницы, конечно, не будет.

Присмотревшись, подметила: на кустах, ветках деревьев – везде виднелись колючки, все вокруг отражало агрессию. Сама природа не хотела, чтобы к ней прикасались.

Настолько одиноко и покинуто я давно себя не чувствовала. Сиротская доля максимально обнажилась.

Некому меня искать. Некому заступиться. Тем более никто бы не сунулся за мной в Черный лес. Дриана, вот, одна есть. Да и то, остается только надеяться, что она не попалась на помощи с побегом.

Желанный сон казался лекарством от суровой действительности. Хотелось заснуть и проснуться в приюте. Только спать я себе запрещала. Страх не проснуться сильно сковывал душу.

Бормотала вслух очередную ерунду. Что угодно, лишь бы не заснуть. Держаться получалось все хуже и хуже.

Моментами среди деревьев мерещилась тигриная шкура. Как быстро человека могут свести с ума галлюцинации? А это были однозначно они. Ничто живое в таких условиях жить не сможет.

Хотя, кто знает, какие зловещие тайны скрывает Черный лес. Может в нем водятся такие жуткие монстры, что исчезнувший птенец и следящие за мной огоньки покажутся еще милой шалостью.

Главное – не накручивать себя, а то так можно раньше времени свихнуться.

Дожилась! Уже не отрицаю печальную перспективу для себя в ближайшем будущем. Рассуждаю лишь о скорости ее наступления.

Усталость брала свое.

Белые огоньки парили и гипнотизировали своими плавными ритмичными движениями.

Сидя под очередным высоким деревом, размышляла: сколько человек может продержаться без сна. Смогу ли осилить третий день? Если и выдержу – смогу ли найти обратную дорогу… Быстро или… надо… да…

Все-таки сон сморил. И снилось необычное.

Просторный зал с высокими сводами, исписанными незнакомыми знаками, поражал своей мощью. В центре диковинный каменный цветок, окутанный легкой искрящейся дымкой. Картина виделась мне слишком реалистичной. Хотя само место казалось совсем не знакомым.

Белая дымка манила. В солнечном сплетении отдавалось теплом. Меня тянуло к цветку. Точных контуров было не разглядеть. Только общий силуэт и понимание, что он из необычного живого камня.

За тяжелыми высокими дверями послышались громкие шаги. Тот, кто спешил в зал, шел твердой и уверенной походкой. В воздухе витала напряженность.

Вынырнула из сна резко, будто меня оттуда наглым образом вышвырнули. Осталось лишь непонимание, как камень может быть живым. Это нереально. Странный сон. Только интуиция подсказывала, кричала о его важности. Словно кто-то давал мне подсказку. Осталось понять для чего.

В груди тугим комом разрасталось волнение. Помотав головой, сбросила с себя остатки сна. В теле почувствовалась легкость, мышцы немного ломило. Главное – живая. Могло быть и хуже.

В лесу посветлело, выходит, я проспала всю ночь. Хоть сил прибавится. Хорошо было рассуждать уже выспавшись, поскольку решиться заснуть в таком месте можно только обладая изрядной смелостью. Или как я: измучить себя до изнеможения и просто вырубиться.

Оглядевшись, приподняла брови от удивления. Пожухлая листва справа от меня оказалась примятая. Сквозь сон мне еще чудилось: будто мягким одеялом сбоку прикрыли, только тяжелым почему-то. Неужели какой-то зверь рядом ночевал. Жуть-то какая!

Внимательнее осмотрела себя. Целая. Может тигр мне и не показался. Бррр, не хотелось бы встречаться с хищником. Вот если бы им оказался мой случайный пациент. С радостью бы его потискала.

Сама себе улыбнулась. Может он и охранял меня ночью? Мечтательно вдохнула. Личный тигр-охранник. Как звучит. Прям по-королевски, что ли.

Немного скривившись, рассмеялась над абсурдностью своих рассуждений.

Тогда кто спал ночью у меня под боком?

Дальше решила не думать на эту тему. А то запутаюсь больше. У страха глаза велики. Осталась жива и славненько!

Нужно двигаться. Только куда мне идти? На что ориентироваться? Еда заканчивалась, вода – тоже. Хоть бы судьба какую подсказку маленькую дала. С мольбой посмотрела вверх.

Вдруг впереди опять мелькнула полосатая шкура. В этот раз тигр явно хотел обратить на себя внимание. Никуда не уходил. Бегал за деревьями передо мной на приличном расстоянии. То туда, то обратно.

Судя по окрасу шерсти, впереди мог оказаться с высокой долей вероятности вылеченный мною кошак. Хотелось верить. Я побежала в сторону зверя.

Мы играли точно в догонялки. Тигр постоянно убегал, при этом не давал потерять себя из виду. Повезло, что нога полностью восстановилась, а то не потянула бы я подобные забеги.

Лес больше не пугал, хотя также давил своей мрачностью и угрюмостью. Но я, как зачарованная, бежала и бежала за полосатым. Пока за очередными зарослями он не исчез.

Меня обуяла растерянность. Не видя иного ориентира в своих блужданиях по лесу, интуитивно воспринимала тигра за цель. Звучит глупо, но в безвыходной ситуации, учитывая поведение животного...

А что теперь? Зверь больше не появлялся.

Вдруг лесные огоньки, как живые, начали собраться впереди в одном месте.

Очень скоро моему взору предстал красивый густой кустарник. Высокий с сочной листвой, он смотрелся чуждо в еле живом лесу. Как он выживал без нормального солнечного света оставалось загадкой. Так неестественно. Что-то манило потрогать, рассмотреть поближе. Не стала сдерживаться. Провела по зеленым листьям рукой. Дышать рядом с зеленью стало легче.

Внезапно заметила в середине кустарника подобие зеленой норы. Я заглянула в образовавшийся лаз.

Сказать, что я сильно удивилась, – значит, не сказать ничего. Я была просто поражена.

Глава 13

Изнутри лаз оказался длиннее, чем представляла. Снаружи куст выглядел вполне обычно. Однозначно, без магии не обошлось. А впереди…

Впереди виднелся крохотный просвет с голубым небом, сильнее потянуло свежим воздухом. Глубоко вдохнула, прислушиваясь к себе. Неужели свобода? Или западня?

Червячок сомнения не мог не внести свою лепту. А если я просто вернулась в деревню?

Нет. Еще, вроде бы, должен был быть зеленый лес. Его я пропустить не могла. Но уверенности с каждой минутой становилось все меньше.

Мне бы еще несколько дней перетерпеть. Только не думала я, что в Черном лесу будет так тяжело находиться. Боюсь, сгину быстрее.

Да, нужно выбираться.

На удивление ползла долго. Начали одолевать мысли об очередной ловушке Черного леса. Наверное, я не проснулась и продолжала видеть сон.

Значит, лес все-таки меня пленил. Печально! Обидно! Бежала от одного, а погибну от другого!

Вдруг стало нестерпимо ярко. Зажмурилась. Через мгновение руки и колени, которые уже порядком болели от жестких веток, почувствовали прохладу гладких камней. Неуклюже попробовала сесть. Получилось. Куда-то я, стало быть, выползла.

Послышались голоса. Они гудели, как мухи. Слов было не разобрать. Голова начала кружиться, а потом ее сдавило будто тисками.

Сколько не моргала глазами – впереди лишь белая пелена. Чувствовала только приятный легкий ветер, который поглаживал и развеивал остатки сырости Черного леса. Двоякое ощущение. Где радоваться, где плакать – не понятно.

Меня подняли под руки и куда-то потащили. Чувствуя себя тряпичной куклой, не могла даже сопротивляться. На душе было паршиво. Не могла еще пару деньков перетерпеть в лесу. Полезла непонятно куда. Теперь-то ясно: проход в кустах вел обратно в деревню. Все напрасно!

Послышался плеск воды. А в Черном лесу даже умыться было негде. Какая ж я сейчас должно быть замарашка. Шум приблизился, и меня посадили, судя по ощущения, на каменную лавку. В лицо сначала плеснули холодной водой, потом подтолкнули к водной поверхности.

Меня парализовал испуг: со мной решили больше не возиться. Сейчас утопят. Бороться не было сил. Тело словно ломало. Но ничего страшного так и не произошло. Меня, как котенка, ткнули немного в воду, а потом просто вытерли лицо. Странные какие-то пытки.

Ни в глазах, ни в голове не прояснилось: сидела, как слепой котенок, и мало что понимала.

В руки вложили кружку, подтолкнули ко рту. Что ж, выбора не осталось. Выпила горячее приторно-сладкое варево. Во вкусе угадывалась живильеца. Не экономят на ценных пленниках. Интересно. Выхаживают, чтобы больше крови забрать. Или что там им нужно.

Зрение начинало малость проясняться. Уже различала сновавшие кругом силуэты. Где-то рядом спорили на повышенных тонах. Шум в ушах не спешил утихать. Почему так невыносимо плохо?

В голове мелькнула мысль: может смогу сойти за слабоумную. Разыграю дуреху. Пусть гадают, насколько в лесу помутилось сознание. Тем более чувствовала я себя действительно очень отвратительно. Мое сознание как бы и при мне, но мыслить получалось с большим трудом.

Вдруг меня мягко приобняли и опять куда-то повели. Перенесли через порог, потом еще куда-то шли. Уши начали улавливать женские голоса. По тусклому освещению и плеску воды догадалась, что это купальня.

В воздухе разливалось тепло и витал приятный сладковато-пряный запах трав. Меня передали с рук на руки. Я не различала лиц. По силуэтам угадывались женщины. Две. Что-то причитали. Чувствовала себя очень неловко: мне помогают раздеться, а я ничего толком и не вижу. Но состояние было не тем, чтобы что-то выяснять и возмущаться.

Меня подвели к какой-то лохани. Помогли перелезть. От смущения, кажется, румянцем на мне покрылась вся кожа.

Опустившись в воду, чуть не замурчала от разлившегося по телу удовольствия. За несколько дней скитаний по Черному лесу его сырость словно проникла глубоко под кожу.

Вскоре меня обтерли, одели, опять куда-то повели. Вторая кружка сладковатого отвара. Коснувшись мягкого матраса, окончательно потеряла связь с реальностью.

Глава 14

Проснулась. Опять яркий свет в глазах. События вчерашнего дня пронеслись в сознании и на мгновение заставили отдаться во власть панике и страху. Пульс среагировал молниеносно.

Проморгалась и от сердца отлегло: всего лишь яркий солнечный лучик, падающий с окна прямо на изголовье кровати.

Солнышко. Редкие пылинки танцевали в его луче. Как я была ему рада. Более того, чувствовала себя превосходно. Так и не скажешь, что вчера походила на безвольный мешок.

О прошлом дне совсем не хотелось думать. Вот бы просто полежать немного, никуда не бежать, не прятаться. Вздохнула. Не на долго ж меня хватило. Самой стало стыдно перед собой.

Пока не скрутили и не повезли в темницу, решила немного понежиться в теплой и мягкой постели.

Дом сложен был из брусьев, и в воздухе приятно пахло древесиной. Привстала. Комната простая и без излишеств, уютная. Никакого намека на тюремное заточение. Кровать, маленький стол, пара стульев, небольшой комод – вот и все убранство. Скромно, аккуратно и чисто.

Внимание привлекла картина над дверью. На ней в окружении величественных огромных гор пряталась маленькая, усеянная цветами деревенька.

В коридоре послышались торопливые шаги. Дверь скрипнула, и на пороге оказалась приятного вида женщина. В редких морщинках чувствовался опыт пережитых лет. В переднике и чепце она походила на кухарку или домовитую хозяйку.

– Проснулась, девонька. Ох, и напугала ты нас вчера, – на стол опустился поднос с едой и питьем.

В голосе женщины чувствовались нотки заботы. И как на них реагировать? Вероятно, это показное. Поэтому молча взяла кружку и начала пить. Тот же сладковатый привкус. Как вчера.

– Что это? – решила проверить свою догадку.

– О, целебный чай из особого цветка. Поможет тебе быстрее поправиться, – подтвердила мои догадки женщина, – и энергетические каналы прочистит, чтобы сила вернулась быстрее.

– Какие каналы? Во мне нет ни капли магии. Мне нечего возвращать, – ответила я с горечью в голосе и пожала плечами.

– Как нет? У всех что-то есть, а в тебе нет? Ох, и рассмешила ты меня, детонька. Ничего. Все поймешь, узнаешь, а пока кушай, набирайся сил. Если что понадобится, спрашивай. Или в доме, или во дворе буду. Найдешь. Ой, не представилась. Зовут меня Тина Гай Лия, – женщина приятно улыбнулась и хотела еще что-то добавить, но не успела. С глубины дома донеслось: «Тина ты где? Нужно встретить гостя», – и она быстро ушла.

Я пребывала в растерянности. Как-то не вязалось происходящее с моим пленением. Может стражники караулят на улице? Или на меня наложили какое следящее заклинание?

От размышлений отвлек запах домашней еды, будоражащий и без того зверский аппетит. Передо мной парила разомлевшая каша, красовалась румяная булочка с кусочком маслица на блюдце. Дополнял это гастрономическое трио ароматный чай. Сейчас бы сдобу тетушки Аманды. Как же я соскучилась по ним с Дрианой.

Быстро разделавшись с завтраком, поспешила к окну. Нужно бы разведать обстановку.

Отодвинула шторы. Двор был как на ладони. Очевидно, комната находилась на втором этаже. Моему взору открылся мощенный камнем двор с несколькими лавками, небольшим искусственным прудом и хозяйственной постройкой, в которой угадывалась конюшня. Из пруда маленьким каскадом спускались струйки незамысловатого фонтанчика. Именно по его плеску вчера я угадывала источник воды. Забора вокруг двора как такового и не было. Место напоминало гостевой дом.

Перевела взгляд дальше и замерла от удивления.

Метрах в двадцати-тридцати от двора глухой стеной возвышался Черный лес. Однако необычным была даже не его близость.

Возвышающаяся перед ним еле заметная, тонкая и переливающая, как пленка мыльного пузыря, стена. Словно неведомая энергия ограждала людей от гиблого места. Тонким шлейфом она поднималась ввысь и терялась где-то на уровне макушек деревьев. Завораживающее зрелище.

Вдруг меня привлекла белая искрящаяся вспышка справа, недалеко от земли. Словно кто-то в этом месте резко проткнул прозрачную защиту. Рядом толпился с десяток людей, среди которых оказалась и женщина, представившаяся мне как Тина Гай Лия. Они словно ждали кого-то.

Еще подумалось: «Возможно, преграда так реагирует, когда сквозь нее проходят». И точно. Через считанные мгновения ближайший к преграде мужчина подхватил хрупкую девушку, практически выпавшую из образовавшейся расщелины. Незнакомку тут же начали приводить в чувство. Получается, где-то недалеко от меня по мертвому лесу бродил кто-то еще.

Вдруг звякнула упавшая на поднос кружка, которую я нечаянно задела. Повезло, что чай был уже выпит.

Поставив кружку, опять глянула в окно. Как раз вовремя. К дому, а точнее к облагороженному пруду, несся большой зверь. Походил он больше на волка, только сбивал с толку красно-оранжевый окрас: шерсть, будто огонь, пылала на солнце. Особенно эффектно это выглядело при движении. Аж залюбовалась. Волк припал к воде и принялся ее жадно лакать. Казалось, иссушит весь пруд. Люди потихоньку, с опаской подходили ближе ко двору.

Один маг сделал пасс рукой. Необычный волк обмяк и завалился на бок. Принесли широкий кусок ткани, куда и перетянули зверя. Затем погрузили его на подоспевшую телегу и куда-то увезли.

Радужная стена, бегающий огненный волк. Я терялась в догадках.

Что ж здесь творится?! Куда я попала?!

Глава 15

Срочно нужно разобраться со всеми непонятностями.

Но вначале ущипнула себя, не жалея сил. Получилось качественно, аж зашипела от боли. Не снится. Может мороки у Черного леса получаются очень правдоподобными? Кто его знает. И стражников во дворе не видно. Хоть бы одни где прохаживался. Лентяи. Сидят там в тенечке где-то, прохлаждаются.

Оглядела свою простенькую сорочку. Передернула плечами, вспомнив вчерашние процедуры, как меня переодевали. Пришлось убеждать себя: это была своего рода лекарская помощь. Вопрос выживания, так сказать.

На стуле аккуратно лежало желтое платье прямого кроя. Стало быть, для меня оставили. Буду переодеваться, не ходить же мне среди чужих людей в исподнем.

Спускаться надо, может и убежать получится. Мне б рюкзак еще отыскать, с ним как-то спокойнее. Там и деньги, и корешки, и... Хотела я припомнить перечень всех своих скудных пожитков. Но донесшиеся до меня голоса заставили превратиться в один сплошной подслушивающий артефакт.

Наспех накинув платье поверх сорочки, приоткрыла шире дверь. Не все слова получалось разобрать. Переборов страх с кем-то столкнуться, вышла из комнаты и затаилась около лестницы. Желание добыть хоть крупицы информации пересиливало.

– Да, надо, – вздохнул женский голос.

– Что не день, то сплошные сюрпризы, – ответил мужской голос с властным тембром.

– Главное, он вернулся.

– Хорошо, что здесь вышел. Не стал хорохориться и испытывать судьбу. На днях письмо от Леодора пришло. Велел быть наготове: рискует его сын сильно, зачастил с вылазками за барьер.

– Неугомонный мальчишка. Вырос, каким отважным стал. Но все ж зря он так подвергает себя опасности.

– На то у него и положение соответствующее, чтобы рисковать. Он пример другим показывает. Истинный дарзериец. Такого бы нам правителя. Не страшно и власть вернуть в одни руки. Мне б обратно в столицу, а не тут заблудших овец встречать. Первая-то девушка, оклемалась? – спросил мужской голос так, будто говорил об очередной головной боли. А этой девушкой вполне могла оказаться и я. Зато потенциального правителя охарактеризовал прям с восхищением, пусть и по–мужски скупым. Обидненько.

– Заходила я. Намного лучше, хоть и слабенькая. Выглядит испуганной. Думаю, у нее отсроченный оборот будет. Может и разнести здесь все, если запаникует. С нормальным оборотом оно как-то спокойнее, – с легкой нотой грусти ответила женщина. Теперь стало понятно: голос принадлежал Тине Гай Лие. Только причем здесь оборот? Оборотней вообще не существует. Разве что в сказках. Или она говорила о чем-то другом?

– Да, непонятно, когда она обернется. Зверя слабого в ней чувствую. До конца даже не уверен, что он вообще есть. Ироды окаянные, так дарзерийцев испортили! – мужчина в сердцах аж кулаком стукнул по какой-то поверхности. Звон мелких предметов стоял знатный.

– У нас отлажено ж было. Что опять приключилось?

– Кто его знает! Вот почему сила не проснулась? – судя по интонации, мужчина задумался и ненадолго воцарила напряженная пауза. – Признаки были налицо. Ломало ее долго. Не магесса она. Только тогда кто? Ладно, в пыточной разберутся!

У меня аж душа ухнула в пятки. Какая пыточная? Куда я вообще попала? Кто такие дарзерийцы, которых кто-то испортил? Замотала головой до легкого головокружения. Может все ж морок. Без результата. Разве что мурашки появились. Не тот результат, на который я рассчитывала.

– Ведь нормально оборачивались. Да, немного их возвращается, большинство у нас же. До нее никаких отклонений не было. Может просто единичный случай? – рассуждала дальше Тина Гай Лия.

– Не знаю, не знаю. У волчицы оборот нормально прошел. Только толку-то! Где это видано, чтобы зверь имел такой окрас. Тоже единичный случай? – мужчина был явно очень озадачен. Значит, то был не волк, а волчица. В голове не укладывалось. Оборотни существуют.

– Да уж. Ее можно вместо фонаря использовать ночью, шерсть аж светится. Куда ее определили?

– Сразу в академию повезли. Тряпку, что морду, тьфу, лицо протирали, в конюшне обронили. Когда запирал, увидел, что в сенцах мерцает немного, вернулся – а это шерстинки на тряпке. Ходячий факел, – в каждой фразе слышалось одно удивление. Мне самой захотелось детальнее рассмотреть волчицу. Исключительно в лекарских целях.

– Зато первая без сюрпризов. Отдохнет, отлежится – обернется, – в голос вздохнула женщина, словно сама не верила в сказанное.

– Сплюнь. Не нравится мне, что ее зверь не проявился. А вдруг в Альжурии нашли какой способ преодолеть радужный барьер, – озадачился мужчина.

– Тогда глупо было б…. Ой, у меня ж щи. Ладно, все потом, – послышался звук скоро удаляющихся шагов.

– А где Катрина? – вдогонку спросил крайне удивленный мужчина.

– Малец у нее заболел, ничего не помогает, отпустила я ее. Физически на кухне она суетится, а мыслями – с сыном, – женская речь звучала тише и тише.

Разговор закончился, а я так и стояла шокированная услышанным. Оборотни? Пыточная?

Удаляющихся шагов мужчины так и не услышала. Выждав немного, решила двигаться дальше. Что ж теперь в скульптуру превращаться, когда пыточная еще светит.

Учитывая конструкцию дома, ниши в коридоре вряд ли удастся найти. Придется рискнуть.

Пройдя мимо закрытых дверей, глянула за угол. Никого. Лестницу проскочила быстро. Один пролет – и я на первом этаже. Справа располагалась небольшая проходная комната с добротными деревянными лавками и ничем более. Зато вкусно пахло наваристой едой, теми самыми щами, наверное. Желудок, аж заурчал.

От радости, что до сих пор не наткнулась ни на одного стражника, быстро пробежала через проходную, еще раз свернула за угол. И с размаху… впечаталась в чью-то широкую грудь. Отшатнулась и чуть не упала, потеряв равновесие.

Несмотря на стремительное падение, встретиться с полом мне не дали. Невысокий, широкоплечий мужчина с чуть тронутыми сединой темными волосами ловко меня подхватил.

Больше ничего не успела разглядеть: голова загудела и стала словно раскалываться. Схватилась за нее обеими руками. Вспомнив воскрешение тигра, неосознанно представила, как свет из рук проникает прямо в мою голову. В ладонях стало даже покалывать и сильно потеплело. Как тогда. Наваждение.

Тряхнула головой. Потом поняла, что сглупила. Но на удивление стало лучше. Только размышлять на предмет своего исцеления будем потом. Сейчас нужно бы что-то сказать, как-то оценить: есть ли шанс на побег.

Выпалила первое, что пришло в голову:

– Мне б подышать свежим воздухом. Я это, пойду.

Мужчина удивленно округлил глаза, отступил, освобождая проход. Забыв про все, рванула на улицу. Только успевала боковым зрением отмечать, что рядом никого нет.

Пулей пролетела двор, побежала прямиком к полупрозрачной стене. Раз вышла через нее, значит, и обратно пройду.

О чем только думала! Неслась к барьеру как таран. С размаху и врезалась. Точнее будет сказать, увязла. Как в густой каше. Ни дальше пройти, ни обратно вылезти.

Сразу же накрыла паника. Воздуха не хватало. Легкие сжимались. Самое печальное, что не понятно стало, с какой стороны я забежала. Замереть, успокоиться и осмотреться не давал дикий страх. Понимала, но не могла остановиться. Продолжала беспомощно махать руками и брыкаться ногами.

Вдруг щиколотку пронзила острая боль. Кто-то меня укусил за ногу и потащил в непонятном направлении. Хотела лягнуться, но от предпринятой попытки стало только хуже. Боль стала острее.

«Почему ж вместо спасения от стражников и дворцовой тюрьмы, я каждый раз влезаю в еще большую… опу», – только и успела подумать, прежде чем сознание провалилось в пустоту.

Глава 16

Очнулась. Лица коснулась живительная прохлада. Боль в ноге отдавала совсем немного. Желание пошевелить ей пришлось подавить.

По ощущениям меня посадили на лавку. Решила сразу не открывать глаза. Лучше потяну время. Пусть думают: в себя еще не пришла. Молчание напрягало. С двух сторон слышалось только тихое пыхтение да поцокивание.

Затянувшаяся тишина настораживала. Вкупе с тем, что ничего не было видно, начала волноваться. Решила незаметно приоткрыть глаза. Может и не приметят. Даже толком не успела что-либо разглядеть, как над ухом слева заговорили.

– В шпионы тебя не возьмут, – усмехнулся мужчина.

– Чего ты сразу. Дай девочке прийти в себя, – ответила Тина Гай Лия, я сразу узнала знакомый голос.

Вновь плотнее сомкнула глаза. Как так? Слегка ж только веки разомкнула. Может подумают, что показалось? Чувствовала себя при этом маленько девочкой, которую поймали с поличным за невинной шалостью.

– Существует много способов поймать момент прихода в сознание человека. А ты действовала очень грубо. Зачем глазами начала резко по сторонам водить? Некоторые промахи могут стоить жизни, – продолжил мужчина. В его интонации чувствовалась неожиданная мягкость, словно он журил нашкодившую внучку. Наверное, так любя и отчитывают старшие младших в дружных семьях.

Дальше притворяться не было смысла. Глаза предательски защипало. Еще расплакаться не хватало! Люди меня пыткам хотят подвергнуть ни за что, ни про что. А я тут лужицей растекаюсь. Прикусила щеку изнутри. Боль отрезвила.

– Зачем меня отдадут в пыточную? Я ничего противоправного не совершала. Мне положен защитник, – последнюю фразу произнесла медленно, по слогам. Надоело трястись. Устала. Не хочу больше убегать. Буду бороться. Насколько хватит сил.

– Ох, рассмешила старика. Еще и защитник ей нужен, – мужчина еле сдерживал смех.

– Не такой уж Вы и старый, – решила сгладить неловкую ситуацию.

Лицо мужчины едва начали трогать морщины, а карие глаза смотрели с мальчишеским любопытством, хоть и таили глубоко в себе житейскую мудрость и некую усталость от жизни. Судя по лицам, ничего не понимала здесь лишь одна я.

– Говорила я тебе: кто-то шуточек твоих не поймет и сиганет обратно в лес! Тоже мне, юморист! – картинно бранилась женщина.

– Так, не чувствовал я ее. Уж извините, – как ни в чем не бывало пожал плечами мужчина. Еще и пальцем укоризненно мне погрозил. – А подслушивать не хорошо!

– Вы громко разговаривали, а мне… – я замялась. Задумалась, что можно было говорить, а про что лучше умолчать до поры до времени.

– Не с того мы начали знакомство. Позвольте представиться: Демигеш Лий, Хранитель сторожевого барьера, – мужчина немного приклонил голову в приветственном обращении, положив правую руку на сердце. Серьезность сказанного портила только еле уловимая саркастическая ухмылка.

– И в чем подвох? – решила уточнить на всякий случай.

– Да ни в чем. Не бери в голову, – отмахнулся он явно от неудобного вопроса. Потом нахмурил брови и прищурил глаза, будто сканируя меня, – Расскажи лучше про себя. Кто тебе дал путеводную нить? Почему не разобравшись, кинулась обратно к барьеру? Для самоубийства слишком сложный способ ты выбрала, девочка. Неужели не знала, что через барьер так просто, без артефактов, могут проходить лишь единицы? Чудо, что ты вообще осталась жива, а не сгорела при соприкосновении с ним!

– Эльмира меня зовут. Приютская я. В Черном лесу спасалась от… – опять замялась. Быстро пораскинув мозгами, решила подробности оставить при себе, – от бандитов. Зашла так далеко случайно. Про путеводную нить ничего и не слышала. Подумала, что вы с бандитами заодно, раз про пытки заговорили. Хоть и пытать меня не о чем, – последнее сказала особенно четко, для ясности. Лучше не давать лишнего повода для расспросов.

– Путеводная нить, девонька, – это мощный артефакт. Без него через Черный лес к нам не перебраться. А «пыточной» обзывают главную лабораторию артефакторов в академии Дарзеры, – пояснила женщина.

– А зачем к вам через лес приходят? – напряглась я не на шутку. Пора и мне поспрашивать, а то чувствую себя как на допросе. – И оборотни. Как они могут существовать? Что это за барьер? От кого? Где я вообще нахожусь?

– Ответы потом. Лучше скажи, почему в барьер полезла, даже если нас с бандитами спутала? – допытывался мужчина, игнорируя мои вопросы.

– Подумала: раз из леса получилось выйти, то и обратно получится зайти.

– А бандиты почему за тобой гнались? Они тоже до барьера дошли? – отеческая мягкость, почудившаяся мне в самом начале разговора, быстро исчезла, уступив место подозрительности и стремлению докопаться до истины.

Вопросы Демигеш Лий задавал быстро и умело, с особой хваткой. Как бы мне не сболтнуть лишнего, тем более что я до сих пор не понимала, где нахожусь и что меня ждет.

Глава 17

Тина Гай Лия ушла в дом, а с Демигешем Лием наш разговор немного затянулся. В общих чертах рассказала правду.

Да, заменила людей Совета Четырех на бандитов. А что?! Они, по сути, таковыми и были, одни только планы в отношении меня чего стоили. За рамками диалога остались также грозящее мне дворцовое подземелье, спасенный тигр и прочее с ним связанное. Получилось вполне складненько.

Когда мужчина уже сам устал от нашей беседы, мне было настоятельно рекомендовано пообедать, наведаться к целителю и со всеми расспросами обращаться уже к его жене.

Слова про обед чуть с замедлением, но радостно отозвались в животе урчанием. Я потихоньку направилась в сторону дома.

Еда уничтожена была с огромным удовольствием. Переживания и волнения всегда будили во мне зверский аппетит. К тому же Тина Гай Лия готовила очень вкусно. Удивительно приятная и простая женщина, хоть и, выходит, супруга Хранителя сторожевого барьера. Считай, она здесь за хозяйку.

За обедом узнала, что нахожусь в том самом всеми забытом загадочном королевстве. Ну, как всеми. Забыли именно альжурийцы. Точнее им помогли забыть. На самом деле королевство называлось не Артелия, а Лартелия.

С одной стороны, новые знания немного успокаивали: о Совете Четырех с их стражниками можно забыть, а с другой – неизвестность очень будоражила и заставляла волноваться.

В забытом королевстве были рады всем: и магам, и оборотням. Хотя больше всего нуждались в магах.

Пересекали барьер люди обычно по двум причинам.

Несмотря на применение к альжурийцам заклинания высшего порядка, к единицам действительно возвращалась память о Лартелии и прошлой жизни. Они либо разными способами выходили на сподвижников возрождения забытого королевства и старались вернуться. Либо прозревшим не везло, и они быстрее сталкивались с властью наделенными мужами. В таких случаях первые легко получали клеймо мятежника и вынуждены были, как и разоблаченные сторонники Лартелии, бежать через Черный лес.

Часто барьер пересекали семьями. В среднем население забытого королевство пополнялось таким образом ежегодно практически на сто-двести человек. Ничтожно мало, но тому были свои причины.

Вновь прибывших размещали в гостевом доме. Супружеская пара Лиев проживала поблизости. Дальше располагалось небольшое здание пограничной заставы с казармой и административным блоком. Единственная застава во всем королевстве.

После создания барьера необходимость в тщательной охране границ отпала. С других сторон по периметру Лартелию окружали высокие горы, снежные вершины которых вторгались, казалось, в сами небеса.

Радужный барьер, кроме как вблизи пограничной заставы, нигде больше было не преодолеть. Имелись еще две сторожевые башни чуть поодаль. Вместе с ними, со слов Тины Гай Лии, охватывалась не такая уж и малая часть границы с Черным лесом.

Все путеводные нити выводили путников именно к гостевому дому: в этом месте барьер специально немного ослабили и во дворе установили стабилизирующий силу источник: тот самый искусственный пруд, к которому ранее жадно припадала рыжая волчица после оборота.

Дальнейшие расспросы решено было оставить на вечер, так как затягивать с посещением целителя не следовало. К тому же хозяйке нужно было еще проверить обоз с привезенной провизией.

Поблагодарив за вкусный обед, отправилась дальше. Чувствовала себя превосходно, только нога в районе щиколотки немного ныла.

Целитель располагался в административной части. Военные на пути мне встречались редко. Как-то не так я себе представляла пограничную заставу. Думала: будет более людно.

Тех же мужчин, что попадались на пути, незнакомая молодая девушка в моем лице нисколько не удивляла. Видимо, были привычны к периодически появляющимся незнакомым людям.

Целителя я нашла без проблем. Его кабинет снаружи был обозначен красным сердцем в белом кругу. То же обозначение применялось и в Альжурии.

Немолодой мужчина с седыми волосами и серыми глазами окинул меня любопытным взглядом и пригласил присесть рядом.

– Добрый день, меня зовут Эльмира. Мне посоветовали зайти к Вам, – представилась и кивнула на ногу.

– Здравствуй, Эльмира. Ко мне можешь обращаться просто: Тегралион. В моем почтенном возрасте уже не до расшаркиваний с этими родовыми послеимениями. С годами понимаешь, что в жизни ценнее времени ничего нет. Показывай щиколотку. Я буду наблюдать тебя до отъезда в академию.

– А когда я туда поеду? – решала уточнить сразу волнующий меня момент.

– Оборотни обычно обращаются в течение дня, и их отправляют сразу. С тобой сложнее: ты не обратилась до сих пор. Зато в барьер успела влипнуть, – устало вздохнул целитель, словно сам не знал, что со мной делать.

– Да, влипла – это Вы прям в точку. Чуть не задохнулась в этом тягучем киселе. Неприятное ощущение.

– Сей момент меня-то и смущает, – мужчина придвинул очки ближе к переносице. – Раз барьер тебя не испепелил, значит ты можешь через него проходить.

– Через него же самостоятельно могут проходить только единицы, так Демигеш Лий сказал, – не могла сдерживать свое волнение, хоть и старалась говорить спокойнее.

– Да. Осталось добавить, что позволяет им осуществить переход мощная внутренняя сила и особая техника. Так какой у нас тогда напрашивается вывод?

– Какой? – я немного растерялась.

– Почему ж ты до сих пор не обратилась? Ведь если ты не использовала артефакт, то…– мужчина сделал многозначительную паузу, давая тем самым возможность мне самой закончить умозаключение.

– У меня с рождения не было ни капли магии. Я бы знала, – замотала головой, уловив к чему клонит целитель.

– Это понятно, – он махнул рукой.

– Почему понятно?

– В академии вам все обстоятельно расскажут. Там долгая история. Хотя, – Тегралион потер лоб, – может ты основную часть и здесь успеешь узнать. Если двумя словами, то в Альжурии сила оборотней заблокирована. Лишенные магии у вас – потенциальные оборотни. В Лартелии заклятие не действует, и сила к каждому оборотню возвращается в считанные минуты или часы.

– Надо же! Не знала.

– Ты многого не знаешь. Даже те, кто знал, все забыли у вас. Но возвращаемся к главному вопросу. Ты пусть и застряла в барьере от незнания, но не сгорела. Так какого демона, ты до сих пор не обратилась, если обладаешь такой силой? Если же допустить, что у тебя нет соответствующей силы, то почему тогда барьер не уничтожил тебя? – и тут же, глядя на мои округлившиеся глаза, целитель поправился. – Конечно, я очень рад, что обошлось без жертв. Но ход моих мыслей ты улавливаешь?

– Да, со мной ничего не понятно, – грустно усмехнулась. Не было у меня никакой магии, и нечего мечтать. – Неоткуда во мне взяться такой большой силе.

Целитель закончил осмотр, состояние раны его вполне устроило. Мне выдали мазь, назначили лечение. Потом проверили уровень моей силы. Ожидаемо слышались лишь слабые отголоски зверя.

Вышла в растерянных чувствах. Столько нового свалилось на меня. И еще только начало. На эмоциях забыла уточнить один тревожащий меня момент. Пришлось вернуться.

– Тегралион, подскажите, а рана… ммм… В барьере водятся какие-то звери? Поэтому самостоятельно его могут преодолеть только сильные маги?

– Кхм… Ну, скажем так, не только сильные маги, а скорее даже сильные оборотни. А звери… Нет, там никто не водится. Барьер – это сгусток чистой первородной силы. На занятиях узнаешь подробнее.

– А откуда тогда рана? Я, конечно, не очень уверена уже в своих ощущениях, но, кажется, чувствовала чьи-то клыки.

– Повезло: рядом был сильный оборотень. Он тебя и успел вытянул до того, как ты бы задохнулась. В этой ситуации рана – меньшее, что должно тебя волновать.

– Можете подсказать, как его найти. Мне бы поблагодарить.

– Гхм… – взгляд мужчины стал задумчивым. – Во-первых, он уже давно покинул заставу. А во-вторых, с оборотнями у нас некоторые, так сказать, сложности. Днем возвращать человеческий облик они могут только вблизи академии. Это одна из главных проблем Лартелии. Поэтому-то всех вновь обращенных быстро отвозят в академию.

– Так все же. Как его зовут? Может где и пересечемся.

– Пересечься-то может и пересечетесь. Однако лучше забудь. Жива осталась и славно.

Глава 18

Вышла от целителя, пораженная услышанным. Потихоньку замедлила шаг, старалась дышать спокойнее. Попыталась сложить в голове целостную картинку из разрозненных пазлов-фактов. Не получалось. Мысли постоянно вертелись, то практически собирались в целостное понимание происходящего, то вновь разбегались обратно. Попытки собрать их воедино не давали никакого результата. Шла полностью погруженная в себя. По сторонам практически не смотрела.

Мне, как не особо интересующейся политикой, осознание происходящего давалось с трудом.

Первоначальные планы затеряться в королевстве после недельного блуждания около Черного леса теперь виделись наивными. Реальность оказалась куда жестче. Для чего Эрджан Еру нужна моя кровь? И почему я?

Вспомнился белый свет, вырвавшийся один раз из груди, а второй, больше по ощущениям, – из рук. Нет, наверное, Черный лес виноват. Именно из-за него во мне пробудилась непонятная сила. Попробовала ощутить ее вновь. Сконцентрировалась в районе солнечного сплетения, потом на руках – ничего не получилось. Досадно.

Безопасно ли мне вообще возвращаться назад, в Альжурию? Что там с Дрианой, как она? Даже не зная точных планов Совета Четырех относительно меня, но учитывая серьезность происходящего, теперь было еще страшнее и за себя, и за подругу. Она ведь, получается, помогла мне с побегом.

Зачем я согласилась на ее помощь? Наивная! Надо было до конца рисковать только собой. Хотя… тогда бы я с большей вероятностью уже сидела бы в темнице. А так – спаслась. Но волнение за Дриану только нарастало. Нужно остановиться и отдышаться, иначе ни до чего хорошего эти рассуждения не доведут. Ничего уже не исправишь. С подругой все будет хорошо, она сообразительная и верткая девчонка.

Сама не заметила, как оказалась около радужного барьера. Прошла немного вдоль него – так погрузилась в себя. Захотелось пальцами коснуться полупрозрачной стены, которая вблизи казалась сотканной из множества мельчайших светящихся искорок. Перед ней простиралась зелень, яркая и сочная, позади же чернели скрюченные ветви умирающих деревьев. Словно скелеты они напоминали, что некогда и там была жизнь.

Неосознанно провела ладонью близ поверхности барьера. Под рукой на прозрачной стене разошлись еле заметные волны и вспыхнули радужные искорки. Пальцы защипало. Отдернув руку, решила быстрее возвращаться к дому.

Почему меня потянуло к барьеру? Как вспомню последний проход сквозь него, точнее неудачную попытку, так вздрогну.

Приближаясь ко двору словила себя на внутреннем нежелании сейчас с кем-либо общаться. Даже невысказанные вопросы, коих накопилось в моей голове уже немало, не смогли заглушить стремление побыть одной.

Уселась на лавке посреди двора и старалась ни о чем не думать. Хотелось просто чувствовать себя, чувствовать тепло заходящего солнца и легкий ветерок на коже, чувствовать, что я живая.

Сколько так просидела – не заметила. Вздрогнула лишь, когда кто-то коснулся моего плеча.

– Ты чего сидишь столько неподвижно. Что из дома выходила, что сейчас возвращаюсь, а ты на одном месте, даже позу не сменила, – с беспокойством в голосе сказала Тина Гай Лия.

– Это я под впечатлением, не каждый день такое узнаешь, – не стала отрицать очевидного.

– К нам мало кто, как ты, случайно забредает. У целителя уже была?

– Да, немного разговорились.

– Пошли в дом. Поужинаешь, там и вопросы свои задашь, если остались.

– Вопросов много. Только можно завтра поговорим? Голова сильно гудит.

– С расспросами, как хочешь. А вот голодную тебя спать не отпущу. Поешь хоть легкий супчик и чаю успокаивающего выпей. В академии у вас будет еще и медитация. Без нее никак. Там все мысли в порядок сами соберутся.

– Хорошо, – спорить не хотелось совсем, ненавязчивое проявления заботы женщины почему-то отзывалась внутри необычайно остро.

Подобное чувство я испытывала только в общении с Амандой. А тут-то совсем не знакомый человек. Как-то неправильно я все воспринимаю. Да, переизбыток эмоций.

Нисколько не пожалела, что согласилась на легкий ужин. Даже в голове стало яснее после горячего и ароматного чая. Немного зависла при мытье посуды. Сама вызвалась помочь, Тина Гай Лия не возражала. Тут был свой водопровод, стоял подогревающий артефакт. Льющаяся из крана вода, однообразные движения. Чем не подобие медитации.

Пока мыла, созрел еще один банальный вопрос. Комнату мне предоставили, лечат, кормят. Вряд ли это прям бесплатно. За все нужно платить. И академия, про которую рассказывают. Хватит ли у меня денег? Вещи свои так и не нашла еще.

Поделилась с Тиной Гай Лия своими опасениями. В ответ меня успокоили: временное пребывание вернувшихся людей оплачивалось за счет казны, к тому же застава находится на частичном самообеспечении.

С обучением проблем так же не должно было быть. В Лартелии сейчас не лучшие времена, очень много проблем. Поскольку только в академии и ее пределах оборотни могут спокойно находиться в своем первоначальном естественном человеческом обличье круглые сутки, то студентам предлагается оплачиваемая посильная работа на благо всех жителей королевства. Таково основное условие пребывания в учебном заведении.

На вопрос, почему туда не переселили более взрослых, ответ оказался до банального прост. Места не так много, чтобы вместить жителей всего королевства. А в Лартелии остались в основном оборотни. Была даже бойня, пока не разрешился этот вопрос. Всем хотелось и дневное время проводить в человеческой ипостаси, а не только ночи. Паника и неразбериха поглотили королевство буквально в считанные месяцы после Проклятой ночи. Той самой ночи, когда спокойная жизнь в Лартелии разлетелась на тысячи мелких осколков из-за алчности и агрессивной нетерпимости всего одного близкого к власти человека.

Глава 19

Спокойная беседа с Тиной Гай Лией прервалась мерцанием ее связующего кольца, сложного и дорогого артефакта, который нужно постоянно подпитывать собственной магической энергией. Использование его свидетельствовало об огромном магическом потенциале обладателя.

После минутной заминки женщина устало улыбнулась и сообщила, что завтра к обеду за мной приедут и отвезут в академию. Я была к этому не готова. Предстоящая неизвестность одновременно и пугала, и заставляла замирать в предвкушении. Хотелось хотя бы денечек побыть еще на пограничной заставе, разузнать все заранее. Одной беседы тут явно мало.

Усталость брала свое и в сон начинало клонить раньше, чем обычно, а завтра еще предстояла дальняя дорога. Нужно отдохнуть.

Тем не менее мы успели немного поговорить, в основном о заговоре сорокапятилетней давности. Основные проблемы государственного масштаба крутились именно около него.

Оказывается, главным злодеем был Эрджан Ер, на тот момент соратник короля, фактически его правая рука, глава влиятельного рода. Не сумев перетянуть на себя власть в Лартелии, он решил действовать кардинально и организовал заговор, в результате которого и увел практически всех магов из королевства.

Мало кто был в курсе затевающегося безобразия, и предатели использовали эффект внезапности. Кульминационные события обставили как спасение от нападения неизвестного врага.

Заговорщики сами организовали серию мощных иллюзорных взрывов в крупных городах во время празднования Дня летнего цветения Дарзеры, который отмечался массовыми гуляниями на центральных городских площадях.

Воспользовавшись паникой, злоумышленники согнали отдельно магов к порталам, ведущим якобы к убежищам. Такую избирательность объясняли сложностью открытия столь масштабных переходов и их настройкой на энергетику либо магов, либо оборотней. Для последних планировалось перенастроить порталы, когда закончат со всеми магами. Глашатаи через громкоговорители подгоняли, торопили.

Народ, испуганный неожиданным нападением, воспринял все за чистую правду. Многие думали, что эвакуацию проводят воины короля.

Часть семей не пожелала разделяться на свой страх и риск. Кто-то из них ждал перенастройки порталов. Эти маги так и остались в королевстве вместе с теми немногими, кто поддерживал порядок в тот день, кто сразу же направился на поиски врагов, кто в силу сложных обстоятельств не пришел на городские гуляния. Всего около десяти тысяч магов – совсем малость для целого королевства.

Тина Гай Лия рассказывала, а у меня глаза лезли на лоб от услышанного. По истории основания Альжурии нам рассказывали очень мало и совсем не то. Вопросы, касающиеся в большей степени моего будущего, как-то ушли на задний план. Я слушала с открытым ртом.

Почему Эрджан Еру нужны были только маги?

Будучи одним из семи советников Высочайшего Совета королевства и просто сильным магом, он с презрением относился к оборотням, но дальше колких шуток и незначительного демонстративного пренебрежения ничего никогда не заходило.

В Лартелии так сложилось, что ребенок мог родиться хоть магом, хоть оборотнем. Достаточно, чтобы в роду кто-то был одарен такой же силой, без разницы насколько дальним был родственник по нисходящей линии.

Конечно, в семье, где оба родителя наделены магической силой, чаще рождался маленький маг. Но у таких же родителей нередко на свет появлялись и дети со второй ипостасью.

За несколько тысяч лет существования королевства магическая и оборотническая крови успели порядком перемешаться. Чистокровных семей практически не осталось. Наоборот, за счет такого смешения не так давно начали рождаться оборотни, владеющие стихийной магией.

К сожалению, наделенные магией оборотни редко имели потомство, поэтому обычно в детстве у ребенка определяли более сильную сторону и сводили на нет слабую. Редко кто решался сохранить детям и магическую, и оборотническую суть.

Зачем бывший советник увел магов, однозначно никто не смог ответить. По официальной версии он захотел сосредоточить в своих руках всю власть и построить идеальное, на его взгляд, государство.

Разделения магов и оборотней Эрджан Еру показалось мало. Покидая Лартелию, он применил запрещенную магию на крови и обрушил на оборотней сложнейшее проклятие, обрекающее их на жизнь исключительно в зверином обличье.

Проявилось оно не сразу, а постепенно. Несколько дней дали фору оставшимся в королевстве сильнейшим умам немного смягчить последствия: оборотни сохранили человеческую ипостась хотя бы ночью. Большего было не добиться.

Стало печально за судьбу моих, получается, собратьев. Хотя с моим оборотом, так и не торопящимся состояться, явно было что-то неладное. Но по сравнению с непоправимостью и серьезностью произошедшего мои проблемы казались мелочью. Чем оборотни настолько сильно насолили этому негодяю Эрджан Еру? Хочешь править – собирай единомышленников и ищи свободные земли. Зачем так-то радикально?

Поблагодарив Тину Гай Лию за рассказ, пошла к себе в комнату. Присела на кровать в растерянных чувствах. После сегодняшних разговоров меня не покидало какое-то беспокойство.

Только нырнув под простынь и закрыв глаза, поняла, что меня так волновало.

Если я останусь в этом королевстве, то всю жизнь проведу в шкуре какого-то зверя. Ночью толку-то от человеческой ипостаси, люди не совы.

Каково чувствовать себя животным? Как-то это дико. Нет, не хочу я практически всю жизнь прожить зверем. Бррр... И обратно нельзя. Там Первый советник. Выбор без выбора!

Глава 20

За окном начали появляться первые проблески рассвета. Сон больше не шел. Пару раз подходила к окну. Барьер завораживал своими переливами и притягивал взгляд. За ним была прошлая жизнь, от которой я сбежала.

Быстрые сборы. Собирать-то особо и нечего было. Рюкзак мне вернули целым, как и мой костюм, который даже постирали. От одежды веяло воспоминаниями о прошлой жизни. Да, жизнь разделилась на "до" и "после". Вот только там остались и Дриана, и тетушка Аманда. Было бы здорово и их сюда как-то перевезти. Но если у Аманды были еще дальние родственники, то Дриане особо-то и терять было нечего. Обустроюсь и обязательно попробую что-нибудь придумать. Успокоив себя этими мыслями, вышла на улицу.

Сказать, что я волновалась, означает вообще ничего не сказать. Меня то и дело бросало в жар от волнения. Ладони чесались, пульс то учащался, то приходил в норму. Во дворе хоть было на что отвлечься. Лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями.

Из дома вышел Демигеш Лий, он хмурил лоб и явно был чем-то озадачен. Отвлекать его не хотелось. Но будет ли мне кого расспрашивать там, в академии.

Взвесив все "за" и "против", пошла ему наперерез. Тина Гай Лия с утра куда-то запропастилась. А мне хотелось разузнать еще хоть что-то.

Когда поравнялась с мужчиной, он неожиданно притянул меня к себе и немного приобнял, по-свойски так. Хоть и называл себя стариком, а силы в нем чувствовалось о-го-го. Отстранившись, Хранитель сторожевого барьера мягко улыбнулся, словно извиняясь за излишнее проявление эмоций.

Такое поведения со стороны видавшего виды мужчины очень смущало. В другой бы ситуации сочла бы это за проявления фамильярности. Но почему-то в действиях и словах мужчины чувствовалась отеческая забота. Странно получалось. Наверное, я сильно переволновалась за последние дни, что так реагировала на малознакомых людей.

Наклонившись поближе, Демигеш Лий тихо, словно виновато, заговорил:

– Сколько прожил, сколько магических практик освоил, а так и не смог разобраться, что с твоей силой приключилось. Жаль, что быстро тебя затребовали в академию.

– В смысле затребовали? – не поняла я.

– Просто обычно мы отправляем прибывших. А тут они сами прислали за тобой. Хотя, да, он же видел... Не бери в голову, – махнул рукой мужчина. Хотелось спросить в ответ, кто видел меня, но озвучить вопрос не успела. Разговор пошел в предостерегающем ключе, и я не стала прерывать. – Веди себя в академии тихо и лучше не высовывайся, не влезай ни во что. В Лартелии после Проклятой ночи не было спокойных времен. Сейчас же стало накаляться. Учись, развивай силу, старайся быстрее обернуться. Ты, вероятнее, оборотень, просто слабый. После учебы возвращайся к нам. Придумаю что-нибудь. Тут и до академии не так недалеко. Найду тебе какую работу. Будешь туда мотаться, сможешь хоть почаще чувствовать себя человеком.

Мужчина едва улыбнулся и мягко потрепал меня по плечу. В каждом движении руки чувствовалась скованность. Казалось, он сам не был уверен в своих действиях. Выражение его лица отдавало грустью. Какое-то неоднозначное проявление внимания.

Я привыкла рассчитывать только на себя. Научилась отстаивать свои интересы. Жизнь научила. Не редко молодые люди проявляли ко мне интерес. Сирота казалась им легкой добычей, не требующей никаких серьезных намерений. Словно я цепляться должна была за них.

Узнав, что я из приюта, сразу пытались наобещать горы золота, требуя взамен "особого расположения", а точнее даже "раскрепощения". Пару раз обожглась уже, пришлось потом месяцами отбиваться от назойливых ухажеров. Зато приобрела опыт. Особо прытких впредь тормозила сразу, дабы потом не тратить свои нервы и время.

Вот и выработался рефлекс недоверия и самозащиты. Может и похожа я была на ежика этакого, но со временем желающих поубавилось и зажилось спокойнее. Кто нужно – тот добьется, а желающие поразвлечься за мой счет пусть идут лесом.

– Зачем мне это говорите? Я же не Ваша родственница. У Вас же жена, дети, наверное, есть? – хотелось прояснить ситуацию. Я не понимала, куда клонит мужчины.

– Ты чего надумала, девчонка? Я ей тут о своих беспокойствах рассказываю, подкрепленных опытом прожитых лет. А она... Ты мне во внучки-правнучки годишься. Дочь у меня пропала той ночью злосчастной, беременная. Жалко тебя стало. Одна здесь. Некому за тебя постоять будет в случае чего. А ты чего в голове своей хорошенькой понапридумывала? – мужчина едва не засмеялся, редкие морщинки в уголках губ и на лбу стали отчетливее.

– Совсем не то, – к щекам вмиг прилил жар, выдавая меня с головой, было очень неловко.

– Молодая-зеленая, жизни не видела толком. Рассмешила старика, – он говорил, а мне хотелось провалиться сквозь землю.

– Пора, – кивнула в сторону только что подъехавшего экипажа. Хотелось быстрее закончить незадавшийся разговор.

– Конечно, иди. Но накрепко запомни, что сказал тебе. И еще: в библиотеке найди хоть что-то про запечатывание силы, возможно нужно работать в этом направлении более точечно.

– Меня же тогда не коснется главная проблема. К чему спешить? Если не обернусь, будет даже лучше!

– Э, нет. При проверке артефакты определят, что ты все же имеешь вторую ипостась. Долго не сможешь обернуться – ничего хорошего не жди. Или за шпиона примут, или в свои грязные игры втянут те, кто подогревает переворот.

– Еще один переворот? Я думала: все борются с общими проблемами, – в королевстве проблем непочатый край, а кто-то опять власть делит.

– Некоторым проблемы пришлись по вкусу, к сожалению. Надеюсь, тебя не коснется. Редкие оборотни стали дичать, потом – объединяться и придерживаться концепции "зверь сильнее всех". Всем очень тяжело, но не все достойно несут это бремя. Раньше оборотни редко оборачивались, больше для защиты и быстрого передвижения, иногда баловства ради. Острое зрение, нюх и отменная физическая сила присуще и человеческой ипостаси, так что постоянно находиться в обличье зверя нет нужды. Сейчас же в силу объективных причин человеческая культура притупляется. У некоторых животные инстинкты стали брать верх над человеческим разумом, к сожалению, – Демигеш Лий развел руки в стороны.

Меня внутри стали обуревать сомнения: точно ли в этом королевстве мне будет безопаснее. Не окажется ли потом, что я попала из огня да в полымя?

Не попробую, не узнаю: успокаивала себя, усаживаясь в экипаж. Расположившись на удобных сидениях, нервно крутила в руках настроенный на пограничную заставу портальный артефакт, который передал мне Хранитель сторожевого барьера в самый последний момент, чтобы в случае чего я могла быстро переместиться на заставу. Хоть меня и напрягала такая забота на пустом месте, кольцо-артефакт я, поблагодарив, взяла. Никуда влипать не планировала, но раз дают – берем.

Глава 21

Экипаж ехал спокойно и размеренно. Дорога оказалась хорошо укатанной, поэтому особой тряски не чувствовалось. За несколько часов мы добрались до пункта назначения.

Пока ехала, гадала: как выглядит академия, какие там преподаватели, какие царят настроения, как выстроен учебный процесс.

Королевскую академию в Альджурии мне приходилось видеть только мельком, а тут целая академия забытого королевства.

Интересно, там обучают лекарскому делу? Было бы здорово расширить знания и научиться лечить серьезные хвори самостоятельно, а не только склянки-банки подавать, да ассистировать в качестве помощника.

Через секунду другую восторженное настроение молниеносно испарилось. Если днем придется жить в зверином обличье, то толку от моих знаний никакого не будет. Ночами постоянно не наработаешься. А я уже размечталась о своей собственной лекарской лавке. К тому же вдруг в академии таким, как я, помогают только собственную силу познать и развить? Получится ли вообще совершить оборот, буду ли нормально чувствовать себя во второй ипостаси? Вопросы не изменяли заданным этими днями тенденциям и только множились.

Не представляла, какой особый прок мне от звериного обличья. Но следует признаться: вряд ли стоит упускать такой шанс обрести и познать свою силу. Собственно, и выбора у меня особо никакого нет. Пока.

За окном мелькали поля, леса, даже озеро небольшое проезжали.

Возница шумно остановил лошадей, заставив меня вздрогнуть и резко вынырнуть из размышлений. Молчавший всю дорогу до этого, он громко бросил: "Выходи. Приехали".

Погруженная под конец дороги в свои мысли, пропустила подъезд к академии.

Передо мной предстала восхитительная картина.

Сложенное из светлого камня огромное здание вполне подошло бы если не для дворца, то как минимум для загородной резиденции местного правителя.

Как по мне, в таком одновременно грациозном и мощном творении рук человека спокойно можно было вершить государственные дела и повелевать судьбами народа.

А тонкие шпили! Они словно стремились коснуться неба и пронзить облака. Взгляд не оторвать!

И я здесь буду учиться?! Не верю! Пока не зайду, не потрогаю стены, не услышу своих шагов, не поверю!

– Так, отходить будем? Насмотритесь еще! Мне ехать нужно! – пробасил забытый мною извозчик.

– Ах, да, конечно, извините, – кивнула легонько головой и отдернула руку от дверцы экипажа. Знать бы куда теперь?

– Зайдете через парадный вход, там сейчас открыто, и спросите магистра Рейджерса Лия. Вам – к нему, – ответил возница, будто прочел мои мысли.

Поблагодарив мужчину, пошла вперед в волнующую неизвестность. Сердце пугливо отстукивало в такт шагов.

Причудливое сочетание архитектурных форм и сочных красок природы завораживало. Сочный, игриво шелестящий зеленый лес нежно обнимал академию. Она возвышалась на мощенном камнем дворе словно на ладони великана и утопала в природных красотах. Рядом в хаотичном порядке стояли беседки для отдыха. Первое впечатление от увиденного оказалось великолепным.

Поблизости никого не было, ни души. Вероятно, я приехала в разгар занятий.

Хоть парадный вход искать не придется. Массивные и высокие двери хорошо просматривались. Закругленные к верху они выглядели очень громоздко.

Возница, случаем, не пошутил надо мной? Как их вообще можно постоянно открывать-закрывать?

Тронный зал что ли за ними?

Как-то не практично. С учетом предполагаемого большого количество учащихся тем более.

Ладно, не мне судить, как здесь заведено.

Сказали, что парадный вход открыт, значит, заходим. Вряд ли имели в виду другой какой. Куда уж параднее!

Подойдя ближе, еще раз восхитилась мощью и изяществом строения. Причудливый кованый орнамент из светлого металла ярко бликовал на солнце. Окинув более пристальным взглядом дверное полотно, не нашла на нем ручек. Разве что интересно завитые хвосты змеек с маленькими крылышками, украшающих каждую из створок, ощутимо выступали над основной плоскостью и весьма подходили на роль ручек.

Ничего не придумала лучше, как ухватиться обеими руками за эти самые хвосты, толкнула массивную дверь во внутрь. Честно – на результат даже не надеялась. Не откроется, так пойду искать другой вход.

Как ни странно, дверь поддалась легко. С протяжным скрипом и шуршавшим звуком она отворилась. Единственное, почему-то обожгло руки. Наверное, металл на солнце раскалился.

Тяжелые створки раскрылись сами собой, щедро осыпав меня пылью с крупицами мусора. Упавшая на нос тонкая кружевная паутинка только подтвердила родившиеся за считаные секунды сомнения, что все-таки надо было поискать вход попараднее. Эту дверь открывали явно не вчера.

Надежда, что мое шумное и явно эффектное появление никто не заметит, разбилась об отборную мужскую ругань, которая быстро вывели меня из оцепенения.

Глава 22

Не оставалось никаких сомнений: отборная ругань посвящалась именно мне. Об этом свидетельствовала выпрямляющаяся фигура мужчины и руки, отряхивающие одежду.

Видимо, его задело дверью. Глупый. Неужели не знал, что двери имеют свойство открываться?

Мужчина обернулся. Глубокие зеленые глаза грозно метали молнии, выражение лица не сулило мне ничего хорошего. Незадача. Только вот с пристальным вниманием и негодованием одного человека я бы как-нибудь справилась. Извиниться и объясниться в конце концов можно. Но не повезло, так не повезло: на меня потрясенно смотрели несколько десятков пар глаз.

Люди располагались полукругом. Будто до моего появления они с интересом следили за спором или внимали пламенным речам двух мужчин, которые почему-то встали именно перед злосчастной дверью. И судя по взаимным сопениям и надменным взглядам, являлись оппонентами.

Недалекие что ли? Кто ж затевает разговоры или споры в таком месте? Так что пусть этот зеленоглазый пеняет сам на себя. Надо было думать, где становиться! И пусть не смотрит на меня исподлобья, нечего меня испепелять взглядом.

Неимоверным усилием воли заставила себя не опускать глаза в пол от растерянности, а наоборот, приподняла подбородок вверх. Пусть видят: я не считаю себя виноватой. Жизнь в приюте научила держать удар и не прогибаться.

Затянувшаяся неловкая пауза нервировала. Я даже оглядела себя. Вроде не голая, не испачканная.

Чего они на меня таращатся? Подумаешь шмякнулся один тип неудачно! Сам же виноват.

– Доброго дня. Мне нужно найти магистра Рейджерса Лия. Не подскажите, где он, – спросила, решив больше не стоять изваянием. А то пялятся тут все без зазрения совести – двери б смазывали получше.

Никто не спешил отвечать. Зато зеленоглазый вдруг прищурился и слегка улыбнулся. Знакомая ухмылка лишь на секунду мелькнула на его лице. Он тоже молчал. Только пристальнее меня рассматривал.

– И тебе хорошего дня, красавица. Дальше через зал на самый верх по лестнице. Она справа. Там и будет нужный тебе кабинет, – сказал сероглазый блондин, в уголках глаз которого плясали насмешливые искорки. Видимо от радости, что его миновала участь зеленоглазого, хотя они оба стояли близко к двери.

– Спасибо, – произнесла вполголоса.

Пока чувство неловкости и растерянности не затопило меня полностью, двинулась вперед. Сквозь толпу шла быстро, насколько только это было возможно. Даже за фамильярность не стала отчитывать блондина. Не до того.

Отчаянно хотелось слиться с окружающим пространством. До самого выхода из зала чувствовала спиной любопытные взгляды. В боковой коридор нырнула как в убежище.

Нужный кабинет нашелся быстро, благо лестница вела в отдельную башню. Вначале пришлось познакомиться с помощницей магистра, статной женщиной приятной наружности, которая поняла суть моего визита практически с полуслова. Переговорив с хозяином кабинета, она жестом пригласила войти и прикрыла дверь за мной снаружи.

Внутреннее убранство давало понять, что в академии магистр играл далеко не последнюю роль.

Достаточно большая площадь, красивая массивная мебель из дерева, огромные окна с бархатными шторами вызывали ощущение нахождения в зале для приема каких-то важных делегаций.

Рейджерс Лий, сидевший за широким столом около самого большого окна, выглядел представительно и властно. Такое ощущение, что он не в учебном заведении преподавал, а занимался делами государственной важности.

Одет с иголочки, подтянут, с безупречной осанкой. Идеально сидящий строгий костюм только подчеркивал достоинства мужской фигуры.

На мое приветствие ответили не сразу.

Прежде чем начать разговор, магистр прошелся по мне оценивающим взглядом. Черты его лица заострились. Цепкий взгляд карих глаз действовал немного подавляюще.

Возможно, он даже применил какую-то считывающую магию, уж больно остро ощущала на себе какое-то непонятное воздействие. В то же время выражение его лица и поза выдавали нарочито легкую небрежность и едва заметную усталость от чего-то мне неведомого.

Отвечая на вопросы: кто я, как очутилась в Лартелии, чем занималась раньше, словила дежавю. Чувство неловкости. То же ощущения допроса, то же озадаченное лицо при моем упоминании о так и не случившемся обороте. Собственно, и я рассказывала ту же слегка подправленную историю.

Рейджерс Лий и Хранитель сторожевого барьера точно являлись родственниками, что только подтверждалось их родовым послеимением: оба принадлежали роду Лий. Вряд ли простое совпадение. А судя по манере речи, мимике и чертам лица, они являлись не просто родственниками, а состояли в очень близком родстве.

Когда я закончила отвечать на вопросы, магистр сделал какие-то пометки у себя в бумагах. Потом резко встал, нахмурил брови и предложил пройти в главную учебную лабораторию факультета артефакторики для проверки целостности моих энергетических каналов.

Немного передернуло, когда вспомнила шутку Демигеша Лия про пыточную и свою реакцию на нее. Я не сдержалась и вздрогнула.

– Не переживайте Эльмира, мы только определим уровень Вашей силы и постараемся найти поломки на энергетическом уровне, – мужчина задумался на мгновение, а после добавил. – Если они имеются, конечно.

– А больно не будет? – уточнила на всякий случай.

– Нет, возможна лишь небольшая слабость, если нам придется использовать артефакты на полную мощность. Зато станет понятно, что не так с оборотом. Аннет, – обратился магистр уже к помощнице, – если кто будет спрашивать меня, я – в пыточной, – и вроде обращался Рейджерс Лий не ко мне, а такое ощущение, что про пыточную сказал специально. Не зря же при ее упоминании глянул как-то неоднозначно уже в мою сторону. Стало не по себе.

– Если не секрет. Хранитель сторожевого барьера, Демигеш Лий, кем Вам приходится? – неудобно было спрашивать магистра о личном. Но я готова была опять бежать сломя голову к радужному барьеру. Все во мне вопило об опасности. До дрожи в кончиках пальцев. Прекрасно понимала ведь: никто меня пытать не собирался. Откуда тогда этот спирающий дыхание страх?

– Нет никакого секрета. Демигеш Лий приходится мне отцом, – ответил магистр вполне будничным тоном. Более того, казалось, он ожидал подобного вопроса. – И про незадавшееся бегство обратно в Черный лес через радужный барьер я в курсе. В общих чертах.

– Понятно, – ответила и опустила глаза.

Повторно осознавать глупость своего поступка было неприятно. Зато теперь прояснилось, почему мужчина акцентировал внимание на пыточной. Но особо легче от этого не стало.

Глава 23

В лаборатории с магистром мы пробыли недолго. Более мощные артефакты, как и следовало ожидать, подтвердили мою оборотническую природу. Стало очень любопытно, в какого зверя смогу обратиться во второй ипостаси.

Лаборатория впечатляла. Огромная комната, заставленная высокими шкафами с редкими ингредиентами, разными минералами и диковинными приспособлениями.

На стеклянных полках с бортиками в нише, которая сама смотрелась как один сплошной огромный артефакт, красовались результаты творения умелых рук.

Справочники, редкие издания, толстые сборники соответствующей тематики стояли то тут, то там. И это все только по одному направлению науки. Наша приютская библиотека сама себя бы испепелила от зависти. Какой же здесь тогда основной библиотечный фонд?

Рабочую зону составляло около десятка столов. На них в прозрачных ларцах под миниатюрными и явно зачарованными замочками виднелись незавершенные артефакты с подобранными для их создания реактивами и прочим материалом.

Как пояснил магистр, здесь мог трудиться и экспериментировать исключительно преподавательский состав факультета артефакторики. Для студентов оборудованы лаборатории попроще.

Засмотревшись на красиво мерцающие в колбах непонятные жидкости, не сразу заметила, как магистр подошел к массивному сейфу в неприметной нише. Несколько ловких движений рук, и сейф открылся. В нем ярко сияли какие-то артефакты. Оказалось, так выглядели путеводные нити. Смотанные в клубки они походили на маленькие солнышки.

Использование для пересечения Черного леса такого ценного артефакта не раскрывало и части его потенциала, да других вариантов не нашлось. Затронув явно проблемную тему, магистр с едва уловимой грустью на несколько секунд прикрыл глаза, словно вновь окунулся в нее с головой. Но быстро собрался и продолжил свое повествование.

Сам барьер, творение рук сильнейших магов королевства, создавался для защиты резко обессиленной после предательства Эрджан Ера Лартелии. Он мог вернуться и напасть на королевство.

Оборотни в зверином обличье, конечно, в прямой борьбе будут посильнее, чем маги. Но против стрелкового оружия и сильных артефактов они практически бессильны. Если еще добавить применение непосредственной магии, а все воины и единомышленники советника-предателя были как на подбор магами, то силы окажутся явно не на стороне Лартелии. Вот тогда и пришлось создавать непроницаемый барьер.

Так уж вышло, что в спешке или чего напутали, или что пошло само не так. Только барьер стал работать одинаково в двух направлениях. Со стороны Лартелии тоже теперь было не проникнуть за барьер. Лишь самые сильные, единицы, могли его пересечь. Барьер – это средоточие слегка разбавленной силы, которая пропускает лишь подобных по мощи.

Вымирание леса –еще одно последствие действия радужной стены, как иногда называли барьер.

Природа со стороны Альжурии, а практически на всей протяженности импровизированной границы рос Светлый лес, со временем стала словно отдавать свою жизненную энергию преграде и пропитывалась от нее какой-то искаженной силой. Исправить этот недочет не получилось.

Ослабить барьер смогли лишь в одном месте, чтобы, используя путеводные нити, хоть кто-то мог вернуться обратно в королевство. К тому месту сразу же перенесли пограничную заставу. Остальные заставы фактически стали не нужными.

На мои вопросы, кто же тогда передает нужные для перехода артефакты альжурийцам и почему Эрджан Ер так и не нашел способа преодолеть барьер, если являлся одним из сильнейших магов, Рейджерс Лий ответил очень уклончиво и размыто. Так что хоть я и узнала много нового, только и вопросов прибавилось. Считай, чисто в количественном выражении, мало что изменилось.

Естественно, открывал сейф магистр не для того, чтобы рассказать мне мини-лекцию про барьер и показать, как выглядят путеводные нити. Он проверял наличие какого-то, получается, очень ценного артефакта, которого не оказалось на месте. Так что попросил зайти к нему еще через пару дней.

Пока же мне посоветовали заселиться в общежитие и познакомиться с соседями по комнате, желательно даже подружиться. Интересный подход. Сразу вспомнились детские годы в приюте, когда всем настоятельно в ультимативной форме советовали дружить, а не ссориться друг с другом.

Вводные лекции должны были начаться через неделю. Рейджерс Лий посоветовал провести время с пользой и прогуляться по территории, так сказать, обжиться на местности.

По всем вопросам с заселением велено было обращаться к распорядителю жилой части академии, который должен был обитать при ученическом общежитии.

На этой ноте мы с магистром Рейджерсом Лием распрощались. От сердца отлегло. Но при мысли о необходимости вернуться сюда через пару дней, в душе вновь встрепенулась тревога.

Каким же артефактом меня не проверили в этот раз?

Вроде бы ничего не предвещало беды, но почему-то мысли об обратном побеге моментами вспыхивали в голове.

Тьфу! Ерунда какая-то. Я только выбралась из одной передряги, а внутренне готовлюсь уже к следующей. Наверное, так проявляется синдром повышенной тревожности. Нужно расслабиться. Осталось придумать как.

Вечерело. Стало быть, будем расслабляться поиском общежития и места, где можно купить что-нибудь перекусить. Что ж, повседневные заботы-хлопоты иногда тоже отвлекают от тревожных мыслей. Желудок активно соглашался с выбранной стратегией и настойчиво напоминал о своем существовании.

Выйдя из главного корпуса академии, как оказалось, помимо него, занятия проходят еще в трех крупных корпусах поблизости, решила прежде всего разыскать общежитие. Начала озираться по сторонам: нужно кого-то расспросить.

В поле зрения попалась большая компания, компактно разместившаяся в беседке. Рядом проходило двое. Виднелись во дворе и одиночные фигуры. Видимо, студенты.

Я уже выбрала жертву для своих расспросов, как на мое плечо опустилась чья-то тяжелая рука.

Вздрогнув, рефлекторно пошатнулась и попыталась быстро ее сбросить. Не получилась. Крепкие пальцы впились в кожу мертвой хваткой. Дыхание перехватило.

Прежде чем мне удалось обернуться, ухо обожгло тихое, размеренное и наполненное холодном: «Вот ты и попалась беглянка».

Глава 24

Внутри все сжалось от страха. Вариантов, кто мог считать меня беглянкой, раз – два и обчелся. Даже «два», пожалуй, будет лишним.

Незнакомец за спиной молчал. Выжидал. Наслаждался своей победой и моей паникой. Почувствовав ослабление хватки, изловчилась и резко вывернулась, скинула чужую лапищу с плеча. С вызовом глянула в лицо покусившемуся на мою свободу.

Сверху вниз на меня смотрели знакомые зеленые глаза. Через серьезное и грозное выражение лица прорывалась лукавая ухмылка. Видно было, что сдерживать ее мужчине становилось все сложнее. Меня явно разыграли.

– И чего так испугалась? Не буду я тебе мстить, не в моих правилах срываться на хорошеньких девушках, – снисходительным тоном ответил этот весельчак.

– А я и не боюсь. Кто ж Вам виноват, что выбрали столь неподходящее место для своих разговоров. Там дверь, вообще-то. Она может открываться, – быстро придя в себя, решила сразу выбрать позицию активной защиты. То есть, пассивного нападения. Хотя, если честно, немного побаивалась реакции незнакомца. Может он птица какая важная. А я так подмочила его репутацию. Целой дверкой приложила. Он и не удержался.

– Про дверь ты верно подметила. Выходит, она может открываться, – мужчина задумчиво потер лоб. Показалось, что он просто тоже подтрунивает надо мной.

– Были какие-то проблемы? Двери ж на то и двери, чтобы их открывать, закрывать, – и пожав плечами, добавила. – А на «ты» мы вообще-то не переходили.

– Тогда самое время перейти, – мужчина как-то неоднозначно подмигнул мне. – А то спасаешь тут всяких, а они потом придираются. Никакой благодарности!

– В смысле, «спасаешь»? – уточнила, не совсем понимая, о чем речь.

Лицо незнакомца казалось едва знакомым, особенно глаза. Но где мы могли пересекаться раньше?

Добротная одежда, пронзительный, надменный взгляд, шикарная выправка. Контуры точенных мышц просматривались даже под рубашкой свободного кроя. Такие обитают явно не в приютах.

– В том смысле, что вижу: удачно ты от жениха сбежала. Все-таки он, наверное, очень страшный, раз так далеко забралась. Или старый… и очень могущественный. Угадал? – зеленые глаза сузились и посмотрели так пристально, словно их обладатель начал что-то подозревать. Вмиг все встало на свои места. То-то мне глаза показались знакомыми. Не ожидала увидеть вновь моего спасителя.

– Жених, как жених. Просто не понравился. Подозрительные личности вокруг него вертелись. Отказы не принимал. Вскоре за мной как-то слишком быстро в приют наведались явно бандитские личности, якобы родственники нашлись спустя столько лет. Потом завертелось… и мне пришлось бежать, – да, что-то я начинала запутываться в сочиненных историях, так что придумывала и выкручивалась уже на ходу. Мало ли кем окажется этот тип. А у меня уже есть, так сказать, официальная версия попадания в Лартелию. Стало быть, нужно теперь как-то и жениха приплетать сюда. – И… Я Вам очень благодарна. Вы меня выручили. И… Извините, что с дверью так получилось. Кто же знал, что Вы там…

– «Вы» да «Вы». Хватит уже выкать. Мы же договорились перейти на «ты». Ведь договорились? – и сказано это было так, будто вопрос не предлагал отрицательного ответа.

– Да, конечно, – улыбнулась. Теперь мой боевой настрой сменился легкой растерянностью. Получается, из-за меня пострадала репутация человека, который меня очень выручил. – Чем я могу отблагодарить Вас... тебя… за прошлое спасение? В пределах разумного, конечно. Может тебе или близким нужна какая лекарская помощь. Я могу капельницы поставить, уколы, уход организовать…

– Нет, спасибо. Практически всем нам нужна помощь, но совсем иного рода, и ее не могут оказать даже самые сильные маги королевства, – как-то грустно усмехнулся зеленоглазый красавчик.

– Ты про проблему с обратным оборотом?

– Да, про нее… Знаешь, давай будем считать твоей благодарностью переход на «ты»? Хотя нет, – и незнакомец прищурился так оценивающе, плотоядно, что захотелось вдруг покраснеть и спрятаться куда подальше. Потом улыбнулся и продолжил, – не серьезно. А вот пару раз составить мне компанию на прогулках будет самое то.

– Думаю… – но мысли мои так и остались при мне, ибо ответить я не успела.

– И с кем ты, дорогой, переходишь на «ты»? – уточнила грациозная и утонченная блондинка с серыми глазами, весьма некстати подошедшая к нам.

Она по-собственнически приобняла моего незнакомца. Ладно, совсем не моего. Естественно, что у такого статного красавца вполне может быть, если не жена, то девушка. Так чему ж я тогда удивлялась? Хотя, судя по его виду, радости от неожиданной встречи он не испытывал и не спешил с ответом.

– Мне еще общежитие искать. Я пойду, – кажется, здесь я лишняя. – Подскажите лучше, в каком оно направлении?

– О, так ты та самая новенькая! – ответила девица, словно обо мне должен был знать каждый второй. – Меня зовут Шейла Ман, – и вроде бы она просто представилась, но у меня сложилось стойкое ощущение, будто бы этим она подчеркивала какой-то свойственный только ей статус.

– Меня – Эльмира, – представилась в ответ. Мужчина или не хотел продолжать разговор или просто взял паузу, предоставляя блондинке возможность выговориться. Не вмешивался. Хотя именно она беспардонно прервала наш разговор.

– Широкую дорожку справа видишь? Она ведет как раз к жилой части академии, – для наглядности девушка указала пальцем в нужном направлении.

– Спасибо. Я пойду. До свидания.

– Пока-пока! – блондинке не терпелось от меня избавиться.

– До свидания, Эль-мира, – мужчина тоже попрощался. Однако интонация сказанного просто кричала о том, что вскоре мы еще увидимся, и не раз. И имя мое он повторил, словно пробовал его на вкус. А вот его имени я опять не узнала. Сейчас и спрашивать было как-то не к месту.

Не успела я развернуться и сделать пару шагов, как меня остановили, придержав за локоть.

– Запомни, Кирриан Штейн – мой. Так что рот не разевай и рядом с ним не крутись. Увижу – пеняй на себя, – быстро прошипела мне на ухо девица. И для пущего эффекта на секунду обнажила свои клыки.

– Больно надо, – ответила я в полголоса и развернулась к нужной мне дорожке, устремилась подальше от этих голубков.

Боковым зрением заметила, что тот самый Кирриан Штейн что-то теперь высказывал девице.

Ее слова с угрозой в мой адрес он вряд ли расслышал, так как уже шел в свою сторону. Однако за спиной слышались разговоры на повышенных тонах. Но меня это мало интересовало. Милые бранятся – пусть сами и разбираются! Мне б со своей жизнью определиться. И прибавив шагу, направилась вперед.

Глава 25

Интересно, а в змей оборотни могут обращаться?

Наверное, нет. А жалко. Шейле Ман подошло бы. Шипит же без повода, гадюка.

Любопытно, какая она в звериной ипостаси. Если и не в змею обращается, то может хоть в какую-то непременно облезлую кошку или собаку.

С чего она взяла, что мне нужно что-то от этого Кирриана Штейна?

Как собачка при хозяине. Всех ли отпугивает и обгавкивает подобным образом? Или не всех? Почему она решила высказаться в подобном тоне именно мне?

Неадекватная. Я никакого повода не давала так обо мне думать. А девице бы на шею табличку: «Не подходить! Злая собака!». Я едва не рассмеялась в голос, представив эту утонченную особу с табличкой, метко отражающей ее скверный характер.

Выбесила! Нельзя ж так вести себя из-за мужчин. Не удивлюсь, если она сама только и делает, что охмуряет зеленоглазого красавчика. Вряд ли бы уверенная в отношениях девушка или тем более жена так себя бы вела. Тут и на пальцах кольца высматривать не надо.

Хотя… Такие же тоже замуж выходят. И вряд ли замужество делает их адекватнее. Ааа! В баню ее! Все равно! Слишком много чести забивать себе мозги из-за неадекватных!

Сама себе повозмущалась – сама себя пожалела. Главное, выговорилась о накипевшем и свела негативные эмоции практически к нулю. Уже не плохо.

Была бы рядом Дриана...

С ней мы знатно косточки перемывали нашим обидчикам. Надеюсь, с подругой все в порядке.

А эти… Пусть сами разбираются в своих отношениях. А меня вплетать в танцы с бубенцами не надо. Вряд ли про совместные прогулки, мой незнакомец, говорил серьезно. Про себя смело решила называть его именно так. Вообще-то, мне он так и не представился.

Возмущенная до глубины души беспардонным поведением белобрысой гадюки даже не заметила, как быстро дошла до общежития. Хоть путь указала верный, а то с нее сталось бы отправить меня неизвестно куда. Такая может.

Видневшиеся впереди три больших здания, расположенные буквой «П», явно были жилыми. Большая часть окошек миролюбиво подсвечивала двор изнутри, в них мелькали тени студентов.

По центру красовался сквер из карликовых деревьев с сочными темно-зелеными кожистыми листьями. Вероятно, они цвели, потому что воздух наполнял легкий приятный аромат с каплей терпкой горчинки.

При беглом взгляде никаких цветов на деревьях я не нашла. Но уже и темнеть начинало. Завтра рассмотрю их получше. Сейчас фонари мягко освещали лишь дорожки. Пока шла через сквер не могла надышаться.

Распорядитель жилой части академии не быстро, но нашелся. Им оказался приятной наружности невысокий старичок. Седина уже покрыла его волосы, а на лице сияли морщинки. Серые глаза утратили свою былую яркость, но взгляд, мимика, движения, – даже некоторые молодые позавидовали бы жизненной энергии, бившей из него ключом.

Пока разговаривали – быстро обошли практически всю территорию общежития. Распорядитель успевал параллельно раздавать работникам хозяйственной части ценные указания, что-то проверял и принимал выполненные работы.

Отдельные моменты комментировались мимоходом даже мне. Пожалуй, лучшего экскурсовода по академии мне было и не найти. Если бы еще и при дневном свете, чтобы разглядеть все как следует.

К завершению короткого незапланированного обхода я уже знала, где находится столовая; когда лучше подходить, чтобы застать наисвежайшую еду; где находится библиотека и проходят более короткие тропы к другим учебным корпусам.

Наконец, дойдя до кабинета распорядителя, я получила ключи. Заскочив по пути в столовую и купив пару сдобных булок, направилась прямиком в свою комнату.

Поднимаясь на последний, шестой, этаж, держалась из последних сил. День вымотал подчистую, в животе урчало. Готова была просто упасть на кровать без задних ног. Нет, не так: сначала поесть, а потом принять горизонтальное положение. Надеюсь, в комнате хоть имеется кровать с матрасом. Остальное завтра.

Повернула ключ в замке с тем же предвкушением, с каким путник в пустыне взирает на спасительный оазис.

Дверь открылась. Однако порог я так и не перешагнула. Желание войти внутрь мигом отбил враждебный оскал неведомого рыжего зверя.

Сразу же захлопнула дверь. Быстро повернув ключ в другую сторону, заперла хищника внутри, как в клетке.

Бешенных лучше не выпускать.

Оранжевая шерсть зверя напоминала лисью, но лисы таких размеров не достигают. И окрас был неестественно ярким с насыщенным красным отливом. Что за напасть опять на мою голову?!

Сверила номер комнаты с номером на брелке с ключами. Совпал. Что там тогда делает неадекватная зверюга? Или Шейла не стала выжидать и решила меня еще эффектнее напугать. Нет, это слишком! И больше походит на бред.

Я словно привороженная стояла перед дверью, размышляла и не знала, что предпринять. То ли бежать и звать кого на помощь, то ли выждать где-то поодаль.

Между тем мои мысли прервал звук щелкающего замка. Открывали дверь с внутренней стороны. Либо, помимо рыжего зверя, там был кто-то еще, либо это был оборотень, и он вернул себе человеческий облик.

Нервы натянулись как струна. Бежать не видела смысла. В Лартелии все практически полузвери-полулюди. Встречи с подобными экземплярами станут нередкими. Да и ноги словно приросли к полу. Захотела бы побежать, не получилось бы. Только агрессивность оборотня сильно пугала. Ненавижу моменты, когда не знаешь, чего ожидать. Неоднозначность парализует изнутри, отбивает решительность хоть к каким-то действиям. Я смогла отойди лишь на несколько шагов в сторону лестницы.

Дверь открылась. Следующие несколько мгновений погрузили меня в полный ступор.

-----------------------

Дорогие мои читатели, не забывайте добавлять книгу в библиотеку и ставить лайки, если история вам понравилась. Также оставляйте ваши комментарии о прочитанном. Обратная связь особенно ценна для автора.

Глава 26

Из дверного проема появилось испуганное и озадаченное девичье лицо. Заметив меня, вышла и сама девушка. Миниатюрная, навскидку немного младше или такого же возраста. Невысокая. Если бы не полуулыбка, выдающая смущение, решила бы, что неизвестный рыжий зверь насильно удерживал ее внутри. Прямой и открытый взгляд незнакомки никак не вязался с беспокойством, выдаваемым бессвязным перебиранием пальцев.

В коридоре повисло молчание. Из комнаты больше никто не выходил. Открытый проем из-за моего отступления к лестнице просматривался крайне плохо. Чего ожидать – не понятно.

– Извини, если напугала… Я тут всего второй день, только начала практиковать оборот. Еще привыкаю. Не услышала, как ты дверь открывала. Извини, – девушка явно нервничала, хотя руки убрала за спину.

– В комнате больше никого нет? – спросила, до конца не решив: верить или нет сказанному. Может там кто прячется.

– Нет. Пока одна. Никого еще не подселили, – пожала плечами девушка. Черные волосы, уложенные в незатейливую прическу, едва доставали до плеч. На фоне светлой кожи они добавляли ее лицу кукольной хрупкости, в то же время делая черты более выразительными.

– Теперь считай – не одна, – демонстрируя миролюбивую беззаботность, я осторожно направилась в комнату.

Подойдя к порогу, заглянула внутрь. Слова-словами, а проверить не помешает. Слабо верилось, что такая изящная девушка может превращаться в крупного хищника. От припомнившегося оскала по спине вновь пробежал холодок.

Со стороны дверей можно было сразу разглядеть пространство и убранство комнаты. Никого. И спрятаться особо негде. Две кровати на низких ножках. Длинный письменный стол у окна посередине. Пара тумбочек. Большое зеркало на ножках. По перекладине с вешалками и закрытыми полками внушительного размера в каждом углу около двери.

Выдохнув, вошла. Обернулась. Девушка не торопилась заходить следом. Пришлось поднять ключи и символично ими позвенеть.

– Меня зовут Эльмира. Левая свободна? – кивнула на кровать, уточнив на всякий случай. На обеих – одинаковые покрывала. Только правая была прикрыта немного небрежно и на ней валялись книги и какая-то одежда.

– А меня – Клерия Вуд. Можно просто Клер. Я заняла правую сторону, твоя свободна. Располагайся. Тут не слишком просторно, но основное имеется. Ванная комната с уборной по левой стороне между вешалками и кроватью.

– Да? – удивленно приподняла брови. С порога было незаметно. Оценила обстановку, называется. Хотя… дверь на глаза так и не попалась.

– На первый взгляд просто картина, – девушка указала пальцем в сторону полотна со змеем, свернувшимся калачиком вокруг каменного цветка. Ее речь стала заметно спокойнее. – Только одновременно она является стационарным порталом. Без активации лишь дверь в ванную, но активировав портал, попадешь сразу в зал для медитаций.

– А это безопасно? К нам никто не пролезет через него? – спросила и сразу поняла, что спрашивать, наверное, бессмысленно. Мы обе оборотницы, следовательно, в магии, тем более портальной, не сильны. Однако соседка по комнате удивила ответом.

– Это самый простой портал личного применения. Он настраивается под слепок энергетических каналов конкретного человека, больше им никто не сможет воспользоваться.

– Даже перенастроить?

– Посмотри, без активации это лишь необычная дверь, не более. Видишь, у змея в одной глазнице зеленый камень, а в другой – пусто?

– Ага, – кивнула и словила себя на мысли, что Клер не тяготеет мое просвещение, как оказалось, в элементарных вещах. Она не отмахнулась от меня. Может мы и подружимся.

– Вставленный камень уже настроен под меня. А твой нужно поставить рядом. Тебе распорядитель вместе с ключами никакой мешочек не давал?

– Давал. Какой-то бытовой артефакт. Правда, не успела уточнить, какой именно. Ему нужно было срочно отлучиться в главный корпус. Не стала приставать с расспросами. Сама очень устала.

– Наверное, инцидент с дверьми обсуждают. Я хоть и новенькая, но сегодня только ленивый не слышал про это. По студенческому вестнику сразу же передали. Шустрые здесь ребята-активисты.

– Слушай, давай, сразу вернем змею зрение? А то одноглазым он смотрится очень печально, – любопытно было и про инцидент узнать. Я как раз сегодня побывала в похожей ситуации. Только на разговоры сил уже не хватало. Полезла в мешочек и достала камень коричневого цвета. Выходит, картинный змей у нас будет страдать гетерохромией. Видимо, по моему вопрошающему взгляду пока еще ни капельки не подруга сразу же уловила вопрос.

– Разный цвет подобран специально. Чтобы энергии студентов усиливали друг друга. Применение магии перед активацией благотворно влияет даже на энергетический фон оборотней. Сейчас сама увидишь. Секунда дела. Зажми камень в ладони и дождись пока он нагреется и засияет.

– А как я увижу сияние, если он такой маленький? – что-то мне не верилось, что все так легко работает.

– Зажимай, – и соседка по комнате ловко вытащила камешек из мешочка и вложила мне в руку. Ладонь слегка обожгло и из щелочек между пальцами забил желтый свет, словно я прятала в руках крошечный огонек.

После того, как вернули змею зрение, камни засияли и мгновенно обменялись струящимися тонкими потоками соответствующего цвета. Зрелище завораживало. Теперь с картины на нас смотрели зеленые глаза с вытянутыми коричневыми зрачками. Жаль, что красоту момента испортил урчащий и порядком обиженный на меня желудок.

Весьма кстати у Клер оказался саморазогревающийся чайник, практичный бытовой артефакт. Быстро почаевничав, мы разошлись по кроватям.

Хотелось спать. Мой первый день в стенах необычной академии забытого королевства подошел к концу.

Глава 27

Заснула сразу же, как сомкнула веки. Никакая захудалая мысль даже не рискнула потревожить мое железобетонное желание окунуться в царство сна.

Привиделся мне во сне знакомый зал, в центре которого красовался диковинный каменный цветок. Светлая искрящаяся дымка вокруг него растворялась. В воздухе чувствовалась пульсирующая вибрация.

Почему-то понимала, что цветок оживает. Теперь я могла хорошенько разглядеть это чудо, которое больше напоминало набухший бутон, готовый вот-вот раскрыться. Он притягивал не только внимание, но и саму мою сущность.

Массивные каменные лепестки неожиданно пластично начали выгибаться и медленно раскрывались. За несколько мгновений передо мной расцвел и одарил буйством радужных красок фантастический цветок.

Волшебство момента так захватило, что я не сразу заметила, как распахнулась высокая дверь. Уверенной поступью в зал входил Эрджан Ер, Главный советник Альжурии собственной персоны.

Не узнать его было очень сложно. Даже у нас в приюте, не имеющем никакого прямого отношения к власти, висело несколько его портретов: в главном зале, у заведующей в кабинете и напротив основного входа. Так что перепутать я не могла. Он входил не один. Кто-то был позади него и держал за руку. Больше ничего разглядеть не успела, меня наглым образом вышвырнуло из моего же сна.

Меня преследовало ощущение собственной инородности. События происходили не со мной, а параллельно. Будто я подсматривала за чужой жизнью. И ничего не могла поделать. Сложные ощущения. Будто сон мой, но он происходил вне моей головы. Впервые так себя ощущала.

Странное сновидение вновь списала на нервы и мягко говоря волнительные события прошедших дней.

Проснувшись, решила больше не погружаться в неоднозначные эмоции, навеянные ночью, а переключиться на более приятные ощущения. Впервые за последние дни можно было почувствовать себя в относительной безопасности.

Мое положение в самых общих чертах начало проясняться. Можно было поставить страхи и опасения на паузу. Совсем небольшую, но такую спасительную для психики. Очень устала бежать, прятаться и бояться. Хотелось хоть немного вдохнуть полной грудью. И пожить просто в моменте. Хоть чуточку.

Пусть я лежала в кровати с одолженным Клер постельным бельем, у меня не было никаких повседневных вещей и средств гигиены, мой гардероб стыдно было даже назвать, собственно, гардеробом. Но это мелочи. Их вполне можно исправить.

Монеты в рюкзаке есть, еще и работа посильная светит, а значит как-нибудь добудем и остальное. Наверняка, недалеко должны быть хоть какие-то торговые лавки. Академия-то не маленькая. Вряд ли на отшибе стоит.

Обустройство на новом месте требовало активных действий, а потому нехотя пришлось разомкнуть веки. В комнату уже вовсю заглядывало солнце. Сколько ж я проспала?

Щелчок замка придал ускорения. Бегло отметив отсутствие в комнате соседки, привстала, закутавшись в тонкое покрывало, которое, несмотря на свой слегка потрепанный вид, оказалось очень мягким.

– Еще спишь? Давай, вставай! А то пропустишь самое интересное! – дружественный настрой Клер радовал. Забытое королевство. Никаких знакомых и, вообще, никакого понимания местных реалий, кроме как уже известных проблем государственного масштаба. А с соседкой хоть веселее и, чего таить, немного безопаснее.

– Для меня все, что за чертой Черного леса, будет новым и неизвестным. Что бы ты не рассказала. Судя по всему, знаешь ты намного больше моего, – Клер хоть, как и я, совсем недавно в Лартелии, но в ее словах чувствовалась беглая осведомленность о внутреннем устройстве королевства и академии.

– Возможно. Давай сначала подкрепимся, – соседка разложила на подносе бутерброды и заварила чай. – Угощайся. Поздний у нас завтрак, однако. Но лучше так, чем никак, – как-то уж очень озадаченно и грустно закончила фразу соседка.

– Ты чего? Все нормально? – спросила, потому что в голосе Клер чувствовались отголоски печали.

– Да, вполне. Так, о чем это я, – быстро продолжила девушка. – Вчера случайно или не случайно открылись парадные врата силы в академии. Представляешь, какая-то глупышка сунулась туда. А они не открывались уже около сорока пяти лет. В Лартелии об этом знают даже дети. Мы находимся в старейшей академии королевства. Она была основана еще в давние времена, когда магия только зарождалась.

– А оборотни тогда уже были?

– Оборотни и есть порождение магии. Просто исторически стало привычным делить людей на оборотней и собственно магов. Только магия присутствует и в тех, и в других. Лишь проявляется по-разному. Но ты представляешь, это ж о чем нужно было думать, чтобы сунуться открывать такую здоровенную дверь. Глупо даже надеяться было. Какая она тяжеленная должно быть?! Или девушка окажется не такой простушкой?!

– Совсем не тяжелая. И… ни о чем таком я не думала… Возничий сам посоветовал пройти через парадный вход, который якобы должен был быть открытым. Кто ж знал, что мне не туда. Сложно представить что-то еще параднее, – говорила, пытаясь, что ли, оправдываться. Паршивенькое ощущение. Но отмалчиваться никакого смысла не видела. Тем более хотелось установить хоть мало-мальски доверительные отношения с соседкой по комнате: нам вместе еще быт делить.

– Да, парадная дверь. После печально известных событий она перестала открываться. Заходить стали через дублирующую дверь меньшего размера. Немного правее. И ты молчала?! Как это я сама не догадалась?! Ты же меня вчера испугалась, значит не местная. Местного бы зверь не удивил. Как это тебе удалось?!

– Оно само как-то получилось. Не знаю. А почему вчера ты так сильно волновалась после оборота? В комнату заходить не торопилась, – решила сменить предмет разговора.

– Как ты поняла я тоже не из Лартелии. И не знала, что кто-то еще пересекал Черный лес параллельно со мной. Его ведь за один день не пройдешь, а за время пребывания там путеводные нити должны были бы объединиться. Есть у них такой побочный эффект, – ненадолго девушка задумалась. – Отец всегда говорил, что сила оборотня в умении подчинять и контролировать свои инстинкты и эмоции. Когда ты зашла, я немного испугалась и не совладала. Мало ли кем ты могла оказаться. Мне не очень бы хотелось прослыть слабым оборотнем.

– Для тебя это так важно? В смысле, чужое мнение о твоей силе, способностях? Главное же либо способности есть, либо нет. И насколько ты практически можешь их использовать. Или я чего-то не понимаю? – ход мысли Клер мне был не совсем понятен. Но главное, что разговор перешел в другое русло.

– В целом – ты права. Только для меня важно… Мой отец близок к власти… – опять повисла заминка.

Что-то мне эти паузы в рассказе соседки напоминали. Возможно, ей тоже есть, что скрывать. Видимо, на то свои причины. Однозначно, она не просто так оказалась в Лартелии. Еще и одна. Но лезть с расспросами пока рановато. Только познакомились. Вряд ли она расскажет больше.

– Тебе важно, чтобы на него не бросали тень в случае твоих промахов? – решила помочь с ответом, который так не давался девушке.

– Да, именно так. Хочется соответствовать его статусу, – при этом пояснять про статус отца Клер не спешила.

– Тогда можешь расслабиться. Я далека от политики. И вообще я из приюта. У меня, знаешь ли, в жизни немного другие приоритеты. Тут бы хоть как-то обустроиться. Мне пришлось сбежать весьма спонтанно. Да, и не знала я, что сюда попаду, – улыбнулась и кратко пересказала свою официальную версию попадания в Лартелию.

Позавтракав, мы разошлись. Соседка пошла узнавать про своих родителей, которые, с ее слов, находились сейчас в очень щекотливом положении относительно доверия действующих властей в Альжурии. Ни про имена, ни про должности она так и не сказала ни слова.

Я же пошла искать студенческий базар, где можно было купить необходимое для жизни в стенах академии. Клер подробно рассказала, как туда добраться и даже одолжила весьма полезный и дорогой артефакт – пространственное хранилище, куда можно складывать вещи и переносить их, не чувствуя ни объема, ни веса. С виду небольшая дамская сумочка. Как туда запихнуть невпихуемое, соседка рассказала. С извлечением же покупок обещала помочь вечером.

Глава 28

Студенческий базар оказался совсем не похожим на таковой. Несколько торговых рядов оказались битком набиты товаром не только первой необходимости, но и на иного более искушенного покупателя. Даже удалось обзавестись симпатичным брючным костюмом и строгим платьицем с удобными босоножками.

Только сейчас в полной мере осознала, как же несказанно мне повезло. Деньги в Лартелии использовались в обиходе точно такие же, как и в Альжурии. Даже представить было страшно окажись иначе.

К вечеру покупки мерно покачивались, вторя моей походке, в транспортировочном артефакте.

Любопытно: в каком состоянии они находятся? Расщеплены на мельчайшие частицы, или имеет место искажение пространства? А для живых можно применять подобное? Было бы удобно и менее затратно перевозить нуждающихся больных подобным образом. Но, наверное, такой способ передвижения нереалестичен, иначе давно бы что-то подобное придумали.

Обратную дорогу до общежития старалась думать о чем угодно, только не о насущных проблемах. Прям очень старалась.

Рассматривала улочки и пропускала через себя действительно необычную атмосферу нового места. Старинные постройки смешивались с буйством природных красок.

Лето. Кругом зелено и много цветов. Казалось, растительность потихоньку поглощала любые внешние проявления человеческого присутствия. То ли имелась некая запущенность, то ли так изначально было задумано.

Кругом витала какая-то нереальность происходящего, отдающая легким налетом сказки. Возможно, сознание так реагировало на стремительно сменившуюся действительность. Только в сказку ли я попала? Ага, в печальную и жестокую сказку с названием «Суровая реальность Лартелии».

Что там у нас дальше?

А! В добрых сказках есть принц на белом коне, значит у нас будет…

Так, тут возможны варианты: злой принц-тиран; белый конь, потерявший принца, скажем, на переправе; принц в образе заколдованного коня.

Нет, ближе к реальности – просто принц-оборотень. Причем без шанса на снятие заклятия для полноты трагичности.

Стоп! Последний вариант в полной мере соответствует действительности! Тогда никакого волшебства не получается. Значит, принцесса тоже должна быть какой-то заколдованной, ненормальной оборотницей. Хотя… здесь еще остались редкие магессы.

Нет, грустненько получилось. Плохой расклад. Вычеркиваем!

Вдохнула свежего воздуха с легким цветочным ароматом. Пахло необыкновенно. Богатый на сочные оттенки сквер показался за поворотом. Вот и общежитие.

Несколько шагов и аромат резко усилился. Появились насыщенные нотки терпкой горчинки.

Стоило выйти на центральную дорожку, как отвлеченные размышления мгновенно испарились. На их место быстро вернулись тяжкие думы о проблемах дней грядущих, поскольку из-за ближайшего поворота неожиданно на встречу мне вышла сладкая парочка: Кирриан Штейн и Шейла Ман.

Внезапно захотелось куда-то свернуть. Впереди по бокам дорожки плотно росли низкие кусты. Никаких ответвлений. М-да. Не сбежишь никуда.

Поганенькое такое чувство. Ты вроде бы ни в чем не виновата, а чувствуешь себя как жаренная птица на блюде. Ждешь, когда обязательно начнут перебирать и обгладывать твои косточки.

Как чувствовала: легким приветствием не обойдется. Видимо, у кого-то накопилось много яда, а куснуть некого. А тут я такая хорошая.

– Откуда ты вообще взялась? Чего к вратам силы полезла? Возомнила из себя не пойми кого! Еще посмотрим на твой потенциал, недооборотень! – чуть ли не шипя, накинулась на меня с непонятными обвинениями блондинка. Грубо, надо сказать, накинулась и неожиданно.

– Шейли! Не стоит перегибать палку. Мы с тобой обсудили спорные моменты, – голос Кирриана переходил в грозный шепот сквозь зубы. Мой незнакомец выглядел немного озадаченным и старался успокоить свою подругу.

– Разве можно обсудить все? Неизвестно, во что это выльется! – немного растерянно ответила она своему, получается, возлюбленному. Потом вернув голосу воинственность, повернулась ко мне. – Отец про тебя разузнал. Ты и близко не связана с мятежниками, тебе ничем не угрожали власти Альжурии! Чего ж ты приперлась сюда?!

У меня глаза полезли на лоб от наглости и обвинений змеюки. Даже дар речи потеряла. О чем она?

– Шейла! Прекрати! – громкий голос хоть и звучал размеренно, только чувствовалось: мужчина еле сдерживал свое недовольство. На меня же он посмотрел, как на какое-то недоразумение, смерил пренебрежительно оценивающим взглядом и строго отчеканил. – Послезавтра зайдешь ко мне, нужно серьезно поговорить.

– Поговори с ней! Нечего ей здесь делать!

– Хватит! – Кирриан подхватил под руку возмущающуюся подругу и быстро потащил ее в противоположную сторону.

И? Что это было? Прям физически ощутила материализовавшийся в голове вопросительный знак.

Что к чему? Хоть бы объяснили, где я им дорогу перешла.

Ладно, в первый день открыла неоткрываемое. Сегодня же ничего особого не сделала! И мухи не обидела! Чего эта Шейла разверещалась? Где еще Кирриана потом искать?

Сходила за покупками, отвлеклась, называется!

Вернувшись в общежитие, словила себя на желании увидеть в комнате Дриану. Ее особенно не хватало сейчас.

Ладно, надо просто успокоиться и порассуждать. Вреда никакого никому я не причинила за эти пару дней. Падение зеленоглазого не в счет. Переживет.

За что ко мне цепляться?

И выгнать меня отсюда они не смогут. Не смогут ведь?

Ааа! Только понадеялась на маленькую передышку, и судьба опять подножку подставляет!

Закутавшись в плед, глянула в окно. Смеркалось. Яркие розовые и оранжевые блики на небе дарили солнцу последние минуты наслаждения превосходством света над ночной тьмой.

Смеркалось быстро.

Академия граничила с лесом. Здесь он жил полной жизнью и совсем не походил на вымирающий Черный лес. Контуры темных деревьев на фоне затухающего неба вновь наводили на воспоминания о вымирающей природе за барьером.

Не желая себя накручивать, не стала дожидаться соседки и попробовала самостоятельно достать купленное.

Клер предупреждала: артефакт работает несложно, просто многое зависит от умения концентрироваться на своем энергетическом поле. Оказывается, элементарный уровень магии доступен даже оборотням. Именно он позволяет, в том числе трансформироваться во вторую ипостась.

Долго пропыхтев и ожидаемо не добившись результата, решила вспомнить ощущения, когда в груди и в руках вспыхивал жар. Долгие мучения внезапно увенчались успехом. Мои скромные приобретения, мягко говоря, разлетелись по всем углам.

В комнату зашла Клер. Замерев на пороге с печальным выражением лица, она немного проморгалась.

– Ух, как! Ты справилась! – по интонации можно было заподозрить смех, зарождающийся за маской удивления. Скованность сменилась расслабленностью.

– Извини. Проходи, уже безопасно. Можешь его посмотреть? Как-то спонтанно открылся. Проверишь? Боюсь, могла сломать, – возвращала артефакт с небольшой опаской: вдруг действительно испортила ценную вещь.

– Исключено. Из него можно либо достать, либо не достать. Третьего не дано, – голос оборотницы стал задумчивее. – Странно. Такое ощущение, что после меня его никто не открывал. Может, конечно, кажется. Ты все вытащила? Ничего не осталось?

– Вроде, нет. Но лучше проверь. Мало ли что упустила, – протараторила я, быстро собирая с пола свои вещи.

– Только это осталось, – соседка протянула мне красивую коробочку с аппетитными пирожными.

– Здорово! Благо, что они не вылетели вместе с остальным. За это нужно выпить… чая! Ставь воду! – сказала я, не скрывая довольную улыбку. Повезло. Не хотелось бы на ночь глядя оттирать с пола и мебели размазанный крем.

Глава 29

Остатки сна бессовестным образом развеял будильник. Однако виновником подпорченного утреннего настроения стал не столько он, сколько воспоминания о вчерашней случайной встрече с не очень приятными персонами.

Точнее с одной излишне самоуверенной гремучей гадиной. Образ же Кирриана, напротив, виделся привлекательным и окутанным пеленой таинственности. Видимо, под влиянием самой первой нашей встречи. Все-таки ему я обязана жизнью. Хотя, помимо имени, больше о нем ничего и не знала.

Вчера же в словах моего спасителя чувствовалась какая-то излишняя надменность и жесткость. Будто бы он собирался меня отчитывать. Только он мне не работодатель, да и не родитель. И ничего плохого я никому не сделала. Выходит, совесть моя чиста. Только перспектива «серьезного разговора» заставляла сомневаться уже во всем.

Еще с магистром Рейджерсом Лием нужно увидеться. Каким артефактом он будет завтра меня проверять? Ясно одно: в обоих случаях ждать чего-то позитивного не приходится. Могут ткнуть носом во что угодно, как слепого котенка.

Клер, как назло, опять с утра исчезла.

Собственно, нянчиться со мной никто и не обязан был. Тем более у нее в жизни тоже далеко не все гладко, хоть она и отмалчивалась о своих проблемах. Я и не собиралась навязываться. Придет время – сама расскажет. Так что пообсуждать существующую обстановку дел в королевстве и в академии было не с кем.

После столовой сразу же отправилась искать библиотеку. Может хоть журнальчики полистать получится с актуальными новостями, чтобы не выглядеть уж слишком глупой.

А то про парадные врата какие-то там не знала. В результате – открыла. Еще и недовольство некоторые выказывают. Что у нас следующим по списку? Нужно хоть по минимуму окунутся в местные реалии. Вдруг чего заклинившего еще отворю ненароком, так меня и вправду выгонят до начала занятий.

Пока шла, взгляд то и дело цеплялся за мощные голубые ели, возвышающиеся стройными рядами вдоль аллей. Как же очаровательно они будут смотреться, когда выпадет снег и пушистые ветки покроются искрящимися белыми снежинками.

Вдохнула полной грудью, будто от похода в библиотеку зависела моя дальнейшая жизнь. Но чуда не случилось. В базу студентов меня внести не успели. Выдать хоть какую-то литературу формально не существующей студентке не позволяли правила.

– Вот где справедливость? Ничего не понятно. И узнать неоткуда. А если меня еще до начала занятий отчислят? Это же не абы какая академия! – видимо, интонация вышла очень жалостливой. Библиотекарь, сочувственно глянув в мою сторону, упомянула вскользь о своих трудностях в первые дни после переезда. А потом добавила:

– Сразу перед входом в зал для медитаций размещен информационный стенд с основными периодическими изданиями. Можешь полистать их. Там совсем немного, только свежие номера. Но может найдешь чего полезного. Идти нужно по коридору, он справа. Там буквально пара поворотов и будешь на месте, – участливо улыбнулась женщина.

Не забыв поблагодарить, быстро шмыгнула обратно в библиотечный холл. Украшенный сверху мудреными знаками узкий проход сиротливо смотрелся на фоне высоких светлых стен.

Коридор освещался слабо. Едва глаза адаптировались к полумраку, как за очередным поворотом показался выход. Опять неприятные ощущения в глазах из-за смены степени освещенности.

Что за издевательство над студентами?

Стенд хорошо просматривался и выделялся огромным белым пятном в боковой нише справа.

Успела сделать только пару шагов к журналам, как внезапно раздался хлопок.

Первую мысль, что рядом что-то упало, вмиг отмел внезапно появившийся в прямом смысле из неоткуда знакомый птенец. Фиолетовая дымка с яркими желтыми искрами, быстро растворилась в воздухе. Птенец парил прямо перед моим лицом, хорохорился и хлопал крыльями. В другой бы ситуации гневный писк скорее бы насмешил, чем пугал. Однако было не до смеха.

Меня сковал страх. Сейчас как схлопнется и исчезнет птичка, а с ней и все вокруг. Реальность рассыплется, оказавшись жутким сном в Черном лесу.

Паника накатила вязкой волной, заставив на мгновение потерять связь с реальностью. Наивно замахав перед собой руками, попятилась назад.

За спиной, как оказалось, размещалась аналогичная ниша, прикрытая портьерой, на край полотна которой я и наступила. Запнулась так «удачно», что полетела прямиком в нишу. Падение пятой точкой на жесткие стопки книг и журналов очень правдоподобно убедило меня в реальности происходящего. Так явно чувствовать боль во сне никак не возможно.

Мгновенно распрямившаяся тяжелая бархатная ткань отрезала меня от странной живности. Захотелось по-детски замереть и сделать вид, будто меня здесь нет. Понимала, как это глупо, но между тем отодвигалась назад, пока спина не коснулась холодной стены. Так и сидела, боясь шелохнуться. Ничего не происходило.

Уже и отдышаться успела, и испуг немного отошел, да вылезать из импровизированного укрытия страшно. И сидеть же вечно не будешь. Хоть бы кто прошел мимо. Стоило подумать об этом, как послышались приближающиеся шаги.

Нечеткие звуки резко стали складываться в слова. Покидать нишу сразу перехотелось. Никогда не страдала праздным любопытством, но уж больно необычный вырисовывался разговор.

– Кир, обстоятельно подумай над моими словами! Ты давно не наивный малец, чтобы ставить свои интересы превыше спокойствия и благополучия королевства!

– Хватит, отец! В том то и дело, что я давно уже не зеленый юнец! Не надо на меня давить. Не бывать Шейле моей женой! Вы с Гиобьяном славно спелись. Не пудрите мозги девчонке. А то пристала как банный лист. Моей избранницей будет лишь истинная! И точка!

– Твой нынешний, а особенно будущий статус требуют засунуть свои хотелки сам знаешь куда! Тем более истинную еще пойди найди. Да и те теперь где? Забыл? Твой долг…

– Только про долг не начинай! Ты прекрасно знаешь, какую цену мне приходится платить за вылазки в Альжурию и поиски! – разговор на повышенных тонах набирал обороты. Ни о каком выходе из ниши и речи быть не могло. Уже и странный птенец не так пугал, как разговор двух крайне раздраженных родственников, невольным слушателем которого мне пришлось стать.

– Как раз поэтому и прошу тебя угомониться! Шейла прекрасно тебе подходит, вполне достаточно для рождения здоровых наследников! И нет у тебя больше времени искать истинную! Устал я мириться с твоим упрямством! Возьмись за голову! И давай уже исходить из того, что есть. Как раньше уже не будет. Как не прискорбно осознавать, но нужно остановиться с поисками. Я не могу потерять сына. Тем более твои жертвы могут оказаться напрасными. Не найти нам недостающей части цветка, – гневные ноты под конец сменились отголосками сожаления и обреченности.

– Не место здесь вести такие разговоры, отец. Полог – пологом, только и у глухих стен могут оказаться уши. Все, что хотел, я сказал! И от своего не отступлюсь. Тебе придется смириться. А риски… Не настолько уж они и большие. Вполне соизмеримые с шансом спасти родное королевство от этого сумасшествия.

Дальше последовали одни бранные слова отца Кирриана, видимо, расстроенного непреклонностью сына.

Нормально задышала я лишь, когда до меня стали доносились звуки затихающих шагов.

Из случайно подслушанного разговора понятно было мало. Что подразумевалось под спасением королевства? Почему Кирриан рискует собственной жизнью? При чем здесь какая-то часть цветка? И кто такие истинные? Что в них особенного?

Сердце долго еще колотилось в груди, как после забега. Ничего интересного в журналах на стенде ожидаемо не нашлось. Вместо новых знаний поход в библиотеку подкинул лишь новые вопросы.

Радовало одно: Шейле Ман ничего не обломится. Не то чтобы она настолько меня бесила. Мы то и виделись лишь пару раз. И злорадствовать я особо не любила. Просто почему-то казалось, что у Кирриана должна быть добрая и хорошая избранница, а ни вот эта вот шипящая.

Глава 30

Будильник, душ, булочка на завтрак.

Клер сегодня неожиданно не сбежала спозаранку по делам. Вроде бы хорошо – спрашивай не хочу, только выглядела соседка очень растерянной, погруженной в себя. Мучить ее расспросами не хотелось совсем. Но один вопрос все же пришлось задать. Может она хоть что-то слышала о Кирриане Штейне.

В ответ мне прилетело отстраненное: «Руководство академии обитает в главном корпусе».

В принципе, можно было бы никуда и не ходить. Он сам мне не представился, не сказал, где его искать. Но властные ноты в его словах о серьезном разговоре, заставили проникнуться сказанным. Вряд ли так шутят.

Вспомнилось упоминание и про особый статус моего незнакомца. Непонимание заставляло заранее накручивать себя по полной. Может соседка вполне осознанно упомянула про руководство. Что ж там за птица такая важная спасла меня на постоялом дворе? И как теперь с ним себя вести. Вроде бы даже на «ты» перешли…

Стало быть, сначала пойдем к магистру, а там разберемся.

Во второй раз главный корпус академии встретил меня суетой.

Во двор, как муравьи из муравейника, выползали студенты. Беседки заполнены, кругом движение, шум. Сегодня все иначе, может и мне повезет. Пусть этот день окажется не похожим на первый: не будет затапливающей разум тревоги и обострившегося в разы ощущения подвоха.

В кабинет меня впустили без лишних расспросов. Складывалось ощущение, что меня как раз ждали. Помощница магистра даже не спросила, по какому я вопросу.

Зашла. Взгляд сразу упал на статную и широкоплечую мужскую фигуру. Рейджерс Лий стоял лицом к окну позади стола. Если бы не слегка дрогнувшие плечи, можно было бы решить, что он и вовсе не услышал закрывшейся двери.

Минута затянулась. Со спиной, пусть и с отменной выправкой, разговаривать совсем не хотелось. Что за отношение такое? Меня игнорируют? Не придумала ничего лучше, как тактично прокашляться.

– Как настроение? Обернуться получилось? – мужчина резко развернулся и без всяких приветствий задал вопрос в лоб. Задумчивый взгляд превратился в испытующий, и вопрос наглядно отобразился на его лице.

– Нормально, здравствуйте. Оборот… Я ж не знаю, как его практиковать. Так что без понятия, может и получилось бы.

– Первый оборот всегда происходит спонтанно, в первые же часы после пересечения барьера. Максимум – в течении дня. Где находишься – не важно. Главное, происходит самонастройка разблокированных энергетических каналов, – глубокий бархатистый мужской голос обволакивал и успокаивал. Тем не менее расслабляться рано. Что там творится в голове у магистра, известно только ему.

– Выходит, у меня ничего не настраивается, – вроде бы простая констатация факта, а голос предательски дрогнул. Значит, всякие там могут мне клыки демонстрировать, а я…

– Присаживайся, – указав на стул напротив, мужчина сел в кресло и выдвинул верхний ящик стола. Секунда – и в руках у него слабо засияло что-то красное. То ли камень, то ли сплав из стекла, по форме напоминающий застывшую каплю… крови. – Знаешь, что это?

– Нет, я из приюта. А в руках у Вас явно дорогая вещица, – кто задает такие глупый вопросы? Можно подумать, он не знает обо мне ничего. Как будто бы я на складе артефактов выросла.

– Знаю. Как и то, что ты работала ассистентом у лекаря, – и более интригующим голосом продолжил. – Может быть тебе доводилось слышать о подобной, как ты сказала «вещице», а точнее редком артефакте «Кровь дракона».

– Не доводилось. И как он применяется в лечении? – хотелось ускориться и быстрее закончить разговор.

– Их всего пара. Второй, насколько мне известно, находится в Альжурии. «И обратились две капли драконьей крови в камень, напитавшийся отголосками силы его великой. И даровал их дракон семье, его спасшей», – Рейджерс Лий будто нарочно растягивал беседу, цитировал непонятные строки, делал паузы. – Очень мощные артефакты. Они способны излечивать от любого навязанного с помощью магии воздействия на сознание человека, отделять истинные желания от ментального внушения.

– А зачем Вы мне это рассказываете? В Альжурии запрещено любое магическое воздействие на разум и чувства человека. Даже за любовные привороты строго наказывают. Или в Лартелии по-другому?

– В Лартелии так же. За исключением того, что в Альжурии сам Эрджан Ер подтер всем память. Хотя это же всего лишь воспоминания. Такая мелочь, – брошенную в мой адрес шпильку пришлось пропустить.

– Я только недавно об этом узнала. Собственно, как и о многом другом. Какое отношение артефакт имеет ко мне? – если бы камень помогал обращаться, то основную проблему в королевстве решили бы уже давно. Выходит, он в кабинете для чего-то другого. Непонимание причин напрягало.

– После Проклятой ночи совсем случайно выяснилось, что камень выявляет применение магии на крови. Не сталкивалась ли ты с ней?

– Я не маг… Раньше ничего подобного не слышала. Узнала о ней вот… на пограничной заставе, когда с вашими, выходит, родителями общалась, – от предположения, что меня хотят обвинить в применении запрещенной магии, становилось не по себе.

– Не переживай, – как-то подозрительно спокойно ответил мужчина, – просто возьми камень в руки.

Он явно что-то не договаривал. Самое меньшее, что мне хотелось бы сделать, так это взять в руки протянутый артефакт. Сложно унять разрастающееся в груди волнение, когда в разговоре присутствуют явные намеки на обвинение.

«А теперь можете положить голову в пасть к тигру. Не переживайте, он у нас сегодня в хорошем настроении», – так примерно звучало предложение магистра.

Успокаивая себя и вспоминая в который раз, что я ничего плохого не сделала, взяла протянутый камень. И… Ничего не произошло. Он продолжал слабо светиться изнутри. Никакой реакции.

– Что теперь? Вы в чем-то меня подозреваете? – не выдержав, спросила напрямую.

– Прислони его к области сердца и прикрой руками, – вместо ответа на вопрос мужчина продолжал вести одному ему понятную игру. И самое обидное, что отказаться от участия в ней у меня не было возможности.

Стоило проделать сказанное, как воздух прорезали красные лучи, пробивающиеся между пальцами. По насыщенности и оттенку цвета они и вправду походили на кровь.

Только понимание ценности артефакта в лекарском деле не позволило просто отшвырнуть его в сторону. Сразу стало как-то душно. В глазах потемнело. Протянутый магистром стакан воды оказался очень кстати.

– Успокойся. Никто тебя ни в чем не подозревает. Просто неординарный случай, требовал аналогичного подхода. Зато теперь мы знаем, что к тебе применялась магия на крови. Осталось узнать, кем и зачем.

Расстегнув воротник рубашки, мужчина задумался и начал нервно постукивать пальцами по столешнице.

– Вы точно не подозреваете меня в ее применении? – в более-менее благоприятный исход никак не верилось.

– Конечно, нет. Но если ты владеешь древним драконьим языком и можешь читать старые письмена, то, пожалуй, облегчишь мне задачу. Ибо искать никого не нужно будет, – сказанные с легкой усмешкой слова, видимо, были призваны немного разрядить обстановку. Только волнение никуда не исчезло.

– А кто же владеет таким языком?

– Правильный вопрос. Немногие. Очень немногие. И от того становится интереснее, как кто-то из них может быть связан с девочкой, росшей без родителей. Ты точно ничего о них не помнишь? Может быть какие-то вещи от них остались?

– Ничего: ни вещей, ни воспоминаний. С детства – одна, – в горле встал ком. Тоска мигом растворила затапливающий изнутри страх.

– Извини, – магистр словно почувствовал перемену в моем настроении. Необычно было слышать слова сочувствия от человека такого уровня. – Зато теперь можем предположить, что проблемы с оборотом у тебя из–за запрещенной магии.

– А почему эту магию запретили? В Лартелии живут драконы? – я не могла не озвучить возникшие вопросы. Раз опасность немного миновала, и никто из кабинета пока не выгоняет – будем добывать ценную информацию.

– Потому что этой магией владели лишь драконы. Она очень сильная, сложная и непостоянная в иных руках. Может выдать очень непредсказуемый результат. По преданиям попавший в Лартелию дракон-прародитель магии, даровал тайные знания спасшей его семейной паре, запретив им впредь передавать их кому-то еще. Остальным достался уже упрощенный по драконьим меркам вариант. Именно с тех давних пор здесь зародилась магия и стало формироваться королевство. И дракон был всего один. Излечившись, он просто улетел. Так говорят письмена. Доподлинно не известно, было ли все именно так.

– А чем мне грозит факт применения ко мне же запрещенной магии? – вопросов в действительности было больше. И все не от праздного любопытства.

– Если ты говоришь правду – ничем. Для твоей же безопасности пока не стоит никому распространяться об этом.

– Да, мне и некому здесь рассказывать-то, – напряжение стало немного отпускать. Однако в голове уже крутились новые вопросы, порождающие очередные опасения.

Глава 31

Как воспринимать сказанное человеком по теме, в которой ты полный профан? Правильно – только как за чистую монету. Так и мне приходилось просто на слово поверить магистру Рейджерсу Лию.

Почему он вдруг решил помогать безродной девочке, сироте? Кто же все-таки мог разбираться в древних драконьих знаниях? Сколько теоретически существовало таких людей? Пять? Тридцать пять? Опять же, магистр уклонялся от прямых ответов.

И был ли вообще дракон? А то в свете умелого перевирания масштабных фактов влиятельными лицами я уже ничему не удивилась бы.

Опять разрозненная картинка в голове. Много вопросов и так мало ответов.

Кто-то применил ко мне сложную и опасную магию. Зачем? В чем это проявилось? Может меня выкрали, чтобы шантажировать родителей? А потом просто назло сдали в приют. Опять же – зачем? От неугодного ребенка злодеям проще избавиться иначе.

Может родители еще живы?

Слабый огонек тлеющей надежды опасно и тушить, и распалять. Он придавал силы в трудные минуты, дарил надежду и веру в лучшее. Но с другой стороны, заблуждаться и сознательно обманываться в этом было еще опаснее. Искаженное восприятие действительности мешало бы в адекватной оценке своих возможностей, создавало бы лишнюю путаницу в голове.

Затронутый вопрос про родителей всколыхнул душу былой болью. Тем не менее от встречи с магистром я смогла извлечь для себя и пользу. Подловив его на заинтересованности в моей безопасности, истинной ли – покажет время, выпросила у него преждевременный допуск в библиотеку. Он очень удивился моему рвению к учебе, но пошел навстречу.

Пока еще оставались денечки, и ни учеба, ни работа не отнимали много времени, стоило хоть немного разобраться в особенностях местной жизни. И про магию на крови следовало разузнать. Хоть немного почитать. Иллюзий я не питала: знатоком не станешь за столь короткий срок. В моей ситуации даже крупинки новых знаний пошли бы на пользу.

Настраивая себя на позитивный лад, собралась искать Кирриана Штейна. Не решившись спрашивать о нем у магистра: чувствовала, что не получится избежать вопросов об обстоятельствах нашего знакомства, а врать ох как не хотелось, спросила об этом его помощницу.

Приветливая женщина очень подробно рассказала и даже нарисовала схематично на листке бумаги, где можно найти Чрезвычайного уполномоченного по особым вопросам королевства, возглавляющего факультет магов, ранее, между прочим, самый большой, включающий аж четыре квазифакультета по направлениям магии: огонь, вода, воздух и земля. Ныне должность руководителя (магистра) факультета магов весьма формальна: деканы квазифакультетов и сами спокойно справляются со всем, так как студентов-магов мало, не то что раньше. Вот так ненавязчиво доброжелательная Аннет просветила меня, святую простоту, к кому я направляюсь.

Не удержавшись, я робко спросила и о должности магистра Рейджерса Лия.

Однако мне спокойно ответили, что магистр возглавляет факультет артефакторики. Вполне логичный ответ. Мы ведь ходили в главную лабораторию артефакторов и магистр там вел себя очень даже по-хозяйски.

Второе уточнение, меня удивило. Рейджерс Лий по совместительству являлся советником Высочайшего Совета королевства. В сказанном помощницей слышалась особая гордость.

Решив избавить меня от подобных вопросов на будущее, Аннет посоветовала ознакомиться со стендом в основном зале, что за парадным входом в корпус. Мол, там отражена вся важная информация по академии. А таблички вешать на двери не принято – такова традиция, берущая начало еще со времен основания учебного заведения, которое изначально создавалось как центр обучения сильнейших магов и оборотней королевства, детей влиятельных родителей. Окончить академию означало получить счастливый билет в жизнь, о котором мечтали многие.

– Жаль, после печально известных событий условия изменилось, и врата больше не открывались с прежним величием, чтобы отразить силу будущих выпускников академии, – закончила женщина с легкой грустью в голосе.

– Постойте, выходит, двери работают как большой артефакт? – никогда даже мельком не слышала о таких огромных предметах, наделенных магической силой. Из общих основ магии, которые я не слишком любила, так как не была наделена магическим даром и считала их для себя пустой тратой времени, все-таки вспомнилось, что создание крупных артефактов требовало от создателя огромного внутреннего резерва силы.

– О, да! Во времена моего студенчества перед началом и окончанием учебного года, в Дни летнего и зимнего цветения Дарзеры студенты с гордостью проходили через парадный вход, который окрашивался цветами согласно их магии и по яркости можно было судить о их силе. Тогда сюда брали лучших из лучших. А сейчас… богат и знатен – получай пропуск в жизнь, а нет – так ничего не получится, – казалось, помощница магистра о чем-то жалела. Будто у нее семеро по лавкам сидят и все одаренные, только никак попасть в академию не могут. Почему-то у меня сложилось такое впечатление, хотя причин могло быть много. Продолжила она уже более мечтательно. – Может сейчас хоть что-то изменится.

– Здорово, – только и смогла ответить. Я-то как бы тоже сюда не за выдающиеся заслуги попала. Но у меня уважительные причины, так что пусть извиняет.

– Может еще все изменится, ты ведь каким-то чудом их открыла, – улыбнулась женщина.

Получается, она в курсе моей то ли оплошности, то ли, выходит, достижения. Почему тогда сам магистр не затронул эту темы? Наверное, все-таки ничего там страшного нет. Даже, оказывается, благое дело сделала. Так что, ладно, обойдусь без похвалы. Сейчас к Кирриану зайду – может он хорошего что и скажет.

Подмечая красоту внутреннего убранства академии, чуть ли не напевая себе под нос, в позитивном настроении направилась искать кабинет своего спасителя.

Глава 32

Слова помощницы Рейджерса Лия приободряли, а то сплошные тайны да угрозы кругом.

Одним мою кровь подавай, другие пытаются ни с того ни с сего запугать. Дойдя и уставившись на приоткрытую дверь искомого кабинета, перевела взгляд на примятый листок со схемой прохода.

Где ж секретарь или помощница? Даже само место не предполагало никакой приемной. Отсутствовали всякие ориентиры размещения наделенного хоть мало-мальской властью человека.

Что ж за дурная традиция обходиться без информационных табличек! Еще и целый Чрезвычайный уполномоченный по особым вопросам королевства, называется. Не хухры-мухры!

Предварительно постучав, заглянула краем глаза в кабинет. Никого. И смотрелся он в разы проще, чем у магистра. Еще раз сверила свой маршрут с записями на листе. Ошибки быть не может.

И сколько ждать? Ааа… Дурацкая ситуация. Кирриан сам не представился, где искать – не сказал. И это он в курсе моего плачевного положения.

Очень хотелось обидеться, развернуться и уйти. Но я находилась в подвешенном состоянии, что не давало мне такой возможности. Тем более с учетом новой информации о должности зеленоглазого.

Через несколько минут сзади послышались шаги, а потом и редкие, гулкие аплодисменты.

Лучше бы я не оборачивалась.

Из-за угла в другом конце коридора медленно выходил Чрезвычайный уполномоченный собственной персоны.

За время побега я уже успела свыкнуться с часто накрывающим меня отчаянием. Но тут прям пробрало жуткой растерянностью! Будто меня поймали на месте преступления. Только я даже в кабинет не заходила, дверь сама не открывала. Внутрь подсмотрела через приоткрытый проем.

На фоне разрастающегося в душе воодушевления мозг не успевал переключиться на адекватную оценку происходящего.

– Не ожидал увидеть тебя, Эльмира, у своего кабинета, – медленный и холодный голос, пристальный взгляд, подозрительный прищур. Все кричало о надвигающейся опасности.

– Так… Вы же просили… прийти через пару дней для… ммм… серьезного разговора, – я ничего не понимала. Пользоваться ранее предложенным переходом на «ты» мигом расхотелось.

– Правильно. Только я не называл имени, не рассказывал, где меня найти. Но ты перед моим кабинетом. Не находишь слегка странной свою осведомленность? Ты же вроде бы нездешняя. Кажется, сбежала от своего жениха-бандита аж в Черный лес. Или это лишь выдумка для отвода глаз? – он встал так, что, казалось, хотел подавить одним лишь своим авторитетом.

– Никакая не выдумка… Я правда бежала от бандитов, которым от меня непонятно что было нужно! Про имя мне любезно поведала Ваша подруга, – растерянность начинала сменяться чистым возмущением. Мне специально ничего не сказали, а теперь еще попрекают, что обстоятельства оказались на моей стороне!

«Возмутительно!» – если б не мое зыбкое положение, взвыла бы в голос в стиле Златощечки. Она так встречала каждый очередной проступок нашкодившего воспитанника приюта.

– Моя подруга? Которая также сказала, где меня найти? И как же ее зовут? – он не верил, старался нащупать промах. Низкий и убийственно спокойный голос щекотал нервы.

– Шейла Ман. А где искать, я спросила помощницу магистра Рейджерса Лия, – чувствовала себя глупенькой ученицей, которая оправдывалась за так и не совершенную оплошность.

– Допустим! Хоть и верится с трудом. С чего бы Шейле с тобой дружеские беседы заводить? Неожиданно, однако!

– Так она дружеские и не заводила. Случайно вышло… видимо, – хотелось бы мне рассказать о нашей «дружеской» беседе с этой змеюкой. Только опасалась впросак попасть со своей искренностью. Кто я? А кто она?!

– Проверю. Если ты солгала…

Дальше, судя по тону, должна была последовать угроза. Я так от них устала, что рискнула ее прервать, воспользовавшись секундным промедлением собеседника.

– Вы хотели поговорить о чем-то серьезном. Верно?

– Если ты солгала, то тебе несдобровать, – продолжил как ни в чем не бывало прежнюю реплику Кирриан. – А теперь. Как ты открыла парадные врата? Кто подсказал?

С чего вдруг он так разозлился? Хорошо же, что получилось открыть? Или уже не хорошо? Запуталась я совсем.

– Никто. Само получилось. Возница подсказал пройти через парадный вход – я и зашла. Не знала, что речь о дублирующей двери шла. Не мест-на-я я! – последнюю пару слов произнесла особо выразительно и по слогам. Надеюсь, не сочтет за дерзость. – А может они и были открыты! Часто их проверяли?

– Исключено! Их постоянно проверяют. Если первые твои оправдания можно допустить, то про «само получилось» – не верю! Знаешь, кто раньше открывал их? Сам король! Или советник, с честью его подменяющий на церемонии. Там целый ритуал! А ты влёгкую их открыла! Полагаешь: я должен тебе поверить?

Мои правдивые объяснения только распаляли гнев и раздражение Кирриана. Как-то не так мне запомнился образ случайного незнакомца, который помог мне перелезть через тот треклятый забор.

– Мне нечего добавить, – только и могла что пожать плечами. Разговор у нас явно не клеился.

– Нечего? Тогда слушай меня! И внимательно! В день нашей первой встречи, я должен был добыть очень важную вещь в Альжурия. Но именно в тот самый день, ближе к обеду, подняли на уши всю дворцовую стражу, прислали еще людей. Прознали про меня, значит. Пришлось уносить ноги подобру-поздорову. А потом ты на постоялом дворе. Случайно? И сюда попала без путеводной нити тоже случайно? И врата силы открыла случайно? Много как-то случайностей! Не находишь?

Чрезвычайный уполномоченный подходил ближе и ближе, пока не подошел вплотную. Пришлось немного задрать голову. Кожей чувствую исходящий от него гнев. Дико захотелось спрятаться, как пряталась часто в приюте будучи маленькой. Жаль, выросла девочка, да и некуда здесь спрятаться.

Глава 33

Кирриан смотрел в упор. Брови грозно сошлись на переносице, сделав выражение его лица еще суровее. Во взгляде полное буйство эмоций, не сулящих ничего хорошего.

Что он надумал? Будет пытать? Заточит в темницу, как преступницу?

Вдруг меня словно что-то сдавило, потом окутало жаром. Терпимо, хоть и крайне неприятно. Ко мне опять применили непонятную магию! Или уже на нервной почве мне самой странные ощущения мерещатся? В носу защекотало, а потом почудился терпкий аромат со слабыми цветочными оттенками.

Через минуту нашего противостояния мужчина расслабился, пробурчал что-то себе под нос и, обогнув меня, прошел дальше.

– Тебе особое приглашение нужно? Или в коридоре комфортнее? – донеслось раздраженное из кабинета.

Может и комфортнее, только толку-то. С опаской перешагнула порог и присела на стул около двери.

– Присаживайся ближе, орать на весь кабинет я не намерен, – слова отдавали пренебрежением.

Лишь на мгновение на лице Чрезвычайного уполномоченного промелькнули отголоски усталости. Пришлось пересесть в гостевое кресло рядом со столом, за которым разместился хозяин кабинета.

– Значит, ты не прилагала никаких особых усилий, чтобы открыть врата? И даже не смутило, что они такие огромные?

– Ничего специально не делала. Я же все уже рассказывала, – обреченно выдохнула. Хотелось хоть немного разрядить обстановку, поэтому робко продолжила. – В принципе, то что они внезапно открылись – это же хорошо? Насколько я успела узнать, они просто отражали магию студентов. Этакая ненавязчивая демонстрация силы. Будут выполнять свою роль, как раньше.

– Как раньше не будет! Не вовремя, как не вовремя! – полная сокрушения и скупой мужской горечи фраза неожиданно закончилась ударом кулака о столешницу. – Знаешь ли, политика лишена постоянства. То, что работало полсотни лет назад, сейчас только ухудшит ситуацию... Если ты не соврала… Если только допустить, что ты не специально… Не понимаю, как ты это провернула!

У кого-то, кажется, сдавали нервы. И сидеть бы мне тише воды ниже травы, но нет же…

– Правду я сказала – правду! Могу на любом артефакте подтвердить, коль существует какой для проверки, – предположила наобум, только бы побыстрее отстал. А оказалось: ляпнула лишнего.

– Отличная идея, идем! – с хищным прищуром улыбнулся Кирриан.

Мужчина потащил меня в сторону главной лаборатории артефакторов, только успевала ноги переставлять. Там мы и застали Рейджерса Лия, удивив того своим внезапным появлением. Причем застывший во взгляде вопрос в большей степени адресовался мне. Будто я обязана прям отчитываться обо всем перед малознакомыми людьми, пусть и с очень высоким статусом. Естественно, ни магистру, ни его отцу о знакомстве с Чрезвычайным уполномоченным я ничего не рассказывала. Да и не знала еще тогда я, кто он такой.

– Магистр Рейджерс, помнится, для Министерства особых дел создавался «Камень истины». Были какие-то проблемы, разработку откладывали. Но недавно я мельком видел промежуточные отчеты экспериментальных проверок. Что с артефактом на данный момент? – без лишних приветствий начал мой спаситель или уже пленитель.

– Принц Кирриан? Приветствую, Ваше Высочество. Разработку уже отдали, недавно совсем до ума довели. В лаборатории остался лишь прототип. Хотите посмотреть?

– Мой отец оставил трон и вошел в состав Высочайшего Совета, а ты мне все «принц, да принц», – Кирриан с едва заметной улыбкой переключился на непонятную мне тему, разговор переходил в менее официальное русло.

– Всегда называл и буду так называть тебя. Я, знаешь ли, был против подобных послаблений. Так что оставь мне мое. Сейчас тем более нужно возрождать крепкую королевскую власть, а то, не ровен час, страну раздерут на куски. А я вам говорил! И как друг семьи, и как советников Высочайшего Совета королевства.

– Полно тебе, полно, – зыркнув на меня, Кирриан быстро вернул нить разговора. Напряжение вновь взлетело, разве что воздух не заискрился. – Принеси артефакт, будь добр, хочу лично его протестировать.

Вместо того, чтобы собраться, почувствовала себя какой-то «романтической» дурочкой.

Получается, меня спас аж целый принц. И можно было бы немного пофантазировать, дав волю любовным грезам. Представить себя дочкой знатного горожанина или какого-нибудь титулованного подданного, если, конечно, в Лартелии применялась система титулов (в Альжурии она отсутствовала как таковая, присутствовали только государственные должности).

Далеко на крыльях воображения улететь не получилось, оковы реальности быстро вернули с небес на землю.

Получается, подозревал меня непонятно в чем аж целый принц. Суровая действительность заставила почувствовать себя уже дурочкой «настоящей». Кто ж меня дергал за язык с проверкой артефактом?

Теперь надо думай, как не сболтнуть лишнего. Не угодить бы в темницу вместо спасения.

С нескрываемой гордостью магистр достал из сейфа и поставил на ближайший широкий стол желтый с витиеватыми узорами артефакт.

Бесцеремонно надавив на плечо, Кирриан заставил меня занять стул рядом. Камень истины отсвечивал золотым светом и отдавал необычным теплом, хоть и находился на расстоянии вытянутой руки.

– Ничего не бойся, говори только правду. Полагаю, она особо не отличается от того, что ты рассказывала раньше, – последнее утверждение больше походило на скрытый вопрос. Выделяя интонацией нужные слова, Рейджерс Лий, казалось, на что-то намекал. Неужели и он не верит в мое случайное появление в Лартелии? – Эльмира, положи левую руку на камень. Теперь можно задавать вопросы… Ваше Высочество.

Судя по мимике магистра, его забавляла больше реакция не совсем принца на соответствующее обращение, чем серьезность происходящего.

– Как ты оказалась в Лартелии? – начал свой расспрос Кирриан.

– Случайно. Через Черный лес, – сказала и замерла. А поймав грозный взгляд Кирриана, продолжила пересказывать в общих чертах ту же самую историю.

Заменяя людей и стражников Совете Четырех на бандитов, вкладывала в слова бескомпромиссную уверенность, на какую только была способна. Лишние подробности, подходящие под критерии лжи, я избегала. Умолчала и о тигре, с которым мы спасали друг друга в проклятом лесу. Камень цвет не поменял, ничего не происходило.

Предположив, что так он реагирует на правду, начала успокаиваться.

– Что связывает тебя с Эрджан Ером? – громом среди ясного неба раздался следующий вопрос. Рано обрадовалась я.

– Эээ… – надо как-то потянуть время. Зная так мало, рассказывать про стражников и про Главного советника было бы полным безумием. Но… враг моего врага – друг мой? Может стоит… Нет, опасно. Нужно выкручиваться. – Как я могу быть связана с Главным советником? Он же фактически правит Альжурией, а я в приюте росла. Нет у меня богатых и близких к власти родителей.

Золотое сияние ни капли не изменилось, а у меня сердце зашлось в бешенном ритме. Внутри бросало то в холод, то в жар. От напряжения захотелось растереть лоб. Что я и сделала с превеликим удовольствием. Только взглянув вновь на Кирриана, на его сжатые в напряжении губы, быстро отдернула руку ото лба.

– Повторяюсь. Что тебя связывает с Эрджан Ером? Жду от тебя дословно: меня ничего не связывает с… – резко и зло произнес мужчина. Будто затаившийся в человеческом обличье зверь подгонял свою добычу к западне.

– Меня ничего не связывает… – говорила и тряслась как осиновый лист. Перед глазами пролетела вся жизнь, помахав крылышком на прощанье. Может упасть в обморок, как барышни из романов? Нет, не поможет. И продолжила с замирающим сердцем, – с Эрджан Ером.

Узоры на артефакте окрасились кроваво-красным, постепенно от завитушек алый цвет наполнил изнутри и сам камень.

И свет потух! Занавес!

Глава 34

– И как это понимать? – перевожу взгляд с камня на потерявшую сознание девушку и обратно.

– Смотря что тебя интересует. Если артефакт, то в красный при проверке на ложь раньше он не окрашивался. Там должен быть черный. А если про обморок – сам виноват. Зачем давил? Видишь, чего-то она боится. В такие дебри забежала, что к нам попала. Интересно, конечно, почему ее барьер пропустил, – Рейджерс одновременно рассуждал и пытался привести Эльмиру в чувство: сначала обмахивал, потом хлопал по щекам, но она в себя не приходила. – Чего стоишь, как истукан? Зови Аннет. Пусть бодрящий эликсир захватит, он у нее под рукой должен быть.

– Не собирался я давить на нее. Просто вопросы задавал, – чувствовал: привираю. Не мог до конца понять, что на меня нашло. Только и оправдываться я не собирался. Противное чувство. Во всем мире существовало лишь несколько человек, коим я позволял вести со мной разговоры в подобном тоне. И магистр был в их числе.

Повернувшись к приоткрытой двери, не успел и пару шагов сделать, как вбежала помощница Рейджерса с пузырьком в руках.

– Я не подслушивала. Вы дверь не закрыли, разговаривали громко, – как бы невзначай оправдывалась женщина, поднося ватку с резким запахом к носу девушки, – ей ничего не грозит?

– Надеюсь, ничего. В целительское крыло ее надо. Пусть посмотрят. Аннет, вызови, пожалуйста, дежурных, – забирая у помощницы пузырек с ваткой, скомандовал магистр. Как только она скрылась за дверью, продолжил. – Не давил, говоришь? А как спрашивал, неважно? Разве не чувствовал, как свою альфа-силу на нее распускаешь? Наверное, она в обморок упала, увидев в углу мышку! Она еще слишком спокойно на тебя реагировала!

Магистр начинал перегибать палку. Отчитывал меня как мальчишку. Знал, что ему ничего не будет и пользовался. Лучший друг отца. Вхож в нашу семью, как самый близкий родственник.

– Хватит! Что-то Вы, дядюшка, больно рьяно защищаете свою студентку! Подозрительно как-то даже, знаете ли! – меня внезапно стало подбешивать заступничество магистра.

– Обычная студентка, не прошедшая даже распределение. Все для нее здесь новое. А судя по ее состоянию, это новое ее определено пугает.

– Не удивлюсь, если она вскоре попадет на факультет артефакторики, – да, как-то нехорошо получилось. Даже не заметил, как сила вышла из-под контроля. Хотя… сама виновата. Нечего было юлить. Между тем я начинал волноваться. – Что-то она никак не очнется.

– Пульс нормальный, дыхание восстановилось. Не знаю, – пробормотал растерянно магистр. – Артефакт будем отзывать, нужно доработать его. Где ж эти дежурные? Порталами пользоваться разучились, что ли?

– Сам отнесу ее к целителям. А то пока дождешься этих разгильдяев!

– Пусть специально обученные люди придут, – в словах магистра чувствовалось беспокойство, он попытался отстранить меня, но не на того напал.

– Специально обученные? Вы сейчас серьезно? Да, не съем я ее. С альфа- силой случайно вышло. Последние дни сам не свой. Знаете же из-за чего. Столько готовился, и все до одного места. А тут еще она.

Без лишних слов подхватил Эльмиру на руки и вышел в коридор. Стационарные порталы в ключевые структурные части академии, в том числе и в целительское крыло, находились поблизости, рядом с ректоратом.

Редко попадающиеся на пути студенты, не забывая о приветствии, разбегались по сторонам. Завтра сплетни расползутся по всей академии. Интересно, что сочинят пытливые умы на этот раз?

Сознание к Эльмире не возвращалось. Безмятежное лицо, нежная кожа, струящиеся волосы. Словил себя на двойственности чувств. Хотелось то ли прижать ее к себе покрепче, то ли придушить повернее. Ох уж эта обманчивая женская красота и хрупкость. Даже будучи без чувств, она притягивала взгляд и будоражила.

Замотал головой: нет, всего лишь милое личико, не более. Сколько их кругом таких – глазки строят, прохода не дают.

Однозначно, виновато коварное женское обаяние.

Не знает она ничего! Так я и поверил! Вон, как тряслась. И слепой бы почувствовал, что что-то утаивает. То же мне бедная и несчастная. Упала в обморок, а вы сами там разбирайтесь. Может и вправду посадить ее под стражу?

Эльмира неразборчиво забормотала и дернусь, ее тело сильнее обмякло. Пришлось прибавить шаг, хотя и так казалось, что уже лечу.

Ладно, потом разберусь с ее арестом. Пусть для начала поправится. Сейчас проблем посерьезнее хватает.

Феоды переполошились, письма шлют с опасениями, чтобы их чад не посрамили.

Быстро прознали про врата. Боятся: вдруг репутация их детей будет подпорчена. Обреченно вздохнул, переводя дух. Вышвырнуть бы треть за шиворот из академии. В то же время лишних поводов для бунта ох как не хотелось плодить. Придумывай теперь, как выкручиваться.

Мало проблем было! Угораздило же помочь этой девчонке. Осталась бы на постоялом дворе – проблемой меньше бы стало!

Глава 35

Покинув портал, быстро добрался до смотрового кабинета. Пнул приоткрытую дверь приемной ногой. Та громко ударилась о косяк, аж дежурный целитель подпрыгнул на стуле.

– Господин Кирриан Штейн, – у осваивающего практику студента на лице проявилась неподдельная паника, – что слу…

– Срочно найди Дертею Бенуа. Живей! – последнее выпалил уже в спину убегающему мальчишке и положил Эльмиру на кушетку. Казалось, она спит и видит кошмар. Лоб покрылся испаринами, тело начинала пробивать мелкая дрожь.

– Попробуй мне тут долго проваляться в беспамятстве! Я с тобой еще не разобрался! – от досады скрипнул зубами и сам скривился от противного ощущения.

– И тебе долгих лет, внук! С кем ты разбираться-то собрался? – из-за спины раздался бодрый знакомый голос.

Несколько секунд и экс-королева уже водила руками над Эльмирой, определяя ее состояние без лишних расспросов.

Сильнейший маг земли, она обладала удивительной целительской силой. Умирающих порой могла вытянуть с того света. Дедушку только не успела спасти, поэтому после его смерти и передачи власти моим родителям, полностью посвятила себя науке и практическому целительству, обучая подрастающих магов тонкостям данного направления магии.

Она умело использовала свой привилегированный статус в преподавательской деятельности. Студенты на ее лекциях боялись даже дышать, зато знания схватывали на лету.

Периодически бабушка посещала целительское крыло академии, куда порой привозили тяжелобольных со всех земель королевства. Студенты получали наглядный пример применения силы, а слышащие за спиной дыхание самой смерти – шанс на спасение.

– Можешь объяснить, что с ней? – сказал и напрягся. Состояние Эльмиры начинало вызывать опасения. Не очень-то похоже на простой обморок.

– Даже спрашивать не буду, дорогой, почему девушку на руках принес именно ты, а не эти бездельники на носилках! Скажи мне лучше, что было до потери сознания.

– Мы с магистром Рейджерсом тестировали «Камень истины». Девушка переволновалась, а результат ты видишь сама.

– Давно еще говорила ему: артефакт сыроват, от него чувствуются второстепенные потоки воздействия на энергетические каналы. Тестировали, как понимаю, на ней? – недоуменно спросила Дертея. – А у девочки сильнейшее нервное истощение. И сила внутри нестабильная. Будто даже магическая. Что с ней приключилось?

– Магия? Ты уверена? Она оборотень, вообще-то.

– Странно. Хотя нет, слабый зверь чувствуется. Но и отголоски магической сила внутри имеются, уж поверь мне, – в голосе отражалась глубокая озадаченность.

– Ненормальная она какая-то! С момента пересечения барьера прошло уже около недели, а она так и не обернулась. Врата силы еще отворила, с ее слов – случайно, – в общих чертах рассказал все об Эльмире. Не видел смысла ничего скрывать от родного и очень мудрого человека.

– Любопытно. Она хоть и истощена эмоционально, но обморок спровоцирован другим фактором. Каким не скажу. Оставляй ее здесь на день другой. Может, что интересного выяснить получится. И не переживай, подлечим, – бабушка как-то неоднозначно то ли кашлянула, то ли усмехнулась. Ох уж эти женские замашки.

– Мне, главное, чтобы ты ее на ноги поставила, остальное я сам. Прошу: никакой самодеятельности, никакой! – специально предупредил, зная о деятельном характере экс-королевы, и направился к выходу.

– И не сомневаюсь в твоих способностях, внучек! – донеслось с какой-то подозрительно веселой интонацией.

В коридоре встретил парочку молодых целителей, которые даже не рискнули заходить в смотровую, пока высокопоставленные особы вели там личный разговор. Их потупленные в пол взгляды свидетельствовали о неуверенности в правильности принятого решения. Одарил их суровым взглядом. Нечего расхолаживаться. Кто бы перед тобой не был – жизнь пострадавшего всегда должна быть в приоритете.

Теперь в резиденцию Высочайшего Совета, в забитый доверху документами и старыми письменами кабинет.

Кто бы только знал, что особо ценная часть охраняемой академической библиотеки сейчас преспокойненько находилась именно у меня в кабинете, как и найденные собственноручно по всему королевству другие древние свитки с письменами.

Без исходных знаний, хоть мало-мальски касающихся древней драконьей магии, видоизменённой у нас в запрещенную магию на крови, подобраться к разгадке наложенного подлецом Эрджан Ером проклятия просто нереально.

Да, отец точно впал бы в бешенство. Но ни победителей, ни мертвых не судят. Он даже не догадывается насколько далеко я зашел ради спасения Лартелии. И что уготовано мне, знает одна только бездна!

Глава 36

Сложные времена потребовали децентрализации власти. Часть полномочий, сосредоточенных ранее в руках короля и Высочайшего Совета, пришлось передать феодам, стоящим во главе двенадцати провинций Лартелии.

За пределами обширных территорий академии, постепенно преобразованных в нынешний город Даргорд, существовала суровая реальность с ее пугающими сложностями и жертвами. И она требовала определенных методов решения насущных вопросов, глубокого понимания настроений, царящих внутри конкретной провинции. Это в Даргорде оборотни целыми сутками могли находиться в человеческом обличье, другие же жители Лартелии сполна хлебнули горечи беспощадной действительности.

Постепенно наглость и самоуверенность феодов стали выходить за границы дозволенного. Вот и сейчас. Вроде бы всего лишь письма с полной беспокойства просьбой, но как они ее сформулировали. Тут не просьбы, а сплошная провокация!

Благо ночь в жилой части обустроенного с комфортом рабочего кабинета прошла не зря.

Опасаются они демонстрации силы своих наследников. Думают, раз верховная власть находится в ущемленном состоянии, то можно творить не пойми что.

Как они вообще посмели такое просить! Еще и письма из всех провинций пришли, хотя, насколько помнится, среди детей феодов и их приближенных были не только посредственности, но и весьма способные студенты. Кто-то из феодов явно подсуетился и сумел организовать эту пакость. Значит, они уже достаточно тесно сплотились и прощупывают почву, ждут, как мы переварим подобный плевок.

Знать бы, откуда ветер дует.

Ладно, сами закрывали глаза на царившие в провинциях некоторые вольности. Точнее вынуждены были закрывать. Сначала – ради недопущения одного бунта, потом – другого. А получается просто молча расписывались в своем бессилии.

Сохранить функциональность королевства, в котором оборотни по сути застряли во второй ипостаси, и использовать старые механизмы управления было попросту невозможно. Требовалось либо, опираясь на силу, перекраивать систему центральной власти, проверять всех феодов на лояльность к короне и оставлять лишь самых преданных и сильных, либо согласиться с шаткостью королевской власти и бросить все силы на попытку решить главную проблему с проклятием Эрджан Ера. Королевская семья и советники выбрали второе. Только время все больше играло против нас. Еще и эти письма.

В голове уже зрела идея, как мягко ответить и в то же время поставить на место феодов. Растерев виски́, принялся составлять проект ответа.

Не хотят они возобновления шествий через врата силы. Так пусть и не ходят. А традицию мы вернем, но с добровольным участием. Захотят детишки отсидеться в тени – их право, тогда и с косыми взглядами в свою сторону пусть разбираются тоже сами.

Только откинулся в кресле и позволил тишине заполнить сознание и остудить мысли, как в кабинет, проигнорировав секретаря, ворвалась Шейла. Ураган с женским именем уселся напротив меня и жеманно похлопал ресничками, причем последнее взбесило больше, чем само бестактное появление. Облегчение от решенной минутой ранее проблемы мгновенно испарилось, уступив место раздражению от надоедливого внимания.

– Папа говорил, что ты завален делами, но вижу – ты уже свободен! – пытаясь разыграть саму непосредственность, звонко отчеканила дочь Гиобьяна Ман, советника Высочайшего Совета, курирующего сферу торговли в королевстве.

– Не свободен! У меня лишь перерыв между делами. Небольшой перерыв, – решил жирно намекнуть на неуместность ее визита. – И помнится, я просил тебя не приходить сюда без особого на то повода.

– Так у меня серьезный повод: я очень соскучилась по своему будущему супругу. Твой отец недавно сам советовал мне иногда отвлекать тебя от рабочих вопросов. От небольшого перерыва продуктивность только повысится!

– Ах, отец! Шейли, мы с тобой не раз уже говорили о нашем совместном будущем, точнее его отсутствии. И ты уже не такая маленькая девочка, чтобы беспрекословно слушать наших отцов. Ты мою позицию знаешь. Мы с тобою не истинные. Поэтому никакого твоего «будущего супруга» в этом кабинете нет. У меня много дел, поболтаем как-нибудь в другой раз.

– Хорошо. Значит, в другой раз нужно будет упасть в обморок, чтобы удостоиться твоего внимания? – в голосе прозвучала нескрываемая претензия. Ага. Значит, сплетни разнеслись куда быстрее, чем я предполагал.

– У меня сейчас нет времени обсуждать с тобой вопросы оказания экстренной помощи человеку, в отношении которого у меня чисто рабочий интерес. Эльмира непонятно как попала в наше королевство, каким-то образом открыла врата силы. К ней много вопросов и отнюдь не дружеского характера.

– Ты в чем-то ее подозреваешь? – оживилась девушка.

– Нет, просто пытаюсь разобраться. Вдруг это как-то поможет в решении вопроса с прохождением радужного барьера с нашей стороны, – сказал первое попавшее в голову. Посвящать Шейлу в свои дела не было никакого желания.

– Ладно, не буду тебя отвлекать. Мне еще в библиотеку нужно зайти.

Как быстро поменялись планы у юной оборотницы. И интерес к важной миссии «отвлечения меня от дел» был стремительно потерян, и тоска по «будущему супругу» утолена подробностями о вчерашнем инциденте с Эльмирой. Не понимаю, зачем же юлить, если можно прямо задать интересующий вопрос.

Глава 37

Не пора ли мне навестить Эльмиру?

Она очнулась – самое время вновь попытаться ее разговорить. На сей раз я не позволю ей ускользнуть от ответов. Вытрясу из нее всю правду. Или пусть наслаждается интерьером тюрьмы. Хватит играть в детские игры. Очень многое на кону.

Шел не спеша, намеренно замедляя шаг. Солнце не обжигало, а приятная летняя прохлада упорядочивала хаос мыслей. Впереди мелькнула яркая цветочная лавка с кондитерской по соседству. План созрел мгновенно, коварный и простой.

Сейчас как раз сезон цветения гурпий, простых и нежных цветов, которыми часто украшают резиденции и дворцы во время официальных приемов. Для дружественного жеста лучше цветов не найти. Что до пирожных в «Сладких грезах», то они славились на весь город. Хоть я и не особо уважал сладости, но должен был признать: десерты в лавке разлетались как горячие пирожки.

С покупками в руках я вдруг поймал себя на мысли, что букет в моей ладони выглядит дико и неуместно. Давно я не прикасался к подобным проявлениям сентиментальности. Мышцы лица сами собой скривились в легкой улыбке.

Не успел пройти и десяти шагов, как по закону подлости рядом, словно из неоткуда, выпорхнула Шейла. Ее взгляд скользнул по цветам, затем впился в меня, и на губах расцвела хитрая усмешка.

– О-о-о, – мечтательно пропела оборотница, – неужели, эти цветы для меня?

– Нет! – протянул с отрытой улыбкой, со стороны, вероятно, походившей больше на оскал. По крайней мере, очень хотелось на это надеяться.

Наш утренний разговор, судя по реакции девушки, пролетел мимо ее ушей. Как так можно? Да, мы знакомы с детства. Да, наши отцы часто шутили, что из нас получится хорошая пара. Только чихать я хотел на их шутки. Я им не девица на выданье, чтобы меня без моего желания женили. И с Шейлой мы сто раз это проговаривали. Она ж не на помойке нашла себя, должна же какая-то гордость наконец взыграть!

– А… кому же? – растерянно пробормотала девушка.

– Какая разница? Считай, чисто рабочая встреча.

Мы шли рядом, и по мере приближения к целительскому крылу глаза Шейи грустнели, а взгляд становился более озадаченным. Желание спровадить ее становилось уже нестерпимым. Только обращение с дочерью советника требовало тактичности, даже если сама Шейла чихать на нее хотела с высокой башни.

– Какие милые цветочки. Дай хоть понюхать … раз не мне, – оборотница внезапно выхватила букет у меня из рук и, повернувшись ко мне спиной, засмеялась.

– Ты в своем уме? – ее странная реакция раздражала. Не выдирать же букет у нее из рук обратно. Придется идти за новым.

– Какие-то простенькие цветочки. Надеюсь, твоему «рабочему интересу» они придутся по вкусу, – будто выплюнула Шейла, напоминавшая сейчас обиженного ребенка. Видимо, она не совсем правильно поняла предназначение цветов. Но пусть – так даже лучше: может хоть виться вокруг меня перестанет. В подтверждение моих мыслей, она резко развернулась и скрылась в переулке.

В целительском крыле царила стерильная тишина, нарушаемая лишь эхом шагов. Новый дежурный, более осведомленный, молча кивнул и проводил меня к нужной палате.

– Как самочувствие? – спросил я, внимательно вглядываясь в лицо Эльмиры. На бодрую шпионку она совсем не походила. Напуганная мышка, вот кого она напоминала. Бледная кожа, потухший взгляд.

– Спасибо… сносно, – пряча взгляд, ответила девушка. Она начала поправлять одеяло, лишь бы не встречаться со мной глазами.

– Для настроения, – кивком указав на цветы и сладости, опустил их на тумбочку рядом с кроватью. – Нам нужно вернуться к нашему последнему разговору. Внезапный обморок в прошлый раз спас тебя от неудобных вопросов. Но сейчас этот трюк не пройдёт. Даже не вздумай!

– И не дождетесь! – она пыталась выглядеть бойкой, только получалось слишком фальшиво. Она боялась. Страх витал вокруг нее почти осязаемой пеленой.

– Так что же тебя связывает с Эрджан Ером? Он тебя прислал?

– Никто меня не присылал! Я спасалась от бандитов! А что меня связывает? Если б я сама знала ответ на этот вопрос, – устало и как-то обреченно прозвучали слова.

Будь я менее искушен, мое сердце дрогнуло бы. Только видел я спектакли и получше. Опыт – трезвый и беспристрастный наставник. Жалость была роскошью, которую я не мог себе позволить.

Появление на моей ладони «Камня истины» Эльмира встретила с округлившимися от страха глазами. В них отражался немой ужас. Волнение выдавало ее с головой. Она точно что-то скрывала.

Знал, что рискую. Но моя собственная жизнь уже стояла на кону. Поэтому возможность нового обморока Эльмиры я рассматривал как досадное, но приемлемое недоразумение. От такого не умирают.

– Повтори сказанное с артефактом в руках.

– Снова?

– А что ты хотела? Чтобы тебе поверили на слово?

Протянув дрожащую руку к артефакту, девушка повторила ответ слово в слово. На сей раз артефакт свой цвет не изменил. Интересный поворот.

– Значит, в рамках уклончивой правды ты не лжешь, – заключил я. – Что ж, у нас с тобой еще целый день впереди, а то и больше, чтобы добиться точных пояснений.

Только опять Эльмире улыбнулась удача. В целительское крыло вернулась Дертея, и мне пришлось прерваться.

– Мы не закончили. Я сейчас вернусь, – быстро убрал артефакт в карман и направился к двери.

Беседа с бабушкой оказалась продуктивной. Выяснилось, что физически Эльмире ничего не угрожает, ее энергетические каналы восстановились. Но… был обнаружен блок. Тончайшая паутина запретной магии опутывала ее силу. На что именно он ставился – оставалось тайной. Выходит, девушку могли использовать вслепую. Только и она что-то скрывала! Знать бы что!

Едва мы закончили, как из коридора стали доноситься звуки возни. В дверь влетел бледный студент-целитель.

– Пациентка… та… снова без сознания!

– Что? – не сразу осознал я.

Судьба надо мной насмехалась опять: внутренний голос не просто подсказывал, а вопил, что речь идет об Эльмире.

Глава 38

Тишина. Светлые стены. Из мебели – прикроватная тумба, пара стульев и стол, на котором стояли непонятные склянки да стакан с графином.

Голова немного кружилась, в висках давило. Поочередно подвигала руками и ногами, привстала и осмотрела себя – никаких ран не заметила. Тогда что я здесь делаю?

Тут вспомнилась проверка с «Камнем истины». От волнения перехватило дыхание. В голове вспыхнула картинка с покрасневшим артефактом. А ведь я не особо и солгала: слова-то в самых общих чертах мои были правдивы. Разве я виновата, что Совету Четырех что-то от меня потребовалось. Даже состояние крайней опустошенности от только что приснившегося кошмара не смогло притупить нахлынувшую панику. Но поддаться ей я не успела: дверь отварилась, и в комнату зашла немолодая статная дама.

В глаза сразу же бросилась мантия целителя. Уже хорошо – если станут опять допрашивать, то хоть попозже.

Женщина подошла ближе. Яркие волосы цвета спелой вишни, восхитительная осанка, грациозная походка и властный взгляд. Выглядела она слишком роскошно для простой целительницы.

– Меня взяли под стражу? Я в тюрьме? – сразу же задала волнующие вопросы. Говорить было тяжело, слова то и дело застревали в горле.

– Нет. А вы, Эльмира, должны были попасть в тюрьму? Кирриан ни о чем подобном не говорил, – слова не отдавали высокомерием, хоть она и лукаво усмехнулась. – Но если надо, я пошлю кого-нибудь за стражей. И вас мигом определят в тюрьму.

– Нет, что вы! – мои вопросы забавляли гостью. Жаль, я не могла разделить ее веселья. – Что это за место? И как я могу к вам обращаться?

– Меня зовут Дертея Бенуа. Я курирую направление целительства на факультете магии. О, в твоих глазах застыл испуг, – от пронзительного взгляда женщины ничего не укрылось. – Успокойся. Ты находишься в целительском крыле академии. Здесь ни одна мышь не проскочит без моего на то разрешения. Кир принес тебя сюда уже без сознания. При обследовании магией выяснилось, что у тебя стоит мощный блок. Единственное, что по нему понятно: накладывали с применением магии на крови – древнейшей магии, которой владели сами драконы. Крупицы сведение о ней изложены в священных письменах, доступ к которым имеется только у советников Высочайшего Совета и королевской семьи. В Альжурию с Эрджан Ером бежало всего несколько советников. Выходит, Эльмира, ты девочка очень непростая.

– Самая обычная, приютская я, – к концу слова сошли практически на шепот. Признавать очевидное совсем не хотелось. Но не надо было иметь и семи пядей во лбу, чтобы понять: с кем-то из вершителей человеческих судеб пересеклась когда-то и моя. И вот честно, шло б оно все лесом. Столько проблем и сложностей на меня одну. У-у-у-у! Выть охота!

– Время расставит все на свои места, – задумчиво продолжила Дертея. – Да, на злодейку ты не сильно похожа. Но и коварных планов аспида этого, будь он трижды проклят, исключать нельзя!

Всего на мгновение лицо женщины исказила лютая ненависть с примесью боли. Складывалось ощущение, что у нее были сугубо личные счеты с Эрджан Ером. Казалось, еще чуть-чуть и отголосок этой ненависти заденет и меня. А быть даже косвенно связанной со злом, учиненным Главным советником, ой как не хотелось.

– Да я даже не знакома с ним! Где Эрджан Эр, а где я! – меня разрывало внутри от возмущения.

– Успокойся, охотно тебе верю. Пока не доказано иного, никто и не собирается ни в чем тебя обвинять. Давай вернемся к твоему состоянию. Оно волнует меня больше. Смотри, я немного выровняла твои энергетические каналы. Дальнейшее лечение укрепит тело на физическом уровне. Полагаю, завтра будешь уже бегать. Как сейчас себя чувствуешь?

– Слабость, в голове будто давит, – давление, действительно, то ослабевало, то нарастало.

– Сильно?

– Терпимо, – сказала и сразу же почувствовала магию, исходящую из женских рук, она обволакивала и успокаивала.

Веки потяжелели, и я вновь провалилась в кошмар, из которого совсем недавно еле вынырнула. Только теперь меня ничего не душило, не разрывало на части. Не было ощущения, что я взвалила на себя непомерный груз чужого отчаяния. Отступил страх крушения идеального плана и затапливающая нутро горечь разочарования. Я просто стала немым свидетелем странных, разыгравшихся у меня в голове событий. Чужие эмоции больше не разрывали меня изнутри.

Глава 39

Знакомый зал с высокими сводами, тот же оживший яркий каменный цветок. Я вновь видела сон, что снился мне ранее. Мимолетный восторг наполнил меня изнутри, будто я стала свидетелем необычайного чуда. Цветок завораживал. Сильные эмоции, правда другого толка, вызывало и творившееся в зале безобразие.

Переступив порог и осторожно прикрыв дверь, Первый советник отпустил руку своей спутницы и поспешил к цветку. Доставая на ходу из карманов какие-то кристаллы и металлические удлиненные предметы, он начал произносить заклинание. Вокруг замерцали частицы света.

– Любимый, ты уверен? – растерянно спросила молодая женщина, ее замешательство отражалась и в голосе, и в суетливых движениях.

– Я ни в чем уже не уверен! Но другого пути у нас нет!

Эрджан Ер проводил странный ритуал, пытался отколоть часть лепестка. И у него практически получилось. Даже больше – мне почудилась исходящая от цветка энергия одобрения. Бред! Каменный цветок мало того, что казался живым, так он еще, выходит, мог оценивать происходящее. Только не говорите мне об умении некоторых камней мыслить! Не поверю! Такое возможно разве что в разгулявшемся воображении, коим мой сон и являлся.

Когда кончик лепестка практически треснул, в зал ворвались вооруженные люди. Среди них выделялся высокий широкоплечий шатен с зелеными глазами. Очень похож на Кирриана, но не он. На мужчине была особого кроя дорогая добротная одежда, и бежал он впереди, словно хотел отобрать победу у своих же войнов. Минутами позже его догнала испуганная девушка. Прикладывая руки к животу, она постоянно поправляла подол нарядного длинного платья, и, прижимаясь теснее, казалось, искала защиты у своего не то возлюбленного, не то кровного родственника. Боялась чего-то. Странная, зачем тогда прибежала?

Началась перепалка и потасовка. Две молодые женщины тут были явно лишними. Я ощущала, как план главного злодея рушится. Он в меньшинстве. От его спутницы толку мало. Отчаяние Эрджан Ера даже сейчас отдаленно передавалось и мне. Но отбить кусочек камня ему все-таки удалось. Однако что-то пошло не так.

Из маленького радужного камня, как только тот оказался в руке Главного советника, и из места скола, как из ран, хлынул свет. От неожиданности все пригнулись и прикрыли руками глаза. Еще бы! От такой яркости можно было бы и ослепнуть.

К своему удивлению, я смотрела не мигая. Хотела зажмуриться, но не могла. И каково же было мое удивление, когда высвободившийся свет впитался в тела двух женщин. Те неожиданно начали оседать, но были подхвачены мужчинами. Сознание не потеряли. Странный какой-то свет. Хотя… Он напомнил то самое сияние, что вырвалось из моей груди, когда я спасала в лесу белого тигра. Но мысль мелькнула где-то на подкорке и растаяла. Все внимание приковала к себе творившаяся неразбериха.

Эрджан Ер начал метаться по залу, что-то кричал и махал руками. Реальность явно отклонялась от задуманного им плана. Его окружали. В самый последний момент Главному советнику удалось открыть портал и, бросив напоследок в нападавших остатками заклинания, он метнулся к зияющей дыре перехода, прихватив с собой и девушку, что все это время пряталась от всех за цветком.

Внезапно раздался крик вбежавшего в зал Демигеша Лия. Что он говорил, понятно не было. Девушка обернулась. Всколыхнувшееся свободное платье облепило тонкий силуэт, а вместе с ним и слегка выступающий живот. На ее лице отразилась печаль и растерянность. Она замешкалась, но все же шагнула в пелену портала и скрылась в нем вслед за Главным советником. Портал мгновенно схлопнулся, оставив упавшего на колени Хранителя сторожевого барьера хватать ртом воздух в немом крике. Сияющий цветок затухал и обратно каменел. Остатки света спрятались в его сердцевине, напоследок окатив присутствующих несколькими слабыми всполохами. Цветок замер. Я это чувствовала. Навсегда ли? Как знать!

Я ничего не понимала. Что мне снилось? То ли какая-то ерунда, навеянная переживаниями последних дней, то ли что-то иное. Но что? Как раз вспомнился рассказ Демигеша Лия о пропаже его дочери в Проклятую ночь. И она была беременной. Вот это у меня воображение расшалилось! В реальности захочешь такое придумать – не выйдет!

Вынырнула из сна я так же быстро, как и нырнула в него. Дертея Бенуа ничего уже не делала и, кажется, даже немного скучала.

– Извините, нечаянно заснула. Сколько времени прошло? – потирая виски, я привстала и уселась на край кровати. Со мной такого раньше не приключалось, было очень неловко.

– Не знаю. Полагаю, не более десяти минут. Не беспокойся, когда снимают перенапряжение на энергетическом уровне, пациенты иногда засыпают, – и снятся им глюки, почему-то подумалось мне. Дертея же продолжала. – Рада сообщить: получилось немного ослабила блок. А он у тебя стоит очень мощный! Интересно, почему поддался именно сейчас. Часом ранее я тоже пыталась надавить на него, но магия просто проходила сквозь блок. Видимо, на него можно воздействовать в какие-то определенные моменты. Надо их выявить, и тогда появится шанс снять блок. Скажи: стало полегче?

– Уже получше, спасибо.

– Мы-то здесь не просто целительством занимаемся. В приоритете учебный процесс. Не будешь против, если небольшая группа студентов продиагностирует твое состояние, скажем, сейчас?

– Конечно, я не против, – становиться подопытной не особо и хотелось, но это ж ради благой цели. А уж лечишь ты магией или пилюлями с травами не так важно. И увиденное во сне оставило осадок какой-то неопределенности и пустоты. Проще было согласиться с приходом студентов, чем придумывать причины для возражения.

Студентов оказалось больше, чем я думала. Они заполнили палату как сельди бочку. Видимо, понимание «небольшой группы» у нас с Дертеей Бенуа оказалось разным. Каждый из будущих целителей подходил ко мне, выпускал магию и выдавал свое заключение. Я то слушала, то погружалась в свои мысли.

По итогу мнения студентов разделились. Одна часть увидела только физическое истощение, другая – энергетическое. Наконец, два подающих большие надежды студента-целителя диагностировали у меня блок неясной природы. После чего моих, можно сказать, будущих коллег выгнали из палаты с обещанием разобрать их ответы на ближайшем практическом занятии.

Глава 40

Новый день готовил новые испытания.

Утро же началось очень даже мило. Чуть забрезжил рассвет – в палату ворвалась Клер, а за ней бравый детина, который настоятельно рекомендовал прийти позже, так как время посещений еще не началось. Но моя соседка оказалась пробивной девчонкой и так просто не сдавалась.

После моих заверений дежурного, что дружеская беседа пойдет мне только на пользу, Клер задрала свой миниатюрный носик еще выше, показывая тем, мол, смотри, за кем правда! Эта сцена очень рассмешила, и настроение стремительно поползло вверх.

Выяснилось, что она забила тревогу еще ночью. Проснувшись заполночь и обнаружив мою постель нетронутой, Клер побежала к коменданту бить тревогу. Там ей и сообщили, где я оказалась. И вот, ни свет ни заря, она уже в палате. Такая забота не могла не тронуть сердце.

Мы вдоволь поболтали. Пришлось максимально подробно рассказать и о проверке, и о странной реакции артефакта. Лишь причину пристального внимания к моей скромной персоне пришлось обойти стороной, завуалировав все излишней подозрительностью Кирриана из-за случая с открытием врат силы.

Соседка была далека от артефакторики и только угукала, да ахала.

После завтрака и принятия лекарств с укрепляющим отваром пришла Дертея Бенуа. Она пребывала в хорошем расположении духа и подбадривала. Говорила, что мы обязательно справимся с блоком, и в скором времени узнаем, какой во мне прячется зверь.

На мое предложение оставить все как есть для сохранения человеческой ипостаси – ведь проще обойтись без животного обличья, чем становиться человеком только по ночам – целительница лишь помотала головой.

Во-первых, как и Демигеш Лий, она опасалась, что обязательно втянут в какую-нибудь передрягу, нервы будут трепать, допытываясь о причине. А во-вторых, из-за так и не свершившегося оборота существует большая вероятность сойти с ума: вопрос времени, причем не такого и большого, год-другой. Так что вопрос с блоком в приоритете! И благо, что в нем есть подвижки. Правда, попробовали второй раз воздействовать – ничуть не поддался, что еще раз подтвердило необходимость поиска подходящего времени. А вот это уже плохо!

– Нужно хорошенько подумать, чем прошлый удачный момент был примечателен, – постукивала пальцами о столешницу в такт словам женщина.

– Вы воздействовали на энергетические каналы?

– Нет, уже пробовала – не подходит. Тут что-то другое, – задумчиво ответила целительница.

Осталось только вздыхать и надеяться, что в скором времени еще появится возможность ослабить блок.

Ближе к обеду пришел и Кирриан. Опять выпытывал про связь с Главным советником. От появления «Камня истины» у него в руках у меня засосало под ложечкой. Неужели прошлого раза оказалось мало?

Пришлось собрать остатки самообладания, успокоиться и без лишних подробностей в который раз рассказать то же самое.

К превеликому облегчению артефакт принял объяснения. Тем не менее Чрезвычайный уполномоченный оказался излишне упертым, и такой расклад его не устраивал. Все ему ни так да ни эдак! Хорошо, хоть временная передышка выдалась: он ушел переговорить с Дертеей Бенуа.

От волнения разыгрался аппетит, хоть сдобу какую ма-а-ленькую бы съесть. Однозначно с этой привычкой нужно что-то делать. А то с постоянными переживаниями сама скоро стану сдобной булочкой.

Тут взгляд упал на цветы с пирожными, принесенными Киррианом. Мило. Только с чего вдруг такие любезности? То подозрения и разговоры на повышенных тонах, то вдруг букетик со сладеньким. Настораживает!

А прозрачная коробочка так и манила. Срочно нужно успокоиться, а значит... Тем более десерт уже здесь. Почему бы и не съесть кусочек? И букетик притягивал взгляд. Неброская красота пробуждала нежные чувства.

Взяла цветы и поднесла к лицу. Они же не виноваты, что их принес такой несносный тип. Приятный ненавязчивый аромат. Вдохнула полной грудью.

Внезапно в носу защипало. А дальше мне было не до душевных терзаний. Сильный спазм резко сдавил горло. Стало тяжело дышать, закашлялась. Пыталась шире разинуть рот, чтобы больше вдохнуть – не помогло.

В глазах начинало темнеть. Кажется, я упала на кровать.

Стукнула дверь. Меня придержали, что-то спрашивали, потом оставили. А я уже было рассчитывала на мгновенную помощь. Ан, нет! Сунулась в Черный лес за спасением, называется!

Глава 41

Сама несколько раз спасала пациентов от удушья. Вначале определяемся с причиной, потом выбираем или лекарства, или уже неотложные действия.

Должны привезти пострадавшего. Я стояла в лекарской лавке Захария Льера. Он что-то кричал, потом тыкал на котомку, которую всегда велел носить с собой. Действительно, зачем искать лекарство в шкафу, если для экстренной помощи можно что-то найти и у себя в сумке.

Так, сейчас поможем пациенту.

Попытка вдохнуть глубже отозвалась резью в горле. Как же тяжело!

Закашлялась. Вдохнуть нормально не получалось.

Кто теперь поможет пациенту? Кому нужно помочь? А пациент где? Котомка-то здесь.

Котомка! Я с опозданием осознала, что начинаю бредить от недостатка кислорода. Дотянулась до спасительной сумки, нащупала пузатый пузырек с эликсиром от подобного рода спазмов. Крышка поддалась с трудом, но откупорилась.

Времени определять, что лучше: подышать парами или выпить, не оставалось. Часть глотнула прям из горлышка, а остаток вылила на ладонь и кое-как промокнула лицо в области носа и губ.

Кожу сразу обдало жаром: к сожалению, мне было не до определения дозировок. Ожог и отравление в данном случае виделись меньшим из зол. Руки еще тряслись, и, упав на кровать, я попыталась расслабиться и выровнять дыхание.

Тут в комнату вбежали трое. Долго ж дежурный ходил за подмогой. Или время замедлилось только для меня.

– Во-ды… – еле прохрипела. Дыхание потихоньку нормализовывалось. А учитывая сколько лекарства я в себя влила, скоро должно отпустить.

– Держи… – мне протянули стакан. Кирриан с дежурным помогли сесть и придержали. Из-за внезапно навалившейся слабости осилить смогла буквально пару глотков. Но и от них стало меньше щипать горло.

– Сейчас полегчает, – Дертея Бенуа сразу принялась помогать. Целебная магия проникала под кожу, дышать становилось легче. Я не спала, но смотрела как бы со стороны. Когда кожа на лице перестала гореть, последовал и вопрос. – Что здесь произошло?

Я лишь пожала плечами: лежала, никого не трогала. Сладенького захотелось. Цветы красивые понюхала.

– Что за букет? Цветы ядовитые что ли? – голос у меня восстановился сразу же после дыхания.

Симптомы как рукой сняло. После такой встряски и простой вдох казался величайшим даром природы. Дышала и не могла надышаться… обычным воздухом.

– Какие цветы? – Дертея Бенуа сразу перевела испытующий взгляд на Кирриана.

Выражение ее лица и интонация не предвещали ничего хорошего. Да, она была старше. Только, боюсь, одним старшинством такой тон в отношении Чрезвычайного уполномоченного сложно было объяснить. Однако, к удивлению, он стал оправдываться:

– Вы смеетесь надо мной? Обычные цветочки. Никогда не замечал на них такой реакции. Да ими залы для светских мероприятий и официальных приемов украшают. Букетик для поднятия настроения. Не более!

– Настроение, значит, собрался поднимать девочке? – главная целительница королевства косо посмотрела на Кирриана, но сообразив, что за ними наблюдает еще и дежурный, обратилась уже к тому. – Аглер Шук, а принеси-ка тонизирующий отвара… Хотя нет, стой. Подними букет и определи, почему девушка чуть не умерла от… «обычных цветочков»! И если ответишь неправильно, то… ищи себе новое учебное заведение! За неоказание неотложной помощи! Бросить пациента в таком состоянии!

В гневе Дертея Бенуа была страшна. Я аж вынырнула из собственных мыслей о случившемся и уставилась на поникшего горе-студента.

– Зачем сразу-то отчисление? У меня были секунды на оценку ситуации. В прошлый раз с Эльмирой случился затяжной обморок. Прийти в себя ей помогла лишь ваша магия, а не всякие лекарства и мази. Вы сами говорили, что нам еще учиться и учиться нужно, чтобы так лечить! Я и поспешил за вами – рядом же совсем, – последовали растерянные слова оправдания. Глаза выдавали: он очень боялся вылететь с позором.

– Ситуацию он оценивал! Самому нужно было магию применять! Уж поддержать дыхание хватило бы силенок! Цветы! – женщина ткнула пальцем в букет, валявшийся около кровати.

Студент сконфуженно поднял букет, помял его в руках, принюхивался. Честно говоря, я даже успела испугаться за него. Вдруг также дыхание перехватит. Но напрасно.

– Их пропитали духами… из дикой редкой ягоды… названия не припомню… – сбивчиво начал провинившийся. – Кажется, ее нельзя давать детям-оборотням до совершения первого оборота. Плохо воздействует как-то. Почему не помню. А вот на мужчин действует… – и этот рослый детина замялся, смущенно потупя взгляд в пол, словно девица.

– Продолжай, не тяни кота за хвост! – Чрезвычайный уполномоченный почти прорычал, теряя самообладание.

Интересно, а Кирриан – маг или оборотень? Помнится, он спустил меня с каменного забора потоком воздуха. Значит, воздушный маг.

– Не дави на моих студентов! Он вообще не должен был этого знать! Продолжай, Аглер Шук, – кажется, Дерте Бенуа в обиду своих подопечных не давала никому. Отчитывать – только сама.

– Так я и говорю: оборотням до оборота ни ягоды, ни цветы нельзя даже нюхать. А вот на мужчин они действуют как афродизиак. Только это ягоды. От духов такой реакции не должно быть. Хотя слышал, как духи расхваливали торговцы. Но оно и понятно: им продать нужно. Для интереса понюхать подходил. Врага ж надо знать в лицо, а точнее по запаху! Мы ж порядочные студенты! – приосанился дежурный. – Правды там нет нисколечко. Тот запах я надолго запомнил.

– Убью! – гаркнул Кирриан, черты его лица заострились, на скулах заходили желваки.

– За что? – мгновенно побледнел студент.

– Не тебя. Пока! Лучше скажи, откуда ты такой осведомленный у нас? – грозно сощурился мужчина.

– У меня бабушка – травница. Целительская сила у нее слабо проявилась, она и дополняла ее знаниями о лекарском деле. Травы редкие изучала. Меня же, на радость родителям, магия не обделила. Но некоторые бабкины рассказы в голове осели, так как часто гостил у нее в детстве. Вот и запах этот, наверное, никогда не забуду. Бордовые ягоды в крапинку, душистые. Без спросу съел тогда полное блюдце, бабушка в чувство привела быстро. Потом трепку получил знатную, что без спроса взял. Основательно отходили меня хворостиной, – ох, и тяжелая грусть чувствовалась в этих словах: видать, в подробностях вспомнил давнюю трепку.

– Какая действенная воспитательная мера, оказывается! От отчисления тебя спасла, считай! А основы неотложной магической помощи повторяй, на неделе – персональный опрос. Бегом меняться со следующим дежурным и в библиотеку. На завтра, помимо основного задания, жду доклад про деригу. Подробнейший! И раздобудь пробник аромата. Ищи где хочешь! – не успела Дертея Бенуа закончить, как студента уже и след простыл.

– С одним разобрались. Теперь душещипательно интересно, как же духи оказались на цветах? Есть предположение? – целительница вопросительно посмотрела на Кирриана. Взрослого статусного мужчину отчитывали как нашкодившего котенка. А что, так можно было? И я бы тоже не отказалась!

– Пока не знаю, но есть подозрения, – задумчиво нахмурился Уполномоченный. А меня стали терзать догадки. Может это он сам подстроил? Но зачем? Видит во мне опасность? – с пирожными должно быть все нормально: они прямиком из кондитерской.

– Спасибо. Но сладенькое есть что-то перехотелось! – отвечала, враждебно поглядывая на аппетитные пироженки.

– Как хотите. Сам съем. Поправляйтесь! – резко отчеканил Кирриан.

Он быстро забрал десерт и стремительно покинул палату, словно испугался чего-то. Может, он действительно приложил руку к покушению на меня? А пирожные тоже отравленные? Куда я попала?

Глава 42

Я пребывала в шоковом состоянии. Не могла уложить в голове случившееся. Кто пытался свести со мной счеты?

Никогда не лезла напролом, не плела интриги. Понимала: в моем положении крайне нежелательно наживать врагов. И вдруг – покушение! Я же сбежала от Совета Четырех! Сбежала же?

Голова гудела. Рассуждения давались тяжело. Приспешникам Главного советника я нужна была живой. Тут что-то другое.

Выходит, от одной напасти я спаслась, а в другую – непонятно какую – вляпалась! Или это просто случайность? И я накручиваю?

– Дертея Бенуа, подскажите, пожалуйста, куда в Лартелии обычно обращаются при покушении?

Хотелось забыть все, как страшный сон. Однако понимала: бегство от проблемы может выйти мне боком.

– В королевстве теперь чаще обращаются к городничему или к старосте, в особых случаях – к феоду. Но то – в королевстве. У нас же, в Даргорде, сохранили королевских дознавателей, к ним и обращаются потерпевшие. Твоим же случаем займется сам Кирриан.

– Потому что именно он принес эти цветочки-душители?

– Нет, конечно! Просто Чрезвычайный уполномоченный по особым вопросам королевства наделен полномочиями расследовать особую категорию дел, в том числе касающихся преступлений против жизни тех, кто пересек барьер. Ты можешь сказать, что тут прослеживается прямая заинтересованность. И будешь права. Однако ситуация в Лартелии такова, что приходится мириться с некоторыми упрощениями отдельных государственных функций.

Вот и приехали: получается тот, кто мог меня погубить, и будет вести расследование. Хуже не придумаешь! Хотя о чем это я: судьба каждый раз удивляет меня нарастающей изощренностью. Начала с перспективы попасть в дворцовое подземелье, теперь вот предоставила возможность сойти с ума в ближайшие годы. С покушением подсуетилась! А ставки-то повышаются!

Черный юмор?

Нет!

Меня накрывала настоящая истерика. После ухода Дертеи не перед кем было сохранять напускное спокойствие. Хотелось смеяться, а из глаз лились слезы. Так и заснула, обессиленная от переизбытка противоречивых чувств.

По ощущениям сон мой продлился недолго. Очнулась от проникающего под кожу тепла. Словно лежала на солнышке, и оно ласкало своими лучиками уставшее тело.

Распахнула глаза и увидела склонившуюся над кроватью главную целительницу Лартелии. Она сосредоточенно вливала в меня магию. Магические потоки успокаивали, дарили ощущения наполненности и целостности.

– С каких новостей любишь начинать: с плохих или хороших? – переведя взгляд на меня, неожиданно спросила Дертея Бенуа.

– Хотелось бы с хороших! – ответила и воодушевленная приготовилась слушать.

– Кажется, я поняла, в какие моменты твой блок поддается воздействию, – как-то уж очень скептически ответила женщина.

– На этом хорошая новость заканчивается? – улавливая настрой собеседницы, готовилась услышать большое и жирное «но».

– Да. Блок мы сможем убрать. Однако, – затянувшаяся пауза и тяжелый вздох целительницы подтвердили мои догадки, – воздействовать на него придется лишь во время проживания тобой сильного испуга или иного мощного потрясения. Получается, к сожалению, даже логично. В случае опасности инстинкты велят оборотню принять ипостась зверя. Так заложено природой. Обостренные зрение и слух. Скорость. Человеческое обличье оборотня не лишено этих преимуществ, только во второй ипостаси они проявляются в разы ярче. При угрозе твоей жизни внутренняя сила прорывается активнее. Да, блок сдерживает оборот. Но рвущаяся во вне сила делает его уязвимее. Когда я снимала последствия удушья, попыталась еще немного воздействовать и на блок. Попытка увенчалась успехом!

– И сколько попыток потребуется?

– Хороший вопрос, – задумчиво ответила Дертея Бенуа. – Точно сказать не смогу: зависит и от степени душевного потрясения, и от скорости начала нужных манипуляций. Может еще пару раз – может в несколько раз больше.

– А если я попробую искусственно испугаться или найду, кого попросить спровоцировать страх? – надежда замаячила на горизонте незримым силуэтом и упускать ее не хотелось.

– Вряд ли поможет. Оборотническую природу не обмануть. Но вечером, перед твоей выпиской, можем еще попробовать.

– Спасибо! За эти пару дней вы столько для меня сделали. Даже не знаю, как смогу вас отблагодарить! – несмотря на туманные перспективы, меня действительно переполняли эмоции от бескорыстной помощи такой сильной магессы, как Дертея Бенуа.

– А как ты смотришь на предложение поработать в целительском крыле? В свободное от учебы время, разумеется. Сегодня ты сама спасла себе жизнь! Если бы не твои умелые действия, боюсь, мы бы не успели. Ты даже спасла не только свою жизнь.

– Конечно, я согласна. А про еще спасенного – имеете в виду дежурного? – не удержалась от любопытства. Меня разрывали смешанные чувства по отношению к парню. И вроде бы жалко его было. Только если бы я не дотянулась до сумки, не нашла бы нужный пузырек…

– Да. Сослали бы в такую глушь, где бы долго не протянул. А маги у нас на вес золота. Еще и целитель. Хороший студент, между прочим, перспективный. Скольким он сможет помочь!

Глава 43

Уходящий день изрядно покачал меня на эмоциональных качелях.

После того, как практически не распрощалась с жизнью, я получила шанс и на новом месте продолжить заниматься любимым делом. Конечно, хорошая новость никоим образом не перечеркнула шок от произошедшего. Сложно вообразить, что должно было случиться для восполнения моего душевного равновесия. Но хоть какой-то позитив за день!

Смутно пока представляла свою роль среди магов-целителей. Но от такого щедрого предложения не отказываются. Да и Дертея Бенуа посетовала, что лекарский работник в академии в разгар занятий не останется без дела.

Пойдут практики по боевым искусствам, и оборотни станут частыми гостями в мирном лазарете академии.

Желая произвести впечатление на прекрасных студенток, они как всегда будут слишком усердствовать с травмоопасными приемами. И вместо романтических девичьих воздыханий особенно прытких смельчаков ждут скучные рассуждения целителей о тактике лечения и пользе неукоснительного следования технике безопасности.

Ближе к вечеру, когда я засмотрелась на стремящееся к горизонту солнце, меня, видимо по просьбе главной целительницы Лартелии, попробовал напугать дежурный.

Почему попробовал? Потому что после его неожиданного и громкого «бух!» последовала целая тирада извинений.

Благо ждавшая за дверью Дертея Бенуа быстро прогнала неискушенного актера и попросила меня по возможности самостоятельно изнутри усилить ощущения страха. Пришлось старательно воскрешать в голове все случаи, когда находилась на волосок от гибели. А их-то за последние дни было хоть отбавляй! Но… ничего не помогло!

Усилившееся паническое настроение, учащенные сердцебиение и дыхание. Однако великие природные силы не посчитали их подходящими, чтобы стимулировать оборот.

Блок не поддался.

Вырисовывалась паршивенькая картина: для сохранения ясности рассудка мне срочно требовалось искать приключения на пятую точку. Причем качественные такие, чтобы мой испуг наверняка засчитался какими-то там внутренними инстинктами.

Ближе к вечеру меня начало одолевать ощущение опустошения. Захотелось просто исчезнуть или раствориться. Видимо, психика старалась вытеснить любые эмоции и чувства.

Стоило только поверить, что я справилась и жизнь непременно наладится, как судьба тут же ехидненько принялась доказывать обратное. Так что покидала целительское крыло я в прескверном расположении духа.

В общежитие идти не хотелось.

Особо не задумываясь, направилась в сторону шикарного и густого леса. Приятная летняя прохлада успокаивала сознание, шелест листьев отвлекал от тревожных мыслей, яркие сочные краски перетягивали на себя фокус внимания. Если не физически, то мысленно я растворялась в окружающей красоте.

Местами разветвляясь, извилистая тропинка то сужалась, то расширялась. День только начинал клониться к вечеру. И я уверенно планировала вернуться обратно засветло. К несчастью, отвлекаясь от тяжких мыслей, я и не заметила, как зашла слишком далеко.

С обратным маршрутом явно не угадала и, кажется, сбилась с пути.

Вместо лицезрения знакомых очертаний целительского крыла смотрела на поляну, которую раньше однозначно не проходила.

Я бы ее точно запомнила.

В центре росло старое раскидистое дерево с могучим стволом. И трех человек не хватит, чтобы его обхватить.

Сколько ж дереву лет?

Странное на вид оно притягивало взгляд: яркие листья бордового, белого и желтого цвета росли не вперемешку, а выделялись на ветках отдельными цветовыми сегментами. Чудное какое-то!

Волнения и опасения отступили еще дальше. Захотелось подойти к дереву поближе, посмотреть какого же цвета листики на самом деле. Они шелестели и манили. Но стоило подойти ближе к поляне, как позади раздалось грозное утробное рычание. Новый страх вмиг проник под кожу.

Добегалась! Дернула же меня нелегкая сунуться в лес. Вот и приключение на пятую точку нашла.

Жаль, при плохом раскладе, а он был как раз очень вероятен, я попросту не добегу до Дертеи Бенуа. Казалось, упущенный шанс ослабить блок заботил меня куда больше, чем собственная безопасность.

Дожилась! Видимо, я уже теряю адекватную реакцию на происходящее!

Только решила обернуться, как источник звериной ярости бесшумно обошел меня сбоку и перегородил проход на поляну. Пронзительным и давящим взглядом хищник прошелся по мне сверху вниз и медленно, с необычайной кошачьей грацией начал наступать.

Глава 44

Белая с черными полосами шерсть. Редкий окрас. Или не такой и редкий?

Я-то и обычного тигра видела всего раз. Как-то один меценат, выделив приюту крупную сумму денег, пожелал, чтобы ее потратили непременно на посещение воспитанниками заезжего зверинца, в котором как раз и показывали дрессированного тигра.

А тут уже второй раз встречаю необычный экземпляр, даже месяца не прошло.

– Ти-и-ише… Не н-надо р-рычать... Я ничего тебе н-не сделала… Не опасная… я – конечно, никто меня не понимал. Да, и не рассчитывала я особо, что зверь проникнется моими речами. Лишь интуитивно тянула время. Прикидывала, как спасаться буду. – Видишь: я совсем не мясистая. Кожа да кости! Вообще не серьезно для такого грозного кошака, как ты! Хорошая киса… добрая! Самая… лучшая киса… на свете!

Глупо было надеяться заболтать разъяренного хищника. Получилось только хуже. Если на первых порах тигр, округлив глаза, немного сбавлял темп, то потом издал такой утробный и оглушительный рык, что сразу стало понятно: с «доброй кисой» я однозначно перестаралась.

Коленки тряслись. Страх мешал рационально соображать. Да и чего тут придумаешь? У нас явно разные весовые категории.

– Согласна, никакой ты не киса. Тише-тише. Суровый и сильный. Тише. Быстрый и опасный хищник. Зачем тебе нападать на меня? Не надо! Фу! Не вкусная я! – выставила перед собой руки в предупредительном жесте.

Зверь неожиданно остановился и лениво опустился на задние лапы. Размеренно зевнув, он внезапно потерял ко мне интерес. А потом и вовсе разлегся, закрывая собой проход на полянку, и уставился куда-то в сторону.

– Если за кустами твоя добыча, то она мне не нужна. Я сырое мясо не ем. Просто на деревце посмотреть хотела: уж больно оно необычное, – не знаю, зачем я все это объясняла животному. В итоге просто махнула на него рукой и пошла на попятную. – Ладно. Спасибо, хоть не сожрал! А без дерева я прекрасно проживу. Мне бы выбраться отсюда еще.

Как только зверь пропал из вида за очередным поворотом, я перешла на быстрый шаг. Тени начинали удлиняться, а дорога назад так и не была найдена. Следовало ускоряться.

От тигра хотелось уйти как можно дальше, а то вдруг передумает и решит запастись едой впрок. Да и на другого хищника можно было наткнуться.

Стараясь не заблудиться еще больше, пыталась вспомнить, где свернула не туда.

О чем только думала, заходя так далеко в чащу?!

Вдруг за спиной хрустнула ветка.

Обернулась.

Да что ж за напасть-то такая? Неужели тигр передумал отпускать свою добычу? Страх сковал липкой сетью. Однако догнав меня, тигр просто сел рядом и вопросительно склонил голову: мол, чего замерла-то? А затем, смешно вытянув морду, мотнул ею в сторону – показывая, куда мне идти.

Так и шли мы вдвоем.

Робко ступая рядом с крупной зверюгой, старалась выдержать хоть какую-то дистанцию. Но не тут-то было! Крупногабаритный кошак, словно приклеенный, неотступно следовал за мной, останавливаясь только на развилках, чтобы выбрать за нас двоих, куда свернуть.

Надеюсь, он не заведет меня еще дальше. Опасно, но выбора особо и не было.

Вскоре, к моей превеликой радости, впереди показалась знакомая тропинка. Идти стало веселее. Успокоившись, я быстро свыклась с присутствием необычного провожатого. Никакой агрессии он уже не проявлял.

Сквозь листву начинала просматриваться синяя черепица лекарского крыла.

Окончательно расслабившись, стала пристально рассматривать видного представителя кошачьих. Даже залюбовалась его грациозной и величественной походкой. И тут в глаза бросилась интересная деталь: короткий толстый шрам на кончике правого уха. Отметина на шерсти не сильно выделялась. Но! Такой же шрам был у тигра, с которым мы, так уж сложилось, несколько раз уже спасали друг другу жизни.

Остановилась как вкопанная и, поймав удивленный взгляд полосатого кошака, пристально заглянула в его зеленые глаза.

Как же я сразу не догадалась?!

Ах, да, с толку сбила агрессия старого знакомого. Не ожидала я от него такого грозного оскала. Я ж тоже ему жизнь, как никак, спасла. Так что, считай, мы квиты. Хотя чего я ожидала: он-то всего лишь дикий зверь!

– И не стыдно рычать на хороших людей? Пусть мы и не друзья, но после всего… что между нами было! Так пугать, как минимум, признак дурного тона! – в сердцах корила горе-агрессора, а самой страсть как хотелось потрепать его по загривку. – Подумаешь, полянка, дерево необычное или добыча! Что там у тебя такого ценного спрятано, что чуть не набросился на меня?

– Пффф, – тигр недовольно мотнул головой и отвернулся в сторону. Такое ощущение, что обиделся. На меня-то? За что?

– Слушай, это мне обижаться надо! У меня и родных-то нет, а друзей – раз, два и обчелся. Может я подружиться с тобой хочу? А ты тут грозного из себя строишь? – кажется, от пережитого за день напряжения не осталось сил сохранять осторожность и бдительность, и дамбу начало прорывать. – А сегодня меня, вообще, можно сказать, чуть жизни не лишили. И это я – не про твою выходку!

Шмыгнув носом, отвернулась. Очень прям захотело демонстративно обидеться. И я не стала себя сдерживать. А перед кем сохранять выдержку? Кругом один лес, да тигр, чьи намерения по отношению ко мне далеки от дружеских.

Внезапно меня увесисто коснулось что-то мягкое. Зверь подошел бесшумно и легонько не то потерся, не то толкнул по-приятельски в бок. Дамбу окончательно прорвало. Стараясь сдерживать слезы, я обняла его за массивную шею и зарылась в мягкую и теплую шерсть.

Тигр мой душевный порыв, или точнее будет сказать – срыв, перетерпел очень достойно: не отстранился, не издал никакого угрожающего звука. Он так и сидел рядом, замер безвольной статуей, позволяя себя тискать под мои редкие всхлипы.

– Ты хоть не оборотень? – меня вдруг осенила неприятная догадка.

Никак не могла привыкнуть, что оказалась в мире оборотней. Практически каждый крупный зверь здесь мог оказаться чьим-то отцом, матерью, другом и так далее по списку. А я тут раскисла, практически разревелась, как размазня.

В два счета пришла в себя. Нежно обхватив голову хищника руками, опять испытующе заглянула в его глаза. Тигр внимательно посмотрел в ответ. Потом покрутил головой из стороны в сторону, словно смахивая надоевшую муху, фыркнул и ушел обратно в лес.

Наверное, все же не оборотень! Жалко, домашних ручных тигров не существует. Не отказалась бы я от такого питомца!