Обложка Человек, продавший мир

Человек, продавший мир

Дмитрий Сакаров

0% прочитано
Стандартный
Дмитрий Сакаров

Человек, продавший мир

Глава 5 Часть 2 "180db_[130]"

Сутки пролетели в нервном, натянутом ожидании. Адам тщательно подготовил снаряжение, проверил крепления ножен и подогнал разгрузку. Перед выходом он строго наказал Иветте выходить на связь строго раз в час и ни в коем случае не открывать дверь посторонним.

Ровно в назначенный срок за ним зашел Маркус. Не проронив ни слова, они спустились вниз и сели в тяжелый бронированный внедорожник без опознавательных знаков. В полумраке салона, помимо них, сидели трое рослых молчаливых бойцов в плотных черных балаклавах — сослуживцы Маркуса. В воздухе висело густое, осязаемое напряжение. Солдаты всю дорогу демонстративно не убирали пальцы со ствольных коробок укороченных автоматов. Впрочем, Адам не испытывал страха: запаса его «Time actor» с лихвой хватило бы на то, чтобы переломать им шейные позвонки раньше, чем их пальцы коснулись бы спусковых крючков. По выражению лица Маркуса было видно, что это хрупкое перемирие давало лишь иллюзорное ощущение безопасности.

Спустя полчаса пути машина свернула в промзону и затормозила у полуразрушенной бетонной ограды. Высадив Адама в нескольких десятках метров от периметра, внедорожник тут же сорвался с места и растворился в сырой темноте.

Для этой вылазки Маркус достал из армейских складов старый маскировочный костюм из грубой ткани. В нем было прохладно, зато свободный крой обеспечивал отличную подвижность и не сковывал движения. Выцветший защитный оттенок хаки идеально сливался с пейзажем заброшенного индустриального сектора, где сорняки и сухая полынь поднимались выше человеческого колена.

Переждав шум мотора, Адам бесшумно пополз вдоль ржавой сетки забора. Выждав момент, коротким переносом он преодолел заграждение и оказался внутри охраняемого периметра. Возле пожарного выхода с торца ангара топтались двое рабочих в засаленных куртках. Единственным прикрытием служила куча деревянных ящиков из-под пустой тары. Оценив сектор, Адам понял, что через пожарную дверь просочиться незамеченным не выйдет. Снова применив перенос, он вернулся за внешнюю линию забора: оставался единственный рабочий вариант — прорываться через центральные грузовые ворота.

В голове быстро созрел дерзкий план. Проползя по внешнему периметру к контрольно-пропускному пункту, Адам отполз на тридцать метров назад в сторону дороги, подобрал увесистую стеклянную бутылку и с силой швырнул ее на асфальт. Стекло с оглушительным звоном разлетелось на мелкие осколки прямо на дороге.

Спустя час ожидания вдалеке показались тусклые огни фар: к объекту медленно приближалась колонна из двух тяжелых тентованных грузовиков. Прижавшись к стволу тополя, Адам затаил дыхание. Головная машина наехала передним колесом на острые осколки; раздался сухой хлопок лопнувшей резины, и фура со скрежетом вильнула в сторону. Пока водитель второго грузовика тормозил и вылезал разбираться с поломкой, Адам, используя «Time actor» и перенос, смазанной тенью проскользнул в полуоткрытый кузов второй машины.

Свободного пространства внутри практически не было. Торопливо ощупав груз в полутьме, Адам понял, что ящики битком набиты прессованной сушеной травой. Один из ящиков в среднем ряду оказался полупустым и подходил по габаритам. Не теряя драгоценных секунд, Адам забрался внутрь, опустил дощатую крышку и лезвием ножа аккуратно проковырял неприметную вентиляционную щель. От едкого, терпкого дурманящего запаха мгновенно запершило в горле и заслезились глаза.

Вскоре снаружи послышался рев моторов: к застрявшему транспорту подкатили три легковых седана. Из машин вышло около полутора десятков вооруженных людей. Десятеро с автоматами наперевес оцепили обочину, методично прочесывая кусты на предмет возможной засады, а оставшиеся бойцы принялись перегружать часть ящиков в багажники и трамбовать груз во вторую фуру. Миновав КПП, грузовик с затаившимся Адамом наконец въехал на внутреннюю территорию складского комплекса.

Разгрузку партии начали лишь ближе к вечеру. Из-за нехватки рабочих рук и суматохи до дальних ящиков, где затаился Адам, очередь к концу смены так и не дошла. Основное освещение в ангаре погасло, за окнами сгустилась глухая ночь. На объекте осталась лишь ночная смена — двое охранников, устроившихся в застекленной сторожке под потолком.

Осторожно отжав крышку ящика, Адам выбрался наружу и бесшумно прикрыл его за собой. Внутри царил кромешный мрак. Огромное пространство ангара тонуло в черных провалах тени, не освещался ни один дальний угол. Сторожка охраны и стеклянная капсула кабинета директора располагались на металлических мостках на уровне второго яруса прямо над штабелями груза. Любой неосторожный шаг по жести выдал бы его.

Короткими, выверенными переносами, обходя слепые зоны камер наблюдения, Адам поднялся на помост и добрался до дверей директорского кабинета. Быстро отжав замок тонким лезвием, он юркнул внутрь. В нос тут же ударил резкий, въедливый химический смрад кокаина. По урокам выживания в лагере Адам помнил: столь сильный синтетический запах свидетельствует об огромном количестве кустарных примесей, удешевляющих себестоимость сырья и многократно повышающих риск смертельного отравления. Синдикат сбывал откровенно грязную и опасную дрянь.

Обыскав ящики письменного стола, Адам наткнулся на массивный несгораемый сейф. Времени на взлом электронного циферблата не было, да и поднимать лишний шум не имело смысла. Зато в неприметных картонных скоросшивателях на полке обнаружились подробные схемы поставок и логистические цепочки наркотрафика. Спрятав основную папку под куртку, он бегло пролистал остальные бумаги: там были лишь фальшивые товарные накладные на сельскохозяйственные удобрения. Теперь оставалось проникнуть в пост охраны. Выскользнув из кабинета, Адам с помощью переноса бесшумно запрыгнул на плоскую крышу сторожки и затаился там до рассвета.

Утром ангар ожил с новой силой. На склад заступила дневная смена фасовщиков, перед которыми громоздились десятки нераспечатанных коробок. Возле ящика, в котором провел ночь Адам, грузчики на пару минут замешкались, но, списав вмятины на небрежную транспортировку, потащили его на весы.

В полдень охрана полным составом покинула свой пост и спустилась вниз на обеденный перерыв. Момент был идеальным. Адам соскользнул внутрь сторожки. Помещение оказалось крошечным: на стенах мерцали черно-белые мониторы видеонаблюдения, стояли два заваленных окурками стола, а в углу возле вешалки почему-то покоился тяжелый охотничий арбалет.

Адам принялся методично прочесывать выдвижные ящики. Внутри валялся стандартный служебный хлам — от инструкций по эксплуатации видеорегистратора до черновых расписок. Но на дне нижнего отсека лежал плотный карманный блокнот, исписанный мелким почерком: в нем с точностью до минут фиксировались даты и графики прибытия фур с грузом.

Внезапно снизу по металлическому трапу раздались гулкие шаги: дежурный охранник возвращался раньше времени. Времени на маневр не оставалось. Активировав «Time actor», Адам замедлил бег секунд, распахнул узкую створку окна и в последний момент рыбкой вылетел наружу, зацепившись за внешнюю балку под самой крышей.

До самого вечера он вел непрерывное наблюдение с высоты стропил. В сумерках главные ворота вновь распахнулись: на территорию склада неторопливо вошел сухощавый мужчина в элегантном деловом костюме в сопровождении офицера Легиона в полном боевом снаряжении. Под расстегнутым пиджаком штатского гостя отчетливо угадывалась наплечная кобура. Присмотревшись сквозь пыльное стекло, Адам заметил на его левой ладони характерный рваный шрам — метку “дара” Бездны.

Визитеры неспешно обходили ряды штабелей, вальяжно осматривая маркировку контейнеров. Лица обоих оставались абсолютно бесстрастными; они вели себя по-хозяйски уверенно, словно находились в собственных владениях. Завершив обход цеха, пара направилась прямиком к металлической лестнице, ведущей в сторожку охраны.

Адам с замиранием сердца вслушивался в обрывки их приглушенного разговора снизу. В этот момент потолочный люминесцентный светильник в сторожке коротко моргнул и затрещал. Гости мгновенно насторожились. Адам инстинктивно дернул ногой на балке — и тут же острая, пронзительная вспышка боли обожгла колено.

С тихим, рассекающим воздух шелестом тяжелый арбалетный болт пробил сустав насквозь.

Миссия летела к чертям: оставаться на позиции было самоубийством. Но опереться на пробитую ногу Адам не мог, а по металлическому трапу к нему уже поднимались. Стиснув зубы, он вдавил кнопку экстренного маяка на наручном передатчике, вызывая Маркуса: теперь требовалось продержаться хотя бы десять минут.

На объекте взвыла сирена тревоги, персонал и грузчики в панике бросились к выходам. Выдергивать засевший в кости болт было нельзя — это вызвало бы обильное артериальное кровотечение. Вскинув пистолет, Адам тремя выстрелами выбил верхнее остекление светового фонаря на крыше ангара и коротким переносом выбросил свое тело наружу, на скат кровли.

Скатившись кубарем по мокрому металлопрофилю на прилегающую пристройку, Адам едва успел перевести дух, как над ним выросла высокая фигура в темном длинном плаще. Это был тот самый визитер со склада.

— Прямо в яблочко, — ровным, ледяным тоном процедил незнакомец. — Меня зовут Караши. Впрочем, тебе незачем забивать этим голову: через пару минут ты все равно сдохнешь.

— Как... как ты меня вычислил?! — хрипя от боли, выдавил Адам.

— Свет в каморке начал подозрительно моргать. А это означает только одно: кто-то зацепил свисающий кабель и дергал провода, — Караши криво усмехнулся.

И тут до Адама дошло: во время смены позиции на балке он действительно задел пяткой пучок открытой проводки.

— Time actor! — выкрикнул Адам.

— black midi! — сработал на опережение Караши.

Глаза Адама мгновенно заволокло непроглядной пеленой: зрение полностью отключилось. Одновременно с этим включилось его собственное замедление времени. Действуя вслепую, по одной лишь мышечной памяти, Адам выхватил оружие и трижды нажал на спуск по направлению силуэта врага.

Секунды вышли. Время восстановило нормальный темп. Пули в щепки разнесли наплечную кобуру Караши, смяв ударник его пистолета. К Адаму вернулось зрение. Сделав экстренный перенос, он разорвал дистанцию на несколько метров, но Караши, даже оставшись без огнестрела, стремительно сокращал расстояние.

— Занятно... Значит, лимит времени действия наших способностей практически идентичен, — задумчиво пробормотал Караши, поправляя разорванный лацкан плаща. — Если я применю свою силу прямо сейчас, то окажусь в уязвимом положении. А у меня в запасе еще добрых минут восемь.

— Я тебя уложу за две! Time actor!

— black midi!

Окружающий мир вновь замер, и зрение Адама снова потонуло во тьме. Их способности полностью нейтрализовали преимущества друг друга. За эти четыре секунды слепоты Адам сумел наугад применить перенос и рухнуть за штабель металлических бочек.

— Ты впустую тратишь мои силы и собственное время, парень, — Караши бросил быстрый взгляд на циферблат наручных механических часов. — За три минуты ты уже дважды использовал свой Time actor. Выдохся, небось?.. В отличие от тебя, активация моего “проклятия” почти не расходует физическую выносливость.

— Почему вы все упорно клеймите это проклятием?! — огрызнулся из-за укрытия Адам, сдерживая стон от ноющей раны. — Ты ведь из Resistentia in abyssum?!

— Соображаешь, — усмехнулся Караши, неспешно обходя бочки. — Это самое настоящее проклятие, потому что оно превращает вас в бессловесных марионеток Элиаса. Вы способны лишь слепо повиноваться его воле. Знаешь, как поступают в Ордо Профундум с теми, кто пытается сорваться с крючка? Таких называют девиантами. Их выслеживают, как бешеных псов, и безжалостно убирают.

Адам молчал, прижавшись спиной к холодному железу. Возразить ему было нечего: слова противника слишком болезненно отзывались внутри. Тем временем шаги Караши становились все ближе — он намеренно заговаривал зубы, подбираясь на дистанцию смертельного удара.

— У тебя ведь остались силы максимум на одно короткое замедление? — донесся вкрадчивый голос. — Впрочем, не имеет значения. black midi!

— Time actor!

Мир снова остановился, и тьма выжгла зрение. Адам из последних сил совершил пространственный скачок к внешней стене комплекса. На полноценные четыре секунды запаса не хватило — дар угас уже на второй.

Реальность вернулась. Адам сполз по кирпичной кладке: по штанине струилась горячая кровь, патроны кончились, в руке оставался лишь армейский нож. Арбалетный болт намертво заклинил сустав, лишая возможности бежать.

— Вот и отпели твои соловьи... Бежать тебе больше некуда, — Караши неторопливо приблизился, рывком вздернул Адама за волосы и приставил лезвие к его горлу. — Жалкие две секунды. Позорный финал, мальчишка. На новый скачок сил у тебя уже не наскребется. А я рассчитывал встретить серьезного бойца. Что ж, поглядим, покажет ли твоя напарница лучший результат...

— Time... actor! — прохрипел Адам.

На какую-то долю секунды реальность вновь застыла. Превозмогая болевой шок, Адам снизу вверх вогнал свой клинок в бедренную мышцу Караши.

Время возобновило ход. Караши с глухим вскриком отшатнулся назад, потеряв опору на раненую ногу.

— Вот же... Не думал, что ты выжмешь из себя хоть искру на пороге смерти, — процедил он сквозь зубы. — А может, ты уже девиант? Цепные псы Элиаса не способны испытывать привязанность, у них нет ничего, кроме некой дружбы, устава и слепого подчинения учителю!

В этот момент за воротами взревел форсированный двигатель: на территорию, снося шлагбаум, влетел броневик Маркуса.

— Мое время вышло, — бросил Караши, глядя на приближающиеся фары. — Считай, тебе повезло, Адам. Сдохнуть ты всегда успеешь. Adieu!

Караши коротким переносом взлетел на край крыши, оттуда — на соседнее строение, растворившись в ночной темноте. Адам обессиленно уронил голову на грудь, и сознание окончательно покинуло его.

* * *

Когда Адам открыл глаза, за окном уже сгущались мягкие вечерние сумерки. Он лежал на чистой кровати в их номере хостела. У изголовья на стуле сидела Иветта, отрешенно глядя в мерцающий экран телевизора. Адам осторожно пошевелил ногой: арбалетный болт был извлечен, колено затянулось свежей гладкой кожей и не отзывалось болью.

— Наконец-то очнулся, — тихо произнесла девушка, повернув к нему голову. — Завтра к нам снова наведается Маркус. Сегодня лежи и набирайся сил. Я тоже пойду посплю.

Она бесшумно вышла в соседнюю комнату. Адам остался один. Окно было распахнуто настежь: прохладный южный воздух колыхал тюль, а лучи заходящего солнца золотили выцветшие обои. На улице царила мертвая, неестественная тишина — комендантский час вымел с тротуаров всех прохожих до единого.

Наутро в дверь постучали: на пороге появился Маркус. На этот раз в его взгляде не было прежней неприкрытой враждебности.

— Выходит, добытых сведений достаточно, чтобы снять с нас подозрения? — прямо спросил Адам.

— Вполне, — кивнул Маркус. — Вопрос по вам закрыт. Вместо вас по бумагам на расстрел отправят смертников из пересыльной тюрьмы. Скажу больше: комендантский режим затянется еще минимум на месяц. Руководству Легиона давно требовался благовидный повод, чтобы зачистить Солоники от нежелательных элементов, и этот инцидент пришелся как нельзя кстати.

— И ты просто так возьмешь и отпустишь нас?

— Мне так выгоднее, — усмехнулся Маркус. — Скоро сами поймете почему: Легион давно точит зубы на тех, по чью душу вам в скором времени придет прямой заказ от вашего Ордена.

— Я тебя услышал. Спасибо за содействие, — Адам протянул руку.

— Будешь должен мне шесть спасенных жизней. И еще одну — ради Эмили, — с расстановкой ответил Маркус, крепко сжав его ладонь.

Следующий месяц затишья прошел для Адама в непрерывной внутренней работе. Ежедневные тренировки дали колоссальный прогресс: планку замедления удалось поднять с четырех секунд до невероятных семи. Это был колоссальный скачок, если учесть, что всего полтора месяца назад пределом были две секунды.

TO BE CONTINUED...

Спасибо за чтение

Вернуться к книге