Человек перед грозой
Заглавие и пролог
Патман Анатолий Н.
Человек перед грозой
Повесть (альтернативная история)
Аннотация:
Грозный предвоенный 1940 год. Удачно для попаданца из будущего завершился и Поход по освобождению Бессарабии. И как бы на некоторое время наступила тишина... Но она обманчива. И в следующем, 1941 году, может разразиться Великая Отечественная война. Так и в 1940 году на ближайших подступах к границам Советского Союза всё равно продолжали происходить тревожные события. Ладно, что хоть сам попаданец в них не участвовал. Но и он оказался причастен к некоторым важным делам...
Черновик, и текст по мере сил и желания будет чиститься и изменяться.
Всем читателям, высказавшим конструктивные замечания и пожелания, автор выражает самую искреннюю благодарность.
Все события вымышленные, персонажи выдуманные, но есть и исключения.
Текст книги, думается, вполне соответствует соглашению «Красный конвент» (http://samlib.ru/k/krysolow/redkonvent.shtml).
* * *
Оглавление
Пролог
Глава 01. …
Глава 02. …
Глава 03. …
Глава 04. …
Глава 05. …
Глава 06. …
Глава 07. …
Глава 08. ...
Глава 09. ...
Глава 10. …
Глава 11. ...
Глава 12. …
Глава 13. ...
Глава 14. ...
Глава 15. ...
Глава 16. ...
Глава 17. …
Глава 18. …
Глава 19. …
Глава 20. ...
Глава 21. …
Глава 22. …
Глава 23. …
Глава 24. …
Глава 25. …
Глава 26. …
Глава 27. …
Глава 28. …
Глава 29. …
Глава 30. ...
Глава 31. ...
Глава 32. …
Глава 33. …
Глава 34. ...
Глава 35. …
Глава 36. …
Глава 37. ...
Глава 38. …
Глава 39. …
Глава 40. ...
Глава 41. ...
Глава 42. ...
Глава 43. ...
Глава 44. ...
Глава 45. ...
Глава 46. ...
Эпилог
* * *
Пролог
– Хоть и странно, господа, но мы в последнее время только и обсуждаем русских. Приходится с сожалением констатировать, что сильно их недооценили, особенно Красную Армию. Нам казалось, что у Советов после недавних репрессий и достойного командного состава не осталось. Да, русские смогли разработать неплохие танки «КВ-1М», истребители И-180 и даже бомбардировщики ТБ-7, но без подготовленных личного состава и командных кадров всё это лишь мёртвое железо. Но, оказалось, что и подходящие кадры у них всё же нашлись. Я не сильно интересовался конкретными личностями, но мои помощники мне уже все уши прожужжали насчёт генерала Козлова. Это же он, получается, руководил русскими войсками, что лихо прорвались на запад Румынии через Трансильванию, попутно надрав мадьярам и «гуннам» уши, а затем в четыре дня заняли Валахию? Так, Дэвид? Это же ты говорил мне, что у русских, хоть они и осилили финнов, командование тупое и пока никак не способно проводить боевые операции на большую глубину. Вот только войска этого генерала ещё и Бухарест заставили капитулировать, так и Болгарию за два дня захватили! И это не говоря о множестве командиров корпусов, дивизий и бригад, которые осуществили глубокие прорывы даже в столь сложной местности, как Румыния.
На этот раз важные господа собрались на важную, как и ранее, встречу в довольно скромно обставленных апартаментах. Явно так было и удобнее. Всё-таки надо было срочно обсудить тревожные вопросы, а не проводить очередную дежурную встречу. Окна были плотно закрыты тяжёлыми шторами, поэтому невозможно было понять, где проходила встреча. Главное, все собрались...
Как и на прошлых встречах, сначала обсуждение текущих, но важных вопросов решился начать худощавый господин в белой рубашке и строгом тёмном костюме. И он явно волновался, но пока так и не успел добраться до своего длинного синего галстука. Хоть и сугубо рабочая встреча с жёстким регламентом, но его элегантный фужер уже был пуст. И у других важных господ тоже. Правда, на длинном канцелярском столе у стены полно было и самых разных напитков, и разных деликатесов под закуску. Но брать их оттуда надо было самим. Всё же строжайшая секретность, и обсуждаемые вопросы не для чужих ушей. А так, пока все чинно расположились за длинным канцелярском столом с скругленными углами. И под ними, явно чтобы не расслабляться, виднелись строгие офисные стулья.
Но другой господин схожего возраста и телосложения, как бы даже аристократ, всё же решил отмести доводы своего «коллеги», тем более, слишком критично настроенного:
– Да, Пол, есть такой генерал. Но я бы не спешил вознести ему необоснованные почести. Правда, всё же вынужден согласиться, что у русских полно оказалось неплохих командиров среднего звена. А что касается лихого прорыва через Трансильванию и потом выхода на Дунай, то тут, как оказалось, больше заслуга одного – вот, господа, не поверите, скромного лейтенанта, теперь и капитана, из ГПУ. Но он, и это трудно отрицать, оказался чертовски храбрым и толковым. Да, тут стоит признать, что «Дядюшка Джо» и его первый подручный, начальник ГПУ Берия оказались на высоте. Явно по их милости этому лейтенанту, под видом батальона, дали целый полк тяжёлых танков, и он оправдал их доверие. Но, хоть русские и постарались скрыть его за спинами других, но «гунны» всё равно его вычислили и устроили в Болгарии покушение. Правда, жаль, что не совсем успешное. Ранить ранили, но убить не смогли.
– А, ты, Дэвид, про какого-то там капитана Стефановича? Да, согласен, что этот танкист неплохо себя показал. Но он командовал лишь полком. А вот всеми боевыми действиями руководил генерал Козлов, и успехи русских – это во многом его заслуга. К примеру, и у «лягушатников» имелись тяжёлые танки, и у них появился неплохой полковник-танкист Голль, но не нашлось такого генерала, как этот Козлов. И теперь это наглые «гунны» стоят под Парижем и прижали «кузенов» и «лягушатников» к морю под Дюнкерном. Ещё день или два, и маршал Петен сдаст и столицу, и согласится на капитуляции всей Франции. У «лягушатников» терпение уже практически на пределе. И наша помощь и поддержка их не остановят.
Тут в разговор энергично включился невысокий и худощавый господин с военной выправкой:
– Знаешь, Пол, тут ты немного не прав. Я согласен с Дэвидом, что этот скромный лейтенант тоже оказал сильное влияние на ход событий. Не говоря уже о том, что он неплохо показал себя на войне с финнами. Это именно его полк разгромил часть сил мадьяров и гуннов в Трансильвании и тем самым заставил их остановить боевые действия против русских. И он же со своим полком вышел к Дунаю. Ему «мамалыжники» даже ключи от одного своего города, да, Крайовы, преподнесли. А так, и генерал успешно командовал своими войсками. Перед нами, вообще-то, блестящий пример успешного действия танкового кулака при поддержке остальных сил, прежде всего, авиации. Совсем как у «гуннов» при глубоких прорывах в Польше и Франции. Теперь и Советы смогли повторить, хоть и против слабых противников. Хотя, этот капитан, как оказалось, был простым солдатом у пшеков и чудом выжил при защите Варшавы. И это делает ему честь. Он явно храбрый и умелый солдат. И, действительно, жаль, что «гунны» и «кузены» его не добили. Он нам всем ещё немало крови может попортить.
– Э, Джон, ты думаешь, что всё-таки это «кузены» постарались?
– Не думаю, Пол, а знаю. «Кузены» смогли уговорить «Дядюшку Джо» срочно продать им лицензию на производство этих «КВ-1М». И, заодно, попросили отправить в Салоники, для перевозки на Крит, на усиление группировки своих войск, высаженных там, батальон этих танков и дивизион тяжёлых самоходных орудий. Конечно, лишь саму технику. И этот капитан как раз и перегнал свой полк из-под Софии на болгарскую границу под Салоники, для передачи техники и части вооружения «кузенам». Ещё два батальона тяжёлых танков русских стояли под Брашовым и Бухарестом, но трогать их, конечно, никто бы не стал. Капитан дал для делегации «кузенов» и небольшой концерт. Оказалось, что он ещё и неплохой композитор и музыкант. В нападении на него, помимо большой группы болгарских офицеров, участвовали несколько немецких диверсантов, а наводил один из английских офицеров, оказавшийся сотрудником сил специального назначения. Но сотрудники ГПУ, помимо болгар и немцев, сумели задержать и его. Выжившие немецкие диверсанты были сразу же расколоты и выдали своего наводчика.
– Э, Джон, этого я, к сожалению, не знал. Теперь для меня многое прояснилось. Конечно, про это соглашение мы все, господа, знали, но вот задержка с отправлением танков и другого вооружения на Крит меня немного удивила. Тем не менее, похоже, что русские всё же готовы выполнить соглашение.
– Само собой, Пол. «Кузены» согласились продать им разное обородувание для судостроительных заводов, а ещё и приборы для боевых кораблей и прочих судов. Если честно, они увели часть наших доходов. Я бы и сам многое продал русским. Просто эти танки и самоходки никак не заинтересовали наших военных, и мне не нужны. Вояки надеются, что мы успеем разработать их сами. Ну, у нас времени ещё полно, а вот у «кузенов» её нет. Через пару месяцев, может, чуть позже, «макаронники» собираются – несмотря ни на что, напасть на греков. А если «кузены» уже у них, то наверняка можно ожидать и вмешательства «гуннов». И всё это в наших интересах.
– Э, Джон, а русские тогда как? Раз они сейчас продали эти тяжёлые танки, чем они собираются защищать Болгарию? – тут уже не выдержал толстый господин. – Насколько я в курсе, эти танки пока выпускаются лишь в Горьком, и в незначительном количестве. И у них просто не имеется нужного количества оборудования, чтобы нарастить их производство. Тем более, русские продали почти три сотни лёгких танков грекам, и, надо же, даже из боевых частей, пока стоявших в Болгарии. Это, как я понимаю, на целую танковую дивизию. Чем они собираются воевать сами?
– Да, это так, Алан. Но, по моим данным, русским сейчас хочется, в первую очередь, модернизировать свой военно-морской флот и срочно нарастить производство автомобильной и тракторной техники. У них большая потребность и в технике для танковых и механизированных частей и тягачей для артиллерии. Да, русские смогли создать несколько таких корпусов, но их явно недостаточно для большой войны. И резервов нет. Само собой, никуда не делись и проблемы в производстве авиационной техники. Во-первых, она не совсем приемлимого качества. И ещё, хоть и разработаны новые, и неплохие образцы истребителя, штурмовика и бомбардировщиков, но всё же для их массового производства не хватает самых разных приборов, комплектующих и квалифированной рабочей силы. Мы готовы им помочь, но «Дядюшка Джо» пока не идёт ни на какие уступки и срывает все наши задумки.
– Согласен, Джон. – наконец в разговор вмешался и хмурый господин с квадратным лицом. – Заняв Финляндию, Румынию и Болгарию, русские лишили нас части рынков. Мы, конечно, сразу же усилили тайные поставки «гуннам» и «макаронникам», ещё и туркам, но этого недостаточно. Можно нарастить их, даже оружия, ещё мадьярам, но они, к сожалению, тоже бедны, так и эти отношения придётся скрывать. «Дядюшка Джо» не поймёт. Нам в любом случае надо вести дела так, чтобы крепче столкнуть русских и «гуннов» лбами. А когда они истощат друг друга, тогда нам можно и вмешаться. И ещё не стоит забывать насчёт «джапов». Без русских нам не поставить их на место. Мы уже убедились, что Подлунная тоже слаба, и узкоглазые оттуда не умеют воевать. Поэтому сейчас, хоть и сильно не хочется, придётся нам самим пойти на уступки «Дядюшке Джо». А то «русский медведь» могут и не выдержать удара «гуннов». К тому же, нам придется больше вложиться ещё и в поддержку «кузенов», а это лишние траты. Так что, всё то, что мы продавали русским, должно продаваться в прежнем объёме. Тем более, они исправно платят.
– Ты, Джеймс, кажется, и так нисколько не снизил объём своих поставок? И даже наезд Фрэнки тебя не испугал? – не преминул заметить аристократ. – Хотя, он создал лишь видимость.
– Так, Дэвид, мне и нечего предъявить. Я продаю русским все те же автомашины, трактора и разное оборудование для мирных отраслей. Ещё алюминий, авиационный бензин и некоторое зенитное вооружение, да, и средства связи, но всё разрешённое. Жаль, что Фрэнки зарубил для них лэнд-лиз. Думаю, что в случае их схватки с «гуннами» его придётся ввести, но пока время терпит. Нам сейчас надо пустить больше крови «кузенам» и «макаронникам» в схватке за Грецию, возможно, и «гуннам». И чтобы хоть слегка сдержать русских от вмешательства там или, наоборот, столкнуть их лбами с «гуннами», надо усилить поставки туркам, и обязательно оружия. Жаль, что нам пока так и не удалось сорвать торговлю русских со шведами и теми же «гуннами». А то там фигурируют такие товары, что сильно усиливают русских. А «гуннам», хоть они и обозлились на них из-за Румынии, деваться некуда. Приходится продавать всё, что у них просят. Хоть мы и нарастили им поставки, но нам всё же не совсем интересно отдавать им свои товары в долг. И так «кузены» на нас косо смотрят. Они уже поняли, что мы хотим перехватить у них колонии и рынки, и поэтому пошли на соглашение насчёт танков. И срочно нужно оружие, тем более, такое.
– А ты, Джеймс, похоже, попытался сорвать это соглашение, но пока у тебя ничего не получилось? Знаешь, это явно твои уши торчат в этом покушении на бравого русского танкиста! – Нежданный возглас господина с каким-то иностранным шармом почти всех господ удивил, но, похоже, не сильно. Может, они и сами всё знали, если не знали, то предполагали, и, как правило, ничему такому не удивлялись. – Согласно моим данным, у этого бедного офицера спецназа, схваченного русскими, начальство близко отметились в некоторых твоих делах.
– Э, Пьер, даже если это я вмешался, ни у кого нет никаких доказательств. – Да, господин с квадратным лицом чуть и обиделся на бывшего иностранца, но устраивать с ним разбирательство из-за какой-то мелочи он не стал и не собирался. Если что и предпримет, то не сейчас, а позже. – С таким же успехом могли вмешаться и все вы. Нам всем выгоден срыв этой сделки русских с «кузенами». Пусть они и «гунны» пустят больше крови друг другу. Так что, всё для нашего блага. Ничего личного, просто бизнес.
После этого важные господа решили ненадолго прервались и дружно потянулись к еде и напиткам. Они же тоже люди, и им ничто человеческое не чуждо. Просто у них возможностей больше, чем у многих. И коварство тоже хватало...
Глава 01.
* * *
Глава 01.
Угораздило…
Из Оперативной сводки Генерального штаба РККА.
22 июля 1940 года.
В течение 22 июля 1940 года части Красной Армии, временно находящиеся в королевстве Румыния, продолжали укреплять своё положение вдоль линии соприкосновения с Вооружёнными силами королевства Венгрия. Никаких инцидентов не зафиксировано. За период с 23 июня по 22 июля 1940 года Красная Армия разоружила три общевойсковые армии из состава Вооружённых сил королевства Румыния, в том числе двадцать дивизий и двенадцать бригад, и большое количество других соединений и подразделений. Сдалось в плен свыше 200 тысяч солдат и офицеров. Учтены в качестве военных трофеев два эсминца, два миноносца и пять речных мониторов. Нашими трофеями стали около двух сотен танков, более сотни самолётов и до трёх тысяч орудий разных калибров. Учёт захваченных трофеев продолжается.
Стабильна обстановка и в королевстве Болгария. С 9 июля 1940 года, начала ввода частей Красной Армии в королевство, по 22 июля 1940 года, боевыедействия в нём не велись. Были зафиксированы лишь отдельные стычки небольших подразделений, и с обеих сторон имелись незначительные потери личного состава. В данное время такие недоразумения больше не допускаются. По согласованию с временным правительством королевства, отдельные подразделения Красной Армии временно взяли на себя охрану части сухопутных границ королевства Болгария с королевствами Румыния, Греция и Югославия, а также и его морских границ. Обстановка на границах и территории королевства Болгария спокойна, население настроено к красноармейцам мирно и везде встречает их тепло. С временным правительством королевства уже начаты переговоры о заключении договора о мире и дальнейших взаимовыгодных отношениях.
*
– А ты, капитан, везучий! Тебя и задели лишь три пули, и то по касательно, и осколки гранат особого вреда не причинили! Мы их уже извлекли. Но после их взрыва, и прямо рядом с собой, ты потерял сознание и пролежал без памяти больше полутора суток, но эта контузия со временем пройдёт. За эти пять дней твоё состояние улучшилось. Ещё пара недель покоя, и полностью восстановишься. И поедешь домой, в Горький. Могу по секрету сообщить, что из Москвы уже пришёл приказ о предоставлении тебе, конечно, после выписки из госпиталя, месячного отпуска. И высокое начальство постоянно интересуется твоим состоянием. Хотя, ты у нас и так Герой, а тут ещё и генерала-лейтенанта Ватутина спас. Наверняка и орден получишь.
Военврач первого ранга Семёнов Глеб Петрович, невысокий и худой мужчина уже слегка за пятьдесят лет, основательно осмотрел своего очередного раненого, но явных ухудшений в его состоянии не нашёл. Хотя, Василий Михайлович Стефанович, капитан РККА и командир отдельного батальона тяжёлых танков, ещё и усиленного, чувствовал себя значительно лучше, чем пять дней назад, когда пришёл в себя. Да, что делать, на войне не всегда везёт, бывает, и ранят, и убивают. Но капитану всё же повезло остаться в живых.
– Спасибо, товарищ военврач. Вы, врачи, уже во второй раз меня штопаете. Меня, правда, больше пресследуют контузии, но, ничего, голова у меня дубовая, так и дома ещё полечусь.
Да, лишь в марте Василий был ранен в боях за Хельсинки и получил там сильную контузию, но к июню уже смог поправиться. Что делать, сейчас стоял грозный 1940 год, и ему почти три недели пришлось повоевать в «зимней» войне с проклятыми финнами и шведскими и прочими «добровольцами» из разных враждебных стран. Ладно, что хоть в новом времени, и танкистом, командиром роты грозных КВ, и финны были полностью разгромлены. И сейчас, хоть и тяжеловато было вставать на ноги, и левая рука висела на перевязи, и голова болела, ничего серьёзного. В сентябре он точно спокойно встанет на ноги и будет как огурчик. Что делать, Василию пришлось участвовать уже в третьей войне, на этот раз с Румынией. Вообще-то, и четвёртой, с Болгарией, но там боёв мало произошло. Тем не менее, на этих двух войнах тоже почти три недели пришлось серьёзно повоевать. И под самый конец он опять был ранен. И, надо же, уже почти в мирное время! Не смог уберечься от немецких диверсантов и болгарских офицеров, врагов СССР. А так, Василий успел неплохо потрепать проклятых фашистов ещё во время Освободительного похода Красной Армии в Польшу. Под Речицей и Каменец-Литовском, не так далеко от его новой малой Родины, Вишенек, он сжёг семь их танков и выкосил пару десятков солдат. И это не считая генерала Гудериана, метко подстреленного им. Сдох проклятый фашист, уже никогда не придёт на советские земли. И в «зимней» войне танк и танковая рота старшины Стефановича уничтожили немало фашистских артиллеристов и их орудий. А уж в Румынии советские танкисты сходу положили чуть ли не всю боевую группу из немецкой шестой танковой дивизии генерала-лейтенанта Вернера Кемпфа, срочно прибывшего туда аж из далёкой Франции. Ещё нехило потрепали и венгерскую тринадцатую пехотную бригаду под командованием полковника Йожева Грашши. Ясно, что фашисты имели нехилый зуб на одного везучего попаданца и сильно были ослеплены жаждой мести. Только шиш им!
Да, действительно повезло! Хоть и стреляла пара напавших на него немецких диверсантов в упор, ещё и из автоматов, но фашисты сумели ранить его лишь в левые ногу и плечо. И, главное, все три пули костей не задели, лишь мясо продырявили. А контузию Василий получил от взрыва гранат, точнее, падая на пол, не совсем удачно ударился головой об каменные же ступенки. Третий диверсант, уже, как оказалось, болгарский офицер из шестой пехотной дивизии, кинул в его сторону и генерала-лейтенанта Ватутина пару гранат, но, к счастью, немного их не докинул, и они ударились в парапет широкой и невысокой парадной лестницы. Был бы Василий, как обычно, в танковом шлемофоне, ничего бы не случилось, а так, простая командирская фуражка тут не помогла. Хотя, она слетела ещё во время прыжка. Хорошо, что капитана, и так раненного, весьма удачно прикрыла толстая каменная колонна сбоку лестницы, оттого, хоть осколки и разлетелись во все стороны, но его достала лишь их малая часть. Что ни говори, сильно повезло. Хорошо, что и охрана генерала не растерялась и сходу уничтожила напавших и даже пленила часть из них. Ну, этого Василий не видел, просто сам Глеб Петрович ещё позавчера и рассказал. Правда, не полностью, лишь мимоходом прошёлся. Ну, не горит, потом и самому всё можно уточнить.
И, да, Василий, вовремя уронив генерала-лейтенанта Ватутина на каменные ступенки, ещё и за толстый парапет, спас его от верной гибели. И он оказался мишенью диверсантов, тут уже пары других болгарских офицеров, попытавшихся расстрелять его из немецких «Вальтеров». Генерал тоже был ранен, но, как Василий уже знал, его жизни полученные раны не угрожали.
Ладно, ничего страшного – жив остался и раны не так опасные. Уж мама Ганка и Алеся быстро приведут его в порядок. Так дома и стены помогают. Но нельзя Василию быть немощным. Его в Горьком ожидают сын и дочь! Малыши родились лишь восемнадцать дней назад, четвёртого июля. Хорошо, что теперь его семью переселили в квартиру в центре Горького. Алесе с детьми будет намного удобнее.
– Полечишься, капитан. И здесь я обязательно постараюсь, чтобы ты быстрее встал на ноги. Такие умелые и отважные боевые командиры нашей Красной Армии нужны.
*
Вечером десятого июля, под девятнадцать часов, двадцать четвёртая легкотанковая бригада полковника Фотченкова вошла в Софию и сходу захватила царский дворец, точнее, просто заняла его без боя. Болгарские войска советским танкистам сопротивления вообще не оказали. Оказалось, что царь Борис Третий с семьей ещё день назад улетел в Рим. Туда же удрал и Председатель Совета Министров Болгарии Богдан Филов. Остальные министры как бы разбежались кто куда. Ясно, что кончилось их время.
Ну, Василию всё это было не особо интересно. Его танковый батальон успел дойти лишь до окраины болгарской столицы и в сам город не входил. Командование так решило, так и необходимости в использовании тяжёлых танков не имелось. И весь следующий день был отдан Василием приведению личного состава и боевой техники в порядок. Хотя, особых недостатков не наблюдалось.
Но на второй день нежданно был получен приказ, и батальону пришлось совершить срочный, но привычный марш в небольшой курортный городок Свети Врач, что находился в километрах сто шестидесяти от Софии и двадцати, уже болгаро-греческой границы. К тому же, оказалось, что и до Эгейского моря расстояние было лишь сто километров, и до Салоники путь оказался, как до болгарской столицы. Конечно, Василий тоже гадал, с чего его батальон, ещё и вместе со всеми приданными частями, вывели на границу с Грецией. Неужели товарищ Сталин решил ввести советские войска и туда? Или это такой слегка странный политический маневр для давления на несговорчивых, ну, да, «партнёров»? Командование уже довело до командиров разных подразделений,что наглые англичане как раз в это время высадились не только на острове Крит, но и небольшой отряд их боевых кораблей прибыл и в эти самые Салоники.
– Вот, надо же, союзнички! В любую дыру залезут, лишь бы нам хоть немного подгадить! – Заместитель Василия, Роман Дугин, уже капитан госбезопасности, тоже недолюбливал англичан. Хотя, ему это и по должности было положено. К тому же, по линии НКВД он получал намного больше интересной и нужной информации, чем его командир. Правда, Василий и не интересовался, кому он конкретно подчинялся, и не лез в дела «гэбни». – Теперь англичане будут всё время мешать нашим шагам в Греции и постоянно устраивать нам разные тайные пакости. К гадалке не ходи! Само собой, никто хоть что-то простому танковому комбату не пояснил, так они и не спрашивал. Его дело выполнить полученный приказ и ждать, так пока и война с Болгарией как бы не закончилась. Мало того, он вдруг получил приказ на срочную замену на половине танков двигателей и некоторых важных узлов. Кроме того, нужные запчасти были, на удивление, доставлены прямо в Свети Врач. И ещё в расположение батальона срочно прибыла полная танкоремонтная рота. Что же, пришлось капитану и его подчинённым, хотя, больше ремонтникам, ещё пару дней отдать приведению боевой техники в порядок. Так что, Василию просто было не до отдыха и знакомства с достопримечательностями Свети Врача. Правда, он ещё помнил, что поблизости, в километрах пятнадцати, в небольшом городке Петрич, обитала самая настоящая ясновидящая Ванга. Но, похоже, что пока о ней никто ничего не знал. На всякий случай, комбат осторожно и тщательно маскируясь, попросил старшего лейтенанта Афонина, командира разведывательного взвода, навести справки о важных и заметных людях в округе. Хотя, он и так был обязан это делать. Хоть при батальоне имелся и полноценный взвод ОСНАЗа, но у него всё же имелись и являлись главными свои задачи, и он, хоть и оказывал всевозможные содействие, командиру батальона не подчинялся. Так что, основной упор на собственную разведку.
Нет, часть личного состава во время, свободное от служебных обязанностей, вполне успела ознакомиться с небольшим курортным городком. Хотя, там как быи смотреть особо было нечего. Да, место оказалось райским – кругом горы, заросшие лесом, почти постоянно светило солнце, и ещё имелось много минеральных источников. И большой парк практически в самом городе, где любили отдыхать местные жители, само собой, и женщины, и девушки. Так что, и красноармейцам можно было там погулять, и многим из них ещё и повезло искупаться в источниках. И что особенно понравилось им – так это обилие вина, изготовленное местными жителями, и разного, и неплохого. Василий своим приказом, само собой, и с одобрения командования, ввёл выдачу личному составу во время обеда кружки вина. Немного, но красноармейцам понравилось. Хотя, болгары и так завалили их своим радушием и гостеприимством. Ладно, что хоть на боеготовности батальона это никак не сказалось. За пару дней намеченные ремонтные работы были успешно выполнены.
На пятый день стала ясна и причина такой спешки. Оказалось, что в Свети Врач вдруг прибыли английская и греческие делегации. С ними встречался генерал-лейтенант Ватутин, прибыший в Болгарию как представитель Генерального штаба Красной Армии. И как раз он показал полковнику Давакису и другим членам греческой делегации, состоявшей из десятка военных в чинах от лейтенанта до майора и пятёрки гражданских лиц и четверых англичан, уже в гражданской одежде, но с явной военной выправкой, имевшуюся в батальон боевую технику. Правда, сам Василий при этом не присутствовал – он нежданно был вызван, точнее, даже отправлен самим Ватутиным, в комендатуру городка, так как несколько его танкистов были задержаны в сильно подпитом состоянии, ещё как бы и в компании местных девиц, ясно, что низкой социальной ответственности. И как бы и в не совсем достойном виде?
Да, ясно, что приличный урон, э, имиджу батальона и немалое пятно на репутации его командира. Но Семён Елисеев, наводчик могучего КВ-1М с 95 мм пушкой, и заряжающие Клим Трольщиков и Олег Пебов, ещё имевшие и грозные комплекции, ничего особенного совершить не успели. К тому же, они были из недавнего пополнения, присланного в батальон в Румынии, Крайове. Нет, молодые двадцатилетние парни уже успели неплохо повоевать при прорыве к Бухарест, и Василий даже представил их к медалям «За отвагу». Вот в Болгарии они явно решили немного расслабиться. Что же, такое вполне ожидалось, и потому Василий был спокоен. Хотя, пока лишь первый случай. Но это у него в батальоне, а кавалеристы тридцать четвёртой кавалерийской дивизии уже успели достаточно и неслабо «расслабиться». Что же, бывает – уж сколько времени в боях, а тут, в Болгарии, вдруг тишина и расслабленье...
– Что же, капитан, твои орлы немного не в ту сторону, что можно, залетели. Кое-кому этот залет не совсем понравится. Хоть они и твердят, что решили как бы просто погулять по парку, но теперь туда постоянно залетают и местные девицы, бывает, и не самого лучшего поведения. В общем, твои орлы попались выпившими, и с местными девицами вели себя слишком свободно.
Майор Жариков из штаба кавалерийской дивизии, назначенный комендантом гарнизона Свети Врача, отнёсся к Василию очень даже уважительно. Знал, что комбат один из лучших танковых командиров. А потом он импульсивно довёл до капитана и то, в чём это «слишком свободно» выражалось. Как бы и ничего особенного – подвыпившие парочки просто поспешили уединиться в кустах и предаться любви. Скорее всего, и платной? Жаль, но они плохо спрятались и попались.
– Твои орлы, конечно, заявили, что болгарки как бы сами на них вешались. Только вот, судя по всему, парни, похоже, и грубость к ним проявили? Не совсем по согласию у них получилось. Но красавицы нашему патрулю всё же сообщили, что как бы и без ума от бравых русских воинов. Так что, факт слишком близких отношений налицо. Но их можно толковать и по-иному. Ещё и насилие получается.
Да, такое политработниками однозначно не приветствовалось. Всё же и Василий получил инструкции, что надо пристальнее следить за моральным обликом подчинённых и не допускать эксцессов, так и желательно ограничить слишком близкие отношения и связи с иностранными подданными, даже с болгарами.
– Ну, будем считать, капитан, что твои орлы соблазнили этих девиц, а они как бы и не возражали? Может, оженить их на них и отправить красавиц к нам в Союз? Все возможные вопросы сразу решатся. Так и дивчины ничего. И на лицо симпатичные, и фигуры что надо. И сам бы на них женился.
Да, и красавицы присутствовали. Пока шло разбирательство, их отпустить не успели. Эвелина Николова и Симона Паскалева оказались местными, а вот Любава Димитрова прибыла из Петрича, как бы в гости к родственникам. Оказалось, что все три девушки действительно симпатичные, да и, судя по поведению и сильному смущению, на девиц лёгкого поведения нисколько не смахивали. А что связались с русскими, то любовь… с
Глава 02.
* * *
Глава 02.
Тоже невезуха...
Да, ситуация странная и не совсем приятная. Понятно было, что попавшиеся танкисты не очень желали жениться, да ещё непонятно на ком. Но им и разных неприятностей явно не хотелось. Глупо ведь попались, и немалый стыд испытали...
– Так, товарищи красноармейцы, нарушение налицо. – Василий не видел в этом происшествии ничего предосудительного, но в то же время понимал, что от придирок к нему со стороны политработников не избавиться. Так что, он решился на непростое решение вопроса. Ну, да, любви все возрасты покорны, и болгарские красавицы как раз и должны влюбляться в русских богатырей и выходить за них замуж. А что, те вполне этого достойны! – Могу оставить вас в комендатуре, или вы сейчас можете принять важные решения, и я своей властью командира отдельного подразделения их утвержу. Сами знаете, что наши отдельные товарищи женились даже на румынках. А тут болгарки, и свои же славянки.
– Мы согласны, товарищ капитан! – Елисеев решился первым. – Но мы так сразу жениться всё же не готовы. Так ведь и какую-то свадьбу устроить надо, а мы и с родственниками своих невест не знакомы. Недавно же друг с другом встретились.
Видно было, что танкист просто хотел тянуть время. Любовные дела троицы Василия не слишком волновали. Ведь тут война идёт, и далёкая чужбина, а парни захотели расслабиться и совершили не совсем хороший проступок. Судя по всему, они просто глупо попались, ещё и оказались слишком настойчивыми. А вот ушлые девицы явно вышли на «охоту» – сами же выпили и пошли с красноармейцами. Их тоже жалеть не приходилось. А начальство в РККА строго блюдёт над моральном обликом своих подчинённых. и напряжённость в отношениях с местным населением ему не нужна. Так что, покрывать любовные «шалости» своих подчинённых комбату было не с руки. Хоть и не совсем хорошо, но оженить парочки – лучший выход из ситуации.
– Я, товарищ отделенный командир, и не настаиваю. Это сугубо Ваше личное дело. Но, раз у Вас любовь с первого взгляда, то грех обижать и упускать любимых девушек, ещё и красавиц. А свадьбу мы устроим в батальоне. Завтра же. Подготовим всё как надо и устроим. И остальному личному составу на память будет. Давно не отдыхали.
А что, на самом деле будет. Сразу три женитьбы – это заметное событие! Так и личному составу однозначно отдых требуется. Всю боевую технику успешно в порядок привели.
Наводчик, конечно, смолчал. Не дело пререкаться со старшим по званию, так и со своим командиром. Понимал, что раз погуляли и глупо попались, то и ответить за свои гулянки надо.
– Э, спасибо, товарищ капитан. Я нисколько не против, так и Эвелина мне понравилась. Действительно ничего девка.
Тут и Трольщиков с Пебовым, хоть и сильно неохотно, заявили о своём согласии. А что, женитьба не самое страшное дело на свете.
Конечно, как без согласия невест! Майор приказал привести девушек. Тут и они, ещё и сильно удивлённые нежданным поворотом в своих амурных делах, тут же сходу выразили согласие. Судя по их довольному виду, и кавалеры им подходили.
– Съгласни сме, другари командири. Благодаря ви много. (болг. – Мы согласны, товарищи командиры. Спасибо вам большое.)
Что девушки сказали, было неплохо понятно и без перевода. Но переводчик, местный болгарин Ангел Стоянов, всё же был вызван. Обстоятельства требовали соблюсти положенные протоколы. Всё же иностранки. Но и Василий, для очистки совести, решил уточнить, отчего парочки так быстро согласились пожениться:
– Мы, дорогие товарищи, с товарищем майором рады, то вы все так дружно приняли важные решения. Скажите, сожалеть потом и обвинять меня не будете? И что вас подвигло на такое решение ваших судеб? Учтите, сейчас вы сами решили связать свои судьбы друг с другом. И ещё, девушки, вам через некоторое время придётся уехать в нашу страну и принять советское гражданство. Мы тут люди военные и должны подчиняться нашим советским порядкам.
Три бравых танкиста, ещё толком не протрезвевших и пока не успевших прийти в себя, решили обойтись лишь подтверждением как бы своих решений. Да, не совсем хорошо получилось, и как бы перестраховка со стороны советских командиров. Но вот одна из девушек сильно удивила и майора, и капитана:
– Мне, другари командири, веднага харесах Олег. Той е висок, силен и интересен. Такъв съпруг ми подхожда. И съм съгласна да се преместя във вашата страна. И дори Вангелия ни каза толкова много различни страхове, че е по-добре и по-безопасно да живеем с вас. (болг. – Мне, товарищи командиры, Олег сразу же понравился. Он и высокий, и сильный, и интересный. Такой муж мне подходит. И я согласна переехать в вашу страну. А то и Вангелия нам разных страхов столько наговорила, что лучше и безопаснее жить у вас.)
И тут Василий, хоть никак не показал своего интереса, сделал стойку. Это имя показалось ему сильно знакомым.
– Э, уважаемая Любава, извините, конечно, что интересуюсь, но кто такая эта Ваша Вангелия, и что за страхов она Вам наговорила? – Тут не только Олег Пебов, нежданный жених Любавы Димитровой, но и майор, и переведчик, и остальные женихи и невесты навострили уши. Хотя, местные с сильным интересом, а советские товарищи просто недоумённо, хотя, тоже заинтересованно. – Мы тут, Любава, люди военные и, как уже говорил, так Вы и сами понимаете, должны следить за обстановкой в местах дислокации.
Получилось вполне к месту. Но вряд ли кто из присутствующих, так и любые другие люди, сейчас могли предположить, что смелый капитан-танкист Василий Стефанович всё-таки не то лицо, кем здесь считается, а вполне себе попаданец из будущего и даже далёкого двадцать первого века, и он, конечно, прекрасно представлял, кто такая ясновидящая Ванга. В своём времени Василий Степанов тоже дослужился в российской армии до капитана. Он был артиллеристом и успел принять участие в пятидневной войне с Грузией. И позже, уже выйдя в отставку – тогда командование просто сократило и выгнало из армии полторы сотни тысяч офицеров, воевал на Донбассе против укробандеровцев в качестве бойца спецназа, где хлебнул ещё больше лиха. Хоть и в своём времени ему пришлось несладко, но и сейчас он находился на войне, и не менее опасной. Пока и мир с Болгарией и Румынией не заключён, и домой, в Горький, к матери, жене и детям он не вернулся. Но жить здесь ему уже нравилось.
– Этова, другарю командир, е дори нашата близка роднина Вангелия Пандева Сурчева. Сега тя е на тридесет години и е сляпа от детството. И постоянно я преследват различни видения. Тя може да посочи местоположението на хората, изчезнали във войната, ако те, разбира се, са все още живи. Или да кажа дали са живи или мъртви. И още от миналата година Вангелия ни каза, че след известно време в страната ни ще дойдат тъмни сили и ще се пролее много кръв и ще има много страдания. Не, тя, другарю командир, имаше предвид не вас, червените, но други, може би германци и италианци, също хора от много други народи, повече от Европа. (болг. – Это, товарищ командир, даже наша близкая родственница, Вангелия Пандева Сурчева. Ей сейчас тридцать лет, и она с детства незрячая. И её постоянно преследуют разные видения. Она как бы может указать местонахождение пропавших на войне людей, если они, конечно, ещё живы. Или сказать, живы они или мертвы. И уже с прошлого года Вангелия рассказывала нам, что через некоторое время в нашу страну придут тёмные силы, и прольётся много крови, и будут многие страдания. Нет, она, товарищ командир, не вас, красных, имела ввиду, а других, возможно, немцев и итальянцев, ещё и людей из многих других народов, больше из Европы.)
Тут все присутствующие удивлённо уставились на девушку. И Василий изобразил тоже самое. Нет, он никогда и нисколько не являлся поклонником Ванги и не верил её предсказаниям. Вообще ни чему такому не верил. Может, всё могло явиться и правдой, но слишком туманными были эти предсказания. Вот сам Василий попал в это время не только сам, но и непонятно как пронёс интересные, важные и ценные артефакты из будущего. Ясно, что без прямого вмешательства могущественных сил из ещё дальнего будущего тут не могло обойтись. И он успел передать товарищам Берия и Сталину немало важных и ценных сведений. Все они, к счастью, дошли до них и уже успешно применялись. И сам попаданец неплохо показал себя и внёс посильный вклад в защиту своей социалистической Родины – Союза Советских Социалистических Республик. И ещё далее воевать будет. И он здесь нашёл для себя вторую мать – маму Ганку, и жену Алесю, которая уже родила ему и сына, и дочку. Так что, Василий теперь находился дома и прибыл в Болгарию по долгу службы.
– Э, дорогая Любава, даже так? Это очень интересно. – Тут капитан сразу же обратился к коменданту. – Товарищ майор, Вы уж извините меня, но Вы должны найти эту Вангелию и разузнать о ней всё. Со своей стороны, мне придётся всё доложить компетентным товарищам. – Ясно, что Василию придаётся всё рассказать Роману, и уж его дело, как там поступить. А он сделает своё. – Вы, уважаемая Любава, не пугайтесь. Товарищ майор ничего Вашей Вангелии не сделает и лишь поможет ей. А если Вы станете ещё и женой нашего боевого товарища Пебова, то и она, как Ваша родственница, может выехать в нашу страну, где ей обязательно окажут всю нужную помощь. Так что, милые девушки, вы согласны выйти замуж за наших боевых товарищей? Имейте ввиду, всё серьёзно! У меня права тоже как у священника! Напишу приказ и, всё, согласно советским законам, вы все сразу же станете мужьями и жёнами!
И тут красавицы все трое дружно выразили согласие. А бравые танкисты лишь обречённо кивнули головами. Чуть позже они дружно сели писать рапорта на имя своего командира с просьбами женить их на присутствующих в комендатуре красавицах. Хотя, и девушки подали нужные заявления. И Василий все их утвердил. И, да, после этого все три пары сразу же стали мужьями и жёнами.
– Всё, дорогие товарищи, вы теперь мужья и жёны. Разрешите поздравить вас с важным событием в вашей жизни и пожелать всем счастья и любви! Но сразу же предупреждаю, что, если вдруг пожелаете развестись, то только через суд.
Тут и майор Жариков облегчённо выдохнул:
– Товарищи красноармейцы, искренне поздравляю вас всех с женитьбой. И, уважаемые гражданки, вас тоже с замужеством. Всё, теперь вы законные жены этих бравых парней. Не имею прав и даже не желаю вас больше задерживать у себя. Капитан, забирайте своих орлов и орлиц и устройте им достойную свадьбу.
И уже для Василия он добавил:
– А в эти Петричи я срочно отправлю капитана Алёшина. Он у меня зам по разведке, так что, всё разузнает и обязательно поможет уважаемой Вангелине. И, да, сообщу и в штаб дивизии.
Что же, больше задерживаться в комендатуре Василий не стал. И три молодые пары тоже тронулись за ним. Время уже близилось к вечеру, так что, придётся как-то устроить их в расположении своего батальона. И трофейный «Опель» быстро домчал их туда. Комбат тут же сдал молодые пары своему заместителю по хозяйственной части старшему лейтенанту Ладыгину и поручил ему к завтрашнему дню всё подготовить для свадебных посиделок.
Генерала-лейтенанта Ватутина и греческую делегацию, хорошо, что и вместе с англичанами, Василий у себя в батальоне уже не застал. Но его полностью в курс дела ввёл Роман:
– Знаешь, Василий, похоже, что в ближайшие дни мы останемся без техники. Её всю заберут греки. Часть тяжёлых танков и САУ достанется англичанам. Наверху так решили. Сам понимаешь, что здесь очередная и тяжёлая война назревает. В ближайшие пару месяцев итальянцы с большой вероятностью могут напасть на греков. Могут вмешаться и немцы. Часть личного состава батальона отправится в Грецию инструкторами и советниками. Вот нас не тронут. Большая часть личного состава, во главе с нами, всё же вернётся в Горький. Мы получим там новую боевую технику.
Да, эта новость сильно удивила капитана. Насчёт греков было понятно – итальянцы им действительно сильно угрожали. В будущем Василия греки нехило наддали «макаронникам», и только позже немцы разгромили и греков, и англичан, ещё и высадили на Крите успешный воздушный десант. Хоть и немалые потери понесли, но своего добились. А теперь советские руководители, похоже, решили пустить итальянцам и немцам больше крови. Иначе зачем грекам тяжёлые советские танки? Англичанам, понятно, для изучения боевой техники не просто союзника, но и, возможно, вероятного противника. Хоть у них и свои тяжёлые танки имеются, и потяжелей, но они явно похуже будут, чем советские, ещё и слабее вооружены. С другой стороны, и особой утечки секретов не будет – всё же позже в войска поступит новая боевая техника, и получше, чем КВ-1М и нынешние САУ и ЗСУ. Хотя, и они пока ещё ничего, воевать на них можно. Жаль только, что фашисты, уже столкнувшись с советской бронетехникой и понеся от неё немалые потери, ускорят разработку своей. С другой стороны, пусть гонят побольше своих «Пантер» и «Тигров». Они им не сильно помогут, так и займут нужные для выпуска «Т-4» мощности. Вместо трёх-четверых шустрых и довольно боевых «четвёрок» будет иметь один грозный танк, и посильнее каждого из них, но лишь один. И это наверняка приведёт к нехватке бронетехники у фашистов, что будет во благо для советских войск.
– Да, удивил, Роман. Что же, мы должны исполнять приказы. Так и домой сильно охота. Сам знаешь, что моя Алеся родила сына и дочь. Если я буду рядом, то хоть немного ей помочь смогу.
– Что же, как раз и поможешь жене. Двое детей – это не шутки. Уж она по тебе явно соскучилась. И, да, Василий, вечером мы оба приглашены на приём в есть прибытия греческой делегации. И к тебе особое внимание – ты ещё должен будешь выступить перед ними со своей музыкой. Это – нежданно, но особое пожелание англичан. И наше командование пошло им навстречу. Так что, настройся.
У Василия при упоминании англичан сразу же заныло где-то в груди. Ну, хоть прямо и не сталкивался, не любил он их. Обычно это они стояли за спинами других врагов России, сейчас СССР. Вот и фашистскую Германию подло вскормили и англичане, и французы, и, больше всего, американцы. Понятно, чтобы натравить на Советский Союз, но последние ещё и для ослабления самой Англии и отнятия у них всевозможных рынков. Именно САСШ явятся самым опасным и основным могильщиком всемогущей британской империи.
– Что же, придётся идти. Раз надо, выступлю. – И Василий поспешил перейти на интересовавшую его новость. – Тут, Роман, в Петриче какая-то ясновидящая Вангелия образовалась. У нас трое танкистов по пьяни связались с местными красотками, и их замели в комендатуру. И вот одна из них там и рассказала нам с майором Жариковым про свою странную родственницу. Та как бы может указать местонахождение пропавших на войне людей, если они, конечно, ещё живы. Или сказать, живы они или мертвы. И она как бы с прошлого года рассказывала своим родственникам, что через некоторое время в Болгарию придут тёмные силы, и прольётся много крови, и будут многие страдания. И как бы кивает на немцев и итальянцев. Хотя, и других. А Любава, её родственница, решила, что лучше и безопаснее будет жить у нас и оттого надумала соблазнить русского и выйти за него замуж. Я их, все три пары, уже поженил. А майор обязался направить в Петрич капитана Алёшина, своего зама по разведке, на поиски этой Вангелии. Думаю, что и тебе она будет интересна. Её, как родственницу этой Любавы, уже жены нашего танкиста, можно будет забрать и к нам в Союз.
Недаром Роман служил в «гэбне» – он сразу же сделал стойку на сообщение своего командира, хотя, понятно, что временного. Но пока два капитана в одной упряжке. Хоть и странная новость, но, может, попадётся и что-то стоящее? Мимо пройти точно нельзя.
– Хорошо, Василий, прямо сейчас направлю одно отделение на помощь Алёхину. Разберутся. А нам скоро надо ехать в особняк одного местного богача. Там греки и англичане остановились.
Да, не получится отдохнуть. А то Василий хотел просто немного поспать. А то подустал за эти дни. Ладно, он на военной службе, придётся стойко переносить её тяготы...
Глава 03.
* * *
Глава 03.
Что-то намечается…
– Ну, что, Семён, славно погуляли мы в этом парке «Святого врача»? Всю жизнь помнить будем. Это ты нас туда потащил!
– Остынь, Клим! Всё неплохо получилось. Ты, между прочим, женился на иностранке! Когда всё кончится, и мы выживем, сюда в гости приезжать будем. А то кто нас будет выпускать за границу? А твоя Симона ещё и красавица, каких мало! Все завидовать будут!
– Да, Клим, чего ты наехал на Семёна? Ну, оженил нас комбат, так я и не против Любавы. Да, глупо получилось, но, что делать, сами виноваты. Значить, судьбой нам так написано!
– Ладно, Олег, уговорил. Симона на самом деле красивая, и я ничего против неё не имею. А у твоей Любавы ещё и родственница интересная имеется. Вон как комбат сразу же на неё повёлся.
– Комбат у нас, ребята, чуйку хорошую имеет. Оттого и воюет хорошо, и людей бережёт. А что оженил нас, так всё к лучшему. И мне моя Эвелина нравится. В общем, ребята, и повоевали славно, и с жёнами домой вернёмся. Так что, всё хорошо!
*
Хозяин роскошного особняка в греческом стиле, с колоннами на центральном входе, Бедрос Симеонов явно решил не испытывать судьбу. Похоже, на скорую руку собрал всю семью и подвернувшееся имущество и удрал? Как намекнул Роман, как раз в Грецию, тем более, и граница неподалёку. Всё в особняке выглядело так, словно хозяева просто ненадолго, и ничего не взяв с собой, отлучились. Ну, сбежал, и ладно. Время сейчас военное, и советское командование в своём праве – где хочет, там и будет останавливаться, и заселять в свободные жилища кого надо. И батальон Василия временно занял пригородное имение какого-то царского вельможи. Всё-таки этот Свети Врач довольно популярное курортное местечко, и многие болгарские богачи и важные лица нахватали себе приглянувшиеся места. А пока этот тип, конечно, и тоже с семьёй, сбежал, вроде, даже в Рим. Ну, пусть посидит там и отдохнёт от государственных дел. А пока его имуществом попользуются советские танкисты. Вот как с болгарами будет заключён мир, тогда, да, всё с согласия местных властей. Скорее всего, и власть поменяется. Царь Борис Третий, хоть ещё и не низложен, уже ничего в Болгарии не решает. И прежнее правительство тоже как бы самораспустилось. А сейчас Болгарией, оказывается, уже рулит временное правительство.
Ну, эти государственные дела Василия не касались. Перед ним и Романом сейчас стояла более приземлённая задача – достойно выдержать расшаркивание перед греками и особенно англичанами, а затем сыграть на пианино пару мелодий и потом спеть несколько песен и спокойно удалиться в своё расположение. Тем более, так уж мелкать перед высоким начальством комбат не собирался. Он и так слишком высоко вылез и фактически подставился. Так недалеко и от разоблачения. Может, ему и его семье ничего не сделают, тем более, не такие уж товарищи Сталин и Берия кровожадные, но чем черти не шутят? Рисковать Василию нисколько не хотелось. Сам не ожидал, но так получилось. Так что, что от него требуется, сделает и покажет, и всё. Для него же лучше будет держаться подальше от разного начальства, «гэбни» и прочих нежелательных гостей.
Несмотря на ожидания, никто и никак Василия перед встречей с греками и англичанами не инструктировал. Греческий язык он, конечно, не знал, но вот английский и немецкий вполне, ещё и польский, и это было отражено и в его личном деле. Труднее было объясниться насчёт текстов песен на французском, итальянском и даже испанском языках, но и это можно было объяснить прежними знакомствами в Варшаве. Хоть Роман и его сослуживцы до этого ничем таким не интересовались, но попаданец уже давно продумал линию своего поведения. Хоть о как бы временах польской жизни он не распространялся, но временами вспоминал рассказы мамы Ганки и ронял отдельные воспоминания и перед своим заместителем, и другими сослуживцами. Так что, и сейчас особых вопросов к нему не должно быть. Ну, имеет один комбат РККА нехилые способности к музыке, и что в этом особенного?
Когда Василий и Роман прибыли в особняк, скромный приём, если точнее, даже банкет, был уже в самом разгаре. В большой комнате в углу стоял длинный стол, весь заставленный разной едой и напитками, больше местными винами, но и другими алкогольными напитками и, конечно, водкой. Так-то, не слишком и роскошно, и не такие уж изысканные явства – в основном всё местные продукты. При желании и в самом Советском Союзе всё это достать было можно. Хотя, не болгарскую еду, а аналоги, что производилась в разных уголках необъятной страны, наверное, и в много большем разнообразии. В СССР всё имелось! Тем более, и личному составу батальона жаловаться на питание не приходилось – и сам Василий строго следил за снабжением, так и снабжали в достатке и всем необходимым, к тому же, кто бы из снабженцев рискнул обделить хоть чем-то часть, которую напрямую опекала, и про это все знали, «кровавая гэбня». Похоже, и структура покруче, так как армейские особисты и разные политкомиссары в батальон просто не лезли. Но капитан в эти тонкости всё же не вникал. Не трогали его, и ладно.
На банкете присутствовала вся греческая делегация. Офицеры оттуда были уже достаточно навеселе. Чуть строже и высокомернее их держались англичане. Хотя, их тут находилось лишь четверо, и на этот раз они были в военной форме, судя по всему, общеармейской. Василий услышал, как к старшему из них – и по возрасту, и явно по званию, обратился, само собой, на английском языке, и хорошем, один из греческих офицеров, судя по знакам различия, тоже майор:
– Major Smith, – да, у англичанина виднелась лишь одна корона внизу зеленоватого погона, а у грека, помимо похожей короны, уже в середине чёрного погона, ещё и одна шестиугольная звезда, – in your opinion, is the victory of your fleet over the Italian fleet in the battle that took place off the coast of Calabria a week ago sufficient to deter Italy from attacking Greece? Otherwise, incomplete news is coming through our ground forces, and it is difficult for us to judge what really happened there. (анг. – Майор Смит, как Вы считаете, достаточна ли победа Вашего флота над итальянским в сражении, что неделю назад произошла у побережья Калабрии, для сдерживания Италии от нападения на Грецию? А то по линии наших сухопутных войск приходят неполные новости, и нам трудно судить, что там на самом деле произошло.)
О, надо же, всё же англичане бьются с итальянцами и на море? Василий не помнил всех подробностей сражения, что проскользнуло в разговоре, конечно, в том мире, откуда он сюда провалился, но, вроде, тогда итальянский флот был всё же слегка потрёпан, но это не являлось для них критичным для дальнейших действий на море.
– You know, Major Georgios, I'm also a land officer, and it's hard for me to judge naval affairs. – Да, англичанин с греком держался вообще надменно, и даже почти презрительно. И слова из него лились как бы вынужденно. – So far, we can only talk about damage to the flagship battleship Giulio Cesare and the heavy cruiser Bolzano from the Italians and our light cruiser Gloucester. In addition, the official data suggests this. But, most importantly, our fleet has forced the Italian fleet to take account of itself, and now it will not roam freely through the Mediterranean Sea. (анг. – Знаете, майор Георгиос, я же тоже сухопутный офицер, и мне трудно судить о военно-морских делах. Пока можно говорить лишь о повреждении флагманского линкора «Джулио Чезаре» и тяжёлого крейсера «Больцано» у итальянцев и нашего лёгкого крейсера «Глостер». К тому же, и официальные данные говорят об этом. Но, главное, наш флот заставил итальянский считаться с собой, и теперь он свободно разгуливать по Срезиземному морю не будут.)
О, даже так? Да, всё-таки «макаронники» плохие вояки. Моряки, может, ещё и ничего, а сухопутные войска Италии явно ни на что не годились. Ну, так для СССР же лучше!
Но что там далее обсуждали два майора, Василию послушать всё же не дали. К нему подошёл моложавый и важно державшийся полковник, явно один из помощников генерала-лейтенанта Ватутина. Самого генерала пока не было видно. Хотя, и греческого полковника Давакиса. Кстати, в памяти попаданца имелись знания и о нём. Они говорили, что этот полковник успешно воевал против итальянцев и ещё являлся довольно известным теоретиком применения танков. Нет, капитан сейчас нисколько не горел желанием пообщаться с иностранными офицерами, тем более, наедине. И греки, и англичане его не интересовали. Пусть с ними общаются высшие чины, тем более, один из них тут, и гэбисты. Как раз Роман и сможет, к тому же, как знал Василий, он вполне сносно владел немецким языком и чуть похуже с английским. Жаль, что не греческим. Но на это имелся советский переводчик в знании капитана, ещё и примерно одних лет с комбатом. Он как раз крутился в компании остальных греческих офицеров и десятка кавалерийских командиров не ниже капитана из тридцать четвёртой дивизии полковника Герасимова. Василий там, к сожалению, был слегка знаком лишь с командиром сорок седьмого кавполка майором Владимиром Невиницыным и его помощником по строевой части майором Ашрафом Шихалибековым. Один эскадрон оттуда как раз и воевал вместе при прорыве батальона к Бухаресту. Похоже, что остальные командиры были из семьдесят девятого, сто сорок восьмого и сто шестьдесят второго кавполков, сорок второго танкового полка и прочих подразделений дивизии. Но не здесь, на приёме, с ними же знакомиться?
А ещё десяток красных командиров в званиях от майоров до полковников явно прибыли вместе с генералом Ватутиным. Само собой, никого из них Василий не знал. И они на него и не смотрели – не обращая внимания на остальных присутствующих, важно и тихо обсуждали что-то своё. Ну, не простому комбату, ещё и непонятно как пробившемуся, решать межгосударственные вопросы. Тем более, его же вызвали лишь для развлечения дорогих гостей.
– Так, капитан, сыграйте те мелодии, что Вы уже показывали венграм. Да, ещё спойте ту песню в честь товарища Гарибальди. Ну, может, ещё что-то по своему усмотрению? Как до нас довели, Вы уже успели сочинить немало музыки?
Да, похоже, так и получается? Что же, развлечёт. Тоже важное дело. Хоть как бы и не хотел попаданец светиться, но порой его и ностальгия одолевала, так и явно хотелось хоть слегка прославиться, но и перед женщинами и прочими лицами покрасоваться. Мол, он не только боевой командир, но ещё и талант, и человек с тонкой интеллигентный душой. Да, никуда не деться от подлых соблазнов. Того и гляди, в могилу заведут!
– Хорошо, товарищ полковник. Разрешите начать?
– Ладно, капитан, начинайте!
И моложавый полковник отошёл к группе своих товарищей.
А Василий сел за фортепиано, на блестящем чёрном корпусе которого виднелась надпись «Legnica». Что же, известная немецкая модель. Как и просили, он решил начать с «Mariage D'Amour» или уже «Весеннего вальса». Хотя, сначала объявил название композиции. Ну, эта нежная мелодия, похоже, как раз и пришлась к месту. Василий ещё кинул осторожный взгляд по сторонам и заметил, что и все советские командиры, и греки с англичанами тут же прервали свои разговоры и обернулись в его сторону. Хоть и слышали, что он может и такое, но явно не ожидали? А капитан и играл на хорошем уровне, так это милое произведение как бы и явилось его собственным сочинением. Что же, и теперь прославится. Хоть как, слухи пойдут.
И далее, тоже после объявления, пошла не менее трогательная «A comme amour» или «Приди ко мне любовь». Василий заметил, что в зале появились и генерал Ватутин, и полковник Давакис. Всё же не всё время мировые проблемы обсуждать. Можно на время слегка и расслабиться. А потом наступила очередь и «Белла Чао», и вполне на итальянском языке, ещё и без объявления. Ну, тут было и так всё понятно. Да, акцент имелся, и сильный, но слова звучали точно!
– Una mattina mi son svegliato,
О bella, ciao! Bella, ciao! Bella, ciao, ciao, ciao!
Una mattina mi son svegliato
E ho trovato l’invasor.
(ит. – Однажды утром я вдруг увидел –
Прощай, родная, прощай! Белла чао, чао, чао!
Однажды утром я вдруг увидел –
Родную землю топчет враг.)
Похоже, что некоторые греческие офицеры знали и итальянский. И когда прозвучали последние слова песни, вдруг они энергично захлопали в ладоши. И ещё тот майор, да, Георгиос, что разговаривал с английским, вдруг произнёс несколько слов, и вполне на русском:
– Браво, господин капитан! Мы и так наслушаны о Вас, а Вы, оказывается, ещё и неплохой композитор. Ваша музыка нас приятно удивила. Мы все рады познакомиться с Вами.
Пришлось Василию ответить:
– Спасибо, господин майор. Рад, что Вам понравилось. Если позволите, я сыграю ещё одну композицию, названную «Хрустальной грустью». Может, и она Вам понравится?
И капитан начал ещё одну трогательную вещь. Она нравилась и ему самому. И едва прозвучали первые аккорды очередной нежной мелодии, все присутствующие подтянулись ещё ближе к невольному музыканту. Да, хоть тут все люди военные, но хорошая музыка и им небезразлична. Правда, надо было спеть что-нибудь и русское!
– Товарищ генерал, разрешите спеть ещё одну песню? «Песня о тревожной молодости» называется. Подумал, что как раз и о нас. А так, о временах революции и гражданской войны.
Генерал Ватутин и полковник Давакис уже сидели за столом, расположенным неподалёку и внимательно слушали музыку. Хотя, Василий не мог быть причастным к событиям гражданской войны, так как являлся как бы «тутошним», ещё и моложе её участников. Но теперь он сам и его семья жили в Горьком, на Волге, и капитан вполне мог считать себя советским человеком и даже русским. Но волжанином однозначно. Его дети точно будут ими. Обращаться за разрешением к генералу было не совсем правильным, оттого тот слегка и удивился. Но раз капитан спросил, то он просто кивнул.
Василий сначала просто попробовал сыграть первый куплет. А то ведь пел эту песню давно, ещё на Донбассе. Как-то в одном Доме культуры набрёл на пианино, конечно, советский «Красный Октябрь». Оказалось, что пальцы ещё помнили, и память не подвела. А далее последовала уже сама песня:
– Забота у нас простая,
Забота у нас такая, –
Жила бы страна родная,
И нету других забот.
Да, попаданец ссыпался всё больше. Но и остановиться было нельзя. Хотя, если он когда-нибудь и решится передать мобильник, то точно стерёт там те песни, что стырил. Жаль, но что делать?
Капитана внимательно слушали. Уж про советских командиров и нечего было говорить. Похоже, многие сильно расчувствовались? Ведь песня действительно об их тревожной молодости. Но и греки внимали, и англичане. И им, наверное, и интересно было? Всё-таки странно было видеть одного советского танкиста, успевшего неплохо показать себя, ещё и занимавшегося музыкой.
– Не думай, что все пропели,
Что бури все отгремели,
Готовься к великой цели,
А слава тебя найдёт.
Да, хоть немного и коряво, но песня, похоже, получилась. Быть теперь Василию автором одного из советских шедевров.
– Господин капитан, позвольте выразить Вам наше искреннее восхищение. Вы не только боевой офицер, но и талантливый автор. Ваша музыка интересна. Можно получить их ноты и слова и ещё, да, Ваш автограф? – Вопрос английского майора Смита застал Василия врасплох. Не ожидал! – Нам приятно было с Вами познакомиться!
И англичан вдруг сам взял за руку капитана и потряс его. Тут и его подчиненные последовали за ним. А ещё и греки один за другим стали подходить к удивлённому «композитору» и приветствовать его. Да, получилось спонтанно, но уважение гости высказали. Как бы за музыку, но, скорее, и за его боевые заслуги. Капитан являлся боевым командиром, добившимся намного больших успехов, чем они, все вместе взятые. Так что, его точно стоило уважать...
Глава 04.
* * *
Глава 04.
Бах, бах и мимо...
– Что же, капитан, спасибо! Порадовали. Замечательная песня! – После «Песни тревожно молодости» генерал Ватутин явно решил завершить вечер. – Да, можете передать нашим союзникам ноты и слова всей исполненной Вам музыки. Пусть и они восхищаются ей.
Конечно, пять нотных альбомов с нотами музыки и текстами песен были подготовлены Василием заранее – засел за них сразу же после предупреждения Романа, и взяты им с собой. Просто никто не попросил их предъявить. По паре они досталась грекам и англичанам, и один забрал моложавый полковник. Само собой, автор оставил на них и свои автографы. Ещё и краткие пожелания счастья, успехов и здоровья. Получилась своего рода презентация.
– Всё, свободны, капитан, можете идти. По возвращению в батальон срочно займитесь подготовкой части техники и вооружения. Список Вам передадут. Завтра к вам за ними придут полковник Давакис и его подчинённые. Ещё и часть личного состава надо выделить для сопровождения техники до Салоники. Ну, тут их подбором больше займутся мои люди.
Моложавый полковник тут же подскочил к капитану и вручил ему стандартную канцелярскую папку. Ну, список передаваемого вооружения уже и так имелся у Романа. А так, сейчас начальство просто внесло окончательную ясность. Что же, наверное, так и надо? Грекам скоро воевать с итальянцами, а то, наверняка, и немцами. Они точно не остановятся! Фашистам надо пустить побольше крови!
– Будет сделано, товарищ генерал.
Что же, раз приказ получен, то надо идти. Присутствие Василия на приёме и не требовалось. Он же не привлечён к переговорам. Его тут даже никому не представили и ни с кем не познакомили. Да, прибыл один способный композитор, показал свою музыку и убыл. Капитан даже не смог хоть немного за столом посидеть и покушать, и выпить. Вот, спел песенки и привет, можно идти. Скорее, советское командование просто поддалось странному желанию англичан и подтвердило, что один танковый командир, доставивший немало неприятностей немцам и венграм, у него имеется. А вот прямые контакты с ним как бы и не разрешило. Может, и сам Ватутин посчитал, что негоже одному странному «тутошнему», непонятно как резко «взлетевшему», сиять тут в качестве «звезды»? Или просто его окружение так решило? В общем, умело задвинули бедного капитана немного назад – показать показали, а «поблестеть» не дали... Может, и к лучшему? Зачем попаданцу, тем более, бравому военному и перед войной, лишняя известность? Главное победа над фашистами!
Василий направился к выходу. Что делать, военному человеку надо исполнять полученный приказ. А Романа пока задержал моложавый полковник. И по пути капитан лишь ненадолго заглянул в санузел. Что делать, захотелось ополоснуть лицо и просто вымыть руки. А то, вот, поручковался с греками и англичанами, захотевшими выразить ему уважение, и теперь чувствовал себя не совсем по себе. Особенно от рукопожатия высокомерного английского майора. Словно к змее прикоснулся. Ещё ему пришлось чуть задержаться, получая оружие. Вроде, здесь, в Свети Врач, не ожидалось ничего опасного, но капитан и его заместитель всё-таки взяли с собой штатные, положенные всем танкистам и самоходчикам их батальона ТКМ или, ясно, в будущем, АПС. Хотя, у них и внештатные ТТ имелись с собой. К ним просто проще было достать патронов. Но более грозное оружие, хотя, те же ППС или ППД, танкисты здесь, не считая караульных и патрульных, уже не таскали. Вот в самой боевой технике они имелись. В них полно было и гранат, и мин.
Когда Василий уже подходил к парадной входной двери, он там заметил одного из англичан. Судя по знакам различия, лишь второй лейтенант – у него на зелёных погонах виднелся один небольшой странный разноцветный и вычурный прямоугольный квадратик. Хотя, капитан вдруг понял, что тот являлся не совсем простым армейским офицером. Его выдали характерные повадки бойца со специальной подготовкой. Но это и следовало ожидать. Кого попало на столь важную миссию, как получение новейших советских боевой техники и вооружения, не посылали. Заодно и пошпионить не помешало.
Англичанин прямо перед капитаном шустрой и гибкой рыбкой выскочил за массивную двухстворчатую дверь, поддерживаемый бойцом охраны, и, минуя ещё пару осназовцев, резво последовал влево, вбок, к ажурным кованым перилам, обрамляющим парадную лестницу с обеих сторон. Они были не очень высокими, лишь под полметра, но выглядели красиво. А так, лестницу окружал каменный парапет высотой по пояс Василию. И генерал Ватутин, провожаемый полковником Давакисом, находился на лестничной площадке. Они стояли лицом друг к другу неподалёку от двери, как раз посередине, в паре шагов от ступенек довольно широкой и высокой лестницы, и тихо обсуждали что-то. Или просто прощались, но сначала решили слегка уточнить и сверить планы на следующий день? Хотя, они уже начали жать друг другу руки. Да, прощались? А капитан-переводчик находился рядом и торопливо переводил. Что же, обычные военные и важные дела. А внизу генерала уже ждала шикарная легковушка, судя по виду, трофейный «Opel», возможно, и из автопарка беглого болгарского царя. И рядом с ним – спереди и сзади, стояли два открытых «Mercedes-Benz» его охраны, где виднелось по три бойца в пятнистой камуфляжной форме. Тоже явно ОСНАЗ. Но капитан, будь он столь важным начальником, взял бы для своей охраны ещё и бронетранспортеры из переделанных Т-26. Но не он тут решает, так и БТРы наверняка позже присоединятся. Может, и лёгкие танки, но ему команды выделить танки ещё не было. Скорее всего, боевая техника будет взята из сорок второго танкового полка.
Конечно, и Василий вышел на лестничную лошадку. Немного поодаль от особняка, в неширокой тенистой улочке напротив, и его ждал трофейный «Ганомаг» с неполным отделением охраны. Была в его батальоне и такая боевая техника. Ещё захваченная у фашистских танкистов шестой танковой дивизии в Румынии, под Хогишем. Хотя, и неплохие БТР, как раз подходящие для поездок. Чтобы как бы не мешать высокому начальству и зря не светиться перед ним, капитан решил сместиться немного вправо. Как только генерал и прочие командиры, сопровождавшие его, уедут, и они с Романом отправятся к себе в батальон. А пока приходилось немного подождать.
Но тут Василий, и к своему удивлению, через широкий просвет меж ажурными греческим колоннами нежданно заметил, как группа из пятерых молодых и крепких мужчин в простой гражданской одежде, возможно, местных болгар, как бы расслабленно стоявших у группы деревьев, в полутора сотне шагов и справа от лестницы, даже и меньше, и куривших, заодно и живо обсуждавших что-то своё, вдруг резко сорвались с места и стремительно ринулись в сторону особняка. Они находились как бы за пределами жидкого кольца охраны, почему-то представленного лишь парой красноармейцев, ещё и вооружённых карабинами, поэтому до этого никто не обращал на них внимание. Ну, стояли неподалёку местные жители и курили, и никому не мешали? Но сейчас всё подходило под открытое, хоть и внезапное нападение на советских командиров, и имевших высокое положение! А охрана генерала явно расслабилась, не приняли во внимание, что пока здесь, хоть и курортные места, всё же не совсем мирная обстановка. Сам Василий ещё за квартал выставил бы оцепление и никого бы не пускал внутрь. Хоть и нет сопротивления, но война с Болгарией, раз и перемирие не было объявлено, ещё не кончилась. И сейчас счёт пошёл уже не на минуты, а секунды! Да, на войне нельзя расслабляться!
Тем временем бегуны достали, и явно из-под одежды, скорее всего, короткие автоматы, и стали на ходу поднимать и направлять их в сторону советских военных, спокойно стоявших на лестничной площадке и пока ничего не подозревавших. Хотя, бойцы охраны уже зашевелились, но они явно не успевали. Мало того, из-за деревьев сзади этой группы вдруг появилась ещё одна группа подозрительных молодых мужчин, тоже стремительно устремившихся в сторону особняка. И кто-то из них уже сходу открыл довольно меткий огонь короткими очередями, судя по всему, из немецкого «Шмайсера», по красноармейцам. Те, конечно, уже убитые или раненые, тут же осели на землю. А обе группы дружно открыли огонь в сторону особняка. Ладно, что провожать генерала Ватутина на лестничную площадку пока успели выйти лишь полковник Герасимов и пара старших командиров из его дивизии и ещё столько же лиц из сопровождения самого генерала. Остальные провожающие, хотя, лишь несколько человек, слегка замешкались и вынужденно столпились в коридоре перед дверью. А большая часть советских командиров и гости вообще остались продолжать банкет и «налаживать тесное боевое сотрудничество». Тем более, сам генерал Ватутин так приказал.
Тут нежданно послышалось выстрелы из немецких автоматов и с другой стороны парадной лестницы. Кстати, и там почему-то стояли лишь два красноармейца с карабинами. Вообще-то, в особняке охрана имелась, и она просто находилась внутри. Василий сам видел пару десятков красноармейцев, и половина там явно состояла из бойцов ОСНАЗа. Конечно, других с генералом Ватутиным, сейчас, как знал Василий, являвшимся одним из важных чинов в Генеральном Штабе, и не могли послать. Жаль, но начальник охраны генерала сделал ошибку, не подстраховав своего начальника на лестничной площадке. Охране надо было заранее оцепить всю округу и прогнать посторонних. Так и требовалось не устраивать долгие проводы на виду чужаков, а сразу же сесть в машину и уехать.
Нет, Василий и сейчас не растерялся. Всё же и он имел нужную подготовку. Но капитан просто не успевал хоть что-то предпринять для отражения атаки диверсантов, так и подходящего оружия у него не имелось. А тут пули врагов достали и его самого – они вдруг больно ужалили его в левые ногу и плечо. Кстати, отчего-то стреляли не со стороны бегунов, а с места чуть правее и намного ближе. Похоже, что ещё одна группа диверсантов успела подобраться совсем близко? Тут капитан всё-таки успел заметить не так далеко от парапета троих молодых мужчин, тоже стремительно набегавших в сторону лестницы и на ходу стрелявших из немецких «Шмайсеров». Нет, он удержался на ногах. Василий тут же резко вытащил «Стечкин» и сделал короткую очередь в сторону стрелков. Похоже, что кого-то там он удачно и достал? Так и пара осназовцев, всё-таки охранявших лестницу с этой стороны, открыли по основной группе диверсантов ответный огонь из ППС. Жаль, но вражеские пули уже только так дырявили роскошные и небронированные машины, стоявшие перед лестницей. Но и из «Mercedes-Benz» диверсантам отвечала пара стрелков. И ещё отстреливался и кто-то с левой стороны лестничной площадки. Там у двери тоже стояла пара бойцов ОСНАЗа. И, похоже, что как бы и послышался звук работы двигателя «Ганомага», а ещё вдруг, хотя, вполне ожидаемо, ударил и его «Браунинг», как бы и крупнокалиберный. Это уже явно подключилась охрана Василия.
А сам капитан, несмотря на боль, собрался и резко, изо всех сил прыгнул в сторону генерала Ватутина. Он и полковник Давакис, хоть и люди военные, похоже, всё-таки слегка растерялись. Не ожидали они столь внезапного нападения. К тому же, нежданные выстрелы слева явно были произведены по ним. И генерал, и полковник ещё находились на ногах, но уже тянули руки к своим плечам. Похоже, что вражеские пули уже попали в них? Помимо трескотни немецких автоматов, как бы слышались и отдельные пистолетные выстрелы. Кстати, почему-то и английский второй лейтенант, уже собирающийся шустро перевалить за парапет и скользнуть оттуда вниз, тянул руку с пистолетом явно в сторону генерала Ватутина. Это было слишком! Василий ещё не успел подумать о чём-то, а его пальцы уже привычно легли на спусковой крючок «Стечкина». Еле слышно щёлкнула пара выстрелов, тело англичанина дёрнулось и всё-таки сползло вниз, а пистолет из его руки выпал на светлую и, вроде, и цветастую плитку. Тут нежданно послышались и взрывы, явно гранат, и опять что-то больно ударило по Василию, на этот раз в бок. Но он уже почти летел, и его тело стремительно ударилось в генерала, хотя немного в бок. И тот ожидаемо не удержался на ногах и, откинутый резким толчком на пару метров, рухнул на пол, прополз ещё немного и, ударившись телом, хотя, и головой, в парапет, замер. Василий всё-таки прямо в полёте достал генерала правыми плечом и рукой. И полковник Давакис, оттолкнутый им уже левой рукой, тоже лихо опрокинулся на пол и растянулся почти пядом с генералом. А сам Василий сходу ударился, и прямо головой, всё в тот же каменный парапет. Жаль, но его фуражка ещё в полёте слетела вниз и никак не защитила то место, где недавно находилась. Чуть позже капитан ничего не видел и не слышал. Он просто потерял сознание... Что же, не в первый раз...
*
– А у вас хорошо, тётя Ганка! Просторно, светло! Ой, вам даже рояль дали! Надо же, «Красный Октябрь» называется! Наверное, для дяди Василия? Ой, тётя Алеся, и детки у вас какие хорошенькие? Можно, я на них посмотрю? Извините, я тихо-тихо, осторожно. Чтобы они не проснулись.
– Смотри, Оксанка. Да, доченька, хорошенькие. Ну, пусть поспят. Потом мама их покормит. Наконец внуков дождалась. Алеся, не спеши, мы с Яниной сами всё доделаем. Уже почти везде убралась.
– А хорошую квартиру вам, тётя Ганка, дали. Три комнаты, в самом городе, все удобства имеются. Окна большие, и потолки высокие, и светло, и ещё тихо. Как раз для детей.
– Да, Янина, сами не ожидали, но вдруг дали. Даже не от завода, а как бы от города выделили. Из горкома партии один товарищ сам мне тут всё показал и сказал, что из Москвы чуть ли не сам товарищ Сталин приказал. Очень вежливый и внимательный был. Жаль, что сам Василь пока приехать не сможет. Всё воюет. Хотя, вроде, пока всех победили? И Румынию взяли, и в Болгарию вошли. Скоро, наверное, и приедет? Товарищ из горкома сказал, что Василь пока у нас же в городе служить будет. Хотя, где же ещё? Он же всё на наших танках воевал. А теперь мы начали и другие выпускать, и даже получше и посильнее, чем ранее.
– Да, тётя Ганка, новые танки посильнее стали. И, говорят, ещё и надёжнее. Мы же сами там все детали строго проверяем. Вовремя мы сюда приехали. Здесь спокойно. И работа хорошая, и жильё сразу же дали. И Оксанке нравится. Она уже много подруг и друзей среди мальчиков нашла. А ещё её и выступать на заводе позвали.
– Да, тётя Ганка, позвали. Жаль, что дядя Василь новые песни не прислал. А он уже в Болгарии? Только в Румынии был, в каком-то Турну-Северине, и опять в другое место направили. Я на карте посмотрела – эта София, оказывается, вообще столица Болгарии, и находится далеко от Чёрного моря. И ещё там рядом Югославия и Греция. Ой, тётя Ганка, а если и там война будет? И так немцы Францию почти захватили, и уже в Париж вошли.
– Да, доченька, одна война не успела закончиться, другие могут начаться. Ну, ничего, нам бояться нечего. Наша Красная армия сильная, всех врагов разобьёт. Но всё равно, Янина, тревожно. Мы с Алесей уже столько писем её родным написали, а они всё не едут. Ладно, что всё-таки пообещали, что осенью непременно соберутся. Написали, что поближе к внукам хотят быть.
– Надо, тётя Ганка. А то ведь и у нас на работе уже разговоры пошли, что немцы и итальянцы скоро могут на Грецию напасть. Как Франция сдастся, могут и напасть. Ведь уже новые задания пришли, больше танков выпускать собираются. Значит, и далее воевать придётся. Ну, пусть ваш Василь скорее вернётся. Уж и ему наверняка на своих детей охота посмотреть, и по вам соскучился!
– Ох, Янина, и мы сами его с нетерпением ждём. Пусть скорее вернётся! Надеемся, что его в этой Болгарии долго держать не будут. Там же уже всё спокойно стало...
Глава 05.
* * *
Глава 05.
В мире очень неспокойно...
Да, тёплым вечером в понедельник, пятнадцатого июля 1940 года, бедный Василий в очередной раз, хоть и чудом, спасся. Через полтора суток он ненадолго пришёл в себя, но почти сразу же, напоённый красавицей-санитаркой Катей сладким чаем, отрубился. На этот раз его, ещё и напичканного лекарствами, просто потянуло на сон. А на другой день капитан спокойно проснулся и больше и сознание не терял, и даже на сон его не тянуло.
И вот через пять суток герой чувствовал себя вполне сносно. Он пока находился в медсанбате, дислоцированной всё в том же Святи Врач, из состава тридцать четвёртой кавалерийской дивизии. Ясно, что генерал Ватутин был срочно увезён в Софию и оттуда самолётом как бы был отправлен в Москву. Что там конкретно с нападением, капитану так уж подробно никто не рассказал, но основное Роман, навестивший своего командира через пару дней, до него довёл. Да, погибли все четверо красноармейцев и трое осназовцев из охраны генерала. Ещё были убиты и пара старших командиров из тридцать четвёртой кавалерийской дивизии, а полковник Герасимов тяжело ранен. Уцелел и полковник Давакис, хоть и раненный, но легко. Ему подстрелили из немецкого «Вальтера» лишь левую руку, но кости не пострадали. Всё-таки основной целью являлся генерал Ватутин, а он просто стоял рядом. Так что, скоро вообще поправится. Из почти двух десятков напавших, членов смешанной группы, состоявшей частично из немецких диверсантов и большей частью из болгарских офицеров, сумели удрать как бы лишь двое, хотя, как раз главари. А остальные большей частью приняли смерть. Как бы были захвачены живыми в плен пятеро, в том числе и пара немецких диверсантов. Трое пленных оказались уже болгарами, офицерами шестой пехотной дивизии. Купили их немцы. К счастью, не ушёл и английский второй лейтенант Джеймс Кук, ещё и второй баронет, непонятно отчего решивший подло застрелить именно генерала-лейтенанта Ватутина и, возможно, полковника Давакиса. Но он применить своё оружие, кстати, тоже немецкий «Вальтер», не успел. И подлец был схвачен живым. Капитан лишь ранил его в ногу и бок, и пули «Стечкина» жизненно важные органы не задели. И теперь получился сильный скандал, так как майор Смит и двое его офицеров были тут же, хоть как бы и временно, задержаны. И глава английской делегации – да, вполне себе полковник и третий виконт Оливер Стоун, ожидаемо оказался сотрудником МИ-6. Ну, тут подробностей никто не знал, так и Василий не стал интересоваться. Не его дело, и незачем ему в лишний раз светиться. И так в очередной раз нехилое геройство проявил. Он, как выяснилось, смог убить ещё одного немецкого диверсанта, а второго уже легко ранил. Третий диверсант из той тройки оказался болгарским капитаном из шестой пехотной дивизии. И неплохо показали себя, душевно порадовав своих командиров, бойцы охраны Василия и Романа, набранные из бойцов ОСНАЗа и разведчиков. Это они успешно покрошили часть диверсантов. Хотя, и охрана генерала не сплоховала. Всё-таки совместными усилиями нападение удалось отбить. Враг был почти полностью уничтожен.
Да, потери у советской стороны имелись, но как бы удалось обойтись малой кровью. Тем не менее, это внезапное нападение однозначно отразится на отношениях разных стран меж собой. Уж с немцами точно. И даже с англичанами, так как передача боевой техники и вооружения батальона грекам и англичанам была сорвана. Они были переданы грекам лишь из сорок второго танкового полка, и то не полностью, в основном лёгкая боевая техника. Но там тяжёлых танков и самоходок и не имелось. И некотороые советские должностные лица тоже нехило получат за своё разгильдяйство. И генерал Ватутин, сейчас проявивший непростительную халатность даже насчёт собственной безопасности. За товарищем Сталиным наверняка не заржавеет. Но и при нём бардака в СССР и РККА хватало. Разве что сейчас, при обладании послезнанием, его меньше будет? И то не факт. Бардак в России при любых властях и системах был неистребим!
Да, Василий лишь ненадолго отключился из жизни, а уже много чего в мире и Советском Союзе произошло! Из множества важных и интересных событий резко и неприятно и для него выделялось одно. Оказалось, что в четверг, восемнадцатого июля, маршал Петен объявил о позорной капитуляции Франции и сдаче Парижа, и сейчас немецкие войска уже заняли французскую столицу и успешно продвигались в разных направлениях, прежде всего, Бордо и Марселя. Ну, французский флот ещё ранее, в начале июля, как бы опасаясь налётов немецкой авиации, был в основном отведён из Тулона в Алжир. Хотя, он не оказывал никакого влияния на боевые действия, так и новое руководство Франции во главе с маршалом Петеном как бы не знало, что с ним делать. Ну, передача кораблей немцам явилось бы откровенным предательством, поэтому оно пока на это не решилось. И именно французский флот, точнее, как бы и подлое, но вполне ожидаемое нападение английского на него, сейчас явился поводом для грандиозного скандала. Уже на другой день после капитуляции Франции командующий сильной английской эскадрой адмирал Сомервилл вдруг потребовал от командующего французской эскадрой, стоявшей где-то в Алжире, вице-адмирала Жерсуля, сдаться. Французские корабли, раз командование флота отказалось сдаться и дать приказ на это своим кораблям, были, как оказалось, частично потоплены англичанами, так и захвачены ими. Ну, не все команды захотели драться до конца и предпочли сдаться. А некоторые корабли всё-таки дрались до конца. Часть французской эскадры как бы даже смогла успешно прорваться обратно в Тулон, в том числе новые и сильные линкоры «Дюнкерн» и «Страсбург». Да, это выглядело немного странным, но произошло. Подлые англичане и сейчас явно что-то замышляли. Хотя, они и сами как бы потеряли несколько своих кораблей, в том числе крейсер «Энтерпрайз». Как оказалось, помимо Алжира и в других местах мира – в портах Англии, Египта, Сенегала, Магадаскара, Маврикия, так и в Карибском море, произошли короткие, но всё же ожесточённые столкновения между английскими и французскими кораблями. И обе стороны там как бы имели потери. Но большая часть французских кораблей всё же была захвачена. Ну, всё-таки не хотели французские моряки драться с английским флотом. Тем более, полковник Де Голль, хотя, уже как бы и генерал, недавно, как бы даже и в знак открытого протеста против профашистской политики маршала Петена, перебравшийся в Лондон, по радио и другие английские СМИ энергично призвал французский народ сплотиться вокруг своей, только что созданной, «Свободной Франции» и включиться в борьбу против фашистской Германии и её союзников. Но многие французы, особенно военные с большими чинами, чем у него, пока как бы не приняли его сторону.
Да, что-то такое было и в истории мира Василия. А сейчас он как раз в конце июня и начале июля воевал в Румынии и Болгарии, поэтому события во Франции и прочие французские дела ожидаемо прошли мимо его внимания. Так и советские СМИ, хоть и сообщали о них, весьма скупо освещали события, что происходили в других местах мира. Так и у себя дома важных новостей хватало.
А вчера, как оказалось, был подписан и сам акт о полной и безоговорочной капитуляции Франции, и тоже в Компьенском лесу. Ладно, что французы хоть не осмелились стать сателлитами немцев. Но наверняка многие из них, как и в истории мира Василия, примкнут к фашистам? Тогда, во время второй мировой войны, подавляющее большинство французов и так исправно, и охотно работали на них. Немалая часть территории Франции и сейчас ожидаемо осталась под управлением правительства маршала Петена, осевшего в том же курортном городке Виши. И ещё, к сожалению, но тоже ожидаемо, капитулировали и англо-французские войска под Дюнкерном. Там сдалось в плен, как было торжественно объявлено фашистами, под двести тысяч солдат, в том числе до трети оказались англичанами. И ещё было захвачено немало трофеев, и даже целыми. В сущности, окруженцы под Дюнкерном большого влияния на текущие события и не оказывали. Жаль, что хоть и имелись немалые различия, но пока СССР удалось выиграть лишь около месяца времени.
И теперь, судя по газетам и разговорам персонала госпиталя и раненных и больных, живо обсуждавших мировые события, как раз в эти дни разгорелось ожесточённое воздушное сражение, да, «Битва за Британию». Это, конечно, ожидалось, а капитан знал. Правда, и ему не был ясен исход сражения. Всё-таки это не природное явление. Всё зависело от людей, и там возможны любые результаты...
*
Ладно, пусть хоть что случается в мире! Василия больше волновало собственное здоровье. Но, как ни странно, он являлся везунчиком – обошёлся лёгкими контузией и ранениями. Да, дела в батальоне его всё ж волновали, но там имелись и другие командиры, которые могли неплохо справиться и без него. Так-то, в госпиталь во второй раз явился Роман и довёл до командира состояние дел там:
– Всё, командир, я убываю в Горький. В батальоне полностью хозяйничают генштабисты. Хоть передача техники ненадолго встала, но из Москвы пришла команда скорее её завершить. Боевая техника и вооружение всё-таки уходит грекам. Вместо полковника Давакиса срочно прибыл генерал-майор Кацимитрос. Но он лишь для приёмки всего, что грекам передаётся. А так, командиром механизированной дивизии всё же назначен полковник. Подробности мне неизвестны, но, похоже, что и англичане получат часть наших танков и самоходок. Как бы с ними даже заключено большое соглашение насчёт обмена разными видами вооружения. Это всё, что нам следует знать.
На это Василий лишь ответил:
– Так и зачем? Меня больше волнует, как там с моими родными.
– Всё хорошо, командир. Твои все уже в новой квартире. А твоя жена молодец – родила и сына, и дочь! Состояние у них хорошее, и их долго держать в больнице не стали. Как мне передали, назвали в честь дедушки и бабушки, твоих родителей – Мишей и Оксаной. Твоя мать работает на заводе, и она там на хорошем счету. Снабжение тоже хорошее. Так что, у тебя дома всё хорошо.
У мужчины сразу же потеплело на душе. Хоть сам постоянно находился, как говорится, «под богом», но часто думалось об Алесе и теперь о детях. И вспоминалась мама Ганка – его здешняя мама. И она всегда ей будет. И он останется её сыном.
– Что касается нас, то мы, командир, и далее продолжим службу вместе. Как поправишься, вернёшься в Горкий, и мы снова пополним батальон до штата. Конечно, большую часть танкистов и артиллеристов, и им в поддержку связистов и ремонтников – как ранее и намечалось, чуть больше ста человек, отправят в Салоники. Где-то поблизости от него греческая дивизия и будет развёртываться. Сам понимаешь, время поджимает, оттого без наших специалистов никуда. Вряд ли сейчас немцы оставят итальянцев одних? У тех неприятностей и в Ливии хватает. Они там так никуда и не смогли продвинуться. А сейчас англичане готовы выступить против них и в Греции. Так что, фашисты в любом случае вмешаются.
Конечно, не дело Василия обсуждать мировые проблемы, но своё мнение Роману высказать можно.
– Я не могу сказать достоверно, но мне кажется, что итальянцы плохие вояки. Слышал, что они и в Испании себя не очень хорошо показали. И потому без немцев им никуда. Так что, те наверняка вмешаются. Не знаю, но и на греков, мне кажется, слабая надежда. Вряд ли они будут драться до конца и умело? Чуть что, наверняка отступят, а потом и сдадутся? А верхушка просто удерёт вместе с англичанами. Ладно, хоть немного продержатся, и то хорошо.
– Конечно, командир, на них особой надежды и не имеется. Хоть немного время выиграть, и то ладно. Так что, у нас работы ещё полно. Скорее поправляйся. Жду в Горьком.
Конечно, капитану и самому не терпелось увидеть свою семью.
– Скоро буду, Роман. Вроде, ничего серьёзного. Жди!
*
– Вилли, Вашей работой Мы не совсем довольны! Хоть Ваши диверсанты смогли убить двух старших командиров и ещё больше русских солдат, но они не выполнили главного задания. И покушения на генерала Ватутина и полковника Давакиса, хоть они нами и не планировались, не удались. Но возможность их убийства была, но Вы не справились! И ещё Вы полностью потеряли боевую группу, а её часть попала и в плен. Ещё и этот англичанин! Тем самым были выданы наши планы, и это вызвало крупный скандал!
– К сожалению, гер оберст, подготовка русских солдат ОСНАЗ и самого капитана Stefanowic оказалась выше, чем мы оценивали. И второй лейтенант Джеймс Кук сообщил майору Стоянову неверные данные о возможном ходе приёма. Мы не ожидали, что генерал Ватутин останется послушать музыку этого Stefanowic. И покушение на генерала тут же стало главной задачей для майора. Он сходу поменял наши планы и начал атаку именно на него. К сожалению, русские солдаты ОСНАЗ и капитан Stefanowic сорвали атаку наших диверсантов, и мы никак не смогли убить самого капитана, генерала Ватутина и полковника Давакиса, так и потеряли группу.
– Вилли, мы понесли в этой Болгарии большие потери. Не считая оружия, что было поставлено болгарской армии, лишились поставок множества самых разных товаров, так необходимых нашей великой Германии. Теперь всё достанется русским, тем более, они и так ведут обширные закупки всего, до чего могут дотянуться. Мы были вынуждены срочно эвакуировать наше представительство при посольстве и группу майора Отто Вагнера, ещё «Немецко-болгарскую культурную лигу» группенфюрера фон Маслов, но при этом потеряли множество агентов. А вот оборудование центров радиоперехвата – в Софии, Варне и Бургас, не смогли не только эвакуировать, но даже и уничтожить. Они были успешно захвачены как раз группами ОСНАЗ.
– Да, гер оберст, у русских появилось много хороших солдат ОСНАЗ. Они ни в чём не уступают нашим солдатам.
– Сейчас, Вилли, Болгарией руководит временный кабинет во главе с Иваном Багряновым. Он, да, пытается лавировать между СССР, США и Великобританией и ещё нами, но русские это долго терпеть не будут. Мы сейчас потеряли всё руководство Болгарии, лояльное нам, и возможную союзницу. Из-за провала этой операции понесём ещё большие потери. Но своей цели мы так и не добились. И передачи оружия грекам и англичанам не сорвали, и ещё и наших тайных союзников сильно подвели. Ведь теперь русские узнают, с кем там был связан это второй лейтенант.
– Мы не смогли, гер оберст, его эвакуировать, так и уничтожить не получилось. Капитан Stefanowic его сразу же ранил, и англичанин на время потерялся из нашего вида, а потом оказалось, что русские успели его захватить. С болгарами, гер оберст, тяжело работать, эти унтерменши недисциплинированные. Как раз майор Стоянов и сорвал всю операцию. Он не прислушался моим приказам.
– Но, к сожалению, Вилли, у нас других агентов лучше него пока не имеется. Мы накажем его позже. Мы и так многих агентов потеряли, и связи с ещё большим числом их нарушены, а новых ещё не завербовали. Даже на восстановление прежних связей много времени потребуется. Вы и сами не сильно старались.
– Да, виноват, гер оберст. Частично допущенные нарушения уже устранены. Мне удалось развернуть другую группу диверсантов. Но она ещё не слажена и не снабжена должным образом. Вообще, в Болгарии много тех, кто настроен против коммунистов, и они готовы пойти на сотрудничество с нами.
– Хорошо, Вилли, работайте. Этот капитан Stefanowic всё ещё в Свети Врач, в госпитале. Но скоро его могут увезти в Россию.
– Постараюсь достать его, гер оберст. У нас для этого время ещё имеется! Его, похоже, не так сильно охраняют?
– Постарайся, Вилли! Враги нашей великой Германии должны ответить за свои преступления, совершённые против наших воинов. Этот капитан обязательно должен быть уничтожен! В назидание всем другим! Он нанёс нам много вреда!
– Ваше задание, гер оберст, будет выполнено. Хайл Гитлер!
Глава 06.
* * *
Глава 06.
Новые союзники...
– Что будем делать, Анри? Сразу сообщаю, что перебираться в Англию к Де Голлю не хочу. Англичане наш флот атаковали! Я не сторонник маршала Петена, но ведь можно же было договориться?!
– Не знаю, Жан? Это всё верхи какие-то свои игры ведут, нам не совсем понятные. Вот что наша прекрасная Франция позорно пала, это несомненно. Ты же сам видишь, что наши власти, несмотря на полученные из коммунистической России предупреждения, ничего не сделали, чтобы хоть немного подготовиться к противодействию проклятым «бошам». И всё произошло так, как было указано в этих сведениях. И ход боевых действий почти полностью соответствовал тому, что реально произошло.
– Но, Анри, мы же смогли продержаться дольше, чем там было указано! И сражались успешнее!
– Да, Жан, смогли. И генерал Де Голль смог со своей танковой дивизией нанести «бошам» больше потерь, чем ожидалось, но он и подготовил свою дивизию исключительно по своей инициативе. Генерал не получил от наших властей должной поддержки, поэтому действия его дивизии нам успеха не принесли. И они оказались и единственным случаем успешных боевых действий наших войск. В любом случае, сил его дивизии не хватило бы для предотвращения окружения наших и английских войск у Дюнкерна. Мы и сами, Жан, не ожидали такого сокрушительного разгрома! А теперь «боши» в Париже и скоро дойдут до Бордо и Марселя!
– И всё-таки что ты предлагаешь, Анри? Учти, мне и к Советам не очень хочется. Между прочим, я тебе предупреждал, что русские наверняка захотят захватить Румынию, и они это сделали! Они сразу же вторглись и в Болгарию! И теперь на очереди Югославия и Греция! Скоро наверняка нападут!
– Да, Жан, Советская Россия захватила и Румынию, и Болгарию, и, заметь, успешно! А как действовали их танковые войска, это же достойно уважения и даже восхищения! И это они разгромили там шестую танковую дивизию «бошей», между прочим, переброшенную туда из нашей Франции. Да, мы с тобой не танкисты. Танки больше интересны Сержу Голицину. Между прочим, он сейчас как раз хочет пересесть на них, и лучше тяжёлые. Надоело ему быть кавалеристом. Но у русских появились и истребители, которые надёжно прикрыли свои танки. Они оказались ничуть не хуже немецких, и их лётчики тоже умеют неплохо летать.
– Ты, Анри, всё-таки хочешь перебраться в Советскую Россию? Да, согласен, что русские войска неплохо себя показали. Но имей в виду, что румыны – это не «боши». Они и были подготовлены плохо, и не желали воевать, и у них и такого вооружения, как у русских, не имелось. Не говоря уже о Болгарии. Та оказалась ещё слабее, так и вообще не сопротивлялась. Да, я читал про то, как русские танкисты остановили шестую танковую дивизию «бошей». Но там силы были изначально неравными. Лёгкие немецкие танки ничего не могли сделать тяжёлым русским. Те их расстреливали словно в тире.
– Только ты, Жан, забыл, как эта дивизия успешно действовала против нас и наших тяжёлых танков. У нас тоже полно было своих. Но нас туда, на их прикрытие, так и не послали. Никого не послали. И пикировщики «бошей» просто разбомбили их сверху. А русские свои танки прикрыли, и надёжно.
– Да, Анри, согласен, что у русских есть достойные командиры. Но ты явно хочешь предложить мне что-то интересное. Ладно, давай уж, не томи. Хотя, если ты завёл речь о Серже, то это он, скорее всего, тебе что-то предложил. Но, думаю, его предложение подойдёт и мне.
– Да, Жан, так и есть. Серж предлагает отправиться в Грецию. Марсель Лоран, его знакомый, известный и нам, сообщил ему, что ближе к осени итальянцы могут напасть на греков. Скорее всего, вместе с «бошами». Может, ты уже слышал, что русские начали поставки оружия в Грецию? И Марсель Лоран намекнул ему, что они уже как бы поставили туда свои тяжёлые танки, ещё и самолёты, как раз свои новые истребители. Серж хочет прямо сейчас отправиться в Грецию и поступить там в механизированную дивизию полковника Давакиса, а нам предлагает записаться в истребительный полк, вооружаемый русскими самолётами. Думаю, что нас примут. Греки сейчас вовсю набирают, где только можно, добровольцев.
– Понятно, Анри. Серж решил стать танкистом и хочет воевать с итальянцами и «бошами» на русских тяжёлых танках. Что же, и я не против сесть на русские истребители. Судя по тому, что они успешно противодействовали немецким в Румынии, на них воевать можно.
– Думаю, что можно, Жан. Наверняка и англичане дадут грекам свои самолёты. Но нужны подготовленные лётчики, а их придётся набирать. И мы как раз окажемся кстати. Уже повевали с «бошами», и у тебя, и меня по паре сбитых, так что, думаю, примут.
– Хорошо, Анри, едем. Нам сейчас во Франции и Англии делать нечего. А вот в Грецию как раз успеем и добраться, и подготовиться там к осенней заварушке. Надеюсь, что мы там достойно отомстим «бошам» за нашу любимую Францию!
*
– Лорд Джастин, мы тут не причём. Это один из начальников во втором отделе, полковник Сэмюэль Дарк, нежданно для всех как бы решил проявить инициативу. Это же он там работал по Балканам и имел наиболее полную информацию по Болгарии и хорошие связи. Полковник Оливер Стоун вынужден был включить этого второго лейтенанта Кука в свою делегацию. В чём заключалась его истинное задание, он не знал. А так, как бы полное информирование о русских силах, находящихся в Болгарии, и постоянная связь с имевшимися там агентами второго отдела, в том числе из местных.
– Да, Энтони, этот полковник Дарк чуть не сорвал нам важную войсковую операцию. Всё-таки наши силы в Греции предназначены не только для противодействия там немцам и итальянцам, прежде всего, как раз русским. А ещё, главное, прикрытия Суэцкого канала. Мы уже убедились, что русские сумели создать неплохую боевую технику и даже боевые подразделения, способные применять и уже и так применившие её в довольно сложных боевых условиях. Да, у нас как бы тоже имеется что-то похожее, но теперь мы знаем, что и наша боевая техника сильно не дотягивает до уровня русских, так у нас и нет подготовленных танковых сил такого уровня. А у русских они имеются, и уже наработан большой опыт применения! И ещё у них, к нашему удивлению, налажено и неплохое взаимодействие между разными родами войск. К счастью, как мы убедились в ходе этой несчастной операции, у русского высшего командования ещё нет такого уровня планирования специальных операций, как у нас. Они даже нужную секретность не смогли обеспечить, так и охрану своих важных лиц провалили. Какая-то непонятная беспечность, то ли даже наивность. Решили, что находятся среди дружественных им славян? А то, что многие представители местного населения так же продажны, как и в других местах, они не приняли в расчёт.
– Так и есть, лорд Джастин. Генерал-лейтенант Ватутин, хоть и представитель русского Генерального штаба, проявил удивительную беспечность в обеспечении собственной безопасности, так и этого приёма. Хотя, нам это никак не могло помешать. Немцы, да, были полностью в курсе насчёт него. И уж то, что русские собирались передать грекам и нам свою боевую технику, тайной для них не являлось. Главной целью действия их диверсантов являлись, как ни странно, как бы месть русским и ликвидация капитана Стефановича, виновника разгрома в Румынии боевой группы их шестой танковой дивизии. Так как это нам не мешало и вполне совпадало с нашей обычной практикой вредить русским где только можно, то было решено негласно помочь им и включить в группу полковника Стоуна второго лейтенанта Кука, имеющего нужные подготовку и связи. Хотя, полковник остался в неведении об истинной роли лейтенанта. Но, как оказалось, всего не знали и мы.
– Да, Энтони, приходится сознавать, что у русских начали появляться отдельные командиры разного уровня, даже и на столь низком, как командир батальона, способные умело действовать в сложнейших боевых условиях. С одной стороны, помощь немцам в ликвидации этого капитана была правильной, так как русских надо обескровить и привести к назревающей войне с немцами как можно более слабыми. Мы, а ещё больше немцы, и так добились в этом больших успехов. Тайно помогая заговорщикам из числа высших политических деятелей и военных, стремящихся быстрее отодвинуть от власти Сталина и его сторонников или даже их уничтожить, мы смогли убрать руками самих большевиков немало неугодных нам лиц и ещё и сильно очернить саму большевицкую власть. И, конечно, мы будем продолжать такую тактику действий и далее. К сожалению, тут постоянно приходится проявлять и определённую осторожность. И выдавать себя нельзя, и слишком переусердствовать тоже опасно, так и у русских постоянно вылезают и продвигаются наверх лица, нам до этого неизвестные и не менее для нас неугодные и опасные.
– К сожалению, это так, лорд Джастин. У русских много, как они сами их называют, самородков. Вылезают в самых неожиданных местах. Как этот капитан-танкист, как оказалось, происходящий из бывших польских восточных территорий. Кстати, и музыка у него интересная! Но мы установили, что этот Стефанович, будучи лишь простым унтер-офицером, и так успешно действовал в Финляндии. А в Румынии он проявил себя выше всяких похвал и, понятно, что теперь находится на особом счету у самого Сталина. Недаром охрану простого капитана, как и у генерала Ватутина, несли бойцы русского ОСНАЗ, и они показали свою эффективность.
– Да, Энтони, русские вовремя подсуетились с этим ОСНАЗ. Хотя, и у нас будут такие специальные силы. Нами уже создана рота специальной воздушной службы во главе с лейтенантом Дэвидом Стирлингом. В скором времени мы будем иметь несколько полков таких бойцов, не хуже, а то и лучше, чем у русских.
– К сожалению, лорд Джастин, оказалось, что пока подготовка бойцов русского ОСНАЗ нисколько не уступает подготовке немецких диверсантов, и они сумели сорвать покушение на этого капитана. А генерал-лейтенант Ватутин, вместе с полковником Давакисом, оказался там лишь незапланированной и неожиданной целью. Он нежданно решил посмотреть выступление капитана, на самом деле оказавшегося неплохим композитором. Правда, как оказалось, это как раз капитан резко включился в отражение нападения и сумел вдруг успешно поразить и часть диверсантов, так и нейтрализовать второго лейтенанта Кука, и, главное, спасти генерала с полковником. Похоже, что он и сам имел неплохую специальную подготовку? Тем самым операция немецкого абвера оказалась сорвана.
– Заодно, Энтони, вдруг был разоблачён и полковник Дарк? Всё же, чёрт побери, вовремя! А то он мог нанести нашим действиям и интересам в Греции и Восточном Средиземноморье немалый ущерб! Надо же, и не знаешь, где могут окопаться разные подрывные элементы! Они могут тайно действовать прямо рядом с тобою!
– Да, к сожалению, лорд Джастин, полковник Дарк, точнее, его семья и некоторые важные лица, постоянно поддерживающие их, были слишком сильно связаны с делами некоего мистера Джеймса, хорошо нам известного, и имели в них немалые финансовые интересы. К сожалению, и другие важные мистеры желали и сейчас желают сорвать это важное соглашение насчёт русской тяжёлой боевой техники и их помощи грекам. Мы и американцы, хоть у нас и имеются некоторые успехи, сильно отстали от русских именно в создании тяжёлых танков и боевой техники. Учитывая, что скоро и немцы последует за ними – а они быстро догонят их, тем более, у них и так имеются свои наработки, то именно мы можем оказаться в сильном проигрыше. А американцы могут и подождать, им пока ничего не угрожает. Наоборот, это они желают отнять у нас рынки для сбыта своих товаров и получения дешёвого сырья.
– Тут, Энтони, Вы сильно правы. А у нас некоторые важные лица, связанные с ними финансовыми интересами, решили сыграть как бы им в помощь. Это, конечно, возмутительно и недопустимо!
– К сожалению, лорд Джастин, полковник Стоун тут допустил сильную ошибку. И нам о том, что в задании второго лейтенанта Кука имелось и второе дно, и главное, нам стало известно лишь после провала этого нападения. И, да, попытка американцев сорвать нам это соглашение с русскими и их помощь грекам чуть не удалась.
– Она им, Энтони, к сожалению, почти удалась. Сейчас нам придётся понести дополнительные расходы. Сталин сильно поднял как цену на боевую технику русских и лицензии на их производство, ещё и помощь грекам, так и вынудил нас пойти на дополнительные уступки. Тут и поставки с нашей стороны такой военной техники и оборудования, что ранее просто считалось невозможным. Прежде всего, морской и авиационной направленности. Само собой, русские запросили и много разного промышленного оборудования и, главное, некоторых технологий. Так как время сильно поджимает, мы были вынуждены согласиться. Нам нужна эта боевая боевая техника русских, хотя бы для изучения и улучшения своей. Ещё требуется как можно быстрее подготовить греков – а они сильно неподготовлены, к возможному нападению итальянцев. А оно обязательно последует, так как немцам надо обеспечить свою безопасность на южном фланге. А это и ликвидация линии нашего снабжения через Суэцкий канал, а то и выход к ресурсам Ближнего Востока, прежде всего, нефти. Если у немцев и итальянцев будут какие-то успехи в этом направлении, то возможно и скорое включение Турции в войну на их стороне. Но пока, раз русские в Болгарии, это не совсем возможно. Слишком большие риски для турок.
– Пока русские, лорд Джастин, не очень вмешивались в дела болгарских властей. И это было нам на руку. Мы в Болгарии тоже имеем много своих сторонников, и даже больше, чем у немцев, просто до этого не слишком влиятельных. А сейчас, после бегства главных действующих и влиятельных политиков и прочих важных лиц в Италию, наше влияние там стало и сильнее. Но после этого нападения русские, несомненно, возьмутся за чистки как немецких, так и наших агентов. Хотя, немцев и их агентов они и так сильно потрепали. Но наших всё же не трогали. А теперь русские, благодаря полковнику Дарку, получили удобный повод. И скоро возможно и падение кабинета Ивана Багрянова. Кого тут русские назначат, пока неизвестно. Скорее всего, болгарских коммунистов. Но они там пока сильно слабы, имеют недостаточную численность, так как всё время пресследовались и подверглись ожесточённым репрессиям. Так что, их партия не пользуется у местного населения достаточными весом и поддержкой, особенно у военных.
– Да, Энтони, этот второй лейтенант попался русским слишком невовремя, ещё и живым. И он наверняка знает много лишнего.
– К сожалению, лорд Джастин, он являлся особо доверенным лицом полковника Дарка. И Вы сами прекрасно знаете, что и русские умеют развязывать любых «языков». К тому же, у них, несмотря на постоянные чистки в спецслужбах, вызываемых и с нашей помощью, немало и сохранившихся кадров, ещё и с царских времен. И много новых. И у большевиков большая поддержка среди людей с левым мировоззрением, в том числе у нас, в западных странах. Они всегда могут вербовать среди них своих стронников и агентов.
– Да, Энтони, хоть мы и проводим постоянные и жёсткие чистки и репрессии в отношении таких лиц, но нам пока не удаётся ослабить их недовольство и влияние. Если мы не втравим русских и немцев в жёсткое противостояние и жестокую войну на взаимное истребление, то не получим их взаимного ослабления. И именно это является одним из наших давних и важнейших целей. Большевики должны быть уничтожены, русские всемерно ослаблены! Их ресурсы должны стать нашими. Жаль, что тут нам приходится постоянно остерегаться проклятых «янки». Мало того, что чуть ли не наступают нам на пятки, так готовы и отнять все наши колонии. И тоже хотят заполучить ресурсы русских. Но пока нам никак не удаётся с ними договориться. Ладно, что они для нас ещё не самые опасные противники. Так как бы и свои. Хотя, и немцы тоже. А вот русские вечные враги!
Глава 07.
* * *
Глава 07.
В Политбюро тоже не дремлют...
– Ми, товарищи, часто вынуждены лишь реагировать на разные ситуации, а не самим создавать их. Во и сейчас англичане устроили нам провокацию, но тут нам, к сожалению, пришлось пойти им на уступки и признать это мелким недоразумением. Но, фактически, пойманный агент МИ-2 собирался застрэлить товарища Ватутина и полковника Давакиса, а потом уйти. Англичане и так объявили, что он был завербован нэмцами, и они не успели его разоблачить. Такие ситуации, товарищи, нэдопустимы. Советские командиры должны соблюдать строжайшие меры секретности и безопасности.
Тут хмурый нарком иностранных дел, товарищ Молотов, тут же поспешил внести ясность. Всё-таки приём, о котором сейчас вёл речь товарищ Сталин, был устроен сотрудниками его наркомата.
– Разрешите, товарищ Сталин? – Поймав взгляд вождя, нарком продолжил. – Мы далее решили не проводить никаких совместных мероприятий ни с англичанами, ни даже греками. Хватит и сугубо деловых встреч, на которых будут обсуждены нужные вопросы, и всё. Греки неспособны обеспечить секретность переговоров, так и сразу же сливают их результаты англичанам и американцам. Но пока ничего страшного. Если даже где и произойдут утечки, то на сам ход передачи военной техники и прочего вооружения они уже никак не повлияют. После короткой задержки, вызванной этим нападением, первая партия уже передана, в том числе тяжёлые танки и самоходки, предназначенные для англичан. В ответ нами получены зенитное вооружение для боевых кораблей, РЛС, средства связи и разное оборудование для подводных лодок. Ранее англичане не хотели их нам передавать, а сейчас, не желая раздувать скандал, согласились. И от греков мы получили много продовольствия, и поставки ещё идут. Так что, товарищи, всё обошлось и эта провокация в Свети Врач даже пошла нам на пользу. Мы получили и больше, и ещё то вооружение и оборудование, в котором остро нуждались.
– Да, товарищ Сталин, поставки идут согласно намеченным планам, и задержек пока не наблюдается! – подтвердил и Начальник Генерального штаба товарищ Шапошников. – Товарищу Ватутину сделано замечание, и он и сам осознал, что чуть не погиб. Капитан Стефанович и бойцы ОСНАЗа, сорвавшие нападение и уничтожившие немецких и болгарских диверсантов, будут представлены к наградам. Должен сообщить вам, товарищи, что захваченный нами английский диверсант дал интересные показания. Согласно им, он не являлся прямым немецким агентом, а лишь сотрудничал с ними согласно приказов руководства МИ-2, конкретно некоего полковника Сэмюэля Дарка. В свою очередь, по данным наших секретных источников, за ним могли стоять некоторые важные лица из американских деловых кругов. Этот полковник и группа важных лиц в Англии имеют с ними тесные финансовые связи. Согласно имеющимся у нас данным, МИ-6 всё-таки не причастен к этой провокации. Таким образом, мы имеем неудавшуюся попытку определённых сил как в Англии, так и САСШ сорвать наметившиеся между нашими странами союзнические отношения и взаимовыгодные связи. Всё ещё продолжается линия на ослабление нашей страны и делаются попытки как можно скорее стравить нас с немцами. В это же русло входит и попытка сорвать оказание нами помощи Греции. После её падения немцы наверняка попытаются напасть на нас. План практически уже разработан. Мы это понимаем и принимаем определённые меры.
Но, похоже, товарища Сталина этот краткий доклад товарища Шапошникова не удовлетворил?
– Да, Борис Михайлович, как у нас сэйчас обстановка в Греции? Ми видим, что американцы плотно в ней прописались?
– Да, товарищ Сталин, они открыли там постоянную торговую миссию, которая в основном занята поставками туда американской боевой техники и вооружения. Больше поставляется артиллерия, в том числе и зенитная, авиации и бронетехники мало. Но у греков для них не имеется и подготовленного личного состава. Американцы своих инструкторов и советников им пока не предоставили. Как бы не хотят лезть в зону действия англичан. По имеющимся у нас данным, специальный представитель президента Рузвельта Донован смог добиться от короля Греции Георга Второго и премьер-министра Метаксаса определённых уступок, и это сказалось на сокращении запрашиваемого у нас объёма военной помощи. Она будет заменена американсками поставками, что уменьшит объём продовольствия, который мы планировали закупить в Греции.
– Понятно, Борис Михайлович. Да, нехорошо, что американцы решили устраивать нам разные пакости, но ми это ожидали. Пусть поставляют. Для нас важней всего подготовка ко времени нападения итальянцев механизированной дивизии полковника Давакиса и нескольких истребительных полков. Как тут продвигаются дела?
– Лёгкая бронетехника, товарищ Сталин, уже поставлена почти в полном объёме. Под Салоники в качестве инструкторов, также военных советников, отправлены около двухсот танкистов и других специалистов из тридцать четвёртой кавалерийской дивизии. Ещё и сотня танкистов и артиллеристов из отдельного батальона капитана Стефановича, со всей имеющейся техникой и другим вооружением. Недостающее количество тяжёлых танков и самоходок, кроме того, и самоходных зениток, будет поставлено в ближайшее время. Успеем. Обучение греческих танкистов уже начато. Но большой недобор личного состава. Для комплектования двух истребительных полков начата поставка «И-15» и «И-16» последних модификаций, кроме того, один полк полностью будет вооружён «И-180». Лётчики и нужные технические специалисты тоже находятся под Салониками. Обучение греческих лётчиков тоже начато. Но для полного развёртывания даже этих трёх полков у греков остро не хватает личного состава. Начали прибывать добровольцы из разных стран, прежде всего, из Франции, но их мало. Технику мы, конечно, предоставим, но личного состава не хватит. Надо учитывать, что не исключено вмешательство немцев, тогда обязательно будут и немалые потери.
Конечно, не только Начальник Генерального штаба РККА, но и все присутствующие на совещании члены Политбюро понимали, что без больших потерь не обойдётся. Греческая армия, возможно, и сможет что-то противопоставить итальянской, но против немецкой у неё не имелось никаких шансов. Опыт кампаний, хоть и удачных, против финнов и румынов показал, что и в самой РККА полно было недостатков. Ладно, что всё же успели вовремя начать производство тяжёлых танков и новых типов самолётов, и не только истребителей, но и бомбардировщиков, и разведчиков, и штурмовиков. Даже их небольшое количество, при наличии подготовленного личного состава, сможет нанести немало потерь врагам.
– Хорошо, Борис Михайлович. Тогда, ми думаем, что можно подготовить небольшой резерв из наших советских добровольцев грэческой национальности. На крайний случай. Но при этом нельзя забывать об эвакуации в нашу страну грэческих граждан, которые, спасаясь от репрессий грэческих властей, готовы выехать к нам. Раз нам это разрешили, надо воспользоваться. Верные люди нам нужны.
Да, товарищ Сталин как раз это и объявил главной целью оказания помощи Греции. Надо было спасти как можно больше греков левых, коммунистических взглядов. А то в ходе репрессий их безжалостно уничтожили десятками тысяч.
– Уже начали вывозить, товарищ Сталин. И пароходами в наши порты, и через Болгарию. Многие греки сами начали прибывать там на пропускные пункты или тайно переходят границу.
– Это хорошо, товарищи. Коммунистов надо спасать. А то потом, во время оккупации, многие из них погибнут. Этого ми допустить не можем. Что же, с Грэцией всё ясно. А как положение в других странах? Особенно Болгарии? Это же болгарские дивэрсанты хотели убить товарища Ватутина? Ми на такое просто так смотреть не можем!
Раз начал, то доклад и далее продолжил товарищ Шапошников. Хотя, именно он полнее других знал истинное положение дел.
– Схваченные немецкие и болгарские диверсанты, товарищ Сталин, выдали многих вражеских агентов, в том числе и английских, с которыми имели связь. К сожалению, товарищи, это они сообщили диверсантам все необходимые сведения. Поэтому начаты аресты всех агентов иностранных государств, в том числе и американских. В Болгарии, товарищи, спокойно. Коммунисты всё время требуют от нас распустить временное правительство Ивана Багрянова, но, к сожалению, они не имеют среди населения необходимой поддержки. В Болгарии рабочий класс немногочисленен, а крестьяне больше поддерживают аграриев. К тому же, мы сейчас не можем выделить коммунистам необходимых ресурсов. Если они возьмут власть, то без нашей поддержки не справятся.
– Да, товарищи, ми думаем, что пока нам с перестановками правительств спешить не надо. Вот когда окрепнем и избавимся от внешних угроз, тогда, да, можно и подумать о движении в нужном нам направлении. А коммунисты пусть потерпят. Сейчас им лучше заняться подготовкой своих вооружённых отрядов.
Хмурый взгляд товарища Сталина лучше всего говорил, что сейчас не стоило особо вкладываться в другие страны. И на самом деле, если отдать власть коммунистам, то придётся направить в эти страны ресурсы для их поддержки, что в предверии большой и ожесточённой войны с силами объединённой фашистской Европы было нецелесообразно. А вот снабдить оружием требовалось.
– Спокойно, товарищи, и в Румынии. Там нам пока не с кем заключать мир, так и вопрос насчёт территориальной целостности или принадлежности отдельных территорий и не обсуждался, и тоже как бы не с кем. Тем более, немалая часть Румынии у венгров, и они хотят присоединить к себе территории с венгерским и немецким населением. Но тут имеются большие сложности, к тому же, и в нашей зоне ответственности достаточно венгерского и немецкого населения, ещё и расположенного компактно в районе Брашова. А с этого района мы пока уйти не можем и не будем, так как он для нас, прикрывая Плоешти и Бухарест, стратегически важен.
Да, члены Политбюро все прекрасно понимали, что уйти из района Брашова сейчас нельзя – это означало, что будет открыт прямой путь к районам добычи нефти и румынской столице немцам и тем же венграм, что было недопустимо!
– Пока, товарищи, на линии соприкосновения с венгерскими войсками разных инцидентов не отмечено. Но мы в их ожидании, так как на некотором удалении от них началась тайная концентрация немецких войск. Сейчас, после капитуляции Франции, они усиленно перебрасываются в Восточную Пруссию, район Варшавы, Словакию и Венгрию, ещё Австрию. Это уже для действий против Югославии. В «Битве за Британию» в основном задействована авиация. Бои идут напряжённые, но с переменным успехом, и превосходства в воздухе ни у кого не отмечено. Только вот, товарищ Сталин, ещё и САСШ начали тайные, но массовые поставки боевой техники и вооружения Венгрии, включая, согласно непотверждённым данным, и лёгкие самолёты «Модель 18», которые можно использовать в качестве учебных. По всем данным, подготовка лётчиков уже усилена. Также отмечена поставка в небольшом количестве лёгких танков «M2» и бронетранспортёров. Но основной объём поставок составляет, опять же, артиллерия, в том числе и зенитная. Руководство Венгрии явно настроено включиться в войну с нами.
Тут товарищ Сталин посмотрел в сторону товарища Молотова:
– Вячеслав, надо бы заявить САСШ протэст. Ладно, что начали поставки вооружения в Грэцию, но вооружать нашего возможного врага – это уже слишком. Ми считаем, что это недружественный шаг в отношении нас. Слишком рэзко не надо, но указать требуется.
– Сегодня же, товарищ Сталин, всё доведём до американского посла. Заодно выразим озабоченность и их поставками в Германию, пусть и осуществляемых через как бы нейтральные и третьи страны. Несмотря на заявления о своём нейтралитете, американцы усиленно накачивают немцев необходимыми ресурсами. В то же время нам, и без согласования с нами, урезали даже поставки ранее намеченных и оплаченных товаров двойного назначения, а нужное оборудование для авиационной промышленности вообще перестали продавать. Это они объяснили тем, что сейчас в самих САСШ началось срочное расширение производства вооружения для всех видов родов войск. Да, пока, согласно имеющимся у нас данным, сухопутные силы их армии едва превышают сто тысяч человек, и для авиации накоплено не более полутысячи боевых самолетов. Но производственные мощности у САСШ таковы, что недостающее вооружение, и новых образцов, скоро будет произведено в практически нужном объёме. Президент Рузвельт сейчас усиленно продвигает закон о призыве американских граждан на военную службу, и он скоро может быть принят. В ближайшее время можно ожидать резкого наращивания численности вооружённых сил САСШ. Ещё и усиления поставок в другие страны. Но нам американцы постараются не поставить ничего нового, а их старое вооружение нам не нужно.
Похоже, что пространный доклад наркома иностранных дел товарища Сталина удовлетворил.
– Ми тоже, товарищи, так думаем. Амэриканцы будут врэдить нам постоянно и как только смогут. Их правящие круги являются нашими прямыми врагами. Пока они постараются натравить на нас нэмцев и японцев, но сами на нас не полезут. Далее имэнно САСШ могут стать нашим основным и самым опасным врагом. Но у них сейчас недостаточно военных сил, чтобы кому-то угрожать. Только вот амэриканцы имеют мощную производственную базу и нужные ресурсы, и намного больше, чем у других, и время. Через три-четыре года они легко могут набрать достаточную военную мощь и начнут диктовать всему миру, в том числе и нам, свои условия. И, товарищи, не стоит сбрасывать со счетов и Британскую империю, нашэго давнего, постоянного и коварного врага. Сейчас она лишь временно вцепилась с нэмцами, своими давними конкурентами. Но после того, как фашистская Германия, и не без нашего участия, будет сильно и надолго ослаблэна, англичане, вместе с амэриканцами, тут же накинутся на нас. Ми думаем, товарищи, что, к сожалению, война с нэмцами неизбежна. Они и сами сильно желают напасть на нас, так и англичане с амэриканцами всеми силами подталкивают их к этому. А амэриканцы тайно и, как ми видим, даже и открыто, почти не скрываясь, снабжают нэмцев необходимыми ресурсами.
Да, столь резкий переход товарища Сталина в своей краткой речи с фашистов на англичан и американцев членов Политбюро явно слегка удивил, но не так сильно. Они и сами прекрасно всё видели и многое знали о текущих мировых событиях.
– Поэтому ми, товарищи, сейчас тоже должны воспользоваться предоставимшейся нам передышкой. – Товарищ Сталин явно решил ещё больше поделиться с членами Политбюро своими мыслями. Но они, если честно, являлись и своего рода программой действий. – Ми думаем, что у нас всё-таки есть время, скорее, до следующего лета. И его надо направить на всемерную подготовку нашей страны к тяжёлой и жестокой войне с нэмцами, возможно, и японцами. Нам, конечно, надо постараться избежать войны на два фронта, поэтому слэдует всемерно помогать товарищам в Китае, особенно оружием и подготовкой нэобходимых военных кадров. К сожалению, как ми не раз видели, они там не совсэм умеют воевать. Придётся постоянно направлять к ним и военных советников. Примерно то же самое надо делать, товарищи, и в странах Европы. Главным для нас там явится подготовка военных сил из сочувствующих нам лэвых и обеспечение их необходимым оружием. А ещё, товарищи, требуется срочно создать и глубокое подполье на случай нашего ухода из тех же Румынии и Болгарии. И это вэсьма вероятно. Особое внимание слэдует уделить Югославии, особенно сербам. Ми думаем, товарищи, что они там наши ближайшие и верные союзники. Вообще, нам надо постоянно помогать антифашистским и антиимпериалистическим силам, искать, где только можно и получится, союзников. Ми думаем, товарищи, что в ближайшие годы нас ждёт тяжелейшая борьба с нашими врагами. И ми должны выстоять, и с как можно меньшими потерями! Поэтому и ми будем учиться воевать!
Глава 08.
* * *
Глава 08.
Первым делом самолёты...
Да, на этот раз у товарища Сталина собрались больше люди, раз на совещании должны были обсудить вопросы о дальнейшем пути развития почти всей авиации, имеющие хоть какое-то отношение к ней. Большую часть вызванных составляли авиационные командиры, но имелись и конструктора, и другие технические специалисты.
Совещание, само собой, открыл сам товарищ Сталин:
– Товарищи, ви и сами хорошо знаете о важной роли авиации в нынэшнее время. И нам хотелось бы отмэтить, что и у нас имеются успехи и в создании разных типов самолётов, и их использовании. Но, к сожалению, всё-таки не в той степени, как нам всэм бы хотелось. Да, в нэдавних боевых действиях в Румынии и Болгарии нэплохо себя показали истребитель И-180 товарища Поликарпова, ближний бомбардировщик ББ-1 товарища Сухого, ещё и пикировщик СБ-РК товарища Архангельского. Нам, товарищи, хочэтся прямо сказать, что они пришлись к месту. Конструкторы и производствэнники, что принимали участие в их создании и производстве, будут удостоены правительственных наград. Но уже в ближайшее время нэмецкие истребители наверняка будут превосходит И-180, поэтому, товарищ Поликарпов, хотэлось бы ускорить работы по созданию И-185. Нам он будет нужэн уже к весне следующего года. Ми считаем, что было оправдано и использование ББ-1 во многих операциях в Румынии в качэстве артиллерийского коррэктировщика. Но следует и усилить вооружение самолёта. Ми думаем, что это возможно. Что Ви можете сказать на этот счёт, товарищ Сухой?
Конструктор явно ожидал ответа товарища Сталина, поэтому сразу же дал и довольно развёрнутый ответ:
– Возможно, товарищ Сталин. Мы уже подготовили варианты размещения вооружения. Вместо четвёрки ШКАСов в крыльях и одного ШКАСа сзади можно поставить крупнокалиберные пулемёты БС калибра 12,7 мм или другие – по одному в крыльях и сзади. Это даст увеличение и боекомплекта. Ещё можно снять, для увеличения скорости, узлы для подвешивания РС-82. Всё-таки бомбардировщик не предназначен для использования в качестве штурмовика и потому имеет недостаточную защиту. Возможно применение и более мощных двигателей, что ещё больше увеличит скорость.
И доклад конструктора товарища Сталина явно удовлетворил.
– Что же, товарищ Сухой, спокойно продолжайте работы в этом направлении. Пусть ББ-1 останэтся ближним бомбардировщиком, но должно быть произведено, пока не появятся другие артиллерийские корректировщики, и нужное количество машин в этой модификации. Тем более, как нам докладывают, в Омске уже производится вполне достаточное количество моторов М-88.
– Да, товарищ Сталин, моторов для ББ-1 хватает. Мы можем, если надо, выпустить самолёты и сверх плана.
– Выпускайте, товарищ Сухой, и именно как артиллерийские корректировщики. Ми должны использовать артиллерию умэло. И, товарищи, не надо использовать ББ-1 в качэстве штурмовиков. Для этого у нас уже имеется БШ-2. К тому же, товарищи, пока можно использовать в качэстве штурмовиков И-15 и И-16. Они в Румынии неплохо показали себя. Но это лишь сейчас. К лету следующего года ми должны иметь достаточное количество БШ-2, и уже полностью доведённого и с двумя членами экипажа. И надо срочно нарастить производство СБ-РК. Само собой, товарищ Архангельский, требуется лучше продумать защиту задней полусферы. И бомбардировщики, товарищи, должны надёжно прикрываться истребителями. Что Ви, товарищ Смушкевич, можете добавить насчёт этого?
В последнее время на совещаниях товарища Сталина по вопросам авиации в основном докладывал Рычагов. Но сейчас он отсутствовал, само собой, по уважительной причине, и поэтому пришлось выступить и помощнику начальника Генерального штаба РККА по авиации и ещё и начальника ВВС РККА. Но у него и опыта было больше, чем у молодого заместителя, пусть и энергичного.
– Да, товарищ Сталин, бомбардировщики обязательно надо защищать. Из-за отсутствия со стороны румын достойной угрозы, там порой имели место случаи отправки наших бомбардировщиков без сопровождения истребителей. Но при боевых действиях против японцев это недопустимо. Тем более, против немцев. Поэтому надо ужесточить дисциплину в этом вопросе. И требуется основательно усилить подготовку истребительных частей РГК, предназначенных для завоевания господства в воздухе, также специальных частей для так называемой «свободной охоты», само собой, направив туда наиболее подготовленных лётчиков-истребителей. И надо срочно нарастить производство дальних истребителей, пусть даже ВИ-100. Хочется отметить, товарищ Сталин, на севере, к сожалению, начал остро ощущаться их недостаток. Нам требуется прикрывать большую зону вдоль побережья Кольского полуострова, Северной Норвегии и островов и далее вплоть до Исландии, в том числе наши корабли. На англичан, к сожалению, не всегда можно положиться. Поэтому нам нужен и дальний разведчик. Можно применить в его качестве лёгкий разведчик-бомбардировщик ББ-22, тем более, он не совсем подходит для использования в качестве лёгкого бомбардировщика. Если на нём убрать подвески для бомб, то можно существенно увеличить скорость. А если бомболюк заменить на дополнительный топливный бак, то вырастет и дальность. Само собой, товарищи, эти самолёты тоже надо постепенно модернизировать. Но, главное, они у нас уже имеются. Требуются лишь небольшие переделки конструкций и, само собой, подготовка лётчиков. Хочется отметить, товарищ Сталин, что с использованием этих самолётов из Крыма мы можем держать под контролем всё Чёрное море и прибрежные страны, так и дотянуться до Венгрии, Югославии и Греции. Можно прикрыть ими и Балтийское море и дотянуться до Швеции, Дании, а то и самой Германии. Само собой, требуется развить и дальнюю бомбардировочную авиацию. Чтобы было что сопровождать. Конечно, все эти самолёты будут собраны в основном в частях РГК. Нам, товарищи, нужна сильная дальняя авиация, способная выполнять хотя бы ограниченный круг задач стратегического характера. И нужные самолёты для этого у нас уже разработаны! Осталось нарастить их производство и срочно подготовить лётные и технические кадры.
Похоже, что доклад начальника ВВС РККА товарищу Сталину, понравился. Но он и сам всегда старался достойно развить дальнюю авиацию. А то как бомбить хотя бы Берлин?!
– Понятно, товарищ Смушкевич. Значит, Ви считаете, что можно применять ВИ-100 ещё и в качестве дальнего истребителя? И придать частям дальней авиации в качестве разведчика ББ-22?
– Да, товарищ Сталин! – начальник ВВС РККА, похоже, и не думал отказываться от своих мыслей. – Не стоит продолжать работы по переделке ВИ-100 в пикирующий бомбардировщик. Как сначала и задумывалось, надо поставить на самолёт нужные навигационные приборы, добавить дополнительные баки, в том числе и подвесные, усилить вооружение пушками калибра 20 мм, а лучше и 23 мм, в том числе и в хвосте. И мы получим дальний истребитель, годный для применения и на севере, и Балтике, и над Балканами. Эти работы много времени не потребуют. И, само собой, товарищ Сталин, этот самолёт вполне подойдёт и в качестве ночного истребителя. Да, пока у нас мало обученных лётчиков для ночных полётов, но скоро мы подготовим их нужное количество. У нас сейчас, к сожалению, нет и своих радиолокационных станций, годных для установки на них. Но в следующем году мы получим вполне нормальные авиационные РЛС. А пока, товарищи, мы спокойно можем поставить на ночные ВИ-100 английские Al Mark 1 и испытать с ними их боевое применение. Чуть позже и ББ-22 можно снабдить этими же РЛС. Их, товарищ Сталин, можно использовать и в частях ПВО для раннего предупреждения о появлении авиации противника.
Да, англичане, желая получить и вооружить свои танковые части на Балканах новыми советскими тяжёлыми танками, вдруг согласились поставить в СССР, помимо разного вооружения и оборудования морского применения, и свои новейшие авиационные РЛС. Правда, и они были не совсем совершенны, но для установки на новые высотные истребители и разведчики годились. Пока не совсем было ясно, сколько этих РЛС удастся получить, но развернуть их испытание и подготовку кадров возможности появились.
– Что же, товарищ Смушкэвич, хорошие предложения. А Ви, товарищ Королёв, как считаете?
Начальник Главного управления ПВО РККА генерал-майор Михаил Филиппович Королёв явно не ожидал, что и он может быть привлечён к обсуждению разных авиационных вопросов, но всё же не стушевался и спокойно высказал своё мнение:
– Полностью согласен, товарищ Сталин. Помимо постов ВНОС и РЛС, самолёты, оснащённые РЛС, тоже можно привлечь для нужд ПВО. Их можно применить и вдоль линии фронтов, и государственной границы, так и для поддержки сил ПВО важных объектов и центров, в частности, Москвы, Ленинграда и других крупных городов. Хотелось бы добавить, что для защиты последних возможно и применение дирижаблей В-6, тоже снабжённых РЛС. Я имел беседы с товарищами из «Дирижаблестроя». Производственная база в Долгопрудном ещё не расформирована, они готовы возобновить производство новых, модернизированных судов. Продолжается и сбор гелия в Коми АССР. Главное управление ПВО готово к проведению всех положенных испытаний и принятию на вооружение новых видов техники.
Но пока товарищ Сталин, похоже, решил всё же полнее обсудить высказанные предложения:
– А Ви, товарищ Голованов, что скажете?
Само собой, и полковник Голованов Александр Евгеньевич, командир восемьдесят первой авиационной дивизии дальнего действия, и пока единственной в РККА, тоже вдруг был вызван на совещание. Но он сейчас и находился на особом счету у товарища Сталина. Дальние бомбардировщики ТБ-7, стоявшие на вооружении дивизии, хоть и мало было их, неплохо показали себя и в Финляндии, так и своими полётами над акваториями Норвежского и Северного морей, ещё ранее смогли напугать англичан и французов, так и сейчас немало нервировали немцев.
– Согласен, товарищ Сталин, на принятие на вооружение и дальних истребителей Ви-100, и дальних разведчиков ББ-22. Тем более, если они будут вооружены РЛС. Это позволит нам применять наши бомбардировщики не только ночью, но и днём, что позволит существенно повысить боевые возможности дивизии. К сожалению, имеющимися ТБ-7 мы пока не в состоянии полностью охватывать Норвежские и Балтийское моря. Мы уже передали все старые ДБ-3 и ДБ-3Ф в транспортную авиацию. Должен отметить, товарищ Сталин, что новые ДБ-240 имеют хорошие характеристики. Правда, М-105 товарища Климова и АМ-35 товарища Микулина немного слабоваты для них. С М-106 товарища Климова самолёт показывают уже более лучшие характеристики, но их пока выпускается в недостаточном количестве. Но надеемся получить больше новой боевой техники.
Что же, кратким докладом командира дивизии товарищ Сталин явно остался довольным. Всё-таки приятно иметь свою дальнюю авиацию, хоть пока и лишь одну дивизию неполного состава.
– Что же, товарищ Голованов, выпуск бомбардировщиков ТБ-7 и ДБ-240 будет наращиваться. План производства первого самолёта, товарищи, в этом году может быть перевыполнен, и ми получим до полусотни бомбардировщиков. В следующем году его производство может вырасти в три раза. И к нему добавится и столько же единиц второго самолёта. Так что, товарищ Голованов, скоро Ви получите необходимую боевую технику. Со своей стороны, не забудьте подготовить необходимый личный состав.
Тут заслуженный лётчик сразу же поспешил заверить вождя о том, что приложит все свои усилия для обеспечения полной боевой готовности вверенной ему дивизии.
– А что Ви, товарищ Климов, можете сообщить участникам этого совещания? Видите, товарищ Голованов просит больше боевой техники, в том числе и с Вашими моторами.
Конечно, все конструктора, присутствовавшие на совещании, были готовы к вопросам в свой адрес. Само собой, и Владимир Яковлевич Климов, уже пять лет главный конструктор Рыбинского моторостроительного завада №26 и один из главных разработчиков авиационных двигателей, ожидал их.
– С производством М-105, товарищи, особых проблем нет. Всё упирается в имеющиеся производственные мощности. Что касается М-106, товарищ Сталин, разработаны и почти полностью доведены, и начали выпускаться две модификации этого двигателя. М-106П предназначен для высот до 4000 м, а М-106ПВ – уже и свыше 10000 м. В целом, по сравнению с М-105, мощность этого двигетяля выше на 25 процентов. Да, пока идёт освоение, но к началу следующего года оно будет завершено. И начнётся наращивание производства. Да, имеются узкие места и отдельные замечания к двигателю, в том числе и насчёт надёжности некоторых узлов и деталей, но они успешно решаются. К сожалению, М-106ПВ сложнее и существенно дороже, поэтому пока как раз его производство ограничено. Да, именно он идёт на ТБ-7 и ДБ-240 и пойдёт на ВИ-100 и ББ-22. Поэтому на его освоение и производство, товарищи, будет обращено особое внимание. В следующем году мы уверенно дадим все требуемые объёмы. А что касается М-107, товарищ Сталин, его разработка уже начата, и работы идут согласно графику. К концу следующего года мы надеемся их закончить и уже в начале 1942 года начать и производство двигателя, и в тех же модификациях, что и М-105.
– Что же, товарищ Климов, постарайтесь достойно выполнить все работы. Ваши двигатели очень нужны нашей авиации. Хорошо, что, помимо Ваших, на эти самолёты можно спокойно ставить и двигатели АМ-35 товарища Микулина. Ми постараемся, чтобы и их производство в ближайшее же время выросло. – Конечно, вождь сразу же перевёл взгляд на другого советского конструктора Микулина Александра Александровича, тоже не менее известного и успешного. – Товарищ Микулин, ми надеемся, что и Вы скоро сдадите нашей промышленности АМ-38, а товарищ Швецов – М-82А. Как вы все, товарищи, знаете, И-180 товарища Поликарпова пока успешно заменил И-15 и И-16. Но характеристики И-185 явно выше, и он явится достойной заменой и И-180.
Тут оба конструктора поспешили заверить вождя, что приложат все усилия, чтобы выполнить задания партии и правительства.
А товарищ Сталин развил свои мысли и далее:
– И ещё, товарищ Смушкэвич, ми думаем, что для действий из Крыма надо будет срочно создать новую дивизию дальней авиации, скажем, восемьдесят вторую. И на должность его командира ми рекомендуем товарища Водопьянова. Он достойно показал себя на недавней войне и имеет необходимый опыт. – Конечно, товарища Водопьянова Михаила Вссильевича, совершившего за прошлые годы множество дальних полётов, так и достойно выполнившего и многие другие важные задания партии и правительства, хорошо знали не только во всём Советском Союзе, но и мире. И на недавней «зимней» войне он своим полком ДБ-3 выполнил немало боевых вылетов и успешных бомбёжок позиций финских войск и других целей. – Да, в состав дивизии надо включить и полки, вооружённые ВИ-100 и ББ-22 новых модификаций, в том числе, и обязательно, эскадрильи этих самолётов, снабжённых РЛС, пока английскими. Мы получим их в достаточном количестве. С участием товарища Голованова, товарищ Смушкэвич, продумайте, как быстрее нам развернуть новую дивизию. Потому что ми ожидаем, что она осенью может быть и востребована для действий в зоне Чёрного моря. К сожалению, пока часть личного состава и боевой техники придётся взять из восемьдесят первой дивизии. А далее обе дивизии будут постепенно усиливаться. Через некоторое время может встать вопрос и о создании корпуса дальней авиации, само собой, обеспеченного всеми необходимыми частями и подразделениями. Ми, товарищи, должны быть готовы ко всему.
Хоть товарищ Сталин и сказал, что новая дивизия дальней авиации будет предназначена как бы лишь для действий над Чёрным морем, но понятно было, что предстоящие события на Балканском полуострове могут потребовать и её использования. Но это сейчас не являлось темой для обсуждения, так и не в таком широком кругу обсуждать такие вопросы. Но всем присутствующих было ясно, что наступили сильно тревожные времена...
Глава 09.
* * *
Глава 09.
Другие важные решения...
Само собой, на совещании были обсуждены вопросы и насчёт других типов самолётов и нужного для них вооружения. Руководство страны радовало успешное производство И-22 товарищей Горбунова, Лавочкина и Гудкова. Жаль, конечно, что самолёт почти полностью строился из дельта-древесины и требовал и опытных рабочих, и строгой производственной дисциплины, но применяемый материал, при остром недостатке алюминия, уравновешивал эти недостатки. Главное, что для них уже сейчас имелось достаточное количество моторов воздушного охлаждения М-88 и М-89, производимых в Запорожье, так можно было поставить и М-71 товарища Шевцова, и скоро могло пойти в серию М-90, был на подходе и М-82, и их выпуск можно было легко нарастить. Правда, пока они на самолёте сильно перегревались, но необходимые масляные радиаторы для них уже были подобраны и начали выпускаться. И ещё истребитель имел довольно мощное вооружение – аж три 12,7 мм пулемёта БС. И пару из них можно было легко заменить и на 20 мм пушки ШВАК, а то и калибра 23 мм. Истребитель уже сейчас имел неплохие ТТХ и мог модернизироваться и далее. Само собой, позже и вооружение на нём усилят, и двигатель помощнее, и другое оборудование поставят. Так что, будет чем заменить, и в ближайшее же время, И-180.
И сейчас на совещании вообще не поднимались вопросы насчёт СПБ товарищей Поликарпова и ФБ товарища Туполева. Работ по ним хватало, и пока неясен был и их конечный итог. Так что, приходилось терпеливо ждать. Хорошо, что пока имелись и самолёты прежних поколений, их успешно заменяющие. Главное, что радовало, их тоже можно было спокойно модернизировать.
Но товарищ Сталин вдруг повернул разговор в неожиданную сторону. Но видно было, что он заранее готовился:
– Товарищи, ми совсэм забыли о гидросамолётах. Ведь, помимо защиты боевых кораблей и разных судов от подводных лодок, разведки и проведения поисков-спасательных операций на море, гидросамолёты можно применить и для доставки грузов и людей в места, проблемные для сухопутного транспорта. Или даже для проведения специальных операций. Ведь у нас много водных просторов, где они могут садиться и откуда спокойно можно взлэтать. Никаких аэродромов строить не надо.
Хоть товарищ Сталин не обращался конкретно к нему, и гидросамолёты больше использовались для нужд военно-морского флота, но начальник ВВС РККА решил как бы дать ответ вождю.
– Да, товарищ Сталин, лёгкие гидросамолёты вполне подойдут для использования в интересах ОСНАЗа и партизан. Конечно, зимой их невозможно будет использовать, но в южных районах условия всё же подходящие, и можно спокойно передислоцировать на время части, вооружённые этой техникой, туда.
– Что же, товарищи, тогда нам надо наращивать и производство гидросамолётов. Ми думаем, что можэм столкнуться с большим количеством подводных лодок у вероятных противников. А у нас морей у наших границ в достатке, и их все надо защищать. И часть гидросамолётов нужно обязательно перэдать китайским товарищам. Там водоёмов хватает, и они, товарищи, не замерзают. А наши гидросамолёты им как раз подойдут. Ну, что скажете насчёт этого прэдложения, товарищ Арженухин?
Похоже, что начальник штаба ВВС РККА, генерал-лейтенант авиации Арженухин Фёдор Константинович всё-таки не ожидал этого вопроса вождя, но он быстро собрался и ответил ему:
– Да, в Китае, товарищ Сталин, гидросамолёты могли бы существенно усилить возможности китайских войск, в том числе и частей НОАК. Тем более, там всегда тепло. В ближайшее же время штабы ВВС и ВМФ совместно разработают план их использования.
– Хорошо, разработайте, товарищ Арженухин. Только вот ми, товарищи, до сих пор выпускаем устаревшие Ш-2, МБР-2 и КОР-1, которые уже не совсэм удовлетворяют нашим запросам. А товарищи Бериев, Туполев и Четвериков уже разработали КОР-2, МТБ-2 и МДР-6. Так что, товарищи, надо быстрее опредэлиться с этими самолётами и начать производство наиболее подходящего. И обязательно надо предусмотреть заводы-дублёры на востоке для их производства.
Хоть и не совсем его сфера ответственности, но генерал тут же ответил. Раз с него спросили, то тоже придётся впрягаться.
– Проверим, товарищ Сталин, немедленно проведём все положенные испытания. А заводы-дублёры можно создать и развить там необходимую производственную базу в Омске, Новосибирске и Красноярске. Наши штабы займутся этим.
После этого плавно началось обсуждение мер для недопущения брака при производстве военной техники, тем более, авиационной. Тут опять слово взял товарищ Сталин:
– Есть мнэние, товарищи, что уже сейчас надо усилить наркомат авиационной промышленности. Для этого ми предлагаем назначить заместителем товарища Шахурина товарища Хруничева Михаила Васильевича, с возложением на него обязанностей как раз приёмки новых самолётов. Брак при производстве авиационной техники не допустим! Подготовка лётчиков стоит намного дороже, чем сама тэхника! Пока имеется время, надо устранить имеющиеся недостатки! И срочно требуется увеличить выпуск запчастей. Все нэисправные самолёты и прочую технику отправить на рэмонт, и во внутренние округа. В боевых частях должна находиться лишь исправная боевая тэхника. Это требование относится ко всем войскам! То ми имеем данные, что отдэльные командиры РККА, желая скрыть недостатки, подают нэдостоверные сведения о наличии нэисправной техники.
Грозные слова хмурого вождя все присутствующие выслушали с некоторой тревогой. Правда, на этот раз товарищ Сталин явно решил просто напомнить ответственным товарищам, что не стоит забывать и о ремонте имеющейся техники.
Далее речь опять пошла об использовании имеющейся техники. Что делать, и с этим в РККА имелись немалые проблемы.
– Товарищи, надо принять срочные дополнительные мэры для повышения уровня подготовки наших войск. Времени у нас осталось мало. Ви все прекрасно понимаете, что, как ми отмечали и ранее, в ближайшее время можно ожидать резкого обострэния обстановки на Балканах. И ми вряд ли останэмся в стороне? Но главные события, как ви все уже прэкрасно знаете, могут начаться уже в конце весны или начале лета следующего года. И нам надо быть готовым ко всему. И основную роль во всём может сыграть как раз авиация. Ми, товарищи, уже много раз убеждались в том, что для успешного действия наземных войск, так и кораблей флота, трэбуется надёжное прикрытие их с воздуха. Поэтому надо обратить особое внимание на подготовку и лётчиков, и тэхнического, и прочего персонала.
Само собой, далее посыпались заверения и со стороны военных, и представителей промышленности в том, что непременно будут приняты меры для повышения качества подготовки и ремонтного персонала. Это становилось особенно важным и оттого, что далее приходилось держать много авиационных сил в Румынии и Болгарии. Не следовало забывать и о содержании и достойном обслуживании боевых самолётов, передаваемых Греции. Само собой, и другую боевую и прочую технику. Для этого требовалось содержать где-то на юге Болгарии военную базу с достаточным гарнизоном. И район Свети Врач для этого вполне подходил. Хотя, части присутствующих лишние сведения были ни к чему. И товарища Сталина ждали и другие дела. Так что, совещание завершилось.
– Товарищи, обращайте особое внимание на условия работы своих работников и их проблэмы! – вдруг пожелал в самом конце вождь. – Чтобы они успешно работали и не отвлекались ни на что постороннее. Наши совэтские люди постоянно должны чувствовать заботу государства и партии о них! Люди наш самый ценный ресурс!
*
Что же, раз выпала возможность хоть слегка отдохнуть, тем более, вынужденная, то Василий и предался отдыху. Его и танкисты не сильно беспокоили, так как их основная часть, ещё и самоходчики, так и ремонтники и связисты, хоть и жаль, но, как оказалось, в эти дни спешно, и со всей боевой техникой и транспортом, убыли своим ходом в Грецию. Ну, до Салоник было недалеко, так и материальная часть, как раз лишь недавно приведённая в почти полный порядок, не должна была подвести. Все приданные подразделения убыли в свои части. А оставшийся личный состав отправлялся в Союз. Так-то, там бойцов уже не так много и осталось. Фактически батальон надо было собирать заново. Ну, ничего такого, уже привычно.
Если бы не ранение, то и капитан мог отправиться выполнять «интернациональную» миссию. Хотя, Роман, уже отправившийся в Союз, предупредил его, что Василию далее придаётся продолжить службу в Горьком. Так что, советское командование его за границу всё же не отправит. Небольшое желание побывать в Греции имелось, но больше тянуло к маме Ганке, Алесе и детям. Всё-таки семья важнее, и именно сейчас надо было как можно больше поддержать своих родных. Сын и дочка сразу – это не шутки. Ещё не созданы многие лекарства, так что, за ними постоянно и пристально смотреть надо! Это его дети, и папа должен защитить и их самих, и их маму и бабушку, и других родных! И защитит, и позаботится!
Но и персонал госпиталя – больше, конечно, его лечащий врач Глеб Петрович и санитарка Катя, бдили за состоянием капитана. Как ни крути, не просто герой-танкист, так и генерала Ватутина спас. Он сейчас явно под «колпаком» и органов, и разных высших лиц. Вряд ли товарищу Сталину был интересен простой капитан, но товарищ Берия, похоже, что всё-таки за Василием приглядывал. Так недалеко было и до разоблачения, но, что делать, приходилось рисковать и помогать родной стране. Так он сам и его семья сейчас жили в СССР! И судьба страны и её жителей напрямую касалась и попаданца.
Да, дня три после отъезда Романа Василий ничего не делал – просто лечился. Но и его состояние не позволяло резких движений. И ему было скучно – капитана разместили в одиночной палате, ещё его попеременно охраняли пары осназовцев и разведчиков, уже из его батальона, да ещё и вооружённые ППС. И Василий понимал, что не зря – явно имелась какая-то угроза именно ему, поэтому он и не старался нарушать положенный порядок, ещё и попросил вернуть личное оружие. Ну, со «Стечкиным» или уже ТКМ, тульским Коровина модернизированным, было как-то поспокойнее.
А на четвёртый день Василий опять решил заняться плагиатом – да, стал вспоминать и записывать прямо в простую тетрадку очередные музыкальные произведения. И первой же вещью, что он записал, стали текст и гитарные аккорды «Здравствуй, мама». Ну, раз засветился, надо было поддерживать, да, «имидж» самодеятельного автора. Так и сразу же вспомнились и своя мама, умершая давно, а теперь и похороненная неизвестно где, так и мама Ганка, вполне живая, и она уже больше. Теперь мужчина воспринимал её как свою маму и не представлял жизнь без неё. Она и есть его мама, и, как в одной песне, точка! А далее ему вспомнились милые «Подмосковные вечера». Василий записал её чисто для того, чтобы обрести, чего лукавить, больше популярности.
Само собой, санитарка Катя сразу же обратила внимание на то, что больной увлечённо что-то пишет. И под конец дня она явно не выдержала и осторожно поинтересовалась, чем Василий занимается, и не нужна ли ему помощь. Узнав, что он сочиняет песни, сразу же, хоть как бы и ненавязчиво, захотела узнать, что именно:
– О, товарищ капитан, песни сочиняете?! Я слышала, что Вы и на приёме исполняли красивую музыку. Жаль, что сейчас не успели поправиться. Было бы интересно послушать.
Нет, девушка интересовалась на полном серьёзе. Всё-таки она тут ухаживала не за простым танкистов! Красавица наверняка знала, что капитан занимается и музыкой. И мужчина подозревал, что она, возможно, является что ни есть сотрудницей органов – скорее всего, не НКВД и не армейских спецслужб, раз он уже пару месяцев постоянно находился под присмотром ОСНАЗа, то нового и не совсем понятного КГБ. Ведь ему, раз нежданно вляпался в странное дело с участием английских разведчиков, ещё и немецких диверсантов, могла, вполне возможно, тоже угрожать опасность.
– Да, вот, Катя, балуюсь иногда. Когда-то я даже хотел стать музыкантом, но не было возможности. Поляки сильно нас ущемляли. Пришлось выучиться на слесаря и электрика, а затем и научиться ремонтировать автомашины. А теперь и на танки сел.
Ну, лучше, конечно, молчать, но порой приходится выдавать и свою «легенду». Ведь всё откровенно «шито белыми нитками». При первой же строгой проверке «легенда» рассыпится. Но другой нет и уже не будет. Он сын мамы Ганки и им останется!
– Ну, товарищ капитан, Вы на своём танке аж сюда, в Свети Врач, добрались. И музыка у вас красивая. И эти песни интересные.
Конечно, интересные, что ни есть шедевры советских времён. Само собой, исполнять хоть что-то плагиатор не стал, пропел лишь по куплету, так пока и не мог. Левая рука, хоть и не болела, и сейчас висела на перевязи. И на ноги, раз и левая нога временами ныла, хоть тоже не очень сильно, вставать было тяжело, вот оттого, хоть порой и было немного стыдно за свою немощность, и вынужденную, к Василию прикрепили отдельную санитарку. Время от времени на помощь к ней подключались и мужчины-санитары. Всё-таки он имел крупную комплекцию. Вот с головой у него было уже получше. Да, стукнулся сильно, но она уже не сильно болела и не кружилась, так что, работать было можно, но осторожно, не сильно нагружаясь. Всё же ему в госпитале лечиться надо, а не распевать песенки.
– Знаете, товарищ капитан, а можно мне попробовать их исполнить? Я тоже музыкой интересуюсь, на гитаре и фортепиано играть могу, и голос у меня хороший.
Да, Катя точно агентша 007! С другой стороны, пусть пробует. Может, талант? Василий видел, что и голос у неё звонкий, сильный.
Так что, часть дня ушла на нежданную репетицию. Катя сразу же притащила откуда-то гитару и попробовала исполнить обе песни. И ведь у неё, с помощью подсказок Василия, всё хорошо получилось! И голос подошёл, и играла девушка на уровне, так и держаться умела. Вполне могла выступить на сцене. Может, время от времени и выступала в самодеятельности?
И на другой день Василий отдался сочинению музыки. Тут уже Катя почти не отходила от него. Явно сильно увлеклась, но всё же не Василием, а музыкой. Тем более, плагиатор решил продолжить московскую серию, и потому взялся за «Чистые пруды».
– Ох, товарищ капитан, тоже прелестная песенка. Можно я и её попробую спеть? Вот ещё бы и ноты записать?!
Ну, новоявленный композитор помнил, как сыграть песни на фортепиано, так и какие инструменты там применялись, так что, хоть и не все ноты, но часть он, и ко всем трём песням, подобрал. Будет время, доработает. Жаль, что сейчас ему, при всём желании работы над этими вещами, не следовало слишком сильно напрягаться. И так уже сколько разконтуженный!
Четвёртым Василий, уже под конец дня, после ухода девушки домой, хоть и не сильно хотел, но решился и записал «Боевым награждаются орденом». А то ведь сейчас как бы сочинил одни лирические песни, а требовалось и что-то патриотическое. Просто люди не поймут, и лучше не давать поводов для лишних подозрений. А так, и сам ведь награждён, и другим орденоносцам будет приятно услышать, что орденами, тем более, боевыми, всё же награждаются не просто так. Бывает, что и разные нехорошие личности получают награды, и ведь незаслуженно, но большая часть награждённых получает их за настоящие дела. Но, правда, часто бывает и так, что и не получают, и даже костей не всегда можно найти.
Ну, наградами Василий сейчас и так не обделён. Если у него всё хорошо сложится, и ещё заработает! Он и так Герой Советского Союза! Но впереди, к сожалению, всех советских людей ждёт одна из самых жестоких и тяжёлых войн всех времён и народов! Так что, никуда не деться пропаданцу с подводной лодки! Придётся драться с фашистами, напрягая все свои силы и используя все умения. Он им ещё покажет, где в России раки зимуют! И фрицы узнают, что значит Кузькина мать! Пусть и русская земля будет им стекловатой!
Глава 10.
* * *
Глава 10.
Музыка вновь слышна...
В воскресенье Василия что-то потянуло на сон. Да, если честно, слегка подустал. Всё-таки сильно поработал и немного напрягся. Тем более, вместо Кати за ним ухаживал, хотя, не так усердно, фельдшер медсанбата Андрей Кириллов. Главное, что он ему не мешал.
Но зато следующий день капитан почувствовал себя намного лучше. Даже в санузел, хоть нога и захотела слегка разболеться, худо-бедно проковылял сам. Так он две недели тут. Чувствовалось, что организм, наконец, переборол полученные раны, и теперь просто следовало ждать полной поправки и отсыпаться, и отъедаться. Но Катя не дала ему расслабиться! Сразу же после утренних процедур она уткнулась в тетрадку с записями.
– Ох, товарищ капитан, Вы ещё одну песню сочинили? И тоже интересная! Давайте я Вам подыграю, а Вы споёте?
А что, под игру девушки, и спел!
– Высоко, высоко над землёй синева,
Это мирное небо над Родиной,
Но простые и строгие слышим слова:
«Боевым награждается орденом...»
И неплохо получилось. К тому же, посмотреть на нежданное музицирование подтянулись и сам Глеб Петрович, и часть раненных. Хоть Василий и лежал отдельно, и мало выходил из палаты, потому что нога не позволяла, он уже познакомился со многими из них. А что, такие же, как он, красные командиры, не выше капитана, и бойцы из двадцать четвёртой и двадцать шестой легкотанковых бригад и тридцать четвёртой кавалерийской дивизии, получившие ранения разной степени тяжести, в основном лёгкие, или больные. Как раз подразделения из них сейчас были разбросаны в районе Софии и южнее, вплоть до границы с Грецией. Всех по разнаму зацепило. Хоть боевые действия и не велись, но и в армии разные происшествия случаются, так и болезни никто не отменял. Наверняка в Болгарию были введены и другие части, но про них Василий не знал. И военная тайна, и не в госпитале же этим интересоваться. К тому же, раненые и больные из них явно лечились в других госпиталях. Как ни странно, не было – и ранее, и сейчас, ни одного бойца из батальона Василия. Хотя, как ему сообщил Глеб Петрович, и батальон уже был отправлен на новое место дислокации, под Горький. Один комбат здесь остался. И ещё часть командиров и бойцов находилась в Греции, но они теперь явно относились не просто к другой части, но и ведомству.
– Ну, вот, капитан, уже и музыку сочинять стали. Значит, скоро поправитесь! – как бы строго, так-то, вполне радостно произнёс Глеб Петрович. – Конечно, слишком уж не переусердствуйте, но время от времени порадовать нас музыкой можно и желательно. Тем более, как мы, капитан, знаем, что она у Вас хорошая.
Василию только и осталось поблагодарить лечащего врача за столь тёплые слова. А далее уже сама Катя, конечно, с разрешения военврача, исполнила первые три песни. И они у неё получились.
– Надо же, Катерина, и Вы у нас талант! Неплохо получилось. Но теперь, раз уж сами же вызвались, подготовьте для наших больных концерт. Если успеете, то завтра, хотя, послезавтра.
Ну, судя по довольному и радостному личику девушки, только что полученный приказ у неё никакого неудовольствия не вызвал. Она и сейчас неплохо выступила, так и далее новоявленная артистка отметится ещё больше. И хорошие песни за собой забила.
– Есть, Глеб Петрович! Будет выполнено!
– И к Вам, капитан, просьба, – тут военврач обратился уже к Василию. – Уж Вы и сами можете спеть, так и Катю ознакомьте своей музыкой. Может, ещё что понравится?
Хоть и больной, капитану тоже осталось ответить согласием. Старшим по званию в армии, как правило, не отказывают, тем более, врачам, к тому же, собственному лечащему.
Так что, ещё два дня Василий отвёл занятиям музыкой. Его вещи хранились в госпитальном складе, и Катя принесла оттуда все копии записей предыдущей музыки. Да, вместе с новыми записями набралось и больше трёх десятков произведений. Хотя, у десятка тта плагиатор отдал авторство или истинным авторам, или другим лицам, но как бы причастным. Ему и не хотелось присваивать эту музыку, так как позже всё могло выйти ему боком, но и останавливаться не мог. Всё-таки лучше было, если и нынешние времена узнают музыку из будущего, тем более, шедевров оттуда. И она как раз могла явиться для него своеобразной «подушкой» безопасности. Всё-таки и сейчас отношение к знаменитостям иное. А что он пропаданец, так Василий не всякому откроется. Да, спецслужбы и бандиты умели открыть рот любому, так и закрыть, но им до него ещё надо было добраться, так и поймать, и заставить признаться. Но мужчина готов был и умереть, и он просто так не сдастся. Даже сейчас ему не хотелось испытывать судьбу. Хорошо, что пока всё обходилось...
– Ох, товарищ капитан, Вы уже успели сочинить немало музыки! Жаль, что у Вас левая рука пока плохо работает. Но Вы же можете спеть хоть что-то? Вы же и на том приёме, где Вас ранили, выступали! А ещё и в Румынии. Слышала, что Ваше исполнение понравилось многим нашим командирам и бойцам.
– Что делать, Катерина, и бойцам, и командирам порой надо отвлечься от войны. И мы скучаем по своим родным. – Конечно, и Василий скучал. Он часто, и с грустью, вспоминал и о своей прошлой жизни. Да, хоть какая, но она была. Но сейчас, в Советском Союзе, ему нравилось больше. И он был на своём месте! – У меня жена с новорождёнными детьми, ещё и мама в Горьком. Как вылечусь, сразу к ним отправлюсь! Детей я ещё и не видел!
Наверняка Катя и так всё знала, но не скажет же ей Василий, что она крутая агентша 007. Так-то, он тоже был изворотливым и за всё время лечения ничего такого не выдал. И даже о том, что видел во время боевых действий и с чем ему пришлось столкнуться, никому не рассказывал. Кому надо, он рапорта написал, наградные оформил, положенные отчёты сдал, так что, свои обязанности выполнил.
А так девушка, недолго думая, выбрала для концерта ещё десяток произведений. Она нашла среди раненных и музыкантов, и певцов, и помощников. И инструменты нашлись – они в особняке какого-то болгарского аристократа, занятого под госпиталь, и так имелись. Просто были сданы на хранение, а сейчас их извлекли. Да, нашлось точно такое же фортепиано «Legnica», на котором Василий показал грекам и англичанам некоторые произведения. И пианист вдруг отыскался – как ни странно, писарь из двадцать четвёртой бригады Яков Фишман, подстреленный, когда он с группой бойцов ремонтного взвода отправился описывать небольшую мастерскую в имении ещё одного местного сбежавшего буржуя, то ли болгарскими диверсантами, то ли непонятно кем, показал неплохой уровень игры. Уж гармонистов и гитаристов и среди раненных нашлось в достатке. Вот скрипача, точнее, скрипачку, пришлось позвать. Молодая и симпатичная санитарка из местных болгарок Деница Младенова позвала свою подругу Божену Драгомирову, как оказалось, очень даже неплохо игравшую на скрипке. Ну, да, она оказалась ученицей одного местного пожилого музыканта Ангела Петричева, ведшего небольшой музыкальный кружок. На второй день подготовки тот и сам явился. Оказалось, что он неплохо знал и русский язык.
– Мы с Боженой очень рады познакомиться с Вами, господин, э, товарищ капитан. Вы, оказывается, не только грозный танкист, но и способный композитор. Ваша музыка нам понравилась. Разрешите нам изучать её на занятиях нашего музыкального кружка?
Ну, из Василия пока композитор, как из одного ушлого тувинца защитник Родины от бандеровцев. Только чужое добро присваивать получается. Хотя, у него всё-таки на пользу, а у другого – во вред, вплоть до катастрофы. А что изучать хотят, то пожалуйста. Вообще, великую советскую культуру надо изучать везде!
– Само собой, товарищ Петричев! Это даже большая честь для меня. Вы уж извините, но сами видите, что мне сейчас не совсем до занятий музыкой. Я бы сам показал Вам некоторые произведения, но придётся подождать, как ни жаль, до поправки. И ещё служба. Мы сейчас помогаем трудовому болгарскому народу избавиться от гнёта царя-немца, его слуг и разных угнетателей.
На это болгарин, хоть тень недовольства и промелькнула на его лице, ничего не ответил. Ну, чего можно ожидать от очередного «гнилого интеллигента», тем более, и забугорного? Они предпочитают всегда охотно служить всяким эксплуататорам, а никак не трудовому народу, и ставят себя выше простых людей.
Тут пропаданцу пришла одна озорная мысль. Он вспомнил одно инструментальное произведение, которое очень хорошо смотрелось при исполнении на скрипке. Ну, да, «Магнетик в скрипке», хотя, уже «Мои грёзы», вполне подходил для очередного мирового шедевра. А ведь мужчина когда-то и где-то там и его ноты изучал, и сейчас они хорошо вспомнились. Так что, Василий тут же схватил карандаш и стал записывать всё, что вспомнилось, на чистый лист нотного альбома. Туть Катя опомнилась и увела удивлённых гостей с собой. Ну, да, нельзя в такие моменты отвлекать гениев. Может, он сейчас вообще выдаст шедевр мирового уровня?
И ведь Василий мучил себя аж часа три, даже и больше, но, надо же, на самом деле выдал шедевр! Хотя, он тут записал и второе произведение, прелестный вальс из одного американского фильма «Однажды в Америке», конечно, о американских мафиози, хотя, произведение итальянца Эннио, да, Морриконе! И ведь тоже шедевр мирового уровня! Жаль, что советские и российские композиторы почему-то сильно отстали в сочинении инструментальной музыки. У них ему, получается, даже и присваивать как-то нечего!
Когда Василий тихо явился в большую комнату, где остальные участники самодеятельности, кстати, под руководством Ангела, вполне успешно и терпеливо репетировали выбранные произведения, и подал ему нотный альбом, болгарин тут же впился в ноты обеих работ. И он явно понял, что увидел:
– Товарищ капитан, это чудесные вещи! Они станут классикой мировой музыки! Я рад, что мне удалось познакомиться с Вами!
Пропаданцу даже стало слегка стыдно, что он удостоился столь лестных слов за сворованную музыку, но, что делать, приходилось притворяться и жить и далее. Впереди Великая Отечественная война, и надо было сделать всё, чтобы Советский Союз подготовился к ней лучше. Ну, этим занимались другие люди, а Василий должен был внести свою лепту, и достойную. Так что, пока он выдал музыку.
– Вообще-то, товарищ Петричев, я не собираюсь заниматься музыкой. Она у меня для души. Так что, Вы перестаньте восхвалять меня. Мне это не нужно. – Хоть и вышло резковато, но, что делать, не хотелось становиться объектом незаслуженного почитания, так и лишнее внимание его сильно нервировало. Ладно, пока ничего страшного. – Давайте попробуем их исполнить и посмотрим, что получится. Мы тут достойны слушать самую лучшую музыку!
К счастью, и Яков не подкачал, и Божена оказалась хорошей скрипачкой, а уж Ангел был вообще виртуозом, так и наводчик БТ-7А Николай Алейников из двадцать шестой бригады умел неплохо стучать на барабане и, за неимением барабанных тарелок и прочих литавр, на кастрюлях. Хотя, Ангел сказал, что на завтра всё будет. Так что, обе композиции получились. Хоть они и звучали по-другому, но отличались и не так сильно, так и полностью передавали то, что в них было заложено авторами, несомненно, талантами. Ярость «Моих грёз» гармонично дополнила грусть «Это было давно».
Правда, после исполнения обеих композиций Глеб Петрович тут же отправил взволнованного и сильно утомившегося капитана в палату. Ему пока на самом деле нельзя было сильно нагружать себя. И раны побаливали, но, главное, надо было дать отдых контуженной голове. Хорошо, что она и не думала так уж тревожить.
– Капитан, на сегодня всё! Вы свою норму выполнили. Катя и товарищ Петричев и сами справятся. Завтра с утра слегка проверите, как дела, и всё. У нас тут не Большой театр, что смогут показать, то и послушаем. Для вас главное лечение!
Зато и в эту ночь капитан спал хорошо, даже крепче, чем в другие. Потому что он был доволен выполненной работой.
*
А вечером следующего дня состоялся и сам концерт. Конечно, и Василий успел, с помощью Ангела, как оказалось, что ни есть настоящего и способного композитора, исправить огрехи в «своих работах». Болгарин притащил на концерт и пару десятков своих учеников, и среди них больше оказалось, надо же, молодых девиц. Хотя, помимо Божены, в концерте участвовали и другие ученики из его музыкального кружка. Ровесница девушки, восемнадцатилетняя Асия Левскина, тоже оказалась неплохой скрипачкой. На помощь Николаю сел и Стоян Дмитров, парень чуть постарше девушек, и тоже показал хороший уровень владения ударными инструментами. Так и Якова время от времени подменял Тодор Чавдаров, вообще-то, игравший и лучше. Но других музыкантов Катя всё же не привлекла. Обошлись своими силами. Она, раз выдалась такая возможность, и сама сильно хотела блеснуть, поэтому все женские голоса в песнях, прозвучавших на концерте, взяла себе. Хотя, девушка хорошо пела, так что, однозначно блеснула!
Концерт начался с хорового исполнения «Интернационала», а потом небольшой хор спел и «Катюшу». Точно получилось мощно! Глеб Петрович запретил Василию напрягаться, поэтому он пел вместе со всеми лишь «Интернационал». Тут уже никак нельзя оставаться в стороне. Далее разными солистами из раненных были исполнены «Прощальная комсомольская», да, знаменитая «Дан приказ ему на запад...», «Дунайские волны», само собой, с текстом из будущего, и «Там вдали за рекой». Хотя, Николай Кистанов, лихой кавалерист, исполнил на гитаре «Путь домой», а потом красиво спел и древний романс «Гори, гори, моя звезда». Тут уже показала себя во всей красе Катя! Она трогательно спела под игру на фортепиано Якова «Здравствуй, мама». Ей подпел и небольшой хор. Сильно тронул и раненных бойцов, и свободный от дежурства медперсонал «Это было давно», на высоком уровне исполненный на фортепиано Тодором, а на скрипках Ангелом, Боженой и Асией. Выучили, и сами! Да, Ангел показал тут вообще виртуозную игру. А за барабаном и тарелками всё время сидели Николай и Стоян.
Далее были исполнены разными солистами популярные песни этого времени, и на хорошом уровне. Тут и бравурная «Лейся песня на просторе», и шутливая «Песенка водовоза», и даже танцевальная «Рио-Рита», притом, исполненная на французском языке, и боевые «Винтовка» и «Бой у озера Хасан». Да, а потом Катя попросила уже Василия спеть «Памяти танкиста» и «На поле танки грохотали». Ну, да, это же он танкист, и один из самых опытных и авторитетных. Что же, под игру пары гитаристов из танкистов, спел, и неплохо. Вот «Песню о тревожной молодости» исполнила пара кавалеристов. Получилось весьма трогательно.
И после «Весеннего вальса», сыгранного Тодором, лейтенант Андрей Пушков, командир взвода из двадцать четвёртой бридады, оказалось, ещё и москвич, под гармонь кавалериста Миши Кисилёва, спел «Чистые пруды». И скрипачи удачно подыграли. Вот «Боевым награждаются орденом» спел сам Василий. А болгары опять удивили всех, мощно сыграв «Мои грёзы». Жаль, но не было среди раненных скрипачей. «Позови меня тихо по имени» и «Bella ciao» достались раненым из танкистов. Оказалось, что лейтенант Сергей Калмыков из двадцать шестой бригады год воевал в Испании, хотя, простым танкистом, неплохо знал испанский и понимал и итальянский. Так что, он сорвал заслуженные аплодисменты.
И опять внимание всех привлекла Катя. Сначала она спела «У природы нет плохой погоды», специально приготовленное для неё Василием, а затем и «Подмосковные вечера», уже при поддержке хора, в том числе и с участием болгарок. Да, многие мужские взгляды скрестились на девушке. И она выглядела на все сто!
В самом конце были исполнены небольшим хором «Красная Армия всех сильней!» и, конечно, «Интернационал», уже вместе. А так, концерт однозначно получился. Мало того, Ангел пригласил часть выступивших к себе в кружок, как бы для налаживания дружеских связей. Он явно хотел завязать и близкое знакомство с Василием, но капитан и сам сказал, что пока не совсем хорошо себя чувствует, так и Глеб Петрович смотрел на него косо. Понятно было, что его никто из госпиталя не выпустит. Но он и сам не собирался.
Глава 11.
* * *
Глава 11.
Лечение продолжается...
А на другой день Василий целый день расслаблялся. Остальные раненные старались его не особо беспокоить – видели, что он и на самом концерте интересно выступил, и потратил много сил при его подготовке и точно сильно устал. К тому же, уважение к нему, и так являвшимся Героем Советского Союза, и достойно отметившимся и в Румынии, вдруг как бы оказавшимся и неплохим композитором, сильно выросло. Получилось, что многие зрители – и раненые, и персонал госпиталя, восхитились его музыкой и дружно попросили капитана записать им ноты, гитарные аккорды и тексты услышанных песен и композиций. Так что, Василию пришлось немало времени отвести писанине. Ну, не жалко, пусть музыка из будущего уже сейчас разлетится по Советскому Союзу. Но это лишь в начале. Дальше любители музыки уже сами всё переписывали.
Зато и Катя старалась не беспокоить в лишний раз своего подопечного. Она была довольна исполненными песнями. Ещё и Глеб Петрович объявил ей благодарность за хорошую организацию вечера. Да, девушка неплохо справилась полученным заданием. И ещё она вызвала сильный интерес у многих кавалеров.
– Товарищ капитан, спасибо! – тепло и искренне поблагодарила девушка Василия. – У нас вдруг такой сильный и интересный концерт получился. Многие раненые остались довольными. Глеб Петрович сказал, что они быстрее пойдут на поправку.
Да, хороший уход и постоянное внимание много значили в лечении раненных. И сам капитан чувствовал, что атмосфера в госпитале благоприятно влияла на него. И он был откровенно рад, что резко пошёл на поправку. А то его уже наскучило лежать. Хотя, немного как бы и отдохнул. Ведь и на этот раз почти целый месяц провёл в дальних рейдах и постоянно рисковал жизнью. Хорошо, что достойно провоевал. Да, чуть не убили, но, к счастью, всё обошлось.
Тут Катя решилась и на интересующий её вопрос:
– Товарищ капитан, а какую музыку Вы собираетесь далее написать? Может, и для меня песни найдёте?
Ну, найти-то можно, только воровать слишком много музыки, и за короткое время, тоже опасно.
– Э, прошу извинить, Катя, но пока не получится. Вот, просто нет идей. Правда, есть мысли насчёт чего-нибудь детского. К примеру, хотелось бы сочинить песни об облаках или корабликах, да, или даже качелях. – На самом деле, почему бы не записать те же «Облака» или «Белые кораблики», или даже «Крылатые качели»? Прекрасные песни и хорошо подойдут и для нынешнего времени. Вот на «Прекрасное Далёко» рука не поднималась. Не совсем подходящее время! Война, и жестокая, ведь впереди! Фашистскую Германию в любом случае придётся как бы поставить на место. Война с ней неизбежна. Не место таким злодеям-кровопийцам на Земле! – Но пока не смог продумать их до конца. Поэтому думаю записать что-нибудь из своих воспоминаний. А то потом забудется.
Да, на следующий же день капитан-пропаданец – надо же, как он быстро и нежданно для себя, сильно выдвинулся и в Красной Армии, занялся записью воспоминаний мамы Ганки о несчастной жизни в панской Польше. Она много чего вспомнила, в том числе и о жизни своего бедного и блудного сына, навечно сгинувшего где-то под Варшавой, хотя, всё-таки при защите её от фашистов. Хоть и погиб, но внёс посильный вклад в борьбу против них. Жаль только, что о нём позже, после смерти мамы Ганки и Великой Отечественной войны, так никто бы и не вспомнил. А сейчас было кому хранить его доброе имя. Ещё и Алеся, оказывается, много чего запомнила о нём. Да, чуть ли не с детских лет влюбилась в непутёвого соседа, оттого постоянно и живо интересовалась его жизнью. Ну, насчёт неё теперь Василий был крепко уверен, что, если даже узнает всё, она не разуверится в муже. Может, станет холоднее, но дети однозначно свяжут их, так и времена, и ценности сейчас немного другие.
А ещё капитан вдруг вспомнил об одном фильме о довоенной Польше, конечно, «Ва банке». Так что, он начал параллельно, и вполне открыто, записывать эпизоды с него, как бы в качестве зарисовок о своей варшавской жизни. Да, и для бедного Василия, работника одного из варшавских машиностроительных заводов, там нашлось место – он стал невольным сообщником начинающих налетчиков Нуты и Мокса, и несчастным воздыхателем красавицы Натальи. Хотя, сюжет пока был лишь намечен, и не совсем ясными набросками. И работы Василия наверняка будут под контролём органов, хотя бы в лице красавицы Кати, но это его не пугало. Вряд ли кто сможет найти в них хоть какую-то крамолу. Ну, жил он в молодости в панской Польше и страдал там от жестокого угнетения тамошних буржуев, так что, можно немного и живописать свои страдания, заодно показать жизнь коварных, злобных и гнилых поляков.
И ещё бедного пропаданца вдруг увлёк и другой шедевр. Да, он вспомнил об одном славном французском лётчике и его «Маленьком принце». Но Василий никак и никогда не страдал, как советская гнилая интеллигенция, преклонением перед его именем. Да, жил-был во Франции талантливый человек и внёс достойный вклад в борьбу с фашизмом, ещё и написал много хороших и одну гениальную вещь. Хотя, он и сейчас, возможно, был живым и не так давно наверняка воевал с фашистами? Правда, где теперь мог находиться известный французский писатель и боевой лётчик Антуан де Сент-Экзепюри, в Советском Союзе наверняка могли знать лишь соответствующие органы. Нет, попаданец уважал писателя и в молодости читал и его книгу «Планета людей». Не зря ведь решил украсть его работу. И уж самого «Маленького принца» он не раз и читал, и много раз смотрел и мультфильмы, и как-то дошёл в Интернете до одного старого американского фильма. Нет, особого восторга от этой всё же сказки не было, но Василий понимал, что вещь на самом деле гениальная и добрая. И, да, она могла нехило прославить его самого.
Да, название пришлось поменять на «Маленького волшебника», притом, принц стал учеником мага, телепортацией переместившимся на Землю. И он там встретился, конечно, не с товарищем Сталиным, а с советским лётчиком, прямо не названным, но, судя по многим намёкам, Каманиным Николаем Петровичем, на данное время одним из самых известных и в Советском Союзе, и мире. Само собой, по пути маленький волшебник останавливался на других планетах и встретился с разными странными людьми. Тут в текст было внесено не так много изменений. Остались и как бы несносная роза, и даже лисёнок, прирученный уже на Земле. Хотя, он, раз его нельзя было увезти с собой, был просто подарен советскому лётчику. Да, все в ответе за тех, кого приручили и тех, кто нуждается в помощи.
*
– Ангел, ты, что, расстроен? У тебя же всё хорошо? Вас даже русские к себе в госпиталь позвали. Судя по всему, вы там выступили хорошо. У тебя неплохие ученики и ученицы.
– Да, Филипп, это так. Мало того, я там имел интересную беседу с военврачом третьего ранга Тарасом Сорокиным, и он сказал, что, если есть желающие, то мои ученики могут даже отправиться на обучение в Россию, и бесплатно. Мол, среди них есть талантливые музыканты, и они должны расти далее.
– Так, Ангел, это же хорошо! Пусть учатся. В России и учителя хорошие, там и спокойнее. Сам же понимаешь, что в ближайшие же времена могут разгореться самые жестокие войны. И наша Болгария в стороне не останется. Нас в любом случае заставят. И сами русские явно готовятся к войне с немцами.
– Да, это так, Филипп. И у них есть чем и кому воевать. Знаешь, почему я расстроился? Я всю жизнь посвятил музыке, но меня мало кто знает. А тут раненный капитан Стефанович сел и за четыре часа выдал две композиции, и ведь мирового уровня! Ну, ты слышал их. Ученики как раз репетировали эти «Мои грёзы» и «Это было давно». Скажу честно, что мне никогда не написать таких произведений!
– Вообще-то, Ангел, да, чувствовался высокий уровень. Эти мелодии наверняка станут популярными. Но, что делать, кто-то имеет больше способностей. Зато у тебя останутся ученики.
– Да, останутся, Филипп! А капитан оставит мировые шедевры, и он написал их за четыре часа! А ещё он тот самый танкист, что сильно отличился в Румынии – получил и ключи Крайовы, и дошёл до Турну-Северина. Хотя, уже в войне с финнами получил звание Героя Советского Союза. И этот капитан, понимаешь, из польских земель, присоединённых к России лишь в прошлом году! Он начал воевать с финнами простым танкистом! По словам русских, этот Стефанович и Варшаву защищал, и получил там тяжелое ранение, оттого он сильно не любит немцев. Правда, всё же похоже, что в польской армии являлся офицером. Выправка сразу же чувствуется. Простые солдаты так вести себя не могут.
– Всё, я вспомнил, Ангел. Этот капитан участвовал и в разгроме немцев и венгров севернее Брашова, как бы сам там и командовал. Некоторые армейцы из шестой пехотной дивизии как раз этот случай обсуждали. Они решили остаться служить в армии. Но им и податься некуда, разве что сбежать в Грецию. Но на неё скоро могут напасть итальянцы, скорее всего, и немцы. А шестой дивизии был дан приказ остановить русские танки. И именно батальон этого капитана сильно напугал моих знакомых под Ябланницей. Чудом жив остались. Я сам был сильно удивлён наличием у русских таких танков. У наших войск просто нечем было их остановить. Вот и румыны сдались.
– Знаешь, Филипп, этот капитан пока написал не так много музыки. Мне дали ноты и тексты всех его песен и композиций. Хотя, и других советских песен, исполненных на этом концерте. Лично у него чуть более двух десятков работ. Зато они все высокого уровня. Думаю, что скоро капитан станет довольно известным и в России, и других странах мира. Ты и сам знаешь, что это его ранили на приёме с греками и англичанами. Мне русские говорили, что он выступил и там, и иностранцы остались весьма довольными. На самом деле, и «Весенний вальс», и «Признание в любви», и «Хрустальная грусть» тоже интересные композиции. А ещё он, получается, даже написал песню «Bella ciao», и на итальянском языке.
– Да, Ангел, я вспомнил и насчёт этого случая. Жаль, но на него напали как раз наши военные, завербованные немцами. Если об этом станет широко известно, то русские наверняка будут смотреть на нас косо. Думаю, что сам капитан уже всё знает.
– Ну, что я могу тут сказать, Филипп? Ничего. Тем более, этот Стефанович никак не проявил к нам неприязни. Так что, хоть я и слегка расстроился, но доволен, что познакомился с интересным человеком. Он, получается, уже сейчас известен и в Греции, и Англии, и его известность будет и расти. Конечно, я принял предложение военврача. И он явно из русских специальных служб и охраняет в госпитале как раз капитана. Пусть мои ученики учатся в России. Там у них появится больше возможностей.
– Согласен, Ангел. Если даже бывший польский офицер так высоко поднялся, то к нам, болгарам, русские всегда относились тепло. Если честно, твои ученики здесь никому не нужны. Так что, ты правильно сделал, что согласился отправить их на учёбу в Россию. У тебя хорошие ученики. Пусть им там повезёт! Уверен, что они и в России многого добьются и прославят нашу Болгарию!
*
– Знаешь, Анри, кто будет служить вместе с нами? Можешь удивиться, но я встретил тут одного знакомого писателя. Как-то в Париже сталкивались, ещё до войны. Наши семьи немного знакомы. Это Антуан де Сент-Экзепюри! Может, и ты читал его книги? Мне в прошлом году попалась его «Планета людей», и она понравилась. А сейчас он непонятно как пригнал в Грецию «Bloch MB.174»! Как бы как раз на таком разведчике летал, когда воевал против «бошей».
– Читал, Жан. И «Планету людей», и «Южный почтовый», и «Ночной полёт». Хорошие и интересные книги. Значит, и он решил защищать Грецию? Я слышал, что Экзепюри был и в Испании, и написал о войне там много очерков. Значит, и здесь много чего интересного напишет. Может, и о нас?
– Ну, если отличимся, то наверняка напишет. И, знаешь, Анри, тут много наших французских лётчиков. Ещё и наших самолётов. Греки как-то умудрились их достать. Наверное, из Африки перегнали? Но я не хочу на свой французский «Morane-Saulnier MS.V406». Мне больше понравился русский «И-180». Он сильно превосходит наши истребители и наравне с немецкими. Правда, придётся переучиться, но время ещё имеется. Успею.
– Само собой, Жан, и я вместе с тобой. И знаешь, что и Сержу тут понравилось. Оказывается, что русские дали грекам не только свои танки, но и инструкторов. И часть танкистов оказалась из того знаменитого батальона, вообще-то, механизированной бригады, что остановили в Румынии шестую танковую дивизию «бошей»! Серж говорит, что прямо влюбился в эти могучие «Климент Ворошилов». На большей части переданных танков стоит пушка в 107 мм, а на других – 95 мм, но там и стволы длиннее, и снаряды унитарные. Как раз удобно воевать с танками «бошей». Вроде, у них и сейчас ничего подобного не имеется? И у нас имелись тяжёлые танки с толстой бронёй, но, как ни жаль, эти «Char B1» и «Char B1bis» были вооружены и намного слабее, и броню имели хуже, ещё они были и тяжелее. Серж говорит, что русские танки, хоть в них и сидеть неудобно, лучше наших. А если на них установят другие прицелы, так как русские прицелы плохие, то как бы цены им не будет.
– Ну, значит, Сержу повезло. Если русские умудрились с такими танками победить и финнов, и Румынию прошли насквозь, ещё и «бошей» осадили, то и у греков, Анри, появились шансы достойно встретить «макаронников». Конечно, тут требуются, прежде всего, хорошие танкисты, а их у них просто не имеется. Наверняка и «боши» вмешаются, то воевать против них и нам тяжело будет.
– Серж говорит, что он будет воевать как раз на «КВ-1М» с 95 мм пушкой. Его уже назначили командиром танка. Танк даже новый, лишь недавно выпустили. Прямо с завода доставили. А инструктор Сержа, унтер-офицер Алекс Мавроди, как будто прошёл на таком танке откуда-то из-под Одессы до самого Турну-Северина. Хотя, русские и этот танк передали грекам. У него на счету как бы семь танков «бошей». Серж говорит, что его инструктор хороший танкист и меткий стрелок. Вообще, этот батальон как бы уничтожил под сотню танков «бошей», а сам понёс лишь незначительные потери. Но его командир, какой-то капитан Стефанович, ещё и поляк, отличился ещё во время войны с финнами. Он как будто участвовал и в штурме их столицы Хельсинки и был там тяжело ранен. И в Румынии успешно провёл свой батальон прямо до Турну-Северина.
– Да, Анри, у русских есть кому воевать с «бошами». И лётчики, и самолёты у них неплохие. А мы даже танкистов де Голля толком не смогли прикрыть. Мы «бошам» сдаваться не будем! Ну, попробуем ещё в Греции пустить им кровь, и побольше!
– Попробуем, Жан. А пока Серж пригласил нас и других наших лётчиков к себе батальон. Да, и Экзепюри тоже. Оказалось, что этот Стефанович ещё и неплохой композитор, хорошую музыку пишет. Вот русские танкисты и захотели познакомить и греков, и разных добровольцев с музыкой своего командира. Само собой, и другой русской музыкой. Так что, сходим? Там будут и местные гречанки. Серж сказал, что наверняка будет весело.
– Конечно, Анри! А то мы с тобой давно не отдыхали. Нам надо хоть немного расслабиться. А то у меня душа сильно болит. Наша прекрасная, но бедная Франция теперь под проклятыми «бошами», и неизвестно, когда мы сможем вернуться домой. Может, и не сможем, врежемся в землю здесь же, в Греции?
– Э, Жан, ты напрасно не расстраивайся. Мы сейчас всё-таки не на войне, а лишь готовимся. И неплохо будет и с русскими ближе познакомиться. Нам наверняка придётся воевать вместе с ними. Только они смогут врезать «бошам» как надо. Жаль, что русские с ними пока толком так и не вцепились. Вроде, и в Польше что-то намечалось, и в Румынии шестой дивизии врезали, но продолжения никак не последовало. Может, в следующем году?
– Ладно, Анри, подождём. Думаю, что всё равно вцепятся. А пока сходим к Сержу и развлечёмся. Чем лучше сейчас отдохнём, тем лучше подготовимся, так потом и сильнее, и злее будем драться.
Глава 12.
* * *
Глава 12.
Дела земные...
Пару дней Василий никак не мог оторваться от писанины. Хотя, так уж много он не смог написать. Но две главы воспоминаний мамы Ганки вполне получились. Ещё добавил к ним штук пять небольших эпизодов из «Ва банка» и набросал план «Маленького волшебника».
На третий день больной начал потихонечку ходить. Катя и фельдшер Андрей вывели его и в небольшой парк. Да, было красиво. Кругом на самом деле цвели чудеса ботаники – вообще-то, просто росли разные деревья и кустарники, отличные от привычных ему сосен и елей, и берёз с липами, и осин с дубами и клёнами, и ивы с рябиной. Правда, имелись и небольшие цветники, и на одном росли и местами даже цвели красные розы. Если честно, мужчину они мало интересовали, всё-таки пока некому дарить цветы, но куда деться от красоты. Как ни крути, было радостно.
А вечером он даже посмотрел цветное кино! Ну, не совсем уж цветное, скорее, трёхцветное – синее, красное и зелёное. Но всё же было интересно. Даже не ожидал такого прогресса в советском кино тех времён! Фильм «Цветущая юность» режиссёра Медведкина оказался о физкультурном параде, состоявшемся в Москве, на Красной площади, восемнадцатое июля тридцать девятого года. А так, его привезли в Свети Врач для показа болгарам, но явно решили разнообразить и культурный досуг советских воинов.
А на другой день прямо с утра к Василию явился военврач третьего ранга Тарас Сорокин, вообще-то, даже особист, приданный медсанбату во время нахождения в Болгарии. Он лечением больных не занимался, а лишь следил за порядком на вверенной территории.
– Товарищ Стефанович, – сразу начал хмурый особист. – А Вы, оказывается, стали сильно интересны иностранцам. Тут к нам гости собрались, и именно по Вашу душу. Вы и так долгое время жили в панской Польше, и в Вас сразу же чувствуются не совсем советские манеры. Конечно, сейчас, после Румынии и недавнего нападения на Вас, Ваше имя стало довольно известным и за границами нашей страны. У Вас музыка красивая, вот они ей и заинтересовались.
И военврач ненадолго остановился, внимательно посмотрел на важного раненного.
– Э, товарищ Сорокин, – осторожно спросил Василий. – и, что, мне теперь перестать заниматься музыкой? Чтобы иностранцы обо мне забыли? Это, конечно, можно сделать, и запросто, только вот, думаю, что любой красный командир интересен всяким иностранцам. Хотя бы потому, что мы им враги, и постоянные.
– Конечно, это так, товарищ Стефанович. Вы уж однозначно.
Хоть Роман напрямую и не говорил ему об этом, но попаданец чувствовал, что недавнее странное нападение, возможно, как раз и было подготовлено не просто против советских командиров, пусть даже и Ватутина, а на него самого. Ведь никто не ожидал прибытия генерала на приём. Может, это и намечалось, но в глубокой тайне. А напасть на греков и англичан, свободно шаставших по Свети Врач, так и других советских командиров и так можно было, и когда, и где угодно. Их в городке вообще никто не охранял, и они ходили почти без сопровождения. Ну, да, откровенно расслабились.
А Василий находился под присмотром осназовцев Романа, так и из расположения батальона никуда не отлучался. И времени не было, так и привык без особой нужды не покидать батальон. А местные достопримечательности его вообще не интересовали. И сейчас капитана охраняли осназовцы, пусть и лишь двое, но всё же из службы его заместителя? С парой разведчиков из разведвзвода из своего же батальона было понятно – кто-то всё-таки должен был остаться с командиром. Ведь его никто с этой должности не снимал.
– Ну, товарищ Сорокин, Вы хорошо знаете моё настроение, так и никогда не скрывал, что не люблю фашистов. Думаю, что нам ещё придётся столкнуться с ними. А что жил в панской Польше и даже воевал в польской армии, и чуть не погиб под Варшавой, так в этом моей вины нет. Так геополитические обстоятельства сложились. У меня и отец в империалистической войне с немцами воевал и голову там сложил, пусть и за царскую, но всё же за Россию. Так мы с мамой изначально являлись подданными Российской империи. Значит, всё-таки не чужие? Да, порой у меня манеры отличаются от других, но каждый человек воспитан по-своему, так и жизненные обстоятельства у меня были несколько иными, чем у Вас.
– Э, товарищ Стефанович, никто Вам Ваше происхождение в вину не ставит. Оно у Вас и так чисто пролетарское. А тут встретиться с Вами вдруг захотели французские лётчики. Они недавно прибыли в греческие авиационные части, вооружаемые нашей боевой техникой, добровольцами. Конкретно лейтенант Антуан де Сент-Экзепюри, ещё как бы и писатель. Хоть Вам это как бы и не следует знать, но раз Ваши танкисты в Греции, то наверняка в курсе, что там и как.
Конечно, капитан уже был в курсе. Хоть подробностей до него никто не доводил, но часть раненных в госпитале тоже знали, что примерно происходило под Салонниками.
– Я, товарищ Сорокин, знаком с книгами этого писателя – читал ещё в Варшаве «Южный почтовый», «Ночной полёт» и «Планета людей». Судя по его произведениям, служил в гражданской авиации, много где был. Хорошо пишет. Возможно, имеет отношение и к французской разведке? Но это чисты мои домыслы.
Да, пропаданец нигде не встречал, что Экзепюри являлся разведчиком, но вот в авиационной разведке он служил. Но такие люди не могли не иметь связей с разными разведками. Просто это наверняка осталась вечной тайной.
– Да, товарищ Стефанович, есть такие подозрения, но данных никаких. Этот писатель сейчас может быть связан и с англичанами.
– Должен сообщить, товарищ Сорокин, что я сейчас тоже занят как бы писательской деятельностью. Пока время имеется, решил записать воспоминания о жизни в панской Польше. И ещё задумал одну романтическую сказку. Чтобы не возникло никаких вопросов, даже прошу ознакомиться с предварительными набросками.
И, да, капитан отдал особисту свои черновики, хотя, копии.
– И ещё, товарищ военврач, должен сообщить, что, помимо своего родного полещукского языка и других наречий белорусского, я свободно владею польским, русским, немецким и английским. Ещё немного могу говорить на французском, испанском и итальянском. Жаль, но не успел выучить полностью. Времени и возможностей не хватило, так и времена сильно изменились.
Да, попаданец ещё в школе, а потом и в военном училище неплохо выучил немецкий и английский языки. Начал он ещё в училище, а потом потихонечку продолжил на Донбассе, изучение и других языков, в частности, польского. Много пшеков воевало тогда в составе укрских войск. И ещё куча наёмников со всего мира! Так что, капитан сам мог дать фору любым работникам плаща и кинжала! И военврач или кто он там, хоть и владел немецким языком, но однозначно хуже, и был неплохим бойцом, но и по своему уровню специальной подготовки наверняка сильно не дотягивал до капитана. Хотя, мало кто знал про навыки пропаданца.
– Э, товарищ Стефанович, Вы, однако, сильно не просты! Ну, Ваши литературные работы, конечно, просмотрю. И даже придётся доложить куда надо. Завтра французы прибудут в Свети Врач и обязательно заглянут в наш госпиталь. Так что, готовьтесь. Хотя, потом они поедут ещё в Софию. Ну, это вообще не тайна. Сегодня туда прилетел «Спартак», и он должен сыграть через несколько дней, потом неделю, несколько игр с разными болгарскими командами. Так сказать, культурное и спортивное сотрудничество. Жаль, что мы посмотреть не сможем.
Ну, что осталось сказать Василию?
– Я бы, товарищ Сорокин, тоже не прочь поболеть за «Спартак», но, сами знаете, что ещё не в том состоянии. Вот когда вернусь в Горький, то уже там схожу на игры «Торпедо». А то, к сожалению, так и не получилось. Сначала на заводе, раз выпускали новую технику, были одни авралы, ещё и жена беременная, потом вдруг призвали на финскую. Не успел вылечиться, опять на фронт. А теперь здесь.
Ну, да, не до футбола было. Всё работа и служба.
– Ладно, готовтесь, товарищ Стефанович. Вам дадут новую форму, Катя поможет подогнать. Что делать, приказано принять.
Так что, Василий тут же резво занялся писаниной, и основное внимание он уделил «Маленькому волшебнику», хотя, раз владелец маленькой планеты, вполне княжеского происхождения. И к ночи сказка в основном, процентов на восемьдесят, была написана! Само собой, её ещё требовалось вычитать, внести в неё, и в разных местах, множество исправлений и дополнений, но сюжет был прописан полностью! И конец тоже написан. Можно было считать, что работа получилась, и довольно высокого уровня.
Нет, капитан всё же ненадолго отвлёкся и на подгонку новой формы, само собой, простой командирской, и никак не выдававшей его отношение к танкистам. Правда, награды всё выдавали. Ну, тут и Катя помогла – форма села на капитана как влитая. Но получилось откровенное палево – ну, не мог простой польский, хотя, варшавский, слесарь и электрик, тем более, белорусского происхождения, носить военную форму, как профессиональный военный.
И ещё девушка жаждала покрасоваться перед французами. Так что, пришлось Василию слегка отвлечься и помочь ей с подготовкой выступления с «Бесамэ мучо» и «Рио-Рита», так как предполагался устроить для гостей небольшой концерт. И сейчас Катя опять была назначена ответственной. Ну, лейтенант Сергей Калмыков запросто мог исполнить «Белла Чао». А вот Василию надо было спеть «Et si tu n’existais pas», ещё и на французском языке. Да, были приглашены на концерт, само собой, для выступления, и болгарские музыканты Ангела. И тот явно сильно обрадовался. Оказалось, что и он неплохо знал об одном французском писателе. Музыкант сразу же заявил:
– Да, этот писатель весьма известен, и во всём мире.
А так, хоть советская госбезопасность и бдила, но в последнее время её работа явно перешла на более высокий уровень. И сейчас Василия с разными подозрениями никто не дёргал.
На другой день особист ещё с утра быстро пролистал сказку героя-танкиста и выдохнул с изумлением:
– Э, товарищ Стефанович, Вы написали весьма интересную вещь. И, да, можете показать её французскому писателю.
Так что, до вечера Василий успел ещё немного поработать над сказкой, добавить несколько важных кусков, и часть перевести и на французский язык, правда, плохой. Вот перевод на английский был намного лучше. А ещё он записал и пару эпизодов к «Ва банку» и тоже перевёл их на английский. И как раз переводы и заняли больше времени. Что делать, они тоже требовались.
А Катя с вдохновением занималась подготовкой к концерту. И тут Василий в очередной раз прокололся и записал прелестную «Эммануэль». Нет, он и на этот раз заявил девушке и военврачу Сорокину, что песню слышал ещё в Варшаве, и авторами там как бы являлись те же самые лица, что сочинили и «Если б не было тебя», но вот она ранее почему-то прошла мимо его внимания, и он её не записал. Мол, похоже, что просто на время забыл про неё. Тем более, не до песен было, и другие дела сильно отвлекли, и как бы не собирался прославлять неведомых ему иностранцев. Хорошо, что объяснение прозвучало убедительно.
– Э, товарищ капитан, интересная же и весьма милая песня! Жаль, что я французский язык не знаю, лишь английский и немецкий! – огорчённо выдохнула Катя. – Конечно, можно попробовать спеть. Но, раз Вы немного знаете и французский, то уж лучше Вы!
Ну, конечно, Василий споёт, и не так плохо. Уже ранее не раз исполнял и на гитаре, и даже пианино – и нравилась, и перед другими людьми, особенно женщинами, красовался. А сейчас у него что-то с памятью стало, и всё то, что было ему ранее, в прежней жизни, знакомо и привлекло внимание, отчего-то вспоминалось прямо так, словно он сам являлся их автором или создателем. Что делать, раз судьбе было так угодно. Хоть как, надо было жить и воевать, к сожалению, и сильно и таиться.
*
– Да, Янина, твоя Оксанка молодец! Немного позанималась, но так красиво исполнила на рояли «Весенний вальс» и «Признание в любви»! Весь клуб аплодировал ей.
– Да, тётя Ганка, я сама удивлена. Но она очень любит музыку. Жаль, что Ваш Василь не прислал песен именно для неё. Всё-таки эти «Белла Чао» и «Песня о тревожной молодости» не для Оксанки. А так, милые песни. Да, Вашему Василю сейчас совсем не до музыки. Пусть Господь поможет ему, и он побыстрее выздоровеет!
– Да, Янина, мы тут с Алесей сильно напереживались. Он опять ранения получил. А ведь, хоть и был раненым, в письме написал, что служба и пока приехать не может. Но, мол, в этой Болгарии спокойно и природа чудесная. И так из финской приехал сильно израненный. Хорошо, что его заместитель, хоть и из органов, капитан Роман Дугин слегка успокоил нас. Сказал, что ничего серьёзного, и Василь скоро поправится. Мол, там и врачи хорошие, и он под особым вниманием. А потом Василь как будто будет служить уже здесь. Мы с Алесей его сильно ждём!
– Не переживайте, тётя Ганка. Ваш Василь настоящий герой и хороший командир! Я тоже разговаривала с некоторыми танкистами из его батальона, и они такое про него и эту Румынию рассказали! И, знаете, наши танки, оказывается, действительно грозное оружие! Они только так громили румын, ещё и венграм, и немцам досталось. И это мы их тут выпускаем! И выпустим ещё больше!
– Я сама, Янина, сильно рада, что Василь воюет как раз на наших танках. Но сейчас, судя по новостям, в Болгарии на самом деле спокойно. Капитан Дугин сказал, что их батальон уже здесь и скоро получит новую технику. И Василия оставили его командиром. Как только поправится, он приедет сюда, в Горький.
– Ну хоть немного, тётя Ганка, побудет с детьми. А то ведь он их ещё не видел. И Алеся по нему сильно соскучилась.
– Конечно, Янина, соскучилась. А Михась и Ганночка за этот месяц сильно округлились. Хорошо, что у Алеси и молока хватает, и городские власти, и завод нам постоянно помогают. Хоть порой и скучаю по Вишенкам, но здесь лучше. И места красивые. Волга и Ока вообще очень большие реки. Буг и Припять и близко к ним не стоят. Вон, заводские рыбаки нам всё время рыбу тащат, что съесть не успеваем. Соседям приходится отдавать. Вот как внуки подрастут, будет им куда на рыбалку ходить. А за Волгой такие громадные леса, что на север до самого океана и на весь Сибирь тянутся.
– Да, тётя Ганка, здесь жить можно. Хорошо, что перебрались. Оксанке сильно понравилось. И музыкой заниматься удобно. Если Олесь когда-нибудь вернётся, попрошу его, чтобы здесь остаться.
– Да, Янина, будем жить здесь. Лишь бы с Василием было хорошо. Господи, храни, пожалуйста, моего сыночка!
*
– Полковник, как там в Болгарии капитан Стефанович? Сильно странный танкист – и воюет хорошо, и неплохой музыкант. И музыку, что он тогда исполнил, похоже, что написал сам.
– На поправку пошёл, товарищ генерал. По последним данным, он и другую музыку написал. В госпитале, на концерте исполнили. Судя по докладам, весьма милые песни и композиции. А так, да, судя по личному делу, в молодости отслужил в польской армии, но лишь простым солдатом, далее работал в Варшаве слесарем и электриком. В сентябре опять был призван, защищал Варшаву, но выжил и сумел вернуться домой. И вместе с семьёй переселился в Горький. Да, опять призвали, уже на финскую.
– И как он там воевал, полковник, это просто удивительно! Ведь это Стефанович со своей ротой в Выборг прорвался! А потом и в Хельсинки! И всю Румынию насквозь прошёл! Но теперь, как я понимаю, он под опекой товарищи Берии?
– По имеющимся данным, товарищ генерал, товарищ Берия и далее намерен привлекать капитана Стефановича к испытанию новой бронетехники. Капитан после госпиталя вернётся в Горький и будет назначен командиром учебной бригады. И на её вооружение, товарищ генерал, поступят новые КВ-1М с 95 мм пушками и Т-34М, уже 85 мм. Работы над ними близки к завершению. Бригада получит и САУ, и ЗСУ, и БТР новых типов.
– Да, полковник, думаю, что капитан Стефанович придётся там как раз к месту. Мне надо как-нибудь съездить к нему и всё же поблагодарить за своё спасение. Хорошо, что он там рядом оказался! Да, всё-таки не прост этот Стефанович, не прост!
Глава 13.
* * *
Глава 13.
Интересные дела...
Да, ближе к вечеру в госпиталь ожидаемо явились французские лётчики – десяток человек во главе с майором Франсуа де Монтенем, командиром истребительной эскадрильи. Правда, его имя Василию ничего не говорило. Зато, надо же, приехали и сам Экзепюри, и два лётчика-истребителя – молодые лейтенанты Жан де Тедеско и Анри де Ламбер. И обе фамилии пропаданцу были немного известны. Они вполне оказались будущими лётчиками из легендарной эскадрильи «Нормандия-Неман»! Вот так повороты судьбы! Что удивило сильнее, вместе с ними прибыл и другой французский лейтенант, но потомок бывших российских князей, Серж Голицын. Вот он оказался даже танкистом и был, как оказалось, поставлен командиром что ни есть КВ-1М. Нет, делегация была большой – в него входили и десяток греческих офицеров, в том числе и майор Антониос Георгиос, что присутствовал и на прошлом злочастном приёме. И он же являлся среди греков старшим. И майор поздоровался с капитаном вполне как со старым знакомым, и довольно тепло.
– Господин капитан, для нас приятно встретиться с Вами ещё раз. Мы сильно признательны Вам за спасение полковника Давакиса. Он просил передать Вам свою благодарность.
Ну, пришлось Василию, слегка подуставшему за день, скромно потупиться и изобразить большую признательность за внимание к себе. Но он не сильно обольщался насчёт благодарности греков и самого полковника. Так, обычная дипломатическая ложь.
Само собой, обе делегации сопровождали примерно столько же советских командиров – не ниже майора, во главе с полковником, как было объявлено, Константином Дворжецким, само собой, из Генерального штаба. Ну, его имя пропаданцу ничего не говорило.
А так, встреча началась с концерта из двух десятков номеров. Ведь не только иностранцев развлекать требовалось, так и раненые должны получать достойное лечение, в том числе и культурный досуг. Музыканты Ангела ещё в самом начале, после знакомства дорогих иностранных гостей с грозными советскими «Красная армия всех сильней», «Тремя танкистами» и трогательной «Катюшей», с блеском исполнили «Мои грёзы» и «Это было давно». Что делать, раз среди раненных хороших музыкантов было мало. Греки оставили капитана без особого внимания, так как они про него уже многое знали, а вот французы кинули на него внимательные и сильно удивлённые взгляды, и больше всего сам Экзепюри. Тут ещё и Катя ожидаемо блеснула с «Бесамэ мучо» и «Рио-Рита», мило исполнив обе песни на неплохом уровне, пусть и с небольшим акцентом. Да, греки опять особого волнения не показали, вот Экзепюри как бы удивился:
– Madamauzelle Katie, vous êtes une bonne chanteuse! Et il est également surprenant qu'en Russie ils connaissent ces chansons. (фр. – Мадамаузель Кэти, Вы хорошая певица! И ещё удивительно, что и в России знают эти песни).
Ну, если честно, «Бесамэ мучо» до Советского Союза ещё не дошла. И она была популярна лишь в своей Мексике и Латинской Америке. Вот «Рио-Рита», да, была увлечена вся страна.
А далее Катя опять прелестно спела «Подмосковные вечера», а лейтенант Андрей Пушков – трогательно «Чистые пруды». Обе песни, и довольно милые, гостям понравились. Далее уже лейтенант Сергей Калмыков исполнил на достойном уровне, и на итальянском языке, «Белла Чао», посвящённую, конечно, товарищу Гарибальди. Да, ещё и кавалеристы Алексей Иващенко и Вячеслав Дружинин грозно спели «Песню о тревожной молодости». И она пришлась сильно к месту и нехило впечатлила французов. Ведь и советских воинов, и многих гостей впереди ожидали не менее тревожные времена.
А так, большинство иностранных гостей и многие советские командиры открыто бросали на Василия, как бы автора большинства композиций, находящегося в обычной госпитальной форме, но новой, удивлённые взгляды. Хотя, французы хотели послушать именно его музыку. Всем он был представлен, что являлось чистой правдой, командиром отдельного механизированного батальона. Но фамилия капитана Стефановича теперь наверняка была известна и в частях Красной Армии, бравших Румынию и Болгарию, и кое-где за границей. И когда он уже сам мило спел, и вполне на хорошем французском языке, при поддержке музыкантов Ангела, «Et si tu n’existais pas» и «Emmanuelle», французский писатель не выдержал:
– Ces belles chansons ne me sont pas familières. Et qui est leur auteur? (фр. – Эти милые песни мне не знакомы. И кто их автор?).
Нет, Катя уже заранее всем озаботилась и подготовилась. Тем более, у неё имелись все нужные разрешения. И она уже знала, кто этот французский лейтенант в возрасте. Так что, она тут же спокойно преподнесла ему небольшой нотный альбом с нотами и текстами многих песен и композиций, в том числе и со всеми произведениями из будущего, записанных пропаданцем.
– O, Toto Cotugno et Joe Dassin? Même les français?! Dommage de ne pas les trouver maintenant. Cependant, vous, Monsieur le capitaine, avez gardé leurs noms pour l'histoire. Et, comme on m'a dit, vous avez défendu Varsovie et seulement miraculeusement survécu là-bas? (фр. – О, Тото Котуньо и Джо Дассен? Даже французы?! Жаль, что их сейчас не найти. Тем не менее, Вы, господин капитан, сохранили их имена для истории. И, как мне рассказали, Вы защищали Варшаву и лишь чудом там выжили?)
Да, Василь, настоящий и несчастный сын мамы Ганки, на самом деле защищал Варшаву и погиб там. Но теперь Василий вместо него, и это ему придётся хранить память о нём.
– Э, пришлось, вот, товарищ Экзепюри! – Тут Василий решил слегка прикольнуться и назвал француза товарищем. – Я тогда жил и работал в Варшаве, вот меня и призвали. Так как уже служил в армии, дали звание сержанта и поставили во главе отделения из своих белорусов. В середине сентября нас отправили в разведку в сторону Бреста, но мы нарвались на немецких егерей и не смогли оторваться от них. И мои друзья погибли. Мне удалось прорваться к себе домой. Там меня, тяжело раненого, выходили мама и моя будущая жена. А потом мы переселились в Россию.
– Laissez-moi vous exprimer ma sympathie. Vos amis ont combattu les allemands et ont accompli leur devoir avec dignité! (фр. – Э, позвольте выразить Вам сочувствие. Ваши друзья сражались с немцами и достойно выполнили свой долг!)
Ну, тут Василий решил немедленно отвлечь внимание всех от ненужных воспоминаний. Так ведь можно и попасться. Тем более, и концерт ещё не закончился. Поэтому он тут же попросил у Кати гитару. За последние дни его состояние уже сильно улучшилось. И Василий мог уверенно держать и гитару, и сыграть на нём.
– Разрешите, товарищи, спеть одну грустную песню в память своих боевых товарищей, погибших в боях, в том числе, конечно, и под Варшавой. Да, она как бы о мушкетёрах, что описал ещё товарищ Дюма, но думаю, что это просто как пример дружбы.
А далее капитан начал «Песню про друзей», само собой, из будущего, из одного популярного советского фильма, да, на самом деле, вполне о французских мушкетёрах:
– На волоске судьба твоя,
Враги полны отваги.
Но, слава богу, есть друзья,
Но, слава богу, есть друзья,
И, слава богу, у друзей есть шпаги.
Когда твой друг в крови,
À la guerre comme, à la guerre,
Когда твой друг в крови
Будь рядом до конца.
Но другом не зови,
На войне, как на войне,
Но другом не зови
Ни труса, ни лжеца!
После завершения песни Серж Голицын сразу же тихо довёл до своих французов слова песни. Помимо советских и французских переводчиков, и он часто много чего им объяснял.
– Oui, Monsieur le capitaine, c'est une bonne chanson. Ce sera un souvenir digne de tous nos camarades de combat morts! (фр. – Да, господин капитан, хорошая песня. Она будет достойной памятью всем нашим погибшим боевым товарищам!)
Далее Василий уже не выступал. Зато опять отличилась Катя, трогательно спев «Надежду». После небольшой хор дружно исполнил задорный «Весёлый ветер», а лейтенант Андрей Пушков – «Любимый город». Ну, да, иностранцев немного развлекли, а теперь они пусть посмотрят на советскую культуру. Далее была исполнена вполне патриотическая «Позови меня тихо по имени», как бы и что ни есть песня под авторством Василия, потом «Каховка» и «Если завтра война». И чтобы не нарушить традиции, небольшой хор, и вместе с ними и остальные раненые, дружно исполнили «Интернационал».
В целом, концерт получился. Да, гости вполне впечатлились. Хоть они приехали, вообще-то, лишь Экзепюри, чтобы встретиться именно с Василием, но оказанное уважением им понравилось. Так где им поближе познакомиться с советскими воинами?
*
А далее французские лётчики, хотя, не все, лишь Экзепюри и его молодые друзья, так и князь, как переводчик, немного поговорили с капитаном. Разговор ожидаемо пошёл о военных делах с его участием. Само собой, он был не один – на разговор ненавязчиво попросились и военврач Сорокин, и майор Вадим Игнатович из советской делегации сопровождения, как бы из Генштаба, но явно служивший в новоявленной «конторе глубоко бурения». Само собой, как бы присматривала за больным и Катя. Ну, её попросил остаться уже сам Василий.
Сначала речь пошла о боевых действиях Красной Армии в Румынии и Болгарии. Экзепюри выразил восхищение рейдом отряда под командованием капитана и удовлетворение разгромом немцев и венгров, именно при его участии, севернее Брашова. И это было понятно – у французов сильно болели души из-за поражения в войне с пррклятыми «бошами» их любимой la belle Франции. Тем более, немецкая шестая танковая дивизия как раз прибыла в Румынию из Франции. И она там нанесла французам немало обид.
– У нас, товарищи, был приказ о недопущении продвижения венгров и немцев дальше. – Василий решил особо не таиться. Само собой, кому надо, уже давно достаточно подробно выяснили, что там произошло. Так и советские представители вряд ли предъявят ему разглашение секретных военных данных. Этой операцией можно было и гордиться. И ещё в Советском Союзе стали царить немного иные порядки, чем ранее. – Тем более, немецкая авиация лишь днём пару раз нанесла сильные удары по нашему сводному отряду. Так как мы и сами имели неплохие зенитные средства в виде ЗСУ нашего, советского производства, ещё нас надёжно прикрыли и наши истребители И-180, то немцы нанесли нам не сильно большие потери. А потом нам удалось поймать боевую группу из шестой дивизии в ловушку. И тут сразу же сказалось превосходство наших КВ-1М и САУ. Так что, разгром противника был ожидаем. А что касается рейда на Турну-Северин, то это было уже не так тяжело. С Вашего разрешения, товарищ майор, я сообщу нашим гостям немного подробностей и выскажу некоторые свои мысли.
И майор Игнатович согласно кивнул. Ну, Василий, как военный человек, и не собирался выдавать французам военные тайны. Но хоть слегка впечатлить их стоило.
– Главное в дальних рейдах, товарищи, надёжная связь с командованием и авиационным прикрытием. И она у нас была. Могу даже сообщить, что в интересах моего батальона действовала целая авиадивизия. – Тут французы дружно выдали своё удивление. Ну, да, чтобы один батальон прикрывало сразу столько авиации? – Так что, моему батальону и воевать бы не пришлось. Уже сама авиация сходу бы разгромила противостоящие нам силы.
– Et nous, Monsieur le capitaine, ne pouvions pas vraiment couvrir, ou plutôt, nous n'avons pas donné, même la division du colonel de Gaulle, et elle a été tout simplement vaincue par l'aviation «Bosch»! (фр. – А мы, господин капитан, не смогли толком прикрыть, точнее, нам не дали, даже дивизию полковника де Голля, и она была просто разгромлена авиацией «бошей») – грустно сказал лейтенант Жан де Тедеско, и Анри де Ламбер тут согласно кивнул. – Pourquoi est-ce arrivé, nous ne savons pas, et nous ne jugeons pas le commandement, mais il était très désolé, et nous le regrettons jusqu'à présent. Et nous sommes ravis de vos actions et du soutien de votre bataillon à de si grandes forces aériennes. C'est en fait un exemple décent à utiliser! (фр. – Почему так получилось, мы не знаем, и не нам судить командование, но было сильно жаль, и мы жалеем об этом до сих пор. И мы восхищены вашими действиями и поддержкой вашего батальона столь большими силами авиации. Это на самом деле достойный пример для использования!)
Ну, Василий прекрасно знал, почему так получилось. Потому что французское командование было откровенно некомпентентным, ещё и трусливым, и предательским. Само собой, оно просто кинуло де Голля и позволило немцам разгромить его танковую дивизию. Как итог соглашательской политики французов и их стремления, вместе с англичанами, натравить фашистов на Советский Союз, они сами получили сокрушительный разгром! То, чего заслуживали!
– Да, товарищи, у меня были, без преувеличения, лучшие танки в мире на это время, и полная поддержка командования. Само собой, танки должны поддерживаться и достаточным количеством пехоты, и подвижной артиллерией в виде САУ и ЗСУ, и особенно авиацией. Могу сказать, что моему батальону были приданы в достаточном количестве и бойцы ОСНАЗ, ещё и воздушные десантники, и они сильно помогли в ходе рейда. Хотя, можно спокойно использовать, конечно, умело, и кавалерию, составив конно-механизированные группы. Они вполне способны противостоять и чистым танковым боевым группам.
И особенно с интересом слушал капитана молодой князь. Ну, да, он же не лётчик, а что ни есть танкист.
А далее Василий всё же решил уделить внимание именно Экзепюри. Ведь он прибыл сюда именно на встречу с ним, так и всё же надо показать достойное уважение столь великому человеку.
– А так, товарищи, видите, что пока вынужден поправлять своё здоровье. Хотя, и не совсем бездельничаю. Вот, немного музыки написал. Рад, что она вам понравилась. Ещё с молодости увлекался музыкой, но, к сожалению, в Польше у меня не было возможности проявить себя. Приходилось всё время работать, чтобы хоть немного заработать себе на жизнь. Но всё равно приходилось трудно.
Да, бедный Василь, хоть и в основном жил и работал в Варшаве, так ничего там и не заработал, и никак, и ничем не обеспечил свою родную маму. Но сейчас Василий уже не даст в обиду маму Ганку. Он её полюбил как свою настоящую маму. И ещё попаданец решил подсыпать подлым ляхам немного соли, так и пройтись по больным мозолям самих французов. Пусть знают, что они не пуп земли.
– Кроме того, товарищи, в Польше царило сильное ущемление выходцев из восточных территорий, поэтому нечего и было думать о достойной жизни. А сейчас, раз мои родные места вернулись в родную Россию, хотя, уже Белоруссию, то у меня появились немалые возможности. Конечно, надо и Родину защищать. Вы, пожалуйста, не думайте, что мы захватили Румынию с Болгарией. Сами понимаете, что мы пришли сюда лишь для того, чтобы далее не дать немцам воспользоваться их ресурсами. Должен сказать, что сейчас уже ваша Франция будет в полную силу работать на них.
Да, французы недовольно поморщились, но ничего не сказали.
– А так, товарищ Экзепюри, я ещё решил попробовать свои силы и в литературе. Нет, пока ничего такого значимого не написал. Если можно, то хотелось бы ознакомить Вас своими попытками.
И Василий аккуратно вручил писателю копии воспоминаний мамы Ганки, само собой, вместе с эпизодами из «Ва банка», и как бы полную версию «Маленького волшебника», и переводы. Экзепюри, недовольно поморщившись от переводов на французском языке, сразу же уткнулся на английские. Само собой, и он знал этот язык, наверняка и на высоком уровне. Тут ещё и князь Голицын уткнулся в рукопись «Маленького волшебника» на русском языке. Судя по его удивлённому виду, он не ожидал ничего такого. Может, у Василия и вышло чуть хуже, чем у настоящего автора, но уровень сказки вряд ли упал так уж сильно.
– Э, господин капитан, и эту сказку тоже написали именно Вы?
Молодой князь явно понял, что оказался свидетелем важного события. И попаданец лишь согласно кивнул. Кто же, если не он? Уж воспоминания точно его и мамы Ганки, ещё Алеси, и «Маленького принца» Экзепюри напишет лишь через пару лет. Уже не сможет. А «Ва банк» работа ещё большего дальнего будущего.
Тут опомнился уже и сам великий француз:
– C'est, Monsieur le capitaine, un travail très intéressant! Dommage qu'elle ne soit pas entièrement traduite. Malheureusement, je ne connais pas le russe. Laissez-moi en savoir plus sur elle? En même temps, nous la traduirons en anglais et en français. (фр. – Это, господин капитан, очень интересная работа! Жаль, что она не переведена полностью. К сожалению, я не знаю русский язык. Позвольте мне подробнее ознакомиться с ней? Заодно мы переведём её на английский и французский языки.)
Вообще-то, очень интересный поворот! Ну, пусть ознакомится. Уж ничего такого страшного. Вряд ли Экзепюри сможет придраться к Василию и обвинить его хоть в чём-то. Если даже у него имелись какие-то схожие наброски, и сюжет во многом остался прежним, но стиль написания однозначно был другим. И мысли от самого автора однозначно не совпадали. Мировозрение было просто иным. Тем более, попаданец был из иного времени и успел нахлебаться подлых буржуйских порядков, поэтому он их не любил даже сильнее, чем самые яростные большевики нынешнего времени.
Глава 14.
* * *
Глава 14.
Ещё более интересные дела...
Так что, предложение Экзепюри Василия вполне устраивало. Так как у него сейчас имелись и устные разрешения как военврача Сорокина, так и майора Игнатовича, то он лишь согласно кивнул. Хотя, дал и небольшие пояснения:
– Я, товарищ Экзепюри, немного знаю и английский язык. Вот французским, к сожалению, владею слабо. Мы тут не знали, что Вы собирались приехать сюда, поэтому и не думали насчёт переводов. Я успел перевести лишь небольшие куски для ознакомления. Должен сказать, что сказка ещё и не завершена. Там местами надо явно внести исправления и дополнения, так и дать некоторые пояснения насчёт сложных технических терминов и разных научных слов. Части читателей они наверняка будут непонятными.
И Экзепюри тут же дал ему развёрнутый ответ:
– Ce n'est pas effrayant, Monsieur le capitaine. Je comprends. Si vous le permettez, je peux écrire mes commentaires et ajouts à Votre conte de fées. Je l'ai vraiment aimé. Je dirai plus – je le trouve digne d'une publication immédiate dans différents pays. Vous êtes une personne très talentueuse. Ce sera bien si Votre musique, et ce conte de fées verra la lumière dans un proche avenir. J'ai assez de liens dans les milieux de l'édition et en Angleterre, et même SASS. Si je peux, je pourrais les contacter bientôt. (фр. – Это не страшно, господин капитан. Мне всё понятно. Если разрешите, я могу написать и свои замечания и дополнения к Вашей сказке. Она мне очень понравилась. Скажу больше – я считаю её достойной для немедленного издания в разных странах. Вы очень талантливый человек. Будет хорошо, если и Ваша музыка, и это сказка увидят свет в ближайшее же время. У меня достаточно связей в издательских кругах и Англии, и даже САСШ. Если позволите, я бы мог связаться с ними в ближайшее время.)
Вот такого предложения Василий однозначно не ожидал, ещё и от самого Экзепюри. И советские представители тоже. Тут капитан удивлённо посмотрел на майора, тоже сильно озадаченного. И тот лишь выразительно пожал плечами. Хотя, и не его уровень. Всё-таки такие вещи в Советском Союзе решали не совсем сами авторы, а компетентные органы. Тем не менее, Василий решил рискнуть:
– Э, я согласен, товарищ Экзепюри. Только вот, сами понимаете, что тут много юридических вопросов, поэтому придётся привлечь наши советские соответствующие органы. Но здесь, в Болгарии, их явно не имеется? И тут я даже не знаю, что сказать Вам.
– Non, tous Vos droits, Monsieur Stefanovic, seront respectés. Je vous donne ma parole. Je vais demander au colonel Dvorezki. Je pense que Votre commandement est autorisé à résoudre ces problèmes. (фр. – Нет, все Ваши права, господин Стефанович, будут соблюдены. Даю слово. Я спрошу у полковника Дворжецкого. Думаю, что уж Ваше командование уполномочено решать такие вопросы).
Да, майор Игнатович тут же отправился за полковником. И тот, надо же, прав качать не стал, сразу же выразил заинтересованность и пообещал чётко проследить за юридическими вопросами. И с его разрешения Василий отдал Экзепюри копии своих рукописей. Само собой, был заключён строгий предварительный договор, где великий француз на самом деле обязался издать в некоторых зарубежных странах что ни есть «Маленького принца». Да, он всё же попросил изменить название на более звучное. Мало того, Василий согласился и на внесение немалых изменений в текст сказки именно им и даже, с согласия советских представителей, предоставил тому соавторство. Ну, пусть будет – и личный интерес вызовет, так и имя Экзепюри уже знал весь мир, и на Западе его произведение примут. А вот никому неизвестного советского и русского автора, пусть хоть он и напишет гениальнейшую вещь, запросто прокатят, само собой, просто из идейных соображений. Так что, пришлось как бы прогнуться. Главное, чтобы издали. А потом и имя Василия станет известным, и СССР получит свою толику славы, уважения и ещё наверняка и денег. Так что, советские представители были довольны.
После этого встреча была завершена. Экзепюри сказал, что они встретятся примерно через неделю, так как и французы, и греки собирались в Софию. Что и как, попаданец не стал интересоваться. Не его дела. Ну, как бы военное и культурное сотрудничество. Хотя, и греки, и французы собирались посмотреть и на игры «Спартака». Да, и среди них имелись страстные футбольные болельщики. И тут советская команда явно вызывала у них немалый интерес.
Правда, сейчас самого Василия разные спортивные игры, даже футбол, не особо интересовали. Перед попаданием сюда его немного привлекали художественная гимнастика и фигурное катание, и всё. Не оттого, что приелось. Просто спорт стал другим, и спортсмены тоже. Они превратились в агитаторов успешной буржуйской жизни, и сами вписались в него и откровенно обуржуазились, при нищенской жизни большинства граждан бывших советских республик. И всё это было неприемлемо для Василия. Сейчас спорт и спортсмены в СССР были другими, но попаданец ещё не успел перестроиться на мирный лад и теперь вряд ли успеет и просто не сможет. Его впереди ждала жестокая и кровавая Великая Отечественная война.
*
Да, получается, что работу над «Маленьким принцем» можно было считать завершённой. Дальше всё зависело от Экзепюри. Так что, Василий, чтобы время просто так не тратить, уже на следующий день после интересной и тёплой встречи с греками и французами, в промежутках между лечебными процедурами и прогулками по парку госпиталя, усиленно занялся записью воспоминаний мамы Ганки, аккуратно вплетая в них эпизоды из «Ва банка».
В этой работе фактически всё строились вокруг сюжета фильма, но достаточно неплохо отражалась и жизнь одинокой мамы Ганки и её непутевого сына, и белорусской глубинки тех времён. И попаданец решил постараться сделать образ своей новой мамы как можно теплее. Хоть она и имела простое крестьянское происхождение, но являлась настоящей женщиной и матерью. Да, ей не повезло – и мужа потеряла, и сына, но она не сломалась, достойно несла свой крест. Василий уже полюбил её истинной сыновней любовью. Так что, хоть на старости лет мама Ганка поживёт счастливой жизнью в окружении и сына, и невестки, и внуков. Она это заслужила.
А так, и довольная своим успешным выступлением на концерте, Катя тоже не особо беспокоила своего подопечного. Ясно, что лишь на время. Она же на службе и пока всё своё внимание отдавала соблюдению капитаном лечебного процесса. У неё работы хватало – всё же на попечении девушки находились и другие раненые. Просто от Кати требовали большего внимания к состоянию здоровья одного боевого командира, и она этим заданием успешно справлялась.
Что ещё порадовало Василия, пока очередных концертов можно было не ждать. Оказалось, что Ангел и музыканты его кружка были забраны советским командованием в Софию. Оно достойно оценило их способности и предложило дать в столице Болгарии, и не только перед советскими воинами, но и на сцене Софийской народной оперы и в других местах, несколько концертов, и с прежним же и знакомым им репертуаром. И сильно готовиться не надо было.
Конечно, это Катя радостно сообщила своему подопечному:
– Теперь, товарищ капитан, и музыканты товарища Петричева сильно прославятся! Им предложено съездить с гастролями и в нашу страну, ознакомить советских людей со своим творчеством. И они однозначно будут исполнять и Вашу музыку. А ещё несколько парней и девушек из кружка изъявили желание учиться в нашей стране.
Ну, и попаданец был откровенно рад решению молодых людей. Уж в СССР они однозначно получат хорошее образование, и далее их ждёт нормальное будущее. Лишь бы они не забыли, кто решил им помочь. А то потом скажут, что это советские войска оккупировали несчастную Болгарию, которая просто жила своей мирной жизнью. А что она откровенно собиралась переметнуться к фашистам, про это постараются забыть. Но до этого дело не дошло, и лишь попаданец знал о том, как могли повернуться события. И мутные предсказания Ванги ничего тут не объясняли. Хотя, Роман перед своим отъездом мимоходом сообщил, что женщина уже переселилась, вместе со своими родственниками, в Советский Союз, куда-то под Саратов.
За пару дней писанины Василий достаточно продвинулся в своей работе. Остальные раненые старались ему не мешать. Хотя, он ещё записал в воскресенье детские «Белые кораблики» и «Облака», и приложил нотные листы с нотами, гитарными аккордами и их текстом в письмо домой, и даже с пометкой «Для Оксанки». Как раз письмо пришло от Алеси и мамы Ганки. Они писали, что у них всё хорошо, в квартире им уютно и нравится, и, главное, крошки Михась и Ганночка неплохо округлились, хорошо едят, пока не болели и чувствуют себя прекрасно. Само собой, женщины ждали своего любимого сына и мужа. Так-то, в письме ничего такого не было – обычные семейные и местные новости, не являющиеся секретными. Алеся пока сидела с детьми, а мама Ганка работала. Оказалось, что и Янина с дочкой в Горьком и часто навещали их и помогали. Молодая женщина тоже работала на заводе, вместе с мамой Ганкой, а любопытная и способная девочка много времени проводила с Алесей или дома, в прежнем жилище семьи попаданца, со своими новыми друзьями. Так что, и они были устроены.
Само собой, Василий узнал, что его батальон уже под Горьким, так как Роман часто навещал семью своего командира и как бы взял над ней опеку. Хорошо, что и у него жена Анна с дочкой Верой, кстати, вполне ровесницей Оксанки, и сыном Костиком пяти лет проживали в Горьком. Так что, хоть и служба требовала неусыпного внимания, но и семья находилась рядом. Само собой, родные капитана о военных делах ничего не знали, так они и понимали, что лишнего в письме, тем более, за границу, писать не стоит.
Конечно, в понедельник обе песни получила и Катя.
– Ох, товарищ капитан, какие милые песни. Особенно «Облака». Хоть и детские, но я их тоже спою.
И вечером она показала обе песни перед ранеными. Хотя, спела ещё «Здравствуй, мама», «Чистые пруды» и «Надежду». И другие раненые приняли участие. Пришлось и Василию исполнить, и он и сам охотно согласился, «Et si tu n’existais pas» и «Emmanuelle», ещё и «Песню про друзей». Вдруг получился небольшой и красивый концерт из полутора десятков номеров. Хотя, часть прежних раненных уже выписалась, и появились новые. Так что, для них было отрадно узнать, что в госпитале не только лечат, но и с досугом оказалось всё хорошо. К тому же, рукописи «Маленького принца», переписанные самими ранеными, уже пошли по рукам.
Ясно, что конечное произведение наверняка окажется иным, чем у Василия, и того, что могло быть написано самим Экзепюри, но основной сюжет там явно останется прежним, и ещё попаданец аккуратно внедрил социалистические и коммунистические идеи. Так что, ни один важный деятель в Советском Союзе не придерётся к нему. Он своё дело знал и, пусть и откровенно присвоил у одного талантливого автора его главное произведение, постарался подать там, да, имидж СССР в мире, особенно в буржуйских и важных империалистических странах, в нужном направлении. И автор что ни есть советский. Пусть пропаганда, но нужная.
Ну, другой и следующий дни ожидаемо прошли в работе над воспоминаниями. Единственное, на что отвлёкся Василий, так на запись «Крылатых качелей». Но песню он пока никому не показал. Решил, что пусть останется для следующего концерта.
*
– Вилли, и что там делают греки и французы в Софии? Плохо Вы работаете. Не смогли сорвать их встречу с капитаном Stefanowic.
– К сожалению, гер оберст, после прошлого раза и греки, и русские сильно усилили меры безопасности. На свои мероприятия они теперь посторонних мало приглашают. Диверсантам майора Стоянова пока не удалось выполнить полученные задания. Сейчас греки и французы в Софии. Завтра они будут смотреть на стадионе «Юнак» игру русского «Спартака» против сборной Софии.
– Вот видишь, Вилли, что русские готовятся. Они собираются воевать против нас. Не просто дали грекам оружие, в том числе свои новейшие танки и самолёты, но и готовят их самих. Возможно, что, помимо советников, направят воевать против итальянцев и нас и своих людей? Вы выяснили что-нибудь насчёт этого?
– Те люди, гер оберст, что направлены в Салоники в качестве советников и инструкторов, скорее всего, не будут привлечены к боевым действиям против нас. Судя по разговорам меж собой, они направлены туда лишь для подготовки греков. Их там полтысячи – сотня инструкторов для подготовки танкистов и артиллеристов, хотя, и зенитчиков, две сотни для обслуживания поставленной техники, ещё полсотни лётчиков и сотня обслуживающего персонала. Да, гер оберст, ещё взвод медиков и командование.
– Немного, Вилли? Сотня танкистов и полсотни лётчиков, и самих лучших? Не забывайте, что часть танкистов там из батальона Stefanowic! И лётчики летали на новейших русских истребителях. Они, Вилли, могут доставить нам много проблем!
– Да, гер оберст, к сожалению, могут. Но, по имеющимся у меня данным, эти люди после начала боевых действий с итальянцами как бы должны вернуться в Россию, в свои части. Их командование им так заявило. Будто русские сейчас не желают напрямую воевать ни с итальянцами, ни с нами. Они же сильно увеличили торговлю с нами, и теперь получают от нас много оборудования.
– Да, это, к сожалению, так, Вилли. Русские могут ещё больше развить свою промышленность. Но мы, пусть они нам поставляют лишь разное сырьё, и не самого лучшего качества, вынуждены ими торговать. Проклятые русские лишили нас нефти Румынии! Хорошо, что американские компании сразу же нарастили её поставки, ещё и продуктов переработки. Но они всё продают намного дороже, чем мы получали из Румынии. Хорошо, что сейчас русские проявили заинтересованность в продаже нам и румынской нефти. Но они тоже повысили цены и опять просят поставлять разное оборудование, и самое современное. Имейте в виду, что сейчас диверсанты майора Стоянова никак не должны попасться русским, ибо это сразу же вызовет сильный скандал и отразится на нашей торговле с русскими. И их акции должны быть успешными!
– Конечно, гер оберст. Среди людей майора Стоянова наших бойцов не имеется, и нет никаких связей, что могло бы связать их с нами. Да, им пока не удалось подобраться ни к грекам и французам, ни проникнуть внутрь госпиталя. Если что, и майор Стоянов будет ликвидирован. Мы намерены использовать в нужных акциях лишь своих снайперов, и у них шансы попасться русским минимальные. Так что, гер оберст, можете быть уверены, что и полученные задания будут выполнены, и никто не попадётся.
– Хорошо, Вилли. А то этот Stefanowic скоро поправится. Может он отправлен в Грецию, к своим танкистам? Это было бы для нас нежелательным! Хотя, в Греции доступ к нему явно упростится!
– Конечно, это так, гер оберст. Но, по всем данным, Stefanowic продолжит службу у себя в России, скорее всего, в этом Gorki или Nischni Nowgorod. Личный состав его батальона уже отправлен туда. Он остался в госпитале лишь с четырьмя охранниками, притом при нём постоянно находятся лишь двое из них.
– Вы уверены, Вилли? И откуда эти сведения?
– Русские привлекли на концерты в госпитале два десятка болгарских музыкантов. Среди их знакомых оказались два наших агента, в том числе и друг главы группы. Мы думали завербовать агентов и среди самих музыкантов, но вербовки временно отложили. И сделать это в Софии будет легче – русские позвали их выступить там! К тому же, оказалось, что часть музыкантов приглашена и на учёбу в Россию. Мы не можем упустить такую возможность.
– Хорошо, Вилли, и акцию ускорьте, и музыкантов завербуйте. Постарайтесь на этот раз не оплошать. Враги нашего рейха должны быть наказаны! Тем более такие опасные, как этот Stefanowic!
Глава 15.
* * *
Глава 15.
Неожиданные перемены...
И третий день начался как обычно – после завтрака капитан немного погулял в парке, затем засел за запись пары эпизодов из «Ва банка», после обеда опять отправился на прогулку. Его, как всегда, сопровождали охранники – на этот раз осназовец Романа Николай Охлопков и боец разведвзвода Григорий Соколов. Они шли не рядом, а впереди и сзади на некотором удалении. Да, выглядели как бы такими же ранеными, но у них под куртками были спрятаны и ППС. А осназовец Юрий Копытов и разведчик Виталий Рокотов, раз дежурили ночью, пока отдыхали. Пропаданцу не нравилось такая плотная опека, на грани почти домашнего ареста, но, что делать, за него уже всё как бы решили, скорее всего, товарищ Берия. Если ещё не разоблачил, то, хоть и не вербовали, явно имел на него некоторые виды. Поэтому «гэбисты», выполняя приказ, его и опекали. Так что, приходилось осторожно соответствовать их ожиданиям. Ну, ничего страшного. Товарищ Берия, возможно, не так страшен, как малевали его либерасты? Правда, и опасно с ним связываться.
Прогулка оказалась приятной и не отличалась от предыдущих. Но Василий, когда тихо шёл по аллее в сторону забора с соседним участком, за которым тоже росли деревья, вдруг заметил впереди блеск, пропавший тут же. Но деревья не могли что-то отражать. Блеск запросто мог вызываться оптическими приборами, или это был луч, отразившийся от зеркала. Стоило предположить худшее!
– Николай, Григорий, к бою! – резко крикнул капитан. Сам он тоже шустро юркнул за скамейку и большой железный мусорный бак. К тому же, за ними рос и густой куст. – На соседнем участке может находиться снайпер. Быстро залечь за деревьями!
И тут один за другим раздались несколько выстрелов. Одна пуля ударилась в бак, а другая явно пролетела мимо. Стреляли двое или даже трое. Николай и Григорий молчали, но, судя по шороху в тех местах, где они могли находиться, с ними было всё терпимо. Похоже, что первый ещё и осторожно двигался назад.
Одно время стояла тишина. А затем справа и слева раздались и винтовочные выстрелы, и затрещали ППД и ППС. Это явно охрана госпиталя вступила в бой. Тут неведомые стрелки опять открыли огонь по местоположению капитана и его охранников, но мимо. А они трое пока молчали. Им главное уцелеть, а если кто приблизится слишком близко, вот с теми можно и повоевать.
Выстрелы продолжились. Чуть позже со стороны ограды вдруг показался десяток молодых мужчин в гражданской одежде, как бы местных болгар, но вооружённых немецкими МП. Они быстро, хотя, время от времени забегая в бок, за деревья, шли в сторону Василия и его охраны. Явно готовы были, если что, уйти в сторону. Возможно, хотели подставить капитана под огонь снайперов?
Ну, надо же, повторное нападение! Зачем фашистам простой капитан, хоть и танкист? Наверное, всё-таки решили показательно наказать? Тем более, Василий стал известным как автор прекрасной музыки, ещё и французы к нему приехали.
Тем временем диверсанты быстро приближались. Тут коротко рявкнул ППС Николая. Двое вражин тут же упали на землю. Зато другие мгновенно залили место нахождения осназовца огнём из своих автоматов, а потом поспешили подать чуть назад и залечь. Или решили обойти противника сбоку?
Через небольшое время, явно решив поддержать Николая, коротко тявкнул и ППС Григория. Попал или нет, было непонятно. Но огонь по себе разведчик вызвал. Хотя, судя по шороху немного справа, или это Николай отползал назад, или диверсанты решили обойти Василия сбоку. Но капитан уже сам переполз на другое место. Он не собирался попасть под огонь диверсантов или снайперов.
Тут трое диверсантов, явно по приказу невидимого командира, находящегося сзади них, решили резво рвануть вперёд. Понятно, что расходный материал. Одновременно с ними по паре бойцов открыли огонь из своих МП по возможному местонахождению Николая и Григория, мешая им поразить резвых бегунов. Пришлось вмешаться уже Василию. Три одиночных выстрела из ПКМ, и три диверсанта тут же рухнули на короткую зелёную шёрстку. Но в землю рядом с Василием мгновенно впились пули. Это всё-таки стреляли снайперы. Но капитан уже имел неплохую боевую выручку, и его просто так было не взять. Хорошо, что и Николай с Григорием, явно видя, что и их подопечный поразил врагов, пока молчали. Нет, чуть позже вдруг всё же тявкнул автомат первого, и явно по оставшимся диверсантам, решивших обойти и его, и капитана. И сразу же по тому месту, откуда послышалось выстрелы ППС, открыли огонь снайперы. Но впереди уже стала разгораться сильная стрельба, явно и из пулемётов. Так что, снайперы почти сразу же притихли. Ну, Василию и его бойцам осталось продержаться ещё немного, и всё. Помощь пришла!
Да, против пулемётов, тем более, установленных на танках и БТР, нет приёмов. За оградой ещё пару раз послышался их треск, а потом всё стихло. За это время и Василий немного сдвинулся в сторону Николая. Жаль, но осназовец был ранен в правое плечо – не уберёгся во второй раз, снайпер достал. Но ему повезло – и жив остался, и рана оказалась не такой серьёзной. Месяц, и вылечится.
– Товарищ капитан, парочку я всё же срезал, но их было больше. Так что, пока посидим здесь. Наши, похоже, уже разобрались и со снайперами и скоро придут сюда.
Осназовец только и успел сообщить Василию это, как в деревья рядом впились пули. Хорошо, что и капитан, и раненный боец плотно прижалась к земле, так и лежали в небольшой ложбинке. Пули из ПМ вряд ли бы их достали? Хотя, всякое бывает.
Вслед за стрельбой послышались и тихий треск ломающихся веток кустов, и лёгкий топот ног трёх-четырёх пар ног. А потом резко показались и сами нападавшие. Их было четверо. Но Василий не страдал ни жалостью к врагам, ни меткостью стрельбы. ПКМ резко кашлянул раз пять, и все четверо прямо на ходу свалились на землю. Ну, кому там и как повезло – кто-то был наверняка и убит, а пара диверсантов была лишь ранена. Потому что послышались их стоны и отборные ругательства, явно на болгарском языке, а потом хрипло раздался и голос одного, и вполне на русском, хоть и с небольшим акцентом. Нет, говор был немного странным, как бы старорежимным, и принадлежал явно грамотному человеку.
– Солдат, не стреляй, пожалуйста. Я сдаюсь. И Младен сдаётся, просто он русского не знает и сильно ударился головой.
Пленить врага, конечно, хорошо, но лучше подождать своих. Но и опасно – вдруг враг гранату кинет?
– Хорошо, я не буду вас добивать. Оружие бросьте в сторону и лежите смирно. Дёрнетесь – пусть уже Господь рассудит вашу судьбу, и в другом месте. А так, наш советский суд, и самый справедливый в мире, может и смилостивиться к вам.
И враг слегка пошевелился и на самом деле резко отбросил немного в сторону по три немецких автомата и пистолета, ещё и десяток «колотушек». А Василий, на всякий случай, перезарядил свой пистолет. Вдруг ещё другая группа диверсантов появится? Мало ли что? Заодно быстро перевязал Николая.
И минут через пять появились и красноармейцы из охраны госпиталя, конечно, больше кавалеристов. А к Василию примчались уже Юрий и Виталий. Они осторожно подошли к раненному пленнику и связали его, хотя, и перевязали. Ещё двое диверсантов были уже мертвы. А четвёртый, явно Младен, лежал без сознания. Он на самом деле, при попытке спрятаться, сильно ударился головой об дерево. Хотя, и потерял много крови, так как был ранен прямо в грудь, в левое лёгкое. Да, Василий стрелял прямо на поражение.
А худощавый мужчина слегка за сорок лет, и среднего роста, назвался поручиком Альфредом Лемке, когда-то жителем царского Санкт-Петербурга, хотя, чуть ранее и Курляндии.
– Поручик, Вы, скорее всего, ещё и в абвере служите? – хмуро спросил Василий у посеревшего немца. – Наверняка и чин повыше, чем сейчас назвались, имеете? Вы, скорее всего, гауптман, но всё же не больше, потому что большие чины на такие нападения не ходят. – И тут пленник вдруг согласно кивнул. Был бы он выше чином, точно бы здесь не очутился и Василию не попался. – Скажите, зачем вашему начальству простой советский танкист?
Капитан предположил, что охота на него была устроена из-за уничтожения под Брашовым боевой группы из фашистской шестой танковой дивизии. Всё-таки он теперь слишком засветился.
– Вы, капитан, как сообщил нам майор Вильгельм фон Штиглиц, наш куратор, ещё в Финляндии, и до Виипури, убили младшего брата оберста Фридриха фон Кантакузена Адольфа, гауптмана и командира батареи 105 мм гаубиц. Он проследил Ваш путь ещё оттуда.
Ну, надо же! А если фашисты вдруг смогут узнать, что он ещё в сентябре тридцать девятого года метко отправил в мир иной самого Быстроного Гейнца и пару шишек помельче из его окружения, то они, что, объявят его врагом всего рейха? Хотя, не жаль, что ещё один беглый российский аристократ, однозначно лютый враг Советского Союза, нашёл свой конец в холодной Финляндии.
– О, это уже странно и удивительно! Надо же, даже личная месть! Что же, каждому воздалось по заслугам. Мы ведь находимся на войне – вообще не разбираем, кто нам попадётся. Кто попался, сам виноват. Ну, нечего было лезть куда не надо. Вообще, ваш фюрер и вся Германия ещё получат то, что заслуживают!
Тут на место чрезвычайного происшествия прибыл и военврач Сорокин. И взглянув на живого пленника, он лишь довольно хмыкнул. Что же, военврач вполне мог и порадоваться. И главный подопечный остался в живых и невредимым, так и несколько диверсантов были захвачены живыми. Да, оказалось, что из троицы, подстреленной Василием, один остался в живых. А Николай и Григорий своих метко изрешетили. Ну, тоже нечего было соваться, куда не надо.
– Да, товарищ Стефанович, с Вами не соскучишься. Вас и в парк просто погулять выпустить нельзя. Я так понимаю, что эти бедные бандиты пришли по Вашу душу?
– Эх, и что мне делать, товарищ Сорокин? Вот господин поручик из бывших, а теперь гауптман из абвера Альфред Лемке сказал, что его начальник, оберст Фридрих фон Кантакузен, решил вдруг убить меня вообще из-за того, что во время зимней войны в Финляндии, при прорыве линии Маннергейма, моя рота уничтожила батарею 105 мм гаубиц и его командира, гауптмана Адольфа фон Кантакузена, как Вы понимаете, тоже из бывших, а ныне служивших фашистам. Как ни странно, получается, что месть.
Далее охранники забрали Василия и Николая в госпиталь. Нет, капитан был вполне в норме, но Глеб Петрович всё же проверил его довольно придирчиво. Вдруг шальная пуля задела? А Николаю явно придётся полечиться, и не меньше месяца. И Василий однозначно напишет на него представление на награждение. Хоть и осназовец, но пока Николай находился под его командованием.
А так, не только болгарские диверсанты – помимо поручика, все остальные оказались болгарами, в большинстве военными, но и красноармейцы понесли неожиданные потери. Один из раненных из кавалеристов, прогуливающийся в парке, был убит снайперами. Ещё двое раненных, уже из танкистов, и сейчас получили ранения – хорошо, что не самые тяжкие, и остались в живых. При отражении нападения, как оказалось, ещё и второй группы поддержки в составе десятка диверсантов, но больше от огня снайперов, погибли три красноармейца, и пять были ранены. А так, вражескую атаку отбили два вовремя прибывших БТР, переделанных из Т-26, из двадцать четвёртой легкотанковой бригады. Хоть двое из снайперов сами были метко сражены их пулемётами, но третий, как оказалось, всё же немец и старший группы, ещё и инструктор, лейтенант Арвид Мюллер, ушёл. Да, сумели удачно удрать и два диверсанта из второй группы и один – из первой. Так что, болгары, пришедшие убить Василия, само собой, продавшиеся и сейчас фашистам, потеряли своих бойцов больше, чем красноармейцы. Что же, получили заслуженное.
*
Но главное и неожиданное событие случилось вечером!
– Товарищ Стефанович, принято решение об отправке Вас в Советский Союз, на новое место службы. Вы уже вполне здоровы, и сейчас нисколько не пострадали, долечитесь на месте. Ваши бойцы, кроме сержанта Охлопкова, отправятся вместе с Вами.
Нет, Василий тут несколько не огорчился, а, наоборот, сильно обрадовался. Всё-таки ему охота было видеть своих детей, Алесю и маму Ганку! Он уже достаточно повоевал. Ему уж точно не хотелось выполнять «интернациональный долг» в Греции. Пусть греки сами воюют. Уж Экзепюри и другие французы молодцы, что добровольно явились отбивать возможное нападение итальянцев на Элладу. Тем более, Италия и Франция находились в состоянии войны. Жадные «макаронники», хотя, это дурной Муссолини решил, тоже надумали отжать у французов некоторые земли. Раз Франция капитулировала, они их, конечно, получат. Правда, вояки из итальянцев ещё те, хуже не бывает. Но тоже могут напасть на Советский Союз и пролить там много крови. Так что, им самим надо пустить побольше крови. Вот пусть греки хоть немного и постараются. А танкисты Василия, пусть и без командира, им охотно помогут. Правда, они, как сообщил ему Роман, воевать не будут, получше подготовят греков, и всё, вернутся домой. В следующем году, может, чуть позже, советским воинам наверняка придётся вступить в жесточайшую схватку с фашистами. И Василию тоже. И он постарается пустить им побольше крови.
– Что же, товарищ Сорокин, я рад. Да, чувствую себя хорошо, готов немедленно приступить к своим обязанностям.
– Ну, товарищ Стефанович, Вам ещё положен месячный отпуск. Там врачи на месте решат. Вы же своих сына и дочь ещё не видели? Вот и побудете с ними, жене поможете. А поедете прямо сейчас. До темноты вполне успеете. А потом полетите на самолёте в Союз.
Госпиталь не дом родной, так что, Василий и его охранники собрались быстро. Они лишь попрощались с загрустившим и слегка побелевшим – всё-таки ранение сказывалось, Николаем:
– Что же, Николай, как поправишься, прибудешь в Горький. Роман наверняка заждался. А за умелое действие при нападении диверсантов и защиту командира и от себя лично спасибо, и будешь представлен к награде. А пока немного отдохни. Думаю, что нам ещё немало предстоит повоевать. Добьём гадину прямо в Берлине!
Несмотря на ночь и горы, небольшая группа из трёх БТР и пары фургонов, ещё пятерки трофейных грузовиков, как бы ремонтная, с неисправным оборудованием, отправляемым обратно в Советский Союз, была собрана быстро. Капитана с охраной посадили в БТР на базе БТ-5, засунутого в середину колонны. Оборудование на самом деле требовалось отправить на ремонт, так что, эвакуация Василия получилась как бы между делом. Хоть он чувствовал себя неплохо, но было похоже, что не совсем вылечился. И пять часов пути всё же утомили его. Так-то капитан всю дорогу просто проспал.
Уже в темноте, после полуночи, колонна въехала на аэродром Враждебна, расположенный рядом с болгарской столицей. Там сейчас стояли советские самолёты. Василия с охраной и часть груза засунули в один из ПС-84, уже готовых взлёту. Транспортное звено из четвёрки самолётов отправлялось, через Одессу, в Москву.
Тут недоброе предчувствие кольнуло Василия прямо в сердце. Вдруг он разоблачён, и его сейчас везут на Лубянку? Хотя, товарищ Берия, ныне считавшийся просто одним из наркомов, конкретно, общего машиностроения, и как бы не имевший никакого отношения ни к НКВД, и НКГБ, тем более, мало кому известной Службе охраны, там наверняка не сидел. Вообще-то, он являлся членом Политбюро и сейчас тоже обладал немалой властью. Вот с капитаном на Лубянке мог побеседовать нынешний нарком госбезопасности Всеволод Меркулов, хотя, являвшийся одним из доверенных лиц товарища Берия. Ну, Василий, хоть и обладал послезнанием, всё равно мало что знал о правительственных делах и важных лицах. Ладно, что батальон и его самого всё время опекали бойцы ОСНАЗа, и через них он имел хоть какое-то представление о нынешних делах в Советском Союзе. И они его радовали. Не зря Василия перенесли в нынешнее время. И его попаданство, в том числе и артефакты из будущего, наверняка повлияли на ход истории. Он и сам нехило постарался! Ну, прощай Свети Врач, тут его уж пару раз попытались отправить на тот свет. В Горьком будет спокойнее. Там всё своё!
Глава 16.
* * *
Глава 16.
Здравствуй, здравствуй, дом родной...
На рассвете ПС-84 взлетели. Самолёт с Василием был загружен разным металлоломом, конечно, неисправным оборудованием, но ценным, частично, похоже, и трофейным. Вот пассажиров оказалось маловато – лишь четвёрка капитана, ещё три осназовца, во главе с лейтенантом госбезопасности Вадимом Черновым, и четвёрка тихих снабженцев, ответственных за груз, во главе с капитаном Дмитрием Якубовским. При виде грозных осназовцев, хоть как, «гэбистов», они предпочли больше молчать. Снабженцы явно приняли Василия, хоть и находящегося без наручников, пока одетого в свою же госпитальную одежду, пусть с накинутым на плечи лётной курткой, за арестованного. Тем более, три его охранника находились в обычной красноармейской форме, но имели эмблемы танкистов. Если не принять во внимание Юрия, они в батальоне и состояли. Было не совсем понятно, что решило «гэбистское» начальство, но капитана временно оставили в госпитальной одежде. У него форма и личные вещи пока хранились в большом чемодане. Осназовцы не были приданы группе Василия – ни в виде его охраны, ни как сопровождение арестованного. Похоже, что они выполняли в Болгарии какое-то задание, а теперь просто возвращались в Москву. Может, везли и какой-нибудь ценный груз?
А лейтенант и его бойцы относились к капитану с уважением. С другой стороны, Василий и сам хорошо понимал, что стоит держать фашистских разведчиков из абвера в некотором неведении. Они наверняка прицепились к нему не столько из-за желания мести, но и с целью проследить за новинками советской бронетехники. Интерес абвера к КВ-1М, тем более, вооружённого разными пушками, был понятен. У немцев пока не имелось такой боевой техники. Может, в руководстве абвера думали, что Василий, раз как бы проводил их испытания, был в курсе насчёт программ перевооружения Красной Армии. Нет, попаданец сейчас не имел доступа к таким сведениям, но из-за множества знаний из будущего он чётко представлял пути развития многих видов вооружения. И, вообще, ему просто нельзя было попадать в плен! Жаль, что с собой гранат не имелось!
Через три часа все четыре ПС-84 и звено И-180 сели в Одессе. С самолёта выгрузили большую часть груза, ещё его борт покинули и два радостных снабженца, в том числе и их капитан. Понятно, что просто не имело смысла везти оборудование, которое можно было легко отремонтировать в Одессе или соседних городах, далее. Зато на борт самолёта вдруг были приняты десяток гражданских, в том числе и четыре женщины. Это оказались, на удивление, артисты Одесского театра оперы и балета. Они как бы спешили на какое-то выступление в Москву, а другого транспорта для них не нашлось. На поезде, конечно, надо было ехать долго, а на самолёты Аэрофлота билетов как бы не нашлось. Зато у артистов, как оказалось, и если называть вещи своими именами, имелся крутой блат у аэродромного начальства, оттого их, несмотря на некоторую секретность, тут же резво засунули на освободившиеся места. И загрузили и их вещи, музыкальные инструменты, снабдили даже подходящей одеждой и всевозможной едой. Ну, да, культура – это главное достояние страны. Это бедный Василий и его охрана, так и осназовцы обошлись, ещё в Софии, сухим пайком и холодным чаем. Нет, и группа капитана была снабжена на дорогу болгарскими деликатесами. Это и персонал госпиталя постарался, и раненые, но до них и руки не дошли, так их часть предназначалась и родным капитана. Всё-таки надо было эти подарки довезти до дома, уважить жену и маму.
И артисты отнеслись к осназовцам насторожённо, и на Василия посмотрели как на бедного арестованного. Хотя, один артист, как бы старший в группе и старше других по возрасту, сильно лет за сорок, осторожно обратился, уже после взлёта, к лейтенанту:
– Товарищ лейтенант, можно пригласить вас и ваших людей присоединиться к нашей трапезе? Мы спешили, поэтому не успели позавтракать. А едой, сами видите, нас друзья просто завалили. Если можно, разрешите пригласить и вашего подопечного?
Тут лейтенант откровенно смутился:
– Э, товарищ Стефанович не наш подопечный. Мы из ОСНАЗа, а он и его товарищи танкисты. Они из госпиталя.
Да, по пути, хоть и секретность, пассажиры самолёта всё же успели накоротко познакомиться друг с другом.
А далее артисты обратились уже напрямую к танкистам. Ну, раз приглашают, то не совсем удобно и прилично отказываться. Ещё и свои болгарские гостиницы выставили. По ходу трапезы уже все пассажиры ПС-84 слегка познакомились и друг с другом. Тем не менее, лейтенант Чернов предпочёл больше молчать и отделываться короткими ответами. И старший лейтенант Яков Вайсман, хоть и внимательно оглядел артистов, проявил сдержанность. И четвёрке членов экипажа ПС-84 во главе со старшим лейтенантом Алексеем Савиным пока было не до пассажиров.
Так что, тут уже Василию пришлось отдуваться за себя и других бойцов. Ну, у него появился и свой, хоть и не такой сильный, интерес. По ходу трапезы выяснилось, что всё же не все из новых пассажиров оказались артистами. Старший, певец Николай Савченко, с женой Еленой, ещё и Мефодий Семенюта, и певицы Татьяна Егунова, Ольга Сильсина и Вера Губерт на самом деле оказались из театра оперы и балета. Само собой, их Василий не знал. Седьмой мужчина, одних лет с Василием, представился Модестом Табачниковым, музыкантом из Одесской киностудии. Да, явно шифровался. Тут и сам капитан, и его люди, и осназовцы понимающе переглянулись друг с другом. Само собой, приятно было познакомиться с уже довольно известным композитором, как знал попаданец, автором многих популярных и в это время, тем более, особенно позже, песен. «Ах, Одесса, жемчужина у моря...», вроде, в исполнении Марка Бернеса, и «Мама», уже Клавдии Шульженко, и сейчас были на слуху у советских людей. А во время Великой Отечественной войны и позже весь Советский Союз охотно пел душевные «Давай, закурим» и «У Чёрного моря». Да, два симпатичных и щеголеватых молодых парня – Ярослав Порошенко и Яков Вассерман, оказались работниками сцены из театра. Вот Леонид Гинзбург, мужчина лет сорока, был бухгалтером и являлся помощником Табачникова.
Тут Василий решил немного выделиться перед композитором:
– Модест Ефимович, извините, пожалуйста, Вы же композитор, автор многих популярных песен! Мне самому нравятся «Мама» в исполнении Клавдии Шульженко и Марк Бернес с «Ах, Одесса, жемчужина у моря...». И ещё «Шаланды полные кефали», тоже в его исполнении! Хорошие песни, душевные!
И капитан даже пропел первый куплет из последней песни:
– Шаланды, полные кефали,
В Одэссу Костя приводил.
И все бендюжники вставали
Когда в пивную он входил.
Тут молодой композитор с удивлением посмотрел на странного военного. Да, и голос как бы неплохой, и спел на уровне.
– Э, извините, товарищ, да, Стефанович, но это не моя песня. Я с ней вообще не знаком. Хотя, если можно, спойте её целиком?
И шустрый Ярослав, хотя, по знаку композитора, тут же подал Василию гитару. Ну, может, сам решил в ответ чуть подшутить или, на всякий случай, и послушать незнакомую песню?
А капитан спокойно исполнил, и под гитару, уже всю песню.
– Э, интересная песня, ещё и об Одессе. Только, товарищ Стефанович, я его в первый раз слышу. А Вы где его слышали?
Да, на самом деле интересная песня, ещё и из популярного фильма. Но вот от авторства над ней Василий решил отказаться. Он же не «одессит», тем более, разные важные члены современного общества могут не понять. Так что, пусть песня станет народной.
– Не помню, Модест Ефимович. Кто-то из наших танкистов пел, на привале, в Румынии, под Брашовым. Наверное, он был из Одессы? Жаль, но сейчас не удастся уточнить, кто это. Мы сами только что выписались из госпиталя, а личный состав в расположении.
Далее в разговор включились уже артисты театра, особенно молодые женщины. Они как бы поинтересовалась событиями в Румынии, так и не преминули кинуть заинтересованные взгляды на странного раненого. Но сердце попаданца было занято любимой Алесей, так он и не любил флиртов с другими женщинами, тем более, с артистками. Осталось такое предубеждение с прошлой жизни. Так он и являлся строгим однолюбом. Хотя, разговор поддержал:
– Мы, товарищи, начали выдвижение в Балте, потом сумели прорваться в Унгены и дальше, через Яссы и Бакэу, прошли в Брашов. А далее командование немедленно направило нас на Питешти, Крайову и Турну-Северин. Оттуда мы уже вернулись под Бухарест.
– Э, товарищ Стефанович, – спросила певица Татьяна, – вы, получается, всю Румынию прошли? Ещё и Бухарест штурмовали?
– Румыны с нами, уважаемая Татьяна, так уж сильно не воевали. После капитуляции Бухареста наш батальон вошёл уже в Болгарию и дошёл до Софии. Жаль, но шальные бандитские пули достали нас уже там. Должен заметить, что не все болгары встретили нас с хлебом и солью. Нашлись и те, кто стал стрелять исподтишка.
– Э, неужели и болгары выступили против нашей Красной армии? – удивился Мефодий Семенюта. – Мы же братья, славяне.
– Жаль, но выступили, Мефодий Григорьевич, хоть и не все! – не стал скрывать Василий. – Тут надо прямо сказать, что за дружбу с Советским Союзом стоят, прежде всего, простые люди. Но они не всё решают. А для буржуев и прочей болгарской верхушки намного важней как бы европейская солидарность. Про дружбу с нами эти нахлебники вспоминают лишь тогда, когда им что-нибудь от нас надо. Тем более, и у них удравший в Рим царь тоже был немцем.
Тут артисты после этих резких слов собеседника поспешили перевести разговор на музыку и свои творческие дела. Да, лучше не затрагивать разные политические вопросы, вроде дружбы народов. Потому что даже болгары не совсем друзья русским.
– А Вы, товарищ Стефанович, видно, что имеете неплохие способности к музыке. На гитаре хорошо играете, и песню душевно исполнили. Наверняка ещё с детства музыкой увлекались? Сейчас наш театр, – Мефодий Семенюта то ли решил как бы отчитаться, то ли захотел удивить странного вояку, – занят постановками разных опер, в основном работ Верди, Пуччини, Росини и других известных композиторов. А ещё мы начали работу над оперой «Семья» нашего советского автора Ходжы-Эйнатова. А наш главный балетмейстер Вахтанг Иванович Вронский решил поставить балеты «Эсмеральда», «Лебединое озеро» и «Раймонда». Жаль, что вы тут все люди военные, и вам не до театров, но если вдруг будете в Одессе, то милости просим, загляните к нам. Будем рады.
– Э, спасибо, товарищи. Жаль, что пока не получилось побывать в Одессе. Может, как-нибудь позже? Отдыхать приедем.
– Само собой, товарищи, – отозвался артист. – В Одессе и море, и сам город интересен. Есть что посмотреть и где отдохнуть. И наш театр является одним из достопримечательностей города. Так что, будете в Одессе, обязательно загляните! Повысите, так сказать, свой культурный уровень. У нас оперы идут и на итальянском языке.
Ну, артист упомянул насчёт итальянского всё же слегка свысока. Тут Василий решил пошутить повторно – он опять взял гитару в руки и неожиданно для артистов исполнил «Bella ciao» и «Emmanuelle», и что ни есть на итальянском и французском языках.
– Э, товарищ Стефанович, Вы нас прямо на ровном месте, и сильно, удивляете! – воскликнул артист. – Откуда у Вас эти песни? Вы ещё и иностранные языки знаете? У Вас даже акцента почти не наблюдается. Может, Вы ещё и их автор?
Так что, пришлось Василию как бы тихо раскрыться и сообщить артистам имена авторов песен. Ну, авторство над «Bella ciao» он всё же присвоил, а «Emmanuelle» оставил неведомым французам Джо Дассену и Тото Котуньо, непонятно какими судьбами тусовавшихся перед войной в Варшаве. Далее капитан достал и нотный альбом с записанными им произведениями. Тут и Модест Табачников сильно удивился и возбудился. Само собой, пока один бравый танкист был немного известен лишь в военных кругах, но скоро его имя могло выстрелить даже на мировом уровне. И, да, Василий всё же не принял авторство «Шаланды полные кефали» на себя.
Далее путь до Москвы пролетел уже в разговорах. Нет, ничего такого тайного Василий не выдал и, вообще, постарался поменьше вспоминать о своём участии в событиях в Румынии и Болгарии. А так, что можно успеть обсудить за пару часов? Почти ничего.
После полудня все четыре ПС-84 спокойно сели на военном аэродроме где-то в Подмосковье, похоже, что Чкаловском, возле Щёлково. И-180 остались, конечно, в Одессе. На удивление, группу Василия встретил заместитель Романа, сержант госбезопасности Смирнов. Он приехал, вместе с парой бойцов и водителем, на ЗиС-16.
– Здравствуйте, товарищ капитан! С возвращением в Союз! Как долетели? Как самочувствие?
Ну, с самочувствием у Василия было терпимо, хоть и не совсем идеально. Конечно, и дорога сильно сказалась.
– Ничего, Пётр, терпимо. Жаль, что пришлось оставить Николая в госпитале. Там у нас случилась одна небольшая история. – Судя по лицу сержанта, он уже всё знал. Что делать, служба у него такая. – Ничего страшного, через месяц однозначно приедет.
– Понятно, товарищ капитан. Какие у Вас планы? Хоть лично и не сообщали, Вам сегодня же надо заглянуть в наркомат обороны за новым назначением. Хотя, Вам дадут и месячный отпуск. А завтра можно и в Москве немного погулять, покупки сделать. Машина в Вашем распоряжении. А потом мы поедем своим ходом в Горький.
Так-то, Василий не собирался особо шататься по Москве. Тем более, у него ничего не имелось с собой, что можно было передать товарищам Берии и Сталину. И написать хоть что-то не успеет, и пока и не получится. Так что, как-нибудь в следующий раз. Ну, раз машина в его распоряжении, то можно сделать покупки. Уж подарки маме и Алесе надо прикупить в любом случае.
– Что же, тогда, Пётр, поехали в наркомат. А далее видно будет.
Тут и вся одесская команда артистов напросились к танкистам. У них, конечно, имелись и свои возможности, но тут их всё-таки никто не встретил. Осназовцев встретили и забрали, и снабженцев тоже ждали, и они сейчас остались ждать выгрузки своих грузов. А капитан, уже как настоящий красный командир, поехал в Москву.
*
– Господин полковник, очень рад, что удалось встретиться с Вами. Разрешите представиться, старший майор госбезопасности Судоплатов. Сами понимаете, что нахожусь у вас тайно. У меня задание командования довести важные сведения до полномочных лиц в вашей Югославии и наладить с ними отношения.
– Вы знаете, господин старший майор, что коммунисты у нас, в Югославии, вне закона и подлежат уничтожению. Так же и шпионы Советской России. Если Вас поймают, то сразу же расстреляют. И меня, хоть я и не коммунист, за встречу с Вами. И я не полномочное лицо, а всего лишь преподаватель Академии Генерального штаба и стратегии, ещё и Высшего военного училища.
– Не скромничайте, господин полковник. Вы ещё и начальник Общего отделения верховной военной инспекции. Мы знаем, что Вы сербский националист и сильно не любите немцев. Так вот, скоро итальянцы собираются напасть на Грецию. Вы наверняка об этом знаете. Им могут решить помочь немцы. На данное время ваше королевство ведёт откровенно прогерманскую политику. И немцы могут попытаться втянуть вашу страну в эту войну, конечно, на своей стороне. Или сами оккупируют Югославию.
– Это им, господин старший майор, дорого обойдётся!
– Не обольщайтесь, господин полковник. Я брал вместе с одним нашим танкистом Крайову и дошёл до Турну-Северина. И знаю, что ваша лоскутная армия ничего не сделает даже немецким танкам! Если честно, она сразу же развалится, и хорваты повернут оружие против сербов. Но нам понравились Ваши идеи насчёт партизанской войны в горах. И мы готовы поддержать силы, готовые воевать с немцами. Но строго с условием, что они не будут воевать против коммунистов. Если что, мы готовы принять Вас и на службу в РККА. Нам нужны хорошие преподаватели в наши военные училища.
– Хорошо, я подумаю, господин старший майор. Но мне будет нужна сильная поддержка и нейтралитет со стороны коммунистов.
– Поможем, господин полковник – и оружием, и кадрами, и разведданными. И коммунисты не будут выступать против Вас. Нам нужна дружественная Югославия, если не получится, то хотя бы Сербия. Мы будем на Вашей стороне...
Глава 17.
* * *
Глава 17.
Ещё одна ступень?
На этот раз в бронетанковом управлении РККА Василия всё же приняли намного теплее. Прежде высокомерный майор Савельев лишь скромно стоял рядом с полковником Кречетовым, похоже, что одним из заместителей начальника оперативной части.
– Капитан, принято секретное решение о развёртывании вашего батальона в учебную механизированную бригаду, с дислокацией под Горьким, и именно Вы назначены её командиром. Но официально она будет считаться механизированным батальоном, и тоже учебным, так что, ничего не разглашайте. Основной целью вашей бригады будет являться испытание новой боевой техники, производимой в Горьком, и частично поступаемой из других мест, и всемерная подготовка личного состава. Ну, Вы у нас неплохо показали себя в Румынии, так что, командование надеется на Вас. Имейте в виду, что вашу бригаду, раз испытания будут проходить и по его секретным заданиям, постоянно будет курировать наркомат госбезопасности. Может, и другие структуры? Так что, ведите себя соответственно.
Ну, рота, а затем и батальон Василия и так проводили, и ещё на «зимней» войне, испытание КВ-1М с приборами ночного видения, а затем и в Румынии танков с 95 мм пушкой Грабина, и он там всё время находился под полным и плотным «колпаком» «гэбистом», так что, особо бояться и дёргаться сейчас уже не приходилось. Правда, он был всё-таки немало удивлён – так резко выдвинуться, и за столь короткое время! Вообще-то, тут удивляться не приходилось – и в его другой жизни в СССР молодые перспективные кадры занимались важными делами и резко поднимались наверх. Правда, часть из них позже и больно падала, кто-то и головы лишался, но, что делать, от этого никто и никогда не застрахован. И отказаться было нельзя. Не из-за того, что времена непростые, а кому-то и Родину защищать надо! Хорошо, что у капитана, в отличие от этих кадров, имелись знания из будущего. И последние события показали, что он смог их и применить умело, и у него имелись и далее развилась и неплохие командирские способности. Так что, хоть как, должен справиться.
– Благодарю, товарищ полковник, за высокую честь! Приложу все свои силы и умения, чтобы оправдать доверие командование. И, конечно, – хоть это было и не совсем привычным, но Василий решил сделать это заявление, – надеюсь на всемерную поддержку. Всё-таки мне поручена трудная и сложная задача.
– Это само собой, капитан. Мало того, Вы можете подать и свои предложения и по совершенствованию состава бригады, и по другим вопросам. Ещё Вам предстоит провести и учения в разном составе – и отдельными боевыми группами, и всей бригадой, так сказать, чтобы проверить применение имеющейся боевой техники. Хотя, пока бригада только разворачивается, поэтому Вам предоставляется и месячный отпуск на долечивание. И, да, Вам придётся задержаться в Москве на несколько дней – пока получите и все нужные документы, и подробный рапорт напишите о боевых действиях своего батальона, и именно насчёт боя севернее Брашова и рейда в Турну-Северин. Вы сейчас немного отдохнули, наверняка успели провести анализ своих действий, так что, подробно изложите своё мнение.
– Будет сделано, товарищ полковник.
Так-то, и на этот раз рапорт о боевых действиях батальона был написан и сдан командованию девятой армии ещё в госпитале. Что же, придётся написать и новый...
– И ещё, капитан, оказывается, Вы у нас и неплохой композитор, и писатель. И даже этот французский писатель и лётчик Экзепюри, и немало известный у себя в стране и мире, довольно высоко оценил Ваши музыку и сказку. Жаль, конечно, но встретиться с ним у Вас пока не получится. Тем не менее, договор имеется, и мы думаем, что француз выполнит свои обещания. По имеющимся данным, этот Экзепюри и в Софии усиленно работал над доработкой Вашей сказки, тем более, Вы дали ему соавторство и разрешили внести изменения. С нашей стороны назначены ответственные лица, следящие за соблюдением условий договора. Так что, можете не беспокоиться, Ваши права будут соблюдены. И это сказка, если она будет издана, да ещё за рубежом, явится не просто Вашим творческим успехом, но и поднимет авторитет нашей страны.
Конечно, поднимет. Каждая страна гордится, и заслуженно, достижениями своих граждан. Потому что они в ней не просто выросли, а на их успех работала вся страна.
– Спасибо, товарищ полковник. Буду ждать новостей.
– Не беспокойтесь, капитан. Если что, с Вами свяжутся. Пока поселитесь, и вместе со своими людьми, в гостинице «Москва». Кроме того, Вам будет и выделена дополнительная охрана. Мы уже знаем о втором нападении на Вас. Да, это странный и удивительный случай, но Вы наш советский командир, и наши органы всё сделают, чтобы обеспечить Вашу безопасность. Это их обязанность.
Пришлось Василию повторно поблагодарить полковника. Хоть ему не хотелось лишней охраны, но тут приходилось и слушаться, и остерегаться. Москва город большой и опасный, слезам не верит, тут надо вести себя осторожно и, куда не надо, не соваться.
А далее он был отпущен и направился, само собой, в гостиницу. Требовалось отдохнуть и выспаться. Тем более, написать требуемые рапорты было не так просто. Может, высокие военные чины и не будут принимать во внимание его мнение, но ошибок допускать было нельзя. И знания из будущего не должны были пропасть даром. Его же ошибки потом могли и аукнуться и ему самому, и тем, кто вдруг прислушается ему. Людская кровь не водица, её беречь надо.
*
– Ну и что скажете, Модест Ефимович, насчёт этого танкиста? Вы же просмотрели его нотную тетрадь?
– Трудно что-то сказать, Мефодий Григорьевич. Но всё, что там записано, произведения самого высокого уровня. Но «Шаланд...» там не было – или сам недавно написал, может, придумал и прямо при нас, или память хорошая. Но, похоже, что всё же сам написал, но не хочет признать авторство за такой вещью, явно боится, что могут и не понять. Судя по наличию охраны и отношению к ним «гэбистов», явно важный военный, отличившийся в Румынии.
– Да, судя по всему и рассказам, что я слышал от некоторых военных, Модест Ефимович, этот Стефанович именно тот танкист, что нагнал немало страха и на румын, и венгров, и немцев. Похоже, что румыны это ему отдали ключи от Крайовы.
– Да, Мефодий Григорьевич, интересный случай. Даже не знаю, что сказать. А так, можете смело включать его песни и музыку в свои выступления. Тем более, он же сам это разрешил, и без всяких ограничений и условий. Уж этот Стефанович сам выступать с ними однозначно не будет и не сможет, разве что иногда. И он пока у нас в стране вообще неизвестен. Публика вас точно примет.
– Конечно, исполним, Модест Ефимович. Уж девочки от этих песен не откажутся. Грех отказаться от новой и такой музыки. Даже эти «Шаланды...» исполним, сам и спою. И девочки от неё в восторге. Конечно, вместе с Вашими песнями.
– Исполняйте, Мефодий Григорьевич, не прогадаете. Наша одесская публика примет эту песню. А насчёт автора объявите, что неизвестный одесский танкист, воевал под Брашовым. Может, и на самом деле объявится? А так, это Вы будете первым официальным исполнителем. Сами понимаете, что это значит.
– Да, нам, Модест Ефимович, повезло, что нас посадили именно в этот самолёт. Будет что вспомнить. Может, этот Стефанович, если не погибнет, и больше вырастет? Явно неплохой военный. Интересно будет потом с ним встретиться.
– Да, Мефодий Григорьевич, может. Жаль, но нас, похоже, что ожидают и другие войны, и более страшные, чем ранее.
*
Первые вечер и ночь Василий отвёл отдыху. На другой день он прямо с утра занялся рапортом. Что писать, попаданец уже понимал. Да, раз бригада, то попросил состав механизированной бригады позднего времени. Но обычной, раз в ней первый батальон будет вооружён тяжёлыми КВ-1М, а второй – новых Т-34, она не будет. Да, он не только догадывался, но и знал, что скоро на вооружение РККА должны были поступить модернизированные Т-34, даже близкие по своим ТТХ к Т-44. Нет, прямо не написал, но высказал пожелание, чтобы обычные Т-34 модернизировали, улучшив масляной фильтр и ходовую часть, и поставив более мощную пушку. А без переделки башни её было не поставить. Вот обычные лёгкие танки, и то БТ-7 последних модификаций, капитан допустил включение лишь в состав разведывательного батальона. Конечно, попросил туда и БРДМ – вообще-то, пока лишь БА-64 конструктора Грачёва и побольше его же ГАЗ-64 или хотя бы ГАЗ-61. Да, ему было известно, что над ними на Горьковском автозаводе велись работы, а второй автомобиль давно и выпускался. Ещё Василий попросил в бригаду три артиллерийских дивизиона – с противотанковыми и гаубичными САУ и ЗСУ с пушками калибров 40 и 20 мм, или 37 и 25 мм, или хотя бы БТР с зенитными пулемётами – или советскими ДШК, или американскими «Браунингами» калибра 12,7 мм. Пока Василий не видел ЗУ-23. Само собой, и оба или три мотострелковых батальона должны были иметь побольше БТР или свой автотранспорт. И, да, раз много боевой техники, попросил и усиленную ремонтную роту. Без неё просто никуда!
В итоге получалось, что численность личного состава бригады вырастала против обычных механизированных, но не так сильно. Зато по боевой мощи она ничем не уступала таковым, даже тяжёлым. И главным условием тут являлось наличие нужного количества автотранспорта, иначе нечего и было думать о мобильности.
А что касалось боевых действий, то Василий дал подробный анализ того, почему он решился и на противодействие немцам, и на марш. Да, попаданец неплохо знал, как действовали в Польше, Франции и Великой Отечественной войне немецкие боевые группы и подвижные соединения. Постепенно Красная Армия тоже стала действовать примерно так, хотя, лишь через пару лет войны. Вот Василий и применил в боевых действиях точно такую же тактику. Правда, пришлось в основном ссылаться на боевые действия в Польше и свои, уже в зимней войне. И он отметил в своём рапорте, что качественное взаимодействие между разными родами войск и подразделениями, особенно постоянная и успешная поддержка артиллерии и авиации – это они одни из главных условий успеха.
Так-то, жаловаться ему было грех. Уже в Финляндии, тем более, и Румынии и Болгарии, Василий командовал не просто танковой ротой и механизированным батальоном, а фактически вполне себе боевыми группами, просто разного состава. И нужная поддержка ему, – может, пусть и оттого, что он действовал под приглядом «гэбни» и проводил испытания новой боевой техники, обеспечивалась.
Да, капитан просидел в номере целых два дня. И еду приносили ему из ресторана. Но рапорт он закончил. Неохота было долго задерживаться в Москве. Сильно хотелось к семье.
Так что, на другой день Василий спокойно явился в управление. Тем более, был понедельник и рабочий день. Рапорт он сдал, ещё получил новое назначение. Вот отпуск на долечивание ему надо было получить в Горьком, после прохождения медицинской комиссии.
После полудня капитан решил немного пошататься в Москве по магазинам. Всё-таки требовалось купить подарков и своим родным, и разным знакомым на Сормовском заводе и самом Горьком. Хоть он ранее не успел там обзавестись знакомствами, но теперь герой войны и в Финляндии, и Румынии наверняка будет востребован и местным начальством, и простые люди пожелаю с ним пообщаться.
Нет, что, надо Василий купил быстро. И он уже решил поехать в Горький. Часов за семь можно было добраться. Уже после полуночи будет дома и, наконец, очутится в семье.
Так что, капитан и его охрана ненадолго заглянули в гостиницу, чтобы забрать оставшиеся там вещи и сдать номера. Но, оказалось, что в гостинице их ждали приглашения на концерт недавних одесских знакомых, назначенный как раз на сегодняшний вечер, проводившийся в Малом зале консерватории на Большой Никитской улице. Не хотелось в лишний раз светиться, но вверх всё-таки взяло любопытство. Наверное, и не совсем правильно будет отказаться?
На всякий случай, Василий позвонил в управление и сообщил полковнику Кречетову о приглашении.
– Ну, раз приглашают, капитан, сходите. Вы же у нас тоже как бы деятель культуры. Так что, можно и показаться. Хотя, вас там встретит майор Савельев. Для представительности. Тем более, он с женой будет и возьмёт с собой несколько наших сотрудниц. Как раз составят вам всем пары. Пусть развеются.
Ну, раз так, то капитан решил отправиться на концерт. Перед консеваторией его группу встретили майор, на самом деле с женой, и ещё четверо молодых женщин, судя по всему, и незамужних девушек. Они бросили заинтересованные взгляды на капитана и его спутников. Хоть Василий и находился в обычной форме капитана-танкиста, и его спутники тоже, даже Пётр Смирнов – просто красноармейской, но награды на их груди говорили о многом. Тем более, Золотая звезда Героя Советского Союза!
Хоть зал был и практически полон, но места для большой компании нашлись. Они сели в середине зала. Конечно, на концерт пришли в основном гражданские, но виднелись и военные, в том числе и повыше званием, чем майор и капитан. Так как одесские артисты, хоть у себя в городе вполне считались «звёздами», их в столице, само собой, никто не знал.
Концерт оказался смешанным, но уже в самом начале были исполнены песни разных авторов. И вот после дюжины номеров ведущий вдруг объявил исполнение «Чистых прудов» композитора Василия Стефановича. Песню спел Николай Савченко, наверное, по старшинству, и она прозвучала довольно близко к тому образу, что хранился в памяти пропаданца. На концерт явно пришли больше москвичи, и для них номер оказался нежданным и приятным. Да, певца сразу же наградили сильными аплодисментами. Далее уже Мефодий Семенюта трогательно спел «Подмосковные вечера», и опять же песню прежнего автора. И он получил заслуженные овации. Как контраст, после этого прозвучали песни об Одессе, «Ах, Одесса, жемчужина у моря...» композитора Модеста Табачникова и вдруг «Шаланды полные кефали» неизвестного танкиста-красноармейца, не так давно воевавшего в Румынии. А далее оркестр исполнил «Это было давно», вальс композитора Василия Стефановича, и на сцене покружилась дюжина пар, в том числе и одесские артистки. Конечно, кавалеров им явно нашли местных. А далее уже Татьяна Егунова спела «У природы нет плохой погоды», и на хорошем уровне. Само собой, и она получила заслуженные сильные аплодисменты. Хотя, после неё одесские артисты исполнили несколько арий из разных опер. Но после них публика, хоть сначала и удивилась, но встретила «Et si tu n’existais pas», ещё и на французском языке, в исполнении Ольги Сильсиной, с большим вниманием. Далее и Вера Губерт с чувством спела «Надежду» Василия Стефановича, затем и «Маму» Модеста Табачникова. Да, публика не уставала рукоплескать.
Правда, концерт был завершён исполнением арий из опер, ещё и советских песен. И вдруг предпоследний номер оказался «Песней о тревожной молодости», исполненной оьеими одесскими артистами. Далее уже небольшой хор спел «Интернационал».
Но, оказалось, главное ждало Василия впереди. Ведущий торжественно попросил подняться на сцену композиторов Модеста Табачникова и, надо же, Василия Стефановича. И когда вслед за молодым мужчиной, конечно, в гражданской одежде, на сцену поднялся капитан-танкист, да ещё Герой Советского Союза, зал сильно удивился. И им обоим пришлось произнести небольшие речи о строительства социализма в Советском Союзе, верности партии и правительству и сказать несколько хвалебных слов в адрес товарища Сталина. Ну, Василий вождя и так сильно уважал, так что, его слова были искренними. Ну а далее капитан поблагодарил уже одесских артистов и сказал им, что непременно будет сотрудничать с ними. И после этого он спустился в зал. Чуть позже вся группа, вместе компанией майора, покинула консерваторию.
– Да, Василий, Вы сильно удивили! – сказал майор. – Что же, мы все рады, что познакомились с Вами. Хорошей службы!
Так что, нежданно Василий стал как бы и деятелем культуры, даже композитором. И зрители приняли представленную одесскими артистами музыку очень тепло. Ну, там же одни шедевры и ничего такого – он просто выполнял свои обязанности пропаданца.
Глава 18.
* * *
Глава 18.
Наконец дома!
Несмотря на ночь, группа Василия тронулась в путь. Ну, так, они люди военные, им к долгим маршам, даже ночным, не привыкать. И машина оказалась надёжной. ЗиС-16 содержали в мехбатальоне должным образом. И водитель, красноармеец Василий Чернов, оказался опытным. Хотя, и бойцы Петра, Андрей Ильин и Пётр Кириллов, тоже водили не сильно хуже и где-то по часу подменили Василия. А сам капитан, правда, всю дорогу проспал.
Так что, к началу рабочего дня группа добралась до предместий Горького. Тут, в лесу, немного к западу от него, как раз батальон и был дислоцирован. Само собой, Роман был уже на службе.
– Хорошо, командир, что прибыл. А то мы тут, весь личный состав, переживали, что на тебя немцы и болгары опять покушение устроили. Хорошо, что обошлось.
– Да, Роман, немцы совсем обнаглели! Хотя, и болгары хороши. Ведь большую часть диверсантов составляли они, ещё и почти все являлись офицерами. Да, царские прихвостни, всё прежних времён хотят. А у немцев в абвере один «бывший», фольксдойче, затесался. Оказалось, что моя рота в Финляндии, при прорыве обороны финнов на линии Маннергейма, уничтожила артиллерийскую батарею его родственника и его самого. Так что, теперь я и наши танкисты, и пусть все знают, личные враги фашистов. Если попадёмся к ним, за всё, в том числе и Румынию, отыграются, долго мучить будут и в конце всё равно убьют. Лучше в бою погибнуть.
В батальоне, хотя, скоро и бригаде, Василий задержался целый день. Пришлось – и с личным составом требовалось пообщаться, и на имевшуюся технику посмотреть. Пока в батальон были выделены лишь по десятку танков – и Т-26, и БТ разных модификаций, конечно, и КВ-1М, но лишь пара из них оказалось с 95 мм пушками. И САУ уже имелись, и ЗСУ, но лишь по четыре штуки. Да, уже можно было учиться. Имелась и другая техника, но всё больше советского производства. Ничего трофейного не осталось. Так-то, вся техника в Болгарии и осталась – часть ушла грекам и англичанам, а часть – другим подразделениям советских войск. Им много чего хватало, так что, пополнение было кстати. А бригада будет скомплектована чуть позже, скорее всего, как и было обещано в управлении, всё же новейшей техникой.
Домой звонить Василий пока не стал. Нечего было тревожить маму Ганку и Олесю. Уже рядом, и один день ничего не решал.
А вечером Роман отвёз капитана в его новый дом. Он тут уже бывал и знал. Прежний ЗИС-16 завёз в город и часть командиров батальона. Да, будет не совсем удобно, но в батальоне лишнего жилья для семей командиров не имелось. Придётся как-то решить, как говорится, этот вопрос, и явно своими силами. Хотя бы гостиница для временного размещения разных гостей сильно нужна.
Когда Василий прибыл на квартиру, и мама Ганка уже вернулась с работы. А Олеся была дома. Надо же, хоть её мамы не было, и Оксанка помогала молодой матери. Ну, да, её помощь была и кстати, так ей удобно было заниматься музыкой. Всё-таки у них в общежитии пианино, пусть даже и «Красного Октября», не имелись. А так, вполне неплохой и надёжный инструмент. И самому Василию понадобится.
– Сын, вернулся! Благо до арю, Господь, что вернул его живым и здоровым. Василь, мы так переживали за тебя!
И Василий просто крепко и нежно обнял маму Ганку.
– Мама, не переживай, со мной всё хорошо. Правда, прошу извинить, что не сразу приехал. Я был в Горьком уже утром, но всё же пришлось ненадолго заехать часть и заняться там делами. Что делать, служба. И из армии меня пока не отпустят.
Тут и Алеся повисла на муже.
– Василь, мы так тебя ждали! – Молодая женщина без всякого стеснения впилась в губы любимого мужа. Конечно, она сильно по нему соскучилась. А потом Алеся потащила Василия, уже снячшего оьувь, в отдельную детскую комнату. – Вот, Василь, наши дети. Пока спят. Недавно покормила. Как, они хорошие?
Василий пока не стал трогать детей. Ну, пусть спят. Тем более, им к нему ещё привыкнуть надо. Зато он и Алесю крепко и нежно прижал к себе и посмотрел ей прямо в глаза. Да, пропаданцу сильно повезло. Уже в другом мире он нашёл себе и маму, и верную жену. Это же Алеся год назад застрелила двух фашистов, прорвавшихся в один лес под Каменец-Литовском и вытащила жениха из-под огня фашистов и сумела благополучно довезти домой, в Вишенки. Такую хорошую жену ещё найти надо!
– Лучше всех, Алеся! Спасибо тебе! Извини, что тебе долго пришлось ждать меня, но я всё-таки вернулся. Правда, придётся и далее порой пропадать, но ничего не поделаешь. Ну, сама всё понимаешь. А так, пока я буду находиться здесь, в Горьком.
Роман и пара красноармейцев затащили в квартиру все вещи, что привёз Иван.
– Оксана Михайловна, Алеся Алексеевна, всё, Василий дома. Командир, ближайшие пару дней можешь отдохнуть. А потом тебе надо пройти медицинскую комиссию. Как там решат. Думаю, что отпуск дадут, может, и на месяц. А далее по обстоятельствам. Чуть что, машину пришлём. Ладно, я к себе домой.
Далее к Василию подошла и Оксанка:
– Дядя Василь, мы с мамой тоже всё время сильно переживали за Вас. Хорошо, что Вы вернулись домой, и здоровым!
А далее мужчина стал ра пологаться у себя дома. Квартира ему понравилась. Она была большой, и в ней имелись все удобства, нужные для семье с детьми. Конечно, чуть позже и Алесе придётся выйти на работу, но она могла ещё год посидеть с детьми и за свой счёт. А дальше их можно было устроить и в ясли. Всё-таки впереди Советский Союз ожидала жестокая война, и страна переходила на военные порядки. Так что, у семьи капитана ещё имелось и время подготовиться к трудным временам, так и ему полагались хорошее обеспечение, так и мама Ганкой с Алесей будут работать и получать хоть какой-то паёк. Да, тяжело им придаётся, но будет намного лучше, чем жить где-то в Белоруссии.
Далее Василий раздал своим близким подарки, что частично были приготовлены ещё в Болгарии.
– Да, мама, Алеся, должен признаться, что фашисты и царские прихвостни из болгар часто устраивают там покушения на разных советских командиров и простых красноармейцев. Такая тайная война. В первый раз меня ранили при покушении на одного видного советского командира. К счастью, он остался жив, но некоторые командиры и красноармейцы погибли. А меня лишь ранили. Но там, в городке Святи врач, и госпиталь был хорошим, и природа красивая. Да, несколько дней назад на госпиталь напали, но мы отбились. Опять погибли несколько красноармейцев. А в меня ничего не попало. Так как я был уже почти здоров, то командование решило отправить меня домой, в Горький. А мой батальон ещё месяц назад вернулся сюда. Так что, буду служить дома.
– Дядя Василь, Вы уж меня извините, но я слышала от многих людей и из завода, и знакомых военных, что Вы и ваши танкисты сильно отличились в Румынии. И врагов разбили, и дошли прямо до Дуная, а потом и до столицы Болгарии Софии! Я карту смотрела – Получается, что очень много прошли.
– Да, мама, Алеся, Оксанка, должен признаться, что почти всю Румынию прошли и дошли до Турну-Северина. Но румыны не так сильно воевали, как финны. А с болгарами боёв почти и не было. Так что, не так опасно было. – Василий решил пока не упоминать, что пришлось встретиться и с немцами, и венграми. Зачем волновать Алесю? Ей же детей грудью кормить надо. А далее он решил перевести разговор и на другие темы. – Зато я, дорогие мои, написал много разной музыки. И перед своими бойцами и командирами пришлось выступить, и в госпитале концерты были. А ещё я вчера был на концерте в Москве, где одни ар и ты исполнили некоторые мои произведения. Меня даже назвали композитором и после концерта вызвали на сцену.
А далее вечер плавно превратился в музыкалный. Нет, так уж сильно, боясь разбудить детей, не шумели, но Василий показал родным куски из многих музыкальный произведений, где он как бы стал автором. И вечер особенно понравился Оксанке.
– Ох, дядя Василь, Вы так много всего написали! А мне можно будет их исполнять?
Нет, Василий даже не думал, чтобы вводить хоть какие-то ограничения, и даже малые, на исполнение музыки из будущего.
– Конечно, Оксанка, исполняй, что хочешь. Потом, если получится, может, я ещё что-нибудь напишу.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге