Человек-Паук: Возрождение в мире DxD

Глава 1. Паутина на Алых Знаменах

Тишина.

Это было первое, что поразило Питера Паркера. Не гуларканного реактора, не крики товарищей, не грохот рушащейся вселенной. Простоглубокая, бархатная тишина, какая бывает только в старых библиотеках илиглубоко под землей. Она обволакивала, успокаивала и… пугала. Последнее, что онпомнил — это ослепительный, всепоглощающий янтарный свет и слабеющая рука ТониСтарка в его собственной. Он сделал это. Он помог спасти всех. Цена была…окончательной.

А потом была тишина. И темнота.

Теперь же темнота рассеивалась, уступая место мягкому,приглушенному свету, льющемуся из высоких готических окон. Воздух пах старымдеревом, воском и чем-то неуловимо сладким, похожим на дорогой чай.

Питер медленно открыл глаза. Потолок был высоким, смассивными деревянными балками, теряющимися в тени. Он лежал на роскошномкожаном диване, настолько мягком, что тело, казалось, утопало в нем. Голова неболела. Ран не было. Дыхание было ровным. Он осторожно сел, оглядываясь.

Комната напоминала кабинет какого-то эксцентричногоаристократа. Книжные шкафы от пола до потолка, заставленные фолиантами втяжелых переплетах. Шахматный столик у окна. Изящный чайный сервиз наполированном столе. И две фигуры, наблюдавшие за ним.

Первой была та, кого он видел в последнюю секунду своей…предыдущей жизни. Девушка с волосами цвета самого чистого рубина, спадающимикаскадом до самой поясницы. Ее глаза, цвета сине-зеленого аквамарина, изучалиего с царственным спокойствием. Она сидела в высоком кресле, закинув ногу наногу, и в ее позе сквозила врожденная власть. Рядом с ней, с мягкой улыбкой нагубах, стояла другая девушка — высокая, с фигурой, от которой у старого Питераперехватило бы дух. Ее иссиня-черные волосы были собраны в длинный хвост,перевязанный оранжевой лентой.

— Доброе утро. Или, скорее, добрый вечер, — произнеслааловолосая. Ее голос был мелодичным, но властным. — Меня зовут Риас Гремори. Аэто моя Королева, Акено Химеджима.

— Ара-ара, приятно видеть, что наш новый член семьинаконец-то пришел в себя, — добавила Акено, склонив голову. В ее голосеслышались игривые, чуть дразнящие нотки.

Питер моргнул, пытаясь обработать информацию. *Новый членсемьи?* Он помнил смерть. Помнил боль. Помнил падшего ангела с чернымикрыльями, копье света, пронзившее его грудь, и странный, теплый кристалл,пульсировавший в его теле перед тем, как все померкло.

— Где я? — его собственный голос прозвучал хрипло. Оноткашлялся. — Что произошло? Последнее, что я помню…

— Ты умер, — без обиняков заявила Риас, и ее слова, хоть ибыли ожидаемы, ударили, как молот. — Падший ангел по имени Доннасиэк пыталсяизвлечь из тебя то, что он счел Священным Артефактом. Он убил тебя. А явернула.

Она сделала паузу, давая ему осознать сказанное. Питерпровел рукой по груди. Под тонкой тканью школьной формы, в которую он был одет,кожа была целой. Никаких шрамов. Но он чувствовал… что-то. Глубоко внутри, науровне души, словно там теперь был крошечный, тлеющий уголек. Янтарный.

— Вернула? Как? — спросил он, и в его голосе прозвучалонедоверие, выкованное годами битв с космическими тиранами и безумными учеными.Воскрешение не бывает бесплатным.

Риас улыбнулась, и в этой улыбке было что-то древнее, хищноеи одновременно чарующее.

— Я — демон. Наследница клана Гремори. И я увидела в тебепотенциал, который не могла позволить пропасть. Я воскресила тебя как своегослугу, члена моей свиты.

Она подняла руку, и на ее тыльной стороне вспыхнул алыймагический круг со сложным узором. Питер почувствовал, как в груди отозвалсятот самый уголек, на мгновение вспыхнув теплом.

— Ты теперь тоже демон, Питер Паркер. Моя Пешка.

Слова повисли в воздухе, тяжелые и неотвратимые. Демон. Он,Питер Паркер, Человек-Паук, который всегда боролся за свет, за простых людей,теперь был… монстром из сказок? Существом тьмы? Ирония была настолько горькой,что хотелось рассмеяться. Он спас половину вселенной, чтобы умереть в какой-топодворотне и стать чьим-то прислужником.

— Пешка… — повторил он беззвучно. В шахматах пешка — самаяслабая, но самая многочисленная фигура. Жертвенный материал.

— Не стоит так мрачно на это смотреть, — вмешалась Акено,ставя перед ним чашку с дымящимся чаем. Аромат бергамота ударил в нос. — Пешкаобладает самым большим потенциалом. При определенных условиях она может статьлюбой другой фигурой. Президент очень ценит твои возможности.

*Президент?* Ах да, она же обращалась так к Риас. Это,видимо, был их клуб. «Клуб изучения оккультизма», как гласила табличка надвери, которую он видел мельком.

Питер отхлебнул чай. Он был вкусным, но не мог смыть горечьво рту.

— Какие… возможности? Я обычный школьник.

Ложь далась ему легче, чем он ожидал. В этом мире он *был*обычным школьником. Сирота, живущий у дальних родственников в японском городкеКуо. Ни Мстителей, ни башни Старка, ни тети Мэй. Камень Души, спасая его, непросто перенес его — он вплел его в ткань этой реальности, создав ему прошлое,воспоминания, которые ощущались чужими, но в то же время своими. Но его суть,его ядро — оно осталось прежним.

Риас недоверчиво хмыкнула.

— Обычный школьник, который смог уворачиваться от копийсвета в течение трех минут? Обычный школьник, в чьей душе таится энергия,которую я никогда прежде не ощущала? Не будь скромным, Питер-кун. Я знаю, что втебе есть нечто большее. И моя задача как Короля — помочь тебе это раскрыть.

Ее взгляд был пронзительным. Она видела что-то, но, ксчастью, не все. Она не видела Титан, перчатку с Камнями Бесконечности, невидела пыль, в которую обратились его друзья. Она видела лишь загадочныйартефакт.

В этот момент дверь клуба со скрипом отворилась, и в комнатувошел стройный светловолосый юноша в такой же школьной форме. Его лицо былонастолько красивым, что он мог бы сойти за модель с обложки журнала.

— Президент, я закончил с листовками, — доложил он, а затемего взгляд упал на Питера. — О, вижу, наш новичок очнулся. Я Киба Юто.Расположение — Конь. Приятно познакомиться.

Он протянул руку с дружелюбной и обезоруживающей улыбкой.Питер пожал ее. Рукопожатие было крепким, уверенным.

— Питер Паркер. Видимо… Пешка.

Киба усмехнулся.

— У всех нас есть роль. Главное — как мы ее играем.

— Раз уж все в сборе, я думаю, пора провести небольшуюознакомительную тренировку, — решила Риас, поднимаясь с кресла. — Питер, твоетело изменилось. Оно стало сильнее, выносливее. Но тебе нужно научиться имуправлять. Киба, не окажешь ли нам любезность?

— С удовольствием, Президент, — с поклоном ответил мечник.

***

Подвальное помещение под старым зданием клуба былопереоборудовано в просторный тренировочный зал. Каменные стены, высокийпотолок, тусклое освещение от магических сфер, парящих в воздухе. Атмосферабыла серьезной.

Питер снял пиджак, оставшись в одной рубашке. Он чувствовалсебя… странно. Тело было его, но одновременно чужим. Мышцы казались плотнее,реакция острее. И где-то в глубине сознания, на самой границе восприятия, гуделтихий, едва различимый сигнал. Паучье чутье. Оно не исчезло. Оно тожепереродилось вместе с ним, став частью его новой демонической природы.

— Правила простые, — объяснила Риас, стоя у стены рядом сАкено. — Киба будет атаковать. Твоя задача, Питер, — уклоняться как можнодольше. Не пытайся контратаковать. Просто почувствуй свое новое тело.

Киба стоял в центре зала, и в его руке из воздуха соткалсяэлегантный европейский меч. Лезвие тускло блеснуло в магическом свете.

— Готов? — спросил он с той же вежливой улыбкой.

*Нет,* — подумал Питер. *Я не готов снова сражаться. Яустал.* Но вслух сказал:

— Да.

И в тот же миг Киба исчез.

Не просто шагнул — он растворился в движении, появившисьпрямо перед Питером. Это была сверхчеловеческая скорость, сравнимая соскоростью Капитана Америки или Зимнего Солдата. Но для Питера это было не вновинку.

За долю секунды до того,как Киба сдвинулся с места, гул взатылке превратился в пронзительный вопль. Тело отреагировало инстинктивно,прежде чем мозг успел отдать приказ. Питер качнулся в сторону, и лезвие мечапрошло в сантиметре от его лица, вспоров воздух со свистом.

*Быстро. Невероятно быстро. Но предсказуемо. Прямая атака.*

Киба не остановился. Он развернулся на пятке, и меч описалширокую дугу, метя по ногам. Питер подпрыгнул, легко оттолкнувшись от пола ивзмыв в воздух на пару метров, чего обычный человек сделать бы не смог. Онприземлился легко, как кошка, и снова отскочил назад, уходя от следующего выпада.

— Неплохо, — с удивлением отметил Киба, его улыбка сталаболее заинтересованной. — У тебя отличные рефлексы.

*Это не рефлексы,* — мысленно поправил его Питер. *Этосистема раннего предупреждения, оплаченная радиоактивным укусом и годамисиняков.*

Он продолжал уворачиваться. Выпад, уклон, сальто назад,отскок в сторону. Движения Кибы были отточенными, элегантными, как танец.Каждое из них было смертоносным. Питер же двигался иначе — неуклюже,непредсказуемо, как будто его тело ломалось в суставах под неестественнымиуглами. Он использовал все поверхности: оттолкнулся от стены, пробежал парушагов по ней, чтобы избежать горизонтального удара, и спрыгнул вниз,проскальзывая под ногами Кибы.

Со стороны Риас и Акено наблюдали с растущим изумлением.

— Он не просто уклоняется, — тихо сказала Акено. — Онпредсказывает атаки Кибы еще до того, как тот их начинает.

— Я это вижу, — ответила Риас, ее аквамариновые глаза былиприкованы к бою. — Это и есть та сила, что я почувствовала. Но она… дикая.Необузданная.

Питер тяжело дышал. Демоническое тело было выносливее, но ондавно не был в настоящем бою. Последняя его битва была войной. Здесь же ончувствовал себя неуютно. Он не хотел причинять вред этому парню. Киба казалсяхорошим человеком… ну, демоном.

*Нужно это заканчивать.*

Киба, видимо, подумал о том же. Он остановился на мгновение,переводя дух.

— Ты сильнее, чем кажешься. Но уклоняться вечно неполучится. Посмотрим, как ты справишься с этим. *Sword Birth!*

Воздух вокруг него замер, и из пола, пробивая каменныеплиты, во все стороны вырвались десятки мечей. Они росли, как шипы, заполняяпространство и не оставляя Питеру места для маневра.

Паучье чутье кричало об опасности со всех сторон. Временидумать не было. Питер прыгнул вверх, оттолкнувшись от рукояти ближайшегоклинка, потом от другого, используя их как ступени. Но Киба уже был там, ввоздухе, его собственный меч был занесен для решающего удара.

*Ловушка.*

В этот момент, когда лезвие устремилось к его груди, а путик отступлению были отрезаны, что-то внутри Питера щелкнуло. Тот самый янтарныйуголек в его душе вспыхнул, превращаясь в маленькое солнце.

Страх. Отчаяние. Воспоминание о боли и потере. Все это сталотопливом.

— Хватит! — вырвалось у него.

Он инстинктивно выбросил вперед руку, не чтобы ударить, ачтобы защититься. И из его запястья вырвалась не привычная белая паутина.

Густая, светящаяся янтарным светом субстанция, похожая назастывший солнечный свет, ударила в лезвие меча Кибы. Раздался не глухой удар,а мелодичный звон, словно кто-то ударил по колоколу. Энергетическая паутина непросто остановила клинок — она окутала его, и по металлу пробежали золотыетрещины. Меч, созданный демонической магией, рассыпался в пыль.

Киба отлетел назад от ударной волны, приземлившись на ноги,но глядя на свои пустые руки с нескрываемым шоком.

В зале повисла оглушительная тишина.

Питер стоял, тяжело дыша, и смотрел на свою руку. Янтарноесвечение медленно угасало, но он все еще чувствовал его — теплую, вибрирующуюсилу, текущую по венам. Это была не его старая сила. Это было нечто иное. Сила,резонирующая с самой его душой. *Сила Камня Души.*

— Что… это было? — выдохнул Киба, нарушая молчание.

Риас медленно подошла к центру зала. Она смотрела не наПитера, а на остатки золотистой пыли на полу. На ее лице было выражение,которого Питер еще не видел — смесь крайнего удивления, интереса и… легкойтревоги.

— Я не знаю, — честно призналась она. — Похоже на созданиеиз чистой энергии. Уникальный Священный Артефакт. Очень редкий и… невероятномощный. Мы назвали его пробуждение. Soul Spider Gear… Звучит подходяще.

Питер опустил руку. Он скрывал правду, но и сам ее непонимал до конца. Камень Души не просто спас его. Он слился с ним. Он стал егочастью.

В этот напряженный момент дверь в тренировочный зал сгрохотом распахнулась.

— Президе-е-ент! Я принес отчет по контракту! Этотизвращенец хотел, чтобы я нашел его коллекцию трусиков, представляете?! Этониже достоинства такого крутого демона, как я!

В зал ввалился шатен с взъерошенными волосами и глуповатой,но энергичной ухмылкой на лице. Его звали Иссей Хёдо. Он тоже был Пешкой Риас.И он замер, увидев всю компанию, напряженную атмосферу и растерянного Питера вцентре.

— Э-э-э… я что-то пропустил? — спросил он, почесав затылок.Его взгляд скользнул от Риас к Акено, затем к Питеру, и его лицо мгновенновытянулось. — А это еще кто?! Почему он стоит так близко к Президенту иАкено-сан?!

Ревность в его голосе была почти осязаемой.

Акено хихикнула, прикрыв рот рукой.

— Ара-ара, Иссей-кун, не будь таким букой. Это наш новыйтоварищ, Питер-кун. Он только что показал нам очень… интересный трюк.

Взгляд Иссея впился в Питера. Он оглядел его с ног доголовы, словно оценивая соперника.

— Новый товарищ? Еще одна Пешка? Президент, но зачем? У васже есть я, обладатель величайшего Священного Артефакта, Усиливающего Механизма!

Риас вздохнула, устало потирая виски.

— Иссей, мы поговорим об этом позже. Сейчас у нас… многопищи для размышлений. Питер, ты в порядке?

Питер кивнул, все еще пытаясь унять дрожь в руках. Сила,которую он ощутил, была огромной. Пугающей. Она была теплой и живой, в отличиеот холодной науки, создавшей его паучьи способности. Она была… душевной.

— Да. Просто… немного устал.

— Это естественно, — сказала Риас мягко. — Первоепробуждение всегда отнимает много сил. На сегодня тренировка окончена.

***

Поздним вечером Питер стоял у окна в своей новой комнате,выделенной ему в здании клуба. Комната была небольшой, но уютной. Через стеклоон смотрел на огни города Куо. Все было таким чужим. Другая страна, другойязык, который он каким-то чудом понимал, другие звезды на небе.

Он поднял руку и посмотрел на ладонь. Рука героя, спасавшегоНью-Йорк. Рука, державшая руку умирающего наставника. Теперь это была рукадемона. Существа, которое, по всем канонам, должно было быть злым.

Но он не чувствовал себя злым. Он чувствовал себя уставшим.Одиноким. И пойманным в ловушку.

*«С великой силой приходит великая ответственность».*

Сколько раз он повторял себе эти слова? Они были егомантрой, его кредо. Но здесь, в этом мире, они обрели новый, зловещий оттенок.

*«С великой силой приходит не только ответственность… но иконтракт».*

Он был связан с Риас Гремори. Ее печать горела на его грудиневидимым клеймом. Он был обязан ей жизнью. И эта жизнь больше не принадлежалаему полностью.

Он вспомнил бой с Кибой. Ту легкость, с которой он двигался.И тот всплеск янтарной энергии. Сила Камня Души была не просто оружием. Онареагировала на его эмоции. На его отчаяние. Это было опасно. Неконтролируемаясила, завязанная на эмоциях, — худшее, что можно придумать для человека,который потерял все.

Дверь тихо скрипнула. Питер обернулся. На пороге стоялаРиас, уже переодевшаяся в ночную рубашку.

— Не спится? — спросила она тише, чем обычно. Властность вее голосе уступила место чему-то похожему на беспокойство.

— Слишком много мыслей.

Она подошла и встала рядом с ним у окна, тоже глядя нагород.

— Питер, я не знаю, что такое твой «Священный Артефакт». Ноя вижу, что он пугает тебя. Я хочу, чтобы ты знал: ты не просто моя Пешка. Ты —часть моей семьи. И я защищу тебя. От падших, от ангелов, от других демонов. Откого угодно, кто захочет заполучить твою силу.

Ее слова были искренними. Он видел это в ее глазах. Она былалидером, который заботится о своих людях. Но ее защита тоже имела цену —верность. Служение.

— Почему я? — спросил он тихо, задавая вопрос, который мучилего с самого пробуждения. — Почему ты выбрала меня?

Риас помолчала, глядя на его отражение в стекле.

— Когда я нашла тебя, я почувствовала не только угасающуюжизнь. Я почувствовала твою душу. Она… сияла. Как звезда, которая вот-вотдолжна была взорваться. Она была полна боли, потерь, но при этом в ней былостолько… света. Столько решимости. Я никогда не встречала такой души учеловека. Я не могла позволить ей просто исчезнуть.

Она протянула руку и коснулась его плеча. Ее прикосновениебыло теплым.

— Отдыхай, Питер Паркер. Завтра будет новый день. И новыеуроки. Тебе еще многому предстоит научиться в этом мире.

С этими словами она ушла, оставив его одного со своимимыслями.

Семья. Она назвала их семьей. У него больше не было семьи.Тетя Мэй, Тони, Нед, ЭмДжей… все они остались там, в другой вселенной, в другойжизни. Может ли он обрести новую здесь?

Он снова посмотрел на город. Этот город не был его районом.Это был не Квинс. Но и здесь были люди. Люди, которые жили, любили, боялись.Люди, которым могла понадобиться защита.

Паутина судьбы забросила его сюда, вплетя в узор из демонов,ангелов и падших. Он был чужим, сломленным героем в мире, который не знал о егожертве. Но одно оставалось неизменным. Внутри него все еще жил тот самый пареньиз Квинса, который знал, что должен поступать правильно, чего бы это ни стоило.

*Хорошо,* — решил он, сжимая кулак. *Я демон. Я слуга. Но явсе еще Питер Паркер.*

И где-то там, за окном, в темноте ночного города, кому-тонаверняка нужен был дружелюбный сосед. Даже если теперь он носил на груди алуюпечать дома Гремори.

Этот город не был его домом. Но это был *чей-то* дом. И длячеловека по имени Питер Паркер этого было достаточно, чтобы начать все сначала.Даже если его новая паутина будет соткана из света души и тени преисподней.

Больше глав на бусти

.

.

.

Глава 2: Первый Контракт и Эхо Пустоты

Утро в городе Куо было обманчиво мирным. Солнечные лучи,пробиваясь сквозь листву гинкго, рисовали на асфальте дрожащие узоры. Воздухбыл наполнен щебетом птиц и далеким гулом утреннего трафика. Для сотенучеников, спешащих к воротам Академии Куо, это был просто еще один вторник. ДляПитера Паркера это был первый день его новой, абсурдной жизни.

Он шел в толпе, ощущая себя призраком на чужом празднике.Школьная форма, которую Акено любезно для него приготовила, сидела идеально, ноощущалась как театральный костюм. Воспоминания о коридорах этой школы, обучителях и одноклассниках были в его голове — имплантированные, искусственные,подарок от Камня Души, который пытался создать ему "легенду". Носердце помнило другое: шумные коридоры школы Мидтауна, обеды с Недом, украдкойброшенные взгляды на ЭмДжей.

— Питер-кун, ты выглядишь таким задумчивым сегодня, —раздался рядом бархатный голос Акено. Она поравнялась с ним, и несколько парнейвокруг споткнулись, засмотревшись на нее. — Неужели первая ночь в качестведемона была такой беспокойной? Ара-ара, я могла бы составить тебе компанию,чтобы скрасить одиночество.

Ее улыбка была теплой, но в глазах плясали озорные искорки.Питер почувствовал, как краска заливает щеки. Он был супергероем, сражался сбогами и монстрами, но перед откровенным флиртом одной из самых красивыхдевушек школы все еще терялся, как обычный подросток.

— Нет-нет, все в порядке, — пробормотал он. — Просто…привыкаю. К новому расписанию.

— К новому *всему*, — мягко поправила она, и на мгновениеигривость исчезла из ее взгляда, уступив место неожиданному пониманию. — Этонепросто. Но ты не один. Помни об этом.

Он благодарно кивнул. В этот момент его паучье чутье — иликак теперь называть эту смесь инстинкта и демонической энергии — тихо загуделов затылке. Это была не опасность. Скорее, предупреждение о приближении…неприятностей.

— Эй, новичок!

Голос принадлежал Иссею Хёдо, который подходил к ним вкомпании своих вечных друзей, Мацуды и Мотохамы. Вся троица смотрела на Питерас откровенной завистью, особенно Иссей, чей взгляд был прикован к тому, какблизко к Питеру стоит Акено.

— Я видел тебя вчера, — продолжил Иссей, скрестив руки нагруди. — Так ты теперь тоже в клубе? Что, решил подкатить к Президенту иАкено-сан? Не на того напал! Их красота находится под защитой моегоУсиливающего Механизма!

Питер моргнул. *Усиливающего Механизма? Он так называетсвой… что?*

— Иссей-кун, не будь таким грубым, — с укором сказала Акено,хотя в ее голосе слышались смешинки. — Питер теперь один из нас. Наш милыйкохай.

— «Милый»?! — взвыл Иссей, и его друзья трагически закатилиглаза. — Да он же… обычный! Я хотя бы… я…

Он так и не нашел, что сказать. Питер вздохнул. Он узнавалэтот тип. Не злой, просто неуверенный в себе парень, который пыталсясамоутвердиться самым громким способом. Он встречал таких в школе. Флэш Томпсонбыл одним из них.

— Расслабься, парень, — сказал Питер миролюбиво. — Я несобираюсь ни к кому "подкатывать". Я здесь, чтобы… ну, разобраться всебе. И отдавать долг.

Его слова, похоже, только подлили масла в огонь. Иссейнахмурился, явно не понимая, о каком долге идет речь, но видя в этом какой-тоскрытый, романтический подтекст. К счастью, прозвенел звонок, и Акено,хихикнув, потащила Питера за рукав в сторону здания.

— Не обращай внимания. Он хороший мальчик, просто оченьревнивый.

*Ревнивый? Ко мне?* Питер оглянулся на Иссея, которыйиспепелял его взглядом. *Парень, если бы ты только знал, насколько сильно мнесейчас не до этого.*

***

День тянулся мучительно долго. Уроки математики, истории,японского языка (который он, к своему удивлению, понимал и на котором могписать) — все это казалось сюрреалистичным сном. Он отвечал на вопросыучителей, пользуясь подброшенными Камнем знаниями, но мыслями был далеко. Ондумал о том, что значит быть демоном.

Ответ пришел после уроков, в комнате Клуба изученияоккультизма.

— Пришло время для твоей первой настоящей работы, Питер, —объявила Риас, сидя за своим столом. Ее тон был деловым. На столе перед нейлежал магический круг связи, похожий на маленькую алую голограмму. — Каждыйдемон в моей свите обязан выполнять контракты, заключенные с людьми. Это нашосновной источник дохода и влияния.

Она махнула рукой, и перед Питером и Иссеем (который тожебыл там и выглядел крайне воодушевленным) появились две пачки листовок.

— Вы будете раздавать их. Когда человек с сильным желаниемвоспользуется листовкой для призыва, мы получим сигнал.

Питер взял листовку. На ней был изображен тот же герб, что ина флаге Гремори, и номер телефона. "Исполним любое ваше желание", —гласила надпись.

У него внутри все похолодело. Это было… неправильно. Этопоходило на сделки с дьяволом из старых книг. Люди в отчаянии, готовые на всеради исполнения мечты, и демоны, которые пользуются этим.

— Какова… цена? — спросил он, стараясь, чтобы голос недрогнул.

— Зависит от желания, — спокойно ответила Риас, заметив егореакцию. — Иногда это деньги. Иногда — какая-то услуга. Но чаще всего, Питер,мы просим часть их души. Не всю, лишь малую толику их духовной энергии. Для нихэто почти незаметно, а для нас — ценный ресурс. Мы не обманываем и не губим их,как демоны из ваших сказок. Мы — бизнесмены.

*Бизнесмены, торгующие душами.* От этой мысли Питеру сталодурно. Он всю жизнь защищал людей бесплатно, потому что это было правильно. Атеперь ему предлагали торговать их сокровенными желаниями.

— Я… не уверен, что смогу…

В этот момент магический круг на столе Риас вспыхнул ярче.

— Похоже, раздавать листовки не придется, — сказала она, еевзгляд стал серьезным. — Поступил сигнал тревоги. В заброшенных складах у портаобнаружен Блуждающий Демон.

— Блуждающий? — переспросил Питер.

— Демон, предавший своего хозяина, — пояснил Киба, которыйдо этого молча чистил свой меч в углу. — Они теряют разум и становятсякровожадными монстрами, ведомыми лишь инстинктами. Наша обязанность какаристократов Преисподней — уничтожать их, пока они не навредили людям.

*Уничтожать монстров, чтобы защитить людей.* Вот это Питерпонимал. Это было похоже на его старую работу.

— Отлично! — воскликнул Иссей, ударив кулаком по ладони. Еголевая рука на мгновение покрылась красной чешуйчатой перчаткой. — Пора показатьэтому отбросу силу Дракона!

— Не так быстро, Иссей, — остановила его Риас. — ЭтотБлуждающий был из свиты клана Феникс, бывший Конь. Он быстр и силен. Ты один несправишься. Вы пойдете вдвоем.

Она посмотрела на Питера.

— Иссей будет твоей ударной силой. Питер, твоя задача —поддержка и анализ. Используй свои способности, чтобы предсказывать атаки врагаи создавать возможности для Иссея. Это ваш первый совместный тест. Не подведитеменя.

Иссей хотел было возразить, но одного взгляда Риас хватило,чтобы он проглотил слова. Он лишь бросил на Питера раздраженный взгляд, полныйсомнения.

Питер кивнул. Ему не нравилась идея работать с этимхвастуном, но приказ есть приказ. И потом… это была возможность сделать что-топравильное. Что-то знакомое. Защитить невинных. Даже если теперь он делал этопо приказу Короля-демона.

***

Заброшенный складской район у порта встретил их запахомсоли, ржавчины и гниющей рыбы. Солнце уже садилось, окрашивая небо в тревожныебагровые тона, которые отражались в маслянистых лужах на асфальте.

— Ну и дыра, — проворчал Иссей, заглядывая в разбитое окноогромного пакгауза. — Самое место для всякой нечисти.

— Сосредоточься, — сказал Питер. Его паучье чутье ужеработало на полную мощность, посылая по нервам низкочастотную вибрацию.Опасность была близко. Очень близко. — Он внутри. Я его чувствую.

— Конечно, ты чувствуешь, я тоже! — фыркнул Иссей, хотя былоочевидно, что он просто бравирует. — Ладно, план такой: я врываюсь, кричу"BOOST!", бью его по морде, и мы идем домой пить чай. Понял, новичок?Просто не мешайся под ногами.

Не дожидаясь ответа, он с разбегу вышиб хлипкую дверь иворвался внутрь.

— Идиот, — выдохнул Питер и последовал за ним, скользнув втемноту склада бесшумной тенью.

Внутри царил полумрак, едва рассеиваемый светом из дыр вкрыше. Воздух был спертым, пахло пылью и чем-то еще… чем-то едким и кислым.Повсюду валялись сломанные ящики и старое оборудование.

— Эй, уродец! Выходи! Пришел твой час расплаты от рукибудущего Короля Гарема! — орал Иссей, стоя в центре зала.

И тут же из-под потолка, из густых теней, на него обрушиласьогромная фигура.

Это было существо из ночных кошмаров. Оно отдаленнонапоминало гигантскую многоножку, футов двадцати в длину, с хитиновым панциремцвета засохшей крови. Десятки тонких, острых как бритва лапок скребли побетону. Но хуже всего была его "голова" — бесформенная масса плоти снесколькими парами человеческих рук вместо жвал и одним-единственным, огромным,горящим безумным фиолетовым светом глазом.

— Какого?.. — только и успел выдохнуть Иссей.

Тварь издала шипящий визг и плюнула в него струей дымящейсязеленой жидкости.

*Кислота!*

— Иссей, в сторону! — крикнул Питер.

Но было поздно. Иссей успел выставить вперед свою перчатку,которая вспыхнула алым светом.

**[BOOST!]**

Раздался механический голос из артефакта. Сила ударила вструю кислоты, частично нейтрализовав ее, но несколько капель все же попали напол рядом с Иссеем, и бетон зашипел, плавясь, как воск.

Тварь не дала ему передышки. Она рванулась вперед сневероятной скоростью, и ее многочисленные лапки превратились в размытое пятно.

*Слишком быстро для него. Он не успеет среагировать.*

Питер оттолкнулся от пола. Время словно замедлилось. Паучьечутье взрывалось в голове, подсвечивая траекторию каждой лапки, каждогодвижения монстра. Он приземлился между Иссеем и Блуждающим демоном.

— Что ты творишь?! Уйди с дороги! — заорал Иссей.

— Просто доверься мне! — бросил Питер через плечо.

Он не стал атаковать. Он просто начал двигаться. Уклонвлево, уходя от удара передней лапы. Сальто назад, пропуская над головой выпадострых, как копья, конечностей. Он танцевал, используя все свое окружение:оттолкнулся от колонны, пробежал по стене, спрыгнул с потолочной балки. ДляИссея это выглядело как хаотичные, отчаянные прыжки. Но Питер знал, что делает.Он изучал врага.

*Движения быстрые, но прямолинейные. Атакует в основномпередней частью тела. Задние сегменты медлительнее. Есть уязвимость.*

— Иссей! — крикнул он, уворачиваясь от очередного плевкакислоты. — Мне нужно, чтобы ты отвлек его! Бей в голову, как можно сильнее!

— Давно пора! — Иссей, оправившись от шока, взревел.

**[BOOST! BOOST! BOOST!]**

Его перчатка сияла все ярче. Мышцы на руке вздулись отконцентрированной силы.

— Получай! **Dragon Shot!**

Сгусток алой энергии вырвался из его перчатки и ударилмонстру прямо в его единственный глаз. Тварь взвыла от боли и ярости, ее телозабилось в конвульсиях, разбрасывая обломки ящиков. Глаз на мгновение погас.

Это был шанс.

— Сейчас!

Питер рванулся вперед, но не к голове, а к хвосту монстра.Он подкатился под его извивающимся телом, чувствуя, как острые лапки скребут повоздуху в миллиметрах над ним. Оказавшись сзади, он выбросил обе руки вперед.

И из его запястий вырвались не струи, а широкие лентыянтарной, светящейся паутины. Soul Web.

Они окутали задние сегменты многоножки, пригвоздив их кполу. Но это была не просто клейкая субстанция. Как только паутина коснуласьхитинового панциря, она вспыхнула, и по телу монстра пробежала золотая рябь.Демоническая энергия Блуждающего зашипела, словно на раскаленную сковородуплеснули водой.

*Она не просто держит. Она очищает. Или подавляет.*

Монстр взревел, чувствуя, как его сила иссякает. Он яростнозабился, пытаясь освободиться, но янтарные путы держали крепко. Его скоростьупала.

— Иссей! Он обездвижен! Заканчивай! — крикнул Питер.

Иссей уже был готов. Он стоял перед ослепленной тварью, иего перчатка гудела от накопленной мощи.

**[BOOST!BOOST! BOOST! BOOST! BOOST! EXPLOSION!]**

— Это тебе за то, что чуть не испортил мою форму! — заоралон и нанес сокрушительный удар в то место, где должен был быть глаз.

Раздался оглушительный грохот. Алая энергия взорвалась,разрывая голову монстра на куски. Тело многоножки дернулось в последний раз иобмякло, медленно растворяясь в облаке черных частиц.

В наступившей тишине было слышно только тяжелое дыхание двухпарней.

Иссей стоял, опустив руку, и смотрел на исчезающие останки.Затем он медленно повернулся к Питеру, который отряхивал с себя пыль. Выражениеего лица было сложным: смесь удивления, раздражения и… капельки неохотногоуважения.

— Ты… неплох. Для новичка, — пробурчал он.

— Ты тоже ничего, — ответил Питер с легкой усмешкой. — Длябудущего Короля Гарема.

Иссей нахмурился, но потом на его лице промелькнула ухмылка.

— Хех. Еще бы.

***

Когда они вернулись в клуб, их уже ждали. Риас выслушала ихотчет молча, ее взгляд внимательно изучал то одного, то другого.

— Вы сработали хорошо. Лучше, чем я ожидала, — наконецсказала она. — Иссей, твоя сила растет, но твоя импульсивность все еще можетстоить тебе жизни. Питер, твой тактический анализ и уникальные способностиоказались решающими. Отличная работа.

Иссей что-то недовольно проворчал себе под нос, нопромолчал.

Акено подошла к Питеру с чашкой дымящегося чая.

— Ты, должно быть, устал, Питер-кун. Ты заслужил награду.Может, позволишь мне сделать тебе расслабляющий массаж?

— Э-э, не стоит, спасибо, я в порядке! — быстро отказалсяПитер, чувствуя на себе испепеляющий взгляд Иссея.

Вечер закончился мирно. Питер сидел на диване, наблюдая, какРиас играет в шахматы с Акено. Киба читал книгу. Иссей хвастался своимиподвигами Конеко, маленькой беловолосой девушке-Ладье, которая сидела в углу имолча ела сладости, время от времени бросая на него абсолютно безразличныйвзгляд.

Это было почти… уютно. Почти как семья.

Но когда Питер поздно ночью снова остался один в своейкомнате, это чувство ушло, оставив после себя лишь холодную пустоту.

Он смотрел на свои руки. Руки, которые сегодня создалисветящуюся паутину и помогли уничтожить монстра. Он спас Иссея. Возможно, спаси каких-то случайных людей, которые могли бы наткнуться на этого Блуждающего.Он поступил правильно.

Так почему же на душе было так паршиво?

Потому что это был не его выбор. Он действовал по приказу.Он был инструментом, фигурой на шахматной доске. Пешкой, которую передвинули,чтобы убрать с доски другую, взбунтовавшуюся фигуру. Это была не битва заспасение мира. Это была рутинная работа. Уборка мусора.

*«С великой силой приходит великое искушение…»*

Шепот из его пролога к этой жизни снова прозвучал в голове.Он думал, что искушение — это злоупотребление силой. Но, может, он ошибался?Может, главное искушение — это просто смириться? Перестать бороться за что-тобольшее, принять свою роль винтика в чужой машине и просто… существовать.Выполнять контракты, уничтожать монстров, получать похвалу от своего Короля изабыть о том, кем он был.

Он подошел к окну и посмотрел на луну. Где-то там, за граньюреальностей, была вселенная, которую он спас. Вселенная, где его помнили какгероя. Здесь же он был лишь демоном-новичком с загадочной силой.

Его паучье чутье внезапно и остро кольнуло, заставив волосына затылке встать дыбом. Он резко обернулся, вглядываясь в тени своей комнаты.Никого. Он посмотрел в окно, на крыши ночного города. Тоже ничего.

Но ощущение не проходило. Это было не похоже на предчувствиефизической атаки. Это было нечто иное. Глубинное, всепроникающее.

*Ощущение, что за ним наблюдают.*

Не просто наблюдают. Изучают. Оценивают. С холодным,нечеловеческим любопытством. И этот взгляд исходил не из соседнего здания. Онисходил откуда-то… свыше. Или из глубин. От кого-то неизмеримо более древнего имогущественного, чем Блуждающий демон.

В этот момент Питер Паркер понял. Его появление в этом мире,его уникальная сила, рожденная из Камня Бесконечности, не осталисьнезамеченными. Он зажег маяк в темноте, и теперь к его свету стягивались те,кто обитал в этой темноте.

Его проблемы только начинались.

Больше глав на бусти

.

.

.

Глава 3: Цена Желания и Глаза из Тени

Ночь не принесла Питеру покоя. Он проворочался несколькочасов, проваливаясь в тревожную дрему, где тени в углах комнаты изгибались,превращаясь в дюжину смоляных крыльев, а далекий шум ветра звучал какнасмешливый шепот. Ощущение чужого взгляда, холодного и всепроникающего, неотпускало его. Оно впилось в подкорку, заставляя паучье чутье вибрировать награни слышимости, словно неотвязный звон в ушах. Это было хуже любой физическойугрозы, потому что было неосязаемо. Враг, которого ты не видишь, всегдастрашнее того, кто стоит прямо перед тобой.

Утром в клубе он был тише обычного. Даже дружелюбный трепКибы и очередная попытка Иссея доказать свое превосходство проходили мимо ушей.Он механически размешивал сахар в чае, который поставила перед ним Акено, исмотрел в одну точку.

— Питер-кун, ты выглядишь так, словно увидел призрака, —заметила Акено, склонив голову набок. Ее обычная игривость была приправленаноткой искреннего беспокойства.

— Почти, — буркнул он. — Просто… бессонная ночь.

— Переживаешь из-за вчерашнего боя? — предположила Риас сосвоего места во главе стола. Она отложила бумаги и внимательно посмотрела нанего. — Это нормально для первого раза. Адреналин долго не отпускает.

Питер покачал головой. «Дело не в бое», — хотел сказать он,но как объяснить им то, чего он и сам не понимал? Рассказать о чувстве, что заним наблюдает нечто уровня космической сущности? Они бы сочли его параноиком.Он и сам себя им считал.

— Чтобы отвлечься от дурных мыслей, нет ничего лучше хорошейработы, — с этими словами Риас создала в воздухе небольшой магический круг. Изнего выпорхнул листок, похожий на летучую мышь из сложенной бумаги, и плавноопустился на стол перед Питером. — Твой первый сольный контракт.

Воздух в комнате, казалось, стал плотнее. Иссей, до этого сжаром рассказывавший о своей новой идее для тренировок, мгновенно замолчал. Еговзгляд метнулся от листка к Риасу и обратно.

— Сольный? Но… почему он? Я тоже Пешка! Я обладательУсиливающего Механизма, я…

— Ты слишком шумный для этой работы, Иссей, — отрезала Риас,не повышая голоса, но в ее тоне была сталь. — Этот клиент просил оделикатности. Кроме того, Питер вчера доказал, что может мыслить тактически, ане только бросаться в лобовую атаку. Ему нужно набираться опыта.

Иссей сдулся, как проколотый шарик, и с обидой уставился всвою чашку. Питер же почувствовал, как к горлу подкатил ком. Контракт. Тотсамый, где нужно торговаться за желания людей.

Он медленно взял листок. На нем было написано имя — ЮмиТанака, ученица первого курса их же академии — и краткое описание желания: «Яхочу, чтобы они перестали».

— "Они"? — переспросил Питер, подняв глаза наРиас.

— Судя по всему, речь об издевательствах, — пояснила она. —Обычное дело в школах. Она хочет, чтобы ее оставили в покое. Твоя задача —встретиться с ней, оценить ситуацию и предложить решение. Цена будет зависетьот метода. Можешь просто напугать обидчиков, это будет стоить недорого. Можешьиспользовать магию, чтобы стереть им память о ней или внушить отвращение, — этоуже дороже.

— Дороже — это… часть души? — тихо спросил Питер.

Риас кивнула.

— Да. Но помни: мы не забираем ничего насильно. Клиентдолжен сам согласиться на цену. Мы предоставляем услугу, они — платят. Эточестная сделка. Иди. Круг призыва приведет тебя к ней.

Питер встал, чувствуя на себе взгляды всей команды. Он был вловушке. Отказаться — значило проявить неповиновение своему Королю и показатьсебя трусом. Согласиться — значило переступить через все, во что он верил.

*«С великой силой приходит не только ответственность… но иконтракт».*

Эта фраза звучала в голове как злая насмешка.

***

Магический круг телепортации, который Питер активировал впустом классе, перенес его в тихий, залитый вечерним солнцем парк неподалеку отакадемии. На скамейке под сакурой сидела девушка. Маленькая, худенькая, сволосами, собранными в два коротких хвостика, она так сильно вцепилась в лямкисвоего рюкзака, что костяшки пальцев побелели. Она выглядела так, словно хотеласлиться со скамейкой и стать невидимой. Это была Юми Танака.

Питер подошел медленно, стараясь не напугать ее.

— Танака-сан?

Она вздрогнула и подняла на него испуганные глаза. Увидев нанем форму Академии Куо, она немного расслабилась.

— Вы… тот, кто откликнулся на призыв? — прошептала она.

— Да. Меня зовут Питер Паркер. Я здесь, чтобы помочь.

Он присел на другой конец скамейки, оставляя между нимипространство. Он видел этот страх раньше. В глазах людей, застрявших в падающемлифте. В глазах заложников в банке. Но видеть его на лице школьницы, в обычномпарке, было особенно тяжело.

— Они… они не дают мне прохода, — начала она, ее голосдрожал. — Забирают мои вещи, толкают в коридорах, пишут гадости на парте… Яговорила учителям, но они ничего не делают. Говорят, это просто детскиешалости.

Питер слушал молча, его сердце сжималось от до боли знакомыхчувств. Он и сам прошел через это. До укуса паука он был тощим, неуклюжим«ботаником», идеальной мишенью для таких, как Флэш Томпсон. Он знал, каково это— идти по школьному коридору, съежившись в комок, и молиться, чтобы тебя незаметили.

— Я… я готова на все, — закончила Юми, и в ее глазахблеснули слезы. — Заплатить любую цену, лишь бы это прекратилось.

*Любую цену.* Эти слова ударили Питера под дых. Эта девочкабыла в таком отчаянии, что готова была отдать часть своей души. Продатьфрагмент своей сущности, чтобы избавиться от кучки школьных хулиганов. И ондолжен был стать тем, кто выставит ей счет.

Нет. К черту.

— Послушай, Танака-сан, — сказал он мягко, но твердо. —Демонические контракты — это серьезная вещь. Давай так: дай мне один день. Япопробую решить твою проблему… по-своему. Без магии и без платы. Если у меня неполучится, тогда вернемся к твоему варианту. Договорились?

Юми удивленно посмотрела на него. В ее глазах смешалисьнедоверие и слабая искорка надежды.

— Но… почему? Вы же демон…

— Скажем так, у меня свои методы, — Питер позволил себелегкую улыбку. — Просто скажи мне, кто они и где их можно найти.

***

Спустя час Питер сидел на крыше здания напротив зала сигровыми автоматами. Это было излюбленное место компании, на которую указалаЮми, — троица второгодников с плохой репутацией. Наблюдение было его стихией.Он мог часами сидеть неподвижно, изучая цели, запоминая их привычки, выискиваяслабости.

Они не были злодеями вселенского масштаба. Просто троеозлобленных, неуверенных в себе подростков, которые самоутверждались за счеттех, кто слабее. Они не заслуживали того, чтобы у них отняли часть души илистерли память. Они заслуживали хорошего урока.

И Питер Паркер был отличным учителем.

Он дождался, пока стемнеет и хулиганы, наконец, выйдут иззала, громко смеясь и толкая друг друга. Они направились в сторону дома поузкому, плохо освещенному переулку. Идеально.

Питер спрыгнул с крыши, приземлившись в тени за мусорнымибаками абсолютно бесшумно. Он не собирался их бить. Это было бы слишком просто.И это было не в его стиле. Он собирался использовать их главный инструментпротив них самих — страх.

Когда троица поравнялась с самым темным участком переулка,один из них вдруг споткнулся на ровном месте и растянулся на асфальте.

— Какого черта, Акира?! — рявкнул главарь.

— Я не знаю! Как будто кто-то дернул за ногу! — прохрипелупавший, пытаясь встать.

В этот момент его школьная сумка, лежавшая рядом, вдругвзмыла в воздух и с глухим шлепком прилипла к стене на высоте трех метров.

— Что?! — хором выдохнули хулиганы, задрав головы.

Из темноты над ними раздался тихий, щелкающий звук. А затем— едва слышный шепот, который, казалось, исходил отовсюду сразу:

*«Нехорошо обижать слабых…»*

Питер, прилипнув к стене в густой тени, использовал акустикупереулка, чтобы исказить свой голос. Он метнул еще одну порцию паутины — наэтот раз не янтарной, а почти невидимой в темноте, стандартной — и выбил из рукглаваря банку с газировкой. Банка отлетела в сторону и с громким стукомударилась о стену.

Троица сбилась в кучу, их бравада испарилась без следа.

— Кто здесь?! — закричал главарь, его голос дрогнул.

В ответ фонарь над их головами замигал и с треском погас,погрузив переулок в почти полную темноту. Этого Питер не делал. Простоесовпадение. Но какое удачное!

Паника окончательно захлестнула хулиганов. Они заорали и,толкая друг друга, бросились бежать из переулка. Питер усмехнулся. Иногда самыйэффективный способ борьбы со злом — это не кулаки, а немного театральности ипсихологии. Урок усвоен. Контракт выполнен. Без всякой магии.

Он почувствовал укол гордости. Может быть, он все-такисможет остаться собой в этом странном мире.

Он уже собрался уходить, как вдруг паучье чутье взорвалось вего черепе с такой силой, что у него потемнело в глазах. Это был не тихий гул,как прошлой ночью. Это был оглушительный сигнал тревоги. Опасность была непросто рядом. Она была *здесь*.

— Впечатляющее представление. Очень… театрально.

Голос раздался прямо за его спиной. Он был спокойным, чутьнасмешливым и абсолютно невозмутимым.

Питер резко обернулся, принимая боевую стойку. На краюкрыши, на фоне луны, стоял мужчина. Высокий, в черном плаще, с расслабленной,почти ленивой осанкой. Его серебристые волосы трепал ветер. И из-за его спинымедленно, словно нехотя, разворачивались двенадцать угольно-черных крыльев.

Падший ангел. Но это был не тот дилетант, который убил его.Сила, исходившая от этого незнакомца, была подавляющей. Она ощущалась как давлениена большой глубине.

— Кто ты? — спросил Питер, его голос был напряженным.Янтарная энергия начала скапливаться в его ладонях.

— О, не волнуйся, парень. Я здесь не для драки, — мужчинаусмехнулся, и его фиолетовые глаза изучающе пробежались по Питеру. — Я простопроходил мимо и почувствовал очень… очень странную энергетическую вспышку вчеравечером. А сегодня увидел это маленькое шоу. Меня зовут Азазель. Возможно, тыслышал обо мне.

Имя отозвалось в памяти Питера знаниями, полученными вместес демонической сущностью. Азазель. Губернатор падших ангелов. Один из самыхмогущественных существ в этом мире. И тот самый «наблюдатель».

— Твоя сила… — продолжил Азазель, сделав шаг вперед. — Этоне Священный Артефакт, созданный Тем-Кто-На-Небесах. Я изучил их все, поверьмне. Энергия не демоническая, иначе я бы узнал ее. И это точно не сила дракона.Так что же это, Питер Паркер, пешка Риас Гремори? Что за свет ты прячешь всвоей душе?

Он знал его имя. Он знал, чей он слуга. Он знал всё.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, — солгал Питер, хотя сердцеколотилось как бешеное.

Азазель рассмеялся.

— Не знаешь? Этот свет, который ты излучаешь, на высшихпланах бытия сияет, как маяк в шторм. Очень многие его уже заметили. Просто яоказался первым, кому стало достаточно любопытно, чтобы спуститься и посмотретьлично. Ты привлек много внимания, парень. И не все, кто придет за тобой, будуттакими же вежливыми, как я.

Он подошел почти вплотную. Питер не отступил, хотя каждыйинстинкт кричал ему бежать. Азазель наклонился и принюхался, словно дегустируявино.

— Удивительно. Она пахнет… самой жизнью. Судьбой. Источникомвсего. Что бы это ни было, береги это. И будь осторожен, кому это показываешь.Риас Гремори — хорошая девочка, но даже она не понимает, с чем связалась.

С этими словами он выпрямился, подмигнул Питеру и, не говорябольше ни слова, шагнул с края крыши. Он не упал. Он просто растворился вночном воздухе, оставив после себя лишь легкий запах озона и ошеломленногоПитера Паркера.

***

Возвращение в клуб было похоже на движение в густом тумане.Слова Азазеля эхом отдавались в голове. *«Сияет, как маяк», «Привлек многовнимания».*

Вся свита была в сборе. Риас, увидев его, вопросительноподняла бровь.

— Ну как? Контракт выполнен?

Питер кивнул.

— Да. Девочку больше не тронут. И… я не взял с нее плату. Япросто напугал ее обидчиков.

Риас удивленно моргнула. Акено хихикнула. Даже Иссейвыглядел озадаченным.

— Выполнил контракт, не заключив его? — переспросила Риас. —Это… нестандартный подход. Но если клиент доволен…

— Это еще не все, — перебил ее Питер. Он не мог большедержать это в себе. — После этого я кое-кого встретил. Падшего ангела.

Атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Киба положил рукуна эфес невидимого меча. Конеко, до этого дремавшая в кресле, открыла глаза, ив них появился холодный блеск.

— Кто это был? — спросила Риас, ее голос стал ледяным.

— Он назвал себя Азазель.

Если бы в комнате взорвалась бомба, эффект был бы менееоглушительным. На несколько секунд воцарилась абсолютная тишина. Лицо Риасстало бледным. Улыбка окончательно сползла с лица Акено, сменившись выражениемсмертельной серьезности.

— Губернатор падших… — прошептал Киба. — Что ему было нужно?

— Он… он сказал, что почувствовал мою силу, — Питеррассказал им все: про маяк, про внимание, про предупреждение.

Когда он закончил, Риас медленно поднялась из-за стола иподошла к окну, глядя на ночной город. Долгое время она молчала.

— Я знала, что твоя сила уникальна, — наконец произнеслаона, не оборачиваясь. — Но я и представить не могла ее масштабов. Азазель — непросто сильный падший. Он исследователь. Если твой «Священный Артефакт» привлек*его* внимание, значит, все гораздо серьезнее, чем я думала.

Она обернулась, и в ее аквамариновых глазах горела стальнаярешимость.

— Это меняет всё. Ты больше не просто моя Пешка, Питер. Ты —сокровище дома Гремори. И потенциальная цель для всех трех фракций. Наша задачаномер один с этого момента — не выполнение контрактов. Наша задача — защититьтебя и выяснить истинную природу твоей силы. Любой ценой.

Питер смотрел на нее, на серьезные лица ее свиты, и понимал.Он хотел просто жить тихой жизнью, найти свое место, но его прошлое, его сила,рожденная из самого сердца другой вселенной, не позволила ему этого. Он сбежалот одной великой битвы за судьбу мира только для того, чтобы оказаться в центредругой.

Паутина судьбы затягивалась все туже. И он был мухой,трепыхавшейся в самом ее центре.

Больше глав на бусти

.

.

.

Глава 4: Симфония Разрушения и Шепот Души

Следующий день в Клубе изучения оккультизма начался не с чаяи праздной болтовни. Атмосфера была наэлектризована, как воздух перед грозой.Визит Азазеля сорвал покров иллюзорной нормальности, обнажив суровую правду ихположения. Питер больше не был просто загадочным новичком; он был ходячеймишенью, сокровищем, которое могло спровоцировать войну. И его новые"члены семьи" отнеслись к этому с предельной серьезностью.

— С сегодняшнего дня твои тренировки выходят на новыйуровень, — объявила Риас, стоя посреди тренировочного зала. Она была одета не вшкольную форму, а в облегающий боевой костюм, подчеркивающий ее фигуру исерьезность намерений. — Нам нужно понять предел твоих способностей и научитьтебя их контролировать. Мы не можем позволить себе еще одну случайную вспышку,которая привлечет незваных гостей.

Рядом с ней стояла вся ее свита. Киба разминал кисти рук,Акено поправляла перчатки, а Конеко методично била кулаком по ладони, издаваяглухие, тревожные хлопки. Даже Иссей, стоявший чуть поодаль, выгляделнеобычайно сосредоточенным. Его обычная бравада уступила место хмуройрешимости. Новость о том, что сам губернатор падших ангелов явился за ихновичком, произвела на него сильное впечатление.

— Каков план? — спросил Питер, чувствуя, как по спинепробежал холодок. Он видел этот взгляд в глазах Капитана Америки перед штурмомбазы «Гидры». Взгляд, не сулящий ничего хорошего.

— План прост, — ответила Риас, и на ее губах появиласьхищная улыбка. — Мы все будем атаковать тебя. А ты — выживай.

*Они шутят,* — промелькнула мысль у Питера. Но, глядя в ихсерьезные глаза, он понял, что никто не шутит.

— Это… немного чересчур, нет? — осторожно заметил он. — Явсе еще не совсем понимаю, как работает эта моя штука.

— Именно поэтому, — вмешалась Акено, и в ее голосе не былопривычной игривости. — Твоя сила реагирует на стресс и отчаяние. Мы создадимтебе контролируемый стресс. Доведем тебя до предела, чтобы посмотреть, чтопроизойдет.

*Доведем до предела. Отличная формулировка для"попробуем избить до полусмерти",* — с мрачной иронией подумал Питер.Он вздохнул, снимая пиджак. Он прошел через Гражданскую войну, бился с Таносом…он должен справиться с тренировкой, пусть и такой экстремальной.

— Первыми будут Киба и Конеко, — скомандовала Риас. —Скорость и сила. Твоя задача, Питер, не просто уклоняться. Попробуй их остановить.Обезвредить. Поехали!

Едва она закончила фразу, как мир для Питера превратился вкалейдоскоп движений. Паучье чутье взвыло сиреной.

Киба сорвался с места, превратившись в размытый силуэт. Егоскорость была невероятной, отточенной годами тренировок. Он двигался не попрямой, а ломаными, непредсказуемыми траекториями, появляясь то слева, тосправа, ища брешь в обороне. Одновременно с ним Конеко, сжав маленькие кулачки,с силой ударила по полу.

Бетонная плита под ногами Питера треснула и вздыбилась. Онотпрыгнул в последний момент, и там, где он только что стоял, образовалсянебольшой кратер.

*Грубая сила… напоминает Халка в плохом настроении, только вминиатюре,* — пронеслось у него в голове. Он приземлился на стену, мгновенноприлипнув к ней.

— Стоять на месте — плохая идея, — раздался голос Кибы прямоу него над ухом.

Питер инстинктивно оттолкнулся от стены, делая сальто ввоздухе. Меч прошел в миллиметрах от него, оставив на камне глубокую борозду. Вполете он увидел, как Конеко подпрыгнула, вырвав из пола кусок бетона размеромс холодильник, и метнула его в него.

Это была идеальная комбинация. Киба не давал емусосредоточиться, постоянно атакуя в ближнем бою, а Конеко обрушивала на негоград тяжелых снарядов с дистанции. Уклоняться было все сложнее.

*Нужно их разделить.*

Он выпустил струю обычной, почти невидимой паутины в потолоки качнулся на ней, пролетая через весь зал. Как он и ожидал, Киба последовал заним, легко отталкиваясь от стен. Конеко же осталась на земле.

В высшей точке маятника Питер развернулся и выстрелил двумяянтарными нитями. Не в Кибу. В пол, по обе стороны от него. Soul Web ударила вкамень, и золотистая энергия растеклась по поверхности, создавая светящуюся,липкую преграду.

Киба, не ожидавший этого, на полной скорости влетел вэнергетическую паутину. Его ноги мгновенно увязли. Он попытался вырваться, носубстанция не просто держала — она, казалось, высасывала его демоническуюэнергию, ослабляя.

— Что за?.. — выдохнул он, удивленно глядя на свои ноги.

— Один есть, — пробормотал Питер, приземляясь напротивоположном конце зала. Но расслабляться было некогда.

— Неплохо, — раздался за его спиной тихий голос Конеко. — Номедленно.

Питер обернулся и едва успел поднять руки, чтобы скреститьих перед собой. Удар Конеко пришелся в блок.

Это было все равно что попасть под поезд.

Боль взорвалась в его предплечьях. Его отбросило назад надобрый десяток метров. Он проскользил по полу, снося несколько тренировочныхманекенов. Кости, будь он человеком, превратились бы в крошево. Но его новоедемоническое тело, усиленное остаточной энергией Камня, выдержало. Костизатрещали, но не сломались, и процесс регенерации уже начался, посылая по рукамволны тупой, ноющей боли.

*Сила… невероятная. Никакой утонченности, просто чистая, концентрированнаямощь.*

Конеко не спеша пошла к нему.

— Больно?

— Есть немного, — прохрипел Питер, поднимаясь на ноги. Онпотряс онемевшими руками.

Он не мог победить ее в лобовом столкновении. Значит, нужнобыло использовать ее же силу против нее. Он рванулся ей навстречу, но впоследний момент не стал атаковать, а проскользнул у нее под ногами. Конеко,ожидавшая удара, на мгновение потеряла равновесие. Этой секунды Питеру хватило.

Он выстрелил паутиной ей в спину, приклеив один конец к ней,а другой — к тяжелой металлической балке под потолком. Затем он прыгнул всторону.

Конеко, восстановив равновесие, ринулась за ним. Паутинанатянулась до предела, и инерция ее собственного рывка, усиленная эластичностьюпаутины, сработала как катапульта. Ее резко дернуло назад и вверх, и онабеспомощно повисла в воздухе, в нескольких метрах над землей.

— Эй! — возмущенно крикнула она, болтая ногами. — Спустименя.

— Извини, правила есть правила, — сказал Питер, тяжело дыша.Он посмотрел в сторону Кибы, который как раз сумел высвободиться из ослабевшейпаутины. — Раунд?

— Достаточно, — раздался голос Риас. Она выгляделадовольной. — Ты отлично используешь окружение и быстро адаптируешься. Но этобыла лишь разминка. Акено.

Акено Химеджима вышла вперед. Ее милая улыбка стала хищной,а в глазах заплясали фиолетовые молнии.

— Ара-ара, Питер-кун. Надеюсь, ты не боишься щекотки?

И прежде чем Питер успел что-либо ответить, она взмахнуларукой. С потолка в него ударил разряд желтой молнии.

Паучье чутье сработало, но тело едва успело отреагировать.Он отпрыгнул в сторону, и молния ударила в пол, оставив после себя обугленноепятно и едкий запах озона.

*Это плохо. Очень плохо.*

Против Кибы и Конеко он мог использовать свою ловкость иокружение. Но как уворачиваться от того, что движется со скоростью света?

Акено не дала ему времени на раздумья. Она подняла обе руки,и воздух вокруг нее затрещал. Десятки маленьких электрических разрядов началиформироваться вокруг нее, словно рой злобных светлячков.

— Поиграем в игру «увернись от всех», — пропела она.

И рой молний устремился к нему.

Питер начал двигаться. Он бегал, прыгал, скользил,отталкивался от стен. Разряды преследовали его, взрываясь там, где он был долюсекунды назад. Пол и стены покрывались сетью черных отметин. Это был танец сосмертью. Он не мог контратаковать. Все его внимание было сосредоточено навыживании.

*Она загоняет меня. Не дает ни секунды на передышку. Ждет,пока я выдохнусь.*

Он был быстр, но Акено контролировала все поле боя. Онанаправила несколько разрядов ему под ноги, заставив его подпрыгнуть. И в этотмомент, когда он был в воздухе, беззащитный и лишенный опоры, она нанеслаглавный удар.

Массивный столб молнии, толщиной с дерево, сформировался надней и с оглушительным ревом обрушился на Питера.

Времени увернуться не было. Времени думать — тоже.

Все, что он чувствовал — это всепоглощающий страх. Не засебя. Он вспомнил другую молнию — ту, что ударила в башню Озкорпа. Ту, чтостала причиной падения Гвен.

*Нет. Не снова. Я не позволю.*

Отчаяние, горе, чувство вины — все эти эмоции, которые онтак старательно прятал глубоко внутри, вырвались на поверхность. И Soul SpiderGear откликнулся.

Он инстинктивно выставил перед собой руки, но из нихвырвалась не паутина.

Из его груди, из того места, где тлел янтарный уголек,вырвалась волна чистого, золотого света. Она не была яркой или ослепляющей. Онабыла… теплой. Мягкой. Она несла в себе не энергию разрушения, а нечто иное.

Эмоцию.

Волна накрыла несущуюся на него молнию. И произошло невероятное.Электрический разряд не взорвался. Он не отразился. Он просто… растворился.Исчез, словно его никогда и не было.

Золотая волна прокатилась по всему залу.

И все замерли.

Акено, стоявшая с занесенной для новой атаки рукой, опустилаее. Хищное выражение на ее лице сменилось растерянностью и… печалью? Ее глазана мгновение увлажнились.

Киба, который уже был готов снова вступить в бой, застыл наместе, его рука сжалась на рукояти меча, а в глазах отразилась бесконечнаятоска по давно ушедшим товарищам.

Конеко, все еще висевшая под потолком, перестала вырываться.Она обхватила себя руками, и по ее щеке скатилась одинокая слеза.

Даже Иссей, наблюдавший со стороны, вдруг пошатнулся,схватившись за голову, словно его ударило воспоминание о его первой, трагическойлюбви и смерти от рук падшего ангела.

И Риас… Риас прижала руку к груди, ее лицо исказилось отболи, и Питер на долю секунды увидел в ее глазах не властную наследницу клана,а маленькую девочку, напуганную ответственностью и одиночеством своего положения.

Волна прошла, оставив после себя оглушительную, звенящуютишину. Все смотрели на Питера с шоком и трепетом. Он стоял в центре зала,тяжело дыша, и сам не понимал, что произошло. Он не атаковал их. Он просто…поделился своей болью. И его сила передала ее им. Заставила их почувствоватьэхо его собственной души, одновременно пробудив их собственные самые глубокиераны.

— Что… это было? — прошептал Иссей, приходя в себя первым. Вего голосе не было ни ревности, ни злости. Только чистое, неподдельноеизумление.

— Это… — Риас с трудом подобрала слова. — Это не похоже нина одну известную мне магию. Это было… сочувствие. Эмпатия, превращенная воружие… или в щит.

Питер опустился на одно колено, чувствуя себя абсолютноопустошенным. Этот всплеск отнял у него больше сил, чем весь бой до этого. СилаКамня Души была не просто энергией. Она была самой его сутью. И использовать ее— значило обнажать свою душу перед всем миром.

Тренировка была окончена.

***

Позже вечером, когда все немного пришли в себя, Питер сиделодин в своей комнате, глядя в окно. Он чувствовал себя уязвимым как никогдараньше. Его величайшая сила была одновременно и его величайшей слабостью.Любой, кто сразится с ним, сможет заглянуть в его душу, увидеть его страхи ипотери.

Дверь тихо отворилась, и на пороге появился Иссей. Оннеловко переминался с ноги на ногу.

— Эм… привет, — сказал он. — Риас-семпай просила передать,что завтра тренировки отменяются. Она хочет проанализировать сегодняшниеданные.

— Понятно, — кивнул Питер, не оборачиваясь.

Иссей не уходил. Он вошел в комнату и неуверенно остановилсяв паре шагов от Питера.

— Слушай… то, что было там, в зале… — он запнулся. — Я… я незнаю, что это было, но… я почувствовал… В общем, это было хреново. То, черезчто ты прошел.

Питер обернулся и посмотрел на него. Впервые он видел Иссеябез его напускной маски. Просто парня, который тоже многое пережил.

— У каждого свои шрамы, — тихо сказал Питер.

— Ага, — кивнул Иссей. Он помолчал, а потом добавил, глядя впол: — Ты не такой уж и плохой парень. Просто… не смей подкатывать кПрезиденту.

Легкая улыбка тронула губы Питера.

— Договорились.

Иссей кивнул и, выглядя так, словно выполнил очень сложнуюмиссию, вышел из комнаты. Это был не мирный договор, но определенно шаг всторону от открытой вражды. Маленькая победа.

Когда он снова остался один, Питер подошел к своему столу. Изамер.

На столе, поверх его учебников, лежал небольшой предмет,которого там точно не было, когда он уходил на тренировку.

Это была фотография. Немного оплавленная по краям, будтопобывавшая в огне. На ней были трое. Молодой парень в странном красном костюме,но без маски — он сам. Мужчина в нанотехнологичном доспехе с открытым шлемом —Тони Старк. И мужчина в синем кимоно с красным парящим плащом — Доктор Стрэндж.Фото было сделано на борту космического корабля, за несколько часов до прибытияна Титан.

Сердце Питера пропустило удар, а затем забилось с бешенойскоростью.

Он схватил фотографию. Она была настоящей. Материальной. Онпомнил этот момент. Тони попросил его сделать селфи, «чтобы было что вспомнить,когда мы надерем фиолетовому ублюдку задницу».

Но как она попала сюда? В другой мир? В другую вселенную?

Он перевернул фото. На обратной стороне, написанныезнакомым, элегантным почерком, который он видел лишь однажды, были всего дваслова:

*«Я наблюдаю».*

И подпись — витиеватая буква «А».

Азазель.

Больше глав на бусти

.

.

.

Глава 5: Осколки Памяти и Незваные Гости

Фотография в руках Питера ощущалась одновременно как чудо икак смертный приговор. Она была тяжелее, чем кусок бетона, который метнула внего Конеко, и обжигала пальцы сильнее, чем молнии Акено. Это был осязаемый,неопровержимый осколок его прошлой жизни. До этого момента его воспоминаниямогли быть лишь последним сном умирающего мозга, игрой Камня Души. Но этот снимок,этот маленький кусочек глянцевой бумаги, делал все реальным. Титан, ПерчаткаБесконечности, щелчок, пыль… все это было. И Азазель это знал.

Как? Как, черт возьми, он смог достать это из другойвселенной? Или он просто создал копию из его воспоминаний? Но тогда откуда онзнает о них? Вопросы роились в голове, как встревоженные пчелы, не даваяуснуть. Паучье чутье больше не гудело — оно превратилось в постоянный,низкочастотный фон, словно он сидел на вершине работающего трансформатора. Он былпод микроскопом, и тот, кто держал этот микроскоп, был неизмеримо хитрее иопаснее, чем он мог себе представить.

Следующее утро в клубе было тихим. Тренировку отменили, ивсе занимались своими делами, но в воздухе висело невысказанное напряжениепосле вчерашнего эмоционального взрыва. Питер спрятал фотографию глубоко в свойрюкзак, но ему казалось, что она прожигает ткань и смотрит на него сквозь нее.Он решил пока никому не рассказывать о ней. Это была его тайна, его бремя.Объяснять, кто такие Железный Человек и Доктор Стрэндж, было бы… сложно.

— Риас, есть минутка? — спросил он, подойдя к столуПрезидента.

Она подняла на него взгляд от древнего фолианта. Послевчерашней тренировки она смотрела на него иначе — не просто как на ценныйактив, а как на нечто непостижимое и потенциально опасное.

— Да, Питер. Что-то случилось?

— Я хочу узнать больше. О Священных Артефактах, о фракциях,обо всем, — сказал он. — Если я маяк, как сказал Азазель, то я должен хотя быпонимать, какие корабли могут приплыть на мой свет.

Риас на мгновение удивилась, а затем одобрительно кивнула.

— Мудрое решение. Знание — это тоже оружие. Акено, Киба,займитесь новичками. Питер, идем со мной в библиотеку.

Библиотека клана Гремори, доступ к которой открывался черезпотайную дверь за книжным шкафом, была местом из другого мира. Здесь не былостен — только бесконечные стеллажи, уходящие в туманную даль, подсвеченныепарящими сферами мягкого света. Воздух пах древней пылью, кожей и чистоймагией.

— Здесь собраны знания нашего клана за тысячи лет, —произнесла Риас, ведя его по узкому проходу. — Большинство из этих книг убилибы человека, просто прикоснувшегося к ним. Но ты теперь демон. Наслаждайся.

Она подвела его к секции с пометкой «Артефакты и Реликвии».

— Священные Артефакты — это дары Бога библейского мира,данные людям, чтобы они могли противостоять сверхъестественным угрозам. Ихсотни, и каждый уникален. Есть те, что создают мечи, как у Кибы. Есть те, чтоуправляют стихиями. А есть тринадцать самых мощных, известных как Лонгины. Ониспособны убивать богов. Усиливающий Механизм Иссея — один из них.

Питер слушал, впитывая информацию. Боги, Лонгины… Масштабыэтого мира продолжали его поражать.

— Но моя сила… она не отсюда, — сказал он, скорее утверждая,чем спрашивая.

— Нет, — подтвердила Риас, ее взгляд стал серьезным. — Послетого, что я увидела вчера… Твоя сила не создает и не управляет. Она… *влияет*.Она транслирует саму суть твоей души вовне. Это нечто гораздо болеефундаментальное, чем любой известный Священный Артефакт. Азазель был прав: ты —аномалия. И такие аномалии либо становятся легендами, либо причиной великихкатастроф.

Она оставила его одного с книгами. Часы пролетали незаметно.Питер читал о Войнах Трех Фракций, о великих демонических кланах, о Небесах и оГригори, организации падших ангелов, которую возглавлял Азазель. Чем больше ончитал, тем яснее становилась картина. Он попал не просто в мир магии. Он попалв мир, застывший в состоянии холодной войны, где хрупкое равновесие могло бытьнарушено в любой момент. И он, сам того не желая, стал тем самым камнем,который мог вызвать лавину.

Когда он вернулся в основную комнату клуба, солнце ужеклонилось к закату. Все были на месте, но занимались чем-то необычным. Иссей,Конеко и Киба сидели за столом и… клеили какие-то бумажные фонарики.

— Э-э, я что-то пропустил? — спросил Питер.

— Ара-ара, Питер-кун, ты как раз вовремя, — улыбнуласьАкено, протягивая ему лист цветной бумаги и клей. — Завтра в городе будетлетний фестиваль. Президент решила, что нам всем не помешает немногоразвеяться.

Питер посмотрел на Риас. Та сидела в своем кресле и с видомполководца, планирующего наступление, выбирала узор для своего фонарика.

— Даже потенциальные цели для всего сверхъестественного миразаслуживают выходного, — сказала она, не поднимая глаз. — Кроме того, большоескопление людей — лучшее место, чтобы затеряться. Мы пойдем все вместе. Как…обычные школьники.

Идея была настолько абсурдной, что казалась гениальной. Одиндень. Один вечер, чтобы притвориться нормальным. Питер сел за стол и неуклюжепринялся за работу. Он не помнил, когда в последний раз делал что-то подобное.Возможно, никогда. Его подростковые годы прошли под знаком двойной жизни,патрулирования улиц и сражений. Простые радости, вроде школьного фестиваля,всегда проходили мимо. Может быть, здесь у него будет шанс наверстатьупущенное.

***

На следующий вечер территория вокруг местного храма быланеузнаваема. Сотни бумажных фонариков заливали все теплым, оранжевым светом.Воздух был наполнен ароматами яблок в карамели, якисобы и сладкой ваты. Смех,музыка и гул толпы создавали атмосферу беззаботного праздника.

Команда Гремори, переодетая в летние юкаты, выглядела…по-другому. Без школьной формы и боевых костюмов они действительно походили наобычных подростков. Риас, с ее алыми волосами, собранными в изящную прическу, ив юкате с узором из золотых цветов, привлекала всеобщее внимание. Акено, каквсегда, была воплощением элегантности. Даже Конеко, с аппетитом уплетавшаятайяки, выглядела просто милой девочкой, а не существом, способным пробитьстену.

Питер чувствовал себя не в своей тарелке. На нем былапростая темно-синяя юката, которую ему помог надеть Киба. Он постоянноспотыкался о полы и ощущал себя ряженым.

— Расслабься, — сказал ему Киба, заметив его скованность. —Просто наслаждайся моментом.

И Питер попытался. Он позволил Иссею утащить его к тиру, гдетот с треском провалился, пытаясь выиграть для Риас огромного плюшевогомедведя. Он попробовал такояки, которые оказались на удивление вкусными. Оннаблюдал, как Акено мастерски вылавливает золотых рыбок бумажным сачком. Накакой-то час он почти забыл, кто он такой. Он был просто Питером. Школьником нафестивале с друзьями.

Это чувство закончилось внезапно.

Они стояли на холме, наблюдая за готовящимся фейерверком.Толпа вокруг них была плотной, но счастливой. И в этот момент паучье чутьеударило с силой молота.

Не просто опасность. *Враждебность*. Чистая, незамутненнаяненависть, направленная не на него, а на Кибу, стоявшего рядом.

— Киба, осторожно! — крикнул Питер.

Но было поздно.

Из толпы вырвались три фигуры в белых плащах с капюшонами,скрывающими лица. В их руках были мечи, излучавшие холодный, мертвенный свет.Это была не демоническая энергия. Это было нечто святое, но… искаженное.

Один из них, высокий и широкоплечий, с огромным двуручныммечом, бросился на Кибу.

— Носитель Святых Демонических Мечей! Умри во имя Господа! —взревел он.

Киба мгновенно среагировал. В его руке материализовался меч,и он блокировал удар. Раздался оглушительный звон, и по воздуху разлетелисьсиние и белые искры. Люди в толпе закричали, в панике разбегаясь.

— Экзорцисты! — выдохнула Риас, ее лицо стало жестким. — Чтоони здесь делают?!

Двое других нападавших обошли сражающихся и бросились наостальную группу.

— Демоны! Сегодня вы будете очищены!

Это были не обычные священники. Их движения были отточены,скорость и сила — сверхчеловеческими. Они явно были усилены какой-то магией.

— Иссей, Конеко, защищайте людей! — скомандовала Риас. —Акено, со мной! Питер, помогай Кибе!

Приказ был отдан, и группа Гремори мгновенно превратилась вслаженный боевой отряд. Иссей активировал свой Усиливающий Механизм, отбрасываяодного из экзорцистов мощным ударом. Конеко, войдя в режим нэкоматы с ушками ихвостом, голыми руками остановила лезвие другого. Молнии Акено и Алая ЭнергияРазрушения Риас заставили нападавших отступить.

Питер же бросился на помощь Кибе. Его противник был силен.Каждый удар его огромного меча заставлял Кибу отступать.

— Кто вы такие?! — кричал Киба, его лицо было искаженояростью, которую Питер никогда в нем не видел. Что-то в этих нападавшихзадевало его за живое.

— Мы — те, кто несет правосудие! Мы те, кто уничтожит все,что связано с проектом «Святой Меч»!

*Проект «Святой Меч»?*

Питер не стал терять времени на вопросы. Он зашел экзорцистусо спины и выпустил в него несколько струй паутины. Тот, не ожидая атаки,оказался спеленут, но лишь на мгновение. С ревом он напряг мышцы, и святаяэнергия, окутавшая его тело, сожгла паутину дотла.

— Еще один демон!

Он развернулся и замахнулся мечом на Питера. Удар былневероятно быстрым. Питер увернулся, но край лезвия все же задел его плечо.

Боль была не просто от пореза. Она была ледяной. Святаяэнергия, которой был пропитан меч, была ядом для его демонического тела. Ранане затягивалась. Наоборот, она начала дымиться, причиняя адскую боль.

— Агх! — он отскочил назад, зажимая плечо.

— Питер! — крикнул Киба.

— Я в порядке! — соврал Питер, стиснув зубы.

В этот момент в небе взорвался первый фейерверк, озарив полебоя разноцветными огнями. И в этом свете Питер увидел то, что заставило егокровь застыть в жилах.

К ним приближалась еще одна фигура. Она шла медленно,неторопливо, и толпа, казалось, просто не замечала ее, обтекая, как рекаобтекает валун. Это была женщина в строгом белом костюме, с короткими синимиволосами и холодными, бесстрастными глазами. Но не это было главным. Главнымбыл меч в ее руке.

Меч, который, казалось, был выкован из чистого света. Онизлучал такую мощь, что воздух вокруг него вибрировал.

**[Durandal]**

Это имя всплыло в сознании Питера из прочитанных книг. Одиниз легендарных Святых Мечей. А женщина, что его несла…

— Ирина Шидо… — прошептала Риас, ее голос был полон дурногопредчувствия.

— Нет, — раздался резкий, полный ненависти голос Кибы. —Ксеновия Кварта.

Женщина с синими волосами, Ксеновия, остановилась внескольких шагах от них. Она окинула взглядом сражающихся, затем ее глазаостановились на мече в руках Кибы.

— Святой Демонический Меч, — произнесла она холодно, безвсяких эмоций. — Фрагмент Экскалибура, оскверненный демонической магией. Поприказу Церкви, я, Ксеновия Кварта, должна уничтожить тебя и вернуть всеукраденные фрагменты.

Ее взгляд скользнул по остальным.

— А вы, демоны клана Гремори, посягнули на территорию,находящуюся под нашим наблюдением. Вы все будете уничтожены.

Она подняла свой меч, и тот вспыхнул ослепительным светом,заставив всех зажмуриться.

— А ты… — ее взгляд впился в Питера, и на ее бесстрастномлице впервые промелькнуло удивление. — Твоя сущность… она нечиста. Демон, но… втебе есть что-то еще. Что-то… отвратительное. Нечестивое. Ты будешь очищенпервым.

Она шагнула вперед, и земля под ее ногами треснула отдавления святой силы.

Питер стоял, зажимая кровоточащее плечо. Перед ним была непросто фанатичка. Перед ним была элитный воин, обладатель одного из сильнейшихорудий в этом мире. И она считала его отвратительным.

В небе взорвался еще один фейерверк, окрасив ее лицо вкроваво-красный цвет. Праздник закончился. Началась охота. И он был одной изглавных целей.

Больше глав на бусти

.

.

.

Глава 6: Святые Мечи и Расколотые Клятвы

Мир на мгновение замер, превратившись в застывшую картинупод вспышками фейерверков. Смех и музыка фестиваля утонули в ледяном звоне,исходящем от меча Ксеновии. Дюрандаль. Имя звучало в голове Питера какприговор. Он читал о нем. Меч, который, по легенде, был несокрушим и могразрезать что угодно. И сейчас это «что угодно» смотрело прямо на него.

Боль в плече была острой, жгучей, абсолютно чужеродной. Егоускоренная регенерация, усиленная демонической природой, отчаянно пыталасьзалатать рану, но святая энергия, оставленная лезвием экзорциста, действовалакак яд, разъедая плоть изнутри. Это было новое, ужасающее ощущение — егоглавное преимущество, его страховка, было нейтрализовано.

— Я повторяю свой вопрос, демон, — голос Ксеновии былровным, как поверхность замерзшего озера, но под этой гладью чувствоваласьбездонная глубина фанатизма. — Что ты такое? Твоя аура — это мешанина. Грязь. Ячувствую в ней отголосок человеческой души, оскверненной демонической магией,но под этим… еще один слой. Пустой. Холодный. Как сама смерть.

*Камень Души,* — понял Питер. Она чувствовала его. Не самуего мощь, а его природу. Камень Бесконечности, по сути, был сингулярностью,остатком предыдущей вселенной. Он был старше Бога этого мира, старше всегосущего здесь. Для существа, чья вера была построена на местной космологии,такая энергия действительно могла ощущаться как нечто чуждое и нечестивое.

Прежде чем кто-либо успел ответить, вперед шагнула Риас.Алая энергия разрушения окутала ее ладони, но она не атаковала. Она всталамежду Ксеновией и своей свитой, в частности, между ней и раненым Питером. Еелицо было воплощением аристократического гнева.

— Ксеновия Кварта, — произнесла она, и ее голос, усиленныйдемонической магией, перекрыл шум паникующей толпы. — Вы вторглись натерриторию, находящуюся под покровительством дома Гремори. Вы напали на моихслуг. Вы нарушили перемирие между фракциями. Уведите своих псов и убирайтесь,пока я не превратила этот инцидент в полномасштабный дипломатический кризис.

Это была не угроза. Это был ультиматум. Риас Гремори,Король, защищала свои фигуры.

Ксеновия презрительно фыркнула.

— Ваше хрупкое перемирие меня не волнует. Моя миссия исходитот Небес. Мы ищем украденные фрагменты Экскалибура, и один из них, как мызнаем, находится в этом городе. Мы здесь для того, чтобы очистить эту землю отереси, а не играть в ваши демонические политические игры.

Ее взгляд снова впился в Кибу, который стоял, дрожа от едвасдерживаемой ярости. Его красивое лицо исказилось в гримасе боли и ненависти.

— Проект «Святой Меч»… — прошипел он так тихо, что его едварасслышали. — Вы… вы из тех, кто…

— Заткнись, отродье, — оборвал его один из экзорцистов,сражавшихся с Иссеем. — Тебе повезло выжить тогда. Этой ошибки мы больше недопустим.

И эти слова стали последней каплей.

— А-а-а-а-а!

Крик Кибы был полон такой агонии, что у Питера заломило вушах. Забыв о приказах, о тактике, о здравом смысле, он бросился вперед, прямона Ксеновию. Его демонический меч появился в руке, окутанный вихрем тьмы искорости. *Sword Birth!* Десятки клинков вырвались из земли, пытаясь преградитьКсеновии путь, но она даже не замедлила шаг.

Дюрандаль описал ленивую, почти небрежную дугу.

Раздался оглушительный звон. Все мечи, созданные Кибой,разлетелись на тысячи осколков, словно были сделаны из стекла. Его собственныйклинок встретился с Дюрандалем, и Кибу отбросило назад, как тряпичную куклу. Онпрокатился по земле, выронив меч.

— Твоя сила основана на воображении, — холодноконстатировала Ксеновия, подходя к поверженному Кибе. — Но против истиннойсвятыни, освященной самим Архангелом Михаилом, твои подделки — ничто.

Она занесла Дюрандаль для последнего удара.

*Нет!*

Питер не мог позволить этому случиться. Плечо горело огнем,но он проигнорировал боль. Он оттолкнулся от земли, паучье чутье подсказывалоему единственно верную траекторию. Он не мог атаковать ее в лоб. Но он мог ейпомешать.

Он выстрелил двумя толстыми жгутами янтарной паутины. Не вКсеновию. Не в ее меч. Он целился в землю перед ней и в фонарный столб позади.Он создавал не ловушку, а преграду. Барьер.

Ксеновия заметила атаку краем глаза, но не придала ейзначения. Она была уверена в несокрушимости своего меча. Она взмахнулаДюрандалем, чтобы разрубить паутину…

И в этот момент произошло то, чего она никак не моглаожидать.

Когда лезвие Дюрандаля коснулось золотой паутины, раздалсяне звук рвущейся ткани, а оглушительный, диссонирующий аккорд, словно кто-тоодновременно ударил по церковному органу и провел смычком по ржавому металлу.Святая энергия меча и душевная энергия паутины столкнулись в яростномпротивостоянии. Паутина не порвалась. Вместо этого она вспыхнула ослепительнымсветом, и по лезвию Дюрандаля пробежали золотые трещины, которые, впрочем, тутже исчезли.

Ксеновию отбросило на шаг назад. Не силой удара, а чистымэнергетическим резонансом. На ее лице впервые отразилось неподдельноепотрясение. Ее несокрушимый меч… отреагировал.

— Что это за сила?! — выдохнула она.

Этой заминки хватило.

— Отступаем! — раздался приказ Риас. — Акено, Конеко,прикройте!

Небо раскололось от грохота. Акено обрушила на экзорцистовшквал молний, заставляя их рассыпаться в стороны. Конеко, подняв огромнуюкаменную урну, швырнула ее между двумя группами, создавая завесу из пыли иобломков.

Питер, воспользовавшись моментом, подскочил к Кибе и закинулего руку себе на плечо. Тот был в прострации, его глаза были пустыми.

— Идем, Киба, идем!

— Я должен… убить их… — бормотал тот.

— Не сегодня. Сегодня мы живем, чтобы сражаться завтра, —процитировал Питер фразу, которую когда-то давно сказал ему Капитан Америка.

Он выпустил паутину, зацепившись за крышу ближайшего здания,и рывком вытащил себя и Кибу из самой гущи боя. Вслед им раздался яростный крикКсеновии, но ее задержали Риас и Иссей, который, усилив свою перчатку допредела, выпустил небольшой, но концентрированный *Dragon Shot*, заставив ееуйти в оборону.

Через мгновение вся свита Гремори растворилась в алом кругетелепортации, оставив после себя лишь разгромленный фестиваль и ошеломленныхэкзорцистов.

***

Возвращение в клуб было тяжелым. Никто не произнес ни слова.Киба рухнул в кресло и уставился в одну точку, его руки сжимались иразжимались, словно все еще держали меч. Риас немедленно подскочила к Питеру.

— Дай посмотреть твое плечо.

Когда он отнял руку от раны, все ахнули. Порез былнеглубоким, но края его почернели, словно от некроза, и от него исходил слабый,неприятный дымок.

— Святая энергия… она как кислота для нашей природы, —сказала Риас, ее лицо было мрачным. Она положила ладонь ему на плечо, и алаяэнергия окутала рану. Питер зашипел от боли. Целительная магия демонов и ядсвятой энергии боролись друг с другом, причиняя еще больше страданий.

— Не помогает, — констатировала она, отнимая руку. — Энергияслишком глубоко въелась.

— Позволь мне, Президент, — раздался тихий голос Акено. Онаподошла к Питеру, и ее обычная улыбка исчезла. В ее глазах была холоднаярешимость. — В моих жилах течет не только демоническая кровь.

Она положила свою ладонь на его рану. Ее прикосновение былопрохладным. И Питер почувствовал, как из ее руки исходит не одна, а двеэнергии. Одна — темная, демоническая. Другая — темная, но… иная. Более дикая.Энергия падшего ангела.

— Сейчас будет немного неприятно, — предупредила она.

Темная энергия окутала рану, но не стала бороться со святымядом. Вместо этого она начала его поглощать, втягивать в себя. Боль усилиласьдо предела, перед глазами Питера поплыли круги, но через несколько мучительныхсекунд жжение начало утихать. Когда Акено отняла руку, черные края раныисчезли, остался лишь обычный глубокий порез, который тут же начал затягиватьсяс привычной скоростью.

— Спасибо, — выдохнул Питер, опираясь на спинку дивана.

— Не за что, — мягко ответила Акено, возвращаясь на своеместо. Но Питер заметил, что ее руки слегка дрожат. Эта процедура, очевидно,была непростой и для нее.

Когда с неотложной проблемой было покончено, все взглядыобратились к Кибе. Он все так же сидел, не двигаясь, погруженный в свои мрачныемысли.

— Киба, — начала Риас.

— Не надо, — оборвал ее он, не поднимая головы. Его голосбыл хриплым и безжизненным. — Я знаю, что нарушил приказ. Я подставил всех подудар.

— Нам нужно знать, что произошло, — мягко, но настойчивосказала Риас. — Питер и Иссей имеют право знать, с чем мы столкнулись.

Киба долго молчал. А затем он начал говорить. И с каждым егословом уютная комната клуба наполнялась холодом отчаяния и боли.

Он рассказал им о проекте «Святой Меч». О бесчеловечномэксперименте Церкви, которая собирала по всему миру детей-сирот спредрасположенностью к святой силе. Их подвергали жестоким тренировкам иритуалам, пытаясь искусственно создать носителей Экскалибура. Но человеческоетело не могло выдержать мощь легендарного меча. Дети умирали один за другим,отравленные святой энергией, которую их заставляли в себя впитывать.

— Мы были расходным материалом, — голос Кибы был лишенэмоций, и от этого он звучал еще страшнее. — Когда проект провалился, те, ктостоял за ним, решили замести следы. Они отравили нас всех. Я смотрел, как моидрузья умирают в муках, захлебываясь в собственной крови. Я был единственным,кому удалось сбежать. Я полз по горам трупов моих товарищей…

В комнате повисла тяжелая тишина. Иссей, обычно такойшумный, слушал с открытым ртом, его лицо было бледным. Питер чувствовал, каквнутри него поднимается холодная ярость. Он видел много зла в своей жизни. Ноэксперименты над детьми… это было за гранью.

— Меня нашла Риас, — закончил Киба. — Она дала мне вторуюжизнь. Вторую цель. Я думал, что похоронил прошлое. Но сегодня… когда я увиделих… услышал эти слова… вся боль, вся ненависть вернулась. Я не могу просто такэто оставить.

Он поднял голову, и в его глазах горел огонь мести.

— Фрагменты Экскалибура сейчас в этом городе. Их ищутпадшие. Их ищет Церковь. Я уничтожу их все. Все до единого. Чтобы никто большеникогда не смог повторить то, что сделали с нами.

— Ты не будешь делать это один, Киба, — твердо сказала Риас.— Мы — твоя семья. Мы поможем тебе.

Киба посмотрел на нее, и в его взгляде была бесконечнаяблагодарность, смешанная с горечью.

— Нет, Президент, — он медленно поднялся на ноги. — На этотраз нет. Это моя битва. Я не могу втягивать вас в войну с Церковью из-за моейличной мести. Я не могу рисковать Питером, чья сила привлекла такое внимание.

Он поклонился. Глубоко, с уважением.

— Я благодарен вам за все. Но с этого момента я действуюодин.

— Киба, стой! Это приказ! — голос Риас дрогнул.

Но Киба не слушал. Он развернулся и пошел к выходу. Никто неосмелился его остановить. Его горе было слишком велико, его решимость —абсолютной.

Дверь за ним закрылась с тихим щелчком, который прозвучал втишине как выстрел.

Семья Гремори дала трещину. Их самый верный Конь покинулдоску, чтобы начать свою собственную, отчаянную игру.

Питер смотрел на закрытую дверь, и его раненое плечо сновазаныло. Он видел это раньше. Видел, как месть и разногласия раскалываютвеличайшие команды. Как хорошие люди совершают ужасные ошибки во имя праведногогнева.

Он пришел в этот мир, надеясь на покой. Но судьба сновабросила его в эпицентр бури. И теперь его задачей было не только защищаться отвнешних врагов, но и спасти друга от самого себя. Потому что он знал лучше, чемкто-либо: путь мести всегда ведет в тупик, вымощенный болью и новыми потерями.

Больше глав на бусти

.

.

.

Глава 7: Паутина в Сумерках и Выбор Пешки

Уход Кибы оставил в клубе звенящую пустоту, которую не моглизаполнить ни утешающие слова Акено, ни раздраженное ворчание Иссея. Семья, окоторой говорила Риас, ощущалась неполной, расколотой. Фигура Коня исчезла сдоски, и вся стратегия, весь привычный уклад жизни рассыпался. Риас была вярости — не на Кибу, а на себя, на свое бессилие. Она заперлась в своемкабинете, и из-за двери доносились лишь глухие звуки ее шагов — от стены кстене, как у зверя в клетке.

Питер сидел на диване, машинально потирая зажившее плечо.Фантомная боль от святой энергии все еще напоминала о себе. Он смотрел наместо, где обычно сидел Киба, и думал. Он понимал его. О, как он его понимал.Желание отомстить за тех, кого любил, было ему до боли знакомо. Он сам когда-тогнался по ночным улицам за человеком, убившим дядю Бена. Эта погоня сделала егоЧеловеком-Пауком, но она же чуть не сделала его убийцей. Он знал, что месть —это яд, который разрушает мстителя изнутри, делая его неотличимым от тех, комуон мстит.

— Что будем делать, Президент? — спросил Иссей, нарушивтягостную тишину. Он впервые обращался к закрытой двери кабинета, а не к самойРиас. — Мы же не можем просто так его отпустить?

Дверь распахнулась. Риас стояла на пороге, ее лицо былобледным, но в аквамариновых глазах горел холодный огонь.

— Нет, не можем, — отрезала она. — Киба — моя семья. И яверну его, даже если для этого придется силой вправить ему мозги. Но сначала —информация. Ксеновия упомянула, что падшие тоже ищут фрагменты Экскалибура. Этозначит, что в городе действует еще одна, третья сила. Нам нужно выяснить, ктоони и каковы их цели. Акено, сможешь навести справки по своим каналам?

Акено кивнула, ее лицо было серьезным.

— Я попробую. Но связи моего отца — это крайняя мера.

— Сейчас именно такой случай, — твердо сказала Риас. Затемона повернулась к остальным. — Конеко, Иссей, ваша задача — патрулироватьгород. Двигайтесь осторожно. Ищите следы святой энергии или падших ангелов. Невступайте в бой. Только наблюдение.

Иссей и Конеко молча кивнули и вышли. Теперь Риас смотрелана Питера.

— А ты…

— Я пойду искать Кибу, — закончил за нее Питер.

Риас нахмурилась.

— Это опасно. Ты — главная цель. И для Церкви, и, возможно,для падших. Тебе следует оставаться здесь.

— И сидеть сложа руки, пока мой друг собирается совершитьсамую большую ошибку в своей жизни? — Питер встал. В его голосе прозвучалинотки, которых Риас от него еще не слышала. Неуверенность новичка исчезла. Вместонее появилась спокойная, непоколебимая решимость. — Я знаю, что он чувствует.Знаю, куда может завести его эта дорога. Кто-то должен с ним поговорить. И этодолжен быть не его Король, которому он обязан верностью, а тот, кто стоит с нимна одной ступени. Другая Пешка.

Он смотрел ей прямо в глаза, и Риас поняла, что споритьбесполезно. В этот момент она увидела в нем не просто воскрешенного школьника сзагадочной силой. Она увидела героя.

— Хорошо, — выдохнула она. — Но будь предельно осторожен. Ивозьми это.

Она протянула ему маленький коммуникатор в виде серьги.

— Если что-то пойдет не так — дай мне знать. Я буду тамчерез секунду.

Питер кивнул, закрепил устройство на ухе и направился квыходу.

— Питер-кун, — остановил его тихий голос Акено. Он обернулся.Она смотрела на него с нечитаемым выражением. — Не пытайся взвалить весь мир насвои плечи. Иногда даже героям нужна помощь.

Он ничего не ответил, лишь слегка улыбнулся и вышел всгущающиеся сумерки.

***

Найти Кибу было одновременно и просто, и сложно. Он непрятался. Его аура, переполненная яростью и скорбью, была как маяк в ночи длятого, кто, как Питер, обладал обостренными чувствами. Он был в старой,заброшенной церкви на окраине города — ироничное место для демона, жаждущегоотомстить служителям Бога.

Питер двигался по крышам, бесшумной тенью, перескакивая содного здания на другое. Вечерний город расстилался под ним, как карта, полнаяопасностей. Паучье чутье работало без перерыва, сканируя переулки и темныеуглы. Он чувствовал их. Острые, холодные уколы святой энергии — патрулиэкзорцистов. И маслянистые, тяжелые сгустки тьмы — падшие ангелы, скрывающиесяв тенях. Город Куо превратился в охотничьи угодья.

Он приземлился на крышу церкви и заглянул в разбитоеокно-розу. Киба стоял в центре нефа, перед разрушенным алтарем. В его руке былдемонический меч, и он методично наносил удары по воображаемому противнику.Каждое движение было наполнено отточенной яростью. Он был похож на заведенныймеханизм, запрограммированный только на одно — разрушение.

Питер спрыгнул внутрь, его приземление было почтибеззвучным, но Киба все равно его услышал.

— Уходи, Питер, — сказал он, не оборачиваясь. — Это не твоедело.

— Когда мой друг собирается броситься под поезд, этостановится моим делом, — спокойно ответил Питер, подходя ближе.

Киба резко развернулся, направив на него острие меча. Егоглаза горели безумным огнем.

— Друг? Мы знакомы всего несколько дней! Ты ничего обо мнене знаешь! Ты не знаешь, что я пережил!

— Я знаю, каково это — терять близких, — голос Питера былровным, лишенным всякого осуждения. — Знаю, как хочется найти виноватого изаставить его заплатить. Я прошел через это. И я знаю, что в конце этого путинет ничего, кроме пустоты.

— Пустота?! — горько рассмеялся Киба. — Я *жил* в пустоте стех пор, как выполз из той ямы с трупами! Месть — это все, что у меня осталось!Уничтожив Экскалибуры, я почту память своих друзей! Я не дам их жертве бытьнапрасной!

— Почтишь их память, став таким же, как их убийцы? — Питерсделал еще шаг. Меч был в дюйме от его груди. — Ты думаешь, они хотели бы этогодля тебя? Чтобы ты утонул в ненависти? Киба, месть не вернет их. Она толькоуничтожит тебя.

Слова Питера, казалось, достигли цели. Ярость в глазах Кибына мгновение уступила место отчаянию. Меч в его руке дрогнул.

— Но что… что мне тогда делать? — прошептал он. — Я не могупросто… забыть.

— И не надо, — сказал Питер. — Помни. Но живи дальше. Неради мести, а ради них. Живи так, чтобы они могли тобой гордиться. Риас,Конеко, Иссей, Акено… мы — твоя новая семья. Не отталкивай нас.

Киба опустил меч. Он стоял, опустив плечи, сломленный иопустошенный. Питер подошел и положил руку ему на плечо.

И в этот самый момент паучье чутье взорвалось в его головекрасным сигналом тревоги.

— Ложись!

Он оттолкнул Кибу в сторону, и в то же мгновение стенацеркви разлетелась на куски. В образовавшийся пролом ворвался вихрь черныхперьев и ослепительного света.

В центре вихря стояли двое.

Первым был падший ангел. Массивный, одетый в вульгарныйфиолетовый костюм, с четырьмя черными крыльями за спиной. Его лицо былоискажено безумной, садистской ухмылкой. Питер читал о нем. Кокабиэль. Один излидеров Григори, безумец, одержимый идеей развязать новую Великую Войну.

Рядом с ним стоял человек в рясе священника, но глаза егогорели нечестивым огнем. В его руках был меч, окутанный пламенем.

— Вальпер Галилей, — прошипел Киба, поднимаясь с земли.Ненависть в его голове вспыхнула с новой силой. — Ученый, который руководилпроектом «Святой Меч».

— А, выживший образец, — лениво протянул Вальпер, поправляяочки. — Какая удача. Мы как раз собирались забрать твой Святой ДемоническийМеч. Он станет прекрасным дополнением к нашей коллекции.

— Коллекции? — переспросил Питер, вставая в боевую стойку.Янтарная энергия начала пульсировать в его венах.

— Ну конечно! — радостно воскликнул Кокабиэль, разводяруками. В его ладонях появились два копья света. — Кто, по-вашему, помог Церквиукрасть четыре фрагмента Экскалибура? Мы с моим другом Вальпером решили, чтонегоже такому оружию пылиться без дела. Мы объединим их, создадим одинсовершенный Экскалибур и начнем великую, славную войну! А этот город станет еепервым полем боя! Разве не весело?!

Он был абсолютно безумен.

— Но перед этим, — Кокабиэль перевел свой взгляд на Питера,и его ухмылка стала еще шире. — Азазель очень просил не трогать одну интереснуюаномалию. Но Азазеля здесь нет. А мне до смерти любопытно, что же в тебе такогоособенного, что заинтересовало нашего губернатора.

Он метнул одно из копий света. Оно летело с невероятнойскоростью, оставляя за собой шипящий след.

Питер отреагировал инстинктивно. Он выстрелил янтарнойпаутиной, пытаясь повторить трюк, который сработал против Дюрандаля. НоКокабиэль был не Ксеновия.

Копье света врезалось в паутину, и та вспыхнула, но неостановила его. Она лишь замедлила его на долю секунды. Этого хватило, чтобыПитер увернулся, но копье все равно задело его бок, оставив длинный, дымящийсяожог.

— Ха-ха-ха! Интересная защита! Но слишком слабая!

Второй падший, о котором он не знал, огромный человек свнешностью жреца, известный как Фрид Зелзан, появился из ниоткуда и атаковалКибу, его меч, покрытый пламенем, столкнулся с демоническим клинком.

Вальпер остался в стороне, наблюдая за боем с интересомученого.

— Ты не справишься один, Питер! — крикнул Киба, отбиваяяростные атаки Фрида.

— А кто сказал, что я один? — прохрипел Питер, зажимая рану.Он коснулся коммуникатора в ухе. — Риас, у нас проблемы. Большие.

И в тот же миг Кокабиэль перестал смеяться. Он поднял руку,и в небе над церковью начали сходиться тучи. Но это были не дождевые тучи. Онибыли сотканы из чистой тьмы и света, и в их центре формировался гигантскиймагический круг.

— Поздно звать на помощь, маленькие демоны, — пророкотал он.— Я уже активировал барьер. Никто не войдет. И никто не выйдет. Сегодня этотгород и все, кто в нем, станут жертвой во славу грядущей войны! А вы двое… выумрете первыми.

Барьер накрыл город. Небо почернело.

Питер и Киба. Против одного из сильнейших падших ангелов,безумного экзорциста и ученого-еретика. Запертые в клетке.

И в этот момент отчаяния, глядя на безумное лицо Кокабиэля,Питер понял. Его сила реагировала не просто на стресс. Она реагировала на его*выбор*. Выбор защищать. Выбор не сдаваться.

Он выпрямился, игнорируя боль. Янтарный свет окутал еготело.

— Ты хочешь войны, Кокабиэль? — его голос был тихим, норазнесся по всей церкви. — Ты ее получишь. Но не ту, на которую рассчитывал.

Он не был героем этого мира. Он был просто Пешкой. Но дажеПешка, дойдя до конца доски, может изменить ход всей игры. И он только чтосделал свой ход.

Больше глав на бусти

.

.

.

Глава 8: Гамбит Пешки и Свет в Сердце Барьера

Барьер Кокабиэля захлопнулся над городом Куо, как крышкагроба. Небо, мгновение назад бывшее бархатно-синим, стало чернильно-черным, испещреннымпульсирующими линиями нечестивой магии. Воздух стал тяжелым, давящим,пропитанным предчувствием неминуемой катастрофы. Для обычных жителей города,спешащих домой с фестиваля, ничего не изменилось. Но для тех, кто могчувствовать потоки энергии, мир превратился в тюрьму.

Внутри разрушенной церкви атмосфера была еще более гнетущей.Кокабиэль парил в центре нефа, расправив свои четыре крыла, и наслаждалсямоментом. Он был режиссером этого апокалипсиса, и два демона-подростка былипервыми актерами в его кровавой пьесе.

— Ну что, детки? Чувствуете? — его голос гремел, отражаясьот полуразрушенных стен. — Это запах войны! Запах, который я не чувствовал ужетак давно! Азазель со своими игрушками и исследованиями забыл, для чего мы былисозданы! Мы — оружие! Мы — разрушители!

Питер стоял, тяжело дыша. Его бок горел огнем. Демоническаясущность кричала от боли, причиняемой святой энергией, но что-то иное, болееглубокое и древнее, пробуждалось внутри. Янтарный свет, окутывавший его тело,становился все плотнее. Это был не просто щит. Это была… декларация.

— Ты безумец, — сказал он, и его голос был на удивлениеспокоен. Он посмотрел на Кибу, который с трудом сдерживал натиск Фрида Зелзана— экзорциста-полукровки, чья манера боя была такой же хаотичной и непредсказуемой,как и его безумный смех. — Киба! Нам нужно выиграть время! Риас и остальныенайдут способ прорваться!

— Выиграть время? — захохотал Кокабиэль. — У вас нетвремени! У вас есть только быстрая и мучительная смерть!

Он взмахнул рукой, и десятки копий света материализовались ввоздухе вокруг него, нацелившись на Питера.

*Он не шутит. Прямое столкновение — самоубийство.*

Паучье чутье работало на пределе, превратившись в сплошнойрев в его голове. Оно не просто предупреждало об опасности, оно показывало емупути. Десятки, сотни возможных траекторий, уклонений, контратак. Мозг,усиленный способностями паука, обрабатывал информацию с нечеловеческойскоростью.

Копья сорвались с места.

И Питер начал двигаться.

Это был не танец, как в бою с Кибой. Это был полет. Оноттолкнулся от пола, выстрелил паутиной в уцелевшую люстру, качнулся, пролетаянад алтарем, пока копья света врезались в камень, оставляя дымящиеся дыры. Ониспользовал каждую колонну, каждую балку, каждую тень. Он был не просто целью. Онбыл везде и нигде одновременно.

— Неповоротливый идиот, — прошипел Фрид, пытаясь достатьКибу своим огненным мечом. — Твой друг-акробат тоже скоро сдохнет!

Киба, однако, больше не был ослеплен яростью. Слова Питера,а главное — его действия, вернули ему ясность ума. Он больше не сражался радимести. Он сражался за друга. Его движения стали точнее, быстрее. Он использовалсвою феноменальную скорость не для атаки, а для защиты, парируя удары Фрида изаставляя того топтаться на месте.

Кокабиэль наблюдал за акробатикой Питера с растущимраздражением.

— Стоять на месте, насекомое!

Он перестал стрелять одиночными копьями. Вместо этого онсоздал огромную сферу из света и тьмы и швырнул ее в ту часть церкви, где впоследний раз мелькнул Питер.

Сфера врезалась в стену, и раздался оглушительный взрыв.Камни, пыль и обломки дерева разлетелись во все стороны. На мгновение всезатихло.

— Ну вот и все, — удовлетворенно сказал Кокабиэль.

Но из облака пыли вылетела янтарная нить. Она обвиласьвокруг ноги Вальпера Галилея, который все это время стоял в стороне, наблюдаяза происходящим с научным интересом.

— Что?! — вскрикнул ученый.

Его резко дернуло, и он, как снаряд, полетел в сторонуКокабиэля. Падший ангел, не ожидавший такого маневра, инстинктивно поймал своегосоюзника. И в эту секунду Питер, весь покрытый пылью и ссадинами, вылетел из-зауцелевшей колонны.

Он не атаковал. Он протянул руки вперед.

— Киба, сейчас!

Киба понял его без слов. Он оттолкнул Фрида и использовал*Sword Birth*. Но на этот раз он создал не обычные мечи. Из земли вырвалисьдесятки ледяных клинков, созданных из его воспоминаний о холоде смерти. Ониокружили Кокабиэля и Вальпера, создавая импровизированную клетку.

Одновременно с этим Питер выпустил свою Soul Web. Но не однунить, а сотни. Они переплелись с ледяными мечами, укрепляя их, окутывая золотымсиянием.

— Жалкая попытка! — взревел Кокабиэль. Он ударил по клетке,и лед треснул, а паутина зашипела, но… выдержала.

Янтарная паутина не просто держала. Она, как и в бою сКибой, начала вытягивать из него демоническую и святую энергию, ослабляя его.

— Что за мерзость?! — он ударил снова, с большей силой.Клетка затрещала.

— Она долго не продержится! — крикнул Киба.

— Долго и не нужно, — ответил Питер. Он стоял, вытянув руки,и концентрировал всю свою волю. Он не смотрел на Кокабиэля. Он смотрел вверх,на черный купол барьера.

*Ты назвал меня маяком, Азазель. Посмотрим, насколько яркимя могу быть.*

Он закрыл глаза и перестал думать о бое. Он вспомнил все.Дядю Бена, истекающего кровью на тротуаре. Гвен, падающую во тьму. Тони,умирающего у него на руках. Всю боль, всю потерю, всю ответственность. Но онвспомнил и другое. Улыбку тети Мэй. Дружеское рукопожатие Неда. Ободряющийкивок Стива Роджерса. Он вспомнил всех, кого спас. Всех, ради кого сражался.

Его сила была не просто эмпатией, передающей боль. Это быласила души. А душа — это не только страдания. Это еще и надежда. Любовь. Воля кжизни.

Янтарный свет, исходящий от него, перестал быть простосветом. Он стал теплым. Живым. Он перестал быть просто энергией и стал…чувством.

— Что… что он делает? — пробормотал Вальпер, чувствуя, какменяется атмосфера.

Питер открыл глаза. Его зрачки светились мягким золотымсветом.

— Кокабиэль, ты хотел войны, потому что тебе одиноко и страшнов этом новом, мирном мире, — сказал он, и его голос разнесся по всей церкви,усиленный его силой. — Фрид, ты сеешь хаос, потому что ненавидишь своюсмешанную кровь и хочешь доказать всем, что ты чего-то стоишь. Вальпер… ты такбоишься Бога, которого никогда не видел, что готов на любые зверства, лишь быоправдать свою веру.

Он говорил не со злобой. Он говорил с… жалостью.

Его Soul Spider Gear откликнулся на этот порыв. Из его грудивырвался не луч и не волна. А нечто похожее на пульсацию. Золотой импульс,который прошел сквозь стены церкви и ударил в барьер над городом.

Он не пытался его разрушить. Он пытался до него*достучаться*.

***

Снаружи барьера царил хаос. Риас, Акено, Конеко и Иссейбились о невидимую стену, но их атаки просто поглощались тьмой. К ним ужеприсоединились представители клана Ситри — Сона и ее свита, вызванные Риас впоследнюю секунду перед активацией барьера. Но даже их объединенной мощи былонедостаточно.

— Бесполезно! — кричала Сона Ситри, поправляя очки. — Егобарьер слишком силен! Он вытягивает магию из всего города!

Риас с отчаянием смотрела на черный купол. Ее Пешка. Ееновый, такой важный член семьи, был там, один на один с безумным кадровымпадшим.

И вдруг она почувствовала это.

Тепло.

Словно кто-то зажег солнце внутри темной клетки. Черныйкупол перестал быть абсолютно непроницаемым. На нем, прямо над церковью,появилось маленькое, едва заметное золотое пятнышко. Оно пульсировало в тактбиению сердца.

— Что это? — спросил Иссей, указывая на пятно.

— Это Питер, — прошептала Риас, ее глаза расширились отизумления. — Он… он не ломает барьер. Он создает в нем брешь. Изнутри.

Золотое пятно начало расти, медленно, но верно. Оно былопохоже на трещину в скорлупе яйца.

— Он дает нам шанс! — воскликнула Сона. — Вся мощь! В этуточку! Сейчас!

Риас не нужно было повторять дважды. Она собрала всю своюЭнергию Разрушения, формируя сферу такой плотности, что воздух вокруг нееискажался. Акено призвала свои самые мощные молнии. Иссей кричал «BOOST!» дотех пор, пока его перчатка не загудела от перегрузки. Вся мощь двухдемонических кланов была сконцентрирована в одной точке.

— Огонь!

***

Внутри церкви Кокабиэль с яростью разнес ледяную клетку накуски.

— Что ты сделал?! — взревел он, глядя на золотое сияние,исходящее от Питера. Эта сила не причиняла ему физической боли, но она…раздражала. Она проникала под кожу, в душу, заставляя его вспоминать о том, кемон был до падения.

В этот момент потолок над ними треснул.

С оглушительным грохотом, похожим на раскат грома, объединеннаяатака Риас и Соны пробила ослабленный барьер. Луч из алой, черной, синей изеленой энергии ударил прямо в Кокабиэля.

Падший ангел успел выставить перед собой щит из света итьмы, но удар был слишком силен. Его отбросило, и он с грохотом врезался встену церкви, проломив ее. Его крылья были опалены, одежда превратилась влохмотья.

В пролом в потолке одна за другой спрыгнули фигуры. Риас,Акено, Конеко, Иссей. Вся семья была в сборе.

Кокабиэль с трудом поднялся на ноги. Его лицо было искаженоот ярости и удивления.

— Гремори…

— Вечеринка окончена, Кокабиэль, — холодно сказала Риас.

Но падший ангел лишь безумно рассмеялся.

— Окончена? Она только начинается! Вы думаете, я непредвидел этого? Вы все — лишь пешки в моей игре!

Он поднял руку, и из-за алтаря показались две фигуры,которых никто не ожидал увидеть.

Ксеновия Кварта. И ее напарница, веселая блондинка ИринаШидо. В руках у них были три меча, окутанные святым сиянием. Украденныефрагменты Экскалибура.

— Церковь тоже хочет войны, — ухмыльнулся Кокабиэль. — Онилишь ждали повода. И я им его дал. Я отдал им украденные мечи, а они взаменпообещали не вмешиваться.

Ксеновия выглядела растерянной.

— Мы пришли забрать мечи, а не помогать тебе! Кокабиэль, чтовсе это значит?!

— Это значит, глупая девчонка, что тебя предали, —рассмеялся падший. — Архангел Михаил никогда не отдавал приказа о союзе спадшими. Ваши лидеры в Ватикане заключили сделку со мной за его спиной. Онитоже жаждут крови!

Откровение было подобно удару грома. Вера Ксеновии, весь еемир, пошатнулся.

А затем произошло нечто еще более неожиданное.

Из тени за Кокабиэлем выступила фигура в белом. Огромная,закованная в сверкающие доспехи, с десятью белоснежными крыльями за спиной. Вруках у нее было копье света такой мощи, что оно, казалось, поглощало весь светв помещении.

Иссей замер, его лицо побелело от ужаса.

— Не может быть…

Драйг, дракон, запечатанный в его руке, взревел в егосознании: **[Белый Дракон! Альбион!]**

— Валий, — прорычал Кокабиэль. — Что ты здесь делаешь?!

— Пришел остановить твой цирк, Кокабиэль, — голос обладателяБелого Дракона был спокоен и насмешлив. — Ты слишком много шумишь. Азазельпослал меня прибраться.

Он взмахнул копьем, и луч света отсек Кокабиэлю одно изкрыльев. Падший взвыл от боли. Валий схватил его, Вальпера и Фрида и, преждечем кто-либо успел среагировать, исчез вместе с ними в круге телепортации.

Наступила тишина.

Битва закончилась так же внезапно, как и началась. Осталисьтолько демоны, две ошеломленные экзорцистки и одна большая тайна.

Питер опустился на колено, янтарный свет медленно угас. Онбыл истощен, как никогда в жизни. Он посмотрел на Риас, на свою новую семью.Потом на Кибу, который стоял рядом, целый и невредимый. Потом на Ксеновию, чеймир рухнул.

Он выиграл время. Он спас друзей. Он пробил барьер.

Но он чувствовал, что это не конец. Это было лишь начало. Онзажег маяк, и на его свет слетелись все — от губернаторов падших до легендарныхБелых Драконов. Его тихая жизнь в этом мире окончательно и бесповоротно закончилась.

Больше глав на бусти

.

.

.

Глава 9: Пепел Битвы и Неожиданные Союзники

Тишина, наступившая после исчезновения Валия, была тяжелой ивязкой, как смола. Она была наполнена запахом озона, горелого камня инесбывшихся пророчеств Кокабиэля о великой войне. Разрушенная церковь, залитаянеровным светом луны, пробивающимся сквозь дыру в крыше, напоминала сценутеатра, где только что отыграли жестокую трагедию, оставив на подмосткахрастерянных актеров.

Риас Гремори первой пришла в себя. Она была Королем, и еедолгом было навести порядок в этом хаосе.

— Акено, Конеко, проверьте периметр, — ее голос был ровным,но в нем слышалась усталость. — Иссей, помоги Питеру. Он еле на ногах стоит.

Иссей тут же подскочил к Питеру и подставил ему плечо.

— Держись, приятель. Ты выглядел круто. Очень… ярко.

Питер благодарно опёрся на него. Истощение было тотальным.Использование силы души было похоже на переливание собственной крови — оноспасало других, но оставляло тебя самого обескровленным и уязвимым.

— Киба, — Риас обратилась к своему мечнику. Тот стоял, глядяна три Экскалибура, брошенные на полу. Ярость и жажда мести в его глазахугасли, сменившись растерянностью и глубокой печалью. Война, которую онсобирался развязать, оказалась фарсом, грязной интригой предателей.

— Я… я не знаю, что теперь делать, Президент, — тихо сказалон.

— Для начала, вернись домой, — мягко ответила Риас. — Твоеместо — с нами.

В этот момент их внимание привлекло движение. КсеновияКварта и Ирина Шидо стояли посреди нефа, как две статуи. Ксеновия смотрела впустоту, ее лицо было лишено всяких эмоций, словно маска. Дюрандаль лежал у ееног. Она его бросила. Ирина же, наоборот, выглядела испуганной и потерянной,она теребила край своей рясы, переводя взгляд с демонов на брошенные мечи.

— Итак, — начала Риас, подходя к ним. В ее голосе не было низлобы, ни триумфа. Только деловая холодность. — Ваши лидеры вас предали. Вашамиссия оказалась ложью. Что вы собираетесь делать теперь?

Ксеновия медленно подняла голову. Ее глаза, обычно пылавшиефанатичной верой, были пусты.

— Бог… мертв, — прошептала она. Это было не вопросом, аконстатацией факта, который она только что осознала.

Ирина ахнула, закрыв рот рукой.

— Ксеновия, не говори так! Это богохульство!

— Это правда, — голос Ксеновии стал громче, но оставалсятаким же безжизненным. — Кокабиэль сказал, что Бог был убит в Великой Войне,вместе с Первородными Королями Демонов. Если бы Бог был жив, он бы никогда недопустил такого предательства в рядах своей Церкви. Он бы не позволил своимверным последователям заключить сделку с падшими. Весь наш мир, вся наша вера…построена на лжи.

Это откровение повисло в воздухе, оглушая даже демонов.Питер, слышавший это, почувствовал укол странной, горькой симпатии. Он знал,что такое, когда твой мир рушится. Когда все, во что ты верил, оказываетсяиллюзией.

— И что теперь? — повторила свой вопрос Риас.

Ксеновия сделала то, чего никто не ожидал. Она опустилась наодно колено. Не перед Риас. Она просто опустилась на землю, сломленная.

— Я больше не слуга Церкви, которая поклоняется мертвомубогу и служит предателям. Я… никто.

Ирина подбежала к ней, слезы текли по ее щекам.

— Не говори так, Ксеновия! Мы что-нибудь придумаем!

Риас долго смотрела на них. Затем она вздохнула.

— Встань, Ксеновия Кварта.

Ксеновия не двинулась с места.

— Я сказала, встань, — повторила Риас, и в ее голосепрозвучали властные нотки. — Твоя вера может быть мертва, но ты — нет. Ты —обладательница Дюрандаля, один из сильнейших мечников этого поколения. Такаясила не должна пропадать.

Она сделала паузу, обдумывая свое решение. Это былрискованный, дерзкий ход, достойный наследницы клана Гремори.

— Я предлагаю тебе сделку. Ты и твоя напарница останетесь вэтом городе под моей защитой. Взамен вы поможете нам разобраться с этими мечамии последствиями действий Кокабиэля. Вы станете моими… временными союзниками.

Предложение было неслыханным. Демон предлагал союзэкзорцистам-ренегатам. Ирина и Иссей уставились на Риас с открытыми ртами. ДажеАкено удивленно приподняла бровь.

Ксеновия подняла голову. В ее пустых глазах впервые зажегсяогонек. Не веры. Но… интереса.

— Зачем? Зачем демону помогать нам?

— Потому что Кокабиэль сделал этот город полем боя. И мне ненравится, когда кто-то играет на моей территории без моего разрешения, —ответила Риас. — Кроме того, — она бросила быстрый взгляд на Питера, — яначинаю понимать, что старые правила и старая вражда больше не работают. Мирменяется. И чтобы выжить в нем, нам всем нужны союзники. Даже самыенеожиданные.

Ксеновия медленно поднялась. Она подобрала свой Дюрандаль.

— Я… согласна. Но только до тех пор, пока мы не решимпроблему с Экскалибурами. После этого наши пути разойдутся.

— Меня это устраивает, — кивнула Риас. — Добро пожаловать вКуо, экзорцисты. Постарайтесь не разрушить здесь все окончательно.

***

Путь назад в клуб был сюрреалистичным. Группа, состоящая изпяти демонов, одного гибрида дракона и человека, и двух бывших экзорцистов, шлапо ночным улицам под вновь ставшим нормальным небом. Барьер исчез, и городснова зажил своей обычной жизнью, не подозревая, что только что был на волосокот уничтожения.

В клубе Риас распорядилась разместить Ксеновию и Ирину вгостевых комнатах. Усталость взяла свое, и даже Иссей не стал спорить илиревновать. Все понимали — они пережили нечто, что изменило их навсегда.

Питер сидел на диване, пытаясь прийти в себя. Акено принеслаему чашку чая, на этот раз без всякого флирта. В ее глазах было неприкрытоеуважение.

— Ты сегодня всех нас спас, Питер-кун, — тихо сказала она. —То, что ты сделал с барьером… я никогда не видела ничего подобного.

— Я просто… сделал то, что должен был, — пробормотал он.

В этот момент к нему подошел Киба. Он выглядел так, словно сего плеч сняли груз весом в целую жизнь. Он остановился перед диваном, накотором сидел Питер.

— Питер, я…

— Не надо, — прервал его Питер, слабо улыбнувшись. — Японимаю.

— Нет, надо, — твердо сказал Киба. — Я был неправ. Япозволил ненависти ослепить себя. Я был готов пожертвовать всеми вами радисвоей мести. А ты… ты пришел за мной. Ты поверил в меня, даже когда я сам всебя не верил. Ты спас меня. Не только от Кокабиэля, но и от самого себя.

Он протянул руку.

— Спасибо.

Питер пожал ее. Рукопожатие было крепким. Это было больше,чем просто примирение. Это было рождение настоящей дружбы, закаленной в бою.

— Мы же в одной команде, — сказал Питер.

— Да. В одной команде, — кивнул Киба, и на его лице впервыеза долгое время появилась искренняя, теплая улыбка.

Позже, когда все разошлись, Питер остался в главной комнатеодин. Он подошел к окну и посмотрел на луну. Город спал. Его друзья были вбезопасности. Он чувствовал не триумф, а глубокую, всепоглощающую усталость.

Он снова вытащил из рюкзака фотографию. Тони, Стрэндж, онсам. Команда. Семья. Он потерял их. Но сегодня… сегодня он понял, что обрелновую. Другую, странную, состоящую из демонов, падших и драконов. Но все же —семью.

Он перевернул фотографию. *«Я наблюдаю».* А.

Азазель. Валий сказал, что именно он послал его остановитьКокабиэля. Значит, губернатор падших не хотел войны. Он просто… изучал.Проводил эксперимент. А Питер был его главным подопытным кроликом. Эта мысльвызывала мурашки. Азазель был не просто врагом. Он был кем-то гораздо болеесложным и непредсказуемым.

Паучье чутье тихо кольнуло. Не опасность. Просто…присутствие.

— Ты выглядишь так, будто несешь на своих плечах всю тяжестьмира.

Питер обернулся. В дверном проеме, прислонившись к косяку,стояла Ксеновия. Она переоделась в простую футболку и джинсы, которые, видимо,одолжила ей Риас. Без своего боевого облачения она выглядела моложе. Простодевушка, чей мир был разрушен.

— Иногда так и кажется, — честно ответил Питер.

Она вошла в комнату и подошла к другому окну, сохраняядистанцию.

— Та сила, которую ты использовал… — начала она, глядя налуну. — Та, что пробила барьер. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Онане была святой. Не была демонической. Она была… живой. Когда она коснуласьменя, я на мгновение почувствовала не твою боль, как остальные. Я почувствовалатвою… решимость.

Она повернулась и посмотрела ему в глаза.

— Ты не такой, как они. Ты не просто демон. Я все еще незнаю, кто ты, Питер Паркер. Но я знаю одно. Ты не злой.

Сказать такое — от экзорциста, еще вчера готового его убить,— было высшей похвалой.

— Я просто парень, который пытается поступать правильно, —сказал Питер. Это была самая честная вещь, которую он говорил с момента своегопопадания в этот мир.

— В этом мире «поступать правильно» — это роскошь, — горькоусмехнулась Ксеновия. — Но, может быть, именно поэтому такие, как ты, и нужны.

Она кивнула ему и вышла из комнаты, оставив его одного сосвоими мыслями.

Он снова посмотрел на фотографию. На улыбающегося ТониСтарка. *«Ты сделал все, что мог, парень».*

Может быть, он и не мог спасти свой старый мир. Но он точномог попытаться защитить этот новый. Со всеми его странностями, опасностями инеожиданными союзниками.

Он спрятал фотографию. Его гамбит, гамбит Пешки, сработал.Он дошел до конца доски и изменил игру. Но теперь он стоял на новой, гораздобольшей доске. И фигуры, которые на ней играли, были древними имогущественными.

И где-то там, в тени, за ним все еще наблюдали. И не толькоАзазель. Появление Белого Дракона было тому доказательством. На свет его маякаслетались не только мотыльки, но и драконы. И Питер понимал, что следующая играбудет еще сложнее.

Больше глав на бусти

.

.

.

Глава 10: Утро Нового Мира

Рассвет над городом Куо был тихим, почти благоговейным.Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь легкую утреннюю дымку, окрасили небо внежные пастельные тона. Ночь, полная огня, предательства и битв, уступила местообманчивому спокойствию. Для мира ничего не изменилось. Но для обитателейстарого здания Клуба изучения оккультизма мир уже никогда не будет прежним.

Питер не спал. Он провел остаток ночи на крыше, наблюдая,как звезды медленно гаснут на светлеющем небосклоне. Его тело болело, душа былавыжата до капли, но разум был кристально ясен. Он снова и снова прокручивал вголове события прошлой ночи. Безумие Кокабиэля, ярость Кибы, отчаяние Ксеновии,внезапное появление Валия… Все это сплеталось в один тугой узел, в центрекоторого был он — аномалия, маяк, Пешка, изменившая игру.

Он больше не мог отрицать очевидное. Его существование здесьне было случайностью, тихой гаванью после смерти. Камень Души не просто спасего — он дал ему новую роль. И эта роль, как и прошлая, была связана с огромнойответственностью. Только теперь полем битвы был не Нью-Йорк, а хрупкоеравновесие между Раем, Адом и падшими.

Когда он спустился вниз, в клубе уже кипела жизнь, но жизньэта была непривычной. За большим столом, где обычно сидели только члены свитыГремори, теперь было тесно. Ксеновия, скрестив руки на груди, с мрачным видомпила черный кофе. Ирина, наоборот, с детским любопытством пробовала японскийзавтрак, который приготовила Акено, и ее щебетание было единственным громкимзвуком в комнате. Киба, впервые за долгое время выглядевший умиротворенным, очем-то тихо переговаривался с Конеко. Иссей же с подозрением косился на новых«гостей», но молчал, видимо, все еще переваривая тот факт, что теперь делиткрышу с экзорцистами.

— Доброе утро, Питер-кун, — Акено поставила перед нимтарелку с омлетом и чашку чая. Ее улыбка была теплой, но в глазах читаласьусталость. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня переехал грузовик, а потом для верностипрошелся по мне еще пару раз, — честно ответил он, принимая чашку. — Но вцелом, жить буду.

— Рада это слышать, — раздался голос Риас. Она вышла изсвоего кабинета, выглядя так, словно не спала всю ночь, но ее осанка былапрямой, а взгляд — ясным. — Потому что отдыхать нам некогда.

Она села во главе стола, и все разговоры тут же стихли.

— Я только что закончила разговор со своим братом, — началаона, и все поняли, что речь идет о чем-то серьезном. Ее брат — Сэрзекс Люцифер,один из четырех Королей Демонов. — Новости о произошедшем в Куо уже разлетелисьпо всем трем фракциям. Появление Кокабиэля, украденные Экскалибуры,вмешательство Белого Императора Драконов… Это был не просто локальный конфликт.Это было событие, которое потрясло основы нашего мира.

Она сделала паузу, обводя всех взглядом.

— Кокабиэль был взят под стражу Григори. Азазель личнопринес извинения за действия своего подчиненного. Церковь также прислалаофициальное сообщение, в котором назвала Вальпера Галилея и мятежныхэкзорцистов еретиками, действовавшими без ведома Ватикана. Они пытаются замятьскандал, открестившись от предателей.

— Лицемеры, — прошипела Ксеновия, сжимая чашку так, что тазатрещала.

— Именно, — согласилась Риас. — Но это означает, что покаоткрытой войны не будет. Все стороны сейчас заняты устранением последствий. Иэто дает нам время.

— Время для чего? — спросил Иссей.

— Для того, чтобы стать сильнее, — ответила Риас, и еевзгляд остановился на Питере. — События прошлой ночи показали две вещи.Во-первых, наши враги знают о существовании Питера. Во-вторых, его сила — нашглавный козырь и наша главная уязвимость. Мы должны понять ее и научиться ееиспользовать, пока кто-то другой не сделал это за нас.

— Что касается Экскалибуров… — Риас перевела взгляд наКсеновию. — Мой брат договорился с Архангелом Михаилом. Мечи будут переданы намна временное хранение, как компенсация за нападение на мою территорию. Ихдальнейшую судьбу решат на грядущем саммите Трех Фракций.

— Саммите? — переспросил Киба.

— Да. Впервые за сотни лет лидеры ангелов, демонов и падшихсоберутся за столом переговоров, чтобы обсудить официальный мирный договор. Иинцидент в Куо стал последним толчком, который сделал этот саммит возможным.Вы, сами того не зная, помогли предотвратить войну и подтолкнули мир к миру.

Эта новость была ошеломляющей. Их отчаянная битва завыживание имела последствия планетарного масштаба.

— А что будет с нами? — тихо спросила Ирина, переставжевать.

— Это зависит от вас, — сказала Риас. — Вы можете остатьсяздесь, под моей защитой. Или можете попытаться вернуться в Церковь, но я немогу гарантировать, что вас там примут с распростертыми объятиями.

Ксеновия и Ирина переглянулись.

— Мы… мы пока останемся здесь, — решительно сказалаКсеновия. — Я не могу бросить Экскалибуры. И… я должна понять, как жить в миребез Бога.

Риас кивнула, удовлетворенная ее ответом. План сработал. Онане только спасла свой город, но и приобрела двух мощных, хоть и временных,союзников.

***

После завтрака, когда все разошлись, чтобы привести мысли ичувства в порядок, Питер нашел Кибу в тренировочном зале. Тот стоял передстойкой с оружием, но не тренировался. Он просто смотрел на отражение в лезвиимеча.

— Ты в порядке? — спросил Питер.

— Более чем, — ответил Киба, оборачиваясь. На его лице былалегкая, искренняя улыбка. — Я чувствую себя… свободным. Впервые за много лет.Ненависть была тяжелым грузом, Питер. Спасибо, что помог мне его сбросить.

— Я просто напомнил тебе, кто ты есть, — пожал плечамиПитер.

— Ты сделал гораздо больше, — Киба отложил меч. — Ты показалмне, что сила — это не только оружие для мести. Она может быть щитом. Можетбыть светом, который пробивает тьму. То, что ты сделал… это изменило не толькоменя. Это изменило всех нас.

Он говорил о той эмпатической волне, о том, как Питер заставилих всех почувствовать свою решимость. Это был момент, который связал их всехневидимыми узами, крепче любых контрактов.

— Я еще сам не до конца понимаю, что это было, — призналсяПитер.

— Может, и не нужно понимать, — сказал Киба. — Может, нужнопросто чувствовать. Как ты сказал, поступать правильно.

Их разговор прервал звук открывающейся двери. В зал вошлаКсеновия. Она окинула их изучающим взглядом, ее рука по привычке легла на эфесДюрандаля, висевшего у нее на поясе.

— Гремори сказала, что скоро начнутся тренировки. Я хотелапосмотреть, с чем мне предстоит иметь дело.

— Добро пожаловать, — улыбнулся Киба. — Всегда радспаррингу.

— Я пришла не для спарринга, — холодно ответила она, хотя вее глазах промелькнул интерес. Ее взгляд остановился на Питере. — Я пришла ктебе.

— Ко мне? — удивился Питер.

— Да. Твоя сила, та паутина… она смогла противостоятьДюрандалю. И смогла сдержать Кокабиэля. Я хочу понять, как. Я хочу сразиться стобой. Не как враг. Как… исследователь.

Это было неожиданно. Но Питер понял ее. Она потеряла веру, итеперь искала что-то новое, что-то, что имело смысл. Его сила была самойбольшой загадкой в ее новом мире.

— Я не уверен, что сейчас лучшая идея, — сказал Питер,вспоминая свое истощение.

— Я не говорю, что это нужно делать прямо сейчас, — ответилаКсеновия. — Но когда ты будешь готов. Я хочу знать твой предел. И, возможно,это поможет тебе самому его понять.

Она развернулась и вышла, оставив Питера и Кибу в легкомнедоумении.

— Кажется, у тебя появилась новая поклонница, — усмехнулсяКиба.

— По-моему, она просто хочет найти новый способ меняприкончить, — пробормотал Питер, потирая затылок.

***

Вечером того же дня, когда дом погрузился в тишину, Питерсидел на крыше, снова глядя на город. Он чувствовал себя странноумиротворенным. Хаос последних дней улегся, оставив после себя новуюреальность. Семья Гремори стала крепче. Появились новые, сложные союзники.Впереди маячил саммит, который мог изменить мир. А он, Питер, был в самомцентре всего этого.

Он достал фотографию. Тони, Стрэндж, он сам. Осколокпрошлого.

— Ностальгируешь?

Питер не вздрогнул. Он уже привык к его внезапнымпоявлениям. На краю крыши, в своем неизменном черном плаще, сидел Азазель и слюбопытством смотрел на фотографию.

— Это… сувенир, — сказал Питер, пряча снимок.

— Интересный сувенир, — хмыкнул Азазель. — Тони Старк.Гений, миллиардер, плейбой, филантроп. И Стивен Стрэндж. Величайший хирург,ставший Верховным магом. Забавные ребята. В вашей вселенной было весело, да?

Сердце Питера пропустило удар. Он не просто знал. Он знал*все*.

— Как? — только и смог выдавить Питер.

— Камень Души, парень, — Азазель посмотрел на грудь Питера,словно видел янтарный свет сквозь одежду. — Когда он перенес тебя сюда, оноставил след. Трещину между мирами. Очень тонкую, почти незаметную. Но длятого, кто знает, где искать… это как открытая книга. Я просто заглянул.

Он повернулся к Питеру, и в его фиолетовых глазах не было низлобы, ни угрозы. Только бесконечное, почти детское любопытство ученого.

— Ты — самое интересное явление, с которым я сталкивался запоследние несколько тысяч лет, Питер Паркер. Существо, несущее в себе отголосоксилы, создавшей вселенную. Ты даже не представляешь, на что ты способен. То,что ты сделал с барьером Кокабиэля… это было гениально. Ты не применил силу. Тыприменил *резонанс*. Ты нашел уязвимость в его магии, потому что твоя душасрезонировала с самой сутью энергии. Ты — ключ.

— Ключ к чему? — спросил Питер, напрягшись.

— Ко всему! — рассмеялся Азазель. — К новым источникам энергии,к путешествиям между мирами, к пониманию самой ткани реальности! Но неволнуйся, — добавил он, видя напряженное лицо Питера. — Я не собираюсь ставитьна тебе опыты. Пока что. Мне гораздо интереснее наблюдать за твоим естественнымразвитием.

Он встал, отряхивая плащ.

— Кокабиэль был идиотом. Война — это скучно и неэффективно.Настоящая сила — в знании. И ты, парень, ходячая библиотека неизвестных намзнаний. Саммит будет скоро. Там соберутся все крупные игроки. И поверь мне, всеони будут смотреть на тебя. Постарайся не разочаровать.

С этими словами он шагнул с крыши и растворился в ночи.

Питер остался один, глядя на огни города. Утро нового миранаступило. И в этом мире он был не просто героем или демоном. Он был ключом. Иему предстояло выяснить, какую дверь этот ключ откроет. Или какой ящик Пандоры.

Впереди был саммит. Впереди были новые враги и новые друзья.Впереди была новая жизнь. И впервые с момента своего перерождения он нечувствовал страха. Только тяжесть ответственности и тихую, упрямую решимость.Его паутина растянулась далеко за пределы Квинса, и теперь на ней держаласьсудьба не одного города, а целого мира. И он не собирался ее ронять.

Больше глав на бусти

.

.

.

Глава 11: Затишье перед Бурей и Язык Драконов

Недели после инцидента с Кокабиэлем были похожи на затишье после урагана. Город Куо зализывал невидимые раны, а его сверхъестественные обитатели приспосабливались к новой, шаткой реальности. Разрушенная церковь была оцеплена и быстро восстановлена с помощью демонической магии, замаскированной под «ускоренную реконструкцию после утечки газа». Для обычного мира буря прошла незамеченной. Но для тех, кто был в ее эпицентре, воздух все еще пах грозой.

В старом здании клуба установилась странная, но на удивление рабочая рутина. Ксеновия и Ирина, ставшие кем-то вроде почетных гостей-заложников, постепенно вливались в коллектив. Ирина, с ее неиссякаемым оптимизмом и ангельской наивностью, быстро нашла общий язык с Иссеем, к его огромной радости и ревности остальной части «извращенного трио». Они часами могли спорить о тонкостях веры и смысле жизни, что со стороны выглядело крайне сюрреалистично.

Ксеновия же была полной противоположностью. Она проводила большую часть времени в тренировочном зале, оттачивая свои навыки с Дюрандалем до изнеможения, словно пытаясь выбить из себя остатки рухнувшей веры. Ее главным спарринг-партнером стал Киба. Их поединки были похожи на танец льда и стали — скорость против мощи. Они не разговаривали, но в их скрещивающихся клинках было больше взаимопонимания, чем в любых словах. Два мечника, чьи жизни были искалечены святыми мечами, нашли друг в друге молчаливое родство.

Питер же с головой ушел в тренировки и учебу. После разговора с Азазелем он понял, что простого реагирования на угрозы больше недостаточно. Он должен был взять свою силу под контроль. Каждый вечер он спускался в тренировочный зал, но не для спаррингов. Он садился в позу лотоса посреди зала и пытался медитировать, погружаясь вглубь себя, к тому янтарному угольку, что был сердцем его Soul Spider Gear.

Это было похоже на попытку услышать шепот в центре стадиона во время рок-концерта. Его разум был переполнен шумом: обрывками воспоминаний из прошлой жизни, вживленными знаниями из этой, и постоянным фоном паучьего чутья. Но постепенно, раз за разом, он учился отключать этот шум. И тогда он начинал *чувствовать*.

Сила Камня Души была не просто энергией. Она была живой. Она реагировала на его эмоции, но не только. Она была связана с самой жизненной силой, с душами всего живого вокруг. Когда он концентрировался, он мог ощутить их — тусклые огоньки обычных людей за стенами клуба, яркие пламена его друзей-демонов, холодное сияние Ксеновии и Ирины. Он учился различать их, чувствовать их эмоции — радость, грусть, страх. Это было одновременно и удивительно, и пугающе. Он, по сути, становился эмпатом планетарного масштаба.

— Ты пытаешься объять необъятное, — сказала ему однажды Риас, застав его за медитацией. Она наблюдала за ним уже несколько минут. — Твоя сила — это океан. А ты пытаешься вычерпать его чайной ложкой.

— Есть идеи получше? — спросил Питер, открывая глаза.

— Есть, — кивнула она. — Перестань пытаться контролировать океан. Научись в нем плавать. Твоя сила — это не инструмент, который нужно освоить. Это часть тебя. Перестань относиться к ней, как к чему-то чужеродному. Прими ее.

Ее слова были просты, но они попали в самую точку. Он все еще подсознательно разделял себя. Был Питер Паркер, парень из Квинса. И была эта чужая, непонятная сила. Он должен был это изменить.

***

Прорыв случился неожиданно.

Риас объявила, что в рамках подготовки к саммиту и для укрепления их боевой мощи, она организует для всей своей свиты десятидневные тренировки в Преисподней, на территории клана Гремори. Эта новость была встречена с энтузиазмом, особенно Иссеем, который уже представлял себе гаремы из демонесс.

— Перед тем, как мы отправимся, я хочу, чтобы вы двое кое-что попробовали, — сказала Риас, указывая на Иссея и Питера. — Ваши силы, хоть и совершенно разные по природе, имеют нечто общее. Они обе — аномалии, не вписывающиеся в стандартные рамки. И обе реагируют на волю носителя. Я хочу посмотреть, сможете ли вы найти точку соприкосновения.

Тренировка проходила на заднем дворе клуба, подальше от посторонних глаз.

— Итак, в чем план? — спросил Иссей, разминая плечи. Его красная перчатка, Усиливающий Механизм, уже материализовалась на левой руке.

— План в том, чтобы ты атаковал меня, — ответил Питер, вставая в стойку. — Но не физически. Используй *Dragon Shot*. А я попробую его остановить.

Иссей удивленно моргнул.

— Ты уверен? Мой *Dragon Shot* после боя с Кокабиэлем стал намного мощнее. Я могу тебя серьезно ранить.

— В этом и смысл, — сказал Питер. — Риас права. Я должен научиться плавать.

Иссей пожал плечами и отступил на несколько шагов.

— Как скажешь, приятель. Не говори потом, что я не предупреждал. **[BOOST!]**

Зеленый свет вспыхнул на перчатке. Механический голос эхом разнесся по двору.

**[BOOST! BOOST! BOOST!]**

Алая энергия начала концентрироваться в его ладони. Питер, в свою очередь, закрыл глаза. Он не стал прислушиваться к паучьему чутью. Вместо этого он сосредоточился на Иссее. Он чувствовал его душу — яркую, горячую, немного наивную, но полную решимости. И он чувствовал другую сущность внутри него. Нечто огромное, древнее, полное ярости и гордости. Драйг. Небесный Дракон.

**[BOOST! BOOST! BOOST! BOOST!]**

— Готов?! — крикнул Иссей.

Питер не ответил. Он выставил перед собой ладонь, но не стал призывать янтарную паутину. Он просто ждал.

— Получай! **Dragon Shot!**

Сгусток концентрированной драконьей энергии, похожий на маленькое красное солнце, вырвался из перчатки Иссея и с ревом понесся на Питера.

В этот момент Питер не пытался защититься. Он не пытался отразить удар. Он *потянулся* к нему. Не рукой. Своей душой. Он вспомнил слова Риас: «Прими ее». Он принял не только свою силу, но и ту, что неслась на него. Он не стал ей противостоять. Он попытался ее *понять*.

В его сознании взорвался калейдоскоп образов. Огонь, рев, бесконечная битва в небесах с белым соперником, ярость поражения, унижение быть запечатанным в куске металла… Это были не его воспоминания. Это были эмоции Драйга. Эхо его души, вложенное в атаку.

И Soul Spider Gear, сила, связанная со всеми душами, отреагировала.

Янтарный свет окутал Питера, но не сформировал щит. Вместо этого он принял форму сложной, многослойной мандалы перед ним. Когда *Dragon Shot* врезался в нее, не произошло взрыва. Алая энергия дракона не отразилась, а… втянулась в мандалу. Золотые узоры начали вращаться, переплетаясь с красным светом, словно два разных языка пытались найти общий алфавит.

На мгновение все замерло. А затем, из центра мандалы, преобразованная энергия вырвалась обратно. Но это был уже не *Dragon Shot*. Это был луч чистого, золотисто-алого света, который ударил в небо и бесшумно растворился в облаках.

На дворе повисла оглушительная тишина.

Иссей стоял с открытым ртом, глядя то на свою дымящуюся перчатку, то на Питера.

Питер же тяжело дышал, но не чувствовал истощения, как раньше. Наоборот, он чувствовал… прилив сил. Он не просто остановил атаку. Он поглотил ее, понял, преобразовал и выпустил.

**[…Невероятно…]**

Глубокий, раскатистый голос раздался не снаружи, а прямо в голове у Питера. Он был полон векового достоинства и нескрываемого шока.

Питер пошатнулся.

— Кто… кто это сказал?

Иссей удивленно моргнул.

— Сказал что? Я ничего не слышал.

**[Он слышит меня… Партнер, твой новый друг… он не просто человек или демон. Он может слышать мой голос напрямую, без твоего посредничества.]**

Голос снова прозвучал в голове Питера. Теперь он понял. Драйг. Он говорил с ним.

— Я… я слышу твоего дракона, Иссей, — медленно произнес Питер.

Теперь настала очередь Иссея выглядеть так, будто его ударили.

— Что?! Но… это невозможно! Драйг может говорить только со мной!

**[Эта аномалия, что зовется Питером Паркером, не подчиняется обычным правилам. Его сила… она не от мира сего. Она говорит на языке душ. И моя душа, душа Небесного Дракона, откликнулась на нее. Я почувствовал не враждебность. Я почувствовал… понимание.]**

Риас, Акено и остальные, наблюдавшие за тренировкой с веранды, подбежали к ним.

— Что произошло? — спросила Риас, ее глаза горели от любопытства.

— Он… он поглотил мой *Dragon Shot*, — выдохнул Иссей. — А теперь говорит, что слышит Драйга!

Все уставились на Питера, как на восьмое чудо света.

Питер же смотрел на свою ладонь. Он сделал это. Он не просто научился плавать. Он научился говорить с океаном. Его сила была не просто эмпатией. Это был универсальный переводчик. Ключ, как сказал Азазель. Ключ к пониманию.

Он посмотрел на Иссея, на его шокированное лицо. И впервые он увидел в нем не просто ревнивого соперника. Он увидел партнера. Носителя одной из величайших сил в этом мире. И он понял, что их совместные тренировки могут привести к чему-то невероятному.

**[Питер Паркер, — снова раздался голос Драйга в его голове. — Я не знаю, кто ты. Но я знаю, что с твоей помощью, мой нынешний носитель, возможно, сможет достичь высот, недоступных ни одному из предыдущих. Я готов помочь тебе понять твою силу. Если ты, в свою очередь, поможешь мне сделать этого озабоченного юнца настоящим Императором Красных Драконов.]**

Это было предложение. Союз. Не между демонами или людьми. А между парнем, укушенным пауком, и древним, как мир, драконом.

— Похоже, наши тренировки в Преисподней будут гораздо интереснее, чем я предполагал, — сказал Питер, и на его лице появилась уверенная улыбка.

Затишье перед бурей закончилось. Начиналась настоящая подготовка. И теперь у Питера был новый, неожиданный и невероятно могущественный наставник.

Больше глав на бусти - первая строка в оглавлении