Человек паук: Новая эра

Глава 1

Глава 1. Экскурсия

Дождь начался ещё до рассвета и к семи утра превратил город в серое, размытое пятно за окнами школьного автобуса. Вода стекала по стеклу длинными неровными дорожками, разбивая отражения рекламных вывесок и фар на десятки дрожащих огней. В салоне пахло мокрыми куртками, дешёвым кофе из термоса, влажной тканью сидений и чем-то сладким, что кто-то успел открыть на последних рядах. Голоса учеников сливались в один непрерывный гул: кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то снимал короткие видео, а кто-то уже успел уснуть, уткнувшись лбом в холодное окно.

Алекс сидел почти в самом конце автобуса, у окна, вытянув ноги в проход и положив на колени старый чёрный рюкзак. Ему было семнадцать, но выглядел он немного младше своего возраста: худощавый, с узкими плечами, растрёпанными тёмно-каштановыми волосами и серо-зелёными глазами, под которыми уже успели появиться лёгкие тени от постоянного недосыпа. На нём была тёмная футболка, поверх неё старая клетчатая рубашка и потёртая чёрная куртка, которую он купил несколько лет назад и продолжал носить исключительно потому, что она ещё не развалилась окончательно. На правом рукаве осталась маленькая выцветшая нашивка, а на манжете виднелась тонкая белая царапина от старого падения с велосипеда.

Алекс смотрел в окно и пытался не думать о том, что сегодня после школы ему придётся вернуться в пустую квартиру.

Пустая квартира давно перестала казаться ему чем-то необычным. Поначалу тишина раздражала. Потом пугала. Со временем стала привычной, почти такой же естественной, как шум дождя за окном. Родителей Алекс потерял ещё ребёнком, а после нескольких лет жизни под присмотром разных родственников и временных опекунов в итоге привык рассчитывать только на себя. Теперь у него была небольшая квартира, оставшаяся от родителей, немного денег, которые постепенно таяли, и человек, официально отвечавший за него, но появлявшийся настолько редко, что Алекс иногда забывал, как тот выглядит.

Поэтому в его мире существовало простое правило: если что-то нужно сделать, сделай сам.

Именно поэтому он совершенно не понимал, почему сегодня должен сидеть в автобусе и ехать смотреть на лаборатории какой-то корпорации.

— Ты опять делаешь вид, что спишь?

Алекс медленно повернул голову.

На соседнем сиденье стоял Оливер Рид — высокий для своих шестнадцати лет парень с густыми светло-каштановыми волосами, которые никогда не лежали нормально, независимо от того, сколько времени он тратил перед зеркалом. У него было худое лицо, зелёные глаза и постоянная полуулыбка человека, который практически каждую ситуацию воспринимал как повод для очередной шутки. На нём была синяя спортивная куртка, тёмные джинсы и белые кроссовки, испачканные у подошвы городской грязью.

— Я не сплю, — ответил Алекс.

— Тогда почему уже минут пять смотришь на одно и то же дерево?

Алекс снова посмотрел в окно. Дерево действительно не двигалось.

— Потому что оно интересное.

— Потрясающе. А я думал, ты просто умер.

— Не повезло.

Оливер усмехнулся и сел рядом.

— Кстати, ты подготовился к химии?

Алекс несколько секунд молчал.

— Конечно.

— Правда?

— Нет.

— Я так и думал.

Алекс пожал плечами. Учёба никогда не была его сильной стороной. Он не был глупым, но школьные предметы словно специально были созданы для того, чтобы заставить его почувствовать себя идиотом. Формулы быстро превращались в бессмысленные символы, даты смешивались в одну кашу, а длинные параграфы учебников он мог перечитывать три раза и всё равно не вспомнить, что именно только что прочитал. Особенно плохо шли математика, физика и химия. Учителя говорили, что у него есть способности, просто он ленится, но Алекс считал, что взрослые любят использовать слово «лень», когда не знают, что ещё сказать.

— Сегодня контрольная? — спросил он.

— Завтра.

— Тогда я ещё успею.

— Ты так говорил вчера.

— Вчера была другая завтра.

Оливер тихо рассмеялся.

С впереди расположенного сиденья обернулась Лея Моррис. Ей было пятнадцать, она была невысокой, худощавой и всегда выглядела так, будто случайно попала не в ту компанию. Длинные тёмно-русые волосы были собраны в небрежный хвост, несколько прядей постоянно выбивались возле лица. На ней была светлая толстовка, чёрные джинсы и длинная тёмная куртка. На шее висела маленькая камера, которую она почти никогда не выпускала из рук. От неё пахло мятной жвачкой и лёгким запахом дождя, впитавшимся в ткань куртки.

— Алекс, если ты получишь двойку, я не дам тебе списать.

— Я не собирался.

— Конечно.

— Я серьёзно.

— Поэтому ты сейчас держишь учебник вверх ногами?

Алекс посмотрел на книгу.

Несколько секунд он молчал.

— Это новая техника обучения.

Оливер закрыл лицо ладонью.

Лея засмеялась.

Алекс отвернулся к окну, стараясь скрыть улыбку.

На секунду всё казалось обычным.

Обычный школьный день.

Обычные люди.

Обычная жизнь.

Если бы Алекс знал, что через несколько часов всё это закончится, он, возможно, запомнил бы тот момент лучше.

Но он не знал.

И потому просто продолжал смотреть на дождь.

Через двадцать минут автобус остановился перед зданием Veyl Biotechnologies.

Алекс вышел последним.

Первое, что он почувствовал, — холодный влажный воздух, пахнущий мокрым асфальтом, металлическими конструкциями и озоном после грозы. Перед ним возвышалась огромная башня из чёрного стекла, настолько высокая, что верхние этажи почти растворялись в низких серых облаках. По фасаду медленно стекали струи дождя, отражая белые полосы света. Перед главным входом стояли несколько автомобилей представительского класса, а по обе стороны от дверей находились охранники в одинаковой чёрной форме.

Над входом располагался серебристый логотип компании.

VEYl BIOTECHNOLOGIES.

Алекс поднял голову.

— Неплохо.

Оливер встал рядом.

— Неплохо? Это здание стоит больше, чем весь наш район.

— Значит, им повезло.

— С чем?

— С деньгами.

Оливер покачал головой.

— Иногда я думаю, что ты специально говоришь глупости.

— Иногда я тоже так думаю.

Ученики начали заходить внутрь.

В холле было тепло. Воздух пах чистотой, дорогим освежителем и чем-то стерильным, напоминающим больницу. Белый мраморный пол блестел под холодными потолочными светильниками, а высокие стеклянные стены создавали ощущение, будто внутри здания вообще не существовало улицы. Люди в белых халатах проходили мимо, разговаривая вполголоса. Каждый казался занятым настолько важным делом, что школьная группа выглядела здесь почти чужеродно.

Их встретила женщина лет тридцати пяти с аккуратно уложенными светло-каштановыми волосами. На ней был белый лабораторный халат поверх строгой серой одежды, на груди висел идентификатор сотрудника. Лицо у неё было спокойным, почти безэмоциональным, а голос — мягким и уверенным.

— Добро пожаловать в Veyl Biotechnologies. Меня зовут Эмили Харрис. Сегодня я проведу для вас экскурсию по исследовательскому комплексу.

Алекс посмотрел на неё и едва заметно вздохнул.

Экскурсия.

Чудесно.

Первые сорок минут были именно такими скучными, как он ожидал.

Им показывали лаборатории, медицинское оборудование, системы очистки воздуха, автоматизированные установки и стеклянные камеры, в которых находились различные биологические образцы. Эмили рассказывала о клеточной регенерации, генетической терапии и разработке новых методов лечения тяжёлых заболеваний.

Большинство учеников слушали вполуха.

Алекс вообще перестал понимать, о чём речь примерно через десять минут.

— ...одним из главных направлений нашей компании является адаптивная биология, — продолжала Эмили. — Мы изучаем способность живых организмов изменяться под воздействием окружающей среды и пытаемся понять, возможно ли контролируемо воспроизвести подобные процессы в человеческом организме.

Алекс посмотрел на стеклянный контейнер.

Внутри находилось какое-то маленькое существо.

Он не знал какое.

И знать не хотел.

— Звучит страшно, — прошептал Оливер.

— Почему?

— Потому что они говорят «контролируемо», а потом обычно всё взрывается.

— Это ты слишком много фильмов смотришь.

— А ты слишком мало.

Группа двинулась дальше.

Но Алекс задержался.

Всего на несколько секунд.

На противоположной стороне коридора находилась дверь, которой не было на маршруте экскурсии.

Она отличалась от остальных.

Толстая металлическая поверхность, отсутствие стеклянного окна и небольшой красный индикатор над ручкой.

На двери стояла надпись:

RESTRICTED ACCESS.

Алекс задержал взгляд.

— Алекс?

Он обернулся.

Оливер уже стоял в нескольких метрах.

— Иду.

Алекс пошёл следом.

Он не знал, почему эта дверь запомнилась ему.

Наверное, просто потому, что всё остальное здесь было слишком стерильным и правильным.

А эта дверь выглядела так, будто за ней находилось что-то, что компания не хотела показывать.

Через полчаса группа оказалась на другом этаже.

Здесь было тише.

Слишком тихо.

Коридоры были длиннее, освещение слабее, а за стеклянными стенами почти не было сотрудников. Воздух казался прохладнее и пах уже не чистящими средствами, а чем-то металлическим, химическим.

— Этот сектор используется для закрытых исследований, — объяснила Эмили. — Поэтому часть помещений вы сможете увидеть только через стекло.

Алекс шёл последним.

Он чувствовал усталость.

Ему хотелось домой.

Но когда группа свернула за угол, он услышал короткий сигнал.

Писк.

Он посмотрел вправо.

Дверь была приоткрыта.

На панели мигал зелёный индикатор.

Алекс остановился.

Группа продолжала двигаться.

— Алекс! — крикнул Оливер.

— Идите.

— Ты чего?

— Сейчас догоню.

Он подождал, пока остальные исчезнут за поворотом.

Затем посмотрел на дверь.

Внутри горел холодный белый свет.

Алекс сделал шаг.

Потом ещё один.

— Быстро посмотрю и уйду.

Он толкнул дверь.

Помещение оказалось огромным.

Здесь не было обычных лабораторных столов.

Вдоль стен стояли высокие прозрачные контейнеры, окружённые металлическими рамами и трубками. На мониторах отображались графики, цифры и биологические показатели. В центре помещения располагалась серия герметичных камер.

На каждой стоял код.

A-11.

A-12.

A-13.

Некоторые были пустыми.

На последней мигал красный индикатор.

A-17.

Алекс подошёл ближе.

На мониторе появилось предупреждение.

CONTAINMENT FAILURE.

— Ох...

Он оглянулся.

Никого.

Алекс сделал шаг назад.

В этот момент сверху раздался тихий металлический щелчок.

Он поднял голову.

Что-то упало ему на плечо.

Алекс резко отшатнулся.

Маленькое существо упало на пол.

Паук.

Но не совсем обычный.

Он был крупнее большинства пауков, которых Алекс когда-либо видел, с необычно длинными тонкими лапами и почти чёрным телом. На спине проходил узор из тёмно-фиолетовых линий, которые при свете лабораторных ламп казались почти металлическими.

Алекс замер.

Паук тоже замер.

— Только не это.

Паук пошевелился.

— Нет.

Алекс взял лежавшую рядом пластиковую папку и осторожно подвинул его.

— Давай в другую сторону.

Паук резко метнулся вперёд.

— Эй!

Алекс отступил.

Паук исчез под металлическим столом.

— Ладно. Живи.

Он развернулся и вышел.

В этот момент из-за стола показалась маленькая чёрная лапка.

Паук пополз к двери.

К вечеру Алекс уже забыл о нём.

Он вернулся домой около семи.

В квартире было темно и холодно. Старые батареи едва нагревали воздух, а из кухни тянуло запахом пыли и вчерашнего ужина. На стене возле входа висела старая фотография его родителей, покрытая тонким слоем пыли.

Алекс остановился возле неё.

Несколько секунд смотрел.

Потом отвернулся.

— Потом.

Он бросил рюкзак возле кровати, снял куртку и включил свет.

Ему нужно было сделать домашнее задание.

Он открыл тетрадь.

Посмотрел на формулу.

Посмотрел ещё раз.

Потом закрыл тетрадь.

— Завтра.

Через час он уже лежал на кровати.

Рюкзак стоял рядом.

Из его бокового кармана медленно показалось маленькое существо.

Паук выбрался наружу.

Он некоторое время сидел неподвижно, будто прислушивался к окружающему миру.

Затем пополз к кровати.

Алекс спал.

За окном усилился дождь. Вода барабанила по стеклу, ветер раскачивал ветви деревьев, а в редких промежутках между ударами грома квартира погружалась в почти абсолютную тишину.

Паук поднялся по покрывалу.

Достиг руки Алекса.

Остановился.

А затем укусил.

Алекс резко проснулся.

— А-а!

Он отбросил руку.

Паук упал на пол и исчез в темноте.

Алекс сел на кровати, тяжело дыша. Сердце колотилось так сильно, что каждый удар отдавался в груди.

Он посмотрел на руку.

Две маленькие красные точки.

— Чёрт...

Сначала он почувствовал только боль.

Потом жар.

Он попытался встать.

Комната внезапно качнулась.

Алекс схватился за край стола.

— Что за...

Его пальцы задрожали.

Жар распространился по руке, плечу, груди и шее. Кожа стала мокрой от холодного пота. Дыхание стало тяжёлым, а сердце начало биться с такой скоростью, будто пыталось вырваться наружу.

Алекс рухнул на колени.

— Помогите...

Он сам удивился тому, насколько тихо прозвучал его голос.

Некому было помочь.

Он это знал.

И от этого становилось страшнее.

Перед глазами всё начало расплываться.

Алекс посмотрел на руку.

Под кожей двигались тонкие тёмные линии.

Они медленно распространялись вверх.

К пальцам.

К запястью.

К локтю.

Он попытался подняться.

Не смог.

Последнее, что Алекс почувствовал перед потерей сознания, — ледяной пол под щекой и странное ощущение, будто внутри его тела что-то просыпается.

В это же время далеко от его дома, в том самом исследовательском комплексе, где несколько часов назад он случайно оказался в закрытой лаборатории, на центральном мониторе вспыхнул красный экран.

PROJECT ERA

SUBJECT A-17

CONTAINMENT FAILURE

SPECIMEN STATUS: MISSING

Молодой учёный в белом халате несколько секунд смотрел на сообщение, не веря собственным глазам.

— Это невозможно.

Позади него стояла женщина в тёмном костюме. Ей было около сорока лет, её короткие чёрные волосы были аккуратно зачёсаны назад, а лицо оставалось совершенно спокойным.

— Что произошло?

— Образец исчез.

— Когда?

— Сегодня утром.

Женщина медленно подошла к монитору.

На экране появилась фотография того самого паука.

Под ней было написано:

ADAPTIVE ORGANISM — A-17

STATUS: UNCONTAINED

Она несколько секунд молчала.

— Камеры?

— Мы просматриваем записи.

— Найдите момент побега.

— Уже.

Учёный открыл архив.

На экране появилась запись школьной экскурсии.

Группа подростков проходила по коридору.

Камера показала дверь лаборатории.

Потом — Алекса.

Мальчик задержался.

Вошёл.

Через несколько минут вышел.

Женщина остановила запись.

Увеличила изображение.

На экране был Алекс.

Обычный семнадцатилетний подросток в старой куртке с рюкзаком за плечом.

Женщина нахмурилась.

— Увеличьте рюкзак.

Изображение стало зернистым.

Но было видно достаточно.

Небольшая тёмная лапка исчезла внутри бокового кармана.

В комнате стало тихо.

— Найдите этого мальчика, — сказала женщина.

Учёный сглотнул.

— Думаете, он заражён?

Она посмотрела на застывшее изображение.

— Я не думаю.

Пауза.

— Я уверена.

А где-то в другом конце города Алекс лежал без сознания на холодном полу своей комнаты.

И впервые за всю свою жизнь его тело начинало становиться чем-то, чего он сам ещё не мог представить.

Продолжение следует.

Глава 2

Глава 2. Пробуждение

Первым, что Алекс почувствовал после пробуждения, был холод.

Не обычный утренний холод, от которого хочется сильнее натянуть одеяло, а неприятный, проникающий внутрь тела, будто он несколько часов пролежал на улице под дождём. Левая щека касалась деревянного пола, волосы прилипли ко лбу, а во рту пересохло настолько сильно, что даже попытка сглотнуть вызвала боль. В комнате царила полутьма. Сквозь занавешенное окно пробивался серый утренний свет, а за стеклом всё ещё шёл дождь, барабаня по подоконнику и крыше соседнего дома. В воздухе смешались запах сырой древесины, пыли, старой мебели и металлический привкус крови.

Алекс медленно открыл глаза.

Несколько секунд он просто смотрел перед собой, не пытаясь подняться. В поле зрения находилась ножка письменного стола, покрытая мелкими царапинами, под ней лежала ручка, закатившаяся вчера вечером, а чуть дальше виднелась крайняя часть его рюкзака. Всё было знакомым.

Слишком знакомым.

Он моргнул.

Ещё раз.

— Где я?..

Собственный голос показался ему чужим. Хриплым, слабым и низким.

Алекс попытался опереться на ладонь и подняться, но мышцы неожиданно дрогнули. Он замер, сделал более глубокий вдох и медленно перенёс вес на левую руку. Локоть распрямился, корпус поднялся над полом, затем Алекс сел, прислонившись спиной к кровати.

Внутри головы стоял гул.

Он осторожно провёл ладонью по лицу.

Кожа была холодной и влажной.

— Что со мной произошло?

Память вернулась не сразу.

Лаборатория.

Стеклянные контейнеры.

Красный индикатор.

Паук.

Укус.

А потом боль.

Алекс резко посмотрел на свою левую руку.

Две маленькие красные точки исчезли.

Он поднёс руку ближе к лицу.

Ничего.

Никакой опухоли.

Никакого следа.

Только кожа.

Обычная кожа.

— Нет...

Он нахмурился.

Вчера он точно видел укус.

Тогда почему его больше не было?

Алекс осторожно поднялся.

И именно в этот момент услышал дождь.

Не просто услышал.

Он различал отдельные капли.

Одна ударилась о стекло возле самого края окна.

Другая скользнула по подоконнику.

Третья сорвалась с водосточной трубы соседнего дома и упала на металлический козырёк.

Алекс застыл.

Брови медленно сошлись.

Он повернул голову к окну.

На улице проехала машина.

Шины прошипели по мокрому асфальту.

Где-то внизу хлопнула дверь подъезда.

На другом этаже кто-то включил воду.

В соседней квартире работал телевизор.

Алекс слышал всё одновременно.

Он медленно поднял руку и прижал пальцы к виску.

— Почему так громко?..

Он сделал шаг.

Деревянный пол тихо скрипнул.

Но для него этот звук прозвучал так, будто рядом кто-то провёл металлическим предметом по стеклу.

Алекс поморщился.

Он быстро подошёл к окну и задёрнул занавеску.

Мир стал тише.

Но ненамного.

Он тяжело выдохнул.

— Я заболел.

Это было единственное объяснение, которое казалось хоть немного нормальным.

Он пошёл в ванную.

Коридор встретил его прохладой. Стены здесь давно нуждались в ремонте: местами краска потрескалась, возле плинтуса виднелись потемневшие следы старой влаги. Под ногами лежал выцветший ковёр, который уже давно потерял первоначальный цвет и пах пылью, особенно после дождливых дней.

Алекс вошёл в ванную и включил свет.

Лампочка вспыхнула резким белым светом.

Он поморщился и прикрыл глаза ладонью.

Когда привык к освещению, посмотрел на себя в зеркало.

На него смотрел обычный семнадцатилетний парень.

Тёмно-каштановые волосы торчали в разные стороны. Лицо было бледным, под серо-зелёными глазами лежали глубокие тени. Губы пересохли, на подбородке появилась небольшая царапина от падения. Футболка была испачкана пылью, а на плече остался тёмный след от пола.

Алекс внимательно осмотрел себя.

— Нормально.

Он сказал это скорее самому себе.

Затем открыл кран.

Вода ударила по ладоням.

Алекс умыл лицо.

Холодная вода стекала по коже, собираясь маленькими каплями на подбородке.

Он поднял голову.

И вдруг заметил, что видит слишком хорошо.

Даже мельчайшие капли воды.

Каждую трещину на зеркале.

Маленькую царапину возле крана.

Тонкую волосинку, прилипшую к краю раковины.

Он приблизил лицо к зеркалу.

— Что за...

Алекс коснулся стекла.

Пальцы остались на поверхности.

Он нахмурился.

Попробовал убрать руку.

Не получилось.

— Что?

Он дёрнул ладонь.

Она оторвалась с тихим влажным звуком.

Алекс несколько секунд смотрел на свою руку.

Потом снова приложил её к зеркалу.

На этот раз он слегка надавил.

Ладонь удержалась.

Алекс медленно перенёс вес тела вперёд.

Нога поднялась.

Он поставил её на стену.

Она тоже удержалась.

Сердце забилось чаще.

— Нет...

Он осторожно перенёс вторую ногу.

Теперь обе ступни находились на стене.

Алекс медленно распрямился.

Тело само нашло равновесие.

Он стоял на вертикальной поверхности.

Нормальный человек уже давно лежал бы на полу.

А Алекс стоял.

Причём не просто стоял.

Ему было удобно.

Он посмотрел вниз.

Потом поднял голову.

— Это невозможно.

Он сделал первый шаг.

Подошва прикоснулась к кафелю.

Никакого сопротивления.

Второй.

Третий.

Алекс поднялся выше.

Камера словно переместилась за его спину: маленькая ванная комната постепенно уходила вниз, а его фигура медленно приближалась к потолку. Волосы свисали вниз, футболка слегка натянулась на плечах, а пальцы автоматически раскрывались и закрывались, словно тело самостоятельно изучало новую поверхность.

Алекс остановился.

Посмотрел вниз.

— Я стою на стене.

Он сказал это тихо.

Потом громче:

— Я стою на стене.

И неожиданно рассмеялся.

Сначала коротко.

Потом громче.

Но смех быстро оборвался.

Он вспомнил паука.

Фиолетовые линии.

Укус.

Лабораторию.

Алекс медленно спустился.

Следующие два часа он провёл, пытаясь понять, что произошло.

Первым делом проверил силу.

Он подошёл к старому письменному столу.

Положил ладони на его край.

Ноги поставил чуть шире плеч.

Согнул колени.

Перенёс вес назад.

Потянул.

Стол сдвинулся.

Не на сантиметр.

Почти на метр.

Алекс от неожиданности отпустил его.

Стол продолжил движение и с глухим ударом врезался в стену.

На поверхности стены появилась новая трещина.

Алекс застыл.

— Я его даже не толкнул.

Он посмотрел на свои руки.

Затем снова на стол.

Старый тяжёлый стол, который раньше приходилось двигать вдвоём, теперь казался почти игрушечным.

Алекс подошёл к стене и осторожно коснулся трещины.

— Сколько же я теперь могу поднять?

Он оглянулся.

Рядом стоял металлический стул.

Алекс взялся за спинку.

Пальцы сжались.

Металл тихо хрустнул.

Он мгновенно отпустил стул.

На спинке остались глубокие вмятины от пальцев.

Алекс замер.

— Окей.

Пауза.

— Больше так не делаем.

Он сделал шаг назад.

Затем ещё один.

И вдруг споткнулся о рюкзак.

Тело резко наклонилось вперёд.

Но вместо падения Алекс автоматически выставил руку.

Ладонь коснулась пола.

Он остановился.

Не упал.

Просто остановился.

Алекс медленно поднял голову.

— Я даже не успел подумать.

Он повторил движение.

Сделал шаг.

Резко наклонился.

Рука сама вытянулась.

Баланс восстановился.

Ещё раз.

Быстрее.

Снова.

Тело реагировало раньше сознания.

Алекс замер.

Это было не просто увеличение силы.

Его тело стало другим.

Оно предугадывало движения.

В школу Алекс всё-таки пошёл.

Он не знал зачем.

Наверное, потому что оставаться одному в квартире было ещё страшнее.

Он вышел на улицу около девяти утра.

Дождь почти закончился, но воздух оставался холодным и влажным. Асфальт блестел под серым небом, возле бордюров собирались грязные лужи, а от проезжающих машин поднимались тонкие веера воды.

Алекс шёл по тротуару, засунув руки в карманы.

Каждый звук казался слишком громким.

Клаксон.

Шаги.

Голоса.

Ветер.

Скрип тормозов.

Он пытался привыкнуть.

Получалось плохо.

Когда рядом проехал мотоцикл, Алекс резко повернул голову.

Водитель даже не заметил его.

— Отлично.

Алекс продолжил идти.

На перекрёстке он остановился.

Красный сигнал.

Толпа людей ждала зелёного.

Алекс стоял среди них.

Впереди находился мужчина лет сорока, в тёмном пальто, с кожаной сумкой.

Слева женщина разговаривала по телефону.

Справа подросток слушал музыку.

Алекс смотрел на светофор.

И вдруг внутри что-то сработало.

Не звук.

Не мысль.

Ощущение.

Опасность.

Он резко повернул голову.

Слева на дорогу вылетел грузовик.

Мужчина в тёмном пальто сделал шаг вперёд.

Алекс не думал.

Его тело уже двигалось.

Левая нога оттолкнулась от асфальта.

Корпус наклонился вперёд.

Правая рука вытянулась.

Всё вокруг словно замедлилось.

Люди повернули головы.

Грузовик приблизился.

Алекс прыгнул.

Он пролетел несколько метров.

Камера словно сорвалась с уровня человеческих глаз и поднялась вместе с ним, показывая сверху мокрый перекрёсток, белые полосы пешеходного перехода и огромную машину, которая неслась прямо на человека.

Алекс схватил мужчину за плечо.

В момент столкновения он развернул корпус, согнул колени и увёл мужчину в сторону.

Они оба упали на асфальт.

Грузовик промчался рядом.

Поток воздуха ударил Алексу в лицо.

Мужчина тяжело дышал.

Алекс поднялся первым.

— Вы целы?

Мужчина смотрел на него широко раскрытыми глазами.

— Ты...

Алекс оглянулся.

Люди уже доставали телефоны.

— Я просто...

Он замолчал.

Как объяснить, что он сделал?

Как объяснить, что сам не понял, как оказался здесь?

— Мне пора.

Алекс быстро ушёл.

Он свернул за угол.

Остановился.

Прислонился спиной к кирпичной стене.

Сердце бешено колотилось.

Он посмотрел на свои руки.

— Я его спас.

На лице появилась короткая улыбка.

Но через несколько секунд она исчезла.

Он понял другое.

Он двигался слишком быстро.

Намного быстрее обычного человека.

После школы Алекс вернулся домой.

Он не стал делать уроки.

Не стал есть.

Не стал отвечать на сообщения.

Он достал старую спортивную одежду, переоделся и снова вышел на крышу.

На этот раз через окно.

Он поставил ладони на кирпичную стену, согнул колени и перенёс вес вперёд.

Правая нога поднялась.

Затем левая.

Тело вытянулось.

Через несколько секунд он уже стоял на внешней стене дома.

Ветер ударил в лицо.

Холодный воздух взъерошил волосы.

Алекс поднял голову.

Перед ним был город.

С высоты всё выглядело иначе.

Машины двигались по улицам тонкими светящимися потоками. Люди казались маленькими фигурами. Крыши домов образовывали целый лабиринт, уходящий далеко за горизонт.

Алекс сделал шаг.

Потом ещё один.

Он двигался медленно, пока не привык к высоте.

Затем ускорился.

Тело само наклонялось вперёд.

Руки двигались свободно.

Пальцы цеплялись за бетон.

Он прыгнул.

На другую крышу.

Приземлился на согнутые ноги.

Пятка коснулась поверхности первой, затем носок.

Он развернул корпус, использовав инерцию, и сразу продолжил движение.

Второй прыжок.

Третий.

Четвёртый.

Алекс засмеялся.

— Да ладно...

Он прыгнул дальше.

На этот раз не хватило расстояния.

Пальцы едва коснулись края крыши.

Тело резко ушло вниз.

— Чёрт!

Алекс успел выбросить руку.

Ладонь прилипла к бетонной стене.

Он остановился.

Повис.

Посмотрел вниз.

Между ним и улицей было несколько десятков метров.

Сердце бешено колотилось.

— Никогда больше.

Он подтянулся.

Перебросил ногу через край.

Лёг на крышу.

Несколько секунд просто лежал на мокром бетоне.

Потом рассмеялся.

— Ладно.

Он поднялся.

Солнце уже почти скрылось за домами.

Небо стало тёмно-синим.

На крышах зажигались первые огни.

Алекс стоял посреди пустой крыши, тяжело дыша, с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу.

Он посмотрел на город.

И впервые за долгое время почувствовал себя не слабым.

Не потерянным.

Не обычным парнем с плохими оценками и пустой квартирой.

Он чувствовал силу.

Но вместе с ней пришёл страх.

Потому что где-то глубоко внутри Алекс понимал:

то, что произошло с ним, не закончилось.

Это только начиналось.

В лаборатории Veyl Biotechnologies на экране появилось изображение Алекса.

Дэниел Вейл стоял перед стеклянной стеной, за которой в темноте находилась лаборатория.

Ему было сорок два года. Высокий, худощавый, с аккуратно уложенными тёмными волосами и внимательными серыми глазами. На нём был идеально сидящий чёрный костюм без единой складки. В руке он держал стакан с водой, но почти не пил.

— Он уже проявил способности? — спросил Вейл.

— Да.

— Какие?

Учёный перелистнул данные.

— Повышенная сила. Скорость реакции. Адгезия тканей. Сенсорное усиление. Регенерация.

Вейл посмотрел на экран.

— А паутина?

Учёный замолчал.

— Пока неизвестно.

Вейл поставил стакан на стол.

— Найдите его.

— Мы уже отслеживаем.

— Нет.

Он поднял взгляд.

— Я сказал найти.

В его голосе не было злости.

Именно поэтому он звучал страшнее.

На экране снова появилась фотография семнадцатилетнего Алекса.

Под ней загорелась надпись:

SUBJECT A-17 — ACTIVE

Алекс тем временем стоял на крыше.

Он ещё не знал, что за ним уже наблюдают.

Не знал, что его жизнь стала частью чужого эксперимента.

И не знал, что следующая ночь станет первым шагом к появлению того, кого через несколько месяцев город начнёт называть одним именем.

Человек-паук.