Человек-Паук: Инфильтратор

Глава первая. Проба пера

— Так вот она какая, «супергеройка», — выбросив призрачную нить тыльной стороной сжатого кулака, представляющую собой не настоящую ловчую сеть, а эфемерный слепок моего чародейства, как воздушный гимнаст совершил маятниковый рывок, запустив череду тающих полупрозрачных плетений.

«Мой мрачный дебют, но багаж знаний канона, включая кинематографические интерпретации истории о Человеке-Пауке от разнообразных режиссеров, у меня почти отсутствовал, за исключением смутного воспоминания о юноше, укушенном неким радиоактивным членистоногим, даровавшим тому выдающиеся силы, вследствие чего Питер Паркер посвятил существование противостоянию криминальному миру», — зацепившись магической «паутиной» за очередной фасад, закрутил фронтфлип.

В здешнем мире провожу всего неделю, но изучить досконально потаенные закоулки и переулки до сих пор не сумел, пребывая в процессе непрерывного исследования, хотя кое-как перемещаться по мегаполису приноровился, правда, далеко не безупречно.

Базовая акробатика далась мне с некоторым трудом. Это совсем не то же самое, нежели щеголять в доспехах Саурона с булавой, сокрушая сердца врагов грозным видом, но, чего греха таить, исполнять роль великого темного лорда в одной из многочисленных фэнтезийных реальностей мне уже доводилось.

Не сочтите меня каким-то банальным тщеславным правителем.

Тогда слыл владыкой амбициозным, крайне взыскательным по отношению ко всяким там Королям Демонов и прочим силам кромешного зла, а та былая шелуха служила для создания эффектного имиджа.

«Мыслительный поток опять уносил неведомо куда», — набрав разгон, ослабил хват, освобождаясь от «пут», затем в полете повторил позаимствованный у Марка Грейсона трюк «пропеллер», закрутившись волчком, отчего прижатые к костюму руки напоминали лопасти вращающейся мельницы.

Новая выпущенная нить, схватившись за небоскреб, вернула мое тело к привычному ритму динамичного перемещения.

Почему именно Человек-Паук, а не кто-то иной? Не знаю, затрудняюсь дать внятный ответ.

Наверное, осознав свое «попаданчество» во вселенной Марвел, для своего свежего амплуа выбрал нечто наиболее знакомое и, как сперва ошибочно почудилось, легкое в плане отыгрыша.

Начать, пожалуй, следует со следующего признания, да простят меня всеведущие и всезнающие «гики» (вероятно, именно так именовали знатоков), во вселенной Марвел актуальна концепция Мультивселенной с итерациями и инверсиями, выступающими обособленными мирами.

Без понятия, какая именно это Земля, какой канон тут преобладает, какой местный Человек-Паук обитает в этих краях, хотя нет, вру, облик вашего дружелюбного соседа мне ведом.

Это то ли совсем юный парень, то ли молодой человек условного среднего роста, умеренного телосложения, обладающий спортивной кондицией.

Силуэт являет собой отнюдь не нагромождение мускулатуры, а скорее фигуру долго практикующего гимнаста в «распространенной расцветке» костюма, но до тех пор, пока не доведется услышать звуки его речи, определить истинный возраст затруднительно.

Со своим образом еще не определился. Поначалу трудно было выбрать, какую «рекурсию» облачения Ткача сотворить.

Оригинальность наше все, но первые попытки обернулись провалом.

Недостаточно оказалось просто дать моей волшбе команду, чтобы получившееся снаряжение обладало уникальной, никем не использованной ранее цветовой палитрой, а равно неповторимым оформлением, какого ни у кого больше нет.

Следовало здраво рассуждать, человеку, неспособному похвастаться глубокими познаниями канона, сложно создать нечто невиданное доселе.

Пришлось прибегнуть к известному высказыванию о главном секрете «великого художника» и за основу взять «скелет» синего Паука из 2099-го года, если не ошибаюсь, включая выдвижные наручные лезвия с когтями.

В остальном фронт работ распределился так, чтобы расцветкой обновленного обмундирования стали глубокий индиго, приглушенный янтарно-золотой, холодный серо-бирюзовый с небольшими вкраплениями черного.

Маска лишилась огромных окуляров, напротив, ее украсили узкие асимметричные светящиеся линзы, как глаза агрессивного хищника.

Вместо привычной сетки поверхность покрыли сегменты, сходящиеся к центру груди, расходящиеся по конечностям.

Опознавательным знаком любого Паука, его эмблемой, сделался абстрактный символ из восьми тонких ответвлений. По фактуре могу добавить, матовая ткань перемежалась с полуглянцевыми участками.

Если с костюмом вопрос закрыт, тогда почему зашла речь о личном позиционировании?

Да дело просто в том, что до конца не определился, как именно стану вести себя и как коммуницировать с остальными супергероями, если подобная возможность перепадет, хотя присутствует в моем перечне парочка персонажей, с коими не то что не горел желанием иметь общие дела, а вообще планировал избегать гипотетических пересечений.

— Посмотрите на улицы нашего прекрасного мегаполиса. Что вы там видите? Разбитые автомобили, взорванный асфальт, гигантские проломы в стенах небоскребов. Кто же в этом виноват? Да, вы отлично знаете его имя, это Человек-паук! — на огромном уличном медиаэкране вещал небезызвестный Том Селлек, в смысле, хотел сказать, Джей Джона Джеймсон. — Этот маньяк в трико снова прыгает по крышам, заматывает своей дурацкой липкой сетью честных налогоплательщиков и строит из себя спасителя. Но кого он защищает? Себя? Свою дешевую репутацию? Подумайте головой, до того, как прыгучий паразит нацепил на лицо маску, по нашим кварталам не разгуливали всякие психи в костюмчиках из детского утренника. Он сам порождает этих монстров! Он является корнем зла и истинным вдохновителем всего этого безумия! — продолжал вещать главред Дейли Бьюгл. — Знаете, что возмущает меня больше всего? Маска! Почему он прячет лицо? Честному гражданину, отстаивающему закон, нечего скрывать под куском красной тряпки. Маску носит только тот, у кого за спиной криминальное прошлое или трусливое настоящее. Он не герой, а является опасным и психически нестабильным анархистом, возомнившим себя судьей и палачом в одном флаконе. Он плюет на полицию, игнорирует власти, уничтожает городскую инфраструктуру и оставляет после себя миллионные счета за ремонт, оплачиваемые нами с вами! Повторю это еще раз, пусть меня услышит каждый житель от Бруклина до Бронкса, Человек-паук — величайшая общественная угроза! Пока дышу и работают эти экраны, я не замолчу. Жители Нью-Йорка, очнитесь! Сорвите с него маску! Гоните этого паучьего оборванца вон из нашего города!

«Это не про меня, пока что», — сильно разогнавшись на ловчей сети, разомкнул фаланги в наивысшей точке взлета, крутанул мунсальт, неудержимо двигаясь вперед, а затем в процессе головокружительного полета метнул очередную нить.

Ранним утром город только начинал пробуждаться, поэтому на раскинувшихся внизу тротуарах виднелись немногочисленные пешеходы.

В этот предрассветный час, когда стрелки часов только-только миновали отметку пять, редкие заспанные горожане, спешащие на работу люди, пытающиеся поймать такси, да одинокие дворники лениво поднимали головы.

Необычный облик пролетающего над кварталами силуэта вызывал у случайных свидетелей смесь сонного недоумения и ступора.

Привыкшие к традиционному красно-синему трико обыватели протирали глаза, пытаясь разглядеть в тусклом свете зари переливы моего костюма.

Кто-то испуганно застывал, приняв мою фигуру за нового опасного суперзлодея, а пара уличных рабочих провожала траекторию прыжка удивленными возгласами, не понимая, откуда у «дружелюбного соседа» взялось столь зловещее облачение.

Просто так пролететь мимо банковского здания не сумел. В очень ранние пять часов такие заведения остаются закрытыми, открываясь ближе к восьми, если память о родной реальности, почти выветрившаяся из разума, не обманывает.

Внутри определенно происходила какая-то подозрительная возня.

Знаменитого паучьего чутья у меня нет, поскольку до сих пор отсутствовала веская причина прививать телу этот навык через магию, но обострившееся личное восприятие настойчиво било в набат.

«То, о чем думаю?» — опустившись на кровлю постройки, расположенной напротив банка, вознамерился немного понаблюдать, но отслеживать исключительно с одной точки довольно скоро надоело.

Пришлось перемещаться для обзора под иными углами.

Какова настоящая подоплека нежелания внедрять в боевой арсенал то самое «шестое чувство»? Вновь детально растолковать этот феномен своему рассудку не смогу до конца, но попытаюсь.

По какой-то нелепой причине, очутившись в этой вселенной, постановил: коли суждено примерять образ Паука, то воплощать задумку требуется с максимальным приближением к первоисточнику, что выглядит немного бредово, отдавая откровенной ложью.

Накладываемые на меня рамки остаются действительными только на бумаге, потому что внутри естества ощущал аккумулированную в былых вселенных силу, порождающую желание полноценно задействовать этот потенциал вопреки текущему «паучьему перформансу» со всеми сопутствующими специфическими нюансами.

Понятное дело, волшебство в любом случае планируется применять, да и сейчас, если рассуждать логически, тоже вовсю его задействую, просто разговор сейчас идет не о сохранении облика своего вымышленного второго «я», а про пресловутые мистические фокусы.

Любопытно проверить, какое количество времени удастся протянуть без чародейских ухищрений, но предчувствую филейной частью, обладающей поразительным талантом притягивать неприятности, что вытерплю совсем немного, но даже когда запущу колдовство в дело, постараюсь действовать скрытно и незаметно для окружающих.

Выходит эдакое пари со своим разумом.

Главная дилемма при этом никуда не исчезла: для чего вообще затевать глупые сложности?

Пожалуй, стоит именовать происходящее глобальной перестройкой привычного бытия и добавлением новых красок в устоявшиеся будни мироходца.

«Не зря», — отметил про себя, завидев сплоченную группировку из восьми человек, слаженно покидающих здание через «секретный» выход.

Один из налетчиков, выделяющийся на фоне остальных, при выходе залил все помещение первого этажа и парадные двери финансового учреждения бьющей из ладоней пенообразной субстанцией.

Невзрачный фургон, незаметный вовсе не по причине места парковки, а из-за тривиального внешнего вида, ожидал сообщников внутри закрытой зоны погрузки инкассаторов.

Присутствовал также второй аналогичный автомобиль, притертый к служебному входу в изолированном дворе.

Ворота дебаркадера оказались заперты изнутри для сокрытия транспорта от дорожных регистраторов и случайных глаз до самого момента старта.

Главой этого преступного формирования был тот самый необычно одетый рослый мужчина крепкого телосложения.

На вожаке плотно сидел фиолетовый капюшон-балаклава, закрывающий лоб, щеки и затылок, но оставляющий открытыми глаза и самую малость нижней части лица, как ниндзя.

Сверху красовалась лиловая куртка-плащ с воротником-стойкой и стилизованными массивными наплечниками.

Вокруг плечевого пояса и спины развевались длинные желтоватые ленты, представляющие собой своеобразную обмотку верхней одежды.

Кисти защищали желтые перчатки с золотистыми манжетами до локтя. Низ состоял из темно-синих, почти черных обтягивающих брюк с защитными ребрами на бедрах и коленях. Ноги закрыты высокими темными сапогами с голенищами, достигающие коленного сустава.

Остальные члены вооруженной шайки прятали лица за хоккейными масками и носили комбинезоны, как Томми Версетти и его соратники из «Великого Автоугонщика».

— «Букаш»! — готов был поклясться, что прозвучавший возглас одного из грабителей являлся не шаблонным выкриком в духе «Эй, это Человек-Паук!», а был условным секретным сигналом на случай неблагоприятных обстоятельств, спровоцированных появлением паукообразного защитника порядка.

— Начал ходить в качалку, насекомое? — лидер с ехидными карими глазами, излучающими спокойствие и азарт, сделал шаг вперед. — Еще и костюмчик новый прикупил.

«Пауки не насекомые», — покинул «тайное убежище» и вальяжно прислонился к стене, не имея опоры под ногами.

— Что такое, Паучок? Неужели у тебя наконец-то кончились шутки или забыл дома свой сборник анекдотов за две тысячи пятый год? — пудрил мне мозги капитан преступной команды.

— Почему он большой? — выспрашивал налетчик, нарекший меня «Букашом», у братьев по оружию.

Четверо грабителей, убегая странно, поспешили к первому фургону, а оставшиеся подельники, нагруженные сумками, прикрывали отступление под огнем.

«Вроде Человек-Паук не пуленепробиваемый», — ловко уклонялся от шквала, оказываясь лицом к стене, затем тылом, а после снова переворачиваясь животом.

Совершив еще три разворота, выставил вооруженные когтями ладони вперед и выполнил прыжок, как затаившийся в мангровых болотах бенгальский тигр.

Боясь зацепить соратников, налетчики прекратили пальбу.

Преодолев разделяющее нас расстояние, совершил взмах когтями перед «вожаком», но главарь исполнил молниеносный микрорывок, не задействуя ноги и уклонившись от моих выпадов.

Оба моих кулака один за другим неслись по прямой траектории, целясь в переносицу соперника.

— Неплохо, — «вожак» даже не подумал отступить.

Рубящим движением предплечья мужчина заблокировал обе атаки.

По округлой дуге чужая голень впилась под правое ребро, в область печени.

Мне удалось вовремя вдавить локоть в бок, приняв основной урон на мышцы руки.

От выпада тело пошатнулось, зато вовремя развернул корпус и наотмашь нанес ответный удар локтем назад, метя в челюсть, но безуспешно, так как тот успел быстро уклониться.

Рыкнув, пошел в лобовую.

Заведя десницу далеко за спину, запустил замах сверху вниз, готовый расколоть череп.

Оппонент нырнул под летящий кулак.

Моя рука рассекла пустоту над его головой, а сам главарь снизу вверх всадил основание раскрытой ладони в мой подбородок.

От этого столкновения голова, лязгнув зубами, откинулась назад, но устоять на ногах всё же получилось.

«У него черный пояс по кунг-фу, джиу-джитсу и каратэ?» — втянув шею в плечи, сделал шаг вперед и сжал пальцы на затылке противника.

Рывок вниз — колено вонзилось в живот.

Крепко удерживая негодяя за шею, занес локоть и обрушил его сверху вниз, пытаясь рассечь лоб.

На столь близкой дистанции, сохраняя хладнокровие, руки оппонента совершали круговые движения, напоминающие змей.

Мужчина перехватил атакующую конечность, увел выпад мимо собственной головы и ребром ладони наотмашь ударил по моему горлу.

Успев опустить подбородок, зажал чужую кисть щекой и плечевым суставом, после чего с размаху впечатал свой лоб в переносицу.

Пользуясь потерей координации врага, обхватил его за поясницу, прижал к себе и, прогибая спину, швырнул соперника через себя головой вниз.

— Дерешься как полоумная шавка дяди Сэма под стимуляторами, — съязвил лидер.

«Обычный АРБ», — навалившись сверху всем весом и вдавливая в землю, принялся вколачивать кулаки в скрытое за балаклавой лицо.

Преступник скрестил ноги за моей спиной, заблокировав бедра.

Мужчина уклонялся от летящих панчей, качая головой, а затем подловил удачный момент и снизу вверх всадил острые локти в область бровей.

Временно ослепленный, окончательно озверел.

Прекратив безрезультатные атаки, уперся предплечьем в кадык главаря, начиная душить бандита и опять наваливаясь на него своей массой.

Свободной рукой в это время наносил удары по ребрам лежащего.

Противник стал синеть от нехватки кислорода.

Понимая критичность положения, разорвал захват, вскочил на ноги и приготовился провести выпад стопой в голову.

Лидер среагировал сразу же, совершив быстрый кувырок назад через плечевой сустав.

Из положения на коленях недруг выбросил руку вперед. Сомкнутые в форме штыка пальцы нацелились в пах.

Удалось вовремя сжать ноги, принимая коварный тычок на внутреннюю сторону ноздреватых мышц.

Сам же поднял ногу и пяткой, как топором, «обронил» неудачный акс-кик по ключице.

После этого мой визави всё равно оказался на ногах и не испытывал затруднений продолжить бой.

Сделав обманный замах рукой, нанес немного кривой лоу-кик голенью по бедру, но противник попытался покалечить мою ногу в ответ.

Мужчина до предела напряг бедренные мускулы, потом выстрелил стопой в коленную чашечку идущего напролом меня.

Успев отдернуть голень на пару сантиметров назад, почувствовал, как его подошва слегка чиркнула по коже.

Пользуясь тем, что бандит застыл в неустойчивом положении на одной ноге, двинулся вперед, намереваясь прописать размашистый боковой в челюсть, а затем, поймав кураж, выбросить апперкот, рассчитывая вскрыть оборону между рук.

Оппонент совершил микродвижение головой назад, отчего кулак пролетел в миллиметре от кончика носа.

В ту же секунду два выпрямленных пальца, как острые кинжалы, вонзились в мою сонную артерию.

Шейные мышцы окаменели, но успел перехватить атакующую кисть обеими руками и сломал указательный палец в обратную сторону.

Резко дернув мужчину за сломанную фалангу на себя, подпрыгнул и коленом произвел удар в грудь.

Соперник еще в воздухе успел сгруппироваться, приняв весь урон на скрещенные предплечья. Его ноги взлетели вверх, обвивая мою шею и торс.

«Вожак» повалился назад, увлекая тело за собой и перекрывая дыхание.

Собравшись с силами, поднялся вместе с висящим на шее и со всей дури бросил от себя.

Занес кулак для нового выпада, но соперник вовремя уклонился, моя рука вбилась в бетон.

Не теряя ни единого мига, преступник уперся ладонями и, «взрываясь» всем телом, ударил обеими ногами в грудную клетку.

Оторвавшись от земли, отлетел на несколько метров назад и впечатался в кирпич.

— Огонь! — скомандовал вожак.

Трое грабителей возобновили стрельбу.

Обстрел проносился мимо, пока мое тело взмывало по вертикальной поверхности за счет череды кульбитов.

Завершая очередной переворот назад, ладони и стопы обретали надежную опору, отправляя меня выше для следующего витка.

Из цикла соткалась цепочка восходящих пируэтов, позволившая достигнуть крыши благодаря серии перекатывающихся сальто.

Следующий этап уклонения развернулся в пределах крыши посредством боковых повторов, совершая полные обороты по прямой.

Базовые элементы дополнялись «аэриалами», также именуемыми безопорными колесами.

Акробатические маневры усложнялись версиями, где во время свободного полета добавлялось горизонтальное вращение тела в сто восемьдесят и триста шестьдесят градусов.

Главным украшением выступления послужило последнее колесо с упором во внешнюю кисть, когда при шаге правой ногой земли касалась левая ладонь.

— Криворукие! — лидер выказал недовольство действиями своей команды. — Неужели так трудно попасть в эту стероидную тушу? — обратился к напарникам, развернувшись к ближайшему стрелку и раздраженно взмахнув ладонью.

— Сам стоишь столбом, — огрызнулся в ответ один из бандитов, принявшийся восполнять боезапас одновременно с остальными. — Хотя бы для вида пальнул.

Главарю сделалось не до чужих оправданий, потому что мое тело, воспользовавшись возникшей из-за опустевших автоматных магазинов паузой, уже неслось навстречу ключевому оппоненту разъяренным хищником.

— Учитесь, пока жив, рохли! — капитан группировки, просчитав траекторию и осознав неизменность курса прыжка, выставил вперед прямую левую ладонь, как заправский чародей, готовый выпустить огненный шар, затем выстрелил непонятным составом.

Эта сверхпрочная клейкая субстанция, лишившая меня возможности дышать и видеть происходящее вокруг, сделала своего пленника беззащитным, полностью умерила боевой задор и повлекла за собой болезненное приземление, как падение сброшенной со склона цистерны с горючим.

Меня нещадно избивали обувью, как заурядные мафиозные прихвостни, выколачивающие дань у владельца частного предприятия.

— Пристрелим урода! — сказал свое слово третий бандит, хранивший до этого молчание.

— Тупица, он и так склеит ласты от кислородного голодания, — пояснил партнеру «вожак», припечатав каблук в почку.

«Каламбур про клей?» — закрыл ладонями голову, прижал подбородок к груди и подтянул колени к животу.

— Сваливаем! — скомандовал лидер и, чтобы действовать наверняка, выпустил дополнительную порцию вязкой жижи, что в текущей обстановке прозвучало двусмысленно.

До слуха донесся торопливый топот ног, сменившийся рокотом заведенного мотора, а следом начался отход, сопровождаемый намеренной пробуксовкой ведущих колес для создания завесы за счет трения резины об асфальт, именуемого бернаутом.

«Накрылась моя карьера супера пластиковым тазом», — не способным сделать хоть что-либо, начал понимать злодеев, угодивших в кокон Ткача после поражения.

— В первый раз, да? — вспомнишь солнце, вот и лучик. — Ты только не обижайся, но как ты мог проиграть ему?

Сверхлипкий конкурент термоотверждаемого эпоксидного состава, чье наименование стерлось из памяти, терял уникальное свойство под воздействием неизвестного растворителя.

— Ого, приятель, костюмчик просто блеск, хотя Трэпстер посчитал, что тебе не хватает аксессуаров, — произнес Человек-Паук, но оставалось непонятным, какой именно, «великий», «совершенный», «грандиозный», «настоящий», «удивительный» или «непобедимый». — Держись, сейчас уберу эту дрянь.

Дождавшись полного отделения клея от облачения, запущенного нейтрализатором, первым, что довелось увидеть, протянутая рука в веб-шутере.

Первыми и самыми приметными деталями, помимо веб-шутеров, напоминавших причудливые наручные пистолеты-пулеметы Дэдшота, оказался пояс, выполненный в такой же цветовой гамме.

Относительно самого облачения сказать что-то ещё трудно, за исключением того факта, что эмблемы на груди и спине больше не существовали порознь. Сей элемент представлял рисунок, визуально окольцовывающий торс.

Спереди лапки черного паука выглядели неестественно вытянутыми, расходясь по сторонам. Сзади располагалось основание, откуда лапы устремились навстречу передним. Боковые разветвления переплетались на ребрах, формируя «корсет».

Протянул руку в ответ.

— Поставил жучок, прежде чем спуститься к тебе, поэтому еще успеем его догнать, — пригласил меня Человек-Паук. — Составишь мне компашку или ты одиночка?

— У них было два фургона, — перешел к делу. — Одинаковые машины, но первая выехала раньше и, наверное, успела скрыться из виду.

— Задача со звездочкой, — изобразив «пистолетик», почесал подбородок Спайди. — Но если перехватим Трэпстера и допросим как следует, то найдем и первый грузовик.

«Всё гениальное просто», — подумалось мне.

Выпустив нить, Человек-Паук устремился ввысь.

Подражая новому спутнику, повторил его способ быстрого перемещения над городскими улицами.

— Давно в Нью-Йорке живешь? — поинтересовался Паркер. — Встречаю тебя впервые, вот и промелькнула маленькая мысль, что ты приезжий, к тому же выдает британский акцент.

«В школьные годы довелось изучать стандартный английский взамен французского языка».

— Нет, всего неделю в этих краях, — отозвался, выбрасывая очередное волокно иной техникой, отличавшейся от стиля Питера.

— И как, надолго планируешь задержаться? — уточнил Паук.

— Можно сказать, на ПМЖ, — последовал ответ.

— Клёво, — порадовался Паркер, продемонстрировав восторг забавным сужением окуляров. — Еще обратил внимание на твою органическую паутину, — указал пальцем свободной руки на тыльную сторону моей ладони. — Завидую белой завистью.

— А ты сам эти паутинометы придумал? — спросил, кивком показывая на наручные механизмы.

— Без солидного капитала и хорошей лаборатории довести до ума веб-шутеры не вышло бы, — неловко почесал затылок Паук.

«Внушительные средства и передовое оборудование в распоряжении парня чуть старше двадцати лет? Определенно, здешний Спайди отличается от персонажа из вселенной Сэма Рэйми».

— Кстати, пока не затерялось в мыслях, обрел эту форму до получения паучьих сил или после? — полюбопытствовал Питер.

— Что именно подразумеваешь? — встречно переспросил.

Ткач красноречиво напряг рельефный бицепс.

— Скажем прямо, у меня, в противовес людям, занятым реально полезным делом, имелся избыток свободного времени для знакомства с тренажерным залом, — резюмировал ему.

Преодолев в высокоскоростном темпе еще около восьмисот метров, мы наконец заметили преследуемый фургон.

— У меня есть план, — поделился соображениями супергерой.

— Если замысел совпадает с моими догадками, спешу расстроить, водительские права отсутствуют, — как выражается современная молодежь, запредиктил ход мыслей напарника.

— В таком случае придется слегка перестроить тактику, — констатировал Паркер.

— Весь во внимании, — приготовился слушать.

Быстро обсудив детали и уделив пару секунд нюансам, собрались для реализации задуманного, но приступить к действиям помешали распахнувшиеся задние двери машины.

В проеме показалась фигура Трэпстера, принявшегося палить из ладоней клейкой массой под прикрытием шквального огня двоих автоматчиков.

— У всего существует предел, не способен же этот тип вечно пулять дурацким клеем? — крикнул сквозь свист ветра.

— Насчет бесконечности не ручаюсь, но заниматься таким он горазд целыми сутками, — разъяснил коллега по цеху. — Чего, к слову, не скажешь о его приятелях.

— В среднем у подобного стрелка в запасе имеется от четырех до шести магазинов, но разгрузочных жилетов на них незаметно, так что утверждать наверняка сложно, — сказал вслух личные наблюдения.

— Как бы то ни было, они впустую расходуют ценные боеприпасы, — поддержал мою теорию. — Попасть по нам с такой дистанции, да еще находясь в мчащейся машине, миссия невыполнимая.

Как и предсказал временный союзник, очень скоро бандиты оказались вынуждены прекратить, застыв с опустевшими магазинами, но Трэпстер оставался неудержим.

Главарь, приняв во внимание бесполезность подельников, бесцеремонно схватил подчиненных за шкирку и вышвырнул наружу, как сброшенных с тоненькой деревяшки жертв морских разбойников.

— Это не по правилам! — крикнул Человек-Паук и, опасно снижаясь, начал спасать кинутых в буквальном и переносном смысле людей.

Закрепившись волокном за края крыши и несколько раз уклонившись в воздухе от летящих снарядов, задействовал нити как канаты.

Совершив рывок, выпрямил сжатые кулаки вперед, как какой-то рестлер.

Учтя былой промах, падал в разверзшуюся пустоту, сгруппировавшись как шар для боулинга.

Очередные вражеские залпы миновали, не причинив вреда.

Эффектное супергеройское приземление завершилось досадным конфузом.

Ноги поехали, баланс испарился, потом покатился кубарем, вынужденно преодолевая оставшуюся дистанцию.

— Второй раунд, Паучонок? — с сочащейся желчью осведомился Трэпстер. — На этот раз рекомендую использовать креативность для сочинения эпитафии.

Осознав, что противник намеревается пригвоздить меня порцией липкого клея, выполнил фляк назад.

Вернув себе подобающий и благородный вид, вовремя покинул опасную зону поражения, оставив его ни с чем.

— Стой, урод, хуже будет! — метал «кремообразные фаерболы».

Вовремя вспомнив один знакомый трюк, удалось парировать каждый снаряд, как Человек-Паук в исполнении Булли Магуайера из первой части трилогии, когда тот отбивался от Зеленого Гоблина в пылающим здании.

Не обременяя себя ожиданием, пока этот придурок возобновит атаку, «катапультировался», выпустив когти.

Преступник, зная о тесноте фургона, бросился напролом, пригнувшись и скользнув на коленях, как торжествующий футболист после забитого гола.

Сменив позицию, сковал удаляющуюся спину беглеца двумя пучками паутины, но притянуть обратно не вышло, фургон экстренно затормозил, врезавшись во что-то и погасив скорость.

«С меня должок», — замешательство стало прекрасным поводом запеленать негодяя как младенца, оставляя открытым лицо.

Оглядевшись, понял, причиной вынужденной остановки послужила сеть моего коллеги, сработавшая как подушка безопасности и закрепленная с двух линий фиксации.

«Где деньги, Лебовски?» — поочередно открывал все четыре сумки; одна обнаружилась рядом с лежащим без сознания водителем.

Причина обморока шофера оставалась загадкой, никаких видимых ранений на теле не виднелось.

Внутри сумок не оказалось ни одного доллара.

Человек-Паук, притащив спустя минуту к фургону тех двоих связанных заскамленных бандюганов, закончил нашу спонтанную кооперацию, собрав воедино всех четверых участников ОПГ «Клишированные козырьки».

— По словам моего друга, вас было восемь, — присел на корточки Спайди. — Где вторая группа?

— Делайте со мной какое угодно непотребство! — злорадствовал лидер. — Я вам ничего не скажу!

Невзирая на оплетающую противника паутину, перехватил горло негодяя.

— Ты гордый как павлин только потому, что рядом Человек-Паук, а не, например, Каратель, — процедил, после чего слегка ослабил хватку.

— О-о-о, — протянул, с трудом откашлявшись. — Смотрите-ка, кто-то знает алфавит и умеет складывать слова в осмысленные предложения! — поверженный откровенно угарал надо мной, затем перевел издевательский взгляд на Питера. — Они так быстро растут, да, Паучонок?

Питер положил ладонь мне на плечо, деликатно, но непреклонно заставляя убрать когти от дыхательных путей пленника.

Белые линзы товарища многозначительно сузились, выражая неодобрение радикальных методов допроса.

— Воу, воу, полегче, приятель! — мягко, но настойчиво произнес Человек-Паук. — Мы так не работаем.

— Премного благодарен, Паучок, — прохрипел скованный враг, сплевывая на загрязненный асфальт порцию скопившейся слюны. — Твой дикий выкормыш чуть не лишил меня ценного дара речи.

Человек-Паук качнул головой, давая мне понять, чтобы временно отошел и не мешал процессу.

— Послушай, Трэпстер, — опустился перед скованным злодеем, опершись ладонями о колени, а «глаза» маски широко распахнулись, придавая облику дружелюбие, — давай начистоту, — спокойно, с привычной легкой иронией начал Питер. — Твои ребята сейчас отправятся за решетку с пустыми карманами, у вас в сумках нет ни цента. Угадай, кого они сделают виноватым в провале, когда окажутся в одной камере общего режима? Тебя.

Главарь банды на мгновение замер, а его ухмылка слегка дрогнула, обнажая внутреннее беспокойство.

Парни позади него начали недобро переглядываться, понимая всю глубину краха и предательства босса.

— Так что у тебя есть отличный шанс облегчить свою участь, — добавил Спайди, доверительно придвинувшись ближе. — Говори, где вторая половина твоей команды и куда они утащили весь куш, пока твои люди окончательно не разочаровались в твоем менеджменте.

«Эх, первый блин комом», — поставил точку своему фиаско.

Психологическое давление Паркера возымело эффект, причем подействовало оно вовсе не на Трэпстера, а на одного из рядовых исполнителей.

Самый высокий из обманутых задергался в путах, затравленно переводя свой взгляд с Питера на помрачневшего Трэпстера.

— Ладно, ладно, я все выложу! — запричитал бандит, заставив своего босса оскалиться. — Вторая половина парней сейчас направляется к…

Закончить чистосердечное признание преступнику не довелось.

— Человек-Паук, — позади нас послышался на редкость холодный и серьезный голос женщины.

«Какой из?» — услышав её, мы обернулись.

Глава вторая. Человек из водных глубин

Ocean Man, can you see through the wonder of amazement

At the oberman?

Ocean Man, the crust is elusive when it casts forth

To the childlike man.

Ocean Man, the sequence of a life form raised in the sand,

Soaking up the thirst of the land.

Ocean Man — Ween.

— Чутье паучка сходит с ума, — покалывание в затылке Спайди усиливалось. — Чувствуешь это?

— У меня нет таких способностей, но органы восприятия обострены, — соврал, поддерживая легенду. — Ощущаю, здесь творится неладное.

— Николь Фьюри, — назвалась афроамериканка средних лет, пряча руки за спиной, как генерал, правый глаз скрывала повязка, а одета она была в темную форму с эмблемой орла. — Щ.И.Т.

Гики, завидев повязку, наверняка вскричали бы: «Кощунство!»

«Надо бы вспомнить значение этого слова», — понятие вылетело из памяти.

Женщина кивнула, десяток бойцов, возникнув из ниоткуда, как персонажи в режиме невидимости, обступили нас.

Дула футуристических винтовок смотрели на суперов, агенты стояли в высокотехнологичной броне с закрытыми шлемами.

— Хе-е-ей, плохие парни позади, а не перед вами, — попытался отшутиться Человек-Паук, направляя большие пальцы назад, как стрелки из гоночной игры «Жажда Скорости: Наиболее разыскиваемый», в сторону обезвреженных грабителей.

— Вы внесены в Индекс, но отсутствуете в реестре супергероев, имеющих право бороться с преступностью, — отчеканила дама.

— Неувязочка, мисс или миссис Фьюри, — поднял палец, как преподаватель. — Я занимаюсь этим целый год. Никто не пытался выписать штраф за самодеятельность.

— Снисхождение обусловлено отсутствием моего приказа, — без эмоций отреагировала агент Щ.И.Т.а. — Мы давно наблюдаем за тобой, — завершая фразу, женщина спокойно произнесла инициалы полного имени Спайди.

— Это же вторжение в личную жизнь! — поразился Питер наглости оперативников. — Кто дал вам право устраивать слежку?

— Понимаю твое негодование, но мы действуем ради безопасности человечества, — парировала, как подсказывало внутреннее убеждение. — Наше появление здесь вызвано не желанием показать свое превосходство над вами.

— Но выглядит это диаметрально противоположно сказанному, — ответил Паркер, полушутя.

— За прошедшие двенадцать месяцев ты показал достойные результаты, — взмахом ладони дама велела солдатам опустить стволы, но продолжать следить за нами. — Но промахи совершают все, ты не исключение, тебе необходимо расти и развивать свой потенциал.

— Кажется, начинаю понимать направленность разговора, — вздохнув, сгорбился и устало помассировал переносицу Паук двумя пальцами. — Премного благодарен за визит, но ваша агитационная кампания на меня не подействует.

— Причина? — спросила Николь.

— Один очень болтливый наемник поведал мне, как все одаренные сверхспособностями, устроившиеся в Щ.И.Т., оставались в неведении, как на каждого из них руководство тайно разрабатывало протоколы ликвидации на случай, если этот супергерой примет иную сторону, поменяет личные убеждения или окажется преградой на пути организации, — упомянул Паркер одного из персонажей, встречи с которым искренне желал избежать. — О каком доверии может идти речь, если за твоей спиной люди, объединенные общим делом, затачивают нож и подгоняют его параметры специально под тебя, чтобы вонзить между лопаток.

— Твоим источником информации стал Дэдпул? — Фьюри иронично вскинула бровь. — Доверять байкам психически нестабильного наемника весьма неразумно. К тому же Уэйд Уилсон никогда не числился в нашем штате, чтобы рассуждать, как устроены механизмы управления. Впрочем, отрицать очевидное бессмысленно, — руководительница оставила без внимания выпад о предательстве. — Наша планета хрупка, а люди с твоими талантами несут потенциальную опасность планетарного масштаба. Создание протоколов ликвидации является необходимостью, гарантирующей спасение миллиардов жизней.

— Спасение жизней за счет тотального контроля и страха? — нервно усмехнулся Человек-Паук. — Вы строите защиту человечества на фундаменте из недоверия, маскируя это заботой о безопасности. Настоящие герои защищают людей потому, как чувствуют личную ответственность, а не из-за страха оказаться в прицеле вашего ведомства. Если вы изначально видите в нас лишь потенциальную угрозу, то грош цена вашей защите.

— Благие намерения не способны остановить летящую ракету, как и спасти невинных граждан от рушащегося небоскреба, — оборвала его идеализм. — Твоя юношеская романтика исчезнет, как только тебе впервые придется выбирать, кого из заложников оставить в живых для спасения остальных. Щ.И.Т. оперирует цифрами, в которой один оступившийся метачеловек способен стереть с лица земли целый мегаполис. Мы обязаны предусматривать любой сценарий, даже если тебе это кажется циничным.

— Жертвуя доверием ради контроля, вы упускаете главное, мисс Фьюри, — заставил Человек-Паук оперативников напрячься. — Вы привыкли управлять массами, видеть в живых людях лишь статистические погрешности, графики да циферки, но настоящая безопасность рождается из добровольного союза, а не из страха перед вашим гипотетическим триггером. Если вы изначально возводите для потенциальных союзников персональный эшафот, вы сами подталкиваете героев стать той самой угрозой, которой так панически боитесь. Вся ваша шпионская мишура с ультиматумами — это паранойя власти, облаченная в красивую обертку высшего блага, вы просто плодите врагов там, где могли обрести защитников.

— Красивая речь, только история пишется кровью тех, кто доверился не тем людям, — даже не моргнула Николь. — Твой идеализм безупречен для комиксов, но в реальности, когда твой «добровольный союзник» ломается под чужим контролем разума, под воздействием инопланетного токсина или просто из-за нервного срыва, у меня нет роскоши рассуждать о паранойе власти. Моя обязанность сделать так, чтобы в эту секунду город не взлетел на воздух. Защитники, как вы себя называете, приходят и уходят, совершают ошибки и поддаются эмоциям, а Щ.И.Т. остается разгребать последствия вашей хваленой свободы.

— Этот спор, как и весь диалог с вами, глупый и бессмысленный, переливаем из пустого в порожнее, — заключил Питер. — Каждый из нас останется при своем мнении, верно? В таком случае мой ответ очевиден. Я работаю в одиночку, мне не требуются наставники или люди на подтанцовке.

Фьюри восприняла этот категоричный отказ с почти пугающим спокойствием. Лицо женщины не дрогнуло, а в единственном видимом глазу не отразилось ни тени разочарования, как если бы подобный исход беседы просчитывался аналитиками Щ.И.Т.а заранее.

— Твоя позиция ясна, — не меняла позы. — Самоуверенность часто сопутствует юности. Ты рассуждаешь так, как человек, полностью контролирующий ситуацию, но город еще подкинет тебе проблемы, неразрешимые в одиночку. Наше ведомство умеет ждать, пока гордость уступит место здравому смыслу.

Директор неторопливо извлекла из кармана темной униформы миниатюрный прибор, похожий на плоский металлический диск.

Спайди поймал устройство у самой груди.

— Это закрытый коммутатор прямой связи со мной, — пояснила Николь. — Когда твой идеальный мир начнет рушиться под напором настоящих угрозы, нажми кнопку. На сегодня дискуссия окончена.

По сигналу руководителя агенты окончательно опустили оружие.

Четверо оперативников подхватили под руки обезвреженных грабителей и начали отходить.

Сотрудники Щ.И.Т.а вместе с ней исчезли с помощью телепорта голубого свечения.

— Мне не нужна эта головная боль, — Паук сжал кулак, раздавив устройство связи. — Знаешь, пусть и строю из себя волка-одиночку, но если наши пути вновь пересекутся, буду рад повторить, — протянул ладонь.

— Взаимно, — закрепил уговор рукопожатием.

— Поскольку ты объявился в здешних краях недавно, осмелюсь предположить, твое становление защитником началось на днях, — поинтересовался Ткач.

— К чему клонишь? — ответил вопросом на вопрос.

— Как один стенолаз другому скажу, для эффективного контроля необходимо иметь заранее составленные маршруты, чтобы при работе оставалась полная уверенность в отсутствии упущенной опасности, — объяснил Спайди.

— Стыдно признаться, — упер руки в бока, — но на самом деле до этого просто мчался по улицам как во время обычной прогулки.

— Сам совершал те же ошибки, — с обезоруживающим выражением сузившихся окуляров произнес Ткач. — Ближе к делу, передам тебе одну простенькую схему патрулирования, а дальше, если возникнет желание, скорректируешь всё под личные нужды.

/Нью-Йорк, Пятая авеню, 1000. Спустя 16 часов и 34 минуты после утреннего инцидента/

— ...а тот факт, в силу коего из-за прыжка в новую вселенную без документов и места прописки мое присутствие в штате считается незаконным, делает меня нелегалом, — сидел рядом со статуей на приличной высоте и общался с ней. — Наверное, наивность в этом деле появилась, потому как в моём послужном списке числится больше фэнтезийных миров, а там, знаешь ли, немного с этим проще. Ты же меня должен понимать?

Горгулья молчала.

— Вот и я о том же, — вёл монолог, шевеля руками как старичок с тростью на скамейке. — Диалог Паркера с фемверсией Фьюри меня натолкнул на мысль, дескать, наведение контактов с Щ.И.Т.ом представляет собой тот самый билет, подлежащий извлечению для преодоления первой ступени потребностей Маслоу, не выходя из образа, — завел руки назад, как человек, сидящий на песке пляжа под зонтиком, — минусы таят в себе потерю свободы действий, бюрократию, риск шпионажа и предательств внутри штаба, этические компромиссы из-за секретных операций, а также угрозу для близких из-за секретности. Последнее можно не брать, у меня нет здесь родственников.

Совет Паркера выстрелил, как чеховское ружье.

Чей-то силуэт подозрительно резво очутился на территории закрытого восточного крыла Музейного комплекса Изящных Искусств.

— Спасибо, Брукс, за содействие, — поблагодарил горгулью, принявшись, как частный детектив, неотступно следовать за таинственным анонимом.

Не давая мистеру «Икс» повода для паранойи из-за риска потенциальной слежки со стороны самопровозглашенного супера, проник в часть с коллекцией античности Борджиа на втором ярусе, охватывающий залы с четырнадцатого по девятнадцатый.

Эту информацию удалось прочитать на табличке, пока пробирался сюда.

«Так, вспоминай, кто в Марвел любит воровать и делает это профессионально», — шел за тенью по пятам, но всё никак не удавалось установить личность.

Игра в сыщика прервалась, когда в одном из помещений с витринами, оберегающими ожерелья, драгоценности и всякие другие недешевые украшения, из ниоткуда возник силуэт высокого человека в серой шляпе и плаще из разряда «тот самый прикид, чтобы не навлекать на себя подозрений, но этим вы только и делаете, как навлекаете подозрение, удваивая его».

«Где же охрана?» — сотрудников безопасности не наблюдалось, но вместо тех в каждом уголке были видеокамеры и те самые приблуды из «крутых музеев».

Смущает, как камеры игнорируют этого бугая, а лазеры, служащие датчиками, не реагируют на него.

«Здесь только один маг под прикрытием», — укрывшись за несущей колонной, с огромным трудом различал, какие манипуляции совершались за стеклом.

Понимал суть происходящего, но не имел представления, как именно осуществлялся фокус.

Лунный свет, проникающий сквозь прямоугольную стеклянную крышу, озарял нашего воришку.

«Сейчас или никогда», — отсчитывал про себя до пяти, чтобы покинуть засаду.

На счете четыре во мне сработало то, как величают имеющие такой дар Пауки, сигналом о гипотетической угрозе.

«Вот не надо сейчас вешать на меня ярлык из тех двух букв. Чутье паучка есть почти у всех паукообразных суперов, кроме Мигеля, наверное, точно не знаю», — защитил себя от негативной критики за принятое решение «прошить» в свой организм эту способность.

Мое оповещение устроено не как у Паркера из две тысячи двенадцатого года с расходящимися от черепа вибрациями, а как у Паука из девяносто четвертого, когда раздается шум проходящего поезда в подземке, а следом, под иной специфический аккорд, оттенки причудливо искажаются, окружающая реальность наполняется чистым абстракционизмом.

Развернулся, но кругом не оказалось ровным счетом никого.

«Так не бывает, чутье никогда не совершает промахов», — осматривал помещение бдительнее. — «Уверяю вас, помимо меня и того верзилы здесь находился кое-кто третий, но, вероятно, заприметив нас, незнакомец предпочел поспешно ретироваться».

Нарочито покашлял, чтобы этот Натан Дрейк (или как там звали главного героя Анчартед) из криминальной среды обратил на меня внимание.

— Ну конечно, а кто же ещё? — раздраженно вякнул мужчина, поля шляпы скрывали часть его лица. — Разойдемся по-хорошему или хоронить тебя будут в закрытом гробу.

— Действительно, лучше разойтись мирно, а также советую тебе перед этим вернуть чужую вещь, — видел золотую цепочку в его длани, сопоставимой по размерам с медвежьей лапой. — Не то один доктор в прозекторской с профессиональной деформацией станет восхищаться идеальным разрезом головы твоего трупа у себя на столе.

— Думаешь, раз сменил имидж и ходишь с этим черепом на груди, это тебя делает страшнее? — сжал кулаки кузен того здоровяка, докучавшего Леону С. Кеннеди в Раккун-Сити, только эта вариация немного уступала по массе. — Иди и пугай своим нарядом кого-то твоего уровня.

«Снова», — абстракция, жутко исказившая силуэт спереди и весь окружающий мир в непонятный негатив под психоделический звук, возникла вновь. — «Чутье сходит с ума. Здесь точно есть кто-то третий».

Повинуясь предчувствию, голова рефлекторно повернулась, запечатлев уходящую, но не успевшую окончательно скрыться из поля зрения беловолосую девушку в облегающем черном трико с зелёными глазами.

«Не следовало отвлекаться», — попал под удар горизонтального столба под напором «пожарного гидранта», заставившего меня «отдохнуть» на стене и беспомощно сползти на пол.

— Если бы ты не совал свой нос не в своё дело, всего этого можно было избежать! — выпалил маг из племени воды, сотворив вокруг моей головы сферу из влаги, как фаталити Рейна из девятой части «Смертельной Битвы».

Этот парень оказался куда изощреннее. Вместо обычного перекрытия дыхательных путей он вознамерился влить в мой организм побольше жидкости, как в той пытке времен Испанской инквизиции.

«В другой раз», — запустил нить, ставшую мини-сетью при столкновении с лицом.

Водяной шар испарился, а мои вынужденные пробы на роль женского персонажа из хёндая, обреченной оказаться заполненной до самых краев, так чтобы даже пузо выпирало, провалились.

— Хотел сделать это быстро, но теперь ты будешь жалеть об этом! — сорвал с физиономии паутину и запальнул новым столбом.

Как волк перепрыгнул всю длину залпа и, приземлившись на ладони, резко оттолкнулся ими, крутанул сальто, сократил дистанцию и с агрессией одного мутанта, пораженного опасным вирусом, располосовал одежду когтями, задев плоть.

Вместо ожидаемой крови (не маньяк, если что, просто планировал слегка ранить для выведения из строя) брызнула обычная вода.

«Что-то новенькое», — из-под плаща в область солнечного сплетения прилетел кулак из воды, вынудив меня снова оказаться на многострадальной стене и сползти книзу.

«Эй, Фонд, как-то вы не очень соответствуете своей аббревиатуре, у нас тут ваш объект без присмотра разгуливает», — положил ладони на колени, постепенно поднимаясь. — «Класс, мои мысли стали походить на мысли Паука в горячке боя. Издержки паучьей профессии или мы с местным Питером одни такие?»

Горизонтальный поток из Аш-Два-О на двенадцать часов!

Выстрелив паутиной, поднялся вверх, оставив того ни с чем, а сам, вися на нити вверх тормашками, как в той позе Спайди, чуть-чуть спустился.

— Эй, брат той водяной девочки из браузерной игры, зачем тебе всё это? — во мне проснулся синдром Наруто. — Что стоит за твоей жаждой набить карманы?

— Тебе до меня какое дело? — водяные струи сильным залпом полетели. — Если снова включил своего «добрячка», дай мне закончить начатое.

«Почему меня путают с Паркером?» — десантировался «колобком».

— Может, пора отвечать по существу, вместо того чтобы юлить от моих попыток с тобой нормально поговорить? — спросил его. — Не планировал делать тебе ничего плохого, просто у меня случайно вырвалось.

— Так тебе и поверил, — выкрикнул расхититель музеев, выпустив несколько водяных столбов.

От первого уклонился, прыгнув как балерина и даже сделав особенный взмах руками.

От второго спасся монкей-флипом.

Третий без проблем пережил, исполнив фляк. В самой высокой точке, находясь вверх тормашками, выпрямил ноги в шпагат.

Четвертая попытка превратить меня в блинчик была отменена «двойным» прыжком повыше, после чего благополучно прилип к стене.

— Вечно вы, всякие клоуны в латексе, путаетесь у людей под ногами! — коллега воришки Боба буйствовал неистовее пьяных и одурманенных полной таблицей Менделеева маргиналов.

«Поспорил бы насчет того, являешься ли ты человеком, Водяной», — делом подтверждал прозвище стенолаза и продвигаясь дальше к вершине.

Оказалось, дебоширил он осмысленно. Проявив сообразительность, заранее запустил систему пожаротушения.

— Только не говори, что ты этим усилил себя, — оторвался и в позе одного парня из Смолвиля ударил «Аквамена».

Результат оказался нулевым.

Мужчина распался, заставив меня промахнуться и плашмя рухнуть животом на мокрый пол.

— Именно так! — сформировался сзади, возникнув в той самой одежде. — Я не просто управляю водой, дуралей! Я состою из нее!

Создав завесу, накрыл меня как пледом, повышая уровень воды в заблокированном из-за давно поднятой тревоги помещении.

«Почему этому типу не пришла в голову идея манипулировать чужими биологическими жидкостями на молекулярном уровне?» — плыл по течению, как кое-что не тонущее в проруби. — «Сам признался, раз состоит из воды, то это абсолютный гидрокинез».

Вынырнув, заметил, как Водяной, осознав провал секретной операции по обогащению, когда всё вокруг оказалось окончательно «потрачено», разбил стеклянную панель на одном из верхних перекрытий и покинул место преступления.

«В чем же дело? Этот парень не понимает потенциала своего могущества, либо скромные интеллектуальные способности сужают спектр доступных приемов манипуляции водой?»

Закрепив нить, выбросил нижние конечности вперед, демонстрируя изящество летящего ногами вперед дивана, потом катапультировал свое тело высоко вверх вслед за беглецом.

Из пролома, в тот момент, когда свободное «парение» стало превращаться в траекторию неизбежного снижения, грациозно вынырнула незнакомка с белоснежной шевелюрой.

«Это что за чудная особа? Не похоже на сотрудницу местной службы безопасности, да и специфическая одежда наталкивала на мысли о гнусной плутовке», — взял на прицел. — «Придется составить мне компанию для выяснения всех деталей».

Волокно выстрелило со скоростью триста тридцать шесть миль в час, а меткость исключала вероятность промаха, но вместо намеченной цели в ловушку угодило несвоевременно пролетавшее мимо пернатое создание.

«Что за черт? Шанс такого события практически равен нулю и составляет меньше одной миллионной процента!»

Продолжал пикировать, широко раскинув руки.

— Тигрёнок, а ты подрос и стал куда зубастее! — донесся снизу звонкий возглас удаляющейся незнакомки. — Мне по душе твой новый стиль, но сейчас я очень тороплюсь! — послала воздушный поцелуй.

«Что это вообще было?» — исполнив в воздухе винт, передвигался по ночному городу как Тарзан, вернее, как другой любитель оголять торс с таким же псевдонимом, несущийся по джунглям на лианах, только у меня вместо экзотических стеблей во всю тянулась паутина. — «Да плевать на нее».

Тем временем наш жидкий перемещался как опытный игрок на Морфлинге, прожавший первый скилл и уносящийся волной.

Ветер выл, когда проносился между высотными зданиями, заставляя силу притяжения работать на благо моего полета.

Каждый бросок паучьей ленты ощущался неотделимой частью меня, превращающей свободное падение в завораживающий танец.

Городские пейзажи мелькали смазанными полосами, пока ладони безошибочно находили новые точки опоры на выступах небоскребов.

Снизу, разрезая крыши и ловко огибая возникающие препятствия, несся вор. Беглец продвигался как полноводная река, пробивающая себе путь сквозь каменные джунгли.

— Давай поговорим по-нормальному! — кричал ему, подложив правую ладонь к щеке.

— У тебя своих дел нет? Отвали, членистоногое! — перечил Водяной.

— Как мне заслужить твой кредит доверия? То, что ляпнул вначале, не считается, — обелял себя.

— Если ты так сильно желаешь побеседовать по душам и побыть моим психотерапевтом, Паук, задержи засевший на нас хвост, — истинен ли настрой прекратить потасовку, мне неведомо.

«Какая погоня?» — оборачиваюсь и обнаруживаю сзади преследователей.

На реактивных ранцах с эмблемой орла летели три человека, не считая четвертого, обходившегося без летательного аппарата и парившего самостоятельно.

Первый был молодым афроамериканцем, облаченным в комбинезон, разделенный по цветам.

Верхняя зона пламенела яркой желтизной, а нижняя половина была выполнена в черном тоне, переходящем в штаны. На солнечной стороне груди вертикально спускалась темная полоса, сужающаяся ближе к поясу.

Запястья незнакомца заковывали широкие серебряные наручи, закрывавшие практически все предплечье, тогда как голени венчали высокие лимонного оттенка спортивные сапоги на темной подошве. Лицо оставалось открытым, но глаза защищали узкие очки.

Вторую фигуру обтягивало белое трико, скрывавшее силуэт. По бокам, скулам, талии и плечевому поясу тянулись черные линии, имитирующие тигриный окрас.

Цельная светлая маска утаивала облик, щеголяя заостренными «ушками» на самой макушке, а миндалевидные прорези для обзора светились янтарным.

Сквозь вырез на затылке маски выпускались длинные темные волосы, собранные высокий конский хвост. На шее поверх экипировки покачивался нефритовый амулет, выполненный в форме кошачьей головы, а на пальцах рук выдвигались когти.

На следующем был темно-изумрудный костюм без рукавов, грудь которого украшала черная эмблема в виде расправившего крылья дракона.

Плечи защищали золотые накладки, а линию талии подчеркивал широкий пояс со скошенным вниз углом.

Голову закрывала желтая повязка-маска, перекрывавшая верхнюю зону лица, где зрачки лучились белым, пока длинные концы ткани свободно развевались со стороны затылка. Обувью служили высокие сапоги со сложной шнуровкой.

Четвертый, паривший в вышине без помощи реактивного ранца, был в темно-синем одеянии. Плечи, предплечья и голени этого летуна защищали золотые штуковины.

Центр груди дополняли круглые диски, соединенные между собой сияющими линиями, а талию стягивал ремень с крупной пряжкой.

Голову защищал шлем из того же металла, полностью скрывавший уши и макушку, фронтальную же часть головного убора занимала алая четырехконечная звезда, переходящая в высокий гребень.

Вас знать не знаю, но напрягу фантазию и назову по-своему: «Силач» (очень оригинально), «Моя говорящая Анджела», у третьего вайбы тибетского монаха, пусть будет «Монах», а последнего нареку Бакетхэдом.

— Так ты тот самый Человек-Паук? — подлетел ко мне Ведроголовый. — Ты казался меньше, — было очевидно, что под своим шлемом Бакетхэд сейчас снисходительно улыбался.

— Нова, не отвлекайся от миссии! — приструнила его «Анджела», добравшись до нашей позиции и зависнув по правую руку от своего боевого товарища.

— Боже, Тигрица, нельзя парой слов перекинуться? — не разглядел его лица, но остался уверен, что этот парень закатил глаза.

— Хорош цапаться, ребят, — слева от меня возник темнокожий крепыш. — Тот псих хочет дать нам бой.

— Вас не смущает, что этот ненормальный остановился на крыше с водонапорной башней? — выставила расслабленную ладонь Тигрица, подчеркивая этим свою реплику.

Эти стратегические разногласия пришлись весьма кстати.

Сделав кульбит, разорвал дистанцию с заносчивыми гостями, благодаря чему уже стоял напротив Водяного.

— Пятеро на одного? — гидромант посмотрел на приземлившихся позади меня суперов. — Не очень-то честно, но мы сравним шансы.

Водяной, применив всю имеющуюся внутри силу, очень быстрым ударом кулака разбил резервуар, выплеснув колоссальный объем воды наружу. Из образовавшейся на крыше временной зеркальной глади появились пять копий, тотчас бросившихся на штурм.

— Он так тоже умеет? — боксировал против двойника Силач.

«Он ограничен только своей фантазией», — врубил режим «рампаги» и когтями в клочья разрезал ненастоящего противника.

— Этот тип не просто так с нами играется, — неподалеку Тигрица работала на опережение, кромсая водяную фигуру. — Он почему-то тянет время.

— Не хочу казаться законченным пессимистом, но чувствую, что ситуация складывается не в нашу пользу, — Нова, как груженый самосвал, напролом промчался сквозь фантома, превратив того в мириады брызг.

— Железный Кулак! — крикнула Тигрица, отчего все рефлекторно повернулись в сторону девушки, а затем перевели взгляды на того, кого она так громко окликнула.

«Монах» схватился за живот и слегка согнулся, крепко стиснув зубы.

— Не надо за меня беспокоиться! — прорези его маски сузились, но прерывистая речь все равно отражала мудрость и смирение аскета. — Моя воля непоколебима… — прости, приятель, но против физиологии не попрешь.

Стало очевидно, Железный Кулак столкнулся с подлинным Водяным и проиграл, так как жидкий сумел проникнуть внутрь организма.

— Отходи, Человек-Паук!.. — «Монах», как безвольная марионетка на нитях невидимого кукловода, неуклюже ринулся.

— Это уже переходит все границы, — нахмурился Силач. — Что за чертовщина происходит и как с ней бороться?

— Паук, просил же тебя отступить!.. Мне сложно удерживать контроль над телом!.. — размахивал кулаками гидромант, захвативший чужую оболочку.

«Самое время задействовать стиль Паука девяносто четвертого года», — филигранно выстраивал бесконечные комбинации из уклонений, бросков и захватов одержимого, пока остальные герои отвлекались на возродившихся двойников, прибавивших в количестве.

В действительности никакого особого «борцунского» направления в мультсериале той эпохи не существовало.

Экранный Питер Паркер никогда не атаковал неприятелей прямыми выпадами, заменяя мордобой швырянием, захватами, маневрами и паутиной, отчего поединки со стороны напоминали вольную борьбу.

Такое решение обуславливалось двумя факторами. Телевизионный канал «Фокс Кидс» и комитет по цензуре установили рамки для детских анимационных проектов.

Шоураннер Джон Семпер делился воспоминаниями, что цензоры наложили табу на демонстрацию рукопашных ударов в лицо или тело.

Руководство полагало, что показ дерущегося Паркера-«боксера» спровоцирует волну насилия среди юных зрителей, тогда как элементы борьбы казались менее привлекательными для подражания в школьных дворах.

К тому же накладывать визуальные эффекты паутины, анимировать трюки, прыжки и увороты главного героя выходило проще и бюджетнее, нежели детально прорисовывать контактный ближний бой.

В результате супергерою приходилось регулярно изощряться, швыряя туши, окутывая злодеев коконами и сталкивая лбами.

— Не надо за меня беспокоиться... — Железный Кулак сам отпрыгнул от меня, сдерживаясь. — Я изолирую его от вас и приведу в какую-нибудь ловушку…

От оказываемого сопротивления парень встал на колени, а его правая рука до уровня предплечья с трудом засияла неизвестной мне энергией.

Водяной, равно как и я, разгадал этот замысел. «Монах» планировал создать брешь в крыше, чтобы увлечь паразита за собой.

Поняв, что план раскрыт, гидромант оставил Железного Кулака в покое, после чего тот, откашливаясь, обессиленно повалился.

— Вам штаны не слишком велики, дети? — воссоздающийся верзила, который в процессе своего формирования выстрелил потоком ещё раз, сбил меня и оттолкнул от крыши.

Уцепился ладонью за край, не испытывая желания смотреть вниз.

— Могу повторять это десять раз кряду, а что насчет вас? — снова возник гигант.

Из-за угла зрения тени на полях шляпы Водяного исчезли.

Тут до меня дошло: это же Гидромен, только иной.

Прекрасно помню, что Морри никогда не был хлипким парнем, поскольку трудился моряком на сухогрузах, но этот экземпляр превосходил комплектацией любые мыслимые шкафы. Всем шкафам шкаф.

У той части гиков, для которой этот персонаж является любимчиком, сейчас испортилось бы настроение.

У здешнего Морриса Бенча, если передо мной он, были огромные голубые глаза, обрамленные густыми протяженными ресницами.

Черты лица поражали мягкостью, аккуратный подбородок, выразительные округлые щеки, никакого намека на резкие скулы и челюсть-якорь оригинального Морри из Земли-616.

Губы маленькие, но подозрительно пухлые, а кожа без малейших следов щетины.

Вдобавок ко всему, приготовьтесь закидать камнями создателя дизайна, вокруг глаз было нечто, весьма похожее на «лисьи стрелки».

— Тело как у качка, а лицо как у фембоя, — все-таки глянул под ноги, увиденное мне не понравилось. — Ты сильно изменился с нашей последней встречи.

Естественно, никакой прошлой встречи не происходило, просто хорошо знаю этого персонажа со времен комиксов про Фантастическую четверку.

— Вижу тебя в первый раз в жизни, — злобно подтвердила альтернативная интерпретация известного образа.

— Значит, обознался, — подтянулся на одной руке, рывком подбросив тело обратно наверх.

«Им сейчас не до нас», — наблюдал с высоты сражение суперов с жидкими клонами.

Закрутившись, как юла, выпустил нить и как затяжной прыгун, не спешащий раскрывать парашют, упал на одного из фантомов Гидромена, дерущегося с Тигрицей, но не успели мы обменяться любезностями, как голову оросили первые небесные капли.

— Судьба благоволит мне! — Моррис закинул голову назад, немного раскидывая руки. — Шутка, — пакостно ухмыльнулся он, назидательно приподняв и слегка качнув пальцем, — заранее изучил сводку синоптиков на текущие сутки.

«Разве рояли в кустах бывают у плохих парней?»

Все двойники Водяного растаяли, а мое паучье чутье истошно забило в гонг.

— Хорошо знаю этот ступор, — Силач вместе со всеми остальными поспешил приблизиться ко мне. — Он чувствует опасность до того, как она произойдет.

Суперы выстроились кольцом, прижавшись спинами к соседям с обеих сторон, в результате чего образовалась замкнутая пятиугольная фигура, в которой все участники обороны одновременно опирались друг на друга.

— Нова, ставь купол! — сообразила Тигрица.

— Не вопрос, — парящий герой накрыл отряд энергетической преградой.

Низвергающийся ливень за долю секунды превратился в миллионы крошечных и бьющих под давлением опасных потоков.

При столкновении с преградой барьер пошел частой рябью, теряя защитный потенциал как мишень под лучом промышленного лазера.

— Что он сделал?.. — выдавил Нова, не ожидавший подобного уровня нагрузки.

— Гидромен разогнал капли до сверхзвуковых скоростей примерно девятьсот метров в секунду, — объяснял теоретическую часть. — Из-за разгона водные частицы физически не успевают разбиваться на лету. Они деформируются, вытягиваясь в иглы. На столь безумном рубеже поверхностное натяжение превращает жидкость в твердь. Вдобавок влага под давлением порождает микроскопические пузырьки газа, которые в момент соприкосновения со щитом схлопываются, порождая локальные ударные волны огромной температуры и разрушительной мощности, выедающие силовое поле на молекулярном уровне.

— Спасибо за нудную лекцию по физике, но может не будем сидеть сложа руки?.. — тяжело пыхтел взмокший Нова. — Я даже на адреналиновом пике столько не протяну!

Нова из последних сил удерживал над нами трещащее поле.

— Думайте быстрее... — сверкающий купол искрил под маленькими лезвиями. — Этот чертов дождь возьмёт своё! Я не смогу держать этот зонтик вечно! — крикнул супер, пока преграда истончалась. — Неуязвимый, перестань молчать!

— Напролом я не пойду, — сказал Силач, он же Неуязвимый. — Эти бритвы по мне как наждачка херачат, — оценил опасность. — Рано или поздно он меня распилит.

В этот момент Тигрица замерла.

— Стоп, — смотрела себе под ноги, — погодите. Нам не нужно драться с ним здесь. Если не можем убрать дождь, уберем себя из него. Дэнни, твой Кулак! Бей со всей силы под нас!

— Понял, — кивнул «Монах». — Сэм, дай секунду, — перехватил инициативу и сконцентрировал энергию в своей руке.

Нова приготовился выдать всплеск, чтобы подарить товарищу время.

— Делаю импульс!.. — крикнул Ведроголовый. — Всем приготовиться! Три, два, один...

Щит взорвался ослепительной волной, отбрасывая капли и, возможно, ослепляя Гидромена.

Железный Кулак махом проломил кровлю, затем мы провалились вниз, исчезнув в сухой темноте чердака.

Сверху захлопывалась ловушка из обломков, которую Неуязвимый успевал потянуть за собой.

Сразу включился в процесс, помогая здоровяку зафиксировать конструкцию паутиной, формируя множество защитных слоев.

— Тупые идиоты, — вещал гидромант. — Я способен поглощать влагу и дистанционно «высасывать» воду из живых организмов, что приводит к мгновенной смерти от экстремального обезвоживания, — Моррис Бенч разглагольствовал достаточно громко, заставляя слова проникать сквозь перекрытия нашего убежища. — Я в своей стихии, дурни. Ещё раз встанете на моем пути, больше не буду с вами сюсюкаться.

«А-а-а, всё-таки он знал», — недооценил его интеллект. — «Опять двадцать пять. Что-то мне не везет».

Глава третья. Тварь из подземных топей

— В каком-то смысле мы победили! — уж больно по-детски возликовал Нова, вскинув руки.

— Ну, с определенной стороны, — не разделял его бурного восторга Неуязвимый. — Раз постройки целы и жители не пострадали, нам повезло спастись малой кровью. Но с какой стати злодею оставлять в живых своих врагов? Не поддается логике.

— Такое же утверждение ещё применимо к супергероям, — отряхивал костюм от пыли. — Существует вероятность, что мои слова окажутся ошибкой или вообще дезинформацией, но этого парня, возможно, зовут Моррис Бенч.

— С чего вдруг тебе известны эти сведения? — Тигрица с важным видом положила ладони на пояс.

— Имеются связи, — глуповато отмахнулся от расспросов. — Повторю, могу заблуждаться, информация не проверена и без веских улик всё выглядит обычным наговором, но имя того человека, возможно, Моррис Бенч.

— Благодарю за содействие, Человек-Паук, — Железный Кулак почтительно склонил голову, скопировав приветствие каких-нибудь шаолиньских монахов.

— Мы сообщим полученные данные Щ.И.Т.у, — поставила меня в известность Тигрица. — Если сказанное подтвердится, отыскать беглеца агентам станет проще.

— Вы недооцениваете ситуацию, — не соглашался с её настроем. — На улице набрал силу ливень. В таком окружении Гидромена можно признать почти божеством, дождь обеспечивает преступнику неисчерпаемый приток нескончаемой массы.

— О-оу, — до Новы наконец дошло осознание потенциального могущества одолевшего нас плохиша. — Да не-е-е, — парень опустил раскрытую ладонь, выдавив улыбку, — ты малость преувеличиваешь, — пальцем показал мнимую незначительность проблемы.

— Фьюри нам голову оторвет, если выяснит, что мы упустили злодея с восьмым уровнем угрозы, — опасался перспективы Неуязвимый.

— Уже знаю, — на связь к супергероям через крошечные наушники, ранее незамеченные мной, вышла Николь. — Помимо прочего, вы умудрились повредить джетпаки.

Ожидал испуга, но Нова тяжело вздохнул, Железный Кулак ушел в себя, Тигрица прижала ладонь к лицу, выражая досаду, а Неуязвимый застыл с миной человека, который должен был предвидеть такой итог.

— У нас появилась зацепка, но сведения требуют анализа, — доложила Тигрица.

— Поговорим в другом месте, — прервала сеанс директор.

— Надеюсь, это смягчит ваше «наказание», — напутствовал, собираясь уходить.

— До новых встреч, Человек-Паук, — загадочно произнес Железный Кулак.

— Пока-пока, Ткач! — весело помахал Нова.

— Береги себя, — коротко и по делу предостерег здоровяк.

Девушка воздержалась от комментариев, но спиной чувствовал ее изучающий взгляд.

/15 минут спустя/

Полет, соответствующее известному изречению про засыпающий город и просыпающуюся мафию, великолепно помогает прояснить разум.

За условный день успел сразиться с двумя антагонистами. Если Трэпстера можно назвать условно побежденным (пускай статус второй половины его «чудесной команды» остается неизвестным, хотя оперативники Щ.И.Т.а, наверное, в курсе происходящего), то реальное положение в той история для меня осталось в тумане.

Ситуацию с Гидроменом лучше вовсе обойти молчанием.

Если в Мультивселенной существует некий распределительный участок для людей, называемых попаданцами в мир Марвел, то как можно описать меня в сравнении с остальными пришельцами?

Многие назвали бы этот старт аркой становления. Сам окрестил бы этот период этапом адаптации.

Настоящее восхождение впереди, сейчас же происходит посредственная попытка приспособиться к безумной реальности.

«Плохой результат тоже результат», — невольно улыбнулся себе.

Одно дело в регулярной раздаче тумаков негодяям для показа «благородства», но совсем другое скрывается в решении насущных задач первобытных предков, сводящихся к поиску ночлега и добыче пропитания.

С первой проблемой удалось разобраться трое суток назад, но подробности откроются немного позже.

Нельзя сказать, замерзал от истощения или остро нуждался в роскошном шведском столе, но скромный перекус пойдет на пользу, поскольку успел слегка позабыть вкус пищи.

Сторонние наблюдатели, кем бы они ни являлись, имели бы полное право осыпать меня справедливыми упреками за отказ раздобыть наличность старым добрым методом Паука, который за три минуты уложил на лопатки одного рестлера.

Опять же, финансовый голод или нехватка калорий меня не изнуряют, но эта позиция переносит нас в альтернативную зону интересов тех самых незримых критиков, готовых вновь выступить с обвинениями, причем вполне обоснованными.

Не зазорно оказаться бомжом, зазорно бездействовать, оставаясь в прежних убогих условиях и полностью лишая себя стремления как-то изменить сложившуюся ситуацию.

Всему свой черед, насущные неурядицы устраняются по мере появления личного желания, пока продолжаю оставаться в амплуа нишевого героя.

Раз уж зашла речь о локальном статусе, мое облачение не соответствует типажу супергероя из условного Зажопинска, да и само супергеройское одеяние мало напоминает гардероб второсортного жителя.

На минуточку, Нью-Йорк признан одним из наиболее дорогостоящих мегаполисов на территории Соединенных Штатов и всей планеты.

Стоимость проживания тут приблизительно на семьдесят семь процентов превышает средний американский показатель, в то время как аренда недвижимости, налоговые сборы и коммунальные платежи удерживают лидерство в мировых рейтингах.

Моя экипировка гармонирует с роскошным обликом Большого Яблока, но вступает в противоречие с моим мировосприятием.

«Обновочка», — прекратив использовать паутину, выполнил волл-ран, касаясь ладонью оконных стекол.

Когда длинная стена закончилась, совершил несколько разворотов корпусом между двумя высотками, магическим образом меняя на ходу костюм.

Приветствуйте Алого Паука, лишенного веб-шутеров, ремня и подсумков.

Когти, как и выдвижные лезвия, остались нетронутыми, а новшеством в каноничной шмотке Бена Рейли стала измененная безрукавка.

Сам Алый Паук укорачивал эту деталь одежды для эпигастральной области основного трико.

Моя же кофта сделана цельной, кроме всё тех же отсутствующих рукавов, а спереди пришит карман-кенгуру.

Прежнюю эмблему с черепом сохранил без изменений, продублировав узнаваемые узоры на ткани костюма и на самой синей накидке.

«Вот теперь настоящий уличный супергерой», — покинув узкое пространство между двумя сооружениями, возобновил полет на паутине.

Недолго песенка играла, недолго Паук в обновке танцевал. Уколола вашего «соседа» совесть, ношение нового костюма легко счесть предательством прежней.

По этой причине пришлось, пока один из высотных небоскребов служил временным прикрытием от посторонних, вернуть первоначальный облик.

«Нет, набивать шишки мне предстоит лишь в этом одеянии, без вариантов», — закономерно пронеслось в мыслях.

— А-та-та-та-та, — пробубнил под нос и уставился на запястье, где часы отсутствовали. — Только бы успеть, только бы вовремя, только бы не опоздать...

Увеличил скорость, совершая больше длинных рывков.

За весьма короткий отрезок моих воздушных странствий удалось добраться до оживленной жилой и торговой артерии на Бульваре Вернона, расположенной в двенадцати кварталах от моего так называемого политического убежища.

Наконец-то отпала необходимость выписывать кульбиты посреди небоскребов.

Начал аккуратно перескакивать по плоским кровлям невысоких четырехэтажных жилых домов вдоль этой улицы, постепенно приближаясь к ярко освещенной торговой зоне.

По причине настоящей неопытности (да, да, да, прекрасно понимаю тяжесть озвученной глупости, потому что какое бы цирковое шоу в небесах ни устраивал, до истинного уровня мастерства перемещения на паутине оригинального Паука мне в действительности бесконечно далеко, да и личный мувсет с трюками скуден, прямо как мой кошелек) выполнил пару неуклюжих прыжков, цепляясь нитью за столбы и углы малоэтажных построек.

Несколько раз чересчур сильно дергал за канат, из-за чего приземлялся на карачках, но «врожденная суперсила» сглаживала удары.

«Шутки реальных жителей про использование Человеком-Пауком подземки во время визитов сюда по делам стали актуальны как никогда», — с грехом пополам добрался до оживленного перекрестка.

Кое-как взобравшись по стене в темном переулке позади ресторана, опять зачем-то уставился на запястье.

«А что такого?» — виновато пожал плечами, вскинув ладони кверху. — «Помнится, в своей родной реальности безумно любил носить очень дорогие серебряные часы».

«Господа и господа, это мой первый контакт с обычным человеком с момента появления в этом мире. Надеюсь, это не то же самое, что разговоры с суперами», — помотал головой. — «Ох, что-то разболтался в последнее время. Значит, вот так происходит ваша арахнидафикация? Хорошо это или плохо? Решать не мне, но послушать ответ хотелось бы», — всё это время смотрел куда-то в сторону и говорил в пустоту. — «Стоп, а зачем это делаю? На меня же никто не смотрит», — отвесил себе звонкую челодлань. — «Не хватает только остановки времени и серого фона, потом можно официально представляться как „Великий Человек-Паук“».

Из-за этого потока бессмыслицы забыл упомянуть, что нахожусь в мексиканском гриль-баре «Чипотле».

Внезапно дверь чёрного хода отворилась.

На пороге появилась девушка лет восемнадцати, хотя из-за особенностей телосложения, роста и очень специфической косметики определить возраст почти невозможно.

«Такой мейк-ап раньше не видел».

Она пнула дверь ботинком, непрактичным для работы в общепите, затем вытаскивала наружу огромный тяжёлый мешок с нераспроданной за день едой.

На ней был форменный фартук, из-под которого выглядывала чёрная оверсайз-толстовка. На бледном лице красовались длинные черные стрелки, из-под кепки выбивались фиолетовые пряди, а в ушах шуршала музыка из наушников.

Какой жанр? Понятия не имею. Депрессивный рок? Клянусь, в этих современных трендах чёрт ногу сломит. Моя база знаний застряла где-то на... А в каком году меня засосало в другой мир? И каким был мой первый мир?

Она устало вздохнула и закинула мешок в бак.

Очень аккуратно спустился со стены, приземлившись на асфальт в паре метров от неё.

Мой сине-красный силуэт перекрывал свет уличного фонаря.

Девушка лениво повернулась. Она даже не вскрикнула и не запаниковала (в Нью-Йорке народ привык к парням в трико на стенах), но всё же остановилась, уставившись на меня своими густо подведенными зелёными глазами.

— Добрый вечер, — робко приподнял ладонь и слегка помахал. — Простите за беспокойство, а что в мешке?

«Нет, не поплыл из-за неё и не включил ояша, просто очень давно не разговаривал с обычными людьми и превратился в денисовца».

Девушка медленно опустила руки, переводя взгляд со своей ладони на мешок, а потом снова на мою не самую дружелюбную эмблему.

— Ну, точно не секретное оружие, чувак, — речь была спокойной и хриплой от усталости. — Там несколько килограммов нераспроданного риса с лаймом, чёрная фасоль, куски курицы-гриль в фольге и куча тортилий. — цинично изогнула бровь с пирсингом. — Всё свежее, просто по регламенту положено выкидывать в конце смены, — оперлась спиной о стену, скрестив руки на груди, потом оценивающе оглядела мой костюм. — А ты вообще кто? Новый Человек-паук? Наш-то обычно в красно-синем летает и дурацкие шутки рассказывает, а ты словно из какого-то нетфликсовского сай-фая сбежал. Но если в свой первый день ты пришёл грабить помойку фастфуда, то у тебя, видимо, дела идут не очень.

— Да, это так, — с изрядной каплей самоиронии подтвердил. — Я, скажем, являюсь кем-то вроде коллеги вашего популярного дружелюбного соседа, но пока нахожусь в самом начале своего пути, — неловко «почесал» шею сквозь ткань перчатки, отчего когти звякнули друг о друга.

— Начало пути у черного входа «Чипотле»? — с хитринкой хмыкнула незнакомка, растеряв прежнюю колкость. — Что ж, весьма оригинально, — внимательнее вгляделась в мою фигуру. — У нас ходит байка, что местный Паук начинал с любительского рестлинга, так что ты его в плане эпичности старта определенно обставил.

Наверное, девушке, вечно чувствовавшей себя не в своей тарелке, мой честный и скромный тон пришелся по душе.

Сотрудница оттолкнулась, подошла ближе к баку и потянула за ручки мешок, который только что туда забросила.

— Короче, Паук, считай, тебе крупно повезло, — вытащила пакет обратно и протянула его вперед, насколько хватало сил. — Держи свой ужин чемпионов. Тут еда чистая, сама ее полчаса назад в контейнеры упаковывала. Управляющий всё равно велит списывать остатки, так что закон ты, наверное, не нарушаешь.

Взял пластиковый пакет, стараясь действовать осторожно, чтобы случайно не проткнуть полиэтилен когтями.

Почти рефлекторно скользнул взглядом мимо нее, заглядывая сквозь приоткрытую дверь служебного входа.

Там, внутри тускло освещенного кухонного коридора, у стены сиротливо громоздились еще три аналогичных огромных, доверху набитых мешка, ожидавших своей очереди на утилизацию.

— Слушай, — переступил через остатки гордости и перехватил полученную ношу одной рукой. — Станет ли сильной наглостью, если попрошу забрать вообще все списанные продукты, хранящиеся там? Мало ли, вдруг ты сама планируешь извлечь из этого пользу, совсем не хочется создавать лишних неудобств.

Девушка от прямоты ненадолго потеряла дар речи.

— Чувак, да мне-то куда? — на губах появилась легкая понимающая улыбка. — Мой рацион состоит из энергетиков и сижек, — открыла дверь полностью. — У вас, Пауков, желудки бездонные? — сотрудница засунула руки в карманы толстовки и сделала приглашающий жест головой. — Забирай всё, естественно. Нам за очистку помещения спасибо скажут, да и коммунальщикам меньше тяжестей таскать. Весит прилично, унесешь, Паук?

— Без проблем, — заметно повеселел. — Огромное тебе спасибо.

Чтобы не испачкать драгоценный ужин, одним слитным движением подпрыгнул, аккуратно уложив первый мешок на невысокий козырек над дверным проемом.

Девушка молча проводила меня взглядом, оценив легкость, с которой удалось взмыть вверх на пару метров.

В считанные секунды зашел в коридор заведения, подхватил оставшиеся мешки с продуктами и играючи вынес на улицу.

— Не могу уйти, ничего не сделав взамен на твою доброту, — пристроил остальные мешки на козырёк рядом с первым, из-за чего над дверью фастфуда образовалась гора из контейнеров. — Могу чем-то помочь? — спрыгнул обратно на асфальт. — В смысле, отплачу за услугу.

— Отплатить? — повернулась сотрудница, вытащила один наушник и уставилась на меня, прищурив свои азиатские глаза. — Вообще-то, за раздачу списанки меня могут уволить. Но раз уж ты у нас такой правильный… — кивнула в направлении коридора, где у самой кухни стояли ещё три гигантских бака, набитых тяжеленными мешками с обычными кухонными отходами. — Помоги дотащить эту прелесть до дальних уличных контейнеров. У нас сегодня сломался пресс для мусора, а сама после двенадцати часов на ногах эти хреновины физически не подниму. Позвоночник уже сказал мне: «Ты кто такой? Давай, иди гуляй, до свидания!»

— Сделаем, — облегченно выдохнул.

Зашёл на кухню, подхватил по два неподъемных для обычной девушки мешка в каждую руку и, для меня невесомых, вынес к бакам в конце переулка.

— Офигеть, — читалось искреннее облегчение. — Спаситель моей спины, не иначе, — сказала, когда закрыл крышку последнего уличного контейнера. — Ну всё, Паук, мы квиты.

— Можно вопрос? — подошел ближе, прыгнул, забрал свою добычу и снова прижал к груди четыре мешка с едой. — Если буду иногда здесь появляться и забирать продукты, ну, это реализуемо?

— Моя смена всегда заканчивается по понедельникам, средам и пятницам ровно в одиннадцать ночи, — назвала расписание. — Если будешь прилетать к этому времени к черному ходу, мешки, возможно, будут ждать тебя, но ничего не обещаю. Насчёт «отплачу» заметано. Если нужно будет передвинуть шкаф в моей съемной конуре, буду знать, кому свистнуть. Теперь давай, двигай отсюда, пока менеджер не пошел проверять замки, — потянула за ручку дверь, готовая скрыться в тепле.

— Ты очень милая, — произнес напоследок. — Что это за стиль макияжа такой? В первый раз вижу.

Ее рука так и осталась лежать на ручке двери.

Повернула голову обратно, было видно, как бледные щёки залил персиковый румянец.

— Чего? — посильнее натянула рукава толстовки на ладони. — Не, чел, ты щас серьезно? — длинные черные стрелки у внешних уголков глаз испуганно дрогнули. — Ты из какой пещеры вообще вылез, Паук? Это «альт» называется. Ну, типа, альтернативный стиль. Половина девчонок в ТикТоке так красится, если отсутствует желание выглядеть как клоны из инсты, — частично спрятала лицо за высоким воротником своей чёрной худи, пытаясь скрыть глупую улыбку, которая сама собой лезла на губы. — Ну ты даёшь, чувак. Комплименты у тебя, конечно, уровня моего дедули, но, ладно, спасибо, наверное, приму за супергеройский эксклюзив, — поправила фиолетовую прядь.

Девушка потянула створку на себя.

— Всё, проваливай, а то спалишь меня перед начальством, — донеслось из быстро закрывающейся щели. — В среду в одиннадцать, не забудь, — с той стороны сразу же повернулся засов.

Оторвался от земли и взмыл в небеса на паутине.

Добытого провианта вполне должно хватить ровно на неделю или даже на чуть более долгий срок при условии разумной экономии и насыщения желудка примерно на три четверти, но внутри скромного логова отсутствует холодильник или любые иные приспособления для длительного сохранения скоропортящихся продуктов.

Добродушная сотрудница безвозмездно передала порядка одиннадцати килограммов высококалорийных припасов, общая энергетическая ценность которых превышает пятнадцать тысяч килокалорий (возможно, здесь больше).

Поскольку лакомства были остатками заготовок, все продукты оказались распределены по алюминиевым и пластиковым боксам.

Питательную углеводную основу составлял отварной белый рис, приправленный соком лайма и свежей кинзой, соединенный с порциями бурой крупы.

Следом шли две гастроемкости, заполненные вареными черными плодами и фасолью пинто.

Мясную часть формировала нарезанная кубиками курица-гриль в ароматных специях ачиоте, обжаренный говяжий стейк и тушеное мясо карнитас, бережно завернутые в несколько слоев фольги для удержания тепла.

Дополнительно в наборе обнаружились четыре упаковки крупных пшеничных тортилий, пластиковая тара со свежим гуакамоле, пара баночек кукурузной сальсы и сметанка.

Расстояние почти в четыре километра удалось преодолеть примерно за три с половиной минуты. При иных обстоятельствах получилось бы уложиться за меньший срок, но малоэтажная архитектура диктовала свои жесткие условия.

На самом горизонте уже проступали контуры тайного прибежища.

До него ещё оставалось преодолеть приличную дистанцию, пока во внутреннем монологе крутилась ироничная мысль о незваных визитерах в лице незримых наблюдателей и извинениях за не успевшую завершиться уборку.

Так что это вообще за место? Заброшенный кабельноприборостроительный завод в Лонг-Айленд-Сити у моста Куинсборо. С этой точки имею возможность быстро перелететь на Манхэттен, прямиком к Центральному парку.

Это многоэтажное строение, возведенное из красного кирпича, некоторую эпоху назад принадлежало корпорации «Роксон Энерджи».

Промышленный комплекс закрыли, заколотили и окружили по периметру высоким забором вследствие «утечки ядовитых отходов или радиационного заражения», последовавшего за «неким загадочным инцидентом».

Самостоятельно убедившись в безопасности территории, а также получив очередное безошибочное подтверждение от обострившегося паучьего чутья, давным-давно понял, что угроза внутри стен отсутствует.

Эти слухи были юридическими уловками магнатов, стремящихся избежать уплаты налогов, зато благодаря вывескам «Опасно! Радиация!» в покинутые и забытые всеми чертоги годами не ступала нога ни одного живого человека.

За те семьдесят два часа сумел обнаружить старый силовой ввод предприятия, пробрался к уличной трансформаторной будке, вычислил сопротивление электрической цепи, после чего врезал в общую линию самодельный понижающий аппарат, собранный из найденных в заброшенных цехах катушек индуктивности.

Городские следящие датчики не заметили утечку тока, расценив возникшие колебания как обычную техническую погрешность коммунальной сети.

Сделай в тот день всё иначе, просто набрось провод на магистральный столб, автоматизированная система зарегистрировала бы резкое изменение параметров, вследствие чего за мной приехали бы наряды копов.

Руководствуясь знаниями физика, скрупулезно выверил характеристики сети, сконструировал функциональный прибор посредством старых обмоток, отысканных на территории этого объекта.

В итоге подключил к электропитанию всего одну осветительную лампочку, единственную розетку, суммарное потребление которой составило скромные двести ватт.

Закончив с электричеством, в тот же день перестроил дренажную систему водостока, идущую с крыши.

Комбинируя найденные обрезки пластиковых труб, мелкий кварцевый песок, активированный уголь, полученный путем обжига скопившегося древесного хлама в ветхой печи, соорудил очистительный фильтр.

Дополнительно, взяв за основу старую лабораторную плитку, несколько медных трубок, смонтировал простейший перегонный куб для дистилляции воды.

Вопрос с холодом внутри тоже разрешил успешно, применив для спасения от сквозняков уникальный «паучий подход».

«Дом, милый дом», — зашел внутрь своего убежища, но паучье чутье настойчиво требовало не оставлять тревожный сигнал без должного внимания.

Существовала возможность расставить хитроумные ловушки для перестраховки, но сыграла невнимательность, смешанная с излишней самоуверенностью.

«Ой, да у меня теперь уникальные способности имеются», — размышлял про себя, двигаясь вперед подобно геймеру, управляющем персонажем и страстно желающему получить после прохождения миссии почетное звание «Сайлент Ассасин». — «Чего мне вообще опасаться?»

Своеобразный косплей на молчаливого протагониста «Пенумбры», перемещающегося осторожно для предотвращения потенциальной беды, завершился, когда впереди показалась чья-то спина.

Боковые пряди оказались зачесаны назад, создавая обманчивую иллюзию выбритых висков при сохранении общей длины.

Сам ирокез представлял растрепанную и весьма объемную копну.

Корни волос отливали чернотой, тогда как кончики были окрашены в «грязновато»-розовый оттенок.

Когда удалось бесшумно взобраться на потолок, чтобы рассмотреть лицо незваной гостьи, в глаза бросился намеренно асимметричный макияж.

Стрелки уходили далеко к височной зоне, причем возле одного глаза линия двоилась, перетекая в молнию.

Нижнюю губу пополам разделяла черная вертикальная полоса.

Верхняя одежда выглядела ветхой, подол плаща казался небрежно оборванным, превратившись в бахрому.

На левом плече поблескивали булавки, скрепляющие разошедшуюся ткань.

Кисти рук скрывали поношенные перчатки, у которых пальцы были грубо обрезаны вручную, отчего наружу торчали растрепанные нити.

Ногтевые пластины покрывал темный лак, сильно облупившийся по краям и не обновлявшийся целую неделю.

Под плащом виднелся синий кроп-топ, под которым была надета сетчатая майка. В районе ключиц и до самой шеи кожа оказалась прикрыта этой темной полупрозрачной сеткой. Она визуально соединяла верхнюю часть одежды в единое целое.

Тканевая основа заканчивалась чуть ниже груди, но вещь на этом не обрывалась. К краю топа находилась полоса точно такой же просвечивающей черной плетеной материи. Она спускалась по ребрам, создавая переход к открытой коже живота.

Из-под штанов, намного выше уровня ремня, на бедра поднимались черные лямки нижнего белья.

Мочки ушей незнакомки несли на себе следы многочисленных проколов. Справа под нижней губой поблескивал крошечный шарик, на ноздре было похожее кольцо, а еще в области одной из бровей тоже обнаружилось стальное украшение.

— Что ты здесь делаешь? — спросил девушку, копошащуюся со своей сумкой.

Незнакомка, вскинув голову, застегнула рюкзак и, извлекая из кармана стилет, недобро уставилась на меня.

— Что ты, — направила лезвие, — здесь делаешь! — не было злобы или намерения пырнуть пером в бок, но реплика прозвучала раздраженно.

— Нет, это что ты, — удерживаясь на балке одними ногами и указывая на нее когтем, защищался тоном Гектора Барбоссы, — здесь делаешь?

— Это мое убежище! — сердито закинула за спину рюкзак.

— Удивлю, но тоже здесь «прописан», — аккуратно спустился на «нитке», сохраняя в целости мешки.

Неформалка, по-прежнему сжимая «бандитский нож», огляделась кругом.

— Это все ты устроил? — обратила внимание на результаты недавнего «ремонта».

— Не за что, — опустил поклажу, раскрыл горловину и вынимал боксы один за другим. — Давно ты здесь обитаешь?

— Вообще-то это одна из моих точек, где имею возможность безопасно перекантоваться, — чуть более сдержанно отозвалась, продолжая держать наготове стилет и отслеживая производимое действие. — Ты фуд-банк ограбил? Что вообще супергерой забыл в этой глуши и кто ты, блин, такой? Ты определенно не тот Человек-Паук, которого привыкла видеть.

— А что, довелось с ним как-то пересекаться? — выстроил контейнеры в ровный ряд, превращая импровизированный стол в шведскую линию.

— Он вытащил меня, когда пьяные уроды пытались зажать в переулке, — поделилась неформалка, все еще сжимая нож и отступая назад. — Если бы не его помощь...

— У меня хорошая фантазия, нет нужды продолжать, — оборвал повествование и вскрыл одну из четырех упаковок с пшеничными лепешками. — Будешь?

— Воздержусь, — выставила ладонь.

— Я не сторонник транзакционного секса, — приподнял маску до носа. — Угощайся, мне ничего от тебя не нужно.

Незнакомка убрала острый ножичек и задумалась.

— Точно? — короткий вопрос прозвучал как смесь недоверия и требования гарантий.

— Точно-преточно, — пообещал. — У тебя опустились веки от утомления, движения стали экономными, а кожа побледнела из-за перераспределения кровотока и легкого снижения давления. Мое чувствительное обоняние уловило специфический запах прелых яблок. Такое случается из-за начавшегося процесса кетоза и сухости во рту, — взял тортилью, выложил основу, дополнил блюдо фасолью, а после сдобрил гуакамоле и остальными соусами. — Бери, мне не жалко, но при маленьком условии, если ты назовешь свое имя.

— Какой проницательный, — отразилось замешательство, вызванное детальным разбором ее физического состояния. — Допустим, поверила тебе.

Девушка сделала осторожный шаг вперед, протянула ладонь и аккуратно взяла один из пшеничных блинчиков, стремясь сохранять независимый вид.

Незнакомка отступила на пару метров назад, подыскивая взглядом безопасный уголок, затем устроилась на краю старого деревянного ящика.

Она держалась настороженно, неослабно контролируя обзор, но к предложенному угощению все же прикоснулась, жадно откусив небольшой кусочек.

— «Спарки», — нехотя буркнула, неторопливо пережевывая лепешку и продолжая разглядывать меня со своего сиденья. — Зови меня так.

— Ты сказала, что это одна из твоих личных баз, где можно переждать бурю, — свернул обертку и принялся за трапезу. — Стражи порядка достают или тебя докучают порождения криминала?

— Ты зачем интересуешься? — продолжала ужинать, никуда не торопясь.

— Пополняю свое супергеройское резюме подвигами, — поглощаемое мной угощение было неописуемо аппетитное. — Я что-то вроде зеленого новичка, решившегося затесаться в компанию к супергеройским авторитетам, но пока что и ещё очень долгое время буду как тот парень из мема на вечеринке, который стоит себе в сторонке с напитком в руке и говорит: «Они еще не знают...»

— Полицейские как голуби, вроде есть, причиняют неудобства, но они меня не особо волнуют, они ленивые, — пережевывала пищу. — Зачем патрульным лезть в эти трущобы и рисковать получить по голове, если можно выписать пару штрафов за парковку в центре и поехать за пончиками? — в каком-то смысле логично заключила, назвав правду улиц. — Я пряталась от другого.

— Расскажешь? — расправился с первой порцией.

— Секретная информация, — наотрез отказывалась раскрывать карты.

— У всего есть своя цена, — настроился выкупить ценные сведения, хотя в текущих обстоятельствах гораздо уместнее виделся честный взаимообмен, полноценный и благородный бартер.

— Я не самый хороший человек и далеко не самая правильная личность, но даже у меня есть принципы, — рыгнула и небрежно вытерла рот рукавом плаща. — Поведать тебе о том, что в теории поможет спасти тех граждан и избавиться от угрозы в обмен на пропитание, мягко говоря, неправильно.

— Еду в любом случае ты получишь как мой подарок тебе за оказанную помощь, — извлек еще один сверток и протянул ей в качестве добавки.

— Ладно, спасибо, — взяла «гостинец» из протянутой руки. — Пропадают не богачи из Верхнего Ист-Сайда, — приступила к кушанью. — Исчезают наши бездомные, уличные музыканты, беглецы. Сначала все думали, что ребята просто двинули в другой штат. Но когда из моей сети убежищ в Бруклине за неделю испарились трое, это уже не совпадение. Самое жуткое в самих местах. Люди исчезают рядом со старыми ливневками и коллекторами. Мои знакомые говорят, что перед тем, как кто-то сгинет, из вентиляционных решеток начинает нести тухлой болотной водой.

«Судьба готовит меня к арке с Ящером?»

— Насчёт сроков, — дополнила «Спарки». — Первые слухи поползли примерно недели три назад. Сначала пропадали по одному в десять дней, мы списывали происходящее на обычные уличные разборки, но в последнюю семидневку начался настоящий хаос. Люди исчезают почти каждую ночь. Если верить парням из других точек, счёт идёт уже на десятки. Человек пятнадцать только из тех, кого знала лично или через третьи руки. А сколько пришлых, о которых никто не заявит? Двадцать? Тридцать? В общем, могу тебе точно сказать, ориентируйся по подземным коммуникациям. Тогда, в самом начале всей этой суматохи, сама ничего не видела, но один приятель божился, что перед тем, как исчез его сосед, снизу доносился странный шум, больше похожий на рычание зверя.

— Что-то ещё? — доел второе блюдо и принялся за третье.

— Есть пара странных деталей, которые не дают мне нормально спать, — призналась девушка. — Во-первых, маркеры. На месте ночевок некоторых исчезнувших бродяг обнаружились следы. Не кровь, слава богу, а какая-то быстросохнущая липкая дрянь, — закончила с угощением, но тут же передал добавку. — Во-вторых, время, — продолжила, взяв сверток. — Все инциденты происходят строго между тремя и четырьмя часами ночи. На прошлой неделе один беглец вырвался оттуда, где держат жертв. Ну, или он сам так думал. Парня нашли у реки в полнейшем неадеквате. Несчастный бредил, говорил про страшное чудище. В общем, помимо канализаций, начни со старых заброшенных веток метро.

— Вот и по-настоящему страшная опасность, — вернул маску на лицо. — Спасибо тебе, — покинул гостеприимное пристанище.

— Ты оставишь свое добычу без присмотра? — удивленно вскрикнула «Спарки». — Это опрометчиво и наивно!

— Считай это «оплатой коммунальных услуг», — не оборачиваясь, добрался до выхода во внешний мир.

«Вот и пошли первые потенциальные упоминания убийств», — подался в затяжной полет на паутине.

/3 часа спустя/

Каменный океан внизу превратился в размытое полотно из автомобильных фар и мрачных переулков, пока перемещался между высотками, перелетая из одного квартала в другой.

Мой маршрут складывался в цепочку угрюмых и богом забытых локаций.

Первым делом проверил пустырь за промзоной.

Совершив прыжок, приземлился на пожарную лестницу, чтобы внимательно осмотреть темные углы, где обычно ночуют люди, лишенные крова.

Кругом царило полное запустение, попадались только брошенные вещи да звенящая тишина, но очередной рывок и мощный взмах нити быстро перенесли меня на противоположный конец района.

Следующим пунктом назначения стала старая железнодорожная насыпь, утопающая в сорняках.

Медленно двигался вдоль путей, всматриваясь в примятую траву.

Паучье чутье хранило молчание, но интуиция подсказывала, что здесь кто-то находился совсем недавно.

Под ногами шуршал странный мусор, напоминающий сухую листву, а из приоткрытых вентиляционных решеток подземки доносился застоявшийся запах.

Снова взмыл ввысь, цепляясь за провода, после чего направился в сторону набережной, когда на часах было уже почти три часа ночи.

Мегаполис вымер, затих в предвкушении чего-то жуткого, вследствие чего спящие кварталы превратились в лабиринт из смазанных силуэтов.

В этой темноте передвигался практически вслепую, доверяя мышечной памяти и звукам ветра в ушах.

Совершил рывок, описывая крутую дугу и устремляясь в свободное падение в серую пелену для нового броска к невидимым крышам.

Следующие десятки минут слились в монотонный и изнуряющий марафон по злачным закоулкам.

Прочесывал зону за зоной, скользил тенью по пустынным индустриальным секторам, заглядывал в опустевшие депо, а также осматривал тупики, которые уличная община обычно обходила стороной.

В одной точке обнаружилась разорванная одежда, на соседних стенах виднелись странные глубокие борозды, а в третьем укрытии удалось увидеть слабо различимые следы какой-то засыхающей органики.

«Тому хмурому парню в костюме летучей мыши, наверное, отыскать иголку в стоге сена проще простого», — под покровом ночи продолжал строить из себя великого сыщика из Туманного Альбиона, патрулируя по подаренной схеме Питера Паркера.

Вдруг тишину нарушил лихой сигнальный свист, заставив меня резко обернуться на призывный звук.

«Господи, нет, только не этот сумасшедший», — узнал колоритный силуэт.

Внизу высилась фигура в форме идеального перевернутого треугольника, отличающаяся косой саженью в плечах, мощью грудной клетки и поистине геркулесовой выправкой, заставляющей вспомнить о коломенской версте.

Довершили грозный образ зафиксированные на спине парные саи со скрещенными катанами, а также крупнокалиберные пистолеты, покоящиеся в набедренных кобурах.

Облаченный поверх своего красного костюма в яркую униформу маршаллера аэропорта, Дэдпул карикатурно размахивал светящимися жезлами, исполняя нелепый танец.

— Алоха, Спайди! — крикнул, швыряя светящиеся жезлы и мимоходом сбрасывая наушники вместе с дутой курткой.

Антигерой бросился вперед, но паучье чутье хранило молчание, распознавая отсутствие реальной угрозы.

Уэйд бесцеремонно выставил ладони и подхватил меня, принимая позицию партнера по бальным танцам.

Увлекая в неистовый вихрь, он внезапно ослабил хватку.

Это позволило отделиться от навязчивого визави, из-за чего мне пришлось кружиться дальше уже против своей воли.

Вновь перехватив мою ладонь, паяц исполнил неведомый мне хореографический прием.

В конце этого безумия, крепко держа мое тело, наемник резко увлек меня вниз, заставляя отклониться назад и опуститься практически к самой земле.

Одной рукой балагур подпирал мою поясницу, а второй уводил в сторону свободное запястье.

Наши маски оказались в опасной близости.

— ¿Но кьерэ пасар эста ночэ конмиго, сэньорита? — промурлыкал, удерживая невесть откуда взявшуюся алую розу, которая каким-то мистическим образом была на ткани в районе его рта.

— Воздержусь, — отказался, выворачиваясь из крепких объятий.

— Стопэ, у тебя же голос другой, — картинно приложил ладони к маске. — Так ты иной Человек-Паук! — Уэйд Уилсон, как уличный цирковой артист, демонстрирующий клоунскую репризу, тыльной стороной кисти коснулся лба и наигранно вздохнул. — Я-то думал, ты просто сменил костюмчик и пристрастился к анаболикам!

— Что ты здесь забыл? — умышленно обделил вниманием устроенную им буффонаду.

— Один очень рассердившийся человечишка нанял меня, чтобы покончить с парнем, осмелившийся уничтожить его шестерок, — небрежно выкинул розу Дэдпул.

— Совсем позабыл, что ты широко известен как охотник за головами, — посмотрел на круглый канализационный люк позади фигуры. — На кого ты работаешь?

— О-о-о-о-о-о, — театрально сцепил пальцы в замок и трепетно положил на грудь, как барышня, которая умиляется при виде милого животного. — Мы вовсе не так близки, чтобы выдать тебе всё на блюдечке с голубой каёмочкой, — воздержался от прямого ответа краснобай. — В приличном обществе для начала наносят визит в дорогой ресторан или отправляются в кафешку, а ты переходишь на самый смак!

— Кингпин? — возник образ криминального гения весом под пятьсот фунтов, скрывающего под тремя процентами жира гору мышц при двухметровом росте.

— Это секре-е-е-ет, мой новый Паучонок, — издевательски облокотился на плечо и нагло «запунькал» пальцем в нос. — Обожаю этот мрачный тон, у меня аж мурашки по катанам побежали.

— То есть Кингпин, — дернул плечевым суставом, разорвал дистанцию, отчего болтливый наемник потерял опору и комично растянулся на асфальте.

— Раз имя заказчика остается тайной, это вовсе не делает его виновником торжества, — назвал Дэдпул банальный тейк, свойственный воспитанникам детского сада. — Может, замутим совместный кроссовер? — совершил эффектный прыжок с земли без помощи рук, принимая вертикальное положение. — Не коллабился с кем-то со времен приключений в компании одного когтистого курильщика.

— Преференции? — приподнял тяжеленный люк и отодвинул.

— Какие слова заумные мы знаем, — Уэйд склонился, как амстердамская домохозяйка в накрахмаленном фартуке. — Если сделаю порученную работу хорошо, можешь рассчитывать на сытный завтрак чимичангами!

— Ты меня так завуалированно зовёшь на свидание? — подыграл ему, сохранив неизменный угрюмый тон.

— (´,,•ω•,,)♡, — пожалуй, именно таким набором символов можно максимально точно охарактеризовать выраженную им эмоцию.

«С ним надо быть осторожнее».

— Кавабанга-а-а-а! — Дэдпул, конечно же, не остался дожидаться на поверхности, а свалился на мою голову в наиболее неподходящий момент, изрядно измазавшись в сточных водах.

— Ведешь себя как ребенок, — растирал висок левой рукой из-за неудачного приземления. — Каков твой психологический возраст?

— Десять, — Уэйд преспокойно поднялся и протянул мне ладонь. — Тебе самому можно дать где-то под сорок или пятьдесят, а то кряхтишь как старый дед.

Встал без посторонней помощи.

— Сильный и независимый, — подметил мое нежелание прикасаться к протянутой руке. — Настоящая цундерка.

«Единственное, что могло бы вызвать у меня хоть какой-то интерес, заключалось в его специфическом облике. В кино этот тип походил на человека, страдающего запущенной экземой, тогда как на страницах комиксов он гораздо сильнее напоминал обыкновенного гуля из вселенной Фоллаута».

— Эй, я всё слышал! — возмущенно, но одновременно как-то радостно всплеснул руками Уэйд, оскорбленный сравнением с монстром из Пустоши. — Моя кожа нежная, как лепестки сакуры, просто слегка передержанные во фритюрнице с кипящим маслом! Вообще, за такое панибратство ты и Тодд Говард должны занести мне кругленькую сумму за рекламу!

— Чего? Как ты умудрился прочесть мои мысли! — опешил, удержавшись от автоматического желания обнажить когти.

— О-о-о, приятель, — Дэдпул заговорщически подмигнул сквозь белые прорези маски и погрозил указательным пальцем. — Я не просто читаю твои душевные излияния, — шут гороховый развернулся и уставился в темноту, задерживая взгляд там, где теоретически мог кто-то находиться, — я вижу весь этот текст, который прямо сейчас изучает кое-кто на своём устройстве с каменной рожей, — наемник сымитировал постукивание по невидимому экрану. — Ну же, улыбнись! — обращался он к кому-то. — Кстати, ОЖП на авторе, мне необходим срочный завоз фансервиса!

— Что ты, черт побери, такое несешь? — мертвой хваткой вцепился в болтливого типа и легко приподнял над землей, приблизив к своим глазам. — Живо прекрати дурачиться!

— Эй, эй, тише, когтистый! — с фальшивым волнением взмолился Уэйд. — Сбавь обороты и расслабь аппетитные булки, я просто стебусь, чувак! У тебя всё на физиономии написано, ну, то есть на маске. Твои линзы так сузились, а плечи настолько зажались, что вовсе не обязательно быть профессором Ксавье для разгадки этого ментального манифеста. Я великолепный профайлер! Учился у того некрасивого мужика из «Обмани меня».

Отпустил его, наемник упал обратно в грязную жижу, даже не подумав обидеться.

— О да, жестковато, но справедливо, мой Паучонок, — Уэйд отряхнул испачканные колени и задорно потер ладони. — Слушай, раз мы закончили с бесплатным сеансом мануальной терапии, может, наконец займемся тем, ради чего спустились в этот очаровательный спа-салон со вкусом сточных вод?

— Хоть в чем-то с тобой согласен, — отозвался на его пространную тираду.

— Твой паучий организм не сможет нас сразу вывести в нужное нам место? — шел рядом Дэдпул, слегка согнувшись и воинственно вскинув кулаки в предвкушении потенциального мордобоя.

— Ты неправильно оцениваешь физиологию мутировавшего паука, — был вынужден поправить. — Пауки являются облигатными хищниками, но это вовсе не означает умение уловить обонянием странный душок и целенаправленно двигаться по его следу.

— Точняк! — прозрел Уэйд. — Здесь-то разит говнищем, но если сводка нанимателя не врет, мы сможем подобраться к маньяку только при условии, что он оставляет за собой след. В такой ситуации ориентиром должна служить трупная вонь. Ты ведь, как охотник на охотников, обязан почуять мертвечину!

— В этом есть смысл, — выразил солидарность с приведенными доводами. — Но зловоние, царящее здесь, с легкостью перекроет любой посторонний аромат или, что самое противное, обязательно смешается с ним, породив уникальное амбре.

— Ничего, Паучонок, — по-супергеройски высоко поднял ладонь безумец. — Тот, кто ищет, всегда найдет.

Мы продолжили продвижение по бесчисленным ответвлениям канализации, осматривая сырые тупики лабиринта.

Дэдпул, как и следовало ожидать, не смыкал челюстей, превращая наше скрытное расследование в персональное стендап-шоу.

— Хей, Спайди, если мы сейчас встретим гигантскую крысу-мутанта в халате, чур первый беру у нее автограф! И вообще, почему всё же тут так мерзко пахнет? Мой брендбук не предусматривал аромат «канализационный бриз». Эх, мы могли бы сорвать куш, купить кучу жратвы и затусить на Ибице! Ты бывал на Ибице? О-о-о, там твои когти произвели бы фурор на пенной вечеринке!

— Соблюдай тишину, — негромко попросил, устав от непрекращающегося словесного недержания.

Уэйд «закрыл рот на замок», «выкинул невидимый ключ», заговорщически подмигнул и показал жест «окей».

Четыреста метров прошли в безмолвии, но выдержки Дэдпула надолго не хватило.

— Нет, ну ты просто вдумайся в абсурдность происходящего, мы бредем почти по колено в отходах жизнедеятельности мегаполиса, хотя могли бы сейчас сидеть в уютном баре, попивая что-то неприлично дорогое и обсуждать, почему в финале любого современного блокбастера обязательно должна взрываться огромная хрень в небе, это ведь такое клише, неужели у сценаристов совсем кончилась фантазия, хотя кто бы говорил про фантазию, когда мы выслеживаем какого-то таинственного мясника под землей, серьезно, этот неуловимый тип, который так филигранно распотрошил ту кучку несчастных шестерок, вообще в курсе, сколько стоит химчистка в наше кризисное время, я вот свой комбинезон стираю дважды в месяц, потому что кровавые пятна отстирываются из рук вон плохо, особенно если это следы каких-нибудь генетических уродов из подпольных лабораторий, — словесная диарея рецидивировала. — О лабораториях. Тебе не кажется, что этот тухлый запах подозрительно напоминает тот инцидент в Нью-Джерси, когда один безумный ученый пытался скрестить хомяка с гориллой, получилась жуткая дрянь, которая плевалась плазмой и требовала сыр Чеддер, тогда трое суток не спал, караулил тварь под диваном с дробовиком, а ты как проводишь свободное время, сидишь, наверное, в своей мрачной берлоге, ну или где там обитают суровые одиночки, точишь лезвия и думаешь о бренности бытия, поджав губы, о боже, прямо вижу этот суровый профиль, ты ведь сейчас кривишься, да, я чувствую твое ментальное неодобрение, но признай, со мной веселее, чем с тем угрюмым мужиком с адамантиевым скелетом, тот вообще только рычит и пахнет дешевым виски, а от меня веет легким шлейфом харизмы и обаяния, хотя ладно, признаю, романтики тут мало, учитывая местный ландшафт, но если мы найдем здесь тайное убежище этого загадочного чувака, готов станцевать для тебя стриптиз, только не вздумай выпускать свои штуковины, а то испортишь мне весь перформанс, эй, ты вообще меня слушаешь или просто мысленно подбираешь ругательства!

«Даже у такого человека должны существовать нерушимые границы. Попробую поймать безумца на слабо», — появилась внезапная мысль.

— Что, грязный танец лично для меня? — придал голосу полуигривую интонацию и изобразил удивление. — Так чего медлишь?

Белые прорези на маске расширились, округлившись до максимального предела.

Посмотрев на меня с выражением благоговейного восторга, наемник затрепетал всем корпусом, напоминая юную барышню, получившую долгожданное приглашение на свидание.

— О боже мой, Паучонок, ты наконец-то созрел для зрелищ категории «восемнадцать плюс»! — экзальтированно прошептал Уэйд, заставив связки фальшиво задрожать от притворного умиления. — Ни слова больше! Шоу должно продолжаться!

Не успел прийти в себя и мысленно проклясть свою глупость из-за опрометчивого решения иронично поддакнуть, когда сумасброд с кошачьей грацией скользнул в мою сторону.

Вместо ржавой вертикальной трубы киллер бесцеремонно задействовал мое тело в качестве опоры, обхватив за талию и вызывающе отставив назад бедро.

Принявшись невероятно фальшиво, но с поразительным упорством намурлыкивать губами томную мелодию Джорджа Майкла, Дэдпул медленно повел ладонью вдоль предплечья, изгибая спину перед лицом.

— Я явно недооценил масштабы твоего сумасшествия, — попытался отстраниться от навязчивого парня. — Теперь, будь любезен, отстань от меня.

— Как скажешь, Спайди, как скажешь, — послушался Уэйд. — Бойся своих желаний.

Ещё тридцать минут, ставших кошмарным испытанием для моего слуха, мы преодолевали камеры переключений и регулирующие резервуары. Сам Дэдпул постоянно притирался плечом и пытался скопировать мою походку.

Почти все подземные коридоры пролегали под проезжей частью, а не под зданиями, поэтому нагрузка на конструкции выходила значительно меньшей, нежели кажется на первый взгляд.

Вдобавок, множество таких стоков на самом деле были обычной дождевой системой, в то время как бытовые нечистоты перенаправлялись по другим трубам.

Естественно, существовали исключения. Не знаю, какими масштабами обладает изнанка Нью-Йорка, но здешние лабиринты виделись огромными.

— Кажется, это оно, — заключил Уэйд, выхватив пистолеты и увлеченно крутя ими на фалангах.

Мы оба остановились перед входом в огромный коллектор с переплетением множества труб разной толщины и пересекающимися на различной высоте тоннелями, преобразившийся под влиянием чьей-то чужой воли.

— Находка не для слабонервных, — видел покоящуюся на поверхности стоячей воды кладку крупных, числом далеко за сотню, яиц. — Гнездо неведомой твари.

— Цивилов уже не спасти, — дурашливо крутанув оружие, дулами указал на подвергшиеся разложению из-за сырости человеческие тела разного возраста, от маленьких детей до взрослых. — Но какой монстряк способен на такое?

— По форме они напоминают вытянутые овалы или, если напрячь воображение, капсулы, похожие на микроскопические темно-серые зернышки с буроватым оттенком, — обхватил подбородок ладонью, погрузившись в размышления. — Если не брать в расчет увеличившиеся размеры, это работа комара, — вовремя осознал оговорку, — точнее, комарихи.

«При такой теории виновником оказывается совсем не Ящер», — стоило допустить догадку, как паучье чутье подтвердило опасения.

— Ты влево, я вправо! — скомандовал обоим, но пронесшийся сзади незнакомец на сверхъестественной скорости сбил нас с ног, заставив свалиться вниз и окунуться в грязную воду.

— Воу-воу-воу-воу, — Уэйд порывисто поднялся, размахивая руками. — Так, стоп, сто-о-о-п! Нам обещали мерзкую тварь, а тут перед нами королева выпускного в стиле «Звездного десанта»? — зажал рот ладонью, плечи наемника наигранно затряслись, а пальцы терли веки поверх маски, разматывая воображаемые слезы счастья. — Паучок, скажи мне, что не один вижу изящные лапки? Боже, она прекрасна, — Дэдпул прижал ладони к сердцу. — Да, пускай эта особа высосала из людей всю кровь и свила гнездо из костей, однако у каждого найдутся свои недостатки, верно?

Над нами впереди зависла инсектоидная мутантка (1).

Ее голову венчал своеобразный шлем, смахивающий на череп насекомого, снабженный парой круглых фасеточных глаз. От этой маски тянулись тонкие и причудливо изогнутые усики-антенны. Хищный лик скалился острыми клыками.

Область шеи и плеч обрамлял сегментированный хитиновый воротник, переходящий в открытую зону груди. Позади колыхались крупные полупрозрачные крылья с приметным сетчатым жилкованием, обретшие нежный розоватый оттенок.

Верхние конечности видоизменились в длинные и членистые придатки с подвижными суставами, причем эти зазубренные косы-руки заканчивались изогнутыми лезвиями с острыми когтями, а от локтевых сгибов вниз свисали тончайшие нити.

Ниже поясницы раскачивалось брюшко комара, сильно заостренное на самом конце. Сильные бедра облегал покров с приметными зебровыми полосами. Коленные сочленения защищали шипастые наколенники.

Ниже колен ноги становились гораздо длиннее и угловатее, превращаясь в лапы насекомого, которые завершались тремя острыми когтями-отростками, а на самых концах нижние конечности трансформировались в когтистые клешни.

Прежние волосы мутантки превратились во вздыбленную и сияющую розово-фиолетовую гриву. Сама крылатая бестия обладала ярко-красным цветом кожи, а также довольно атлетичным и гармонично развитым телосложением.

— Да у нее рост где-то двести семьдесят сантиметров, ты еще посмотри на выдающийся бюст, — шепотом произнес «важные сведения о противнике», после чего Уэйд сразу переключился на саму виновницу переполоха. — Мадам, вы свободны в эту пятницу? Обещаю, я очень сочный, во мне плещутся литры первоклассной плазмы с регенерацией, можете пить этого красавчика всю ночь!

— О, правда? — готовая вступить в бой «Москито» говорила с интонацией доминатрикс из специфических тематических видеороликов. — Это не отвлекающий маневр?

— Погоди, ты реально идешь со мной на компромисс? — не поверил Дэдпул.

— Если у тебя взаправду имеется фактор исцеления, у меня появится бесконечный запас крови для моих деток, — прострекотала «Мосси» (умудрился с ходу окрестить чудовище таким образом, дальше ситуация с именами грозила стать только хуже). — Заключим договор: перестаю похищать людей в обмен на то, что ты, красненький, остаешься со мной.

— Условия сделки меня удовлетворяют, — сложил пальцы домиком Уэйд, как парень в пиджаке из мема «Я получаю это, вы получите это». — Где расписка?

— Сначала Человек-Паук, потом я, затем эта комариха, — счел нужным поскорее вернуть «напарника» в действительность. — Ты хотя бы определись, от кого тащишься, как среднестатистический анимешник от женских моделек в японских видеоиграх.

— Братан, — этот язык без костей закинул руку мне на плечо, заговорив тоном сообщника по преступлению, — вот зачем пороть горячку? — наемник характерно качнул головой, призывая хорошенько пораскинуть мозгами над ситуацией. — Из этого расклада все извлекут выгоду, особенно ты, — ткнул пальцем в центр паучьей эмблемы у меня на груди, визуальная отсылающая на череп.

— Я-то каким макаром оказался в твоем супергеройском вертепе? — ради безопасности предпочел отстраниться от него.

«Упустил из виду очевидный факт, что этот парень ненормален, а заранее предугадать его сумасшедшие закидоны попросту невозможно».

— Мон ами-и-и-и, — фамильярно приобнял меня за шею и доверительно понизил голос. — Ревнуешь? Так бы сразу и признался! Не нужно строить из себя скромника. Если ты намекаешь на желание занять место моего «номера один», то для тебя в моем графике вечно свободен вечер четверга. Заберемся на какую-нибудь крышу, ты станешь красиво молчать в своем трико, а я буду увлеченно рассказывать, как одна злая версия меня поработила вселенную Марвел.

— Ты противоречишь самому себе, — положил ладони на плечи, разворачивая его корпусом к комарихе. — Не тебе ли необходимо закрывать контракт нанимателя, потребовавшего голову маньяка на своем столе?

— Паучок, я же просто пошутил, ты меня вообще не знаешь, — затараторил он, — этот факт меня очень печалит, — Дэдпул вооружился крупнокалиберными пистолетами. — Прихлопнем ее!

«Он своими шутками-прибаутками меня точно в могилу сведет», — наконец отпустил его.

— Заметьте, первой предложила вам пустить мечи на орала, — губы существа исказились в тревожной улыбке. — Не хотите, как хотите.

«Мося» взмыла еще выше.

— Дети мои, придите мне на помощь! — комариха, как некромант или любой другой пафосный злодей, выпрямила конечность и высоко подняла сжатый «кулак».

— Это не к добру, — Уэйд снял оружие с предохранителей.

Из яиц вылупились миниатюрные копии Москито, первоначально обладавшие габаритами фэнтезийного гоблина, но за считанные секунды увеличивавшиеся благодаря расправляющимся крыльям и превращавшиеся в крылатых существ ростом с человеческого подростка. Среди новорожденных различались особи мужского и женского пола.

— Спайди, страсть как не люблю говорить это вслух, но нам необходимо разделиться, иначе прожорливые спиногрызы выпьют нас досуха! — Дэдпул придурковато метнулся, как его игровой собрат из «Марвел Райвалс».

— Беру на себя королеву, — предупредил и, как главный герой из заставки мультсериала «Непобедимый Человек-Паук» конца девяностых, пополз вверх по отвесной стене.

— Можете заранее рыть себе могилы, из этого тупика живым никто не выберется! — застрекотала Москито и, как заходящий на цель истребитель «Мессершмитт», спикировала вниз для воздушной атаки.

— Не рой другому яму, сама в нее попадешь, — выполнил замысловатый перекат на вертикальной плоскости.

— Ай! — чудовище врезалось головой.

— Аккуратнее, Москито, — слегка сведя колени и прижав левую ладонь к стене, приподнял правую руку, как шекспировский актер в роли несчастного датского принца, удерживающего бледный череп.

— Я — Синистра! — свирепо насупилась комариха и кинулась.

— Объятия не интересуют, — выстрелил порцией паутины и, пролетая над «напарником» с выпрямленными ногами, закрепился на противоположной стороне коллектора.

— Хватит рыпаться, гадёныш! — выставив вперед лезвия, бросилась Синистра.

Первоначальная стадия нашего противостояния ограничивалась довольно примитивной, но переполненной адреналином игрой в догонялки.

Перепрыгивал «противницу» всякий раз, когда та подлетала слишком близко, что приводило крылатую бестию в бешенство.

— Не устал кувыркаться, «Человек-Паук»? — злодейка не знала настоящего супергеройского имени, но за счет интуитивного озарения и очевидных ассоциаций поразительно точно угадала прозвище. — Хочешь немного освежиться? Это бесплатно!

Кровососка изрыгнула из пасти слизь, но благодаря вовремя обострившемуся шестому чувству мне удалось благополучно уклониться от едкой субстанции, которая при соприкосновении начала разъедать материал.

— Разве обычные комары умеют плеваться кислотой? — исполнил серию из шести сальто назад, сцепив пальцы в замок прямо под коленными суставами и успев в процессе свободного падения перехватить ладонями трубу, на которой прокрутился ровно три раза, после чего присел, не имея опоры под ягодицами, согнув колени и опираясь на стопы.

— Я полна сюрпризов, дурашка, — эмоция по степени угрозы идеально соответствовала рифме: «Облачен в черный, словно ночь, плащ, на лице волчий оскал, можешь звать меня палач».

Безостановочно перепрыгивал с одной магистрали на другую, пока Синистра плевалась субстанцией со скорострельностью дистанционной турели.

— У тебя желудок бездонный? — поражался объемам ядовитого состава, хранящегося в недрах ее организма.

— Довольно-таки, — выплеснула сгусток химикатов, едва не задевая костюм.

— А как насчет этого? — промчавшись по трубам вдоль и поперек, резко сменил траекторию, затем задействовал в полете когти и бухнулся.

— Нахал! — вскрикнула особа, сковав тело в удушающих объятиях, способных раздавить взрослого кадьяка или полярного медведя.

— Об этом не подумал, — прохрипел, пытаясь вырваться из капкана и размышляя о том, каким образом мой коэффициент интеллекта докатился до столь глупого маневра.

— Давай исправлю твое личико, — с безумной лыбой спятившего пластического хирурга набрала в рот токсичную слюну и принялась неторопливо, растягивая удовольствие от процесса превращения моей физиономии в паучье подобие Уйэда, впрыскивать слизь.

— Принимаю себя таким, какой есть, так что аривидерчи, — вонзил лезвия на предплечьях в ее плоть, тем самым бесцеремонно прервав этот интимный сеанс.

«Если бы не острые штуки на предплечьях костюма, сыграл бы в ящик».

Падая вниз, успел выпустить паутину, но Синистра взмахом конечности перерубила нить.

В итоге рухнул в зловонные воды, как, прошу прощения за избыточные референсы, Человек-Паук из того интро с бодрым инструментальным хард-роком и гитарным соло.

Пока поднимался из пахучей ванны, решил посмотреть, чем занят Дэдпул.

Напарник, не прекращая болтать, расстреливал антропоморфных комаров с меткостью и скорострельностью, свойственной опытным стрелкам в ковбойских шляпах, но полностью без суровой серьезности, которая обычно отличает этих личностей.

— Упс, я пустой, — Уэйд, удерживая пистолет высоко над головой для защиты от влаги, выполнил сложное сальто назад, уклоняясь от нападавшего кровососа. — Паучонок, не подсобишь?

Перехватив полет летающего монстра двумя тонкими канатами, завертелся на месте, как профессиональный метатель гири, после чего, под жалобный писк создания, запустил живое ядро в Синистру.

Кровосос в кратчайшие сроки превратился в ту самую бесформенную кашу-малашу, какая получается, когда человек резко прихлопывает обычного комара на своей руке.

— Невелика потеря, — Синистра ни капли не утратила самообладания от контакта с раздавленным инсектоидом. — Еще наделаю, — брезгливо соскребала со своей кожи останки, пока лицо выражало аристократичное «фи».

В голове так и крутилась одна колкая фраза, относящаяся к моей родной реальности, но предпочел промолчать.

Не позволяя королеве роя расслабиться, устроил этой Мосси веб-шутинг.

Злодейка была вынуждена перейти к глухой защите, на крыльях материнской любви и заботы укрываясь от летящих нитей.

— Бэнг! Бэнг! Бэнг! Бэнг! Бэнг! — выкрикивал синхронно с выстрелами Дэдпул, феерично пробегая прямо по головам комариного потомства, раздавая хедшоты, как читер, превращая черепа мишеней в печальный финал жизненного пути солиста группы «Нирвана».

Вступил во второй раунд с Синистрой, «паря» в воздухе, противоборствуя ответным выпадам мутантки и атакуя ее когтями.

Уэйд Уилсон в этот момент находился в своей стихии, какому позавидовал бы даже тот клоун из Аркхэма.

Забравшись на максимально возможную высоту по «ступеням», Уэйд позволил себе камнем упасть вниз.

— Оцени, Спайди! — в падении очень быстро вращался, как перегруженная центрифуга, потом палил во все стороны, ни разу не промахнувшись мимо движущихся мишеней. — Та-да-а-а-а! — поднял руки вверх, как фокусник, успешно завершивший сложнейший трюк.

— Видала? — поинтересовался у насекомоподобной твари, пытаясь зацепить ее когтями.

Синистра в ответ рыкнула и сделала выпад, стремясь достать мое тело уже своими лезвиями.

Дэдпул тем временем убрал пистолеты в кобуры, извлек катаны и анимешным бегом, раскручивая клинки, ринулся на оставшихся, а точнее сказать, чудом выживших выродков.

— Смешная нарезка детей! — выкрикнул наемник и, оторвавшись от земли, прыгнул к тянущимся лапам монстров. — Трикити-кря-кря-я-я-я-я-я-я-я-я-я!

Пока «напарник» не приземлился обратно, он, уподобляясь кухонному блендеру, выписывал мечами восьмерки.

Из-за запредельной скорости и феноменального мастерства владения холодным оружием эти траектории визуально сливались в ряд из «восьмидесяти восьми дециллионов восьмисот восьмидесяти восьми нониллионов восьмисот восьмидесяти восьми октиллионов восьмисот восьмидесяти восьми септиллионов восьмисот восьмидесяти восьми секстиллионов восьмисот восьмидесяти восьми квинтиллионов восьмисот восьмидесяти восьми квадриллионов восьмисот восьмидесяти восьми триллионов восьмисот восьмидесяти восьми миллиардов восьмисот восьмидесяти восьми миллионов восьмисот восьмидесяти восьми тысяч восьмисот восьмидесяти восьми» взмахов катанами.

— Не люблю заимствовать чужие фразы, но... — невредимым приземлился Уэйд, чтобы вновь совершить прыжок, — резня-я-я-я-я-я-я!

Дэдпул, заливисто хохоча, настолько сильно увлекся дезинсекцией, что уцелевшая горстка комаров окончательно пала духом и, заливаясь горькими слезами, бросилась звать на помощь, подлетая к матери в надежде найти защиту.

Позабыл, Уэйд Уилсон пользуется дурной славой из-за своей экстремальной жестокости, кровожадности и циничного отношения к насилию, что выделяет наемника на фоне подавляющего большинства остальных супергероев.

Ему, разумеется, далековато до одного небезызвестного парня, но болтливый наемник обладал своей неповторимой изюминкой в этом ремесле.

«Он меня пугает», — подумал, а ещё одновременно с этим уклонился от опасного укола лезвием Синистры.

— Эй, куда же вы, ребятки? Мне тут пришла в голову отличная идея взять вас живьем, чтобы потом вкусно приготовить и съесть! — глумился Дэдпул, вот только в каждой шутке присутствовала крупица вымысла, а все остальное являлось чистейшей правдой, когда дело касалось нашего безбашенного парня.

Вражеский численный перевес складывался не в мою пользу, из-за чего поспешил спуститься вниз, ближе к «напарнику».

— Паучок, родной мой, золотой, мамин, папин и дядин, что ты так долго возишься с этой дамочкой? — гогоча спросил Уэйд, деловито «очищая» клинки в грязной жиже.

— Если отбросить мужланский шовинизм, она невероятно сильная, — старался поддерживать непринужденную беседу в этой «дружеской» атмосфере и попутно «расстреливая» паутиной детенышей. — Они уступают в силе своей матери, но двигаются гораздо резвее, по ним трудно попасть.

— Да зачем это нужно? Они просто боятся высунуть нос из-под маминой юбки, — оценивающе оглядел плоды моего кропотливого труда, как суровый прораб на стройплощадке. — Эй, личинусы, в ваших же интересах поскорее отправиться вслед за погибшими братиками и сестричками, иначе рискуете стать невольными свидетелями того, как с вашей мамочкой снимут пикантное хоум-видео с тегом «двойная пенетрация»!

— Ты разошелся, парень, соберись, — всегда искренне ценил неугасающий боевой настрой союзников, но какой-то внезапный и разовый импульс в самой глубине души заставил меня осознать, что происходящее переходит кое-какие границы.

— Вы уже достаточно взрослые! — шикнула Синистра на выродков. — Ату!

Видимо, гнев родной матери пугал кровососов гораздо сильнее, чем участь оказаться жестоко растерзанными психически нездоровым типом, потому они, невзирая на смертельную опасность, всей сворой накинулись на нас.

— Давай, Спайди, кто убьет меньше, тот тухлый помидор! — с воодушевлением воскликнул Дэдпул, ринувшись в самую гущу комариного потомства и задействовав в ближнем бою саи.

— У меня вообще-то цель нейтрализовать главную угрозу, — стремительно подлетел к огромной мутантке, давая официальный старт нашему новому раунду.

— Опять твои зубочистки? — прошипела Синистра, когда в очередной раз уклонился от конечности и полоснул по хитиновому панцирю.

— Без них никак, — сделал сальто над головой мутантки и оставил параллельные борозды на плече инсектоидного монстра.

Огромная тварь пыталась меня перехватить и изрыгала короткие порции кислоты.

Маневрировал на пределе возможностей, опять используя трубы как трамплины, чтобы сблизиться и нанести рассекающие удары.

Мои когти срезали естественную защиту, заставляя Синистру исходить темной сукровицей.

— Я вырву эти кошачьи лапы вместе с твоим хребтом, ползучий наглец! — захлебывалась от ярости, вращаясь на месте и создавая крыльями настоящий ураган.

Тем временем Уэйд устроил жуткое представление, орудуя трехзубыми клинками.

— Раз саи, два саи, получается отличный шашлык для всей семьи! — наемник с упоением нанизывал пищащих кровососов. — Эй, Спайди, смотри, изобрел новый вид спорта, синхронное потрошение! Грация балерины и жестокость мясника!

Он закружился, подсекая ножки атакующим монстрам, а затем колющими движениями отправлял порождения Синистры на дно вонючего бассейна одного за другим, не переставая дико смеяться под аккомпанемент писка оставшихся вредителей.

Выпустил паутину, желая подцепить Синистру и сдернуть вниз, но мутантка взмахом крыла перерезала летящий снаряд.

Не позволяя ей развить успех, повторил в падении попытку, выстрелив снова.

В этот раз нить облепила верхнюю конечность бестии.

Резко дернув путы на себя, нарушил равновесие, но масса улетающей вниз злодейки поволокла за собой и мое тело.

С очень громким всплеском мы оба упали.

— Тебя по частям собирать будут! — Синистра полоснула своими лезвиями, целясь мне в горло, а сам заблокировал этот выпад, выставив вперед предплечья уже со своими лезвиями.

Началась вязкая схватка на минимальной дистанции. Грязные брызги летели во все стороны.

Инсектоидная дама попыталась пронзить грудь, но кувыркнулся, отвечая рваными порезами по бокам чудовища.

— Про меня не забыли, голубки? — заявил о себе Дэдпул, как Черный Нуар в дверном проеме в финале того комикса.

Вокруг болтуна плавали последние проколотые комариные тушки.

— Иди к своему дружку, — Синистра, подобрав идеальный момент, вышвырнула моё тело.

Уэйд без малейших усилий смягчил приземление, подхватив меня, как беззащитную деву, попавшую в беду.

— Вообще-то, это я мечтал, чтобы ты подержал меня на ручках, но так тоже приятно, — произнес извращённые фантазии, перехватив меня, как домашнего питомца, одной ладонью и совершая игривые касания кончика носа моей маски указательным пальцем, сопровождая звуками «буп».

— Перестань, — потребовал, сжав чужое запястье.

— Ваше желание для меня закон, — уронил меня в воду этот «рахитик».

— Вы что, типа парочка? — зачем-то озвучила неуместный вопрос Синистра.

— Оу ма-а-ай, — прижал он ладонь к области грудной мышцы, а кончиками пальцев противоположной руки прикоснулся к маске в районе рта, как те чересчур холеные и лощеные женщины из одной известной соцсети. — О боже, ты заметила? Наша химия настолько очевидна даже для третьесортных антагонистов на один выпуск?

Дэдпул изо всех сил прижал меня к себе за талию, лишая возможности вырваться.

— Отвянь! — приказал наёмнику, но протест оказался бесполезным, так как Уэйд сковал мое тело, как того парня с усами на плакате с клешнями.

— Официально мы ещё не расписались, потому что этот скромняга никак не хочет знакомиться со мной поближе, — наконец ослабил хватку, позволив отстраниться, чем незамедлительно воспользовался. — Но если ты придёшь на свадьбу, запишу тебя со стороны жениха. Точнее, со стороны Дэдпула, Паучок у нас невеста.

Далее произошло то, что заставило меня погрузиться в оцепенение, выйти из которого не представлялось возможным до полного понимания случившегося.

Уэйд выдернул чеку, швырнул странный прямоугольный боеприпас в злодейку, а само кольцо надел на мой безымянный палец.

Брошенный боеприпас хоть и долетел до адресата, но так и не сдетонировал.

— У тебя всё это время была чёртова граната за пазухой, а ты ею ни разу не воспользовался за бой? — толкнул его в грудную клетку.

— Да как-то позабыл, — неловко рассмеялся и почесал затылок Дэдпул. — Я иногда бываю рассеянным. Супер-рак, компренде? — постучал он пальцем у виска.

— Она даже не взорвалась, — обеими руками указал на целую и невредимую Синистру, как Уилл Смит в строгом костюме из мема.

— Два идиота, — получала удовольствие мутантка от нашей перепалки. — Один глупый, потому что вместо мозгов непонятно что, а второй тупой, потому что злой.

— Таймер истек, — победоносно объявил о завершении обратного отсчета болтливый наёмник.

— Да вы изд... — взрыв большой силы поднял стену из воды, накрывшую тела с головы до ног.

— Где она?.. — спросил у союзника, когда мы практически одновременно вынырнули.

— Я здесь, копуши! — помахала «рукой-ножницей» слегка приподнявшаяся над бурлящей гладью злодейка. — Хотите сюрприз?

— Люблю сюрпризы! — воскликнул Уэйд.

Синистра, набрав побольше кислорода, закричала, выпустив широкую звуковую волну в форме расширяющегося конуса, обрушившуюся на нас.

Полупрозрачная и красноватая пульсирующая воздушная масса, как ульта Квопы, во второй раз взметнула воду, принудительно отбросив нас подальше от неё.

— Паук, у меня идея!.. — прозрел Дэдпул, пока мы неслись назад.

Послушав его, я, не дожидаясь, пока движение морской волны остановит дальняя стена, принялся за исполнение замысла.

Суть плана заключалась в том, чтобы использовать всю супергеройскую мощь для броска, но метания не своего тела, а того, кто всё это предложил.

— Эта часть нравится больше всех, — со всей имеющейся силы «копьем» швырнул наёмника к ней.

Сам, отскочив для получения дополнительного ускорения, во время полета без остановки стрелял в злодейку паутиной, как пистолет-пулемёт, чтобы помешать ей совершать уклонения.

Тактика сработала не на полную, поскольку Синистра сумела совладать с нарастающей угрозой, но что точно стало для мутантки абсолютной неожиданностью, так это колоссальная скорость моего приближения, как отпружинившего от стены футбольного мяча.

Догнав Уэйда, мы выполнили трюк, способный занять отдельную детализированную страницу в комиксе.

Личико злодейки одновременно столкнулось с четырьмя кулаками, отправив её в сокрушительный «Дабл Кей-О».

Синистра вмазалась в стену, проломив преграду и потеряв свой причудливый головной убор.

— Миленько, — примерил эту «шапку» Дэдпул, став отдаленно похожим на Шаак Ти из «Звездных Войн».

— Пора приготовить комариное суши, — активировал когти на правой кисти и угрожающе двинулся.

— Спайди, да ты просто настоящая машина для убийств, — замер наёмник в неподдельном восхищении. — Знаешь, наш Человек-Паук обычно в такие моментики читает занудные нотации о морали, высокой ответственности и о том, что «мы не должны опускаться до уровня врагов». А ты просто собираешься сделать стейк из комарихи. О боже, я, кажется, снова влюбился!

— Из-за нее пострадали ни в чём не повинные люди, — выдвинул лезвия. — Ты прекрасно понимаешь, что это означает.

— Похоже, наш сегодняшний кроссовер резко сменил рейтинг с дружелюбного «ПиДжи-Тринадцать» на хардкорный «Эр». Знаете что? Мне это чертовски нравится! — остался в своём репертуаре Уэйд.

— Сдаюсь-сдаюсь! — пришла в себя после оглушения Синистра. — Отправьте меня в тюрьму, только не лишайте жизни!

— По мне так правильнее сразу в морг, — накалякал ее ближайшие перспективы.

— Погоди, палач в шикарном трико! — Дэдпул театрально заслонил собой раненую кровопийцу, широко раскинув руки. — Не губи красоту! — шутил наёмник. — Да, она осушила пару десятков человек, но посмотри на её глаза, в этом взгляде читается столько раскаяния! Давай заберем бедняжку домой? Мы соорудим для неё огромный террариум, станем кормить плохими парнями.

Не замедлял свой шаг.

— Ну ладно, ладно, не смотри на меня с такой яростью, я ухожу с траектории атаки! — Уэйд поспешно отпрыгнул.

— Спасибо, что выиграли мне драгоценное время! — Синистра с силой ударила ладонью о ладонь, сделав «халковский» громовой хлопок. — Чао, лопухи!

Нас уже в третий раз отбросило назад, пока вновь взметнувшийся неприступный жидкий забор не скрыл из виду отступающую куда-то злодейку под сопровождением её злорадного смеха.

На этот раз водная масса оказалась настолько большущей, что мы были полностью парализованы, из-за чего не сумели противостоять сильному течению.

Через сорок секунд грязные воды улеглись.

— Прими мои поздравления, мы окончательно упустили из виду опасное чудовище, — адресовал саркастические аплодисменты.

Дэдпул дважды раскланялся, уводя в сторону сначала одну ладонь, затем противоположную, как во время поклона в завершении спектакля.

— Твой заказчик согласится, если твоя собственная голова окажется на рабочем столе вместо сбежавшей мутантки? — размышлял, как провал контракта отразится на положении самого наемника.

— Этого хватит с лихвой, — обнаружив утерянный во время суматохи головной убор, Уэйд Уилсон вновь нацепил его на макушку. — На какой-то период времени наша общая знакомая, по всей видимости, притихнет и перестанет привлекать внимание, чтобы не навлечь на себя новые неприятности.

— Какой предусмотрительный, — процедил, отвернувшись от болтуна, дабы сориентироваться на местности, восстановить в памяти обратный маршрут и поскорее отыскать выход наружу.

— Ну что, Паучок, раз мы разделили это боевое крещение, как братья по оружию, наше свидание с чимичангами остаётся в силе или ты позорно сливаешься? — хитро сказал Дэдпул.

Внутренности отозвались предательским урчанием.

«Я же совсем недавно принимал пищу», — неосознанно опустил взгляд.

— Священная корова индусов, что за чертовщина сейчас произошла! — Дэдпул отпрянул назад и вскинул огнестрельное оружие, разыгрывая сцену нападения чудовища. — Из твоего тела сейчас вырвется кровожадный ксеноморф! А, погоди, это твой голодный желудок только что исполнил сложную партию на тромбоне! — хлопнул себя по лбу.

Уэйд без малейшего разрешения (в любом случае никогда бы не предоставил этого) преспокойно, как чрезмерно заботливая мама, перехватил мою кисть, на безымянном пальце которой была чека.

— Всё, никаких возражений! Великая сила товарищества и пустующего желудка сплотила наш дуэт! — потащил меня Дэдпул и на ходу красочно расписывал меню. — Мы идем жрать. Знаю одно великолепное заведение, тебе оно придётся по вкусу.

— У меня голяк, — смирился с проявлением навязчивой заботы. — Ты платишь...

«Не думал, что парень с внешностью плода порочной любви Фредди Крюгера и топографической карты Юты способен проявлять такое великодушие».

Примечания:

1 — Вдохновением стал одноименный персонаж из манги «Мужик-Один-Удар».

Фото № 1.

Фото № 2.

А это специально для вас от любителя ломать четвертую стену.

Глава четвертая. Великий бал у Сатаны

Sator Arepo tenet opera rotas,

Sator Arepo tenet opera rotas.

Igne natura renovatur integra,

Igne natura renovatur integra.

Воланд — Игорь Евгеньевич Корнелюк.

/США, Нью-Йорк, Манхэттен, район Верхний Ист-Сайд, Восточная 84-я улица, дом 321, конспиративная квартира №5A/

— Пожалуйста... Господи, Иисусе, пожалуйста, не надо! — мужчина комплекцией с быка попытался пошевелиться, но был прикован к столу цепями. — У меня семья, слышишь! Жена, она дома сейчас, ждёт меня! И дети, двое девочек, маленькие совсем, младшей всего пять, она без отца заснуть не может, понимаешь ты?.. Дом... — заговорил он быстрее, боясь, что его прервут. — Мы только закрыли половину кредита за жилье, оно в залоге у банка, если меня не станет, родных на улицу вышвырнут, по миру пойдут! — от незнания того, где находится и кто похититель, пленник с мешком на голове думал о самых худших вариантах, кто бы мог это быть. — Ладно-ладно, у меня есть деньги! Есть тайные счета, чистый нал, никто о них не знает, даже босс! Там неплохая сумма, отдам тебе всё, до последнего цента, пароли, ключи, флешку, всё, блядь, забирай, мне ничего не надо! Умоляю тебя, чувак, я же не босс, просто шестёрка, выполнял приказы, не имел выбора! Меня бы самого закопали! Пожалуйста, ради всего святого, не убивай меня! Я исчезну, уеду из штата, из страны, никто меня больше не увидит, клянусь богом, клянусь жизнью собственных детей!

— Говори, — отрывистый приказ палача, давший смертнику последнюю отсрочку перед тем, как совершить неизбежное.

— Не знаю! Клянусь тебе, ничего не знаю! И знать не могу, я же никто! Обычная шестёрка, парень на побегушках! Меня наняли месяц назад через третьи руки, самого главного в глаза ни разу не видел! Мне просто скидывали геолокации в мессенджере с одноразовых номеров: «приедь туда, принеси, подай, иди нахуй, не мешай». Всё! Мне нужны были деньги! — он понимал: если сейчас запнется, его мозг разлетится по полу. — Если ты ищешь того, кто слил инфу, или кто заправляет всем наверху, это не я, я, блядь, даже близко к верхушке не стоял! Парни из охраны со мной даже не разговаривали, я для телохранителей пустое место, грязь под ногтями! Наводчики никогда не посвящали меня в свои дела! Не знаю ни имен, ни адресов, ни расположения баз! Мобильники эта банда меняет каждый день, шифруют всё. Как могу что-то знать! Да если бы знал, выложил бы тебе всё прямо сейчас, на блюдечке! Мне плевать на эту шваль, эти твари мне никто! У меня ничего нет! Ни-че-го! — испуганно закричал мужчина. — Ты убьёшь меня ни за что! Моя смерть тебе ничего не даст, ты не получишь свои ответы, потому что в моей голове пусто! Я обычный курьер, расходный материал, меня завтра же заменят другим таким же придурком и даже не заметят, что пропал! Пожалуйста, не причиняй мне боли! Не вру тебе, не могу врать!

— Ты похищал людей, — от обыденной интонации в жилах пленника застыла кровь, ведь передо ним высилось безжалостное стихийное бедствие, лишенное малейшего милосердия.

— Пальцем никого не тронул! — сорвался на сиплый визг. — Просто вел машину! Пойми ты, парни привели заложников уже связанными, в масках! Мне велели сесть за руль фургона и ехать до точки! Назад даже не оглядывался, смотреть строго-настрого запретили! Охранники сами грузили и вытаскивали, я из кабины носа не высовывал! Если бы отказался, меня бы самого в этот багажник запихали! Не оставалось выбора! — паническая атака мешала нормально дышать и членораздельно разговаривать. — Понимаешь, у меня ещё есть огромные долги по налогам, эти твари пообещали переломать мне ноги и отобрать дом, — зашептал он торопливо. — А потом заявили, что если соскочу, придут за моей женой. Сказали, что супруга займет место в том подвале! Что мне оставалось делать?.. Мне приказали торчать у черного входа и стоять на шухере, пока они тащат ребенка! Я ненавидел себя, меня выворачивало наизнанку. Каждую ночь спать не могу! Но должен был защитить собственных детей! Хотел, чтобы мою семью оставили в покое! Пожалуйста, во всем признаюсь копам, всё подпишу, сяду на пожизненное, только не делай этого!

Он слишком долго вёл эту войну, чтобы не научиться безошибочно отличать обычный страх, живущий параллельно с ужасом человека, прячущего в шкафу скелет.

Этот человек протянул руку, ухватил край мешковины, покрывавшей голову пленника, потом сорвал её.

Мужчина зажмурился от острой рези в глазах, невзирая на то, что единственным источником света на складе служила лампочка, покрытая слоем вековой пыли. Она раскачивалась под потолком, отбрасывая безобразные тени.

Парень судорожно задышал, часто моргая, а затем первым, на чём сфокусировался его взгляд, оказалась широкая грудь человека в черно-сером милитари-костюме.

На нем были разгрузочные жилеты, тактические ремни, подсумки и грубо намалеванная белая эмблема оскаленного черепа (1), казавшаяся в этом полумраке живой.

Земля окончательно ушла из-под ног бандита. Слова застряли в глотке пленника. До этого мгновения он надеялся, что на него давят конкуренты либо полицейские, с которыми возможно договориться или откупиться.

Этот символ означал, что переговоров не будет. Перед ним находился тот, кто напрочь лишён способности к пощаде.

— Тебя видели у порта Бруклина, — сказал немногословный человек, раскрывая то, что держал при себе. — Ты перевозил женщин.

Бандит задрожал настолько сильно, что зубы принялись выбивать дробь.

— О боже, нет, нет, нет, нет, нет... — парализующий ужас затопил его разум. — Не-е-е-е-ет!..

— Кому ты отдавал людей? — от этого тона пленнику хотелось вскрыть себе вены.

— Я же сказал, что не знаю имён, эти люди никогда не называют себя! — парень глотал слезы. — Это какая-то сеть богачей. Они всегда в чистых и дорогих костюмах, от этих людей пахнет дорогим парфюмом и какой-то стерильностью, — сглотнул подступивший к горлу ком. — Они забирают людей только живыми, а ещё у них дикие требования. Они требуют, чтобы у похищенных были идеальные медицинские карты, никакой наркоты, никакого алкоголя, даже хронических болезней быть не должно! Такое ощущение, что они отбирают элитный материал для анализов или пересадки. Все отгрузки строго ночью. До рассвета там ни одной души не остаётся, — умоляюще уставился на оскаленный череп на груди. — Я один раз слышал, как один из этих людей, такой прилизанный мужчина с элитарным выговором, говорил по телефону. Он ругал кого-то, что товар «недостаточно свежий» и «показатели биохимии упали». Это какие-то подпольные хирурги или маньяки-миллионеры, которые проводят эксперименты! Я просто закрывал двери фургона и уезжал…

Колеблющаяся лампочка выхватила из сумерек голову неизвестного.

Из гортани несчастного вырвался задушенный писк.

Лицо мужчины скрывала черная балаклава, на ткань которой, поверх человеческих черт, создатель этого кошмара нанес леденящий душу рисунок черепа. Белые нарисованные зубы скалились в оцепенелой улыбке, дополняя нагрудный логотип.

Воин выглядел воплощением Смерти, поднявшейся из могильного полумрака.

Сквозь узкие прорези маски на заложника пристально взирали два глаза, пронзительно-лазурные и стылые, лишенные эмоций, напоминающие пару заостренных осколков арктического ледника.

В правой руке, нацеленной посреди лба перепуганного парня, покоился увесистый пистолет, снабженный удлиненным цилиндрическим набалдашником глушителя.

Плененный преступник понял масштаб катастрофы.

Животный ужас перед неминуемой развязкой полностью сковал тело напуганного парня.

Спасаться бегством не представлялось возможным. Единственное созидательное действие, на которое хватило ослабших сил приговоренного, заключалось в попытке до боли зажмурить веки и втянуть голову в плечи, стремясь отдалить кончину.

Связанного колотила непрекращающаяся мелкая дрожь, а из-под сомкнутых ресниц вновь ручьями хлынули соленые капли, смешиваясь с грязью на бледных щеках.

Перед тем, как бесповоротно погрузиться во тьму, последним образом, навсегда запечатлевшимся в угасающем сознании бедолаги, стали мертвенно-небесные зрачки, безжалостно изучающие обреченную жертву сквозь отверстия маски.

Грянул выстрел, различимый из-за шума барабанящего по крыше ливня…

/Нью-Йорк, Манхэттен, район Хеллс Китчен, 9-я авеню, дом 642, почтовый индекс 10036. Шесть утра, новый Человек-паук и Дэдпул после стирки костюмов/

— Не отставай, Спайди, а то плетешься как бабка! — Уэйд, находясь впереди, чтобы поиздеваться, вызывающе покачивал бедрами, как неповоротливая корова на открытом пастбище, гонимая палкой пастухом.

— У тебя нет там какого-то дедлайна или твой работодатель умеет ждать? — спросил попутчика.

Дэдпул согнулся, уставившись на мою персону сквозь свои широко расставленные ноги.

— Люблю, когда спрашивают об этом, — наемник выпрямился, вздернул указательный палец к хмурым небесам, как капитан спортивной сборной. — Дело в том, что когда-то, давным-давно, твой бро усердно трудился на репутацию, потом, спустя большой промежуток времени, денно и нощно работая над собой, заработанное имя начало трудиться на меня, — хвастался Дэдпул. — У меня сформировался имидж безбашенного парня, не затыкающего рот, то есть по уровню безумия практически делю одну строчку с Меченым, — никак не мог вспомнить этого персонажа, сомневаясь, является ли тот полноценным «супергероем» или обычным человеком, но комментарии Уэйда касательно психического нездоровья психопата помогли мне сформировать более-менее смутные сведения о загадочной личности. — Хочешь анекдот про Меченого?

— Нет, — вызывая образ главного героя грядущей истории и разглядывая Дэдпула, заранее понимал, что ничего путного услышать не придется.

— Тогда слушай, — переняв повадки стереотипной подружки-сплетницы, прикоснулся дистальными фалангами пальцев к нижней челюсти, ведя линию к самому краю губ. — Однажды Меченый на своих двоих преследовал эскимосского зверолова. Этот чувак преодолел пять сотен миль арктической тундры, после чего прикончил бедолагу сосулькой, сформированной из своего же заледеневшего дерьма.

— Ради всего святого, кто нанял человека на подобное? — этот психопат превзошел Уэйда.

— Он сделал это ради собственного удовольствия, — точка в короткой истории оказалась предсказуемой. — Между прочим, это вовсе не шутка, а реальное происшествие, — а вот данный поворот уже застал меня врасплох. — Мне этот парень поведал обо всем лично, — финальная ремарка окончательно сбила с толку.

«Подзабыл, во вселенной Марвел есть свои жуткие персонажи, ничуть не уступающие вымышленным личностям из „Детективных комиксов-комиксов“», — приблизились к «Чимичангерии». — «Ну и название, конечно».

Стены основного зала, сложенные из кирпича старого Манхэттена, местами покрывала краска теплого терракотового оттенка. На вертикальных поверхностях расположились черно-белые фотографии Нью-Йорка шестидесятых-семидесятых годов, соседствующие с винтажными латиноамериканскими плакатами.

Вдоль помещения тянулась длинная барная стойка, выполненная из темного дерева и окруженная высокими стульями. Возле окон разместились столики, рассчитанные на двоих и укомплектованные простыми кожаными диванчиками.

За уют отвечало мягкое и приглушенное свечение низко свисающих ламп. На стекле вывеска, сообщающая, что заведение открыто.

Кулинарная зона просматривалась. Нам открылись виды на огромные чаны и поваров, вручную заворачивавшие и обжаривавшие угощения.

Из колонок очень тихо играл легкий латиноамериканский мотивчик.

Дэдпул развязной вихляющей походкой пошёл к барной стойке, ухитряясь на ходу бесстыдно почесывать ягодицу.

Следом за ним, почти «выломав» плечами косяк, вошел сам.

Вопреки габаритам, пытался визуально сжаться, сильно сутулился, втягивал голову и прятал кулачища позади себя.

От умопомрачительного аромата фритюра и поджаренного мяса в моем желудке раздалось настолько громкое и предательское урчание, что этот звук, казалось, полностью заглушил шум нью-йоркского трафика за окнами.

На рабочем месте, следуя неписаному золотому правилу, протирал стеклянный бокал пожилой мужчина.

Запорошенные сединой волосы незнакомца были зачесаны назад, а глаза скрывались за очками-авиаторами.

— Йо-о-о-о-о, дядя Ли! Как жизнь молодая? Наш старик все еще держит марку или песок уже начинает забивать шестеренки? — Уэйд с налета навалился животом на деревянную стойку, чуть не смахнув пластиковую салатницу, после в упор уставился на хозяина.

Мужчина не вздрогнул. Он спокойно опустил посуду, сдвинул авиаторы немного ниже по переносице и окинул болтливого гостя всепонимающим взором, затем взгляд сотрудника переместился выше, оценивая мою фигуру, застывшую в попытке слиться со стеной из-за чрезмерно вайбовой атмосферы.

— Не жалуемся, — с легкой хрипотцой и еле приметным движением губ отреагировал дядя Ли, сворачивая полотенце. — Что планируете заказать, парни?

— Дядя Ли, держитесь за свои панталоны, потому что сегодня мы подчистую грабим мой кошелек! Короче! Записывайте своим королевским почерком, мне, по обыкновению, тридцать две чимичанги и никаких коробок «на вынос»! Мы станем уничтожать ваше кулинарное великолепие прямо здесь, за этим конкретным столом, пока у меня швы на костюме не треснут от экстаза! Подавайте порции партиями и горяченькими, чтобы масло капало вниз, как слезы поверженных врагов! Ещё, пожалуйста, четыре большие «Мичелады», чтобы внутри полыхало, как от целиком проглоченного солнца! — Дэдпул крутанулся на пятках и со всего размаху ткнул пальцем мне в грудину. — А вот этому робкому лосю, который вымахал под два метра, ест за троих, но стесняется попросить даже салфетку, срочно выкатывайте тяжелую артиллерию! Этот великан планировал взять одну жалкую чимичангу, представляете? Но вы гляньте на этот платяной шкаф! Он сегодня три часа кряду гонял плохих парней по крышам, у него в теле калорий осталось меньше, чем у сопливой подиумной модели! — беззастенчиво соврал относительно нашего недавнего времяпрепровождения. — Так что добавляйте еще шесть штук с двойной говядиной для моего соседа, пусть этот паучий бодибилдер наконец-то нормально набьет брюхо под моим неусыпным контролем. Плюс одну большую сладкую «Орчату», чтобы его супергеройский чувствительный ротик не сгорел дотла от ваших ядреных мексиканских специй! Все расходы беру на себя, дядя Ли, гуляем на полную катушку!

— Мануэль, — пожилой мужчина повернулся к окошку открытой кухни. — Врубай фритюрницы на максимум и доставай самые большие тарелки, у нас тут серьезный заказ наметился.

— Тут ровно пятьсот семьдесят баксов, плюс сотка сверху поварам на новые фартуки и вам на полироль для очков, — Уэйд широким жестом шлепнул купюры на деревянную поверхность. — Считайте, что это легализованные гранты от теневого бизнеса Нью-Йорка!

Дядя Ли ловко сгреб помятые стодолларовые бумажки.

— Щедро, Дэдпул, — хозяин заведения быстро пересчитал банкноты пальцем и спрятал добычу в кассу. — Ладно, парни, объем огромный, так что занимайте свободный столик. Минут двадцать нашим кулинарам точно понадобится, чтобы зажарить гору теста и мяса.

— Опять этот дурацкий временной скачок! — засмущался Уэйд, закинув голову к потолку и обращаясь к невидимым зрителям. — Почему в комиксах или фильмах мы просто переходим к следующему кадру, где уже весь в жиру и счастливый, а тут, в текстовом пузыре, нам реально нужно ждать! Авторка, авторша, авторица, авториня, авторисса, авторесса, авторыня, автора, автория, авторнесса, авторовна, авторканя, авторшади, авторина, авторилла, авторинда, авторетта, авторелла, авторушка, авторочка, авториха, авторкасса, авторанта, авторинка, авторидесса, авториэль, авторсинья, авторанья, авторессан, авторизида, авторгина, автормина, ты издеваешься? Мой внутренний хРоНомЕтР требует чимичангушечку прямо сейчас!

— О чем это он толкует? — полушепотом поинтересовался у меня мужчина, немного склонившись вперед.

В ответ на чужую странность безучастно повел плечами.

Схватив Дэдпула за шиворот, потащил упирающегося наемника прочь от стойки.

— Пошли уже, — утянул его в глубь основного зала.

Дядя Ли оперативно принес к облюбованному нами диванчику четыре порции «Мичелады» и одну «Орчату».

Мой бокал наполнял прохладительный напиток на основе рисового молока, корицы и ванили.

Это сочетание являлось главным «оружием» против жгучего перца чили. Молочная база великолепно нейтрализует капсаицин, а сладковатый вкус с пряными нотками выигрышно контрастирует с соленым мясом.

Уэйду же достался слабоалкогольный микс из светлого пива, сока лайма, томатного нектара, острого соуса и специй. Посуду ему подали с пикантным соляным ободком, присыпанным красным порошком.

Усадившись на свободное место, поджал под себя длинные ноги, стараясь занимать как можно меньше пространства, тогда как Дэдпул расположился в своей неподражаемой манере.

Наёмник завалился на противоположный диванчик боком, спиной с размаху навалился на боковину, а ботинки некультурно закинул на сиденье, согнув колени.

В итоге антигерой полулежал-полусидел, целиком оккупировав доступную территорию.

Обозначенного комфорта безумцу показалось мало, поэтому он вытянул одну руку вдоль спинки, а вторую положил перед собой, начав громко барабанить по деревянной поверхности какими-то завалявшимися в кармане гильзами.

Более того, наёмник то и дело сползал копчиком вниз, отчего его голова оказывалась на уровне края столешницы, откуда он снизу вверх заглядывал мне в лицо.

— Сядь нормально, на нас люди смотрят, — мне было не по себе от его «наблюдательного пункта».

— Да пусть смотрят, Паучок! Народ созерцает совершенство! — Дэдпул подтянул колени к подбородку, перевернулся и теперь взгромоздился на корточки на кожаную подушку, уперевшись ладонями в свои ноги, как огромная красно-черная лягушка. — К тому же у меня костюм в паху жмет. Если сяду как приличный дедушка, у нас тут случится незапланированный взрослый контент.

Паяц снова сменил позу, свесил одну ногу вниз, вторую поджал под себя и принялся крутить в пальцах солонку, ожидая, пока повара закончат возиться со своими фритюрницами.

Сложив руки на груди так, чтобы ладони касались локтевых суставов, глядел на Уэйда, как Леви, смотревший на Зика в сцене с повозкой.

Дэдпул взял солонку и перечницу, принялся двигать фарфоровыми фигурками по столику и одновременно озвучивал миниатюру разными нелепыми голосами, разыгрывая сценку.

— О нет, — высоким тоном выдал он за солонку, — Капитан Перец, нам не победить соусницы Саноса без легендарного Челопука! — наемник косился на меня, ждал хоть какой-то ответной реакции, не дождался взаимности и разочарованно вздохнул. — Ладно, Капитан Перец погибает в страшных муках. Земля покойному пухом...

Мое привычное молчание, вызванное естественным желанием посидеть немного в тишине в ожидании готового заказа, Уэйд истолковал совершенно по-своему.

Болтун начал вслух трактовать мои «мысли», всячески меня подначивая.

— «О боже, я сижу напротив самого крутого, сексапильного и смертоносного наемника в мире...» — он подпер подбородок ладонями, преданно смотрел на меня сквозь маску и начал говорить за меня, пародируя мою речь. — «Что мне ему сказать? Вдруг покажусь глупым и скучным? О, его костюм такой шикарный, крутой, брутальный, классный, клёвый...» Паучок, расслабься! Я обычный парень, можешь просто сказать: «Уэйд, ты потрясающий». Я всё пойму, не первый день живу.

Когда Дэдпулу стало окончательно скучно, он начал задавать странные вопросы, которые нормальному человеку никогда не придут в голову.

— Слушай, а вот эта твоя паутина… — увлеченно закрутил пальцами бумажную салфетку, пытаясь соорудить из нее оригами, хотя в итоге получилась полная фигня. — Если ты случайно заснешь и у тебя дернется рука, ты можешь приклеить себя к потолку? А в туалет ты как ходишь в этом комбинезоне? Там есть потайной клапан на липучке? Ну серьезно, Паук, у нас куча времени, повар там, кажется, ловит свинью на заднем дворе. Поделись секретами мастерства!

Поняв, как слова не работают, Уэйд сразу перешел к решительным действиям, чтобы нарушить мои личные границы.

— Эй, пссс, Паучок, — потянулся всем телом через весь стол и попытался поправить мне маску. — Ты живой там вообще? Ты не уснул с открытыми глазами? Ты умеешь спать стоя, как лошадь? Смотри, у тебя тут пятнышко или это оригинальный дизайн костюма?

Продолжая молча и неподвижно сверлить наемника тяжелым взглядом, наблюдал, как Уэйд проходил через все пять стадий принятия, но делал это по-другому.

Такое безмолвие являлось для болтуна невыносимой пыткой, отчего на фоне затянувшейся паузы он постепенно принимался терять последние остатки рассудка.

Внезапно решив, что мне просто необходим качественный диджейский аккомпанемент, киллер начал без умолку комментировать все происходящее вокруг.

— Окей, играем в молчанку? — ритмично стучал парой деревянных зубочисток по фарфоровой солонке, создавая раздражающий шум. — Обожаю эту игру! Знаешь, кто в ней признанный мастер? Мой трупный восковой налет. Ладно, давай перескажу сюжет абсолютно всех серий «Золотых девочек», которые пересмотрел на текущей неделе. В стартовом эпизоде Бланш думает, как сильно влюбилась… — на протяжении некоторого времени наемник пересказывал перипетии старой американской ситуационной комедии.

Когда же гнетущая тишина затянулась надолго, Дэдпул начал сомневаться в реальности собственного бытия.

— Так, ладно, без глупых шуток, — медленно помахал ладонью перед линзами маски, пытаясь поймать мой фокус. — Ты дышишь? Твоя грудная клетка вообще опускается? Или ты умудрился научиться медитировать как те шаолиньские монахи, которых когда-то случайно, ну, неважно. Ты вообще настоящий? Может, Мстители соорудили твою точную картонную копию?

Осознав, что ответа дождаться не получится, Дэдпул перешел к ведению полноценного диалога с самим собой, отвечая вместо меня.

Он активно менял позы, демонстративно наклоняясь то влево, то вправо, чтобы правдоподобно симулировать двух спорящих людей.

— О, Уэйд, прости меня, я просто завидую твоей невероятной харизме! — это «моя» реплика.

— Да ладно тебе, Паучок, я совершенно не сержусь, — ответил он за себя, качнувшись.

— Нет, правда, Уэйд, ты такой прекрасный и четкий чувак! Настоящий Аполлон! — «нахваливал» его.

— Ну хватит, Спайди, ты меня откровенно смущаешь… — опять отозвался он в роли себя.

— Прекрати, чувак, люди вокруг смотрят! — «испуганно прошептал» наемник, вернувшись в образ Человека-паука и воровато оглядываясь по сторонам.

В конечном счете Дэдпул попросту переключил угасающее внимание, сделав вид, что именно так изначально всё и задумывалось.

Он небрежно взял со стола меню, свернул бумагу в трубочку и начал использовать «подзорную трубу», чтобы внимательно разглядывать спешащих по своим делам уличных прохожих.

Потом Уэйд изобразил способность читать чужие мысли на расстоянии.

— Вхожу в тво-о-ой ра-а-а-а-азу-у-у-у-ум, — затянул наемник, приложив два пальца к вискам и сильно тужась, чтобы правдоподобно воспроизвести Профессора Икс в момент использования своей суперсилы. — Вижу, ты думаешь о себе и о необходимости поскорее поесть. Чувак, твоя голова самое скучное место во Вселенной!

Вскоре Дэдпул, не поверите, замолчал, потому что нам принесли долгожданную еду.

Лакированный столик заполнился чимичангами с говядиной, расплавленным сыром Чеддер и рассыпчатым рисом. Поверхность блюд щедро полили томатной сальсой и белым соусом, воссоздавая рисунок переплетенной паутины.

Перед самим Уэйдом были угощения с курочкой тинга, сыром оахака и множеством других специй.

— Спайди, смотри, — Дэдпул подцепил пальцами первую порцию, обильно сдобренную острым соусом из огненного перца хабанеро. — Ом-ном-ном-ном-ном-ном, — прочавкал наемник и, задрав нижний край маски до уровня губ, с аппетитом поглощал еду.

Уэйд заглотил добрую половину огромной чимичанги.

Сам же, сидя напротив него, подворачивал нижний край маски до кончика носа, собираясь наконец-то утолить разыгравшийся голод.

— М-м-м-м, вкусняшка, — первые пять секунд Дэдпул жевал с лицом победителя.

На шестой секунде его линзы округлились до размеров суповых тарелок.

Вся регенерация вместе с исцеляющим фактором внутри израненного организма объявили чрезвычайное военное положение.

Из-под красного воротника костюма вверх повалил сизый дым, как из сломанного глушителя дряхлой развалины.

Наёмник издавал звуки, представляющие собой нечто среднее между сиреной пожарной машины и яростным криком чайки, которой грубо наступили на хвост.

Антигерой со скоростью взмаха крыльев крошечной колибри замахал ладонями перед лицом, пытаясь «нагнать прохладу».

Быстро поняв бесполезность занятия, он перехватил стеклянный стакан со своей «Мичеладой» и залпом высадил алкогольный коктейль до самого дна, надеясь потушить внутренний пожар.

К несчастью, острое пиво с добавлением жгучего перца чили встретилось внутри желудка с ядреным соусом из хабанеро.

Глаза Уэйда сузились обратно в две крошечные и едва заметные щелочки.

Наемник, как восставший зомби, медленно поднялся со своего мягкого диванчика, лихо запрыгнул ногами на обеденный стол, упал на четвереньки передо мной и, уставившись на меня в упор, быстро и громко дышал, как загнанный мопс в невыносимо жаркий день.

При каждом выдохе из его раскрытого рта наружу вылетали крошечные, но самые настоящие искры пламени.

— Да у меня сейчас лицо расплавится, как у нацистов в «Индиане Джонсе»! — «мультяшно» прохрипел Дэдпул. — Горячо-о-о-о! — слезая со столешницы, он повалился на бок, обхватил руками свои колени и принялся кататься по полу заведения. — Мой исцеляющий фактор сейчас пытается ампутировать мне желудок в целях радикальной самообороны! Срочно неси рабочий огнетушитель! Мой пищевод совершил безумный прыжок веры в жерло вулкана!

Тяжело вздохнул, обреченно прижав ладонь к маске и сделав вид, словно вообще не знаком с этим буйным пациентом.

В итоге протянул свободную руку, вернул Уэйда на прежнее место и влил в него порцию прохладной «Орчаты».

Тут же раздалось шипение, над маленьким столиком поднялось целое белое облако пара, как в турецкой бане.

Дэдпул блаженно затих, безвольно обмякнув на сиденье, как мокрая тряпка.

Немного погодя, добровольно предавшись кулинарному мазохизму, Уэйд все-таки одолел сверхострую порцию и без промедления начал уничтожать менее жгучие чимичанги.

— Нет, Спайди, ты только вдумайся в этот хруст! — Дэдпул увлеченно размахивал полусъеденным и капающим растопленным жиром блюдом, как дирижерской палочкой, описывая свои безумные мысли; из-за этих хаотичных движений мелкие брызги томатного соуса разлетались во все стороны. — Это же кулинарная симфония! Если бы чимичанги являлись женщинами, непременно женился бы на них, завел бы кучу маленьких начос и тако, мы бы жили долго и счастливо, пока не сожрал бы всех до единого!

— Мне всё не даёт покоя то, на кого ты вообще работаешь, — сделал небольшой глоток напитка и откусил кусочек фастфуда. — Раз мы успели стать друзьями, может, расскажешь что к чему, если ты не против, конечно.

— Ну нельзя же так сразу портить аппетит серьезными вопросами! — Уэйд шумно втянул ноздрями воздух над тарелками, а затем уткнулся локтями в липкую поверхность стола закусочной. — Ты бы еще спросил, откуда у меня эти шрамы или почему не плачу налоги. Но ладно, раз уж ты согласился разделить со мной это божественное мексиканское хрючево, побуду хорошим напарником, — сделал очередной кусь чимичанги. — Контракт штука тонкая. Парни, нанявшие меня, не просто гопники, которых ты обычно гоняешь по подворотням, а высшая криминальная лига. Вот необходимое знание для тебя, раз уж ты решил в это ввязаться, — доел свою порцию и жадно взялся за следующую. — Имя им Легион, ну почти. Официально они называют себя солидным синдикатом, но по сути это сборище зажравшихся пиджаков, заправляющих нелегальными ставками, торговлей оружием и прочими радостями темного Нью-Йорка. Сам Большой Босс руки не марает. Договор мне передал один человек. Этот посредник шестерит на парня повыше. За всем происходящим стоит грозная тень, чьё имя нельзя называть. Криминальные авторитеты сейчас активно делят сферы влияния, поэтому и привлекают таких стильных и дорогих специалистов, как я, чтобы зачистить конкурентов, — съев еще одно лакомство, Дэдпул уничтожал новое, продолжая говорить с набитым ртом. — Мой тебе дружеский совет, Паукан, не лезь туда. Ты еще слишком зеленый, твоя неопытность не спасет тебя, когда эти ребята отправят по твою душу кого-то, у кого вместо совести прейскурант на мокруху.

— Почему ты вообще продолжаешь работать на них? Ты можешь просто отказаться, — вернул полусъеденное лакомство обратно на тарелку, ощущая, как внутри зарождается наивное недоумение.

— О, святая невинность! — Уэйд закатил глаза, опустив чимичангу на фаянс. — Паучок, твои детские вопросы разбивают мне сердце! Добро пожаловать в суровый реальный мир, где счета за аренду квартиры, кабельное и оружейный патронник не оплачиваются одной лишь верой в справедливость, — подался вперед, утыкаясь грудью в край столешницы. — Плохие парни платят хорошие деньги, — издевательски посмеялся он, отчего его тон потерял легкость, став пугающе тихим. — В этой пищевой цепочке нет святых. Я наемник, Паукан. Моя работа зачищать дерьмо, делаю свое грязное дело чертовски качественно именно потому, что в моей голове отсутствует твое глупое деление мира на черное и белое. Они чудовища, но и сам далеко не пушистый зайчик. Для них я многоразовый инструмент, а для меня они очередной жирный банковский чек, — развернуто ответил Уэйд Уилсон. — Давай сменим тему, — переключился, решив замять неудобный разговор. — Нам что, больше поговорить не о чем?

— Например? — был не против наконец отвлечься от размышлений о синдикате.

— Трансгрессивное искусство, — авторитетно заявил Дэдпул, достав фокусническим движением откуда-то из-за пазухи темную шапочку художника и длинный красный шарфик режиссера.

— ? — молча посмотрел на него, выражая всем своим видом немое недоумение.

— ! — передразнил меня Уэйд, присев на краешек диванчика и приняв жеманную позу профессиональной модели на эксклюзивном интервью. — Трансгрессивное искусство — это творчество, разрушающее границы всяких табу и цензуры, — чувствовал себя на нудной лекции старца с седой бородой в допотопном пиджачке. — Де Сад, дадаисты, сюрреалисты, коммунисты, сатанисты, «Веселые проказники», Савой Пресс, Роберт Крамб, Чак Паланик, крайние фетишисты, все они знали, что человечество давно переступило границы. Все правила и нормы поведения придуманы для того, чтобы сохранить власть в руках правящих классов, политиков, священников и аристократии.

— Давай лучше есть, — предложил ему.

— Классная идея, мне по нраву, — одобрил Дэдпул, выставив руки как та статуя с улыбающимся Иисусом. — О, удачно вспомнил, — щелкнул пальцами. — Спайди-и-и-и, — сложил руки как Моника из визуальной новеллы про литературный клуб. — Ты носишь труселя под костюмом? Мне нужно знать!

«От этих фейспалмов скоро себе сквозную дыру в черепушке проделаю», — потирал маску.

/Нью-Йорк, Бруклин, 26-я улица, дом 200, почтовый индекс 11232 (на пересечении 26-й улицы и 3-й авеню, район индустриальной зоны залива Гованус), на часах двадцать минут пятого пополудни/

Этот всеми позабытый тупиковый проезд на самой окраине индустриального района представлялся обителью для бродячих собак и помойных грызунов.

Расщелины на дорожном полотне расползались во всех направлениях, вбирая лужи грязной дождевой воды, подернутой разноцветной масляной пленкой.

Финальный отрезок пути обрывался, упираясь в сетчатую преграду причала, увенчанную спиралями колючей проволоки, на которой застряли лоскуты пластиковых мешков.

По левую сторону высился пятиэтажный корпус давно закрытого консервного комбината. Пустые оконные проемы первого уровня щетинились осколками колотого стекла, будучи наспех перекрыты трухлявыми серыми горбылями.

С противоположного направления пространство сжималось ограждением базы металлопроката, откуда временами долетал редкий шум перемещаемых швеллеров.

Огромный навес автомагистрали накрывал тупиковую зону, блокируя дневной свет, превращая локацию в мрачный колодец.

Массивные цилиндрические пилоны, удерживающие верхние ярусы транспортной развязки, покрывала облупившаяся штукатурка, исчерченная застарелыми следами и беспорядочными граффити местных группировок.

Непрерывно над головой раздавался раскатистый гул мчащихся фур.

Фабричный смог, зловоние разлагающейся возле пирсов тины и резкие испарения дизельного топлива сливались в удушащий коктейль.

— Тебя только за смертью посылать, — у места назначенной встречи стоял угрюмый мужчина в дорогом итальянском костюме-тройке в полоску, дополненном ярким галстуком и платком в кармане.

Это был крупный, коренастый и очень широкоплечий человек ростом около ста семидесяти шести сантиметров и весом за сто двадцать килограммов.

Верхняя часть черепа имела вид ровно приплюснутой прессом поверхности. Из-за хирургического вмешательства и вживления сверхпрочной пластины лобная кость и макушка образовали прямой угол.

Лицо отличалось выдающимся вперед подбородком и тяжелой челюстью. Короткие черные волосы зачесаны назад, но по причине плоской черепа подчеркивали необычную «кубическую» форму.

Возле лидера находились хорошо вооруженные люди. Защитная экипировка выделяла говорившего настолько сильно, что создавало впечатление баловства какого-то подростка в программе для фотомонтажа, скачавшего из интернета стоковую фотографию гангстера и наложившего ее поверх фона с персонажами из фильма «Судья Дредд».

Уэйд умом понимал, это далеко не все, присутствуют также скрытые от его зрения шестерки, следящие за ним через оптические прицелы.

— Нифига себе делегация, — как неандерталец взглянул на охрану Дэдпул. — Вот это почести.

— Меньше слов, больше дела, — не желал выслушивать обладателя докторской степени по болтологии. — Где голова мерзавца, посчитавшего себя вправе скалиться без малейшего страха перед расплатой? Подобные мне люди способны проверить, сколько костей поместятся в прямой кишке таких народных мстителей.

— Воть, — сорвал «комариную шапку», после чего зашвырнул её. — Череп наглеца с синдромом вигиланта, можете подвесить над камином.

— Зачем ты мне это сунул, имбецил? — разглядывая пойманный убор, Кувалда отбросил его обратно. — До меня доходили слухи о твоей безбашенности и дурной привычке трепать нервы работодателям по прихоти левой пятки, но столь наплевательского и несерьезного отношения к своим обязанностям никогда прежде видеть не доводилось.

— Ставишь под сомнение выбор парня, на которого шестеришь? Глупо, очень глупо, твердолобый, — знал, за какой рычаг дергать наёмник.

— Пока ты занимался черт знает чем, проверенные источники доложили мне важные сведения, — ввёл в курс дела, раздраженный дерзостью Уэйда Уилсона. — Информаторы выполняют за тебя твою же задачу, приносящую тебе доход. Выйдет скверно, когда реноме превратит тебя в ненадежного и малоэффективного придурка, лишенного всяких шансов получить новый контракт.

— Спокойно, твердолоб, всё в ажуре, — Дэдпул выполнял упражнения утренней гимнастики. — Какие новости?

— Хорошие для тебя и страшные для них, — отстраненно ответил Кувалда. — Эти уроды осторожны, как олени, но феноменально тупы, раз надеялись безнаказанно проворачивать свои махинации тайком от босса.

— Угу, — промычал Уэйд, усердно делая растяжку и пытаясь забросить голень за плечо.

— Проверь мобильник, статус задания обновлён, туда внесены коррективы во избежание блужданий в трех соснах, — смотрел гангстер за запутавшимся в своих конечностях исполнителем.

— Принято, — болтливый наёмный убийца, свившись в подобие змеиного клубка, откуда показал «лайк».

— Часть задачи провалена, потому по моей инициативе шеф сократил сумму выплаты для твоей же встряски, — предупредил Кувалда касательно расчета за предоставленные услуги. — Ты стал забывать, на кого трудишься.

— У-у-ух, — вернул туловище в нормальное положение Дэдпул, — жестко, но справедливо.

— Часики не стоят на месте, — напрямую заявил Кувалда, намекая на поджимающие сроки. — Ступай заниматься делом.

— Сэр, да, сэр! — Уэйд отдал оскорбительное приветствие двумя пальцами левой руки.

После этого Дэдпул лунной походкой Майкла Джексона, придерживая свою «шапку» ладонью, оставил гангстера и подчинённых мафиози.

Окончательно убедившись, что основные и затаившиеся стрелки потеряли его из виду, Уэйд перестал дурачиться и юркнул за угол.

— Вместо франклинов меня припахали, зато не надо ломать голову, где могут быть плохие парни, — произнес он в никуда. — Вечеринка продолжается.

— Что ты узнал от них? — в этот самый момент прямо перед ним, перевернувшись кверху пятками на паутине, опустился Инфильтратор.

— Повременим пока с этим, ми амиго, — потер ладони, как тот носатый еврей в ермолке из карикатуры. — Сегодня ночью, — процитировал чье-то коронное изречение, но автор в памяти Паука так и не всплыл.

/Нью-Йорк, Бруклин, Коламбия-стрит, дом 500, без четырнадцати минут пять/

Впереди удалялся бронированный темно-серый «Форд Эконолайн».

Кровавый мститель зафиксировал взглядом специфические особенности преследуемого транспортного средства.

Задние оконные проемы у кузова отсутствовали, а на освободившихся местах были приварены стальные листы.

«Они вышли на ночную охоту», — подумал Каратель. — «Не допущу».

Сквоз затонированные боковые стекла внутрь не проникал даже мельчайший отблеск уличного освещения. Машина производила впечатление настоящего запечатанного гроба на колесах.

Каратель сидел в кабине своего автомобиля.

Напряженное внимание мужчины целиком сосредоточилось на деформированном заднем бампере преследуемого объекта. На соседнем пассажирском кресле наготове покоилась заряженная штурмовая винтовка.

Вокруг, на всей протяженности пустынного ночного шоссе, не наблюдалось ни единого встречного экипажа.

В какой-то отрезок времени сидевший за рулем «Форда», похоже, почувствовал неладное. На пустом шоссе любое присутствие сзади вызывало подозрения.

Серый автомобиль без включения поворотников вильнул влево, имитируя неожиданный уход на боковую развязку, но в самый последний момент выровнялся, сбросил скорость и покатился по прямой на аварийных сигналах.

Это был простенький уличный прием проверки на «хвост», чтобы заставить преследователя либо выдать себя резким торможением, либо пойти на обгон.

Каратель просчитал этот трюк на раньше, чем загорелись стоп-сигналы.

Вместо того чтобы бить по тормозам и визжать резиной, обнаруживая свое присутствие, он крутанул руль вправо и полностью погасил фары.

Его фургон по идеальной кривой ушел в тень между припаркованными у обочины полуприцепами.

За те пару секунд, что «Форд» катился на малой скорости, проверяя зеркала, Каратель двигался накатом, слившись с темнотой закрытых складов. Он не выдал себя ни звуком, ни светом.

Когда преследуемый, решив, что ему все померещилось, снова прибавил газу и выключил аварийку, мужчина вернулся на полосу. Он зажег только слабые габаритные огни, удерживая увеличенную дистанцию, чтобы окончательно усыпить бдительность.

Пустая дорога оставалась свободной, когда из беспроглядного мрака неосвещенного проезда между зданиями, совершенно беззвучно, с погашенной фарой, наперерез траектории «Форда» выкатился кастомный черный байк.

Высокий и атлетически сложенный наездник производил впечатление беглеца из выжженной пустыни эпохи дизельпанка.

Голову незнакомца закрывал шлем-пикельхельм, украшенный шипами, а лицо скрывала маска, не оставляющая на виду ни единого миллиметра кожи.

Глаза прятались за круглыми непроницаемыми очками. Мужчина был одет в двубортную куртку-китель (своеобразная косуха), утыканную остриями на плечах, а также в мотоштаны, снабженные полным комплектом защиты для безопасности водителя.

Ботинки выделялась стальными мысами, а закованные в перчатки руки уверенно сжимали руль.

За спиной на ремнях наискось покоился длинный прямой меч, формой похожий на катану, но снабженный европейским обоюдоострым клинком.

На бедрах же, внутри специальных чехлов, ждали своего часа рукояти больших пистолетов.

Байкер действовал безжалостно.

Увеличив скорость, он бесшумно поравнялся с идущим впереди фургоном, удерживая позицию в его слепой зоне.

Рука незнакомца потянулась к поясу, извлекая компактный цилиндр с мигающим красным диодом.

Мотоциклист не собирался продолжать слежку, он прижал транспортное средство вплотную к борту «Форда», намереваясь закрепить устройство на кузове.

Яркая вспышка направленного взрыва вырвала задние двери «Форда», смяв в консервную банку.

Из разорванного кузова во все стороны полетели раскаленные осколки, фрагменты внутренней обшивки и клубы черного дыма.

Машину подбросило вверх, задние покрышки лопнули, фургон, со скрежетом пахая днищем по асфальту, боком потащило в неуправляемый занос.

Каратель перехватил руль обеими руками и, уперевшись локтями, до упора вдавил педаль тормоза в пол.

Его собственный автомобиль резко развернуло, а покрышки оставляли жирные темные полосы жженой резины.

Сквозь лобовое стекло Каратель видел, как рваное пламя вырывалось наружу из подбитого транспорта.

Вместо ожидаемых криков раненых или резкого запаха горящего бензина до слуха донесся неестественный рев, который никак не мог принадлежать человеку.

Каратель не стал тратить драгоценное время на осознание происходящего кошмара.

Как только его машина притормозила в паре метров от полыхающих обломков, уличный мститель левым плечом наотмашь выбил водительскую дверь, а правой ладонью подхватил винтовку с соседнего сиденья.

Перекатом вывалившись из салона на землю, он укрылся за дверь, используя ее в качестве щита.

Каратель через прицел одновременно контролировать две потенциальные угрозы: замерший впереди дымящийся остов грузовика, откуда уже поднимались жуткие силуэты, а также фигуру байкера, который как раз глушил мотор своего «мотоцикла».

На асфальт вперемешку с полыхающим пластиком и клубами гари вывалились три фигуры. У всех пострадавших лопнули барабанные перепонки, полопались капилляры в глазных яблоках, а дыхательные пути оказались сожжены раскаленным газом.

Неизвестные утратили способность удерживать равновесие и захлебывались кровавой рвотой, потеряв координацию.

Начальный противник распластался на животе, пытаясь глотнуть воздуха.

Охотник не стал тратить энергию на широкий замах, а наступил подошвой на затылок твари, прижимая морду к земле, после чего коротким и поршневым выпадом вонзил клинок между лопаток, сокрушая позвоночник и пробивая сердце.

Человекоподобный монстр вспыхнул изнутри, осыпавшись серым пеплом, отчего освобожденное лезвие легко вернулось обратно.

Следующий враг от детонации полностью ослеп, сидел на коленях, хрипел, безумно размахивал руками перед собой, надеясь нащупать главный источник опасности.

Мужчина уклонился от размашистого замаха, зашел с фланга, горизонтальным росчерком перерезал шею от уха до уха.

Сталь запустила некроз плоти.

Обезумевший хватался за горло, но химический ожог распространялся по артериям к самой сердцевине.

Ошметки чудовища опадали невесомой трухой.

Контузия от взрывной волны постепенно отпускала наиболее живучего.

Волк в овечьей шкуре разглядел преследователя, попытался совершить выпад вперед с грязного покрытия, широко раскрывая клыкастую пасть.

Боец среагировал на опережение.

Вместо рубящего приема из фехтования он нанес вертикальный удар эфесом в переносицу твари.

Нападавший откинулся назад, не теряя боевой концентрации.

Байкер перехватил рукоять обеими ладонями, с силой вогнал в распахнутый зев, пробивая нёбо, уходя глубоко в основание черепа, а затем резко дернул оружие на себя, рассекая челюсть.

Третий силуэт рассыпался безжизненным прахом.

— Всё-таки вампиры, — Каратель весь этот промежуток времени наблюдал за «мотоциклистом», анализируя ведение поединка.

— Сосни хуйца слегонца, пидрила, — вылил ушат помоев мечник. — Я за этой ласточкой бдил еще когда ты, чучело, у мамы сиську просил, так что завали свое ебало, пока туда птицы гнездо не свили, — нагрубил самоуверенный и высокомерный незнакомец. — Съебись нахуй кабанчиком, пока из тебя отбивную не сделал, — неизвестный, хоть и повел себя как трамвайный хам, всё же спрятал клинок в неудобные для обычного человека ножны за плечами.

— У нас общая цель, — поток площадной брани оставил его равнодушным. — Твои методы результативны, — ему требовались ответы, а не дуэль эго. — Я не против поработать с тобой в паре, если ты сам не против, — Каратель по-прежнему удерживал палец на спусковом крючке штурмовой винтовки. — Кто ты?

— Охуеть кричали гости. Я-то думал, ты фрик конченный из теплицы, который на черепа надрачивает, а ты, бля, со стальными фаберже оказался, правда, они у тебя еще пубертатным пушком толком не обросли, такие гладкие, что мухи поскальзываются, но это даже заебись. Только знай, салага: если ты не подготовлен, твоя участь в бойне быстренько сведется к бесплатному пушечному мясу, — запрыгнул в седло. — Блэйд, — мотор взревел.

/США, штат Нью-Йорк, округ Нассау, поселок Ойстер-Бей-Коув, Рэйвенвуд-лейн, дом 101, индекс 11771. Две минуты шестого/

От этой жуткой локации по коже пробегала морозная дрожь.

Издалека напоминала унылый вид за окном полуразрушенного замка из хоррора «Амнезия: Темный спуск».

Находясь же посреди зловещей чащи, невольно ловишь себя на мысли, как переносишься в стародавние инди-проекты, наспех собранные энтузиастами на движке «Юнити», где главной задачей игрока являлся поиск восьми разбросанных бумажек.

Впереди нас, укрывшихся за стволами деревьев горе-шпионов, высился особняк величиной с Белый дом, превышая его масштабами в три раза.

Дворец располагался в тупике лесной дороги. Сама эта трасса являлась частной, на картах общего пользования она отсутствовала.

С трех сторон замок окружала заросшая смешанная чаща из вековых дубов, сосен и тисов, не вырубавшаяся с девятнадцатого века.

С тыльной стороны поместья зеленый массив переходил в крутой обрыв над заливом Ойстер-Бей. Там, внизу у атлантических вод, был скрыт частный причал.

До ближайшей оживленной автострады оставалось около пяти километров сквозь заросли. Из-за близости к океану всю местность затянуло молочным туманом.

Сам мега-особняк представал в величественном облике, отчего невольно рождался вопрос, откуда на американской земле взялось сооружение в исконно европейском стиле.

Фасад здания выложен из дорогого темно-красного песчаника и колотого гранита. От сырого лесного воздуха и времени камень местами потемнел до чернильного оттенка, особенно на стыках, а также внутри ниш.

Это пятиэтажное строение выполнено в духе готического ренессанса. Правильные контуры стен растянулись в ширину на сотни метров, рождая во мне чувство неприступной цитадели.

Крутая и изломанная кровля покрыта плиткой из черного сланца. Из нее устремляются ввысь десятки острых шпилей, угловатых башенок и кирпичных дымоходов. Флюгеры, решетчатые ограждения на самом верху и водостоки отлиты из черненого железа.

На фронтоне красуются сотни арочных окон с рамами в средневековом стиле. Изнутри стекла прикрыты ставнями, повторяющими тон каменной кладки.

К парадному входу ведет монументальная лестница из темно-серого гранита, образующая резкий контраст с багровыми стенами. Ступени полукругом уходят вширь, перерастая в открытую террасу.

Двери циклопические, двойные, сбитые из мореного дуба и выкрашенные в траурный цвет. Створки сплошь усыпаны крупными коваными заклепками. Вместо ручек на них закреплены кольца из потемневшей бронзы, зажатые в пастях оскаленных мифических чудовищ.

Над входом нависает дугообразный козырек, карнизы коего украшены вырезанными из камня химерами и горгульями.

Вокруг усадьбы раскинулся безжизненный ландшафт. Гравийные тропинки расчищены, кусты тиса и самшита подстрижены в строгие формы, образуя зеленый лабиринт перед передней стороной замка.

Старинные беломраморные фонтаны стоят безмолвными.

По официальным бумагам, замок принадлежит частной некоммерческой организации «Фонд сохранения наследия Рэйвенвуд».

Обывателям и журналюшкам сообщают, что внутри находится закрытый оцифрованный архив старинных рукописей, частная библиотека редких книг и коллекция средневекового искусства, завещанная городу эксцентричным магнатом ещё в начале XX века.

Почему шторы закрыты круглые сутки? Ответ скрыт в «музейных правилах».

Прямые солнечные лучи и ультрафиолет разрушают древнюю бумагу, пергамент и средневековые гобелены, поэтому в здании поддерживается строгий микроклимат и постоянный полумрак.

Попасть внутрь невозможно, поскольку фонд не работает с широкой публикой. Доступ разрешён только «аккредитованным учёным по предварительной записи», но список ожидания якобы расписан на десять лет вперёд.

Для налоговой инспекции и полиции находящиеся там люди значатся как «научные сотрудники, переводчики, реставраторы, архивариусы и круглосуточная служба безопасности».

Для того чтобы американские власти, особенно дотошные федеральные службы вроде ФБР, налогового управления или Департамента зданий Нью-Йорка, годами обходили это место стороной, обитателям требовалась идеальная бюрократическая броня.

В Соединенных Штатах государственная машина работает как часы, если имеются безупречные документы, вовремя выплачиваются гигантские налоги и отсутствуют заявления от потерпевших, тогда юридически невозможно придраться.

Налоговая служба этой страны, как мы с вами знаем, является самой грозной структурой, упрятавшей за решётку Аль Капоне, но вампиры, существующие долгое время, прекрасно осведомлены об этом.

Эти существа располагают легальным бизнесом, акциями, инвестиционными фондами, недвижимостью в Нью-Йорке. Поместье находится в собственности официального фонда.

Налог на имущество за такой мега-особняк на Статен-Айленде составляет сотни тысяч долларов в год, если не миллионы. Владельцы замка выплачивают его до цента, без малейших задержек.

Для бюджета района эти персоны являются самыми желанными и ценными резидентами. У властей мегаполиса попросту нет причин проверять тех, кто беззвучно спонсирует город.

Американский закон свято чтит частную территорию и Четвёртую поправку. Обычный патрульный или даже агент вашего хваленого ФБР не может просто так перелезть через забор или постучать в дверь с обыском.

Как сказал мне Уэйд Уилсон, эти существа не охотятся на Статен-Айленде, а уезжают на охоту вглубь Бруклина, Манхэттена и прочих мест, маскируя смерти под передозировки, несчастные случаи и бесследные исчезновения.

У властей могут возникнуть вопросы: «А что внутри? Безопасно ли здание?». По закону, крупные корпоративные объекты могут нанимать сертифицированных частных инспекторов для проверки пожарной безопасности, вентиляции и электропроводки.

Вампиры попросту щедро платили авторитетной фирме. Инспектор подписывает бумаги, что «всё в идеальном порядке», даже не заходя в жилые блоки старейшин.

На территорию не заходят коммунальные службы. Поместье располагает своей артезианской скважиной для воды, подземными генераторами и закрытым договором с частной компанией на вывоз мусора, которая забирает баки от ворот.

За время существования организация обросла связями в высшем эшелоне Нью-Йорка. Интересы фонда представляет одна из лучших адвокатских контор Манхэттена.

При малейшей попытке какого-нибудь молодого полицейского «покопать» под поместье адвокаты могут завалить полицейский департамент исками о «преследовании, нарушении гражданских прав и порче деловой репутации благотворительного фонда».

Начальство полиции в таком случае само прикажет закрыть дело.

Фонд также регулярно жертвует миллионы долларов на благотворительные балы мэра Нью-Йорка, строит детские площадки на Статен-Айленде, спонсирует избирательные кампании местных сенаторов и делают одобряемые обществом пожертвования. В политической жизни города эти личности слывут «уважаемыми меценатами-затворниками».

Заработало паучье чутье, погрузив окружающий мир в психоделическую картинку.

Дэдпул, отметив произошедшие со мной изменения, развернулся и вскинул пистолеты.

— Нет, ну это пиздец. Вы надо мной издеваетесь? — спросил нас неизвестный в косухе. — Из какой, блядь, инкубаторской пизды вы все высираетесь один за другим? Ещё два спасителя человечества на мою голову, сука. Вы в своих колготках ходить-то нормально можете или они вам яйца жмут?

— Каратель! — с детским восторгом воскликнул Уэйд, убрав оружие и осознав, что перед ним «свой». — Масочка тебе идёт, — посмотрел на байкера, навьюченного сумками за плечами и на спине. — Тебя, мил человек, вижу в первый раз.

— Зови меня Блэйд, хуила, — представился странный «мотоциклист».

— Мамочки, смотрите, кто пришел. Двое из ларца, одинаковы с лица, — по-хозяйски обхватил мои плечи ради демонстрации «покровительства», но без труда выбрался из навязчивых объятий. — Каратель, Блэйди, вы как раз вовремя! Мы тут с Паучком думали, не заглянуть ли нам на огонек к кровососущим. Блэйд, у тебя есть дисконтная карта на колья?

— Вижу его в первый раз, — честно признался суровый Каратель, тащивший сумки. — Но слышал про Человека-Паука.

— Не-е-е-е-е-е-ет! За что-о-о-о? — Дэдпул пластом упал на землю перед воинами, обхватил голову руками и закричал в небеса, подражая персонажам индийского кинематографа. — Фаны этого не переживут!

Немник подскочил на ноги, подбежал ко мне, ухватил за шкирку и принялся трясти.

— Паучок, скажи мне, что я существую! Мы в какой вселенной? Это что, мягкий перезапуск? Нас продали кому-то? — оставил безумные расспросы без комментирования.

Болтун начал лихорадочно хлопать ладонями по карманам костюма, извлекая наружу разнообразный хлам вроде потрепанной визитки какого-то таксиста, чтобы настойчиво совать находки под нос визитерам для весомого доказательства.

— Так, стоп-стоп-стоп, — начал расхаживать взад-вперед, как разочарованный кастингом режиссер. — Тормозите свои байки. Вы РЕАЛЬНО меня не знаете? Господи, Блэйд, ты материшься на меня, но ты даже не знаешь моего имени! Каратель, мальчик мой, посмотри на эти катаны, посмотри на эту обтягивающую задницу! Неужели в твоей базе данных нет графы «Самый горячий наемник в мире»? Спайди, — повернулся ко мне, — мы попали в черную дыру таймлайна. Они же чистые как младенцы и не испорчены! Боже... это же... ЭТО ЖЕ ПОТРЯСАЮЩЕ! — «осенило» безумца. — Ребята, вы понимаете, что это значит? Могу слепить из вас всё, что захочу! Могу сказать вам, что я ваш босс! Или что мы шведская семья в полиаморных отношениях!

— Ёб твою мать, завязывай со своим спайсом, у тебя мозги раком встали! — накричал на него байкер.

— Прекратите, — вполголоса велел Каратель.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой темный лорд! — вытянулся по струнке Уэйд, как преданный приспешник, ожидал дальнейших распоряжений.

— Если ты припёрся сюда ради этих упырей, нам есть тет-а-тет о чём покалякать, — приблизился Блэйд. — Ну-ка, жертва аборта, выкладывай, какой у тебя был гениальный план по штурму этого блядского особняка?

— Вы задаете правильные вопросы, господа! — Дэдпул приблизился к байкеру боком, слегка пригнулся и широко расставил руки, как риелтор, готовый выгодно презентовать недвижимость клиенту. — Всё продумано до мельчайших деталей и отполировано до блеска, как сияющая лыска Серебряного Серфера, — развернулся к собравшимся спиной, невесть откуда извлекая переносной мольберт на треноге с крупной надписью «ПЛАН» и примитивными схемами, как детские каракули на холодильнике. — Мы проникаем в особняк всемсосущих кровосись, как внебрачные отпрыски Сэма Фишера, — правая ладонь коснулась верхушки деревянной рамы, а левая, заимствуя жест гадкого гения, наставительно подняла указательный палец вверх. — Расстреливаем охрану, как узников концлагеря, — вырвал бумажный лист и, продолжая удерживать каркас, сделал измеряющий жест пальцами. — Спасаем кого можно спасти, чтобы повысить наш рейтинг, — сорвал очередную страницу и задорно вскинул кулаки на уровень груди. — Уничтожаем фан-клуб гемоглобинщиков, — расслабленно опустил кисти, как пианист за роялем, после чего порвал последний клочок бумаги. — Сравняем постройку с землёй и, как крутые парни, не смотрящие на взрывы, гордо уходим, — вместо финальной фазы штурма на плакате было шипперское изображение, где Дэдпул в костюме жениха держал меня на руках, облаченного в белое свадебное платье с букетом цветов, уводя из-под венца на глазах у нарисованных на заднем плане супергероев. — Ой, не то, — ударом ноги каратиста разнес конструкцию в щепки.

«М-да».

— Какая, в рот её чих-пых, стелс-миссия, ты, недоносок трёхкнопочный! — брюзжал слюной Блэйд. — Глаза разуй, там этой вертухайской залупы как говна за баней, мы и на полшишечки незамеченными не пропихнемся, блядь! Хорош яйцами трясти и строить из себя ниндзя. Прём мясом. Другого выхода нет.

— Он прав, — цивилизованно перефразировал Каратель. — Мы обсуждали это и пришли к выводу, что иного плана нет, они хорошо защищены.

— Вот это кроссовер века! — Уэйд заметался, как брыкающаяся ягнячья поросль во время прыжков, именуемых попкорнингом. — Мы ведь... — щелкал пальцами, пытаясь подобрать броское наименование. — Мы как вампбастерс! Ту-ту-туру-ту-ту, — напевал заглавную музыкальную тему. — О-о-у-у-у-энд-бастерс!

Наёмник юрко сиганул за толстый ствол и вынырнул обратно в длинном алом плаще с пелериной, темном двубортном костюме-тройке, раскидистой широкополой шляпе, круглых солнцезащитных очках с красными стеклами и белым шейном галстуке-бабочке. На нем были белые перчатки с символикой Бафомета.

«Кого-то этот образ мне напоминает».

— Слишком анимешно, — проворчал косплеер и вновь скрылся в лесной тени.

На сей раз предстал перед маленькой публикой в одеянии готического стимпанка. На нем красовался чёрный пыльник до самых пят. Уникальной деталью верхней одежды служили двухслойный воротник-пелерина и застежки с ремешками на груди и манжетках.

Голову закрывал фетровый головной убор с низкой тульей, укрывающий физиономию тенью, а сама маска Дэдпула на уровне носа покрыта темной банданой.

Под плащом угадывался стеганый жилет. Дополняли наряд темно-изумрудная фактурная рубаха, небрежно обмотанный вокруг шеи длинный неброский шарф, а также штаны карго, заправленные в голенища высоких сапог. Ладони оставались открытыми благодаря митенкам.

— Я — Ванпул! — провозгласил наемник, выдумав себе супергеройское прозвище.

— Обговорим детали, — Каратель вознамерился посвятить собравшихся во все тонкости предстоящего налета. — Нас теперь четверо, внесем изменения.

За пять минут нам разъяснили суть грядущих действий.

Мы скрытно сосредоточились в лесном массиве с южной стороны особняка, где расстояние до стены не превышало двадцати метров.

Вооружённый крупнокалиберной винтовкой с тепловизионным прицелом Каратель за две секунды произвел три выстрела с глушителем, превращая объективы уличных камер на южном углу в мелкие осколки.

Одновременно с его действиями выпустил широкий залп паутины, накрывая уличные прожекторы и погружая всю южную стену здания в непроглядную темноту.

Оттолкнувшись от опушки леса, рванулся вперёд и, разогнавшись до пятидесяти километров в час, врезался в стену первого этажа.

Строительные блоки нижнего яруса, рассчитанные на удержание вертикальных нагрузок от крыши, оказались не готовы к горизонтальному тарану.

Каменная преграда подалась внутрь.

Прорвался в коридор первого этажа.

Сигнализация особняка зашлась воем внутренних сирен, а автоматика, среагировав на разрушение, запустила режим полной изоляции.

С потолков проходов начали опускаться створки, отсекая поврежденный участок.

По инженерным расчётам, которые Блэйд озвучил с крепкой матерной бранью, скорость падения этих плит составляла примерно ноль целых четыре десятых метра в секунду, а на закрытие двухметрового проёма системе требовалось порядка пяти секунд.

В проделанный мной проём на своей сверхскорости около семидесяти километров в час влетел байкер, преодолев двадцать метров за одну секунду.

Он метнулся к ближайшей опускающейся створке в холле и вогнал под неё титановый лом.

Плита навалилась на опору, перегруженный электропривод затвора сгорел, затем конструкция застыла в полуоткрытом положении с зазором в полтора метра.

Сразу за ним в проем проник Каратель.

Наёмники частной военной компании на внутреннем посту еще только начинали вскидывать оружие, так как обычному бойцу требуется около четырех секунд на выход из ступора, вызванного взрывом стены.

Наш мрачный союзник швырнул под ноги охранникам две летальные светошумовые гранаты, которые внутри замкнутого прохода породили звуковую волну, разрывающую барабанные перепонки, а потом ослепительную вспышку в миллионы кандел.

Бойцы ЧВК замертво повалились на пол.

Последним в проем вошел «Ванпул».

Он встал под заклинившейся плитой, прикрывшись баллистическим щитом, выданным Карателем, открыл огонь из автоматов вдоль центрального коридора, подавляя дальние огневые точки охраны, пытающейся прийти на помощь.

Сам развернулся к бреши в стене и за пять секунд запечатал её тонной сверхпрочной паутины.

Теперь этот участок превратился в герметичный тыл, внешние силы из леса не подойдут к нам со спины, а кровососы изнутри не смогут вырваться наружу через разрушенный проём.

Каратель разжал правую руку, его баллистический щит упал на дубовый паркет.

Синхронно с этим он запустил левую руку в верхний карман разгрузки, нащупал и извлек два цилиндрических корпуса электромагнитных гранат модификации «Tactical EMP-M22».

Каратель зажал предохранительные рычаги обеих гранат ладонью и поочерёдно выдернул чеки.

Цилиндры пролетели через полутораметровый зазор заклинившей створки и покатились вглубь центрального коридора, где уже нарастал топот ботинок новой группы охранной организации.

Произошла синхронная детонация электромагнитных зарядов. Взрыв сопроводился невидимым высокочастотным импульсом, выжегшим всю микроэлектронику в радиусе тридцати пяти метров вокруг точки подрыва.

Наступил блэкаут, погасло аварийное диодное освещение, лопнули люминесцентные лампы на потолке, осыпав коридор стеклянным дождем.

Жидкокристаллические экраны раций наёмников ЧВК почернели, а аккумуляторы вздулись. Электронные платы прицельных комплексов автоматических винтовок и приборов ночного видения оплавились.

Вся координация обороны первого этажа оказалась полностью уничтожена, наемники остались в темноте без связи с командным пунктом.

Пользуясь мраком, взмыл под трехметровый потолок коридора.

Перчатка схватилась за декоративную лепнину за счёт естественного электростатического притяжения.

Вытянул обе руки вперед, направляя запястья в задымленное пространство.

Выпустил каскады жидкого и быстро полимеризующегося полимера, направив струи в три точки.

Сначала полностью залил полутораметровый зазор под заклинившей бронедверью, превращая его в пробку, затем запечатал двери боковых караульных помещений.

Последним заблокировал основание нижнего лестничного марша, ведущего на второй этаж.

Липкая масса застыла, приобретая прочность закаленного титанового сплава.

Оставшиеся бойцы ЧВК на первом этаже оказались заперты в темных каменных мешках без малейшего шанса выйти в холл или ударить нам в спину.

— О-о-о, мамочки мои, какая невероятно интимная атмосфера! Вырубили свет, заперли все двери, кругом интригующий полумрак, — Уэйд развалился на обломках разрушенной стены, вздохнул и принялся театрально вещать на весь холл. — Каратель, ну признайся, если ты так страстно хотел пригласить меня на свидание без лишних глаз, надо было просто нежно шепнуть мне это на ушко своим фирменным голосом курильщика со стажем! Предупреждаю сразу: чур, я сверху, у меня костюм маркий, а химчистка нынче стоит как крыло от самолёта! Спайди, милый, а ты можешь сейчас сплести нам из своей волшебной жижи огромную двухместную кровать с балдахином? Желательно с подогревом, массажным режимом и мягкими фиксаторами для запястий! Ну пожа-а-алуйста!

— Завали свой ебаный рот, Дэдпул! — Блэйд выдернул из правой набедренной кобуры модифицированный пистолет и передернул затвор. — Закрой пасть, блядь, пока не отрезал твой сраный язык, не провернул его три раза и не засунул тебе же в разорванную жопу! Хватит нести эту блядскую ахинею, дегенерат хуев! Каратель, харе мастурбировать на свои железки и взрывать хлопушки, где эта ебаная лифтовая шахта? У нас есть от силы тридцать секунд, пока эти ублюдки из ЧВК не сообразили переключить защитные турели на ручной механический привод! Какого хуя мы стоим на месте как обосранные в зоопарке обезьяны?

— Шахта лифта за этой бетонной перегородкой, — Каратель не повернул головы в сторону кривляющегося Уэйда. — Работаем по инструкции.

Он сделал четыре шага вперед, приблизившись к полуметровой стене из армированного бетона, за которой скрывались лифтовые направляющие рельсы.

Сдернув с правого плеча один из рюкзаков, он раскрыл молнию «YKK» и достал прямоугольный кумулятивный заряд пластичной взрывчатки марки «C4-Hydro» весом ровно три килограмма, оснащенный четырьмя сверхмощными неодимовыми магнитными присосками.

Каратель прижал заряд к стыку между основанием межэтажного перекрытия и декоративной облицовкой закрытых дверей лифта.

Неодимовые магниты закрепили взрывчатку на поверхности.

Каратель без суеты нажал на торцевую резиновую кнопку интегрированного радиодетонатора, активировав трехсекундный таймер электронной задержки, потом он сделал прыжок назад на три метра, уходя в безопасную зону за колонну холла и попутно грубо увлекая за собой Дэдпула за шиворот костюма.

Сам в это время сгруппировался на потолке, закрывая голову руками и поджимая колени к груди.

Байкер отступил на пару метров в тень.

Произошёл точечный взрыв кумулятивного заряда.

Взрывная волна направилась строго внутрь шахты, не вызвав обрушения несущих конструкций или потолка особняка, но полностью уничтожила створки дверей лифта и выжгла в толстой железобетонной стене круглое сквозное отверстие диаметром ровно сто десять сантиметров.

Внутреннее вертикальное пространство колодца шахты теперь полностью открылось для проникновения.

Первым ласточкой нырнул внутрь пролома, зацепился всеми четырьмя конечностями за внутреннюю закопченную стену вертикальной шахты и оценивающе посмотрел вверх, выискивая противовесы, кабели и положение самой кабины лифта.

Блэйд подошел к краю закопченной дыры, он извлёк из-за спины свой меч, клинок издал едва слышный звон.

Охотник на вампиров приготовился к немедленному вертикальному броску, проверяя прочность натяжения оставшихся тросов.

— Ебаный ты в рот, Каратель, ну и вонища, сука! — байкер заглянул в задымленный пролом. — Блядь! Ты туда сто килограммов тухлого свиного говна заложил или что, нахуй? У меня от этой блядской гари сейчас все рецепторы накроются нахуй, я же ни одного ублюдка по запаху не найду! Паук, хватай наши мешки с костями, быстро тащи нас наверх, пока мы тут окончательно не сдохли в этой вонючей блядской дыре! — приказал он мне. — Моя косуха уже насквозь пропиталась этим дерьмом, пахнет как чебуречная на Брайтон-Бич!

— О, да-а-а! Этот неповторимый аромат! — Уэйд вырвался из хватки Карателя, подбежал к дыре, втянул носом дым, закатил глаза под маской и начал радостно жестикулировать. — Пахнет в точности как на моей скромной кухне после того, как попытался приготовить сочную шаурму в микроволновке вместе с алюминиевой вилкой, тремя петардами «Корсар-4» и маминым старым молитвословом! Кстати, отличный бабах, Каратель, без лишнего пафоса и спецэффектов Майкла Бэя. Я уже поставил тебе твёрдые четыре звёздочки на «Трипадвизор», но снял одну за отсутствие бесплатных тапочек и халатов в зоне поражения!

— Шахта относительно чистая, кабина застряла где-то в районе четвёртого уровня, — проинформировал я команду.

Закрепившись на вертикальной стене шахты, совершил два синхронных выстрела.

Первая нить прикрепилась к ремню на поясе Карателя, вторая обвила грудную разгрузку Блэйда.

Оттолкнувшись от стены всеми четырьмя конечностями, сделал прыжок вверх по шахте и одновременно выстрелил длинным и толстым канатом паутины к самому верхнему шкиву лифтового механизма в районе пятого этажа.

Используя мышцы как гигантскую катапульту, по принципу лебёдки потянул за собой вверх по тросу Карателя и Блэйда.

Скорость взлёта достигла двадцати пяти метров в секунду.

Уэйд с нечеловеческим воплем восторга выхватил из-за спины парные саи из сплава карбонадиума.

Обладая безумной физической силой и полным игнорированием законов гравитации, он начал быстро карабкаться по противоположной стене шахты лифта.

С размаху он поочерёдно вбивал клинки, используя оружие как альпинистские ледорубы, потом перебирал руками с частотой отбойного молотка, поднимаясь наравне с летящей группой.

Услышав шум взрыва, уцелевшая группа ЧВК в количестве шести человек на третьем этаже успела вручную с помощью железных ломов разжать внешние створки дверей лифта.

Они обнаружили летящих вверх нас и открыли огонь из немецких автоматов «Heckler & Koch MP5» внутрь шахты.

В замкнутом пространстве колодца поднялась туча рикошетящих пуль.

— Сука-а-а-а-а! Кончайте этих блядских стрелков нахуй! — байкер пролетал мимо дверного проёма третьего этажа. — Быстрее, блядь, стреляйте этим уродам в патлы! Они мне одежду своими сраными пулями испоганят, ублюдки! Паук, шевели своими гребаными паучьими булками, поддай газу. Мы тормозим как старая дряхлая проститутка на панели! Тащи нас выше, быстрее, пока эти говноеды нам яйца под корень не отстрелили!

Находясь в безопорном положении и болтаясь на нити паутины, Каратель вскинул свой пистолет-пулемёт «MP7» с лазерным целеуказателем и глушителем, затем в полёте дал ювелирно точную непрерывную очередь по зазору приоткрытых дверей третьего этажа.

Три пули попали в шлемы наёмников, ликвидировав угрозу с левого фланга.

Дэдпул в этот момент принял на себя основную массу рикошетящих пуль. Три снаряда калибра девять миллиметров пробили ему коленную чашечку, левое плечо и мягкие ткани правой ягодицы.

Уэйд громко выругался от щекотки, отпустил левую катану, выхватил из набедренной кобуры пистолет «Desert Eagle» калибра .50 AE и сделал два выстрела в темноту проема третьего этажа.

Крупнокалиберные пули снесли головы оставшимся стрелкам ЧВК, превратив черепа в густой суп из ванили.

Дэдпул поймал саи на лету и продолжил карабкаться вверх со скоростью испуганной ящерицы.

— Ю-ху-у-у-у! — издал он пронзительный визг, переходящий в истерический смех. — Мама, смотри на меня, я расхитительница гробниц Лара Крофт! Я горная, сука, козочка, весело скачущая по альпийским лугам! Ой, блин, ай, горячо, сука! Каратель, они только что прострелили мне левое полушарие моей упругой попки! Прямо в центр шоколадного глаза целились, извращенцы хреновы! Каратель, не смотри туда, умоляю, там сейчас начнётся ускоренная регенерация, это зрелище не для твоей нежной психики! О, боже, слышишь этот звук? Мои ткани срастаются со звуком хлюпающего майонеза в пластиковом ведре!

Достигнув уровня четвертого этажа, уперся ногами в стену шахты, создавая тормозной противовес.

Блэйд, сориентировавшись, сгруппировался и правой ногой ударил в центр внутреннего механического замка дверей лифта четвёртого этажа.

Все четверо слаженным кувырком вывалились из темной шахты на роскошный ковролин коридора.

Группа разделилась на две единицы согласно утвержденному плану.

Каратель и Дэдпул заняли круговую оборону на этом этаже, формируя арьергард для блокирования любых подкреплений ЧВК снизу.

Темный мститель из боковых креплений своего огромного рюкзака извлек две компактные складные автономные турели марки «XM-3 Automated Sentry».

Он швырнул это приспособления на пол в противоположные концы коридора.

Ножки турелей разложились, верхние блоки систем вооружения активировались, выпуская красные лазерные лучи целеуказателей, которые начали сканировать пространство.

Параллельно с этим Каратель выдернул из разгрузочного пояса три направленные прыгающие противопехотные мины типа «Клеймор-M18A1», он раскидал мины по сложной схеме перед главным лестничным пролетом, ведущим с третьего этажа, затем отступил за угол косяка двери, передернул затвор ручного пулемёта «M249 SAW» с ленточным питанием и положил ствол на упор.

Уэйд в это время убрал пистолеты в кобуры, он достал свои трехгранные кинжалы и начал крутить саи на указательных пальцах, создавая блестящий круг.

Дэдпул вальяжной походкой вышел на самую середину узкого центрального коридора, он встал на пути предполагаемого выдвижения штурмовых групп ЧВК, выполняя роль постоянно регенерирующей приманки.

На дальнем конце коридора открылись двери, оттуда показались первые силуэты бойцов ЧВК в броне со щитами.

Автоматические турели открыли оглушительный перекрёстный огонь короткими очередями, заполняя коридор летящими гильзами.

— Так, Каратель, блядь! — байкер быстро отцепил со своего пояса прилипший кусок паутины. — Держи этот сраный этаж насмерть! Мне поебать, сколько этих сукиных сынов сюда прибежит со всех щелей! Если хотя бы один долбаный автоматчик ссаного ЧВК поднимет своё рыло на пятый этаж и помешает мне кромсать кровососов, лично своими руками вырву твой ебаный хребет через рот и скормлю его этим ночным тварям на ужин! — посмотрел гневно на наёмника. — Камикадзе, кончай крутить свои блядские зубочистки и работай серьёзно! Нам нужен чистый тыл, иначе нас всех тут порежу на ремни!

— Серьёзно? — Уэйд встал в пафосную позу супергероя, выпячивая грудь вперед, потом заговорил с фальшивым британским акцентом. — Блэйди, монохромный ты мой рыцарь печального образа, куда уж серьёзнее! Сейчас устрою этим милым мальчикам в камуфляже такое групповое сэппуку, что у нашего бедного оператора объектив кровью зальет, а у режиссёра пленка в камере закончится от обилия расчленёнки! Каратель, радость моя, давай сыграем этим ребятам тяжёлый рок-н-ролл! Маэстро, музыку!

— Уходите наверх, — немногословный мститель хладнокровно прижал приклад пулемета к плечу.

Мы с Блэйдом рванули дальше по коридору, оставляя за спиной грохот разгорающегося боя.

Пулемётные очереди Карателя звучали мерным басом, вплетаясь в сухое стрекотание автоматических турелей, а поверх этого шума вздымался восторженный визг Дэдпула, несущийся эхом сквозь вентиляционные короба.

— Блэйд, а численное преимущество разве не решающий фактор? — поинтересовался у бегущего рядом байкера.

— Слышь, ты, арахнид недоделанный, завали уже хлебало со своей статистикой ебучей! Боишься, что нас тут толпой раком поставят и пустят по кругу, как дешёвых шлюх? Риск, сука, есть всегда. Сейчас мы стоим одной ногой в могиле, но если ты, гондон, перестанешь вставлять мне палки в анус и насиловать уши своим блядским правилом «не убий», у нас еще появится шанс вылезти из этой залупы живыми!

— Буду иметь в виду, — кивнул ему.

— На, лови, — выхватил из подсумка серебристый флакончик и швырнул его мне. — Обмажь этим свои когти и лезвия. Эффект кратковременный, зато кромсать ублюдков будешь в труху, результат того стоит.

— Что это? — перехватил прохладную ёмкость.

— Меньше знаешь, крепче спишь, — отвертелся Блэйд. — Ворвемся, сам все увидишь.

Мы как раз добежали до дверей, ведущих в огромный двухуровневый банкетный зал, именно оттуда доносилась музыка и пробивался приглушенный свет.

— Полиция нравов, ублюдки! — байкер с ноги вынес дверь и вскинул пистолеты. — Стоять и бояться!

Увиденное точно не походило на кадры из супергеройских комиксов.

Пытаясь подобрать цензурные эпитеты и не превратить мысли в пошлый аудиорассказ, скажу так, представьте, что вы приехали на экскурсию в Сан-Франциско, случайно отстали от гида и, выражаясь словами классика, просто «зашли не в ту дверь». Это был именно такой случай, причем в самом запущенном варианте.

Мы очутились в огромном зале, больше напоминавшем съёмочный павильон для фильмов с сайта «Кинк.ком» (2).

Местный колорит казался безумным миксом из скандальной вечеринки Пи Дидди и групповых чешских забав.

Десятки вампиров, прохаживающихся, лежащих и стоящих в чём мать родила, пугающе уставились на нас.

Лица кровососов скрывали венецианские маски, на некоторых специфические латексные костюмы, а всё пространство вокруг декорировали цепи и разнообразные БДСМ-сооружения.

— Человек-Паук, верно? Наслышан, — бледнолицый качок по-королевски восседал на своём скромном троне, закинув ногу на подлокотник и лениво касаясь подбородка длинным черным ногтем. — А это у нас... — босс-кровосос принюхался с грацией британского джентльмена, — чувствую кровь сородича.

Главарь выделялся прямыми тёмными волосами до самой талии, среди которых резко контрастировала широкая белая прядь. Не спрашивайте о цвете губ этой готки-колготки.

Сиреневые глаза хищно изучали нас, а из-под губы виднелись острые клыки, куда же без них.

На нём была чёрная облегающая майка-водолазка без рукавов, с вырезами по бокам торса и наполовину оголенной спиной, что выгодно подчеркивало его впечатляющую мускулатуру.

Наряд дополняли свободные однотонные штаны и сероватые остроносые ботинки с загнутыми вверх носками в эльфийском стиле.

На запястьях широкие браслеты того же цвета, а в ушах покачивались крупные серьги в форме расколотого пополам сердца, в правом ухе была правая половинка, в левом левая. Оттенки у аксессуаров серые.

— Присоединяйтесь, если хотите, места всем хватит, — с лукавой улыбкой предложил босс-кровосос. — Будете хорошо себя вести, возможно, устрою вам ускоренный карьерный рост в своём клане.

«Он сумасшедший», — спешно обливал когти и лезвия жидкостью из флакона.

— У тебя в башке все дома, андрогинная пидарасина? — ядовито съязвил Блэйд. — Мы всю твою охрану подчистую вырезали, воскресший выкидыш!

— Как вы смеете оскорблять моего господина! — справа от трона вырос такой же массивный голубоглазый вампирюга с длинными светлыми волосами, на нем свободная льняная рубаха с широкими рукавами и штаны средневекового фехтовальщика. — Защитите хозяина! — взревел этот амбал со скандинавскими чертами, отдавая приказ остальным.

— Ебашим всех! — рявкнул байкер, чьё лицо для меня всё ещё оставалось тайной за семью печатями, после чего первым ринулся в бой.

Блэйд ворвался в этот рой как оживший кошмар, устроив посреди павильона ультранасилие.

Десятки разъяренных кровососов хлынули со всех мест, но байкер лишь расхохотался.

— Ловите гуманитарную помощь, извращенцы ебучие! — открыл огонь с двух рук.

Он выдал настоящий фристайл.

Зажав спусковые крючки, мужчина крутанулся на месте, рассылая пули, а потом прыгнул спиной вперёд на свисающие с потолка качели.

Набрав скорость, байкер взлетел под самый купол зала, продолжая безостановочно поливать прыгающих на него тварей.

Вампиры в венецианских масках лопались, как наполненные пеплом пакеты.

— Да у него патроны вообще кончаются? Убейте эту мерзкую тварь! — заверещал внизу один из подельников.

Боеприпасов у этого маньяка было с запасом.

В воздухе, удерживая равновесие на раскачивающейся конструкции, он умудрился перезарядить пистолеты, вбив новые магазины о собственные колени.

Почти сразу же Блэйд перерубил цепь выхваченным из-за спины мечом и с ускорением полетел вниз, одной рукой насаживая подвернувшегося амбала на клинок, а второй в упор расстреливая лезущих к нему монстров.

— Что, суки, не нравится жесткое порно? Жрите, мрази! — выдернул оружие, увернулся от летящего кнута и перехватил его свободной ладонью, даже не выпуская рукояти пистолета.

Резкий рывок — доминантка в ошейнике полетела на его выставленное колено.

Используя ее падающее тело как трамплин, боец взвился вверх, пробежал три метра вертикально по стене, попутно снося головы двум ублюдкам и шпигуя мечом третьих, после чего приземлился на плечи огромному вампиру со шрамом.

Кровососы лезли со всех сторон, цепляясь когтями за косуху, но Блэйд крутился волчком, его правая кисть выбивала мозги очередным мишеням точными выстрелами, а левая кромсала лезвием всё, что подбиралось слишком близко.

Сам это время, успев уничтожить лишь нескольких вампиров, опыта борьбы с такой нежитью у меня никогда не было, прыгнул с балюстрады в беснующуюся толпу.

Вместо того чтобы просто приземлиться, на лету выбросил две струи паутины в железную клетку, свисающую с потолка, а затем рванул её на себя.

Конструкция качнулась, сбивая с ног сразу семерых кровососов, выстроившихся внизу.

Приземлился на спину одному из выживших здоровяков в маске свиньи.

Тварь даже пикнуть не успела, как вонзил когти ей в шею.

В месте пореза плоть монстра загорелась ядовито-зелёным пламенем. Он за долю секунды превратился в кучу смердящего пепла, а сам покатился по полу, уходя от летящих со всех сторон ударов.

— Порвите паука! — взревела какая-то бледная бабища в латексном корсете, прыгая на меня с парой зазубренных кинжалов.

Сделал прогиб назад, пропуская её клинки в миллиметре от своей маски, зацепился ногами за её талию и закрутился, с размаху вбивая ее головой в землю.

Из положения лёжа тут же выпустил паутину в две цепи, приваренные к стенам.

Рывок — плети сошлись в центре, намертво зажав между собой троих нападавших ублюдков.

На меня одновременно перли десятка полтора врагов.

Кто-то размахивал кожаными плётками, кто-то пытался достать меня когтями.

Моё паучье чутьё разрывалось от прилива адреналина, превращая всё вокруг в замедленную съёмку.

Руки с мерцающим оружием превратились в сплошное торнадо.

Один взмах — двое нападавших, пытавшихся схватить меня за ноги, осыпались дымящимся прахом.

Удар с разворота в челюсть третьему — его унесло в дальнюю часть зала.

Пока зачищал свою территорию, внизу случился такой ужас, что моё паучье чутьё забилось в настоящей панической истерике, оно буквально умоляло меня: «Вали отсюда, чувак, этот псих в косухе сожрёт тебя следующим».

Рефлекторно отошёл от зоны его боевых действий, стараясь даже не дышать в сторону Блэйда.

Охотник окончательно перестал походить на союзника. Это было неостановимое и хтоническое чудовище, упивающееся бойней.

— Я из ваших черепов блядскую пирамиду сложу, выкидыши архивные! — от этого утробного звука у меня по коже побежали мурашки. — Вы будете молить на коленях о быстрой смерти! На куски порву! Всех, блядь, наизнанку выверну!

Его изобретательность в истреблении тварей перешла все границы разумного.

Мужчина шёл напролом, превращая окружающий антураж в орудия казни.

— Встать в угол, мразь! — подвернувшегося под руку вампира он схватил за шкирку и с животным криком насадил лицом на торчащий из стены крюк.

Острый крюк прошёл насквозь через затылок, вампир задергался, воспламеняясь изнутри, а байкер уже раскрутился на пятке.

— Кто ещё хочет экзотики, гондоны? Подходи по одному, я вам устрою сеанс! — в нем звенело парализующее безумие.

Одному кровососу хлестким выстрелом отсек кисть, державшую плеть, а затем, подскочив вплотную, вогнал раскалённое дуло пистолета в глазницу, нажимая на спуск.

Череп монстра взорвался, заплевав кровью стоящих рядом подельников.

— Смотрите на него, суки! Это ваш финал, черви ебучие! — Блэйд был не в себе от злобы.

«Очень опасный союзник».

— Передай привет дьяволу от меня, — поймав за горло очередного упыря, байкер швырнул его спиной на крест, пригвоздил обе ладони монстра к дереву широкими ножами из подсумка и круговым ударом меча снес ему ноги по самые бёдра.

Монстр истошно заверещал, плавясь заживо, а Блэйд, даже не оборачиваясь, закинул лезвие на плечо и пошел косить следующий ряд тварей.

Следующий кровосос бросился на байкера.

Охотник поймал руку твари, вывернул её под неестественным углом, кость прорвала кожу, брызнув кровью.

Вампир завыл, но Блэйд уже вогнал ему в живот клинок, проворачивая лезвие в ране, пока не раздался тошнотворный треск внутренностей.

— Что, сука, больно? — прорычал байкер, наклонившись к уху умирающего. — Это только начало, гнида клыкастая. Повторюсь, ты у меня ещё на коленях ползать будешь, вымаливая, чтобы вырвал тебе сердце голыми руками.

Он выдернул меч, вампир упал, зажимая распоротый живот, из которого вываливались кишки.

Блэйд отшвырнул его ударом сапога и подошёл к следующей паре тварей.

— Ну давайте, твари ебучие, подходите! — заорал он, оскалившись. — Я вам устрою кровавую баню, бледножопые выблядки!

Двое вампиров бросились с флангов.

Меч байкера срубил первому руку по локоть. Конечность отлетела к стене, оставляя алый след, а тварь заорала, прижимая обрубок, из которого фонтанировала кровь.

Второму кровососу Блэйд пробил грудь насквозь, целясь в сердце, но намеренно сместил удар, чтобы не убить сразу.

Клинок вышел из спины, раздирая плоть, потом вампир повис на лезвии, пуская кровавые пузыри из раззявленного рта.

— Смотри на меня, падаль! — байкер схватил умирающего за волосы, дернул голову назад, заставляя смотреть в глаза. — Я хочу, чтобы ты видел, как твоя бессмертная жизнь вытекает через дыру в груди. Чувствуешь, как холод поднимается? Это твоя сраная вечность подходит к концу, но не надейся на легкую смерть. Я тебя буду резать на куски, пока ты не превратишься в кровавый шампунь.

Он вытащил меч, тело вампира сползло на пол, дергаясь в агонии.

Блэйд наступил сапогом на голову поверженного и вдавил череп.

Другой попытался сбежать.

— Уйти вздумал, трусливая шваль? — прошипел он, приближаясь. — От меня не бегают, мразь! Я из тебя сейчас фарш сделаю, буду дробить кости одну за другой, пока ты не захлебнешься своими же осколками.

Он выхватил кинжал, вонзил его вампиру в пах и резко повёл вверх, вспарывая брюшную полость до грудины.

Внутренности вывалились наружу, тварь завыла, но байкер не остановился, он запустил руку в распоротый живот, нащупал позвоночник и вырвал кусок кости.

— Вот, полюбуйся на свои потроха, скотина! — заорал охотник, поднося окровавленный кусок к лицу вампира. — Это твоя бессмертная сущность! А теперь засуну ее тебе в глотку!

Он разжал челюсти твари, ломая клыки пальцами, втиснул кость в пасть, проталкивая глубже, пока вампир не начал задыхаться.

Блэйд отступил, наблюдая, как жертва корчится на полу, не в силах ни вдохнуть, ни умереть.

Оставшиеся три вампира сбились в кучу, дрожа от ужаса.

Байкер обошёл сбившихся в кучу тварей, поигрывая мечом, с которого стекала кровь.

— Ну что, уроды, страшно? — в смехе не было ничего человеческого. — Вы привыкли быть хищниками, а теперь сами стали добычей. Я буду убивать вас медленно, растягивая каждую секунду вашей бесполезной вечности. Сначала вырву клыки, потом отрежу яйца, потом сниму кожу заживо, а напоследок выколю глаза и заставлю сожрать пальцы.

Блэйд метнулся вперёд, хватая первого за горло. Сдавил так, что позвонки захрустели, потом приподнял над полом.

Вампир задрыгал ногами, сипя, а байкер свободной рукой вырвал ему кадык.

Кровь полилась на руку охотника, но тот не обратил внимания, лишь швырнул тело, расколов череп.

Следующего вампира Блэйд повалил на пол, сел сверху и принялся ломать ему рёбра.

— Слышишь этот звук? — приговаривал байкер. — Это твои кости превращаются в муку. Скоро твои лёгкие проткнут осколки.

Он вытащил из-за пояса зазубренный нож и принялся отрезать вампиру уши, нос, пенис, тестикулы, губы, потом выколол глаза, оставив кровавые дыры.

— Приятного аппетита, мразота! — все отрезанные части тела поместились в его ротовую полость. — Не хочешь больше кровушки, засранец?

Жертва билась в конвульсиях, но Блэйд держал крепко, наслаждаясь мучениями.

Последний вампир бросился на него со спины, вцепившись когтями в плечо.

Охотник не обернулся, он ударил локтем назад, попав твари в лицо, раздробив челюсть, затем схватил нападавшего за руку, дёрнул и вырвал ее из сустава.

Вампир завизжал, но байкер уже развернулся и вонзил меч ему в рот, пронзая череп насквозь.

— Получи, сука, — выдохнул Блэйд, выдергивая меч и вышвыривая тело. — Вот так заканчиваю все, кто встаёт на моём пути.

«Госпожу», стоявшую напротив меня, аннигилировал в одно мгновение.

Уклонившись от удара хлыста альфа-перекатом, вонзил когти в паховую область твари и повел руки вверх, к самому лбу, одним восходящим движением рассекая её тело на четыре аккуратные продольные части.

С опозданием, но до нежити наконец дошло, штурм превратился в скотобойню. Даже Кхорн, увидь он такое, первым же делом купил бы себе новые глаза и записался на приём к психотерапевту.

Часть вампиров оцепенела, пораженная мыслью, откуда в этом байкере столько ярости, а остальные, наплевав на всё, бросились врассыпную, пытаясь поскорее убраться из павильона.

Лишь тридцать самых стойких кровососов не потеряли самообладания, они пытались перегруппироваться и хоть как-то координировать растерявшихся братьев и сестёр по несчастью.

Блэйду это было только на руку, ему оставалось методично зачищать кольцо и не давать монстрам покинуть зал.

Андрогинный босс на своём троне полностью соответствовал собирательному образу тех типов, которые не брезгуют сидеть на красном стуле.

По его скучающей физиономии было видно, он окончательно разочаровался в манере боя охотника. Видимо, «король» ждал изящного рыцарского этикета или кодекса чести воина, а вместо этого ему продемонстрировали стихийное бедствие.

К слову, его белокурый помощник незадолго до этого куда-то отлучался.

Вернувшись, блондин поспешно шепнул брюнету пару слов в тот момент, когда сам вбивал в пол очередного сабмиссива на поводке.

Выслушав доклад, главарь клана кивнул, после чего они оба не торопясь двинулись к скрытому выходу.

— Не дай им уйти! — Блэйд тоже заметил это.

Парил вслед за отступающими противниками на паутине, но затяжная погоня вынудила меня спуститься на землю и продолжить преследование бегом из-за чрезмерной узости ветвящегося прохода.

Беглецы прекрасно понимали опасность, отчего во время бегства непрестанно норовили свернуть в ответвления для дезориентации моего внимания.

Маневр возымел успех единожды и на краткий миг, поскольку в дальнейшем приноровился, сделав выслеживание куда более продуктивным.

Мысленно сопоставлял себя с усатым смотрителем железнодорожного вокзала, который вместе со псом неотступно мчится за скрывающим лицо хулиганом на скейтборде.

Четыре минуты непрерывного кросса по тайным галереям поместья ознаменовались тем, что ко мне присоединился нагнавший сзади Дэдпул.

— Спайди, скучал? — одежда наемника, аналогично моему, оказалась изодрана во многих местах. — Ну вы и задали там жару! Жаль, не сразу к вам пристроились.

Посмотрел на союзника, тот расшифровал выражение моей маски.

— Карателя изувечили, ума не приложу, как он вообще на ногах стоит после такого, — заприметил, как из его свежих порезов вытекала кровь. — Но боец из него сейчас паршивый. Блэйд по уши в дерьме этих кровососов, меня самого чуть не грохнул. Ну вы и устроили там замес, кровища, кишки и кое-что интересное, начинающееся на «Р» и заканчивающееся на «О».

Возникло непреодолимое желание озвучить напарнику план действий для консолидации сил ради поимки отступающих врагов, но обострившееся шестое чувство резко заставило меня замереть, превращая мой мир в иллюзорный кошмар.

— Блондиночка исчезла! — выкрикнул Уэйд, уставившись на меня.

Красный наемник, обладающий большим опытом ведения боевых действий, тоже уловил приближение катастрофы, вследствие чего рефлекторно толкнул меня прочь.

Сам же, ведомый паническим сигналом опасности, вопреки своим намерениям вцепился в предплечья Дэдпула, преследуя цель, продиктованную вопящим внутри сознания «паучьим инстинктом», рвануть парня к себе и тем самым уберечь от самопожертвования.

В момент соприкосновения наших запястий раздался низкочастотный рокот, переросший в «электронный» скрежет поглощения, напоминающий хлопок аннигиляции материи.

Уэйд растворился в образовавшемся вакууме, оставив после себя на полу отсеченные руки.

«У меня нет на это времени», — поднялся и устремился вперед.

Кратковременная заминка позволила главарю клана увеличить отрыв.

Возрастающее расстояние обеспечило беглецу тактическое преимущество, но по мере продвижения, когда начал нагонять главенствующего упыря, внезапное исчезновение напарника обрело зловещую значимость.

Вновь обострившееся шестое чувство заставило меня резко отпрянуть, молниеносным прыжком разорвал дистанцию с застывшим сбоку мужской статуей.

Под уже знакомый аккомпанемент на скульптуре образовалась идеальная круглая брешь, уничтожившая половину изваяния.

Возле ровных границ среза отсутствовали осколки или трещины. Материя бесследно растворилась, как удаленный резинкой карандашный набросок на тетрадной странице.

Не позволяя мне перевести дух, «паучий инстинкт» вновь включился в игру, предостерегая от сближения с опорой.

Басовитый гул, сменившийся электронным «вжух», буквально ликвидировал фрагмент колонны, совершенно не задев меня, потому что успел заблаговременно предпринять защитный маневр.

Точно так же, как в предыдущий раз, атака повторилась ровно через пять секунд.

Обострившееся чутье паучка позволило мне своевременно перепрыгнуть опасный участок пола, уберегая от высокочастотного научно-фантастического писка, нарушающего пять фундаментальных законов физики и сопровождающегося разрушением пространственного континуума.

Когда мы с главой клана вновь помчались по прямой, обстрел возобновился без задержек.

Мне довелось около десяти раз уклоняться от выпадов, слыша в непосредственной близости свистящие шумы воздушных завихрений, устремляющихся в образовавшиеся на месте стертых предметов пустоты и разрушающих особняк.

Давление со стороны невидимого «стрелка» принесло свои долгожданные плоды, главенствующий упырь сумел затеряться в переходах, скрывшись от назойливого преследования.

Меня же, этого самого Паука, кое-кто настойчиво выживал из коридора своей способностью, даруя своему хозяину шанс полноценно оторваться и выиграть время на бегство.

Существовала возможность проигнорировать исполнителя и продолжить погоню за уходящим лидером клана, но религиозно преданный прихвостень беглого босса не стал бы оставлять меня в покое.

Забежал в просторный зал второго этажа, окна которого оказались заколочены ставнями, а поверх свисали портьеры. Из мебели здесь оставались лишь деревянные шкафы, диваны и пара резных стульев.

По центру помещения выстроились колонны, а сквозь узкую щель в потолке падал один-единственный тонкий луч солнца.

Прошел два метра, паучье чутьё выдало резкий импульс угрозы.

Показавшийся противник выглядел как сгусток тени, его тело покрывалось черным коконом.

Он совершил сверхзвуковой рывок.

Ушёл от удара в последнюю долю секунды, совершая прыжок к потолку.

Черный силуэт пронесся сквозь солнечный луч и снёс шкаф в углу.

Солнце не вредит форме тени, потому что кокон изолирует фотоны. Вампир движется по прямой траектории, он врезался в шкаф, который стоял чуть правее начальной позиции.

Из этого можно сделать вывод, что из-за слепоты в теневой форме кровосос работает как неуправляемая ракета: он прицеливается в человеческом облике, включает тень, летит по прямой, выключает тень. Корректировать курс на ходу он не способен.

Заметил это ещё раньше, когда убегал от него. По прямой он атаковал без задержек, а когда приходилось постоянно менять направление, нападал с пятисекундным интервалом.

Вампир материализовался в углу, оценил мое новое положение на потолке и снова ушёл в теневую форму.

Он начал серию рывков по комнате, уничтожая диваны, шкафы и стулья. Помещение наполнилось туманом из древесной пыли.

— Ты быстр, смертный, но в этой комнате конечное число линий, — вампир на секунду вышел из тени, занимая оборонительную стойку с рапирой. — Твое шестое чувство не спасёт тебя, когда вырежу все точки опоры. Скоро тебе просто некуда будет прыгать.

Прыгал с места на место, уклоняясь от черных скоростных векторов, затем принялся внимательнее сканировать архитектуру зала.

«Вампир зачищает комнату от мебели, чтобы лишить меня маневра на полу и создать завесу из пыли, которая выдаст мои перемещения по колебаниям воздуха».

Чтобы нанести смертельный удар рапирой, твари придется сделать рывок, остановиться и материализоваться.

Начал просчитывать, какую точку выберет кровосос для выхода из тени.

Логически — пятачок за центральной колонной, единственное место в зале, которое на сто процентов защищено от солнечных лучей из окон.

Вампир унесся в дальний левый угол зала, готовясь к развороту.

Сделал обманный щелчок левым «веб-шутером» в сторону, посылая короткий воздушный импульс.

Тень совершила рывок туда.

Используя свою реакцию, направил правое запястье к полу за центральной колонной и бесшумной широкой струёй покрыл пол тонким слоем жидкой паутины по всей траектории потенциального торможения.

Жидкий полимер паутины распределился по полу тончайшей плёнкой. Из-за пыли вампир не заметит её визуально, когда выйдет из тени для прицеливания, а из-за глухоты в теневой форме не смог хорошо расслышать микрошипение выпуска паутины.

Плёнка застывает за пятнадцать секунд. В статичном состоянии она скользкая, как лед, но при динамической нагрузке, которая возникнет при гашении сверхзвуковой скорости, её молекулярные связи перестроятся, превращая плёнку в сверхвязкий клей.

Спустился с потолка на пол и встал ровно перед колонной на линии придуманной мною дорожки, затем начал кашлять, тереть глаза руками и делать смазанные выстрелы паутиной, симулируя дезориентацию в пылевом облаке.

Чёрный скоростной силуэт долетел до зоны за колонной и выключил форму, возвращаясь в человеческий облик с рапирой.

В момент отключения тени стопы кровососа ударили по полимерной пленке, пытаясь затормозить. От этого давления неньютоновская структура паутины затвердела, превращаясь в клей.

Его баланс нарушился, огромная энергия рывка ушла в суставы, запечатывая тело в одной точке.

— Что за?.. — поразился вампир. — Я не могу сдвинуть ноги! Что ты со мной сделал, смертный!

Выстрелил двумя канатами паутины в заколоченные доски и шторы огромного окна напротив колонны, вырывая оконную раму вместе со ставнями и портьерами наружу.

В зал ворвался свет утреннего солнца.

«Ты сам уничтожил всю мебель в комнате», — объяснил самому себе. — «Ворвавшийся луч солнца бьет в облако мелкодисперсной древесной пыли. В физике это называется эффектом Тиндаля. Миллиарды микрочастиц за колонной начинают срабатывать как крошечные зеркальные линзы. Свет начинает рассеиваться, преломляться и рикошетить от пылинок во все стороны, проникая в самую «глубокую» и «безопасную» тень за колонной».

— Глупец, — безымянный блондин рассмеялся, запрокинув голову. — Ты лишил меня главного козыря, однако поединок ещё далёк от завершения! — стянул с себя сапоги.

«Да ладно, солнечный свет тебя не испепеляет? Это уже не рояль в кустах, а целый органный зал», — поразился, отступая.

Вампир двинулся на сближение короткими скользящими шагами, удерживая рапиру в позиции сикс, когда остриё направлено в грудную клетку соперника.

«Выходит, в тебе до сих пор теплится вампирская сила?» — оттолкнулся от пола и совершил прыжок назад, закрепившись на вертикальной поверхности левой опорной колонны.

— Умри, ничтожество! — упырь сократил дистанцию до основания колонны, обрушив серию высокоскоростных колющих выпадов с частотой до двадцати движений в секунду. — Тебе не одолеть совершенную форму жизни!

Основными целями кровососа стали уязвимые зоны моего костюма, то есть суставы, подмышечные впадины и линзы маски.

Уклонялся за счет уходов в сторону, перемещаясь по поверхности колонны вверх и выполняя боковые перевороты.

— Я победил тебя ещё в тот момент, когда заманил в эту комнату! — фехтовальщик зеркально повторял мои действия на полу, не позволяя острию рапиры сойти с линии атаки. — Я сумел защитить своего хозяина, а вскоре принесу ему твою голову, немая змея!

Выбросил правую руку вперёд, выпустив сдвоенную нить паутины по направлению к его торсу.

Микронным круговым движением кисти блондин зацепил летящие волокна на гранёный кончик клинка, провернул рапиру по часовой оси, намотал паутину на оружие и перенаправил её вниз, вбив липкую массу в доски пола.

— Перестань сопротивляться! — выполнил выпад, целясь острием в правую линзу моей маски. — Тебе предначертано умереть от руки нового витка эволюции!

Отпрянул назад и влево, из-за чего оказался зажат в тупиковом пространстве между углом двух смежных стен и основанием несущей колонны, полностью потеряв возможность для бокового маневра.

Блондин разорвал дистанцию.

— Больно? — его левая рука пошла по траектории короткого апперкота под углом сорок пять градусов. — Это только начало!

Удар пришёлся в область левого подреберья, вжимая тело между кулаком и камнем. Диафрагму пронзил спазм, дыхание сбилось, а ребра треснули, ломаясь.

Попытался использовать вертикальное отступление, чтобы вырваться из ловушки.

Вскинул правую руку, направляя жидкую паутину в основание центральной хрустальной люстры под потолком

Вампир за долю секунды до моего выстрела выполнил встречную флеш-атаку.

— Патетично, — исполнил рывок вперед с наклоном корпуса и выбрасывая рапиру вперёд.

Кончик клинка пересек летящую нить на выходе из ладони, перебив её натяжение.

— Сложно без своего бешеного пса? — кровосос оттолкнулся обеими ногами от пола и взвился вверх, оказавшись лицом к лицу со мной, дезориентированным и на мгновение беспомощным.

Вампир выбросил левую руку, зацепил пальцами нижний край моей маски и рванул ткань диагонально вверх и вправо.

Маска, испортившись, отлетела.

— Вот каково лицо занозы на пальце моего господина, — выполнил разворот корпуса вокруг продольной оси на сто восемьдесят градусов.

Когда его стопы коснулись пола, вампир обрушил ноги по моим голеням. Закрытые переломы обеих костей лишили меня возможности стоять и передвигаться.

Вытянул обе руки вперёд — по залу пошла сплошная широкая волна паутинного полимера, перекрывающая все векторы уклонения по горизонтали.

Вампир упал на пол, уйдя в низкий продольный шпагат, затем проскользнул под основным облаком летящей паутины. Рапиру он удерживал в правой руке параллельно полу на высоте пяти сантиметров от досок.

В момент прохождения под моими руками кровосос выполнил три быстрых круговых финта кистью, затем потянул рапиру на себя, создав предельное натяжение. Это стянуло мои запястья в неразрывный узел.

— Тебе осталось недолго, — вампир поднялся на ноги, заняв позицию над моим распростертым телом.

Он перехватил рапиру обратным хватом, направив острие вниз.

Фехтовальщик начал выверенное движение клинка, целясь в основание моей шеи, чтобы завершить поединок.

«Хочу подольше остаться в этой вселенной, так что спасибо за предложение, но вынужден отказаться», — задействовал мышцы шеи и дёрнул голову вперёд и вверх, навстречу падающему оружию.

Кончик рапиры прошёл по касательной траектории, рассек кожу и мышцы на правом плече и вонзился в пол позади моей головы.

Используя силу туловища, натянул паутину на запястьях и рванул связанные руки на себя.

Намотанная на оружие нить передала импульс на эфес.

Вампир, удерживавший рапиру жестким хватом, не успел вовремя разжать пальцы.

Сила рывка сорвала его с места и швырнула вперед.

Кровосос потерял баланс и влетел в клинч, где длина клинка полностью утратила своё значение.

Выбросил правую руку снизу вверх по траектории апперкота. Связанные слоем паутины запястья сработали как единый таран.

— Не может быть, чтобы я, Севастьян... — кулак врезался в нижнюю челюсть.

Голова фехтовальщика взорвалась, а тело взлетело к потолку, врезалось в остатки хрустальной люстры, трижды перевернулось в воздухе и рухнуло ничком на пол в десяти метрах от меня.

«Польнарефф, наверное, похвалил бы за смекалку», — размышлял, растянувшись на полу, как какая-нибудь эксцентричная поп-дива во время съемок музыкального видеоклипа.

Вел это противостояние честно, принципиально отказываясь задействовать исцеляющую магию для латания полученных повреждений.

Прозвучит парадоксально, но окажись сейчас в подлинной оболочке каноничного Человека-Паука, отягощенной лимитом картриджей с паутиной, одолеть оппонента мне бы не удалось.

Кстати, насчет него. Парень ведь выжил, верно? Насущный вопрос заключается в ином, сколько времени потребуется вампиру, чтобы полностью восстановиться и пойти в очередную атаку.

Что ж, мое наивное восприятие борьбы со злодейством претерпело определенные метаморфозы.

Оказалось, мало просто совершить нападки и нейтрализовать; коварный враг всенепременно изобретет лазейку ради спасения или минимизации ущерба.

Так как наш Себастьян сорвал маску, пришла пора показать облик. У меня овальная форма лица и раскосый разрез глаз с заостренными уголками.

Мои волосы имели среднюю длину (3). В районе темени пряди ложились ровно, обрамляя шею. Передняя часть челки представляла закрученный волной локон, который брал начало от пробора и уходил вверх для создания объема, а затем спускался зигзагом вдоль скулы.

Такая укладка открывала лоб с одной стороны. Пряди достигали приблизительно середины шеи, целиком скрывая затылочную часть, но не опускаясь на плечи.

Сзади прическа была выстрижена каскадом, где нижний край имел рваную клиновидную форму, слегка сужающуюся к центру. На макушке волосы были короче, формируя пышную «шапочку».

Из-под нее вниз спускались более длинные пряди, то есть стрижка состояла из заостренных на кончиках локонов, слегка подкрученных внутрь, так что никаких экстремальных начесов или ирокезов у меня сзади нет.

«Хуже уже быть не может».

Кто-то приближался.

«Типун тебе на язык, Человек-Паук».

Звуки становились отчётливыми.

«Эмиссары этой организации никогда не работают соло. Следовательно, остальные силовики, вполне вероятно, взяли резиденцию зла в кольцо».

Просто восхитительно. Не исключено, что эти недотепы пронюхали о готовящейся облаве задолго до нашего визита сюда или среагировали в момент завязавшейся потасовки.

Впрочем, если данная фракция выжидала, пока за нее выполнят всю грязную работу, уровень моего расположения к этой конторе упал.

Ладно, по существу реальным положением дел не располагаю, потому попридержу пока при себе желчные умозаключения.

«Пока не хочу иметь дело с Щ.И.Т.ом», — применил исцеляющее волшебство.

Натянув маску обратно, поспешно укутал Себастьяна в кокон, лишая упыря возможности совершить рывок на волю сразу после завершения регенерации.

Закончив приготовления, побежал к пролому, открывающему путь во внешний мир.

Едва ли не на лету, перед самым прыжком, боковым зрением увидел появление прибывшего супера.

«Кто это? Каратель или Блэйд?»

Пересечься с охотником на вампиров мне не хотелось, оригинальный дневной бродяга являлся афроамериканцем, хотя этническая принадлежность здешней версии оставалась загадкой, а еще эта «загадочная» версия отличалась токсичностью.

— Человек-Паук? — Белая Тигрица задала свой вопрос с сомнением, державшимся ровно до того времени, пока ее взор не сфокусировался на моей нагрудной эмблеме.

Примечания:

1 — Вдохновленный образ Карателя для этой работы был взят из 10-го тома сольной серии комиксов «The Punisher» (2014–2015 годов).

2 — Одна фотография, тысяча эмоций.

Читатель: О чем это должно мне говорить?

SadDecocrator: А если так?

3 — Прическа и предполагаемый цвет волос. Если вы, увидев обозначение для примечания, не стали читать текстовое описание и ждали этого момента, то это изображение специально для вас.

Глава пятая. Зло в шестой степени

— Он во плоти, — не решился, как тот мрачный парень в костюме летучей мыши, оставить ее.

— Не поверю, что ты самостоятельно повалил больше сотни вампиров, — Тигрица, как сыщик, касалась подбородка, переводя взгляд то на меня, то на Себастьяна или Севастьяна, позабыл уже имя.

— Из головы вылетело, ты же трудишься на Щ.И.Т., как и та особа, прослушивающая нас через твой коммутатор, — тайные махинации сразу мне не понравились. — Не думаю, что ты сюда явилась разузнать про мои дела, поэтому разбирайтесь со всеми проблемами самостоятельно, а меня не впутывайте в эту дешёвую бондиану.

По линзам Белой Тигрицы можно было прочесть разочарование из-за моего, как ей кажется, бесперспективного пути волка-одиночки.

«Пф», — вернулся к пролому. — «Как говорится, неприятность эту мы переживём».

— Постой, — выпрямила руку в останавливающем жесте.

— Пусть уходит, — воспрепятствовала ей Николь.

/3 часа спустя/

Расположился на выступе поблизости от горгульи, как Булли Магуайр из трилогии Сэма Рейми под дождем.

Мной не владела меланхолия, просто фармил себе ауру в хмурых лучах утренней непогоды, хотя из-за порывов ветра и ливня рисковал нафармить как минимум простуду.

Пожалуй, старт выдался слегка смазанным. Это мнение зародилось во мне на фоне отсутствия так называемых «спайдер-знакомств» в списке контактов.

Впрочем, напрасно парюсь по этому поводу, так как личная одиссея берет свой исток в настоящем.

— Разве в Нью-Йорке не умеренный климат? — выпустил паутину. — Ощущение, что закинули в Маусинрам или в Берген, — отправился в полёт.

«Надо бы когда-нибудь в перспективе автоматизировать обнаружение преступлений», — пролетел над высоткой. — «Полезная вещь, сбережет кучу времени».

— Паучья угроза выходит на новый уровень беззакония! — опять вышел в прямой эфир бессменный ведущий, местный Большой Брат, транслируемый медиаэкраном. — Арахноидальный террорист, также известный как Человек-Паук, возглавил банду подобных себе маргиналов и сеет хаос на улицах нашего мегаполиса! Стражи порядка не справляются с беспределом ползучего гада и несносных прихвостней!

Пропустив нападки старины Джоны, вычленил из гневных комментариев координаты происшествия.

Добрался до обозначенной точки без всяких препятствий, опустившись на крышу рядом с настоящим Человеком-Пауком.

— Местечко в лобби для нового игрока имеется? — подняв руку, приветствовал дружелюбного соседа.

— Всегда, — Питер ковырялся в наручных механизмах, настраивая подачу паутины. — Глазам своим не верю, глядя на этот кошмар.

Понимал его. Сейчас внизу группа оголтелых фриков крушила городские кварталы, превращая предметы благоустройства в грозное оружие для достижения скверных целей.

— Никогда прежде не сталкивался с такой публикой? — пристроился плечом к плечу рядом с защитником Нью-Йорка.

— И да, и нет, — закончил отладку приспособлений. — Пошли.

— Погоди, — чужое уединение нарушать не любил, но осторожно коснулся подушечками пальцев костюма на плече супергероя, страшась опустить ладонь. — Не кажется ли тебе, что устраивать кулачные бои против такой оравы безрассудно?

Человек-Паук, вздохнув, ласточкой бросился в бездну, как Эцио Аудиторе да Фиренце, а сам, будучи парнем без особой крутизны, аккуратно пополз вниз.

«У полицейских хватило ума сбежать», — подошвы после обратного скалолазания оказались на асфальте

— Эй, вы, кучка инопланетного слайма, где Желчный и Кровавый? — крикнул враждебно настроенным пришельцам, слегка согнувшись и указывая на злодеев пальцем.

Никакой ошибки здесь не было. Стоял перед инопланетными монстрами.

Первый атлетичным телосложением легко затмил бы «Чорную Смэрть» из мультсериала про Паука девяносто четвертого года. Красный торс вместе с головой контрастировали с темно-синими ногами. Это чудовище, кажется, звали Токсином (1).

Второй мутант превосходил сородича более мускулистой фигурой. Крупного гада, если правильно помню, величали Райотом (2).

Следующей была Скрим (3), чей облик запомнился хорошо благодаря желтому окрасу с кровавыми узорами по всему телу. Главной визуальной чертой твари являлась огромная копна шевелящихся красно-желтых волос-щупалец.

Далее по списку шел оранжево-солнечный агрессор под прозвищем Фейдж (4).

Замыкала обладательница темно-пурпурного оттенка, известная как Агония (5).

В отличие от остальных созданий, эта особь хотя бы создавала видимость существования такого явления, как половой диморфизм.

Впрочем, как у всего выводка, анатомия хищников изобиловала когтями, клыками и раскосыми глазами с характерными завитками.

— Да о чем ты лопочешь, букашка? — не понял меня Райот.

— Он про Венома и Карнажа, — донес до суперзлодеев суть Паркер, находившийся впереди меня.

— Зачем вам эта пара, когда существует «Зловещая шестёрка»! — объявила о коварном коллективе Агония.

— Так вас же пятеро, — тактично поправил Человек-Паук зазнавшуюся особу.

«Спайдер-сенсоры молчат», — резко, как пробка из-под шампанского, развернулся и ударил в свободное пространство перед собой.

Никакая это не пустота. Капли ливня разбивались о нечто невидимое.

Скрытый силуэт, столкнувшись с кулаком, пролетел десять метров назад, после чего врезался в брошенную полицейскую машину.

— Симбиоты блокируют паучье чутье, — напомнил Паркер, ошеломленный моими рефлексами. — Как ты понял, что тебе грозит опасность?

— Так та зубастая сказала, что команда состоит из шести, а сами стояли впятером, — посмотрел на демаскированного Слипера (6) и увидел черно-зеленое существо, его тело покрывали изумрудные линии.

— Время умирать! — завизжала Агония.

— Каждый берет на себя по три пришельца, — предложил Человек-Паук.

— Другого выхода нет, — наметил для себя тройку.

На меня, игнорируя Питера, внезапно кинулись Токсин, Райот и Фейдж.

— Два Паука по цене одного, — зашелся торжествующим смехом Токсин, — мне это по душе!

«Я хочу с ними сыграть в одну маленькую игру», — сказал про себя, как манекен с телевизионного экрана, которого видели перед собой обреченные пленники Джона Крамера.

Танк вражеской команды трансформировал верхние конечности в молоты, обрушив руки на точку, где ранее находился я.

Мне удалось своевременно покинуть опасную зону, совершив кульбит назад с опорой на ладони и взмыв над землей.

Приземлившись, окутал клыкастую пасть берсерка комьями липкой пряжи, вынуждая великана тратить драгоценные время на очищение морды.

Фейдж, молча преобразовав кисть в лезвие, слаженно с Токсином обошел дезориентированного Райота.

— Ты обречён, — лидер группы выпрямил правую руку и взмахнул когтями, но отшаг помог мне разминуться с остриями. — Твоя паутинка тебя не спасет!

— Лучше-ка объясните мне, господа присяжные, из какой норы вы повылезали? — уклонился от органического клинка Фейджа, отклонив корпус назад, как в лимбо.

Оранжевый паразит в ответ на защитные приемы подставил подножку, опрокинув меня на лопатки.

— Зачем это знать тому, кто скоро окажется переваренным в моем брюхе? — хищник в расцветке каноничного Паука рывком направлял когти мне в маску.

— Вы же не просто так дурью здесь маетесь, — ступнями прошелся по кубикам пресса, перебросив дурачка через себя, как снаряд требушета.

— Мы только разогревались, — Токсин, перегруппировавшись, оттолкнулся от стены и, как пружина, поспешил в контратаку.

— Я тоже, — прыгнул достаточно высоко, чтобы Фейдж, собиравшийся перерезать меня, как морковку на разделочной доске, превратился в препятствие для врезавшегося в него сокомандника.

— Приготовься быть втоптанным! — бросился на меня нахрапом разлившегося носорога Райот.

— С тобой уж точно бесполезно разговаривать, крепыш, не путайся под ногами, — выждал подходящее окошко и, когда открылась идеальная брешь, в неестественном для человеческого зрения, сокращающем путь скольжении нанес громиле польский апперкот (7), как это делал Скорпион над Саб-Зиро в главном меню девятой части «Мортал Комбат».

— В себя поверил? — вновь минуя покачнувшегося тяжеловеса команды, Токсин пошел на агрессивный штурм. — Твоя самоуверенность дорого тебе обойдется!

— Могу обменять свою спесь на ваши ответы, — выстрелил пряжей в центр его груди.

— Нет, ну ты посмотри на него, — заворчал симбиот. — Это старый трюк.

— Перестань бубнить, — зацепился за лодыжки, пока тот срезал паутину на груди.

Потянув путы, окутал врага в «кокон» средней прочности особой формы, позволяющей удерживать его.

— Ты что задумал?.. — сопротивлялся Токсин.

— Молчи и смотри, — орудовал пленником, как булавой, затем бил нападавшего Фейджа.

Колотушки прервались на пятом замахе, высвободив инопланетянина на волю и повалив собрата.

— Атакуем одновременно! — прорычал Токсин от растущего внутри раздражения.

— Мы что делаем, по-твоему? — поинтересовался у формального капитана команды Райот.

— Нет, вы не поняли, бьем так, чтобы он не успевал уклоняться от всех сразу! — помогая подняться Фейджу, Токсин вздернул левую руку и удлинил когти, высунув язык и издавая странное шипение и хрипы.

— Я тоже так умею, — вскинул конечность и активировал свои лезвия.

— А так можешь? — по-детски передразнил он меня, дернув предплечьем и сделав когти еще длиннее, как у Развитых.

«Радикал Энтертеймент, здесь происходит кража интеллектуальной собственности, примите меры».

— Могу, — отчеканил, как капитан Пронин, затем вырастил коготки, как у одного темнокожего сержанта, достигшего максимального уровня развития этой ветки оружия.

— У него длиннее, чем у тебя, — по достоинству оценил размеры Райот, занявший позицию для наступления.

«Смело забирайте выражение в сокровищницу крылатых фраз Евгения Батикова», — внезапный прилив веселья заставил меня танцующей походкой двинуться навстречу, как Капитан Кларк из эдитов по фильму «Закулисье реальности».

От «молотов» танка уклоняться получалось гораздо проще, потому что паттерны поведения легко читались, а мувлист Фейджа из-за «клинка» казался примитивным до крайности, симбиот высоко вздымал острую руку, силясь быстрыми пируэтами зацепить меня.

С Токсином выходило немного интереснее. Он не бросался напролом, а вовремя дополнял выпады двоих в надежде рассеять мое внимание и повысить шанс нанести критическое повреждение.

— Я устал повторяться, — подобрался к размахивающему Райоту и раскромсал его грудную клетку с частотой минигана, установленного на вертолете. — Кто за вами стоит и для чего вам весь этот цирк с конями?

— До тебя все никак не доходит? — Токсин полоснул когтями, как гросс-мессерами. — Мы тебе ничего не скажем.

— Вы, кучка иноземных обезьян, не способные действовать без чужой указки, хотите сказать, что «по приколу» устроили здесь лос-анджелесский бунт девяносто второго года? — уклонившись от выпада, ринулся, парой быстрых «панчей» располосовал плечи, кувыркнулся в воздухе от лезвия подоспевшей Фейджа, настиг лидера еще раз, изодрав сверху вниз его симбиота на груди. — Не верю ни единому слову.

— Твои проблемы нас не касаются, — Токсин прыгнул, норовя за один взмах располовинить мое тело.

— Вы думаете, что это я оказался в беде, но советую вам задуматься, так ли это на самом деле, если есть чем думать, — перепрыгнул мчащегося противника и в коротком полете обрушил ноги на его спину, заставив носом клюнуть асфальт.

Взял тварь за голень и принялся размахивать им, как Халк Локи, под непрекращающийся визг страдающего от непрерывного урона симбиота, после чего запустил его, успев предварительно прикрепить к паутине.

— Хотите вы этого или нет, но узнаю всю подноготную, — закружился вместе с «партнером» и прекратил карусель, швырнув его в Фейджа, но тот избежал столкновения, потому Токсин угодил под ноги здоровяка.

Под звон и лязг клинка сделал шесть спокойных отскоков из семи, встретив заключительный выпад Фейджа своим лезвием на предплечье, поднятом вверх, из-за чего наше оружие образовало перекрестие.

— Попался, молчун, — отвел его органический клинок и исполнил наскок сверху.

Выпад — рассекающий удар когтями.

— Я это называю «стиль Рыси», — второй режущий взмах по широкой траектории, сокращающий дистанцию.

Завершил комбинацию поднимающим ударом, опрокинув противника в затяжное падение.

— Ты меня бесишь! — ничего лучше не придумал Райот, как попытаться на бегу схватить меня.

— Это взаимно, — какими бы парадоксальными ни выглядели мои действия, но мчался к нему.

Если бы его извилины не были прямыми, он почуял бы подвох, но танк прет вперед, не зная слова «назад».

— Хозяин — барин, — в момент раскрытия чужих рук проскользнул на спине между его ног.

Обхватил за талию сзади, поднявшись вместе с ним на огромную высоту.

— Паук так не умеет! — дернулся Райот, пытаясь освободиться, но время играло против него.

— Веселье только начинается, — перевернул его вниз головой. — Пристегните ремни, мы идем на посадку. Спасибо, что выбрали «Спайдер Эйрлайнс».

— Ты погубишь моего носителя! — забеспокоился пришелец за живой генератор необходимых ему ресурсов.

— Я все просчитал, никто не пострадает, разве что будет «немножко неприятно», — под усиливающийся шум ветра чувствовал, как земля уже близко.

Таким прыжковым пайлдрайвером воткнул врага черепом в асфальтовое покрытие, так что верхняя часть тела оказалась вне зоны видимости.

От поднявшейся волны, вызванной болезненным приземлением пришельца, двух злых пирожочков, приходившихся ему дружочками, раскидало.

— Не люблю копипастить чужие труды, но здесь сам случай велит это делать, — похлопал по коже воткнутого Райота, заставляя монстра вращаться, как Рино во время тюремного противостояния с Человеком-Пауком 94-го года в чёрном костюме, когда тот застрял рогом в землю. — Начнёшь говорить правду и признаешься, кому служишь, или предпочитаешь играть в молчанку?

— Я не стану раскрывать наши тайны! — прорычал Райот, пока мир смазывался перед глазами. — Ты ничего этим не добьёшься.

— Почему это? Если не придем к согласию, то доползем, — ускорил вращение. — Как ощущения, приятель? У космического паразита как обстоят дела с вестибулярным аппаратом? Отолиты в ушных мешочках еще сохраняют прежнее положение?

— Для меня это лёгкий аттракцион, букашка, меня этим не проймешь, — гордо похвастался глуповатый громила достоинствами чужеродного организма.

— Знаю, — продолжал раскручивать, доведя темп до восьмидесяти оборотов за минуту. — Тебе сейчас поплохеет, — показатель вырос до ста двадцати. — Я могу с легкостью перешагнуть порог сверхзвуковых пределов и центробежных сил, — планка поднялась до ста сорока. — Просто представь, что произойдет с твоим моторчиком жизни, если разогнать тело со скоростью в десятки тысяч кругов за те же шестьдесят секунд. Если перегрузка превысит пятьдесят единиц Джи, то вся анатомия скажет тебе «прощай».

— Я лучше сяду в тюрьму, чем стану стукачом... — монстру сделалось дурно от затянувшихся покатушек.

— Твой мозг величиной с грецкий орех дал мне первую зацепку, значит, — придал кружению новую силу, — овцы не бесхозные, у стада имеется пастух, — уровень поднялся к высокой отметке. — Насчёт тюрьмы, — хватка заставила тело разогнаться еще сильнее, — ты слишком оптимистично смотришь на свою жизнь, — вихрь превратил фигуру в смазанное пятно, — ты не допускал такого сценария, что для тебя всё может закончиться здесь и сейчас?

— Крути сильнее, таракан!.. Когда вырвусь, сожру внутренности по кусочку, пока ты будешь умолять о смерти!.. — угрожающе процедил Райот, находясь во временном бессилии.

— Это «когда» может вообще не наступить, но тебе очень повезло, что поблизости Человек-Паук дерется с твоими сородичами, — отвесил пендель, отчего тот прекратил крутиться и беспомощно распластался. — Радуйся, что приходится оглядываться на чужой «священный» кодекс. Пока этот парень маячит на горизонте, руки связаны, но никто не запрещает устроить персональный ад без летального исхода.

— Сколько бы ты ни ползал под ногами, тебе нас не остановить, — верен себе и идеям партии, как... впрочем, оставим колкости про социализм другим людям, а то кое-кто обидится.

— Не ты первый и не ты последний, кто в этом признается, — поднял тушу одной рукой. — Будь оригинальнее, — бросил его в Фейджа и Токсина, как раз отвлекшихся на Паучка.

— Как же ты меня достал! — лидер шайки, заставив молчуна перенаправить свирепую жажду убийства с Человека-Паука на мою скромную персону, переключил всё внимание на новую цель.

— Рад слышать, — сделал замах когтями, как парными мечами, а после ушел в мини-серию из трех круговых ударов, наращивая комбо. — С тобой у меня разговор короткий, — обратился к Фейджу и реализовал ту самую маленькую игру.

Если выражаться лаконично, инопланетные организмы неплохо справляются с поглощением чужих атак и способны некоторый период выдерживать огромный объём поступающего урона, но это остаётся вопросом времени и постепенно исчерпывающегося лимита.

Действовал таким образом, чтобы все мои попадания по телам симбиотов постепенно наращивало пробивную способность, делая последующие атаки болезненнее.

Первоначально, естественно, никто на не обращал внимания, так как списывали на мое телосложение и уже сложившееся представление о моей силе.

Когда же ставки возросли, этот факт по-прежнему игнорировали, оправдывая урон, возможно, моим суровым настроем в сражении.

Немного позже, когда новшество понемногу стал замечать даже Райот, враги аргументировали это у себя в уме применением паучьего потенциала на максимум, то есть миролюбивый приятель дружелюбного соседа, как причудлив этот поворот, перестал играть в куличики и взялся за дело всерьез.

Точкой невозврата стал мой кулак, заставивший Райота совершить вертикальную стометровку и обогнать взмывающим в поднебесье силуэтом многоэтажный небоскрёб.

— Ого, а ты силён! — восхитился Токсин. — Наконец-то достойная игрушка, давай проверим, выдержишь ли ты мой удар!

Меня сейчас гораздо больше интересовал Фейдж, вознамерившийся клинком пойти в вихревую атаку.

Радиус вращения казался большим за счет того, что противник на сверхъестественной скорости перемещался из одной точки в другую и ломал всё подряд.

Возникло желание его подколоть.

Раскинув руки, начал кружиться, как тасманский дьявол.

Мой миниатюрный циклон сметал любые преграды, затянув в водоворот в том числе и Фейджа, неудачно оказавшегося в неподходящее время не в том месте.

Отметелив симбиота пинками и кулаками, как в комедийном мультфильме, когда двое дерущихся персонажей скрываются в сером облаке, откуда сыплются яркие звёздочки и доносятся громкие звуки борьбы, сблизился с Токсином и, поуклонявшись от свирепых попыток отправить меня в могилу, разукрасил и этого парня.

— Продолжим махаться или сразу перейдём к той части, где симбиоты стёрты с лица земли, а носители обречены пожизненно гнить в одиночной камере с неиллюзорным шансом прекратить мучения на электрическом стуле или от смертельной инъекции, если покажете хорошее поведение? — дождался, пока вражеская тройка вернется в рабочее русло.

— Ты труп! — Райот, наглядно подтвердив скудоумие, помчался на таран, защитив себя руками.

— Твои дурацкие фокусы повторно с нами не проканают, — бежал лидер группы за танком.

— Приготовьтесь, будет очень больно, — поднял ту самую брошенную машину полицейских и швырнул транспорт в нападающих. — Погнали.

Если бы моему мастеру курса во МХАТе сказали, где окажусь в итоге, мужчина наверняка сжёг бы заслуженный диплом с отличием.

Сам ведь когда-то гордился этим документом, думал, ну всё, играл с селебрити советского кино, за руку здоровался с главными звездами современности, впереди маячат только Канны.

Какая ирония. Нахожусь теперь здесь.

Будучи представителем древнейшей профессии, обычным лицедеем, весь актерский пилотаж теперь трачу ради цели существовать в мире, представляющем неподдельный интерес лишь для ребятишек от тринадцати до девятнадцати лет.

В случае, когда целевой аудитории больше, что ж, наверное, этому человеку интересна именно моя личность? Уверен, что нет.

Расправившись наконец с наиболее говорливым, а именно Токсином, как Омни-Мэн с Марком Грейсоном в конце первого сезона, добился капитуляции, потому что тройка поверженных инопланетных паразитов ослабла.

По этой причине внеземная субстанция отслоилась от бледнолицых и истощенных хозяев.

Перенеся колоссальное потрясение от полученных увечий, космическая слизь безвольно лежала земле без возможности сдвинуться с места, хотя и предпринимала отчаянные попытки уползти.

— Ну и силища, партнёр, — упаковал появившийся Человек-Паук лужицы космической грязи в герметичный изолирующий контейнер величиной с картридж. — Что за паук такой тебя цапнул?

— Особая методика подготовки, — обернулся к связанным пленникам, лишившимся инопланетного костюма. — Из-за особых упражнений и работы с весом базовые показатели возрастают, — сочинил оправдание для сокрытия магии.

— Любопытно, я пока не размышлял над тем, как стать мощнее без высокотехнологичных приспособлений, — супергерой установил на поясе три дополнительных бокса с пойманными паразитами. — С электропаутиной гораздо проще усмирять этих тварей, — подмигнул Ткач.

— Хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам, — приземлился спрыгнувший Карнаж, рядом с которым замер симбиот (8) зелено-бирюзовой окраски.

«Да ладно, Лэшер?» — скрепил паутиной выбывших из игры.

— Концерт окончен, Карнаж, — Питер нацелил веб-шутеры на новых противников. — Твоя свита разгромлена.

— Я тоже рада тебя видеть, Паучишка, — произнес... стоп, то есть, произнесла Карнаж.

«Эти гендерсвапы до добра не доведут», — взял под прицел непрошеных гостей.

— Погодите-ка, «рада»? — как и я, изумился Паркер. — Инопланетная тварь нашла новый сосуд? Где тот рыжий сумасшедший?

— Переварен, — с садистским наслаждением пропела красная пташка. — В прошлую нашу встречу оказалась на краю гибели. Мне ничего не осталось делать, как сожрать носителя для получения сил.

«Вроде клинтарцы бесполые, но Карнаж говорит о себе в женском роде», — подумалось мне. — «Паразиты перенимают гендерную идентичность хозяина? Этот монстр считается одним из самых сильных, если мне не солгали. Из-за этого сложно понять, кто именно с нами общается, кровожадная сущность или девушка, запертая внутри».

Продолжить диалог Паркеру не дали.

Зелено-бирюзовый сорвался с места, его отростки удлинились, трансформируясь в плети, нацеленные в грудь Паучка.

— Беру его на себя, — Питер завязал поединок с «Кнутобоем».

«Будь по-твоему», — задержал взгляд на красной бестии, застывшей посреди поля боя как королева бала.

После первичного столкновения лавировал от выпадов, своевременно смещаясь в сторону и контролируя своё тело.

— Тебе пока везет! — рыкнула психичка. — Но тебе не сбежать! Один точный взмах — твоя голова покатится!

«Она все равно ничего не поведает, верно?» — выжидал, пока буйствующее органическое орудие казни не поднимется достаточно высоко.

В этот миг злодейка стала похожа на художественный прием из комиксов, когда угрожающий со спины персонаж с ножом полностью скрыт тенью, из которой ярко светятся одни лишь глаза.

В самый неподходящий момент на нее выпал град тумаков.

Скорость оказалась настолько большой, что мои руки превратились в десятки сине-красных силуэтов, перекрывающих обзор.

Попадания деформировали лицо и плоть симбиота. От наносимых повреждений щеки и челюсть расплывались под кулаками, а из пасти брызгала слюна со сгустками крови.

Отрезки атак сыпались отовсюду с такой невероятной частотой, что монстр физически не мог упасть на землю.

Серия комбо удерживала избиваемое тело, заставляя его левитировать от боли.

После двадцати секунд непрерывной молотилки шквал затих.

Отведя назад руку, нанес удар в челюсть.

Карнаж сорвалась с места, пронеслась через всю улицу, разнесла вывеску и пробила стену здания.

Намеренно повернулся к ней спиной.

Этим опрометчивым маневром она незамедлительно воспользовалась, мгновенно придя в себя и совершив стремительный прыжок, как полосатый хищник из тропических джунглей.

— Никогда не поворачивайся к врагам спиной, остолоп! — упивалась высокой устойчивостью своего костюма к любым повреждениям. — Этот урок станет для тебя последним!

В паре сантиметров от лица с разворота провел контрудар, направленный по узкому вектору и обладающий мощью тысячи тонн тротилового эквивалента.

Мой выпад породил сильнейшую вакуумно-ударную волну.

Воздушный поток создал такое трение, что температура окружающей среды подскочила до нескольких тысяч градусов.

Паразит, обволакивающий человеческое тело, принял весь этот огненный и звуковой ад на себя.

Высокочастотная вибрация беспощадно разорвала клеточные связи внеземной материи, а термальный шок испарил чужеродную биомассу.

Ювелирно рассчитал этот конусообразный всплеск, чтобы до рыжеволосой девушки докатилась только остаточная часть.

Атмосферное давление резко упало. Перепад вызвал баротравматический эффект во внутреннем ухе нападавшей, что спровоцировало потерю сознания и отключение нервной системы.

Карнаж не успела предпринять никаких ответных действий. Под безжалостным воздействием разрушительного эффекта алый симбиот обратился в облако черного пепла, которое тут же развеяло порывом ветра.

Сама девушка, лишившись инопланетного покрова, как в замедленной съемке, повалилась навзничь на асфальт.

Глаза пострадавшей были закачены, сердцебиение сохранялось, но сознание покинуло тело.

У моего приема имелись побочные эффекты. Сначала раздался громовой раскат, когда в миллисекунду прогремел взрыв, как от удара молнии в пяти метрах.

Тотчас вслед за этим последовал низкий вибрирующий шум, из-за которого у людей в радиусе четырех кварталов заложило уши, а внутри грудной клетки болезненно задрожали легкие.

Под ногами асфальт просел, образовав провал глубиной в полметра, а почва содрогнулась, как при локальном землетрясении силой в пять баллов.

Позади злодейки оставленные машины подбросило и отшвырнуло на десятки метров, смяв крыши и капоты, а на высотках по обе стороны проспекта разом вылетели все стекла от первого до последнего этажа.

Когда завеса окончательно рассеялась, увидел, что к числу обездвиженных прибавился еще один бывший обладатель паразита.

«Быстро с Лэшером он справился».

Человек-Паук, обратив на меня внимание, опустился на колени перед девушкой, проверяя биение пульса на шее и наличие дыхания.

— О боже, она дышит, — с облегчением выдохнул Паркер. — Как ты сумел сотворить такое?

«Сто отжиманий, сто упражнений на пресс, сто приседаний и десятикилометровая пробежка ежедневно».

— Это великолепный вопрос, коллега, — разжал пальцы дымящейся руки. — Мои метаболические процессы функционируют в сотни раз продуктивнее стандартных человеческих показателей. Когда кулак соприкоснулся с Карнаж и выделилась высокотемпературная плазма, физиология сработала рефлекторно, — излагал псевдонаучную теорию, выдержанную в классических канонах комиксовой логики Марвел. — Клеточные структуры моего организма способны абсорбировать и перераспределять большие объемы энергии. В момент столкновения раскрыл мембраны клеток на руке. Кровеносная и лимфатическая системы перестроились в биорадиатор. Я впитал избыточный термический всплеск энергии внутрь, распределил жар по всему телу и вывел излишки наружу посредством контролируемого испарения пота, — сделал паузу. — Непосредственно перед контактом поры на фалангах выделили слой каталитического фермента, который обычно задействуется для генерации огнеупорного паутинного волокна. Данный биогель покрыл кожу и саму эпицентральную точку. В миг высвобождения тепла этот секрет вступил в химическую реакцию с углеродной основой пришельца. Он трансформировал жар в безопасную энергию молекулярных связей, экстренно охладив зону микровзрыва. Карнаж попросту выгорел, а высокая температура растратилась на биохимический распад катализатора. Самое важное заключается в направленности вектора силы, — посмотрел на лежащую девушку. — Я координирую любые импульсы своего тела благодаря уникальному чутью. Удар был просчитан так, что заставил саму термическую волну огибать ее фигуру. Мышечные волокна сгенерировали волновой резонанс, который вытолкнул раскаленные газы распадающегося монстра в строго противоположную сторону.

Человек-Паук застыл на месте, безмолвно внимая зубодробительному потоку научной терминологии.

— Ладно, допустим, — потребовалось несколько секунд, чтобы парень переварил услышанное и обрел былую способность членораздельно изъясняться, — частично поверил в этот безумный симбиоз химии и квантовой физики, — Паркер почесал затылок, поднимаясь. — Коллега, ты сейчас прозвучал как оживший учебник по биоинженерии. Но серьезно, конусный вектор резонанса? Ты вообще человек или замаскированный суперкомпьютер?

— Квинджет, — заметил вдалеке летательное средство Щ.И.Т.а. — Тут уже без меня, извини, полечу к своей старой знакомой с ирокезом.

Выполнил заряженный внутренней силой прыжок на высоту семиэтажного здания и улетел прочь от судна, но корабль не планировал отставать.

«Супер», — мчался на паутине, размышляя, как спастись от неотступного преследования.

Примечания:

1 — Токсин.

2 — Райот.

3 — Скрим.

4 — Фейдж.

5 — Агония.

6 — Слипер

7 — Референс на любимую часть файтинга о цветных ниндзя, охотящихся за петрушевым чаем.

А когда нажимаете «Старт»...

Иронично, но Суб-Зэро любимчик автора.

8 — Лэшер.

Глава шестая. Идея против системы

Одно расстраивает — дождик прекратился, только куда сильнее меня бесит другой факт, долбаный квинджет не собирается отставать, причем летит эта хай-тек фиговина на скоростях, ничуть не уступающих новейшим истребителям.

Интенсивнее работал руками, как диснеевский дикарь в набедренной повязке, раскачивающийся на лианах.

Мой полет проходил не чересчур быстро, но и не совсем медленно, потому что у пилотов серьезные проблемы со здравым смыслом.

Вместо того, чтобы парить над высотками, преследователи настырно держались примерно на моем уровне, находясь совсем капельку выше и уклоняясь от попадающихся многоэтажек.

Мог бы двигаться пошустрее, зная, какой финт ушами помог бы сбросить хвост, но побаиваюсь за жизни этих экстремалов, глушивших перед вылетом энергетик с красным быком.

Какими бы крутыми асами пилоты ни являлись, они все равно остаются обычными людьми.

А обычные люди, как мы с вами знаем, не застрахованы от того, что мой внезапный маневр способен в теории привести к бессмысленным и бесчисленным жертвам.

«С каких пор ты печешься о жизнях чуваков, мечтающих запереть тебя в четырех стенах и готовых опробовать на тебе те самые ректальные зонды?» — дискутировал со своим «Я». — «Вообще-то о планах „щитоносцев“ мне ничего не ведомо, оттого и внятная аргументация моей позиции отсутствует».

Можно вообразить себя героем неонуара и задвинуть телегу как Макс Пейн: «Все они оказались повержены. Последний удар поставил жирную точку в этой истории. Я выпустил паутину, всё было кончено, но ненасытный аппетит законников сделать меня главной звездой НИИ не утолить, а значит, мой кошмар продолжается. Получается закон ямы. Неважно, сколько карабкался наверх, обратно слетишь в один миг».

Если бы еще играла заглавная музыкальная тема главного героя той игры, точно поймал бы грустняшку и начал бы слоняться по Нью-Йорку, как одержимый местью за погибшую семью детектив из убойного.

«Блин, теперь эта мелодия крутится в голове!» — переключился на максималку, или как там это у водителей называется, чтобы вытряхнуть из памяти трек финских композиторов.

«А если представить, как это поет хор котят?» — заложил вираж вокруг шпиля Эмпайр-стейт-билдинг. — «Мяу-кавер гораздо веселее».

Погрузившись в мысли, осознал в самый последний момент, как корабль прекратил церемониться с назойливой мошкарой, решив поиграть по-настоящему.

«Вы сошли с ума? Пулемёты, Рик!» — удерживаясь на паутине одной рукой, сместил тело, уворачиваясь от проносящихся мимо быстрых желтоватых росчерков. — «Да ладно, это глупо и не поддаётся логике, меня всерьёз вознамерились кокнуть!»

«Вдруг на самом деле это проверка на вшивость? — просквозил на паутине дольше обычного, ощутив, как пулеметные очереди проносятся в опасной близости от груди, когда стрелою косил под игрока из «Бабаджи», выпрыгнувшего из «Локхида» C-130 «Геркулес». — «Хотят понять, какое мое истинное нутро? А то, что забесплатно ишачу — не показатель добропорядочности? Может, мне не хватает сияющего нимба над головой и белоснежных крылышек?»

«От ведёрка крылышек в остром соусе сейчас бы не отказался, — оказался на высоте, вытянув тело вверх канатом. — «Блин, не о том думаю, мне необходимо оторваться».

Задоджил четыре огненных роя, маятником мотыляясь на «бечеве» сначала влево, потом вправо, затем снова вправо, а после влево.

— Человек-Паук, остановись и приземлись в указанном месте, следуя за нами, — выдвинул условие пилот через громкоговоритель.

«Вау, обычно такое озвучивают до того, как в тебя соберутся израсходовать весь БК, а не наоборот!» — самое тупое, пока этот уберменш приказывал мне, что делать, он не прекращал палить. — «Если это проверка, а не ликвидация потенциальной угрозы безопасности, коим меня видят, происходящее уже начинает бесить».

«Валим, валим, валим, валим на Гелике-е-е-е», — в падении обращаясь лицом к квинджету, что на самом деле смертельно опасно, так как немного подставляюсь, отчего меня становится проще лишить жизни, определил, где находятся те «трубки», после чего заткнул эти отверстия утолщенными пучками волокна. — «Гелендваген-ваген-ваген на делюге-е-е-е».

«Выполняю маневр», — сказанул как Гирокоптер, выбрасывая кисти, дабы на нитях, как швея, работающая на машинке, размеренно спуститься.

Сработало. Из-за размеров машины пилот лишился возможности приземлиться или продолжать преследование на земле. Этот вариант для него неудобен, да и грозит аварией.

Агент Щ.И.Т.а убрался восвояси, создавая иллюзию будничного полета, но шпионы на то и шпионы, просто так меня не оставят.

Сто процентов эти ребята уже вынашивают какой-нибудь новый план.

Оказался ваш нелегальный и нигде не прописанный сосед в… Очень неловко распространяться на такую тему, но куда меня занесло?..

Как какой-то особо важный хмырь, опустил ладонь на затылок и озирался.

Слева раскинулась целая россыпь магазинов с множеством пестрых вывесок и прочего урбанистического добра американского мегаполиса.

«Пятое авеню, да? — по-хозяйски, хотя властелином положения была моя забывчивость, упер руки в бока. — «Короче, где-то на самом краю текстур Аптауна».

«Ай пут зэ нью Форджис он зэ Джип», — вышагивал как темнокожий парень в фиолетовом костюме из ролика, где зеваки вовсю засматривались на выдающиеся формы мемного персонажа, — «Ай трэп антил зэ блади батомс из андениф».

Пройдя еще пятьдесят метров под звучащую в голове старую заглавную тему «Спайдермена», застыл как Маколей Калкин с постера к фильму «Один дома».

Посреди ручейка прохожих передо мной предстало зрелище, от которого сердце циника и махрового эгоиста дало крохотную трещину.

Маленькая девочка в лёгком осеннем платье лет девяти или десяти (очень давно не видел детей и вообще слабо помню, чем отличается десятилетний ребенок от восьмилетнего, так что за точный возраст ответить не смогу), опиравшаяся на костыли. Ее нога была в гипсе, а ко всему прочему у малышки имелся эзотропический тип (1) косоглазия.

«Ни один прохожий не придал значения тому, как маленькая девочка одна-одинешенек шляется по городу?» — остановился и смотрел за тем, как люди реально идут по своим делам, безучастные к судьбе ребенка. — «Не, не, не, всё понимаю, эффект свидетеля (2) и феномен городского транса (3), но ешкин ты крот, нельзя же так. Люди, я в вас разочарован. Снова».

— Привет, росиночка, — наклонился, стараясь говорить как можно мягче, слегка заслонил девчушку от спешащего потока, образовав вокруг нас островок спокойствия.

— Феловек-Паук, эфто ты! — кроха сияла от счастья, польщенная проявленным вниманием.

— Да, это я, — затанцевал, как Буг из третьей части «Сезона охоты», когда артисты цирка Масловых учили медведя присядке, а косолапый решил продемонстрировать им кое-что из американской школы.

Девяноста пяти процентам прохожих было наплевать на мое представление, а оставшаяся горстка зевак глядела на меня, как на тех фриков в костюмах Человека-Паука, устраивающих пляски в метро.

Самое примечательное, снимать эти чудачества на камеры смартфонов люди побаивались.

Кроха рассмеялась от моих забавных телодвижений.

— Па-у-тфёк! — невнятно протянула малышка, сильно картавя и шепелявя, а также одарила щербатой улыбкой. — Ты прифёл! Паутфёк хорофый, Паутфёк бабах плофих!

Попыталась сделать шаг, позабыв про свои костыли, покачнулась и чуть не растянулась на асфальте.

Подхватил девчушку за плечи, бережно удерживая в равновесии. Маленькие пальцы, испачканные в чем-то сладком, тут же вцепились в костюм.

Ребенок доверчиво уткнулся носиком в грозный логотип у меня на груди.

«Наверное, приняла меня за того самого Человека-Паука, временно сменившего свой супергеройский прикид».

— Эй-эй, аккуратнее, золотце, — сердце забилось чаще из-за этого слепого доверия, с коим кроха ко мне прижалась. — А где твоя мама, милая?

Малышка отстранилась и посмотрела на меня бесхитростными глазами.

— Мама фпит на полу, — махнула ручкой куда-то назад. — Мама упала. Я говорила «Мама, вфтавай, пойдём гулять». А мама фпит и не вфтать. Я пофла ифкать Паутфка.

Под маской у меня перехватило дыхание, по спине пробежал холодок.

Девчушка улыбалась, веря в обретение сказочного героя, готового сейчас пойти и всё исправить.

Ребенок не понимал страшную правду, что родителю, возможно, остались считанные минуты.

/25 минут спустя/

— Господи, как отлично, что финал истории оказался благополучным, а иначе день вышел бы безнадежно испорченным, — делился мыслями с Бруксом. — Не хватало мне ещё депрессивных сюжетных арок с душевными терзаниями в стиле «Супериор Спайдермена». Не представляю, как бы себя повёл после такого.

Где-то на самом краю неба вынырнул Квинджет «Свирепой».

— Почему ищейки Щ.И.Т.а никак не уймутся? — всматривался в силуэт летучего корабля.

Наша игра в кошки-мышки заходила на новый круг.

«Это та же самая посудина!» — пользуясь дистанцией, фигачил паутину с огромной скоростью, как заведенный автокликер в мобильной игре.

«Попробуйте теперь меня догнать, горе-охотники», — обычная раскачка сменилась простыми рывками для повышенной мобильности.

Через три минуты чуть повыше и позади меня что-то раскатисто резануло, но в «громе» слышался технологический оттенок.

«Почему паучье чутьё промолчало?» — обернулся на шум и заметил летящую по горизонтали железку в расцветке Кэпа, правда, без звезды на груди, да и сама палитра выглядела иначе, не как у Стива Роджерса или как там звали этого парня.

— Привет, — пристроился сбоку, как ковбой на верном скакуне, поравнявшийся с чужим конем. — Вижу, у тебя нарисовались проблемы с секретной антитеррористической и правоохранительной организацией.

— Ты еще кто такой? — раз человек решил сразу перейти на «ты», тоже не стал церемониться. — Тебе бы позировать перед камерами, показывая странам третьего, второго и первого мира всю «мощь и крутизну» американской демократии, а не заниматься вот этим всем, — уже мелькали догадки, с кем имею дело.

— У меня нет супергеройского прозвища, как у тебя или твоего приятеля, но враги с издевкой величают меня «Патриотом», — после этих слов в жизни Билли Бутчера начался сущий кошмар. — В сети меня неофициально называют «Железным Патриотом».

— Рад, что ты заслужил отдельную статью в Википедии, но у меня нет времени вести дружеские беседы, на улице не знакомлюсь, да и мачеха в детстве советовала обходить чужаков, — мне становилось тошно от реинкарнации дяди Сэма. — Даже если бы свободная минутка нашлась, всё равно не потратил бы ее на тебя.

— Грубовато, — вынес вердикт из услышанного. — Но понять можно, у любого настроение испортится, когда в тебя палят без разбирательств.

— Спрошу в лоб, — решил покончить с этим раз и навсегда. — Что тебе от меня надо? Если ты засланный казачок-переговорщик, катись. Если просто мимокрокодил и тебе стало любопытно, что за новая зверушка в зоопарке появилась, то время посещения окончено.

— Я не работаю на «защитников», — непривычное наименование для агентов Щ.И.Т.а.

«„Защитники“? Если честно, звучит пободрее моих „щитоносцев“», — разошлись в разные стороны, чтобы не вписаться в возникшую впереди преграду.

— Я служу правительству США, — подлетел Патриот обратно, переворачиваясь много раз.

— Какая разница? — поднялся повыше, чтобы меня нормально слышали. — Ты себе не хозяин, мне с такими разговаривать не о чем. Ты даже сейчас не свои мысли выдаешь, а заготовленный суфлером текст, — всё слишком правильно, потому поверить в добрые намерения этого типа не получалось при всем желании.

«Не знаю, кто сидит в костюме, Гарри Озборн, его папаша, помешанный на гоблинах, Тони Карк или тот кадровый полковник, любящий совать свой темнокожий нос в чужие дела, мне и не хочется знать».

— Это только мое мнение, но ты не супергерой, а торговая марка, — сказал, надеясь, что так он отстанет. — Сам же знаешь, за мной косяков нет, кроме разбитых окон в драке с симбиотами. Если ты такой правильный, отвали от меня и больше не лезь.

— Ты же понимаешь, что своими словами выставляешь себя тем, кем тебя видят в Пентагоне, — ловко перевернул ход диалога Патриот. — Давай спустимся и поговорим как нормальные люди.

— У тебя со слухом проблемы? — эта клоунада раздражала меня куда сильнее, чем преследующий квинджет. — Оставь меня в покое и продолжай упиваться мыслью, что защищаешь мирных граждан. На самом деле ты обычное орудие, необходимое для охраны правящей верхушки и банковских счетов элиты...

— Мой куратор — генерал Минобороны, — то ли хвастался, то ли угрожал, то ли пытался по-дружески предупредить. — Он будет принимать доклад после моей встречи с тобой. Выбирай выражения.

— Разговор с ожившим дядей Сэмом лишен всякого смысла. Ты обычное орудие, а у любого инструмента есть только одно назначение, — стоял на своем. — Твоей фишкой является отсутствие собственного мнения. Ты выполняешь команды по чужой указке. Про нормальный диалог можно забыть. Еще вопросы найдутся или наконец-то отвяжешься?

— А новый Паучок у нас, оказывается, дипломированный политолог, — послышалась опасная усмешка. — Ты путаешь статус правительственного агента с присягой. Я защищаю эту страну, пока ты играешь в партизана. В нашем государстве, на твое счастье, существует свобода слова, но полеты над мегаполисом без опознавательных знаков заканчиваются там, где ты превращаешься в угрозу национальной безопасности.

— Главная слабость таких деятелей заключается как раз в этой клятве, — вывалил на него свое мировоззрение. — Это не законы, а свод указаний. Всякие лозунги вроде «любить родину, защищать её…» тут ни при чем. Обычный юридический ход, помогающий подготовить нужную почву. Ты волен думать, что спасаешь людей. Сам вправе считать тебя обычным охранником с зарплатой до колен. Но ладно, к черту, для тебя подобные мысли являются анархическими бреднями комнатной малолетки. Кабинетные чинуши боятся масок линчевателей. Знаю, уличные мстители вызывают у твоего начальства двоякие чувства. В Пентагоне не верят в безупречную работу морального компаса народных героев. Но интуиция подсказывает: если очень важные господа прикажут тебе повторить площадь Тяньаньмэнь, ты выполнишь приказ без лишних размышлений, чужая воля для тебя священна и не обсуждается.

— Будь вместо меня суровый парень с квадратной челюстью, он увидел бы в тебе идеологическую угрозу, — представил он такой сценарий. — Во-первых, — начал раскладывать встречу по полочкам, — ты транслируешь опасные антиправительственные мысли. Из любопытного объекта ты превращаешься в радикального элемента, подлежащего задержанию. Во-вторых, ты используешь методы психологического давления и манипуляции. В-третьих, ты проигнорировал протоколы мирного контакта. В-четвертых, ты ничего не знаешь обо мне, о моей жизни и о пережитом мной опыте. Ты прячешь лицо за куском ткани и судишь незнакомца.

— Скрываю лицо, поскольку за меня говорят мои поступки, — отозвался на его сухую речь. — Ты тоже прячешься, но не за шлемом, а за позицией, согласно которой думать тебе незачем, ведь за тебя уже думают другие.

Патриот какое-то время летел в молчании.

Внезапно паучье чутье заколотилось, предупреждая о смертельной опасности, но почти сразу успокоилось.

— Я разговаривал спокойно и просто делился личным мнением, а ты сразу рубишь с плеча, — заметил, поймав момент, когда собеседник передумал атаковать. — Скажи, кто из нас двоих сейчас ведет себя именно так, как и описывал? — отплатил той же монетой.

— Ладно, — выдохнул супер. — Один-ноль в твою пользу, философ. Ты умеешь зубы заговаривать, признаю, но твоя демагогия не отменяет главного факта. Ты остаешься неопознанным объектом с огромным боевым потенциалом. Давай без геополитики. Ты можешь гарантировать, что твои действия не приведут к жертвам среди тех самых мирных людей, о которых ты так печешься?

— Задай сначала этот вопрос настоящему Человеку-Пауку или Сорвиголове, а потом расскажи мне, — уклонился от обещания.

— Честный ответ. По крайней мере, без иллюзий, — Патриот заложил крутой вираж, разворачивая бронекостюм. — Но учти, в этой стране те, кто ничего не гарантирует обществу, рано или поздно объявляются вне закона. Жить без правил очень удобно, пока правила не начинают охоту на тебя. Передам твои слова «наверх». С этого момента за тобой будут присматривать серьезнее.

Примечания:

1 — Эзотропический тип косоглазия — сходящееся косоглазие, при котором зрительная ось одного или обоих глаз отклоняется внутрь, по направлению к носу.

2 — Эффект свидетеля (синдром Дженовезе) — психологическое явление, когда люди, ставшие очевидцами чрезвычайной ситуации, не спешат помогать пострадавшему, если рядом находятся другие наблюдатели. Каждый думает, что помощь окажет кто-то другой.

3 — Феномен городского транса — естественное измененное состояние сознания, при котором человек автоматически «отключается» от внешних раздражителей, переключая фокус внимания внутрь себя.

P. S. Перейдите на абзац пониже. Спасибо.

Обычно главы в моих работах не такие короткие, но на то есть маленькая причина. Жизнь решила меня нагнуть июня-июльским знаком зодиака.

Опуская всё ненужное, положение пипец.

У меня за парочку дней кое-что диагностировали, если ещё не дошло. Из-за специфики этой болезни она никак не проявляла себя раньше.

Дяденьки в белых халатах равнодушно выкатили диагноз, стадию, циферки и буковки. Арка с учителем химии из Альбукерке вылезла спонтанно, пошатнув вдобавок и ментальное здоровье.

У меня ко всему прочему, как у каждого второго жителя этой планеты, долгое время есть то, само название чего люди советской закалки не используют в повседневной жизни, часто воспринимая его как модное западное веяние, проявление слабости или надуманную проблему от безделья, короче, сейчас эта многолетняя «хандра» усилилась в сто раз.

Меня могут упрекнуть в том, что ломаю атмосферу книги своим отчётом и мне следовало написать это в блоге, но зачем? Мне захотелось написать об этом здесь.

Меня ждёт долгий и нудный период, отнимающий все силы. Родственников и друзей у меня нет, поэтому в этой темноте моя душонка будет одна, но не велика беда.

Так как знаю, что главным вопросом читателя (особенно не подписанного на меня) будет: «Это всё грустно и всё такое, но когда прода?», отвечу сразу: выпуск глав приостановлен, но книга не заброшена.

Когда излечусь (планирую попасть в гуд-эндовую половину статистики, хотя с моим везением лучше оставаться реалистом), обязательно вернусь к своему произведению.

Сроки возвращения не назову, потому что неизвестно, поможет мне всё это или нет.

Впрочем, нет худа без бобра (не очепятка). Можно использовать картинку, передающую мой внутренний мир, хе-хе-хе!

Нам понадобится песня The Ink Spots — «Maybe», длящийся три минуты и десять секунд.

Ждём десять секунд, пока Билл Кенни не скажет: "~Мейби-и-и-и-и".

Это типа я покидаю Author.Today. Смотрителем Убежища в этой сцене пусть будет тот самый дядя в белом халате, занимающийся моим недугом.

Я буду скучать по вам...