Человек - паук

Глава 1 - 5

Глава первая.

Знала ли Маргарет, что её статью не примут? Возможно, и знала… Но кто захочет признавать своё поражение, когда за плечами восемь лет успешной журналисткой практики?

Суровое выражение лица Джеймсона говорило красноречивее всех слов. Его пальцы механически перебирали листки статьи, лежащей перед ним. Маргарет с невозмутимым видом стояла напротив его стола, ожидая наконец-то грозы. Тех самых криков, после которых можно просто развернуться и уйти, прекрасно зная, что её труд полетит в мусорную корзину возле его кресла.

— Опасные продукты, — начал он припоминать статью. – Химия, уничтожающая нас изнутри. Непризнание реальной угрозы. И это всё? О чём вообще твоя статья? О неправильном питании? – его голос повышался. – Разве это сенсация? Маргарет Тэслин Уайт, я тебя спрашиваю, — это сенсация? Вот убийство на Кларксон авеню – это сенсация. Очередной темнокожий парень застрелен средь бела дня. И Брокк уже написал об этом, пока ты бегала, выясняла, как опасны помидоры и кукурузы у Фист Фуд Индэстри.

— Босс, они травят людей. Стало больше больных лейкемией…

Она попыталась вставить слово, но Джеймсон не дал ей договорить.

— А где доказательства, Маргарет? Где чёртовы улики? У тебя ничего нет. Вопрос о ГМО спорный. Общество признаёт эти продукты, потому что это лучший способ прокормить человечество.

— Мне нужно больше времени, больше доступа…

— Тебе ничего не нужно, кроме как хвататься за сенсации! Человек ест всё подряд, а массового вымирания что-то не наблюдается. Пить – вредно, курить – вредно, есть – вредно. Жить – вредно, Маргарет, так что не занимайся ерундой. Если я напечатаю твою статейку, нас засмеют.

— Она заставит людей задуматься…

Маргарет не оставляла попыток. Хоть она была не из робкого десятка, но перед Джеймсоном ей не всегда удавалось отстоять свою правоту, особенно, когда он обрушивался на неё, словно ураган, готовый с лёгкостью – в любую секунду разнести все её доводы.

— Нет! Не о чем тут думать! Тема закрыта. Завтра презентация новой книги Барбары Митчес «Мой любовник лучше моего мужа».

Он залез рукой в шкаф своего стола и, достав оттуда пригласительные, бросил их на статью перед Маргарет.

— Это очередной её хит после «Один день из жизни любящей женщины». Лучше сходи туда, напиши какую-нибудь сопливую статейку для наших меланхоличных баб.

Маргарет порывисто взяла пригласительные со стола и отступила назад.

— Видимо, теперь это стало соответствовать моим вкусам после материалов о Человеке-пауке или падении корпорации «Оскорп».

Лицо Маргарет покраснело от возмущения.

— Забудь о своих вкусах, мисс Уайт, нужно писать о том, что востребовано. Если ты упустила убийство чернокожего, то теперь возмещай сопливыми статейками. Мне нужен от тебя материал, не погоня за химерами. Вот уже восемь месяцев Человек-паук нас ничем не радует, да и никакая тварь наподобие Зелёного гоблина давненько не выползала на свет, так что пусть бабёнки пока читают любовные романы.

— Настоящее зло часто не осознаёшь, — просто ответила Маргарет, выходя за дверь.

— Иди к чёрту со своей философией, Маргарет!

Она не обратила на его слова никакого внимания. Джеймсон укоризненно покачал головой, смотря ей вслед. Затем он взял статью, из-за которой случился весь этот спор, скомкал её и отправил в мусорную корзину.

Кровь пульсировала в венах, светясь ядовито-зелёным светом. Ему казалось, что вот-вот сознание помутится – и сущность ящера возьмёт над ним вверх. В висках была страшная боль. Хотелось умереть, лишь бы ничего не чувствовать. Человеческий организм не мог справиться с подобной мутацией.

Он блуждал по улицам города, так и не понимая, кто выпустил его из Центра, кто подарил ему свободу, зная, что без лекарств он превратится в ящера? Зачем кому-то помогать ему, чтобы страдал город? Тогда Человек-паук снова попытается отправить его в Центр содержания мутированных преступников.

Курт оказался в полной растерянности. Он мог пойти и сдаться. И что потом? Тюремное заключение? Изучение его тела, опыты, мутации… Нет, даже если не получится справиться с собой, то он не собирается никому упрощать жизнь. Пусть найдут и заберут, а до этого дня нужно бороться.

Он решил добраться до своего старого убежища. Возможно, именно там ему будет легче решить – что делать дальше. И, Курт, превозмогая боль, медленно двинулся вперёд.

Гвен… Питер проснулся в холодном поту. Он поднялся с постели и спустился вниз, на кухню. Сердце бешено колотилось, а перед глазами всё ещё чудился облик желтоволосой красавицы. Питер ступал босыми ногами по плиточному полу, чувствуя дрожь, исходящую от всего тела.

Он дошёл до кухни и поставил чайник. В горле ужасно пересохло. Ему требовался глоток тёплой воды или же горячего чая. Питер присел на стул, не отрывая взгляда от работающего чайника.

Гвен погибла больше полугода назад, а он по-прежнему не может её отпустить. Гарри Осборн уехал куда-то в Европу. С тех пор о нём никто ничего не слышал. Гарри Осборн. А разве он так уж виноват? Это Питер Паркер слишком резко потянул за паутину, чтобы спасти возлюбленную от падения. Гарри в свою очередь отпустил Гвен первым. Как же сложно! Она оба виноваты. Оба…

Индикатор на чайнике загорелся красным. Питер выключил его и достал себе кружку с одной из полок как раз прямо над головой.

— Тебе снилась Гвен?

Питер обернулся, держа кружку в руках. Перед ним стояла тётя Мэй. Сонная, миловидная старушка смотрела на него глазами, наполненные любовью и заботой. Спрятав обе руки в глубокие карманы халата персикового цвета, она прошла к столу и села. Питер понял, что нужно последовать её примеру. Он быстро заварил им чай и отправился за стол.

Некоторое время никто из них не нарушал тишину. Питер Паркер никогда не расскажет тёти Мэй, как живётся Человеку-пауку. Никогда он не допустит, чтобы в обычный утренний час их прощания, когда за ним закрывается дверь, тётя Мэй подумает о том, что не сможет увидеть его вечером. Она не должна жить в постоянном страхе за жизнь племянника.

Увы, даже постоянная скрытность Питера не помогла ему избавиться от мыслей, что тайна его давно раскрыта. Особенно это стало ощущаться после смерти Гвен Стейси.

Сейчас, находясь прямо напротив тети, Паркеру казалось, что прекрасные голубые глаза с легким блеском, словно с далеким огоньком её души, уже неярким, но по-прежнему пылающим, знают намного больше, чем говорят тонкие слегка потрескавшиеся губы.

— Питер, так недолго сойти с ума, — наконец нарушила молчание тётя. – Люди умирают. Их надо отпускать.

Он слышал в её голосе упрек, а ему не нравились упреки.

— Ты тоже страдала по дяде Бену, — сразу защитился Питер.

— Страдала, — согласилась Мэй. — Я люблю его по-прежнему, но мы — живые, нужны живым. Дядя Бен остался в моём сердце. Ты тоже там. Когда придет моё время, я уйду к нему, а сейчас я с тобой и должна заботиться о тебе. Не губи себя, Питер, — она в порыве сжала его руку, — живи! Гвен ушла. Тебе необходимо отпустить её. Продолжай любить, но не терзай себя!

Питер был до глубины души растроган её речью. Он чувствовал её правоту и в тоже время думал о случившемся. Тётя Мэй не знает всего. Они с Гарри погубили Гвен. Один хотел отомстить, а второй не уберёг, не смог защитить.

Отчаяние снова овладело Питером.

— Тётя Мэй, — прошептал он.

Слова тяжело давались. Волна горечи вновь нахлынула, но он продолжал сжимать руку тёти.

— Мы оба знали, что ей грозит опасность… Знали, что может случиться несчастье. Я не спас её. Я виновен.

— О, Питер! Ты всегда слушал своё сердце. Ты хороший человек. Мы должны принимать свою судьбу, если нам не дано изменить её. Я уверена, что ты сделал всё возможное. Но есть вещи, неподвластные ни нашей силе, ни нашему разуму.

Паркер молчал. Судьба… Он уже несколько лет решал судьбы многих людей, спасая человеческие жизни. А что сейчас? К чему он пришёл? Его друг чуть не стал убийцей, обезумев от потери отца, а любимая лежит в могиле. Если такова плата за то, чтобы быть супергероем, то лучше остаться простым фотографом. Пусть другие защищают этот мир и побеждают несправедливость. Он не смог.

Глава вторая.

Сандра перекинула палантин через спинку стула. Она восхищённо оглядела залу, переполненную людьми. Сколько гостей! Сколько людей пришло поглядеть на её роскошную помолвку. Красивые женщина, богатые мужчины… Мимо неё прошла мать в шикарном облегающем платье с кружевными вставками на рукавах. Оно прекрасно подчёркивало её полную грудь, но при этом длина скрывала изящные ноги.

— Какой чудесный вид на Манхэттен! – услышала Сандра чей-то возглас, раздавшийся неподалеку.

Две молоденькие девицы стояли к ней спиной, любуясь видом из окна.

Восхищайтесь! Преклоняйтесь перед богатством семьи Лэнгстон. Именно деньги решают всё. Сандра приблизилась к подставному столику с шампанским, взяла бокал и сделала глоток. Слегка поморщив свой заостренный носик, девушка стала искать глазами официантов, готовых в любую секунду услужить. И стоило только ей повернуть голову, как молодой парень в белоснежной форме уже оказался рядом. Сандра отдала ему бокал.

— Открой новую бутылку, — властно велела она. — Здесь всё выдохлось. Неужели никто не пьёт за меня?

Через пару минут Сандра уже наслаждалась чарующим напитком Моет Шандон. Внезапно она заметила своего старшего брата, Льюиса, как обычно с озабоченным видом и без выпивки. Что ему опять нужно?

Меньше всего хотелось, чтобы именно сейчас Льюис беспокоил маму из-за своего непреодолимого желания сразу же решать все проблемы. Сандра напряженно не отрывала взгляда от брата. Она знала обо всём, что происходило в семье Лэнгстон. Неужели этим людям недостаточно выплаченной компенсации? Нет, только бы Льюис не испортил её праздник.

Льюис в тот момент шёл к матери в другой конец зала. Она вела довольно оживлённую беседу с гостями. Сандра поняла, что ей нужно поторопиться, чтобы обогнать брата. Ему нельзя позволить завести разговор с миссис Лэнгстон. Всё её внимание сосредоточилось на худощавом парне в чёрном смокинге – Льюисе, и она не заметила, как натолкнулась на кого-то другого, а содержимое её бокала расплескалось по белому платью. Сандра возмущенно открыла рот, сделав два шага назад.

— Гарри!

Голубые, слегка затуманенные глаза (следствие безмерного употребления алкоголя) безразлично смотрели на Сандру, рот искривился в усмешке, а нахальный взгляд, не знающий границ в своих желаниях, уже устремился куда-то дальше, словно смотря сквозь Сандру. Таким был средний брат семьи Лэнгстонов.

— Сестрёнка, поздравляю! — пролепетал Гарри, чуть склонив голову.

Маленький гаденыш… Ничего не делает, только потребляет. Сандра гневно покраснела от его вида. Она всучила ему в руку свой бокал, а затем бесцеремонно, даже грубо оттолкнула его от себя.

Гарри безразлично отнесся к такому обращению – это происходило довольно часто – и, продолжая улыбаться, решил найти себе компанию лучше строптивой сестрёнки.

Миссис Лэнгстон уже разговаривала с Льюисом, когда наконец приблизилась Сандра. Её недовольный и мрачный взгляд быстро скользнул от сына к дочери. Она заметила мокрое пятно на облегающем блестящем платье и укоризненно покачала головой:

— Сандра, тебе следует переодеться.

— Это Гарри… — невольно оправдалась та в ответ. — Мама, о чём вы разговариваете с Льюисом?

Брат в эту минуту для неё значил не больше, чем собственная тень.

— Пожалуйста, Сандра, приведи себя в порядок и вернись к гостям. Не будем устраивать семейный совет…

Миссис Лэнгстон ответила резко. Ей не нравилось, когда дочь вмешивалась в их работу, потому что та была слишком импульсивной и не всегда могла разумно оценивать происходящее. Льюис же прекрасно справлялся с ролью тени: он не произнёс ни слова за время их короткого диалога, даже не шелохнулся.

— Мама, моя помолвка…

— Если мы сейчас все улыбнемся и разойдёмся в разные стороны, то никто ничего не заметит. Ты ведь этого боишься, Сандра?

— Но я…

— Ты также хочешь знать, о чём мы говорим с Льюисом.

Кристина Лэнгстон точно угадывала мысли дочери.

— Когда закончится праздник, — продолжила она, — я расскажу тебе. Сейчас иди.

Властному тону матери нельзя было перечить. Сандра, даже не взглянув на Льюиса, кивнула и отправилась переодеваться.

Как только Сандра уже не могла их слышать, миссис Лэнгстон обратилась к Льюису:

— Пригласи Луи ко мне в кабинет, я через пять минут там буду.

Льюис без лишних слов отправился на поиски Луи Формана, адвоката Лэнгстонов.

Луи Форману не хотелось переступать порог мрачной комнаты, которую миссис Лэнгстон величала кабинетом. Пусть здесь напрочь отсутствовал холодный пафос интерьера апартаментов этой семьи, но именно здесь чувствовалось нечто более отталкивающее, что никак не поддавалось объяснению. Загадочная натура Кристины Лэнгстон, словно призрак в прозрачных тёмных одеждах обитала вместе с тайнами семьи в небольшом кабинете.

Одно большое окно, занавешенное красной бархатной шторой, казалось, никогда не использовалось для любования городом. В какое бы время Луи не попадал сюда, на столе из тёмного дуба всегда горела абажурная лампа. Другого света миссис Лэнгстон не признавала. Левее стола как раз под цвет шторы располагался полукруглый диванчик с изогнутыми ножками, предназначенный для посетителей. На противоположной стороне, напротив дивана, стоял чёрный лакированный секретер для хранения бумаг, плотно задвинутый к стене. Его делали под заказ, без откидной полки, и, безусловно, (по глубокому убеждению, Луи) с достаточным количеством тайников. Кроме кресла, за которым сидела хозяйка кабинета, больше мебели не было, но висели картины. В основном репродукции знаменитых полотен: «Девушка с жемчужной серёжкой» Яна Вермеера, «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи, «Крик» Эдварда Мунка. Среди них также в шикарной позолоченной раме было произведение Гойи «Старухи», которое наводило ужас на Луи.

Картина висела как раз над секретером и сидящему на диване стоило только слегка повернуть голову, как две жуткие старухи, наряженные, словно молоденькие девушки, бросались ему в глаза. Луи не считал себя ценителем искусства. Он равнодушно относился к живописи. Это же творение оказалось неприятным исключением. Ему чудилось, будто бы старухи живые. Жизнь иссушила их, забрала абсолютно всё, кроме денег — того, что, возможно, они считали ценностью, а по правде нужно было ценить лишь время.

Миссис Лэнгстон лишь снисходительно улыбалась, замечая его реакцию на «Старух». Её забавлял этот непроизвольный страх Луи.

— Не смотри так, — говорила она, — картина прекрасна. Она напоминает нам о быстротечности жизни и одновременно бросает мне вызов… Жизнь не вечна, красота не вечна, но я ничего не боюсь, Форман… Ничего…

Луи несколько месяцев назад исполнилось двадцать восемь, а Кристине Лэнгстон уже стукнуло пятьдесят. Возможно, в таком возрасте легче ничего не боятся. Хотя рядом с Луи миссис Лэнгстон казалась его ровесницей. Многие газеты писали о пластических операциях этой дамы, но секрет вечной молодости (по мнению Формана и не только его) заключался не в волшебных руках хирурга, а в чём-то другом. Сама же миссис Лэнгстон отвечала на вопросы о своей красоте так: «Спорт, здоровое питание и никаких плохих мыслей».

Форман старался не попадать в среду сплетней и слухов. Он являлся самым высокооплачиваемым адвокатом в Нью-Йорке, а другое его мало заботило.

— Льюис сообщил мне о смерти ещё одного ребёнка… — сразу перешла к делу миссис Лэнгстон, как только Луи закрыл за собой дверь.

Самые богатые адвокаты должны сталкиваться с малоприятными делами. Кишечная палочка в молоке привела не только к болезни и параличу десяти детей, но и к смерти одного из них или двух, судя по последним данным.

— Автоматы с молоком увезены из Буффало, — деловито продолжала миссис Лэнгстон. — Я распорядилась их уничтожить. Завод закрыт, а Дюка я выгнала. Но скажи мне, Луи, что ещё? Может быть, мы что-то упустили? Меня разъедает беспокойство. Нет никаких доказательств, что маленькая фирма «Домашняя еда» относится к Фист Фуд Индэстри?

— Никаких…

Луи до сих пор не сел, но немного отошёл от двери, а Кристина Лэнгстон нервно похаживала возле своего стола, держа руки у груди.

— Моя неудачная попытка выйти за пределы штата, — немного тихо проговорила она.

— Ну, у нас тоже были проблемы.

— Но не было такого идиота Дюка! — она резко развернулась к Форману. — Предприниматель… Он сядет в тюрьму, если раскроет рот.

— Он это прекрасно осознает, поэтому будет молчать.

Мисисс Лэнгстон никогда не нравилось, когда её планы рушились, особенно, если это происходило с такой стремительной быстротой, как в случае с «Домашней едой».

— До суда дело не дойдёт? — спросила она уже совершенно спокойно.

— Нет. Чтобы состоялся суд, нужно собрать доказательства, а молока, из-за которого отравились дети, даже не существует. Все следы уничтожены. Семьям выплачена компенсация от лица фирмы «Домашняя еда» с условием отказа от подачи иска. Дело-то всё равно проигрышное... Льюис не знает имя умершего ребёнка? — Луи задумался, словно что-то припоминая. — Скорее всего, это сын Мэгги Фостер. Деньги она не взяла, очень принципиальная. Ей нужна справедливость.

— Справедливость? Интересное понятие. Что же она подразумевает под ним? Если бы весь мой бизнес сгорел сию секунду, то тогда восторжествовала бы справедливость? А если бы я сгорела перед нею, то тогда успокоилась бы горем убитая мать?

— Миссис Лэнгстон, прошу…

— Оставь, Луи. Пусть эта дура возьмёт деньги. Мне жаль, что так случилось, но все мы когда-нибудь умрём. Мне важно знать про заболевших детей. Льюис узнал о смерти из местных новостей города. Он следит за происходящим. Но он не был в больнице, в отличие от тебя. Сколько ещё осталось детей, чьи жизни в опасности?

— Нисколько. На момент выплат компенсаций в больнице лежали только два ребёнка. Один шёл на поправку, а состояние второго вызывало опасение у врачей. Я думаю, что второй — сын Мэгги Фостер. Первый же ребенок, наверное, уже выписался.

— Сын Фостер не единственный ребенок, который умер?

— Нет. Ещё умерла девочка трёх лет. Её родители взяли компенсацию. С ними улажено.

— Так что же тогда эта Фостер? Съезди завтра в Буффало и реши уже последние вопросы. Кроме неё, Форман, нет больше нитей, связующих нас и Дюка с «Домашней едой»?

— Нет. Абсолютно никаких.

Миссис Лэнгстон облегчённо вздохнула. Можно теперь перевернуть страницу, заняться другими делами. Она села за стол, решив немного посидеть в тишине, потом вернуться к гостям.

Луи в этот момент старался глядеть прямо перед собой, но боковым зрением он все же замечал «Старух». Казалось, что они смотрятся не в зеркало, а на присутствующих в мрачном кабинете и потешаются над ними.

Глава третья.

Жизнь ещё не преподносила Бонни Конему более неприятного разговора, чем сегодняшний. В мрачной комнате, где единственным освещением служила настольная лампа, горевшая уже несколько часов, мэр города, Кристиан Лэмб, сидел за маленьким столом напротив Конема. Их встреча проводилась в строжайшем секрете. Кристиана Лэмба пришлось вызвать с приёма у Лэнгстонов – настолько дело было безотлагательным. Бонни Конем чувствовал себя ужасно усталым, не говоря уже о внутренней подавленности, которую он испытывал из-за своей беспомощности. Он сутки тянул с этим докладом, надеясь всё же напасть на след троих беглецов.

— Как вы думаете: для чего мы создавали Центр? — отчитывал его мэр злым механическим голосом. — Бонни, мы только восстановили город после всей разрухи. Вы считаете, что городской бюджет резиновый? Человек-паук не получает зарплату за свои «подвиги», но никто не подаёт на него в суд за урон, причиняемый во время «спасения» города. Мистер Конем, я устал от бесчисленных жалоб горожан. Особенно от жалоб страховых компаний, которые теперь каждое несчастье с собственностью приходиться списывать на форс-мажоры. Кто платит за всё как не администрация города? Вместо того, чтобы финансировать себя, я отстраиваю здания. Я самый несчастный мэр на свете, потому что в отличие от других, высокопоставленных чиновников, я не купаюсь во взятках, у меня нет яхты и дома на Карибах. Мне приходится платить за своё место, иначе меня сместят. А почему? Потому что государству не объяснишь, что у нас очень дорогие преступники. Пусть Человек-паук помог поймать Песочного человека, но мэрии пришлось выплатить больше миллиона компенсации пострадавшим. А Носорог, видимо, не отличавшийся особым умом и до мутации, решил не только не скрыть ограбление банка, но и покинуть этот банк довольно странным способом — он прошиб головой стены. Зачем? Ни один сотрудник банка в здравом уме не стал бы ему чинить препятствия. Вышел бы он спокойно через дверь… Как оказалось, для полного счастья ему надо было лишь пятьсот тысяч долларов… Не забывая прошлых ошибок, я бы выделил ему самолет, отправив, куда он скажет. Поверь, Бонни, это вышло бы дешевле, чем гонятся за ним по всему Нью-Йорку. Стоило только Человеку-пауку отправиться на героические подвиги, как я потерял все шансы приобрести новый дом.

Мэр внезапно замолчал, немного переводя дух после такой долгой тирады. Ему было не больше пятидесяти. Он часто вытирал лоб большим клетчатым платком, так как изрядно нервничал. О его многочисленных заботах красноречивее всего говорили морщинки на лице и складки над бровями.

— Бонни, ты не устал меня слушать? — снова продолжил он. — Знаешь, к чему всё это? К тому, что я вытащил тебя из твоей серой полицейской работы и сделал начальником Центра, чтобы держать этих психопатов-мутантов в узде. Правительство уже закрыло многие проекты, связанные с генной инженерией и мутацией — это слишком дорого и опасно. Человека невозможно контролировать. Мы никогда не предугадаем, какие мысли рождаются в черепной коробке нашего собеседника. Мы даже догадаться не можем, чем сейчас промышляет эта троица… Куда они могли деться, Бонни? А самое главное — кто? Кто им помог бежать? Ты знаешь, сколько у меня врагов? Сколько недругов мечтает скинуть меня с моего кресла? Но я им не позволю… Ты мне в этом поможешь, иначе тебе первому придется пожинать плоды нашего горького поражения.

Мэр резко замолчал, впиваясь взглядом в несчастного Конема, а тот всё же смог сохранить присутствие духа перед столь сильным натиском и довольно спокойно произнёс:

— Я найду беглецов, господин мэр, и ни вам и ни мне не придётся искать работу.

Такой ответ прозвучал довольно нахально, но он давал понять, что Бонни Конем вовсе не тряпка, как уже начинал подумывать мэр, жалея о своём выборе. Возможно, парню где-то просто не повезло… Мэр после стольких неудач и лишений просто не может остаться в дураках и потерять свой пост.

Питер быстро работал с камерой, стараясь не упустить ни одной важной персоны. Дебора больше отвлекала его своими советами и замечаниями, чем помогала. Её писклявый голос не вязался с внешностью модели.

— Питер, ты конечно же способный, но всё же нужно кое-чему поучиться у Тэда. Бери план крупнее — это Сандра Лэнгстон. Старайся больше снимать её с Тони Бельвадо, — она широко улыбнулась. — Пусть из них получится хорошая пара. Не забудь, что я взяла тебя с собой только из жалости. Ты зарабатывал на Человеке-пауке, а сейчас, в период затишья, тоже хочется кушать, не правда ли?

Она лукаво подмигнула Питеру, но у него не получалось чувствовать себя обязанным.

— И вот Дебора вспомнила о тебе… — продолжала она. — Светская хроника — мой конёк. В последнее время в редакции такой бардак: каждый пишет, что ему заблагорассудится. Маргарет Уайт украла мой хлеб, когда взяла интервью у писательницы любовных романов. Такую статью упустила. Сегодня я наверстаю сполна…

Питер молил бога, чтобы светский раут Лэнгстонов поскорее закончился. Теперь он понял, почему Тэд попросил его подменить: невыносимая болтовня Деборы сводила с ума. Она не замолкала ни на минуту. Питеру было так сложно сосредоточиться на своей работе, что фотоаппарат снимал всё подряд. Наконец ему удалось немного привыкнуть к непрерывному писку где-то у него под боком, и он сделала несколько хороших снимков юной Лэнгстон с Антонио Бельвадо.

Его отец Вэнни Бельвадо, итальянский бизнесмен, занимающийся автомобилестроением, отправил Тони учиться в Америку, а позже помог открыть салон, где юноша стал работать автодилером. Сандра пришла в салон в качестве покупательницы. Так произошло их знакомство. Всего каких-то восемь месяцев прошло, а они уже объявили о своей помолвке.

Питер убрал камеру. Дебора подошла к кому-то из гостей, видимо, чтобы задать несколько вопросов. Теперь Питер мог насладиться тишиной, просто осматриваясь вокруг. Миссис Лэнгстон собрала всю элиту Нью-Йорка: политики, бизнесмены, деятели искусства. Все эти толстосумы, эгоисты, себялюбцы даже не догадываются, кому они обязаны, кто уберег их спокойную шикарную жизнь. Правда, Питер иногда спрашивал себя: зачем? Они того не стоили, но Человек-паук защищал город, его жителей, а, как говорится: у медали есть две стороны. Тем более сейчас он не имеет права никого осуждать, потому что больше не наденет костюм Человека-паука…

Дебора, закончив светские беседы, вновь подошла к Питеру. Праздник подходил к концу, и им нужно было уходить.

Глава четвертая.

Сандра с самого утра собиралась к Тони. Она была не из тех, кто спит до обеда, — в девять утра ей подали завтрак, а в десять её ждал шофёр, чтобы отвести мисс Лэнгстон на фирму Бельвадо. Только вот Сандра мешкала. Необоснованное чувство беспокойства грызло её изнутри. Повода для волнений не было: мама держала ситуацию с бизнесом под контролем, а Тони Бельвадо — самый лучший жених в Америке. Откуда же столько тревоги?

Шофёр ждал, когда ему велят подавать машину. Сандра же сидела в своей комнате, хотя часы уже показывали без пятнадцати одиннадцать. Она напряженно листала свой ежедневник, изредка покусывая острый изумрудный ноготь на правом мизинце. Столько планов, проектов, стремлений! И что в итоге? Её пожирает страх, какое-то странное предчувствие.

Сандра водила пальцем по исписанной странице своего ежедневника: ланч с подругами в два часа, примерка платья в половине пятого, в восемь её ждут на коктейль в «Плазе». Ещё должен состояться разговор с Льюисом до того, как она отправится в отель, так как вчера с матерью поговорить ей не удалось.

Юной Лэнгстон неожиданно захотелось заплакать. И в этот момент она резко захлопнула ежедневник, отбросила его в сторону и поднялась. Неужели эмоции возьмут верх? Разве она не дочь своей матери — сильной — волевой женщины? У ног Кристины Лэнгстон уже почти полмира, а её дочь боится выйти из комнаты. Жалкие эмоции побеждают расчётливый ум!

Решив взять себя в руки, Сандра подошла к туалетному столику. Она села в мягкое кресло в стиле барокко, обтянутое белоснежным велюром, и устремила свой взгляд в зеркало напротив. В зеркале, обрамлённом золотой рамой со сложным узором, отражалась красивая и молодая девушка с каштановыми волосами, уложенными изящными волнами на плечи, почти ничем не убранные, а только немного подобранные тоненьким золотистым ободком с многочисленными стразами. Лицо Сандры пылало здоровым румянцем, выдававшим её необоснованное волнение. Карие глаза слегка увлажнились от беспокойства, но макияж это не испортило, и тушь на её воздушных ресницах также ярко подчеркивала красоту глаз молодой Лэнгстон.

С белого туалетного столика — под стать цвету мягкого кресла — Сандра взяла маленький тюбик с нежно-розовой помадой, чтобы слегка подчеркнуть свои волнительные мягкие губы. О чём можно переживать, обладая такой внешностью?

Примерно ещё пятнадцать минут Сандра собиралась с мыслями, а после дала команду водителю выезжать.

Он всё рассчитал с точностью до доли секунды. Ошибки быть просто не могло. Сотрудники газеты собирались в «Райском уголке» к двенадцати часам. Даже если кто-то опаздывал, то до двенадцати сорока они в любом случае уходили с ланча, спеша обратно. Чаще всего никто из них не убегал по одному: им нравилось возвращаться всем вместе, обсуждая на обратном пути какой-нибудь новый материал. Из штата в двадцать человек в кафе обедали только восемь. В своем роде элита газеты: главный редактор, его помощник, два корреспондента, секретарша редактора, копирайтер и два художника-оформителя. Остальные приносили ланч с собой и перекусывали на работе.

Он уже давно за ними наблюдал. Долго изучал их привычки, чтобы вычислить подходящее время и место для осуществления своего плана. Не нужно уничтожать всю газету, чтобы добиться желаемого эффекта. Это был не только взрыв ради взрыва. Это был также акт правосудия. Заслуженное наказание для тех, кто посмел посягнуть на их религию. Жалкие, алчные людишки. Неужели они думали заработать на грязных карикатурах? Они бросили вызов их Богу. Расплата не заставит себя долго ждать.

В двенадцать пятнадцать он зайдет в кафе на чашку кофе, сядет у окна на розовый мягкий диван с низкой спинкой… Взрывчатка в портфеле. Детонатор с тротилом и азидом свинца сделает своё дело превосходно. Время взрыва двенадцать тридцать. Он просто «забудет» портфель под столом. Положит его ближе к стенке деревянной перегородки, отделяющей диваны друг от друга, туда, где заканчивается диван и начинается противоположная стена с большим окном, выходящим на широкий тротуар. Как раз неподалеку от тех столиков, за которыми так любят обедать сотрудники газеты, — смерть для них наступит быстро и внезапно. Впрочем, не только для них.

Люди внутри и снаружи тоже, безусловно, пострадают, некоторые даже погибнут. Без потерь не обойтись. Эти карикатуристы должны ответить за свои действия. Их выбор решил чью-то судьбу. Их необдуманные поступки перечеркнули чью-то судьбу.

Он же выйдет в последние минуты, чтобы никто ничего не заподозрил. А если не успеет… Ну что ж…Впереди его ждет рай. Так стоит ли горевать об этой жалкой жизни?

Резкий толчок вынудил Сандру поддаться вперёд, а затем вернуться в исходное положение. Что-то прохрустело под колесами, заставив Хала, водителя Сандры, нажать на тормоза. Хал, мужчина лет сорока афроамериканской внешности, вышел из машины, чтобы взглянуть на возникшее препятствие. Им повезло. Они ехали по улице со слабым движением, иначе было не избежать аварии. Сандра видела с заднего сидения, как Хал покрутился возле бампера, затем посмотрел на передние колёса, наклонился, видимо, изучая что-то под автомобилем, и подошёл к двери, где сидела мисс Лэнгстон.

Сандре не понравилось его чересчур озабоченное лицо. Она расстегнула ремень безопасности и вышла из машины.

— Что там произошло, Хал? — недовольным тоном поинтересовалась она.

— Мэм, судя по всему какие-то хулиганы… — пробубнил тот в ответ, почёсывая затылок. — Стекло мелкое. Что-то разбили на тротуаре, и попало на дорогу.

— Хал, не объясняй, просто достань запаску. Тони ждёт меня.

— Мэм, у меня есть запаска, но я могу накачать только одно колесо, а у нас проколото два…

Хал старался не смотреть на девушку. Он чувствовал ужасную неловкость из-за этого происшествия. Хуже всего, что его работа сейчас висела на волоске.

Если бы Сандру не мучило нечто странное, совершенно неопределенное, то она бы обрушила волну гнева на нерадивого шофёра, а сейчас она не могла поступить обычным образом.

— Идиот, — лишь процедила Сандра сквозь зубы.

Она огляделась по сторонам. На улице стоял прекрасный погожий день. Люди с многочисленными пакетами проходили мимо торговых павильонов и бутиков. Они собирались зайти в очередной магазин или отправиться обедать.

Отсюда Сандре нужно будет потратить минут десять, чтобы дойти до Тони. И она решила прогуляться. Халу было велено решить вопрос с машиной, а сама она пошла вдоль магазинов с манящими вывесками: Луи Виттон, Прада, Дольче Габбана. Вскоре Сандра оказалась на другой улицуе, где в ряд тянулись небольшие кафешки: вывески с призывом вкусно и сытно пообедать бросались в глаза, маленькие летние веранды с полосатыми навесами заманивали своей привлекательностью и уютом. Здесь уже Сандра шла, не обращая ни на что внимание, вкусы здешних обитателей не совпадали с потребностями мисс Лэнгстон. Она была слишком тщеславной.

Внезапно кто-то слишком резко обхватил её сзади, да с такой ловкостью, что она не успела закричать или вырваться. И неизвестный силой заставил соскочить её с тротуара на дорогу вместе с ним. Они оба не удержали равновесие, упав боком на асфальт. В эту секунду Сандра попыталась избавиться от цепких объятий неизвестного, но оглушительный удар где-то совсем близко подверг её в шок. Звук был таким, словно стреляли из пушки. А после на них посыпался дождь из мелких и крупных осколков. Маленькие уколы пронзали всё тело. Они откатились ещё дальше. Совсем близко от них промчалась машина. Запах резины и чего-то довольно мерзкого ударил в нос. Сандра уже совсем не понимала, что происходит. Она чувствовала только прикосновения своего спасителя. Он уберег её от смерти. Сандра наконец-то это поняла. От боли и страха она закрыла глаза, теряя сознание…

Не важно супергерой ты или обычный человек, живешь ли ты жизнью, полной опасностей, или тебя пожирает рутина – наступает момент, когда даже самого обычного человека «встряхивают». Ты словно идёшь по ровной-ровной дороге, а потом неожиданно падаешь. Не успеваешь понять, почему это произошло с тобой, но ничего уже не изменить.

Сандра осталась жива, даже почти невредима, не считая мелких ран от осколков стекла. Она лежала на больничной койке, приминая руками белоснежную простыню. Вокруг неё суетилась медсестра, то измеряя давление и пульс, то поправляя подушки. Сандре дали хорошую дозу обезболивающего, и девушке казалось, что тело обволокли ватой, сковывающей движение. Ужасная, невыносимая мысль, что она беспомощна неотступно витала где-то в сознании. Но от чего?

В кафе все погибли. Была пара тяжелораненых, но они скончались до прибытия помощи. Проходящих мимо пешеходов зацепило ударной волной, при чём если Сандра отделалась лёгкими ранами и болезненным шоком, то другим не так повезло. Людей снаружи задели не только осколки от разбитых окон. Кафе словно разорвалось на части — такой эффект дал взрыв. Немного пострадали здания вокруг. Там, где располагался фасад здания, кусок стены отлетел на пару метров, придавив двух людей насмерть. От посетителей почти ничего не осталось, как и от сотрудников заведения. Опознавать людей оказалось крайне сложно. После проведения расследования быстро установили причину взрыва.

Недавняя статья об исламизме с карикатурами вызвала настоящий взрыв общественности. Посыпался шквал осуждений в адрес редакции, а последствия не заставили себя долго ждать.

Но юная Сандра не могла ничего этого знать – лёжа в больнице, поэтому её голова заполнялась различными догадками, далёкими от истины.

Нужно было находиться на проезжей части, чтобы остаться невредимым, но кто кинется на дорогу, дабы не погибнуть от бомбы, даже не зная о ней? И у Сандры не укладывалось в голове произошедшее. Что это — чудо?! Может, божественное проведение уберегло мисс Лэнгстон от такого бесславного конца или же то был спланированный теракт, ориентированный на то, чтобы напугать семью? Мысли и рассуждения Сандры доставляли только одни мучения. Ей чудились многочисленные враги матери, осуществляющие столь коварный и безупречный план, что невозможно выстроить логическую цепочк и поймать преступников.

Порой мы бываем настолько сильно зациклены на себе, что кажется, будто каждый из нас становится точкой, на которой сосредотачивается весь мир. Цепочка случайных событий подвела Сандру к кафе «Райский уголок», такая же цепочка открыла путь к спасению.

Первыми, кто вошёл в палату помимо больничного персонала, были миссис Лэнгстон и молодой полицейский. Кристина побледнела, увидев дочь с перебинтованными ногами, совершенно подавленную, если не сказать разбитую, к счастью, морально. Кристина Лэнгстон была слишком хладнокровной и без труда оценила состояние Сандры. Дочери несказанно повезло: раны заживут, а остальное уже мелочи.

Кристина приблизилась к койке. Как только она подошла вплотную, Сандра на автомате отпустила простыню и схватила мать за руку. Кристина сжала руку дочери, чтобы та почувствовала поддержку и не паниковала перед представителем власти.

Офицер был совсем мальчишкой лет двадцати с открытым добрым лицом. Разговор с Сандрой Лэнгстон проводился лишь для протокола. Всем было понятно, что она стала случайным участником печальных событий. Только как ей удалось остаться почти невредимой? Этот вопрос очень интересовал полицию. Миссис Лэнгстон настояла присутствовать при разговоре и сама выбрала молоденького Винса, потому что не знала, что же скажет дочь.

— Сандра, это Винс. Он должен задать тебе пару вопросов о случившемся, — мягко начала Кристина, смотря прямо на Сандру.

Винс робко сделал два шага вперёд от двери палаты. Красота и неожиданная беспомощность мисс Лэнгстон поразили его.

— Мисс Лэнгстон, что вы помните?

— Практически ничего, — Сандра подняла глаза на него. — Я уверена, что меня кто-то спас, потому что на дорогу я попала перед взрывом… — она задумалась. — Кто-то толкнул меня.

Брови Кристины от удивления слегка приподнялись.

— Всё произошло очень быстро, — продолжала Сандра. — Я силюсь вспомнить, мама. Но мне кажется, мой спаситель молод и был одет во что-то красное… Возможно, на нём была красная футболка.

— Футболка? Ты уверена? Может, красный костюм… Это мог быть Человек-паук, Винс?

Кристину заинтересовал таинственный спаситель Сандры. Интересно, оказался ли он там случайно или есть какая-та связь между терактом и Лэнгстонами?

— Не думаю, мэм, — ответ юноши ворвался в её мысли. — Если бы это был он, то его кто-нибудь заметил. Человек-паук давно не появлялся в городе. Он заметная фигура. Пропустить его невозможно.

Испытывающий взгляд Кристины устремился на Винса. Тот, не выдержав неожиданного натиска, смущённо отвел глаза. Кристина не могла не отметить правильность его рассуждений.

— Мне кажется, что этот человек должен был знать о взрыве.

— Или же что-то почувствовать, — тихо произнёс Винс.

Кристина не могла скрыть своего удивления. А мальчик далеко пойдёт! Ей и в голову не могло такое прийти. В городе наверняка найдутся и другие люди с необычными способностями.

— Если у вас больше нет вопросов, то позволим моей дочери отдохнуть, — немного резко проговорила Лэнгстон.

Винс не стал возражать. Он попрощался с Сандрой и вышел.

— Сандра, милая, ни о чем не тревожься. Кто бы тебе ни помог, он оказал нам большую услугу.

— Мама, — Сандра остановила её на пороге палаты.

Кристина, собиравшаяся уже уходить, обернулась.

— Мама, ты обещала мне рассказать про дело с молочными продуктами.

— Сандра, здесь не место для таких разговоров. Как только тебя выпишут, так и поговорим.

Кристина повернулась снова к выходу.

— Подожди.

— Что?

— А сегодня напали именно на меня?

Кристина вздохнула.

— Сандра, нет. Это была насмешка судьбы: взрыв подстроили из-за сотрудников газеты. Если бы не спущенные колёса, то ты бы завтра просто прочитала об этом из новостей.

Дочь ничего не ответила. Она даже почувствовала некое разочарование, что не была главной мишенью.

— Сандра, отдыхай! Мне нужно уходить.

— Да, мам.

Кристине наконец-то удалось выйти из палаты, оставив Сандру одну. Девушка быстро смогла переключиться от мыслей про покушение к мыслям о спасителе. Интересно, кто он и как его найти?

Глава пятая.

Хотели бы мы того или нет, но наша внутренняя природа управляет нами. У нас есть инстинкты, привычки, рефлексы, которые не всегда удаётся осознать или взять под контроль. Мы можем поддаться влечению, оказаться под влиянием шока или, наоборот, войти в состояние аффекта. Порой – одни и те же действия, доведённые до автоматизма, осуществляются нами на подсознательном уровне, невольно, — хотим мы того или нет.

Так Питер Паркер ощутил на себе власть внутренних инстинктов, когда очередное нелепое задание от своего редактора завело его на Третью авеню. Оттуда он вышел к многочисленным кафе и ресторанам, расположенным вдоль тротуаров. Питер искал фирму Бельвадо, чтобы сделать ещё немного снимков представительного жениха на фоне его дела. Джеймсону показалось мало информации, предоставленной им с Деборой.

Неожиданно Питер заметил Сандру, идущую по улице, а дальше всё произошло практически молниеносно. Питер почувствовал опасность. Её невозможно было предотвратить. Единственное, что было возможно, — уберечь девушку. И Питер это сделал.

Как только последний осколок после взрыва упал на землю, Питер, оставив Сандру лежать на земле, бросился со всех ног, чтобы не попасться на глаза прохожим или полиции. К несчастью, он разбил свою камеру и даже не мог сделать снимки происшествия.

Добравшись до дома, Питер постарался незаметно пройти мимо тети и поднялся в свою комнату. Тётушка Мэй занималась взбиванием яиц для сладкого пирога, поэтому она ничего не слышала. Питер же принял душ, достал аптечку и приступил к своим ранам. Ему пришлось позвонить Маргарет.

— Привет, Маргарет.

— Питер? — Маргарет удивилась его звонку. — Неужели ты уже закончил с фотографиями Бельвадо?

— Нет, случилось непредвиденное.

— Что опять?

— Не тревожься. Всё нормально, но мне нужна твоя помощь. Можешь приехать?

Маргарет попросила у Джеймсона отгул и занималась тем, что перечитывала материал по «Фист Фуд Индэстри». Она не знала, что делать со своим материалом и как двигаться ли дальше в своем расследовании.

— Конечно, Питер, я приеду, — ответила Маргарет, отодвигая от себя ворох исписанных листов.

Маргарет Уайт знала секрет Питера Паркера. Помимо неё тайной обладали погибшая невеста Гвен Стейси, покинувший город Гарри Озборн и бывший друг Питера — Курт Коннорс. Очень трудно скрывать свою вторую личность, работать, а самое главное — не попадать в неприятности. Последнее практически не удавалось Питеру.

И даже если предположить, что все мутировавшие преступники сидят под замком в Центре, то от всех «обычных» нарушителей закона не так-то просто избавиться. Питера никогда и не пытался это сделать. Он больше всего был занят теми, кто наносил более масштабный урон городу. В любом случае сегодня ему удалось спасти человеческую жизнь. Правда, почему именно Сандра попалась Питеру на глаза?

Паркер много рассуждал об этом, пока Маргарет вытаскивала пинцетом из его спины осколки стекла.

— Почему именно Сандра? — удивлялся он. — Наверное, там были и другие…

— Ты просто узнал её, потом, видимо, сработал инстинкт.

Маргарет продолжала внимательно рассматривать спину Питера, поражаясь, насколько мало пострадало его тело от взрывной волны. Жаль, что биологическая лаборатория Курта закрылась. Клетки Питера, его ДНК — это просто невероятный материал для изучения. Он пока единственный, кто внешне не пострадал от мутации, а также сохранил свой разум, то есть Питер Паркер не превращается в безумного паука-убийцу.

— Маргарет, ты меня слушаешь?

Маргарет вздрогнула. Нет, она не слушала.

— Да, конечно, — ответила Маргарет. — Тебя беспокоит, что ты снова спас человека.

— Я спас Сандру Лэнгстон, хотя собирался вообще больше никого не спасать, а в особенности наглых богачей.

— Питер, себя не переделать. Пусть ты решил больше не быть Человеком-пауком, но даже без костюма ты — Человек-паук! Твои намерения также абсурдны, как если бы я вдруг сказала, что не будет больше Маргарет Тэслин Уайт.

Маргарет отложила пинцет и стала обрабатывать раны перекисью.

— Я сделаю всё, что смогу, — произнесла она. — Но лучше позже обратиться к врачу. Вдруг где-то остался осколок, чтобы не загнило. Скажешь, что упал на журнальный столик.

Питер лишь кивнул, погруженный в свои мысли.

— Хорошо, а если относиться к этому, словно к завершённой карьере? — продолжал он рассуждать. — Актёры однажды перестают играть, писатели больше не пишут, а министры подают в отставку.

— Питер, тебе двадцать три года. У тебя нет никаких шансов уйти в отставку.

Питер Паркер не стал больше ни отвечать, ни возражать. В его голове царил хаос. Маргарет закончила промывать раны. Она собрала аптечку, затем унесла её в ванную, находящуюся рядом с комнатой. Питер достал очередную красную футболку и надел. Красная одежда стала маниакальной привычкой, после того как костюм паука был запрятан далеко в шкафу.

С первого этажа послышался крик тёти Мэй, но слов было не разобрать. Питер вышел из комнаты, затем приблизился к лестнице.

— Питер! У меня готов пирог, — прокричала снова тётушка. — Вы пойдёте с Маргарет пить чай?

Тётя Мэй знала, что Питер работает вместе с Маргарет над новой статьей, поэтому не хотела их особо беспокоить, но еда — это святое.

— Мы скоро спустимся, — ответил Питер.

Маргарет приблизилась к Питеру.

— А что с твоей статьёй? — прошептал тот.

Он внезапно вспомнил про статью о ГМО. Это был отличный шанс перевести тему разговора.

— Ничего, — Маргарет лишь пожала плечами. — Джеймсон выкинул. Я возмущалась, но теперь сама задумалась о том, чтобы остановиться.

— Почему?

— «Фист Фуд Индэстри» принадлежит семье Лэнгстонов. Кристина Лэнгстон очень влиятельная персона. Если я обнародую что-то, что сможет причинить ей вред, то и газета тоже пострадает. Восемь лет назад я была никем. Джеймсон сделал из меня человека. Он даже помог мне устроиться телеведущей на утреннее шоу «Проснись!». Я не могу его подвести.

— Ты права.

Питер замолчал, немного задумавшись. Они по-прежнему стояли у лестницы.

— А если попробовать найти тех, кто действительно пострадал?

— И что это даст?

— Это даст Джеймсону прямые улики. Маргарет, не решай за него. Пусть он увидит, что ты права. Джеймсон при всех его недостатках предпочитает говорить правду.

— Пирог остывает! — прокричала опять тётя Мэй.

Питер и Маргарет, переглянувшись, стали спускаться вниз.

Стены кабинета Бонни Конема, письменный стол и встроенный шкаф были выкрашены в синий цвет, напротив стола стояли белые кресла, на окнах висели белые шторы. Кому-то это могло показаться красивым, но Бонни внешний вид собственного кабинета раздражал. Особенно сегодня, когда по всему столу валялись бумаги из папок — дела заключенных центра. На одном из печатных листов лежал чёрный телефон. На него Бонни изредка поглядывал. Он не хотел, чтобы кто-нибудь беспокоил его, как это обычно бывает. Хорошие новости не придут, пока сам не постараешься. Плохие – пусть подождут до других времён. Достаточно побега из Центра.

Как раз перед побегом заключенных Бонни прочёл первые тридцать страниц «Зима тревоги нашей». Книги помогали ему расслабиться. И сейчас хотелось вернуться к герою, а не разбираться со скорпионом, ящерицей и одной психопаткой.

Бонни порылся в бумагах, чтобы найти свои личные записи об этой троице. Листок с его ночными заметками лежал как раз под телефоном. Бонни вытащил листок, начиная заново прочитывать имеющиеся у него факты.

Первый заключенный - Курт Коннорс, учёный, держал частную лабораторию. Инвестором Курта выступала компания «Оскорп». Коннорс пытался восстановить свою потерянную на войне руку с помощью ДНК рептилий. Это привело к печальным последствиям. Курт стал неуправляемой ящерицей. Он пытался захватить «Оскорп». Ничего не вышло. Появился Человек-Паук. Лаборатория Коннорса сгорела дотла. Сам он попал в Центр. Норман Озборн, глава «Оскорпа», умер при загадочных обстоятельствах. Сын Нормана, Гарри, уехал в Лондон. Сама корпорация закрылась. Есть информация, что «Оскорп» купила Кристина Лэнгстон, но она не подтвержденная.

Вторым сбежавшим являлся Мак Гарган или Человек-Скорпион. Его биография тоже была как на подбор. Сначала Мак работал частным детективом, потом стал жертвой каких-то опытов, а получив сверхспособности, возглавил преступную группировку. Его поймал Человек-паук и засадил за решётку. Мак Гаргана несколько месяцев назад перевезли в Центр. Считалось, что здесь он был под более надежной охраной.

Наконец, Бадж. Совершенно ничего неизвестно про нормальную жизнь этой девушки. Никто не знал, кем она была раньше, где мутировала. В Америке ни в одной базе данных про неё нет информации. На вид ей не больше двадцати. Чёрные длинные волосы, тёмные глаза, кожа смуглого оттенка. Самое невероятное: в её крови нашли неизвестный пигмент, который окрашивает клетки то в чёрный, то в ярко-фиолетовый цвет. И ещё эта девушка безумна. Бадж — серийная убийца. Она убивала людей на улицах города, пока её не поймали. Психологическая экспертиза установила полную невменяемость. Бадж поместили в лечебницу. Из лечебницы Бадж перевели в Центр, чтобы установить причины мутации. Один из учёных прозвал её Бадб в честь богини войны и смерти в кельтской мифологии. «Бадб» не прижилось, а вот Бадж — наоборот. Это имя даже понравилось самой девушке. Она стала на него отзываться.

Бонни обхватил голову руками, продолжая смотреть на свои записи. Почти год в городе, кроме обычных преступников, больше никого не было. Никаких мутантов, никаких сумасшедших, способных принести больший вред, благодаря своим возможностям. Сейчас их трое. Где они проявят себя?

Льюис ждал мать на террасе недалеко от бассейна. Кристина хотела, чтобы там они выпили кофе. Она как раз спускалась к нему по лестнице, выходящей из особняка, когда на неё налетел Гарри. Он был одет в белый халат, завязанный ниже пояса и открывающий его волосатую грудь. Кристина сразу почувствовала запах алкоголя. Она остановилась, одарив сына презрительным взглядом.

— Маман! — радостно прокричал тот.

— Гарри, одиннадцать утра, когда ты успел напиться?

— Лучше начинать пораньше, маман.

Кристина резко и совершенно неожиданно для Гарри влепила ему пощёчину. Гарри отскочил в сторону.

— Иди и приведи себя в порядок. Сколько можно уже! Ты только четыре месяца дома, а свёл меня с ума!

Они по-прежнему были на лестнице. Кристина на первой ступеньке, а Гарри стоял двумя ступеньками ниже. Улыбка исчезла с его лица, он просто смотрел на мать, не двигаясь.

— Гарри, — произнесла Кристина, уже мягче. — Я как твоя мать найду способ сделать так, чтобы ты был физически полноценен. Но что делать с этим? — она дотронулась пальцем до его макушки. — Люди в худшем положении, чем ты, умудряются жить полной жизнью без комплексов, а ты, имея столько денег, сам испытываешь себя. Гарри, найди себе занятие. Всё, что хочешь. Я не буду против, лишь бы ты был доволен. И перестань пить, иначе я сама устрою тебе «хорошую» жизнь. Даю тебе на исправление две недели, а дальше пеняй на себя.

Кристина сделала шаг, показывая своим видом, что её лучше пропустить. Гарри также двинулся вперёд, отходя чуть в сторону. Лестница была достаточно широкая для них двоих — Кристина обошла сына.

Гарри Лэнгстон никак не отреагировал на слова матери. Он вернулся в дом. Но Кристина не бросала слов на ветер. Она найдёт чем испытать сына, если ситуация не изменится.

Кристина спустилась, прошла мимо бассейна и приблизилась к Льюису. Тот сидел за пустым столом, ожидая мать. Неподалеку стояла их горничная Марта. Женщина лет пятидесяти, маленького роста с добрым открытым лицом. Обычно она вела с Льюисом милые беседы о своей семье, о погоде, немного о политике.

Кристина поздоровалась с ними, а затем села за столик.

— Марта, пора нести кофе, — произнесла она.

Женщина лишь кивнула и быстро удалилась. Кристина, в отличие от Льюиса, не собиралась вести светские беседы. Она желала поскорее узнать подробности о побеге Курта Коннорса, а также о том, что слежка за ним установлена и волноваться не о чем.

Льюис к утру владел большим объёмом информации, чем несчастный Бонни Конем, просидевший за бумагами всю ночь. Льюис также знал, что с помощью мэра Лэмба Бонни смог организовать специальную поисковую группу.

— Операция проходит сейчас под строгим секретом, — продолжал свой рассказ Льюис. — К сожалению, я не знаю состава группы, мам, но рядом с Куртом, кроме Теодора, никого нет.

— Что говорит Теодор? — спросила Кристина.

— Курт заночевал в заброшенном здании.

Они замолчали на некоторое время. Вдалеке показалась Марта с подносом. Она дошла до стола, затем поставила Кристине и Льюису по чашке американо и удалилась. Кристина сделала глоток. Она о чём-то задумалась. Льюис ждал.

— Льюис, как можно было перепутать ящерицу со скорпионом? — внезапно спросила Кристина. — Я ведь правильно понимаю, что у этого человека есть высшее образование и докторская степень, если он работает в этом центре?

Освобождение ещё двоих из Центра в планы не входило. Льюис закурил.

— Мама, он банально перепутал камеры.

— Перепутал две камеры, а девушка? Зачем он выпустил психопатку?

— Нет, это не он.

— А кто?

Льюис пожал плечами.

— Не знаю.

— И вот зачем… — Кристина задумалась. — Выходит, что кто-то воспользовался ситуацией и выпустил ещё одного.

— Да.

— Как весело! Надеюсь, за Коннорсом следят?

— Да.

— Хорошо. Посмотрим, где проявят себя остальные. Кстати, понаблюдай за нашим человеком из Центра. Мало ли ещё какие сюрпризы он нам подкинет. Знаешь, а нам очень повезло.

— Повезло?

— Да. Если бы сбежала только ящерица, то всё внимание было бы приковано к ней. И, возможно, Коннорса нашли быстрее, но так как сбежали три человека, то задача усложнилась. Они обратят внимание в первую очередь на того, кто проявит себя. И, может быть, нам повезёт ещё раз, и это будет не доктор Коннорс.

— Ты уверена, что нам нужен Курт? У нас достаточно денег, чтобы продолжать исследования. У нас есть все образцы из лаборатории Коннорса. После покупки «Оскорпа» мы получили хорошие наработки и материалы.

— Деньги, деньги. Деньги помогли создать новую лабораторию, а потом и исследовательский центр «Собственная жизнь». Льюис, тебе удалось собрать довольно приличную команду учёных. Я говорю «приличную», потому что на волшебных таблетках мы неплохо зарабатываем и они прекрасно помогают естественному отбору… Всё жду, когда появится какой-нибудь творческий наркоман, который сможет побороть эту зависимость. Но… Как всегда, есть «но». В этом пазле, в моей структуре, как всегда не хватает одного важного элемента — знания. Как Курт Коннорс смог отрастить себе снова руку? Да, он стал ящерицей, но стоит только победить превращения и… Перед нами физически полноценный человек! Я вовсе не желаю, чтобы Гарри стал какой-нибудь рептилией, и я уверена, что идеи Коннорса можно доработать.

— Ты думаешь, он согласится с нами работать?

— Куда ему деваться? Пусть немного побродяжничает, потом мы заберём его для того, чтобы озвучить очень выгодное предложение. Только, Льюис, очень внимательно. Его нельзя упустить. Льюис, Коннорсу нужно попасть в беду, но важно, чтобы из этой беды вытащили его именно мы. Пусть будет нам обязан. Я предпочитаю ручных ящериц, — Кристина широко улыбнулась.

Глава 6-7

Глава шестая.

Мак Гарган старался не оставлять следы в момент своего побега, передвигаясь по ночному городу. Опыты лишили его хвоста, но кожа отливала то ярко-зелёным, то странным тёмно-оливковым цветом. Покидая Центр, он смог украсть чёрную толстовку и синие джинсы одного из лаборантов в раздевалке. Удивительно, как ловко открылись все нужные двери! Пусть ему пришлось вырубить двух охранников, но всё равно покинуть это место оказалось проще простого. Значит, кого-то вызволяли из Центра, а Маку подбросили счастливый билет. Упускать его он, конечно, не собирался.

Мак Гарган немного поспал в каком-то переходе, а затем отправился на улицу Роз, где располагалась мясная лавка Фрэнка Макроса. Этот человек был единственным, кто побоится его сдать. Лавка находилась на другом конце города, поэтому Мак добрался до неё только к утру. Жар донимал всё тело. Гарган чувствовал слабость, с которой упорно боролся. На дверях лавки висела табличка «открыто», а через стеклянную дверь не было видно ни одного посетителя.

Мак вошёл внутрь. Слева от него стоял прилавок вдоль всей стены. Сама по себе лавка была маленькой, но за витриной, в подсобных помещениях, было достаточно места, чтобы прятать совершенно другой товар. На дверях висел колокольчик. Его звон сообщил о вошедшем. Мак приблизился к прилавку. Из темноты подсобного помещения вышел тучный мужчина лет сорока в белом фартуке. Его маленькие серые глаза не могли оторваться от чёрных хищных глаз Мак Гаргана.

—Фрэнки… — прошептал тот, изображая на лице подобие улыбки.

—Мак…

—Давно не виделись, Фрэнки…

Фрэнк Макрос инстинктивно отступил назад и наконец-то отвел взгляд. В первую секунду ему хотелось нажать на кнопку вызова ребят из их братства, но потом он понял, что к моменту прибытия помощи он будет уже мёртв. В лавке Мак снял капюшон и открыл лицо, покрытое маленькими зелёными пятнами.

—Что ты так смотришь? — спросил Мак Гарган, усмехаясь.

Он знал, что Фрэнк напуган, но был уверен, что тот ничего не сделает. Фрэнк не ответил.

—Много поменялось? — спросил Мак.

Ему хотелось поскорее вызвать его на разговор.

—Очень много, Мак, — ответил тот, по-прежнему отводя взгляд.

—Например?

Фрэнк молчал. Бизнес Скорпиона уже почти год принадлежит другому, но ничего не помешает ему вернуть своё. Мак Гарган подошёл вплотную к прилавку, положив руку на стекло. Он мог за считанные секунды вытащить своего приятеля оттуда и разбить тому голову. Фрэнк жутко боялся, хотя уже знал — подобное не случится.

—Ну же… — требовал ответов Гарган. — Например, что с Эльзой?

Эльза была его любовницей.

—Она мертва, — наконец-то последовал ответ Фрэнка.

—Неужели…

Миниатюрная Эльза с рыжими вьющимися волосами. Она всегда красила губы в красный цвет, подражая героиням из сериалов.

—Брат Билли застрелил её, — продолжал Фрэнк. — Никто не знает истинной причины. Говорят, они повздорили.

—Что ещё? Тедди?

Мак был не в том положении, в котором мог потратить много времени на мысли о любовнице, но ему хотя бы в общих чертах следовало понять, что происходит.

—Он теперь не при делах.

—Тедди и не при делах. Кто же тогда?

Теодор Мэльвин был правой рукой Мака Гаргана.

—Билл…

—Билл, значит. Чем же занят Тедди?

—Открыл кабак «Весёлый медведь».

Тут их взгляды встретились. Гарган не мог скрыть своего удивления, а страх Фрэнка постепенно отступал. Он невольно прикидывал, кто победит в схватке за братство «Скорпион»: Билл или Мак.

Внезапно Мак Гарган сильно закашлял.

—Мак…

Невольно Фрэнку захотелось помочь бывшему боссу, но тот резким движением руки показал, что ничего не нужно делать.

—Они ставили на мне опыты, но это всё равно не помогло. В моих клетках эта зараза, видимо, уже навсегда. Отойди немного, Фрэнки.

Мак разразился очередным приступом кашля, но на этот раз он сплюнул прямо на прилавок зеленоватую жидкость, которая сразу зашипела при контакте со стеклом — образовалась небольшая дырочка.

— С ума сойти! – воскликнул Фрэнк.

— Да, иногда такое бывает, но не всегда. Надеюсь, у тебя до сих пор нет камер здесь? И ты держишь запасные стекла в подсобке на случай драки?

Фрэнк кивнул.

—Отлично. Тогда ты знаешь, что надо делать. И мне нужен врач. У меня нет хвоста. И я даже не помню точно, как его лишился, но яд всё равно образуется во мне, правда, выходит несколько иначе.

Он снова закашлял.

—Мак, какого я врача тебе найду?!

—Какого хочешь! Лучше хорошего, чтобы я его не убил. Что с моим домом?

—Там жила Эльза. Теперь он выставлен на продажу.

—Я отправлюсь туда. Не говори пока Билли. Устрою ему сюрприз, — он ухмыльнулся. — Приведи мне врача и Тедди. И без глупостей, Фрэнк. Ты же знаешь, что во мне живёт особая сила.

Мак Гарган накинул на лицо капюшон и повернулся к выходу.

—Мак! Подожди! Но тебя же будут искать!

Фрэнк считал полным безрассудством вот так разгуливать по городу, да ещё прятаться в собственном доме.

—В моём доме? — спросил он, не оборачиваясь. — Это слишком очевидно, но даже если такое случится, то им нужно будет очень постараться.

Мак Гарган, больше не говоря ни слова, вышел из лавки.

Когда Питера вызвал к себе босс, тот сразу решил, что опять кто-то из фотографов заболел, не вышел или занят чем-то более важным — Питеру часто доставались «объедки» в его деле. Но в кабинете Джеймсона находился также Эдди Брокк. Он сидел в кресле напротив и не собирался уходить. Паркер сразу насторожился. Эдди Брокк, наоборот, не получал «мелкие» дела. Зачем его позвали? Питер замер в дверях, чем разозлил Джеймсона.

— Питер, заходи! — прокричал он. — Ты не девица на выданье. Зайди и закрой дверь за собой.

Паркер подчинился и подошёл к столу. По лицу Брокка также было ясно, что он недоволен появлением горе-фотографа.

— Питер тоже будет этим заниматься? — пробурчал он.

— Эдди, я вам, что сейчас предлагаю? — опять вскипел Джеймсон. — Что значит «этим»? — передразнил он. — Ты один не пойдёшь! Тем более вы двое уже там были.

— О чём речь? — вмешался Питер.

— Прошел слух, что из Центра СМП пропали заключенные, — начал объяснять Джеймсон.

— Центр Содержания Мутированных Преступников! — воскликнул Питер.

— Да, Паркер. Не перебивай. Есть информация, что оттуда сбежали преступники. Центр не даёт комментариев. Где-то месяц назад нам позволили взять интервью у начальника Центра и сделать снимки камер с преступниками. На это задание я отправлял тебя вместе с Брокком. Паркер, снимков ты принёс мне мало! — осуждающе воскликнул Джеймсон, стуча по столу. — Но в записи интервью есть одна важная деталь. Со слов Бонни Конема на тот момент у них не было ни одной свободной камеры. Центр моментально заполнился преступниками. За месяц никто не въезжал и не выезжал оттуда. — Джеймсон пристально посмотрел на Питера. — Паркер, мне нужны снимки пустых камер. Пусть даже этот Конем будет говорить, что преступников выводили погулять — не важно. Если действительно кто-то сбежал, то мы должны знать первыми. Эдди, бери снова интервью у Бонни Конема, врачей, учёных — кто-нибудь да проболтается. Паркер, как хочешь, но тебе нужно пробраться к камерам. Вы оба можете там даже жонглировать. Мне плевать. Дайте мне фото и информацию. Лейтенант Браун мой должник, так что если вызовут полицию, то я вас вытащу.

— Можно отправить кого-нибудь другого? — робко спросил Паркер.

— Я тебя сейчас домой отправлю навсегда.

— Ты боишься идти? — не сдержался Брокк.

— Нет…

Питер немного растерялся. Джеймсон был удивлен подобным поведением, но не показал ввиду. Он обратился к Брокку:

— Эдди, выйди на минуту.

Журналист без лишних слов встал и быстро вышел, по дороге бросив презрительный взгляд на Паркера. Он считал того трусом и слюнтяем. Питер не обратил на него никакого внимания, он не мог никому объяснить, что старается держаться подальше от всего, что связано с мутированными преступниками.

— Паркер, давай начистоту, — сразу начал Джеймсон, когда Эдди вышел. — Ты мне был нужен, потому что тебе хорошо удавалось фотографировать Паука и прочих тварей. Это твоё преимущество перед другими. Было твоим преимуществом, так как в последнее время ни тварей, ни героев на горизонте нет. Вывод: либо ты мне приносишь доказательства исчезновения этих фриков, либо катишься на все четыре стороны.

Кроме этой работы у Питера Паркера больше ничего не было: учёбу он бросил, а геройство оставил.

— Да, сэр.

— Так-то лучше. Завтра утром вы с Эдди должны быть в Центре. Теперь можешь идти обсуждать детали со своим напарником.

Питер вышел из кабинета Джеймсона и сразу натолкнулся на Эдди, стоявшего неподалеку.

— Мы договорились, — произнёс Питер.

Расстройство Питера тот принял на свой счёт. Он лишь ухмыльнулся.

— О, Паркер! Я тоже не в восторге от работы с тобой, но мы там уже были, так что знаем, где что находится. Я буду говорить, так как это у меня лучше всего получается. Ты сделаешь пару фото, но только не за моей спиной.

Паркер ничего не ответил на его остроумие. Он вспоминал их прошлый визит в Центр. Внезапно его осенило:

— Да, и у меня, кажется, есть идея, как получить информацию.

— И как же?

— Нам надо будет с тобой изобразить ссору.

— Очень оригинально.

Дилан разбирал коробку с замороженными фруктами для коктейлей, когда услышал чьи-то шаги на лестнице. До открытия клуба оставалось два часа. Кэтрин была в зале, поэтому он не понимал, кто спускается к ним. Возможно, его хозяйка забыла закрыть дверь и к ним идёт ранний гость.

Кэтрин тоже услышала шаги. Она поднялась из-за стола, где только что занималась счетами, а затем вышла навстречу неизвестному. Лестница была крутой и неосвещаемой в это время, но все равно вскоре Кэтрин смогла увидеть незваного гостя. Перед ней стоял молодой человек двадцати шести лет в тёмно-синем костюме и белой рубашке без галстука. Он был элегантен и хорош собой, но не вызывал у неё симпатии.

— Мы закрыты, — твёрдо произнесла она.

— Да, брось, Кэти. Мы же друзья, — мягко ответил Льюис.

— Не очень-то в этом уверена.

— Но я же спонсировал ремонт после той драки…

Дилан оставил раскладывать фрукты, наблюдая из-за барной стойкой за их разговором.

— Льюис, это было год назад, — устало произнесла Кэтрин. — Драки Человека-паука мне обошлись дорого. Не забывай, что твой брат за четыре месяца бесплатных вечеринок вполне помог мне с тобой рассчитаться.

— Да, — вздохнул Льюис. — В семье принято всем делиться. Думаю, я всё же заслужил выпить спокойно до открытия.

Кэтрин быстро сдалась.

— Дилан! Налей ему, — приказала она, возвращаясь к своему столу.

Льюис, улыбаясь, прошёл вперёд и сел за барную стойку. Дилан знал, что хозяйка ему не откажет, но всё равно был крайне недоволен.

— Какие пожелания? — спросил он, стараясь улыбаться.

— Джемисон сотку и стакан воды. Самой лучшей, естественно.

Через минуту Дилан поставил рокс с виски и стакан с водой. В виски плавали четыре кубика льда. Льюис улыбнулся.

— Ты запомнил?

— Сложно не запомнить, — буркнул Дилан в ответ.

Он повернулся, чтобы отойти к холодильнику и продолжить разбирать товар.

— Дилан…

— Пожалуйста, не начинай, — взмолился тот, обернувшись.

— Я всего лишь хотел спросить, как поживает Лили.

Льюис сделал глоток виски, продолжая улыбаться. Кэтрин где-то за его спиной занималась счетами. Она либо ничего не слышала, либо делала вид.

— Льюис, у тебя столько денег, неужели нельзя подыскать себе девушку?

Дилан громко вздохнул.

— Я уже нашёл.

— Нет, не мою сестру.

— Дилан, что во мне не так? Я разве пьяница, как Гарри? Кутила? Ловелас? У меня серьёзные намерения.

— Льюис, хватит. Моей Лили только исполнилось восемнадцать лет. Пусть она живет своей жизнью, оставь её в покое.

— Так пусть живет. Ты же не даёшь шагу ступить. Может, ей бы и хотелось узнать меня поближе, но старший брат опекает девушку, словно ребёнка. Я уверен, что будь у Лили выбор, то она бы была не прочь сходить со мной поужинать.

— Пей виски и уходи.

Внезапно у Льюиса зазвонил телефон. Он достал мобильник из кармана пиджака, чтобы выключить звук, — ему хотелось продолжить разговор, — но экране телефона святилось: «Тео». Этот звонок требовал немедленного ответа.

Льюис встал со стула и быстрыми шагами отправился в туалет, чтобы не быть услышанным. Телефон замолчал, пока он добрался до мужской кабинки, но здесь Льюис набрал сам.

— Да, Тео… — ему ответили — Что? Пора вмешаться. Забери его оттуда и привези в наше место.

Глава седьмая.

План Питера заключался в следующем. Они с Эдди встречаются с Конемом и доктором Октавиусом, затем затевают спор. Во время ссоры Питер украдет у доктора проходной ключ по Центру и уйдёт. Эдди Брокк должен отвлечь Бонни Конема и Отто Октавиуса, пока Питер пробирается к камерам. Охраны много, но если забрать из кабинета доктора пропуск для стажёра и запустить «Виртуального помощника», то, возможно, никто ничего не заподозрит.

«Виртуальным помощником» была программа для новичков. Она подключалась автоматически, если отделение содержания преступников открывалось с помощью ключа стажёра. Лаборант заходил в маске и с гарнитурой в ушах. Перед ним появлялась голограмма девушки Лиззи. Она водила стажёра по всему коридору и рассказывала о тех, кто находится в камерах.

Лаборант не снимал гарнитуру, чтобы не слышать преступников, а маска на нём была в целях безопасности. Отто Октавиус считал, что заключенные не должны видеть лица тех, кто работает с ними.

Питер это узнал, когда они с Эдди готовили репортаж о Центре. Такие подробности не попали в газеты. Статья получилась немного сжатой, но камеры с преступниками Паркеру позволили сфотографировать. И ради этого ему пришлось на время стать лаборантом.

Самой главной проблемой Питера было: как незаметно сделать фото?

Джеймсон не предоставил ничего наподобие «фото-ручки», способной быстро снимать. Со словами «это тебе не блокбастер» Джей Джона предложил всё сделать по старинке. Не предоставив нужных инструментов, он просил нереальный результат, но другого выбора не было.

На следующее утро Питер вместе с Эдди отправились в Центр. Их пропустили, так как Джеймсон обладал достаточно сильными связями, чтобы снова получить интервью.

Доктор Отто Октавиус вместе с Бонни Конемом сидели в кабинете Конема.

— Почему вас опять двое?

С порога на них набросился начальник Центра. Он ждал одного репортера, которому собирался предоставить довольное сжатое интервью. В этот раз он не позволит фотографировать. Доктор Октавиус был здесь для предоставления краткой информации о преступниках. Это будет достаточно. Они с доктором хотели показать, что журналистам уделяется особое внимание (с журналистами, по мнению Бонни Конема, надо дружить, но при этом держать на коротком поводке).

— Я возьму у вас интервью, а он вас сфотографирует, — ответил на возмущения Бонни Эдди Брокк. — Давай, Питер, пошевеливайся, — приказал он Паркеру.

— Почему ты так со мной разговариваешь? Я тоже готов задавать вопросы! — закричал тот.

Эдди Брокк сделал два шага в сторону сидящих, затем прошептал:

— Я прошу прощения за моего друга. Мы ругались всю дорогу сюда. Я сейчас всё улажу.

После он подошёл вплотную к фотографу и стал что-то тихо говорить ему. Поражённые их нелепым поведением, доктор вместе с начальником Центра просто наблюдали. Питер и Эдди вполголоса о чём-то спорили.

— Что за цирк… — прошептал Конем.

— Да… — протянул Октавиус. — Видимо, эта газета уже не может себе позволить приличных сотрудников. Я напишу на вас жалобу! — воскликнул доктор.

На его крик отреагировал Эдди Брокк.

—Не надо, — произнёс он. — Питер уже уходит.

— Послушай…

Паркер попытался ещё что-то сказать, но Эдди Брокк его остановил:

— Нас двоих из-за тебя уволят!

— Вам двоим лучше убраться!

На этот раз вмешался Бонни Конем.

— Нет, пожалуйста, — взмолился Эдди. — Я потеряю работу, а у меня дети.

Питер не сдержался в этот момент и посмотрел на него очень удивленно. Тот лишь ответил ему суровым взглядом.

— Хорошо, — произнёс Бонни Конем. — Один уходит, а другой остается. Я думаю, ваша статья обойдется без фотографий.

Питер лишь кивнул.

— Я вызову охранника, чтобы вас проводили, — продолжал начальник Центра.

— Не надо, — возразил Питер. — Мне тут только спуститься и выйти. Надеюсь, вы не считаете, что я представляю угрозу для ваших преступников?

— О, какая чушь! — доктор Октавиус громко рассмеялся. — Не обижайтесь, но до Человека-паука вам далеко.

— Ничего, — ответил Питер, улыбнувшись.

Затем он вышел. Теперь нужно было добраться до кабинета доктора Октавиуса. Единственный способ не попасть в поле зрение камер видеонаблюдения — это ползти по потолку. И несмотря на то, что Питер не желал быть Человеком-пауком, он не мог не воспользоваться своими способностями. Несомненно, его принципы важны для него самого, но работу терять не хочется.

Достаточно быстро Питер смог пробраться мимо охраны к кабинету доктора. Ему повезло, что он уже был здесь раньше и делал снимки, а также общался с некоторыми лаборантами. Питер знал правила Центра. Именно эти знания помогли ему разработать план.

В кабинете доктор Октавиус хранил всё для стажёров. Питер быстро нашёл в шкафу несколько халатов, маску, а в столе ключи для входа и запуска «Виртуального помощника».

Дело оставалось за малым. Питер быстро переоделся, вышел из кабинета, а затем направился к преступникам. Дальше он не мог уже ползти по стенам, иначе охранники бы очень удивились, увидев возникшего словно из «ниоткуда» лаборанта. Прямо у входа в отделение содержания преступников стояли два охранника.

— Ты новенький? — спросил один из них. — Доктор Октавиус нас не предупреждал.

— У доктора сейчас репортёры, — ответил Питер. — Да, я новенький. Я должен всё быстро посмотреть, пока доктор там. Не задерживайте меня.

Питер говорил правду. Охрана знала про интервью и не заметила ничего подозрительного в его поведение.

— Хорошо, — ответил один из них.

Лаборанта пропустили. Через несколько секунд заработал «Виртуальный помощник», и появилась голограмма блондинки Лиззи. Она стала рассказывать «новичку» о преступниках в камерах. Питер знал их всех, но совсем не желал с ними встречаться. Он был безумно рад, что пришел сюда в маске и наушниках, хотя всё равно боялся быть узнанным. А вдруг кто-то почувствует его запах? Это, конечно, было глупо, так как никто из заключённых не видел лица Человека-паука. Никто, кроме Курта Коннорса. И, к ужасу Питера, Курта среди преступников он не обнаружил. Ни Ящера, ни Скорпиона. Их не было.

После рассказа о Скорпионе Лиззи добралась до Бадж, но Питер не стал останавливаться у её камеры. Про Бадж он ничего не знал и сейчас она его совершенно не интересовала. Ящер вместе со Скорпионом куда более опасные враги. Неужели всё начнётся снова?

Питер внезапно вспомнил Гвен. Её глаза, когда она падала… Он не готов снова кого-нибудь потерять! Не сделав ни одного снимка, Питер быстро покинул отделение, а затем и сам Центр. Мысль о том, что его старые враги снова начнут вредить городу, привела его в ужас. Он не боялся ни Ящера, ни Скорпиона. Он боялся той жизни, которая приходит тогда, когда нужно постоянно кому-то противостоять, при этом спасая жизни других людей.

Кристине хотелось, чтобы доктор Коннорс чувствовал себя обязанным ей. Для этого нужно было стать ему покровителем и защитником. Лэнгстон была уверена— стоило ей только в открытую помочь Ящеру, так он бы сразу сбежал от неё.

Что какому-то бедному доктору делать на улицах Нью-Йорка? Мутация не даст нормальной жизни. Постоянно скрываться в своей лаборатории? Но зачем и для чего? Курт Коннорс — всего лишь жертва неудачного эксперимента, а не злобный диктатор. У него нет ни глобальных, ни простых целей в жизни. Миру он нужен лишь как Ящер. И, конечно, Кристине тоже. Но ей хотелось «мягко» подвести его к этому. Курт — хороший человек. Постепенно он сам решит помочь Гарри. Нужно только создать условия.

Пока за Куртом неотступно следовал человек Лэнгстонов – Теодор Броун. Он должен был вовремя сообщить Льюису о проблемах, если такие будут. Но доктор Коннорс без происшествий переночевал в заброшенном доме, а утром ушёл. Теодор предположил, что у Коннорса есть лаборатория или другое укрытие, где тот хотел затаиться.

Тео наблюдал из машины, как доктор Коннорс идёт вдоль улицы, особо не привлекая внимание. Внезапно он упал лицом на асфальт, напугав прохожих. В первую секунду люди отошли от него в разные стороны. Одни двинулись дальше, а другие остановились. Ещё через несколько секунд парочка прохожих решила приблизиться, желая помочь, но тело лежавшего человека на бетоне неожиданно стало зеленеть, стремительно набирая мышечную массу. Тео сразу всё понял, в отличие от других свидетелей происходящего. Он сразу позвонил Льюису.

В это время Коннорс полностью превратился в Ящера. Размахивая своим большим хвостом, он закричал от боли и отчаяния, которые в этот момент его переполняли. Люди в ужасе побежали в разные стороны. Правда, не все. Были и такие, которые отбежали на более-менее безопасное расстояние и достали свои телефоны.

Ящер в гневе успел только разбить ближайшую витрину магазина. В эту же секунду кто-то бросил дымовую шашку, и толпа в ужасе разбежалась ещё дальше. Они совершенно не поняли, что происходит, поэтому решили не испытывать судьбу.

Ящер же внезапно почувствовал резкий укол в шею, затем его разум помутился, и он потерял сознание. Тео выстрелил в него дозу барбитурата, которая моментально свалила Коннорса. Затем он быстро затащил доктора в машину и уехал.

Эдди взял совершенно пустое интервью, где не было ни слова правды. Он рассчитывал на фотографии Паркера, чтобы разоблачить Центр. Интуиция подсказывала, что предположения Джеймсона окажутся правдой – кто-то сбежал из Центра. И что в этом особенного? Обычные преступники сбегают из тюрем, а почему фрики не могут? Правительство не учится на своих ошибках. Ящера, Скорпиона, Носорога и остальных нужно отправить в какой-нибудь Алькарас, а затем забыть о них навсегда. Доктор Октавиус рассказал о целях Центра: лишение фриков их способностей и возвращение к нормальной жизни. Эдди не поверил ему ни сейчас, ни в первый раз. Ему казалось, что цели должны быть другие. Неужели правительство не хочет использовать фриков в своих целях?

Эдди очень надеялся на фотографии Паркера. Это поможет не только узнать о возможном побеге, но и увидеть состояние преступников.

С этими мыслями Эдди подходил к своей машине, когда зазвонил телефон. Пришло сообщение от одного приятеля из «Нью Таймс». Эдди получил скрин статьи, содержание, которой заставило его сильно выругаться. Он быстро сел в машину. На заднем сидение уже был Паркер.

— Ты сделал фото? — сразу спросил Эдди Брокк.

— Не смог.

— Нам крышка, потому что о побеге преступника уже известно.

— Что?

— Появился материал о Ящере в городе.

— Откуда тебе известно?

— Ящера засняли на улице. «Таймс» успел написать об этом. Мы попросту потеряли здесь время.

— Нет, я узнал кое-что. Пропал не только Ящер, но и Скорпион. Нам надо в редакцию.

— А доказательства у тебя есть? Самое главное в этой затее были фотографии, а ты их не сделал. Ты что, идиот?

— Поехали, Брокк! — лишь смог произнести Паркер.

Джеймсон резким движением развернул свой планшет Паркеру и Брокку. Босс пальцами увеличил заголовок на экране: «Ящер на свободе. Что скрывает от нас правительство?»

— Полюбуйтесь, они пустили эту новость экстренным выпуском. Какой-то малец у магазина спорттоваров заснял разбушевавшуюся рептилию. Он продал материал нашим конкурентам. Ящер успел только разбить витрину, а затем исчез в неизвестном направлении… Паркер, где снимки?

— У меня их нет. Там было слишком много камер, но я абсолютно уверен, что кроме Ящера пропал Скорпион.

— Снимков нет! Эдди, твоё интервью полное фуфло, особенно в свете последних событий. Зачем мне вас, придурков, в штате держать, если я могу нанять за те же деньги толпу подростков? Они мне дадут более живой материал, чем вы двое.

Они не ответили. Эдди Брокк был очень зол на молодого фотографа, так как считал, что из-за него все его беды, но старался изо всех сохранять самообладание. Паркер, как ему показалось, наоборот выглядел чересчур спокойным.

Джеймсон, пожирая глазами своих жертв, после долгих ругательств наконец вынес свой вердикт:

— Эдди, дай заголовок: «Две рептилии гуляют по городу. Ещё не вся информация раскрыта!» Теперь иди и пиши, что хочешь, но мне должно понравиться.

Тот не стал ничего отвечать. Он лишь кивнул, а потом вышел из кабинета, стараясь не смотреть на Паркера.

— А ты, Паркер, поработаешь бесплатно, — проговорил Джеймсон, когда дверь за Эдди Брокком закрылась. — Завтра вечером выставка, организованная Кристиной Лэнгстон. Дэбора продолжает свою рубрику про богатых, но не очень знаменитых. Хотя, по мне, если ты не очень знаменит, то недостаточно богат.

Джеймсон громко рассмеялся.

Вечерело. Дул прохладный ветер. Сандра сидела на шезлонге возле бассейна. Она была в чёрном худи с надписью «Love Moschino» и рваных джинсах. На её коленях лежал закрытый ноутбук. Бассейн только что почистили. Прислуга удалилась, оставив девушку в полном одиночестве. Мама с Льюисом ещё не вернулись домой, а Гарри, как обычно, пропадал неизвестно где.

Ссылаясь на подготовку к завтрашней выставке, Сандра отменила ужин с Тони. На самом же деле ей хотелось побыть одной. В последние несколько часов она перерыла интернет в поисках статей о Человеке-пауке и о других людях, получивших в ходе различных экспериментов особые способности. В одно время про подвиги городского героя много писали: Человек-паук спас город от Ящера, Носорога, Скорпиона, а также Зелёного Гоблина.

Сандра пропустила многое, так как училась в университете в Калифорнии. Когда она вернулась обратно, битвы таких масштабов в городе прекратились. Всё затихло. Преступники отправились в особый Центр, а Человек-паук исчез. «Оскорп» закрыли. Опыты, связанные с генной инженерией, запретили — события последних нескольких лет показали, что человечеству не справиться с подобными экспериментами. Опыты можно было проводить только на уже существующих фриках. Правда, они не приносили результатов. Сандра знала, что мама хочет вернуть Гарри руку, используя все мыслимые и немыслимые возможности.

Также благодаря связям Лэнгстонов им было точно известно о двух государственных программах, связанных с фриками. Только вот Кристину Лэнгстон никто не хотел брать в «высшую лигу». У Лэнгстонов всё же не было достаточно денег, чтобы добраться до тех самых связей. Не все перед ними кланялись. Внешний лоск помог привлечь беспечных богачей и заручиться поддержкой мэра. Увы, Кристиан Лэмб не имел никакого отношения к опытам над заключенными. Сандра же никогда не задавалась вопросом, кем были другие влиятельные лица. Она знала о происходящем в их семье, но не принимала участия. Только Льюис активно помогал матери. Гарри же проявлял безразличие ко всему, хотя именно ради него Кристина заинтересовалась опытами над преступниками, а особенно — над Ящером.

Взрыв в кафе изменил интересы Сандры. Происходящие вокруг беды с людьми выглядели чем-то далеким, совершенно недосягаемым. И внезапно Сандра чуть не погибла. Кто стал спасителем богатенькой избалованной девчонки из семьи Лэнгстонов? Читая статьи про героя в маске, она всё больше убеждалась, что спасти её мог только Человек-паук. Да, возможно, он уже не ловит преступников, бегая по городу в красном костюме, но он здесь — в Нью-Йорке. Сандра была в этом уверена. Она прочитала статью про паучье чутьё. Одна журналистка проанализировала все записанные на видео битвы Человек-паук и пришла к выводу, что тот способен почувствовать опасность. Враг почти никогда не может застать героя врасплох. Онзнает, когда обернуться или увернуться от следующего удара.

Возможно, тоже самое произошло в момент взрыва. Паук почувствовал опасность. Таким образом, он смог понять, что Сандре нужна защита.

Только почему именно она? Человек-паук мог помочь кому угодно, но вдруг спас её инстинктивно, словно старую знакомую. Возможно, он просто узнал её из газет или журналов — не так давно Сандра рекламировала бриллианты ювелирной фирмы «Созвездие». Или же заметил её раньше. А, может быть, она даже понравилась ему.

В любом случае Сандра Лэнгстон твёрдо решила найти Человека-паука и установить его личность.

До Нью-Йорка оставалось полчаса. Солнце давно село, и Мэгги наблюдала за окном только тёмно-серое небо. Автобус ехал медленно. Чьи-то дети громко кричали в салоне, но она не обращала на них внимание и с безразличным видом смотрела в окно, сжимая в руках телефон.

Мальчика Мэгги уже похоронили… Почему у одних детей длинная жизнь, а другими погибают такими маленькими? У неё ничего не было, кроме сына. Теперь и его нет. Разве это справедливо? Разве это правильно? И не будет этому конца, пока такие как Лэнгстоны или Дюк Шокли плюют на мораль в погоне за своей выгодой. Будут другие дети… Другие мёртвые дети из-за этих продуктов.

Мэгги через приложение для поиска работы нашла вакансию официанта на вечер, посвящённый картинам молодых художников. Там будет что-то вроде выставки, но с шикарным фуршетом и дорогой выпивкой. У Мэгги уже имелся опыт в сфере обслуживания, поэтому её с радостью пригласили. Других способов встретиться с Кристиной Лэнгстон Мэгги не придумала. Она должна посмотреть в глаза той, которая виновна в смерти её дорогого Карла.

Питер вместе с Маргарет сидел на крыльце своего дома. Давно уже стемнело. Тётушка Мэй ушла спать. Им двоим, наоборот, было совсем не до сна. Ящер на свободе. Скорпион тоже.

— Они обязательно объявятся, — рассуждал Питер. — Мак Гарган — бывший глава преступной группировки. Ты думаешь, он не захочет вернуть себе своё место?

— Конечно захочет. Почему ты не посмотрел все камеры? А если кто-то ещё сбежал?

— Я растерялся. Почти год было тихо…

— Питер…

— Маргарет, я не могу снова быть Человеком-пауком.

— Так разве тебя кто-то заставляет? Не будь им, если не хочешь. Это твой выбор.

— Но люди… жертвы…

— Ты сам говорил, что многие не заслужили помощи от Человека-паука.

— Я говорил… Но ведь есть и другие. Они не виноваты, что кто-то делает зло.

— Определись уже, что тебе нужно, а лучше помоги мне.

— Что ты хочешь?

— Съездишь в Буффало? Считай, отвлечёшься от Нью-Йорка и от преступников с особыми способностями.

— Зачем?

— Я, кажется, нашла кое-что. Помнишь, мы обсуждали мою статью про вредные продукты? Недавно я натолкнулась на маленькую заметку про отравление молочными продуктами, даже умер ребёнок. Это не «Фист Фуд Индэстри», а какая-та маленькая фирма «Домашняя еда». Питер, поговори с мамой умершего малыша, а также с директором этой фирмы. Нужно узнать, где производитель сэкономил и добавлял ли что в продукцию. То есть нужно найти причину такого фатального исхода. Я уверена, что этот реальный случай поможет мне двигаться дальше. По утрам у меня шоу, да Джеймсон ждёт пару статей. Ты поможешь?

— Да, но только через несколько дней. Завтра мне нужно быть на выставке. Я отрабатываю свое своё наказание за отсутствие снимков из Центра. Возможно, Джеймсон отправит меня ещё куда-то бесплатно, а после я весь твой.

— Я заплачу тебе за поездку.

— Маргарет…

— Да брось, Питер. Я знаю, что у тебя происходит с финансами.

Питер не стал возражать. Внезапно они услышали, как подъехала машина к соседнему дому. Питер напряженно вглядывался в темноту.

— Куда ты смотришь? — спросила Маргарет.

Он не ответил сразу. Маргарет заметила такси. Водитель вышел вместе с пассажиркой, чтобы помочь ей вытащить чемодан из багажника.

— Я знаю эту девушку, — наконец произнёс он. — Мы росли вместе, а потом она уехала. Её зовут Мэри Джейн.

Глава 8-11

Глава восьмая

Мак Гарган сидел в полутёмной комнате на маленьком красном диване. Справа от дивана горела напольная лампа, излучая слабый светло-жёлтый цвет. С левой стороны стоял столик из чёрного дерева, заставленный бутылками и парочкой прямоугольных коробок. Мак достал одну из них и покрутил в руках. Коробка была без единой надписи светло-коричневого цвета с золотистой защелкой. Мак положил коробку на колени и открыл крышку. Внутри лежали кубинские сигары. Когда Мак Гарган был простым частным детективом, он мог только мечтать о таких. Этот пленительный аромат…

Мак Гарган резко захлопнул коробку, а затем поставил её обратно. Способности Ящера помогли получить деньги и власть, но лишили некоторых жизненных удовольствий. Так вкусовые рецепторы после мутации отвергают табак и любой алкоголь. Какое-то время Мак Гарган лихорадочно скупал различные сорта виски. Ему также привозили элитный табак, шикарные кубинские сигары, которые приходилось складировать коробками.

С какой завистью Мак смотрел на актёров сериалов «Подпольная империя», «Острые козырьки», «Готэм». Герои там пьют виски, пафосно располагаясь в кресле. Они курят сигары, пока принимают важные решения. Такие моменты, словно «поднимают».

Увы, Маг Гаргану не развалиться в кресле с сигарой в одной руке и бокалом виски в другой, пока он принимает перед всеми важные решения. Вроде мелочь. Сущий пустяк с учётом полученных возможностей, но эта мелочь не давала ему покоя. Когда-то не давала покоя… Были времена, наполненные властью. Мак Гаргану подчинялись, его боялись. Сегодня же он потерял всё. И вся эта чушь с виски и сигаретами не имеет никакого значения. Паршивец Билл пьёт виски, курит сигары, занимая чужое место. В его руках уже готовый бизнес, за который Мак заплатил своим телом и свободой. Мутация навсегда изменила его жизнь. За ним однажды всё равно придут, не потому что он преступник, а потому что он часть этой загадочной государственной программы.

Мак Гарган поднялся с места. На секунду ему показалось, что яд внутри него снова готов выбраться наружу. Тревога оказалась ложной. Мак чувствовал себя вполне сносно, чтобы продолжать думать о своём будущем. Он сел обратно.

Билл быстро узнает о нём. Не нужно даже быть умником, чтобы предугадать следующие шаги бывшего протеже. Он попытается сдать своего бывшего босса правительству или убить. И Мак Гарган видел только один путь для своего спасения…

Вдалеке послышались тихие голоса. Мак Гарган не сдвинулся с места, напрягая всё своё обоняние. Запах пота явно исходил от Фрэнки, а вот его спутником была женщина, которая пользовалась каким-то мягким приятным парфюмом. Если бы Мак не только умел улавливать запахи до мельчайших подробностей, но и различать их, то, наверное, смог бы сказать, что учуял помимо лёгкого запаха зелёных яблок — амбру и мускус. Такие детали его не беспокоили. Ароматы, ворвавшиеся в комнату, лишь говорили об отсутствии опасности.

Вскоре перед ним появились два человека: Фрэнк и женщина лет сорока в чёрном брючном костюме. Мак где-то её раньше видел, но не мог вспомнить где. Расстояние между ним и вошедшими составляло не больше пяти шагов. Оказавшись почти лицом к лицу, Фрэнк вместе с незнакомкой резко замолчали, а Мак не обронил ни слова. Он лишь немного пододвинул лампу вперёд, желая лучше разглядеть женщину. Внезапно его осенило.

—Ты жена Бэйкона Хилла? — спросил Мак.

Фрэнки хотел ответить сам, но спутница его опередила:

—Я вдова Бэйкона Хилла. Его убили.

—Кто?

На этот раз Мак Гарган не смог скрыть своего удивления. Сколько ещё людей погибло, пока он находился в Центре? Эльза всегда вела себя очень импульсивно и вполне могла нарваться на пулю, но Бэйкон был очень рассудительным и осторожным человеком.

—Я не знаю, — честно ответила та. — Я просто работаю в больнице и не желаю ничего знать.

Мак Гарган перевёл взгляд на Фрэнка. Тот стоял, переминаясь с ноги на ногу. Он явно нервничал. Интересно, как ему удалось привести сюда жену Хилла? Мак видел её лишь пару раз издалека. Значит, она тоже врач.

—Как твоё имя? — спросил Мак Гарган, обращаясь к миссис Хилл.

—Кейси.

—Мне нужен врач.

—Нет, я должна уйти.

—Зачем ты вообще тогда пришла?

—Он убедил меня, что здесь друг Бэйкона, и он при смерти.

—Очень умно, — проворчал Мак, взглянув на Фрэнка.

—Босс, вы сказали, чтобы я привёл врача, — оправдался тот.

—Фрэнки, я плююсь ядом!

Кейси не испугалась его гневного крика

—Вы находились в Центре мутированных преступников. Вашим «врачом» был сам доктор Октавиус! Я читала его последнюю статью о белках, где не поняла ни черта. Я терапевт! На что мне здесь смотреть?!

—Фрэнк, у неё есть дети?

—Нет.

—Ни детей, ни друзей, никого! Так что можете просто пристрелить меня. Шантажа не выйдет.

—Кэйси, ты любишь науку?

—Очень люблю, мистер Гарган.

—Неужели тебе не интересно осмотреть Человека-Скорпиона? Кому из докторов, может представиться такой шанс?

—Если же я недостаточно умна, чтобы помочь?

—Тогда тебя придётся убить, но пока мы этого не знаем. Ты же сказала, что тебе терять нечего.

—Что вы конкретно ждёте от меня?

—Кейси, ты же не глухая! Я сказал тебе, что плююсь ядом! Почему этот яд ещё не сжег мои лёгкие, мою гортань, когда я выплевываю эту гадость?

—Возможно, в момент, когда вы сплёвываете, ваша слюна становится ядовитой.

—Вот видишь, Бэйкон бы не женился на тупой бабе. Ты сможешь мне помочь.

—Хорошо. Только я сначала почитаю о скорпионах, а потом осмотрю вас. Я совершенно не понимаю, с чем имею дело. Давно у вас неконтролируемый выброс яда?

—Яд выходил через хвост. До того, как попасть в Центр, я чувствовал себя прекрасно. И даже в Центре мне не было так плохо, пока мне не отрубили хвост.

—Почему отрубили?

—Я плохо помню. Возможно, занесли заразу. Процесс было не остановить, пришлось отрубить хвост.

—А дальше?

—Дальше? — Мак усмехнулся. — Я сумел покинуть Центр.

—Дайте мне двадцать минут, потом я зайду и осмотрю вас.

Белые края фарфоровой чашки слегка почернели от пуэра. Адам почти не пил чай, лишь осторожно покачивал чашку из стороны в сторону. Аманда сидела напротив и наблюдала за его занятием со скучающим видом. Она уже давно закончила свой доклад по поводу ситуации в Центре содержания мутированных преступников. Поиски беглецов уже начались. Не пройдёт и недели, как все трое будут найдены. Коннорс практически бездомный. Ему негде прятаться. Гарган отправится к «своим», а те быстро его продадут. Девочка Бадж наверняка уже убила и оставила след. Аманде нужно действовать, но пока Брэйн не закончит свои бесполезные разговоры, ей не сдвинуться с места. Этот скучный седовласый старик опять желает невозможного. Она уже устала объяснять.

—Не утомляй меня разговорами, — произнёс Адам после некоторого молчания. — Если мы пока не можем определить, кто открыл клетки, то нужно просто выгнать всех, а опыты остановить.

—Доктор Октавиус категорически против. Вы знаете, что у нас нет прав на подобные действия. Наша задача — вернуть беглецов.

—Аманда, Аманда, — укоризненно протянул он, смотря в свою кружку. — Зачем нам возвращать их туда, где есть крыса, которая снова сможет их выпустить на волю?

Аманда провела рукой по краю чёрного отполированного стола, за которым сидел босс, бывший сенатор, а сейчас начальник особого подразделения «Защита будущего». Когда же Брэйн уже выпьет или прольёт свой чёртов пуэр и перестанет её утомлять?

—Они могли сбежать сами, используя свои способности, — ответила она. — Почему вы думаете, что это кто-то из Центра?

—Камеры видеонаблюдения вышли из строя, а двери не повреждены. Явно был человек, который просто открыл клетки, чтобы преступники смогли выйти.

«Клетки», — Аманда еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. Беглецы для него всего лишь животные, химеры.

—Почему же он дальше не стал им помогать? — спросила она. — Их могли поймать до того, как они покинули Центр.

—Этих — нет. Они слишком опасны и уже вернутся в место своего заключения.

—Мы не можем командовать Центром, мистер Брэйн. Это не в нашей юрисдикции.

—Аманда! Национальная безопасность — это наша юрисдикция. Если эти животные нанесут вред, то мы будем виноваты. Как, кстати, проходит работа оперативной группы?

—Пока ничего существенного. Ящер исчез с улиц после того случая. Возможно, ему кто-то помог, но это не важно. От нас не скрыться. Скорпион — главарь преступной группировки, точнее был им когда-то. Его замена будет рада пойти с нами на сделку и избавиться от бывшего босса.

—А что с третьей?

—Мне сообщили об одном убийстве этой ночью. Я хочу съездить на место преступления и в морг.

—Почему именно это убийство? У нас разве нет других?

—На девушке нарисованы кровью странные знаки. Должно быть, кровь принадлежит Бадж. Жду результаты анализов.

Они снова замолчали. Брэйн смотрел на Аманду. Всё-таки эта двадцатипятилетняя девчонка слишком самоуверенна. Самоуверенность, граничащая с глупостью, наверняка досталась от матери — беженки из Судана. Аманда приехала в Америку в восьмилетнем возрасте. Её отец работал врачом в Судане. Истинный самаритянин. Всю жизнь посвятил помощи ближнему. Вполне очевидно, что его женой стала местная девушка.

Когда Аманде исполнилось восемь, родители переехали в Америку. Брэйн не знал, что с ними случилось: они либо погибли, либо пропали. Аманду же взяла к себе одна очень богатая семья. И с этого момента жизнь малышки изменилась к лучшему. Она сделала неплохую карьеру благодаря своему приёмному папочке — иначе бы не сидела сейчас тут перед ним. К счастью или к сожалению, но ума ей много не занимать.

—Нам нужно их убить, а не возвращать обратно в Центр.

—Мистер Брэйн… — вздохнула Аманда.

Ей хотелось добавить, что комитет будет недоволен. Особенно её отец — сенатор.

—Я знаю, что ты хочешь сказать, — остановил свою помощницу Брэйн.

Он убрал чашку пуэра с блюдца, а другой рукой пододвинул блюдце к краю стола, где была рука Аманды.

—Видишь рисунок?

В центре белоснежного фарфора красовалась золотистая голова женщины с колосьями вместо волос. Аманда год назад покупала флакон духов Версаче с такой же эмблемой. На его вопрос она лишь кивнула. Неужели снова будут философские разговоры?

—Это Медуза Горгона, знаешь такую?

Аманда покачала головой.

—Чему вас там учат в университетах? Это мифология.

—Мне знакома мифология, но других народов, которые вам, мистер Брэйн, совершенно не интересны.

—Не надо обижаться, девочка. История Медузы тебе будет интересна. Она напоминает мне нынешнюю ситуацию.

—Чем же?

—Тем, что изначально Медуза была красивой молодой девушкой. Она просто жила, как жили раньше Мак Гарган или Курт Коннорс. Однажды Медуза разгневала богиню Афину, и та сделала девушку чудовищем, превратив её волосы в кишащих змей. Если же посмотреть на Медузу, то можно стать камнем.

—Поняла я вашу аналогию. Медузу убили?

—Да, её убил Персей и принёс голову несчастной Афине. Со временем Медуза обрела особую популярность. В итоге она стала символом одного итальянского острова. При жизни девушка была опасна, и никто не сомневался, что её нужно уничтожить.

—По-вашему они все чудовища, даже Человек-паук?

—Он тоже. Его «добрые» дела дают ложную надежду, что мутации могут приносить пользу. Не могут. Человеку мало, наблюдая за природой, создавать такие изобретения как гидролокаторы или самолёты. Он ещё хочет присвоить себе способности животных, стать особенным. Правда, мы не боги и платим за гордыню.

—Мистер Брэйн, оставьте подобные речи для комитета. Я не стану никого убивать. Моя задача — поймать их. Мне нужно ехать. Я прошу прощения.

—Отправляйся. Если же хочешь быть такой умной, как кажешься, то подумай о крысе. Кому-то явно нужны фрики. Без чужой помощи из Центра не сбежать. Я уверен. Чем быстрее найдем «заказчика», тем больше шансов поймать кого-нибудь из троих.

Аманда лишь кивнула.

Глава девятая.

Палмер Лэнгстон был превосходным военным и стратегом. Он прошел путь от майора до генерала, получил награду за отвагу во время Вьетнамской войны и славу от своего народа. Ни один человек не посмел бы назвать его трусом или слабаком. Кристине повезло выйти замуж за героя. Она же не обладала ни богатством, ни положением в обществе. Её родители держали бакалейную лавку в Чикаго. Денег хватало на жизнь, но было слишком мало для амбиций третьей дочурки Кристи. Ей хотелось богатства. Казалось, что изменить свою жизнь можно только с помощью удачного замужества. Но вместо миллионеров в лавку заглядывали мелкие предприниматели да коммивояжёры. Когда в жизни двадцатидвухлетней Кристины внезапно появился майор Палмер, то она не стала думать о любви и прочей чепухе — свадьба состоялась через полгода. Молодожёны уехали в Нью-Йорк к родителям мужа.

Палмер был всего лишь майором из семьи военных без огромного наследства, но Кристина точно знала, что он добьётся успеха. Она не ошиблась. Удача улыбалась Палмеру почти всю жизнь. После отставки он стал играть на бирже и вкладывать финансы в инвестиционные фонды. Доходы росли. Лэнгстоны обзаводились домами, машинами, драгоценностями, устраивали приёмы.

Счастливая беззаботная пора закончилась внезапной смертью Палмера Лэнгстона от сердечного приступа. Сандре только исполнилось шестнадцать, Гарри поступил на экономический, а Льюис был на четвёртом курсе юридического. И вся их жизнь в один миг перевернулась. Бизнес оказался не таким уж и успешным. В последние несколько лет Палмер больше терял, чем зарабатывал, скрывая всё от семьи. Инвестиционные больше не приносили дохода, а рынок стал таким непредсказуемым, что все игры на бирже загоняли его как зверя в угол. Кристина подозревала о проблемах. Правда, не считала их настолько глобальными. Самым лучшим решением было остановиться. Найти другие способы заработка, уйти с рынка, но Палмер не мог. Никакие другие сферы не казались ему привлекательными, даже наоборот — он видел их враждебными. Палмер очень боялся, что его мир рухнет. Он держался за старое из последних сил, не понимая, насколько это опасно. Мир рухнул вместе с ним.

Как смерть порой переворачивает жизнь! Капиталы Лэнгстонов таяли. Кристина искала бизнес, в который можно вложиться. Льюису пришлось бросить университет, чтобы помогать своей матери. Сандра была слишком юна, а Гарри грезил о карьере военного, мечтая стать таким же, как отец. Смерть Палмера сильно повлияла на Гарри. Юноша решил доказать миру, что тоже может быть генералом и в девятнадцать лет ушёл воевать. Выстраивать заново бизнес пришлось Кристине и Льюису.

Сначала они остановили свой выбор на продуктах питания. Несколько частных ферм под их руководством производили продукты первой необходимости: масло, молоко, творог, домашняя выпечка. Казалось, подобные товары выгодны из-за постоянного спроса. Увы, уровень продаж не радовал Кристину. Лидеры рынка так прочно засели в умах покупателей, что они предпочитали отдавать деньги за знакомый товар, а потом уже обращать внимание на «Ферму Лени» — первое название фирмы.

Кристина искала выход. Они с Льюисом попытались сделать свой продукт особенным, эксклюзивным с помощью различных уловок, но государство не позволяло повышать цены на товары первой необходимости.

Тогда Кристина обратила внимание на сферу быстрого питания. Лучше делать дешево и вкусно, используя различные добавки. Можно даже оставить в бизнесе «здоровую» пищу и добавлять то, что продлит срок годности. Самое важное: еда Лэнгстонов была для покупателей не только дешёвой и вкусной, но и не такой вредной, как у конкурентов.

Льюис навёл справки про ГМО, усилители вкуса, различные красители. Он проанализировал рынок, нанял экспертов из «Американского качества» для проведения проверок — нельзя было переусердствовать и отравить кого-нибудь.

В городе стали появляться постаматы с обедами по заманчиво низкой цене. Кристина воспользовалась большим банковским займом, чтобы открыть несколько магазинов быстрого питания с возможностью покупать на вынос, либо есть за столиками. В каждом таком магазине были: небольшая кухня, где разогревали обеды, зал с несколькими столиками для посетителей, складское помещение для хранения продуктов. Здесь могли продавать всё, что угодно: от сырных палочек до китайских обедов в боксах. Маркетологи работали непрерывно, узнавая потребности населения и их финансовые возможности. Каждую неделю ассортимент менялся из-за спроса покупателей.

Так постепенно создавалась «Фист Фуд Индэстри» — сеть кафе-магазинов по всему Нью-Йорку, сотня постаматов и доставка в любой район города.

Семейный бизнес наконец-то приносил доход. Увы, Лэнгстонов постигла новая беда. После окончания службы Гарри не вернулся домой, он заключил контракт ещё на два года. Ему хотелось выделиться и заслужить высокий чин. Ничего не случается дважды. Гарри Лэнгстон получил серьёзное ранение в Афганистане и вынужден был вернуться домой.

Гарри доставили в Нью-Йоркскую клинику, где сначала провели ампутацию руки на уровне плеча. Затем он прошёл реабилитацию, протезирование и снова реабилитацию. Протез руки с кистью позволял совершать обычные движения и ничем не отличался под одеждой от левой руки. Врачи в один голос уверяли, что можно жить обычной жизнью, не сковывая себя в движениях.

Гарри знал, что они правы. Но теперь его обычная жизнь — это жизнь уродца. Он такой же фрик, как те ребята, за которыми гонялся Человек-паук. Хотя они намного лучше него. У них есть способности. Благодаря им они возвышаются над людьми. У Гарри же нет ничего, кроме загубленной карьеры и дурацкой искусственной руки…

Кристина знала о мыслях сына. Она хотела изменить его настрой, вернуть к жизни. Если не помогут психологи, то биологическая рука точно «оживит» её мальчика. Опыты «Оскорпа» дали ей надежду. Человек-Скорпион, Человек-Ящер, Носорог, Песочный человек — плохие примеры генетических экспериментов, но они открыли путь в мир огромных возможностей.

Что если на месте потерянной конечности начнёт расти рука? И что если не будет последствий, превращающих людей в чудовищ? Это спасение сына и прорыв в науке. Мир никогда не забудет Кристину Лэнгстон.

Как же осуществить подобное? «Оскорп», имея столько возможностей, терпит одни неудачи. У Кристины же не было ничего, даже маленькой лаборатории.

Первое, что она посчитала правильным сделать — наладить связи с Осборнами. Нужно всего-то сходить на пару приёмов, завести разговор с Норманом и заинтересовать его. Кристина была уверена в своей неотразимости, но перед знакомством решила погрузиться в науку. Пару месяцев она читала учебники по биологии, изучала статьи по генной инженерии и просматривала публикации Курта Коннорса и Отто Октавиуса. Эти занятия оказались не из приятных. Мозг, не привыкший к научной терминологии, отказывался понимать даже элементарные вещи. Но Гарри, несомненно, стоил того, чтобы сломать барьеры неграмотности и непривычки. Лэнгстон не собиралась становиться учёным. Ей лишь хотелось понимать. Для этого приходилось перечитывать снова и снова, обращаться к тем, кто способен объяснить пробелы. Деньги в таких случаях помогают лучше всего.

И через два месяца Кристина поняла, что готова начать разговор с Озборном и с теми, кого он берёт к себе на работу. Какого же было его изумление, когда Норман отнесся к ней с пренебрежением!

Что хочет эта хорошенькая женщина? Инвестировать в его разработки? У неё просто нет таких денег! Зачем ей это? Ради сына? Ха! Очень трогательно. Увы, эксперимент Курта Коннорса провалился. Норман не готов снова открывать ящик Пандоры. Он ценит, что Кристина Лэнгстон хочет быть полезной «Оскорпу», но это невозможно.

Впервые в жизни Кристина была отвергнута мужчиной. Правда, не как женщина, а как партнер. Для неё это не имело значения. Оскорбление есть оскорбление — причина не важна.

Норман посоветовал ей самой открыть исследовательскую лабораторию, если есть деньги. Тем самым он снова её оскорбил. Лучшие учёные шли в «Оскорп». Кто будет работать у неё?

Злоба переполняла Кристину, но она открыла лабораторию по изучению генной инженерии. Она знала, что это не поможет Гарри, но ей хотелось с чего-то начать и понаблюдать за процессами.

Когда Норман Озборн умер, Кристина закатила вечеринку. Для успокоения совести она была на ней в чёрном платье.

В газетах писали о связи Озборна с преступниками. Все неудачные эксперименты корпорации выглядели теперь тщательно спланированными. Ходили слухи, что Зелёным Гоблином был сам Норман Озборн. Акции «Оскорпа» стремительно падали. Проекты закрывались. Сын Нормана — Гарри оказался в очень затруднительном положении. Его спасло только то, что Зелёным Гоблин снова появился после смерти отца. Это помогло очистить его имя, но не спасало компанию. Гарри решил отказаться от семейного бизнеса, выставив его за смешную цену. Кристина обрадовалась такому исходу событий. У неё появился шанс заполучить «Оскорп». Сколько возможностей! Все передовые технологии Америки будут принадлежать Лэнгстонам. Её проект «Ящерица», возможно, даже сдвинется с мёртвой точки.

Окрыленная мечтами, Кристина отправила запрос через юриста Озборну-младшему. Гарри достаточно быстро согласился продать бизнес отца ей. Цена была смешной для такой корпорации, но немаленькой. Почти все активы семьи пошли в дело. Кристина даже не стала обсуждать этот вопрос с Льюисом. Её охватило безумное желание обладать тем местом, где зародились люди-фрики, а также новые возможности для человека.

Лэнгстоны купили «Оскорп», но это оказалось, как украсть корону из Букингемского дворца. Обладать можно — носить нельзя. После смерти Озборна закрытие корпорации выглядело вполне логичным: владельца нет, плоды его трудов — преступники, чьи деяния нанесли существенный вред городу. Государство закрыло лаборатории, заморозило проекты.

Уже после покупки Кристина обнаружила, что проекты не только остановили, но и вывезли из лаборатории часть разработок вместе с некоторым оборудованием. Она возмутилась этим вандализмом, а потом решила, что позже всё наверстает. Планам Лэнгстон не суждено было сбыться. Ей пришло постановление суда о запрете повторного открытия «Оскорпа».

Луи Форман отправился в администрацию города за объяснениями. Оказалось, гадёныш Озборн-младший скрыл некоторые факты, чтобы быстрее избавиться от проблемного семейного дела. Кристина же просчиталась на все сто процентов. Она торопилась заполучить «Оскорп» и не проверила информацию тщательно. На компанию наложили запрет. Никаких исследований, новых разработок, даже само здание нельзя переименовывать или перестраивать, только снести.

Кристина купила «музей» без права использования. Из неё сделали полную дуру. Кроме того, она потеряла кучу денег, а проект «Ящерица» оказался под угрозой закрытия.

Да, сейчас можно было заполучить учёных Нормана Озборна и, возможно, забрать из «музея» что-нибудь полезное для исследований, но где взять деньги?

Если она воспользуется доходами от бизнеса, то просто погорит. Лэнгстоны могли обратиться в банк, но «Ящерица» не приносит денег. Возможно, никогда даже не принесёт. Кредиты придётся возвращать под проценты. Кристина также хотела взять ссуду на расширение «Фист Фуд Индэстри», но тоже быстро передумала: времени на развитие и контроль «Ящерицы» не останется. Она нуждалась в науке, способной приносить прибыль. Химия, биология, физика — не важно. Должен быть проект, который финансово поможет «Ящерице», отодвинет её на второй план от любопытных глаз и позволит свободно развиваться.

Льюис не поддерживал эту идею. Какой проект? Они с трудом справляются с тем, что есть сейчас. Где взять новое гарантированно прибыльное дело, к тому же в области науки? Льюис даже в действующей лаборатории не видел смысла. Пять сомнительных учёных проводят опыты над ящерицами и мышами, пытаясь заново воссоздать работу Курта Коннорса. Все их исследования выглядели бессмысленными. Кристина это понимала, но ради Гарри не хотела бросать затею. Новые исследователи (Лэнгстоны постоянно искали лучших) или старые могли удивить. Лэнгстонов действительно заинтересовала одна разработка, но совсем не так, как они изначально думали.

В лаборатории работал некий Морган Кеплер. Его семья сорок лет назад переехала из Германии в Америку, где Морган и родился. Химик по образованию, он в какой-то момент решил заняться биологией, изучал кристаллографию, а потом подался в генетику. В «Оскорп» он не попал — там его посчитали недостаточно квалифицированным. Кристина Лэнгстон оказалась не такой щепетильной. Она не только дала ему место, но и выделила отдельное помещение, где он работал один. Морган сказал, что только так сможет быть полезен, и обещал каждый месяц докладывать о результатах.

Результатов не было. Льюису не нравился этот хмурый усатый мужчина в поношенных клетчатых костюмах. Кристина лишь с любопытством наблюдала за ним. Она часто делала вид, будто верит в то, что говорит ей хитрый немец. Он же явно считал её недалекой в науке и пытался извлечь выгоду из их сотрудничества.

Когда в отчётах по расходам Льюис обнаружил строчку об аппарате с псевдоожиженным слоем для Кеплера, то он решился взломать его компьютер. Но Льюиса интересовал не рабочий компьютер учёного, а домашний. Он нанял хакера, который влез в систему Кеплера. Нашлись очень интересные переписки с богатыми бизнесменами из Америки и Германии. Им Кеплер предлагал спонсировать особые таблетки, усиливающие в мозгу нейронные связи для активации творческих способностей. Морган утверждал, что его таблетки будут создавать в мозгу «правильные картинки» — вдохновители. Они помогут повысить творческую деятельность в разы. Таким образом, любой человек, более или менее расположенный к искусству, станет великим музыкантом, писателем или художником.

Льюис внимательно изучил письма Моргана. Желающих спонсировать волшебные таблетки не было. Предложение выглядело нелепым. Какие образы? Как они возникнут? Почему таблетку не может принять, например, учёный, чтобы стать великим? Льюис тоже очень скептически относился к изобретению наглого немца. В любом случае его нужно было наказать за дерзость пользоваться деньгами Лэнгстоном и делать из них дураков.

В один из своих рабочих дней Морган Кеплер не смог покинуть вечером лабораторию. Теодор, начальник службы охраны Лэнгстонов, насильно затащил его в кабинет Кристины, а сам вышел за дверь.

Морган остался наедине с Лэнгстон. Их разговор он запомнил на всю жизнь. Кристина лезла «под кожу». Она перечисляла его неудачи в прошлом, говорила о возрасте, ненужности, отсутствии денег, о будущем в страшной нищете. Кеплеру не требовались никакие таблетки, чтобы представить напророченное. Уверенность и сила воли этой женщины накрыли Моргана, словно могильная плита. Никогда ещё Лэнгстон не показывала себя с подобной стороны. Сущий дьявол.

Когда речь зашла о таблетках, Морган подумал, что его труды уничтожат. Он ошибся. Кристина уже стала невольным спонсором. Деньги потрачены. Зачем останавливаться? Она хотела продолжения. Морган должен доказать полезность таблеток. Только на этот раз он работает не один. Остальная команда должна быть посвящена в проект. Пусть появится свежий взгляд.

Морган не возражал. Он хотел серьёзного спонсора. Теперь стало понятно, что лучшее миссис Лэнгстон ему не найти. В знак заключения их устной сделки Кристина попросила пожать руки. Кеплер протянул ей правую руку. Она сжала его ладонь очень сильно, а затем резко развернула. Несмотря на внешнюю хрупкость, Кристина, воспользовавшись моментом неожиданности, сломала Кеплеру руку. Теперь он точно не мог работать один.

Кристина же не считала свой поступок проявлением жестокости. Она сломала руку в воспитательных целях. Пусть знает, с кем имеет дело. Кеплер смирился. Предательство могло привести к худшему.

В лаборатории официально запустили новый проект «Волшебная таблетка». Но Морган предлагал спонсорам только идею. Таблетку он ещё не проверял даже на животных. Началась долгая и кропотливая работа. Первыми испытуемыми стали четыре обезьяны. Они учились рисовать «шедевры» под действием наркотика. Кеплер целыми днями показывал приматам слайды с пейзажами, пока наконец-то одна из обезьян не смогла воспроизвести похожую картину на бумаге. Остальные три не нарисовали ничего. Они умерли от гематомы мозга. Кеплер сделал МРТ: их мозги уменьшились и началось внутреннее кровотечение. Выглядело так, словно животных очень сильно ударили по голове. У обезьяны-художника ничего такого не было. Кеплер сделал следующий вывод: только одна из четырех испытуемых имеет предрасположенность к творчеству. Под действием таблетки мозг эволюционировал, а не погиб. Пришло время искать добровольцев среди людей.

Для поисков Кристина Лэнгстон подключила двоих исследователей из лаборатории. Поначалу они работали над «Ящером», но пользы не приносили. Тогда их посвятили в задумку Моргана. Идея волшебных таблеток увлекала намного больше, чем призрачная мечта Лэнгстон о возможности дать сыну новую руку. Алисия и Кевин с особым энтузиазмом присоединились к Моргану. Когда пришло время испытывать препарат на людях, то эти двое были идеальным вариантом. Морган не любил людей, не умел располагать к себе. Это двое, наоборот, умели вести беседу, могли заинтересовать любого. Они стали бы отличными продавцами таблетки. Кроме того, подходил не любой покупатель, а тот, чей мозг способен создавать образы в голове.

Первым испытуемым стал одинокий музыкант, который не написал ни одной хорошей песни, но очень этого жаждал. Он купил у Алисии несколько таблеток, а через пару недель умер.

Смерть музыканта поначалу привела Кеплера в ужас. Он убил человека. Но как? Алисия выбрала неправильный типаж? Таблетка создала гематомы? Мозг выжившей обезьяны оставался не поврежден. Она по-прежнему рисовала.

Лэнгстон чувствовала досаду. Если покупатели будут быстро умирать, то на таблетках не заработать. Выходит, Кеплер не сильно старается. Кристина решила не судить его без доказательств. Она отправила Теодора найти и уничтожить таблетки, если они остались, а также выяснить причину смерти музыканта. Новости от Теодора удивили и Кристину, и Кеплера. Музыкант умер от сахарного диабета. Никаких гематом мозга.

Кеплер взял кровь у обезьяны. Он так погрузился в исследование мозга, что забыл про организм в целом. Животное тоже оказалось диабетиком на ранней стадии. Таблетки нарушали метаболизм, повышая уровень сахара в крови. У больных сахарным диабетом таблетки вызвали осложнения. Нужно было искать относительно здоровых подопытных. Второго покупателя тоже привела Алисия. Ещё один неудавшийся музыкант. Он принимал таблетки примерно неделю, а потом сел сочинять новую песню. Через неделю ему удалось удачно продать своё творение. Увы, он не дождался успеха и умер от передозировки кокаина.

Кеплер проклинал всех на свете. Почему эти люди не могут просто выполнять инструкции? Зачем принимать кокаин? Как ему теперь понять, как повлияли таблетки на мозг этого безумца? Он же не может забрать тело и вскрыть его!

К несчастью, обезьяна тоже умерла. Она прожила лишь несколько месяцев. Кеплер чувствовал себя очень подавленно. Кристина же, наоборот, была довольна. Она приказала найти Теодору все творения второго музыканта, включая последнюю песню. До таблеток мужчина писал полнейшую чушь. Препарат помог ему раскрыться. Таблетка вправду была «волшебной». Оставалось увеличить время её действия. Две-три недели жизни — это слишком мало. Богема должна пожить хотя бы год-два. Сколько людей умирают от наркотиков ежегодно? Волшебная таблетка такой же наркотик, но она может сделать их очень успешными до смерти. Не обязательно людям говорить о последствиях таким образом. Можно дать им надежду. Иногда человек способен побороть зависимость. Пусть попьют таблетки, обретут успех, а потом — кто знает — кто-нибудь да победит и продолжит жить дальше.

Задача Кеплера: уменьшать побочный эффект. Мёртвый покупатель не принесет прибыль. Пора заводить новых обезьянок.

Курт проснулся на кушетке в маленькой комнате с белыми стенами. Ему показалось, что он находится в больнице или же снова в Центре. Голые стены и кушетка — очередная ловушка для умной ящерицы. Курт встал. Он заметил слева серую металлическую дверь. Стоит попытаться. Курт дёрнул за ручку. Конечно, дверь не поддалась. Тут он заметил синий рукав своей одежды и опустил глаза: хлопковые штаны и куртка, как у санитаров. Зачем так одевать подопытного? Что происходит? Курт немного постоял у двери, затем вернулся обратно на кушетку. Присутствие Ящера внутри совсем не ощущалось. Кровь не пульсировала. Обманчивое состояние покоя и умиротворения. Внезапно наступил период, когда Ящер спит. Спит и ждёт своего часа, чтобы снова попытаться убить в нём человека.

Дверь открылась. На пороге появилась женщина в строгом сером костюме. Она быстро зашла, закрыла дверь и сделала несколько шагов навстречу.

Они оба молчали несколько минут, рассматривая друг друга. Курт отметил, что незнакомка была хороша собой.

— Кристина, — наконец представилась женщина.

— Зачем я здесь?

— Потому что я нуждаюсь в вашей помощи.

Курт посмотрел на неё с подозрением. Зачем искать помощи у сбежавшего преступника? На главу какого-нибудь преступного клана она явно не подходила

— Это вы помогли мне сбежать? — спросил он, снова не обращая внимание на её слова.

— Нет, не я, но решила воспользоваться такой удачей.

— Что-то я вам не верю.

— И зря. Помимо вас сбежал ещё Человек-Скорпион. Наверное, его вызволяли собратья-преступники, а вам лишь повезло.

— Повезло ли?

— Я знаю, о чём вы думаете, — она усмехнулась. — Это вовсе не новая тюрьма. Вы вольны уйти, я не держу заложников. Я бизнесмен, а не преступница.

— Прекрасно, тогда мне пора.

Он снова поднялся.

— Только вот куда? Вас везде найдут, а потом отправят обратно в Центр.

Курт сел обратно на кушетку. Всё-таки дамочка пришла с предложением. Будет интересно послушать.

— Что вам нужно взамен за безопасную клетку?

— Место, где на вас не будут ставить опыты, а вы сами сможете заниматься наукой, я бы не назвала клеткой.

Она говорила таким тоном, будто слово «клетка» её очень оскорбило.

— Назовите причину вашей доброты.

— Мой сын.

— Не понял.

— Он потерял руку на войне и теперь не может оправиться. Мои деньги, мои возможности не помогают повторить ваш опыт. Естественно, я не собираюсь делать из него нового ящера, а лишь хочу, чтобы рука отросла как у вас.

— За руку я заплатил очень высокую цену.

— Понимаю и очень сожалею, но только ваши знания, ваш ум могут мне помочь. Это не купить ни за какие деньги.

— Я не знаю…

Курт пытался оценить ситуацию. Его похитила озабоченная мамаша, спасающая своего сына. Неужели такое возможно?

— Мои опыты обойдутся вам очень дорого, — произнёс Курт со всей осторожностью. — Вы уверены, что ваших денег хватит?

— Я многие годы развивала бизнес быстрого питания. Я не беднее Нормана Озборна, если вы об этом.

Кристина врала, но выбора не было.

— Мне не хотелось вас обидеть, простите.

— Ничего. Я также купила «Оскорп».

— «Оскорп»?!

Курт от волнения подскочил с места.

— Мы сейчас в «Оскорпе»?

— Увы, нет. Правительство не разрешает мне им пользоваться. Тут меня обманули.

Её искренность подкупала. Они знакомы лишь пару минут, но Кристина уже призналась в своей неудачи. Коннорс не мог знать, что искренность смешана с ложью.

— Это ваша лаборатория?

— Исследовательский центр. Здесь вас никто не станет беспокоить. В здании всего три этажа. Вы на третьем. Этот этаж почти не используется. Есть несколько офисов для меня и моих сотрудников, но большинство из них освободится к вечеру. Также здесь две большие лаборатории, но я смогу их вам показать только после ухода посторонних, если останетесь, конечно…

— Мне некуда пойти.

— То есть вы готовы мне помочь?

— Не стоит возлагать больших надежд. Посмотрите на меня! Мои приступы никуда не ушли! Я могу разрушить ваш центр в два счета.

— Я это предусмотрела, но расскажу позднее. Только пообещайте остаться.

— Мои опыты могут провалиться, вы слышите?

— О, я не жду результатов завтра, я даже признаю, что, возможно, нам вообще не прийти к цели, но нельзя ничего не делать. В мире столько новых технологий, а подобных прорывов не совершал никто. Подумайте, сколько людей перестанут быть инвалидами, если их руки и ноги снова начнут отрастать? Конечно, пока нас не коснётся беда, мы не задумываемся, но мне всё равно, что вы обо мне сейчас думаете. Сын мне важнее всего. Если же помощь сыну откроет миру невероятное изобретение, то мои гордость и тщеславие будут только рады.

— Если нет…

— Я попыталась. Я — мать, мне нужно пытаться.

— Хорошо, обещаю помочь.

— Вы не пожалеете.

— Надеюсь… Я чувствую себя очень уставшим. Могу ли я здесь ещё поспать?

— Спите, конечно. Это не номер класса люкс, но и не тюрьма. Я зайду позже.

Кристина развернулась, дёрнула ручку и вышла. Курт даже не успел разглядеть, что находится за дверью. Он лёг на кушетку и быстро провалился в сон.

За дверьми стоял Льюис. На матери был микрофон, и он слышал каждое слово. В комнату Курта через вентиляцию пустили эфирные маковые масла, а ему самому после снотворного вкололи дозу успокоительного. Лэнгстоны не хотели проблем от второго «я» Коннорса. Появление Ящера скрыть труднее, чем прятать Курта Коннорса. Пока подобная страховка помогла. Вскоре им придется придумать другой способ для удержания монстра.

Кристина выглядела очень довольной в отличие от Льюиса. Он видел только одни заботы и трудности.

— Ты уверена, что поступаешь правильно? — спросил он, когда они шли по коридору к лифту.

— Что здесь может быть неправильно, Льюис?

— Мне кажется, он очарован тобой, твоей идеей.

— И?

Они подошли к лифту, ведущему на второй и первый этажи. Льюис нажал кнопку вызова.

— Коннорс готов послужить благородным целям, так как стал преступником поневоле.

— Пусть послужит. В чём проблема?

Кристина лишь беззаботно пожала плечами. Двери лифта открылись. Они вошли внутрь.

— Этажом ниже делается наркота для богемы, которая их убивает, — ответил Льюис, нажимая на кнопку «1».

— Курт сам сказал, что его опыты не из дешёвых.

Двери закрылись. Лифт тронулся.

— Да, но он думает про легальный бизнес, — продолжал настаивать на своём Льюис.

— Не только женщины верят в сказки. Мужчины тоже этим грешат. Я всё ещё не понимаю причину твоего беспокойства.

Кристина не собиралась проявлять малодушие именно сейчас, когда у Гарри наконец-то может появиться шанс. Льюис тоже желал счастье брату, но не за счёт страданий остальных. Неужели мама не видит этого?

— Всё ты понимаешь, мам, — укоризненно ответил он.

Глава десятая.

Департамент не проигнорировал запрос мэра на выделение людей. Правда, им очень этого не хотелось. Работа в полиции опасна, но связываться с фриками ещё опаснее. Детективы не собирались умирать от яда скорпиона или быть задушенными хвостом ящера. На такие задания могут отправиться только сумасшедшие. Почему не выделить тогда офицеров с неустойчивой психикой и множеством дисциплинарных взысканий? Это решение позволяло выполнить приказ мэра, а также избавиться от тех, кто портил репутацию полиции, но с кем совершенно не хотелось возиться.

И Бонни Конем получил троих детективов, которыми не мог командовать. Ему пришлось их отправить как ищеек по городу, надеясь, что они придут с полезной информацией, а не попадут в беду. Если кому-нибудь из них встретятся преступники, то они наверняка погибнут. Эта троица не станет проявлять осторожность. Им льстит мысль, что можно убить тех, кого не смог уничтожить Человек-паук. Глупцы. Они не способны сделать бой хотя бы равным.

Бонни мог здраво оценивать ситуацию. Они — нет. Департамент просто хотел таким образом зачистить кадры. Ему же придётся всё делать самому. Пока он не собирается привлекать никого из охраны Центра. Помимо троих беглецов, есть другие преступники. Они должны быть под надёжной охраной. Если ситуация повторится, то Конем потеряет место. Тогда новое — не найти.

С проблемой нужно бороться одному, искать следы преступников, изучать их и принимать решения. Полный доступ к делам полиции, опять же полученный стараниями мэра, позволял это. Бонни раздал указания детективам, а сам остался ждать новостей.

Первый детектив, Гонсалес, отправился искать Ящера. Сначала он ездил по городу почти бездумно, не зная с чего начать. Потом удача улыбнулась ему. Ящер сам себя раскрыл в одном районе, но быстро пропал. Гонсалес отправился туда. Второй, Паркас, под прикрытием наводил справки у братства «Скорпион». Мак Гарган наверняка захочет вернуть себе бизнес. Бонни Конем посоветовал Паркасу проверить дом Мака Гаргана ещё раз, несмотря на то, что полиция там уже была. Третий, Афено, отправился искать Бадж. Его местонахождение Конему не было известно. Афено был самым скандальным. Он сам проявил инициативу искать именно Бадж и обещал вернуться, когда появятся новости. Конем не возражал. Может быть, кто-нибудь из детективов принесёт пользу. В любом случае он делал ставку на собственные силы.

Целый день Бонни Конем почти не вылезал из кабинета, смотря в программу диспетчера полиции. Он старался следить за всеми происшествиями в городе, слушал звонки в 911. Ящер и Скорпион могли затаиться. Бадж — нет. В её природе убивать.

На утро второго дня пришла информация о жестоком убийстве. Бонни решил проверить: могла ли это быть Бадж. Он приехал на место, но тело уже увезли в морг. Зато удалось поговорить с детективом Брауном. Детектив рассказал, что убийца разрисовал кровью тело непонятными знаками. У Конема наконец-то появилась зацепка.

Бадж однажды в камере каким-то образом поранила себя, затем своей кровью изрисовала стены. Конем прекрасно помнил, что она рисовала и зачем. Оставалось съездить в морг, чтобы удостовериться. Тогда у него точно появится район поисков.

Подъезжая к моргу, Бонни уже чувствовал радость. Он прав. Нужно только убедиться, потом можно искать следы присутствия Бадж в округе. Девушка наверняка спит где-то в заброшенном доме или на складе. Он найдет её, вызовет подкрепление и поймает.

Окрыленный своими планами, Бонни быстро показал удостоверение и пошёл вместе с судмедэкспертом по мрачным коридорам. Они прошли совсем немного, пока не оказались у холодильных камер. Здесь стояла молодая темнокожая девушка, чьё имя он прекрасно знал.

Правительству оказалось недостаточно Центра. Оно также создало специальное подразделение по делам людей с особыми возможностями. Бонни совершенно не понимал, зачем нужно это подразделение. Он пытался несколько раз узнать у Лэмба, но не получал никаких ответов, кроме как: «Не лезь не в своё дело».

Проблема заключалась в том, что люди в костюмах наведывались пару раз в Центр. Они пытались забрать нескольких преступников под разными предлогами: нужны для опытов, в другом месте их будут лучше охранять, приказ правительства. Ни разу они не добились успеха. В первую очередь благодаря доктору Октавиусу. Он всегда выдавал прекрасные аргументы, почему преступников нельзя перевозить. Его докладные отправлялись к сенаторам с предупреждением о возможной публикации в СМИ, если всё же преступников заберут. Центр считался самым надежным местом до побега. Теперь ситуация могла измениться. Присутствие помощницы Адама Брэйна, начальника подразделения, явно это подтверждало.

— Что вы здесь делаете? — сразу спросил Конем, пока судмедэксперт открывала холодильник.

— Собиралась осмотреть тело, — ответила Аманда, улыбаясь. — Мне сказали, что вы тоже здесь. Решила подождать.

Судмедэксперт выдвинула труп из отсека.

— Я вам нужна или вы сами? — сухо и достаточно грубо спросила она.

Бонни хотел, чтобы женщина осталась, но Аманда его опередила:

— Можете идти, мы позовём, если нужно.

Судмедэксперт кивнула и вышла. День выдался слишком тяжёлым. Отчёт полиции она отправит, но не станет возиться ещё с другими подразделениями. Это выше её сил.

Аманда и Бонни остались наедине.

— Вы поняли мой вопрос, — укоризненно произнёс он.

— А вы поняли мой ответ.

— Это моё дело и дело Центра. Вам здесь делать нечего.

— Решать не вам. Преступники на свободе. Не лучше ли объединиться?

Они оба продолжали стоять возле трупа, словно пришли сюда по другой причине. В этой части морга никто не работал. Столы пустовали, а оборудование зловеще молчало. Бонни до жути не нравилось это место. Он чувствовал холод и злость. Девчонка пытается им командовать! С какой стати! Работа в «крутом» подразделение не даёт ей никаких привилегий над ним.

— Я не получал никаких приказов, что должен работать с вами, — прошипел он.

Аманда лишь вздохнула.

— В отличие от Адама Брэйна, я хочу вернуть преступников в Центр. Я тоже считаю, что им там место. ЦСМП — единственное место, где они могут находиться, не причиняя вреда людям. Доктор Октавиус достаточно разумный человек. Он никогда не превышал свои полномочия и не позволял это делать другим.

— Значит вы поклонница Отто? — Бонни Конем усмехнулся.

Теперь уже начинала злиться Аманда. Она и не могла подумать, что начальник Центра тупой.

— Послушайте, — продолжал он, — у нас с вами разные боссы и разные цели. Вы можете считать Центр безопасным местом, но будете делать так, как скажет Брэйн.

— Всё верно, но если вы окажетесь на шаг впереди?

Она снова улыбнулась. Бонни показалось, что Аманда издевается над ним, но он постарался не подавать виду.

— Вы хотите обмануть своего босса? — тихо спросил он.

— Я хочу возвращения фриков в Центр. Возможно, где-то я позволю вам опередить меня, чтобы вы успели это сделать.

— Если вы собрались обмануть меня…

— Зачем?

Бонни Конем лишь пожал плечами. Аманда ему не нравилась. Всего лишь девчонка: лет на десять младше его и пытается командовать. Бонни предпочитал работать только с мужчинами.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал или умер, — продолжала Аманда. — Если эти преступники попадут в руки Брэйну, то обязательно случится что-то плохое.

— И вы с такими мыслями на него работаете?

— Поэтому и работаю.

— Так что вы предлагаете?

— Давайте искать вместе.

— Не…

— Я сюда пришла раньше вас. Куда бы вы не отправились, я буду рядом всегда, пока вы не смиритесь с моим присутствием.

Вот привязалась, чёрт возьми! Впилась взглядом своих больших чёрных глаз.

— Вы пришли один? — внезапно спросила она.

— Да, — устало ответил Бонни.

Ему хотелось уже поскорее заняться работой, а не болтать попусту.

— А как же ваши люди в Центре?

— Я не могу их привлекать.

— Почему? — удивилась она.

— Вдруг что-нибудь случится…

— Новый побег…

Она осеклась, вспоминая слова Адама. Возможно, в Центре действительно есть крыса. Кто знает, чего ждать дальше. Бонни только закусил губу. Его проблемы ей знать ни к чему.

— Но вам же должны были выделить офицеров, — упорно продолжала Аманда.

— От них нет пока толку. Где ваши напарники?

— Обыскивают ближайшие районы от места убийства.

— Уже?

Аманда вправду была впереди, даже не на шаг, а на два шага. И она это знала.

— Я уверена, что убила Бадж. Правда, это пока интуиция, но я думаю, что вы подтвердите мою уверенность, — Аманда указала ему на труп. — Давайте посмотрим вместе.

— Вы не сдаётесь. А как же мистер Брейн? Он примет ваше решение?

— Я с этим разберусь, как и с другими. Так мы договорились, напарник?

Бонни Конем ответил не сразу. Несмотря на всё упорство, ему нужна была хорошая поддержка. Такими темпами команда Брэйна поймает преступников быстрее. Офицеры Департамента никуда не годны, а он не Человек-паук, чтобы искать эту троицу без поддержки… Точно! Человек-паук. Бонни внезапно осенило. Он придумал, как решить свою проблему, но Аманда ему тоже пригодится.

— Только без обмана! — воскликнул Бонни, протягивая руку.

Аманда кивнула. Они пожали руки.

— Без обмана, — повторила она. — Так что мы ищем?

— Давайте посмотрим.

Труп лежал в чёрном мешке. Бонни медленно расстегнул замок молнии. Они увидели молодую женщину со множеством колотых ран. На её теле кровью во многих местах были нарисованы знаки, похожие на крест, но только горизонтальная палочка располагалась под наклоном чуть ниже середины.

— Что это такое?

— Наутиз.

— Что?

— Нужда. Бадж уверена, что вынуждена убивать.

В девять утра Мэгги Фостер через Твиттер подтвердила своё присутствие на выставке в качестве официанта. В двенадцать часов она стояла у дверей ресторана «Печальный кипарис», собираясь войти внутрь. Вокруг не было никого. Люди проходили мимо, а из ресторана никто не выходил. Мэгги целых пять минут просто смотрела на светло-коричневые двери с матовыми стеклами, не решаясь сделать шаг вперёд. Ещё возможно отказаться, уехать домой. Карл мёртв. Ничего сейчас его не вернёт. Она только больше мучает себя… Мэгги внезапно услышала чьи-то шаги. Ей показалось, что за спиной стоит желающий войти. Больше не думая, Мэгги быстро толкнула двери и оказалась внутри. Никто не последовал за ней. Она остановилась в небольшом холле со стеклянным потолком и коричневыми стенами. Чёрная стойка администратора пустовала. Возле неё располагалась арка, ведущая в зал. Мэгги приблизилась к стойке, но дальше не пошла, рассматривая ромбы на паркете. Она ещё могла уйти.

— Здравствуйте.

Из арки появилась девушка её возраста в чёрном платье средней длины.

— Здравствуйте, — произнесла Мэгги, улыбаясь. — Я пришла на подработку.

Девушка улыбнулась в ответ.

— Вы, наверное, Мэгги Фостер?

— Да.

— Не с той стороны зашли. Ладно, пойдёмте со мной. Я вам выдам форму. Нужно померить сразу — проверим размер, потом пойдём к Месси, вашему менеджеру. Она проведёт инструктаж. Кроме вас, ещё две девушки уже здесь, спросите после у них, где нужно выходить.

Мэгги кивнула, продолжая изображать приветливость и заинтересованность. Хмурые официантки никому не нужны. Стоит только показать своё истинное состояние, её выгонят сразу.

Девушка провела Мэгги на цокольный этаж, где выдала форму и показала раздевалку. Одежда оказалась по размеру. Мэгги быстро переоделась обратно в джинсы и кофту, отдала форму, затем отправилась на этаж выше.

Ресторан «Печальный кипарис» находился в торговом центре. Он занимал весь первый этаж, а половина второго этажа снималась под офисы для сотрудников компании. Мэсси Молл работала менеджером выездного обслуживания. Она привлекала официантов из ресторана на небольшие фуршеты и другие приёмы, которые богатые устраивали у себя дома, на фирме или где-нибудь ещё. Если загруженность не позволяла привлекать своих, то Мэсси нанимала временных сотрудников. Иногда временные становились постоянными из-за большого количества заказов. Так две девушки: Фели и Кристалл уже побывали на нескольких вечерах до выставки Кристины Лэнгстон, в отличие от Мэгги Фостер. Чаще всего Мэсси набирала для таких приёмов, как у Лэнгстон, только проверенных сотрудников. Здесь пришлось сделать исключение. Секретарь госпожи Лэнгстон обратилась достаточно поздно, чтобы искать «идеальных». Мэсси понравилась Фостер. Список ресторанов Буффало в резюме не смутили ни специалиста по подбору персонала, ни самого менеджера. Мэсси предположила, что официантка переехала в Нью-Йорк или собирается переезжать и сейчас ищет работу. Да и зачем подобным забивать голову? У неё по списку после выставки Лэнгстон вечер у Шанти Каппу. Девушка получила наследство от дяди из Индии, теперь хочет похвастаться перед американцами своим неожиданным богатством. Шанти очень тщательно отбирала у Мэсси персонал. Это будет её первый подобный вечер, и всё должно быть идеально. Она достаточно заплатила денег Мэсси Молл, чтобы требовать безупречный приём. Кроме того, Шанти будет на выставке Лэнгстон. Она своими глазами сможет убедиться, насколько хорошо Мэсси выполняет работу. Возможно, кто-нибудь из троих девчонок попадёт на выставку драгоценностей, так как ещё не хватает пару человек.

Мыслями Мэсси была уже на вечере индийской богачки. Менеджер помимо положенной выплаты на счёт компании, заранее получила неплохие чаевые от Шанти Каппу. И если бы не чувство окрылённости от роста доходов за последний месяц, то она бы заметила странное волнение, исходящие от Мэгги Фостер. Но этого не случилось. Мэсси подробно рассказала про обязанности девушек на вечере и поехала вместе с ними в галерею, не представляя насколько «весёлым» может оказаться вечер.

Глава одиннадцатая.

Цель выставки молодых талантов была не в развитии искусства Америки, а в том, чтобы найти новых покупателей на таблетку. Алисия и Кевин использовали многие способы для продажи наркотика: они ходили в клубы, на творческие вечера и выставки. Имя Лэнгстон нигде не произносилось. Покупателям рассказывали, что волшебные таблетки придуманы китайцами, а возят их в Америку из Филиппин. Там находится лаборатория по производству. Всё держится в строгом секрете. Если правительство узнает о новом наркотике, то начнутся большие проблемы с поставками.

Поначалу покупатели не верили в эту историю, но всё равно решались попробовать таблетку из-за творческого кризиса или других трудностей, которые не позволяли добиться славы. Когда же их воображение высвобождалось и появлялись новые песни, стихи, романы, картины, то им уже было неважно откуда пришла волшебная таблетка. Самое главное — она приносила результат. Увы, их слава длилась совсем недолго. Некоторые принимали другие наркотики. В сочетании с ними волшебная таблетка приводила к смертельному исходу. Официально считалось, что они умерли от передозировки. Другие же умирали от сахарного диабета или опухолей в мозгу. Таблетка сначала дарила возможности, а потом развивала рак. Никто не мог продержаться достаточно долго, но желание возвыситься было сильнее желания просто жить. Волшебная таблетка могла спокойно существовать в тайне, потому что оказалась за «ширмой» таких болезней как сахарный диабет и рак.

На выставке было представлено около тридцати картин юных художников. Посетителям на входе раздавали брошюры с подробным описанием работ. Также в зале присутствовал гид и рассказывал в целом об искусстве. Он оценивал картины, опираясь на собственный опыт и призывал высказываться слушателей. Кроме того, посетителям предлагали вино, шампанское и небольшие закуски, чтобы скрасить вечер. Некоторые художники тоже присутствовали. Они надеялись продать свои работы по хорошей цене. Желающие купить картины отправлялись к гиду. Если художник был на вечере, то она знакомила его с возможным покупателем, а если — нет, то давала визитку. Кевин и Алиса искали тех, у кого ничего не купили или к чьим работам публика осталась равнодушна.

Кристина, Льюис и Сандра тоже были на выставке. Кристине хотелось издалека понаблюдать за работой Кевина и Алисы. Она могла это делать только на таких приёмах. Льюис часто сопровождал мать на любые мероприятия, а Сандра пошла больше от скуки. Ей снова не захотелось встречаться с Тони. Они собирались покататься на яхте с друзьями, но Сандра отказалась, сказав, что мама очень просила её присутствовать. Тони Бельвадо уехал один.

На самом деле юная Лэнгстон думала о Человеке-пауке. Он был для неё как актер из зарубежного фильма. Встреча с ним возможна, но как её осуществить? Она не знала. Тони своими ухаживаниями, поцелуями, разговорами о машинах только отвлекал от важных мыслей. Сандра не могла сосредоточиться рядом с ним. На выставке она хотела погулять по залам, выпить пару бокалов шампанского, а потом — кто знает, возможно, что-нибудь придумает.

— Мисс Лэнгстон, улыбнитесь! Мы вас сфотографируем!

Сандра рассматривала одну из картин во второй зале. Она обернулась и увидела милую блондиночку с ярко-красной помадой на губах и юношу с фотоаппаратом. Его лицо частично закрывала камера, но Сандра вспомнила их обоих. Они работали на Дейли Бьюгл. Блондинка написала статью о помолвке Лэнгстон, а мальчишка очень хорошо её заснял. На его фотографиях Сандра казалась себе ещё красивее, чем была.

— С удовольствием! — воскликнула Сандра, улыбаясь.

На ней было кремовое платье, состоящее из корсета и юбки из шифона в виде колокола. Сандра выглядела чудесно, и Питер невольно залюбовался ей. После нескольких снимков Дебора потянула его другую залу. Она заметила Шанти Каппу вместе с братом Аджиттом. Индийская богачка собиралась вскоре устроить выставку драгоценностей. Её фото тоже будет полезно для статьи о вечере.

Питер покорно последовал за Деборой. Пока они шли в другую залу, он искал глазами Маргарет. Она тоже пошла на выставку и обещала иногда «забирать» Паркера из рабства Деборы хотя бы на несколько минут. Таким образом, он собирался пережить этот вечер и не сойти с ума от писклявого голоса напарницы. Увы, Маргарет не было видно. Брата и сестру Каппу они нашли в третьей зале. Здесь выступал гид, а вокруг него собрались несколько человек. Шанти вместе с Аджитт, одетые в национальные одежды, стояли в стороне, тихо разговаривая. На мужчине была золотистая рубашка и такого же цвета накидка. Шанти выглядела потрясающе в ярко-жёлтом сари, расшитом бисером. Она привлекала больше внимания, чем некоторые картины здесь.

Дебора, широко улыбаясь, попросила Каппу немного попозировать для фото. Аджитт нахмурился. Ему хотелось отказаться, но сестра не позволила. Зачем тогда они сюда пришли? В таком наряде она обязательно должна попасть в какую-нибудь газету! Аджитт смирился.

— Напомни мне, зачем мы здесь? — спросил он, когда журналистка и фотограф ушли.

— Смотрю на общество, на картины и на прислугу, — ответила сестра.

— То есть готовишься?

— Готовлюсь, Аджитт.

До фото они обсуждали выставку индийских украшений. Аджитту не нравилась идея выставлять богатство на всеобщее обозрение. Американцы — злые, жадные люди. В их обществе так мало ценностей. Если кто-нибудь пожелает отобрать наследство Шанти, то сделает это.

— Лучше бы дядя оставил украшения мне, — произнёс он после нескольких минут молчания.

Они стояли возле картины, изображающей закат на берегу реки и парочку целующихся возлюбленных. Эта была первая картина, о которой рассказал гид, а потом двинулся дальше. Группа людей последовала за ним. Каппу же остались на месте, потеряв интерес к мероприятию. Они прошли три зала из четырех. Здесь им уже надоело слушать гида, и они вернулись к своему обычному спору.

Десять лет назад их родители развелись. Отец уехал в Америку вместе с дочерью. Сын остался с матерью в Индии. Шанти безумно любила отца, даже больше, чем мать. Она уговорила папу забрать её с собой покорять Америку. Увы, ничего не вышло. Они жили очень бедно, а через несколько лет он умер. Семнадцатилетней Шанти пришлось вернуться обратно в дом дяди, где жили мать и брат. Несмотря на восемь лет разлуки, девушка быстро стала любимицей дяди. Он мечтал выдать её удачно замуж. Для этого нужно было хорошее приданое. Дядя добавил Шанти в завещание, собираясь оставить ей приличную сумму денег и украшения их семьи. Остальное имущество — несколько домов, земель и деньги — доставались племяннику и сестре. Дядя всю жизнь прожил холостяком, других родственников у него не было. Только он никак не мог подумать о том, что девушка, заполучив наследство, не захочет жить в Индии. Кому нужна эта Америка? Никаких ценностей и традиций там нет. Аджитт считал также. Шанти, наоборот, верила, что Америка — страна возможностей. В Индии ей не место.

Дядя не знал о мыслях племянницы. Если бы она высказала их открыто, то лишилась бы наследства. Шанти ни в коем случае не желала смерти любимому дяде. Ей даже казалось, что придётся ждать долгие годы возможности уехать снова в Америку, при этом всё время избегать замужества.

Жизнь распорядилась иначе. Дядя умер внезапно. Шанти стала богатой наследницей и отправилась в Америку. Аджитт отказался отпускать сестру одну. Он считал, что из-за её упрямства случится что-то плохое. Они поехали вместе.

Шанти любила брата, но их постоянные перепалки из-за драгоценностей утомляли.

— Шанти, давай вернёмся в Индию, — в очередной раз предложил Аджитт. — Там ты быстро найдешь себе мужа. В Америке тебе не место. Дядя хотел, чтобы ты устроила свою жизнь. Не стоит хвастаться своим имуществом перед американцами. Ни к чему хорошему это не приведёт.

— Моя жизнь здесь была сплошным выживанием. Мне не стыдно признаться в зависти к другим, более успешным, чем я. Наследство дяди изменило моё положение в обществе. Думаешь, я не воспользуюсь возможностью утереть нос американцам?

Аджитт ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул. В это время подошла официантка с подносом.

— Шампанское? — улыбаясь, спросила она.

— Да, благодарю, — ответила Шанти, беря бокал из рук миловидной блондинки.

Аджитт отказался. Девушка с подносом пошла дальше.

— Очень милая, — произнесла Шанти, смотря вслед официантке. — Что у неё на бэйдже написано, ты видел?

— Фели.

— Прекрасно! Её и Кристалл точно возьму на свой вечер. Пусть обе будут. Та, которая чёрненькая, новенькая, она очень хмурая, хотя старается улыбаться. Наверное, какие-нибудь проблемы. Её у Мэсси точно брать не буду. Проблемные мне вовсе не нужны.

— По-моему ты не там пытаешься избегать проблем, — проворчал Аджитт, отправляясь в следующую залу.

Луи Форман опоздал на час. Он тоже взял пригласительный на выставку, надеясь найти себе хорошенькую подружку на пару вечеров. Какая-нибудь любительница искусства будет не прочь с ним выпить. С его работой тоже надо уметь расслабляться. Возможно, даже пару картин окажутся вполне себе ничего. В тайну волшебных таблеток Луи не был посвящен. Он считал подобные выставки лишь очередной причудой Кристины Лэнгстон.

Первый зал пустовал. Луи отправился во второй, где у картин толпилось по несколько человек. Здесь также была официантка, разносившая шампанское. Как раз то, что нужно! Девушка стояла к нему боком. Луи, подходя ближе, окликнул её, попросив бокал. Она обернулась и протянула шампанское с подноса.

Луи был поражен. Его бокал, протянутый Мэгги, чуть не выскользнул из рук. Она тоже испугалась. Адвокат здесь! Дюк говорил правду. Кристина Лэнгстон его наняла и во всём виновата. Поднос в руках Мэгги слегка дрожал. Она внезапно растерялась, захотелось бежать без оглядки. Нет, нужно взять себя в руки.

Луи отвёл взгляд в сторону. Он в эту минуту старался придумать, как вывести девушку отсюда. Кто может знать с какими намерениями она пришла?

Мэгги нашла в себе силы отойти от Формана. Никто больше не нуждался в шампанском. Мэгги вернулась к сервировочному столику, поставила два бокала и шепнула Фели, что ей нужно на свежий воздух. Изящная блондинка как раз проходила мимо.

Голова действительно кружилась. Мэгги поспешила на улицу. Она очень сильно переволновалась. Выставочные залы, казалось, давили на неё. Воздуха не хватало. На улице стало немного легче. Фостер понимала, что сильно переволновалась. Смерть сына сводила с ума.

Дюк смог избежать суда в случае с «Домашней едой», но попался на мошенничестве. Мэгги встретилась с ним в тюрьме, и он рассказал ей про Лэнгстонов. Несмотря на старания адвоката Формана, ему грозило три года. Так что вполне справедливо, если несчастная мамаша узнает, кто виновен в гибели её сына. Мэгги немного сомневалась, но встреча с Луи Форманом подтвердила слова Дюка. Мэгги Фостер должна поговорить с той женщиной, сказать ей в лицо, что она — чудовище. Но что дальше?! По щекам Мэгги текли слёзы. Она стояла на тротуаре, смотря на тёмно-синее небо. Ночь была тёплой, безветренной. Они могли сейчас с Карлом сидеть на крыльце, искать звёзды на небе…

Что ей делать? Суд с Лэнгстон ни к чему не приведёт. Если быть чуть посмелее… Она бы купила пистолет. Но как убить человека? Будь Кристина Лэнгстон самым ужасным человеком на свете, Мэгги не сможет этого сделать.

— Мэгги!

От голоса Луи Формана за спиной она вздрогнула так, словно её ударили. Луи поравнялся с ней.

— Что вы здесь делаете? — тихо спросил он.

— Сама не знаю.

Мэгги продолжала смотреть на небо, вытирая слёзы. Она оказалась слишком слаба для этой затеи.

— Не плачьте, Мэгги.

Ему стало искренне жаль девушку. Она резко развернулась к нему.

— Вы хотите знать, что я здесь делаю? Откуда мне знать? — она рассмеялась диким неестественным смехом. — Наверное, я хотела посмотреть в глаза тем, кто разрушил мою жизнь. Посмотреть на Лэнгстонов!

— Мэгги, семья Лэнгстонов не причём. Виновник вашего горя в тюрьме.

— Я может и бедная, но не дура. Дюк рассказал мне. Я немного сомневалась, но потом увидела вас. Луи, вы работаете на Лэнгстонов?

— Да, я работаю на них, но почему я не могу вести другие дела?

— В Буффало? Это продукция Кристины Лэнгстон погубила моего сына!

— Прошу, не надо драматизировать. Я могу всё объяснить.

Под глазами Мэгги слегка растеклась тушь. Луи залез в карман своего пиджака. Он сделал шаг вперёд, собираясь вытащить платок и подать его девушке. Она не поняла его намерений. Ей показалось, что Луи хочет навредить.

— Не трогайте меня! — прокричала Мэгги, сделав шаг назад. — Не приближайтесь!

Луи остановился, удивленно смотря на неё. Что на уме у этой несчастной? Мэгги продолжала:

— Вы хоть понимаете, насколько это страшно? Человек питается, чтобы жить, но эта еда убивает его! Чем мне надо было кормить своего ребенка, чтобы уберечь от беды? У вас есть дети, мистер Форман?

Луи покачал головой. Он всё-таки достал платок из кармана и протянул девушке. Она не взяла его, продолжая смотреть на адвоката с опаской. Луи опустил руку, сжимая платок в руке.

— Мэгги, перестаньте, прошу вас, — продолжал он, пытаясь успокоить. — Вы просто опозоритесь. Всё, что случилось, вина Дюка, а не миссис Лэнгстон. Да, она его наняла, но все нарушения его вина. В тот момент, когда стало ясно, что продукты приносят вред, то финансирование Дюка прекратилось. Я же отправился помочь тем, кто пострадал.

— Вы меня обманываете…

— Компания на рынке почти шесть лет. Неужели вы думаете, американское правительство позволило ей существовать, если бы еда убивала детей? Где другие жертвы?

— Я…

Мэгги растерялась. Вдруг Дюк просто мстит за что-то Лэнгстонам?

— Вы убитая горем мать, дитя, ваше единственное дитя вас покинуло, вас можно понять...

— Перестаньте, не нужно мне это говорить, — недовольно перебила его Мэгги.

— Хорошо, вы сейчас войдёте туда и устроите скандал. Что вы будете делать потом?

Он снова протянул ей платок, показывая тем самым, что заботится о ней и пытается помочь. На этот раз Мэгги взяла платок. Она вытерла слёзы и размазанную под глазами тушь.

— Ну, Мэгги, прошу вас. Вы сами не знаете, что собирались делать. Не вредите людям. Я понимаю ваше горе.

Он жалел её, а это было намного хуже, чем ненависть или злоба. Его жалость страшно давила. Мэгги почувствовала, как задыхается. Платок выпал из рук на асфальт. Мэгги открыла рот, судорожно глотая воздух. Луи обхватил её за плечи и медленно повёл от здания галерее к ближайшей скамейке. Мэгги подчинилась.

Когда они сели на скамейку, ей стало немного лучше. Она уже носом вдыхала ночной воздух, стараясь привести мысли в порядок. Нужно уезжать отсюда. У неё только домыслы и полное отсутствие сил. Адвокат прав. Ничего она не сделает. Если Лэнгстон не виновна в смерти Карла, то Мэгги ещё навредит чужому человеку. Нужно знать точно, а потом принимать какие-либо решения.

— Форман, вы победили, — наконец произнесла Мэгги. — Я не подойду к Лэнгстон и постараюсь покинуть выставку, как можно скорее. Мне не по силам с вами бороться. Я переоценила себя.

Они ещё сидели на скамейке. Мэгги перестала плакать. Её лицо не выражало никаких эмоций. Луи тщательно скрывал внезапно нахлынувшую радость. Ему удалось обмануть Мэгги Фостер. Похоже, что проблем не будет. Нужно лишь немного понаблюдать, пока девушка не покинет вечер.

Мэгги поднялась. Луи последовал её примеру. Мэгги хотела найти Мэсси и уйти побыстрее. Всё остальное было неважно.

— Я скоро уйду, не волнуйтесь, — произнесла Фостер.

Она повернулась и пошла в сторону галереи, но остановилась, сделав лишь несколько шагов.

— Но, — прошептала Мэгги, оборачиваясь, — плохие дела наказуемы. Если вы солгали мне, то знайте: вас ждут неприятности.

Она сказала это довольно тихо, но Луи ясно слышал каждое слово. Он не стал ничего отвечать. Мэгги ушла.

В окружении двух подруг Сандра гуляла по второй зале, когда туда вошёл Луи Форман. Только что девушки закончили критиковать красные гранаты на синем столе. Никто из них не понял, зачем художник это нарисовал и почему хочет за картину триста долларов.

Из-за скучных разговоров Сандра постоянно крутила головой, думая, как избавиться от утомительных собеседниц и при этом не обидеть их. Появление Луи Формана обрадовало Сандру. Она сможет сказать, что у неё есть дело или вопрос к нему. Подруги бурно обсуждали следующую работу: супружескую пару у камина. Возлюбленные выглядели недостаточно страстными для той суммы, которую указали под картиной. Началось новое обсуждение.

Сандра уже собиралась сказать, что ей нужно отлучиться на несколько минут, но тут она заметила странный взгляд Луи Формана. Юрист мамы выглядел встревоженным. Официантка — тоже. Неужели встретил свою любовницу, которую стыдится?

Официантка быстро вышла из залы. Форман последовал за ней. Любопытство Сандры не давало ей покоя. Она решила всё выяснить и уже под предлогом, что нужно отлучиться в дамскую комнату, последовала за ним.

Туалет располагался в холле, недалеко от выхода из галереи. Сандра, спускаясь по лестнице, успела увидеть, как Форман выходит на улицу. Она вышла следом за ним. Он и девушка стояли возле здания. Сандра не стала приближаться. Она одолела несколько ступенек крыльца и замерла, прислушиваясь к их разговору.

Это был не диалог двух любовников. Сандра быстро поняла, о чём речь. Она поспешила обратно, опасаясь быть замеченной.

Значит, девушка очередная жертва корпорации. Она или её сын. Такие люди периодически появляются. Но кто виноват в том, если они переусердствовали? Хочешь есть вредную пищу — знай меру. Ясно же — пища вредная. Только кто будет об этом говорить? Интересно, чем отравился ребёнок? Наверное, она за ним не смотрела. Мамаша! Сейчас ищет виноватых.

Сандра решила остаться в первой зале. Если официантка вернётся, то тогда придётся что-либо сделать самой. Кто эта девушка? Что у неё на уме? Она может навредить матери, а этого нельзя допустить.

Форман появился минут через десять. Сандра стояла к нему боком с задумчивым видом рассматривая очередную картину. Обычно Луи Форман не проходил мимо. Он всегда здоровался и даже отпускал пару комплиментов. Но не сегодня. Слишком озабоченный разговором с Мэган Фостер, он быстро прошёл в следующую залу.

Через ещё несколько минут появилась официантка с абсолютно потерянным видом. Она скрылась в следующей зале. Это был плохой знак для Сандры. Девушка точно устроит скандал, если сразу не ушла.

На самом деле Мэгги Фостер не могла просто сбежать с вечера. Она и так подводила Мэсси, поэтому лучше в глаза сказать своей начальнице об уходе.

Гид почти закончила рассказывать о картинах в четвёртой зале. Людей там собралось больше всего. Мэсси велела разносить закуски по залам. Если Фостер не появится в ближайшее время, то тогда ей самой придётся взяться за поднос. Иначе голодный будет смотреть на сытого. Передвижной прилавок с закусками стоял в холле. Заранее было обговорено, что Кристалл остаётся в залах и предлагает напитки. Фели вместе с Мэгги должны были забирать еду и разносить её гостям.

Мэгги Фостер встретила Мэсси во второй зале, откуда та направлялась в холл, но при виде Мэгги — передумала. Фели уже собрала поднос и шла к ним навстречу: в первой зале и во второй было очень мало людей. Мэгги не удалось даже рта открыть. Мэсси резким движением остановила Фели, затем забрала у неё поднос и вручила Мэгги.

— Потом всё объяснишь. Времени нет. Иди в зал.

С этими словами она слегка подтолкнула её, а Фели отправила за новыми закусками. Мэгги не стала возражать. Снова подчинившись чужой воле, девушка продолжила выполнять свою работу. Она может уйти и после закусок.

Для большинства вечер выдался довольно скучным. Лишь единицы работ удостоились внимания и похвалы. Публика собралась очень требовательная, но выпивка всё скрашивала. Кристина прогуливалась по залам, уделяя больше внимания Кевину и Алисии, чем картинам. Льюис, наоборот, прошёл все залы вместе с гидом. Он послал приглашение Лили и надеялся, что в какой-нибудь момент она зайдёт и увидит его за изучением современного искусства. Увы, уже разносили закуски, а Лили так и не появилась.

Миловидная блондинка предложила ему к шампанскому канапе с итальянским голубым сыром. Он не стал отказываться, повернувшись спиной к «Мальчику с косой» — довольно странное изображение посланца смерти на зеленом лугу. У противоположной стены стояла мама в полном одиночестве. Неподалеку от неё канапе раздавала другая девушка с натянутой улыбкой.

Кристине тоже захотелось канапе, но официантка словно её не замечала: поворачивалась или отворачивалась так, как будто старалась не встретиться с ней взглядом. Возможно, она очень стеснительная или глупая. Мэсси следовало лучше отбирать персонал. Кристина окликнула её. Девушка обернулась.

— Можно мне тоже парочку, — произнесла Лэнгстон, холодно улыбаясь.

Пару секунду официантка смотрела так, словно увидела привидение или покойника. Лицо девушки было ужасно бледным, а глаза уставшими. Она сделала пару шагов и дрожащей рукой протянула поднос с закусками.

— Улыбнитесь. Выглядите так, словно кто-то умер, — произнесла Кристина, беря в руки канапе с подноса.

Лэнгстон успела забрать один бутерброд до того, как остальная еда повалилась на пол. Поднос звучно ударился о гранитную плитку, привлекая внимание присутствующих. Мэгги снова не хватало воздуха. Голова закружилась. Она не могла удержать равновесие, но кто-то сзади подхватил её и не дал упасть.

Появилась Фели с полотенцем. Все канапе с пола она ловким движением сгребла в полотенце, схватила поднос и исчезла из залы.

Мэгги тяжело дышала. Она открывала рот, стараясь вдыхать как можно больше воздуха.

— Нужно вывести её на воздух, — произнёс мужчина, державший девушку.

Мэгги Фостер уже собрала вокруг себя много людей. Кристина наоборот отошла подальше от происходящего, ища глазами Мэсси. Менеджер появилась в арке зала через несколько минут после ухода Фели. Люди по-прежнему стояли вокруг Мэгги Фостер. Они только собирались что-либо делать, но пока ничего не делали. Мэсси сделала шаг вперёд, собираясь покончить с этой ситуацией.

— Какого черта… — прошипела Кристина, перегораживая путь Мэсси.

— Я приношу извинения, миссис Лэнгстон, — пролепетала та в ответ.

— Здесь выставка, а не цирк. Сегодняшнее скажется на твоих деньгах. Кто берёт девок с таким видом, как будто они всех похоронили?

До того, как последняя зала стала притягивать любопытных из-за внезапного шума и суеты, Сандра прогуливалась неподалеку. Она снова оказалась в обществе подруг. Они почти сразу нашли её, а затем повели в третью залу показать какой-то интересный, по их мнению, экземпляр. Сандра подчинилась. Официантка пару раз прошла мимо неё с закусками. В какой-то момент она скрылась в последней зале, где была мать.

Когда послышался грохот и люди стали входить и выходить из последней залы, то Сандра сразу поняла, кто вызвал такой переполох. Сейчас девушку выведут на воздух, дадут стакан воды, но она может вернуться, захочет поговорить с матерью или сделает что-либо дурное…

Сандра окликнула мимо проходящую блондинку, держащую в руках поднос вместе с завёрнутым на нём полотенцем. Она попросила принести ей стакан воды. Всё внимание сейчас приковано к той официантке. Можно воспользоваться ситуацией и положить в стакан несколько волшебных таблеток.

Сандра бывала в исследовательском центре, знала про таблетки и даже заглядывала в лабораторию Кеплера. Когда она попросила взять несколько таблеток, то Кеплер не стал возражать. Дочка могла оказаться такой же сумасшедшей, как и мамаша. Хватит ему одной сломанной руки. Он выдал ей десять таблеток.

Сандра с любопытством рассматривала прозрачный пластмассовый флакончик с чёрной крышечкой. Она спросила, что будет, если принять не одну, а несколько. Кеплер считал, что это может вызвать галлюцинации, тошноту и потерю сознания.

Блондиночка принесла стакан воды с натянутой улыбкой и быстро ушла. Происходящее с официанткой интересовало теперь больше, чем все картины на выставке. Подруги тоже её покинули, решив рассмотреть поближе пострадавшую. Сандра достала из своей бежевой сумочки несколько таблеток и быстро закинула их в стакан.

В эту минуту в зал вошли несколько человек: менеджер обслуги, мужчина, ведущий под руку Мэгги Фостер и ещё одна официантка с очень растерянным видом. Все четверо торопились пройти в очередную залу, не обращая внимания на удивлённые взгляды. Когда почти рядом с Сандрой оказалась официантка с бейджиком «Кристалл», то она тихо её позвала. Девушка остановилась и подошла.

— Она твоя подруга? — спросила Сандра.

— Нет, я просто…

Кристалл не поняла, что случилось, но ей было очень жалко Мэгги.

— Видимо, всё очень плохо. Возьми, — Сандра протянула стакан, — здесь просто вода, хотела выпить таблетку от головы, но не успела.

— Я…

— Давай… Кристалл, ей будет полезно выпить немного воды. Всякое в жизни бывает.

— Спасибо.

Кристалл взяла стакан. После таблетки официантка попадёт в какую-нибудь больницу. Будет время подумать, как избавиться от неё навсегда: припугнуть или подкупить. Сандра сдержала облегченный вздох и повернулась спиной к уходящей Кристалл. Пора было найти мать. Кто-то слева коснулся её плеча. Сандра вздрогнула от прикосновения и повернула голову. Почти вплотную к ней стоял Луи.

— Какого…

Ей не понравилось, что он был так близко. Находясь в состоянии волнения, она попыталась отойти, но Луи Форман схватил её за локоть.

— Стакан, который вы отдали, — прошептал он, вынуждая Сандру замереть от услышанного. — Зачем вы…

Он недоговорил. Грохот бьющегося стекла заставил их обернуться. Рядом с Кристалл у выхода из залы стояла женщина. На полу валялись осколки от разбитого стакана. Видимо, они столкнулись, когда Кристалл собиралась выходить.

— О, простите! — воскликнула женщина, разводя руками. — Вы не поранились?

— Нет.

— Это полностью моя вина. Простите.

Кристалл лишь кивнула и быстро вышла. Женщина пару секунд постояла возле стекла, затем тоже вышла.

— Что ещё произошло?

К Сандре и Луи приблизился Льюис.

— Стакан разбили, — ответил Луи. — Мисс Лэнгстон, можете оставить меня с Льюисом наедине?

Сандра бросила гневный взгляд на адвоката. Какого чёрта он не может сказать при ней, что видел? Нет, здесь явно не место для выяснения отношений. Вокруг было много людей. Никто не собирался расходиться, обсуждая случившееся.

— Я дойду до мамы, — сухо произнесла Сандра и отвернулась от них.

На свежем воздухе Мэгги Фостер стало легче. Мужчина, проводивший её до лавки, где недавно она сидела с Луи, даже вызвал такси. Мэсси не стала проявлять милосердие. Пока ждали машину, она успела как следует отчитать свою работницу. Если у неё проблемы со здоровьем, то зачем вообще приходить? Так опозориться! Оплаты не будет. Пусть даже не ждёт.

Мэгги слушала её без внимания, мечтая поскорее сбежать. Какой взгляд был у той женщины! Она смотрела так, словно всё знала и смеялась над ней. Мэгги же просто дура. Слабая и неуверенная в себе дура. Адвокат солгал. Эта женщина точно причастна к происходящему. Нужно найти новый способ встретиться с ней. Снова посмотреть в её глаза и сказать всё, что на сердце.

Подъехало такси. Мэгги поднялась, не стала прощаться с Мэсси и пошла к машине. Если бы она не проявила снова мягкость и ушла сразу, то подобного бы не случилось. Именно сегодня не нужно было встречаться с Лэнгстон. Мэгги Фостер оказалась к этому не готова, но она повторит попытку. Обязательно.

Мэсси Молл молча наблюдала за уходящей Мэгги. Девушка явно не в себе. Хорошо, что вечер подошёл к концу.

— Мэсси, подойди, пожалуйста.

Шанти стояла на крыльце в обмотанной шали поверх сари и махала рукой. Мэсси поспешила подняться по ступенькам. Нужно было что-то сказать, чтобы не потерять хороший заказ, но ничего в голову не приходило.

— Прости за увиденное, — лишь пролепетала она. — У девчонки было прекрасное резюме…

— Подожди, — перебила её Шанти. — Нет ничего хорошего в чувстве превосходства над другими. Официанты тоже люди. Заплати девчонке полностью. Запиши на мой счёт.

— Серьёзно?

Мэсси не смогла скрыть своего крайнего удивления.

— Без наследства дяди моё положение было ничуть не лучше её.

— Ты святая женщина!

Неужели она не потеряет заказ? Но есть ещё Кристина Лэнгстон…

— Шанти, мне нужно идти, там…

— Я понимаю, но ещё одно, — остановила её Каппу.

— Да?

— К тем, кого мы взяли на приём, добавь блондинку.

— Фели?

— Да.

— Хороший выбор. Она работает недавно, но всё делает безупречно.

— Я тоже заметила. И чуть не забыла — Кристалл тоже. Они обе хороши.

— Как скажешь.

— Мэсси!

Менеджеру снова пришлось остановиться.

— Давай только без сюрпризов.

— Я клянусь! — воскликнула она, скрываясь в здании.

Мэсси Молл в эту минуту готова была свернуть горы, но сделать всё идеально. Увы, она даже предположить не могла, что её следующий приём будет ещё хуже, чем этот.

Выставка закончилась. Гости разошлись. В залах осталась только семья Лэнгстон. Через час двери галереи закроются, но пока охранник ждал уборщицу. В третьей зале в углу стоял полукруглый диванчик, а с двух сторон его окружали инсталляции воронов, пожирающих фрукты на картинах. В некоторых местах картины были разодраны на части, словно от клювов птиц. Это впечатляющее зрелище осталось от прошлой выставки современных инсталляций. Художник подарил свою работу галерее.

Льюис расположился справа на диване с озабоченным видом, Кристина Лэнгстон сидела рядом, а Луи прогуливался неподалеку. Когда Сандра приблизилась к ним, то Льюис резко поднялся.

— Сандра, что ты наделала?! Откуда у тебя таблетки? — почти прокричал он.

— Тише! — одернула его Кристина. — Так откуда таблетки?

Сандра вздрогнула от холодного и властного голоса матери.

— Из лаборатории, — ответила она.

— Как тебя выпустили с ними? — вновь вмешался Льюис.

— Кто проверит дочь Кристины Лэнгстон?

— Зачем ты их таскаешь с собой? Этих таблеток не существует. А если бы кто-нибудь увидел?

Льюис не мог успокоиться. Кристина сидела, закинув ногу на ногу, и не отрывала взгляда от дочери. Сандра же стояла напротив брата, но смотрела на мать.

— Мам, это не порошок. Обычные таблетки, похожие на аспирин.

Она по-прежнему старалась игнорировать Льюиса. Что случилось такого страшного? Никто ничего не видел.

В зале кроме них никого не было. Луи продолжал оставаться в стороне. В любую минуту кто-нибудь мог зайти и услышать их разговор, так что адвокат следил за происходящим.

— Зачем ты дала их той девушке? — спросила Кристина. — Ты хотела её убить?

— Убить? Нет! Морган говорил, что слишком большая доза дезориентирует человека. Он ведёт себя так, словно пьян.

— Сандра, а вдруг у неё сахарный диабет, тогда ей крышка…

— Льюис, замолчи! Мама, я просто хотела удалить её с этой вечеринки, пока она не устроила скандал.

— Это уже сделал Луи! Что же ты натворила…

— О чём ты?

— Журналистка видела, как ты кидаешь таблетки в бокал, — ответил Льюис. — Луи подтвердил. Он тоже видел.

— Такая с волнистыми каштановыми волосами, высокая?

Льюис кивнул. Сандра замолчала на несколько секунд и медленно опустилась на диван.

— Она специально толкнула другую официантку? — прошептала Сандра.

Льюис снова кивнул. Кристина продолжала наблюдать за дочерью. Ей важно было понять, способна ли она решиться на убийство человека.

— О, чёрт! Та журналистка могла подумать…

— Правильно рассуждаешь, — перебил её брат, садясь рядом. — Она могла подумать, что ты хочешь отравить официантку.

— Чушь! — вскричала Сандра.

— Тише, прошу вас, — потребовала снова Кристина. — Льюис, кто привел журналистку сюда?

— Луи сказал, что её зовут Маргарет Уайт. Она пришла с Деборой Лоуренс и Питером Паркером.

— Дебора Лоуренс? — переспросила Сандра. — Она пишет о нас статьи. Кто такой Паркер?

Вся троица на диване резко замолчала. Они пытались вспомнить того, кто сопровождал Дебору.

— Дохляк в очках? — спросила Сандра.

Мама вместе с Льюисом кивнули. Они наконец-то вспомнили.

— Считаешь, что нужно установить за ними слежку? — обратился Льюис к матери.

— За ней — обязательно. За парнем следить не надо. Навряд ли она отправится к нему за помощью, если решит выяснить, что здесь произошло. Я видела этого парня. Он был на помолвке Сандры и разбил поднос с бокалами. Здесь он тоже отличился: зацепился рукавом водолазки за рамку и чуть не снёс три картины. Сплошное недоразумение.

Льюис кивнул и, не взглянув на Сандру, встал. Пару минут он шёпотом поговорил о чём-то с Луи, затем они оба вышли из залы.

Взгляд Сандры был устремлён на противоположную стену, которая пустовала.

— Я хотела решить проблему, — произнесла она.

Сейчас, когда Льюиса уже не было рядом, ей хотелось оправдаться. Идеальному брату не нужно слушать о неудачах сестры.

— Сандра! — воскликнула Кристина, пододвигаясь ближе. — Так проблемы не решают, так их создают. Журналистка наверняка подумала, что ты хочешь отравить официантку.

— Зачем мне её травить? — удивилась Сандра, поворачивая голову к матери.

— Она задаст себе тот же вопрос и начнёт искать на него ответ.

Мэгги почти подъезжала к дому на такси, когда решила снова подышать ночным воздухом Нью-Йорка.

— Остановите здесь, пожалуйста. Я немного пройдусь, — попросила она.

Такси остановилось. Мэгги вышла в тёмную ночь. До дома пять минут, если идти по левой стороне. Мэгги осталась на проезжей части, вдыхая ночной воздух. Со слов подруги, в этом переулке машины ездили мало, особенно ночью. Если постоять лишь пару минут, то ничего не случится.

Молодая парочка в белом шевроле только что отъехала от полицейской машины. Юноша с пьяной ухмылкой крутил руль. Дорога выглядела размывчатой, но он продолжал ехать. Его девушка сидела рядом. Они начали ругаться, как только их отпустил офицер полиции.

— Я говорила, что надо взять такси! — кричала она.

— Всё в порядке. Я дал денег тому копу!

— Ты пьян, Бобби!

— Я выпил немного, детка. Всё под контролем.

— Я устала от твоей глупой самоуверенности. Останови машину!

Она попыталась отобрать у него руль, чтобы развернуть автомобиль к обочине. Юношу грубо её оттолкнул.

— Лиз, не лезь!

Девушка ударилась плечом о дверь машины. Ей было больно и обидно, что снова пошла с ним куда-то. У него же совершенно нет мозгов. Но Лиз вновь решила смириться. До её дома оставалось лишь пару минут. Садясь в кресло ровнее, она посмотрела прямо, чтобы в этом убедиться. Бобби продолжал ехать, прибавив скорость от раздражения. Ему так хотелось побыстрее избавиться от надоедливой подружки. В глазах всё плыло, и он не сразу понял, что прямо перед ними стоит девушка.

— Бобби! — закричала она.

Он не успел. Мэгги попала под машину.

Глава 12-17

Глава двенадцатая.

– Ты точно дойдёшь одна?

Такси Кристалл уже подъехало, и ей после всех потрясений меньше всего хотелось, чтобы Фели шла пешком.

– Да, мне тут недалеко.

Они попрощались возле галереи, а затем разошлись в разные стороны. Кристалл пошла направо к стоящей у тротуара желтой машине такси, Фели – налево вглубь плохо освещенных улиц. Она шла быстрым шагом, накинув на голову капюшон. Через беспроводные наушники играла старая песня «Отель Калифорния» – не лучший вариант для ночной прогулки, но желания сменить плейлист не было. Фели устала за целый день. Ещё эта малахольная девица устроила спектакль. Если здоровье не позволяет, то зачем идти официанткой?

Фели прошла уже две улицы, в ушах играло: «Такое замечательное место», а девушка мерзла и напрягалась от каждого звука. По левую руку от Фели появились маленькие магазинчики с закрытыми рольставнями. Здесь зажжённые фонари уже хорошо освещали абсолютно пустую аллею. Фели прошла мимо нескольких магазинов, а потом свернула налево к двухэтажному зданию. Рядом с ним стояла черная будка без охранника, а чуть дальше висел шлагбаум. В ушах снова заиграл припев песни. Фели перелезла через шлагбаум и вышла на парковку, тихо ругаясь. Да никогда ей удачи не видать, если она снова согласится встречаться в подобных местах.

Парковка была небольшой и заканчивалась складным домом-контейнером с решетками на окнах. Внутри не горел свет, но дверь была открыта нараспашку. На пороге стоял мужчина в спортивном костюме. Увидев Фели, он зашёл в дом.

«Вы сможете освободить номер в любое время, но вы никогда не сможете уйти», – песня закончилась. Следующую композицию – успокаивающую и романтичную «Текилу Сайнраз» Фели быстро выключила, убрала в карманы кофты наушники и переступила порог дома.

– Ты долго, – произнес мужчина где-то неподалеку.

В кромешной тьме Фели лишь осторожно сделала два шага вперед, затем остановилась.

– Я работала на вечере Лэнгстон.

Фели не сомневалась, что с двух сторон от неё только стены, но где-то немного впереди стоит диван или что-то подобное. Этот умник определенно сидел. Фели лишь видела его силуэт. Она не могла понять, почему пару зарешеченных окон не дают света совсем. Возможно, они завешаны.

– Тебя взяли к Каппу?

– Взяли.

Зачем столько таинственности? Ей прекрасно известно, кто её нанял.

– Всё идёт, как планировали, – продолжала Фели. – Украшения будут у меня через день после выставки.

– Тебе нужно украсть их на выставке.

– Вы с ума сошли? Я буду там работать. Я не из шпионского фильма! Невозможно работать и воровать одновременно.

– Тише, девочка! Твой отец справлялся. Ты сможешь тоже.

– Давайте не будем про отца…

Фели начинала злиться. Когда-нибудь она отправит в полицию весь список контактов из записной книжки отца, а там не только телефоны, но и адреса, пароли для входа в заведения и ещё много-много интересной информации. Когда-нибудь…

– Фелиция!

Девушка вздрогнула от властного голоса. Это был уже другой мужчина. Он стоял слева и достаточно близко, чтобы она могла различить его силуэт в чёрном костюме, когда повернула голову. Почему она не заметила его раньше в этой коробке? Тут так мало места, чтобы скрываться.

– Фелиция, – уже мягче повторил он.

– Да?

Девушка не могла разглядеть лица второго, но отлично узнала голос. Этот человек приходил к отцу и ни раз.

– Мне очень нужна твоя помощь, – продолжал второй. – Твой отец много лет работал на меня, я знаю, насколько ты талантлива. Время поджимает.

Фели сделала вдох, затем – выдох. Какой смысл спорить с дядей Биллом? Стоит только отказать, и можно выбирать себе место на кладбище.

Фели вспомнила песню: «Вы сможете освободить номер в любое время, но вы никогда не сможете уйти». Нет у неё вариантов, если она собралась помочь отцу.

– Пусть будет по-вашему. Вечер послезавтра. Ночью я принесу украшения сюда.

– Вот и умница! – воскликнул второй мужчина. – Теперь иди.

Фели не нужно было повторять. Её первый собеседник продолжал молчать. Она же, не прощаясь, быстро выскочила из дома.

Через пару минут после ухода Фелиции второй мужчина сел на диван. Слабый свет от фонарного столба на парковке тонкой полоской проникал через открытую дверь, не попадая внутрь дома. Оба мужчины некоторое время сидели молча, смотря на этот свет. Хозяин парковки «любезно» предоставил им своё жилище на эту ночь, опасаясь за жизнь. Кто в здравом уме станет отказывать братству «Скорпион»?

– Билл, – наконец заговорил первый мужчина. – Как думаешь, когда за нами придёт Мак Гарган?

– Дуглас… – тот громко выругался. – Не веди себя как баба. Я что провидица по-твоему? Давай ещё погадаем, почему его до сих пор не схватили? Он сидит в своём чёртовом доме! Не где-то на Багамах!

От злости он ударил рукой по дивану. Дуглас осторожно отодвинулся в сторону и произнес:

– Полиция ходила туда, но ничего не нашла.

– Потому что дом надо по камням разбирать, а не так. Ты прекрасно знаешь, там множество потайных проходов. Мак Гарган в доме.

Они замолчали, снова погрузившись в свои думы. Никто больше не знал из братства о краже драгоценностей. Билл доверял только Дугласу. Он, как его правая рука, тоже боялся потерять место в случае победы Мак Гаргана.

Деньги от продажи украшений должны были решить две проблемы: покрыть убытки от бизнеса и устранить Скорпиона, пока ещё не поздно. Ведь члены братства никогда не отказывались и не предавали своего лидера. Они лишь приняли другого, когда Мак Гарган попал в Центр. Билл сумел убедить всех, что из Центра нет дороги назад. Если бы они спасли Мак Гаргана, то Человек паук или власти города в любом случае вернут его назад.

Члены братства в конечном счёте согласились с Биллом. Он же добился желаемого, но вёл дела никак следовало бы, и стал терять деньги. Некоторые поставки оружия срывались из-за полиции. Уходили поставщики – приверженцы Мак Гаргана. Братья несвоевременно получали свою «зарплату», - пошли разговоры. Билл решил найти деньги из другого источника, как делал это и раньше, если возникали проблемы. Он отправил Дугласа к Харди, но вместо матерого Уолтера получил соплячку дочь. И ко всему прочему, пришла весть о побеге Мак Гаргана. Теперь придется от индийского денежного пирога отрезать кусок на убийство Скорпиона.

- Когда девчонка принесёт драгоценности, убей её. Хватит, надоело. Не нравится мне она. Своенравная.

- А записная книжка?

- Отправим ребят к ней на квартиру, пусть найдут. Не клад же.

Дуглас лишь прицокнул в знак согласия.

– Билл, ты не обижайся, - аккуратно начал он, - но наёмники могут не справиться с Мак Гарганом, – деньги, выброшенные зря.

– Где найти идеальный вариант? Что ты предлагаешь?

Дуглас лишь пожал плечами, хотя понимал, что босс на него не смотрит.

– Не знаю. Все фрики в Центре.

– Вот именно. Или ты хочешь оттуда кого-нибудь вытащить?

Подобная идея после побега Скорпиона и остальных уже не выглядела такой абсурдной, но в глубине души ни один из них не решился бы на такое. Правда, любопытство Дугласа не давало ему покоя, и он спросил:

– Кого, например?

– Лонни Томпсона. Надгробие.

Ответ настолько поразил его, что Дуглас соскочил с места. Он двумя руками провел по своей лысой голове от лба до затылка, затем выругался.

– Меня холодный пот пробирает, когда произносят это имя.

Билл не обратил внимание на его бурную реакцию. Страх потерять лидерство над братством был намного сильнее, чем встретить сумасшедшего убийцу.

– Пусть. Он бы точно справился, - произнес Билл.

- Он сущий дьявол.

- Если Мак Гаргану всё же удастся прийти за нами, то лучше сделка с дьяволом, чем такая позорная смерть.

Фели вышла на аллею с магазинчиками, но решила не возвращаться тем путём, которым пришла, а двигаться вперёд по освещенной улице. Где-то неподалеку должен был располагаться торговый центр с круглосуточным кинотеатром. После такого сумасшедшего дня возвращаться в пустую квартиру не хотелось. Что делать в четырех стенах? Думать об отце или очередной краже? Нет, лучше на время забыть. Фильмы – отличный способ забыть.

Быстрыми шаги Фели преодолевала очередную улицу. Кругом не было ни души. Только где-то вдалеке она услышала шум, как будто играла музыка: спокойная и расслабляющая. Постепенно дорога, по которой шла девушка немного сужалась и вела за угол небольшого супермаркета. Никакого торгового центра впереди. За супермаркетом на маленькой площадке курили люди у ступенек, ведущих в двухэтажное прямоугольное здание с крытой террасой на крыше. Фелиция ошиблась, когда выбирала маршрут. Она подошла не к торговому центру, а к клубу или ночному ресторану.

Фелиция приблизилась к толпе. Три парочки весело разговаривали между собой. Две девушки курили электронные сигареты. Фели прошла мимо них с любопытством разглядывая развлекательное заведение. Она знала много мест в Нью Йорке, но не это. У входа стояла простая черная доска с надписью: «Ночь джаза в клубе «Душа»». Так всё-таки клуб. Ей даже стало интересно, что внутри: может, быть интерьер восьмидесятых годов, а посетители – люди возраста отца или ещё старше.

- Вход по билетам? – спросила Фели у парня на входе.

Он покачал головой.

- Программа через час закончится, поздно брать плату.

- А пройти можно? Я впервые у вас.

- Можно, проходите. Только осторожно – дальше ступеньки.

Фели благодарно кивнула, затем прошла внутрь. Впереди была крутая слабоосвещенная лестница. Джазовая музыка продолжала играть среди шума голосов, звона бокалов и смеха. Фели спустилась и сразу оказалась у бара. Она огляделась: маленькие круглые столики со стульчиками вокруг, чуть дальше сцена вместе с небольшой площадкой для танцев. У сцены Фели заметила лестницу, ведущую на второй этаж. Да, «Душа» точно не относится к популярным клубам, хотя публика её возраста или на несколько лет старше.

Девушка села на высокий стул, невольно проведя рукой по гладкой блестящей поверхности стола, затем она посмотрела вниз, себе под ноги. Барная стойка была сделана из синего акрилового камня, внизу обитая черной кожей. Сверху на неё падал мягкий свет от прожекторов, - выглядело довольно мило, даже современно, чего не сказать о музыке. Фели достала телефон из кармана. На экране светилось время: четыре часа. Если клуб работает до шести, то она вполне может побыть здесь пару часов. Тем более весь народ пил за столиками, стулья за баром пустовали. Фели как раз хотелось посидеть в одиночестве. Она окликнула бармена. Юноша со взъерошенными волосами в черной рубашке возился с блендером, который похоже не включался, судя по тому, как он дергал тумблер. Фели улыбнулась при виде его напряженности. Вот бы иметь такие заботы. Не думать, как украсть, чтобы не поймали, а после кражи не убили. Хотя, конечно, она виновата сама.

- Доброй ночи! – поприветствовал бармен.

Голубоглазый мальчишка улыбался ей, несмотря на явную усталость. Фели улыбнулась в ответ.

– Вы делаете «Текилу Сайнраз»?

– Конечно!

– Дайте одну, пожалуйста!

– Минуту!

Бармен повернулся, чтобы достать бутылку текилы. Фели положила обе руки на стойку и опустила голову, касаясь подбородком пальцев. Она наблюдала, как бармен делал коктейль.

– А давно открыли этот клуб? – спросила Фели.

– Два года.

– Я первый раз здесь. Не слышала вообще о нём.

В оранжевый сок с текилой упало несколько капель гренадина, слегка окрасив коктейль. Фели неожиданно вздрогнула и подняла голову. Похоже, она переутомилась: красные капли гренадина вызвали в её воображении образ крови.

– Клуб в основном рассчитан на постоянных, - продолжал бармен, - но новые тоже заглядывают. Наша хозяйка строго следит, чтобы были только приличные люди. У нас крупная драка случилась лишь один раз, но Человек паук разобрался.

Он украсил коктейль долькой апельсина и поставил перед Фелицией.

- Ваш клуб должен быть тогда очень популярным, неправда ли? – спросила она, быстро отпивая.

Может, алкоголь расслабит, а плохие мысли уйдут.

- Да как сказать. Тут своя атмосфера не каждому по душе.

Бармен снова улыбнулся. Ему показалось забавным, как он поиграл с названием заведения.

– Я вижу.

– Так что, если захотите спрятаться от проблем, то лучшего места не найти.

Немного воды стекло на пол, выложенный шахматной плиткой, когда Брэйн вылез из ванны. Его тело в шестьдесят пять потеряло форму из-за отсутствия тренировок. Адам Брэйн считал, что уже поработал достаточно, чтобы не насаждать себя физическими нагрузками. Небольшой животик – не проблема. Кого это волнует, когда есть деньги и власть?

Адам завернулся в махровый халат и прошёл в спальню. Он жил в шикарных апартаментах на пятнадцатом этаже. Высокие потолки, панорамные окна, интерьер в стиле ар-деко – здесь всё радовало глаз. Адам обожал роскошь, не сильно заботясь, что о нём подумают. Он служил своей стране почти сорок лет безупречно. Когда комитету наконец-то удастся выгнать его в отставку, то квартира сменится на виллу, где-нибудь у Средиземного моря.

Махровый халат упал на кремовые простыни спальни. Адам облачился в шелковую пижаму, скинул маленькие махровые тапочки на ковер, имитирующий шкуру зебры, и забрался под одеялом. Комнату с чёрным дамасским узором на белых стенах озарял мягкий свет от лампы, стоявшей на стеклянной тумбе у кровати. Поправив подушки у изголовья, Адам сел поудобнее и приготовился читать. С другой стороны кровати, у самого края лежала книга в твердом синем переплете. Сегодня секретарша по его просьбе принесла её сюда. Это был «Фараон» Бонеслава Пруса – книга, которую Адам давно жаждал прочитать. До сегодняшнего вечера он был слишком занят, чтобы начать, но наконец-то появилось время. Как же хорошо после теплой ванны с пеной оказаться в мягкой постели с книгой в руках! Конечно не помешал бы еще бокал виски, но об этом можно подумать чуть позже. Адам взял книгу в руки, немного поерзал спиной по подушкам и открыл первую страницу.

- Черт возьми!

Брэйн внезапно вспомнил, что очки для чтения остались в гостиной. Он резко закрыл книгу, отбросив ее в сторону, поднял глаза и… И увидел Скорпион во плоти. На секунду Брэйн закрыл глаза, затем снова их открыл. Он надеялся на галлюцинацию, но Скорпион никуда не исчез, а стоял перед ним в серых брюках, черном джемпере и расстегнутом сером плаще с высоким воротом. Если бы не кожа местами зеленая, грубая и кое-где потрескавшаяся, то Мак Гарган выглядел вполне обычно. Брэйн не заметил хвоста. Интересно, что с ним стало?

– Как ты сюда попал? – спросил Адам.

Он решил не кричать о помощи как девчонка. Кроме того, охранники-идиоты или уже мертвы, или прибегут сюда, когда будет мертв их хозяин.

– Не так сложно попасть туда, где тебя совсем не ждут.

Мак Гарган сделал шаг вперед.

– Не приближайся, умник.

Сам Адам не вставал с кровати, зная, что не сможет убежать. В последнее время он слишком расслабился и не держал под подушкой пистолет.

– Брэйн, ты же знаешь, что я могу с легкостью убить тебя, если захочу, но не стану.

Мак Гарган сделал еще пару шагов к чёрной банкете возле кровати и сел. Адам Брэйн по-прежнему не шевелился. Он лихорадочно думал, как убить или схватить мерзавца, но идеи не приходили. Кто мог подумать, что Скорпион окажется настолько безумным и придёт к нему, к самому Адаму Брэйну?!

– Ты не сделаешь этого из-за проблем, которые свалятся на тебя после моей смерти. Не строй из себя благородного, паршивец!

– Конечно, - Мак Гарган усмехнулся, - у живых могут быть неприятности в отличие от мертвых. Если ты мертв, то нет никаких проблем.

Мак резко закашлял. Его приступ длился лишь пару секунд, но небольшой сгусток слюны, попавший на кремовые простыни, прожгли в них дырку. Адам скорчился от отвращения.

– Что ты хочешь? – спросил он, теперь уже стараясь прижаться к изголовью.

– Договор, союз, пакт.

Адам на пару секунд опешил. Мак Гарган сидел с невозмутимым видом, словно просто пришёл в гости. Неужели этот идиот и вправду хочет о чём-то с ним договориться? Адам не выдержал и рассмеялся. Он немного расслабился.

– С тобой? Зачем? Я вас всех поймаю. Всех троих. Нет ничего, что ты можешь мне предложить! – воскликнул Адам.

– Хорошо. И как ты собрался нас ловить? С помощью кучки агентов?

– Ты собрался мне помочь?

Брэйн не переставал удивляться.

– Я хочу выжить и жить в этом мире. Ты можешь посадить меня снова в Центр, но вам не поймать ни Ящера, ни девчонку-убийцу, ни Человека паука.

– С чего ты взяли, что я охочусь за Пауком?

– А разве нет? Ты бы с удовольствием посадил его. Общественность ведь Паука не особо жалует, а сейчас даже не сильно нуждается.

– Очень складно все звучит, но ты – преступник, а я – представитель власти.

– Обычные преступники тебя же совсем не интересуют. Что если бы я избавился от своих способностей?

– Неужели?

– Зачем государству Центр, если он не будет приносить пользы?

– Нет, не убедил, - Адам покачал головой.

– Эх, какой вы жадный, мистер Брэйн. Давай ещё повысим ставки. Как насчёт самого Центра? Он тебя интересует весь?

– А вот теперь можешь продолжать.

Глава тринадцатая.

Мэри Джейн отложила в сторону «Сестру Кэрри», встала с дивана и подошла к окну. Она была в светло-сером трикотажном платье с широкими карманами. Оставалось чуть больше двух часов до проб в театре. Получится ли у неё?

Из окна она наблюдала за белым домом Паркеров. Тётя Мэй поливала цветы на веранде. Интересно, Паркер помнит свою подругу детства? Вид зелёных лужаек и белых аккуратных домиков переносили её в прошлое. Тётя Мэй угощала рыжую девчонку сладкими пирогами, пока Питер где-нибудь в стороне восхищенно наблюдал за ней, стесняясь подойти…

Зачем нужно было уезжать в Ирландию? Она оставил тетю Анну ради призрачного счастья. Фогель разочаровал её. Жизнь с ним оказалась совсем не такой, какую она себе представляла. Благо был дядя в Дублине. Хотя благо ли? Не будь дяди, Мэри Джейн вернулась в Америку сразу, а не продолжала надеяться на перемены в поведении Фогеля. Ничего не менялось. Наоборот, становилось только хуже. Её мечты с каждым днем уходили всё дальше и дальше. Мэри Джейн играла в провинциальных театрах, практически всеми забытая. Люди идут за мечтой, едут туда, где можно показать себя, а не наоборот. У Фогеля же нет стремлений и не нужно думать о деньгах: отец – владелец крупной скотоводческой фермы. Как можно было надеяться на перемены на зелёном острове, где царит размеренность и спокойствие? Мэри Джейн устала ждать. Ещё пару лет там, и можно забыть об успехе на сцене. Придут на пробы красивые двадцатилетние девушки, а она затеряется среди них.

Сестре Кэрри помог найти свое предназначение мужчина, уговорил сыграть в пьесе. Она приехала в Чикаго из глубинки, получила кров, содержание и дорогу в жизнь. Но не со всеми происходит именно так.

А если пробы пройдут неудачно? Что если Бродвейские театры отвергнут её? Мэри Джейн отошла от окна. Она оглядела маленькую гостиную. Картины на стенах, кружевные салфетки на журнальном столике, вязанное покрывало на спинке дивана – здесь всё дышало трудами Анны Уотсон. Мэри Джейн могла жить также с Фогелем, занимаясь домом. Как же хорошо, что этого не случилось! Она жаждет быть богатой и знаменитой. Начнёт с театра, а дальше будет видно.

Поездка в Буффало не принесла Питеру никаких результатов. Девушку уже несколько дней никто не видел. Он поспрашивал соседей, потом съездил на предыдущее место работы Мэгги. Ничего не помогло. По дороге обратно в Нью Йорк Питер через инстаграм написал её нескольким подругам, - тем, кто часто оставлял комментарии к фотографиям девушки. Конечно, это можно было сделать, никуда не уезжая и даже нужно. Одна из подруг ответила, что Фостер уехала из Буффало на подработку. Питер расстроился из-за зря потраченного времени. У него оставалось ещё пару часов до очередного задания Джеймсона. Он вышел из автобуса на пару остановок раньше и пошёл пешком вдоль оживленной улицы.

Вчерашний разговор с Маргарет озадачил Питера. Сандра Лэнгстон попыталась отравить официантку. Зачем? Слишком много людей могли увидеть. Возможно, и увидели. Только Маргарет придала особое значение этим таблеткам в стакане. Если они вообще были… Питер не хотел обидеть Маргарет, но не мог поверить, что такая восхитительная девушка как Сандра могла кому-то навредить. У Лэнгстонов есть всё. И будь они «злодеями», то нашли бы способ менее заметный избавиться от кого-то.

- Питер! Питер Паркер!

Кто-то коснулся его плеча. Питер обернулся. Перед ним стоял блондин лет тридцати спортивного телосложения в расстегнутой кожаной куртке.

- Мистер Конем? – искренне удивился Питер.

- Нам надо поговорить, - произнес тот, отводя Паркера под локоть в сторону от проходящих мимо людей.

- О чём?

- Пошли, я видел тут одну закусочную за углом.

Начальник Центра бесцеремонно потащил Питера Паркера в противоположную сторону от «Дейли Бьюгл». Питер даже не успел опомниться, как оказался у стеклянных дверей с вывеской «Обжорка». Они вошли внутрь. В зале с красными дивана и белыми столиками было мало посетителей. Время ланча ещё не наступило, и лишь несколько человек стояли у касс, разглядывая таблоиды с бургерами. Конем наконец-то отпустил Питера.

- Я сейчас. Очень сильно проголодался. Тебе взять что-нибудь?

Питер покачал головой, направляясь к пустым столикам. Когда они с Брокком ездили в Центр, то ничего не сделали, чтобы потом привлечь внимание. Зачем Бонни Конему обычный фотограф из газеты? Самое необычное, что есть в Паркере – это его возможность снимать Человека паука, не из-за него ли он здесь? Через несколько минут Бонни Конем вернулся с подносом еды. С довольным видом он сел напротив Паркера и принялся за куриные ножки в хрустящей панировке.

- Вы скажете, зачем хотели меня видеть? – спросил Питер, дождавшись, когда его собеседник наконец-то проглотит несколько ножек и запьет их стаканом колы.

- Прости, Паркер, - произнес тот, еще пережевывая. - Я не знал, что тебя сегодня не будет с утра, пришлось пропустить завтрак.

На несколько секунд он замолчал, смотря прямо на Питера, затем ответил:

- Мне нужен Человек паук.

Питер изобразил некое подобие улыбки. Ещё недавно герой города не был нужен никому, как только большинство преступников-фриков оказалось в Центре, то его благополучно забыли.

- А я при чём?

- Когда-то поговаривали, что у тебя есть связь с Пауком. Твои качественные снимки, как мне кажется, это подтверждают.

- Я уже давно ничего не слышал о нем.

Питер смотрел прямо на беспечно жующего Конема, стараясь сохранять спокойствие.

- Найди Паука, - настаивал Бонем. – Это вопрос жизни и смерти многих людей.

Питер отвёл взгляд. За соседним столиком молодая парочка мило беседовала. Завтра они могут пострадать от рук Скорпиона или ещё кого-нибудь из фриков, но ведь и от обычных бандитов или убийц смерть тоже приходит. Он же закрывал глаза на другие преступления, пока оплакивал Гвен. Почему сейчас ему так тяжело отказать?

- Питер! – окликнул его Конем.

Он уже доел и тщательно вытирал белыми салфетками руки. Питер повернул голову.

- Что вы хотите? – тихо спросил он.

- Вот! Такой разговор мне по душе. Повторюсь: я хочу помощи, парень. Мои ресурсы ограничены. Вчера произошло убийство, и это сделала девушка из Центра. – Питер вздрогнул от услышанного. - Преступники-фрики должны оставаться в Центре, а сбежавшие должны вернуться туда. Без Человека паука мне не справиться.

Внезапно Питер понял – вся разница лишь в том, что его никто ни о чем не просил в течение восьми месяцев. Он мог позволить себе делать вид, будто зла в мире нет, либо оно его совершенно не касается.

- Хорошо. Я передам ему сообщение, но не знаю, придёт ли он.

- Сделай. Остальное – за мной.

Сандра уже полчаса пролистывала ленту инстаграма, лёжа на животе на диване в гостиной. Платья, клипы, новинки кино, фотки её подруг – вся эта чушь не могла подсказать, как найти Человека паука, но могла отвлечь. Кристина Лэнгстон сидела неподалеку в кресле. На журнальном столике стояла чашка недопитого экспрессо, а рядом валялся раскрытый журнал «Форбс». Кристина забросила статьи про бизнес и финансы, так как нашла в интернете очередную заметку про психотропные препараты. Подобное занимало её больше, чем всё остальное, так как Волшебные таблетки оказались очень неплохим источником дохода.

Сандра тоже бросила социальную сеть и снова вбила в поисковике «Человек паук». Должна же появится хоть какая-нибудь идея, как найти этого парня. Гугл выдал множество снимков городского героя. Многие кадры были сделаны во время битв и чаще всего одним человеком. Сандра нашла его имя: Питер Паркер. Это заставило её невольно вспомнить вечер выставки: официантка из Буффало, адвокат, злополучные таблетки. Сандра снова задалась вопросом: может ли журналистка навредить им? Ничего плохого не случилось. И нужно перестать думать об этом дурацком вечере, но у нее не получалось отгонять от себя тревожные мысли.

Сандра приподнялась, чтобы поменять положение. Она прижалась к спинке дивана, а ноги подогнула под себя.

- Мам, а ты знала, что чаще всего фотографировал Человека паука Питер Паркер?

- Тот самый дохляк? – спросила Кристина, продолжая читать статью в телефоне.

- Тот самый.

- Везет же дуракам.

- Я подумала, а вдруг мисс Уайт через Паркера или без него может общаться с Пауком.

Сандра отложила телефон в сторону, смотря на мать.

- Маловероятно.

Кристина почувствовала на себе пристальный взгляд дочери и поняла, что её нужно успокоить. Статья подождёт. Главное – избежать подобных глупостей со стороны Сандры в будущем.

- Но даже если так, - добавила Кристина, - то я не представляю, чем ей может помочь Паук. Из Центра сбежали преступники, а он до сих пор не появился. Думаешь, он станет надевать свой костюм из-за предполагаемой попытки отравить официантку?

- Ты права.

Им обеим хотелось продолжить разговор дальше. Очень редко удавалось посидеть просто в тишине, чтобы никто не тревожил. А поймать мать, расположенную к разговорам, было просто невозможно. Сандра улыбнулась при мысли, что сейчас наконец-то она сможет о чем-то спросить или рассказать. Возможно, даже скажет про Человека паука.

- Что это?

Появление Гарри было настолько внезапным, что Сандра тихо ахнула толи от его вопроса, толи от падающей на стол кредитной карточки. Кристина сидела с абсолютно невозмутимым видом, смотря на стоящего перед ней сына снизу-вверх.

- Сандра, пожалуйста, оставь нас, - попросила мать.

Гарри продолжал стоять лицом к матери и боком к Сандре. Он был в помятой футболке лимонного цвета с надписью: «Вперед» и рванных темно-синих джинсах. Даже смотря на него боком, Сандра видела его красные опухшие глаза, впалые щеки и треснутую верхнюю губу. Он выглядел ужасно. В самом начале она ещё жалела брата, но чем больше проходило времени, тем больше росло презрение к нему. Нельзя быть таким слабаком.

- Пожалуйста… - процедила сквозь зубы Сандра, поднимаясь с дивана.

Она не могла просто уйти, поэтому постаралась как можно сильнее задеть брата плечом и прошептала:

- Придурок.

Гарри не обратил никакого внимания на нее. Он сел на место Сандры, положив обе руки на колени.

- Это кредитная карта, - ответила Кристина, когда Сандра вышла. - Неужели ты столько пьёшь, что стал забывать даже элементарные вещи?

- Она заблокирована.

- И?

- Я собирался устроить вечеринку.

- Значит, не сможешь.

Они пристально посмотрели друг на друга. Кристина была как всегда холодна и сдержана. Гарри не мог понять, чего добивается мать. Ему оставалось только разглядывать её темно-синее платье с желто-красными узорами и золотые браслеты на запястьях. Шикарная, сдержанная, умная – вот какая у него мать. Почему же он неудачник?

- Мама, ты решила лишить мне средств к существованию? – наконец спросил Гарри.

- Ничего подобного. Дома есть всё. Если вдруг тебе захочется сладких булочек с повидлом, тех, которые ты ел в детстве, то Марта с удовольствием купит.

- А если мне захочется виски?

- На виски тебе придётся заработать самому. Я поняла, что ждать от своего сына просветления через две недели бесполезно. Ты так и будешь пить, да бездельничать.

Теперь всё понятно. Гарри соскочил с места, резко хлопнув в ладоши. Они уже это проходили, но если ей так хочется повторить, то пожалуйста.

- Отлично! – воскликнул он. - Хочешь заставить меня работать? А, давай! Я сейчас же пойду к Льюису. В компании же найдётся для меня место каким-нибудь менеджером. Ну, довольна?

- Нет.

- Чего?

Гарри сел обратно, приглаживая свои взъерошенные вьющиеся волосы.

- Ты не будешь работать у нас. Иди научись чему-то новому и устройся на работу, как делают все нормальные люди.

- Ты забыла, у меня нет руки!

Кристина немного наклонилась вперед, указывая пальцем на бионическую руку.

- Во-первых, у тебя отличный протез, - произнесла она, - который работает не хуже, чем биологическая рука. Во-вторых, со второй рукой всё в порядке, черт возьми! И голова на плечах есть. Я не отправляю тебя работать каменщиком или грузчиком. Иди продавцом-консультантом или библиотекарем, в конце концов. – Лэнгстон улыбнулась. - А, это идея! Пойдёшь на курсы библиотекарей?

- Ты издеваешься.

- Ничуть. Если не появится дело, цель в жизни, то я запру тебя в четырёх стенах. Устроим в твоей комнате читательский зал. Месяцами будешь изучать Конфуция, Макиавелли или Карнеги, пока не поумнеешь.

- Держать человека в заточении – незаконно.

Гарри сам поддался вперед – ближе к матери, немного развернувшись. Они смотрели друг на друга, не отводя взгляда.

- Плевать. Ты меня знаешь: я делала вещи и похуже.

Кристина неожиданно встала и вышла из гостиной. Она вернулась через пару минут, держа в руках пачку рекламных листовок. Гарри недоумевающе наблюдал за ней.

- Вот, - Кристина протянула листовки сыну.

- Что это?

- Буклеты с различными курсами от продавцов до программистов. Выбирай профессию. У тебя времени до одиннадцати вечера, иначе станешь американским графом Монте-Кристо. Выпущу только тогда, когда придет пора моё завещание оглашать.

Гарри принял буклеты, не возражая. Он сам уже устал пить и бездельничать, но не мог никому признаться в этом. Тем более, стать заключенным в доме матери – огромное унижение. Она же точно сдержит слово. И что ему делать? Бежать? Но от комфортной и сытой жизни убегать не хочется. Придётся послушаться, но сделать по-своему. Погруженный в свои мысли, Гарри поднялся с дивана. Он сделал несколько шагов к лестнице на второй этаж, затем остановился.

- Мама! – воскликнул он, смотря на буклеты в руке.

- Я устала спорить! – отрезала Кристина.

Она снова открыла статью про психотропные препараты. Для неё разговор был закончен.

- Я не про то. Кто такой граф Монте-Кристо?

Кристина вздохнула.

- Гарри, советую присмотреться к предложению стать библиотекарем.

Через распахнутое окно Отто Октавиуса доносился шум городской суеты: кто-то сигналил, резко тормозил, ругался. Отто не поднимал головы от своих записей, подчеркивая некоторые места чёрной ручкой. Слева от него на зарядке стоял старенький ноутбук. На экране мелькали страницы с формулами. Отто пролистывал файлы на ноутбуке, а затем проверял конспекты. Если всё выйдет, то Алексей Севиц лишится раз и навсегда своего костюма. Почти за год работы пусть хотя бы этот опыт будет удачным.

В дверь постучали.

- Войдите.

Отто вздохнул. Не вовремя кому-то захотелось его увидеть.

В кабинет зашла изящная блондиночка на высоких каблуках в лиловом брючном костюме. Из-под пиджака была видна белая блузка с глубоким декольте.

- Привет, - поздоровалась она, садясь напротив.

- Привет, Эмма.

- Всё трудишься?

- Как видишь. Ты перестала мне помогать.

Эмма с деловым видом поправила очки на переносице и откинулась на спинку кресла.

- Отто, я устала здесь работать, ты знаешь.

- Мы договорились о постепенном сокращении рабочих часов, а ты просто не пришла однажды.

- У меня появились дела.

- Продажа косметики.

- Онлайн-магазин по уходу за собой для женщин всех возрастов, - недовольно поправила его Эмма.

- Ты нашла спонсора?

- Нашла.

- Почему мне не сказала?

- Отто, а когда ты слушал? Когда тебе вдруг стало интересно, что происходит в моей жизни? Работа, работа, опыты, статьи. Где тут я?

- Я люблю работу. Моё дело давно стало смыслом моего существования. Я не знаю, как жить без Центра.

- Братец, смысл – твой, не мой. У меня другие цели и планы. И наконец-то у меня что-то начинает получаться.

- Приходи хоть на пару часов.

- Ну вот опять! Ты слушаешь? Я не могу.

- Так мы ещё больше отдаляемся друг от друга.

Эмма усмехнулась.

- Дальше уже некуда. Наука – твоя сестра.

В дверь снова постучались, но на этот раз её тут же открыли.

- Я не помешал?

На пороге стоял Бонни Конем.

- Не помешал, - быстро ответила Эмма за Отто, поднимаясь.

Он тоже встал, не зная, как удержать сестру.

- Может, вечером поговорим?

- Хорошо, приходи, я закажу китайскую еду.

Эмма подошла к двери. Она кивнула Конему и повернулась к Отто:

- До встречи.

Девушка вышла, а Конем закрыл за ней дверь.

- Проблемы, док? – спросил Конем, занимая место Эммы.

- Нет, - категорично ответил Отто. – Никаких проблем.

Он посмотрел на свои конспекты. Похоже, работу снова придётся отложить.

- Как продвигаются поиски?

- Мои детективы молчат. Полицейское радио либо я, либо мои ребята прослушивают двадцать четыре часа в сутки. Ничего.

- Плохо.

- Я согласился принять помощь от Адама Брэйна, точнее от его человека.

- Тоже плохо. Потом Брэйн с ноги будет открывать эту дверь.

Взглядом Отто показал на выход, уже отодвигая от себя конспекты.

- Я осторожен.

Бонни оставался невозмутимым, даже, как показалось доктору, он чему-то радовался.

- Лэмб не будет доволен. У него давно зуб на Брэйна.

- Оставь, кроме тебя никто не знает и не узнает. Давай поговорим о Бадж. Ты правда считаешь, что её можно спасти?

Отто Октавиус закрыл крышку ноутбука, предварительно сохранив файлы. Бонни наблюдал за ним, терпеливо дожидаясь ответа. Тема, связанная с Бадж, им двоим была неприятна. Девушка не была преступником как Скорпион или безумным экспериментатором-учёным как Ящер. Скорее всего, она жила обычной жизнью, пока с ней что-то не случилось. Несправедливо, когда молодые красивые и невинные превращаются в монстров. Доктор и начальник Центра – оба желали избавить её от груза мутации.

- Я наблюдал Бадж почти год, - начал Отто. - Увы, мои методики не принесли результатов. Вылечить её разум от галлюцинаций пока невозможно. Можно лишь уменьшить их путём изоляции. Мы проводили эксперименты, помещая Бадж в комнату с музыкой, громкоговорящим телевизором, включали ей запись шумов на оживленной улице. И, чем больше она слышала, тем безумнее становилась. Доходило даже до попыток самоубийства. Помнишь руны на стенах?

- Помню. Она нарисовала тоже самое на трупе.

- Это её способ объяснять происходящее, говорить миру, почему она так поступила. Она снимает с себя ответственность за убийства, показывая, что это было жертвоприношение.

- Ты говоришь и говоришь, но ты не ответил: мы можем её спасти? – спросил Конем.

- Я уже не знаю. Допустим, к ней вернётся разум, но как она сама будет воспринимать себя после убийств?

- Об этом можно подумать позже.

- Бадж на свободе может не только убить, но и заразить своим безумием других, если пожелает. Не забывай об этом.

- Опять разговоры про заразу в крови.

Отто покачал головой.

- Кровь не заразная, но способность к самовнушению у девушки феноменальная. Она ни раз пыталась передать свое предназначение другим лаборантам. Если она сможет смешать свою кровь с кровью другого и убедить того, что он тоже стал таким, то синдром Бадж, как я это называю, сработает. У человека начнутся со временем галлюцинации, а позже он пойдёт на убийство.

- Док, при всём уважении, это всего лишь теория. У нас только один лаборант свихнулся, когда взаимодействовал с ней. Здесь же просто психушка, и надо иметь железные нервы, чтобы исследовать всех этих ребят.

- Да, Бонни, мой вывод основан на исследованиях и одном человеке. Я сам хочу быть неправым, но пока Бадж на свободе возможно многое.

- Мы всё-таки попытаем счастье. У меня появился гениальный план, который решит наши проблемы.

- Какой ещё план?

- Человек паук нам поможет поймать Бадж, со Скорпионом и Ящером справится команда Брэйна, а мы с тобой поймаем Паука.

- Что? Паук почти год не появлялся. Прости, но ты говоришь глупости.

- Я сегодня разговаривал с фотографом Паука – Питером Паркером. Он передаст сообщение.

- Бонни! – Отто возбужденно развел руками. – Но с чего ты взял, что Человек Паук придёт? Что за план? Ты выпил?

- Да, тише, доктор. Ты так нервничаешь, потому что уже представляешь опыты над Пауком? Даю зуб, что его мутация совсем не мешает жизнь нормальной жизнью. А много у нас таких? Правильно! – Бонни, улыбаясь, поднял палец вверх. – Ни одного.

Отто лишь вздохнул.

- Зачем нам ловить героя всего города? Разве это не возмутит общественность?

- Подожди. Ты сам сказал, что Брэйн, помогая, потребует кого-нибудь из фриков или еще хуже – часть Центра. Паук будет нашей страховкой. Кому из обычных людей удавалось поймать Паука? Сейчас самое подходящее время. Популярность Человека Паука упала. Общественность не станет возмущаться. Исчезни и о тебе забудут. Мы сможем повысить свой авторитет и показать готовность сотрудничать с комитетом. В крайнем случае отдадим Паука Брэйну. Представляешь, Человек Паук официально на службе у властей города и всё благодаря Центру?

- Бонни, это слишком безумный план. Если Человек паук объявится, то его заметят, и всё начнётся сначала.

- И «Дейли Бьюгл» снова будет поливать городского героя грязью. Не думай об этом.

- О… - Отто невольно выругался на немецком. – От меня, что ты хочешь?

- Наконец-то! Сейчас тебе расскажу.

- Подожди, минуту.

- Что опять?

- А в твоём плане есть возможность исследовать Паука или нет? Я этого совсем не понял.

- Доктор Отто Октавиус, а вы совсем не такой, каким кажетесь!

Бонни Конем громко рассмеялся.

Глава четырнадцатая.

Никто в братстве не знал, где находится Мак Гарган. Предполагали, что Скорпион может прятаться в собственном доме в одной из потайных комнат, поэтому полиция ничего не нашла при обыске. Их лидер – Билл Маккейн вёл себя так, будто ничего не случилось. Ходили слухи, что Скорпион убежит из Нью Йорка, даже из Америки, уедет в Бразилию и захватит несколько фавел. Не ясно, откуда взялись эти бредовые истории, но они послужили поводом бездействовать. Бандиты продолжали свою деятельность, не боясь встретиться с разгневанным Скорпионом.

Паркас пробыл в рядах братства меньше двух дней. Он и раньше работал под прикрытием, поэтому ему без труда удалось найти «проводника» в преступный мир. Но больше времени тратить на братство «Скорпион» детектив не собирался, пока не разберётся с домом. Мак Гарган наверняка там. Где ещё ему прятаться?

Из разговоров Паркас понял, что потайную комнату нужно искать либо на кухне у стены, где расположена раковина, либо в чулане – тоже на первом этаже. И он решил испытать удачу. Зачем ждать, когда приедет полиция или специальное подразделение? В Скорпиона достаточно выстрелить сильным транквилизатором и надеяться на быстрое действие наркотика. Если же эта тварь останется в сознании больше времени, чем он рассчитывал, то весь план будет состоять в том, чтобы выжить. В любом случае на его стороне эффект внезапности. Скорпион вернётся в Центр, а Паркас получит славу и награды.

Бонни Конему он всё же решил сообщить о своих намерениях, когда подошёл к дому. Пусть едут – посмотрят, как Паркас выносит на себе спящего Скорпиона. Вся слава достанется только ему.

В сидячем положении, упираясь руками о коврик, Аманда разминала ноги. Её тренировка началась сегодня намного позднее, чем обычно из-за Брэйна. По утрам они проводили встречи, где обсуждали текущие дела. Сейчас к общим вопросам добавился ещё Центр с сбежавшими фриками. Этим утром Адам Брэйн не пришёл. Аманда подождала некоторое время, потом позвонила, но босс сбросил звонок. Она не стала настаивать и ушла заниматься.

Зал находился на нулевом этаже в здании, где размещались ребята из основного подразделения под руководством Адама Брэйна. На стрельбище и учения они уезжали в другое место – в пригороде у них была база для этих целей. Здесь же подразделение поддерживало форму, да развлекались тем, что проводили бои между собой. Адам был против – покалеченные солдаты мало кому пригодятся, но Аманда видела в этом способ избавиться от плохих мыслей, ненужной агрессии. Если бой заходил слишком далеко, то она его останавливала, и не всегда сообщала о случившемся Брэйну.

На скамейке неподалеку от места, где Аманда лежала на коврике, зазвонил телефон. Один из парней обернулся на звонок, ударяя по груше.

- Аманда! – крикнул он девушке. – Это твой! Наверное, начальник.

Пару ребят на тренажерах усмехнулись, услышав его, но при этом остановились – вдруг сейчас появится новое задание. Аманда поднялась с места и прошла к скамейке. Звонил не Брэйн, а Бонни Конем.

- Я слушаю.

Их разговор длился несколько минут. Детектив Конема узнал, где находятся потайные комнаты в доме Мак Гаргана. Сам Скорпион может быть только там, нигде больше. В городе ни одна камера, ни один человек не заметили сбежавшую троицу. Бадж, скорее всего, выходит темной ночью, а Ящер просто как сквозь землю провалился, но не может же им также «повезти» со Скорпионом. У них есть место, значит пора нападать.

Бонни Конем помнит, что они сотрудничают, поэтому Аманда вместе с командой могут помочь, но Скорпион должен отправиться в Центр. Аманда не стала возражать. Ей даже понравилось, что мистер Конем сделал первый шаг к их сотрудничеству. В любом случае подразделение будет на месте раньше других, но она не против отдать Скорпиона Центру. Если Адам Брэйн сегодня решил не разговаривать с ней, то надо этим воспользоваться. Когда всё закончится, ему придётся смириться с тем, что Скорпион уже будет в Центре. Единственное, она решила оставить боссу сообщение через секретаря. Как только Адам Брэйн появится в офисе, то узнает последние новости. Таким образом всегда можно сказать, что она слишком торопилась не упустить преступника, поэтому просто передала сообщение.

Положив трубку, Аманда не могла не улыбаться. Занудный старик ошибался. Всё пройдет очень быстро. Они поймают всех.

Мак Гарган почувствовал резкий, внезапный укол в шею, даже грубая кожа треснула от него. Он быстро схватился рукой там, где было неприятное ощущение, - в руке оказался дротик. Мак Гарган бросил его на пол и инстинктивно спрятался за кресло, ища глазами, чем можно обороняться. Но ничего не происходило. В полутемной комнате стояла полная тишина. Ни единого звука не раздавалось, словно дротик прилетел сам.

Мак в гневе сжал руки в кулаки. Он понял, что его «гость» просто ждёт, когда подействует яд или транквилизатор от дротика. Значит, нападавший – один, иначе пули бы уже летели в его любимые бутылки и коробки с сигарами. Силы не равны, а этот гад затаился. Ждёт. Мак Гарган разжал руки, поднялся и быстро устремился к месту, откуда прилетел дротик. За шкафом у стены послышался шорох. Паркас выскочил из своего укрытия, стреляя. Скорпион довольно ловко изворачивался от пуль. Те, что всё-таки задевали его лишь резали грубую кожу, местами похожую на панцирь. Тело, словно чувствуя пулю, покрывалось защитными коростами. Когда опасность исчезала, кожа снова становилась нормальной, кроме тех мест, где зеленый цвет, словно пигментное пятно, уже был.

В считанные секунды Мак Гарган настиг Паркаса. Он выбил из его руки пистолет, хватая противника за горло. Они оба повалились на пол: пальцы Скорпиона сжимали горло Паркаса, а тот не мог сопротивляться. Воздуха не хватало, перед глазами темнело, но неожиданно хватка ослабла. Через пару секунд пальцы Мак Гаргана вовсе разжались. Его взгляд из свирепого превратился в потерянный. Паркас, воспользовавшись возможностью, отполз назад. Похоже, что транквилизатор начал действовать. Мак Гарган же попытался подняться, но ему удалось лишь встать на колени, затем, слегка качнувшись вперёд, он упал на пол лицом вниз.

Паркас был ужасно зол, что чуть так глупо не погиб. Он встал на ноги и прошёл по комнате в поисках пистолета. Оружие лежало недалеко от шкафа, где была потайная дверь. Паркас поднял пистолет и повернулся к лежащему Скорпиону. Расстояние между ними позволяло хорошо прицелиться и выстрелить тому в затылок. Зачем возвращать этого убийцу в Центр? Даже Человек Паук не убил ни одного фрика. Ему совсем не нужно играть в благородного. Паркас снял пистолет с предохранителя. Смерть этой твари принесет больше славы, чем просто заключение под стражу. Он прицелился, собираясь убить, и в эту секунду, когда его палец уже был готов нажать на курок, раздался выстрел. Не его выстрел. Рука сама выронила пистолет. Это произошло произвольно, а Паркас ощутил невероятное потрясение. Он опустил глаза вслед за упавшим пистолетом и увидел кровь. Собственную кровь. За считанные секунды детектив понял весь ужас происходящего. Жизнь уходит. Он закрыл глаза и упал навзничь, проваливаясь в бесконечную пустоту.

Особняк Мак Гаргана в колониальном стиле стоял на возвышенности в конце улицы. Кроме относительной отдаленности от соседей обычный белый домик с зелёной лужайкой больше никак не привлекал внимания. Аманда нашла его без труда. Фургон с ребятами из спецподразделения и чёрный джип почти бесшумно подъехали к дому. Аманда вышла из машины и огляделась. Она была в черном жилете и брюках без винтовки, но с пистолетом в кобуре.

Множество окон с чёрными распахнутыми ставнями были закрыты белыми шторами, а у парадной двери валялись осколки разбитого горшка с цветком. Ветер разбросал землю по крыльцу. Всё выглядело так, будто здесь давно никто не жил. Аманда немного прошла вперёд, заметив свежие следы от ботинок на дорожке вымощенной камнем. Её команда уже готовилась к атаке и окружала дом.

Мёртвая тишина вокруг сильно настораживала. Аманда лишь могла предположить, что детектив забрался куда-то далеко в подвал, поэтому снаружи ничего не слышно. Один из спецов с оружием подошёл к ней. Это был Коул Эванс. Службу в армии он закончил лейтенантом. Аманда тоже получила этот чин, но в полиции и благодаря отцу. В «Защите будущего» они перестали быть лейтенантами. Официально к Аманде обращались – старший командир, а к Коулу – младший командир.

- Мы нашли труп на заднем дворе, - произнес Коул. - Возможно, тот самый детектив. У него полицейский значок в кармане жилета.

Аманда вздрогнула от услышанного. Вдруг они не успели, и Мак Гарган уже сбежал? Аманда достала рацию из кармана жилета.

- Приготовьтесь, - приказала она по рации. - По моей команде будем врываться.

- Аманда, - обратился к ней Коул.

- Что?

Она была недовольна и не могла этого скрыть. Надо торопиться, пока ещё что-нибудь не произошло. Коул должен занять позицию, вместо того, чтобы стоять тут рядом с ней. Она собиралась не дать ему разглагольствовать, но не успела.

- У этого парня огнестрельное, - ответил Коул, не обращая внимания на её эмоциональность. – Возможно, в доме есть кто-то ещё, кроме Скорпиона, если вообще есть.

Аманда ничего не ответила, лишь недовольно закусила губу. Да, Скорпион убивал с помощью хвоста, яда или голыми руками. Он не пользовался пистолетом. Её команда знала всё нюансы, связанные с фриками. Но огнестрельная рана совсем не означает, что в доме затаились вооруженные до зубов члены братства. Пора прекратить думать или гадать. Отряд ждёт команды. Время летит. Нужно действовать.

Аманда нажала кнопку на рации, собираясь говорить и тут же в другом кармане жилета завибрировал телефон. Больше на автомате, чем задумываясь о своих действиях, девушка вытащила другой рукой телефон и ответила:

- Слушаю.

В трубке её поприветствовал Адам Брэйн.

- У меня сейчас совсем нет времени, мистер Брэйн, - довольно сухо ответила она. – Позвольте, я наберу позже.

Адам не давал сосредоточиться.

- Не заходи в дом.

- Что?

Коул по-прежнему стоял рядом с Амандой. Всё ждали только команды. И она никак не могла понять, почему её удача летит куда-то в ад.

- Ты не будешь никого ловить. Не заходи.

Голос Брэйна звучал очень настойчиво. Он точно получил её сообщение, если знает, где Аманда. Но почему он говорит ей всё это?

- Сейчас приедет полиция вместе с Бонни Коненом. Мы нашли труп детектива на заднем дворе.

Аманда не знала, как вести разговор, чтобы понять мотивы его поступков. Она просто изложила факты.

- Скажешь, что вы всё обыскали. Никого нет. Мальца же убил кто-то из братства.

На пару секунд наступила тишина, затем Аманда не выдержала:

- Мистер Брэйн, что мы черт возьми делаем?

- Ты делаешь свою работу, которую тебе поручаю я.

Он положил трубку. Аманда от злости бросила телефон на лужайку. Рация по-прежнему была зажата в руке. За время их прихода ничего не изменилось – такая же мертвая тишина. Только теперь кажется, что особняк смотрит на нее и смеется. Свободной рукой Аманда провела по левой тоненькой брови, затем пальцами прикоснулась к губам. Она хотела ослушаться приказа и ворваться. Но что если в доме уже никого нет? Тогда они не поймают Скорпиона, и Аманда потеряет место. Несомненно, отец найдет ей другую работу. Только зачем? Нет, она обязательно переиграет старика. Кроме того, нужно разобраться, почему он так поступил.

- Аманда! – окликнул её Коул.

Нетерпение команды возрастало. Они все были наготове, хотя из дома не раздалось ни единого звука. Аманда убрала руку от лица, сделала глубокий вдох и включила рацию, не смотря на Коула.

- Отбой. Я получила приказ. В доме нет никого. Возвращайтесь к машинам.

- Да как же так! – не выдержал Коул, размахивая руками.

Аманда продолжала смотреть на дом, пока ребята шли к фургону. В эту минуту раздался вой сирен. Аманда наклонилась и подняла телефон с лужайки.

Подъехали пять полицейских машин. Люди выскочили с винтовками и пистолетами, собираясь напасть, но остановились в недоумении. Команда Аманды почти вся была в фургоне, а Коул стоял у чёрного джипа. Никому не понравилась эта бесполезная «прогулка». Им хотелось побыстрее уехать.

- Аманда!

Это уже звал мистер Конем. Он выскочил вместе с остальными и также не понял, что произошло. Аманда по-прежнему не двигалась с места. Она лишь помахала рукой, позвав начальника Центра. Бонни Конем быстро подошёл.

- Увы, дом пуст, - произнесла Аманда. - Мы всё проверили.

- Уже?

Конем удивился, но решил, что стоит поучиться у спецподразделения быстрому реагированию. Эти ребята явно лучшие.

- Да, - ещё раз подтвердила Аманда. - Мы нашли потайные комнаты, но они пусты. Да… Труп вашего человека на заднем дворе.

- Это Скорпион?

Аманда лишь пожала плечами.

- Не похоже. Просто выстрел, никаких следов от яда или от хвоста.

- Хвост у него повреждён. Скорпион бы вступил в драку. Это, наверное, братство.

- Возможно. Больше некому.

- Где же этот проклятый Скорпион?

- Где-то в другом месте.

Они стояли напротив дома возле лужайки так, будто просто проходили мимо и случайно засмотрелись на белые колонны, чёрные ставни или темно-серую крышу. На самом же деле оба пытались скрыть своё разочарование. Бонни считал, что не смог справиться с Паркасом. Для детектива он был пустым местом – не тем, кому нужно подчиняться. Будь Паркас умнее, то остался бы жив. Но и Бонни Конем упустил Скорпиона. Нет больше самого очевидного места для поисков. Навряд ли Скорпион вернётся сюда после нападения.

Аманду мучили совсем другие предположения. Её, наоборот, не покидало чувство, что Мак Гарган мог быть в доме. Добыча на расстоянии вытянутой руки. Охотник, бери ружьё, иди стреляй. Но она не может.

- Давайте, мы уезжаем, - процедила сквозь зубы Аманда, направляясь к джипу.

Конем заметил, что девушка отводит от него взгляд. Он не понял, почему её самоуверенность так быстро улетучилась, но это станет неважным, когда за дело возьмётся Человек паук. Осталось только надеяться на судьбу, что это действительно случится.

День близился к концу. Часы показывали половину пятого вечера, когда Питер ушёл из газеты и спокойным шагом добрался до парка Форт-Вашингтон. Последняя неделя марта выдалась очень теплой, поэтому люди не сильно торопились домой, наслаждаясь погодой. Питер некоторое время просто прогуливался взад и вперёд, потом остановился и сел на скамейку. По левую руку от него возвышался мост Джорджа Вашингтона, а прямо перед ним простиралась спокойная гладь Гудзона.

Кругом было так красиво, так спокойно, что, казалось, не здесь Гвен умерла. Это случилось где-то в другом месте или же не случалось вовсе… Если бы он знал тогда, чем закончится его битва с Гарри Озборном, если бы изменил её судьбу.

Почему нельзя быть обычным фотографом? В какой-нибудь параллельной Вселенной они с Гвен женаты. У них нормальная жизнь без скорпионов, ящеров, носорогов, без Центра и «Оскорпа». Почему так нельзя здесь? Маргарет права: от себя не убежишь. Он может сколько угодно закрывать глаза на события в городе, но это ничего не изменит. Человек паук сам жаждет вырваться на свободу, несмотря на все обиды и боль. Такие как Бонни Конем или некая Бадж подталкивают к действиям. Кто эта девушка? Он даже ничего не знает о ней, хотя год назад мог легко рассказать о каждом «необычном» преступнике.

Кроме Бадж до сих пор не нашли ни Курта Коннорса, ни Мак Гаргана. Возможно, даже не ищут как надо.

Питер поднялся со скамейки. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, и дому его ждала тетушка Мэй. Главное, чтобы ни она, ни Маргарет не пострадали, когда он снова наденет костюм. Со всем остальным можно справиться.

Маргарет как-то сказала: «Кто выполняет своё предназначение, всегда защищён высшими силами». Это была цитата из одной статьи по астрологии. Питер хорошо запомнил слова подруги. Ему неведомо, почему Гвен ушла такой молодой, почему мир так оказался жесток к нему, но если высшие силы защищают его, то однажды он должен это понять.

- О, чёрт!

Мак Гарган открыл глаза, хватаясь за голову. Он лежал неподалеку от шкафа, где боролся с незнакомцем, а чуть дальше на диване кто-то сидел. Головная боль действовала так, словно его продолжали бить. Скорпион медленно приподнялся, упираясь локтями в пол.

Человек встал и подошёл к нему, сжимая в руках пистолет. В первые секунды Мак Гарган напрягся от увиденного, но быстро понял, кто перед ним.

- Тедди? – тихо спросил он.

- Здорово, братец! – воскликнул тот.

- Что я пропустил?

Тедди остался стоять на расстоянии нескольких шагов, радостно смотря на своего друга.

- Я спас твою жизнь – пристрелил парня, - начал рассказывать он. - Хотел избавиться от трупа, но не успел. Пришлось бросить на заднем дворе. К тебе приехали ещё гости.

- И где они?

- Уехали. Уж не знаю, Мак, какие силы тебя хранят, но полиция и военные даже в дом не зашли, будто они демоны, а у нас тут посыпано солью как в «Сверхъестественном».

Мак Гарган попытался встать на ноги.

- О!

Голова немного закружилась, и Мак Гарган качнулся на месте, но удержал равновесие. Тедди инстинктивно сделал шаг вперёд к нему, но тут же быстро отступил назад.

- Я не стал тебя трогать. Мало ли откуда твой яд польётся.

В прошлом Скорпион часто задевал своего друга хвостом во время драк, а пару раз на него даже попал яд. Тогда всё завершилось благополучно: сначала укол новокаина, потом атропин. Но Тедди не мог знать, что делали с Мак Гарганом в Центре, и как это повлияло на организм, поэтому в целях предосторожности старался держаться подальше.

- Где Фрэнки? – озабоченно спросил Мак Гарган.

- Сказал, что снова пошёл за врачом. Сможешь сесть сам, а то я боюсь тебя трогать?

- Смогу. Есть вода?

- Наверху возьму. Приду сейчас.

Тедди скрылся за потайной дверью. Мак Гарган, медленно ступая по липкому грязному полу, двигался к дивану. Лампа чудом осталась стоять на месте. Столик валялся на полу, его коллекционные бутылки разбились, а в коробках с сигарами зияли дырки от пуль. Скорпион устало опустился на диван. Как бы хотелось узнать, кем был тот ублюдок.

Тедди принёс стакан воды и сел на другой край дивана. Мак Гарган выпил воду, затем поставил стакан на пол.

- Не стоит меня опасаться, приятель. Опыты лишили меня хвоста. Самое худшее, что я могу сделать так это плюнуть в тебя ядом.

Мак Гарган рассмеялся, но Тедди не оценил его шутку и не приближался. Несмотря на это он был очень рад возвращению своего босса.

- Ты хочешь забрать братство обратно? – наконец спросил Тедди.

- Как же иначе! – воскликнул тот, переставая смеяться. - Я создавал его не для таких идиотов как Билл. Фрэнки сказал, что бизнес трещит по швам. Как этот придурок собрался выкручиваться?

- Билл ни с кем не делится своими планами, кроме Дугласа. Тот как собачонка всегда бегает за ним.

- Потрясём Дугласа?

- Можем ничего не узнать и раскроем себя.

- Что ты предлагаешь?

Тедди пожал плечами.

- Не знаю.

- Значит, только трясти Дугласа. Может, шантаж? Есть слабые места?

Тедди немного задумался, почесывая бороду.

- Вспомнил! – воскликнул он. – Есть любовница. Вроде как у них всё очень серьёзно. Говорят, там любовь до гроба.

- Так... похитим … или не будем похищать, - Мак Гарган пытался найти самый быстрый способ получить информацию. - Как думаешь, она может что-либо знать?

- Может.

- Тогда ты поговоришь с ней.

- Поговорить?

- Да, Тедди. Скажи, что мы убьём Дугласа, если она не поможет нам. Победа в любом случае за мной. Если же она будет послушной девочкой, то я сохраню её любовнику жизнь.

- Не знаю, выйдет ли что-либо. Ну что она может знать?

- Спроси и узнаешь. Если у Билла проблемы с бизнесом, то он должен искать деньги, чтобы уладить дела.

- Где искать? Пойдёт грабить банк?

- Нет, Билл так не делал и не сделает. Вспомни, когда нам нужно были деньги, где он предлагал их достать?

- Так с помощью грабежа у государства, других бандитов или же у богатеньких.

- Да, но он не ходил на такие дела!

- Потому что он пользовался услугами профессиональных воров.

- И сейчас, наверное, также. Он не отличается особой оригинальностью. Узнай всё, что можешь, Тедди через любовницу Дугласа или как-то иначе.

Последние слова были явным приказом к действию. Тедди радостно соскочил с дивана. Он сильно соскучился по старым временам, когда Скорпион был главой братства. С приходом Билла дела велись из ряда вон плохо, и уйти на покой оказалось лучшим решением. Но мирная жизнь не нравилась Тедди. Он предпочёл бы погибнуть в перестрелке, а не от старости.

Мак Гарган догадывался о мыслях своего друга. Правда, сейчас после приказа тот не двигался, вопросительно смотря на Мака.

- Ну что ты стоишь? Иди давай!

- Мак, ты останешься здесь один?

Тедди внезапно осознал, что оставляет его совсем одного. Мак Гарган в ответ лишь беспечно махнул рукой.

- Чего мне бояться? Сам сказал, что никто даже в дом не зашёл, кроме того сумасшедшего.

- Мак, ты не в форме.

- Только не рассказывай никому, иначе Билл быстро осмелеет. Это временно, а теперь убирайся.

Кому под силу переспорить Мак Гаргана? Тедди решил больше не настаивать.

- Хорошо! Я так рад, что ты вернулся.

Он сделал шаг вперёд, буквально собираясь обнять Скорпиона и снова замер в нерешительности.

- Давай без сантиментов, - прокричал Мак Гарган. - Я этого не люблю. Уходи!

Тедди лишь кивнул и выскочил пулей из комнаты. Его босс совершил невозможное – сбежал из Центра. Теперь у них есть шанс вернуть братство и зажить как в старые добрые времена.

Бонни Конем жил один в маленькой квартирке на третьем этаже. Его пятиэтажный дом темно-коричневого цвета выходил на оживленную улицу. На первом этаже располагался небольшой супермаркет, около которого часто по вечерам торчала группа подростков. Они покупали там чипсы или семечки, потом выходили, садились прямо на тротуар и громко разговаривали. Их грубые словечки и непристойные шутки собирали на балконах соседей, готовых порой отвечать детям ещё резче, чем те умели. Обычно такая перепалка длилась где-то минут двадцать, затем ребята уходили. Для Конема это был сигнал ко сну. Работая в полиции, он спал ещё меньше, чем сейчас. Денег не хватало, пока мистер Лэмб не предложил стать начальником Центра. И новая работа заставила задуматься о смене жилья на что-нибудь более удобное.

Когда голоса на улице наконец-то стихли, Бонни выключил свет и лег на низкую широкую кровать. Теперь в тишине можно подумать о случившемся у дома Скорпиона. Ситуация вышла до крайности странная. Предположим, детектив Паркас не успел зайти в дом, так как кто-то из братства пристрелил его. Но зачем? Если братство прячет в другом месте Мак Гаргана, то они могли убрать Паркаса незаметно, затем спрятать тело. Зачем оставлять труп на виду?

Другой вариант. Скорпион был в доме. Кто-то убил детектива, чтобы защитить его. Они не успели спрятать труп, но смогли так быстро скрыться. Опять вопрос: как? Дорога одна. По ней проезжали Аманда вместе со своей командой, затем Конем с полицией. И никто ничего не видел. Чертовщина просто.

Бонни повернулся на бок, заворачиваясь в простыню. С такими успехами можно в своей квартирке с малолетками под окном всю жизнь прожить. Он закрыл глаза, пытаясь отогнать плохие мысли и немного расслабиться. У него не получилось, так как за спиной он явно услышал какой-то шорох. Неизвестный приближался к нему. Бонни замер, готовясь к нападению, но тут же услышал:

- Мистер Конем!

Его позвали, значит пришедший, возможно, не собирается причинять вред. По-прежнему будучи настороже, Конем резким движением перекатился на другой край кровати и поднялся, обернувшись. Свет от балконной двери падал прямо на силуэт человека в костюме и маске.

- Проклятие! – воскликнул Конем. - Паук! Ты напугал меня!

- Я обычно не стучусь в двери, - ответил тот. - Вы искали меня?

Их разделяла кровать. Человек Паук стоял спокойно, в то время как Бонни Конем был ещё напряжен. Он ждал Паука, хотя и не был готов к его приходу.

- Я знал, что ты вернёшься в город после побега преступников из Центра, - произнес Бонни.

- Не хотел бы ругать власть, но их поимка продвигается плохо.

- Паук, мне нужно, чтобы ты сосредоточился на девушке-убийце Бадж.

- Почему на ней? – удивился тот.

- Мы с доктором Октавиусом хотим её спасти.

- Что это значит?

- Сейчас.

Бонни наклонился, чтобы поднять телефон, лежащий у кровати, затем прошёл на другой конец комнаты. Там, среди одежды, валялись бумаги. Конем посветил телефоном и вытащил среди бумаг черный блокнот. Этот блокнот он протянул Человеку пауку.

- Вот возьми. Здесь все заметки про Бадж. Они основаны на словах и экспериментах Отто Октавиуса, а также мои собственные выводы. Эта девушка оторвана от реальности. Ей нельзя долго находиться на свободе. Она не должна становиться преступницей, так как это не её осознанный выбор. Только тебе под силу найти девушку и привести в Центр.

Человек паук взял блокнот. Сейчас между ними было лишь несколько шагов. На пару секунд у Конема появилось жгучее желание напасть и сорвать маску. Это выглядело бы дико, странно, неразумно, но ему бы открылось лицо героя, героя всего города.

Конечно, Бонни Конем сдержал свой порыв. В полутемной комнате Человек паук не заметил странный взгляд начальника Центра. Да и как можно заподозрить в нападении человека, просящего помощи?

- Сделаю всё возможное, - пообещал Паук.

Он повернулся к балкону и побежал. Бонни не успел опомниться, как Человек паук уже скрылся в небе, словно улетел, а не прыгнул на соседний дом.

Глава пятнадцатая.

Кейси не имела ни малейшего понятия, как лечить Скорпиона, но решила делать всё возможное. Смерть мужа оторвала её от реальности. Жизнь превратилась в одну работу и сериалы по вечерам. Она не думала о тех, кто его убил, не интересовалась у полиции ходом расследования. Ей просто хотелось, чтобы о ней забыли и не трогали. Подобные желания сбываются быстро, намного быстрее, чем, например, пожелать мировую популярность. Добровольное одиночество Кейси медленно вело к безумию. Иногда по вечерам, смотря в окно на кухне, она представляла, как Бэйкон спускается с небес. Он в своём будничном костюме парит во дворе дома, показывая знаками, что забирает жену с собой. Видение появлялось на несколько секунд, затем исчезало. Кейси с завидным хладнокровием смотрела на призрак мужа, а после продолжала мыть посуду. Что ей было еще делать? Пойти к психологу или психиатру? Начать пить успокоительные? Нет, она не собиралась ни с кем делиться своим горём, не собиралась сходить с ума. Самое правильное решение – немного изменить образ жизни.

Конечно, быть лечащим врачом преступника с особыми способностями – слишком радикальные перемены. Но что она могла сама изменить в своей жизни? Поехать в Африку помогать детям или вступить в какую-нибудь общественную организацию здесь? Не смогла бы. А лечить Скорпиона намного лучше, чем прописывать антибиотики старым бабкам. Кроме того, появляется уважительная причина почему нужно меньше общаться с людьми.

Покойный муж поступал также. Он мало общался с внешним миром, больше – с преступным. Хотя в их жизни не было ничего криминального. Бэйкон Хилл вытаскивал пули из ребят, проделывал простые операции, вправлял кости. Братство было буквально обязано ему жизнью. Сам же Бэйкон находился под защитой Мак Гаргана. Когда власть над братством получил Билл, то Хилл отошёл от дел. Никто не возражал, не обращался за помощью. Так думала Кейси, пока неизвестный не пристрелил её мужа.

С тех пор прошло больше трёх месяцев. Никаких продвижений нет. Скорее всего, дело закроют. Кейси была уверена, что найдутся убийства поважнее, чем смерть врача от рук мафии. Детектив в итоге придёт к выводу, что мужчина виноват сам – связался не с теми людьми и получил по заслугам.

Только Мак Гарган сможет найти убийцу мужа. Осталось вылезти из подвала дома на улицы Нью Йорка. Кейси не сомневалась, что Скорпион вернет своё. В нём было нечто притягательное. Он не казался ей романтичным героем с «темным» прошлым. Несмотря на внешнюю агрессию, Кейси увидела сильного человека, который борется за право жить.

У тех, кто нам обязан, легче просить помощи, чем у посторонних. Придёт время, и Кейси напомнит о Бэйконе. Её муж служил Мак Гаргану и братству. Разве он не достоин того, чтобы быть отомщенным?

Сегодня последний приём был в четыре. Он продлился не больше двадцати минут, и Кейси отпустила пациента. Близился вечер пятницы. Все спешили отдыхать, никто не обращал внимание, что миссис Хилл всё еще в кабинете. Она же ещё раз проверяла содержимое сумки с антибиотиками, капельницей, шприцами и всем, что должно пригодиться у Мак Гаргана.

После семи Фрэнки должен был проводить её. Они договорились встретиться недалеко от дома Хилл. До этого времени Кейси хотела принять ванну, переодеться и поужинать перед уходом. Обратно она возвращаться не собиралась, чтобы утром поставить вторую капельницу.

Фрэнки появился внезапно на пороге кабинета с вестью о нападении на Мак Гаргана. Скорпиона спас его друг - Тедди Мэльвин, который сейчас с ним. Нападавший не ранил Мака, но помощь Кейси всё равно понадобится. Он хотел, чтобы она поторопилась, но шла без него. Фрэнк отказался её сопровождать. Он посчитал, что разумнее будет вернуться в лавку. Лучше не общаться с Мак Гарганом, пока тот не вернёт власть. Докторше хитрый мясник лишь сказал о срочных делах, затем быстро ушёл.

Кейси не настаивала. Наверное, даже лучше идти одной. Жену Бэйкона Хилла мало кто знал в отличие от Фрэнки. Кейси добралась быстро и без происшествий. Никого не страшась, она прошла по каменной дорожке к главному входу. В прошлый раз они с Фрэнки заходили через заднюю дверь. С той стороны дома было быстрее всего попасть на кухню, где располагался проход в потайную комнату. В этот раз Кейси попробовала открыть парадную дверь. На удивление, ручка поддалась. Кейси оказалась внутри. Дом требовал уборки и элементарного проветривания. Помимо пыли с улицы в холл принесли грязь. И судя по следам ботинок растаскали её повсюду. (Кейси не могла знать, что после убийства Эльзы дом не держали в порядке, а детективы приходили сюда пару раз из-за расследования).

Слева и справа она увидела арки, ведущие в другие части дома, а прямо – лестницу на второй этаж. Нужно было повернуть направо и пойти на кухню, но Кейси стояла на месте. Её любопытство побеждало здравый смысл и вместо того, чтобы торопиться к Мак Гаргану, она разглядывала его дом.

Наверху послышался шум. Кто-то медленно спускался по винтовой лестнице. Кейси не видела со своего места неизвестного. Для этого нужно было встать на ступеньки. Можно, конечно, пойти навстречу незнакомцу или же бежать. Кейси предпочла последнее, разворачиваясь к выходу.

- Ты куда?

Она услышала знакомый голос и обернулась. Мак Гарган стоял на лестничном пролёте. Он был в белой футболке с рисунком инопланетянина на груди и в синих джинсах. Кожа на руках, лбу, левой щеке отливала зелёным цветом. Несмотря на сумерки, здесь Кейси могла лучше его рассмотреть, чем внизу. Ей показалось, что стоит убрать «изъяны», и он станет настоящим красавцем.

- Давай поднимайся наверх, - приказал Мак Гарган.

Кейси подчинилась. Она следовала за ним, пока они не оказались в просторной спальне с неплотно закрытыми шторами. Тут тоже был бардак: на полу валялись вещи, пустые пластиковые бутылки, скомканные бумажки.

Мак Гарган сел на край кровати. Кейси поставила сумку на пол у двери и присела собирать мусор. Мак закашлял. Она встревоженно подняла голову, боясь, как бы яд не попал на неё. Приступ был коротким. Мак Гарган быстро взял себя в руки.

- Ты бы не утруждалась, - произнес он. – Тут службу вызывать надо. Дом весь перерыт. Клад искали или компромат, не знаю.

- Почему мы не прячемся внизу?

- Там хаос после нападения и воняет виски.

Кейси усмехнулась.

- Хуже, чем здесь?

Он кивнул. Сейчас Мак Гарган не вёл себя так агрессивно как в их первую встречу. Может, при других людях ему необходимо показывать свой авторитет, а может он просто устал. В любом случае не надо выяснять, иначе выйдет только хуже. Кейси сгребла весь мусор вместе с вещами в другой конец комнаты и огляделась. Мак Гарган сидел на кровати, застеленной серым покрывалом. По обеим сторонам от неё размещались маленькие тумбочки с книгами, кремами и лосьонами. Здесь явно жила девушка. Интересно, куда она делась? Справа от кровати, ближе к окну, стоял шкаф для одежды, а слева располагалась дверь в ванную. Ничего больше.

- Это ваша комната?

Кейси сама не поняла, как произнесла это вслух.

- Моя.

Что-то дальше спрашивать казалось неудобным. Кейси прошла к сумке, собираясь обработать руки антисептиком и перейти к осмотру.

- Почему вы думаете, что сюда не придут? – задала она новый вопрос уже больше для того, чтобы забыть о предыдущем.

- Считай, что люди – идиоты. Они знают, где я могу быть, но не приходят.

- Это странно.

- Не думай об этом. Что там у тебя?

Кейси села на другой край кровати, поставив рядом сумку.

- Поставлю капельницу для вывода токсинов из организма. Попробую выкачать яд. И, если будет всё нормально, то дам ещё обезболивающее.

- Прекрасно.

- Мы можем включить свет?

Пока они находились в комнате, сумерки сгущались. Немного света, проникающего через проём между шторами, явно не было достаточно для введения иглы в вену.

- Нет, - ответил Мак. – Пойдём я покажу тебе мою вторую тайную комнату, там поставишь капельницу.

Они поднялись, но Мак Гарган снова закашлял, слегка пошатнувшись на месте. Кейси поддержала его и помогла сесть.

- Давно ели? – спросила она.

- Очень, я не помню, когда это было. Возможно, ещё в Центре. Получалось только пить воду.

- Надо поесть. Организму нужны питательные вещества, витамины. Я и таблетки не смогу дать, если вы так долго ничего не ели.

- Хочешь мне предложить кусок мяса с овощами?

Кейси ничего не ответила. Она задумалась на минуту, достав телефон из кармана. Часы показывали семь, была ещё возможность где-то купить еду. Либо она могла заказать доставку на чужой ближайший адрес, а там перехватить доставщика. Последний вариант выглядел очень рискованной затеей.

- Здесь есть какие-нибудь кафе или ресторанчики? Кусок мяса с овощами не обещаю, но что-нибудь найду.

Мак покачал головой.

- Плохая идея. Я могу пока прожить без еды. Пойдём, поставишь мне капельницу.

Он снова поднялся.

- Нет, это неправильно, - Кейси покачала головой. - Я найду и приду быстро. Вы всё равно сможете плотно поесть только после капельницы. Мне самой надо было об этом подумать заранее.

Мак Гарган больше не успел ничего возразить, так как она поспешно встала и вышла из комнаты. Он чувствовал усталость, смешанную с безразличием. Казалось, яд не только заполняет легкие, но и попал в мозг, где отравляет сознание. Этот доктор похоже быстрее сведёт его в могилу, чем вылечит. Мак лёг на кровать, растянувшись во весь рост. Как давно он не спал нормально? Наверное, целую вечность. И грязная спальня намного лучше, чем тюрьма. Мак закрыл глаза, пытаясь представить их совместные ночи с Эльзой, но не смог – он потерял сознание.

Чёрная блестящая шариковая ручка скатилась со стола на пол кабинета. Кристина не стала её поднимать. Наоборот, хотелось сломать пластик каблуком. А лучше всего уничтожить ещё что-нибудь помимо ручки, чтобы дать выход гневу.

Вот уже два дня Курт Коннорс находится в заточении, так как сущность Ящера брала вверх. Безусловно, Кристина знала о борьбе ящера и человека в теле Коннорса, но она даже догадаться не могла, насколько человек проигрывает в этой борьбе. Чем занимался доктор Октавиус все восемь месяцев? Цель Центра не только держать в заключении преступников с особыми способностями. Находясь там, фрики должны либо стать «нормальными», либо потерять часть своих способностей. А она получила сумасшедшего мутанта, которого приходится успокаивать транквилизаторами. Когда Кристина говорила Курту, что всё предусмотрела – она нагло врала. Ни Кеплер, ни Алисия с Кевином не знали, как иначе «усыпить» чудовище и временно вернуть человека. Они все сделали неверное предположение насчёт истинного состояния Коннорса. Казалось, нужно лишь немного сильнодействующего снотворного несколько раз в месяц, и работе учёного ничего не помешает. Увы, в первую очередь Лэнгстон попала в ловушку собственного заблуждения.

Она уже два часа провела в Исследовательском центре, не сделав ничего. Кеплер сидел со своими обезьянами и делал заметки. Алисия уехала на встречу с очередным несчастным художником. Кевина она заметила блуждающего на этаже, но воздержалась от вопроса, чем он занят. Ей сейчас был никто не нужен, только бы понять, что делать дальше.

Эти уколы быстрее убьют самого Курта, чем Ящера. Тогда все усилия напрасны. Какое сильное разочарование не покидает её! Пока Кристина ходила по кабинету, она все-таки не выдержала и в гневе раздавила ручку острым носком туфли. Осколки пластика разлетелись по паркету. Если бы также уничтожались проблемы. Раз – и вдребезги!

Кристина вздохнула. Она не знала, что ей делать.

Увиденное на выставке у Лэнгстонов мучило Маргарет. Она давно думала о том, что с этой семейкой что-то не так. Кто та девушка на выставке? И чем она насолила Сандре Лэнгстон? Маргарет как истинный журналист собиралась докопаться до правды. Пусть даже Питер ей не верит. На его активность можно не рассчитывать. Вчерашняя бесполезная поездка в Буффало это прекрасно подтверждает. Конечно, она не может его ни в чем упрекать. Он снова возвращается в город в облике Человека паука, а смириться с потерей по-прежнему не может. Ей придётся всё делать самой.

Для начала нужно пока забыть про несчастную мать из Буффало и заняться официанткой с выставки. И первым шагом в этом направлении была встреча с Мэсси Молл – менеджером выездного обслуживания.

После утреннего шоу Маргарет поехала в «Печальный кипарис». Мэсси Молл не была в восторге от незваного гостя. Сегодня вечером Шанти Каппу открывала выставку. Какая ещё Мэгги Фостер? Она хочет забыть про эту девку как страшный сон.

- Да, да, - раздраженно произнесла Мэсси, смотря в телефон. – Я дам вам её адрес здесь, я даже вам дам адрес, где она живёт в Буффало. Только отстаньте от меня и уходите.

- Эта девушка из Буффало? – удивленно спросила Маргарет, пока та искала её профиль в твиттере.

- Да. Я отправила вам её резюме со всеми адресами. Там всё написано, а теперь уходите.

Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Маргарет не стала больше ни о чем спрашивать, вышла из офиса Мэсси Молл и остановилась. Она ошеломленно смотрела на два адреса, отправленные ей через твиттер. Один из них вчера получил Питер Паркер, когда собрался в Буффало.

Мэгги Фостер. Девушку по документам звали Маргарет Фостер. Она была тёзкой Уайт и, видимо, не любила своё полное имя также, как и журналистка не признавала сокращений. Нет никаких двух разных девушек. Это один и тот же человек, связанный с семьей Лэнгстонов.

Чувство удивления сменилось восторгом. Наконец-то Маргарет досталось нечто стоящее. Ей нужно, как можно скорее поговорить с Фостер. И если её нет в Буффало, то значит она в Нью Йорке. По крайней мере есть надежда на это.

Маргарет взяла такси и помчалась на второй адрес. Через полчаса она была уже на месте, залетела в полутемную парадную и быстро поднялась на третий этаж. Где-то плакал ребенок под громыхание сковородок. Какой-то мальчик пробежал мимо неё, пока она искала нужную квартиру. Но ничего кругом не имело значение, только бы Мэгги Фостер открыла дверь. Наконец-то у неё будет стоящая статья.

В конце коридора возле окна Маргарет нашла нужную квартиру. Она постучалась. Через пару секунд ей открыли. На пороге стояла старушка в сером цветастом платье.

- Чего? – спросила она, рассматривая Маргарет с ног до головы.

- Здравствуйте, - поприветствовала журналистка, широко улыбаясь. - Я ищу Мэгги Фостер. Она уже съехала?

- Милочка, съехала.

Маргарет попыталась справиться с нарастающим разочарованием. В конце концов Буффало недалеко, можно поехать прямо сейчас.

- На тот свет съехала, - неожиданно добавила старушка. - Её машина сбила насмерть. Если знаешь кого-то из родственников, то сообщи им, пожалуйста. Я вещи собрала девчонки. Пусть придут, заберут. Мне чужого не надо.

Старушка посчитала, что больше говорить не о чем и просто закрыла дверь перед лицом ошарашенной журналистки.

Маргарет в силу профессии была разносторонним человеком. Несколько лет назад она с подругой посещала соревнования по дзюдо. Однажды они стали свидетелями очень напряженного боя. Победитель был очевиден, но в какой-то момент изнуренный противник сбил другого с ног и больше не дал ему подняться. Использованный приём назывался боковая подсечка.

Семидесятилетняя старушка, сама того не ведая, повалила её на лопатки несколькими предложениями. Вышвырнула журналистку из мира иллюзий и бесцеремонно закрыла дверь. Всё. Тупик.

Маргарет повернулась к окну, пытаясь собраться с мыслями. Ей нужно позвонить детективу Брауну и узнать, как это случилось. Если ничего не выйдет путного, то тогда она обратится к ещё одному человеку, кто очевидно хорошо знал Мэгги Фостер. Не хотелось идти таким путём, но выбора не было. Нужно подниматься после неудачи и двигаться дальше.

Мак Гарган очнулся посреди ночи уже под капельницей. Кейси сидела рядом. На тумбочке лежал телефон с включенным фонариком. Рядом стояли две напольные вешалки, использованные вместо стойки. На них с помощью проволоки крепились капельницы. По цвету одной из них Мак Гарган понял, где сейчас весь его яд. Он попытался пошевелиться, но Кейси твердой рукой остановила его.

- Нельзя, - произнесла она. – Сейчас я буду вытаскивать иглу.

Мак Гарган смирился и закрыл глаза. Он чувствовал себя лучше, хотя казалось, что слабость никуда не ушла, и подняться не получится.

Кейси вытащила иглу.

- Полежите тихо пять минут, - велела она, поднимаясь.

Он слышал, как медленно откатываются две вешалки и качаются пакеты на них.

- Все?

- Да. Я принесу еду.

- Может, перейдем на «ты»?

Он не очень любил формальности и не понимал, зачем женщине старше его по возрасту обращаться к нему на «вы».

- Я думала к главе преступной группировки можно только на «вы», - ответила Кейси, выходя из спальни.

Мак Гарган открыл глаза. Тон её голоса был абсолютно спокойный, поэтому он пожалел, что не видел лица и не понял была ли это шутка или нет.

Через несколько минут Кейси вернулась с подносом. Мак Гарган приподнялся с постели, опираясь спиной на подушку. Он принял из её рук поднос и присвистнул:

- Ну и ну, такого роскошного ужина я давно не ел.

На деревянном подносе была паста с курицей в контейнере, рядом на белую хлопчатобумажную салфетку Кейси положила половину хлебной лепешки с пластмассовой вилкой и поставила стакан воды.

- Где ты всё это взяла?

Кейси стояла рядом, наблюдая, как Мак уже вовсю орудует вилкой в контейнере.

- В вашем районе есть маленький итальянский ресторанчик.

- Почему опять «Вы»?

Мак поднял на неё глаза, отрываясь от еды. Теперь он увидел её улыбку и даже немного рассмотрел под светом фонаря от телефона. Она выглядела довольно уставшей. Её светло-русые волосы, подстриженные под мальчика, были влажными, а косую челку она небрежно подняла наверх, прилизав водой. На лице не осталось совсем следов косметики, что скрывали недостатки. Серые глаза выглядели довольно тускло без теней и подводки, губы казались очень тонкими, блеклыми без помады. Она была далеко не красавицей, но с хорошей фигурой и нежными крепкими руками. Их прикосновение Мак Гарган запомнил, когда Кейси помогала ему подняться и вытаскивала иглу из вены.

- Я включала свет, иначе не получилось бы поставить капельницу, - произнесла Кейси.

Они молчали уже пару минут. И Кейси решила нарушить тишину.

- Не волнуйся, я не буду больше искушать судьбу. Завтра поменяю место, если успею.

Мак Гарган отдал ей поднос. На нем остались немного пасты, кусок лепешки и полстакана воды. Кейси забрала еду, затем поставила всё на тумбочку, откуда уже заранее убрала книги. Мак Гарган кивнул в знак благодарности. Ему хотелось подняться, пошевелить ногами, руками, избавиться от чувства будто его конечности деревянные. Он чувствовал себя лучше, чем несколько часов назад, но встать не смог. На попытку подняться тело ответило болезненной судорогой. Мак застонал. Кейси оказалась рядом в считанные секунды.

- Давай попробуем растянуть мышцы, - произнесла она, помогая ему наклониться слегка вперёд. - Больно?

- Конечно, больно. Я чувствую боль постоянно. Будь у меня костюм, как у Человека паука, то все было бы иначе.

Он вернулся в исходное положение, затем с помощью Кейси снова наклонился вперёд.

- У Человека Носорога костюм, но снять его он не может, - произнесла она. - Вот у кого проблемы.

Мак Гарган не стал возражать. Кейси помогла ему снова опереться на подушку. После она стала аккуратно массажировать руки.

- Нужно снять штаны.

Мак Гарган нахмурился.

- Это ещё откуда взялось?

- В ногах хочу разогнать кровь.

- Не трогай мои ноги, - пробубнил Мак Гарган.

- Ты же не маленький, а взрослый мужик.

- Оставь и уходи. Всё сейчас наладится. Ты сделала достаточно.

- Почему ты не даешь…

- Убирайся давай.

Кейси раздраженно отпустила его руку и встала.

- Ты когда-нибудь перестанешь грубить?

Она не стала дожидаться ответа на свой вопрос, забрала телефон с тумбочки и вышла из комнаты. Блеклый свет ушёл вместе с ней. Мак остался в темноте. Он сполз вниз, чтобы остаться лежать на спине и закрыл глаза, быстро погружаясь в сон.

В Центре Скорпион не помнил своих снов. Они улетучивались с приходом нового дня. Да и зачем вспоминать сны, когда жизнь – сплошная череда одинаковых мучительных дней? Это на свободе есть, что терять, поэтому стараешься ничего не упустить, только бы выжить. Даже во сне Мак Гарган думал о том, чтобы спастись. Он гулял по бескрайнему полю, топча ногами клевер. Солнце опускалось за горизонт, и впереди виднелась черная полоска между землей и закатом. Мак Гарган прищурился, чтобы разглядеть. Внезапно мимо него пронесся табун лошадей. Красивые дикие животные не трогали его, а просто пробегали мимо. Маку ужасно захотелось покататься на одной из них, и он помчался со всех ног. Увы, лошади всё отдалялись, исчезая одна за другой в бескрайнем поле. Мак бежал, бежал, пока неизвестная сила не толкнула его, и он упал… Мак Гарган открыл глаза.

Это Кейси трясла его за руку.

- Кто-то в доме, - прошептала она.

Мак Гарган медленно поднялся с постели. На этот раз вышло намного лучше. Он размял немного размял руки и ноги. Тело полностью подчинилось. Да, врачиха знает своё дело.

- Что будем делать? – шепотом спросила Кейси. – Внизу какой-то шум.

- А что ты предлагаешь? Пойду скажу: я не в форме, зайдите через пару дней.

Кейси нахмурилась.

- Сиди здесь, - уже серьезным тоном приказал Мак, затем вышел из комнаты.

Он встал за стеной у лестничной площадки, готовый напасть на неизвестного и скинуть его через перила на первый этаж. Если не получится, то хотя бы покалечит или обезоружит. Это вполне мог быть очередной охотник за ним.

Неизвестный поднимался по лестнице. Он приближался. Мак Гарган неосознанно принюхался. Знакомый запах окружал его. Пот, пиво, не очень приятный одеколон – Скорпион знал этого человека. Он вышел из укрытия, почти столкнувшись с ним нос к носу.

- Тедди!

Его друг вздрогнул от неожиданности, сделав шаг назад.

- Есть новости, брат, - произнёс он.

- Говори.

- Похоже, что Билл решился на ограбление, чтобы достать деньги. Эта баба, любовница Дугласа, не знает всех подробностей, но сказала, что Билл хочет украсть…

Тедди внезапно замолчал. Мак вопросительно посмотрел на него. Тот взглядом указывал на кого-то позади. Мак Гарган понял, что у двери стоит Кейси, а Тедди не знал говорить при ней или нет.

- Продолжай, - приказал он

Тедди кивнул. Они прошли в спальню. Кейси встала у зашторенного окна, а мужчины сели на кровать.

- Сегодня вечером выставка индийских украшений, - начал рассказывать Тедди. - Частная коллекция одной дамочки.

- Это рассказала тебе любовница Дугласа?

Тедди кивнул.

- Мак, она не сомневается, что ты убьешь Билла. Девчонка всё рассказала и взяла с меня слово, - он улыбнулся. - Я никогда раньше об этом не думал, но по сравнению с тобой Билл – ничто. Нам не нужно ему мешать. Достаточно собрать самых преданных ребят вокруг себя, а они уже приведут остальных, - Тедди положил руку на плечо Мак Гаргана. – Ты понимаешь – мы не будем воевать, мы возьмём своё без войны.

Мак Гарган покачал головой. Тедди убрал руку, не понимая его реакции.

- Мы соберем их вокруг себя, а деньги им выдаст Билл. И они снова уйдут к нему, потому что будут обязаны. Я пока ничего не могу им предложить.

Тедди ничего не смог возразить.

- Нам рано выходить из тени, - продолжал Мак. – Сначала заберём украшения, а дальше решим.

- И как?

- Мы просто туда войдём и заберём. Я не буду возиться.

Тедди рассмеялся. Кейси, делающая вид, что не участвует в разговоре, посмотрела на Мака. Он выглядел очень серьезным.

- За тобой охотятся! – возмущенно воскликнул Тедди. - Как ты уйдешь оттуда? Ты кашляешь, будто чахоточный.

- А ты что не пойдёшь со мной?

- Я пойду с тобой, куда угодно. Умирать так намного веселее, чем от инфаркта на полу своего кабака.

- Не говори ерунды.

- А Человек паук?

- А, ползучая букашка! Как он поживает?

- Никто ничего о нем не слышал после битвы на мосту с Зелёным гоблином.

- Тогда тем более всё прекрасно. Дай немного мне подумать.

Мак Гарган встал и походил немного вокруг кровати. Тедди и Кейси временами наблюдали за ним или смотрели по сторонам. Только сейчас им обоим в голову пришла мысль, что они не познакомились, как положено. Правда, пока они не собирались это исправить, так как всё внимание было отдано Скорпиону.

- Кейси, пойдешь с нами? - неожиданно спросил Мак Гарган, снова садясь рядом с Тедди.

- Ты с ума сошёл! – прокричала она. – Одно дело ставить капельницы и совсем другое идти на ограбление.

- Я прошу по-хорошему.

Кейси вздохнула.

- Опять пригрозишь убийством?

- Нет.

- Не впутывай меня в это. И вообще я могу пойти в полицию.

- Не будь дурой! Даже если сюда приедет вся армия Америки, то я успею тебя убить за предательство, поэтому думай, что говоришь.

Всё-таки пригрозил убийством. Кейси поглотило чувство обиды. Она решила уйти. Пусть делает с ней, что хочет.

- Похоже, я выкачала из тебя не весь яд, - произнесла она, проходя мимо Мак Гаргана.

- Подожди, Кейси! – прокричал он. – Нас мало для этого дела, тебе нужно пойти. Ничего плохого делать не буду, только заберу то, что не должен получить Билл.

Кейси остановилась у дверей. Голос Мака стал мягче. Иногда у него получается разговаривать нормально. И зачем обманывать саму себя? Она хочет ему помочь.

- Хорошо, - согласилась Кейси. - Я пойду.

Она вышла.

- Ты слишком груб с этой женщиной, Мак, - на него тут же набросился Тедди. - Она помогает нам по собственной воле, иначе давно бы ушла или позвонила в полицию.

- Тедди, я выбрался из ада. Я готов убить любого, кто помешает мне. И она должна знать об этом, чтобы не наделать глупостей.

- У нас не всегда с тобой получалось убивать любого. Мы не роботы.

- Оставь эту лирику, умоляю. Я ничего не чувствую, и меня это совсем не беспокоит.

- Я знаю, что существуют такие люди, о которых ты сейчас говоришь, но, Мак, ты не из их числа.

- Хватит спорить с боссом, Теодор! Я хочу обратно свою жизнь. И ради неё я убью любого, кто встанет у меня на пути, даже если это будет Кейси Бэйкон, которая спасла мне жизнь. Ясно тебе?

- Будь осторожен в таких высказываниях, Мак. Моя бабушка говорила, что люди говорят одно, а делают другое, не потому что обманывают: они не знают, насколько всё в будущем может измениться.

- Посмотрим. Теперь давай за работу. Хорошо подготовимся к вечеринке в индийском стиле.

Глава шестнадцатая.

Питер открыл входную дверь.

- Тётя, как всегда пахнет пирогами! – воскликнул он, переступая порог.

В небольшой прихожей стоял запах сливового пирога, а в столовой звенели тарелками. Питер положил ключи на ажурную скатерть, расстеленную на комоде у двери и снял кроссовки.

- С чего ты вдруг решила есть в столовой? – удивился Питер.

Со времени смерти дяди Бена они всегда ели на кухне, даже когда домой приходила Гвен или соседка Анна Уотсон. Питеру хотелось ещё пошутить насчёт внезапной смелости тетушки Мэй, но он больше ничего не сказал и замер на входе в столовую.

За овальным столом, застеленным белой скатертью с лавандой по краям, сидела рыжеволосая девушка в облегающем синем топе и отпивала чай из фарфоровой чашки. Рядом суетилась тетушка Мэй. Она разрезала пирог на кусочки, собираясь положить один из них в пустую белоснежную тарелку Мэри Джейн Уотсон. Это была именно она. Питер узнал свою подругу детства.

- Привет, - поздоровалась Мэри.

- Привет.

- Питер, ну что ты там стоишь столбом? – прокричала тетя, проворно перекладывая с лопатки на тарелку кусок пирога. – Иди мой руки, да присоединяйся. Я налью тебе чаю.

Питер лишь кивнул и вышел. Тетя Мэй тоже ушла на кухню за чаем. Через пару минут Питер вернулся в столовую. Мэри Джейн сидела одна. На столе стояла вторая чашка с чаем и кусок пирог. Похоже, что тетушка всё приготовила для него, а сама куда-то делась. Место ему она выбрала предусмотрительно рядом с Мэри Джейн. Питер сел.

- А где тетя? – спросил он.

- Ушла в магазин, - ответила Мэри, откусывая кусок пирога.

- Как ты?

Она пожала плечами.

- Наверное, хорошо. Ходила на пробы.

- Взяли?

- Нет, но завтра другие.

- Спасибо, что зашла. После смерти дяди Бена тетушка почти никуда не выбирается, кроме супермаркетов. Её досуг обычно скрашивает миссис Уотсон.

Мэри Джейн широко улыбнулась. Она выглядела ослепительно, точно также, как и в детстве, только к огненным волосам и горящим глазам добавилось женское очарование. Актрисы, определенно, должны быть такими.

Пока Питер любовался Мэри, она думала, что он сейчас позовёт её куда-нибудь. Конечно, Паркер далеко не идеал мужчины, но симпатичный, милый парень без особых амбиций. С таким можно освободиться от грустных мыслей.

- Может, вечером прогуляемся? Вспомним школу.

Мэри Джейн предложила сама. Они слишком долго молчали, и она решила подтолкнуть его. Питер улыбнулся. Лет пять назад мальчишка Паркер готов был умереть ради этих слов. Сейчас так много изменилось. Стоило только Мэри Джейн приехать на пару месяцев раньше… Он бы прогулялся с ней по ночному Нью Йорку, рассказывая о прекрасной белокурой девушке Гвен Стейси и его жизни без неё.

Но по городу блуждает сумасшедшая, готовая убить любого.

- Мэри, я не могу.

Он не знал, что ответить, а врать не хотелось.

- Я краду тебя у твоей девушки? Так возьмем и её с собой, познакомимся.

Она постаралась, как можно скорее выкрутиться из неловкой ситуации. Конечно, как глупо! У Паркера наверняка есть возлюбленная. Почему она не позаботилась об этом узнать.

- Нет, моя девушка умерла.

Мэри Джейн ещё больше опешила.

- Я…

В прихожей они услышали, как тетушка Мэй шуршит пакетом.

- Не переживай, - произнес Питер, вставая. – Я потом всё расскажу, и как-нибудь потом погуляем. У меня правда дела, прости.

Питер выскочил из гостиной навстречу тети.

- Ты куда? – удивилась она.

- Дела, тетя, - ответил он, целуя её в щеку. – Мы еще пообщаемся с Мэри Джейн, не волнуйся.

Тетя Мэй не успела возразить. Питер повернулся к лестнице на второй этаж и помчался по ступенькам наверх. Конечно, она не могла знать о том, что её племянник торопится патрулировать город в поисках сумасшедшей убийцы. Но для нее, родной тёти, он бы и в этом случае просто бежал от новых отношений.

Мэри Джейн позволила себе отрезать ещё кусочек сливового пирога и налила чая в чашку из фарфорового чайника. Вечер явно не удался, пусть хотя бы хорошая еда это скрасит. К ней подошла тетя Мэй.

- Милая, я даже не думала, что он так быстро убежит…

Старушка была расстроена, но Мэри Джейн указала ей на стул, где сидел Питер и произнесла:

- Посидите со мной. Пирог просто изумительный. Может, расскажите, что случилось с девушкой Питера?

Тетушка Мэй готова была это сделать с большой охотой.

- О, дорогая Мэри, там такая история, - начала она. – Очень печальная история…

До выставки семья Каппу хранила драгоценности в банковской ячейке. Из Индии Шанти смогла забрать только наследство дяди. Её собственный золотой запас остался у матери. На него Шанти могла претендовать только, если бы вышла замуж за индуса. Но такая жизнь её не устраивала.

Ради выставки пришлось продать рубиновую брошь и браслет с изумрудами. На вырученные деньги Шанти арендовала этаж в престижном апарт-отеле, а брат Аджитт нашёл частное охранное агентство. Комнаты отеля превратились в выставочные залы. За пару дней обслуживающий персонал убрал лишнюю мебель. Свободное пространство заполнили два экспозиционных шкафа и несколько постаментов с бархатными подушками. Самые дорогие экспонаты разложили в экспозиционных шкафах с пояснительными табличками, а более скромные по цене украшения разместили под стекло на постаментах. Шкафы закрывались на кодовый замок, а в каждой из трёх комнат, где показывали украшения, должны были стоять охранники.

План Шанти заключался в следующем: первую выставку она проводила в целях рекламы и привлечения внимания. Пусть богачи посмотрят бесплатно. Следом за ними пойдут обычные любопытные американцы. Для этого Шанти заплатила фотографу, журналисту и нескольким блоггерам. Правда для фото она выбрала только три украшения. Больше фотографий могли подпортить интерес к выставке или привлечь грабителей. А вот известные и богатые люди в выставочном зале – хорошее привлечение посетителей. Задача фотографа заключалась именно в этом.

Шанти разослала столько приглашений, что на её выставку могла выстроиться очередь, но она знала – придут далеко не все. Среди многочисленных мероприятий выставка индийских украшений, безусловно, выделяется своей экзотикой. Только одной экзотики недостаточно, чтобы привлечь элиту. Многие выберут свои обычные вечерние мероприятия, а не выставку никому неизвестной Каппу. В ход пошли реклама, помощь блоггеров, а вместо обычного выставочного зала Шанти воспользовалась роскошным отелем и даже заказала выездное обслуживание. Вечер должен был стать грандиозным. После него Шанти хотела организовать платную выставку, а дальше использовать некоторые драгоценности для вложений в инвестиционные фонды. Она не станет просить денег у брата и докажет всем, что с умом распорядилась наследством дяди.

Фелиции и раньше приходилось грабить богатых. Она делала это быстро, почти механически, словно робот. Здесь же появился шанс прежде рассмотреть свою добычу, поразмышлять о дальнейшей её судьбе. За стеклом красовалась неизведанная культура. Пояснительные таблички под драгоценностями оказались, как нельзя кстати. Они напомнили Фели о собственном невежестве, ведь вместо того, чтобы познавать мир, она его обкрадывала.

Девушка впервые видела браслеты, кольца и ожерелья наваратна – традиционные индийские украшения с пятью камнями. На табличках было указано, что камни приносят удачу, исцеляют и оберегают. Колье с несколькими рядами бус поражали своим великолепием. Золотые браслеты на предплечье привлекали настолько, что у Фелиции появилось желание оставить себе парочку. Жемчужные серьги джумки, золотые украшения для волос с сапфирами, брошь с резными изумрудами, паньи на руку и многое другое – всё это будет продано Биллом на чёрном рынке, разлетится по покупателям, а затем затеряется навсегда.

- Ты где ходишь?

Месси появилась настолько неожиданно, что Фели вздрогнула от испуга.

- Хватит таращиться на выставку, - продолжала она. – У тебя работы нет? Я уже сказала девочкам, теперь говорю тебе: нельзя допустить ни одной ошибки. Моя репутация на кону. Если сегодня что-либо случится, то вы все лишитесь возможности устроиться в хорошие заведения. Тебе ясно?

Фели лишь кивнула. Что ей отвечать на такое? Не грабить Каппу, чтобы пять официанток не получили клеймо на трудовой деятельности?

- Скоро придут гости. Проверьте ещё раз всё, я скоро приду.

Мэсси была раздражена. Она не собиралась долго разговаривать и, не дождавшись даже кивка от своего подчиненного, ушла в сторону выхода.

Фелиция вздохнула. Во время вечера она точно ничего предпринимать не станет. У неё еще есть возможность всё тщательно обдумать, а ночью совершить кражу. Сумасшедшие бандиты подождут. В таком деле торопиться нельзя. Фели повернула голову в сторону коридора, ведущего в другую часть апартаментов, незадействованную на выставке. Скорее всего, там располагались спальни хозяев с ванными комнатами. Ей захотелось проверить, пока никто не видит. Месси ушла, официантки были в двух других комнатах, охранников тоже поблизости не было видно.

Фелиция прошла по коридору и остановилась у первой белой двери. Только она собиралась войти, как ручка опустилась сама: Фели столкнулась лицом к лицу с незнакомой женщиной. Они обе удивились. Незнакомка была в белой рубашке с повязанным на талии чёрным фартуком. Фели насторожилась. На рубашке не висел бейджик отеля.

- А вы что здесь делаете? – спросила Фелиция.

Если эта особо замышляла что-то плохое, то нужно потребовать ответ первой. Но женщина совсем не растерялась.

- Я из персонала, - дружелюбно ответила та. - Одной из горничных показалось, что она забыла здесь перчатку, но всё в порядке.

Она улыбнулась и ушла. Фелицию мучило любопытство, поэтому девушка открыла дверь в спальню. В комнате не было ничего подозрительного. Фели собиралась зайти и посмотреть получше, но ее кто-то позвал.

Она обернулась. В начале коридора Кристалл, стоящая рядом с другой горничной, махала ей. Фели пришлось подойти.

- Нам пора занимать места, - взволнованно произнесла Кристалл.

Фели кивнула и вопросительно посмотрела на горничную.

- А, это Тина! – угадала её мысли Кристалл. – Она ждёт мистера Каппу. У него что-то случилось с брюками, хочет отправить их в прачечную.

Маленькая кареглазая девчонка с короткой стрижкой приветливо улыбнулась Фелиции.

- Вы видели женщину, которая недавно стояла рядом со мной?

Они обе утвердительно кивнули.

- Кто она?

На этот раз девушки одновременно пожали плечами, удивленно глядя друг на друга.

- Я думала, она из персонала отеля! – воскликнула Кристалл.

- Так она не в форме! – возразила Тина. – Я думала, что она с вами.

Фели лишь развела руками. Две дурочки. Тут слон пройдёт, и никто ничего не заметит. Они даже не спросила, зачем Фели пошла в спальни.

- Девочки, - прошипела Мэсси, неожиданно появившаяся за их спинами. – По местам, живо!

Официантки быстро разошлись, но с той минуты Фели не могла избавиться от чувства нарастающего беспокойства. Разнося шампанское по трём выставочным залам, она поглядывала на охрану. Насколько хорошо они вооружены? Могут ли справиться в нестандартных ситуациях? Или как в кино упадут, словно куклы, при первой опасности?

- Фели.

Это позвала Кристалл. Они обе стояли у стены, собираясь подойти по первому знаку посетителей. Люди же вокруг с интересом рассматривали драгоценности под стеклом.

- Месси велела тебе улыбаться, - прошептала Кристалл. – Ты слишком напряжена. Что не так?

- Не знаю, - честно ответила Фели.

Мимо них прошла Шанти Каппу в сияющем изумрудном сари. Она вела за собой небольшую группу людей, оживленно что-то им рассказывая.

- Ой, - радостно пискнула Кристалл.

Она дернула свою подругу за руку и прошептала:

- Смотри. Это же Сандра Лэнгстон. Я узнала её. Сегодня она без семьи и жениха пришла.

- И что?

- Как что? Она такая классная! Я подписана на её инстаграм.

Фели не смогла сдержаться от недовольного цоканья. Она оставила Кристалл, даже не взглянув на нее. Ей безумно захотелось сходить к входным дверям. Пусть Месси делает замечание, лишит части заработка – не важно. Ей просто необходимо проверить всё ли в порядке.

Двери были автоматические, открывались с помощью карты. Пока гости приходили, портье держал двери, как только выставка началась, апартаменты закрыли. Опоздавшие могли попасть на выставку через дежурного администратора. Желающие уйти раньше должны были лично попрощаться с хозяевами вечера. После Аджитт провожал их, открывая дверь.

С одной стороны, это вызывало некоторое недовольство гостей, чью свободу немного ограничивали. С другой стороны, Аджитт так переживал за украшения, что видел в этом необходимую меру предосторожности. Если что-то случится, то виновник останется внутри. Его же будет легко вычислить с помощью камер, установленных вокруг экспозиционных шкафов. Шанти и Аджитт не стали договариваться с руководством отеля о расстановке видеонаблюдения по всей площади апартаментов. Им претила мысль за кем-то следить, даже в целях безопасности, поэтому камер возле шкафов они посчитали будет достаточно.

Фели остановилась возле одного из постаментов с брошью в виде павлиньего пера и посмотрела на входную дверь. Её настигало неизвестное безумное чувство. Разум подсказывал, что она ведёт себя глупо. Кто может открыто напасть? Украшения – добыча для таких воров как она. Для тех, кто тёмной ночью проникает в дома и скрывается при первой опасности, но чаще всего уже с награбленным.

- Только пару минут, - прошептала Фелиция. – Только пару минут постою здесь и уйду. Ничего не случится. Ничего.

Случилось. Она даже не успела закончить свою мантру, как электронная коробка на дверях замигала зелёным: в коридоре кто-то провёл ключ-картой. Двери открылись. Вошли двое мужчин в масках. Один с сумкой через плечо направлял пистолет на присутствующих в комнате, у другого на левой руке висела прозрачная сетка с шариками размером с маленький детский мяч, в правой руке он как раз аккуратно держал два таких «мяча». В них бултыхалась неизвестная жидкость.

Двери за ними закрылись. Два охранника сразу же выстрелили. Фели краем глаза заметила, как нечто маленькое пролетело совсем близко от нее. Но в это же время мужчина с шарами запустил их в охранников, сделав несколько шагов вперёд. Пули не задели вошедших. Они проскочили мимо. Чего не сказать о шарах. Те лопнули под ногами охранников, обрызгивая их странной зелёной жидкостью. Фели в ужасе отскочила в сторону. Ей повезло, так как жидкость, попавшая на охрану и стоящих рядом гостей, парализовала всех. Несчастные упали на пол, забившись в конвульсиях. Остальные в комнате с криками побежали внутрь апартаментов. Ещё три охранника появились через несколько секунд, стреляя. Их постигла та же участь. Ядовитые бомбочки у преступника закончились. Он отбросил сетку и вытащил пистолет, вынуждая всех присутствующих собраться в одной комнате – последней, где показывали драгоценности.

Гости, не оказывая сопротивления, заполнили комнату по периметру. Они испуганно жались к стенам. Особенно те, кто видел, что случилось с охраной. Одна Шанти не могла просто так смириться. Дрожащая и бледная она всё же сделала шаг вперёд.

- Что вы хотите?

- Как сама думаешь?

Преступник с сумкой через плечо усмехнулся, затем бросил сумку на пол, пнув её к ногам Шанти. На этот раз вмешался Аджитт.

- Забирайте, - произнес он.

- Нет!

Шанти была в ужасе.

- Успокойся, - довольно мягко проговорил брат. - Мне твоя жизнь дороже.

После он взял сумку и пошёл собирать украшения. В это время второй преступник с пистолетом в руках внимательно наблюдал за толпой. Один мужчина у стены попытался незаметно позвонить в полицию, но его напугал предупреждающий выстрел в постамент неподалеку.

- Никаких лишних движений! – прокричал преступник. – Телефоны достали и бросили в центр комнаты.

Всем пришлось подчиниться. Фелиция из своего угла не видела ни Кристалл, ни Мэсси. Она надеялась, что персонал отеля и так уже позвонил в полицию из-за выстрелов.

Пока телефоны, пинаемые ногами, словно мячики, катались по полу, Аджитт собрал сумку. Первый преступник всё это время ходил за ним. Он внимательно наблюдал за наполнением сумки. Когда в комнатах не осталось ни одной драгоценности они вернулись туда, где были остальные. Бандит с сумкой достал из кармана маленький чёрный пульт. Он показал его всем со словами:

- В апартаментах бомба, если кто-то сделает хоть шаг, то я запущу таймер.

Послышались крики со всех сторон.

- Тише! – закричали оба вора.

Их крик растворился в звоне разбивающегося стекла. Через окно залетело нечто красное и оказалось в нескольких шагах от грабителей. На несколько секунд окружающим показалось, будто в комнату ворвался акробат, судя по костюму и движениям. Их изумление сменилось радостным возгласом, когда они осознали, что это Человек паук.

Глава семнадцатая.

Не мог Питер Паркер никак объяснить Мэри Джейн, что собирается сегодня патрулировать улицы в поисках убийцы. Самым простым решением оказалось просто убежать. Мэри Джейн посидела ещё немного с тетушкой Мэй и ушла домой. Старушка помыла посуду, затем села смотреть сериал. После она обычно уходила спать, так что никто не побеспокоит Питера до утра. Он сам около часа слушал полицейское радио, заполняя картриджи свежей паутиной. Ему следовало немного потренироваться прежде, чем бегать по зданиям Нью Йорка, как он делал это раньше. Но тренировки пришлось отложить. Неизвестно с какой периодичностью Бадж задумала убивать, поэтому каждый день был на счету. Человек паук лишь немного размялся в спальне и решил сперва отправиться туда, где нашли первую жертву.

На месте убийства Питер пробыл лишь несколько минут, а дальше отправился вдоль улицы, пересекая квартал за кварталом. У него не было ни плана, ни зацепок. Он просто блуждал по крышам зданий, заглядывая в тёмные переулки. В какой-нибудь момент паучье чутье должно сработать. Единственное, что не учёл Питер: кроме Бадж есть и другие, кто представляет опасность. Значит, его внутренний «маячок» может словить любой другой сигнал. Так и случилось.

Пролетая мимо одного из небоскребов, Питер почувствовал опасность, затем услышал выстрел, потом ещё один. Конечно, это могли поссориться супруги в номере для новобрачных или же муж застрелил любовника жены. В любом случае Человек паук не мог пройти мимо. Он полз по фасаду, осторожно заглядывая в окна. В шикарно обставленных номерах отеля ничего не происходило. Питер внимательно прислушивался к каждому звуку, стараясь остаться незамеченным. Через пять этаже паучье чутье снова сработало. И Человек паук увидел мужчин с оружием в полной комнате людей. Лучше бы в первый день после столь долго перерыва ему попался разъярённый любовник. Увы, в таких ситуациях выбирать не приходится. Питер прополз на пару этажей выше, выпустил паутину и опустился к нужному окну. Он разогнался и приготовился к прыжку…

- Человек паук! Какая встреча!

Питер удивился, услышав знакомый голос, но не мог вспомнить кому он принадлежит.

- Сумка не тяжелая? Может, помочь?

Питер сделал шаг вперёд к тому, кто держал драгоценности. Его напарник направил на него пистолет.

- Нажимай! – внезапно воскликнул он.

Второй мужчина большим пальцем надавил на кнопку пульта, что сжимал в руках. Человек паук невольно огляделся, не понимая, откуда ждать беды.

- Тут бомба! – выкрикнул кто-то из гостей.

Преступники бросились к дверям, предварительно, сделав два предупреждающих выстрела, чтобы толпа отскочила подальше.

- У тебя есть две минуты, Человек паук, – прокричал тот, чей голос был знаком Питеру.

Грабители скрылись. Шанти в ужасе закричала, падая на колени. Её не волновали ни бомба, ни люди. Она потеряла то, с помощью чего мечтала попасть в высшее общество. Ещё несколько секунд гости по-прежнему оставались на своих местах. Им казалось, что любое движение приведёт бомбу к действию. Питер вывел их из оцепенения, прокричав:

- Все на выход!

Сам он бросился искать бомбу. Толпа с криками побежала к дверям. Аджитт подхватил под руки Шанти, так как её чуть не затоптали в безумном желании выжить. У дверей толпа остановилась с недовольными возгласами: только Каппу держали при себе ключ-карты. Аджитт оказался очень проворным. Он быстро протолкнулся к дверям вместе с сестрой и вставил ключ-карту. Двери не открылись, хотя автоматическая коробка мигала зелёным светом. Несколько мужчин бросились к креслам и постаментам, чтобы использовать их как таран. За всё это время в апартаменты даже не поднялся дежурный менеджер. Звонки с жалобами гостей этажами выше и ниже поступали на ресепшн. Люди слышали какой-то шум, похожий на выстрел, но персонал решил, что это всего лишь причуды индийцев. Только когда гости стали разбивать дверь, менеджер решил проверить всё ли в порядке. Но ему не удалось ничего узнать, так как в коридоре на него налетела толпа с криками о бомбе. Дежурный менеджер пожалел о своей медлительности. Он включил пожарную сигнализацию, предвкушая адскую эвакуацию.

Когда все устремились на выход, Человек паук оглядывался по сторонам, пытаясь очень быстро понять, где бомба. Неожиданно кто-то позвал его. В конце комнаты ещё оставалась девушка официантка.

- Посмотри в спальнях! – прокричала она, указывая на коридор за его спиной.

Затем она скрылась в толпе. Питеру некогда было думать, почему какая-та девчонка может знать, где бомба. Он побежал в другую часть апартаментов, обыскивать комнаты. В первой же спальне за дверью на стене были прикреплены несколько маленьких металлических трубок обмотанных проволокой. По центру мигал таймер, показывая минуту и тридцать секунд.

Человек паук быстро оглядел устройство с двух сторон. Этой взрывчатки не хватит, чтобы уничтожить целое здание, если перед вообще не пустышка. Питер неожиданно вспомнил блондинку, которая ему помогла. Она вполне могла пронести такое устройство в своём фартуке.

Внезапно кто-то осторожно коснулся его плеча. Питер, повернув голову, увидел Сандру Лэнгстон.

- На этаже больше никого не осталось, - произнесла она. - Вам нужно уходить.

Её нежное прикосновение лишило Питера дара речи на несколько секунд. Он позволил себе заглядеться на неё. Сандра была в серебристом платье со шлейфом до пяток сзади и с короткой юбкой чуть выше колена спереди.

- Я справлюсь. Уходите сами и побыстрее.

- Без вас не уйду никуда.

Таймер показывал минуту. Упрямство мисс Лэнгстон удивило его, но ей всё равно не успеть покинуть этаж за оставшееся время. Пришлось принять единственное правильное решение. Человек паук схватил Сандру за руку и побежал с ней обратно в выставочный зал. У разбитого окна он крепко обхватил девушку за талию и выпрыгнул с ней наружу, выпустив паутину. Они немного зависли на нитях у соседнего небоскрёба, затем Питер выпустил ещё паутину и аккуратно спустился вниз на противоположную улицу. От Сандры очень приятно пахло духами, а сама она выглядела такой хрупкой и беззащитной в его объятиях, что Питер на несколько секунд погрузился в эйфорию. Но как только они опустились на тротуар, он пришёл в себя, отпустил девушку, затем сделал шаг в сторону. Из отеля с криками выбегали толпы людей. Издалека этот поток казался чёрным месивом. Где-то совсем близко доносились звуки сирен. На проезжей части машины стояли в оба направления, так как люди вышли на дорогу. Питер увидел, как пытаются подъехать полиция и сапёры, но не могут. Прошло больше минуты после их ухода, но ничего не происходило. Бомба не взорвалась. Питер поднял голову наверх: либо там установлена пустышка, либо взрыв случится очень скоро. В любом случае ему нельзя здесь оставаться и привлекать внимание.

- Леди, - Человек паук кивнул на прощание Сандре.

Он выпустил паутину и очень быстро вскарабкался по стене здания наверх. Как бы Сандра не крутила головой, его след простыл в вечернем городе. Всё произошло слишком быстро и неожиданно. Туфли потерялись в полете, поэтому Сандра стояла босиком на тротуаре, чуть не плача. Ей выпал шанс, но она его так глупо упустила. Где теперь искать новых грабителей, чтобы пришёл герой и спас её?

Все, кто успел залезть в лифт до перегруза, спустились в холл отеля довольно быстро. Остальные побежали по пожарной лестнице все десять этажей. Когда двери лифта открылись, уже звучала пожарная тревога. Люди с первых этажей уже были в холле и поспешно покидали здание. Персонал отеля просил не поддаваться панике, утверждая, что тревога может быть ложной. Гостям Шанти Каппу не хотелось проверять это утверждение на себе. Они мечтали покинуть отель, как можно скорее. Фелиция, оказавшись на улице, не могла ни остановиться, ни вырваться – толпа сама вела её. Внезапно кто-то дернул Фели за руку. Рядом шёл Дуглас.

- Почему вы здесь? – удивилась она.

- Это был…? Да?

Крики толпы заглушили его вопрос, но Фелиция поняла о ком он спрашивает. Она не знала, но кивнула. Дуглас под общим давлением со всех сторон, застрял на одном месте, потом он всё-таки смог протолкнуться, но Фелиции удалось уйти немного вперёд.

Какая сейчас разница кто украл? Они собрались её убить в любом случае: с украшениями или без. Идиоты! Разве эти драгоценности последние в мире? Людей вокруг становилось всё больше. Толпа в любой момент могла сбить их с ног. Нужно было как можно быстрее отходить от здания, пока не прозвучал взрыв. Фелицию толкали со всех сторон, Дугласа – тоже. Но он по-прежнему был слишком близко, пряча одну руку в кармане бежевой куртки. Фелиция поняла, что ей нужно вырваться, как можно быстрее, пока её не подстрелили. Люди из отеля уже заполняли собой дорогу, останавливая движение. С одной стороны, пытались спастись, но с другой – не собирались убегать слишком далеко, не посмотрев, что произойдет дальше: прогремит взрыв или нет. Фели хотела попасть на другую сторону улицу, чтобы заскочить в один из тёмных переулков, а потом скрыться от преступников. Но волна, подхватившая её, была только на середине дороги, и Билл без труда успевал подстрелить девушку. Продвигаясь вперёд, Фелиция лихорадочно искала способ спастись. С четырех сторон люди плотно прижимали её. Звук сигналящих автомобилей заглушал всё вокруг – никто не понимал, что происходит. В воздухе стоял изматывающий запах пота, а нервозность усиливалась. Фели уже не видела Дугласа, но догадывалась, что он может с любой стороны пробраться сквозь эту «защиту» в виде человеческих тел и выстрелить. Дорога почти заканчивалась. Фели больше не могла ждать, сколько было сил она толкнула впереди стоящего человека, затем резко повернулась и сделала тоже самое с сзади идущим. Дуглас стоял как раз за ним. Он тоже не удержался на ногах, падая назад в толпу. Началась страшная давка. Фелицию получила удар в плечо и в результате тоже оказалась на асфальте. Кто-то наступил ей на руку, но она нашла в себе силы подняться. Толпа растекалась по противоположной улице, уменьшая давку. Наконец-то Фели смогла вырваться, проскочив в переулок. Справа и слева от неё тянулись дома на небольшом расстоянии друг друга. Осталось совсем немного пробежать, выйти на другую улицу, а там скрыться где-нибудь. Но сначала Фели пыталась немного отдышаться. Левое плечо и рука болели. Фели прислонилась к стене, пытаясь набраться сил. Краем глаза она заметила заходящего в переулок Дугласа. Весь помятый, в порванной куртке, он по-прежнему держал руку в кармане. Отдых закончился. Фели сделала вдох, затем выдох и побежала со всех ног.

- Стой! Стой! – кричал ей вслед Дуглас.

Фелиция бежала, не оборачиваясь. С чего вдруг ей стоят и ждать смерти?

- Стреляй в неё! Стреляй!

Голос принадлежал Биллу. За спиной послышались выстрелы. Но Фелиция оказалась намного быстрее, несмотря на то, что она уже задыхалась от бега, а всё тело онемело. Переулок был преодолён. Фели выбежала на проезжую часть.

- Да куда! – кричали ей водители.

Несколько машин вовремя остановились, не сбив её. Она же продолжала бежать. Ни Дуглас, ни Билл больше ничего не кричали ей вслед и не стреляли. Хотя она, возможно, не слышала ничего из-за расстояния.

- Дилан, что за вонь?

Кэтрин облокотилась локтями на барную стойку, вытянув голову. Сегодня играли на африканских барабанах, и было так громко, что ей пришлось крикнуть дважды. Дилан делал очередной коктейль, пока его напарник Мауни рассчитывал девушку в другом углу бара. Запах исходил от коробки с марокканскими апельсинами. Им подсунули испорченный товар, а дурак Мауни принял.

Отдав официантки коктейль, Дилан приблизился к Кэтрин.

- Мисс, это апельсины. Они испорчены, - прокричал он.

- А почему они тогда не на помойке?

- Нас обманул поставщик, я думал…

- Дилан, - перебила его Кэти. - хочешь отнести их к нему домой? С этой стороны невозможно стоять у бара. Выкини их сейчас же! Потом разберёмся!

Дилан забрал коробку, отправляясь к задней части здания. Через дверь между баром и кухней сотрудники попадали на маленькое крыльцо. От лестницы до мусорных баков было всего несколько шагов. Туда и пошёл Дилан. Африканские барабаны не вызывали у него восторга. Он немного устал от криков и суеты. И несмотря на вонь от мусора, Дилан замер на месте на несколько секунд, когда выбрасывал коробку. Неожиданно его кто-то слегка толкнул в спину.

- Эй! Осторожно!

Дилан обернулся. Сначала он подумал, что на него натолкнулся кто-то из пьяных посетителей. Он поднял глаза, но увидел блондиночку в черной рваной футболке и джинсах. Волосы девушки сильно растрепались, она задыхалась от быстрого бега, на руках он заметил ссадины и грязь, а на щеке царапину.

- Ты?

Дилан вспомнил её.

- Текила Санрайз! Что произошло с тобой?

- Помоги мне, пожалуйста.

Поначалу Дилан растерялся. Он посмотрел за спину девушки, а затем огляделся по сторонам. Через открытую дверь доносилась музыка из клуба, где-то вдалеке кричала сирена. В переулке кроме них никого не было.

- Кто-то гонится за тобой? – спросил Дилан.

- Да. Спрячь меня, прошу, - ответила Фели.

Еще пару секунд Дилан просто смотрел на девушку, невольно думая во что он ввязывается, а затем произнес:

- Подожди.

Дилан быстро развернулся, в два прыжка минул лестницу, затем скрылся за дверью клуба. Фели сделала пару шагов вперед и опустилась на мокрые ступеньки. Ей хотелось пить, голова немного кружилась, но если она хоть на секунду расслабиться, то потеряет сознание.

Дилан быстро вернулся.

- Мой дом недалеко. Пойдем, - проговорил он, помогая ей подняться.

- Только скорее, пожалуйста.

- Не волнуйся, моя мама всегда мне говорила, что я – счастливчик. Нам повезёт.

Он попытался пошутить, но Фели серьезным тоном возразила ему:

- А моя мама называла меня черной кошкой: кому перебегала дорогу, того ждали неприятности.

На полу пронзительно звонил мобильный. Любая мелодия может стать ненавистной, если она внезапно будит посреди ночи. Бонни не собирался открывать глаза. Он водил рукой по полу, собираясь сбросить звонок, но случайно нажал «ответить».

- Бонни, это Браун!

Звук доносился рядом с кроватью. Бонни было безразлично, кто там. Последнюю неделю усталость пожирала его.

- Бонни! Это детектив Браун! Ответь же! – кричал раздраженный голос из динамика.

Бонни Конем всё-таки поднес мобильник к уху, промычав:

- Что…

- Ваша девушка из Центра. Она снова убила.

- Что?

На этот раз детективу Брауну удалось расшевелить своего собеседника. Бонни вскочил, словно объявили о пожаре.

- Да, это точно она, - продолжал детектив. – И мне кажется, что я нашёл зацепку. Срочно приезжай. Я скину адрес.