Человек, который упал с неба

Пролог

Когда-то это был один город. Город был прекрасен, велик и един в своем величии. Он стоял на кристально чистой реке, его башни касались неба, а его люди были умны и трудолюбивы. Днем город возвышался крышами своих башен на горизонте, а ночью сиял, как второе солнце, спустившееся на землю, чтобы отдохнуть. Увлеченные его славой, в город приходили торговцы с товарами из дальних земель, ученые, художники со своими диковинными произведениями и прочий люд - каждый со своим чудом. И каждый пришелец мог найти себе место. Город жил своей жизнью и процветал, становясь ещё больше и могущественнее.

Но будучи заняты своими делами, жители города не заметили угрозу, таящуюся прямо под их ногами. Река, что текла с вершин гор, вышла из берегов. Бушующий поток холодной, как лед, воды смел казавшиеся непоколебимыми стены. За считанные дни город был разделён на две половины, а в середине не осталось ничего, кроме темного течения, скрывавшего руины глубоко на дне.

Так не стало Великого Города. Вместо него остались два города поменьше. Бедствие разрушило жизни, разделило родных и принесло тяжелые времена. Всему нужно было дать новое начало, ибо старый уклад привел к разрухе и трагедии. И оба города стали строиться заново, но каждый – по-своему. В одном городе мечтательные художники и рациональные ученые собирали механизмы, помогавшие им двигаться быстрее и поднимать тяжелые грузы. Этот город продолжил расти и вширь и ввысь, и слово о нем разлеталось все дальше по миру. В другом городе мудрые жрецы и чудотворцы избрали уединение, и закрылись от мира. Говорят, что они изучали тайные силы мироздания за высокими городскими стенами. Шли годы, оба города вылечили свои раны, научились жить непохожими друг на друга жизнями, и уже выглядели совершенно по-разному. Сменились поколения, никто уже не стремился попасть на противоположную сторону реки. И если старики еще помнили, что когда-то объединяло обе половины Великого Города, то дети уже начали придумывать страшные истории о том, почему никто не ходит в «Город-По-Ту-Сторону-Реки». Холодная черта, когда-то разделившая Великий Город надвое, оставалась на месте, и никто не стремился ее пересечь.

Но так было до тех пор, пока с неба не упал человек.

Глава 1. Мечтатель без мечты

Он не хотел, чтобы его будили. Просыпаясь, он ощущал холод и боль. Сейчас он бы скорее выбрал вечное забвение. Но реальность не отставала от него. Она шумела десятками голосов, хватала и толкала его множеством рук, ярко светила прямо в глаза.

— Разойдитесь, дайте ему воздух!

— Наоборот, закройте от ветра, замерзнет же!

Он не понимал, что происходит. Не узнавал ни один из голосов. Что-то коснулось его лица, переместилось с щеки на бровь, поерзало там, и с жужжанием улетело.

— Юноша, вы меня слышите?

Кажется, говорили с ним. Он попытался ответить, но из горла вырвался только слабый хрип. Он попробовал снова.

— Да...

— Как вас зовут?

Как его зовут? Вопросы в голове становились указателями на нужную тропу. Сложные вопросы вели через множество перекрестков к верному ответу. Но этот вопрос отправил его сознание прямиком в тупик.

— Кто вы? Что с вами случилось?

Он открыл глаза. Свет шел от фонаря, находившегося над десятком голов, что склонились над ним. Силуэты, чьи лица не получалось рассмотреть.

— Я не... Не знаю... — просипел он. Говорить было больно. Лежать было больно. Он весь дрожал.

— Именем закона, разойтись! — громкий голос перекрыл общий бубнеж. — Полиция! Расступитесь, господа! Дорогу!

Силуэт, что был к нему ближе всех, вдруг резко поднялся и исчез среди десятков таких же. Вместо него вынырнули двое других. Мужчины, у каждого в руке по лампе.

— Это точно он? — спросил один.

— А ты видишь еще кого-то, промокшего до нитки? — грубовато ответил второй. — Граждане, почему пострадавший лежит на холодном мраморе? Ни у кого нет ничего подстелить?!

— Мы трогать боимся, господин офицер.

— Что ж он, чумной, что-ли? — офицер поставил фонарь и его рука нырнула под затылок очнувшегося. Путаясь в мокрых волосах, рука приподняла голову, и снова опустила, оставив на чем-то мягком.

— Уважаемые, — пробасил еще один голос из толпы, — так вы что, не видели ничего, что-ль?

— Прибыли по тревоге. И да, введите нас в курс дела, будьте любезны.

Бубнеж толпы вдруг стих, будто всем стало нечего сказать. Или было, но никто не решался произнести это вслух. Оказывается, где-то неподалеку играла праздничная музыка. Почему эти люди не веселы?

— Ну, — начал тот же низкий голос. — в общем он... оттуда.

Шепот прокатился по толпе вокруг, как ветер, потревоживший водную гладь.

— С той стороны? — удивился один из офицеров, переводя взгляд на лежавшего перед ним замерзавшего в мокрой одежде юноши. — Переплыл? Это же невозможно.

— Хуже, — раздался женский голос. — Он летел! Летел оттуда! А потом прямо в небе загорелся!

Голоса в толпе снова обрели звучность, и с каждой секундой становились все громче. Но старший офицер перекричал всех.

— Без паники! Граждане, спокойствие! Представители правопорядка разберутся, что к чему. Пиплс, помоги мне поднять этого...

Тупик, в котором находилось сознание, вдруг открылся, давая запоздалый ответ.

— Агний! — прохрипел чужак. — Агнием меня зовут...

***

Агний... Почему он не мог вспомнить? Тропы в его голове могли петлять и пересекаться, но всегда вели к ответам. Не в этот раз. Теперь некоторые из них просто обрывались. В разуме появились... стены. Конечно, это все были лишь образы, что он представлял. Способ запомнить и упорядочить. Бескрайнее поле и опушка леса, всюду тропинки к воспоминаниям и знаниям. Стены были чем-то чужим в этом внутреннем пейзаже.

Агний размышлял об этом с особым усердием, ведь сейчас ему не хотелось замечать то, что было снаружи. Маленькая комнатушка, единственное узкое окошко находилось прямо под непропорционально высоким потолком. Стол в центре, два человека за ним: сам Агний, помятый, все еще не обсохший до конца, и максимально опрятного вида мужчина в рубашке и жилете. На шее у мужчины висела золотая цепочка с гравированным пятиугоным украшением. Или это был какой-то знак отличия?

Человек в жилете, в свою очередь, внимательно разглядывал Агния.

— Значит, Агний? — наконец сказал опрятный. — А фамилия?

Агний попытался вернуться к тропам в голове, но не получилось. Нужно было ответить на вопрос.

— Я из семьи плотников, если вы об этом спрашиваете. Фамилий в нашей деревне нет.

Это он тоже вспомнил лишь недавно. Воспоминания не спешили возвращаться. Если он действительно упал на воду, то ничего удивительного в этом нет, ведь удар мог вообще убить его. Интересно, какая была высота?

— А вы, говорите, кто? — машинально спросил он своего собеседника. Так нужно было, чтобы в разговоре не было тишины.

— Я ведь уже представился... — тот вскинул брови. — Но вы, вероятно, в шоке, так что я повторюсь. Дэнис Крюк, титулярный советник.

Дэнис Крюк что-то черкнул в листе бумаги, лежавшем перед ним.

Какая была высота? Какая была высота? Нужно подумать о другом. Агний огляделся.

— Почему меня сюда привели? Что я сделал?

Титулярный советник вздохнул и почесал бровь:

— Ваша ситуация необычна настолько, насколько вообще возможно. Я могу перечислить все причины, но главная состоит в том, что вы, по словам очевидцев, прибыли со стороны Белокаменного Города. Причем самым странным способом. А потом еще и не утонули. Все это... неестественно.

— Я... Понять не могу, что вы хотите от меня?

— Ничего особенного, просто пару ответов. Как вы оказались в небе, и как умудрились не утонуть?

Агний поморщился и закрыл лицо руками.

— Я... я не помню...

— Это я уже слышал. В любом случае, то, что ты сделал, выглядит как нечто ненормальное, — в голосе советника появились ледяные нотки. — Поэтому мы сегодня и здесь, чтобы я убедился, что ты не один из них.

— Из кого?

— Чудиков с того берега.

— А что с ними не так? — внутри Агний паниковал. Но рядом не было ни мамы, ни отца, ни брата. А значит нужно думать головой, а не страхом. Его так научили. Будь камнем, пока не станет безопасно.

— Не лучшее время, чтобы прикидываться дурачком, Агний. Ладно бы ты просто так пропорхал мимо, но ты сделал это в праздничную ночь. Хотел всех напугать? Или просто хотел внимания? Ну что ж, у тебя получилось, — титулярный советник встал, нависая над Агнием. — Да только ни мне, ни моему начальству, ни особенно Его величеству не верится, что какой-то деревенщина без фамилии смог создать то, что не смогли профессиональные ученые и инженеры Железного Города. Скорее выглядит, как баловство с запрещенными книгами и незаконное нарушение границы между Городами!

Агний смотрел в сторону, но чувствовал давление взгляда советника.

— Почему вы говорите так, будто уже всё решили? — он пересилил себя и таки посмотрел ему в глаза. — О каждом встречном судить по одному виду — не по-людски это! Заперли меня здесь, как собаку провинившуюся. А, может, я украл чего? Да нет, все свое у меня, хоть и взять с меня нечего!

Едва закончив тираду, он тут же снова отвел взгляд.

Дэнис Крюк ещё раз оглядел допрашиваемого. Хоть он и был молод для своего положения, но не первый год работал в полиции, и ел свой хлеб не просто так. Агний явно не был не самым обычным человеком. И Дэнис знал, что из таких, как он, лжецы получаются как из рыбы часы. Агний не врал, что ничего не помнит, и скорее всего, не врал о своем деревенском происхождении. А еще он действительно был напуган происходящим. Еще секунду поколебавшись, он принял решение.

— Хорошо, господин Агний из семьи плотников. Ждите здесь.

Дверь позади советника открылась. Он встал, взял бумаги со стола, и поспешил выйти. Агний остался один в полутемной комнате, за столом в слабом свете из окна, которое проще было назвать прорезью. Он все еще не до конца пришел в себя, голова немного кружилась, мысли беспорядочно носились и сталкивались в голове, как рой мошкары. Смутно помнилось, как лекари подняли его с каменной мостовой у реки, как люди расступались и перешептывались вокруг... В дороге он, похоже, уснул... Его привезли сюда.

Он примерно представлял, где находится. Агний был наслышан про полицию — «специальных людей в столице, которые борются за справедливость». Так говорилось в одной из книг, которые он читал, когда был мальчиком. Но в происходящем сейчас было мало справедливости.

В уголке сознания теплилась приятная мысль: у него получилось! Он смог построить свой летательный аппарат! Годы проб и провалов не прошли зря! Да, он все еще не вспомнил все подробности, но если ему удалось пересечь Великую Реку — это определенный успех! Но Агний не мог радоваться. Не сейчас.

Что же такого преступного он совершил? Разве его не должны, наоборот, хвалить? Полет человека — задача недостижимая. Многие пытались, не вышло ни у кого. Кроме Агния. Если в Железном Городе, том самом Железном Городе, никто пока не изобрёл ничего подобного, разве не должны выдать награду от самого короля и назвать его творение величайшим научным открытием десятилетия?

Хотя, подумав еще немного, Агний решил, что славы ему вовсе не хочется. Ведь тогда кто-нибудь, пользуясь его идеями, создаст такое же изобретение, если не лучше. А это была его, Агния, мечта. Ничья другая. Вся его жизнь, каждая мысль каждого дня была связана с этой мечтой и с путями её воплощения в жизнь. Просто так он никому ее не отдаст.

Еще бы вспомнить, как он ее осуществил...

Перед мысленным взором, среди троп мыслей, возник амбар. Здесь Агний собирал свое изобретение. Но вспомнить его в деталях не получалось... Что-то вроде скелета огромной птицы с колесами... Незаконченный вариант, что не прошел испытания. Он делал какие-то доработки, что-то было добавлено. Какая-то невероятно важная деталь, которая довела аппарат до совершенства... Но что именно? Снова стена.

Как же так? Самой большой его мечтой было научиться летать! Но сейчас, когда у него, наконец, получилось, он не мог вспомнить самую важную деталь!

За дверью послышались шаги. Нужно ли все рассказать? Рассказать о себе, своей мечте, месяцах поиска книг по механике, наблюдениях за птицами, препарирования пойманных на охоте уток, и еще о множестве событий и решений, что помогли его мечте осуществиться... Нет. Если уж его так грубо приволокли сюда, то что-то им явно не понравилось. Лучше держать язык за зубами.

Титулярный советник Дэнис Крюк открыл дверь комнаты для допросов. Агний сидел в той же позе, что и в момент его ухода, и рассеянно поднял взгляд, словно отвлекаясь от глубоких раздумий. Этому чудаку и правда было, над чем поразмыслить. Понимает ли он, в какой ситуации оказался? Должен ли Дэнис рассказать, почему выходка этого деревенщины тянет за собой опасную цепь событий? Титулярный советник решил, что сейчас будет лучше, если Агний будет знать как можно меньше.

— Было принято решение отпустить вас за неимением факта нарушения закона.

— Хорошо.

— Но следствие продолжается.

— Не знаю, что это, но звучит нехорошо.

— Все просто, — отмахнулся Крюк, — вам нужно каждый день приходить сюда, в полицейское управление, и писать ваше имя в специальном журнале.

— Каждый день, — эхом повторил Агний. — Я не могу вернуться домой?

— Пока, к сожалению, нет. У нас могут появиться новые вопросы. Вас разместят в таверне, что в находится на этой же улице, километром ниже. Еда три раза в день за счет властей. Покидать город вам пока запрещено, — советник подошел ближе. — Вашу левую руку, пожалуйста.

На удивление молча, он выполнил просьбу. Одним ловким движением Дэнис Крюк защелкнул на левой руке Агния металлический браслет с часами.

— Это, чтобы мы вас не потеряли. Пройдемте, нужно подписать несколько бумаг...

По окончании процедуры с бумагами, Агния притащили в комнату с одной безупречно белой стеной, на фоне которой сделали несколько фотографий. Живя в деревне, он ни разу не попадал на фотографию, а те, что он видел, выглядели так, будто процесс доставлял изображенным на них людям страдания.

Но увидеть результат ему так и не удалось, ведь уже через минуту его посадили в экипаж и увезли в таверну. Агний остался сидеть на краю кровати в неуютной и ужасно маленькой комнате с одним узким окном. Но, наконец, он был один.

***

Проводив задержанного, Крюк пошел отчитаться.

— Разрешите войти?

— Да, заходи, Дэнис, — отозвался лысый мужчина в рубашке, сидевший за столом со стопками документов, среди которых дымилась пепельница. На спинке стула позади него висел мундир с двухзвездными эполетами на плечах. — Я все еще не получил твой отчет по делу.

— Я послал его по пневмопочте.

— Понятно. Опять затор у них, наверное. Ну, рассказывай.

— Отправил я нашего упавшего, — начал советник. — Техники, вроде бы, уже наладили работу карты, так что я дал ему браслет, но на всякий случай приставил к нему Иржеча и Терри для слежки. Так что никуда не денется. Если у него есть сообщник из фокусников, то рано или поздно он выйдет с ним на контакт. Но лично мне не кажется, что он с ними связан. Сам Агний говорит, что у него провал в памяти, потому и не может ничего толком рассказать.

— Врет? — спросил начальник.

— Трудно сказать. Удар о воду при падении с большой высоты, но лекари никаких серьезных травм не обнаружили. Первое время он вообще не говорил, только смотрел в пол и моргал. Трудно сказать. Да, еще была вспышка, она-то и привлекла внимание свидетелей, иначе в ночном небе никто бы не заметил нашего летуна...

— Взрыв?

— Или молния, но ночь была безоблачной...

Что-то яркое справа привлекло взгляд титулярного советника. Это был голубь на подоконнике. Ничего особенного, если бы голубь не был ярко-красным, а это не сулило ничего хорошего.

— Плохие новости? — осведомился Крюк.

— Неприятные, — вздохнул премьер-майор, - сулящие много бумажной волокиты. На, почитай.

Начальник протянул Дэнису лист пергамента. Не бумаги, а именно пергамента. Он распрямил лист в руках и прочитал:

Полиции Железного Города.

Вчера вы запустили нечто опасное со своего берега на нашу территорию. Вы сделали это во время празднования Дня Огня и Воды. Мы надеемся, что это не объявление войны.

Для мирного разрешения возникшего недоразумения необходимо провести Разговор-на-чистоту. Мы предлагаем вам выслать одного представителя в наш город для проведения разговора. Ждем представителя четырнадцатого числа месяца новых начал.

Верховный Совет Белокаменного Города.

Дэнис вздохнул:

— Они явно не сильны в официальном стиле. Значит, они считают, что Агний прилетел с нашей стороны? Или делают вид, что они тут ни при чем.

— Вполне вероятно, — премьер-майор встал и подошел к окну. — По итогу мы имеем парня из деревни, который оказался умнее всех наших инженеров вместе взятых, взбудоражил весь город и наших соседей, а в довершение всего, не утонул в Реке! Когда ты в последний раз слышал, чтобы кто-то упал в Великую Реку и не утонул? Чертовщина какая-то... Сам видишь, дело вырисовывается серьезное и странное, тут явно не обошлось без фокусов. Поэтому нам особенно важно, чтобы в Белокаменный Город поехал тот, кто не только будет отвечать на вопросы их Совета, но и сможет что-нибудь разнюхать.

— Задачу понял, кивнул титулярный советник. — Через три дня, так?

— Через два. Не забывай, у них там нет цифры тринадцать, — ухмыльнулся начальник. — Ну а пока не упускай этого... Агния из виду.

Интерлюдия. Ненадежный свидетель

Мальчик по имени Яков возвращался домой после захватывающей игры в стражу и воров с соседскими детьми. Игра началась еще днем. Периодически затихая и возобновляясь опять, она пронесла их через три разных двора, где Яков раньше никогда не был. Осознание, что уже поздно, и пора идти домой, пришло ребятам лишь тогда, когда один из них споткнулся и чуть не разбил себе лицо, в сумерках не увидев ямку на мостовой. Тогда они всей гурьбой побежали по домам, пока родители не начали их искать. Но прежде, Яков решил еще раз посмотреть на то место, куда вчера упал огненный шар. Это ведь совсем не далеко от его дома.

Сейчас здесь стоял человек в мантии смотрителя. Позади него кривая обугленная яма была огорожена чем-то вроде большого пузыря, сверкавшего серебристыми песчинками в свете фонарей. Сквозь этот пузырь Яков разглядел еще двоих взрослых, которые явно что-то изучали в яме. Подойти ближе он не осмелился, несмотря на то, что его так и распирало любопытство. Что же они смогли там найти? Но все же он не стал ничего спрашивать у смотрителя, потому что другой такой же вчера вечером не принял Якова всерьез, когда тот рассказал, что видел, как все случилось.

В тот вечер он забежал домой, чтобы взять банку светлячков… Когда в вечернем небе появилось маленькое солнце и упало прямо здесь. Несколько секунд яма горела, как один из памятных костров, но потом огонь стал уменьшаться, а беспорядочные языки пламени стали складываться в очертания. Воспоминание в голове Якова было четким, словно картина, однако его рассказ был полон эмоций, свойственных восторженному ребенку. Он подозревал, что нечаянно приукрасил пару деталей. Смотритель, что слушал его вчера, улыбнулся и предложил ему пойти домой. Скорее всего, он не поверил в последнее, что успел рассказать Яков, хотя это было чистой правдой! Из образовавшейся черной ямы действительно вышла голая женщина, а потом убежала в переулок.

Глава 2. Железный Город

Агний находился в столовой таверны и ел похлебку из овощей, нескольких костей и одного маленького кусочка мяса. Обычно он бы не осилил и трети тарелки этой мути, но сейчас он был голоден, ведь в последний раз ел рано утром в лазарете. Ступор и паника окончательно прошли, хотя то неприятное чувство в груди все еще не давало ему покоя. Он постепенно пробивался сквозь стены в голове, восстанавливая картину жизни одного мечтателя, сына плотника из маленькой деревни.

Кто бы мог подумать, что детское желание научиться летать обернется арестом в столице?

Агний сунул правую руку в рукав левой и нащупал металлический браслет с часами, который ему надели полицейские. У него было время разглядеть эту штуку, коробочка с циферблатом была великовата для обычных часов, и имела два отверстия в боку. Сам браслет он решил держать под рукавом куртки, чтобы у местных не возникало вопросов. Мало ли, ведь столовая была полна ужинающих постояльцев и просто горожан, зашедших поесть. Скорее всего, многие знают, что это браслет, который на тебя надевают в полиции. Агнию не хотелось, чтобы на него косо смотрели. В родной деревне его бы точно засмеяли соседские мальчишки и придумали бы кличку, что-нибудь вроде «хомутованный» или «часорукий»...

Агний почувствовал, как уголки рта слегка дернулись вверх при мысли о доме. Он вспомнил своих родителей, родственников и друзей. Его нельзя было назвать изгоем, но, по рассказам матери, его странности в детстве привлекали много недоброго внимания. Он слышал, что если ребенок рождается не таким, как все, то часто родители просто от него отрекаются. Кому нужен лишний рот, неспособный ничего сделать сам? Да и сколько зим такой сможет пережить? Агнию с этим повезло, ведь мама и папа выбрали терпение, поддержку и упорство. Для него весь мир — это шум, но родители научили замечать детали и фокусироваться на них. В семье с четырьмя детьми вечера были невыносимо громкими для маленького Агния, а братья часто отвлекали от занятия, что вызывало в нем чувство паники. Родители умудрились научить его выживать среди других людей и сохранять спокойствие.

Чистое, голубое небо было его любимой вещью в всем мироздании. Воплощение спокойствия. В ясный день он мог часами просто смотреть вверх, на эту прекрасную монотонность. Ему было восемь лет, когда он впервые увидел воздушный змей. Так все и началось.

Он быстро понял, что говорить с кем-либо о своей мечте не стоит, ведь никто не понимал по-настоящему. В свободное от дел по хозяйству время он начал мастерить воздушных змеев, а затем игрушечных птиц. Когда впервые смог выбраться на базар, то стал покупать книги по механике и ремеслу. Видя, что увлечению Агния уже не хватает места в доме, отец помог построить амбар на опушке леса, где сын стал пропадать на долгие часы. Но не только этим Агний занимался. Приобретенный опыт часто пригождался и в хозяйстве. Так на деревне он прослыл уже не странным парнем с глупыми фантазиями, а рукастым парнем с маленькой странностью, который и стул с резной спинкой смастерит, и часы починит.

Базар находился от деревни в паре часов пути на лошади. Агний стал часто пропадать там. Базар был тем местом, куда жители деревни не любили ходить, но иногда это было нужно. Семья Агния продавала там различные деревянные изделия: от красивых узорчатых столов до детских игрушек. Но не только книги Агний находил на базаре, ведь часто там можно было встретить и людей, сведущих в механике. Медленно, но верно, год за годом, Агний набирался знаний и опыта, что были нужны ему, чтобы построить...

Он тряхнул головой. О чем он только что думал? Ах, да...

Разумеется, отцу не нравилось то, на что младший сын тратил столько времени. Иногда сын пропадал на целые сутки, возвращаясь с какими-то книжками, свертками бумаги или небольшими деревянными конструкциями, похожими на очень сложные игрушки. Одно время Агний часто врал, что у него завелась очередная возлюбленная, и что к ней он и убегает каждый день вместо того, чтобы пропахать поле или сделать пяток стульев на продажу. Тогда среди стариков он прослыл «котом» и «любодеем», хоть видели его только с двумя девушками, а целовал он только одну из них, и всего раз. На самом же деле, он каждый день уходил в свой амбар, и там его ждала настоящая любовь: чертежи, механизмы, расчеты! Он выходил на холм неподалеку и там испытывал свои изобретения. Попытка за попыткой... неудача за неудачей.

— Могу я поговорить с вами, юноша? — спросила женщина средних лет.

Это был обычный солнечный и жаркий день на базаре. Кругом стояли прилавки с различными товарами, меж них бродили люди. Отовсюду звучали зазывающие голоса торговцев и споры о том, что лучше купить, и за какую цену. Агний перебирал стопки книг в поисках сказок, когда подошла эта полноватая особа, одетая в серую рясу с голубым поясом. За ее плечами висела сумка, из которой торчал какой-то железный цилиндр.

— Да, можете... Добрый день... — Агний немного замялся, складывая все книги, что он перебирал на прилавке, обратно, как было.

Женщина ступила на шаг ближе, заглядывая за его спину. Затем прищурилась, показывая несколько морщинок.

— Я вижу у вас некое замысловатое устройство. Это нечто вроде игрушечной птицы? — негромко спросила она. — Мне кажется, что я вчера случайно увидела вас в телескоп, когда осматривала горизонт. Вы запускали что-то в воздух, а я все не могла понять: если это птица, то почему она так странно двигается? Теперь вижу, что она механическая! Вы, наверное, из Железного Города? Инженер-подмастерье?

Женщина вела себя чересчур навязчиво. Агний не любил, когда за ним следят, а с ним это происходило чаще, чем с другими. Иногда это делали соседские мальчишки, чтобы потом подшучивать над ним, если углядят очередную странность. А в последний раз это были разбойники на пути домой с базара. Агнию пришлось отдать им все, что было с собой. Хорошо, что они не стали его калечить, а то, бывает, и пропадет человек. Вспомнив об этом, он начал нервничать... Но виду не подал, и, приподняв бровь, сказал так хладнокровно и непринужденно, как мог:

— Я вас боюсь, отойдите, пожалуйста.

Услышав это, женщина, хохотнув, всплеснула руками:

— Да не пугайтесь вы так! Мне просто жутко любопытно... Могу я посмотреть?

Агний промычал что-то вроде «Да, конечно» и застенчиво снял с плеча сетку, в которой нес свое устройство. Женщина в рясе бережно взяла легкую для своих габаритов конструкцию в руки, рассмотрела со всех сторон. Это было нечто, состоящее из дерева, бумаги, и железных спиц,

— Очень, очень интересно... Грубо, поверхностно, но в то же время естественно и даже красиво! Большое спасибо, что дали взглянуть!

— Пожалуйста... — Агний смущенно улыбнулся. Положительное внимание к своим поделкам он встречал редко, и оно, разумеется, очень льстило. — Думаю сегодня переделать немного, если найду нужные инструменты. И испытать ближе к вечеру. Хотя, на юге виднеются тучи, может быть дождь...

— О, нет-нет, только не сегодня! Сегодня же День Огня и Воды! — женщина назидательно ткнула пальцем в небо, отчего рукав ее рясы спал до локтя и Агний заметил что-то вроде рисунка на руке.

— Я не верю в приметы, они никогда не работают, — сказал он. — Я проверил опытным путем.

Женщина прищурилась.

— Это не примета. Это закон, не людьми писаный.

Агнию уже хотелось отделаться от навязчивой собеседницы.

— Я... Я уже пойду, а то дел еще много сделать надо...

— Конечно! Да прибудет судьба твоя в руках твоих, и только твоих!

Женщина слегка поклонилась, улыбаясь пухлыми щеками, и засеменила в сторону конюшен, скрывшись в толпе.

Это было три года назад.

Он сам не понял, почему ему вспомнился этот странный разговор. Возможно, потому, что это был один из немногих случаев, когда его увлечение вызвало у постороннего человека серьезную, и притом положительную реакцию.

Агний доел похлебку и посмотрел на деревянную кружку чая с черно-белым камнем на ней, который, вроде бы, являлся пряником. Он устал и сильно хотел спать, поэтому взял «десерт» и пошел в свою комнату. Миновал столовую, поднялся по лестнице, по коридору второго этажа к двери комнаты номер одиннадцать. Простецкий ключ имел всего одну выемку, а значит взломать замок и забраться в его комнату мог кто угодно при помощи всего лишь одного гнутого гвоздя. Единственный плюс его нынешнего положения был в том, что кроме одежды брать у Агния нечего.

Он вошел, поставил кружку с пряником на тумбочку и выглянул в окно, которое явно мыли нечасто. Неширокая улица, на которой стояла таверна, начала погружаться в сумерки. Агний уже пару раз ночевал в другой таверне, что была на базаре, так что спать не в своей кровати он привык. Но это был первый раз, когда он ложился спать в месте, которое выглядело настолько другим, чужим...

Но вместо дискомфорта и тоски по дому в его животе теплился пушистый комок счастья. Да, ситуация была не из простых: его обвиняют непонятно, в чем, а дома семья уже давно боится, что с младшим сыном случилось страшное... Но причина, по которой он оказался здесь! Волна детского восторга от осознания достигнутой цели накрыла Агния! Ведь оказался он не абы где, а в городе механизмов и науки, столице восточных земель, Железном Городе! Часы на браслете показывали всего пять вечера... Решено! Он запер свою комнату и направился на первый этаж.

Агний вышел на широкую улицу, выложенную из плоских каменных плит, настолько плотно прижатых друг к другу, словно это был один монолитный кусок скалы. И дома стояли точно так же, один к одному, все примерно одной высоты, и похожего вида. Отличались они в мелочах: краска на стенах, оконные рамы и двери, вывески, флажки и флюгеры на крышах... Все одинаковое и в то же время разное. Было немноголюдно, большинство одеты в праздничное. Во всяком случае, Агний всегда считал, что фраки и платья — это праздничная одежда. Женщины иногда несли в руках зонты, мужчины — трости... Нет, не все эти палки были тростями для ходьбы. Агний остановился, чтобы рассмотреть получше. Один мужчина нес продолговатое приспособление с округлым наконечником и ручкой с рычагом на другом конце. Мужчина подошел к ближайшему фонарю, дотянулся приспособлением до лампы, и нажал на рычаг. Из наконечника вылетел язычок пламени, и фонарь загорелся.

— Ха! — вырвалось у Агния.

Мужчина покосился на него, недовольно дернул усами и ушел. Разумеется, Агния впечатлил не сам факт зажигания лампы, а элегантность устройства, что для этого использовалось, и обыденность этого действия. Прогресс в Железном Городе — это обыденность!

Мимо него несколько раз проехали люди на двухколесных механизмах с цепью посередине, название которых он забыл. Агний шел, не торопясь и не сворачивая, чтобы не уйти слишком далеко и не заблудиться. Он проходил мимо магазинчиков и столовых, перекрестков и продавцов газет, выкрикивавших заголовки на первой полосе.

— Неутешительный прогноз погоды на конец лета! Неужели зима придет раньше?!

— Пополнение в монаршей семье! Будут ли братья бороться за престол?!

— Чего ждать от наступившего года?! Чем запомнился прошлый?!

Улица все не заканчивалась, уходя куда-то вниз, снова поднимаясь по холму вдалеке, где пересекалась с такими же бесконечными улицами. Виднелись высоченные башни зданий и трубы заводов. Люди куда-то шли, бежали, прогуливались, на ходу обсуждая что-то или сидя за столиками харчевен...

С оглушительным грохотом мимо пронеслась карета. Карета без лошади! Восторженный вздох Агния утонул в шуме, что производило это гремящее чудо. Первый инстинкт заставил побежать следом, в страхе упустить возможность изучить его, но через несколько шагов рациональная мысль напомнила, что там, где есть одна карета, будет и другая. Агний остановился, припоминая... Что, кажется, он уже ездил в такой. Да, в ночь падения его везли в полицию в очень шумной карете... Сильно же он ударился головой, если не понял, где находился!

В размышлениях взгляд упал на две металлические полосы, блестящие ровно посередине улицы. Какие-то наметки строителей, что укладывали мостовую? Нет, судя по блеску, что-то явно регулярно полировало их... Поезд? Агний вгляделся дальше в уходящую за изгиб холма улицу, обернулся в противоположную сторону. Если это были рельсы, то сейчас по ним ничего не ехало. Может быть, удача улыбнется в другой раз.

Но движение вокруг него не прекращалось ни на секунду. Люди шли, бежали и ехали. Лошади шагали следом за хозяевами и тянули большие и шумные коробки, внутри которых явно работали какие-то механизмы. На боку одной красивыми буквами было написано: «Пылль-Е-Сос. Очищаем ковры и прочие поверхности всего за двадцать корон в десять минут!». Другая похожая коробка на лошадиной тяге была намного лаконичнее: «Сбор нечистот. Две короны за один кг.».

Агний поймал себя на простой мысли, от которой у него пробежали мурашки: город жил. И он, Агний, находился прямо в брюхе этого огромного и невероятно сложного существа.

На очередном перекрестке обнаружилась небольшая искусственная роща, полная аккуратно стриженных деревьев и кустов, а среди всего этого были проложены каменные тропинки с лавочками через каждый десяток шагов. В сумерках и при свете фонарей место будто магическим образом выделялось из общего пейзажа, и Агний просто не мог пройти мимо. Оказалось, что большинство лавочек уже были заняты беседующими стариками и парочками, но нашлась одна более-менее свободная. Там с краю сидел только один мужчина с пышными усами, в пальто и кепке, надвинутой на глаза. Он дремал, сложив руки на груди.

Агний сел рядом и вздохнул.

— Да-а... — тихо протянул он. — Да-а...

Шум города здесь не исчезал, но становился тише. Разговоры людей и щебетание птиц, которых подкармливала пожилая пара... Агний чувствовал себя будто в сказке. Все было таким новым, таким необычным! Он упивался этими образами, этими звуками... Совсем не такими, как в деревне, где он родился и вырос. Хотя там тоже было здорово, если подумать. Он не мог представить, как можно жить в этом шуме и суете. А уж тем более работать! Ведь насколько он знал, именно для работы сюда съезжались люди практически со всего мира. Они работали для города, а город помогал им не думать о том, где взять еду, или как пережить зиму. Местные жители каждое утро должны были добираться до своих рабочих мест, и выполнять там каждый свою функцию. Это было похоже на то, как сам Агний построил себе целый амбар подальше ото всех, чтобы никто и ничто не мешало ему сосредоточиться на своих делах...

Агний дернулся и исступленно моргнул, словно проснувшись. О чем он только что думал? Ах да, о своей деревне. А дальше? О том, что там тише и спокойнее, чем здесь. Но даже там ему приходилось уходить в собственный амбар, чтобы там построить свой...

Построить что? О чем это он? Он шел по тропам своих мыслей, и снова натыкался на стену! Неужели он все еще не отошел от падения? У Агния было странное чувство, что дело не в этом. Он помнил свою жизнь в деревне, свою семью, ежегодные праздники... Да практически все, вплоть до этого самого момента. Единственное, что отсутствовало, это воспоминания о том, как его мечта воплотилась в жизнь. Он не мог вспомнить последнее испытание летательного аппарата, самое удачное. То, что перенесло его за многие километры от дома, в небо над Железным Городом.

Агний положил ладонь себе на грудь. Там внутри зрело очень неприятное чувство. Чувство пустоты, чувство, что у него отняли часть его самого.

Вечерний холод коснулся Агния, и тот поежился. Одет он был немного не по погоде.

— Н-на!

От неожиданности Агний подпрыгнул на лавке, даже, кажется, без помощи ног. Мужчина, только что дремавший на скамейке рядом с ним, протягивал Агнию открытую металлическую фляжку, почти тыча ею в лицо. Похоже, с его точки зрения это было вполне приемлемое расстояние. Терпкий запах ударил Агнию в нос.

— На, а то легкие тут оставишь! — настаивал мужчина.

— А, не, не пью я, спасибо...

— Уверен? — продолжал тот, пропуская некоторые гласные. — Ну, как знаешь...

И со слегка расстроенным видом, что его искреннюю помощь отвергли, мужчина отхлебнул сам. После чего невероятно сложным и грациозным движением, на репетицию которого ушли, вероятно, годы практики, он одновременно пригладил усы и закрутил крышку фляжки.

— Ты, парень, неместный, я смотрю? По вечерам в нашем городе без пальтишка даже летом свежо!

— Ага, заметно... — улыбнулся Агний. — Да, я первый день в городе.

— И как, нравится?

— Да-а, — протянул он, глядя по сторонам, — особенно эти ваши кареты без лошадей!

— Это называется «Экипаж самоходный бу-19», но все зовут их просто «буханками». Потому что на буханку хлеба похожа. Ну, ты понял, хех!

— Ух ты! Интересно звучит... И они у всех тут есть?

— Ага, щас! Будут раздавать гордость государственной инженерной мысли кому попало! — мужчина снова усмехнулся. — Если мне-то ее не дают, хотя я их на заводе собираю... Собирал...

— Вы их собираете? — искренне изумился Агний. Встретиться с человеком, который приложил руку к одному из механических чудес этого города, сейчас казалось ему невероятным стечением обстоятельств.

— Ну а чего, работа такая... была. Я почти двадцать лет на нашем заводе детали отливал, из которых потом все и собирается. Я даже парочку из них сам дорабатывал, потому у девятнадцатой модели кардан перестал стучать!

— Ух ты... — Агний смотрел на обычного городского работягу, как на героя. В голове зашевелились вопросы, как будто у него больше никогда не будет возможности поговорить с человеком, который что-то смыслит в механике.

— А как они едут? — разумеется, в итоге он задал самый глупый вопрос из всех. — То есть... Если нет лошади, то что заставляет колеса крутиться? И дыма почти нет. Не по волшебству же он...

— Пф, ясное дело, не по волшебству! Ты смотри, не ляпни такое на людях! Не, это гибрид из пружинного завода и парового двигателя, здесь на таких все крупные механизмы работают. Куда ни глянь: экипажи, лифты, конвейеры на заводах, счетные машины, воздушные узлы пневмопочты... Да что далеко ходить — поезд, вот тебе самый яркий пример! Хотя вот в поездах как раз нет пружинного завода, только пар, тут я тебе приврал немного...

— А что-нибудь, что летает?

— Парень, ты странные вещи говоришь, — мужчина повернулся к Агнию всем телом. — Как чего работает, не летает ли, волшебство — не волшебство... Река тебя забери, ты не с того ли берега часом?

— Нет... — Агний не знал, что ответить. — Я из деревни, к югу отсюда... А почему вы спрашиваете?

— О... Да ты совсем из глухомани, я смотрю. А я и сам хорош, болтаю тут с кем попало... В Потерянный Год меня бы на плаху за такое повели...

— Потерянный год? — спросил было Агний, но увидев, как мужчина глянул на него, замолчал и отвернулся.

Мужчина вздохнул.

— Говорят, что сказки это все. Да только любой, кто умеет считать, и сравнит календари, может увидеть, что у этого города в летописи не хватает целого года. Потерянный Год случился, когда фанатики умалишеные угробили великую империю. Они сейчас там, на том берегу Реки, в Белокаменном Городе все. Дикари, сумасшедшие люди, творят непостижимые нормальным, рационально мыслящим людям, вещи. Они живут в грязи, приносят животных в жертву своим идолам и все время бормочут что-то себе под нос. А ведь раньше они ходили по этим же улицам.

— Это когда еще был Великий Город? — догадался Агний. — Про это я знаю. Потом Река разлилась и разделила город на две половины, так?

— Ну, значит, не в такой уж глуши ты живешь. Кто-то верит, что они разгневали Духа Реки! Как будто там какой-то Дух живет, в Реке. Хех. Но я не верю в духов всяких. Хотя, черт их разберет…

— Дух Реки… — повторил Агний. — А вы сказали, что они угробили империю... Это что значит?

— Ну, текла Река в середине Великого Города, не мешала никому. А потом дали этим чудикам слишком много свободы и сделали они что-то... противоестественное. В тот день Река забрала и императорский дворец, и добрую часть города... Мне дед все это рассказывал, и почти всегда со слезами. Он-то там был, говорит, страшное время потом наступило... Да и сейчас не то, чтобы сахар: завод-то мой прикрыли, а все опять же из-за проклятой Реки! С безработным ты разговариваешь, парень.

— А что случилось?

— А ничего. Мы отливали детали для всякого рода техники, которую потом продавали соседним странам. Да вот Река уже три года как не терпит корабли. Все тонет. А у нас же вся торговля завязана на том, что товар уходит и приходит по морю, к которому теперь нет хода... Эх, да чего я тебе тут жалуюсь...

Мужчина замолчал, глядя куда-то в сторону.

Пауза затянулась. Агний понял, что нужно чем-то заполнить тишину.

— Все-таки здорово у вас тут! — робко сказал он. — Я в детстве любил слушать истории тех, кто был в Железном Городе, а теперь сам попал сюда! Все куда-то идут, торопятся, тут даже есть эти... двухколесные штуки!

— Хех, двухколесные штуки! — мужчина, наконец, снова улыбнулся. — Велосипеды!

— Да видите чего, я сам механикой увлекаюсь, вот и пристал к вам с расспросами... — говорил Агний, уже начиная дрожать, ведь теплее на улице не становилось.

— Ясно с тобой все. Нет, не летает тут ничего. Может, уже бы изобрели что-то такое, да пока, видать, мозгов не хватает у нас. Да и вообще, покуда королевский указ не выйдет, никто особо стараться и не будет — пожал плечами мужчина.

Агний нахмурился, услышав это.

— Постойте, значит, чтобы что-то изобрести — нужно получить разрешение? Я думал, что это город свободных изобретателей...

— О-о, какая молодежь нынче наивная! — протянул его собеседник. — Ясное дело, кому попало не позволят создавать все, что душе угодно! А вдруг это будет что-то опасное? В этом городе есть закон и четкий распорядок для всего, что происходит! Этим-то мы и отличаемся от них!

Он указал пальцем куда-то вниз по улице. Позже Агний узнал, что именно там находится набережная, а за Рекой — Белокаменный Город.

— Свободное творчество — штука опасная. Для всего должны быть границы, — заключил мужчина.

Агний задумчиво посмотрел туда, куда только что показывал его собеседник. Уже стемнело, людей на лавочках сквера стало меньше, но окна домов и фонари освещали все вокруг как днем. Он посмотрел вверх. Хоть небо и было чистым, звезды едва виднелись здесь, в свете городских огней.

— Знаете, я с вами не согласен. Мне кажется, что без свободы нельзя придумать ничего нового.

Мужчина опять усмехнулся, закрутив кончик усов:

— Эх, юность! Все-то вы размышляете крайностями! Даже завидно.

Агний встал.

— Спасибо вам за беседу. Всего доброго!

— И тебе того же, парень!

Он повернулся, и торопливо зашагал туда, откуда пришел. Хотя пальцы на руках и ногах уже стали холодными, а куртка из плотной ткани почти перестала греть, это не помешало ему любоваться видом ночной столицы. Искусственный свет делал все вокруг таким таинственным... Но все равно уютным.

Агний быстро добрался до таверны, вывеску которой он раньше не заметил — оказывается, она называлась «Маггс и Фран». Он поздоровался с охранником на входе и поднялся на второй этаж, где находились все жилые комнаты. Но прежде, чем зайти, он обернулся в ту сторону, откуда пришел. Возле лестницы стоял человек, который сразу же отвел взгляд. Ну конечно же, за ним присматривают, одного браслета им мало. Может, он чувствовал на себе его взгляд, когда сидел в столовой, и именно это натолкнуло на воспоминания о случае на базаре?

Странное дело. Увлечение Агния никто по-настоящему не одобрял, все считали его странным и наивным. Он вечно убегал, прятался, старался не выносить свои дела на люди. Но за ним следили. Следили потому, что не понимали, а, не понимая — осуждали. И вот он смог, добился своего... только для того, чтобы за ним продолжали следить, продолжали осуждать.

Но ведь если Агний добился чего-то в своем захолустье, то на что он будет способен в Железном Городе? Разумеется, когда полиция перестанет считать его каким-то нарушителем порядка.

Он улыбнулся, помахал человеку и зашел в комнату, закрыв за собой дверь. Рухнул в кровать. День был очень долгим, и даже не смотря на восторг, Агний очень хотел спать. Он устроился поудобнее и...

— Говори.

Незнакомый, странный голос прозвучал в темноте.

Агний вскочил на кровати, смотря по сторонам. На первый взгляд, в темной комнате, со слабым светом из узкого окна никого не было. Может быть, он начал засыпать и голос ему приснился?

— Поздно.

Агний снова дернулся. На этот раз он точно знал, куда нужно смотреть. Слегка пыльный воздух превращал слабый свет с улицы в пелену между ним и темным углом возле окна. И в этом самом углу, как Агнию сейчас казалось, кто-то стоял.

Все вокруг вдруг похолодело.

— Чт... Что вам нужно? — выдавил он, стараясь, чтобы зубы не стучали, то ли от холода, то ли от страха.

Темнота в углу у окна как будто стала обретать форму. Форму человеческой фигуры... но какой-то странной, неровной, ассиметричной. Он мог различить голову, и, кажется, что-то, похожее на черты лица... На котором вдруг открылось кривое отверстие. Лишь секунду оно было похоже на рот, медленно открываясь все шире.

— Сделать... Тебе... Б... Б-о-о-л-л-л-ь...

Последний звук был глубоким гортанным басом, заполняющим комнату, словно густая жидкость. Он не заканчивался, становился все ниже, превращаясь в давящий гул. Черная пасть открывалась больше и больше, уже превращаясь в черный туннель .

— Что тебе нужно?! — кричал Агний, не в силах сопротивляться ужасу.

Становилось все холоднее, воздух словно тяжелел. Пасть все расширялась, ползла по стенам, полу и потолку, смыкаясь вокруг Агния.

Он больше не видел деталей комнаты, не чувствовал под собой кровать.

Тьма и холод давили на него со всех сторон...

Он попытался издать крик...

Но изо рта вышел лишь...

...пузырь воздуха.

— Верни ее мне.

Агний проснулся от стука в дверь. В окно бил утренний солнечный свет, с улицы слышались голоса прохожих. Он был весь мокрый и дрожал от холода, его сердце колотилось, ударяясь о ребра. Еще ни один сон не пугал его так сильно. Что это было?

Интерлюдия. Неудачная прогулка

Миш Короб возвращался домой после очень необычной беседы, случившейся с ним в парке. В обычные вечера он спокойно сидел себе на лавке (иногда спал) и никто его не беспокоил. Но тут он проснулся от стука зубов рядом с собой, и обнаружил сидевшего рядом юнца лет шестнадцати с сальными волосами до плеч. Сперва Миш принял его за бездомного, но в разговоре выяснилось, что парень просто приехал из какой-то там деревни на севере. Вопросы какие-то странные задавал... Может, он вообще шпион какой-то? Из Островного Содружества, к примеру?

Миш улыбнулся этой бредовой мысли, покачиваясь, шагая по мостовой.

— Если шпион — то и черт с ним! — буркнул он себе в усы. — Нечего было мой завод закрывать, я бы меньше времени терял без дела...

Ходьба стала утомлять Миша. По освещенным улицам до дома пришлось бы идти еще достаточно долго и нудно. Но он знал, как можно срезать через переулки! Если только в одном из внутренних дворов не закрыли калитку...

Миш решил рискнуть и свернул в слабоосвещенное пространство между двух трехэтажных домов. Здесь — налево. Тут — прямо. Тут — направо. Перейти дорогу. Прямо... Нет, калитка не была заперта! Удачно.

Обычно пустующий внутренний двор был необычно полон. Если точнее, трое человек сейчас находились здесь. Люк водостока в центре двора был открыт. Будто не обратив на незнакомцев внимания, Миш направился через двор... Когда из люка, будто сам собой, вылетел мешок. Не был выброшен, а плавно поднялся, пролетел несколько метров по дуге и с металлическим бряцанием опустился на землю рядом с несколькими такими же мешками. Миш остановился, сильно качнувшись при этом. Наверняка мешок подняли на веревках, иначе как...

Четвертый человек в выбирался из люка следом за мешком. Он был одет в темно-зеленый плащ с капюшоном, как и трое остальных. Только в этот момент Миш все понял. Рука машинально пригладила пышные усы. Нужно было что-то сделать? Просто уйти? Сказать что-то? Сейчас Миш соображал, прямо сказать, туговато.

— Ты не сделал отвод? — спросил один из неизвестных в плащах.

— Забыл, — ответил другой.

— Господа, — Миш, наконец, нашел свой голос, — я не видел ровно ничего! Доброго вечера!

— Да, — произнес мягкий голос, и одна из фигур вытянула руку к Мишу, — именно так.

Прежде, чем тьма накрыла его, Миш услышал только мерзкое жужжание в ушах.

Глава 3. Титулярный советник

Даже в самый жаркий месяц лета каждое утро в Железном Городе было холодным. Всe потому, что он состоял из высоких домов, не позволявших солнцу толком нагреть узкие улицы до полудня. И еще потому, что Железный Город, на самом деле, был каменным. Железным его назвали по другой причине, и эта самая причина начинала идти, ехать, тикать, звенеть и всячески подавать признаки своей механической жизни вместе с пробуждением людей, что запускали ее.

Каждое утро ровно в десять главные часы пробивали начало рабочего дня. К этому времени все люди уже должны были прибыть туда, куда требовали их дела, и начать выполнять их. До этого они успевали проснуться, выпить свежесваренный кофе или чай, погладить одежду, позавтракать, читая свежий номер одной из местных газет, одеться, потушить уличный фонарь, если имели такую обязанность, и ждать, пока водители трамваев и самоходных карет, которые встали и сделали все это еще раньше, развезут всех по рабочим местам. Так было принято проводить утро в Железном Городе, или правильнее сказать, «заведено».

Но не стоит думать, что город, наполненный механизмами, сам жил как холодный и бесстрастный механизм, о нет. Люди шли на работу и с работы в строго отведенное для всех время, по улицам, что по большей части строго пересекались под прямым углом, но в остальное время были предоставлены сами себе. Жители Железного Города любили гулять по паркам и скверам, посещать музеи и театры, выпивать в пабах и тавернах. Это был город работящих кормильцев с пышными усами и вечно недосыпающих деятелей искусства, чьи идеи заставали их среди ночи.

Так называемые досуговые улицы полнились местами для отдыха и развлечений. Музыканты исполняли здесь свои непохожие друг на друга композиции, часто на инструментах собственного изобретения, собирая вокруг толпу слушателей. Художники продавали свои работы, цепляя взгляды и внимание ценителей. Актеры разыгрывали спектакли прямо в толпе, вовлекая прохожих в действо и срывая овации.

Город говорил, шумел, гудел и пел трубами паровых двигателей до самого вечера, когда жители зажигали закрепленные за ними уличные фонари, окна домов постепенно гасли, и, наконец, в двенадцать часов вечера главные часы били в последний раз до завтра.

Титулярный советник Дэнис Крюк постучал в дверь, и Агний, все еще не отошедший от своего ночного кошмара, открыл.

— А, доброе утро... вам. — поздоровался он.

— Доброе, господин Агний... С вами все в порядке?

Агний был весь мокрый. И не от пота, а так, словно он прервал сеанс купания в одежде, чтобы открыть дверь. Дэнис покосился на маленькую раковину в углу комнаты.

— А, да, я... — Агний сам не знал, почему с него капает вода. — У меня... раковина сломалась.

— Понятно, — Крюк перешел к делу. — Проходил мимо и решил проверить, не освежилась ли ваша память?

— В каком смысле?

— А в таком, что вы все еще под следствием. И мне, как тому, кто ведет это следствие, все еще неясно, как вы... — он посмотрел в коридор, чтобы убедиться, что никто не слушает — ..сделали то, что сделали.

— Я... нет, не освежилась, — Агний почувствовал неприятное давление со стороны титулярного советника. Ему снова вспомнились разбойники: при разговоре с ними возникает такое же чувство. «Так значит, полиция — это разбойники, но пристающие только к нарушителям закона?», подумал он.

— Можно спросить, а что именно я сделал, чем нарушил закон?

— Хотите спросить, на каком основании ведется следствие? Нарушение общественного порядка. Люди не летают, знаете ли...

Крюк еще раз оглядел Агния. Полиция, естественно, никуда не отпускала его, слежка велась все это время. Денис только что принял отчет от капрала Терри, который все еще нес дежурство внизу. Так что Крюк прекрасно знал о вчерашней прогулке Агния и разговоре с каким-то неизвестным на лавочке... Личность последнего пока не установлена, ведь второй следивший — капрал Иржеч — еще не вернулся с отчетом слежки за собеседником Агния. Это настораживало, но делать выводы было рано. Возможно, то была встреча с сообщником для обмена информацией... Но по словам Терри, слишком уж непринужденной казалась беседа. И вообще, будь Агний каким-либо преступником, он сидел бы тихо еще неделю, чтобы не навести подозрения, а не бежал общаться с коллегами-преступниками. Возможно, он действительно просто оказался не в то время не в том месте? И все же...

— Ваш браслет, пожалуйста, — Крюк достал из кармана свой ежедневник, открыл в самом начале, почти сразу после закладки с буквой «А», где между страниц лежала небольшая карточка с отверстиями.

Агний неуверенно протянул левую руку, продолжая смотреть куда-то в сторону. Коробок с часами на его руке тихо тикал маленьким циферблатом. Титулярный советник вставил карточку в прорезь сбоку. Тиканье на секунду прекратилось. Послышалось жужжание вращающихся шестеренок. Стрелки сделали полный оборот, вернувшись на свои места, и тиканье возобновилось.

Агний увидел, что самая толстая стрелка на циферблате сменила положение, хотя другие продолжили показывать точное время.

— Значит так, это — наблюдательный браслет. Он помогает нам не терять вас из виду, господин Агний. Кроме того, если расследование потребует вашего участия, он укажет, куда вам нужно явиться. Толстая стрелка — это компас...

Видя, как Агний иступленно смотрит на браслет, Крюк перефразировал:

— Короче говоря, сегодня в три часа явишься по адресу, указанному на карточке. Направление тебе укажет стрелка, так что не заблудишься. Там пройдешь психологический осмотр и еще ряд тестов, у тебя снова возьмут показания. Все ясно?

— Нет, не ясно...

— Повторяю, — раздраженно начал было Дэнис, но Агний перебил.

— Как работает это устройство? Компас показывает на север, — он покрутился на месте, убеждаясь, что самая толстая стрелка не меняет направление, — и даже если вы при помощи этой карточки указали стрелке положение полицейского дома относительно севера, что будет, если я пройду мимо? Логично предположить, что вы бы не стали использовать что-то с такой существенной недоработкой. Поэтому я не понимаю, что заставляет стрелку показывать куда надо? Разве что... Скажите, полицейский дом находится на магнитной жиле?

Дэнис Крюк опешил. Наблюдательные браслеты все еще находились на этапе проверки, и тенология была чем-то принципиально новым даже для Железного Города. Изобретатель из деревни только что пересказал Дэнису практически весь инструктаж, который ему пришлось высшулать неделей ранее в техно-отделе полиции. Агний попал в точку, за исключением одной детали.

— Верно, — титулярный советник не стал скрывать удивление. — С логикой к вас все хорошо, как я вижу. Значит вы поступите логично, и явитесь в полицейский участок сегодня в три часа дня. Вы ведь... понимаете время по часам?

— Нет, — пожал плечами Агний, все еще смотря куда угодно, но не в глаза собеседника. — Каждое утро мы зажигаем временную свечу, которая горит до наступления полуночи, и так считаем время...

Дэнис уже начал думать, как быстро объяснить принцип работы часов, когда Агний вдруг сказал:

— Это шутка, — он впервые улыбнулся в присутствии титулярного советника.

— Смешно, — Дэнис лишь приподнял бровь. — Ну, раз вам все ясно, то до встречи в участке.

Он лениво отсалютовал подследственному и удалился. На первом этаже таверны дежурил капрал Терри, одетый в штатское. Завидев старшего по званию, он тут же подскочил:

— Ну что, вяжем его?

— Придержите коней, капрал — Дэнис решил не заострять внимание, что столь явное общение между офицером и “гражданским” рушит прикрытие последнего. — Иржеч еще не вернулся с отчетом, подождем хотя бы до середины дня.

— По мне — так все указывает на его причастность к чему-то. Помните, как в прошлый раз?

Терри говорил о деле полугодовой давности. Тогда на окраинах города орудовала шайка воров и Дэнису удалось выйти на одного из ее младших членов. Один визит домой, не угрожая, но явно давая понять, что полиция держит ухо востро — и парень уже бежит к сообщникам за помощью и советом.

— Причастность к чему? Мы ведь ни в чем его не обвиняем.

— А если он фокусник?

— Чем больше мы за ним наблюдаем, тем меньше я думаю, что это так, — отмахнулся Крюк. — А что касается вчерашнего разговора на лавочке — с твоих слов все звучит достаточно безобидно. Преступники не уделяют время прогулке с созерцанием красот города.

— Он еще и чуть за трамваем не погнался, — ухмыльнулся капрал, — как довольная собака!

— В общем, дождемся Иржеча. И вы продолжайте работу, капрал.

— Есть, — вздохнул Терри, наблюдая, как начальник покидает таверну.

Дэнис вышел на светлую улицу, сощурился. По-рабочему каменное выражение лица уступило ухмылке:

— Временная свеча… Шутник… — усмехнулся он и двинулся вниз по улице.

Титулярный советник Дэнис Крюк любил утренние прогулки на работу. Он мог бы вставать позже, чтобы добраться на трамвае быстрее, однако ходьба по городу, чьи улицы он когда-то дал клятву охранять, давала ему чувство принадлежности. Работа в полиции, можно сказать, была предначертана ему судьбой. Отец растил Дэниса как будущего полицейского, воспитал в нем любовь к порядку и дисциплине. Разумеется, были времена, когда он хотел пойти против воли отца, просто потому что был том возрасте, когда хотелось принимать решения независимо от их причин или последствий. Но этот период прошел, и он почувствовал, что его призвание — продолжать семейное дело. Сначала были два года работы с одними бумагами, потом ему наконец дали первое настоящее дело о краже нескольких антикварных шкатулок. Которое он успешно и с блеском провалил. Но время шло, он набрался опыта, и сегодня Дэнис Крюк — уважаемый молодой представитель правопорядка на Его Величества Службе и даже имеет в подчинении десяток людей.

Это было самое обычное утро в городе. Люди ходили туда-сюда по тротуарам, одетые во фраки и рабочие формы. Горожане гордились своей привычкой всегда одеваться во в меру строгие костюмы. При том, что допускались различные вольности в выборе цвета, раскройки и различных аксессуаров, обязательными деталями ежедневного гардероба являлись белая рубашка и жилетка. Мужчины держали щеки гладко выбритыми, но усы здесь считались предметом гордости одних и зависти других. У женщин же эту функцию выполняли шляпки, от разнообразия которых у неподготовленного гостя столицы могла закружиться голова. Широкополые шляпы, обвязанные лентой с цветами, или изящные котелки, украшенные фигурками зверей и птиц из золотой проволоки — разнообразие поражало гостей города.

Милая особа в лиловом платье и цилиндре с фигуркой лебедя прошла мимо Дэниса, одарив его пусть мимолетным, но заинтересованным взглядом. Тем самым, что заставляет подумать: «А что, если...».

Титулярный советник, разумеется, не подал вида. Он был на работе. Шел статно и невозмутимо, соответствуя форме, что сидела на нем, словно выросла на теле хозяина естественным образом... При мысли об этом, Дэнис представил гнездо, в котором сидят еще не оперившиеся маленькие полицейские. К ним прилетает мама-полицейский, уже обросшая формой и чинным, круглым начальственным пузом. Она кормит их стопками бумаг нераскрытых дел прямо из клюва... Дэнис подавил смех. Он запишет эту в блокнот чуть позже.

Через полчаса Крюк уже сидел в своем небольшом кабинете в полицейском управлении. Его старший секретарь Кипа Шат зашел вскоре.

— Тут отчетов принесли, — сказал он вместо приветствия и положил папку на стол.

— Какие-то проблемы? Вы обычно не ходите ко мне собственной персоной...

— Проблемы-проблемы. Да вы читайте, чего на меня-то смотреть... — Кипа кивнул лысеющей головой и замолчал, ожидая пока Крюк ознакомится с содержимым папки.

Этот мужчина всегда вел себя так, словно ждет чего-то от собеседника. Хотя ждать ему действительно было чего, взять хотя бы тот факт, что его прямой начальник, Дэнис, был младше Кипы на десяток с лишним лет. Крюк считал, что продвинуться дальше по карьерной лестнице Кипе Шату мешала его природная язвительность, которую он не стеснялся показать, даже когда с ним говорил премьер-майор. Он бы сам кем-нибудь покомандовал, да должность не позволяет.

— Не понял, — наконец произнес Крюк, — жалоба на соседа, ограбление булочной ...А это вообще про бездомных собак! Вы мне что принесли? Всем этим занимаются патрульные инспектора, вам это должно быть известно лучше других. И вообще, почему на всех бумагах указано, что они поступили еще вчера утром?

— Дык, заняты патрульные, пневмопочта не работала вчера весь день, а сегодня вон, разгребают накопившиеся бумаги. Трубы засорились, товарищ титулярный советник, — монотонно проговорил Кипа, сохраняя при этом недовольный вид. — Я вам принес все, что не смогли взять патрульные,

Что Крюк уж точно не любил в этом человеке, так это его неумение заканчивать предложения так, чтобы было понятно, что он их закончил. Это всегда провоцировало неловкие паузы. Как, например, сейчас.

— Э... ладно, свободны, — кивнул Дэнис.

Кипа, как обычно, сгорбившись, вышел из кабинета. Когда дверь закрылась, титулярный советник глубоко вздохнул и положил руку на лоб. Дел действительно было невпроворот. Красный голубь из Города-По-Ту-Строну-Реки свалился, как помои из окна в старые времена. До отъезда оставалось два дня, а теперь появились всяческие мелкие дела, которые нужно было успеть сделать до отбытия. Покачав головой, титулярный советник стал перебирать отчеты патрульных, что принес Кипа Шат.

Всего было пять документов: жалоба на соседа по поводу шума и неприятного запаха, сообщение о нападении собаки на женщину на улице, сообщение об остановленной драке с ущербом городской собственности, отчёты о двух кражах: в булочной и ювелирном магазине по соседству. Более-менее стандартный набор за двое суток. В самом начале своей карьеры Дэнис постоянно работал над делами подобного рода, почему бы не вспомнить старые деньки? Он поочередно прочитал каждый документ, заполнил необходимый бланк, постоянно сверяясь с отчетным журналом, скрепил бланк вместе с документом и отложил в сторону... Но потом снова взял и прочитал.

Нет, ему не показалось. Булочная и ювелирный магазин находились в одном здании, через стену друг от друга. И кражи в них произошли в одну ночь. Неужели вор из ювелирного проголодался и решил заодно ограбить булочную? Зачем же так сильно тянуть время, когда его могли поймать? И еще одна странность заключалась в том, что следов взлома не было обнаружено, но внутри обоих помещений царил погром. Тогда зачем так осторожно проникать в оба места? Расследование еще даже не началось, а уже столько странностей... Теперь нужно пойти и назначить людей на каждое из этих дел, установить план расследования...

Вдруг труба пневмопочты загудела и стала ходить ходуном. Ну конечно, сейчас прилетит все, что не пришло вчера... Однако, все оказалось не так плохо. С характерным клацающим деревянным звуком по трубе спустились всего четыре цилиндрических контейнера. Дэнис развернул два оповещения о мероприятиях участка на неделю, один срочный рапорт, который уже не был важен... а вот четвертый контейнер принёс в себе письмо, написанное мелким, но очень красивым почерком с завитушками:

Полиции Железного Города

Хочу доложить о том, что вчера мною был замечен посторонний объект в небе над нашим городом, коим являлся человек на некоем летательном устройстве. До меня дошли слухи, что этот человек был пойман полицией и ведется дело о подозрении в колдовстве. Я бы хотела доложить о случившемся, так как мне кажется, что я могу быть единственным свидетелем его полета и последующего падения.

Прошу вас приехать, ибо я не смогу приехать сама всилу возраста.

Анна Хорус, гражданка Железного Города, 88 лет, астроном (62 года). Старый район, улица Мастеров, дом 14, этаж 8.

Ну вот, теперь еще и это... С одной стороны, Крюк был рад зацепке по делу упавшего с неба чудика Агния. Но это значило, что нужно все бросить и ехать в дом к свидетельнице. А ведь его действительно заинтересовало то странное двойное ограбление! Титулярный советник, не долго думая, отправил двоих подчиненных собрать больше информации по этому делу, оставил Кипу за главного, а сам отправился в дом свидетельницы Анны Хорус.

Прибрежные районы Железного Города сильно отличались от остальных, и не удивительно, ведь это была самая старая его часть. Несмотря на это, здесь отсутствовали главные административные здания, театры, рестораны и пабы, ведь люди по какой-то причине не любили сюда заходить. Возможно, дело было в том, что все прибрежные районы были словно памятником, напоминанием о том, каким был город до разлива Реки, до того, как трагедия за пару дней разделила один город надвое. А может быть, дело было в местной архитектуре: высокие строения, из огромных каменных блоков, имели маленькие окна и словно давили одним своим видом. Считается, что это был способ подчеркнуть величие города.

Дом номер четырнадцать выделялся на фоне соседей своей высотой, хотя имел всего восемь этажей. Страсть к гигантизму у архитекторов прошлых эпох выражалась еще и в высоте потолков, так что восемь этажей в старом районе равнялись шестнадцати в остальных. Если верить табличке, висевшей на входе, первый этаж вмещал в себя музей истории Железного Города, на втором располагалась «Братьев Фримов Вратная и Заборная Мастерская», а все остальные этажи, кроме восьмого, были жилыми. Восьмой этаж представлял собой «2-ю Городскую Научную Обсерваторию», туда-то и нужно было попасть Титулярному советнику. Открыв тяжелые кованные двери, скорее похожие на ворота, Дэнис вошел в фойе здания, где его тут же поприветствовал консьерж.

— День добрый. Чем могу помочь? — с заметным западным акцентом поинтересовался мужчина в годах и округлой фигуре, свойственной его работе.

— Здравия желаю! Меня зовут Дэнис Крюк, титулярный советник на Его Величества службе, — Дэнис показал удостоверение. — Я бы хотел поговорить с проживающей в этом доме женщиной по имени Анна Хорус. Она, возможно, является свидетелем по одному делу.

— Ах, леди Хорус. Разумеется. Она живет и работает на восьмом этаже. К сожалению, наш лифт сейчас на ремонте. Есть еще один, музейный, его иногда используют для экскурсий по выставочной части обсерватории. Я бы предложил вам воспользоваться лестницей, но моя маменька не для того растила своего сына, чтобы он заставлял людей ходить по лестнице на восьмой этаж! Позвольте вас проводить!

Похоже, что консьерж был из тех людей, которым с возрастом становится сложно удерживать мысли в голове, и их поток выливается на ни в чем не повинных окружающих. И действительно, пока они шли, он продолжал говорить:

— Смею заявить, что встретить такую выдающуюся личность, как леди Хорус — большая честь! Шестьдесят лет астрономического труда. Иногда я не вижу ее днями, так упорно она работает. Сейчас уже трудно найти столь преданных делу людей! Хотя мне грех жаловаться, у меня в попечении целый дом выдающихся личностей! Вот эти шикарные железные узоры повсюду — работа двух братьев со второго этажа, а прямо над ними живет молодая девушка-писатель а муж ее — художник-экспрессионист. Кляксами рисует. Я, конечно, тут искусства не вижу, но я лишь старый человек. Совсем отстал от современной культурной жизни...

Шикарные, опять же, кованные, двери, испещренные бронзовыми фигурками, изображающими людей, места и события, вели в музей истории. Дэнис уже был здесь когда-то давно, в отрочестве, когда отец привел его сюда. Вообще отец редко проводил с ним время, так что тот день запомнился хорошо. Музей состоял из шести залов, каждый из которых был посвящен одной из шести эпох в истории города и их событиям. В каждый из залов можно было пройти через круглую комнату в центре, где Дэниса и консьержа вежливым кивком встретила старенькая заведующая музея. Дэнис вспомнил и ее. Здесь вообще ничего не изменилось. Они прошли к единственной закрытой двери, что находилась прямо напротив входа — это и был лифт. Консьерж открыл раздвижные двери.

— Сейчас обсерватория закрыта, потому, когда выйдите, идите налево до конца коридора, там будет дверь в квартиру леди Хорус — сказал он.

— Благодарю — кивнул Крюк и вошел в лифт.

Кабина лифта хоть и выглядела хорошо, но тряска и шум механизмов давали понять, что он давно нуждается в соответствующем уходе. Где-то на уровне пятого этажа титулярный советник уже имел в голове подробную историю своей бесславной кончины при падении лифта, чьи ржавые цепи не выдержали его веса. Как все его родственники и коллеги оплакивают его, и как его начальнику приходится сочинять речь для похорон, где будет описана героическая и славная история гибели Дэниса Крюка в схватке с катающимся вверх-вниз металлическим зверем... Эту тоже стоило записать в блокнот.

Лифт остановился и прозвучал короткий звон колокольчика. Крюк вышел и закрыл за собой дверь. Прямо перед ним была очередная красивая кованая двустворчатая дверь, однако в этот раз фигурки относились к теме ночного неба и созвездий на нем. Он прошел мимо нее, дальше по коридору. Дверь в квартиру свидетельницы была совершенно обычной, деревянной, даже немного покосившейся. Без каких-либо табличек и без номера. Дэнис бы принял её за какое-нибудь служебное помещение, если бы не подсказка от консьержа. Титулярный советник постучал. Тишина. Он решил подождать, как-никак, женщина преклонных лет, и сюда он приехал как раз потому, что она не могла сама добраться до участка. Ожидание затянулось. Никаких кнопок или цепочек для звонка не наблюдалось, поэтому Крюк постучал еще раз, чуть громче, и прислушался. Из-за двери не доносилось ни звука. Он попробовал открыть дверь... и та поддалась. Дэнис одернул полог пальто, положив руку на кобуру пистолета, и вошел.

Была середина дня, но в узком коридоре прихожей с непрактично высоким потолком горела лампа.

— Госпожа Хорус? — громко позвал Крюк. — Это полиция, по поводу вашего письма!

Ответа не последовало. Не убирая ладонь с рукоятки, Дэнис прошел по прихожей. Квартира была очень большой, некоторые комнаты к тому же имели два этажа. Повсюду стояла старинная мебель, но «старинная» в данном случае значило не вычурную утварь, а старые покосившиеся шкафы, столы и стулья. Тем не менее, везде было чисто и ухожено. Большинство комнат пустовали, скорее всего потому, что хозяйке просто нечем было их заставить. Она явно жила здесь одна: никаких признаков наличия в доме мужчины или вообще второго жителя Дэнис не обнаружил. Он обошел всю квартиру, заглянул в каждый угол, стараясь делать все быстро и создавая как можно меньше шума. Чайник и плита на кухне были холодными. Все комнаты в идеальном порядке, а кабинет вообще являлся апогеем перфекционизма. Для всего здесь была отдельная полка, даже ручки с карандашами имели по отдельной выемке в подставке, не говоря уже о книгах и чертежах. Шкафы с этим всем тянулись до самого потолка. Чистый рабочий стол, за исключением чернильницы и чашки недопитого отвара из каких-то трав. Едва заметный пар поднимался из еще горячей чашки. Но полный воды чайник на кухне был холодным. Странно.

Чашка беспокоила его недолго. Обойдя почти все комнаты, Крюк вернулся в гостиную, чуть не наступив в коридоре на огромного таракана. Странно видеть насекомое в столь чистой квартире. Его внимание тут же привлекло темное пятно в центре помещения. Как он не заметил его, когда был здесь минуту назад? Появилось только что? Титулярный советник подошел ближе. Он работал в полиции достаточно долго, чтобы понять, что смотрел на пятно запекшейся крови. Ему нужно быть внимательнее. Тела или каких-то следов преступления не наблюдалось. Пятно было достаточно большим, словно жертва какое-то время лежала здесь, прежде чем тело унесли. Унесли, не оставив разводов? Странно.

Необходимо было вызвать подмогу, и Крюк поспешил на лестничную площадку, чтобы воспользоваться экстренным каналом пневмопочты.

Через час на месте происшествия уже был отряд полиции, а жители дома вовсю давали показания. Квартира подвергалась тщательному осмотру, каждая деталь каждой комнаты озарялась магниевой вспышкой фотоаппарата. Соседи снизу и консьерж утверждали, что не видели Анну Хорус уже четыре дня. Обсерватория не пользовалась популярностью в последние годы, а сама женщина вообще нечасто выходила из дома, так что никто не придал этому значения. Таким образом, определить, когда было совершено нападение, не представлялось возможным.

Если нападение вообще имело место.

— Со всей ответственностью могу утверждать, что за последние две недели никто не посещал дом, кроме его жителей, — говорил консьерж, тяжело дыша тщательно артикулируя каждое слово. — Я свою работу знаю и дорожу ей! Ох, госпожа Хорус, что за милая женщина была!

— Тела на месте преступления нет. Возможно, она жива, — заметил Дэнис. — И если так, то мы обязательно ее найдём.

Дэнис записал показания консьержа в блокнот и вернулся на место преступления.

— Ну что, капитан, нашли что-нибудь?

— Никак нет, кроме крови в гостиной ничего нет, — ответил капитан Горац. — Приказал орлам искать дальше, но сомневаюсь, что еще что-то будет. Уж больно аккуратное убийство, если спросите меня.

— Согласен. Продолжайте.

Капитан кивнул и отправился руководить поисками улик. Дэнис же вновь задумчиво взглянул на пятно запекшейся крови на полу. Капитан был прав: что-то здесь не так... Пятно было крупным, как обычно бывает, когда жертва лежит какое-то время, истекая кровью. Но тогда тело непременно будет запачкано и, когда его будут перемещать, оставит следы... Но кругом чисто. Эх, если бы только...

И тут титулярного советника осенило. Он быстрым шагом вышел в коридор. Консьерж все еще был здесь.

— Вы говорите, в вашем доме живет художник-экспрессионист?

— Да, вот же он, со своей женой... А вам зачем?

Не ответив, Дэнис прошел к паре, что давала показания капралу полиции.

— Капрал, свободны, дальше я сам. Помогите капитану в поисках.

После короткого «Есть!» Дэнис оказался наедине с молодой семьей. Красивая пара, хоть оба растрепаны и одеты в домашние халаты, наспех накинутые поверх нижнего белья, а может, и его отсутствия. Девушка с прямыми черными волосами и ее муж, с мелкими русыми кудряшками и недельной щетиной. Его нос был кривоват, явно однажды сломан. Он обнимал ее за плечи: в коридоре им явно было не жарко.

— Дэнис Крюк, титулярный советник на Его Величества службе. А вы, простите...

— Николас Куп, а это моя жена, Роза. Все-таки, что с Анной? Она жива?

— Как раз для этого вы мне и нужны, господин Куп. Расскажите мне о своем хобби.

Супруги переглянулись. Девушка пожала плечами.

— Мое хобби... — Николас смущенно улыбнулся. — Многие расценивают это как глупость, и я их не виню. В конце концов, даже обычные художники не зарабатывают много, что уж говорить о моем стиле... Дело в том, что я считаю хаотичность случайным образом падающих капель есть суть нашей жизни, ведь мы никогда...

— Вы профессионально капаете различные жидкости на холст, так? — у титулярного советника было не так много времени.

Мечтательная улыбка на лице Николаса Купа превратилась в прямую полоску поджатых губ.

— Так, — ответил он. — Но! Это не так просто, как кажется! Здесь важен угол, высота кисти, густота краски, положение холста...

— Идеально! Вы то, что мне нужно. Капрал, бланк и ручку мне!

Через минуту в коридор вышел капитан Горац и застал титулярного советника и одного из жителей дома подписывающими какую-то бумагу, используя спину капрала в качестве столика. После чего оба направились к двери в квартиру Анны Хорус. Недоумевая, капитан спросил:

— А... Ваше благородие, почему гражданский идет на место преступления, позволь спросить?

— Уже не гражданский, — Крюк протянул коллеге листок. Пока тот читал написанный на нетвердой поверхности документ, двое уже прошли в гостиную. Николас Куп уставился на пятно крови на полу.

— Ну, что скажете? — спросил Дэнис, уже слыша раздраженные шаги за спиной.

— Дайте мне минуту... — пробубнил художник, и советник повернулся, чтобы встретить багровое лицо капитана.

— Вы что себе позволяете?! — прошипел он настолько тихо, насколько это позволял напор воздуха из пышущих от злости легких.

— Я назначаю эксперта для нужд следствия.

— Вы понимаете, что если штаб не примет ваше заявление, то полетит не только ваша голова?! Нарушение принципа тайны следствия! Вы подставляете нас всех! — продолжал шипеть Горац. — Гражданский на месте преступления, да на глазах всего моего отряда! Если вы забыли, ваше благородие, то я могу вам напомнить, что в уставе написано по этому поводу!

— Я прекрасно знаю устав и помню, что там есть пункт, гласящий, что чины с девятого класса имеют полномочия назначать экспертов в областях, не изучаемых в Академии, — напомнил Крюк. — Я всего лишь оставляю бумажную работу на потом, чтобы не терять драгоценное время.

— А если его не утвердят?!

— Возьму все на себя, капитан. К тому же, уверен, что господин Куп, как эксперт в разливании различного рода жидкостей, сейчас даст нам важную для следствия информацию. А это повлияет на решение руководства.

Дэнис повернулся к своему новоиспеченному эксперту... чтобы обнаружить его на полу на четвереньках перед пятном запекшейся крови. С высунутым языком.

— Господин Куп, что можете сказать на данный момент?

Эксперт вскочил, вытягиваясь своей долговязой фигурой, словно пружина, даже слегка подпрыгнув. Глаза его были широко открыты, а губы сжаты. Отвечать он не торопился.

— Я слушаю... — сказал советник.

Николас секунду подумал, решаясь, затем сделал характерное движение кадыком, после чего, наконец, смог открыть рот. Дэнис поморщился.

— Пятно свежее. Не хмурьтесь, я знаю, что кровь уже почти свернулась. Кровь, когда только вытекла из раны, расплывается гораздо шире. Поглядите на пол: между досками есть небольшие щели. Так вот, туда она не затекла, как будто уже была слишком густая для этого!

Титулярный советник глянул на капитана. Тот вздохнул и сложил руки на груди.

— Что-нибудь еще?

— Да, самое важное, — Николас поднял брови. — Посмотрите внимательно... Нет, еще ближе!

— Облизывать его, как вы, мы не будем, — вставил Горац.

— Да не! Видите, вокруг самого пятна есть маленькие брызги. Такое бывает, только если жидкости придали дополнительное ускорение. Кровь не брызгает из раны, как шампанское, так что, скорее всего...

Новоиспеченный младший помощник замолчал, видимо надеясь на драматическую паузу. Но, увидев недовольные лица начальников, поспешил закончить:

— Кровь вылили из емкости примерно с высоты моего колена.

Капитан медленно кивнул.

— Значит, по-вашему, это инсценировка?

Николас Куп кивнул.

— Отличная работа, эксперт Куп, — Дэнис Крюк кивнул. — В таком случае, у нас либо покушение на убийство, либо препятствие следствию, либо вообще ложный вызов. А скорее всего, все вместе.

Все трое кивнули.

— Ваше благородие, мы кое-что нашли! — раздалось из другой комнаты.

Офицеры прошли в кабинет Анны Хорус, помощник Куп пришел следом.

Им указали на рабочий стол. Там, к удивлению Дэниса, оказался небольшой лист бумаги с чем-то вроде быстрых зарисовок.

— Где вы это нашли?

— Прямо здесь, лежал на столе, — ответил полноватый молодой капрал, отмахиваясь от назойливой мухи.

В ответ на это Крюк только нахмурился. Он был уверен, абсолютно уверен, что никакого листка бумаги на столе не было. Только чашка уже остывшего отвара. Дэнис чувствовал ехидный взгляд капитана, но сделал вид, что не заметил. Вместо этого он сосредоточился на найденной улике.

— Это точно рисовала Анна, — заметил Николас Куп, нависая над спинами полицейских. — Она иногда показывала... Показывает мне свои наброски, и мы беседуем как художники...

На листе был нарисован крылатый объект, состоящий из множества прямых линий, складывающихся в плавные черты. Вокруг точками обозначались звезды с пунктирным обозначением созвездий. Внутри неизвестного объекта виднелся продолговатый черный силуэт — человеческая фигура. У самого края листа знакомым мелким почерком с завитушками было нацарапано нечто вроде заметок:

Что за технология?

Нет мотора, летел с того берега = магия?

Не забыть узнать.

Дэнис вздохнул. Похоже, что он ошибся. Ошибся во всем, начиная с момента, когда позволил Агнию покинуть участок.

— Капитан, собирайте людей. Мы заводим дело о похищении и возможном убийстве Анны Хорус.

— У вас есть подозреваемый? — удивился капитан Горац. — Мотив?

— Да. Попытка избавиться от свидетеля. Подозреваемый — он ткнул пальцем в рисунок того, кто был изображен летящим на фоне звезд, — этот человек.

Глава 4. Старый Паром

Массивный стол с подробной картой города занимал почти всю комнату, а над ним раскачивались два маятника. Под картой щелкали и звенели вращающиеся шестерни, перемещая магнитные диски где-то внутри. Техник сидел на корточках у открытой боковой панели этого рукотворного чуда, что-то подкручивая внутри.

Вдоль карты вытянулись одинадцать человек в форме и один без. Два капитана — Горац и Кованика (о заслугах которой Дэнис был наслышан, но поработать вместе пока не приходилось), секретарь Кипа Шат, абсолютно растерянного вида эксперт Куп, и восемь капралов.

— Ну что там? — спросил Дэнис как можно более спокойно, хотя нетерпение все же прозвучало в его голосе.

— Все работает как надо, — донесся голос мужчины из недр механизма. — Он должен показывать на местоположение браслета А-6.

Вернувшись час назад с обыска квартиры пожилой женщины-астронома Анны Хорус, титулярный советник первым делом проверил таверну, в которой временно разместили Агния. Ни его, ни приставленного на слежку Терри там не оказалось. Часы показывали четыре, и подследственный все еще не явился, чтобы отметиться.

Факты крутились в голове Дэниса, не желая соединяться. Двое сотрудников полиции и одно гражданское лицо пропали, а улика — рисунок, найденный в квартире — указывала на то, что Агний и его вероятные сообщники могли заметать следы, избавляясь от свидетельницы. Но нападать на полицейских... Это так глупо, так рискованно, что разрушало, уже будто бы сложившуюся картину.

Браслет на руке Агния оставался единственным способом узнать его местонахождение. Ремешок скрывал тройную цепочку из черностали, которую не разрезать, не повредив руку, на которой он одет. Если Агний еще в Железном Городе — маятники покажут, где именно он сейчас.

Усатый мужчина наконец закрыл боковую панель, вставил ключ в специальную прорезь и принялся поворачивать его, закручивая пружины в устройстве.

— Ситуация интересная, — начал титулярный советник под треск заводного механизма. — Астроном Анна Хорус увидела полет и падение подозреваемого по имени Агний. Произошло это вечером во время празднования Дня Огня и Воды, когда все были заняты памятными кострами и фейерверками. Над Рекой стоял туман, и только Госпожа Хорус из своей обсерватории видела Агния в воздухе до падения, а телескоп позволил ей разглядеть все в подробностях. Похоже, что она увидела то, что не должна была.

Дэнис опустил одну деталь: странное пятно крови, будто бы вылитое на пол с небольшой высоты, если верить оценке эксперта Николаса Купа. Это тоже не вписывалось в общую картину, но в данный момент было не так важно.

— Вчера на Медном сквере Агний встретился с неким мужчиной. За обоими была приставлена слежка капралами Терри и Иржечем. Местоположение как офицеров, так и подозреваемых неизвестно.

Раздался звенящий щелчок. Дэнис встретился взглядом с техником, и тот кивнул. Поворот рычага — и маятники начали свое движение вдоль и поперек карты. Если Дэнис все понял верно, то качаясь по двум перпендикулярным осям, маятники указывали местоположение искомого магнитного маяка. Он должен находиться в точке пересечения. Начав в середине, оба тут же стали сдвигаться в сторону, где на карте была указана Река.

— Хэх, не думал, что он такой чувствительный будет, — буркнул техник себе в усы. — По-хорошему на установку точки минуты три надо...

Похоже, что устройство считало иначе. Оба маятника уже закончили сдвиг, остановившись так, что точка их пересечения оказалась над Рекой, в масштабе — примерно сотня метров от берега.

— Бессмыслица какая-то, — нахмурился Крюк. — Вы уверены, что эта штука вообще работает?

— Никаких сомнений, ваше благородие. Вчера проверяли, — мужчина почесал лысую макушку.

— Разрешите, ваше благородие? — спросила капитан Кованика, и после кивка Дэниса предположила — Подозреваемый выкинул браслет в реку?

— Тогда он сейчас истекает кровью, потому, что снять браслет, не поранившись, нельзя. Это возможно, но вряд ли...

— Ну, погрешность может быть... — протянул техник. — Но чтоб сто тридцать метров...

Дэнис пригляделся. Маятник, указывающий широту едва заметно менял положение.

— Он движется.

— Значит, все-таки выбросил? — хмыкнула Кованика. Но тут же поправила себя — Нет... Движется против течения реки...

— Не готово ещё устройство для полевых испытаний, — вставил капитан Горац. — По Реке невозможно плыть уже как три...

— Агнию не обязательно плыть, — перебил Крюк. — Выдвигаемся на экипажах, немедленно.

Двенадцать человек поместились в два экипажа. При езде по городской брусчатке грохот внутри этих машин был оглушительным, так что в салоне на стене всегда имелся мешочек с чистыми затычками для ушей. Узкие оконца не давали хороший обзор на улицу, ведь большой кусок стекла не только мог расколоться от тряски, но и был практически открытой дверью в случае перевозки преступника. Пыльный воздух внутри салона разрезал солнечный луч... Который исчез незадолго до остановки. Когда транспорт встал и личный состав высыпал наружу, оказалось, что над рекой стоял густой непроглядный туман.

Набережная — обычно очень живописное место. Жители Железного Города часто приходили сюда, чтобы погулять и полюбоваться на силуэт Города-по-ту-сторону-Реки, который отсюда казался совершенно нормальным, и даже красивым. Не зря он назывался Белокаменным Городом: в солнечный день он сверкал не меньше, чем водная гладь, красуясь причудливыми формами своих башен и сложными кольцеобразными структурами, которые возвышались над некоторыми зданиями. Никто не знал, для чего они нужны, но никто и не интересовался, чтобы не выглядеть странно. Дэнису было интересно, как в таком красивом, казалось бы, городе могут жить люди, которые ведут столь опасный для окружающих образ жизни?

Насколько можно было судить, сейчас на набережной было пусто. Туман сильно ограничивал видимость, фонари не горели, и, проходя мимо одного, уже трудно было различить следующий.

Титулярный советник прихватил кое-что из участка: увесистую коробку на колесиках, именуемую следящим компасом. Действуя по инструкции, Дэнис поместил следящий компас на твердую поверхность, и вставил испещренную отверстиями перфокарту под номером А-6 в специальную прорезь слева от круглого защитного стекла. Короткий стрекот — и компас настроился на цель. Похоже, что после их выезда, Агний продолжил двигаться вверх по набережной.

Во всяком случае, его браслет продолжил двигаться туда.

— Разделиться, — приказал Дэнис. — Кованика, берите четверых и двигайтесь вниз по течению. Остальные за мной. Николас, вы тоже.

Полицейские растянулись в шеренгу, чтобы покрыть как можно большую территорию и не упустить ничего в тумане, и двинулись вдоль набережной. Дэнис мог слышать, как кто-то из капралов вынуждено шагает по клумбам и продирается сквозь аккуратно стриженые кусты. Один, пыхтя и немного отставая, нес компас. Видимость была практически нулевой. Дэнис невольно вспомнил свои дни на побережном фронте... Тогда островики дождались штиля и устроили дымовую завесу, чтобы скрыть свою атаку... Он тряхнул головой и вернулся в реальность.

Поиски продолжались недолго. Всего через полчаса ходьбы группа Дэниса дошла до стены завода, который, если он верно помнил, выпускал пружинно-паровые двигатели.

— Лезем через забор? — осведомился капитан Горац, щелбаном сбивая пару странного вида жуков со своей штанины.

Дэнис снова проигнорировал тон коллеги.

— Оставляем одного здесь, двоих на завод, остальные...

— Ваше благородие, тут компас! — сквозь туман раздался голос одного из капралов.

Крюк немедля пошел на звук. Тем временем вокруг поднялся легкий бриз, и туман пришел в движение. Подчиненный стоял, согнувшись пополам над следящим компасом, который он снова разместил на гранитной мостовой.

— Что, капрал?

— Да вот он больше в ту сторону не показывает...

Действительно, стрелка теперь была направлена в противоположную от воды сторону.

— Похоже что, прошли мимо...

Прежде, чем он успел сказать что-либо еще, свет ослепил всех троих полицейских. Когда глаза привыкли, Дэнис увидел, как стена тумана удаляется от них вниз по течению Реки, подобно поезду, покидающему станцию. Погода вернулась к состоянию безоблачного летнего вечера. Капрал и капитан смотрели вслед уходящему туману с неменьшим недоумением, но никто не стал это комментировать.

Они переместили компас в сторону, куда указывала стрелка. Потом еще раз, и еще. Направление не менялось. Дэнис хорошо знал Железный Город, он родился и вырос здесь, в юности искал приключения в его переулках и подворотнях. А потому он имел хорошую догадку о том, куда именно указывал следящий компас.

***

— Вот тут ставишь подпись, — Терри ткнул пальцем в одну из ячеек на листе.

— Я не знаю, как это. — констатировал Агний, и осторожно положил перо между страниц журнала.

Они стояли у регистрационного столика в круглом фойе полицейского участка. Вокруг сновали занятые полицейские, входная дверь хлопала не переставая. Мимо быстрым шагом прошел грузный офицер, задев Терри так, что тот чуть не упал.

— И что, ты мне предлагаешь за тебя расписаться?

— Мне нужно учиться это делать. И еще я не вижу смысла, если я уже опоздал на два с половиной часа.

— Смысл есть. Задним числом поставим, что без пяти три ты подпись поставил. Пиши, чего ждешь? Тринадцатый час?

— Что писать, я не понимаю?

— Ну имя свое!

Агний снова взял перо.

— Стой, — Терри поднял руку. — Ты прямо вот свое имя и собрался писать?

— Как вы сказали, — ответил Агний, все еще глядя на журнал перед собой.

— Ты хоть раз видел, как документы подписывают?

— Нет. Это часто делают в Железном Городе?

— Чаще, чем принимают ванну.

— Я никогда не принимал ванну, — абсолютно серьезно ответил Агний, — мы моемся в бане...

— Вот туда бы тебе и сходить сейчас, — буркнул Терри себе под нос. — Короче, рыба ты сухопутная. Возьми свое имя, убери одну-две буквы, и напиши его так неразборчиво, чтобы только ты мог его так же написать.

Агний нахмурился на секунду, но потом просиял:

— Хорошо!

Терри видел, как расписываются инициалами, полным именем включая девичью фамилию и матчество, или всего одной буквой. В первый раз Терри видел, как из росписи сделали еще и маленькую картину. Три буквы «Агн» в ячейке для росписи сложились таким образом, что стали напоминать воздушный змей.

— Перебор, но пойдет, — дал Терри свою оценку.

Все это время хлопавшая позади них входная дверь участка вдруг хлопнула с особым выражением.

— Вечер добрый, господин Агний.

Агний обернулся, чтобы увидеть знакомое лицо титулярного советника по имени Дэнис Крюк. Молодой мужчина в этот раз не держал осанку, его идеально зачесанные волосы растрепались.

— Здравствуйте.

Крюк перевел взгляд на того, кто привел Агния в это место.

— Терри?

— Что «Терри»? — встрепенулся капрал. — ...ваше благородие? Ну да, поздновато, но ведь привел же...

— Ко мне, прямо сейчас.

И они прошли к Дэнису Крюку. По лестнице, идущей вдоль округлой стены, на третий этаж (по пути Крюк отдал кому-то распоряжение «отозвать отряд»), через узкий коридор, где на двери висела табличка с именем хозяина рабочей комнаты.

— Прежде, чем я введу вас в курс дела, — вздохнул он, — хотел бы узнать, что произошло с вами между моим визитом утром и этим моментом.

Раздраженный взгляд капрала Терри встретился с блуждающим взглядом Агния, который тот сразу же отвел к узору на обоях.

— Ну, без сорока минут три господин Агний покинул таверну... — начал капрал. — Вашблгрдь, у него фамилия-то есть?

— Нет, — хором ответили Крюк и сам Агний.

— Ладно. Покинул таверну. Я, ясное дело, за ним. Только пошел он не в сторону участка, а в противоположную. Я сразу подумал, что опять к сообщнику какому-нибудь, только вот он все время с браслетом сверялся. Я всю дорогу понять не мог, чего он туда смотрит, если идет вообще не по указанию стрелки. Останавливать не стал, вдруг к сообщникам все-таки идет...

— Хочу добавить, что я не знаю, даже как заводить обычных друзей, — вставил Агний, — а как заводить сообщников — тем более.

— Принято к сведению, — кивнул Крюк, и добавил — Сообщники не обязательно должны быть друзьями.

— Тогда я совсем не понимаю, зачем...

— Ваше благородие, можно договорить? — Терри не скрывал раздражение. — Так мы дотопали до набережной...

— Набережной? — Крюк вскинул бровь. — Значит, вы все-таки были на набережной?

— Были. Над Рекой такой туман встал, что я его чуть не потерял. Ну как... Я же на расстоянии держался, так что на какое-то время я его все-таки потерял. Но потом нашел. Он стоял у самого края, на перила облокотился... А потом...

Терри замолчал. Агний хотел продолжить за него, но не решился.

— Так? — протянул титулярный советник.

— Ну, там плыло что-то. В тумане.

— Корабль?

— Не могу знать, ваше благородие. По Великой Реке уже три года корабли не плавают...

— Не корабль.

Оба полицейских посмотрели на Агния.

— Вам есть, что добавить? — осведомился Крюк.

— Есть, — Агнию захотелось выпрямиться. Он даже посмотрел на Дэниса Крюка, когда заговорил. — Я успел увидеть, и это был не корабль, а баржа. Потому что она была плоской. Я о них читал. Меня очень удивило, что она двигалась очень тихо, ведь на суднах такого размера обычно стоят паровые двигатели. Когда подошел Терри, она уже почти уплыла в туман... Извините, а Терри — это имя или фамилия?

— Лучше просто «капрал».

— Вас зовут Капрал Терри?

— На работе — да.

— Спасибо. Когда Капрал подошел, он сказал, что я нарушил предписание... Предписание о том, что я должен приходить сюда. Но я показал ему ваш браслет, и стрелка смотрела в ту сторону, куда уплыла та баржа.

Дэнис Крюк нахмурился. Теперь уже пришла его очередь отводить взгляд.

— Очень интересно... — сказал он. — Что-нибудь еще?

— Да, собственно, все, ваше благородие. Я наезжать на подозреваемого не стал, раз такое недоразумение случилось из-за техники. И повел его сюда. А в экипажах мимо нас проехали — это вы, я правильно понял?

— Похоже, что так, капрал. — титулярный советник сунул руку в карман своего жилета и вытащил оттуда небольшой листок и положил на стол.

Агний сразу узнал то, что было нарисовано на нем. Прежде, чем он успел остановить себя, руки сами схватили бумагу. Рисунок явно был сделан наспех, но имел на удивление много деталей. Агний поднес его к лицу так близко, как мог, не давая расплыться. Его бы воля — он провалился бы в картинку, в воспоминание, которое он потерял. Его летательный аппарат в действии. Вот он, в руках! Агний почувствовал, будто зацепившись за этот образ, он сможет вытянуть из памяти хоть что-нибудь...

Но нет.

— Это вы, так? — голос титулярного советника вернул его к реальности. — В вашей летающей машине?

— Да, это я.

— Вы можете предположить, откуда у меня этот рисунок?

— Нет.

— Вам известно, кто такая Анна Хорус?

Пришлось немного подумать. В конце концов, в последнее время память подводила своего хозяина.

— Никогда не слышал такой фамилии. Звучит очень красиво.

Несколько секунд Крюк всматривался в его лицо. Затем откинулся на спинку своего стула.

— Иржеч так и не вернулся, — сказал он.

— Что?! — в голосе Терри прозвучал настоящий шок. — Так уже сутки прошли! И что делать?

— Агний, — титулярный советник снова обратился к подозреваемому. — С кем вы встречались и беседовали вчера вечером на Медном сквере?

Агний и сам догадался, что Капрал Терри следил за ним в тот вечер, так что этот вопрос он ожидал услышать.

— Я не спросил, как его зовут. Он понял, что я не из Железного Города, начал рассказывать про него, про историю… Он работал на заводе, собирал самоходные экипажи, но его закрыли... Кажется, он был пьяный.

— Ясно.

Крюк побарабанил пальцами по столу, после чего негромко шлепнул по нему ладонью.

— Терри, я к премьер-майору. Охраняй свидетеля.

Титулярный советник поднялся и вышел из кабинета. Стекло задребезжало в двери, когда та закрылась. Наступила тишина.

— Свидетеля... — повторил Агний.

***

— Я правильно тебя понимаю, — басил глава полиции Железного Города, почесывая лысину, — что все странные события за последние два дня, были так или иначе связаны с нашим Агнием?

— Да, — кивнул Дэнис.

— И при этом ты считаешь, что... — премьер-майор жестом предложил продолжить.

— ...что он ни в чем не виновен.

— А теперь потрудись обосновать.

— Слишком складно все получается, ваше высокопревосходительство. Складно, и в то же время как-то очень неуклюже. У нас на руках исчезновение старушки-астронома и сотрудника полиции в рамках двух суток. Но сам Агний все это время был под наблюдением, и не мог никак участвовать в похищениях.

— Сообщники?

— Возможно, но если бы они были, он бы их уже сдал.

— Откуда такая уверенность?

Дэнису понадобилось несколько секунд.

— Он...

И все равно не вышло с первого раза.

— Я вижу, что у Агния есть особенности. — наконец сказал Дэнис.

Взгляд начальника изменился.

— Дэнис, — осторожно начал он, — ты уверен, что твое суждение сейчас не связано с...

— Уверен. — сухо ответил титулярный советник. Но потом добавил — Все в порядке.

Премьер-майор кивнул.

— Для меня все выглядит так, — Крюк ткнул пальцем в стол, — будто в городе происходит что-то еще. И те, кто стоят за двумя похищениями, наверняка пытаются пустить нас по ложному следу. Ведь появившись в небе в тот день, Агний напугал многих, и люди готовы были увидеть в нем негодяя. Козел отпущения, который буквально упал в руки.

— Может быть, может быть... — хмыкнул премьер-майор. — В таком случае, его следует поместить в апартаменты для свидетелей под защитой.

— Да.

Дэнис подавил чувство облегчения от мысли, что этот наивный парнишка теперь будет в безопасности... Никаких сентиментальностей. Другие дела требовали решения.

— Про послезавтра не забыл? — премьер-майор указал пальцем на сверток пергамента, который все еще лежал на столе. — Ты будешь нашими глазами и ушами в Белокаменном Городе.

— Да, я помню, — кивнул титулярный советник. — Возвращаясь к квартире Хорус. Требовался эксперт, чтобы дать оценку пятну крови на полу...

— Ты задействовал его без утверждения на должность?

— Дело было срочное, — пожал плечами Дэнис. — Его зовут Николас Куп, он дипломированный художник-экспрессионист.

— Направляй заявление мне, черт с тобой... Ты ведь помнишь, что теперь тебе нужно вести отчетность о его экспертной деятельности, пока расследование по делу Хорус не завершится?

— Помню...

— И что? Рисовать будешь его подвиги?

Крюк задумался.

— Есть тут пара дел, где господин Куп может пригодиться. Завтра возьму его расследовать ограбление.

***

— Слышь, господин летун, — Терри вдруг решил заговорить, чем заставил Агния дернуться на стуле и сбить со стола стопку бумаг.

Оба подняли то, что упало, кое-как сложив обратно.

— Я тебя спросить хотел. Вот ты говоришь, на баржу было похоже?

— Что? — не понял Агний.

— Ну корабль, который ты в тумане увидел!

Агния пугало то, как Капрал Терри быстро переходил со спокойного тона на повышенный. Но виду он старался не подавать.

— Да, он был похож на баржу, — подтвердил он, после того, как вместе со стулом отодвинулся подальше от собеседника.

— А ты, ну... Никого на палубе не видел?

— Видел, — Агнию стало интересно, а потому он поднял взгляд на Капрала. — Мне кажется, что там был мужчина.

— Ага. — Терри замолчал и взялся за подбородок. — А мужчина был одет в рваные тряпки и весь обмотан веревками?

Глаза Агния расширились. Вопросы вспыхнули в голове.

— Вы же не успели его увидеть, так? Значит видели раньше, или что-то слышали.

— Слышал, — кивнул Терри. — Есть такая детская страшилка. Про Старый Паром.

Интерлюдия. Не ходи на Реку в сумерках…

К северу от Железного Города земля твердая, плодородная, болот почти нет. Поселений там много, деревень, да базаров мелких между ними. В тех краях молва гуляет быстро, растет все больше с каждым новым ухом, каждым языком.

Молва там есть и о Старом Пароме.

То ли взрослые сочинили ее, чтоб детей вечером к Реке не пускать, то ли правда это все. Но говорят, что когда утром ранним, или сразу после заката, туман по Реке ползет — подходить к берегу нельзя. Начинает ходить Старый Паром. От берега — до берега. Раз проплывет, два проплывет, а на третий, ежели увидит его кто — то паромщик заберет его. Заберет руками холодными. Заберет тиной сырой. Глазами пустыми все видит. От берега — до берега. Веревками гнилыми да крепкими замотает. Заберет с ним в вечных сумерках по Реке ходить. От берега — до берега. От берега — до берега.

Глава 5. Тайна двойного ограбления.

Часы показывали без двадцати одиннадцать, когда ассистент-эксперт Николас Куп наконец явился в полицейский участок. Вполне ожидаемо, ведь Куп не был полицейским, а художники пунктуальностью никогда не славились. Но все-таки, Дэнис привык ожидать от своих подчиненных четкого выполнения указаний. В десять - значит в десять. Форма одежды строгая. При себе иметь личную карту.

Николас опоздал, явился в пестрой полосатой рубашке, которую наполовину заправил в затасканные брюки. Несколько браслетов и кулонов, звенящих при каждом шаге, завершали образ. Куп убрал прядь мелких кудрей с небритого лица и виновато улыбнулся.

— Здравствуйте! Вот моя карта, — он протянул Дэнису тонкую металлическую пластину с гравировкой.

Ну, хоть что-то.

Изначально Дэнис собирался передать эти дела Кованике и Горацу. Но приняв Николаса в качестве эксперта, он теперь обязан был предоставить отчет о его экспертной помощи полиции, и чем он объемнее — тем лучше. Чтобы скорее разобраться с этим и вернуться к действительно важному делу, Дэнис решил взять Николаса на быстрый осмотр места двойного ограбления и отправить его домой уже к обеду.

— Здравствуйте, — сухо ответил титулярный советник. — Карту придется оставить здесь, оформление займет время, которого у нас нет. Пройдемте наверх, к секретарю.

Когда Кипа Шат получил удостоверяющий документ, его недовольство заполнило все помещение.

— Двенадцатое число было вчера, — заметил этот сутулый мужчина, поправляя очки. — Даже если все часы в Железном Городе повернуть вспять, это…

— Я уже договорился с премьер-майором, — бросил титулярный советник, беря со стула свою наплечную сумку. — До вечера, Кипа!

— Ах да, привилегии дружбы с начальством… — прогнусавил секретарь вслед.

— А мы поедем на буханке? — с воодушевлением поинтересовался Николас, догнав советника в коридоре.

— На трамвае. Казенный транспорт без дела не стоит, и нас не ждет, Николас.

— А, ясно… — кажется, Куп наконец понял, чем обернулось его опоздание.

Остановка находилась прямо перед главным входом в участок. Женщина-офицер облокотилась на заводной блок, ожидая транспорт.

— Значит, — медленно начал ассистент, — мы едем смотреть на два преступления, и все они случились в одном доме?

— Поступило сообщение о двойном ограблении в ювелирном и булочной, что находится через стену.

— Вор что, проголодался? — улыбнулся эксперт-помощник.

— Хм, да, я подумал о том же. След уже давно остыл… — Дэнис заметил непонимание на лице помощника-эксперта, и решил не использовать рабочие обороты речи — В пневмопочте был затор, и сообщение добралось до нас с опозданием. Ограбление случилось два дня назад.

— Ого! Мое опоздание уже не кажется таким сильным… И что, там все так и лежит, ждет полицейских?

На повороте показался трамвай.

— Разумеется, нет. Первичный осмотр был проведен, но расследование не начато. Этим мы сейчас и займемся.

Транспорт остановился, двери открылись, но трогаться с места он не спешил. Машинист вышел, чтобы выдвинуть из заводного блока ключ и вставить его в отверстие в боку трамвая. Затем мужчина принялся поднимать и опускать специальный рычаг, создавая громкий стрекот пружин внутри. Даже на задних сидениях приходилось сильно повышать голос.

— Еще в деле написано о пропаже выпечки на десять тысяч корон,трех украшений на тридцать тысяч, но ничего не сказано про деньги из сейфов и касс! - продолжал Дэнис сквозь шум.

— Может, их не крали?!

— Не крали?

— Что?! — крикнул Николас Куп, поворачиваясь к нему ухом.

— Я ГОВОРЮ, ДЕНЬГИ НЕ КРАЛИ?! — повторил Дэнис.

— ЭТО ТО, ЧТО Я ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛ! — кивнул Николас.

— ДА!

— ДА! А ЕСЛИ ТАМ УЖЕ БЫЛА ПОЛИЦИЯ, ТО ЗАЧЕМ МЫ ТУДА — оглушительный треск вдруг прекрастился, — ПОЕХАЛИ?!

— Да едем-едем, — в тишине обиженно проворчал машинист, усаживаясь за руль. — По расписанию все у меня. Нервные все стали…

Двери закрылись, и трамвай тронулся.

— Работать, господин художник, работать, — ухмыльнулся Дэнис. — И на вашем месте, я был бы очень внимателен, чтобы потом не стыдно было получать плату за свое время…

— Мне за это заплатят?! — просиял художник. — Так, эм… О! У меня есть… Как вы ее называете… Рабочая версия! Может, пробраться в ювелирный было проще через булочную?

— Неплохо! — Искренне удивился титулярный советник. — Только тут одно «но»: следов проникновения нет. Ознакомьтесь, пока мы едем.

Из наплечной сумки Дэнис достал папку с делом. Куп стал разглядывать фотоснимки, где был виден разгром в обоих предприятиях: опрокинутые витрины, разбросанные по полу круассаны в одном месте и кольца с серьгами в другом. Согласно описанию, замки целы, окна закрыты.

— Так странно, - хмыкнул помощник. — Столько украшений лежат прямо на полу, а пропало всего три.

— Для меня гораздо странее то, что оставили деньги. Деньги можно просто взять, и потратить, а с теми же алмазами так не получится, ведь сначала их нужно кому-то продать. А для этого нужно еще найти того, кому их можно продать и чтобы потом полиция тебя не нашла, когда эти алмазы где-нибудь всплывут. Лишние проблемы. Но все равно, из обоих магазинов взяли только продукцию, не деньги.

Взгляд Дэниса зацепился за один из документов, торчавший из самого низа стопки. Он достал его.

— Как же я об этом забыл… Это в том же доме.

— Что? — спросил Куп.

— Жалоба на шум и запах. Тот же дом, квартира прямо над булочной.

Они прибыли в самый обычный район на окраине Железного Города. Здесь трех-четырехэтажные каменные дома редели, и уже встречались деревянные, что новые жители строили своими силами. И здесь уже лежали трамвайные пути! Стоило отдать королю должное, несмотря на юный возраст, он понимал важность удобства перемещения для простых работяг.

К сожалению, пути все еще прокладывались в этой части города. Так что когда машинист объявил конечную и вновь принялся закручивать пружину, только уже вручную, Дэнис Крюк и Николас Куп поймали возницу, и остаток пути проехали менее комфортно.

Железный Город, если взглянуть на карту, рос как морозный узор на стекле. Главные улицы вытягивались в разные стороны, обрастая домами и улочками поменьше. Именно на главных улицах располагались магазины, харчевни, мастерские, аптеки, цирюльни, читальни и пабы. Все эти блага городской жизни, кучкуясь в один тянущийся ряд, не только давали людям все необходимое, но и помогали друг другу привлечь клиентов.

Полицейские ступили на тротуар, щурясь от яркого полуденного солнца. Парадный вход ювелирной лавки «Северное сияние» был скован цепью. Через стеклянный фасад было видно, что погром внутри никто не убрал за два прошедших дня, но сами драгоценности отсутствовали. А вот булочная «Моков и сыновья» наоборот, была открыта и работала как ни в чем не бывало. Когда они вошли, внутри царил полный порядок, а у кассы была небольшая очередь из трех человек.

Дэнис осмотрел узкое помещение. Деревянная витрина растянулась вдоль стены, противоположной окну. В одном конце касса, в другом — столик с парой стульев. На полках румянились багеты, пироги, круассаны, рогалики и бумажные пакеты с печеньем. На нескольких этажерках с выпечкой виднелись следы падения: зазоры в углах, пара царапин и свежее неровное углубление в доске, где был отколот кусок. Даже с силой вырван чем-то, судя по двойной борозде в середине разлома.

Последний клиент покинул булочную.

— День добрый, полиция Железного Города, — он блеснул блестящим бронзой удостоверением. — Дэнис Крюк, титулярный советник, Николас Куп, эксперт по делу. Мы здесь по поводу недавнего ограбления. Могу я знать ваше имя?

— Здрав… — голос молодого паренька в белом фартуке сломался на полуслове — Здравствуйте. Я Моков Себастьян.

— Если я верно понимаю, вы — один из сыновей владельца булочной? Хорошо. Скажите, были ли вы на смене вечером перед ограблением?

— Да, я был один, закрывал булочную тоже я.

— А сейчас здесь есть кто-нибудь из вашей семьи?

— Да, мой отец и старший брат, они в цеху.

— В интересах следствия я бы хотел осмотреть все помещения булочной.

Трое прошли в цех, где застали двоих мужчин за карточной партией. Однако производство не останавливалось: в углу в огромном чане перемешивалось тесто тремя мешкалками размером с человеческую руку, а неподалеку в печи набухали несколько пирогов. Аромат яблок и корицы наполнял весь цех. Еще здесь стояли конфорки, хлеборезки, большая раковина, еще два духовых шкафа разной формы и полки с посудой. Стало ясно, почему торговый зал был таким узким — кухня занимала большую часть этажа.

Хозяина заведения звали Никомир, а старший сын был тезкой Николаса. Они рассказали, как по прибытии однажды утром обнаружили оба помещения булочной в разгроме.

— Мда, это был просто ужас, — говорил Моков старший, почесывая седые усы — шкафы лежат на полу, продукции нет, повсюду одни крошки да куски. Ваши в прошлый раз заключили, что преступники вытащили все. Да вот я скажу, что скорее всего они просто сожрали, что смогли найти!

— Да, было больше похоже на это, — кивнул старший сын, — как стая голодных животных пронеслась. Полный разгром, никакой еды. И деньги не тронуты, мы вашим коллегам это говорили.

— Да-да, очень странно… А что вы знаете о ваших соседях, которые тоже пострадали в ту ночь?

— Ну, это вы лучше младшего моего орла спросите, он-то туда почаще нашего захаживал! А, Себастьян?

Из-за густоты усов улыбку хозяина можно было обнаружить только по сморщившимся щекам. Себастьян засунул руки в карманы под фартуком.

— Да пап, ну чего ты тут… Да я там… Это… Познакомился с девушкой одной…

— Покупали украшения?

— Нет, я здесь не так много получаю, — младший бросил робкий укоризненный взгляд на отца. — Она там работает.

— Она была на смене в ту ночь?

— Да… — Себастьян вдруг осекся. Его глаза на секунду расширились. – Но только я с ней не разговаривал тогда. И не видел.

— Она с ним нехорошо поступила и они больше не общаются, — вставил старший брат. – Себастьяна эта тема раздражает, так что давайте ее опустим, если можно.

— Пока можно, — кивнул титулярный советник и повернулся к Купу. — У эксперта будут вопросы?

— Да, — тут же ответил Николас, хотя он явно не ожидал, что к нему обратятся.

Пару секунд все в комнате смотрели на него. Было очевидно, что спросить ему было нечего, но все же он выпалил:

— Вы точно не виделись с девушкой в тот вечер?

— Что?! — Себастьян Моков уже не стал скрывать раздражение. — Я же сказал, что не говорил с ней в тот вечер! И давно с ней не говорил, и не хочу. Ее вообще скорее всего уволили, и так ей и надо…

— А почему вы думаете, что ее уволили? — перебил Дэнис.

— Ну… Она была на смене, но ушла, не дождавшись охраны. Иначе ювелирный бы не ограбил никто...

Себастьян замолк, а Дэнис быстро окинул юношу взглядом с ног до головы. Тот волновался. Сказал то, что не хотел?

— Можем ли мы осмотреть место преступления? — спросил Дэнис у Никомира Мокова.

Хозяин провел их по всему помещению, показал каждый угол, каждый стол и каждый прибор. Себастьян принялся заводить тестомешалку, но сначала не мог попасть заводным ключом в прорезь, а потом слишком уж долго поворачивал его, треща пружиной добрых пять минут. Пару раз он громко стукнул по аппарату, получив от отца угрозу такого же стука, но по голове.

— Уже сломал один раз, только попробуй еще мне тут постучать!

— А работать с семьей — это проще или сложнее, чем с рабочими? — вдруг спросил Николас.

— Да по-разному. Я им вообще спуску не даю, но характер показывать иногда начинают, что тот, что этот. Ну, идемте дальше.

Продолжая осмотр, Никомир рассказывал, где и в каком положении валялись те или иные предметы. Затем они прошли в торговый зал. Там Дэнис спросил его об отколотом куске деревянной витрины.

— И правда кусок откололся, а я и не заметил! — сказал мужчина, присматриваясь. — Ха, да его тут как будто гвоздодером вырвали! И кому в голову такое придет?

— А у вас здесь есть гвоздодер?

— Конечно, есть. Да, да, да, я же вам туалет еще не показал! Да, там унитаз был сломан тоже, я все утро убирал осколки и… все остальное. Успел к приезду ваших коллег. Вчера уже поставили новый.

Крохотный туалет не имел окон, новый дешевый металлический унитаз вплотную касался раковины, а в углу стояли швабра в ведре и ящик с инструментами. Молоток с двумя загнутыми зубцами на обратной стороне лежал поверх других инструментов.

Дэнис встретился взглядом с Николасом. В отличие от титулярного советника, эксперт-ассистент не скрывал снизошедшее озарение. Двое вернулись в торговый зал, в то время, как пекари остались в кухне.

— Ну, какие мысли? — спросил Дэнис. Ему нужно было что-то для отчета о деятельности эксперта.

— Есть! — Куп явно воодушевился. — В деле написано, что замки остались на месте. Значит, у воров были ключи от обоих магазинов! И этот сердечный конфликт с продавщицей из ювелирного… Мне кажется, что Себастьян все-таки зашел в тот вечер к ней. Потом они поругались и… Вот отец же сказал, что сыновья иногда показывают характер? Может быть, в пылу скандала, Себастьян начал крушить ювелирный?

Дэнис вскинул бровь, но останавливать ассистента не стал.

— Девушка убежала, и потому не взяла ключи. Поняв, что натворил, Себастьян Закрывает магазин, чтобы ничего не украли, а сам идет крушить свой собственный, чтобы изобразить налет вандалов. Берет молоток из туалета и ломает все, что попадается под руку. Отсюда борозды на полке — удар гвоздодером, — закончив, Николас просиял уверенной улыбкой.

— Хм. — Дэнис смерил протеже взглядом. — Неплохо. Но куда же подевались те несколько пропавших украшений, если Себастьян ничего не крал?

— Потерялись в общем бардаке? — Куп пожал плечами.

— А булки?

— Выбросил, чтобы выставить себя пострадавшим больше, чем соседи.

— Неплохо! — повторил Дэнис, одобрительно кивая. — Неверно, но неплохо!

Улыбка Николаса не исчезла, но перестала быть уверенной.

— Вы забыли кое о чем. Жалобы на шум из квартиры над нами.

Дэнис показал пальцем вверх, и Николас уставился туда же.

— Дырок в потолке не вижу, — хмыкнул он.

— И это может быть никак не связано с нашим делом. Но мы должны убедиться.

Сказав, что выяснили все, что требовалось, офицер и помощник покинули булочную и обошли здание, чтобы попасть в жилую его часть. Парадная этого самого обычного дома была заставлена горшками с комнатными растениями разного размера, из-за чего казалось, будто они вошли в теплицу. Лифт в центре был в плохом состоянии и им явно давно не пользовались, но к счастью, им нужно было только на второй этаж. Долговязый Николас взлетел по ступеням быстро. Немудрено, подумал Дэнис, ведь в своем доме лестничные пролеты у него в два раза длинее. Оказавшись у нужной двери, Дэнис взялся за маленький рычажок дверного звонка и пять раз повернул его по часовой стрелке. На этаже было три двери под номерами от одного до трех, а жалоба поступила на третью квартиру, что была прямо над булочной. Куп сморщил нос, отходя от двери:

— И впрямь запашок не очень. Как будто сухостой и тухлятина какая-то. Знаете, когда я с мамой жил, была похожая ситуация. Из квартиры наших соседей воняло. Оказалось, женщина дома теленка вырастила, можете представить? Бычара вымахал будь здоров, а двери узкие! Пришлось стену ломать…

Дэнис не придумал, что ответить, и еще раз позвонил в дверь.

— Что-то они не торопятся, — хмыкнул ассистент.

Еще один звонок и стук в дверь тоже не дали никакого результата. Тогда титулярный советник позвонил в дверь квартиры номер два, откуда и поступила жалоба. Им открыли практически сразу. Женщина лет сорока рассказала, как на протяжении почти недели доносились глухие стуки, вскрики, а по ночам как будто кто-то скребся в стену. Из-за спины матери выглядывала девочка, чтобы посмотреть на полицейских, а потом и она добавила, что ночью слышать все это ей очень страшно. Напоследок женщина сказала, что уже пару дней шума не слышно, и она на самом деле удивлена, что кто-то все-таки приехал по ее жалобе.

— Не волнуйтесь, полиция со всем разберется. Мы попытаемся достучаться, а вам лучше закрыть дверь.

Женщина так и поступила. Дэнис шагнул к двери рядом и постучал, объявив, кто и зачем пришел. Никто не ответил. Постучав еще пару раз, он взглянул на Николаса, и жестом поманил его к себе. С недоуменным выражением тот встал, куда нужно, закрывая титулярного советника от потенциальной слежки через глазок соседей. Меж тем Дэнис левой рукой достал из кармана отмычку и вставил в замок.

— Откройте, полиция! — продолжал говорить он, не забывая стучать. — В случае неповиновения мы будем вынуждены принять меры!

Несколько попыток — и замок послушно открылся как от родного ключа.

— А это по правилам? — шепотом поинтересовался Николас.

— Не совсем. Но внизу ограбление, а здесь жалобы на шум и крики, и времени у нас нет.

Дверь со скрипом открылась. Узкий коридор за ней вытягивался в темноту.

— Ну и вонь… — Николас закрыл нос рукой.

Смесь затхлости и сырости как в старом подвале деревянного дома, а также сильный запах чего-то тухлого делали воздух в квартире густым и вязким. После залитой солнечным светом лестничной площадки, глазам Дэниса понадобилась пара мгновений, чтобы что-то разглядеть.

— Ого, — выдохнул Куп.

Со стен и потолка на нитках свисали какие-то венки из сухих трав, веток и еще чего-то. Это могло бы быть неким странным украшением, но венков было очень много, и они висели повсюду. Разное наполнение и форма: трава, листья, сухие ягоды, ветки, куриные (скорее всего) кости, ржавая проволока, куски стекла, камни… Все это было сплетено во множестве разных вариантов, от простых до сложных, вроде шестиконечных звезд.

— А у вас есть пистолет? — как бы невзначай спросил ассистент-эксперт.

Вместо ответа Дэнис расстегнул пуговицу жилета и положил руку на кобуру.

В конце коридора слева был дверной проем где едва виднелся с трудом пробивающийся свет с улицы. Ступив внутрь, и начав медленно продвигаться, две пары ног несколько раз споткнулись о что-то вроде обуви, хотя точно сказать, что это, было трудно.

Пройдя коридор, они вошли в маленькую комнатку, через заколоченное окно пробивалась пара лучей. Она так же была увешана венками, но не так плотно. Здесь царил беспорядок: шкафчик лежал на полу с открытыми дверцами, словно убитый зверь с внутренностями наизнанку. Книги, старая одежда и всякий мелкий хлам разбросаны повсюду. На стене среди пузырящихся и отлипающих обоев темнело бесформенное пятно.

Дэнису даже не пришлось спрашивать. Похоже, Николас и сам был рад наконец применить свой уникальный навык.

— Не могу точно сказать при таком свете… — хмыкнул он, приблизившись к пятну, и касаясь его. — Подтеки короткие и широкие — явно что-то густое на момент попадания на стену. Попало больше суток назад, успело полностью высохнуть. Да, может быть и кровь.

Дэнис кивнул эксперту, и молча достал пистолет из кобуры, пока не взводя курок. Жестом он приказал оставаться здесь, но Николас отвернулся и не увидел этого. Пятно тянулось вдоль стены до дверного проема в следующую комнату, и прежде, чем полицейский окликнул его, художник проследовал туда.

— Ого.

Следующая комната была просторной и абсолютно, стерильно чистой. Белые стены, белые пол и потолок, в центре квадратный темный стол с двумя табуретами и маленьким цветком в горшке. Больше здесь вообще ничего не было. Только плотно зашторенное окно и дверь в следующую комнату. Разница с остальными помещениями этой квартиры была шокирующей.

— Интересно, — молвил Дэнис, заходя следом.

— В художественной сфере это называется безградиентный переход.

— А это, если не ошибаюсь, натюрморт? — титулярный советник позволил себе небольшую ухмылку, кивком указав на цветок в горшке.

— Очень минималистичный, — согласился Николас. — Только света маловато. Сейчас…

Куп подошел к окну, ухватил тяжелые шторы и толкнул их в разные стороны, впуская желтые лучи в комнату.

Комната изменилась.

Вдруг больше не было ни стола, ни табуреток, ни белых стен с потолком. Те же сползающие обои обрамляли запятнанный бежевый потолок и кривые гнилые доски пола. Одна стена полностью была перекрыта полками с несчетным количеством маленьких стеклянных бутылочек и коробочек, все поросло мхом. Возле другой стены стояла старая кривая софа и кресло, оба предмета мебели зияли дырами в обивке, как будто кто-то пытался их съесть. Напротив, рядом с проходом в другую комнату стоял столик со стопкой старых книг на нем и зеркальцем. На полу в центре лежал бесформенный бурый изъеденный молью кусок какой-то шкуры.

Перестав таращиться по сторонам, оба уставились друг на друга. Дэнис мог с уверенностью сказать, о чем думал Николас, ведь он думал о том же самом. Дэнис был готов к чему угодно, но происходящее сейчас вызывало в нем… растерянность.

— Именем закона и Его величества! — громко произнес титулярный советник. — Выйдите и назовитесь!

— Мне кажется, нужно подкрепление, — прошептал Куп.

Они синхронно кивнули и быстро зашагали к выходу из квартиры. Но, выйдя в коридор прихожей, идущий впереди Куп резко остановился, глядя вперед. Дэнис выглянул из-за спины высокого художника. Прямо перед светлым прямоугольником дверного проема, что был выходом из этого странного места, медленно поднимался кривой силуэт… какого-то животного. В темноте нельзя было различить, что это, но Дэнис успел заметить металлический блеск хищных глаз.

И вдруг это что-то бросилось на них.

Затхлый воздух вздрогнул от визга двух с небольшим метрового Николаса. Прежде, чем рвануть назад, он на мгновение принял форму звезды, растопырив руки и ноги. Все бы ничего, но этим движением он выбил пистолет из руки Дэниса, который уже прицелился в неизвестное существо! Мало того, убегая, он схватил офицера за руку, заставляя бежать следом! Поняв, что пытаться разжать хватку этих длинных пальцев быстро не выйдет, Дэнис побежал вместе с ассистентом, спотыкаясь о мусор под ногами. Добравшись до большой комнаты, оба запрыгнули на мебель, надеясь, что свет и возвышенность дадут им преимущество над мелким домашним хищником… Только хищник не последовал за ними, а остался на пороге комнаты, в тени. Послышалось агрессивное шипение.

— Бо… — Николас запыхался, но скорее от страха. — Боится света…

Дэнис тоже понял это, спустившись на пол еще до того, как протеже заговорил. Он встал на некотором расстоянии от входа в комнату, чтобы разглядеть животное.

— Не могу понять, что это…

Куп тоже подошел посмотреть.

— Какая-то собака?

— Нет, не похоже. Собаки не такие гибкие, как эта штука.

Зверь ходил туда-сюда перед порогом, по которому аккурат проходил луч света. Хоть и сам он был в тени, но от его глаз, шерсти, лап и хвоста то и дело отражались блики света, как от хорошо отполированной статуи.

— Выйти он нам не даст. Есть идеи?

Идей было две: бросить что-то в тварь, ожидая, что она убежит, не получилось, так как увернувшись от броска, она возвращалась на свой пост. Вторая идея была гораздо более сложной в исполнении:

— То есть, я в вашем плане — наживка?! — в полушутку возмутился Дэнис.

— Мы оба! Сначала я закрываю шторы, мы бежим в другую комнату, тварь бежит за нами. Видите, там в середине стоит шкаф? Вокруг него мы бежим. Возвращаемся сюда, и я опять открываю шторы! Животное останется в той комнате, а выход будет открыт!

Дэнису не нравился этот план. Устраивать беготню от животного не больше собаки, если честно, было выше его достоинства. Но сейчас они явно имели дело с… фокусами. Дэнис был готов к драке один против троих, был готов к перестрелке. Но он не знал, чего ожидать от этого места, и этой непонятной твари на пороге комнаты. Единственное, что он знал — она боится солнечного света, а оружие осталось в прихожей из-за «смелости» его ассистента.

На счет три Куп задернул шторы. Быстрый цокот когтей по полу как дробь ножами по дереву. Они кинулись в последнюю комнату в квартире. Она была меньше, здесь тоже висело огромное количество пучков мусора на веревках, которые мешали продвигаться. Не оборачиваясь, Дэнис слышал, что зверь бежит прямо позади них, шипя. Они бежали плечом к плечу, поворачивая за шкаф в центре комнаты. Мимолетной мыслью, Дэнис отметил, что это был вовсе не шкаф, а какой-то большой монолитный кусок камня. Слева послышался грохот. Дэнис вылетел из комнаты обратно в зал и распахнул шторы.

Что-то было не так.

— Помогите!!! — раздался истошный вопль из темноты позади.

Недолго думая, он прыгнул обратно. В темноте на полу боролись две фигуры, крупная человеческая и поменьше, сверкающая то ли шерстью, то ли чешуей.

— Уберите ее с меня!

Дэнис прыгнул назад в комнату с монолитом, затем — к окну, и распахнул шторы. Свет залил мрачное помещение. Шипение превратилось в писк. Николас отшвырнул переставшее атаковать существо в стену и отполз подальше, тяжело дыша и ощупывая ногу с разорванной в клочья штаниной. Истошный вопль агонии не прекращался, но становился слабее. Животное корчилось на полу в лучах солнца.

- Крыса… - выдохнул ассистент, скорее, как оскорбление.

- Необычайно большая.

Грызун лежал животом вверх, более не издавая звуков и не шевелясь. Дэнис нащупал какую-то палку, взял ее и ткнул в бок зверя. Бок отозвался металлическим звоном.

Двое переглянулись. Куп смотрел на титулярного советника глазами, наполненными ужасом. Открытие было не таким шокирующим, учитывая, что они успели увидеть в соседней комнате, почему же Николас так пялился? Потом Дэнис посмотрел на палку, что держал в руках.

Это была не палка, а кость. Слишком длинная, чтобы принадлежать животному.

Дэнис тут же бросил ее на пол и огляделся. Стало ясно, обо что споткнулся ассистент, ведь здесь были и другие кости. Включая тазовую и грудную клетку. Похоже, это и был источник мерзкого запаха.

— Вы были правы, Николас. Теперь нам точно нужно подкрепление.

— А это что? — Младший помощник снова разглядывал серебряную крысу. — Торчит…

Действительно, в боку животного среди блестящей серебром шерсти торчала… Рукоять ключа? Дэнис осмелился подойти ближе. Он осторожно пнул длинный лысый хвост, сверкающий на солнце как отполированная сабля. Реакции не последовало. Дэнис пнул лапы, живот — ничего, кроме гулкого звука, словно он пинал ведро. Тогда он осторожно склонился, взялся за ключ, потянул… И повернул его. В боку мертвой крысы открылась дверца, и наружу повалилась смердящая масса. Это было слишком для Николаса и он выбежал в зал, закрывая рот руками.

Дэнис решил осмотреть место преступления. Даже при дневном свете здесь было жутко. Грязь и беспорядок создавали гнетущее впечатление. Но несмотря на это, хозяин квартиры, встретивший столь незавидную участь, соблюдал порядок в одном — своей работе. А в том, что здесь проводилась какая-то работа, не оставалось никаких сомнений. Стол с книгами и стопками развернутых свитков, еще один стол рядом, но круглый, испещренный письменами, хотя бы одна полка с множеством бутылочек с непонятным содержимым на каждой стене в квартире. Под круглым столом стояла клетка, прутья которой были разорваны, видимо, изнутри. Но зачем нужен был этот большой кусок камня размером со шкаф в центре комнаты? Дэнис медленно обошел его, внимательно разглядывая, но не прикасаясь. Письмена, похожие на те, что на круглом столе, были вырезаны на монолите по всем четырем сторонам, язык был Дэнису не знаком… Но в одной стороне было кое-что еще. Отверстие, немногим толще его мизинца, уходило вглубь монолита. Хозяин квартиры искал что-то внутри? Какое-то ископаемое? Дэнису (а уж тем более Николасу) явно недоставало экспертизы во всем этом.

Он уже хотел выйти, когда почувствовал… Движение. Движение под его собственной рубашкой! Мгновенный испуг сменился на осознание: это его кулон на шее. Символ полиции Железного Города, сделанный специально для него… И он тянулся к монолиту.

Художник-эксперт-ассистент Куп ждал на лестничной площадке, выглядя на удивление бодро, но обеспокоено. Выйдя из квартиры, титулярный советник хлопнул его по груди. Он целился по плечу, но не дотянулся.

— Ну что, Николас, с боевым крещениям вас!

— Да уж. Часто у вас так?

— Нет, просто вам повезло. В общем, мы, кажется, нашли нашего булочного вора. И ювелирного вора.

— Так все-таки… крыса?!

— Я немного покопался во внутренностях. Не руками, естественно. Видимо, там было все, что она успела сожрать, включая и своего создателя. Кроме совсем мерзких вещей там можно разглядеть остатки хлебобулочных изделий, и… Серебряные сережки!

— А попала она туда через общую канализацию! — немного подумав добавил Николас — Поэтому туалет в булочной был сломан! Бешеная тварь разгромила оба магазина и среди прочего откусила кусок от той полки. Там был не гвоздодер, а большие крысиные зубы!

— Неплохо! Вот и картина преступления сложилась, какой бы странной она не была… Мда.

— Получается, тот, кто сделал эту крысу был ей же и съеден, но она не наелась и пошла искать еду там, откуда вкусно пахло? А зачем вообще было делать крысу из железа? Да еще и с дыркой в боку!

— И представить не могу. Но специалисты должны разобраться. Единственное, что я могу сказать точно — это что исход таких манипуляций всегда один. Если ты копаешься в магии… то рано или поздно она начнет копаться в тебе. Поэтому всех, для кого это норма, отправили в Город-по-ту-сторону-Реки, за высокую стену, чтобы их жуткие чудачества не мешали нормальным людям.

«И самое худшее, — подумал Дэнис, — что послезавтра я сам должен буду туда отправится…»

Это небольшое приключение поселило в титулярном советнике неприятное чувство. Но Николасу незачем было об этом знать.

— Пошли, ассистент Куп, нужно вызвать коллег.

Глава 6. Место под картой

Агний проснулся посреди ночи в темной комнате. Задернутые шторы не пускали свет уличных фонарей внутрь. Загустевший воздух давил на грудную клетку, а тишина — на барабанные перепонки.

— Беги.

Пересиливая себя, Агний сел в кровати. Комната расплывалась перед ним. Было сыро, холодно и темно. Но знакомо. Такое уже происходило.

— Боишься.

— Боюсь, — честно признался он. — Что ты хочешь от меня?

Как и в прошлый раз, стены вокруг были искажены темнотой. А в самой непроглядной тьме кто-то прятался.

— Внутри тебя.

— Я не понимаю. Кто ты?

Темнота в углу содрогнулась. Словно щупальца, она потянулась по стенам и потолку. Но пока темнота поглощала комнату, в самом ее центре появилось белое пятно. Лицо. Пока все вокруг теряло очертания, лицо оставалось единственным, что не расплывалось. И оно притягивало взгляд. Белые глаза с узкими точками зрачков впились в Агния. Этот взгляд кричал, требовал… Но голос оставался мертвецки холодным:

— Верни ее мне.

С резким вдохом глаза распахнулись. Агний с силой протер их, вскочил с кровати, и одернул шторы. Солнце едва показалось из-за горизонта, лучи ненадолго ослепили его. Проморгавшись, он окинул комнату взглядом. Разумеется, здесь никого не было. Даже во сне он знал, что это было не по-настоящему. Но все-таки…

Бабушка говорила, что такие сны — это предзнаменование чего-то страшного. В одной из купленных на Южном Базаре книг Агний читал, что такие сны лишь являются признаком внутреннего беспокойства. Как бы там ни было, он хотел бы больше не видеть это жуткое, хищное лицо.

Агний снова выглянул в окно. Центральное Управление Полиции Железного Города возвышалось над большинством зданий, хотя и не было самым высоким из них. Комната, в которую поселили Агния находилась на предпоследнем, четвертом этаже, и вид отсюда открывался очень приятный. Прямо сейчас лучи утреннего солнца, пробиваясь через облака, скользили по бесконечному множеству оранжевых и темно-зеленых крыш. Прильнув к стеклу, и посмотрев направо, Агний увидел высокие каменные исполины более старых зданий, очевидно, оставшихся со времен Великого Города. Внизу, покачиваясь, по улице шла одинокая женщина. Похоже, что столица еще не проснулась.

Агний уже не хотел спать… Сейчас его беспокоила другая нужда. «Аппартаменты для свидетелей под защитой», где его разместили, были достаточно уютной комнатой. Достаточно удобная кровать, шкаф для книг и личных вещей, столик для чтения с креслом рядом… Но здесь не было отдельного туалета. И что еще хуже — выйти из комнаты можно было только с сопровождением. С сопровождением дежурного Капрала Терри.

Вообще, Агний мог бы сходить и попозже.

Он взял с полки книгу, устроился в кресле и открыл на случайной странице. Это оказалась художественная литература: история о полицейских, пытавшихся предотвратить покушение на короля. Через двадцать минут Агний заметил, что не понимает, что читает, ведь все его мысли сосредоточились на нужде. Выхода не оставалось.

Положив книгу на место, он подошел к стальной двери и постучал. Когда металл перестал дребезжать, послышалось сопение с той стороны.

Агний почувствовал всплеск энергии внутри себя, желание ударить что-то с особым намерением. Он остановил себя парой глубоких вдохов, как учил отец. «Агрессия — признак слабости».

Он снова постучал, контролируя силу стука. В этот раз сквозь шум продрались звуки недовольного пробуждения и скрип стула.

— Че надо? — просипел голос Терри, прежде, чем прокашляться. — В смысле, это… С добрым утром, наверное...

— Я бы хотел сходить в туалет, — выпалил Агний.

Неразборчиво буркнув что-то, Терри вставил ключ и дверь открылась с протяжным скрипом.

— А чего сам не вышел? Уже потерял ключ, что ли?

— Вчера вы сказали, что без вашего ведома нельзя.

— Ну да… Ну… — он зевнул. — Я же спал! Ладно, черт с тобой. Пошли.

Коридоры полицейского управления сами по себе были удушающе узкими, так еще и в дополнение к этому вдоль стен периодически появлялись стеллажи, столики и просто стопки каких-то бумаг. Туалет на этом этаже не работал, и они спустились на этаж ниже. Здесь, несмотря на ранний час, уже были люди.

— Здесь еще кто-то ночует?

— Никто не спит, если ты про это, — Терри опять зевнул. — Работу работают.

— А вы?

— Что я?

— Получается, что вы не работали.

— Мало ли, что там у тебя получается… Моя работа проходила вот тут, — он постучал пальцем по лбу, — глубокие размышления.

Большинство дверей в коридоре были закрыты, но одна оказалась распахнута настежь. За ней Агний увидел нечто очень необычное: массивный стол с двумя маятниками над ним, а рядом на стуле в неудобной позе спал человек, одетый не в полицейскую форму. Агний хотел остановиться, но идущий следом Терри поторопил вперед.

Они вышли в неожиданно просторное помещение, где рядами стояли столы с печатными машинками, разделенные невысокими деревянными перегородками. И на каждом из столов были бумаги, папки с бумагами и свертки бумаги.

— Здесь очень много бумаги. Зачем полицейские занимаются письмом, если должны ловить преступников?

— А зачем умничать, если идешь в нужник? Вон та дверь.

Агний немного задержался там, разглядывая переплетение труб водопровода и канализации. Он мало читал о таких системах, а потому не мог понять, каким образом поддерживается течение воды… Так и не разобравшись, он помыл руки и вышел, к своему удивлению обнаружив Капрала уже спящим за одним из столов с печатной машинкой.

Пальцы обеих рук сами собой сплелись вместе, а чувство растерянности быстро нарастало в груди. Полицейское Управление бесспорно было безопасным местом, но тем не менее, Агний не хотел здесь находиться, тем более один. Но будить Терри тоже не хотелось. Что же ему теперь…

Ответ пришел внезапно: Агний вспомнил дверь в коридоре, что была открыта, и чудной стол с маятниками за ней. Растерянность моментально исчезла, и он отправился туда. Трое полицейских, работавших за столами в разных частях зала, не обратили на него никакого внимания.

Половица скрипнула, когда он вошел в комнату, но спавший на стуле человек никак не отреагировал, продолжив сопеть. Кроме самого Агния, это был единственный человек не в полицейской форме. Его одежда была перепачкана темными пятнами масла, некоторым из которых явно было не меньше недели. Наверняка, это был инженер, и лежавшие на полу то тут, то там отвертки и гаечные ключи подтверждали это. Агний приблизился к большому столу, блестящему медной рамой. Оказалось, что это был не просто стол, а огромная карта! Подробная карта Железного Города и ближайших окрестностей. Он поднял взгляд на два маятника, напоминавших огромные стрелки часов. Судя по креплениям, они явно должны были качаться по двум пересекающимся осям.

— Указатели… — пробормотал он, и тут же закрыл рот рукой. Инженер не проснулся.

Но что тогда пряталось под самой картой? Агний обошел устройство вокруг и обнаружил, что одна из панелей снята. Он заглянул внутрь… и не сдержал восторженный вздох! Внутри оказался сложнейший механизм из сотен шестерней, пружинных приводов и коленчатых передач. Четыре длинные перфоленты, натянутые у основания, очевидно, задавали порядок действий для всей конструкции. А в самом верху, прямо под картой города, располагались семь подвижных магнитных пластин! Даже в полумраке Агний без труда узнал в поблескивающем камне именно магнит.

— Кто там?

Агний дернулся от неожиданности и ударился макушкой о корпус аппарата. Схватившись за место ушиба, он вынырнул обратно на свет, где его встретил взгляд проснувшегося инженера.

— Яосматривалмеханизмчтобыпроверитьисправность, — слова вылетели изо рта как барабанная дробь.

— А… Вы этот… Подмастерье? — хмыкнул мужчина, зевнув и потянувшись на стуле. — Что-то вы рано. Ну и? Нашли, что стопорит верхний отдел?

— Нет, — честно ответил Агний…

Но вдруг в памяти что-то всплыло. Не воспоминание, не образ… Но знание!

— А почему магнитные пластины расположены так близко?

Вопрос заставил густые брови инженера отпуститься к переносице.

— Дык так и надо. Все на своих местах… Тьфу, вот теперь я сомневаюсь уже. Сейчас…

Мужчина встал со стула и вытащил книгу из ящика с инструментами неподалеку. Это была инструкция к сборке.

— Да, все правильно.

Любопытство пересилило нежелание приближаться к малознакомому человеку. Агний встал рядом и заглянул в инструкцию. Поверх печатных букв то тут то там были написаны заметки, корректирующие многие числовые указания. Но даже они не исправляли главную ошибку.

— Здесь ошибка.

— Где? — инженер забегал глазами по странице, перепроверяя написанное.

— Не в цифрах. Материал пластины номер три.

— А что материал? — мужчина продолжал недоумевать. — Магнит это обычный…

— Не тот тип. Его излучение не стабильно, а циклично и…

В коридоре послышался голос Капрала Терри. Слов Агний не разобрал, но сразу понял, с кем тот говорил. Не зная, что делать, сбежавший свидетель оцепенел.

— Доброе утро! — судя по голосу, титулярный советник Дэнис Крюк был как будто даже весел.

Агний неуверенно обернулся.

— Видите, ваше благородие! Обхитрил меня, а теперь виноватым видом разжалобить пытается!

— Терри, не болтай под руку, будь любезен, — отмахнулся Крюк. — А вы, господин свидетель, времени зря не теряете, я смотрю!

Инженер захлопнул инструкцию:

— Свидетель? То-то я думаю, молодоват для подмастерья… Так забирайте его скорее, пока он все секреты техно-отдела не узнал! Хех!

Крюк кивком приказал идти за собой. Агний последовал приказу, но тут инженер окликнул его:

— Слышишь, а что ты говорил там? Про тип магнита? Они же все одинаковые!

Агний редко смотрел людям в глаза. Но в этот момент ему стало интересно: неужели этот человек правда не знает? Насколько Агний вообще мог понимать выражения лиц, инженер действительно не выглядел уверенно.

— Есть три типа… — осторожно молвил он в ответ. — Стабильный, волновой и пульсирующий. Ну… я их так называю…

Лицо инженера искривилось настолько, что Агний уже не понимал, что за эмоция там выражалась. Не зная, что еще сказать, он удалился следом за титулярным советником, а Капрал пошел за ним.

***

Дэнис зашел в апартаменты для свидетелей вместе с Агнием, а Терри приказал принести Агнию еды, вызвать сменщика и идти пропаться. Когда дверь за капралом закрылась, титулярный советник уселся в кресло и жестом указал свидетелю сделать то же. Агний остался стоять у двери.

— Вам лучше сесть.

— Хорошо.

Агний сел на край кровати, положив ладони на колени, как манекен в лавке портного.

— Почему вы решили завести беседу с нашим специалистом из техно-отдела?

— Я увидел устройство в комнате, мне стало интересно, — ответил Агний монотонным голосом.

— Вы волнуетесь? Не нужно. Вы ведь тоже знаете многое о механике? Судя по причине вашего появления в нашем городе…

— А почему вы говорите со мной то на «ты», то на «вы»? — перебил Агний. — Если честно, меня это сбивает с толку.

Действительно, в случае с таким человеком, как Агний, общение необходимо выстраивать как можно более доверительно. Дэнис знал об этом не понаслышке. Он не заметил, как его рука коснулась кулона через рубашку. Дэнис вернул ее на подлокотник.

— Мы можем перейти на «ты». Скажи, о чем вы говорили с нашим техником?

— Я просто посмотрел внутрь машины. Он сказал, что там неисправность… Дэнис, вчера ты одел на меня тот браслет. Он ведь магнитный? И устройство связано с ним. Я все понял! — Агний вскочил с места и начал ходить по комнате от двери до окна. — Маятники показывают, где в городе находится браслет! И Управление Полиции действительно находится на магнитной жиле, но не только оно, а еще и весь город! Магнитные пластины под картой перемещаются по всей площади стола, имитируя расположение жил под Железным Городом! Это гениально!

— Да, это большой технологический прорыв, — кивнул Дэнис, улыбаясь. — Я хотел еще кое-что у тебя спросить, но будет удобнее, если ты сядешь.

Агний послушно вернулся на место, продолжая рассеянно улыбаться.

— Но очень странно, что ваши инженеры упустили важное свойство магнитов. Они как будто ничего не знают о степенях цикличности их поля.

— Я вижу, у тебя есть опыт. Как раз об этом я хотел тебя спросить, — Дэнис посерьезнел. — Вообще-то я не собирался, но услышав ваш разговор с техником, захотел узнать твое мнение. Так вот. Половину минувшей ночи я провел на месте одного преступления. Опустим подробности, они могут тебя шокировать. Там я нашел большой кусок камня. Оказалось, что это огромный магнит, выше моего роста. Мы с коллегами провели осмотр всей квартиры, и заодно проверили его, и внутри он оказался полым, а в боку было небольшое отверстие. Пришлось поработать кувалдой, но мы смогли его вскрыть. Внутри было пусто. Мое предположение — там было что-то раньше, но хозяин квартиры выкачал все через отверстие. Скажи, ты слышал что-то о подобном?

Агний нахмурился, глядя в пол.

— Я знаю, что магниты хорошо плавятся и становятся жидкими. Это как лед, просто тает при очень-очень высокой температуре. Во льду перевозят рыбу, чтобы не портилась. Кто-то мог расплавить магнит, чтобы спрятать что-то внутри… — он хмыкнул. — Нет, это неправильно… То, что там прятали не может быть жидким при такой температуре… Если это не… Что за слово… Пар?

— Может, газ? — подсказал Дэнис.

— Точно! Внутри могли спрятать только газ, ведь больше ничто не уцелеет расплавленном магните, а потом выкачать его через небольшое отверстие.

— Интересно. Но почему именно в магнит? Звучит не очень удобно.

Агний почесал подбородок, после чего как-то по-детски пожал плечами.

— Твои размышления могут помочь расследованию. А где ты столько узнал про магниты? Наши ученые начали изучать их только три года назад… Неужели уже есть книги на эту тему?

— Нет. Это я выяснил сам, опытным путем!

Агний приосанился, широко улыбаясь.

— Ты не перестаешь удивлять, — хмыкнул Дэнис. — Возможно, тебе стоит пообщаться со старшим научным руководителем техно-отдела.

— Правда?!

Он вскочил, но тут же сел обратно, будто вспомнив о просьбе Дэниса.

— Почему бы и нет, им нужны светлые умы, — Дэнис встал. — Спасибо! Мне нужно работать. Если понадобится что-то — обратись к дежурному.

Он пересек комнату и открыл дверь.

— Дэнис, ты хороший. Лучше, чем капрал Терри.

Крюк усмехнулся:

— Спасибо, б…

Он осекся, не закончив слово. Внутри все упало.

— Я зайду позже, — сказал титулярный советник, покидая комнату.

Знакомая неприятная пустота образовалась в его груди… Нужно думать о работе, впереди много дел. Не дойдя до своего кабинета, Дэнис свернул в канцелярию, пересек зал, открыл двери балкона, носом втянул прохладный, влажный воздух. Пару минут он просто стоял, глубоко дыша, глядя на крыши домов. Ровный слой серых облаков затянул небо, погода быстро портилась.

— Душно там, да, ваше благородие? — подал голос офицер, что стоял здесь с трубкой в зубах.

Ничего не ответив, Дэнис вернулся в помещение.

***

Уже завтра Дэнису нужно было ехать в Белокаменный Город. Разговор-на-чистоту (чем бы он не являлся) с их Верховным Советом мог дать ценную информацию по делу Агния… И в то же время мешал его ходу, ведь одно только путешествие туда-обратно отнимет у Дэниса двое суток. В его отсутствие делом займутся капитаны Горац и Кованика, и их требовалось ввести в курс дела на данный момент.

Дэнис вызвал капитанов к себе. Он рассказал им о вчерашнем расследовании двойного ограбления, и об ужасном открытии в квартире над булочной.

— Колдовство… Брр! — Горац поежился. — Это, конечно плохо. Только, ваше благородие, мы к вам приставлены для помощи в деле вокруг Агния и пропажи троих человек, а не…

— Уже четверых, — вставила Кованика. — Вчера вечером пропала девушка, причем при свидетелях. Лина Первик.

— И как же? — нахмурился Крюк.

— Рассталась с подругами и пошла по улице, но через метров сто будто испарилась. Подруги не придали значения, решили, что просто упустили из виду. Но домой она не вернулась. Это в том же районе, где пропал капрал Иржеч и мужчина, за которым он следил…

— Миш Короб, — перебил Горац, — я выяснил личность. Бывший работник завода «буханок» на берегу, который закрылся. Был безработным с тех пор, но ни в каких преступных связях не замечен.

Дэнис встал из-за стола, чтобы с полки шкафа рядом достать подробную карту Железного Города. Он хотел положить ее на свой стол, но там решительно не было места. Нигде не было места из-за папок с делами и стопок документов. Оба шкафа переполнились давным-давно, и другого способа организации бумажной работы просто не осталось. И это при том, что в кабинете титулярного советника ситуация была гораздо лучше, чем у его секретаря Кипы Шата, который строил настоящие башни из листов бумаги. Дэнис с нетерпением ждал окончания месяца, когда все это можно будет просто сдать в архив…

Окно привлекло его взгляд. Да, подоконник тоже был занят, но само окно — нет. Не долго думая, он достал из задвижки четыре булавки и с их помощью прицепил карту города к оконной раме. Хоть снаружи и было облачно, света было достаточно.

Кованику не пришлось спрашивать, она сразу указала на место пропажи девушки.

— Значит, Первик, Короб и Иржеч пропали в радиусе одного километра от Медного сквера… — пробормотал Дэнис.

Здания в этом районе не отличались оригинальностью, жилые трех-четырехэтажки, как и в большей части города. Случай с Линой Первик притягивал внимание. Как можно попасть прямо посреди улицы? Если только… Дэнис вернулся к шкафу.

— Горац, помните дело банды Черных Стилетов?

— Как же такое забудешь… Весь город на ушах стоял! Помню, вам еще руку прострелили. А почему… Ах, да, понял!

Капитан Кованика с интересом наблюдала, как двое офицеров развернули вторую карту, наложив ее поверх первой. Держать приходилось осторожно и в четыре руки.

— Вы тогда еще не работали у нас, — пояснил Дэнис. Черные Стилеты использовали городскую канализацию, чтобы сбегать с мест преступлений. Эта карта осталась у нас с того раза.

Масштабы обеих карт совпадали, и при наложении их друг на друга на свету получилась единая картина, показывающая, под какими зданиями и улицами проходят подземные туннели. Оказалось, что один из люков находился совсем рядом с местом, где пропала Лина Первик.

— Вы предполагаете, что кто-то высунулся из люка и утащил девушку вниз? — в голосе капитана Кованики слышалось недоверие. — Или она упала сама? Она бы закричала, так или иначе.

— Исходя из переданных вами слов подруг пропавшей, я могу сделать только такой вывод, — пожал плечами Дэнис. — Это всего лишь версия.

— Постойте…

Девушка сощурилась, вглядываясь в участок восточнее. Она указала на маленький квадратный внутренний двор между домов, куда выходил один из люков канализации. Длинный иссиня-черный ноготь проткнул тонкую бумагу.

— Ох, простите… Я была здесь раньше.

— В канализации? — Горац поднял брови. — Серьезно?

Девушка бросила на коллегу холодный взгляд из-под волнистой светлой челки.

— Не совсем в канализации, — она снова указала на дворик на карте. — Вот здесь находится могильник. И туннель от места, где пропала Первик, идет прямиком сюда же.

Мужчины переглянулись. Дэнис спросил за обоих:

— Откуда такая информация?

— Выпускаясь из академии, я писала кандидатскую. Мое исследование требовало изучение катакомб. Помимо прочего.

— Подождите, что за бессмыслица? — Горац неуверенно улыбнулся. — Какой могильник посреди города?

— Единственный, который может быть. Вы же учили историю? — осведомился титулярный советник. — Один из трех могильников Потерянного Года. Не знал, правда, что он именно там.

— Я в этом уверена, ваше благородие. Разрешите провести осмотр?

Гулкий раскат грома заставил окно вздрогнуть. На нем появились мелкие капли. Крюк кивнул:

— Согласен, разрешение выпишу. Но давайте вернемся к квартире над булочной. Вчера вместе с ребятами из отдела по работе с неестественными материями мы осмотрели всю квартиру. И они сразу сказали мне, что случай необычный даже для них. Дело в той железной крысе с дверцей в боку. Мне сказали, что это явно живая и неживая материя — крыса и серебрянная шкатулка — слитые вместе. Такая магия, по их словам, противозаконна в Белокаменном Городе…

— У них там есть законы? — усмехнулся Горац, но Дэнис пропустил это.

— …и потому колдун приехал в наш город, чтобы проводить такие эксперименты. Но здесь ему кто-то помогал. Я нашел письмо…

Дверь резко распахнулась, ударившись ручкой о комод, от чего на пол свалилась небольшая стопка бумаг. В кабинет титулярного советника ввалился капрал Терри. Ошалело глядя на начальника, он попытался что-то сказать, но одышка не позволила, и он согнулся пополам.

— Терри, в чем дело?

— Там… Там Агний… Он… — выпалил капрал, задыхаясь. — Он… Его…

Глава 7. Страх и свобода

Снаружи началась мелкая морось, облака становились все темнее, ветер усиливался. Агний стоял у окна, но не замечал ничего из этого. Он потерялся в своих мыслях. Знакомство с магнитной картой вернуло его на тропу размышлений о своем летательном устройстве.

Как он мог забыть, что магниты были важной частью его изобретения? Агний не забывал то, что было для него важно. Никогда. А это было важнее всего.

Но ответа не было. Он плутал по воображаемым тропам мыслей и воспоминаний, подходя к вопросу то с одной, то с другой стороны, но только натыкался на тупики. Он не мог думать ни о чем другом, нерешенная проблема буквально парализовала его.

Агний не знал, сколько времени он простоял вот так, прежде, чем дверь в апартаменты для свидетелей резко открылась.

— Вы Агний? — спросила женщина, следом за которой вошел высокий мужчина, оба в форме. Не дожидаясь ответа, женщина объявила, — Вам нужно пройти с нами, приказ титулярного советника.

Все звучало логично, и Агний машинально сделал шаг навстречу… Но только один.

— А почему Дэнис сам не пришел?

— У него очень срочные дела, и ему нужна твоя помощь, — незамедлительно ответила женщина, — мы поедем к нему.

Резкая необходимость куда-то ехать вкупе с нерешенным вопросом вызвали тревогу внутри. Ноги сами зашагали вперёд. Мужчина отступил от двери и Агний вышел в коридор, глядя в пол.

В сопровождении двоих полицейских он пересек коридор, спустился по лестнице на первый этаж и вышел в фойе Полицейского Управления, направляясь к входным дверям…

— Здравия желаю, — донесся знакомый голос откуда-то слева. — Капрал Терри, пятая сотня. А куда вы свидетеля ведете?

Агний наконец поднял взгляд, только сейчас осознавая количество людей, снующих вокруг. Фойе полнилось шумом, который давил, не позволяя ни на чем сосредоточиться. Мешанина тусклых форм, глухая какофония звуков. Он смотрел на Капрала Терри, не узнавая его лицо. Если бы тот не представился, Агний так и не понял бы, кто перед ним.

— Приказ титулярного советника, — повторил высокий мужчина с той же интонацией, что и его напарница.

— Да? А минут сорок назад он приказал мне оставить свидетеля в комнате и вызвать сменщика, — Терри хмыкнул, — а то сменщик еще прийти не успел, а вы его уже ведете куда-то…

— Приказ есть приказ. Вольно.

Полицейские двинулись дальше, женщина дотронулась до спины Агния, заставляя тоже идти, и он послушно зашагал вперед. Будто его толкали две огромные скалы, и ему не оставалось ничего, кроме как двигаться вместе с ними. Ветер ударил в лицо, холодные капли ощущались как мурашки. Трое спустились по ступеням на мостовую, где уже ждал самоходный экипаж. «Бу-19», вспомнил Агний слова своего случайного собеседника, «Буханка. Карданный вал стучать перестал». Мир вокруг исчез, мысли и воспоминания накрыли разум, как одеяло, под которым, казалось, можно спрятаться от всего.

— Интересно, а с каких пор капрал капралу приказы отдает? — донесся до него голос Терри. — Вы с какой сотни?

Две сильные руки схватили Агния за предплечья и затолкали в тесное помещение. Следом кто-то вошел, дверца захлопнулась. Послышался стрекот заводного механизма, натянутая пружина стала толкать шестерни, транспорт тронулся с места.

Поездку нельзя было назвать мягкой. Шумел двигатель, колеса с грохотом катились по мостовой, дождь барабанил по стеклам и крыше, из-под днища доносился ритмичный стук. Агний сидел сгорбившись, глядя себе под ноги, но тряска то и дело заставляла то удариться спиной о стенку кабины, то завалиться набок. Покрывало мыслей не могло удержаться в таких условиях. Он стал растерянно оглядываться по сторонам.

Кабина действительно была очень маленькой. Он сам и женщина-полицеский едва помещались здесь вдвоем.

— Ск… Скажите, куда мы едем? — выдавил он.

Женщина не ответила. Свет проникал сюда через три крохотных окошка. Два в дверцах кабины сзади, давно не мытые, различить что-либо через них было невозможно. Еще одно окно находилось напротив, там – затылок водителя, за ним и улицы Железного Города, проносящиеся перед лобовым стеклом.

— Куда мы едем?

— В безопасное место, — наконец ответила женщина, — беспокоиться не о чем. Все хорошо.

— Я вам не верю. Вы врете мне. Вы думаете, что я преступник? Вы везете меня в тюрьму?

Женщина-капрал отвернулась, снова не дав ответа.

— Насмерть.

Это был другой голос. Не женщины-полицейского. Но знакомый.

Здесь еще кто-то был.

В глазах вдруг начало темнеть… Или просто свет снаружи стал меркнуть? Агний медленно повернул голову. Некто сидел рядом с ним. В полумраке разглядеть человека в черных одеждах было трудно…

Но вот его лицо…

Белая краска неестественно выделялась в темноте, будто на нее не действовали законы света и тени. Лицо, на которое она была нанесена, не шевелило ни одним мускулом. Оно застыло в напряженной, натянутой, болезненной улыбке. Агний тоже застыл. Весь шум исчез, экипаж будто больше не ехал.

Шея человека из кошмаров с трудом заставила голову повернуться. Теперь белое лицо смотрело на Агния. Те же выпученные глаза с узкими зрачками без радужки. Те же черные зубы.

— Беги.

Чернота вокруг исчезла. Экипаж снова двигался. Но дверцы кабины были распахнуты настежь, будто их никто не закрывал. Агний посмотрел на женщину напротив… Она смотрела на него, застыв как статуя, знакомая натянутая улыбка на ее лице… А из окошка впереди с той же гримасой смотрел водитель. Оба не шевелились, пока транспорт продолжал движение.

Агний закричал.

***

— Мне плевать, что у вас патруль! Дело государственной важности, приказываю уступить транспортное средство!

Долго уговаривать коллегу не пришлось, и Дэнис запрыгнул на освободившееся водительское сидение. Терри сел на соседнее место, ошалело поглядывая на начальника, которого редко кто-либо видел злым. Титулярный советник схватил коленчатый рычаг меж двух сидений и в четыре оборота закрутил его до предела.

— Вы остаетесь, — сквозь треск крикнул он капитанам Кованике и Горацу. — Если мы не вернемся через тридцать минут — отправляйте мою сотню на поисковую. Всех, кто есть.

— Будет сделано, ваше благородие.

Он отпустил тормоз и «буханка» рванула с места не хуже испуганной лошади.

— Капрал, чего сидим? Мы едем быстро, я не могу чистить стекло!

Спохватившись, Терри дернул за ручку стеклочистов несколько раз, смахивая ручьи, и позволяя Дэнису лучше различать, что перед ним. Улицы уже не были пустыми, как пару часов назад. Не смотря на дождь, люди во всю бежали и ехали по своим делам. Приходилось нарушать правила, обгоняя и подрезая другие экипажи, некоторые из которых были с лошадьми, и это пугало животных. Дэнис дергал цепочку гудка в потолке каждые несколько секунд, заставляя пересекающих дорогу пешеходов в панике отскакивать в сторону.

— Завод кончается, подкрути!

— Вашблгрдь, так давайте сбавим скорость! — умоляющий тон из уст здоровяка Терри звучал непривычно. — Мы же собьем кого-нибудь, не ровен…

— Завод, быстро!

— Хорошо, хорошо, — он затрещал коленчатым рычагом, но тут же сбился с ритма стеклочистов, а сосредоточившись на стеклочистах, не смог стабильно закручивать рычаг.

Опасная езда вскоре прекратилась. Сквозь стену воды на лобовом стекле Дэнис увидел экипаж, врезавшийся в фонарный столб. Все его двери были распахнуты настежь. Дэнис затормозил рядом. Они с капралом выскочили под ливень, чтобы осмотреть оставленный транспорт.

Внутри кто-то был… Крюк уже потянулся к кобуре, но увидев, кто там, опустил руку. С водительского сидения на них виновато уставились три пары детских глаз. Два мальчика и одна девочка застыли, держа руки на руле. Похоже, дрались за право поиграть в водителя.

— Дяденька полицейский, это не мы! — наперебой закричали трое. — Мы не воровали! Он сам сюда приехал!

— Где те, кто был в экипаже? — громко, но без злости, крикнул Дэнис, перебивая детские голоса.

— А они убе... Они убежали!

— Их трое было!

— А ну, тихо! — вдруг скомандовала девочка, и все уставились на нее. Взглянув на титулярного советника и капрала, она изменилась в лице, глядя настолько надменно, насколько ребенок вообще мог. — Две короны. Каждому.

— А ты не обнаглела, мелочь пузатая?! — возмутился Терри.

Дэнис без раздумий сунул руку в жилет и достал пригоршню, явно больше, чем требовала юная вымогательница.

— Мне нужно знать все, что вы видели.

***

Наверное, в первый раз Агнию пришлось бежать так долго, еще и под проливным дождем. Он добрался до парка, когда дождь резко закончился. Сейчас он сидел на камне, окруженном кустами, все еще восстанавливая дыхание. Легкие горели.

Он не знал, гнались ли за ним те два полицейских. Наверняка, гнались. Иначе, от чего же он убегал все это время? Разумеется, черный человек с белым лицом на самом деле не появлялся в экипаже. Агний просто опять потерялся в своих мыслях, когда страх захватил его… Но по какой-то случайности водитель не справился с управлением и врезался в фонарь. А двери открылись от удара. И никаких улыбок не было.

В первый раз он оказался в столь опасной, волнительной, страшной ситуации. Даже встреча с бандитами на выезде из Южного Базара не была настолько страшной. И сейчас, вспоминая это, Агний недоумевал, почему он не замер, как делает обычно? Угроза всегда заставляла его вжаться в угол, закрыв голову руками… Но теперь, когда пришла настоящая опасность, он продолжил бежать. Он бежал, и думал, куда. Перебирал варианты. Рассуждал.

Жар от долгого бега быстро выветривался. Дождь и ветер закончились, но Агний промок до нитки. Нужно было что-то делать. Сколько он здесь просидел? Сколько он бежал до этого?

Он осторожно раздвинул ветки. Посмотрел по сторонам. Казалось, что во всем парке не было людей. Логично, все сбежали от дождя в тепло и сухость. Это сейчас нужно было и Агнию.

Он шел по мощеным тропам, стуча зубами и содрогаясь от холода. Дойдя до края парка, он остановился, чтобы издалека оценить, куда лучше всего сейчас отправиться… Когда его окликнул голос откуда-то сзади.

— Агний!

Он обернулся. Двое полицейских в плащах от дождя стояли на параллельной тропе. Агний не узнал их лиц, но это было уже не важно. Они поняли, что это он. Думать было некогда.

Чуть не упав в первые несколько шагов, он побежал в сторону, вглубь парка.

Дорога была неровной, изгибаясь вокруг крупных деревьев, кустов, многоуровневых клумб и каких-то скульптур. Агний бежал, бежал и бежал, лавировал меж препятствий, ловил ветер… И тут он понял, почему страх не парализовал его. Бег был так похож на полет! Пока его тело бежало по земле, его мысли парили в небе, как воздушный змей… И это освобождало от страха, очищало холодную мысль.

Агний пробежал через два перекрестка. Топот четырех пар сапог позади не смолкал. Несколько раз прозвучал полицейский свисток. Агний боялся сворачивать: преследователи могли срезать угол и поймать его. Нужно убежать как можно дальше и спрятаться. Где это лучше сделать? Парк или какой-нибудь городской переулок? Городские улицы прямы и перпендикулярны, переулки могут закончиться тупиком. В парке много кустов, деревьев и холмов. Значит, нужно оторваться, пока парк не закончился. Нужно рискнуть.

Очередная клумба выглядела как весьма большое нагромождение булыжников с аккуратными букетами между ними. Несмотря на усталость, Агний побежал быстрее, поворачивая направо, огибая клумбу, при этом не теряя контроля над каждым шагом, чтобы не споткнуться. Благо каменная дорога не была гладкой, иначе он бы точно поскользнулся, и на этом погоня бы закончилась. Он оглянулся, краем глаза замечая, как полицейские скрываются за клумбой. Сейчас или никогда. Он стал шарить глазами впереди себя и увидел лежавшую на краю дороги ветку. Рискуя потерять баланс и покатиться кубарем, он подобрал ее на бегу. Дорога выпрямилась в очередную аллею. По ее краям слева был крупный куст, а справа – дерево с широким стволом. Агний бросил ветку в кусты, а сам продолжил сворачивать направо, прыгнув за ствол дерева.

Вжимаясь спиной в кору, он попробовал не дышать, что сразу же оказалось невозможным. Тогда он открыл рот как можно шире, стараясь дышать медленно и бесшумно, что тоже было тяжело. Позади топот становился громче, затем он услышал сдавленное «Кусты!», после чего удары каблуков о камень сменились на хлюпанье по мокрой земле, покрытой травой. Взрыв шуршащих листьев, после которого, казалось, наступила абсолютная тишина. Агний двинулся прочь из парка, но в этот раз был вдвое осторожнее.

Прохожие не замечали Агния, будто в его виде не было ничего особенного. Неужели здесь настолько часто можно было встретить промокшего человека, нуждающегося в помощи? Улица, на которую он в итоге вышел, плавно уходила вниз, где дома заканчивались. Улица упиралась в Реку.

Агний немного забылся, разглядывая улицу. Он сильно устал. Но когда шум очередного самоходного экипажа привел его в чувства, он успел заметить еще одну пару полицейских, шедших по тротуару через дорогу. Агний юркнул в проулок прямо позади, где спрятался за кучей мусора, которая давно вышла из краев большого железного ящика. Он дождался, пока полицейские пройдут мимо. Если идти по этой улице, его легко увидят. Если бы можно было просто взлететь! Агний посмотрел вверх… И увидел прямо над собой каменный блок, выходящий из стены. Он отошел в сторону, чтобы рассмотреть получше. Лестница шла вдоль стены два пролета вверх до самой крыши. Могут ли полицейские быть на крыше? Стоило проверить.

Он зашагал по ступеням. На втором этаже оказалась закрытая на замок дверь, но такая же дверь на третьем оказалась не заперта. Рядом — очень старый табурет и банка с серой водой под ним. Агний продолжил бы восхождение… Если бы не запах еды, тянущийся из-за двери. Похоже, что это был… Рыбный пирог? Чувство голода и воспоминания о маминой стряпне нахлынули на Агния разом, блокируя рациональную мысль. Забыв обо всем, он вошел. Споткнувшись о ведро со шваброй, что стояло меж двух дверей, он открыл вторую. За ней оказалась крохотная кухня с маленькой стальной печкой, раковиной, одним шкафом с посудой и одним столом с тремя стульями. На столе со свисающей скатертью, накрытый полотенцем, без сомнения, стоял он.

Не думая ни секунды, Агний прошагал к нему, скинул полотенце и схватил один из уже отрезанных кусочков. Вкус был просто сказочным! Почти тем же, что и дома… Стоя на чужой кухне и жуя чужой рыбный пирог, Агний задумался… Может быть, ему просто сбежать назад в свою деревню, к семье? Здесь, в Железном Городе было хорошо и интересно, но проблемы будто не хотели отпускать его…

— Дяденька, а вы уже наелись? Меня есть не будете, да?

Агний испугался и отпрянул назад, только сейчас замечая, что на столе было маленькое блюдце с недоеденным кусочком, а стул отодвинут. Из-под стола на него смотрел ребенок лет пяти, не больше, в ожидании ответа. Агний редко чувствовал себя большим, но казался себе ужасным огромным дядькой. Из другой комнаты послышались шаги и в дверном проеме появилось лицо полной женщины. Увидев Агния, она завизжала так, что пирог выпал из руки вторгнувшегося.

— ПОЛИЦИЯ!!! УБИВА-А-А-Ю-Ю-ЮТ!!!

Ноги вдруг вспомнили, чем занимались весь день. Агний вылетел обратно на лестницу, понесся по ступеням вверх, на крышу. Крик женщины все еще был слышен, видимо, потому, что теперь она кричала в окно.

Дома стояли плотно друг к другу, прыгать с одной крыши на другую не составляло никакого труда… Но, в конце концов, дома закончились, давая путь узкой пешеходной улочке. На другой стороне стояло здание на этаж пониже. Агний встал на край крыши, глядя то вперед, то вниз. Он не боялся высоты: напротив, спустя столько неудачных испытаний, высота стала его стихией. Так что сейчас он точно мог сказать, что прыжок с крыши на крышу может пройти удачно, но если он оступится или оттолкнется недостаточно сильно, то каменная дорога внизу не простит ему ошибки.

— Крыша, прямо!

Он опять забылся! Слишком заметно свесившись с края, он позволил проходившему внизу полицейскому заметить себя! Сколько им понадобится времени, чтобы подняться сюда? Спрятаться здесь было еще менее вероятно, чем внизу, на улице… Нужно продолжать бежать, иначе он больше никогда не взлетит. Он не мог снова лишиться своей мечты.

Агний отошел на противоположный край крыши. Он делал это множество раз. Не думать о высоте, не думать о падении. Есть порядок действий и результат. Сейчас у него нет механических крыльев над головой, но и полет будет коротким и не вверх…

Позади него послышался деревянный стук, затем громкий скрип. Полицейские вышли на крышу через один из люков. Агний разбежался... и прыгнул.

***

Самоходный экипаж мчался вниз по улице, содрогаясь на каждом стыке между каменными плитами. Вечерело, и погода приходила в норму. Ровный слой облаков прошивали насквозь лучи закатного солнца, делая вид неба слегка сюрреалистичным, смешивая серый, фиолетовый и оранжевый.

Три кареты приближались к набережной, когда водитель крикнул:

— Вижу подозреваемого!

Старое и давно не мытое окно не желало открываться, и вместо него Дэнис открыл дверцу и высунулся, держась за поручень. Агний со всех ног несся к Реке, хотя видно было, что он прихрамывал на правую ногу, его лицо выражало боль. Следом бежали двое патрульных, медленно догоняя его. Но бежать ему оставалось недолго: земля заканчивалась в паре десятков метров. Экипажи остановились, все высыпали наружу, сразу рассредотачиваясь вдоль берега, чтобы отрезать беглецу путь в стороны.

Добравшись до перил, Агний, недолго думая, перелез через них, зацепившись с той стороны и повиснув над волнующимся потоком внизу. Тяжело дыша, он смотрел на полицейских бегающим взглядом.

— Агний, не глупи! — крикнул титулярный советник. — Почему ты бежишь? Что произошло?

Тот не отвечал. Что-то изменилось в его взгляде с момента их последнего разговора этим же утром. Исчезло… доверие. Беглеца заметно колотило. Он посмотрел прямо вниз, где темные воды неслись вдоль каменной стены набережной, потом опять на титулярного советника.

— Агний, мы не знаем, что случилось. Кто-то похитил тебя прямо из нашего участка. Мы думаем, что это не были полицейские.

— Это не логично, — наконец отозвался сбежавший, — если это не были полицейские, то почему у них все получилось так легко? Тогда с вами не безопасно! А если были… то ты мне соврал!

— Если ты спрыгнешь — то умрешь, это точно. — Дэнис осторожно подходил все ближе. — Мы со всем разберемся, только давай сначала вернемся…

Дэнис не понял, что произошло дальше. Нога Агния резко соскользнула с края вниз. Он держался мгновение, но пальцы разжались почти сразу. Короткий всплеск и брызги были быстро поглощены бурным течением.

— Агний!

Дэнис вцепился в перила. Там еще сохранилось тепло от рук того, кого Дэнис не смог спасти.

Глава 8. «Т.И.»

Уже стемнело. Дэнис сидел в кабинете премьер-майора. Глаза в пол, лицо висело маской, внутри знакомая пустота.

Начальник Полиции Железного Города сидел в своем кресле, раздумывая над тем, что сказать.

— Был у меня один случай, — наконец сказал премьер-майор, — выслеживали банду, допрашивали подозреваемых почти каждый день. И чем ближе к верхушке мы подбирались, тем сложнее было их расколоть. Приходилось давить. Меня ты знаешь, я допросы с пристрастием не жалую, но тогда и не я был у руля. Коллеги давили силой, а я находил другие способы… Например, обещал пустить слух, что подозреваемый раскололся, затем упоминал известных участников шайки, и что они могут сделать с болтливым соратником. Говорил про семью, и что они тоже могут быть под ударом. Это чаще работало, чем нет. Вот только один мужик, видимо, провинился ещё в чём-то и очень боялся, что это откроется, если свои же начнут под него копать. Ночью, после очередного допроса со мной, он решил свои проблемы самым идиотским способом.

Начальник поднял брови и сжал губы, дескать, такие дела.

- Головой-то я понимал, что я, по сути, тут ни при чем. Инструмент правосудия, дознаватель. Я, всего-то, говорил с ним, чтобы узнать ответы, чтобы справедливость восторжествовала. А он был бандитом. Он сам загнал себя в ловушку, в те проблемы. Только я не мог отделаться от мысли, что он сделал то, что сделал, после моих слов. Мои слова для него были толчком в пропасть. Но в конце концов, даже полицейский не в силах проконтролировать все. Ты не виноват.

Дэнис отвел взгляд.

— И я знаю, кого тебе напоминал Агний. Но это не то же самое… — начальник вздохнул, явно уже не зная, что еще можно сказать. — Дэнис, послушай. Тебя сейчас совесть терзает только потому, что ты — хороший человек. Один из лучших, что я знаю, если уж быть честным. Это я говорю не только потому, что ты сын моего друга. Как отец, кстати? Пишет?

— Да, я четыре дня назад получил письмо из Островного Содружества. Дипломатическая миссия. Вроде бы, все гладко у него.

— Передавай привет. А насчет этого — не вздумай корить себя ни за что. Слышишь? Не вздумай! Да и вообще, он один раз уже не утонул там, может, и второй раз повезет…

— Вы же знаете, насколько это маловероятно. Он же неполноценен, и не сможет сам…

— Так, сопли подотри, титулярный советник! — спокойно сказал начальник. — Ты все делал правильно. Не забывай, что не ты его из апартаментов вытащил и напугал. У нас есть двое подозреваемых, портреты со слов Терри будут готовы вот-вот. Этих подлецов найдем и накажем. Да? А пока иди, поспи. У тебя завтра долгая дорога.

Дэнис не собирался ехать домой. Нужно было убедиться, что подчиненные в полной мере понимают суть расследуемого дела, прежде чем оставлять его им на два дня, если не больше. И, если честно, он действительно чувствовал себя измотанным настолько, что у него не было сил даже добраться до дома.

Он вышел на балкон, чтобы очистить голову от любых мыслей, глядя на крыши засыпающего города. Они были как застывшее угловатое море, уходящее к горизонту. Огоньки окон смешивались со звездами на горизонте. То здесь, то там возвышались часовые башни и трубы заводов. Немного правее – словно всплывший на поверхность кит – силуэт нагромождения массивных зданий, которым был старый район.

Вернувшись в свой кабинет, Дэнис обнаружил там капитана Кованику. В обычной ситуации он бы удивился. Когда дверь открылась, она встала со стула, сжимая в руках стопку документов.

— Поиски увенчались успехом? — спросила офицер.

— Нет, — сухо ответил титулярный советник, — Я как раз отправил Терри за вами и Горацем… Что у вас?

— Последние два часа я провела в материалах по делу квартиры колдуна. Куда вы ездили с экспертом Купом. Сказать честно, вы взяли туда не того эксперта…

— Что… Стоп, почему вы вообще полезли в то дело? — Крюк провел ладонями по лицу, пытаясь сфокусироваться. — Оно ведь не связано с делом Агния.

— Ну, я считаю, нельзя отметать возможность связи. В конце концов, у нас были таинственные пропажи случайных людей и теперь вот главный фигурант исчез. Вполне возможно, здесь может быть замешана неестественная материя…

— А вы о ней что-то знаете, я полагаю?

Кованика вскинула бровь.

— При всем уважении, ваше благородие… Вы читали мое личное дело?

— Разумеется. Вас перевели из отдела работы с неестественной материей. Только я не могу припомнить причину.

— Ох, ну… — капитан обвела взглядом комнату. — Скажем так, мне там стало… тесновато. Суть в том, что я знаю, куда смотреть здесь.

Она положила папку с делом на стол перед Дэнисом. На первой странице оказались уже готовые снимки места преступления.

— Ну что ж, я слушаю. Значит, крыса из серебра?

— Да, результат слияния двух сущностей, — кивнула капитан, приосаниваясь. — Животное полностью обратилось в металл, даже шерсть и внутренние органы. При этом в боку появилась дверца с ключом, что может значить, что крысу слили с чем-то вроде шкатулки из серебра.

— А в булочную она полезла потому, что проголодалась.

— Да, так здесь написано. Но я бы хотела внести некоторые правки. Известны случаи, когда после слияния организма с растением, тот нуждался уже не в обычной еде или воде, а в том же материале, с которым он был слит воедино. В данном случае, серебро. Возможно, обезумевшее от голода и своего состояния животное каким-то образом чувствовало нужную ему субстанцию на первом этаже, но все равно поглощало все подряд по пути туда.

В дверь постучали, и она сразу же открылась. Вошел капитан Горац, следом за ним капрал Терри.

— Ваше благородие, вызывали?

— Входите. Капитан Кованика полагает, что квартира с серебрянной крысой и дело Агния связаны.

Потребовалось несколько минут, чтобы ввести новопришедших в курс дела.

— Так почему же она не съела все остальные украшения из серебра? — спросил Дэнис.

— Быть может, ее что-то спугнуло. Скорее всего, рассвет.

— А почему свет вообще причиняет ей боль? – спросил Горац. – Крысы, конечно, живут в темноте, но не умирают при свете...

Кованика вздохнула и убрала светлую прядь с лица.

— Чтобы вы действительно поняли, я начну немного издалека, а заодно опишу все, что мне удалось выяснить о нашем горе-колдуне. Основы обращения с неестественной материей подразумевают создание особой среды, где можно проводить все нужные манипуляции. Поэтому практически всегда колдуна можно выявить, попав к нему домой: минимум одна комната целиком должна быть посвящена этому делу. Способы создать эту самую среду варьируются от росписи стен рунами при помощи краски или крови (что более эффективно), до постройки специальных алтарей. В данном случае мы имеем ритуальные венки. В Белокаменном Городе умеют засекать запретную магическую активность, а у нас такой возможности нет, вот наш колдун и приехал сюда. Разумеется, если ты балуешься с волшебством, но живешь в нашем городе, то ты не хочешь, чтобы первый же гость в твоем доме мог сдать тебя полиции, потому эти люди практикуют маскировку комнат. С наглядным примером такой маскировки вы и столкнулись: белая комната с одним столом в середине оказалась совсем другим помещением. И вам могло показаться, что вот так изменить целую комнату – дело сложное, и мы имеем дело с сильным колдуном. Но я поспешу вас огорчить. Новички всегда проводят свои первые эксперименты в темноте по одной простой причине: свет разрушает эффекты неестественной материи на простых уровнях. Разумеется, есть способы укрепить связи между элементами, но для начинающего колдуна это непосильная задача. Поэтому иллюзия рассыпалась, а крыса умерла, когда на нее попали лучи солнца. Еще подмечу, что отсутствие деталей в маскировке комнаты также намекает на неопытность ее создателя… Но...

Кованика сделала паузу, чтобы перевести дух, и подняла тонкий палец вверх, показывая, что не закончила.

— Вот, что меня настораживает: все в квартире говорит о колдуне не самого высокого уровня. Но слияние живого и неживого… Мягко говоря, это не детские игрушки. Это вторжение в основные законы природы. Мы не обладаем полным пониманием всех их практик, но даже опытный колдун не сможет провернуть такое слияние в одиночку. Как бы там ни было, у него получилось, и съеденный сам стал жертвой своего непрофессионализма.

Крюк откинулся на стуле, взявшись за переносицу. Горац нахмурился, переваривая информацию. Терри зевнул.

— Понятно, — наконец сказал Крюк, — в общих чертах. Спасибо, капитан.

— Регина, откуда ты все это знаешь? — вдруг спросил Горац.

Кованика бросила на коллегу краткий, но убедительный взгляд. Дэнис тоже удивился внезапной фамильярности.

— Хорошо выполняла свою работу, — отрезала она.

— Я отправил запрос на личность проживавшего в квартире, — добавил Дэнис, чтобы заполнить паузу, — завтра предоставят данные за последние несколько лет, но на сегодняшний день в этой квартире никто не прописан. По документам она пустая. По сути, мы ничего не знаем о нашем колдуне.

— Не совсем, — капитан запустила руку между отделов папки. — Я нашла его блокнот. Там ничего конкретного: напоминания о каких-то неясных делах, заметки по определенным ритуалам, списки ингредиентов для разного рода алхимии. Но мое внимание привлекло кое-что. Сокращение, которое повторяется несколько раз в списках дел. Сам блокнот сейчас изолирован, но я переписала эти заметки: «21, Высокого Солнца — сход Т.И.», «28, Высокого Солнца — экскавация Т.И.», «12, Новых Начал — проверка, Т.И. делают завесу».

— «Т.И.»? — хмыкнул капрал Терри. — Это какое-то название банды или вроде того?

— Возможно. Собственно, это все, что я могу сообщить с какой-либо долей уверенности, ведь большая часть блокнота исписана символами, мне неизвестными. Для дальнейших исследований мне нужно разрешение на манипуляции с неестественной материей, но беспокоить Его Величество без прямого приказа от вас я не могу.

— Т… Вы умеете колдовать? — спросил Горац, с осторожностью в голосе.

— Когда требуется, — холодно ответила капитан, на этот раз даже не оборачиваясь.

— «Т.И. делают завесу», — повторил Крюк — двенадцатого числа… Вот и нашлась связь!

Два кусочка разных головоломок соединились. За такие моменты Дэнис и любил свою работу. Распутать клубок, потянуть за нити, схватить преступника. Это давало энергию, воодушевляло… Но воспоминание о том, что случилось всего прау часов назад, сбросило Дэниса на землю. Нет, не на землю — ниже.

— Где? — Терри хмурился.

— Когда мы искали Агния по браслету, на Реке стоял туман. А потом резко ушел. Это было двенадцатого числа.

Капрал хлопнул себя по лбу так громко, как не стреляет ни один пистолет.

— Все сходится! Гениально!

— Терри, пока сошелся только один факт. И по большому счету мы все еще ничего не знаем, — спокойно проговорил Дэнис.

— А, ну да, — было неясно, покраслел Терри от стыда или шлепка по лбу.

Дверь приоткрылась, и в щель пролезла голова секретаря Кипы Шата.

— Кого застрелили? — равнодушно спросил он. — Напомню, что если вы не ловили при этом преступника, то гибель при исполнении я оформлять не буду…

— Кипа, уйдите, пожалуйста.

Дверь закрылась. Титулярный советник опустил взгляд на свой стол. Там, ближе к краю, прижатое по сторонам двумя ручками, лежало письмо, присланное красным голубем пару дней назад. Его глаза зафиксировались на адресанте: «Верховный Совет Белокаменного города».

— Значит, что мы имеем? — наконец сказал он. — Колдун-недоучка, ставший жертвой своих же фокусов, оказывается, был связан с некой группировкой под названием «Т.И.», чьи намерения и мотивы нам неизвестны. Наша главная зацепка — это связь «Т.И.» с туманом на реке в то же время, когда мы искали Агния на набережной… Кхм… Если вся группировка состоит из колдунов, то у меня есть пара серьезных вопросов к Верховному Совету Белокаменного Города, куда я как раз и направляюсь завтра. Капитан Кованика, как я вижу, у вас есть необходимые знания для работы над делом, где фигурирует магия.

- Так точно.

- Хорошо. Значит так, бойцы, слушай мою команду. Поскольку все присутствующие здесь участвовали в расследовании дела Агния, я назначаю вас в штаб по дальнейшему расследованию в мое отсутствие. Главные задачи на данный момент – найти пропавших людей: Анну Хорус, Миша Короба, Лину Первик, и нашего капрала Игора Иржеча. Так же выяснить как можно больше о группе людей под названием «Т.И». Капитан Кованика — за главного, отчитываетесь ей и выполняете все приказы. Капитан Горац, ваш личный состав к задействованию обязателен. Документ с официальным распоряжением я сейчас напишу и отдам премьер-майору на подпись. Вопросы есть? Вольно.

Капитан Регина Кованика встала и отдала честь, прежде, чем уйти. Она с трудом сдерживала улыбку и вышла из кабинета чуть ли не вприпрыжку. Чего нельзя было сказать о капитане Гораце, который проводил коллегу волчьим взяглядом, прежде, чем вышел сам. Терри просто вышел.

Дэнис напару с Кипой провел всю документарную работу по временной передаче полномочий по делу. Пока они были заняты этим, прилетел новый красный голубь, на этот раз с инструкциями о пути завтра. Оказалось, что Дэнису предстояло встретиться с проводником на Южном Базаре. Оформление документов заняло полтора часа. Потом его остановил техник, чтобы дать с собой одно устройство. Было слишком поздно, чтобы ехать домой, слишком мало сил, чтобы куда-то идти, и слишком много времени в пути, чтобы не подумать о своем провале сегодня и тогда, одиннадцать лет назад.

В раздевалке на первом этаже была небольшая коморка с кушеткой, где Дэнис и решил провести ночь. Завтра ему предстоял долгий путь в Белокаменный Город.

Глава 9. Переправа

Титулярный советник Дэнис Крюк проснулся рано утром. Посетив душевую, он поднялся в свой кабинет, где всегда держал свежую рубашку, носки и нижнее белье на случай долгой работы. Переодевшись, он взял с собой только портфель с документами и всем необходимым, после чего покинул здание полицейского управления Железного Города.

Неподалеку оказался возница на обычной повозке с лошадью, который отвез Дэниса к центральной железнодорожной станции. По пути он снял с плеча портфель, чтобы еще раз проверить документы. Одна папка была важна в особенности, так как содержала в себе фотографии каждой страницы дневника неизвестного колдуна. Сам дневник мог быть опасен: известны случаи, когда конфискованные вещи воспламенились, взрывались, кусались, пили кровь, резали или просто били собой того бедолагу, который имел несчастье вступить в контакт с заколдованным предметом. По этой причине, оригинал находился под замком среди остальных вещественных доказательств. Дэнис надеялся, что фотографий хватит, чтобы в Белокаменном Городе ему объяснили, чем именно занимался погибший колдун.

Доставать папку из портфеля он все-таки не рискнул, опасаясь, что от тряски все фотокарточки выпадут из папки. Когда-то он не обращал внимания на такую мелочь, но однажды ему довелось сопровождать самого короля в его личном экипаже, и там он в полной мере осознал, что такое хорошая амортизация. Даже лучше, чем в поезде. Теперь любая поездка на четырехколесном транспорте для Дэниса была наполнена невыносимой тряской, и особенно трясло в самоходных экипажах! Он представил, как по приезду на место, с повозки сваливается не титулярный советник, а восемьдесят килограмм взбитых сливок.

Сейчас основной задачей Крюка было доставить письмо от премьер-майора в Верховный Совет Белокаменного Города. В письме говорилось, что причин для паники нет, и инцидент расследуется, а о деталях расследования поведает уже сам Дэнис. Кто знает, может быть, удастся получить какую-нибудь помощь?

Городской вокзал был самым людным местом в столице. Ни один рынок, ни один перекресток в середине рабочего дня не мог соперничать с ним по количеству человек на один квадратный метр. Поезда отправлялись с трех перронов каждые два часа, а еще два уже строились поблизости. Площадь перед зданием вокзала всегда окутывал смог от выхлопа экипажей и локомотивов на паровых двигателях. Пар превращал это место в кишащее мутное озеро, над которым, опутанная трубами пневмопочты, возвышалась башня с часами. Именно из нее доставленные на поезде письма разлетались по всему городу. Часы показывали полодиннадцатого, так что титулярный советник смог быстро перекусить в привокзальной столовой перед отправлением, и даже выпить вполне сносный кофе без спешки. На особое место в вагоне офицер полиции не рассчитывал, ведь то был поезд ближнего следования, где все сидения были одинаковы. Не то, чтобы Дэнис ожидал каких-то привилегий, но провести два часа пути в комфорте и тишине после двух суток беготни без нормального сна было бы очень кстати. Вместо этого пришлось мириться с шумной толпой и грохотом из настежь раскрытых форточек. По крайней мере, ему удалось занять место у окна.

Железная дорога шла прямо среди зданий, светлые полоски улиц мелькали между ними. Постепенно дорога поднялась на уровень второго этажа, открывая пейзаж Железного Города. За всю жизнь Дэнис почти не выезжал за его пределы. Разумеется, виной тому была его карьера, но и желания ехать куда-то не возникало. Ведь он любил этот город. Отсюда, двигаясь на небольшом возвышении, можно было увидеть все районы, ведь в каждом из них крыши домов имели собственный оттенок: оранжевая черепица в центре города, серые плоские крыши в промышленной части, позеленевшая медь в жилой части возле набережной. Над морем крыш разной формы торчали водонапорные башни, трубы заводов и фабрик и узлы пневмопочты. Вот очередной парк с парочкой озер прополз мимо, а чуть дальше строится новый вокзал для грузовых поездов, в замену прекратившимся речным перевозкам. Два исполина возвышались над всем этим: скопление башен старого района и резиденция короля. Внизу, прямо под путями, через короткие туннели проходили улицы. Там обычные люди в костюмах, платьях и шляпах шли по своим делам. Чем дальше от центра, тем реже можно было увидеть трамваи, паровые экипажи и велосипеды. Чаще встречались обычные повозки разных размеров с одной-двумя лошадьми. Сейчас, имея возможность охватить взглядом почти весь Железный Город во всем его величии, Дэнис почувствовал гордость носить звание стража порядка. Его дело было правильным.

«Дэнис, ты хороший», слова всплыли в его голове.

Взгляд скользнул с открывающейся панорамы назад, в тесный вагон, и вниз. Что Дэнис вообще мог точно сказать об Агние? Все, что тот ему говорил, могло быть элементарной ложью. Он ведь мог быть колдуном. Возможно, у него были еще более серьезные секреты, чем устройство летательного аппарата, которые он не хотел выдавать полиции. Черт побери, да с той малой информацией, что есть у следствия, можно предполагать, что именно Агний здесь главный преступник, подстроивший убийство безымянного колдуна и похитивший всех тех людей! Сейчас все фигуранты этого дела либо мертвы, либо исчезли. Кто-то хорошо подчищает за собой.

— Т.И… — прошептал титулярный советник себе под нос.

Имеют ли они отношение к гибели Агния? Для Дэниса все выглядело, будто он просто соскользнул с края и не смог удержаться. Но что если его утянуло вниз какое-нибудь заклинание? И если так, то получается, что один из Т.И. был там, рядом, среди полицейских? Если учесть, что Агния выкрали люди в форме, то в этом есть смысл… Был ли то единичный случай маскировки, либо среди сослуживцев Дэниса появились агенты Т.И? Все так запутано. Еще запутаннее, чем с бандой Черных Стилетов. Смогут ли Кованика с Горацем раскопать что-то в его отсутствие?

Пока титулярный советник был погружен в размышления, за окном пролетали последние деревянные домики на окраине Железного Города. Короткая остановка на маленькой станции, потом минут десять езды вдоль пшеничного поля – и состав нырнул в зелень резко начавшегося леса, который скрыл столицу из виду. Поинтересовавшись у соседки, Крюк узнал, что та тоже выходит на станции Южный Базар, и попросил разбудить его по прибытии туда. Беспокойный полусон быстро захватил его.

Южный Базар, или Большой Базар, а иногда и Великий Базар был местом пересечения двух важнейших торговых путей в королевстве. Это громадное скопище наспех установленных или построенных лавок и магазинчиков существовало на этом же самом месте еще когда Великий Город не был разделен Рекой надвое. В отличие от настоящих городов, никто не вел историю этого места, так что точно сказать, сколько лет существует Южный Базар, не представлялось возможным. Самый центр Базара представлял собой бурлящий котел из появляющихся и исчезающих торговых палаток. Каждый хотел продавать свой товар как можно ближе к месту пересечения двух путей, и поэтому конкуренция здесь была бешеной. Плодородная почва для преступности. Хозяева всех этих подозрительных лавок, магазинчиков и мастерских жили там же, где работали.

После остановки состава и короткого звонка проводники открыли двери и выдвинули лестницы к платформе. Вместе с Дэнисом наружу повалила шумная толпа людей в мешковатой и грубой одежде, хоть и не лишённой представления о моде. Несмотря на меньший размер перрона, гомон здесь мог потягаться по громкости с городским вокзалом. Лавируя между группами людей с огромными мешками на плечах и широкими чемоданами на тележках, представитель столичной полиции добрался до выхода со станции, получив приветственный жест от коллег. Крюк не мог не отметить, что приветствие было каким-то вялым и даже пренебрежительным — взмах расслабленной ладони возле виска, вместо полагающихся двух пальцев и локтя на уровне плеча. И правда, стоит напомнить себе, что за пределами Железного Города его полицию не особо жалуют даже такие же офицеры. Сейчас титулярный советник находился в другом мире, будто попал на три десятка лет назад в прошлое. Но делать выводы о местных служителях порядка пока рано. Крюк прижал свою сумку поближе к телу.

К его удивлению, выход со станции вел не на площадь, а на весьма узкую улочку, где люди и повозки двигались каждый в свою сторону. Абсолютно так же плотно стояли магазины, лавки и разного рода привокзальные ночлежки. Дэнис был рад, что в таких условиях ему не придется брать экипаж, который бы пробивался сквозь толпу целую вечность, ведь нужная ему таверна «Торпаш» находилась прямо напротив станции.

Здесь, среди покосившихся стен со вздувшейся краской, человека в столичной полицейской форме встретили множество недовольных лиц. Во вчерашнем письме было сказано, где и во сколько титулярный советник должен встретить здесь своего проводника. Дэнис и сам мог без проблем добраться до Города-По-Ту-Сторону-Реки, но отказываться уже было поздно, так как проводник уже был в пути на момент получения письма.

Все столики были заняты, но даже при этом бордовая туника с капюшоном выделялась в толпе, и Крюк сразу направился к тому человеку.

— Добрый день! Мне нужен Кир Орбис, знаете такого?

Человек в капюшоне отреагировал не сразу. Пару секунд он сидел неподвижно над тарелкой со своим обедом. Затем он запустил правую руку под капюшон, словно протирая глаза, и только тогда снял его.

— Здравствуйте! Да, это я! Я Кир, приятно познакомиться! – он протянул Дэнису обе руки, обхватив его правую ладонь снизу и сверху.

Кир Орбис был совсем молод. Короткие черные сальные волосы, большие голубые глаза и торчащие уши создавали очень выразительную внешность, которая вместе с громким приветствием немного сбила Дэниса с толку. И, похоже, не только его: краем глаза он заметил, как за соседним столиком женщина удивленно уставилась на них двоих, а потом ткнула в бок своего мужа, что-то говоря и указывая в их сторону.

— Дэнис Крюк, титулярный советник на Его Величества службе. – вежливо улыбнулся он, отмахиваясь от невесть откуда взявшейся черной бабочки. – Значит, вы – мой проводник?

— Именно так, да! – энергично закивал Кир – Можем отправляться прямо сейчас, если вы не голодны, конечно.

— О нет, я поел перед отъездом. Но, тем не менее, нам стоит набрать немного еды в дорогу, ведь путь неблизкий.

— Как хорошо, что вы не стали делать этого самостоятельно! Здесь на Базаре не каждой харчевне можно доверять. Тогда пойдемте со мной, я знаю пару мест, где можно взять пищу, которую будет удобно нести в вашей сумке!

Они вышли из таверны. Кир не заплатил за свой обед, но по отсутствующей реакции хозяина, Крюк решил, что еда была оплачена заранее. Преодолев участок улицы возле станции, они вышли на другую, гораздо более широкую, где толпа была менее густой. Спустя где-то сорок минут ходьбы, окружение не изменилось ни капельки: все такое же хаотичное нагромождение прилавков, палаток, бараков с магазинами и жильем внутри. Посреди улицы шел караван из шести груженных ящиками повозок и одной кареты стражи. Вокруг ходили целые делегации покупателей (за покупками люди ездили сюда группами, и привоз этих групп был прибыльным делом). Часто встречались люди, которые продавали свой товар, развесив его на самих себе: мужчины и женщины, словно одетые в пышные и тяжелые платья из овощей, фруктов, сушеных сладостей, обуви, сумок, других предметов одежды, ковров… Один мужчина стоял, обвешанный разного вида часами с кукушкой! С прилавков по обеим сторонам улицы эхом разливались зычные призывы купить именно эти пряники, именно этот набор керамической посуды, именно эти картины молодого художника…

— Кир, постойте! — вдруг сказал Крюк, подходя к прилавку с картинами.

Среди остальных работ разного стиля и размера его привлекло одно полотно. Цветастое месиво из клякс, разводов и капель, отдаленно напоминавшее ватружку, имело размашистую белую подпись на темном фоне в правом нижнем углу:

Николас К.

«Око Вечности Между Морганием»

23, Последнего Снега, 711 г, Железный Город

Много ли художников-экспрессионистов в Железном Городе? Скольких из них зовут Николас К.? Дэнис одобрительно ухмыльнулся и зашагал дальше, делая заметку в голове.

— Куда именно мы идем? — спросил он, игнорируя зовущего продавца картин.

— Все самое лучшее находится на главном перекрестке. — ответил Орбис, снимая капюшон — Там и еда получше и повозку мы сможем взять, которая не развалится по дороге!

— А как вы вообще ориентируетесь здесь? Все улицы выглядят абсолютно одинаково и пересекаются под непрямыми углами…

— Ну, таких широких улиц, как эта, здесь только две: это и есть торговые пути. Лично я за всю свою жизнь ходил лишь по ним. Но есть тут и люди, что могут углубиться в эти бесконечные переулки и не только найти то, что ищут, но и не оказаться жертвами карманников!

— Часто здесь бываете?

— Нет. Раз в лет семь-десять от силы.

Крюк слегка нахмурился. Этому юноше было явно не больше двадцати пяти. Но кто знает? На своем веку титулярный советник повидал много людей, что выглядели моложе своих лет.

Они прошли мимо больших амбаров, через ворота которых было видно, что здесь торгуют древесиной, кирпичом и другими видами строительных материалов. Большие огороженные участки были выделены под горы черного угля, часть из которого хранилась под крышей. А красный уголь можно было увидеть через приоткрытые ворота отдельного амбара, где поддерживались особые условия хранения для этого опасного топлива. Спрос на оба вида угля всегда высок, и это было заметно по дорогой и необычно чистой для этого места одежде здешних продавцов.

Пройдя этот участок, Орбис объявил, что они приближаются к месту назначения, но Крюк понял это и сам: здесь находились четыре больших, по меркам этого места, здания, окружавших место пересечения двух торговых путей. Первое, очевидно, было куполом цирка, на крыше второго в лучах солнца сверкали золотистые буквы «ГОСТИНИЦА». Многие товары из разных частей света можно приобрести только здесь, а зажиточные купцы хотят проводить ночи в комфорте и при хорошем обслуживании. Кроме того, люди, что торгуют и живут здесь, нуждаются в развлечениях, потому здесь и построили цирк (а, возможно, здесь же мог быть и театр). А вот назначение остальных двух зданий с первого взгляда было сложно угадать.

Здесь, на главном перекрестке Южного Базара им встретился еще один караван. И этот караван был не из простых. Исполинских размеров повозки с восемью металлическими колесами на каждой стороне волокли за собой огромные вьючные боры. Эти большие мохнатые свиньи, чей горб находился на высоте в полтора человеческих роста, имели достаточно спокойный нрав и водились только на дальнем юге континента, в Ши-Карите. Видимо, оттуда и шел караван, судя по одежде людей, гулявших туда-сюда по бортам повозок. Тюрбаны, туники, извилистые копья в руках. Сами повозки были такими большими, что каждая из них вмещала не только гору перевозимого груза, но еще и по будке для ночлега возниц и охраны каравана. На перекрестке караван сворачивал направо, но из-за размеров просто свернуть было нельзя. Вместо этого повозка останавливалась на пересечении двух путей, затем троих запряженных боров заставляли идти вокруг повозки, и только тогда можно было продолжать движение.

Дэнис Крюк и Кир Орбис прошли между двух из них, и оказались у одного из зданий. Дэнис прочитал на большой вывеске, что здесь находился банк, а также все ювелирные магазины на Южном Базаре. На вывеске было выделено красным цветом предупреждение, что покупка ювелирных изделий или хранение денег в других заведениях может поставить клиента под угрозу стать жертвой контрабандистов или фальшивомонетчиков. На входе стояли двое стражников-стрельцов с винтовыми ружьями. Назначение четвертого здания так и осталось загадкой для Дэниса.

Через еще сотню-другую метров проводник повел титулярного советника налево, в узкий переулок. Здесь прилавки стояли почти впритык друг к другу, а небо было закрыто большими кусками кое-как сшитой вместе материи. Чтобы пропустить идущих навстречу людей, приходилось останавливаться в узких нишах, где в этот момент кто-то мог мерить обувь. В очередной раз сделав шаг в сторону, чтобы пропустить пожилую пару, Крюк задел что-то головой. Извернувшись, он увидел, что это был треугольный венок на веревке, а в его середину был вплетен прозрачный голубой камень. Быстрый взгляд на остальное содержимое прилавка дало понять, что здесь продавались и другие колдовские инструменты. Вот так просто, в открытую! Напомнив себе, что технически Южный Базар не является ни городом, ни даже деревней, а следовательно подобные вещи здесь не могут быть запрещены, он поспешил за удаляющимся Киром Орбисом.

— Пришли! — довольно вздохнул тот возле покосившегося деревянного павильона с вывеской, что на трех языках гласила «Пироги от Зумы» — Здесь лучшая еда в дорогу!

Внутри было темно, но практически сразу стало ясно, что единственная комната здесь является и кухней и столовой. Два кривых столика возле входа, одна длинная полка вдоль стены под окном, две плиты, одна каменная печь, один огромный глиняный котел и пара столов с посудой. Хозяйка использовала длинные деревянные щипцы, чтобы переворачивать что-то в котле, при этом заслоняя его почти полностью.

Дэнис перевел взгляд на Кира, но получил ответ еще до того, как успел спросить:

— Вне всякого сомнения!

— Видите ли, — шепотом начал Крюк, наклонившись к уху, — у нас в городе не принято доверять еде, приготовленной прямо на рынке… Особенно, если санитарные условия оставляют желать лучшего. Если вы заходили сюда семь лет назад и остались довольны, то с тех пор качество продукции могло сильно измениться…

— О нет, я ни разу здесь не был, — улыбнулся Орбис. — Сюда нас привело предчувствие!

Крюк отклонился от собеседника, чтобы хорошо разглядеть выражение его лица.

— И… на чем же основывается это предчувствие?

— Если бы чувства имели твердую основу, то чем бы они отличались от знаний?

С этими словами улыбка молодого жителя Белокаменного Города вышла за все разумные рамки беззаботности, и ее хозяин отправился делать заказ. Обескураженный титулярный советник вскоре получил два пирожка с капустой и яблоком и один полноценный пирог с баклажаном и чем-то еще, напоминавшим яйцо. Пирог пах так вкусно, что Дэнис откусил-таки пару раз, удостоверившись, что предчувствие проводника их не обмануло.

Вскоре они взяли хорошую крытую повозку с охранником (даже при неплохой боевой подготовке Дэниса, охрана им не помешает). Путь лежал еще южнее от столицы, где находилась одна из всего лишь трех существующих переправ на всем протяжении Великой Реки. Благо путь был недолгий, и уже через два часа бодрой рыси и сильной тряски в ужасном грохоте они оказались на месте. У подножия холма на берегу реки располагалась крохотная деревенька из пяти домов и станции канатной дороги. Расплатившись с возницей, они отправились вверх по холму.

— Очень хорошо, что мы совершаем переправу именно в этот день! — заметил Кир Орбис — Не придется стоять в очереди!

— Это одно из ваших предчувствий?

— На этот раз нет. По долгу службы, переправой я пользуюсь гораздо чаще, чем посещаю Южный Базар.

— Это ваша работа? Вы помогаете людям добраться до Белокаменного Города?

— Не совсем, это только малая часть моей работы! Давайте я расскажу подробнее немного позже.

Они забрались почти на самую верхушку холма, и Дэнис решил оглядеться. Их окружала степь с еще парой-тройкой холмов, на каждом из которых разместились один или два домика. В низинах блестели мелкие болотца, отражавшие облачное небо с мелкими пятнами голубого (видимо, эту территорию регулярно подтапливали воды Реки). Вдалеке желтели поля пшеницы, а еще дальше Южный Базар растянулся плоским цветастым муравейником под самой линией горизонта. От него словно змея тянулась длинная насыпь, изредка прерываемая маленькими мостиками, и касающаяся каждого из холмов в этой степи — дорога, по которой они приехали сюда. Пейзаж был непривычно широк и глубок для городского жителя. Казалось, что он даже наполнял легкие Дэниса сверх их объема, делая его больше, чем он когда-либо мог быть под натиском каменных стен и смога. Он остановился, делая медленный вдох и выдох.

Шипение и скрип стационарного двигателя, тянувшего канат, стали слышны только по приближению к самой станции, и сразу оказались подавляюще громкими. Сама переправа представляла собой небольшую постройку на краю обрыва с платформой для пассажиров, коих сейчас здесь было всего пятеро. Прямо над платформой медленно вращалось огромное колесо-шкив, что тянуло опоясывающий его толстый железный канат. Эта переправа существовала благодаря двум скалам и одному зеленому островку, которые находились в относительной близости друг от друга в этой части Реки. На них были построены три башни-опоры для канатной дороги, и они, слава небесам, всегда находились над водой. Дэнис знал о еще одной переправе, башни которой опирались на дно, и были снесены потоком словно палки, воткнутые в песок. То же самое произошло и с тремя мостами в разных частях страны, где проходило русло. Три года назад Великая Река внезапно снесла и утащила на дно все, что было создано человеческими руками и касалось ее вод. Никто не знает, почему. Совсем как в начале прошлого века, только в этот раз, благо, не была уничтожена треть густонаселенного города.

Сейчас же титулярный советник Дэнис Крюк и его проводник стояли в ожидании вагончика, являвшегося одним из всего трех оставшихся способов перебраться через Реку. На самом деле, Агний со своим изобретением появился весьма кстати, возможность транспортировки по воздуху решила бы множество больших проблем в этот сложный период. Может быть, власти могли бы даже смириться с необходимостью использовать немного колдовства… Но узнать, был ли летательный аппарат магическим или нет, уже не представлялось возможным.

Над Рекой стоял легкий туман, и противоположный берег было сложно разглядеть, но на общем фоне сильно выделялся мерцающий оранжевый свет с противоположной станции. Три высокие опоры стояли не в линию: одна правее, вторая – левее, а третья, самая дальняя и укрытая белесой пеленой, где-то посередине относительно первых двух. Из тумана показался вагончик, постепенно обретая четкие линии, выходя из тумана. Под днищем висел десяток маленьких колес, которые коснувшись платформы шустро понесли вагончик вперед и немного вверх, в то время, как крепление на крыше отсоединилось от толкавшего его зубца на канате. Вагончик проехал самостоятельно по платформе примерно двадцать метров, прежде чем остановиться, пока зубцы на канате пролетали дальше между креплением и крышей вагона. Работник станции подошел к специальному пульту управления, и потянул на себя два рычага. Двери разъехались в стороны, на платформу вышли несколько человек, пять раз прозвенел колокольчик. Когда новые пассажиры стали занимать места, колокольчик прозвенел сначала четыре раза, потом три. Наконец, все семеро оказались внутри, послышались два звона, один, и двери закрылись. Работник станции снова поднял два рычага, схватился за крупный вентиль и стал быстро вращать его, опуская вагончик назад на канат, громко попросил всех взяться за поручни и принять устойчивое положение. Дэнис почувствовал, как пол стал слегка покачиваться и они медленно поползли навстречу колесу, что заставляло всю канатную дорогу двигаться. Колесо резко придало дополнительное ускорение, кто-то чуть не упал при повороте. Очень скоро платформа станции вдруг закончилась, а между ними и каменистым берегом далеко внизу оказалась только белесая завеса.

В этот момент даже при всей своей профессиональной выдержке Дэнису было сложно подавить короткий вздох страха и восторга. Пускай они и ехали строго вперед, но все равно легко было почувствовать эту свободу, которая есть только у птиц. Он посмотрел вверх. Их держал в воздухе толстенный металлический трос и несколько опор по пути.

Агния держали в воздухе его ум, смелость и сам воздух.

— Вы спросили, в чем заключается моя работа!

Кир Орбис снова натянул капюшон своей туники, ведь здесь было гораздо прохладнее, чем на берегу. В руках у него был прямоугольный пирог, от которого он уже успел откусить раза три.

— Да, я бы с удовольствием послушал, — кивнул Дэнис.

— Если не вдаваться в подробности, то я самый главный по контактам Белокаменного Города с внешним миром. Если наши высокие стены пропустят кого-то, то этот кто-то сначала беседует со мной.

— Надо же! Вы так молодо выглядите для такой важной должности.

— Да, мне говорили это всю мою жизнь! Но я немного старше, чем выгляжу – он снова укусил свой пирог. — Иа похидаю ород ыамого шаще, щем вше мои коллехи! Поиатия е иею, как ои е хходят х ума, сигя у огном мессе!

— Зачем же такая осторожность? Я думал, простые люди боятся вас больше, чем вы их.

— Уы ыав… Простите. Вы правда считаете, что если мы умеем поджигать вещи, не касаясь их, то нам нет причин бояться людей, несведущих в эфире?

— Простите, в чем?

— Эфир. То, что мы все используем, чтобы сделать себе горячий ужин, не уничтожая деревья, что росли еще до нашего рождения.

— А, кажется я понял, — Крюк нахмурился, кивая, — специалисты в полиции называют это «неестественной материей».

— Да, да, да, наслышан, — улыбнулся Орбис. — Удивительно, как первое, что делает взрослый человек, встретив то, что ему непонятно — обзывает это неестесственным.

— А ребенок?

— А ребенок пытается изучить. Нам всем нужно почаще быть детьми. В начале всего был только эфир, потом он стал меняться, и стал всем. Колдуя, мы касаемся самой сущности мироздания, меняя ее как форму куска глины. Я так объясняю это детям, — усмехнулся Кир.

— Это ваша теория зарождения мира?

— Мироздания. И это факт. Если у вас будет время по приезду, могу показать вам наши исследования.

Титулярному советнику понадобилась пара секунд, чтобы осознать внезапно открывшуюся тайну сотворения всего. В этот момент его взгляд скользнул на других пассажиров, и двое мужчин в меховых жилетах, что стояли совсем рядом, и внимательно слушали, отвернулись.

— А вот что касается нашей добровольной изоляции… Люди привыкли замечать только результат. Разлив Великой Реки — и всех магов отправляют за высокую стену. Все считают, что королева Реция I прогневалась на нас и заперла в своеобразной тюрьме. На самом деле, эта закрытость от мира нам только на пользу. В магических манипуляциях процесс важнее результата, но нарушить его может даже неодобрительное молчание стоящего рядом пассивного наблюдателя, – молодой колдун выделял каждое слово, тыча пальцем вверх. — В нашем деле даже неосторожно брошенный взгляд в неподходящий момент может обернуть вспять труды длинною в годы.

— Я так развелся со своей первой женой! — громко сказал мужчина в жилете и они с другом засмеялись на весь вагон.

Крюк почесал бровь.

— В общем, это сложно, и я от этого бесконечно далек, — заключил титулярный советник.

— Очень сложно, — кивнул Кир. – Но и очень просто. Зачастую это требует тонких чувств, а не знаний! Хрупкость и иногда опасность колдовства имеет свою выгоду. Мы никогда не болеем, нам не нужны деньги, а все, что нам нужно, можно сделать из подручных средств! Что нам неподвластно, так это любовь и прочие сложные человеческие эмоции, да и самих людей из камня не сделаешь. Так что мы ищем спутников и создаем семьи как все. Это отношение к мирозданию у нас совсем другое: мы не создаем инструменты, чтобы подчинить себе природу, мы используем саму ее суть, чтобы создать гармонию между собой и миром.

— Значит, создавать вещи из воздуха вы не можете?

— Мы можем многое! Но даже чашка чая, созданная из воздуха — это слишком серьезное вмешательство в естественный порядок вещей и нарушает баланс. Если вам понадобилось сто миллилитров чая, и вы создали их из воздуха, то вам нужно превратить что-то другое в сто миллилитров воздуха. Нарушая баланс и не восстанавливая его, вы заставляете материи восполнить их так, как вам может прийтись не по душе. Я могу говорить об этом часами, задавайте вопросы, как только они появятся, и я отвечу так понятно, как смогу!

— Пока мне этого хватит, — вежливо отказался Дэнис, — небольшой культурный шок.

Они доехали до первой опоры. Высокая башня, сплетенная из металлических балок, держала дугу, через которую проходил канат, и маленькую будку с платформой, где в свете лампы был виден силуэт работника. При прохождении через дугу вагончик стал раскачиваться, сначала чуть-чуть, затем все сильнее, и когда они минули башню, понадобилось время, прежде чем качка прекратилась. Туман сгущался. Отсюда сверху было видно, как он медленно расползается по поверхности воды, словно молоко в кружке чая. Когда вагончик находился примерно посередине между двумя башнями, пелена сгустилась настолько, что в белом мареве пропала и башня и вода внизу...

И тут канат остановился.

Гулкий скрип металла и ощутимый толчок вперед заставили почти всех пассажиров вскрикнуть. Целых три секунды Дэнис был уверен, что трос лопнул и они падают, но то была лишь пауза между раскачиваниями. Железную коробку мотало из стороны в сторону немногим больше минуты, но перепуганным людям казалось, что она тянется бесконечно.

— В последнее время это происходит часто, - голос Кира звучал весьма обыденно для такой ситуации — механизмы были установлены достаточно давно, а железо гнется и ржавеет.

— И надолго мы тут застряли? — спросил Дэнис, вцепившись в поручень мертвой хваткой обеими руками, в то время, как его проводнику хватало лишь одной.

— Не бойтесь, проблемы здесь исправляют достаточно быстро!

«Быстро» растянулось на добрый час. За это время к ним успел приехать работник канатной дороги на некоем подобии перевернутого вверх ногами велосипеда. Поинтересовался, все ли в добром здравии, осмотрел вагон на предмет повреждений, и заверил, что проблема не в его опорной башне, а в одной из тех, что впереди. Затем он уехал, а титулярный советник отметил про себя, что в вагоне достаточно много ржавых пятен, особенно в углах. Одно из пятен на стыке пола и стены даже имело небольшую, но опасно подмигивающую сквозную дырку. Позже кто-то громко обратил общее внимание на мигающие с разной частотой в тумане огни — так общались работники дороги, находясь на разных башнях и станциях. Наконец, трос загудел и завибрировал, как струна виолончели, начиная ползти вперед и набирая прежнюю скорость. Тут же оказалось, что совсем рядом так же завис другой вагончик, вынырнувший из тумана им навстречу. Оттуда кто-то помахал, и одна из присутствующих женщин помахала в ответ.

— У меня есть связи, в королевской резиденции, — сказал Крюк — сообщу о проблемах здесь, пока никто не пострадал. Слишком уж они заняты постройкой железных дорог, даже забыли о дороге канатной. Кстати, давно хотел спросить: вы, как человек, изучающий тонкие материи, можете сказать, почему Великая Река стала так странно себя вести? Может быть, этому есть объяснение с… магической точки зрения?

— Ни малейшего понятия! — качнул головой Орбис. — Существуют определенные силы, которые могут быть замешаны здесь…

— Мифический Дух Реки?

— Возможно. Но для точного объяснения причин нужны исследования, а наши люди сейчас заняты другими делами.

— И какими же?

— Скажем так, вы ловите тех, кто ворует и причиняет боль. Наши смотрители ловят тех, кто не возвращает воздух на место, когда делает себе чай! Хе-хе! — Кир как-то хрипло усмехнулся, словно застудил горло.

— Хотел бы я посмотреть, как проходит день в вашем варианте полицейского участка.

— Скорее всего, вам представится такая возможность!

Остаток переправы они преодолели без происшествий. Населенный пункт вокруг станции практически не отличался от своего собрата на противоположном берегу, что наводило на мысль об искусственности обоих холмов. Не имея с собой багажа, они первые добежали до единственного крытого экипажа с охраной и вновь отправились на север, но уже в другой город.

Через три часа пути солнце стало приближаться к горизонту. Крепкий, но полноватый охранник в очень старом и поношенном мундире с винтовочным ружьем времен Скального Конфликта всю дорогу травил байки и жевал табачный лист. Возница периодически встревал, поправляя коллегу, и создавая забавный спор между ними. Так эта часть путешествия прошла гораздо быстрее предыдущих.

Дэнис понял, что они почти прибыли, когда высокие стены Белокаменного Города заслонили собой последние теплые лучи закатного солнца. Почти сразу после этого растительность вокруг сгустилась, и деревья загородили нависающий темный силуэт. Экипаж оказался в ночи за пару часов до захода солнца.

Они ехали по веками высекаемой колее. Уже потянуло холодом. Охранник и возница замолкли, был слышен только скрип колес и стрекот ночных насекомых. Дэнис уставился в окошко. Деревья темными столбами уходили в бесконечную темноту, выстраиваясь в ровные ряды и снова рассыпаясь, пока они проезжали мимо. Вся трава лежала в одну сторону, как причесанная ветром, да вот только откуда такой сильный ветер в таком густом лесу?

Дэнис хотел задать этот вопрос своему проводнику, но когда обернулся, увидел, что тот спит, опершись на окно и натянув капюшон. Он посмотрел на охранника. В старом мундире и в обнимку с ружьем перед ним сидел иссохший скелет.

Крюк замер на пару мгновений, казавшихся минутами. Экипаж стоял на месте, никто внутри не шевелился, и Дэнис ни на секунду не сомневался, что если он приоткроет окошко позади черепа охранника, то увидит такой же мумифицированный труп на месте возницы. В полумраке было трудно поверить своим глазам, но они не подводили хозяина. Он коснулся плеча сидящего рядом с ним Кира Орбиса, сразу же почувствовав угловатые кости под складками бардовой туники. Он попытался выйти, но дверь заклинило. Дэнис оказался заперт здесь с мертвецами.

Но титулярный советник не был напуган.

Он поднял руки и стал ощупывать потолок, почти сразу найдя железное кольцо в самой его середине. Затем, согнувшись пополам, стал обыскивать пространство под своим сидением, потом под сидением напротив…

— Ага!

Дэнис достаточно бесцеремонно толкнул в сторону ногу усопшего ветерана войны, чтобы достать старую и грязную красноугольную лампу. Вернувшись на свое место, он нащупал анопку, и через пару неудачных попыток огонек в стеклянной колбе разросся достаточно, чтобы залить мягким оранжевым светом весь салон. Стараясь не обращать внимание на то, что его собственные руки стали истончаться а кожа отслаиваться, словно истлевшая бумага, он ждал, пока свет станет ярче… Экипаж снова стал раскачиваться. Дэнис убрал глаза от света лампы, уже зная, что он снова едет вперед.

— А что, и все что ли?! — изумился охранник.

— Похоже на то! — донесся довольный голос из капюшона.

— Не верю! — первый всплеснул руками. — Ваше благородие! Ты почему такой спокойный, а?

Дэнис подвесил лампу на кольцо и внимательно посмотрел на двух своих собеседников.

— А почему я должен волноваться?

— Дык мы же проехали, ну… в том самом месте!

Оба смотрели весьма испытывающе, и Дэнис закивал:

— Значит, это все-таки некое испытание?

— Именно! — сказал Кир Орбис. — Вы ведь вы здесь впервые! Мой город – это весьма необычное место, и не каждый может выдержать все его… особенности. Для того, чтобы заранее понять, как человек себя поведет при столкновении с необъяснимым, мы создали иллюзию недалеко от каждого из трех входов в город. Для всех она разная, но увидеть ее можно только один раз. Если человек будет напуган настолько, что убежит прочь — значит ему не место у нас, ибо он не способен воспринимать реальность в непривычном виде.

— В первый раз я сюда пешком пришел, — заговорил охранник. — Так мне показалось, что по всей дороге черви ползают, да куски тел лежат, которые черви эти жрут. А потом дождь пошел. Кровавый! А я чего, мертвых что ли не видал? Козырек поправил и пошел дальше! Ха! Ну и страшно было, ясное дело! Да я и крикнуть пару слов неласковых со страху успел, чего греха таить… А вот почему вы так спокойно реагировали — это за пределами понимания моего!

— Да все просто, — пожал плечами титулярный советник. — Мы приближаемся к городу, где странное – это норма. Я даже ожидал, что что-то подобное может произойти. Недавно я уже сталкивался с магической иллюзией в Железном Городе, так что я знал, на что обращать внимание. В какой-то момент лес изменился. Я сразу отметил, что слишком уж ровно и в линию встали все деревья, да и трава тоже везде выглядела одинаково. Уже имея опыт, я стал искать источник света: кольцо в потолке говорит о наличии красноугольной лампы. А если бы ее не оказалось здесь, то я достал бы спички из вашего кармана!

— Интересно! — охранник поднял пышные бурые брови с сединой. — Это как же вы узнали, что у меня с собой есть спички?

— Вы жуете табак всю дорогу. Скорее всего, вы это делаете, чтобы не курить трубку во время перевозки пассажиров.

— Браво! — мужчина захлопал здоровенными ладонями. — Да вы и без всякого колдовства тут фокусы показываете!

— Это всего лишь моя работа, — улыбнулся Крюк.

Очень скоро они, наконец, приехали.

С набережной Дэнис много раз видел высокие белые стены, но здесь они казались воистину бесконечными. Два факела по бокам ворот освещали на удивление большой участок здесь внизу, но света не хватало, чтобы покрыть и половины высоты этих исполинских стен. Получив плату, экипаж направился куда-то вдоль стены, и скрылся в ночи.

— У вас даже нет дозорных? Не вижу ни одного окна. Откуда же стража узнает, что мы прибыли, и что это именно мы?

— Разумеется, здесь есть дозорный! Вот же он! — ответил Орбис.

И прежде, чем Крюк успел недоуменно оглядеться, сплошной металл двух створок со скрипом исказился, выгибаясь ему навстречу. Дэнис от неожиданности сделал два шага назад. Появившийся металлический пузырь на поверхности ворот стал принимать некую форму, продолжая скрипеть, как старый подъемный кран… Черты постепенно ложились на свои места, и уже стало понятно, что на воротах появилось огромных размеров лицо.

— Здравы будьте, путники! — прогудело лицо голосом, похожим на большой орган, играющий на самых низких нотах.

— И вам вечер добрый, Южные Врата! Я Киронумеран Орбис, старейшина по внешним делам Белокаменного Города!

Киронумеран повернулся к Дэнису, который не сразу это заметил, продолжая смотреть на большое говорящее железное лицо.

— А? Ах, да. Я Дэнис Крюк, титулярный советник из Железного Города на Его Величества службе!

— Хм-м-м… — нахмурилось лицо и звук его голоса заставил внутренности Дэниса вибрировать. — Один из вас говорит, кто он есть, но его лицо лжет!

— Прошу прощения! — хрипло хохотнул Орбис. – Совсем голова дырявая стала!

И с этими словами он прижал ладони к лицу, помассировал его, будто спросоня. Когда он опустил руки, на месте молодого и улыбчивого лица Кира Орбиса находилось старое и испещренное глубокими морщинами лицо колдуна по имени Киронумеран. Тонкие белые усы с бородой вытянулись до колен.

Дэнис подозревал, что его проводник что-то о себе недоговаривал, но никак не ожидал стать свидетелем такой трансформации.

— Надо же! — ухмыльнулся Киронумеран тем же хриплым голосом, которым смеялся молодой Кир. — Похоже, что вас ничем не удивить!

— О, я удивлен, еще как! — Крюк позволил себе вежливую улыбку. — Просто насторожен.

— Опасаться нечего, Дэнис, — молвил маг. — Вы добрый человек и хороший сыщик! А раз так, то я с легким сердцем готов провести вас в тайную башню Верховного Совета Белокаменного Города! Где я, собственно, и работаю! Хе-хе!

Металлическое лицо кивнуло и разделилось надвое, открывая проход в высокой стене из белого камня.

Глава 10. Разговор-на-чистоту

В Белокаменном Городе уже наступила ночь, когда Дэнис Крюк впервые увидел его. Он бы и не назвал его городом, если бы никогда раньше о нем не слышал. Совсем небольшой, почти полностью состоящий из деревянных бревенчатых домов, он скорее напоминал большую деревню. Но улицы здесь все равно были освещены: огромные светлячки, размером с мышь, летали низко над землей, оседая на редких камнях и мраморных плитах, что когда-то, видимо, складывались в мостовые Великого Города. Скопления по три и больше насекомых создавали достаточно света, чтобы можно было увидеть дорогу под ногами.

Но светлячки и окна домов были не единственными источниками света. У подножия высоких зданий, что стояли у западной стены, теплилось оранжевое зарево со всполохами других цветов. Эхом доносилась музыка и хор голосов. Судя по всему, маг по имени Киронумеран Орбис вел гостя как раз в том направлении.

— Вы все еще отмечаете День Огня и Воды? — хмыкнул титулярный советник?

— Как и наши предки, — кивнул Киронумеран. — Успокоение Духа Реки — событие важное, и когда все проходит удачно, мы празднуем.

— Давно я не слышал эту легенду. Вы, наверное, и светлячков ходите ловить в ночь празднования?

— А как же! Специально для этого мы их и разводим. Как вы, наверняка, заметили.

Проходя мимо торчащего из земли валуна, Киронумеран хлопнул в ладоши, напугав насекомых, и заставив их беспорядочно роиться. Зелено-голубое свечение ненадолго стало ярче. Кир усмехнулся, на мгновение будто снова став юношей, что встретил Дэниса на базаре.

— В Железном Городе мы просто отмечаем начало нового года. И начинаем за неделю до самого праздника.

— Как интересно! — маг вскинул седую бровь. — И отчего же такое смещение?

— Ну, я не могу говорить с полной уверенностью. Но что скажу точно — после праздника люди теряют энтузиазм к покупке подарков.

— Хм. Звучит логично. Но в таком случае грустно, что традиции забываются в угоду тем, кто хочет нажиться на них.

Дэнис поражался тому, как здесь было тихо и спокойно. На улицах Железного Города движение продолжалось вплоть до полуночи, а здесь и ранним вечером улицы были почти пусты. Но когда они, наконец, прошли часть, напоминавшую деревню, это ощущение исчезло. Среди зданий, точь-в-точь повторявших архитектуру старого района Железного Города, празднество шло полным ходом. Играла музыка, люди пели и танцевали. Оранжевый и голубой цвета мелькали в одежде праздновавших. Зная, что народные гуляния — это рай для карманников, Дэнис прижал свой портфель, висевший на ремне, к бедру.

Памятные костры здесь использовались не только чтобы прыгать через них или водить хороводы вокруг. Дэнис видел, как люди, совершая замысловатые движения руками, заставляли пламя менять форму, закручивая его в кольца, складывая в форме бутона цветка или дерева. Один человек пытался сделать из пламени какое-то животное, но, видимо, это было гораздо сложнее, и огонь все время рассыпался на отдельные языки. С водой здесь тоже проводились манипуляции: двое магов устроили бой двух водяных змей на потеху публике.

— Надо же… — усмехнулся титулярный советник. — Никогда не думал, что колдовство может быть… Таким.

— Весело, правда? Это вы еще не были здесь в праздничную ночь. Конечно, тогда у вас не было приглашения, так что вас бы и не впустили…

Но были здесь и люди, которые не танцевали, а стояли поодаль группами по два человека. Одетые в темно-зеленые балахоны, они молча наблюдали за происходящим весельем.

— А это, как я понимаю, ваша полиция?

— Надо же! Это наши смотрители. Как вы догадались? Они ведь совершенно не похожи на ваших коллег.

— Не соглашусь, — хмыкнул Дэнис, глядя в каменные лица местных служителей закона. — Я вижу очень много общего.

Один из смотрителей что-то сказал напарнику, и двое скрылись в толпе. Вынырнули обратно они уже ведя под руки явно нетрезвого мужчину, у которого горел левый ботинок, а к рубашке прицепилось что-то вроде длинной черной гусеницы.

— Я думаю, мы сработаемся, — заключил полицейский из Железного Города.

Маг провел его мимо празднества, дальше по улице, которая упералась в самую высокую башню. Она разделялась на четыре бойницы ближе к вершине, подобно дереву, а стеклянные стержни, торчащие по всей длине постройки, помогали этому образу. Киронумеран раскинул руки в демонстрационном жесте:

— А вот здесь я работаю. Тайная Башня Совета! Добро пожаловать.

После этих слов в стене у самого подножия образовался дверной проем. Дэнис ожидал нечто подобное, а потому лишь вежливо улыбнулся и кивнул, заходя в здание. Внутри оказалась лишь крохотная приемная комната с узким столом секретаря и дверью лифта. Женщина-секретарь в узких очках со скучающим видом смотрела на три листа бумаги, что парили в воздухе перед ней, по всем трем бегали перья с чернилами. Подняв правую руку, она подергивала пальцами, видимо, как-то заставляя перья писать то, что требовалось.

Двери лифта с шумом разъехались и твое прибывших ступили внутрь. Кир дважды хлопнул в ладоши, и лифт со скрипом понес их наверх. Через решетчатые двери Дэнис видел, как на проползающих мимо этажах кипит работа. Два этажа со столами и летающими всюду бумагой и перьями. Этаж со стеллажами, полными стеклянных сфер. Этаж, заросший растениями, где работники ходили в костюмах пасечников. Этаж, где на стенах вырисовывались живые картины…

— Не сочтите за грубость, но чем именно занимается Верховный Совет? — спросил Дэнис, чтобы заполнить тишину. — Железный Город является фактической столицей, управление государством происходит оттуда, из королевского дворца. Но, как я вижу, здесь кипит какая-то работа. Неужели в одном этом городе накапливается столько дел?

— Есть дела, в которые королевский дворец не желает вмешиваться, — молвил Киронумеран. — Вы давно были за пределами столицы, господин Крюк?

— Родился и вырос там. Случаи, когда я покидал город, можно пересчитать по пальцам двух рук.

— Тогда неудивительно, что вы задаете такой вопрос. Железный Город — это совершенно иной мир. В городах и поселениях поменьше по всей стране и за ее пределами уклад жизни совершенно иной. И чем дальше от столицы, тем сильнее это заметно. Там, где о техническом прогрессе почти никто не слышал, люди гораздо сильнее полагаются на веру. На магию. На идолов и нечистую силу. Вы понимаете? Кроме наших смотрителей никто не может заняться регулированием использования магии. Но смотрителей мало, а король не желает принимать проблему всерьез. — серьезный тон Киронумерана словно прибавил ему морщин. — Вы, Дэнис, первый за долгое время человек из столицы, который готов к общению с нами. Но, к сожалению, вы не сможете помочь в глобальных вопросах.

— Дело, обсудить которое я приехал, может оказаться достаточно глобальным, — заметил титулярный советник. — Но и в том, о чем вы говорите, я мог бы помочь. Как я уже говорил, у меня есть связи в королевском дворце.

Маг посветлел лицом и слегка поклонился:

— Благодарю за стремление помочь.

Лифт наконец остановился. За решеткой в темноте был виден только мраморный пол в свете самого лифта.

— Здесь я вас оставлю на время Разговора. Попросите направить вас ко мне, когда все закончится.

То, как Киронумеран Орбис произнес эти слова, насторожило Дэниса. Но тем не менее, кивнув, он покинул лифт. Двери позади него закрылись сами собой и кабина уехала вниз, скрывшись в полу. Оказалось, что шахты здесь не было, и даже люка не осталось — лишь гладкий мрамор. Слабый голубой свет исходил откуда-то сверху, кроме этого глазу не за что было зацепиться.

— Дэнис Стани́славич Крюк, вас приветствует Верховный Совет Белокаменного Города.

Судя по эху, зал был огромным. Звучал женский голос, и тон показался Дэнису достаточно гостеприимным.

— Здравствуйте. Я здесь по делу летающего устройства, замеченного над Рекой три дня назад. У меня письмо от премьер-майора полиции Железного Города с объяснением сути происходящего. Но за это время дело обросло подробностями, которые я бы хотел обсудить…

— Не спешите, Дэнис, — молвил уже мужской голос с другой стороны. — Вы прибыли на Разговор-на-чистоту. Мы проводим его когда обсуждение не терпит лжи и недоговаривания. Прежде, чем начать, мы лишим вас возможности утаивать что-либо. Не беспокойтесь, Верховный Совет заинтересован лишь в балансе эфира и высшем благе для граждан Королевства. Вы согласны с таким условием?

Внутри Дэнис был возмущен. Описанное звучало как вторжение в мысли человека. Но с другой стороны, никаких государственных тайн он не хранил, а в его городе пропадали люди. И если это поможет следствию…

— Я согласен.

— Примите удобное положение и не шевелитесь, — сказал третий голос.

Дэнис выпрямил спину, глядя прямо перед собой. Ничего не происходило.

— Не могли бы вы снять свой портфель с плеча и оставить его на расстоянии?

— Что?

— Ваш портфель мешает нам.

Оставив портфель на полу в паре шагов от себя, Дэнис вернулся на место, где стоял. Он сделал глубокий вдох, выдох… Ощутил, как долгая дорога измотала его. Голова немного кружилась... И это чувство не исчезало, становясь только сильнее. Пол исчез из-под ног. Теряя ориентацию в пространстве, Дэнис открыл глаза, обернулся…

И увидел собственное лицо.

Перед ним стоял никто иной как Дэнис Крюк. Одежда и даже принятая только что поза были теми же. Но тогда… Опустив взгляд на свои руки, он все понял. Нет мозолей, меньше волос, отсутствует шрам от пулевого ранения в перестрелке с Черными Стилетами…

Это были руки Дэниса, но не титулярного советника.

— Вы вытащили… мою душу?

— Верно, — ответили ему.

— Приятно знать, что душой я молод, — усмехнулся Дэнис, слыша, как его собственный голос звучит чище привычного. — Я готов отвечать на вопросы, давайте скорее разберем задачку!

Он захлопнул рот. Что это сейчас было?! Он находится в высшем органе власти, нужно придерживаться более официального стиля общения…

— Для вас расследование — это задачка?

— А что же еще? — широко улыбнулся Дэнис, прежде, чем смог себя остановить. — Есть условие, переменные, вопрос. Это же упражнение для ума. Игра, в которой ставки реальны, и нет второго шанса!

— Не пугайтесь, вы говорите то, что чувствуете. На вас нет масок, — успокоил женский голос. — Теперь мы можем начинать…

— Тогда я задам вопрос первым! — перебил Дэнис. — Что вам известно о ночи, когда в небе появилось летательное устройство?

Ответ пришел не сразу. Возможно потому, что члены Совета не ожидали такой наглости.

— Что же, это разговор, а не допрос, — сказал один из мужских голосов. — Нам известно немногое. Фейерверки в Железном Городе в честь Дня Огня и Воды уже начались, и наши жрецы стали поднимать Неугасающее пламя. Когда пламя было выше городской стены, в него влетел человек на крылатой машине. Ритуал оборвался раньше времени, но, к счастью, состоялся. Ничего ужасного не произошло. Но если бы он появился раньше, и не дал Неугасающему пламени подняться до наивысшей точки…

— Нас бы ждал новый Потерянный Год, — закончил женский голос.

— Вы считаете, что этот ритуал действительно успокаивает некоего Духа Реки? — удивился Дэнис. — И если пламя не поднять, то он разгневается и снова затопит оба города?

— Для вас это звучит как суеверие, — новый голос, хриплый и недовольный, — но для нас это теория. Теория, правдивость которой лучше не испытывать. Одно наводнение уничтожило треть Великого Города, и то, что от него осталось, может не пережить второе. Реке есть, куда разливаться, и поселедния южнее тоже могут быть в опасности. Потому каждый год мы проводим ритуал поднятия Неугасающего пламени. А ваши фейерверки — это насмешка над нами.

— Позвольте! — открыто возмутился Крюк. — Жители моего города считают это доброй традицией между нашими городами!

Дэнис поражался своей дерзости. По долгу службы ему часто приходилось сдерживать эмоции, но сейчас он чувствовал, как они рвутся из него потоком. Могли ли быть последствия общения на повышенных тонах с Советом? Или же в этом и была суть Разговора-на-чистоту — разговора «без масок»?

— Как бы там ни было, — вернулся женский голос, — подобное может угрожать безопасности обоих городов. Ответьте, летающая машина была запущена из Железного Города?

— Нет. Мы не владеем такой технологией.

— Тогда кто это был?

— Это был Агний. Гений, самородок, очень талантливый парень из деревни на юге.

— Вы знаете его лично?

— Конечно, я же веду его дело!

— Вы знали его до того, как случилось то, о чем мы говорим?

— Разумеется нет! Я же говорю, он из деревни на юге!

— Что с ним случилось?

— Он… Он утонул в Реке. Несчастный случай. Откуда вы узнали, что с ним что-то случилось?

— Вы тоскуете.

— Я н… Что?

Эмоции исчезли.

— В вас пустота.

В недоумении Дэнис опустил взгляд. В его груди зияла дыра. Сквозная дыра, через которую было видно то, что позади.

— Что это?!

— Тоска, — ответил хриплый голос. — Пустота в душе. Она появилась, когда вы заговорили об Агние.

Пустота. Знакомая пустота. Дэнис огляделся. Вокруг все еще был непроглядный мрак, свет вверху, стоящее рядом тело, и портфель на полу. Он вертелся на месте, пытаясь найти лица тех, с кем он говорил, но рядом было лишь его собственное.

— Вы знали Агния до его падения?

— Нет!

— Тогда почему вы тоскуете?

— Зачем вам это знать?! — взорвался Дэнис. — Вы кто такие, чтобы лезть в мою жизнь?!

Пауза. Дэнис ощутил странное желание дышать глубоко и часто, но без тела он просто не мог этого делать. Заговорил мужской голос, глубокий и мягкий:

— Мы ищем того, кому сможем доверить наши дела в Железном Городе. Мы думаем, что это можете быть вы. Но мы должны знать вашу душу. Знать, что вы имеете чистые помыслы, а ваши раны не направят вас по ложному пути.

Как же Дэнис хотел просто сделать глубокий вдох. Ценность многих вещей раскрывается только когда их больше нет.

— Я… Это тоска не по Агнию. Я тоскую по моему младшему брату.

Члены Совета молчали, давая ему говорить.

— Алек. Александр. У него была целая россыпь врожденных болезней. Он не мог нормально ходить, требовал заботы, присмотра… Отец часто оставлял меня одного с Алеком, хотя у нашей семьи была прислуга и врач. Так он учил меня ответственности. Хотя сам отец почти не появлялся дома. Мне нравилось говорить с братом, он много читал, был очень умным. Умнее наглого юнца в солдатской форме, которым был я тогда…

Дэнис улыбнулся, вспоминая их игры в шахматы. Алек часто поддавался старшему брату, чтобы тот хоть иногда побеждал.

— Но ему… Ему иногда мерещились разные вещи, — улыбка исчезла. — Одним вечером ему показалось, что он услышал голос нашей матери… Я был в другой комнате, не заметил. А он попытался спуститься на первый этаж по лестнице. Я прибежал на грохот, но…

Дэнис замолк. В тишине создавалось ощущение, будто в этом темном зале больше никого нет. Возможно, так и было. Возможно, это был сон, или он просто сошел с ума. Но все равно Дэнис продолжил:

— Сразу после похорон Алека, я с головой ушел в учебу в академии, а когда закончил с отличием — пошел в полицию, и зарыл себя в работе. Через несколько лет я участвовал в расследовании дела одной банды, и вышло так, что однажды я спас женщину от смерти… И тогда я как будто проснулся.

Улыбка вернулась. Воспоминания о том дне наполнили душу, согревая, заживляя.

— Я спас чью-то жизнь. Только так я смог простить себя за ошибку. С тех пор я живу для этого. Если смерть Алека направила меня по пути стража порядка, я буду этим стражем. Так я чту его память.

Дэнис услышал какой-то шум позади. Это его тело сделало глубокий вдох. Он взглянул вниз. Дыра в его груди медленно уменьшалась.

— И Агний… Он тоже родился не таким, как все. И тоже умен. Он напомнил мне брата. Черт, да у него даже имя начинается на ту же букву! И потом он погиб у меня на глазах. И да, старая рана открылась. Я снова ощутил тот стыд и боль, не успев его спасти.

Дэнис поднял голову, взглянув прямо на источник слабого света наверху, будто говорил именно с ним:

— Но это не перечеркивает те жизни, что я спас за годы работы. Тех преступников, что я упрятал за решетку. И я буду продолжать свою работу.

Он снова поднял взгляд в темноту, где скрывались члены Совета.

— И мне нужна ваша помощь. В Железном Городе пропадают люди. Мы нашли квартиру, где скрывался маг, проводивший опыты по скрещиванию живого и неживого. Судя по его записям, он является частью какой-то группировки. Буквально вчера Агния выкрали прямо из полицейского участка двое неизвестных, которым удалось скрыться. Происходит что-то масштабное, и это касается обоих городов. Прежде, чем эти неизвестные похитят больше людей, мы должны найти их и остановить.

Голоса стали переговариваться между собой. Но обсуждение продлилось недолго.

— Сделайте шаг в ваше тело.

Он сделал, как велено, и сразу же ощутил, как сила, сродни инерции от остановки самоходной кареты, толкнула его назад. Казалось, будто он просыпается, и даже на секунду Разговор-на-чистоту показался сном. Но только на секунду. Он протер глаза и собрался с мыслями. Время для эмоций закончилось.

— Дэнис Стани́славич Крюк, Совет заключил, что ваша душа и намеренья чисты. Белокаменный Город вверяет вам констелляцию смотрителей в количестве двадцати человек. Также наш шагающий-вне-пределов Киронумеран Валиций Орбис пожелал оказать вам помощь в расследовании.

Пол позади Дэниса дрогнул, и из него, как сквозь водную гладь выползла кабина лифта. Кир Орбис стоял внутри, хитро улыбаясь.

— Удачи вам, — сказал женский голос.

— Благодарю.

Дэнис взял портфель и вошел. Двери лифта со скрипом закрылись за его спиной.

— Прошу прощения, что не предупредил о том, какими эмоциональными обычно бывают Разговоры-на-чистоту. Но так он получается эффективнее!

— Все в порядке, я понимаю. Вверить человеку, ничего не знающему о магии, целый отряд колдунов — решение непростое. Рад, что я смог заслужить доверие Совета.

— И что же теперь, господин титулярный советник? Какие будут первые указания?

Дэнис открыл портфель. На свет показался фотоснимок одной из страниц дневника съеденного мага.

— Мы ищем группу людей, известную следствию как «Т.И».

Глава 11. Могильник

Капрал Терри вышел из экипажа последним, ежась от холодного и влажного утреннего воздуха. Оперативная группа состояла из четырех человек, каждому из которых выдали по деревянной дубинке и масляной лампе, и только у капитана Гораца имелся пистолет. Их «буханка» встала прямо посреди улицы возле канализационного люка, рядом с которым в последний раз видели гражданку Лину Первик. Вокруг люка растянули старую красную лентой, из которой уже сыпались нитки. Кареты и велосипеды были вынуждены объезжать преграду, их водители бросали недовольные взгляды на полицейских. В суетной утренний час такая преграда создала на улице серьезный затор.

— Ваше благородие, а чего мы не лезем-то? — спросил Терри, уже начав чувствовать вину.

— В семь пятнадцать, капрал, одновременно с группой Кованики, — буркнул Горац. — Уши надо чистить, чтобы приказы хорошо слышать.

Похоже, что капитан тоже не был рад столь раннему выезду. Дождавшись нужного времени, Горац скомандовал открыть люк. Тут же выяснилось, что это не так легко сделать без монтировки. Выругавшись, капитан оттолкнул одного из капралов, выхватил у него дубинку, воткнул узким концом в сливное отверстие, и явно отработанным движением приподнял тяжелый металлический диск.

Кое-как спустившись вниз по вертикальной лестнице, держа по лампе в одной руке, оперативная группа оказалась в туннеле. Желоб с нечистотами шел вдоль одной из стен, вдоль другой протянулся узкий выступ, по которому можно было идти… Но идти очень осторожно, ведь ошибка могла строить упавшему чистой одежды и достоинства. Потеряв ориентиры окружения, Терри понял, что забыл, в какую сторону нужно двигаться, благо у Гораца не было такой проблемы и по команде группа пошла вверх по течению.

Перед выездом группу ввели в курс дела. Два гражданских — Лина Первик и Миш Короб, и один полицейский — капрал Игор Иржеч, пропали вблизи канализационных люков, ведущих в один канализационный туннель. Отличительной чертой этого туннеля было то, что он соединялся со старым могильником. Раньше в могильник водили экскурсии для студентов-летописцев и гостей города, но недавно его закрыли из-за подтопления. Следствие предполагало, что сейчас там могли укрываться предполагаемые похитители.

Что действительно беспокоило Терри сейчас, это габариты туннеля. Капрал не любил узкие пространства. Ему приходилось чуть склонять голову, да и узкий выступ, по которому им приходилось шагать, заставлял нервничать. Терри лишь надеялся, что сам могильник будет попросторнее.

Они прошли примерно квартал под землей. Далеко не все дома на поверхности имели туалетные комнаты с выводом в канализацию, посему сборщики нечистот не оставались без работы, а запах здесь внизу был более-менее терпимым. Наконец, тусклый свет масляных ламп выхватил в темноте блестящий черный прямоугольник. Это была тяжелая металлическая дверь, и она уже была открыта. Группа капитана Кованики вошла сюда немногим ранее, ведь они спустились через люк во внутреннем дворе, где, как подозревалось, пропали капрал Иржеч и некий Миш Короб. Дверь открылась с ужасным скрипом, и Терри не мог не подумать, почему он не услышал этот скрип раньше?

Туннель за этой дверью действительно был более просторным, и Терри смог выпрямиться со вздохом облегчения. Благо, воздух позволял сделать вдох — сырой и тяжелый, будто вода в болоте, зато без аромата человеческих отходов. Стены были выложены черными гладкими камнями, которые, не смотря на свою неровность и разность размеров, лежали один к одному, не хуже кирпичей. Странно, но здесь, в чуть более просторном месте, Терри стал ощущать себя менее спокойно. Эти стены были каким-то… тяжелыми.

Группа двигалась вперед в тусклом свете ламп. Совершенно неясно было, сколько еще оставалось идти. Вдруг заговорил капрал по фамилии Десич:

— В стене шум. Слышите?

Все остановились. Терри вдруг понял, что не он один был напряжен. Его сослуживцы встали как вкопанные, и обернулись на Десича.

— Будто… Шорох какой-то, — хмыкнул тот.

— Приказ стоять был? — сухо осведомился капитан Горац. — Шагом марш, бойцы.

Капралы переглянулись и двинулись дальше. Увидев лица товарищей, Терри только разнервничался еще больше. Почему все выглядят так неспокойно? Шум воды из канализации становился все тише позади них… И тогда он тоже услышал. Шорох в стене…

— Это крысы, — прозвучал голос капитана. — Мы идем под погребом каким-нибудь, и оттуда здесь крысы себе ходы…

Капитан замолчал. Так неестественно резко, что Терри даже охватил испуг. Дыхание перехватило, сдавило грудь…

Нет…

Нет, это не страх. Терри не мог вдохнуть! Он открывал рот, но воздух не поступал в гортань!

Мысли с безумной скоростью стали носиться в голове. Может быть, он просто забыл, как дышать? Такое бывает? Он впервые в жизни осознанно напряг мышцы, которые расширяют и сужают грудную клетку. Движение получилось, но Терри чувствовал, как легкие остались сжатыми словно пустой мешок!

Каждая секунда вдруг стала подобна минуте.

Кровь прилила к лицу, ноги подкосились, он упал на колени, его лампа грохнулась рядом. Пламя внутри едва светило. Он слышал только писк в ушах. Он что оглох и зрение тоже покидает его?! Что за внезапная болезнь могла его поразить?

Сильный толчок слева. Терри поднял голову. Его сослуживцы тоже хватались за горло и грудь, широко раскрывая рты, сползая по стенам, падая на колени. И все в полной тишине, только бешеный стук сердца и писк в ушах… Лампы валялись на полу и гасли одна за другой… Горац поднялся на ноги. Даже в тусклом оранжевом свете его лицо выглядело багровым. Капитан стал поочередно хватать подчиненных за ворот, поднимать и толкать назад, в сторону, откуда они пришли. Последняя лампа погасла, погрузив старый туннель в темноту. Терри кое-как поднялся, чуть не упав опять, и из последних сил побежал за своими… Побежал…

Вдруг воздух ворвался в его легкие, тут же чуть не разорвав их. Терри снова упал и закашлялся, пытаясь надышаться. Грудь изнутри будто исцарапали бешеные кошки. В кромешной темноте перед его глазами поплыли разноцветные круги. Восстановив дыхание, капрал нащупал ближайшую стену и поднялся, опираясь на нее.

— Ау? — позвал он, снова начав кашлять. Легкие ощущались как помятый кусок фольги, во рту даже появился металлический привкус крови.

Вокруг стояла тишина, но на этот раз другая. В ней была какая-то… глубина. Та тишина, что была минуту назад, казалась самой смертью — отсутствием даже надежды на звук. Стараясь не думать об этом, Терри решил просто двинуться вперед, к сослуживцам, которые уже покинули этот проклятый туннель, судя по всему…

В темноте идти приходилось медленнее. Но вскоре Терри разглядел впереди тусклый свет одной из ламп. Кто-то из сослуживцев, видимо, обронил. Терри поднял ее и покрутил крохотный вентиль, делая пламя внутри чуть ярче. Это развеяло темноту только на ближайшие два метра. Туннель все не заканчивался. Прошла вечность, прежде, чем Терри увидел что-то новое среди этих стен.

Свет лампы выхватил из черноты арку. Неровные каменные кубы складывались полу-овалом, а на самом широком, что находился на вершине арки, были выгравированы буквы:

«ꙖМЕРЪ»

Терри не умел читать на староязе, но что-то подсказывало, что это слово не значило ничего хорошего. Но что еще хуже — он не помнил такую арку при входе в туннель. Похоже, что в суматохе и кромешной темноте он просто побежал не в ту сторону — только глубже в это подземелье. Он повернулся, чтобы пойти назад.

Позади него стоял человек. Терри вскрикнул, выругался, отпрянул назад. Под правой ногой вдруг не оказалось опоры, и он грохнулся на спину, кубарем покатился вниз по, слава небесам, невысокой каменной лестнице. Капрал распластался на полу, кряхтя от боли. Эхо от его падения медленно затухало. Терри было слишком больно, чтобы беспокоиться о чем-либо еще, а потому он продолжил лежать и кряхтеть, когда напугавший его человек вышел из арки следом и быстро спустился к нему.

— Прошу прощения! — прозвучал женский голос. — Что-нибудь сломано?

Терри наконец узнал ее. Это была капитан Кованика.

— Никак нет, — со свистом прохрипел капрал. — Но обидно.

— Вы не слышали, как я пришла, — констатировала капитан, протягивая руку, чтобы помочь встать. — Вакуумные пузыри. Они гуляют по этому месту, а в узком коридоре блокируют звук. Без воздуха ведь звук не может двигаться…

Терри не понимал, к чему это она говорила, но наличие знакомого (да еще и весьма симпатичного) лица рядом успокаивало.

— Разрешите спросить, что случилось? Куда все делись?

— Я же говорю, вакуум. Пузыри без воздуха. Потому и лампы резко погасли: огонь не горит без воздуха. И моя и ваша группы попали в такой, и встали на месте, вместо того, чтобы продолжить движение, струсили и разбежались. Я встретила вашу группу, пока возвращалась, они как раз не досчитались вас. Капрал…

— Терри, — он рефлекторно отсалютовал, и плечо отозвалось тупой болью.

— …Терри. Ваши сослуживцы отказались идти со мной. Они боятся, что это колдовство.

Терри потянулся, разминая спину. Было больно, но терпимо.

— А что это тогда? — спросил он. — Газ какой-нибудь подземный?

— Колдовство, — капитан пожала плечами. — Но не злое. Значит так, капрал, я собираюсь пойти дальше, вы можете возвращаться к своим или идти за мной. Если что, я о себе позабочусь, — она похлопала по кобуре с пистолетом на поясе.

Внутри Терри все кричало о том, что нужно бежать отсюда. Но когда эта девушка, что на голову ниже его, сказала слово «струсили», у капрала не осталось выбора.

— С вами пойду.

— Тогда идем.

Капитан Кованика повернулась и пошла вглубь просторного помещения, в котором они оказались. Терри только сейчас осознал, что они больше не в корридоре, ведь из-за темноты отсутствие стен не бросалось в глаза. Он поднял свою лампу и сделал огонек чуть ярче, но это не сильно помогло. Вокруг не было ни стен, ни потолка, от чего пространство казалось бесконечным. Если бы не эхо, Терри бы решил, что они вышли наружу в ночи.

— Это, капитан, а вы не боитесь потеряться? — спросил он, следуя за Кованикой, которая шла прочь от входа. — Я бы вдоль стены пошел…

— Предложения сейчас не принимаются, капрал, — холодно отозвалась старшая по званию. — Если вас это волнует, то у нас есть ориентир. Он под ногами.

Терри опустил взгляд. Действительно, на каменном полу что-то было слева от них. Рисунок? Нет, скорее, отпечаток, большой и темный. Еще один такой же вытянулся справа от идущих полицейских. Еще два таких же чернели чуть дальше. И еще. Все они имели одинаковую форму. И тогда Терри начал догадываться. Это были не просто пятна, а силуэты.

— Мы в м… — голос подвел его, сорвавшись на самом неприятном слове. — В могильнике?

— Да.

В академии особое внимание уделяется психологической подготовке будущих полицейских. Курсантов водят в морги, на практике они посещают места настоящих преступлений. Если бы здесь лежали столетние мумии, Терри, наверное, не так сильно нервничал. Но почему же их здесь нет?

— А где тогда могилы? Они просто так лежали тут? И почему их тут нет?

Капитан Кованика остановилась и взглянула на капрала снизу вверх так, что он вдруг перестал чувствовать себя выше.

— Вы остались, чтобы получить бесплатную экскурсию?

— Эм… Никак нет… Я, как бы… — он собрал мысли в кучу. — В инструктаже перед рейдом ничего не было об этом месте. Кроме названия. Секретно, что ли?

— Сюда водят экскурсии, — капитан отвернулась и продолжила движение. — Тела убрали, чтобы не шокировать туристов.

— Что-то не очень помогает… Так они тут что, без гробов лежали?

— Да.

— Как-то неуважительно…

— Потому что, по мнению выживших, похороненные здесь уважения не заслуживали. Здесь хоронили тех, кого подозревали в колдовстве.

Эхо разнесло слова капитана по залу могильника. Терри обдумывал услышанное, пока они продолжали идти. Насколько же огромно это место?

— Это было что-то вроде религиозного сооружения. Точно неизвестно, в чем именно заключалась религия, но ее адептов, монахов, хоронили вокруг…

Голос капитана оборвался. Что-то вытянуло воздух из легких Терри, обе лампы погасли. Терри схватил себя за шею, тщетно пытаясь сделать вдох… Когда почувствовал, как капитан схватила его за рукав и потащила вперед. Через несколько шагов звук и воздух вернулись. Раздались несколько щелчков, и лампа Кованики снова загорелась.

— Вакуумный пузырь. Не так страшно, если не паниковать, правда? Идем, мы почти пришли.

Действительно, очень скоро из мрака вынырнула стена. Капитан пошла вдоль нее направо, и Терри за ней. Гладкие каменные блоки блестели в свете ламп. Очень скоро под ногами захрустел щебень… А в стене появилась дыра.

— Так я и думала… Идем.

— Ваше благородие, — неожиданно для себя выпалил Терри, так что пришлось продолжить, не смотря на стыд — а вдруг там… Ну… Засада? Те, кто похитил Лину Первик и Миша Короба могут там быть все еще.

— Если бы они были здесь, и хотели напасть на нас, то уже бы это сделали, поверьте мне.

Капитан исчезла в проломе, который как раз подходил ей по росту. Терри же пришлось пригнуться и свести плечи.

Хоть выколотый в скальной породе туннель тянулся куда-то дальше, Кованика стояла совсем рядом, метрах в четырех от выхода. Она подняла лампу на уровень глаз, разглядывая какое-то углубление в стене.

— Не понял. А почему он лежит здесь?

В углублении находилась мумия. Не скелет с кусочками кожи, а на удивление хорошо сохранившееся тело, скорее напоминающее тощего старика, который скончался совсем недавно. Отсутствие жизни выдавал только черно-зеленоватый цвет кожи. Везде, кроме лица.

Кованика не торопилась отвечать, разглядывая мумию с головы до пят. Мертвец был одет как какой-нибудь шаман, закутанный в рясу, обложенный мешочками, венками разной формы и цветными камнями. В руках он сжимал что-то вроде железного скипетра с семиконечной звездой на конце.

— Я не договорила чуть раньше… Здешних монахов хоронили особым образом. Всегда в восточной части здания, замуровывали тело в стену, при этом создавая вакуумный пузырь в месте захоронения. Отсутствие воздуха помогает избежать разложения, и сохраняет тело. Когда моя группа наткнулась на бесцельно летающий вакуумный пузырь, я сразу поняла, куда нужно идти. Очевидно, что кто-то вскрыл захоронение. Но я не понимаю одного… Почему само тело не тронуто? Все полагающиеся погребальные атрибуты на месте, даже драгоценные камни…

— Ну, они ведь дальше копали, — заметил Терри, указывая на продолжающийся туннель.

Кованика взглянула в темноту.

— Тогда, возможно, я оказалась не права, — сказала она, свободной рукой доставая пистолет из кобуры.

Терри снял дубинку с пояса и крепко сжал в руке. Даже если злоумышленники все еще были здесь, Терри был рад пойти дальше. Выражение на иссохшем лице мумии нервировало его… Но она оказалась не единственной. Им встретились еще три таких углубления, которые полностью или частично оказались обнажены теми, кто прокопал этот ход в скалистой породе. Терри уже устал держать свою лампу. Рука затекла, и он почти перестал чувствовать ее вес.

Как оказалось, их блуждания подходили к концу.

— Тупик, — хмыкнула капитан.

Действительно, они уперлись в стену. Сколы породы поблескивали в свете двух ламп. Капитан подошла ближе… И внезапный грохот оглушил обоих! Одна из ламп погасла, но причиной тому был уже не невидимый пузырь.

— В чем дело?! — гаркнул Терри, тыча дубинкой перед собой.

— Моя лампа, — в голосе Кованики не было испуга, скорее, интерес. Она указала вперед, — смотрите, но держите свою подальше от стены.

Терри вгляделся в полумрак. Да, лампа капитана была прямо перед ним. Она прилипла к стене, стеклянная колба разбилась. Лампа просто висела на вертикальной поверхности.

— А вот это уже не колдовство, капрал.

— Это магнитная руда! — догадался Терри. — Так что получается, кто-то добывал здесь магнитную руду? Зачем?

— Не знаю. Но могу сказать, что все места добычи такой руды охраняются Тайной Полицией Его Величества.

— Так, и что это? Незаконная добыча, получается?

— Получается, что так. Возвращаемся, капрал, нужно привести подмогу.

Даже когда удалось убедить остальных полицейских спуститься, более тщательный осмотр не принес новых результатов. Никаких следов Лины Первик, Миша Короба или капрала Игора Иржеча. Уже в здании Управления Полиции Кованика и Горац долго обсуждали результаты рейда, строя догадки. В конце своей смены, Терри видел, как два капитана заходят в кабинет премьер-майора, наверное, чтобы отчитаться.

Сам Терри был рад, что мог отвлечься от мыслей об этом жутком подземелье. По пути домой он зашел в любимый паб, где пару часов играл в карты с приятелем. Домой он пришел в хорошем настроении, и почти сразу отправился спать. Но очень скоро понял, что не может уснуть. Его не покидали мысли о мумии в подземном храме, превращенном в могильник, превращенном в место незаконной добычи магнитной руды. О мертвеце, что был потревожен. Перед глазами стоял образ тела с черно-зеленой кожей. И его лицо. Впавшие глаза, иссохшие губы, стянувшиеся к деснам, обнажая оскал сжатых зубов. Как будто этого мало, лицо было окрашено в известково-белый, что только выделяло лик смерти в полумраке. И таких мертвецов там было несколько. Они все еще там.

Терри зажег свет во всей квартире, чего не делал с детства. Заснуть удалось только под утро.

Глава 12. Рука Помощи

На набережной останавливаются три самоходных экипажа. Мужчины и женщины в форме высыпают оттуда на мраморную дорогу. С ними титулярный советник. Руки вцепились в ограждение. Титулярный советник кричит что-то, пытаясь отговорить… Он обеспокоен… Но вдруг уже нет. Он улыбается. Они все улыбаются. Это даже не улыбка, а оскал. Белые лица. Что-то холодное обхватывает лодыжку. Темнота.

Холод. Что-то нависает над ним… Нет, не нависает, а стоит неподалеку, но тянется очень высоко вверх. Голоса…

Громкий хруст заставил его глаза открыться, и тут же зажмуриться из-за яркого света. Он вскочил на кровати, опуская ноги на пол. Как только правая пятка коснулась пола, боль выстрелила через всю ногу, напоминая о прыжке с крыши на крышу.

— Ой! Прости, пожалуйста, я тебя напугала?

Агний протер глаза и, наконец, смог их разлепить.

Взобравшись обеими ногами и подогнув одну под себя, на табурете сидела девушка. Песочного цвета длинная рубаха с орнаментом и коричневые штаны, заправленные в старые сапоги, свободно висели на ее худощавом теле. Золотисто-русые волосы стянуты в хвост с парой выбившихся прядей.

— Д… Доброе утро… — выдавил Агний. — Что такое… Что происходит?

Она подняла брови.

— Ты же сам сюда пришел вчера, не помнишь? Но выглядел ты просто выжатым, может, поэтому и не помнишь. Уснул сразу же, как коснулся ближайшего кресла, — в конце каждого предложения она подносила яблоко к открытому рту, но каждый раз опять начинала говорить, вместо того, чтобы откусить кусок. — Ха, я сказала «выжатым», но на самом деле ты был насквозь мокрый! Вот что тебе нужно было, так это хорошая выжимка всей одежды.

Агний опустил взгляд на свою одежду и увидел, что она была не его. Какие-то мешковатые и старые, но чистые вещи. Он поднял округлившиеся глаза на девушку, не зная, как правильно задать вопрос.

— Что такое? Тебя что-то напугало? Или удивило? Ой, ты краснеешь! Не переживай, тебя переодевала не я, а наш знахарь. Хорошая женщина... Да не смотри так на меня, я сейчас яблоком подавлюсь!

Старая деревянная мебель на каменном полу и нагромождение ящиков, несколько из которых стояли на высоком шкафу, так и не доставая до необычайно высокого для такой маленькой комнаты потолка. Из узкого окна лился полуденный солнечный свет.

Ему было странно, что после всего пережитого, очнувшись в незнакомом месте, он не чувствовал себя в опасности. Наоборот, здесь он почему-то вновь почувствовал себя как…

— Я все еще не понимаю, где я.

— Ох, прости! Давай с начала. Меня Тая зовут. А это место называется «Рука Помощи». Потому что здесь помогают. Добро пожаловать! — девушка вскинула руки вверх. — Мы даем приют, помогаем по хозяйству, и оказываем всякие другие виды посильной помощи. Создаем единение. Как большая семья. Единственное, что мы просим взамен — это помощь в ответ. Так, теперь я спрашиваю!

Она резко опустила ноги на пол, двигая табурет ближе. С ее колена упала маленькая книжка, и теперь лежала страницами вниз.

— Хорошо, — сказал Агний, наоборот забравшись на кровать с ногами и прислонившись к стене. К допросам в последнее время он привык. Может быть, городские люди просто так общались?

— Как тебя зовут?

— Агний.

— Скажи мне, Агний, ты правда переплыл Реку сам?

— Нет. Я… — он вспомнил холодные пальцы на своей лодыжке. — Я в нее упал.

— Ну, а ты помнишь, как плыл? Помнишь, что под водой? — Тая подалась вперед.

Агний наконец смог вглядеться в ее лицо. Большие карие глаза, веснушки, острый нос. Такое лицо показалось ему интересным.

— Нет, не помню.

— Вообще ничего?

Тая разочарованно поджала губы, выпрямляясь на табурете.

— А почему она тебе так интересна?

— Да просто так. Мне туда нельзя из-за моего проклятья… А вот мальчишки, что привели тебя сюда, ходят чуть ли не каждый день!

— Мальчишки, — пробубнил Агний, вспоминая голоса. — Теперь понятно…

Доев яблоко, Тая потянулась за упавшей книжкой.

— Эх, жалко! Ну да ладно. Пойдем, заберем твою одежду, заодно я тебе тут все покажу!

Жестом поманив за собой, она распахнула скрипящую дверь и вышла. Через пару секунд веснушчатое лицо снова показалось в проеме. Агний все так же сидел на кровати.

— У меня болит нога.

— Ой, прости, поторопилась! — хихикнула Тая, возвращаясь. — Насколько плохо? Может, тебе нужен костыль? У нас их навалом!

Оказалось, что не очень плохо. Размявшись, Агний пошел следом за новой знакомой, а на боль уже вскоре перестал обращать внимание.

Они вышли в длинный коридор. Через многие открытые двери комнат Агний разглядел, что большинство пустовали, а где-то стояла старая мебель, мешки и ящики. Через десяток шагов они свернули через арку на широкую винтовую лестницу. Пространство, где она находилась, можно было смело назвать залом, где внизу в центре располагался небольшой сад, а витражный купол нависал очень высоко, хотя здание было трехэтажным. Они спустились со второго этажа на первый. Каменные ступени были затерты, вдоль деревянных перил шли длинные трещины, а свет проникал через слой уличной пыли на витражном стекле. Агний шел за Таей которая шагнула на узкую каменную тропу, что проходила сквозь рощу в центре зала. Высокие кустарники соседствовали с несколькими деревцами, при этом из-под листвы выглядывали ягоды, шишки и другие виды плодов.

— Ух ты, — не сдержался гость. — Это целый сад, но такой маленький! Мы с папой не могли вырастить клубнику на огороде, а у вас тут столько всякого. И к тому же внутри.

— Разве важно, где растет растение? — удивилась Тая, оборачиваясь — Главное ведь забота!

Они вышли из рощи с другой стороны, где плотный ковер из маленьких фиолетовых цветов покрывал край рощицы. Через широкий дверной проем они вошли в широкую комнату, где был слышен шум воды, немного пахло сыростью и какими-то кореньями. Несколько больших чанов стояли возле окон, слегка покачиваясь, через всю комнату висели веревки с бельем, а возле самого входа находился ткацкий станок, над которым склонилась женщина.

— Здравствуй, Велина! А можно уже забрать вчерашние вещи?

Женщина оторвалась от подтягивания белых нитей и с кряхтением выпрямилась, оборачиваясь.

— Здравствуй, Таечка! Не знаю, про какие ты именно. Что было в корзине с утра, то я постирала уже. Вон, висит! А кто этот юноша с тобой?

— Это Агний, его Яков с друзьями вчера нашли и привели к нам.

— Здравствуй, Агний!

Он смотрел за спину женщины. То, что было там, интересовало его больше, чем ответ на приветствие.

— Скажите, пожалуйста, а что вы там делаете?

— Ах, это? Да это я так, стараюсь прясть потихоньку. Да только станок старше меня самой уже, не шевелится. Но все равно, удобнее, чем пряжу по одной ниточке тянуть, здесь можно сразу много! Пускай даже и спину гнуть приходится. А мне чего еще делать, пока белье стирается? — Велина посмеялась и развела сухонькими руками.

— Не возражаете, если я посмотрю? — осведомился Агний, впрочем, уже подходя вплотную к станку.

Внутри огоньком горело любопытство и желание запустить руки в хитросплетение механизмов, разобраться с устройством, дать застоявшимся деталям новую жизнь.

Получив согласие, он стал ходить вокруг, заглядывая в самую глубь между стальными прутьями, даже засовывая голову там, где это было возможно. Он дергал различные части, пытаясь понять, что именно нуждается в починке, пока Тая и Велина с интересом наблюдали, перешептываясь. Стало понятно, что большинство подвижных деталей нуждались лишь в смазке и очистке от ржавчины.

— Здесь проблема с этим большим колесом, — наконец сказал он. — От ножного привода отходит цепь и вот эта шестерня. Шестерня заставляет вращаться колесо, по которому идет сама пряжа. Это колесо должно быть под углом, а не лежать на боку. Если я найду брусок дерева и топор то смогу подпереть ось так, как нужно. А после этого достаточно смазать остальные детали и убрать его в другую комнату, подальше от сырости.

— Ох, правда? Прелестно! — женщина всплеснула руками. — Это было бы просто замечательно! Спасибо вам огромное!

— Я еще ничего не сделал, — констатировал помощник.

— Все равно отличная работа, коллега, — Тая подошла с постиранными вещами Агния в руках. — Я впечатлена! Вот тебе штаны в награду за услугу!

Они посмеялись. Оказалось, что Велина заштопала дыру в его полукафтане, теперь на ее месте находилась большая заплатка от левого бока до области сердца. Переодеваясь в дальнем углу комнаты, спрятавшись за массивным шкафом, он обратил внимание на чаны со стирающимся бельем. Это были обычные металлические чаны, стоявшие на полу. На первый взгляд ничто не заставляло их двигаться… И на второй тоже. Но тем не менее они продолжали мерно покачиваться, заставляя воду с бельем внутри вращаться.

— Я не вижу здесь механизм, который заставляет их двигаться.

— Механизм? — удивилась Велина. — Зачем же? У нас здесь и без механизмов обходятся.

Когда Агний закончил переодеваться, он и Тая пошли искать топор и брусок дерева.

— Тая, что значит, «у нас здесь обходятся без механизмов»? — спросил он, ступая по широкому коридору с растениями вдоль стен и старыми коврами на полу. — Это что, не Железный Город?

— Разумеется, нет! Ты что, не видел, куда плыл?

Коридор упирался в две широкие двери, на половину состоящие из такого же витража, что и потолок в зале. Тая с усилием приоткрыла тяжелую дверь и они вышли на слепящий дневной свет. Когда Агний перестал щуриться, оказалось, что они стоят на очень высоком крыльце, едва выше большинства крыш домов вокруг.

Агний впервые смотрел на Белокаменный Город.

Невероятно высокие башни первыми бросались в глаза, поблескивая тысячами мелких отсветов, будто были сделаны из снега. Одна из башен удерживала некую сложную кольцеобразную структуру пересекающихся под прямым углом стеклянных стержней… Агний так и не смог понять, что это такое, и зачем нужно. Другие башни тоже ощетинились такими стержнями, но в гораздо меньших количествах. Городская стена состояла из того же белого камня, опоясывала весь город кругом, и тоже впечатляла своей высотой, пускай и гораздо меньшей, чем у башен.

Агний опустил взгляд к подножию исполинских сооружений… И с удивлением обнаружил там обычные бревенчатые избы! В первую секунду он даже не поверил своим глазам. Большую часть города занимали именно дома, сделанные из дерева. Белокаменный Город напоминал огромную деревню, устроившуюся под белым склоном известняковой горы. Здесь находилось место и нескольким полям, и двум небольшим озерам, и густым рощам. Контраст ввел Агния в небольшой ступор.

— Ты идешь? — послышалось с подножия лестницы.

Тая успела спуститься, пока Агний восхищался, осознавая открывшийся вид и что все это означает.

— И все-таки, Тая… — восторг распирал его, но вопрос требовал ответа. — Те чаны у Велины... Как они сами по себе крутятся?

— Это у вас там в Железном вещи сами по себе крутятся, — она махнула рукой, — а у нас все двигает магия, естественно!

Агний тоже улыбнулся, хоть и не так уверенно.

— Естественно...

Похоже, что здесь жило гораздо меньше людей, чем по ту сторону реки. Во всяком случае, когда они спустились на широкую мостовую, Агний увидел лишь несколько человек по всей ее длине. Тая провела его поперек мостовой и вдоль невысокого деревянного забора, за которым начинался другой, повыше и с распахнутыми воротами посередине. Агний просто шел следом, вопросов было слишком много, чтобы задавать все сразу прямо сейчас.

За воротами крепкий мужчина колол дрова. Весело поприветствовав Таю, он согласился одолжить второй топор и брусок дерева. Возвращаясь обратно, Агний увидел, что Рука Помощи находилась внутри круглого здания в форме цилиндра. Его можно было бы назвать башней, но оно не было таким уж высоким. На деревянной вывеске была изображена ладонь, испещренная очень ярко очерченными линиями, а само название написано на какой-то странной разновидности его родного языка:

«Роука Помоѡи»

Починка ткацкого станка заняла не более получаса. Первые два варианта подпорки для колеса не подошли, потом Агний больно прищемил палец, но третий кусочек дерева таки встал на место как влитой. С громким скрипом педаль заставила весь механизм двигаться. Благодарная Велина, охая, крепко обняла Агния, а потом, начала перечислять все виды одежды и декоративных тканей, что она давно хотела сшить.

— И новые одеяла для наших деток! — сказала она, всплеснув руками, уже, казалось, раз в сотый.

— Разве вы не можете заставить одежду шиться саму? — робко спросил Агний.

Две пары глаз взглянули на него, с небольшим удивлением. Велина мягко улыбнулась как улыбаются матери, чей ребенок сказал какую-нибудь милую глупость.

— Ах, так вы в первый раз в таком месте, как наш город? Каждый, кто колдовать не умеет, кого я встречала за мою долгую жизнь, думал, что это так просто! Давайте, я объясню: нельзя просто приказать нитям сплестись, еде приготовиться, а дому построиться. Нужно, ну, по крайней мере знать, как это все делать своими руками. Сложнее всего следить, где находится каждая, даже самая маленькая деталь. В случае с шитьем одежды я должна следить, куда идет каждая нить! Так можно просто сойти с ума, не находите? Потому я и настояла, чтобы станок принесли ко мне сюда, когда он был найден в подземелье нашей башни.

— Но как стирается белье вон там?

— Всего лишь полоскается! Те чаны качаются вправо-влево, несложное движение, повторяющееся раз за разом.

— Понятно, значит у магии есть ограничения.

— Есть, еще как есть! — Тая махнула рукой. — Иногда, правда, есть исключения… Пойдем, есть еще кое-что, с чем бы ты мог помочь. В руках твоих!

— В руках твоих! — повторила Велина с улыбкой. — Не забудь про собрание вечером!

Выйдя из стиральной комнаты, они обошли рощу в центре и приблизились к небольшой нише в стене. По первому же взгляду Агний понял, что смотрит на двери очень старого лифта.

— Я знаю, я об этом много читал. Сломался противовес и заржавели шкифы!

— А вот теперь я ничего не поняла! — хихикнула Тая.

— Я часто встречал описания таких лифтов в книгах, которые покупал на Южном Базаре. Эти две детали ломаются чаще всего, ведь на них наибольшая нагрузка. Но все-таки нужно осмотреть остальное…

Но много времени ушло только на то, чтобы забраться в шахту. С трудом решетка таки поддалась и им удалось спуститься по ступеням сбоку на уровень двигателя. Агний понял, что стоило захватить лампу… Когда источних света с хлопком вдруг появился в руках Таи. Испугавшись, но сразу поняв, что угрозы нет, Агний спросил с осторожностью:

— А, это у тебя… А что это?

— Огонь, — пожала плечами девушка.

— Да, но я спросил… Он магический?

— Ой, ну, как бы, и да и нет… В смысле, да, без магии тут не обошлось, только она не моя собственная.

— То есть, если я научусь такой магии, то тоже смогу создавать огонь? — восторженно спросил Агний, чувствуя, как голова начинает кружиться от возможностей, которые может открыть источник пламени, не нуждающийся в подпитке…

— Просто так создавать огонь нельзя. Обычно… — Тая вздохнула, — Давай не будем об этом говорить? Потом.

— Давай, — ответил Агний, переключаясь на механизм. — Я знаю, в чем самая главная проблема. Тянущий тросс лопнул.

— О, а как ты понял?

— Очень легко. Тросса нет.

— Ой, точно — Тая хихикнула. — И что же теперь делать? Канат какой-нибудь подойдет? Мы в Руке Помощи можем сделать очень прочный канат вечером…

— Канат точно не подойдет. Троссы для лифтов делаются из металла, и только в Железном Городе, насколько я знаю. Нужна плавилья. И специальные станки…

— А, так надо просто сплести его из железа? — Тая махнула рукой, к счастью, не той, в которой держала пламя. — Я же говорю, вечером на собрании сделаем!

— На собрании?

— Долго объяснять, увидишь сам. Может быть, пока пошли поедим?

Агний действительно был голоден. Они выбрались из шахты лифта, покинули башню «Роуки Помоѡи» и пошли по улице.

Древние мостовые давно утонули в земле и поросли травой, лишь изредка поблескивая торчащим мрамором. Низкие бревенчатые жилища имели собственные участки с огородами и скотом, в отличие от Железного Города, где дома имели несколько этажей и стояли плотно друг к другу. Но и здесь встречались каменные здания, явно построенные очень давно. И буквально из каждой постройки торчали хотя бы один или два, а иногда и целые ветки зегедочных стеклянных стержней. Или то были кристаллы?

— А для чего все эти блестящие стержни?

— Собирать эфир, — пожала плечами проводница, но потом, похоже, вспомнила, что Агнию это ни о чем не говорит, — чтобы колдовать. Можно и без него, но с ним проще. Это как… глина и вода! Глину проще мять, если добавить воду.

Они прошли мимо одного из деревянных домов. За оградой бородатый мужчина сидел на коленях, прижав ладони к земле вокруг ростка картофельной ботвы. Росток, извиваясь, резко вытянулся вверх. После этого мужчина выдернул его из земли вместе с несколькими увесистыми картофелинами. Весь процесс занял не больше минуты.

— Да, чаще всего мы используем магию именно так, — сказала Тая, заметив, куда смотрел Агний. — А не наводим порчу и не делаем кровавые жертвоприношения. Так про нас думают.

Улица утопала в зелени. Из-за калиток выглядывали кусты ягод, деревья нависали над крышами изб, периодически слышался лай собак или мычание коров, и петушиный крик. Все это на фоне огромных древних построек из белого камня и стен города смотрелось очень необычно… Но здесь чувствовалась своя гармония.

— Белокаменный Город похож на мою деревню, — улыбнулся Агний.

— Это здорово! Значит, чувствуй себя как дома! Кстати, мы пришли.

Тая привела его к вытянутому двухэтажному дому, похожему на амбар. Пройдя через распахнутые двустворчатые двери, они оказались в обеденном зале с одним длинным столом. Здесь были и другие люди. Семья из четырех человек, чей младший ребенок то и дело пытался спрятаться под стол, трое мужчин, молча жующих свою еду, одна старушка с тарелкой супа, и еще четыре ребенка, которые носились по всему залу вместо того, чтобы есть свою кашу, что ждала их на столе.

— Садись, я принесу, — сказала девушка, направившись к окну в другое помещение, откуда слышалось бурление котла и шипение чего-то в масле.

Агний сел за стол, выбрав место, равноудаленное от групп людей. Чтобы не встречаться ни с кем взглядом, он стал рассматривать резные узоры на сводах крыши… Но все равно почувствовал чей-то взгляд слева. Как и всегда в такой ситуации, он принял решение игнорировать. Тая вернулась с двумя глиняными мисками.

— Сегодня бобовая похлебка. О, здравствуй, Яков! Агний, ты помнишь Якова? Он был среди тех мальчишек, что привели тебя к нам вчера.

Агний наконец посмотрел на мальчика, который больше не бегал с друзьями по залу, а разглядывал гостя.

— Кажется, да, — он поднял руку в застенчивом приветственном жесте. — Привет, Яков!

Мальчик не ответил, но на его лице появилась смущенная улыбка.

— Я думаю, что если бы ты и твои друзья не нашли меня вчера, я бы замерз.

Яков подошел ближе, а потом резко вытянул раскрытую ладонь перед собой. Агний не любил этот странный ритуал, но все-таки принял рукопожатие.

— Мы думали, что ты можешь умереть от простуды, — вдруг прошептал Яков, поднимая брови, — вчера ведь не было холодно. Ты бы не замерз. Но мог простудиться.

Тая прикрыла рукой рот, плохо скрывая смех. Агний улыбнулся и пожал плечами:

— Спасибо, что не дал мне простудиться.

— Пожалуйста... Я хотел дома почитать мою любимую книгу сказок. Только я не все слова там знаю. А ты же из Железного? Давай я принесу, а ты мне почитаешь? — вдруг спросил Яков.

— Ты кашу доешь сначала, чтец! — усмехнулась Тая.

Поев, Яков пообещал принести книгу завтра, и убежал дальше играть с друзьями. Тая повела Агния в старую часть города. Здесь больше всего ощущалось, что Железный и Белокаменный когда-то были единым целым. Да, теперь по стенам росли мох, лианы и целые деревья, а стеклянные стержни для ловли загадочного эфира торчали то тут, то там. Но архитектура Великого Города не давала забыть о прошлом.

Шумный рынок расположился прямо посреди широкой улицы, ведь никаких транспортных средств в городе, похоже, не было. Только в сравнении с этим шумом, Агний понял, насколько в этом городе тихо. На рынке проходил какой-то праздник. Играла музыка, танцевали люди в костюмах, разыгрывая что-то вроде спектакля. Множество голосов, красок, беспорядочно мелькающих лиц, какофония звуков…

— Эту неделю мы отмечаем День Огня и Воды. Слышал об этом празднике? Смотри, вот сейчас артисты показывают, как Пилигримы строили первый Белый Храм…

Агний перестал слышать, что говорила Тая. Они находились в середине толпы. Шум и движение со всех сторон забили все органы его чувств. Спокойствие ускользало. Взгляд уплыл вниз, он вцепился в рукав проводницы.

— Здесь очень шумно, — выдавил он. — Мы можем уйти?

— Тебе не хорошо? Ох… Да, конечно…

Они прошли дальше по улице, где было гораздо тише. Через пару минут он смог расслабиться. Все это время Тая терпеливо ждала. Убедившись, что ему не нужен лекарь, она предложила:

— Знаешь, есть одно очень спокойное место. Мое любимое во всем городе! Пойдем?

Старая часть Белокаменного Города находилась у самого края городской стены. Только здесь Агний заметил одну странность: при своей высоте стена должна была держать половину города в тени весь день, но это было вовсе не так. И только подойдя к ней вплотную, он увидел, что солнечный свет изгибается вокруг стены. Здесь, у ее подножия, он лился прямо сверху как водопад, и чем дальше — тем естественнее становился угол падения лучей.

Тая привела его к подножию лестницы, что шла до самого верха стены. Подъем дался Агнию непросто, но спустя десяток коротких передышек, они таки оказались на самом верху.

— Ух ты… — выдохнул он, борясь с одышкой.

Еще при подъеме Агний отметил, насколько Белокаменный меньше своего собрата через реку. Но сейчас, видя Железный Город с высоты и в лучах закатного солнца, как он раскинулся во все стороны почти до самого горизонта… Агний вспомнил, что уже видел оба города с высоты. С высоты полета птицы.

Казалось, что с той ночи прошла вечность. Столько успело произойти… Но Агний так и не вспомнил то самое важное. Почему после падения он забыл именно последний, самый удачный вариант своего летательного устройства?

— Только отсюда я могу увидеть Реку, — голос Таи впервые звучал по-другому. Потерял звонкость, стал тише, — Я бы хотела спуститься к берегу, коснуться воды, но мне нельзя за стены города.

Агнию понадобилась пара мгновений, чтобы вернуться из своих мыслей в реальность.

— Это из-за проклятья, про которое ты говорила?

— Да. Нет. Зря я об этом заикнулась…

Наступила пауза. Агний не разбирался в том, как правильно вести разговор с человеком, который расстроен. Однажды он пытался поддержать сестру своей мамы, и та убежала в слезах. Так что логично было бы просто молча ждать, пока они пойдут назад. Но что-то заставляло его сказать хоть что-то. Агний не хотел, чтобы Тая грустила. К счастью, ему было что сказать.

— Родители мне рассказывали, что когда мама была беременна мной, выдалась очень тяжелая зима. Летом до этого был плохой урожай, и еды было мало. Они отдавали маме последние крохи, но этого все равно оказалось мало, чтобы я получился здоровым. Как все. Люди обычно замечают, что я отличаюсь. В детстве мне было очень тяжело, я все время чего-то боялся. И даже сейчас я иногда… теряюсь.

Агний взглянул на Таю. Ее карие глаза в лучах вечернего солнца казались ярко-оранжевыми.

— Но ты знаешь так много про всякие механизмы… И очень хорошо слушаешь.

— Я этому долго учился. И злил маму, — улыбнулся Агний.

Тая тоже улыбнулась. Но переведя взгляд на Реку внизу, она снова помрачнела.

— Мне нельзя покидать город потому, что мое проклятие привязано к нему. Однажды я шагнула за пределы города, и силы покинули меня. Я чуть не умерла. Если честно, я не знаю, как огонь с этим связан, — она открыла ладонь, в которой затанцевали языки пламени, почти невидимые на солнце. Пламя вдруг побежало вверх к локтю, по плечу, через спину на другое плечо и остановилось на ладони другой руки.

— Ух ты! — выдохнул Агний.

— Да, это здорово. И странно. Другие маги могут нагреть что-то до температуры горения. Но создать огонь из ничего — это очень сложная магия. А у меня получается вот так просто.

— Мне кажется, это не похоже на проклятие. И в этом городе хорошо. И, кажется, что те, кто здесь живет, никуда и не хотят уезжать.

— Да, конечно… Я не говорю, что я несчастна, нет. Но знаешь… У остальных есть выбор, а у меня его нет. Когда все могут просто выйти и отправится, куда хотят… Хочется быть…

— Как все?

— Как все.

Они остались на городской стене до тех пор, пока солнце не опустилось за горизонт. За разговорами время пролетело незаметно.

Вскоре они пошли назад через город к башне Руки Помощи. На подходе к ступеням, у которых уже собралась группа людей, Агний увидел в толпе знакомое лицо. Это была женщина.

Агний споткнулся о первую ступень.

— Ух, осторожней! — сказала Тая, уже собравшись ловить падающего. — Чего под ноги не смотришь?

Агний снова поднял взгляд, но женщина скрылась за дверьми Руки.

— Ничего… Кажется, показалось.

Они прошли следом в башню, и люди снаружи тоже направились туда. Собрание Руки Помощи начиналось.

Глава 13. Истинное чудо

Через распахнутые двери они пересекали центральный зал-сад, чтобы зайти в просторную комнату с множеством деревянных стульев, окружавших широкий и пустой каменный постамент. Люди занимали свои места, тихо переговариваясь. Один молодой парень громко кашлял, и явно был нездоров. Постепенно все стулья оказались заняты.

— Фролию сильно досталось, я слыхал, — говорил старик справа. — Балбес! Говорил ему, нельзя в одного столько превращений за раз делать…

— Вчера меня смотритель проверял, учуял что-то видать… — донеслось откуда-то слева.

— Ох, хоть бы недолго сегодня было, а то кур еще кормить…

Разговоры стихли, когда невысокая женщина в рясе поднялась со своего места и вышла в центр, встав у края постамента. Агний понял, что это, видимо, главный человек в Руке Помощи.

— Да прибудет судьба моя в руках моих! — сказала она, окидывая взглядом собравшихся.

— В руках моих, и только в моих! — хором ответили собравшиеся.

— Рада всех видеть в этот теплый вечер! Вижу среди нас несколько новых лиц. Решите вы остаться, или нет — добро пожаловать! Рука Помощи появилась век назад, когда бедствие разрушило Великий Город, оставив империю без императора, в ужасе и хаосе. Но именно в такие времена люди находят способ противостоять тому, что кажется непреодолимым. Спорить с судьбой одному бывает невозможно, но соединившись вместе мы можем все. Давайте же начнем.

Все присутствовавшие взялись за руки. Агний обеспокоенно взглянул на Таю.

— Ты колдовать не умеешь, так что просто смотри, — шепнула она ему, взяв ладонь сидевшей слева от нее старушки.

Гость облегченно выдохнул. От мысли о том, что незнакомого человека пришлось бы держать за руку, хотелось стрелой вылететь из комнаты, здания и вообще города. Он отодвинул свой стул назад, чтобы не нарушать цепь рук.

Женщина в рясе вернулась на свое место, и круг замкнулся.

Все звуки растворились в тишине. Люди сидели с закрытыми глазами, будто глубоко задумавшись. Кто-то должен был нарушить тишину, первым отпустить руки соседей. Но первого не было. Все открыли глаза одновременно, отпустили руки, сделали вдох и выдох. Все повторяли движения друг друга, как будто перед одним человеком поставили два зеркала под очень острым углом, создав десятки отражений. Все, что происходило дальше, происходило без единого слова, сказанного вслух.

Два человека поднялись, чтобы выйти из комнаты, а когда они вернулись, то приволокли кровать на колесиках, и лежавшего на ней мужчину. Его левая нога кровоточила… Нет, она была просто разорвана в клочья! Агний ужаснулся от этого вида. Похоже, что мужчина столкнулся с каким-то агрессивным зверем… Но это было не все. Рана была черной в нескольких местах. Агний мало понимал в лекарском деле, но это явно не выглядело нормально. Мужчину положили на постамент, пока он тихо постанывал от боли. К принесшим его людям присоединились еще четверо, окружив постамент, а все, кто остался сидеть, подняли руки над собой. Начался процесс лечения. Агний плохо видел детали, находясь позади всех, но вскоре оказалось, что самое интересное происходило не только в центре круга.

В метре-двух над постаментом появилось какое-то движение. Сначала Агний не понял, на что смотрел. Что-то вроде тонкой паутинки блеснуло несколько раз над головами колдовавших. Но вскоре блестящая линия раскрылась, как порез на коже. А из образовавшейся щели… что-то вылетело. Черное насекомое. Муха, или стрекоза, Агний не смог разглядеть, прежде, чем следом появилась еще одна. На этот раз это совершенно точно был крупный черный жук, который летел медленно и тяжело. Жук был странной, незнакомой формы. Несимметричный, со слишком большим количеством лапок для размеров его тела, и летел как-то криво… Еще одно насекомое — гусеница — просто выпало из щели. Агний отодвинул стул чуть дальше назад. Люди, что сидели в кругу, подняли руки выше, вытягивая их к непонятной щели в воздухе, откуда лезли насекомые. Их магическое усилие на этот раз можно было ощутить. Воздух вздрогнул, и его рябь прокатилась прямо к щели, заставив ее закрыться. Мужчина на постаменте шипел и стонал от боли, но Агний мельком увидел, что его нога уже выглядела намного лучше. Заживление причиняло боль, но проходило быстро. Через несколько минут лечение завершилось. Мужчина смог встать самостоятельно встать, и покинуть комнату, осыпая членов Руки Помощи благодарностями. Но ему никто не ответил.

Еще одна пара вышла, чтобы внести клетку. Оглушительный, неистовый, визжащий лай зазвенел в помещении. Клетка тряслась, пока ее несли, и продолжала трястись, когда ее водрузили на постамент. Собака яростно билась внутри, пытаясь сломать стальные прутья, брызжа слюной во все стороны. Руки сидевших вытянулись к центру круга, и животное стало медленно затихать. Успокаиваясь, собака сначала села, тяжело дыша, а потом улеглась на бок. Животное заснуло, продолжая глубоко дышать. Клетку отнесли обратно. Знакомая щель в воздухе снова открылась, но ее так же смогли заставить исчезнуть. Агний обратил внимание, что выползающие оттуда насекомые очень скоро переставали двигаться, и распадались, словно состояли из пепла.

Молодой парень, что кашлял перед началом, поднялся со своего места и сел на край постамента. Там он пробыл совсем недолго, прежде, чем вернуться на стул. Его лицо выглядело гораздо менее бледным, чем раньше.

После этого люди в кругу ожили. Их синхронность разорвалась, и каждый стал двигаться по-своему: кто-то просто откинулся на спинку, кто-то потянулся, кто-то шепнул что-то соседу. Тая повернулась к Агнию.

— Ну как тебе?

— Очень интересно, — прошептал гость. — Вы лечите болезни?

— Практически, да. Мы выгоняли заразу из тел людей. Видел тех жуков? Зараза берется оттуда.

Агний хотел спросить, что это вообще за насекомые, и почему они появляются из воздуха, когда к Тае подошла женщина в серой рясе.

— Таечка, ты привела нам гостя, — с улыбкой заметила она.

— Да! — Тая тоже встала, оказавшись на голову выше женщины. — Это Агний, и он может починить наш лифт.

— Правда? Ох, как замечательно! И что же требуется от нас?

В этот момент Агний вспомнил ее лицо. Он уже видел этот заинтересованный прищур три года назад на Южном Базаре.

— Ну… Эм… — он замялся, стараясь держать себя в руках. Кругом было много людей, он только что лицезрел настоящую магию, и еще это воспоминание… — Нужен трос… Металлический.

— Металлический трос? — женщина задумалась. — Кажется, я видела такие когда-то. Да, сплести такой - задача не из простых. Какой длины он должен быть?

— Не знаю высоту этого здания. Не меньше тридцати метров…

Женщина хмыкнула:

— Да, это точно будет непростой задачей. Нам понадобится очень много железа…

— Стали.

— Да, да, тем более. Но вы ведь поможете нам ее найти, правда, Агний?

Тот рассеянно улыбнулся. Его взгляд опять уплыл куда-то вверх. Хотелось выйти как можно скорее.

— Разве нельзя просто заставить его появиться? — нахмурилась Тая.

— Нельзя взять столько эфира за раз, и не вернуть назад, дорогая. Иначе мы будем как Фролий, но одной ногой не отделаемся! — женщина хихикнула, но, похоже, что Тая не нашла в этом ничего смешного.

— Я бы хотел выйти, если можно, — выпалил Агний, разворачиваясь.

Он прошагал через зал-сад и вышел на крыльцо Руки Помощи. Вид вечернего неба вернул ему ясность. Закат рисовал прекрасную картину из фиолетово-алых пятен облаков, которые кругами расходились от солнца, подобно ряби на воде. Глубоко дыша, он стоял несколько минут, прежде чем дверь позади него открылась.

— Рада наконец узнать ваше имя, Агний! Вы ведь помните меня?

Он ожидал, что выйдет Тая, но обернувшись, Агний увидел женщину в сером.

— Узнал. Вы заговорили со мной на базаре летом три года назад. И я испугался.

Она всплеснула руками:

— Еще раз прошу прощения от всего сердца! Кажется, я не представилась ни тогда, ни сейчас…

Она протянула пухлую ладонь. Из-под рукова рясы показалась татуировка. Посомневавшись немного, Агний принял рукопожатие.

— Анна Хорус. Я направляю Руку Помощи… Можно сказать, всю жизнь.

— У вас интересная фамилия, — заметил Агний, отмахиваясь от комара, — звучит красиво.

— Благодарю! И еще за вашу помощь с лифтом! Если вы сможете помочь починить его, вы сильно облегчите нам работу.

— Я обычно не помогаю незнакомым людям, но когда помогаю — мне это нравится.

— Может быть, я тоже смогу чем-то помочь в знак благодарности? У вас есть какое-нибудь дело, в завершении которого вам нужна помощь?

Агний погрустнел. У него было всего одно дело. Но он потерял его когда рухнул в воды Великой Реки…

И тут ему пришла идея.

— Вы… Вы ведь работаете с магией. Скажите, а может ли кто-нибудь магический украсть мысли из головы человека?

Анна Хорус ответила не сразу.

— Кто, например? — тихо спросила она.

— Я слышал про какого-то Духа Реки. И, как я понял, то, что я не утонул в ней – это странно, ведь все тонет. А потом у меня были… сны. Но я не всегда спал. Может быть, Дух забрал мое воспоминание и прицепился ко мне? Такое бывает?

Агний не смотрел на Анну, но краем глаза увидел, как она сделала шаг назад и оглядела его с ног до головы.

— А ты мог бы ты рассказать подробнее про свои сны? Что ты там видел?

Агний вспомнил того, кто приходит к нему в снах. Так явно, будто снова видел его. Он поежился.

— Это такой человек. Он весь черный, а лицо у него белое. Как мел. И улыбка…

Ужасная мысль закралась в голову. Что, если он сейчас поднимет взгляд на Анну, и увидит те же слишком широко открытые глаза, ту же перетянутую улыбку… Как с двумя полицейскими в экипаже. Страх одновременно заставлял и запрещал смотреть. Внутренняя борьба продолжалась несколько секунд. Агний через усилие посмотрел на лицо Анны Хорус, и увидел только его — лицо женщины.

— Не могу сказать, что я слышала о таком, — сказала она. — Но что касается воспоминания… Я могу его вернуть.

Агний не поверил своим ушам.

— М… Можете? Правда можете?

— Да. У меня есть некоторый опыт в подобном, — Анна Хорус широко улыбнулась… Но это была другая улыбка, мягкая, теплая. Напоминала улыбку его мамы.

Наконец он получит то, что потерял. Он вспомнит, как именно заставил летательный аппарат подняться в воздух и удерживать высоту. Важнее этого не было ничего во всем мире.

— Пожалуйста, сделайте это сейчас.

Она кивнула:

— Убери волосы со лба, и закрой глаза.

Он провел пальцами от бровей к ушам. Почувствовал, как прохладная пухлая ладонь легла ему на лоб. Несколько секунд ничего не происходило. Как он поймет, что воспоминание вернулось к нему? Самое главное воспоминание… Но перед ним возник образ воздущного змея в небе. Да, это воспоминание тоже очень важно, ведь с него началась мечта. Маленький Агний увидел тогда настоящее чудо: то, что не должно было летать, парило высоко над землей…

Чудо, творящееся без капли магии.

Но все-таки это было не то воспоминание. Оно уже здесь, в его голове? Мысленный взор опустился на сплетение троп. Он пошел по той, что вела на опушку леса, к сараю, что они строили вместе с папой. Двери были открыты. Агний вошел внутрь.

И увидел.

Долгие часы изучения птиц ушли на то, чтобы понять, какое именно соотношение площади крыльев, скорости и массы тела необходимо, чтобы поддерживать стабильный полет. Агний долго выбирал материалы и перерабатывал конструкцию, чтобы исключить все лишнее, но не потерять маневренность. И то, что у него получилось, было прекрасно:

Широкие крылья из дерева и тонких металлических прутьев с перепонками из ткани приводились в движение веревками, имитировавшими движения мышц. От хребта опускались кольца для рук, ремни для закрепления тела, и педали.

Но этого было достаточно только для плавного парения вниз, как делают белки-летяги. Крылья должны были двигаться, отталкиваясь от воздуха, чтобы набрать высоту. Но физической силы лишь одного человека было недостаточно для этого. Даже если бы Агний был лучше сложен — этого было бы мало. Нужен был двигатель. Не тяжеленный заводной из экипажей «бу-19», и тем более не паровая громадина из какого-нибудь локомотива! Но существует ли что-либо, дающее ощутимый толчок, при этом имеющее небольшую массу?

Агний нашел ответ случайно. Однажды на Южный Базар приехал торговец магнитами. Сухощавый мужчина заставлял металлический шар двигаться, следуя за магнитом под столом, прилеплял ложки себе на одежду, и подбрасывал два магнита вверх, заставляя их громко звенеть, сталкиваясь в воздухе. Тот человек продавал магниты как инструмент фокусника. Агний же увидел в этом нечто гораздо более значимое: источник стабильного вектора движения, не требующий завода или нагрева! За неделю-другую Агний скупил столько магнитов, сколько мог, и принялся изучать их свойства.

Первые опыты разочаровали: притяжение всех магнитов было стабильным, но слабым, и распространялось максимум на десять сантиметров вокруг. Но самый последний опыт выявил одну аномалию. Среди кучки, купленной Агнием, затесался один магнит, который вел себя не так, как остальные: его собственное притяжение то усиливалось, то ослабевало. И что самое интересное, его силу можно было "раскачать", то приближая, то отдаляя его от других магнитов с определенным интервалом! Так Агний открыл для себя существование волновых магнитов.

Торговец покинул Базар, а найти магниты где-либо еще удавалось слишком редко. В отсутствии материала для экспериментов, Агний пытался найти литературу, описывающую свойства этих странных металлов. Но и здесь его ждало разочарование, ведь мало того, что книг на эту тему нигде не было, но даже высоко образованные инженеры, которые иногда появлялись на Базаре, никогда не слышали о волновом типе магнитов! Прошло несколько месяцев, во время которых Агний мог лишь экспериментировать с тем единственным волновым магнитом размером с грецкий орех. Удалось выяснить следующее: Магнитная сила не иссякает за такой срок. Волновой магнит такого размера может быть «раскачан» до возможности притянуть объект в тридцать семь раз превышающий его собственную массу. Магниты поддаются плавлению и сохраняют свои свойства после остывания.

Прошедшей весной, торговец снова появился на старом месте, и тут Агнию не оставалось ничего иного, как перебороть себя и… проявить настойчивость в разговоре с другим человеком. Он не умел настаивать мягко, как это делала мама, указывая его братьям, что делать… но разговор прошел успешно! В конце разговора слегка напуганный торговец согласился показать Агнию весь запас магнитов на продажу. В этот раз инженер-самоучка подготовил специальный измерительный прибор из маленького стабильного магнита на натянутой струне от лютни. В этот раз улов оказался гораздо богаче: Агний нашел четыре волновых магнита разного размера… И один, притяжение которого скакало как надутая лягушка! Восторженно воскликнув (чем снова напугав торговца), Агний сунул ему свои последние деньги и поспешил назад в свою деревню и свой сарай.

Третий тип магнита он назвал «пульсирующим». Он заставлял струну на измерительном приборе звонко дрожать, будто кто-то тянул ноту на скрипке! Раскачать такой магнит не получалось, но зато он сам раскачивал волновые магниты в разы эффективнее, чем это делал стабильный магнит. Тогда Агний понял: теперь у него есть все, что нужно. Осталось собрать все эти чудесные ископаемые таким образом, чтобы их совместную энергию можно было использовать…

И вот здесь дело пошло в разы быстрее, ведь создание механизма являлось для Агния уже привычной задачей, в отличие от открытия новых металлов. Месяц ушел на то, чтобы собрать магнитный двигатель. В медную коробку размером не больше кочана капусты поместилось кольцо с вращающимися на нем тремя волновыми магнитами. На двух противоположных стенках были прикреплены два стабильных магнита, а на нижней стенке немного левее от центра расположился крупный пульсирующий магнит. Такое расположение создавало наибольшую раскачку трех волновых магнитов, которые, отталкиваясь от стабильных и друг от друга, усиливали свое магнитное поле и раскручивали кольцо. Кольцо приводило в движение шкив, который находился снаружи коробки, а к шкиву уже можно было присоединить привод, либо ременную передачу. Просто и прочно. А его силы было достаточно, чтобы заставить большие крылья двигаться.

Когда Агний впервые запустил его, он снова ощутил то же самое, что и в детстве. Устройство работало само по себе, как живое.

Чудо без капли магии.

Он открыл глаза, вдруг осознавая, что по щекам текут слезы, и вытер лицо.

— Ну что? — с неподдельным интересом спросила Анна Хорус. — Что ты вспомнил?

Агний улыбнулся, снова устремив свой взгляд в небо. Его мечта снова была с ним.

— Я вспомнил, как сделать его, — тихо сказал он. — Птичье Сердце.

Много интересного скоро появится на моем YouTube канале. Обязательно подпишись!

YouTube — интересные ролики на тему книг и аудиоверсия «Человека» уже там! —

Телеграм канал! Все мои новости и размышления на интересные темы — https://t.me/pavlov_wrtr

«Далекие Огни. Притчи о простом и сложном» — легенды из мира Агния — https://author.today/work/261172