Человек государев 10

Глава 1 - Вовремя

Мы с Захребетником среагировали одновременно. Слаженно, как единый механизм. Я сорвался с места и кинулся через двор управления. А Захребетник призвал силу, отчего у меня заныли пальцы, и на ходу сплетал сразу несколько Глаголов.

Три секунды, и я оказался рядом с Коршем. Иван Карлович лежал ничком, нелепо раскинув руки и не двигаясь. Я шагнул вперёд, заслоняя его от стрелка. И в тот же миг Захребетник выплеснул волну силы. Глаголы вспыхнули на кончиках моих пальцев, обрели воплощение, и предо мной развернулся щит. Такой плотный, что воздух вокруг него искрился и подрагивал, а у меня дыбом вставали волосы и во рту появился вкус нагретого железа.

Бабах!

С крыши сорвалась вторая молния и ударила в щит. Словно огромная кувалда шарахнула сверху, собираясь размазать нас по мостовой. Щит просел на треть, осыпая всё вокруг тусклыми искрами. А отдача ушла вниз, и брусчатка у меня под ногами покрылась тонкой паутиной трещин.

«Не лезь, этот противник тебе не по зубам», — бросил Захребетник и перехватил управление.

Он вскинул руки и резко развёл их в стороны, напитывая щит до предела. У меня даже зазвенело в ушах от напряжения.

Бабах!

Молния ударила снова. Стрелок прятался в темноте слухового окна на крыше, но я успел заметить вспышку «выстрела». Снова на щит рухнула «кувалда», да так, что брусчатка под моими ногами раскрошилась и превратилась в песок.

— Ах ты сволочь! — заорал Захребетник. — На, получи!

И швырнул в него плетение. Донельзя простое, но налитое силой до предела.

Дах-дах!

Крышу будто взорвало изнутри. Во все стороны полетели куски кровельного железа и обломки стропил, дождём осыпаясь на улицу.

— А-а-а!

А следом с протяжным криком оттуда выпал человек со странным ружьём в руке, каких я прежде не видел. Неуклюже перекувыркнулся в воздухе и рухнул на мостовую с влажным чмоком. Ружьё отлетело в сторону, звякнув на булыжниках тротуара.

Я закашлялся. От резкого выброса силы у меня побежала кровь из носа, а в глазах зарябило.

— Михаил Дмитриевич!

С улицы во двор управления вбежал Соболев, сжимая в руке револьвер и обшаривая всё вокруг яростным взглядом.

— Взять! — хрипло выкрикнул Захребетник, указывая на упавшего с крыши.

Соболев кивнул и, не задавая лишних вопросов, кинулся туда. А Захребетник обернулся, склонился над Коршем и осторожно перевернул его на спину. Иван Карлович был жив. Дышал мелко и часто, глаза были мутные, а на губах пузырилась кровавая пена. Он дёрнул рукой, нашарил мою ладонь и слабо сжал её.

— Миша… — выдохнул он. — Это они… Архив у меня дома… Найди…

Силы оставили его, и он потерял сознание.

«Спаси его!» — дёрнул я Захребетника.

— Я тебе врач, что ли? — огрызнулся тот.

Но руки его уже разорвали на Корше сюртук и сорочку, и он принялся кругами водить ладонью над раной.

— Излечить не смогу, уж извини, — буркнул он. — Статические разряды магии сниму, кровотечение остановлю. А вот чтобы вытаскивать и лечить, понадобится обычный доктор.

За спиной послышались торопливые шаги.

— Этот мёртв, Михаил Дмитриевич, — доложил Соболев. — Оружие я изъял. Что с Иваном Карловичем?

— Транспорт, быстро! — бросил Захребетник через плечо. — Нужно срочно везти в больницу.

— Сделаю!

Из управления выбежала дежурная охрана, как всегда успев только к шапочному разбору. Захребетник велел им не приближаться и найти носилки.

Не прошло и пяти минут, как из гаража выкатился наш броневик и подъехал чуть ли не вплотную. Носилок охранники не нашли, зато притащили шинель. На неё мы и положили Корша, а затем со всей осторожностью занесли в броневик.

— Михаил Дмитриевич!

Захребетник обернулся, и я увидел Василису. Она с ужасом в глазах смотрела на Корша и мои окровавленные руки.

— Произошло покушение, мы в больницу. А ты, — Захребетник прищурился, — займись стрелком, вон там лежит, и его оружием. Никому ничего не докладывай, пока я не вернусь.

Она часто закивала, и её скрыла закрывающаяся дверь броневика.

— Гони, Павел Артемьевич, — велел Захребетник, не отнимая рук от груди Корша. — В Боткинскую.

Соболев вдавил педаль в пол, и мы понеслись через утреннюю Москву.

Спасибо Захребетнику, что в своё время настоял на покупке броневика. Пока мы добирались до больницы, Соболев пару раз бортанул другие экипажи, но это нас ни на секунду не задержало. А в конце, судя по звукам, он просто снёс запертые ворота на въезде.

— Приехали, Михаил Дмитриевич!

Броневик остановился, и Соболев распахнул тяжёлую дверь. Оказалось, что он подогнал машину прямо к парадному входу в больницу. Из которого к нам уже спешили медицинские сёстры и ещё какие-то люди. Но не для того, чтобы помочь раненому, а требуя убрать броневик и что-то возмущённо крича. Соболев пытался им что-то объяснить, но его никто не слушал. Хорошо, что появился человек в белом халате с седой бородкой клинышком.

— Что здесь происходит? — резким окриком остановил он гвалт.

Захребетник обернулся, увидел лицо этого человека и тотчас вернул мне управление.

«Дальше сам справишься».

— Сергей Сергеевич! — Я узнал этого врача, с которым познакомился на собрании тайного общества доверенных людей государя. — Мне нужна ваша помощь!

— Ммм… Скуратов, верно? — Он заглянул в броневик и увидел Корша. — Боже ж ты мой! Носилки, срочно! И пусть готовят операционную!

Через несколько минут Ивана Карловича уже вынесли из броневика и быстро понесли в здание. Прежде чем уйти, Сергей Сергеевич шепнул мне:

— Кажется, вы успели вовремя. Обещать ничего не буду, но сделаю всё, что смогу.

Соболев отогнал броневик в сторону, чтобы не мешать каретам скорой помощи. А я зашёл в приёмный покой, остро пахнущий карболкой, и воспользовался уборной, чтобы привести себя в порядок. Минут через десять мы встретились с Соболевым на ступеньках крыльца и отошли в сторону для разговора.

— Павел Артемьевич, оставайтесь здесь, проследите, чтобы с Иваном Карловичем всё было в порядке. — Я вытащил из кармана кубик малахириума и вложил ему в ладонь. — А я поеду в управление, в такой ситуации нельзя оставлять его без присмотра.

Соболев нахмурился, сжал кубик и посмотрел на меня.

— Полагаете, может случиться ещё одно нападение?

— Не знаю, — я передёрнул плечами. — Но лучше перестраховаться. Я пришлю близнецов, чтобы вас сменили. Если будут изменения по состоянию Ивана Карловича — немедленно мне телефонируйте.

— Не извольте сомневаться, сделаю всё, что от меня зависит.

Мы пожали друг другу руки, и я быстрым шагом направился к броневику.

***

Двор управления напоминал растревоженный улей. Похоже, здесь собрались все служащие Московской Коллегии, кому нечем было заняться и кого не отправили с поручением. Они толпились, громко обсуждали произошедшее и размахивали руками. Появление броневика они проигнорировали и продолжали спорить, то и дело указывая пальцами на разрушенную крышу дома напротив.

Подогнав броневик к гаражу, я выбрался наружу. Ноги после выброса силы были слегка ватные, но я всеми силами старался не показывать слабость. Держаться! Отдыхать буду потом, а сейчас надо стоять прямо и демонстрировать уверенность. Коллегия должна продолжать работу, несмотря ни на что, и я обязан ей в этом помочь.

— Ай-ай, как же вы неаккуратно ездите, Михаил Дмитриевич!

Овечкин вылетел ко мне от распахнутых ворот гаража, едва не поскользнувшись на масляной луже. И скорбно сложил губы, разглядывая борт броневика.

— Вон краску поцарапали на боку! И вмятина небольшая. Хорошо, что я как раз купил банку, сейчас всё исправлю. — Он потёр царапину ладонью, подышал на неё, точно на зеркало. — А как Иван Карлович? Здесь говорят, что его застрелили. Только я не поверил: не может с таким большим начальством такое случиться.

— Ранен, — ответил я. — В больнице.

Но Овечкин меня уже не слушал, он забрался в броневик и что-то там подкручивал, недовольно ворча.

— Михаил Дмитриевич, Иван Карлович жив?

Ко мне подбежала Василиса. Лицо бледное, губы сжаты в нитку, но держалась она собранно.

— Жив, — кивнул я. — Лежит в Боткинской. Докладывайте, Василиса Петровна.

Она кивнула и деловым тоном торопливо выложила мне обстановку.

— Труп стрелка в подвале. Наложила охлаждающее заклятие, чтобы отвезти в морг. Его оружие очень странное, никогда такого не видела. Убрала в сейф в нашем кабинете, ключ у меня с собой. Магические следы сняла по всей форме, до того как здесь толпа собралась. Протокол осмотра составила.

— Близнецы здесь?

— Отослала их к нам в кабинет вместе с Яшкой дежурить на телефоне. — Она помолчала. — Михаил Дмитриевич, я по следам ничего не могу разобрать, незнакомая мне техника.

— Для этого у нас есть эксперт. Отправляйтесь к Цаплину, пусть сделает анализ слепков. И ещё момент: никому про них, про оружие и про труп пока не говорите. Ситуация сложная, не нужно афишировать наше расследование.

— Поняла. — Она кинула на меня оценивающий взгляд. — Вы плохо выглядите, Михаил Дмитриевич.

— Не страшно, — я криво усмехнулся. — Главное, лишних отверстий в организме нет. Идёмте, нужно поторопиться.

Мы вместе протиснулись через толпу к входу. Кто-то попытался меня остановить, дёргая за рукав и спрашивая, что я думаю о стрельбе возле управления. Но я сделал вид, что не слышу, и прибавил шаг.

Внутри мы разошлись. Василиса свернула к подвалу, в лабораторию, а я по лестнице наверх, к нам в кабинет.

***

Яшка стоял у окна, всклокоченный, с красными пятнами на щеках. Близнецы сидели у стола, натянутые как струны. На столе стояли три стакана с нетронутым чаем, а в воздухе витало нервное напряжение. Все трое синхронно обернулись к двери и ожидающе уставились на меня.

— Господа! Сегодня утром было совершено покушение на Ивана Карловича. Сейчас он в Боткинской больнице, врачи борются за его жизнь. А мы, с нашей стороны, должны обеспечить его безопасность.

Все трое мгновенно подобрались.

— Отправляйтесь туда прямо сейчас. Осмотрите периметр, смените господина Соболева и охраняете Корша посменно. Каждые три часа докладываете мне обстановку, в том числе о любых подозрительных личностях и происшествиях.

— Так точно, Михаил Дмитриевич, — хором отозвались близнецы.

— И постарайтесь не светиться там сильно, не надо демонстрировать, что вы несёте караул.

— Не извольте беспокоиться, — кивнул первый близнец.

— Это мы умеем, — подхватил второй.

— И Яшку научим.

Яшка быстро дважды кивнул.

— Тогда вперёд, времени у нас мало.

Не успела за ними закрыться дверь, как зазвонил телефон. В опустевшем кабинете его звук прозвучал особенно резко.

— Скуратов у аппарата.

— Михаил Дмитриевич! Соболев на проводе. — В трубке на заднем фоне стоял гомон, слышались голоса, хлопали двери и что-то неприятно звенело. — Жизнь Ивана Карловича вне опасности. Кровь остановили, лёгкое не задето. Но на ближайшие несколько дней его погрузили в сон, чтобы выздоровление шло быстрее.

— Кто велел?

— Сергей Сергеевич. Он тут всем и распоряжается. Сказал, к вечеру можно ждать улучшения.

— Понял, Павел Артемьевич, спасибо за новости. Распашные уже выехали, как сменят вас, жду в управлении.

Я положил трубку и несколько секунд смотрел в окно невидящим взглядом. В голове билась только одна мысль: нужно немедленно, по горячим следам, расследовать покушение. Вот только Захребетник был с ней категорически не согласен.

«В первую очередь нужно удержать управление от хаоса. Показать, что никакого раздрая не будет и работа продолжается в штатном режиме. Так что, Миша, руки в ноги и бегом в кабинет Корша. Даже если он временно выбыл, ты его заменишь».

Скажу честно, мне этого крайне не хотелось. Я уже один раз замещал Корша, и мне хватило этого за глаза. А теперь надо добровольно лезть в эту каторгу? Но другого выхода, чтобы никто не вставлял палки в колёса и не мешал расследованию, не было.

***

В приёмной Корша было чуть-чуть «сыро». Софья Андреевна сидела за своим столом с заплаканными глазами и со скомканным платком в кулаке. Перед ней высилась стопка документов, которую она даже не начала разбирать.

— Слава богу, Михаил Дмитриевич! — Она вскочила и бросилась мне навстречу. — Скажите только одно: он жив?

— Жив. Уже, считайте, идёт на поправку. Операцию сделали, доктор велел держать его во сне, чтобы не тревожить. Так что жизни Ивана Карловича ничего не угрожает.

Она всхлипнула, спрятала платок и снова натянула на себя ледяную маску секретаря.

— Простите, я немного разнервничалась. Я могу вам чем-то помочь?

Из кабинета Корша донеслись приглушённые голоса, скрип стульев, короткий стук, будто кулаком хлопнули по столу. Я вопросительно посмотрел на Софью Андреевну.

— Начальники Первого, Второго и Пятого, — шепнула она. — Как узнали, так сразу галопом примчались. Битый час сидят, спорят, кому исполнять обязанности.

— Очень хорошо. Они-то мне и нужны. — Я на секунду задумался и попросил девушку: — Софья Андреевна, вызовите, пожалуйста, Цаплина и Колобкова, пусть немедленно придут сюда.

Я распахнул дверь и решительно вошёл в кабинет.