Человечество с чистого листа.

Глава 1

Выйдя из главного выхода вуза — я учился в престижном Голдсмитском университете, — на душе сразу стало легче. Я преуспевал в учёбе, несмотря на сложности, но никогда её не любил по-настоящему, с момента когда я поступил сюда. Проходя мимо красивых узких двухэтажных домов, переходя железную дорогу через мост, через несколько поворотов я подходил к небольшому парку, а ещё через пару поворотов попадал на 13 Идония стрит.

Жил я в небольшом пятиэтажном доме кирпичного цвета, напротив которого располагался похожий дом. Зайдя в квартиру, планировка которой была скудная, я сел за стол, красующийся справа от дивана в гостиной рядом с окнами, перед этим взяв книги, лежавшие в книжном шкафу у стены, располагавшийся между телевизором и дверью в спальню. В программе института множество социологических книг, материал по которым будет на экзамене. Я знал почти всё из программы наизусть, так что сел повторять только самое важное и сложное. Сегодня мне пришлось задержаться на дополнительных занятиях, так что, пройдясь по книгам за 45 минут и поужинав ещё 30, к 10:00 я уже лёг в кровать.

Уснуть никак не получалось, я просто лежал в кровати и молча смотрел в потолок, перебирая все чувства, что за годы накопились во мне. Детство, потом школу, ещё дальше вспоминал мою радость в день поступления в этот университет в Англии. С этого момента в моей голове начали всплывать совсем не те эмоции, что проявлялись до, будто всё, что когда-либо шло в жизни вверх, вдруг обрушилось в пропасть. Учёба, дававшаяся с тяжким трудом, насмешки всех, кого я только знал в здешней среде, отсутствие друзей, хотя про это я уже молчал, отсутствие хоть каких-либо знакомых, поддержки и опоры. И добивало всё это чувство неминуемого свободного падения в глубочайшую яму без парашюта, без шанса выкарабкаться из неё, пережить падение. Чувствовалось какое-то своеобразное затишье похожее на тишину перед грозой, что бывает в летние вечера, и от этого становилось не по себе ещё сильнее.

Такие мысли меня сопровождали каждую ночь. Кровать — место, где я мог говорить, мечтать или просто думать не по-английски, даже тут я не мог почувствовать себя в уюте и комфорте. Хроническая бессонница и мои повторяющиеся ночные мысли, перебирающие архивы моей жизни, будто сговорились добить меня до конца.

Не меньше этого меня беспокоила ещё одна вещь, но уже не моё внутреннее состояние, а глобальная проблема всего человечества — ничто иное как солнечные вспышки. Помню, впервые официально их признали и зафиксировали первый инцидент в день моего поступления, и пока я радовался будущей учёбе за границей, маме было не по себе. Я удивлялся и даже немного смеялся с её поведения, а сейчас, вспоминая всё это, думаю, о чём всё же она тогда думала.

Ещё до их официального открытия размеры вспышек были в разы меньше, нежели сейчас, из-за этого теория солнечных вспышек оставалась только на листах физиков — уловить хоть одну такую было невозможно. Рейс самолёта, на котором я тогда летел в страну, ставшую местом моих нынешних пыток, был одним из последних рейсов, как я узнаю позже, это был один из последних рейсов нашей цивилизации.

Отключение электричества, сотовой связи и интернета даёт этим вспышкам огромную мощь. Для восстановления связи требуется вмешательство особых приборов извне, то есть там, где вспышка не попала. И если раньше просто стали опасны полёты на самолётах из-за небольшой вероятности попадания вспышки и отключения одного из двигателей, а то и обоих, или же панели управления самолёта, то теперь, достигнув огромных масштабов, они творят хаос в городах и странах. Толпа становится неуправляема без контроля, местные группировки и мафия вылезают из всех щелей, а власть не может ничего предпринять: вся армия и полиция давно заменены роботами-расходниками, а техника только электрическая. В таких случаях нужно ожидать помощь, которая из-за больших трат на безопасность от неуправляемых толп приходит за несколько недель. Потом такие спасательные операции восстанавливают интернет и сеть в регионе и начинают штурмы городов.

Я так бы и уснул, перебрав весь свой мозговой архив, однако уже совсем сонное моё состояние потревожил жуткий выстрел на улице, по звукам прямо под моим домом, и за ним послышался ужасающий предсмертный крик. От страха я инстинктивно взял телефон, но он не включился. Я нащупал пульт, но и телевизор не откликнулся на моё нажатие. Я побледнел от ужаса и шёпотом сказал уже вслух: «Началось». Не понимая, что именно, но зная, что оно уже здесь.

Глава 2

Я сказал «Началось» с таким видом, будто знал мельчайшие подробности того, что происходило сейчас, ещё задолго до этого дня. Просто, увидев отсутствие интернета, связи и даже электричества и услышав выстрелы в кого-то на улице, догадаться было несложно. И может, скорее даже точно, это произошло немного раньше. Как я помню, все терроры — взять инциденты в Бразилии или Японии — происходят позже, где-то с задержкой в полчаса.

Услышав повторные выстрелы, а в дальнейшем к огромному удивлению и звуки машин (отсюда выходит, что это не электромобили), вот тут меня по-настоящему повергло в шок. Я начал паниковать, а из-за слабого характера ещё и плакать. Тут до меня дошла ещё одна вещь, о которой из-за стресса я забыл. Все замки — а они установлены на электричестве, с карточками-ключами — не работают. Ещё задолго до этого я покупал себе обычный замок, но в панике не знал, что делать. В шоковом состоянии открывая ящики и ища этот замок, я услышал топот поднимающихся людей.

За несколько минут я понял, что заходили неизвестные не в каждую квартиру. То есть я мог бы полагаться на удачу и молиться Богу. Но, вспоминая жизнь, кажется, что всю удачу высосали из меня при рождении. Однако по такой логике из-за неудачи я не найду замок. Но тут, вспомнив слова отца, что неудачники любят неудачу, находят в ней объяснение всех своих бед и плачутся, я нашел в себе хотя бы немного сил. Тут резко появившийся и прервавший мой монолог замок бросился мне в глаза. Плача от радости и от страха того, что я могу не успеть, я рванул, умудрившись упасть два раза у входной двери. Едва я успел закрепить замок, как ручка двери судорожно задергалась. Неизвестные просто сказали что-то друг другу вроде фразы по типу «Такие нам не нужны, не тараним».

Значение данной фразы я понял нескоро. Но в этот момент мне было всё равно на это: они ушли, а я начал плакать ещё больше, пока всё-таки не пришёл в себя. Когда всё-таки это произошло, в голове возникло множество вопросов.

Кто это такие? Что им было нужно? Откуда у них машины на бензине? И множество похожих вопросов возникало и возникало без ответов у меня в голове.

Но не успело пройти и 10 минут, как, сидя на диване и размышляя, как мне теперь жить, я услышал очередной скрип ручки. Но в этот раз он сопровождался плачем: не детским, не женским, а отчётливым мужским плачем — таким пронзающим, неестественным, будто за моей дверью имитатор.

Глава 3

Я стоял в оцепенении у двери, тогда как напротив меня стоял человек намерения которого мне дали неизвестны. И любой человек в рассудке не откроет, кто бы ни умолял и ни просил впустить за дверью. Но, заглянув глубже, можно легко заметить, что все события на данный момент не вяжутся. Конечно, для меня терроры стали не удивлением, однако то, как это всё проходит заставило задуматься. А то, что последовало потом, этот плач, только больше запутал и без того сонного меня.

Конечно, это не может быть аргументом для того, чтобы открывать дверь, но что-то мне прошептало посмотреть в глазок. И то, что я увидел, точнее, ситуацию, происходившую за дверью, удивило меня не меньше. Это был сжавшийся, рыдающий не понарошку взрослый мужчина. То, что он не представляет опасности, можно было догадаться, увидев его. Это не был волк в овечьей шкуре, однако кто его так испугал? Кто может стоять за ним на нижнем пролёте с автоматом, дожидаясь открытия двери, использующий его как наживку? Но почему им просто не протаранить дверь, почему использовать хитрость мягкой силы? А может, это змея с клыками, дополна наполненными ядом? Может, он не силён, как волк, но не менее жесток? Тогда почему бы мне не взять нож, не схватить это загадочное существо, характер и намерения которого мне не ясны, и при худшем раскладе избавиться от змеи, взяв её за самое горло и придушив не щадя, а при лучшем — спасти невинную овцу?

Уже с ножом, во второй раз подходя к входной двери, я решительно и неожиданно даже для самого себя открыл её, ударив и вырубив дверью сидевшего и сжавшегося от страха.

Медлить я не стал, затащил мужчину в квартиру. Жив ли он? Да, я его не прикончил, и от одной этой мысли у меня сошёл груз с плеч. Но опомнившись, что даже если я его вырубил, он может оставаться змеёй, после окончательной проверки пульса начался осмотр карманов. Ни пистолета, ни ножа, ни чего-либо в похожем духе найдено не было, он не был змеёй. Ни силой, ни хитростью он не преобладал. Теперь я сидел опять в тишине, но теперь с каким-то отключившимся по моей же вине мужчиной около меня на диване.

Мы просидели так ещё пару минут, пока бедолага не очнулся. Как только это произошло, ещё до того, как я успел среагировать, он по неосторожности споткнулся, упал и начал безудержно трястись и бормотать:

— П-пожалуйста, я не хотел, они, это не то, о чём все думают… они нас истребляют, вот и всё… не грабят, истребл-ляют!

— Тише, тише, не беспокойтесь, вы теперь в безопасности. У меня прочный обычный замок на двери, я покупал. Мы придумаем, что делать.

— Д-да? Вы что-то знаете?

Видно было, что человек был не в себе, по-видимому, из-за происходящего. И как бы сильно я ни пытался его успокоить, он всё время трясся и бормотал о чём-то.

Вдруг послышались ещё стуки, в этот раз монотонные, тихие стуки. Кто теперь за дверью? Овцы? Волк? Змея? А мой собеседник начал кричать ещё больше:

— Они з-знают! Они нас выследили! Н-нет!

Глава 4

После этого монотонного стука к двери подходить не хотелось. Неужели ещё мирные выжившие? Переборов себя, я всё же подошёл к двери, а, заглянув в глазок, увидел женщину и мужчину по ту сторону моей крепости. Услышав мои шаги, мужчина заговорил:

Давид — Впустите нас. В квартиру соседей забрались и пристрелили их, мы еле убежали. Но у нас нет ни защиты, ни еды, а что делать дальше, мне кажется, не знаете и вы. Вместе мы можем увеличить нашу силу.

Похоже, это было не на просьбу о помощи, а в большей степени на бизнес-предложение. Чувствовал я себя уже крепче и увереннее, поэтому молчать не стал. Они меня не достанут: раз просят впустить, других рычагов у них нет.

Джамал — Кто вы?

Я недавно переехал в этот район, так что без этого вопроса было не обойтись.

Тут заговорил сидящий на диване:

Марк — Из-извините, похоже на голос моего соседа. Вроде это Давид. Скажите, около него есть женщина, его жена? Если да, впускайте, я за него ручаюсь.

Я лишь посмотрел на сидящего, кивнул ему и открыл дверь.

В квартиру вошёл уверенный мужчина лет тридцати и красивая женщина такого же возраста. Мужчина ничего не сказал — будто его пустили в его собственную квартиру, а женщина начала благодарить меня и сидящего:

Мария — Марк, привет! Спасибо вам обоим. Я не знаю, что бы мы делали, если бы не вы. А вы тут недавно живёте? Я вас не помню.

Как я понял, вопрос был адресован мне.

Джамал — Да, я учусь, я не местный, — сказал это я робко и застенчиво, но в тот же миг, обратив внимание на нахальное поведение Давида, не вытерпел: — Так, давайте сядем и обсудим. Всё же ситуация не из простых.

Мы сели за небольшой стол, который находился справа от дивана. Не ожидая никого, я начал говорить:

Джамал — Во-первых, я бы хотел услышать ваше имя. Ваши имена, Давид и Марк, я узнал. Во-вторых, мы должны доверять друг другу, узнаем же хоть что-то о остальных. Особенно это нужно мне: я тут никого не знаю.

Мария — Меня зовут Мария, Давид — мой муж. Я сейчас не работаю, но учусь на медицинском. Думаю, этого более чем достаточно.

Джамал — Хорошо. Я, кстати, Джамал. Я родом из Турции, как и сказал, учусь здесь.

За столом нависла пугающая тишина, прерванная Давидом не менее жутко.

Давид — Давид — это понятно. Но хотелось бы узнать у хозяина квартиры: кто лидер? Я надеюсь, ты же не себя им возомнил, Джамал? А сколько времени нам тут ещё жить, никто не знает.

Глава 5

Джамал — Стойте, вы говорите, что считаете себя претендентом на эту роль? Просто я немного не понял. Мог ли я вас не впускать? Просто на секунду подумайте и ответьте на данный вопрос. Можете отвечать не вслух, не буду вас смущать.

Давид — Хах, то есть, по-твоему, это всё твоё?

Давид расселся на стуле и саркастично улыбнулся.

Давид — Кто ты тут? Твоя ли это страна? Если смеешь повелевать мне убираться из этой квартиры, то извольте, я могу послать тебя из моей страны.

Давид оставался на вид спокойным, и я напрягся не на шутку. Мария была вся взволнована, а Марк сиял алым.

Мария — Давид! Что, чёрт возьми, с тобой происходит?! Ты сам не в себе! Прояви ты уже хоть каплю благодарности.

Давид — Мария, можешь минуту помолчать? А вы сидите тут, я отойду.

Давид пошёл в мою спальню и закрыл дверь, оставив нас с Марком вдвоём.

В гостиной

Марк — Джамал, из-извини, я не понимаю, что с Давидом… Он… он не был таким.

Джамал — Марк, нам нужно что-то с этим делать. Может, взять его силой?

Марка бросило в пот, он побледнел и, не уловив её слова, лишь покачал головой.

В спальне

Мария — Давид!!! Что это было?! Ты в своём уме? Мы в гостях!

Давид — В гостях? Интересно, у кого же? Я у себя в стране, в отличие от этого соплика, и нас спасут через несколько недель. Старый порядок вернётся, а пока пусть игра идёт по моим правилам!

Дверь распахнулась, и Давид вошёл, за ним следом — Мария.

Давид — Так, пора подумать о правилах нашей… нашей группы.

Марк судорожно покивал, я не произнёс ни слова, лишь посмотрел вниз, сидя за столом, что лишь подчеркнуло моё подчинение его режиму.

Потом Давид сел во главу стола, усадил нас всех и начал придумывать правила: о власти, подчинении, еде, о том, кто где спит… Всё это мы записали на бумаге — ручек и листов у меня, как у студента, было вдоволь.

Вот как прошла вся церемония тотального подчинения.

Давид — Так, Джамал, ты у нас тут хозяин квартиры, этого я не отрицаю, но пойми: мир квартиркой не кончается. Ты мне полезен, но только лишь полезен, а не важен, и уж точно ты мне не авторитет. Покажи, будь любезен, сколько у нас еды и воды.

Я, всё ещё не поднимая головы, пробормотал:

Джамал — В холодильнике много консервов, я их люблю, и есть овощи с фруктами. Немного мяса тоже есть. Воды примерно 10 литров. В общем, хватит всем, если экономить, на неделю-две.

Давид — Ты неясно расслышал? Что я от тебя попросил?

Джамал — Сказать, сколько еды в доме.

Давид — А что сделал ты? Ну же, отвечай? Ты начал вести расчёты, будто я не могу прикинуть цифры. За идиота меня считаешь?

Джамал — Нет.

Давид — Вот так бы с начала. Теперь поговорим о власти. Надеюсь, теперь вам приятно, что власть написана не в конституции, а она во мне? Или мне придётся объяснять кому-то ещё?

К этому моменту даже Мария перестала сопротивляться словам Давида. Потом Давид поговорил ещё о том, когда можно покидать дом, что будет за предательство и кто где спит. Кстати, неудивительно, что вышло так: Давид с Марией спят у меня в спальне, а мы с Марком по очереди спим на диване. Теперь у меня было чувство, что я не контролирую вообще ничего — от слова совсем. Будто опять началось свободное падение без парашюта.

Глава 6

Ночь третьего дня с момента катастрофы. Я лежу на полу, Марк — на диване, но мы оба не спим.

Марк — Джамал… Ты меня извини за Давида, я не понимаю, что это с ним.

Джамал — Люди меняются… Переживём. Кстати, в тот день, когда всё это началось, что ты имел в виду под фразой «ты тоже всё знаешь» или как ты там сказал? Очень меня это зацепило.

Марк — Я-я… Знаешь, есть особые люди, знавшие об этой катастрофе заранее, ну… Объяснить сложно. Помнишь, в 2045 году в интернете пошли слухи о вспышках S-класса? Потом это замяли и всё такое…

Джамал — Нет. Ты же не хочешь сказать то, что…

Марк — Я работаю в сфере вспышек. И да, официально в засекреченных данных такой масштаб вспышки возможен. А ты показался мне кем-то, имеющим доступ к данной информации.

Джамал — Нет… Стоп, но тогда же была ночь… Как, как такое возможно? Вспышки же солнечные.

Марк — Полнолуние. Луна была идеальным зеркалом в тот день. И, кстати, только S-класс может иметь достаточную мощь, чтобы отразиться и не потерять свои эффекты.

Джамал — То есть всё, чего мы ждём, все надежды Давида о скором прибытии помощи, всё это…

Марк — Вот именно. Этого всего не будет. Мир изменился навсегда. S-класс, думаю, ты догадался, бывает масштаба планет.

Джамал — Что нам теперь…

В этот момент я заплакал. Марк встал, подошёл ко мне.

Марк — Джамал, понимаешь, у меня есть слишком много информации, и не только научной. Пару лет назад одной экспедицией на севере Шотландии было найдено писание, предсказывающее как раз 2053 год — то есть наше время. На него посмотрели как на сказку, но мне оно запомнилось. Там были написаны следующие слова: «Да пребудет проклятие, которое посчитают как дар, и прибудет же мужчина из другого племени, и прибудут же семь его духовных наследников, исцеливших людей от этого проклятия! Да пройдут 500 вращений Земли вокруг Солнца, и искупят люди свои грехи минувшие их!» Не особо пока понятно, что это, но в том, что это что-то значит, я не сомневаюсь.

Джамал — Марк, боюсь такое даже говорить, но что нам делать с Давидом? Не вытерплю ещё хоть день. Может, силой?

Марк — Всего своему время. Мы должны ждать, иначе можем сделать ещё хуже.

Прошла уже одна неделя. За этот промежуток времени мы выпили половину нашего запаса воды и съели все скоропортящиеся продукты. Слова Марка всё больше вбивались мне в голову. Помощи нет, мы с Марком это уже поняли. А в этой квартире мы не жили — мы существовали.

Утро 8-го дня:

Давид — Сегодня хочу собрать всех, нужно кое-что обговорить.

Мы сели за стол, и началась новая дискуссия, но уже спустя восемь дней.

Давид — Так, мы…

Впервые за это время в его голосе чувствовалась обеспокоенность.

Давид — У нас мало еды. Вы это знаете не хуже меня. Недалеко протекает река Х, вам это известно. Найдя фильтр для воды в какой-то опустевшей квартире, мы сможем употреблять речную воду. Но больше меня волнует еда. Что бы там ни было, нам нужно орудие, а пока нас не спасут, отбиваться будем арматурой. А вот еда… впрочем, скоро нас и так спасут…

Мария — Давид! Что ты несёшь? Отбиваться? От кого? Что с тобой, я не понимаю!

Мария начала плакать. Мы с Марком выглядели совсем не воодушевлёнными речью Давида. Мы оба понимали, что он перескакивает с темы на тему, лишь бы отдать приказ, и, что было ещё хуже, мыслил он локально. Надеяться только на помощь, не понимая даже того, что если уж не всю планету, то как минимум вспышка могла охватить всю Великобританию — в таком случае помощь придёт не раньше, чем через месяц. Видя нашу напряжённость, Давид вышел из себя.

Давид — Не понимаю, что вас не устраивает! Всё, моё слово — закон в этой квартире, надеюсь, так вы поймёте. Ты, Джамал, идёшь со мной за арматурой. Ты, Марк, останешься с Марией в квартире и — ни шагу отсюда!