Человеческий фактор

Пролог

Планету осваивали романтики, что сразу чувствовал любой приезжий, от чужого, до человека. Всё дело было в атмосфере, в воздухе, обходиться без которого не выходит почти ни у кого из биосозданий. Состав воздуха на Терросе был специфический, и по-хорошему, заслуживал коррекции, третьего уровня, как минимум. Но атмосфера Терроса продолжала пребывать в первобытном состоянии. Как и флора с фауной и, частично, недра. Колонисты оставили бы нетронутыми и недра, но потребность в пище испытывают даже романтики, а питаться праной и мировым эфиром ещё надо уметь. Современные технологии, конечно, вполне способны это обеспечить, но, вот парадокс, питаться "воздухом", куда как дороже, нежели обычной пищей, не говоря уже о синтезированной. Впрочем, не будь даже первые колонисты романтиками, стать промышленной планетой Терросу было не суждено, ведь никакими особенными ископаемыми он не обладал. Янтарь, каменный уголь сомнительного качества, да древесина, вот и всё, что он мог предложить.Впрочем, колонисты об этом не грустили. Им, выросшим в промышленных и научных секторах Земли, Террос, с его небом, расцвеченным северным сиянием, скалами и горами, сверкающими ледниками, и бурными реками, хвойными лесами, где деревья достигали исполинских размеров, пронзительным, напоенным эфирными маслами воздухом, был за Парадиз. И пусть температура зимой редко бывала ниже минус тридцати по Цельсию, а летом, редко где превышала плюс десять. Пусть воздух перенасыщен кислородом и без использования куполов и респираторов жить, не рискуя получить тяжелое кислородное отравление можно только в областях с низким атмосферным давлением, а электромагнитные бури регулярно выводили из строя технику. Зато, никакого смога, кислотных дождей, закопчённых бетонных коробок, опрометчиво называемых домами, дезинфекционных боксов больших городов, где из всех растений - одни грибы да мхи, генетически модифицированные в универсальные фильтры, а животные и вовсе роскошь, доступная только в Домах Природы.

И это только тому, кто не родился и не жил в промышленном секторе, может показаться, что купол и респиратор везде остаётся куполом и респиратором, хоть в городской пустыне, хоть в сосновом бору. Для горожан разница очевидна.

Забавно, однако: мы бросали в топку войны за высокие технологии всё, и даже больше, не думая о последствиях, или считая, что выигрыш того стоит. Строили космодромы, вырубая леса, закатывали в бетон пустыни. На месте полей вырастали города, люди в которых давно забыли вкус натуральной пищи, ведь синтетика куда дешевле и безопаснее!

Мы так стремились вырваться в Космос, считая его чуть ли не Землёй Обетованной и источником всяческих благ. Упорно шли к цели, жертвуя всем и дошли! Научились разрабатывать астероиды, смогли разведать короткие пути между планетами, наши корабли становятся всё совершеннее и быстрее, даже с Чужими, нашим главным страхом, мы почти договорились!

И теперь смело можем искать планету себе по душе. С воздухом, которым можно дышать без респиратора и водой, которую можно пить без фильтра, с жизнью, которую не надо всё время искусственно поддерживать. Только оказалось, что планеты такие, редкость. А терраформация, дело затратное...

Нас долго учили думать, что другого пути просто не было. В большой космической семье, клювом не щелкай, иначе, оглянуться не успеешь, как станешь домашней забавой у более развитой расы.Может быть, это и так. Лучше жить свободным на развалинах, чем скотом на зелёной лужайке.

А может, нам просто удобнее с этим соглашаться. И в конце концов, любой опыт полезен. Осознать ценность чего-то, можно только испытав страх потери, чтобы оценить жизнь, надо увидеть смерть. Мы люди, мы верим только фактам, живём опытом и рассудком, а не инстинктивными знаниями. У нас свой путь. Через потери, через разрушение, вперёд к вечному сиянию чистого разума, к прибылям галактического масштаба! Только нет- нет, да и сожмет сердце ледяная рука сомнения: верной ли вы дорогой идёте, товарищи? Может, ну её, эту Великую Космическую экспансию, может, будем возделывать свой сад?

Впрочем, это быстро проходит. Потому, что у кого-то - страх Чужих. У других, романтика дальних странствий, или перспектива прибылей, а кто-то и вовсе мечтает построить дивный новый мир, на дивной новой планете. И людей развести - новых. Может, клонированных, а может ГМО, генных модификантов. Последних граждан к счастью, сдерживает затратность данного мероприятия. Пока, обходиться натуральным воспроизводством дешевле. Да и дивных новых планет дефицит.

Колонисты Терроса первой волны, были как раз из таких любителей "чистого листа".Гурманы травы и растительной пищи. Не все конечно, но та их часть, что финансировала проект. Остальные же просто искали меньшее из зол. Подводные камни, как это всегда и бывает, обнаружились потом, и разбираться с ними пришлось второй волне освоителей.

Из-за особенностей планеты, существование вне защитных куполов оказалось затруднительным, к чему людям, особенно выходцам из промышленных секторов, впрочем, было не привыкать. Но то, что и с самими куполами могут возникнуть долгоиграющие проблемы, стало для них неприятным сюрпризом. Из-за перенасыщенного кислородом воздуха, оборудование изнашивалось гораздо раньше расчетных сроков, а электромагнитные бури приводили к частому выходу из строя систем жизнеобеспечения. Техники, как всегда, творили чудеса, и жертв долго удавалось избегать, но ясно было, что с ситуацией надо срочно что-то делать. Кардинально решить проблему могла бы полная терраформация планеты. Вариант, немыслимый для колонистов первой волны, но вполне приемлемый для их потомков, уже подрастерявших романтический запал пионеров. Однако, процесс этот был слишком долгий, рискованный и затратный, требовавший к тому же, соответствующих санкций Земли, совсем не заинтересованной в финансовых вливаниях в заведомо спорный проект.

Можно было рискнуть, и пойти по пути генетических преобразований. Приспособиться к планете, врасти в неё корнями. Этот вариант требовал меньших вложений и обещал хороший результат в будущем, но любые изменения человеческого генома, опять же, производились только с согласия Совета Федераций - специалисты-генетики были прерогативой Земли. Что поделать, издержки времени. В Космическую Эру, геном стал считаться таким же ресурсом, как вода, воздух и полезные ископаемые.А Совет и к этой идее отнёсся с большим подозрением, как обычно и относился к любой инициативе, связанной с колонизацией, исходившей от частных лиц. Тут даже взятки и связи не спасали. Хотели автономии и независимости? Тогда и проблемы свои решайте за ваш счёт, пожалуйста!

- Вот же ублюдки неторопливые! - возмущался командир группы защиты колонии, Эдвардс, в очередной раз получив извещение о переносе заседания Совета. - Дело выведенного яйца не стоит! А они уже шестой год решить не могут, давать нам добро на генетическую реконструкцию, или нет!

- Вы ещё верите, что они серьёзно над этим думают? - иронически скривил рот заведующий техническим отделом Веббер. - По-моему, они просто не решаются нас послать.

- Почему?

- Потому что колонизация - дело государственного значения и отдавать её на откуп частным инициативам, нынешний Президент Совета считает нецелесообразным, большинство с ним согласно, кстати.

- Ага! Экспедиции значит, организуйте на свои, осваивайте опять же, за свой счёт, а полномочия по развитию колонии, значит им передавайте! Ублюдки!

- Совершенно с вами согласен. Но договариваться с ними придётся.

- Что, неужели своими силами не справимся?

- Наших ресурсов не хватает. Мы пытаемся, конечно...Нужны новые технологии, а это - оборудование, специалисты... Даже если нам удастся привлечь людей, где мы сможем их разместить? Купола рассчитаны на определённое количество человек.

- А если, вести разработки на Земле?

- Мало толку. Нужны очень серьёзные средства и то не факт, что не возьмут под колпак. Все стоящие разработки под государственным патентом. Мы и так уже покупаем комплектующие по завышенным ценам, как сторонняя организация.

- Комплектующие?

- Два месяца назад, вышел указ, запрещающий передачу готового оборудования стратегического значения, а также блоков с элементами ИИ, частным лицам и организациям, не имеющим государственной лицензии.

Капитан многоэтажно выругался.

- Неужели, к войне готовимся? Но с кем? У Чужих всё тихо, локальные разборки между расами, так они всегда были....

- Ты забыл, как это бывает? Сначала затяжной кризис. Депрессия. Потом к власти приходит сильный лидер, вооруженный ворохом ярких обещаний. Как вариант, группа идейных лидеров, но со временем из них всё равно выделяется один. Так уж мы устроены, власть предпочитаем иметь в одно лицо.

- Знаю, знаю, не учи учёного. Потом период обещаний сменяет период Государственной Парадигмы, максимально простой и удобной для большинства.

- Да. Играют на страхе перед внешними и внутренними врагами, ущемленной расовой или национальной гордости, и так далее. Тут как раз отлично работают идеи про избранность и глобальный заговор.

- И обещают все блага, когда подлый враг будет разгромлен.

- Подлый враг, тут ключевое понятие. Некто условный, виноватый во всех бедах.

- Думаешь, на Земле опять заваривают эту кашу?

- Не хотелось бы так думать, но похоже на то.

- И мы, одни из кандидатов на раздачу?

- Вероятно. Поэтому, так важно договориться, с кем возможно. Военные, не самый худший вариант....

- Это ты мне говоришь? - капитан горько усмехнулся.

Капитана можно было понять. В колониях о коварстве гегемона не рассуждает только ленивый, да и гарнизоны орбитальных станций от них недалеко ушли. Но, опасения опасениями, а насущная нужда быстро расставляет точки над «i». Пара серьёзных аварий, один энергетический кризис, и вот уже и аншлюс кажется вполне допустимым выходом из ситуации. И оказалось, всё не так плохо. Терросу даже частичную автономность сохранили. Но и Земля получила свои плюшки в виде двух наземных и двух орбитальных баз, размещённых в этом же году на Терросе. Зато, колонистам открыли доступ к промышленным и медицинским технологиям, даже помощь в их внедрении пообещали оказать. А главное, одобрили ряд генетических преобразований.

Опасений Веббера, это, впрочем, не развеяло. - Мягко стелют, да жёстко спать придётся. -жаловался он Эдвардсу. - Четыре базы дают им фактический контроль над всей нашей территорией.

Тот, однако, его переживаний не разделял. - Не нагнетай. - советовал он - Смысл здесь не в контроле. Что у нас контролировать, добычу янтаря? Копошение под куполами? Чушь. Мы их не интересуем и никакой угрозы для Земли не представляем. В другом дело.

- Что ты имеешь в виду?

- Сам подумай. Базы. Далеко от Земли. От посторонних глаз. Явно что-то готовят. Очевидно, требующее секретности и долгоиграющее.

- Оружие?

- Вероятно, но далеко не факт. Для разработок и испытания оружия, подойдёт и станция, ее и спрятать проще. Тут что-то другое....

Капитан Эдвард как часто бывало, оказался прав.

Часть 1 Глава 1

Героями рождаются не все, но чтобы делать свою работу хорошо, вовсе не обязательно быть героем. Капитан Шнайдер усвоил это рано, когда был ещё никаким не капитаном, а всего лишь младшим лейтенантом, только окончившим военную академию. Без связей, влиятельных родственников, не обремененный деньгами и имуществом. Впрочем, его это особо не тяготило, он верил в себя, свои знания и свою удачу. В конце концов, удалось же ему поступить и с отличием закончить академию! А это, совсем не так просто для парня из рабочего посёлка.

И к службе в Соммском гарнизоне, куда он получил распределение, лейтенант Шнайдер приступил с тем же рвением, как до того, к учёбе, несмотря на то, что место — это сложно было назвать подходящим стартом для карьерного взлёта.

Когда-то, ещё до Объединения, городок на реке Сомм располагался на границе, и считался стратегическим объектом, но те времена давно миновали. На память от них осталось несколько древних бастионов, система ПВО, почти им ровесница, и пара защитных куполов, призванных уберечь местное население от капризов климата.

Что поделать, за наступление Космической Эры приходилось платить. И человечество платило. Резкие перепады температуры, ураганной силы ветра, исчезновение и мутация ряда животных и растений, стали привычным явлением. Настолько привычным, что молодёжь, особенно выходцы из промышленных районов, каким был лейтенант Шнайдер, уже с трудом представляли, что вообще бывает как-то иначе.

Хотя, старожилы гарнизона рассказывали, что во времена их юности, большой нужды в куполах не было. Температура всегда была или комфортно прохладной, или приятно жаркой, и вполне позволяла обходиться обычной одеждой. Деревья, травы и прочая флора росли сами по себе, не требуя неустанных усилий военных ботаников, и даже иногда давали плоды, которые, о чудо, можно было употреблять в пищу. Ходила также легенда о рыбе, которую якобы кто-то, когда-то, поймал в местной речке, но в эту сказку не верили даже наивные новобранцы.

Поскольку граница, как таковая, давно прекратила своё существование, таможенную службу тоже упразднили. Гарнизон, однако, расформировывать не стали, справедливо рассудив, что лучше хоть какой-то форпост власти, чем совсем никакого.

Теперь, вся жизнь военного городка вращалась вокруг учений (раз в квартал), шагистики (ежедневно), обслуживания старенькой системы ПВО (по мере необходимости), ну и конечно шефской помощи местному сельскохозяйственному предприятию. Служба службой, но урожай сам себя не вырастит и не соберёт. После Объединения, так жили многие и большинство это устраивало. Скромное, но служебное жильё, небольшая, но гарантированная зарплата, монотонная, но стабильная жизнь. Предсказуемость будущего не пугала, а напротив, внушала уверенность.

Однако, лейтенанту Шнайдеру этого было недостаточно. Слишком много сил он потратил, выбираясь из промышленного гетто, чтобы довольствоваться малым.

В качестве точки приложения своих амбиций, он выбрал вверенное ему подразделение, состоящее из десяти человек.

Армия, институт жёстко структурированный, индивидуалистов здесь не жалуют. И тех, кто пытается прыгнуть выше головы тоже. Так исторически сложилось, что за энтузиазм одного, отвечают все. Поэтому, к инициативе лейтенанта, сослуживцы поначалу отнеслись с подозрением:

- На черта тебе это надо? У тебя модификантов, два человека, да и те адаптированы под промсектор! Какие из них коммандос! - говорили одни.

- В хорошей снаряге, при должной подготовке, солдат модификанту не уступит. - возражал он.

- Ещё бы она у нас была... Перекати-поле гонять, и такие сгодятся! А больше у нас тут гонять некого. - смеялись другие.

- Это сейчас так. Что завтра будет, мы не знаем.

- Что, героем желаешь стать, а в космоволки не берут? Здесь решил реализоваться? - издевались третьи.

- Почему? Просто выполняю свою работу. Нам платят, мы поддерживаем боеспособность гарнизона.

- Ну, ну. Выполняет свою работу, старлей Джексон. А ты... Ты что-то крутишь...

Шнайдер только улыбался и гнул свою линию. Вскоре, его взвод стал лучшим в гарнизоне, он просто не оставил своим бойцам другого выбора. (На самом деле, это оказалось не так уж и сложно. В Академии учили крепко, давая помимо прочих, и педагогические навыки).

Показав на очередных учениях отличный результат, лейтенант, на радость всем недоброжелателям, был назначен ответственным за боевую подготовку всего личного состава. Впрочем, он не расстроился, совсем, напротив. Такое поле для эксперимента! Шнайдер чувствовал, что способен на многое.

Тем временем, обстановка в Федерации накалялась. После Объединения прошло уже пятьдесят лет, люди активно осваивали космос, но проблем на Земле это не убавило, вернее к проблемам старым и привычным, добавились новые, о которых раньше можно было прочитать только в фантастических книгах. Кибер-чума, виртуальная зависимость, ксенофобия, неформальные объединения, вроде того же "профсоюза киборгов", растущие как грибы после дождя. А больше всего сложностей возникало с колониями... И ладно бы, с планетарными, которые, понятно, отрезанный ломоть. Неладно было и с промышленными станциями, а ведь они-то зависели от Земли куда больше! Но нет, подавай им то автономию, то льготы по налогам, то разрешение на терраформацию, как будто защитных куполов им недостаточно. Понятное дело, жизнь на астероидах не сахар. Но, что поделать, если автоматика, в эксплуатации, выходит куда дороже квалифицированных рабочих? Даже с учётом надбавок за квалификацию и страховки.

Портили жизнь Федерации и пираты с контрабандистами. Большие транспорты с колоний, конечно, охранялись, да и на местах, крупные корпорации содержали собственную службу безопасности, зато мелкие компании и небольшие промышленные астероиды, частенько попадали под удар. До поры до времени, Землю, космические бандиты обходили стороной, однако, пришёл день, и гром грянул.

В армии, обычно, импровизации места нет, поскольку нет места свободомыслию и вдохновению, неотъемлемых её составляющих. На самом деле, это правильно. Есть вещи, творческий подход к которым строго противопоказан, хотя бы из соображений безопасности. Оружие, например. Существуют чёткие алгоритмы его применения и шаг в сторону от них, справедливо считается проступком, если не преступлением. Солдат в армии тоже считается оружием, что объясняет неприятие командным составом творческого подхода как к нему, так и с его стороны. Лейтенант Шнайдер такой взгляд на вещи считал устаревшим. Тот же бластер не умеет думать, и может либо выстрелить, либо нет. А у солдата возможностей куда больше и по меньшей мере, недальновидно их игнорировать. Идеалист в глубине души, Шнайдер был склонен верить в людей. Что удивительно, довольно часто его вера оправдывалась, не реже, впрочем, неверия других.

Непорядок в небе, дежурный по системе ПВО, засёк практически сразу, и десяти минут не прошло. Вот как только туша колониального корабля зависла над гарнизоном, так и засёк. Обычно-то они разве что на горизонте мелькали, и то, изредка. К тому же, вид у того межпланетника был какой-то недобрый, и ракетные шахты на его корпусе как-то угрожающе были открыты. Должностная инструкция в таких случаях предписывала стрелять на поражение. Правда, составлена она была лет десять назад, когда броня у кораблей была куда тоньше, а защитные поля существовали только в умах инженеров. Конечно, существовала вероятность, что у этого корабля поля нет, но дежурный, уже прошедший обучение у лейтенанта Шнайдера, решил не выяснять это на практике, потому что сам гарнизон полем оборудован не был, и в случае отраженного удара, просто перестал бы существовать. Впрочем, если бы корабль взорвался над ним, тоже мало бы никому не показалось. Поэтому, он сделал, как ему казалось, самое разумное в этой ситуации, вышел с кораблём на связь.

- Они требуют оружие! Дали час на размышление! -десять минут спустя докладывал дежурный примчавшемуся по тревоге на пост, командиру.

- Прямо-таки, требуют? - нахмурился тот.

- В противном случае угрожают стереть нас с лица земли.

- Это же обычный межпланетник! - возмутился кто-то из младшего командного состава, столпившегося у двери.

- И что? -пожал плечами командир. - Ракеты-то у него есть, и лазеры... Теоретически, убойной силы в них поменьше, чем в боевых, разрабатывались они для мирных целей, от метеоритов отстреливаться, посадочную поверхность ровнять, однако, нас приголубить, думаю, смогут.

- Но чего они этим добьются?! - воскликнул замком, следовавший за командиром, как нитка за иголкой.

Командир в задумчивости посмотрел на него. - Ужаса наведут. И уже другой командир, другого гарнизона, будет сговорчивей. Сколько там километров до соседей? Сотня? Им, полчаса лёта, как раз успеют до визита федералов обернуться. А там, ищи свищи их в открытом космосе.

- И что же нам делать? Надо срочно сообщить о ситуации наверх! Сержант!

- Связи нет, сэр!

- Слышали, Ланциг? Связи нет. Придётся решать ситуацию своими силами. Есть предложения?

На лбу замкома выступил пот. Больше всего на свете, он ненавидел брать на себя ответственность и решать проблемы своими силами.

- Предлагаю, дать им то, что они требуют, сэр. - выступил вперёд лейтенант Шнайдер.

- Я вас правильно понял, лейтенант, вы предлагаете сдать бандитам арсенал? - взглядом командира запросто можно было колоть лёд.

- Никак нет, сэр! У меня есть идея, сэр.

К немалому удивлению замкома, командир не только выслушал молодого выскочку, но и согласился принять его план на вооружение.

- Вы и впрямь думаете, что это сработает? - возмущался Ланциг, оставшись с командиром один на один. - Это же авантюра!

- Вероятно. Но мне нравится, с каким лицом он излагал. Лейтенант верит в себя, верит в своих людей... Это надо поощрить. - командир улыбнулся.

- Но...они могут погибнуть! Мы все можем погибнуть, если что-то пойдёт не так! - замком был в ужасе.

- Теоретически. Подумайте, Ланциг, включите ваши мозги! Террористы общаются с нами исключительно по радиосвязи. Они не высадили десант, хотя контролируют нас с воздуха.

- Может, они просто не хотят, чтоб мы видели их лица?

- Бред. Их совсем мало.

- Но корабль такой большой....

- И что? Его вполне может обслуживать автоматика.

- Но, у них есть камеры, они ведь проверят, что именно мы им грузим...

- Неподвижный человек в силовой броне, практически не отличим от андроида.

- Это же учебные макеты!

- Зато звуковые гранаты настоящие.

- Их всего пять! Как пять человек справятся со штурмом?!

- Пять, вполне оптимальное число. По моим подсчетам, террористов не больше десятка, в худшем случае. К тому же, я сам пойду с лейтенантом и его людьми.

- А если, вы ошибаетесь? Если их больше? Или, что-то пойдёт не так?

- В любом случае, это произойдёт на безопасном расстоянии от гарнизона и города. Возвращаться они не рискнут, даже если у них ещё останется такая возможность...

Потом, вспоминая свою первую боевую операцию, больше всего Шнайдер удивлялся не тому, что его план сработал, (тут он как раз ничего удивительного не видел). И даже не тому, что обошлось без жертв (ранения не в счёт). По-настоящему поразил его командир.

- А я смотрю, есть ещё заряд в бластере!

Спустя день, шутил, приехавший к разбору полётов Федерал. И не просто рядовой сотрудник службы безопасности, а сам Уильям Белл, легенда среди силовиков.

- Старая школа, учитесь, салаги! - подмигнул он Шнайдеру.

- Вы знакомы с нашим командиром, сэр?

- Знаком? – с весёлым удивлением переспросил Белл. -Да мы пять лет в "Стальном Ветре", бок о бок прослужили!

- Ладно, Билл, не гони волну. -прервал его командир, и это тоже было удивительно. - Я тут так, пофонил на заднем плане, основную работу ребята сделали.

- А план? - внимательно посмотрел на друга Белл.

- А план разработал лейтенант Шнайдер. Он у нас талантливый кадр. - улыбнулся он. - Кстати, люди, участвовавшие в операции, подготовлены лично им.

- Да? - во взгляде генерала появилась задумчивость.

- Присмотрись.

Командор Белл привык доверять советам старого друга. Да и сам умел видеть перспективных людей. Его новому проекту, лейтенант (пока ещё лейтенант) мог очень даже пригодиться.

Глава 2

Изменённые состояния сознания, Тинто Стоун не любил больше всего в жизни. Именно по этой причине он не употреблял алкоголь, не говоря уже о чём-то покрепче. Люди с пустыми, отсутствующими лицами и стеклянными глазами, пугали его с детства. Поэтому и от нейроразъемов в своё время, он отказался, хотя пилотам их ставили с приличной скидкой.

Всё дело было в отце, Рихарде Стоуне старшем. Тот, в отличие от сына, был прагматиком и предпочитал романтике, размеренность и стабильность и всю жизнь проработал бухгалтером в крупной аудиторской компании. Впрочем, он любил свою работу и находил цифры весьма увлекательным занятием. И нейроразъемы поставил в числе первых, тем более, начальство это поощряло, премиями в том числе. А у него уже была семья и трое детей. Тинто был четвёртым, самым младшим. Когда он родился, отца уже мало что интересовало, кроме работы. Новые гаджеты давали много возможностей, но и забирали многое. Эмоции, в первую очередь. Маленьким, Тинто отца боялся. Боялся проводов, торчавших из его черепа, когда Рихард брал сверхурочную работу на дом. Боялся его неподвижного бледного лица, отсутствующего взгляда, вспышек гнева, раздражительности. Потом, когда подрос, стал жалеть.

Поначалу, чтобы прийти в себя и переключиться с мира цифр на семью, отцу было достаточно четверти стакана виски. Потом, полстакана, а потом алкоголь перестал помогать. Тогда он перешёл на транквилизаторы, но от этого страдала его работоспособность. Врач, обследовав Рихарда, рекомендовал убрать нейроразъемы, дать мозгу отдохнуть и восстановиться. Без разъемов он продержался неделю. Пил стимуляторы горстями и всё равно казался себе пыльным старым матрасом, медлительным, как ленивец. Именно тогда он первый раз в жизни ударил жену. И получил первый инсульт. Врач сказал, что это всё синдром отмены. У базовых моделей, хватало побочных эффектов.

Родители тогда, конечно, помирились. Четверых детей надо было растить, да и мужем Рихард был неплохим, особенно если вовремя оставить его в покое. Вместе они прожили ещё десять лет. Когда Тинто исполнилось пятнадцать, отец умер от четвёртого инсульта, в возрасте сорока пяти лет. К этому моменту он уже с трудом передвигался, работал исключительно из дома и окончательно утратил эмоции, но мучительную ясность мыслей сохранял до конца.

Тогда-то Тинто и поклялся думать, чувствовать и решать сам, своим мозгом и своей головой, без всяких...гаджетов. И вот теперь, был вынужден нарушить клятву.

А всё из-за этих проклятых изобретателей! Чёртовы умники, со своим чёртовым хуманизатором. Как будто человек не способен пилотировать корабль сам, без клятых приспособ! Тинто был в отчаянии. Настолько, что даже ходил к директору компании, мистеру Сондерсу на разговор, да только делу это не помогло. Да, хозяин проявил уважение и выслушал его, но...бизнес, есть бизнес.

- Ты хороший пилот, Тинто и давно работаешь в компании. Другого я и слушать бы не стал, интересы дела, сам понимаешь, важнее чьих-то предрассудков.

- Так я ради этого и пришёл, сэр. Зачем тратить деньги на всякие гаджеты, всякие модные штучки, сэр, без которых можно прекрасно обойтись. По нашим парням колонисты часы сверяют!

- Эффективность Тинто, всё дело в ней. Мы можем работать лучше, а это важно. Сейчас, сам знаешь, корабли дёшевы, то и дело возникают транспортные компании, конкуренция берёт нас за горло, парень.

- Дайте мне месяц, мы повысим производительность!

- Какой ценой, вот вопрос? Трассы спешки не терпят. Я не хочу, чтобы мои парни рисковали своим здоровьем и кораблями попусту.

- Слияние человеческого сознания с псевдосознанием корабля, тоже риск. Ничего плохого не хочу сказать про "шарки", каждый пилот любит свой корабль, но это как-то...чересчур. Я видел тех ребят-испытателей в новостях, сэр. Вид у них был, нездоровый. И взгляд, стеклянный, как у разряженного андроида. Мне бы не хотелось так выглядеть, сэр. Я человек, и желал бы остаться человеком.

-Да ведь это совсем другое дело, Тинто! Те парни, они же с кораблей дальней разведки! Тут у любого будет нездорового вида, когда ты по полгода и больше в открытом космосе.

-Выходит, на коротких и средних трассах, хуманизатор ещё не тестировался?

- Гордись, мы будем первые!

- Наверно, его...хуманизатор, ещё и на льготных условиях...внедрят?

- Вообще бесплатно! Распоряжение Правительства, дело государственной важности, сам понимаешь.

- Почему мы, почта, почему не военные пилоты?

Взгляд мистера Сондерса на миг скользнул в сторону.

-Ты же умный парень, сам понимаешь. Совет Безопасности должен быть уверен, что всё пойдёт как надо. Риск, конечно, минимален, но он есть. Представляешь, что будет, если с катушек слетит военный корабль? Тут как с лекарствами. Сначала их тестируют на животных, потом, когда убедятся, что всё идёт как надо, на добровольцах. А после пускают в открытую продажу. Тот же принцип.

- Простите, сэр. А мы в этом деле кто, животные, или добровольцы? Я как бы не подписывался в научных экспериментах участвовать.

- Не лови меня на слове, Стоун! И вообще...ты хороший пилот, я бы сказал, отличный. Но, не незаменимый, понимаешь? Я знал твою семью, принимал в тебе участие и мне очень не хотелось бы терять такого пилота. Но смута в компании мне не нужна. Договор заключён, понимаешь? Не хочешь работать с хуманизатором, О'кей, твоё право. Но тогда ищи себе работу где-то в другом месте. И учти, это только начало. Будет как с нейроразъемами. Тоже сначала все вопили, а сейчас? У каждого пятого!

- У вас нейроразъемов нет. У меня нет. У многих, нет. - упрямо возразил Тинто.

- Может и зря. - Сондерс вздохнул- Каким бы хорошим пловцом не был человек, рыба всё равно плавает лучше. Понимаешь меня?

- Да, сэр.

- Вот и прекрасно, сынок. А теперь, иди. И давай, без глупостей, зла тебе никто не желает, и меньше всего, я.

Разговор этот состоялся неделю назад. Конечно, увольняться Тинто не стал. В почтовой компании "Солнечный ветер" он работал с самого окончания лётного училища, можно сказать, стоял у истоков. Да и платил мистер Сондерс хорошо, на жизнь хватало. И трассы были интересные и с колонистами Тинто отлично ладил. А ещё, корабль...За десять лет, Стоун здорово привык к своему "шарки", даже, случалось, болтал с ним. Если бы он мог его выкупить! Но, увы, таких денег у него не было.

Глава 3

Майки был хорошим мальчиком. В том смысле, который вкладывают в это слово взрослые. Для них хороший, значит, удобный. Не доставляющий беспокойства плохими отметками, капризами, дурацкими вопросами, криком и шалостями. Дети обычно, таких "хороших" не любят, но Майки было плевать на их мнение, дети ему были неинтересны. На мнение большинства взрослых, впрочем, ему тоже было ровно. Он просто хотел заниматься тем, что ему нравилось, и чтобы никто не мешал. Потому и выбирал для прогулок, отдалённые участки старого парка.

В отличие от нового, с многочисленными игровыми площадками, аттракционами, кафе и игрушечными автоматами, большой популярностью старый парк не пользовался. Ну кому может быть интересен модифицированный лес?Когда-то давно он выполнял функции естественного фильтра, но после первой ступени терраформации, утратил своё значение. Кто захочет гулять среди мхов и папоротников, пусть даже и гигантских, когда есть настоящие парки и скверы, с настоящими кустами, цветами и даже, деревьями? Время от времени, жители окрестных районов выдвигали предложение вовсе его убрать, построив на этом месте спортивный комплекс, или торговый центр, но каждый раз получали отказ. Для мэра, который колонизировал планету с нуля, этот парк был символом победы над неблагоприятными условиями, а для жителей, памятью о тех временах, когда без респиратора было из дома не выйти.

Майк тех времён уже не застал и парк ему нравился, просто так. Здесь имелись большие муравейники, которых, правда, в последнее время поубавилось, и, если повезёт, удавалось поймать ящерицу или древесную лягушку. Впрочем, сегодня, у него был кое-кто получше.

Вообще-то, он просил крысу, но мать их ужасно боялась, поэтому, на окончание учебного года Майки получил кролика. Это было не совсем то, что нужно, но всё же лучше, чем земноводные. Подарок отца, набор юного хирурга, тоже был при нём. Живи тот по-прежнему с ними, ненужных вопросов бы не избежать, отец, в отличие от матери недостатком наблюдательности не страдал и выводы делать умел. Но, родители два года как развелись, поэтому, вопросов возникло.

Чип Майки сделал сам, в школьной лаборатории. Возникли небольшие сложности с препаратами, но в итоге он их решил. Конечно, в аптеке несколько удивились, но рецептурный бланк, мастерски сделанный Майком на компьютере, с неразборчивой, "взрослой" подписью, решил дело. Пень также был присмотрен заранее. Тащить с собой ещё и раскладной столик, мальчик посчитал излишним, к тому же, особой устойчивостью тот не отличался, а ему понадобиться твёрдая рука.

Итак, всё было готово. Пень покрыт стерильной салфеткой, кролик крепко спал, инструменты, руки и чип, продезинфицированы. Некоторые сложности возникли с бритьем, но, в итоге Майк справился и с этим. Правда, вместо аккуратной полянки, побрил кролику всю голову и шею. Оставалось надеяться, что присматриваться к новому питомцу, мать особо не будет. А отец, всё равно к ним не заходит. Дальше, дело двинулось легче. Тренировки на апельсине и кокосовом орехе, не прошли даром. Чип был установлен, отверстие закрыто маленькой титановой пластинкой, (привет из кабинета труда) и он как раз заканчивал зашивать рану, когда появились они и всё испортили.

Из отдела по работе с несовершеннолетними нарушителями, родители забирали его вместе.

- Я должен понять, в какой обстановке мальчик растёт, чтобы решить вопрос о его дальнейшей судьбе, поэтому и вызвал вас обоих. - пояснил инспектор.

- Что, всё так серьёзно? - поднял бровь отец.

-А выто сами как думаете? - внимательно посмотрел на него чиновник. - Жестокое обращение с животным в общественном месте, шокирующее поведение, угрозы...

- Я ничего не делал, просто стоял! - возмутился Майки.

- С ножом в руке. - вздохнул инспектор.

Майки отвёл взгляд в сторону. - Это скальпель! Я забыл про него.

- Значит, тебя просто неправильно поняли?

- Да!

Инспектор покачал головой. - Тяжёлый случай. И, насколько я знаю, не первый.

- Мы работаем с школьным психологом! - вмешалась мать.

- Думаю, этого уже недостаточно. - инспектор сделал себе несколько отметок.

- Но сейчас-то мы можем его забрать? - спросил отец.

- Да, разумеется. Когда назначат дату заседания по его делу, представитель комиссии по делам несовершеннолетних с вами свяжется.

Все вместе, они вышли на стоянку.

- Моя машина...- мать в растерянности посмотрела на отъезжающий эвакуатор.

- Могу подкинуть. Всё равно день насмарку. - предложил отец.

- Ты очень любезен! - фыркнула мать.

В салоне пахло сосновым освежителем, видимо, папа в очередной раз бросал курить. Некоторое время ехали молча.

- Господи, Майки, как ты мог?! - первой не выдержала мать. - Какой позор! От тебя одни неприятности!

- Ребёнок познаёт мир. - хмыкнул отец. - Цена вопроса, сотня долларов за нарушение общественного порядка, пятьдесят, за оскорбление учителя, двести, за жестокое обращение с животным, и это если ещё никто из родителей учеников не обратится в суд. А могут, уж ты мне поверь!

- Тебя волнуют только деньги!

- Конечно! Это же я их плачу!

Дальше Майки не слушал. Десять минут. Ему не хватило совсем немного времени! Чёрт принёс эту школьную экскурсию! Зря он конечно не сдержался, но кто знал, что мисс Добс сразу вызовет службу правопорядка, а те так быстро явятся. В итоге, он лишился и кролика, и инструментов.

- Мам, - вклинился он в привычную перебранку, - Они должны вернуть нам кролика. Они не имели права его забирать, это частная собственность, мам! И инструменты тоже.

- Господи! О чём ты только думаешь! - мама заплакала. - У меня из-за тебя такие неприятности! Уверена, на конференцию теперь пошлют эту тупицу, Пенни...

- И зря. Было бы забавно, если бы конференцию по инновационным технологиям в сфере детства, вела мать малолетнего социопата. -ухмыльнулся отец. - Я всегда говорил, у вас работают люди без чувства юмора.

- Заткнись! Он и твой сын тоже!

- Ну, это вопрос, открытый... Ты же отказалась при разводе от теста на отцовство.

- Идиот! Мы его делали сразу после его рождения!

- А я бы повторил... Может, его перепутали, после, в детском комбинате. Я недавно слышал такую историю.

- Мам, мы обязательно его должны забрать. И инструменты, мам.

- Это теперь улики, сынок. - улыбнулся отец. - Думаю, вряд ли ты их снова увидишь. Кстати, инструменты... Они стоили мне двадцать пять долларов! Итого, триста семьдесят пять долларов в минус. Может, его всё-таки перепутали?

- И не надейся! Весь в тебя, такой же полудурок! Правильно мне мама говорила!

Майки вздохнул. Всегда одно и тоже.

Глава 4

"Всё будет хорошо, волноваться не о чем" Тинто твердил, это как мантру, с самого утра, но помогало плохо. Да, он хороший пилот, без дураков, хороший! Мастера получил, одним из первых. Потому мистер Сондерс и доверил ему первый полёт с дьявольской приспособой, чёртовым хуманизатором, будь он не ладен. Но вдруг, что-то пойдет не так? Вдруг, псевдоразум корабля, поглотит разум его, Тинто? Нет! Он справится, не может не справиться! Работал же он с ним до этого, и неплохо работал. Ну купировал чутка, воли особо не давал, так на то он и человек, венец природы. Зато летал сам, чисто, без недоразумений. Разработанные и реализованные им алгоритмы посадки в особо сложных условиях, трижды занимали призовые места на межпланетном фестивале пилотов! Обещали даже, в учебник по лётному делу их внести. Справится и сейчас.

Он тщательно побрился, не торопясь выпил чашку крепкого кофе, синтетика, конечно, но тут важна традиция, а не вкус, начистил до зеркального блеска тяжёлые форменные ботинки, и отправился в порт.

На космодроме толпился народ. Пилоты, техники, диспетчеры, подсобные рабочие - пришли все. В воздухе витало особенное, напряженное оживление, сопровождающее любое важное событие. Люди негромко переговаривались между собой, и с сочувствием поглядывали на Тинто. Честь, честью, но оказаться на его месте мало кто хотел.

Никогда дорога до корабля не казалась Тинто такой длинной. Ботинки словно тяжелели с каждым шагом.

Весь вечер накануне, он просидел за инструкцией, но сейчас в его голове было пусто и темно, как в старом чулане. У трапа его уже ждали, мистер Сондерс, собственной персоной и щуплый бледный паренёк, с поблескивающими в висках нейроразъемами, по виду, типичный космик.

- Это Джейки, биоинженер, один из разработчиков проекта. Он будет тебе помогать сегодня. - представил его хозяин.

- Мистер Сондерс говорил, вы от хуманизатора не в восторге? -улыбнулся тот.

Тинто пожал плечами.

- Ну почему? Я не против прогресса. Просто всегда считал, что лучшее, враг хорошего.

- Уверен, после этого полёта, вы измените своё мнение!

- Мистер Стоун, один из наших лучших пилотов! - вмешался Сондерс. - Очень ответственный и профессиональный.

- Конечно, конечно, я нисколько в этом не сомневаюсь. - тот снова улыбнулся. - Хотя, знаете, скоро это не будет иметь такого уж большого значения. Достаточно будет вложить в корабль подходящие алгоритмы, и пилотом сможет стать даже ребёнок.

Тинто фыркнул.

- Вы сомневаетесь? -поднял брови Джейки.

- Пилотировать, возможно и сможет. А вот пилотом стать, вряд ли.

- А что, есть разница? -биоинженер с любопытством посмотрел на него.

- Для того, кто понимает, есть.

- Забавно, забавно. Ну что же, тогда тем более вам интересно будет проверить возможности нашего проекта. Прошу. - он кивнул на трап.

Внутри shark почти не изменился. Разве что экранов добавилось, да появился лишний пульт. А ещё, шлем. Он определённо стал тяжелее. Привычно устроившись в ложементе, Тинто вышел в сеть. Джейки остался в реале, чтобы наблюдать и контролировать процесс слияния сознаний.

- Внимание. Сейчас я сосчитаю до десяти и активирую программу. Могут возникнуть странные ощущения, не пугайтесь. Это нормально и означает, что ваш мозг вошёл в резонанс с вычислительными и управляющими системами корабля, взяв на себя ряд их функций.

На орбиту вас выведут гравилучом, так что, расслабьтесь и просто постарайтесь адаптироваться. Не вмешивайтесь в управление до прибытия в контрольную точку. Управление кораблём будет осуществляться интуитивно, поэтому, сохраняйте спокойствие, это важно.

- Понял.

- Готовы?

- Да.

- Начинаю обратный отсчёт. Десять...

Сначала погас свет, а потом не стало и всего остального. Ни звуков, ни ощущений, ни проблеска света. Тела своего он тоже больше не чувствовал, как часто бывает во сне и никогда, наяву. Мозг, лишённый всех привычных координат, охватила паника. От крика Тинто удержала только мысль, что кричать, собственно, нечем. Паника сменилась апатией, а чего бояться-то? Нет тела, нет страха. Потом, чувства вернулись, будто его перезагрузили, вдобавок, значительно расширив спектр восприятия.Первым, пришло ощущение телесности. Он снова был. Но кем? Определённо, не человеком. Чем-то. Другим. Кем-то, поскольку мысли сохранялись, а неодушевлённые предметы не думают и не испытывают желаний. Он воспринимал. Впервые, по-настоящему осознавая то, что видит и чувствует. Впервые, новым своим телом ощущая то, что раньше было только абстрактной информацией, графиками и цифрами на экране.

А ещё, хотел двигаться. Он очень хотел двигаться! Потому, что в этом его предназначение. Смысл жизни. Двигаться. И ему нравилось пространство вокруг. Оно было…правильным. Он смутно помнил, что когда-то, находился в другом месте. Но то воспоминание сейчас казалось совсем смутным, как давний сон. Там, в этом сне он был совсем иным. Ограниченным, маленьким, слабым. Другим. Он вздрогнул от отвращения. Состояние пассивного наблюдения, сменило состояние аллертности, готовности к действию. Ему нужно двигаться, нужна цель. Иначе, смысл существования теряется.

Маршрут возник в памяти сам собой, как подарок от Вселенной, ответ на его отчаянную мольбу. И он не стал медлить.

- Три часа до Каррасоса, новый рекорд! - ликовал мистер Сондерс. - Да ты космос, Тинто!

- Да, мистер Стоун выдал очень хороший отклик. - кивнул Джеки. - Я даже не ожидал такого глубокого включения.

Тинто посмотрел на свои руки, пальцы до сих пор вздрагивали. Да и всё тело было каким-то чужим, непривычным, как полученная из химчистки форма.

- Неправильно это. Я даже не знал, почему именно туда лечу! Как…как…голубь! Как собака, которой бросили палку.

- Так в этом и смысл. - спокойно сказал Джеки. - Интуитивное управление. Вам не надо думать, только следовать лётным инстинктам корабля.

- Мне это не нравится. Я привык летать осознанно. Меня так учили. - Тинто нахмурился.

- Это не рационально! - взмахнул рукой Джеки. - Сознание ограниченно! Это шоры, путы на возможностях мозга!

- А использовать людей в качестве придатка к машине, значит, рационально? Человек, это и есть сознание!

- Парни, парни, не заводитесь! -вмешался мистер Сондерс. - Тинто просто перенервничал, да и неудивительно, такая ответственность, первый полёт по новой технологии.

- Да. Извините, я упустил этот фактор из виду. - вздохнул биоинженер. - Нормальная эмоциональная реакция, на самом деле. Издержки человеческой сущности.

- Дело совсем не в этом! - возмутился Стоун.

- В этом, в этом! – замахал на него руками мистер Сондерс. - Уж я-то тебя знаю, такого ответственного пилота, ещё поискать. Отдохнешь, успокоишься и всё пройдёт.

В тот вечер, Тинто впервые в жизни напился.

- Понимаешь, - втолковывал он ближе к закрытию нетерпеливо поглядывающему на часы бармену. - Я же не против технологий. Пусть будут! Но там...- он махнул рукой в неопределённом направлении. - А мы, тут, как-нибудь сами проживём.

- Так ведь конкуренция, того, не дремлет. - возразил такой же подгулявший посетитель. - Эффективность опять же, так выше.

- Такая эффективность, прямая дорога в рабство. – убеждённо сказал Тинто.

- С чего вдруг? - удивился посетитель.

- Хуманизатор лишает тебя свободы воли. А без свободы воли ты кто? Правильно, вещь!

- Как так? - бармен, за время работы вынужденно ставший профессиональным философом, невольно заинтересовался разговором.

- Под хуманизатором, рулишь уже не ты, а алгоритм, программа, которая становиться у тебя за место души, за место твоего "я". И самое страшное, тебе это по кайфу. Помнишь, в детстве, страшилки про оборотней? Тут тоже самое.

- Программа превращает тебя в зверя?

- На свой лад. В что-то вроде домашнего животного. Разум мешает эффективной работе, так они сказали!

- Так может, так и надо? - Человеку в космосе непросто. И с ума бывает, съезжают люди, и гибнут, только так. К тому же, это ведь только на время работы. - заметил бармен.

- А если, у тебя вся жизнь, работа? - с тоской спросил Тинто. - Ребята, я до Каррасоса за три часа долетел. Стандарт, пять. А я этого даже не помню! Крутятся в голове какие-то обрывки воспоминаний, и только.

- Да, с этой стороны, посмотреть, печаль. - вздохнул давешний посетитель. - А с другого конца, дело-то добровольное, насильно шлем никто не натянет.

- Это только кажется, - мрачно заметил Тинто. - В такую позу поставят, не захочешь, а всё равно сделаешь, как им надо. Сами знаете, как оно бывает.

- Это ты в точку. - кивнул один из завсегдатаев бара. - Кредиты, семья, за жильё заплатить, страховку не забудь, и налоги отстегни, или пойдешь жить в поселение.

- Так если твоя "свобода воли" и так миф? - спросил бармен. - Смысл тогда телепаться?

- Ничего ты не понял, - Тинто прищурившись всмотрелся в нашивку на фирменном кителе. - Джон Чжоу, совсем ничего.

С этими словами он уронил голову на стойку и перестал отражать окружающую реальность.

Глава 5

Старший инспектор по делам несовершеннолетних Пек, не любил детей. В большинстве своём, они неважно пахли, норовили что-то спереть со стола, громко, в основном, не по делу говорили и доставляли массу забот. Почти никогда у них не было медицинской страховки, о школе они сохранили самые смутные воспоминания, зато хорошо разбирались в видах драга и скилла, знали на каком углу дешевле, а у кого чище и меньше риск откинуться с первой же подкурки.

Нет, инспектор конечно знал, что бывают и другие дети, но к нему они обычно не попадали.

Майки казался, как раз из таких, нормальным ребёнком, с которыми Пек почти не сталкивался. У него была страховка, хорошая одежда и своя комната, причём даже не в муниципальном клоповнике, а в дорогом коттедже, и учился он в престижной гимназии. Вряд ли ему приходилось мечтать о бесплатном хот-доге или тарелке супа и выпрашивать у прохожих мелочь, чтобы откупиться от старших. Его не избивали, не подвергали сексуальному насилию, не принуждали к совершению противоправных действий. Словом, на типичного клиента инспектора Пека, он никак не походил. Несмотря на это, Майки всё-таки оказался здесь, что значит, нормальным ребёнком, он не был. Почему? С этим ещё предстояло разобраться. Пек вздохнул.

Майки посмотрел на усталого человека в мятой форме и выражение лёгкой брезгливости, возникшее на его лице, как только он вошёл в отдел, сменилось сдержанным отвращением. При всех своих недостатках, его родители всегда тщательно следили за внешним видом. И Майки это одобрял. Он считал, что люди и так достаточно неприятные существа, чтобы усугублять собственное несовершенство неряшливостью. Старший инспектор это заметил.

- Что, не вдохновляет обстановка? - спросил он.

Майки пожал плечами.

- Поверь, в приюте ещё хуже.

- Не сомневаюсь. - мальчик презрительно улыбнулся. - Только, какое отношение это имеет ко мне? Я ничего такого не сделал и родители у меня есть...

- Думаю, ты недооцениваешь ситуацию. Родители... Они же в разводе, да, парень?

Майки дёрнул плечом. - И что? По статистике, каждый третий брак распадается. Быть полноценными членами общества от этого они не перестали.

- Но ты совершаешь антиобщественные поступки. Почему? Люди из комиссии думают, возможно, причина в семье.

- Я мог бы жить с отцом.

- А он согласен, чтобы ты с ним жил? - старший инспектор посмотрел на Майки.

Мальчик задумался. - Воспитывающий родитель ведь не платит алименты, да? А ещё, частично освобождается от уплаты налогов. Думаю, он не будет против, наверное.

Пек вздохнул. Больше детей, он не любил только их родителей. Совет, по проблемам детства, не раз предлагал ввести обязательный экзамен для определения родительского потенциала и моральной состоятельности, желающих обзавестись потомством, но, неизменно натыкался на сопротивление общественности. Естественное право, право по факту, мать его. А потом удивляются, откуда берутся неблагополучные дети. Борцы за права человека, черти бы их побрали. Лучше бы о правах детей подумали.

Хотя, с другой стороны, если у всех будут права, за чей же счёт тогда самоутверждаться? Андроидов, до сих пор не везде за людей не признали, хотя, казалось бы, ...

Они говорят, распоряжаться своей судьбой могут только морально зрелые, полноценные личности, к которым дети никак не относятся. За них должны решать родители. Но разве можно назвать состоятельной личностью, нигде дольше недели не проработавшего пьяницу, по вечерам избивающего жену с детьми? Почему же он имеет право распоряжаться судьбой своих детей? Только оттого, что поучаствовал в их создании? А попробуй лишить его родительских прав, какая буча поднимется! Самое при этом удивительное, как дети цепляются за них. Хотя, часто, в приюте им живется куда лучше. Впрочем, этот мальчик не из таких. Сложный случай.

- Я посмотрю, что тут можно сделать. Но учти, в любом случае, ты остаешься под наблюдением. Психолог в гимназии говорила, ты часто пропускаешь занятия, это не дело.

- Не понимаю. - Майки нахмурился. - Я не сделал ничего такого. Ничего не украл. Кролик был мой, инструменты тоже.

- Ты подделал рецепт. - напомнил Пек.

- Я же не наркотики купил! Это было нужно для научного эксперимента!

- В этот раз, купил. А до этого? Пойми, вскрывать животных ненормально! Тем более, чужих. Другое дело, если бы ты учился на врача.

- Но они ведь выжили. Умер только пудель мисс Нори, но она сама виновата, не дала мне закончить. Понятно, что со вскрытой грудной клеткой он не дотянул до ветеринарной клиники.

- Почему нельзя обойтись виртуальной моделью? Зачем тебе живые животные?

- Вы не понимаете. Фактор неопределенности, дело в нём. Живой организм по-другому реагирует на вмешательство, чем виртуальная модель. И ощущения, совершенно иные. - глаза у Майки заблестели, на бледных щеках выступил румянец.

Пек поежился. Сложный случай.

- И тебе не было их жалко?

Майки с недоумением посмотрел на него. - Я же всё делал под анестезией. Им не было больно.

- Разве дело только в боли? А если бы кто-то подобное проделал с тобой? Нельзя обращаться с живыми существами, как с вещами.

Инспектор против воли почувствовал, что заводится. Неделя и без того выдалась нелёгкой. Один отказ от опеки, два перевода в колонию для несовершеннолетних и три постановки на учёт. Иногда, он ненавидел свою работу.

Мальчик ненадолго задумался. - А какая разница? Биоимпланты тоже ставят по решению родителей. И другие манипуляции.

- Это вопрос общественной и личной безопасности. Некоторые процедуры и взрослым осуществляются в обязательном порядке. Мы живём в обществе и должны подчиняться его правилам.

- Выходит, если нужно обществу, то обращаться с живым существом, как с вещью, допустимо? А кто решает, что именно обществу нужно?

- Те, кто выражает интересы его членов. И только, при необходимости, когда от этого зависят жизни и интересы других, когда это меньшее из зол. Поступать так из прихоти, преступно.

- На многих колониях люди обходятся без имплантов и чипов, даже разъемы не все ставят. И ничего, не вымерли. А раньше, я читал, даже от прививок можно было отказаться. Папа говорит, что необходимостью прикрывают выгоду.

- Мир не идеален. Но если бы люди только следовали своим прихотям, человечество давно бы вымерло. Законы и правила не на пустом месте появляются, парень. Без них, мир рухнет. Общество, тот ещё великий уравнитель, оно не станет прогибаться под каждого, чем раньше ты это поймешь, тем целей будешь.

- Понятно. - Майки презрительно дернул плечом. - Двойная мораль. Можно тем, кому можно.

- Да. - Пек заставил себя говорить спокойно. - Тебе, нельзя. Ты, не студент профильного вуза, не учёный, не лаборант. Поэтому, держи свои…пристрастия под контролем. Не можешь справиться сам, всегда есть специалисты, которые помогут.

- Вы так говорите, как будто я псих! У нас в классе, один парень прикончил своего дроида. Ну, знаете, такой, типа робот с элементами искина. Просто так, чтобы посмотреть. Сначала выключил у него тактильный блок, потом слух, потом, зрение. Эмоции оставил напоследок. И никто ему ничего не сказал. Он ещё и лабораторную работу по этой теме защитил. - в голосе Майки звучала не прикрытая обида. - И ни на какой учёт его не ставили.

- Не сомневаюсь, ещё поставят. - буркнул Пек.

- Неа. Ему отец нового уже купил.

У инспектора резко заболела голова.

- Беспричинная жестокость, это в любом случае не норма.

- Не жестокость, а научный интерес. А научный интерес, двигатель прогресса. Только, кому-то интересны биоорганизмы, кому-то, роботы. Просто роботы не такие мимимишные. И отождествить с ними себя сложнее. Может, будь они пушистыми и с кровью внутри, люди реагировали бы по-другому.

Пек вздохнул. - Ты странный парень, Майки. Но мне не хотелось бы, чтобы у тебя были неприятности. Поверь, жизнь по регламенту не сахар. У тебя есть дом, семья, хорошая гимназия. Не разбрасывайся этим. Начинать дорогу наверх, лучше с середины лестницы.

Мать ждала его в коридоре.

- Ну что? - с тревогой спросила она.

Майки пожал плечами. -Всё в порядке. Буду жить с отцом, до первого залета.

- Слава Богу! - она даже не пыталась скрыть облегчение. - Думаю, это пойдёт на пользу вам обоим. Но, разумеется, ты можешь приезжать ко мне на выходные. Только, звони заранее, пожалуйста.

Глава 6

Мир, сложная штука, и часто приходиться постараться, чтобы найти в нём своё место. Но бесполезных людей не бывает, любой может на что-нибудь, да сгодиться. Как минимум, на корм для не слишком привередливых животных. Что правда, даже влезая в сомнительное предприятие, никто о таком конце не думает. Люди склонны преувеличивать свою значимость, особенно, если до этого им сопутствовала удача. Задумываться они начинают, только оказавшись в не добрый час в не хорошем месте.

Ангар на окраине Борейна, определённо, относился к таким местам. И дело было даже не в его серо-унылой громадности, складское помещение вовсе не обязано быть красивым, дурная слава ходила вокруг его владельца. Поговаривали, он занимался контрабандой, снабжал оружием серьёзных людей, киборгов, и даже, Чужих.

Поговаривали, у него была своя исследовательская лаборатория, почти институт, где всегда мог найти работу и весьма достойную оплату, проштрафившийся лаборант, не имеющий средств на оплату обучения студент, или не ужившийся со своим руководством учёный. Раса, пол, репутация, при этом значения не имели. Моральная гибкость приветствовалась, талант и работоспособность были обязательными условиями. Мистер Склад не любил бросать деньги на ветер.

Но больше всего разговоров, ходило вокруг его фабрики по производству кормов для животных. Да, да, не просто пищевой фабрики, а специальной фабрики специальных кормов для животных. Уже одно это наводило на разные мысли. Что это за еда, которую людям нельзя, а животным, можно? Всем ведь известно, для голодного желудка любая еда - еда.

Находились даже смельчаки, требовавшие закрытия богомерзкой фабрики, устраивались митинги, писались петиции, но мэр был непреклонен, фабрика нужна. Не так много было в городе предприятий, обеспечивающих людей рабочими местами, чтобы ими разбрасываться.

И фабрика продолжала работу. И со временем, даже стала местной достопримечательностью. Кто-то по-прежнему считал её фабрикой ужасов, на которой мистер Склад избавляется от неугодных, кто-то, с лёгкой руки мэра, показателем статуса города. Мол, вот как богато мы живём, что можем позволить себе не только животных, но и специальные корма для них. А кто-то там просто работал. И все в итоге были довольны. Мэр получал налоги, горожане, поводы для домыслов и рабочие места, мистер Склад, прибыль и репутацию.

- Интересно, на что вы рассчитывали? - задумчиво сказал Дай Тод, разглядывая скорчившегося на полу человека. - Неужели думали, что я поленюсь проверить каждый ящик? А? - он слегка пнул лежащее тело ногой.

Ответа не последовало.

- Может, тебя должны были прикрыть сообщники? - он ударил сильнее, человек застонал. - Кто-то из конвоя, да?

- Оставь его, Дай! - со стороны двери раздался приятный баритон. - Скорей всего, он ничего не знает. Только полный идиот посвящает шестёрку в свои планы.

- Вот это да! - Развернулся Дай к голосу. - Сам Бонго Бинго Бонго. Какими судьбами?

- Мы партнёры с твоим боссом, если ты забыл. - говорящий вышел на свет и стало ясно, что от человека ему достался только голос. Который, судя по его виду, он отобрал у предыдущего владельца.

Дай подобрался. Механистов он в принципе не жаловал, считая, что от людей, которые по доброй воле тюнингуют себя "железом", ничего хорошего ждать не стоит. А Бинго, который даже среди своих считался отморозком, вообще терпеть не мог и не раз, когда выдавалась свободная минутка, прикидывал, как ловчее его упокоить. Останавливало его только то, что Бонго нужен мистеру Складу, а мистер Склад нужен самому Даю. Иметь с ним дела было удобно и выгодно, а ещё, что немаловажно, приносило моральное удовлетворение. Тод любил работать красиво, но наниматели редко оправдывали его надежды, предпочитая вульгарную эффектность, эстетике профессионализма.

-Моим работодателем, тебя это не делает. - мягко заметил он. - Тем более, ты лицо временное. У вас же демократия, как я слышал. И сходка не за горами, да?

В глазах Бонго зажглись не хорошие огоньки. - Ты много на себе берешь, Дай. Поверь, это не доведёт тебя до добра.

- Я только выполняю свою работу, Бо. - Дай примиряюще улыбнулся.

- Вот и выполняй. Отдай мне парня, я сам с ним разберусь.

- За отгрузку товара отвечаю я. Этот человек, моя проблема.

Бонго вздохнул. - Жаль.

В чём преимущество механистов перед натуралами, оружие всегда при них, им не надо тратить время на то, чтобы его достать. Будь на месте Дая кто-то другой, там бы его история и закончилась. Но Дай не зря считался одним из лучших профессионалов в секторе. В месте, куда попал разряд плазмы, его уже не было. А вот лежащему на полу человеку повезло меньше, или, больше, смотря как посмотреть. Во всяком случае, умер он быстро.

- Ну что, Тод, может, договоримся? -спросил Бонго оглядываясь по сторонам и прислушиваясь.

Притаившись за одним из ящиков, Дай лихорадочно размышлял. Пытаться выбраться со склада мимо Бонго, или решить проблему на месте? Несомненно, парень которого он обнаружил в одном из ящиков с оружием, был киллером. И не шестёркой, как утверждал Бонго, а профи. Не его вина, что Дай оказался лучше. Товар предназначался господину Сото, видной фигуре в восточном секторе, логично предположить, что киллер предназначался тоже ему. Но от кого? С Бонго, насколько Дай знал, он не пересекался. "Тигры" Сото были закрытой группировкой, очень избирательной в контактах. Их точкой соприкосновения был только мистер Склад. Он покупал оружие у Бонго, доводил до ума и перепродавал более крупным группировкам. Может, в этом и дело? Бо захотел устранить лишнее звено? А мистер Склад что-то заподозрил... И поставил Дая контролировать отправку груза. Теперь самое важное понять, чего он от него ждёт. Информации, действий? Жаль, незадачливого киллера уже не вернуть, он явно что-то знал. Придётся возиться с Бонго.

Механиста проще убить, чем вырубить, хотя и первый вариант, задача не из лёгких, эти типы просто помешаны на неуязвимости. Бонго исключением не был. Изменений в нём избежали разве что мозг да часть нервных волокон. Настоящая машина-убийца, как робот прочная, как человек, непредсказуемая. Но Дай не боялся сложностей.

Взвыла светошумовая граната и механист, все чувства которого были обострены до предела, на несколько секунд оказался выведенным из строя. А вот Дай, нет. Спасибо генетике и вбитым общиной навыкам. При острой надобности, он мог на какое-то время отключать или обострять зрение и слух, останавливать сердце, замедлять кровоток, прерывать и ускорять передачу нервных импульсов, и процессы регенерации. Впрочем, для тех мест где он родился, это было нормой, другие там не выживали.

Пары секунд иногда бывает достаточно. Сбить с ног, выключить пару нервных узлов, и вот уже считавшийся непобедимым противник беспомощно лежит, не в силах двинуться. Пока лежит. Пройдёт совсем немного времени, и в дело вступят резервные нервные центры. Так что, действовать надо быстро. Но сначала, закрыть на запор дверь, неожиданные гости явно будут не в тему.

Набитое электроникой и металлом тело было неподъемным и даю пришлось поднатужиться. Он перевернул механиста спиной вверх. Вспорол ворот толстой кожаной куртки, свитер. Вот она, самая уязвимая часть, стык между шеей и черепом. Как водится, защищена подкожной титановой пластиной. Ничего, и не с таким дело имели. В его детстве, правда, синтетическая кожа (прочная, зараза), в обиход ещё не вошла, но титан и сплавы использовались вовсю. А такого хорошего, отличного ножа у него не было, как и лазерного скальпеля с алмазной дрелью (вот как чуял, что они сегодня понадобятся).

Снять пласт кожи, иссечь псевдомышцы, удерживающие пластину, и вот он, позвоночник, разумеется, титановый, и основание черепа. Один удар и нет металлоида. Но смерть нам пока не нужна, паралича будет достаточно. И боли, куда без неё. Хорошо, есть резервные нервные центры, можно не бояться полной потери чувствительности клиента. Прижечь сосуды, чтобы не кровили, кожу на место, пришить, ни к чему лишняя грязь, вот пластина пока без надобности, её в мусорку, использованные влажные салфетки туда же. Чистые руки, прежде всего.

- Вот теперь можно поговорить. - улыбнулся Дай, аккуратно переворачивая механиста обратно на спину и приводя в сознание.

- А не пошёл бы ты, урод! - белый от боли, не в силах даже пальцем шевельнуть, Бонго тем не менее сохранял боевой дух.

- Я бы пошёл, да дороги не знаю. - у Дая стремительно улучшалось настроение. А говорить придётся. До отгрузки пять часов. Представляешь, что я с тобой за это время сделаю?

- А потом тебя найдут мои ребята и поверь, пятью часами ты не отделаешься, мясо. - механист попытался усмехнуться перекошенным лицом, но вышло не очень.

- Врать нехорошо, Бо. Ты пришёл сюда один, значит, тусовка не в курсе твоих дел. Никто не знает, что ты здесь. И если ты исчезнешь, на меня никто не подумает. Прояви благоразумие, и я проявлю милосердие.

Повисла недолгая пауза. До Бонго наконец начало доходить, что он влип. Да и боль, постепенно набиравшая обороты, делала своё дело.

- Отпустишь, что ли? - недоверчиво спросил он.

- Ты меня точно за идиота держишь. - констатировал Дай. - Передам мистеру Складу, как и полагается хорошему наёмнику.

- Это, милосердие?! Он же меня убьёт!

- Смерть, не самая худшая вещь в нашем мире, Бо. - назидательно заметил Дай. - К тому же, есть три шанса из десяти, что он передаст тебя тусовке. Механисты ему нужны. Но главным тебе в любом случае больше не быть, точно. Ты ведь ради этого всё затеял, да? Закрепить за собой место вожака в банде. И дружка старого подтянул.

- У тебя нет доказательств!

- У меня есть ты. И пять часов времени, хотя уже меньше. Но мне хватит, не волнуйся.

- Вытерплю, не сдохну! Я не идиот, чтоб такое на себя вешать!

Дай вздохнул. Каждый раз одно и то же, думают, они неуязвимы. Считают, что боль страшна только натуралам, а они могут вытерпеть всё. Дурашки. Ключик найдётся к каждому, надо просто уметь его подобрать. Он, умел.

Прошло около часа. Механист постепенно доходил до кондиции, Дай наблюдал за процессом. Увидев знакомые признаки, он снова заговорил.

- Знаешь, я же вырос на Газе, на свалке. Отстойнике для неудачников. Это сейчас, отработанные промышленные спутники терраформируют или зачищают под ноль. Раньше, их просто бросали, как есть, вместе со старыми заводами, куполами и рабочими. Кому-то везло наняться на новое место, а кто-то, оставался там. Старики, калеки, натуралы, не успевшие освоить новые технологии, киборги устаревших модификаций, рабочие, оказавшиеся в чёрном списке работодателя. Мужчины и женщины.

-Я.…не знал, что ты с Газы...

- Я редко об этом вспоминаю. Такой родиной не хочется гордиться. По идее, в условиях острой нехватки ресурсов, все должны были сдохнуть за одно, максимум, два поколения. Но люди такие твари, ко всему приспособятся. И мы адаптировались. К кислотным дождям, солнечному ветру, песчаным бурям, голоду, морозу и зною. Научились извлекать пользу из всего. Из трупов, в том числе. Я очень хорошо знаком с принципами киберостроения, Бо. У нас ведь, чтобы выжить, надо было начинать приносить пользу как можно раньше. Никто не будет тратить ресурсы на нахлебника. Мои родители занимались утилизацией тел, семейный бизнес, знаешь ли. Когда мне исполнилось пять, я влился в дело. По мне, так рановато, но отец считал иначе. С людьми не так часто работал, мы, натуралы что, мясо. Вы ведь так нас называете, да? Мало хранимся, быстро тлеем, пара часов и взять уже нечего. А вот на киборгах руку набил. Импланты хорошо ценились, как и запчасти.

Бонго посерел.

- Я могу сделать так, чтобы боль стала частью твоей оставшейся жизни. Или, слепота, тремор, галлюцинации. А может, всё вместе? Достаточно вскрыть твою черепную коробку и мир моих возможностей тебя поразит. А можно даже не вскрывать. У тебя же череп из пластин, как я понимаю. Стыков между ними вполне достаточно для манипуляций. Никто даже ничего не заметит. - прошептал он в ухо с ужасом глядящего на него Бонго. - Кроме тебя, конечно.

- Ты больной ублюдок!

- Я просто с душой подхожу к работе. Твой маленький сюрприз здорово мог меня подставить, ведь именно я отвечаю за отгрузку. Да и мистеру Складу, не сомневаюсь, дорого бы обошёлся. Поделись, ради чего ты всё это затеял?

Бонго молчал, хотя, Дай видел, держался из последних сил. Всё-таки не зря он два года ходил в боссах.

- Пойми, ты уже попал. - вкрадчиво заметил он. -Никто за тебя не впишется. При желании, мистер Склад может зачистить вашу банду за пару дней, просто натравит нужных людей и всё. И твои ребята это понимают. Ты их подставил, здорово подставил своей затеей.

Механист молчал. Из гордости, из глупости, из ненависти к Даю.

- Хочешь сыграть в героя? Не выйдет. Твоего приятеля пробьют, установят вашу связь и свои же объявят тебя предателем.

Он немного подождал. Вздохнул.

- Ну что же. Раз до тебя не достучаться, придётся отрабатывать свои деньги. Начну со зрения, пожалуй. Раскрой глаза пошире, парень, ты видишь этот мир в последний раз.

- Нет!! Я скажу! Всё скажу...

Дай достал из нагрудного кармана комбеза портативный голограф. - Я тебя внимательно слушаю.

Рассказ Бонго много времени не занял и ничего интересного не открыл, кроме, разве что имен двух конвойных, имевших глупость по дружбе и из корысти "не заметить" спрятавшегося в ящике с оружием киллера. Кстати, действительно давнего знакомого Бонго. Что забавно, натурала. Хотя, ничего удивительного. В случае неудачи, механиста бы связали с бандой сразу, натурала, как Бонго думал, в первую очередь заподозрили бы в связи с мистером Складом, тем более, когда-то он работал в одном из его филиалов, выполняя схожую работу. Была и ещё причина, по которой Бонго пошёл против кодекса, подписав на работу человека.

Ящики перед отправкой, конечно, проверяли. Чтобы не повредить упаковку, сканировали, не открывая. Стояли в них и внутренние датчики, которые любую чужую электронику считали бы сразу, но на органику, ни внешние сканы, ни внутренние рассчитаны не были. Оружия, понятно, никакого киллер не брал, связь с Бонго осуществлялась через датчик на упаковке, над которым механист предварительно поколдовал. (Кстати, именно датчик насторожил Дая при проверке. Пищал по-другому. Конвойные на это не обратили внимания, и это укрепило его подозрения.)

В принципе, не будь Дай параноиком, план мог и сработать. И если не сокрушить мистера Склада, так неприятностей доставить точно, а то и втравить в войну с азиатами, чего и добивался Бонго, намереваясь под шумок срубить прибыли, а если повезёт, занять нишу оружейного барона и повысить свой авторитет в банде. Увы для них, ребятам не повезло. Конвойным то уж точно. Их судьба теперь, стать частью легенды о пищевой фабрике. Хотя, они же киборги, значит пойдут не на корм, а на запчасти или в лабораторию. Впрочем, Бонго тоже вряд ли выкрутится.

Убедившись, что больше механисту сказать нечего, Дай вышел с мистером Складом на связь, попутно отправив ему запись беседы. Несмотря на поздний час, тот был бодр, собран и деловит, что лишний раз убедило Дая, что чего-то подобного тот ждал. Ещё через десять минут прибыл флаер с доверенными лицами босса. Всё ещё обездвиженного Бонго погрузили, прихватив и труп незадачливого киллера. К удивлению, Дая, его тоже вежливо попросили к ним присоединиться.

- А отгрузка? - только и спросил он, начиная подозревать самое худшее.

Главный из доверенных лиц улыбнулся. -Найдётся кому закончить.

Дай помрачнел. Проверка? Похоже на то. И как он раньше об этом не подумал… а ведь он слышал о манере босса устраивать такие ситуации! Слышал, но не связал с ними свой перевод в ангар. Думал, просветить хотят Бонго, а выходит, мистер Склад устроил полный рентген им обоим.

В резиденции его уже ждали. Но, несмотря на срочность, до кабинета его допустили не сразу. Секретарь, симпатичный андроид неясного пола, провёл его в холл, где Дай, уже раньше здесь бывавший, и провёл пару часов в ожидании аудиенции. Здесь были хороший бар, буфет, информатека и большой экран с виртуальным погружением, но по окончании второго часа, энтузиазма они уже не вызывали. Наконец, появился секретарь, пригласивший его пройти к боссу.

Кабинет был обставлен куда скромнее холла. Тяжёлый шкаф, где хранились кристаллы с записями, письменный стол ему под стать, пара кресел эргономичной формы и несколько картин на стенах. Старинных, не голограмм, написанных ещё красками. Или прикидывающихся старинными, Дай был не силён в искусстве. За элемент роскоши мог сойти разве что наборный паркет на полу. Как-то, один из охранников обмолвился, что, если ожидается неприятный визитер, или предстоит напряжённый разговор с разочаровавшим босса человеком, пол затягивают полиэтиленом. Сейчас полиэтилена не было и это Дая несколько успокоило.

- Рад видеть тебя в добром здравии, Тод. - мистер Склад внимательно его оглядел и кивнул на кресло, напротив.

Дай сел. - Я тоже этому рад, сэр.

- Надеюсь, ты не обиделся на меня за ожидание. Сам понимаешь, без проверки никуда.

Дипломатии даю было не занимать. - Доверие, это роскошь, которую могут себе позволить только те, кому терять нечего

Мистер Склад кивнул. - Я тоже так думаю. Случай с Бонго лишнее тому подтверждение. К сожалению, личные амбиции оказались для него важнее общих интересов. Зато ты меня не разочаровал. Жаль, что придётся с тобой расстаться.

Глава 7

Есть много мест в Человеческом секторе, где жизнь бьёт ключом, но колония на планете Эск к ним не относилась. Жизнь на ней текла неторопливо, как река по степи. Да и с чего бы ей было кипеть, ведь ни богатыми запасами ископаемых, ни впечатляющими флорой с фауной планета похвастаться не могла. Главным её достоинством был воздух, которым можно было дышать без риска умереть и почвы, на которых при должном усердии можно было получить урожай корнеплодов. (Всё остальное расти там не хотело, даже не взирая на усилия агрономов.) Типичный продукт Второй Волны великой Космической Экспансии, когда большая часть планет колонизировались «для галочки», просто чтобы обозначить человеческое присутствие в данном секторе. Как правило, такие планеты быстро переводили на само обеспечение, и дальнейшее участие Земли в их судьбе ограничивалось чтением отчётов, присылаемых местными гарнизонами. (Собственно, ради гарнизонов колонизация обычно и затевалась.)

В Управлении, к колониям вроде Эска относились снисходительно, командировки туда рассматривали, едва ли не как наказание. А вот капитан Шнайдер, напротив, любил работать в провинции.

Да, прибыли Земле такие колонии почти не приносили (самим бы выжить), но, в отличие от тех же планет Торговой Гильдии или Техно Лиги, хотя бы воды не мутили и не строили заговоров. К тому же, люди там, как давно заметил Шнайдер, отличались большим патриотизмом, чем их продвинутые соседи.

Возможно, этому способствовала размеренная стабильная жизнь. Без особых излишеств, вроде домашних андроидов, но при доступности необходимого. Натуральной (по большей части) пищи, чистой (уже после первой фильтрации) воды и воздуха, которым можно дышать без респиратора. А может, это занятия сельским хозяйством так умиротворяюще действовали на людей, однако, факт оставался фактом, иметь с ними дело, действительно было проще. Вот и из этой командировки Шнайдер возвращался морально удовлетворенным.

Жаль только, транспорт тут отличался примитивностью, космодром был всего один на всю планету и функционировал скорее в переменном режиме, чем в постоянном, так что улететь, можно было только с оказией. А между объектами и вовсе приходилось мотаться по старинке, на авто, потому что единственный флаер дышал на ладан. И о сервисе в местной гостинице только слышали, а из развлечений имелась лишь пара виртуалок.

Зато сам гарнизон был в порядке, что для капитана было главным и с лихвой компенсировало временные неудобства. Арсенал соответствовал всем стандартам, командный состав с радостью шёл на контакт, обеспечивая оптимальные условия для его работы.

Так уж вышло, что за годы службы он навидался всякого. Его уже давно не удивляло, когда местные отцы-командиры пытались вставлять палки ему в колёса. Внеплановыми учениями, марш-бросками, командировками... Здесь было по-другому и отдача вышла соответствующей. Четыре месяца обучения, и гарнизон Эска вполне способен отразить атаку даже эскадрильи "горгулий".

Правда, чтобы они смогли это сделать и через два года, через несколько месяцев курс надо будет повторить. А значит, ему придётся вернуться снова. Или не придётся, если командование поддастся на уговоры Техно Лиги оснастить хуманизаторами все военные формирования человеческого сектора. Соблазн, конечно, был велик.

Хуманизатор, новое слово в истории взаимодействия человека с техникой. Сервис-приспособление, наделяющее человека всеми возможностями машины, но при этом, не требующее перестройки тела, как те же нейроразъемы или чипы. "Будь больше чем человек, оставаясь человеком." гласил слоган рекламной компании, и в этот раз, по данным независимых наблюдателей, технократы не соврали.

Впрочем, психотехники из Комитета по Контролю за Здоровьем, могли бы поспорить с этим утверждением. Да, шлем не имплант, снять его проще. Только след в сознании, оставляет любое вмешательство, даже ментальное. А регулярные воздействия и вовсе приводят к изменению восприятия, в отдельных случаях, и к смене шаблонов мышления и даже поведения.

Генерал Белл и его сторонники смотрели на ситуацию, с другой стороны. Несомненно, хуманизатор намного повышал эффективность взаимодействия человека с техникой. Причём, любой сложной техникой, от космического корабля, до супермикроскопа. Отпадала даже надобность в дополнительных анализаторах и нейро-блоках, их функции на себя брал мозг, принимая машину, за своё тело. Человек враз получал сверх способности, без каких-либо усилий. Но, к сверх способностей быстро привыкаешь. И когда, по какой-то причине, их лишаешься, оказываешься выбитым из колеи.

Да, сейчас Техно Лига обещает всяческое содействия и даже готова дать рассрочку по оплате, но что будет потом, когда от неё будет зависеть боеспособность всей армии? И чего будет стоить солдат, полагающийся только на технику?

Шнайдер был с ними согласен. Ему приходилось работать с киборгами, натуралами, модификантами и даже механистами. С новобранцами и ветеранами. Он любил свою работу и умел находить к людям подход. Раскрывать в них способности, каких они в себе и не подозревали. Мог толпу новобранцев организовать в образцовый отряд за сжатые сроки. Поэтому и вырос до командор-капитана за семь лет. Весь его опыт доказывал, что побеждает не техника, побеждают люди. Иногда, благодаря, иногда, вопреки.

Конечно, игнорировать возможности, которые предоставляет прогресс не стоит. Но и слепо идти у него на поводу, опасно. Возможно, хуманизатор и впрямь отличная штука. Возможно даже, Человечеству в будущем и впрямь не прожить без тех возможностей, какие он даёт. Но, тем осмотрительней надо подходить к его внедрению. А ещё, важно понять, каких людей имеет смысл "заточить" под работу с ним. Благо сейчас Человечество представляет собой мульти видовую цивилизацию. Есть из кого выбирать.

Шнайдер в последнее время много размышлял на эту тему. Вспоминал гарнизоны, где ему довелось поработать, своих курсантов, даже на учениях думал об этом. Модификанты, киборги, механисты, натуралы, кто из них подойдёт лучше?

С модификантами было проще всего. Если, конечно, модификацию провели опытные генотехники. Высокая адаптивность, богатый спектр возможностей, стрессо и психо устойчивость. Многие, именно их считали солью расы. Другой вопрос, зачем из лучшего делать хорошее?

Киборги. Их ещё иногда называли, люди с недостатками. Как правило, имплантами они компенсировали свою физическую, а иногда и психическую ущербность. Надо сказать, часто, весьма успешно. Они активно конкурировали с модификантами, уступая им разве что психо устойчивостью. Бичом их вида были депрессии и дисоциальные расстройства.

Механисты. Неформалы Человечества. Считают именно себя носителями подлинных человеческих ценностей. Отличаются самоуверенностью и радикальностью взглядов. Часто неуравновешенны, вспыльчивы, но с высоким психическим потенциалом. Физические возможности сильно разнятся. Пожалуй, самая неудачная кандидатура.

Натуралы, или "мясо", как их презрительно называли механисты. Самые уязвимые физически, но наиболее полно реализующие свой психический потенциал. Увы, в современном мире, самая социально неблагополучная категория. Среди них часто можно было встретить стихийные, не планированные мутации, как удачные, так и не слишком. Работать с ними часто было сложно, но в случае удачи, результаты они показывали впечатляющие. Для них хуманизатор и впрямь был бы подарком. Вот только не выйдет ли так, что потеряют они больше, чем приобретут?

Шнайдер не знал. Сейчас, ожидая на провинциальной колонии транспорт, ловя на себе заинтересованные взгляды местных, для которых он был важной персоной, Большой Шишкой из Центра, он невольно вспоминал мир своего детства. Промышленный сектор, Землю. Бедность, тяжелую работу, беспросветность. Тяжёлый от смога воздух, улицы, закатанные в бетон. Сейчас там многое изменилось. Работы почти не стало, крупные компании предпочитали промышленные астероиды и космические станции. Заводы один за одним демонтировали, на их месте, как грибы после дождя, росли торговые центры, клубы, даже, спасибо биотехникам, скверы. А люди, уезжали. Кто-то вместе с предприятиями перебирался в космос, кто-то, в соседние сектора. Оставались немногие. Жили на иждивении социальных служб, изредка перебиваясь случайными заработками. Жаловались на жизнь и вспоминали старые добрые времена, когда хоть и тяжелее жилось и лес с лугом видели раз в год в Зелёном секторе, зато чувствовали себя - людьми. Полезными членами общества. А не как сейчас, нахлебниками.

За мыслями время текло незаметно, дневной свет за окном, из золотистого, стал розовым, потом, потемнел. Немногочисленные пассажиры начали проявлять признаки беспокойства. От назначенного времени прошёл уже час, а о транспорте не было ни слуху, ни духу. Напрягся и Шнайдер. О проделанной работе он должен отчитаться завтра в полдень. У генерала Белла весь график на недели вперёд по часам расписан. Зная местные реалии, опоздание он может и поймет, но явно не одобрит.

Однако, на вопросы встревоженных пассажиров, диспетчер только руками развёл -Магнитная буря, сейчас им как раз сезон.

- Но ведь по расписанию, корабль должен быть! - одна из женщин решила возмутиться. - Какой-то же транспорт должен функционировать!

- Ничем не могу помочь. Видите, небо какое? - диспетчер кивнул на расчерченное малиновыми всполохами небо. - Пассажиров сейчас совсем мало, пилот не станет рисковать. Был бы ещё порожняком, а он с Энея идёт, с грузом.

Шнайдер нахмурился. - А транзитные рейсы? Мне главное до Ройсборо добраться.

- Да, им там хорошо, у них гиперканал недавно открыли. - с завистью вздохнул кто-то из пассажиров.- Говорят по рейсам теперь, время сверять можно.

- Зато и стоит это удовольствие ого-го. - возразил другой. - Тише едешь, дальше будешь.

- Так что, насчёт транзита? - проявил Шнайдер настойчивость.

- Есть один вариант, но, боюсь, он вам не подойдёт. -диспетчер с неохотой отвлекся от животрепещущей темы.

- Вы уж окажите любезность, изложите, а я там сам решу, сгодиться он или нет. - в голосе капитана прозвучал металл.

Диспетчер вздохнул. - У почтовика челнок есть. Но он не пассажирский, грузовой, сразу вам говорю. И старый, мой дедушка ещё на таком летал. По-хорошему, давно утиль по нему плачет.

- Но он на ходу?

- Да ползает, помаленьку. Можете, конечно, попытаться с ним сговориться. Но по мне, лучше дождитесь рейса, целее будете.

- Что, такой плохой пилот, ваш почтарь?

- Пилот может, и не плохой, а вот человек, странноватый. Раньше, люди говорят, в Центре работал, да что-то не срослось, вот сюда и перевёлся.

- Это мне без разницы. Мне главное, до места добраться. - улыбнулся капитан.

- А вот это вы зря. - показал головой диспетчер. - Всякое случается...

- Ладно, уж как-нибудь разберусь. Где его найти можно, вашего почтаря?

- А у техников. Пятый бокс с краю. Он всё время там торчит, когда не в рейсе. Тинто Стоун его зовут.

По причине позднего времени, почти все ангары уже стояли тёмными и закрытыми. Фонарь горел только над одними воротами. Шнайдер подошёл, из-за закрытых дверей доносилась негромкая музыка. Он постучал. Музыка смолкла. Ворота с лязгом открылись, и командор невольно зажмурился. На освещении хозяин явно не экономил.

- Ангар техников дальше. - голос, раздавшийся из глубины помещения, особой приветливостью не отличался. - Только они уже ушли.

- Вечер добрый. - Шнайдер огляделся. - Диспетчер порта сказал, вы можете помочь. Мне сегодня обязательно надо попасть в Ройсборо, а рейс задерживается. В долгу не останусь.

- Ну да, погода сегодня, не лётная. -хмыкнул почтарь, выходя из-за стеллажа с инструментами. Что, очень надо?

- Да. Поможете?

В глазах у почтаря загорелся азарт. - Вообще-то, я так далеко не летаю. Да и пассажиров не вожу. Риск, опять же.

Шнайдер внимательно оглядел ангар, корабль и самого хозяина. - Но раньше ведь летали?

Тот чуть улыбнулся. - Не на Скайрусе.

- Насколько я в курсе, межпланетный перелёт он вполне вывозит.

- Может и так. Только это ничего не меняет. Нельзя мне пассажиров возить. Начальство узнает, голову с меня снимет. А я ещё на испытательном сроке.

Шнайдер склонил голову набок. - А если у меня письмо, срочное?

- Тогда, дело другое. - Тинто понимающе улыбнулся. - Тогда, добро пожаловать. Но, надо будет оформить заказ и доплатить за срочность.

- Окей, проблем нет. – с облегчением вздохнул капитан. - По времени, сколько займёт?

- Часа четыре ползти, не меньше. И трясти будет, мама не горюй. Там по пути пара аномалий, а гравикомпенсаторов у меня нет. Всё руки не доходят поставить. Да и не любит мой старичок наворотов, тормозить начинает.

Шнайдер кивнул. - Хорошо.

Офис располагался здесь же, во дворе ангара и представлял собой двухэтажный трейлер, где внизу располагались сортировочная, склад и собственно офис, а наверху, очевидно, кухня, спальня и санузел. Так же как в ангаре, здесь царил идеальный порядок и чистота. Неудивительно, что местные считали Тинто странным.

С формальностями справились быстро. Распечатать типовой договор, внести данные Шнайдера в базу почтового отделения, оформить путёвку до Ройсборо, заняло меньше получаса. Столько же времени ушло, чтобы получить разрешение на взлёт. Геомагнитная обстановка Эска по-прежнему оставляла желать лучшего. Но в итоге, звание Шнайдера и статус спецрейса сделали своё дело.

Взлетели они, как перышко, что нормально, когда на орбиту корабль выводит гравилуч, но когда взлетаешь сам...удивительно!

- А вы профи. - заметил Шнайдер.

- Когда-то был мастер пилотом. - Тинто резко помрачнел.

- А потом?

- А потом, наша компания подписалась на хуманизаторы. -он презрительно скривил губы.

- Насколько я в курсе, у натуралов, обычно проблем с ним не возникает. - заметил Шнайдер. - Вы ведь натурал, я правильно понял?

- Да. А вы армейский чин, как я вижу? - парировал Тинто.

- Верно. - согласился Шнайдер.

- Помяните моё слово, нарвемся мы на неприятности с этой штукой, ей, ей!

- Я смотрю, у вас накипело.

- Конечно. – с вызовом сказал пилот. -Раньше все самые сложные трассы были мои. Самые проблемные колонии я обслуживал. А сейчас? Межорбитальный перелёт уже, событие.

- Почему?

- А вам вообще зачем? - Тинто неожиданно для себя разозлился. - Какое вам до меня дело?

- Потому, что я тоже натурал, как вы. - не обиделся Шнайдер. - И в ближайшее время мне тоже предстоит работать с хуманизатором.

- Вряд ли моя история вам как-то поможет. – не отвлекаясь от управления Тинто пожал плечами. - Шеф вообще сказал, что я сам себя накручиваю. Он ведь не хотел меня отпускать. Я сам решил уйти с больших трасс.

- Вы всё-таки расскажите. – попросил капитан. -Пока проект на стадии обсуждения, любой факт важен. Не возражаете, если я запишу наш разговор?

- Мистеру Сондерсу это не понравится... Куда я пойду, если меня уволят? - в голосе пилота послышалась тревога.

-Классные пилоты армии нужны. А вы, классный пилот, как я вижу.

- Ладно. - Тинто сдался. - Но по-хорошему, вам бы и с другими поговорить. Я ведь не один ушёл. Многие мастер-пилоты тоже перевелись, а кто постарше на пенсию вышли, хотя до этого и разговоров про то не было.

- И что, их так легко отпустили? -удивился Шнайдер. -Квалифицированные кадры всегда в цене.

- Это раньше так было. -хмыкнул Тинто. - сейчас с кадрами проблем нет. С хуманизатором, любой полетит.

Тинто рассказывал, Шнайдер слушал. Всегда полезно выслушать информацию из первых уст. В Ройсборо они расстались почти друзьями. Тинто получил надежду, а Шнайдер пополнил свой блокнот перспективным кандидатом. Который, он был уверен, вскоре ему пригодится.

Глава 8

Меняется не мир, меняется мировоззрение.

Когда-то, Белл считал, что будущее за киборгами. Он был молод, полон надежд и верил в светлое завтра. Славные были времена. Только состоялся Большой Прорыв, технологии рванули ввысь и вперёд, люди научились строить быстрые и прочные корабли. Изобрели надёжные системы жизнеобеспечения, тем самым окончательно закрепившись в космосе. Генетики вышли из сумрака, и даже рак наконец, победили.

Однако, ксеноморфы не дремали. Молодая, по меркам космического сообщества, агрессивная раса была им в космосе не нужна. Пока человеческие корабли ползали по ближайшим к Земле солнечным системам, Чужие ещё терпели. Но едва люди стали претендовать на большее, как сразу получили щелчок по носу.

Впрочем, в итоге, это пошло Человечеству только на пользу. Как никак, именно борьба лежит в основе развития. Модификанты, киборги, андроиды, появились именно благодаря войнам в космосе. Впрочем, генетиков до поры всё-таки придерживали. Людям нужны были сверхсолдаты, а не конкуренты. Оказалось, всё не так просто.

Первые же столкновения выявили все недостатки новых «сверхлюдей» заставив многих пересмотреть свои взгляды. Белла, в том числе. Он увидел, киборги и андроиды, не сверхлюди, и даже не сверхоружие, а только новый вид людей, который, как и прежний, несовершенен и уязвим. Смертны все. Смерть, Великий Уравнитель. Но у людей, этих комков плоти, "мяса" как презрительно называли натуралов продвинутые товарищи по расе, опыт выживания - десятки тысяч лет. Люди любят жизнь, люди хотят жить. А те, новые, нет. Их создали не для жизни, для войны.

Они не ведали страха, да. А именно страх, основа инстинкта самосохранения. Но киборгов заставили забыть страх, взамен наградив силой машины и яростью зверя, сделав из человека киберберсерка, впадающего в безумие при виде врага. И им было плевать, что этот враг из себя представляет. Солдат в броне, боевой робот, или машина. Об их самоубийственной свирепости по армии ходили легенды. Эти ребята действительно, дрались до последнего. Их не смущала ни гибель товарищей, ни потеря собственных конечностей, ничего.

Андроиды, в своём роде им не уступали, уничтожая врагов с завидной методичностью. Они тоже не покидали поле боя, пока могли сражаться, ведь именно в этом видели свое предназначение. Также, как и киборги, они не знали страха, а большинство эмоций им заменяла собачья преданность людям. Этого было вполне достаточно для геройской смерти, но не хватало для победы. Солдату мало выполнить задачу. От него требуется ещё и остаться в живых, чтобы выполнить другую задачу, в следующий раз. Вернее, для самого солдата конечно в приоритете выжить, а задание так, сопутствующее обстоятельство. При том он понимает, что игнорирование данного обстоятельства, ведёт к обесцениванию приоритета. Для новых сверхбойцов это было слишком сложно. Поэтому, как правило, они быстро гибли. Обычные солдаты гибли ненамного реже, но обходились Коалиции куда дешевле.

Конечно, это не могло не тревожить. А уж когда выяснилось, что эффективность на поле боя опытного, обученного, хорошо экипированного солдата и киборга, или андроида, вполне сопоставима, поднялся большой шум.

Впрочем, далеко идущих последствий он не имел. Война-то ведь продолжалась, и угроза в лице Чужих по-прежнему висела над человечеством. Поэтому, совсем отказываться от андроидов и киборгов, не стали. Да и не смогли бы, даже при желании. Новые расы людей, возникнув, совсем не желали вымирать. Более того, сами люди, те, что воевали с ними бок о бок, те, кого они защищали, вступились за своих металлических товарищей. Особенно громко прогремела компания «В защиту металлоидов», организованная боевыми офицерами, в числе которых был и Белл. Опытные, прокалённые войной солдаты, они были далеки от сантиментов, но, идеалисты в душе, понимание ценности жизни, мужества и человечности они сохранили. И сражаться за идею, умели, как никто. Они видели в андроидах и киборгах в первую очередь товарищей, таких же как они, людей, пусть и не совсем органических. Белл даже разработал "Доказательство Человечности", которое имело большой успех.

*Они мыслят.

*Они чувствуют.

*Они существуют.

*Они умирают.

Оружие, не мыслит, не чувствует, оно ломается, а не умирает. Оружию всё равно, на чьей стороне воевать. Они - не оружие, они - люди!"

Их многие поддержали. Видные учёные, общественные деятели, политики, из тех что умеют ловить волну. Даже несколько рас Чужих пересмотрели свои взгляды на людей и выразили Человечеству свою солидарность.

Это ли решило вопрос окончательно, или затраты, необходимые на их утилизацию, вопрос спорный. Поговаривали, веское слово за металлоиды замолвила и Техно Лига, к тому времени обладавшая немалыми финансовыми возможностями и набравшая приличный политический вес. Так или иначе, выводить киборгов и андроидов из обращения не стали, хотя некоторые коррективы в их производство внесли. Киборгов освободили от навязанных психических установок, ограничившись лишь модернизацией тела и рефлексов. Андроидов стали ориентировать исключительно на защиту, усилили эмоциональную составляющую и закрепили понятие " я".

Не сразу, не без борьбы, но искусственные люди получили некоторые права и нишу в обществе. А учёные, повод для гордости, как иначе, новый вид человека создали! Чужие же, повод задуматься и сделать выводы, как и военные. Новые перспективы открылись и перед Беллом. Ему и нескольким другим, самым ярким участником движения, предложили перевод на Землю и работу в центральном штабе. Подумав, они согласились. Дальнейшие события показали, что это был правильный выбор. Принесенную ими пользу сложно переоценить. Многие историки даже утверждают, что и окончанием войны человечество обязано именно политике "Белла и компании". Но это было потом.

А тогда, несмотря на текущие успехи людей на политическом поприще, обстановка во Вселенной была далека от мирной. Да, число рас, враждебно настроенных против Человечества сократилось, но оставшиеся не оставляли попыток загнать людей обратно на Землю.

Наивные ксеноморфы! Именно опасность и заставила человечество отринуть последние предрассудки, личные амбиции и соображать быстрее. Перед лицом общего врага, объединились все. Независимые сектора Земли, колонии, лиги. Учёным выделили очередные квоты, к законам об исследованиях и экспериментах был принят очередной ряд поправок. В обстановке строжайшей секретности организованы закрытые лаборатории. Перед носом осла повесили новую морковь и намазали скипидаром под хвостом.

Главные надежды, в этот раз, возлагали на генетиков. Под их нужды был открыт в Альпах исследовательский центр, а курировать их деятельность поручили, Беллу, на тот момент, уже командору.

Он не был учёным и в генетике разбирался в общих чертах, зато хорошо представлял, какие именно солдаты нужны человечеству. Мог грамотно сформулировать задачу и быстро соображал. Прекрасно разбирался в людях, легко находил к ним подход, знал от кого и что можно требовать. Ставил перед учёными реальные цели, которых можно добиться в сжатые сроки.

Первой из задач, Белл поставил оптимизацию самого процесса корректировки генома, для этой цели подключив к работе кибернетиков. Это был принципиально новый подход, до того, геномодификанты были штучной работой.

С другой стороны, он сократил число требуемых изменений, сведя их до минимума. Сверхспособности, он считал роскошью. Хорошему солдату достаточно ускоренной регенерации, выносливости, хорошей физической формы, обучаемости, стрессоустойчивости и сокращённого периода взросления. Последнее было самым сложным, но и с этой задачей, в итоге, справились.

Понимал ли Белл, что инициирует создание мяса для убоя? Безусловно. Достаточно было посмотреть на организованное им "производство" чтобы иллюзий не осталось. Бесконечные конвейеры, на которых хитроумные аппараты выполняют работу с клетками. Одинаковые ряды инкубаторов, где зреют эмбрионы. Тысячи специализированных интернатов, где выращивают маленьких солдат, у которых детства, считанные годы. Но другого пути не было.

Детство, семья, невинность ума и души, компоненты мирного времени. Так или иначе, война заставляет быстро взрослеть. Белл это знал твёрдо. Разве можно назвать ребёнком, семилетнего старичка, на глазах которого сгорел его дом? От ребёнка в нём осталось только тело, оболочка. Да, то что они делали, можно считать преступлением против человечности. Злом. Но это было меньшее зло из возможных. И оно сработало.

Чужие дрогнули. Поняли, от существ, которые с такой лёгкостью коверкают свою природу, всего можно ожидать. Они пойдут до конца и ни перед чем не остановятся. Проще и дешевле с ними примириться и подождать. С таким подходом к жизни, сами вымрут.

В итоге, мир был заключён. И настало время собирать камни. Проекты военного времени частично свернули. Колонии люди себе вернули, даже с избытком, да и терраформация уже делала первые шаги, так что вопрос перенаселения не возник. Перед Человечеством встали новые задачи. Пришла пора перестать выживать и начать жить. Заниматься терраформацией, исследовать Вселенную, торговать, наконец. И без дела никто не остался.

Белл в том числе. Благо, длительность жизни люди научились продлевать в первую очередь. Ему было уже семьдесят лет, по меркам до космической эры он считался бы стариком. А по современным - зрелым мужчиной в расцвете сил.

После заключения мира, Белл некоторое время работал в военной полиции, а потом, ему и нескольким его коллегам, предложили войти в состав только формируемой "комиссии по вопросам общественной безопасности".

Люди, в силу обстоятельств, стали мульти видовой расой, а возобновившаяся космическая экспансия только закрепила это положение вещей. И процесс продолжался. Появились механисты, новые виды киборгов и модификантов. Прогресс не стоял на месте, новые открытия предоставляли новые возможности. Люди научились менять свою природу и этот процесс было уже не остановить. Конечно, при таком положении вещей, конфликты были неизбежны, ведь чем сильнее мы отличаемся между собой, тем сложнее нам найти общий язык. Чужие, заключая мир, как раз на это и рассчитывали. Что человечество не выдержит, распадётся на отдельные колонии, утратит не только генетическое, но и ментальное единство.

Для того, чтобы этого не произошло, и была организована "комиссия по вопросам общественной безопасности". Каждый её член, по совместительству, когда-то являлся представителем определённых власть предержащих кругов. Армия, Полиция, Торговая лига, Техно лига, посланники от колоний, другие значимые объединения, тут были представлены все. Но контрольный пакет акций, всё-таки держали армейцы. Хотя, периодически, Лиги и пытались изменить ситуацию в свою пользу.

Каждую кандидатуру рассматривали очень пристально. Белл был из тех немногих, кто устроил всех. Он славился беспристрастностью, хорошо знал все виды рас, их сильные и слабые места, ко всем относился ровно и с уважением. Все они для него были - люди, со своими слабостями и недостатками. Натуралы, модификанты, киборги, неважно. И все, заслуживали будущего.

Первым проектом комиссии, был "Порядок разработки и внедрения новых технологий". Недоброжелателей они тогда нажили себе, тьму. Но, это была необходимая мера. Командор, как никто другой это понимал.

Потом были реализованы проекты «о создании банков генетического материала» в каждом населенном пункте, "дотации и социальные доплаты натуралам", "закон об обязательной генетической совместимости", и "рекомендации по эксплуатации нейроразъемов". Любое нововведение, любое открытие, в обязательном порядке проходило через руки комиссии. И решение о его внедрении, или консервации принималось только после тщательного изучения, оценки полезности, перспективы и последствий внедрения.

Не миновал комиссии и хуманизатор. Спорили по его поводу много. Да, перспективы, да, эффективность. Да, не импланты и эффект воздействия, вроде бы обратим. Хорошие возможности для натуралов, опять же. Но как его применение отразиться на балансе в обществе? Впрочем, несмотря на некоторые сомнения, решение было принято положительное.

Белл сомневался больше всех. Судьба натуралов сильно его беспокоила в последнее время. Ему хотелось верить, что хуманизатор сможет изменить сложившуюся ситуацию, повысить их статус в обществе. Хотелось. Но мешал опыт.

Однако, делиться своими сомнениями командор не спешил. Ощущения к делу не пришьешь, скажут, совсем старик заработался. Или, того хуже, в консерватизме обвинят. Причём, не факт, что ошибутся. Лет ему, в самом деле много, и с годами, он всё больше приходит к тому, что лучше человека не придумаешь. Как бы хороши не были киборги, или те же механисты, как бы не были приспособлены к окружающим условиям модификанты, люди, при необходимости, вполне могут составить им конкуренцию.

Понятное дело, вслух этого он не говорил. И в вопросе с хуманизатором высказался нейтрально. Но когда начали поступать первые доклады о проблемах, связанных с его эксплуатацией, не удивился и даже, к собственному стыду, почувствовал облегчение. Потому что в глубине души всегда считал, что натуралы заслуживают большего, чем служить придатком, даже к самой хорошей машине.

Глава 9

Джордж не верил в судьбу. Работа в бюро судебной экспертизы, к мистике не располагает. Как никто другой, он знал, любое событие имеет под собой реальную причину. То, что люди обычно принимают за рок, невезение, случайность, или проявление мистических сил, чаще всего, является следствием их глупости. Неудачник же для него практически равнялся дураку, а дураков он не любил. Все беды в мире, от них, считал Джордж.

И с женой в своё время, развёлся именно по этой причине. Только полная дура, во время его командировки, могла устроить себе свидание в напичканном сервис-системами доме. Будь Эмма поумней, глядишь, они бы ещё и пожили вместе. Женщина она вполне презентабельная, готовит неплохо, у начальства на хорошем счету. Но не упускать же было, в самом деле, такую возможность нагреть страховую компанию! Самое смешное, в своё время она сама поддержала его идею "страховки от измены". А ведь казалась такой умницей, как ловко окрутила его с этой беременностью... Эмма правда пыталась убедить его что это случайность, но, какие случайности, в наше-то время? Тут и планированная беременность, тот ещё квест, это только у асоциалов получается плодиться как тараканы, нормальным людям приходиться ой как постараться. От восхищения её ловкостью, Джордж на ней и женился. И поначалу, ему даже нравилась семейная жизнь. Льготы по налогам, дополнительный отпуск, упорядоченный быт. Майки рос здоровым, активным ребёнком, хотя Эмма и считала несколько странной его тягу к естественным наукам, но что вы хотите от "случайной" беременности?

А вот самому Джорджу даже нравился интерес сына к его работе. Он часто брал его с собой в бюро и крим-лаборатории, где трудился экспертом. Тогда как раз освобождалось место ведущего специалиста и репутация хорошего отца, вполне могла сыграть в его пользу (что в итоге и получилось). Маленьким, Майки был симпатичным как куколка, пусть и неулыбчивым. Не капризничал, шумных игр не любил, вёл себя хорошо. Идеальный ребёнок, одним словом. А чем он там занимался в своём уголке, особо Джорджа не волновало. В конце концов, одной парой крыс больше, одной меньше, какая разница? Конечно, потом, когда начались проблемы, жена во всём обвинила именно его. Якобы надо было сразу пресечь нездоровые пристрастия Майки. Как будто, он не мог отличить садизм, от научного интереса! Лучше бы сама побольше дома сидела, глядишь, и не пришлось бы потом по психологам бегать. Работать ведь и удалённо можно. Тем более, детский комбинат, удовольствие не из дешёвых. А чему там ребёнка научат, ещё вопрос.

Когда его повысили, брать сына на работу Джордж перестал. Все уже и так знали, что он хороший отец, настало время заявить о себе, как о крутом специалисте. Пришла пора громких дел и дальних поездок, на колонии и космические станции, в том числе. Ребенка туда, конечно, не возьмёшь. Хлопотно, да и начальство не одобрит. Эмма также продолжала строить карьеру, и Майки отдали на пятидневку в детский сад.

Ни сад к Майки, ни Майки к саду оказались не готовы. "Мальчик совершенно асоциален!" заявляли воспитатели. "Они все там, как умственно отсталые, и хотят, чтобы я стал таким же.", жаловался мальчик. "Он бьёт детей стульчиком, представляете?!", "Я только хочу, чтобы от меня отстали. Я же не виноват, что они не понимают слов." Несколько раз Эмма порывалась забрать его из сада, но, просидев дома пару дней, возвращала его обратно.

Сначала, Майки рыдал и цеплялся за неё, потом, просто садился на пол и отказывался идти. Приходилось брать его на руки и силой нести в машину. В садике мальчик плохо спал и писался в постель, что популярности, понятно, ему не добавляло. "Адаптационный период." пожимал плечами детский психолог. "Пройдёт" обещали детные друзья. Адаптационный период продлился у Майки до летних каникул, после которых его и отчислили. И Джорджу пришлось приложить немало усилий, чтобы обошлось без скандала. Как потом объяснял Майки, "Мне просто было скучно, и я хотел домой". Откуда мальчик раздобыл зажигалку, так и не удалось выяснить. Джордж подозревал, что просто стащил. У того же охранника, например. Он не раз видел, как тот курит у крыльца, наблюдая за играющими на площадке детьми.

И выяснить, отчего не сработала пожарная сигнализация, тоже не смогли. К счастью, никто не пострадал. За исключением разве что местного кота, которого кто-то нечаянно запер в ящике с игрушками. В суматохе пожара про него все забыли, и спохватились только через неделю, когда детский комбинат вновь начал работу. То, что накануне Майки пришёл с расцарапанными руками, конечно, было просто совпадением. После этого случая, Джордж и оборудовал дом сервис-системами. Это стоило денег, но покой был дороже.

Пару лет до школы прошли мирно. В садик Майки больше не отправляли, сервис-системы вполне справлялись с функциями няни. Энурез у него тоже прошёл сам собой. А вот любовь к огню несколько задержалась. И надо сказать, Джорджа это слегка тревожило. Особенно то, что Майки увлекало не столько само пламя, сколько процесс разрушения. Больше всего ему нравилось жечь что-то упорядоченное. Шалаш из веток, домик, сделанный на подготовительных курсах в школе. Учебный макет, на худой конец, аккуратно уложенную кучу листьев. Пока увлечение сына не выходило за пределы двора, на это смотрели сквозь пальцы. Психолог, у которого после истории с садиком консультировалась Эмма, сказал, "не мешайте ему, мальчик должен закрыть гештальт." Джордж сомневался в здравости этой мысли, но спорить с женой не стал, себе дороже. Однако, когда у соседей случился пожар в беседке, решительно вмешался. Для начала, он его первый раз в жизни выпорол, хотя достоверно вина Майки доказана не была. А потом, для закрепления эффекта, свозил в отдел расследований при пожарной части. Так что вскоре хобби Майки сошло на нет, дома, во всяком случае, он больше ничего не жёг.

В год, когда сын поступил в гимназию, они с Эммой развелись. Майки отнёсся к этому удивительно спокойно, жена была куда эмоциональней. Из-за частых командировок отца, жить Майки продолжил с матерью, чему Джордж был даже рад. Несмотря на то, что учился сын весьма неплохо, беспроблемным ребёнком назвать его было сложно. Со сверстниками у него по-прежнему не складывалось. И с некоторыми учителями. Да ещё эти истории с животными...

Впрочем, от перманентных разборок с учителями, психологами, а затем и социальными службами Джорджа это не избавило. Порой, он даже жалел, что согласился на совместную опеку. Но, делать было нечего, он был на виду, а семейные ценности по-прежнему были в моде.

Когда инспектор предложил ему взять сына к себе, он долго думал. Даже пересилил себя и первый раз взглянул на Майки глазами профессионала. Результат его не обрадовал. Пожалуй, специализированная школа и впрямь была бы для сына лучшим выходом. Но, как это скажется на его репутации?

В итоге, Джордж всё же решил рискнуть. Всё-таки, какой бы ни был, Майки его сын, его продолжение. Носитель его генетического кода. Да и Эмму будет неплохо поставить на место. Нет, он не будет взывать к его совести, чувству долга или состраданию, у Майки их нет. Он сделает проще, научит сына вписываться. В конце концов, мир велик и разнообразен, в нём любым талантам найдётся место. Главное, не быть дураком.

Жалел ли он сейчас о своём решении? Прислушавшись к себе, Джордж с удивлением понял, что нет. Перспективы, которые перед ним недавно открылись, того стоили. Впрочем, Майки об этом знать не обязательно, пусть помучается. Как ни крути, он его серьезно подставил с той собакой.

В доме было тихо. Не слышно ни привычного бормотания экрана, ни музыки. Даже домашний робот-уборщик куда-то забился. Неудивительно, Гройс так орал, что Джордж удивлялся, как его удар не хватил. И в принципе, Джордж его понимал. Мало приятного, когда твоего питомца чипирует непрофессионал, да ещё, без твоего на то согласия. Но стулья зачем ломать? Хорошо, Майки хватило ума не высовываться, а то членовредительства бы не миновать. Правда, слышать, конечно, он всё слышал. Что же, тем проще.

- Майки!

Ответа не последовало. Испугался скандала? Спрятался?

В библиотеке, где сын в основном проводил всё свободное время, его не было, на кухне, тоже. Нашёлся он в детской, бывшей гостевой, которую вообще-то, не слишком жаловал. Джордж всё собирался её переделать, да руки не доходили. Надо признать, Майки тоже не стремился наводить тут уют. Даже никакого постера не повесил. Разве что расписание уроков. Зато у него всегда был порядок, новобранцы обзавидуются. У каждой вещи, своё место, покрывало на кровати туго натянуто, каждая складочка на шторах идеально симметрична другой. Педант, гордился Джордж, дети такими не бывают. Даже сейчас, несмотря на явные следы сборов, комната выглядела образцово. И когда только успел? Видимо, пока они с Гройсом ругались... Нда... Никаких тебе груд одежды на полу, никакого мусора, две аккуратные дорожные сумки и всё. Разве что шкаф нараспашку оставил.

- Уезжаешь?

Мальчик обернулся и опустил глаза.

- Может, для начала поговорим?

В глазах Майки на секунду мелькнула надежда, и тут же погасла.

- Меня всё равно не оставят дома...я ведь слышал, что кричал мистер Гройс.

- Ну а на что ты рассчитывал? Что он обрадуется? - Джордж внимательно посмотрел на сына.

- Я думал, он не заметит. Ты же не заметил!

Не заметил. Джордж вздохнул. А должен был. Пёс изменился. Пусть, на его взгляд, в лучшую сторону, но изменился. Перестал носиться как угорелый, лезть со своими слюнявыми поцелуями, лаять и скулить ночами у дверей спальни. Идиот. А вот Гройс, сразу просек, что дело нечисто, десяти минут не прошло... Достаточно ему было увидеть Бонни и погладить по голове. Конечно, Майки всё сделал аккуратно, но швы есть швы, чтобы рубцы окончательно рассосались, нужно время. С другой стороны, Гройс хозяин. Ему виднее как должен вести себя питомец после долгой разлуки. Джорджу вот и в голову не приходило вступать в тактильный контакт с чужим псом. Он выходил с ним в парк, бросал палку или мяч и считал, что этого вполне достаточно.

- Я, другое дело. И вообще, это ведь не мой пёс. Гройс просто попросил взять его на передержку, пока он в командировке.

- Я ничего плохого ему не сделал!

- Это ты так думаешь. Гройс, например, с тобой не согласен. И я, кстати, тоже. Какое право ты вообще имел распоряжаться чужим имуществом? Бонни, собственность Гройса, не твоя.

- Это была самооборона. Эта собака меня уже достала! И тебя тоже, я же видел. Зачем ты его вообще взял? Из "политических соображений"? - в голосе Майки послышался вызов.

Джордж чуть улыбнулся. - Конечно. А ты взял, и мне всё испортил.

Мальчик поник. - Я просто хотел, чтоб он был спокойней.

- Чип сам сделал? А схему где взял?

- Сам. А что там сложного-то? Схему на ветеринарном форуме нашёл. Там много интересного.

-А инструменты с лекарствами, видимо, у меня. - констатировал Джордж. - Ты их хоть продезинфицировал, после своих экзерсисов?

- Конечно! - возмутился Майки.

- Столько сложностей из-за какой-то собаки...И что, оно того стоило?

- Да. -неожиданно твёрдо ответил Майки. - Стоило. Я сделал и у меня всё вышло. И всем от этого стало только лучше.

- Всем, это нам?

- Да.

- Ты не прав. Лучше стало, на две недели. А хлопот я получил, на полгода работы. Ведь теперь, вместо того чтобы просто вернуть Бонни хозяину и забыть о нём, я должен буду долго и трудно налаживать отношения с Гройсом. А ты, вместо того чтобы жить дома, поедешь в спецшколу. И дай Творец, чтоб тебя самого там...не откорректировали. Думать сын, надо дальше.

- Я не хочу, в спецшколу...

- Да? А мне показалось, наоборот. Вон, вижу, ты даже вещи уже собрал.

- Я хотел к дедушке уехать. Ну, маминому отцу.

- Ты же его не видел никогда! Может, он вообще, умер уже.

- Он же киборг. И от него электронная открытка на это Рождество пришла, с Файета. Мама сказала, дед сейчас там, реликты восстанавливает. В гости звал...

Джордж с новым интересом взглянул на сына. Выходит, парень всё придумал. Только кое чего не учёл.

- Вряд ли дед разделит твои увлечения. Знаешь, как его раньше звали? Зелёный Шмуль.

- Тот самый ненормальный эколог, который таранил офис Техно Лиги на Цереусе? - у мальчика загорелись глаза.

- Ага. Совершенно безбашенный тип. Хорошо, твоя мать не в него пошла. Времени конечно, с тех пор много утекло, но не думаю, что о его подвигах забыли. Техно, они злопамятные. Вряд ли ему позволят оформить опеку над тобой.

- В спецшколу я не поеду!

Джордж оценивающе посмотрел на сына. - Есть один выход.

Глава 10

Кабинет выглядел уныло, как жизнь уборщика из промзоны. Серые, обшитые пластиком стены, несколько казённого вида стульев, стол. Массивный, выкрашенный серой краской сейф-шкаф. На стене, экран. Ничего лишнего, ничего личного, одним словом "конторский стиль". Дай такие кабинеты не любил. От них за милю несло Системой и "командной работой на благо общества", а он был убеждённым индивидуалистом и предпочитал личное, общественному. Хозяин оказался под стать кабинету. Среднего роста, седой, смуглый, старше среднего возраста, но насколько, сказать сложно, в хорошей форме, хотя не качок. Натурал. Судя по выправке, военный.

- Присаживайся. - офицер кивнул на один из стульев.

Помедлив, Дай сел. Развалиться на неудобном стуле было сложно, но у него получилось.

- Чем обязан вниманию Конторы?

Военный усмехнулся. - Не конторы, у них своих спецов хватает. Особисты, ребята конкретные, а ты парень затейливый, так что, не парься, им без нужды. А вот нам, как раз подойдешь.

- Вам, это кому?

- Комиссии по вопросам общественной безопасности. Слышал о такой?

- Да уж, доводилось...старые песни на новый лад. - фыркнул Дай.

- Всё новое, хорошо забытое старое. -Сейчас наставительно заметил офицер. - На Терросе запускается новый проект, как раз нужны такие люди как ты, с нестандартным мышлением и.…умениями. Мы за тобой давно наблюдаем. Да и мистер Склад тебя рекомендовал.

Дай нахмурился. - Мистер Склад?

- А что тебя удивляет? Люди разные нужны, люди разные важны. Да и не только люди. Даже Чужие могут иной раз на что-нибудь сгодиться.

- Что за проект? - Дай даже не пытался скрыть недоверие.

- Стратегического значения, так скажем. И, заметь, всё официально, с контрактом. - офицер подмигнул.

Дай напрягся. - А с чего вы взяли, что мне это будет интересно? Контракт и с колонией можно заключить. К тому же, я предпочитаю свободное плавание.

- Боюсь, твои предпочтения сейчас мало что значат. Ты порядочно задолжал обществу, работая на теневые структуры, настала пора рассчитываться.

От бешенства у Дая заломило виски. - Где это общество было, когда я на Газе гнил?!

Военный усмехнулся. - А ты я смотрю, глупей чем кажешься.

-С чего это? - Дай заставил себя успокоится.

- С того. Говорим Общество, подразумеваем, люди. Человечество. Думаешь, твоя Газа такая одна? Да ты не видел, что в начале Космической эры на Земле творилось!

- Это вы меня за дурачка держите. - фыркнул Дай. -Говорите Человечество, а подразумеваете власть имущих тварей, денежные мешки и фанатиков при оружии.

Военный вздохнул. - Ну, и их тоже, куда без них. Они ведь такая же часть общества, как и прочие. Но, при общей нужде, даже такие способны поступиться личными интересами ради общих. Потому, что погибнет Человечество, исчезнут и они.

- Ну, ну. Спешу поверить.

- Зря иронизируешь, так и есть. Человечество это мы. Все мы. И именно от нас зависит, останется твоя Газа в прошлом или таких планет станет больше.

- А что будет, если я всё-таки откажусь? - с любопытством спросил Дай.

- Сам как думаешь? Только за контрабанду оружия, тебя можно упечь лет на десять. А с учетом всего остального, ты из тюрьмы вообще не выйдешь. Пойми, мистеру Складу гораздо проще и выгоднее тебя слить, чем отмазать.

- Кто-бы сомневался. - буркнул Дай.

- Напрасно ты так упираешься. Эта работа, твой шанс выйти из тени.

- Шанс, умереть героем? -усмехнулся Дай. - Жизнь в тюрьме, конечно, не сахар. Но это жизнь. А в вашей конторе, у меня такое ощущение, я долго не протяну. Думаете, я не знаю, что наёмников только на невыполнимые миссии подписывают?

- Нам нужен инструктор на базу, за детишками смотреть. Ну, и за взрослыми, иногда. Вряд ли это опаснее твоих предыдущих...проектов. - с иронией заметил офицер.

- Что? - Дай не смог скрыть изумления. - Но почему я?

- Детишки несколько...необычные. Ничего сверхъестественного, просто небольшие отклонения в мировосприятии. Особый склад ума.

- Дебилы, что ли?

- Нет, скорее, асоциалы. С интеллектом у них всё в порядке.

- Тем более, почему я? Я не педагог, не психолог...

- Как раз поэтому. Педагогов они уже прошли, и психологов тоже. Хотя, не волнуйся, на базе они будут. Не школьные, правда.

Дай задумался. Детишки с особенностями, база на далёкой колонии, пафосные речи о мире и долге...что-то ему это всё напоминало.

- Я думал, гвардейцев сейчас в пробирках выращивают...

- Узко мыслишь. О хуманизаторе слышал? Работал с ним?

- В курсе, но не использовал. Не люблю все эти игры с разумом.

- Игры с разумом...это ты верно заметил, не в бровь, а в глаз.

Он помолчал, Дай терпеливо ждал продолжения.

- Предполагалось, что он сможет значительно расширить человеческие возможности. Даст то, чего не могут дать импланты и генетическая коррекция. Как минимум, поставит натуралов на одну ступень с киборгами и модификантами.

- Но, что-то пошло не так. - констатировал Дай.

-Да. Вместо сверхчеловека, мы получили очеловеченную машину. Впрочем, свои функции такой гибрид выполняет весьма эффективно. Очень эффективно.

- Беда в том, что и мозги у оператора при этом выхолащиваются конкретно. - Хмыкнул Дай. - Да не надо на меня так смотреть, я не засланец. Логично же. Проходили уже что-то похожее с нейроразъемами. Старый принцип работы с интерфейсами, чем плотнее контакт, тем тяжелее отдача.

-Угадал. Вспять процесс не повернуть, патент отозвать назад, морока ещё та. По заявлению разработчиков, все изменения психики и мышления оператора, носят обратимый характер.

- Так и про нейроразъемы говорили. - вздохнул Дай. - Допустимый уровень профдеформации. Спохватились, лет через десять, после первой волны суицидов, и то не везде. Во многих колониях нейроразъемы до сих пор в ходу. Разве что время пользования ими ограничено. А здесь и вовсе не спохватятся. Потому что удобно и дёшево. Сейчас требования к спецам, ого-го! А с хуманизатором, ни знания, ни уровень интеллекта, ни опыт не важны, только подвижная психика и хорошая нервная проводимость. Социально выгодно, опять же, решена проблема маргиналов. Проект свернут, только в случае если эти гибриды выйдут из-под контроля. Но они вряд ли выйдут, скот не бунтует.

- Верно. - офицер кивнул. - Поэтому, Комиссия и приняла решение продолжить исследования. Возможно, если изменить технологию "Слияния", побочные эффекты удастся минимизировать.

- Почему дети?

- На самом деле, в контрольных группах будут разные люди. Тут главный критерий отбора - альтернативная организация психики и мышления. Хотя, определённые ограничения, конечно будут.

- Альтернативная, в контексте, ущербная? Асоциалы ведь лишены ряда эмоций. - заметил Дай. - Не страшно, давать таким сверх возможности?

- Ради перспективы, можно и рискнуть. Нам сейчас важно понять общие принципы "слияния". Понятно, что на боевые корабли их никто не посадит и к интеллектуальному оружию не подключит. А для всего остального, будут инструкторы, такие, как ты. Ну что, подписываешься? Условия будут адекватные, гарантирую.

Некоторое время Дай размышлял. С одной стороны, он всегда был вольным стрелком, с другой, после инцидента с Бонго, отсидеться не помешает. Механисты, ребята злопамятные и друг за друга стоят крепко, как бы ни грызлись внутри тусовки.

- О'кей. Сколько?

ГЛАВА 10

Всё что не делается, к лучшему.

Тинто находился на Терросе уже месяц, и впервые за долгое время чувствовал, что занимается важным и нужным делом. Да, порой им приходилось непросто, но перспектива определено того стоила.

А ведь поначалу, чего греха таить, предложение Шнайдера он воспринял в штыки. Не хотел он иметь с хуманизатором никаких дел, тем более, в качестве подопытной крысы. Даже ради кредитов, не хотел. И так последнее время отец не выходил из памяти. Его отсутствующий взгляд, безжизненный голос. Исхудавшее тело. Как он его за это ненавидел! И жалел, до слёз. Он даже сходил в местный филиал Церкви Живых и Мёртвых и долго смотрел на голографические лики святых, пытаясь подобрать правильные слова. Но он давно позабыл детские молитвы, а от благовоний першило в горле.

Однако контакты бывших сослуживцев, которые, как и он, вынужденно покинули компанию, ребятам из комиссии по вопросам общественной безопасности дал.

- Но вы особо на них не рассчитывайте, - предупредил он. - Вряд ли кто-то впишется. Кому охота быть материалом для опытов?

Однако, к удивлению Тинто, нашлись среди его коллег те, кто воспринял проект с энтузиазмом. Более того, несмотря на сопротивление, они и его в итоге сагитировали. Не поленились для этого даже на Эск прилететь.

- Террос, отличное местечко, Тинто! - уговаривал его Брайт Сонг, у мистера Сондерса служивший курьером спецдоставки, а сейчас прозябавший диспетчером заштатного космопорта. - Есть где развернуться. Даже на флаере летать скучно не будет, такие трассы!

- И платят они достойно. И техника на уровне, работать, одно удовольствие. - вторил ему Микки Лонг, бывший водитель большегруза.

- Нет ребята, я пас. - отговаривался Тинто. - Не хочу снова этой бодяги. Трассы и деньги, круто, конечно, но голова у меня одна.

- Тем более тебе нужен этот проект. - присоединился к уговорам Билл, ветеран их компании, когда-то обучивший юных пилотов всем премудростям трассы.

- С чего это? - слегка опешил Тинто.

- С того. Что толку зарывать голову в песок, когда задница наружу? От прогресса не убежишь, хуманизация скоро докатится до самых отдаленных мест. Разве что армейцы не сразу сдадутся. Но мы-то не армейцы.

- Есть много других специальностей. - упрямо сказал Тинто.

- А ты сможешь без неба? Я, нет. И ребята, нет. Думаю, и ты тоже. Мы пилоты, Тинто, другими нам не быть.

- Я ещё и человек. И таким хочу остаться.

- И мы тоже, друг, и мы тоже. Поэтому и вписались. Чтобы сохранить себя и вернуться к профессии. -вмешался Брайт.

- В конце концов, Комиссия для того и существует, чтобы решать такие проблемы, как наша. - солидно добавил Микки. - И я считаю, наш долг им в этом помочь.

- Ради будущего. - кивнул Билл.

- А если, у нас ничего не выйдет? -посмотрел на него Тинто. - С чем мы останется тогда? Эти учёные…я им не доверяю.

- Проект курирует сам генерал-коммандор Белл. - сказал Микки. - Ну знаешь, один из тех, кто добился чтобы андроидов признали за людей. Не верю я, что такой человек нас сольет.

- Да помню, я ещё в школе про него доклад писал. - чуть улыбнулся Тинто. - И в училище про него рассказывали. Может, вы и правы... Но ведь погоду делает не один он.

- Ты подумай. - попросил его Билл. - Не руби сгоряча.

- Ладно. Подумаю, честно. Вам обратно, когда?

Пилоты переглянулись.

- Завтра. Местным до Ройсборо, а оттуда, прямиком на Террос. Мы будем тебя ждать. - сказал за всех Брайт.

Провожать их он не пришёл. Ребята ждали его до последнего, но Тинто так и не появился, а его спичч был вне зоны доступа.

- Жаль. - вздохнул Микки. - А я-то думал, мы его уговорили.

- Ничего. В Ройсборо догонит. - упрямо сказал Билл. - Я этого парня знаю, так просто он не сдастся.

-Твои слова да Богу в уши. - хмыкнул Брайт.

Но и в Ройсборо Тинто не появился. Он махнул прямым, сразу на Террос. Сомневался до последнего, но решил рискнуть. Ребята рот раскрыли от удивления, когда приземлившись, увидели его Скайрус на космодроме.

- Да ну на...это невозможно! -воскликнул Микки. - У меня галлюцинации. На Скайрусе, через полгалактики...Да ты космический бог, не иначе.

-Двадцать пять лет в космосе, а такого не видел. - покачал головой Билл.

- Ты нас дуришь! Это какой-то фокус! -с подозрением посмотрел на друга Брайт.

- Чуть-чуть. - гордо улыбнулся Тинто. - в нём, - он кивнул на челнок- от Скайруса только оболочка. А так, это полноценная космо-яхта малого тоннажа. Что вы думаете, я полгода на Эске, только почту таскал? Да я бы от скуки сдох.

- Всё равно. Это очень круто. - заметил Билл. - Маршрут сам прокладывал, вручную?

- Да. - Тинто кивнул. - Решил, если смогу, значит и впрямь мы можем конкурировать с хуманизатором.

- Боюсь, всё несколько сложнее. - вздохнул спустившийся с корабля вслед за пилотами командор Белл. - Я согласен, ваш перелёт, это серьёзный аргумент в пользу натуралов. Но много ли людей смогут его повторить? Сколько труда и времени нужно потратить, чтобы вырастить такого пилота как вы, Билл и остальные? Сколько потратить на обучение? Вам повезло, у вас были на это средства. А у скольких натуралов их нет? Или есть, но не хватает таланта?

- Так что, выходит, всё зря? -у Тинто невольно сжались кулаки.

-Нет, конечно. Просто поймите, дело не в том, что люди не могут конкурировать с техникой. Могут, вы сами тому доказательство. Но некоторые. Техника, доступнее, универсальнее. Раньше людей выручало то, что техника стоила дороже. Сейчас, с выходом на рынок новых материалов и технологий, этот аргумент уже не работает.

- Но разве техника не должна служить людям? - возмутился Микки. - А этот. хуманизатор. делает человека придатком машины!

- Да. И наша задача — это изменить.

- Но как?! Неужели, нельзя просто объявить эту технологию вне закона?

- Можно. - кивнул Белл. - Но бессмысленно. Сами же натуралы первыми будут против. Мы ведь уже всё это проходили, с нейроразъемами.

- Что же тогда остаётся?

- Будем изучать технологию хуманизации. Думаю, если мы поймём механизм "слияния", то сможем свести к минимуму его негативные последствия для человеческого разума.

- Что мы можем сделать? -спросил Билл.

- Нам нужно исследовать как происходит взаимодействие программы с человеком. На каком этапе человеческое сознание сливается с псевдоразумом машины. Когда именно разум человека уступает место машине.

- То есть, мы будем работать с хуманизатором, а вы нас изучать? -нахмурился Тинто. -Я так и думал.

- Другого пути нет. Но, мы выяснили, что чем проще машина, тем сильнее в возникающем при слиянии симбионте, человеческая составляющая. Так что, попробуем обойтись флаерами и другой техникой местного назначения.

Тинто посмотрел на товарищей. Билл чуть заметно кивнул. Микки пожал плечами. Брайт опустил глаза в знак согласия.

- Хорошо. Мы подписывается. - ответил он за всех.

- Я рад. - просто сказал коммандор. - Мы понимаем, чего это вам стоит. И, сделаем всё от нас зависящее, чтобы решить эту проблему. В любом случае, помните, даже если что-то пойдёт не так, мы вас не бросим. И без работы вы не останетесь, место в ВВФ, для вас всегда найдётся.

Глава 11

Дай прибыл на Террос одним из первых, даже раньше пилотов. И конечно, до детской контрольной группы. Это и понятно, кто же его допустит до сложных ребят, без подготовки.

В первый день приезда, он занимался формальностями. Оформил документы, прошёл повторные тестирования в медсекторе, заселился на служебную квартиру. А уже на второй, отправился на переквалификацию, организованную кураторами проекта здесь же, на Терросе, чему, если честно, был только рад.

Не то чтобы, он боялся или сомневался в себе, дети гораздо меньше отличаются от взрослых, чем им кажется. И уж точно, их не лучше. Разве что, так хорошо притворяться не умеют. Нет, ему просто хотелось для начала оглядеться. Понять, что этот проект из себя представляет и чего от него ждут. Занятия, определённо, должны были в этом помочь. Должны ведь его ввести в курс дела? Не просто же так они выбрали именно его, солдата удачи? Неужели, своих профи не хватило? Или дело в соображениях безопасности? Стремятся сохранить проект втайне? Но от кого?

Ведь таких как он, в армию не берут. Дай знал об этом с детства. С неблагополучной планеты, из неблагополучной семьи, стоящей на учете у соц инспектора едва ли не с рождения первого ребёнка. Да ещё, натурала с не планированными мутациями. Но даже если бы и брали, у них, на Газе, было не принято работать на Правительство. За такое, и из дома выгнать могли. Надувать соцслужбы, выбивая себе пособия, это сколько угодно. Служить, никогда!

Другое дело, работа в местной полиции. Достойное, хлебное место, которое позволяло решать многие проблемы. Но и туда брали тех, кто поприличнее, за кого местный авторитет замолвит словечко, у кого связи, деньги, влиятельные друзья.

Дай, к таким не относился, и выживал, как умел. Сначала, был на подхвате у отца. Потом, когда стало совсем невмоготу, сбежал и вписался в первую же уличную банду. Но и там не задержался надолго. Не любил шестерить, а других дел ему не светило. Мелкий был, куда его? Разве что с техникой обходился ловчее других. Некоторое время он скитался один, а потом попал к Байни под крыло. Человечный был мужик, даром что киборг, да ещё и охотник за головами. На Газу он прибыл за клиентом, и ему был нужен местный, для мелких поручений. Дай вписался. И видимо, Байни приглянулся, чем уж, Творец его знает. Во всяком случае, с Газы они улетели вместе.

Это уже потом Дай понял, что Байни искал не напарника, а преемника. Он же старый был, особенно для киборга. И ни в какую не хотел обновляться. Вечно что-то отлаживал, менял запчасти, а надо было бы, весь девайс. Может, и Дая выбрал потому, что тот в старых схемах разбирался.

В любом случае, даю повезло. Байни держал его за своего. Учил, заботился, как мог, берег. Даже, было дело, раз спас, когда Дай провалил слежку и его сцапали. Он о Байни тогда мало знал, при желании, ничего выдать не смог бы. Тот мог запросто его оставить и свалить, но, не свалил. Собой рисковал, но его вытащил. Видимо, привязался. Дай отвечал тем же.

Байни, как большинство киборгов, был узкий специалист, но Дая всегда призывал не зацикливаться, развиваться. Даже пытался его в училище военное поступить, не успел. Погиб. По официальной версии, поймал в кибер-баре вирус, нейро-сети не вывезли. Дай не поверил. Он Байни сам защиту ставил, она не то что случайный вирус, и хакерскую атаку бы выдержала. Только, кто бы его стал слушать, шестнадцатилетнего пацана с липовыми документами? Пришлось идти другим путём.

Хорошо, что Байни отвезли в городской морг. В полицейский, попасть было куда сложнее. А так, пара взяток и ему даже инструменты санитар подогнал.

Вскрытие подозрения Дая подтвердило. Нано-килл. Убойная штука. Беспроигрышная, очень дорогая и редкая. Идиоты. Выбери убийца другой способ, вычислить их так просто бы не удалось.Но с этой "игрушкой"... Дай не зря в их тандеме отвечал за сбор информации.

Заказчиком оказался старый знакомый, Сидни Кейт, босс одной из кибер-банд. А исполнителем, один из его людей.

Вообще-то, в кибер-тусовке, без веских причин своих не устраняют и Дай долго ломал голову, почему? Насколько он знал, никаких косяков за Байни не числилось, с клиентами он всегда поддерживал ровные отношения, заказчиков не сдавал, так за что? Два года мучился этим вопросом, пока банду зачищал. Можно сказать, эта миссия и сформировала его, как профессионала, куда там академиям. Когда на кону стоит твоя жизнь, схватываешь на лету. А выпускным экзаменом даю послужила ликвидация самого Сидни. Единственная акция, которую он старался не вспоминать. Но она всё равно периодически ему снится.

Грузовой контейнер, распластанное на полу тело. Уже не человек, да и от киборга в нём мало что осталось. Так, полуфабрикат. От стен струится холод, глаза режет электрический свет. Ярость, которая совсем недавно кровавой пеленой застилала глаза и спазмом сдавливала горло, сейчас отступила. Но дело уже сделано. Впрочем, он не жалеет. Пусть в горле саднит, а в ушах стоит тонкий звон. Пусть раскалывается голова. Это было необходимо.

Тело ещё живо, ещё пытается шевелится, что-то булькает раззявленным ртом, цепляется скрюченными пальцами за его ботинки. Хочет, очень хочет что-то сказать. Вот только он не хочет его слушать. И смотреть на него не хочет, ему страшно. Впервые, за всё эти два проклятых года. Но отступать некуда. Он ведь для этого всё затеял, правда? И, пересиливая себя Дай садится на корточки и вводит телу, которое когда-то было Сидни Кейтом, уважаемым человеком, боссом, лощеным, самоуверенным мужчиной, при одном имени которого киберы в подворотне дрожали от страха, препарат. Немного, он не хочет ему лёгкой смерти. Хотя, для Сидни сейчас любая смерть желанна. Слишком многое Дай у него забрал, чтобы он желал чего-то другого. Но, не сейчас. Препарат действует и тело слегка оживает, взгляд становиться более осмысленным, пальцы разжимаются.

- Теперь ты скажешь правду? - Дай, пересилив себя, наклоняется к самому его лицу. Тому, что раньше было лицом.

- Неуважение...я хотел...его...генералом, а он...люди слышали...Эрик…слышал…на моё. место.

Дай встаёт. Смех рвётся у него из груди, и он не может удержаться, смеётся и смеётся и пистолет вздрагивает в его руке. Раз, другой третий... Тело на полу дергается и затихает. А Дай всё смеётся и не может перестать.

И всё-таки, даже несмотря на это, он справился. Одним шаром, в две лунки попал. И за Байни отомстил, и свой рейтинг повысил. Была банда, и исчезла. С заказами с тех пор проблем не было.

Об учёбе, понятное дело, речь больше не шла. Как и о легализации вообще. Да он и не грустил, особо. Космос большой, нелегалов много. Главное, не зарывайся, федералов не дразни, на рожон не лезь, работой чисто, глядишь и пронесёт. Не пронесло. Но, может и к лучшему?

В конце концов, его не ликвидировали и не посадили. Скорее, наоборот, легализовали. Документы вон, выправили, чин присвоили. На Террос Дай прибыл целым сержантом. Сам-то он конечно считал, что заслуживает старлея, минимум, но против системы не попрешь.

- В армии ты, как ни крути, не служил. - объяснил оформлявший его документы кадровик. - Регулярной, я имею в виду. Наград, грамот, патентов и благодарственных писем не имеешь. Образование, среднее. Так что, не обессудь. Но, путь наверх ведь не заказан, правда? - он подмигнул.

- А то! - оскалился Дай в ответ. - Гляди, ещё генералом стану...

С ним даже официальный контракт заключили. С подписями, печатями, на гербовой бумаге с голографическими вензелями. Он глазам своим не поверил, когда увидел. Выходит, проект действительно так важен?

Про командора Белла, курировавшего проект, он когда-то слышал. Давно, ещё от Байни, который в молодости служил с ним в одном полку. О Белле тот отзывался с большим уважением и едва ли не с восторгом. Впрочем, старикам ведь свойственно идеализировать дни своей молодости. Так что, даже несмотря на то, что казалось, всё шло неплохо, Дай оставался настороже. Ходил на курсы, старательно занимался, сдавал зачёты и наблюдал. Мимикрировал. И ждал своего часа.

Глава 12

Всё что не делается, к лучшему.

Тинто находился на Терросе уже месяц, и впервые за долгое время чувствовал, что занимается важным и нужным делом. Да, порой им приходилось непросто, но перспектива определено того стоила.

А ведь поначалу, чего греха таить, предложение Шнайдера он воспринял в штыки. Не хотел он иметь с хуманизатором никаких дел, тем более, в качестве подопытной крысы. Даже ради кредитов, не хотел. И так последнее время отец не выходил из памяти. Его отсутствующий взгляд, безжизненный голос. Исхудавшее тело. Как он его за это ненавидел! И жалел, до слёз. Он даже сходил в местный филиал Церкви Живых и Мёртвых и долго смотрел на голографические лики святых, пытаясь подобрать правильные слова. Но он давно позабыл детские молитвы, а от благовоний першило в горле.

Однако контакты бывших сослуживцев, которые, как и он, вынужденно покинули компанию, ребятам из комиссии по вопросам общественной безопасности дал.

- Но вы особо на них не рассчитывайте, - предупредил он. - Вряд ли кто-то впишется. Кому охота быть материалом для опытов?

Однако, к удивлению Тинто, нашлись среди его коллег те, кто воспринял проект с энтузиазмом. Более того, несмотря на сопротивление, они и его в итоге сагитировали. Не поленились для этого даже на Эск прилететь.

- Террос, отличное местечко, Тинто! - уговаривал его Брайт Сонг, у мистера Сондерса служивший курьером спецдоставки, а сейчас прозябавший диспетчером заштатного космопорта. - Есть где развернуться. Даже на флаере летать скучно не будет, такие трассы!

- И платят они достойно. И техника на уровне, работать, одно удовольствие. - вторил ему Микки Лонг, бывший водитель большегруза.

- Нет ребята, я пас. - отговаривался Тинто. - Не хочу снова этой бодяги. Трассы и деньги, круто, конечно, но голова у меня одна.

- Тем более тебе нужен этот проект. - присоединился к уговорам Билл, ветеран их компании, когда-то обучивший юных пилотов всем премудростям трассы.

- С чего это? - слегка опешил Тинто.

- С того. Что толку зарывать голову в песок, когда задница наружу? От прогресса не убежишь, хуманизация скоро докатится до самых отдаленных мест. Разве что армейцы не сразу сдадутся. Но мы-то не армейцы.

- Есть много других специальностей. - упрямо сказал Тинто.

- А ты сможешь без неба? Я, нет. И ребята, нет. Думаю, и ты тоже. Мы пилоты, Тинто, другими нам не быть.

- Я ещё и человек. И таким хочу остаться.

- И мы тоже, друг, и мы тоже. Поэтому и вписались. Чтобы сохранить себя и вернуться к профессии. -вмешался Брайт.

- В конце концов, Комиссия для того и существует, чтобы решать такие проблемы, как наша. - солидно добавил Микки. - И я считаю, наш долг им в этом помочь.

- Ради будущего. - кивнул Билл.

- А если, у нас ничего не выйдет? -посмотрел на него Тинто. - С чем мы останется тогда? Эти учёные…я им не доверяю.

- Проект курирует сам генерал-коммандор Белл. - сказал Микки. - Ну знаешь, один из тех, кто добился чтобы андроидов признали за людей. Не верю я, что такой человек нас сольет.

- Да помню, я ещё в школе про него доклад писал. - чуть улыбнулся Тинто. - И в училище про него рассказывали. Может, вы и правы... Но ведь погоду делает не один он.

- Ты подумай. - попросил его Билл. - Не руби сгоряча.

- Ладно. Подумаю, честно. Вам обратно, когда?

Пилоты переглянулись.

- Завтра. Местным до Ройсборо, а оттуда, прямиком на Террос. Мы будем тебя ждать. - сказал за всех Брайт.

Провожать их он не пришёл. Ребята ждали его до последнего, но Тинто так и не появился, а его спичч был вне зоны доступа.

- Жаль. - вздохнул Микки. - А я-то думал, мы его уговорили.

- Ничего. В Ройсборо догонит. - упрямо сказал Билл. - Я этого парня знаю, так просто он не сдастся.

-Твои слова да Богу в уши. - хмыкнул Брайт.

Но и в Ройсборо Тинто не появился. Он махнул прямым, сразу на Террос. Сомневался до последнего, но решил рискнуть. Ребята рот раскрыли от удивления, когда приземлившись, увидели его Скайрус на космодроме.

- Да ну на...это невозможно! -воскликнул Микки. - У меня галлюцинации. На Скайрусе, через полгалактики...Да ты космический бог, не иначе.

-Двадцать пять лет в космосе, а такого не видел. - покачал головой Билл.

- Ты нас дуришь! Это какой-то фокус! -с подозрением посмотрел на друга Брайт.

- Чуть-чуть. - гордо улыбнулся Тинто. - в нём, - он кивнул на челнок- от Скайруса только оболочка. А так, это полноценная космо-яхта малого тоннажа. Что вы думаете, я полгода на Эске, только почту таскал? Да я бы от скуки сдох.

- Всё равно. Это очень круто. - заметил Билл. - Маршрут сам прокладывал, вручную?

- Да. - Тинто кивнул. - Решил, если смогу, значит и впрямь мы можем конкурировать с хуманизатором.

- Боюсь, всё несколько сложнее. - вздохнул спустившийся с корабля вслед за пилотами командор Белл. - Я согласен, ваш перелёт, это серьёзный аргумент в пользу натуралов. Но много ли людей смогут его повторить? Сколько труда и времени нужно потратить, чтобы вырастить такого пилота как вы, Билл и остальные? Сколько потратить на обучение? Вам повезло, у вас были на это средства. А у скольких натуралов их нет? Или есть, но не хватает таланта?

- Так что, выходит, всё зря? -у Тинто невольно сжались кулаки.

-Нет, конечно. Просто поймите, дело не в том, что люди не могут конкурировать с техникой. Могут, вы сами тому доказательство. Но некоторые. Техника, доступнее, универсальнее. Раньше людей выручало то, что техника стоила дороже. Сейчас, с выходом на рынок новых материалов и технологий, этот аргумент уже не работает.

- Но разве техника не должна служить людям? - возмутился Микки. - А этот. хуманизатор. делает человека придатком машины!

- Да. И наша задача — это изменить.

- Но как?! Неужели, нельзя просто объявить эту технологию вне закона?

- Можно. - кивнул Белл. - Но бессмысленно. Сами же натуралы первыми будут против. Мы ведь уже всё это проходили, с нейроразъемами.

- Что же тогда остаётся?

- Будем изучать технологию хуманизации. Думаю, если мы поймём механизм "слияния", то сможем свести к минимуму его негативные последствия для человеческого разума.

- Что мы можем сделать? -спросил Билл.

- Нам нужно исследовать как происходит взаимодействие программы с человеком. На каком этапе человеческое сознание сливается с псевдоразумом машины. Когда именно разум человека уступает место машине.

- То есть, мы будем работать с хуманизатором, а вы нас изучать? -нахмурился Тинто. -Я так и думал.

- Другого пути нет. Но, мы выяснили, что чем проще машина, тем сильнее в возникающем при слиянии симбионте, человеческая составляющая. Так что, попробуем обойтись флаерами и другой техникой местного назначения.

Тинто посмотрел на товарищей. Билл чуть заметно кивнул. Микки пожал плечами. Брайт опустил глаза в знак согласия.

- Хорошо. Мы подписывается. - ответил он за всех.

- Я рад. - просто сказал коммандор. - Мы понимаем, чего это вам стоит. И, сделаем всё от нас зависящее, чтобы решить эту проблему. В любом случае, помните, даже если что-то пойдёт не так, мы вас не бросим. И без работы вы не останетесь, место в ВВФ, для вас всегда найдётся.

Глава 13

Самым сложным было убедить себя. Убедишь себя, убедишь других. Шнайдер знал это по опыту. И обычно, проблем у него не возникало. Он действительно верил в то, чему служил, и тому, кому служил доверял тоже. Только, не в этот раз. Но, приказ есть приказ, и его надо выполнять, даже если на душе у тебя кошки скребут.

К таким гостям, старший инспектор Пек не привык. Ведь ни возрастом, ни способностями, ни профессиональными навыками, заинтересовать армейцев его подопечные не могли, а мода на совместные проекты между ведомствами давно миновала. Сейчас, в армию кого попало не берут. Жаль, ведь военные училища раньше были неплохим выходом для тех ребят, кому дома не рады.

Тем не менее, удивлён он не был, скорее, сдержанно возмущён и уж точно, не доволен. Хотя, казалось бы, челнок с борта, кораблю легче...

Видимо, его визитер это почувствовал.

- Не переживайте. С ребятами всё будет в порядке.

- Я всё-таки не понимаю, почему, мы? Почему, именно наша колония? Пусть, наша социальная ситуация и не безоблачна, но мы активно работаем над этим. Учёт и контроль проблемных граждан у нас ведётся с самого первого нарушения! - не смог всё-таки сдержать недовольство инспектор.

- Мы в курсе. - гость чуть улыбнулся. -Как и на счёт личных досье, которые заведены на каждого гражданина Дайри. Тоталитарной системой попахивает, не находите? А они, в Человеческом секторе, запрещены. Впрочем, это, конечно, уже не ваша компетенция.

- Личные досье ведутся исключительно из соображений безопасности граждан и общества Дайри в целом. - сухо возразил Пек. - Это было коллективное решение колонистов.

- Не буду спорить. Тем более, я не инспектор и прибыл с другой миссией. - он выразительно посмотрел на инспектора.

- Да, я в курсе и всё подготовил. Но, для начала, хотел бы увидеть ваши документы. - Пек понимал, что ходит по краю, но ничего с собой поделать не мог. Его работа, давно уже стала для него личным делом, за которое он нёс личную ответственность.

- Конечно, никаких проблем. - Шнайдер чуть улыбнулся.

С документами, разумеется, всё было в порядке, местная канцелярия оформила их честь по чести. Когда на кону стоит репутация и благополучие целой колонии, судьба отдельных её членов отходит на второй план. Белл потому и остановился на Дайри, что их было проще прижать. Начни они собирать детей, пусть даже неблагополучных, по всему сектору, и волну информации будет не остановить. Другое дело, когда правительство колонии заинтересовано в молчании.

Конечно, ничего дурного командор не замышлял, и никакого вреда детям причинять никто не собирался. Но попробуй докажи это широкой общественности! Ведь данных по использованию хуманизатора детьми не было... а значит, их действия вполне можно назвать антиобщественным экспериментом. И попробуй, докажи, что это ради общего блага. Чем дальше угроза, стабильнее общество, тем твёрже мораль.

Тщательно изучив все санкции, печати и даже саму бумагу, Пек, тем не менее продолжал колебаться и Шнайдеру это начинало действовать на нервы.

- Какие-то проблемы? -добавил он металла в голос.

- Нет. - с неохотой признал инспектор. - Всё в полном порядке. Но...поставьте себя на моё место. Я ведь не идиот и понимаю, что вы не из благих побуждений к нам явились. Очевидно, организуется какой-то проект. И тот факт, что отбираете вы отнюдь не юных вундеркиндов, лично мне говорит о многом... Поймите, эти дети и так хлебнули. Они не нужны своим родителям, они доставляют неприятности обществу, но разве от этого перестают они быть людьми?

- А я смотрю, вы душой болеете, за свою работу. Однако, слить нам Майки Хорта, это вам не помешало. - заметил Шнайдер. - Так, может, хватит играть в благородство? Я как ни как, пол галактики пролетел за этими ребятами.

- Майки. -Инспектор вздохнул. - Сложный случай. - он устало потер виски. - Я не сторонник теории генетической предопределённости, но, вынужден признать, этот мальчик соответствует ей как нельзя лучше.

Он встал, вынул из сейфа несколько кристаллов и протянул их Шнайдеру. - Личные дела. Полагаю, сначала вы хотите ознакомиться с ними.

- Это всё? - удивился командор. - Четверо? На всю колонию?

- Да. - с уместной гордостью кивнул Пек. - У нас хорошо поставлена социальная работа. Вы не представляете, сколько проблем можно предотвратить с помощью превентивных мер.

- Но, ведь, насколько я в курсе, неблагополучных детей у вас хватает. - удивился Шнайдер.

- Неблагополучный, ещё не означает, асоциальный психопат. - справедливо заметил инспектор. - Да, личность формируется в семье, но и влияние на человека общества, не надо недооценивать. Кризисные центры, патронатные семьи, спецшколы и интернаты, вполне способны взять на себя функции семьи, если родители с ними не справляются. Мы делаем всё, чтобы вписать ребёнка в социум.

- Вписать, ещё не значит изменить. - возразил Шнайдер. - К тому же, бывают ведь и психопаты с рождения. Люди, генетически лишенные способности испытывать и воспринимать эмоции.

- В наше-то время? Разве только у натуралов... И всё равно, даже с такими можно работать. Личность определяют поступки. И убить можно, любя, и спасти из рассудочных побуждений. Отсутствие эмпатии так же повышает социальные риски, как и её избыток. Можно быть сколь угодно одарённым генетиками, но спустить свои способности в унитаз, оказавшись во враждебной среде. И наоборот.

- Не буду спорить. Четверо, так четверо. Они уже знают?

- Нет. Хотя, думаю, родители Зака возражать не станут. А вот с бабушкой Люка, будет сложнее. Да и Ронни с Каем могут отказаться. Им уже по четырнадцать, в этом возрасте они имеют право сами решать, что для них будет лучше, интернат или Террос. - предупредил Пек.

- Ну, с этим я как-нибудь справлюсь. - заверил инспектора Шнайдер.

Несмотря на разгар дня, вечеринка у Банчей шла полным ходом, и даже приземлившийся рядом с домом флаер не смог полностью заглушить звуки веселья. Судя по всему, праздновали хозяева давно и с полной самоотдачей. Правда, что именно, установить было уже затруднительно. Пыльные венки омелы на живой изгороди наводили на мысли о рождестве, с другой стороны, девушки в бикини государственных цветов, радостно плескавшиеся в бассейне среди банок с пивом, явно были из другой серии, как и полусгоревшее соломенное чучело посреди газона, маленькая пирамида около гаража, а также рассеянные тут и там тыквы самого устрашающего вида.

Понятное дело, найти в такой обстановке, собственно, хозяев, было не такой уж простой задачей. Особенно, если время и образ жизни не обошли их стороной. В свои тридцать с небольшим, Джейк Банч выглядел как потрепанный кибермен из комиксов и мало напоминал того академичного вида юношу, на голограмме из личного дела Зака. Хелен, напротив, изменилась в лучшую сторону. Наверное, ей так казалось. Во всяком случае, грудь шестого размера и огромные, раза в три больше человеческих глаза, действительно впечатляли. Хорошо, что на свете существуют идентификаторы! И детоксикаторы. Приятно, конечно, когда тебя принимают за Великого Муха или воплощение Ома, но продуктивной беседе, к сожалению, это не способствует. Как инспектор Пек и предсказывал, против они не были и пусть не без колебаний, но подписали все нужные документы. Дело было за малым, найти самого Зака.

- Сегодня что, среда? -почесывая поблескивающий разъёмами череп соображал Джейк. - Значит, он где-то тут. Почему-то по средам он всегда дома...

- Посмотрите в подвале. - подсказала Хелен. - У него там типа бункер. Только стучать надо три длинных, два коротких, а то не откроет.

- Это я его научил. - с гордостью сказал Джейк, он же, отец года. - Безопасность, превыше всего. Мало ли кто нарисуется. Иногда смотришь на чувака, и думаешь " А тебя-то я не зваал...".

Когда-то, это была кладовка. Но кто-то обшил её двери металлическими листами, установил снаружи несколько камер, кондиционер, внутрь запихнул старый диван, экран, холодильник, и помещение стало жилым. Зак и впрямь был там. На вид, вполне обычный паренёк лет десяти, худенький и веснушчатый. К Шнайдеру он отнёсся с понятным подозрением и попросил предъявить документы, чего его родители так и не догадались сделать.

- И зачем я вам нужен? - спросил он, после их тщательного изучения.

У Шнайдера слова застряли в горле. Дорого бы он дал, чтобы сейчас оказаться где-нибудь в другом месте.

- Нужны ребята для участия в доработке хуманизатора.

- Мышей, значит не хватает. - вздохнул мальчик. - Ну ладно, я не против. Только учтите, если что, я и взорвать могу. Правда, правда.

- Он может. - хихикнул Джейк. - Весь в папу, талантливый.

Глава 14

Следующим в очереди был Люк, тот самый сирота, что жил вдвоём с бабушкой. Родители Люка погибли семь лет назад, в автокатастрофе, и кроме маминой матери, близких родственников у мальчика не нашлось. Надо сказать, до этого времени виделись они нечасто и друг друга почти не знали. Бывший военный пилот, бабушка, даже после выхода в отставку не угомонилась, организовав фирму по экспресс доставке грузов специального назначения, в которой была и за директора, и за пилота. Прибыли это предприятие особо не приносило, зато драйва хватало.

Тем не менее, получив известие о катастрофе, она не колебалась. Продала бизнес, сдала свой орбитальный дом в аренду и перебралась на Дайри, в скромный таунхаус при больничном комплексе, где до катастрофы жили и работали её дочь с зятем. Впрочем, ни опека, ни Люк это не оценили. Социальные службы не устраивали её возраст и биография, а Люк в принципе не хотел жить с кем-то чужим. Её, впрочем, это не смутило. Уж если Мери Кей вбивала что-то себе в голову, остановить её могло разве что прямое попадание. Добилась своего она и сейчас, взяв опеку буквально измором.

Первые недели внук её игнорировал. Вёл себя так, словно бы Мери здесь не было вовсе. Не ругался, не дерзил, просто не замечал. Не разговаривал, не откликался на зов и даже к столу не выходил, питаясь тем, что находил в холодильнике или кладовой. Купленная для него одежда так и лежала не распакованной, как и игрушки. Она терпела. Распечатала и развесила по дому старые фотографии, там, где они вдвоём с маленькой Эльзой, рассказывала истории из её детства, и просто старалась быть с мальчиком рядом. Очень медленно, Люк начал оттаивать. По мнению курирующего его педиатра, слишком медленно.

- Прошло уже полгода, а результаты тестов, практически не изменились. - заметил он на очередном приёме.

- Он же ребёнок, не киборг. - возразила Мери. - у каждого своего срока реабилитации.

- Тем не менее, я всё-таки настоятельно рекомендую провести мальчику психическую коррекцию.

Люк, до этого момента меланхолично изучавший плакаты на стене кабинета, с тревогой обернулся. - Я их забуду?

- Не совсем. - уклончиво сказал врач. - Скорее, тебя это будет меньше беспокоить. Не бойся, это совсем не больно.

- Я.. не хочу. - глаза мальчика наполнились слезами.

-Но так будет лучше для тебя!

- Не хочу, чтобы в мою голову кто-то лез. -повторил Люк.

- Не хочешь, значит, никто и не полезет. - Мери поднялась со стула. – Пойдём.

Этой же осенью, она отвела его в первый класс. Разумеется, в самом лучшем лицее из тех, что могла себе позволить. Несмотря на опасения, учился он хорошо. Разве что в коллектив вписываться не спешил, держась подальше от шумных игр и компаний. Но ведь общение, дело добровольное? Учителя так не думали.

- Почему он у вас такой замороженный? Это ненормально для ребёнка его возраста. Обратите внимание. - говорили они Мери.

- Учится мальчик хорошо, не хулиганит. - возражала она. – Остальное, частное дело.

- Это вам так кажется, - парировали классные дамы. -Психическое здоровье ребёнка, частным делом быть не может. Хотя, конечно, мы можем только рекомендовать, окончательное решение остаётся за вами.

Они сменили лицей на школу, но проблем это не убавило. Люк по-прежнему вызывал у учителей тревогу и недоумение, хотя, вроде бы, ничего предосудительного не делал. Не считая конечно, полного игнора им большей части окружающих.

-Он воспринимает нас как учебные машины, а одноклассников просто не замечает! С ним даже драться никто не хочет, не то что за одной партой сидеть…- жаловалась новая классная руководитель.

Пересилив себя, Мери повела внука к психологу и мерила коридор шагами, пока Люка тестировали, интервьюировали и Творец знает, как ещё проверяли. Через два часа, исследование было завершено, мальчика отвели в игровую, а её доктор пригласил в кабинет.

- Сложный случай. - констатировал он. - Надо было вам в своё время соглашаться на психкоррекцию.

-Почему?

- Мальчик совершенно не воспринимает социум, а большая часть людей для него безличны. - вздохнул доктор. -Для него, извините, что андроид, что человек, что робот-пылесос. Равнозначны.

- И чем это ему грозит? - нахмурилась Мери.

Психолог пожал плечами. – Зависит от его интересов. И от того, сможет ли Люк выработать для себя какие-то моральные нормы и их придерживаться.

- Люк хороший мальчик! Никогда ни с кем не дрался и слова плохого не сказал.

- а зачем спорить с пылесосом? Это глупо, а Люк, далеко не дурак. Не обманывайте себя, не путайте равнодушие, со сдержанностью. Опасность в том, что рано или поздно, его личные интересы столкнуться с интересами других людей. И как он поведёт себя в этом случае, я предсказать не могу.

- Но ведь со мной он другой! Может, не такой, как обычные дети, но и не бесчувственное чудовище. К тому же, мальчик тяжело переживает смерть родителей, разве социопат стал бы так реагировать?

- Вы принимаете причину за признак. Думаете Люк страдает? Нет. Он утратил эту способность. Стал бесчувственным. Надолго ли, вопрос открытый. Науке известны случаи, когда в результате шока, тяжелейшего потрясения, человек менялся коренным образом. Временную амнезию не просто так придумали.

- Это я виновата. - заплакала Мери. - Но я просто хотела сохранить его душу целой! Я думала, так будет лучше…

- Ну, ну, не переживайте. - попытался успокоить её доктор. - Не так всё однозначно. На какие-то эмоции он ещё способен. Проблема только в том, что все они связаны с прошлым, а настоящая реальность для него носит условный характер. Там жизнь, здесь, сон.

- И что же теперь делать? – с тревогой спросила она.

- Психокоррекцию, однозначно, поздно. Отними у Люка сейчас эмоциональную память, что у него останется? Наблюдайте, пытайтесь заинтересовать. Оперируйте теми понятиями, которые доступны для его восприятия. Очень важно научить мальчика взаимодействовать с другими людьми. Нельзя стать полноценной личностью, вне социума. Замыкание на себе, закукливание, ни к чему кроме деградации не приводит.

- Меня отправят в спецшколу? - спросил Люк, когда они вернулись домой.

- С чего это, дурачок? - возмутилась Мери.

- Я же неправильный. Не такой, как другие. – он испытующе посмотрел на неё.

Она пожала плечами. - Ну и что? Ты же мой. Мы семья. Придумаем что-нибудь. Но чтобы оставаться дома, ты должен мне помочь.

- Как? Вписаться?

-Да. Это ведь не сложно, на самом деле. Люди, довольно предсказуемые создания. Играй по их правилам и тебя примут за своего. Это даже может быть весело…

- Но, я ведь ничего такого не делаю, почему меня нельзя просто оставить в покое? - возмутился он.

- Люди не любят, когда их игнорируют. И опасаются тех, кто от них отличается.

- Значит, надо маскироваться, да?

- Да, малыш, иначе никак.

- А ты меня научишь?

- Конечно. - Мери улыбнулась, с трудом сдерживая слёзы.

Начинали они с малого. Учились наблюдать, анализировать и прогнозировать. Кто улыбнётся в ответ на улыбку, а кто отвернется. С кем лучше говорить о компьютерных играх, а с кем о новом фильме. Как расположить человека с первой беседы. Постепенно, Люк начал втягиваться в эту игру. Ему стало интересно. Видеть, как незнакомый человек открывается с новой стороны, предугадывать его реакцию, а ещё лучше, самому её провоцировать, что может быть увлекательнее?

Мери заметила опасность, когда всё зашло уже далеко. Не раз она пыталась призвать его к порядку, но без большого успеха.

- Ты не должен манипулировать людьми. Это неправильно. - убеждала она его.

- Почему? Это интересно.

- Подталкивать других на тёмную сторону, плохо. Мне это не нравится. Ты ведь хороший мальчик, зачем тебе это?

- Но Коди сам украл ту машинку! Я даже в магазин с ним не заходил.

- А кто его на это подговорил, а? Почему, с каждым твоим другом приключается какие-то неприятности? – настаивала она.

- Не знаю, ба. Может, я просто не умею выбирать друзей? - он обворожительно улыбался.

Мери хмурилась. - Один раз, случайность, два, совпадение, три, закономерность. Мне хоть не ври. Учти, такое отношение к окружающим до добра тебя не доведет.

- Хорошо, ба, я больше не буду. - легко соглашался он и…всё шло по-старому.

Больше всего ему нравилось сбивать с пути примерных ребят. Кражи в супермаркетах, вызывающее поведение, употребление веществ, на чём только его друзей не ловили! Впрочем, сам он до поры до времени в поле зрения соцслужб не попадал. Час для него пробил, когда в неприятности вляпался звездный мальчик из влиятельной семьи. Медалист, призёр по спортивному многоборью, активист местной зоозащиты, был пойман за поджогом благотворительной столовой. Скандал вышел громкий, на орехи досталось всем. Учителям, куратору класса, Люка тоже зацепили. И не просто зацепили, а вменили подстрекательство и поставили на учёт. Впрочем, его это не остановило. Раз ощутив вкус власти, он уже не мог так просто от неё отказаться. Более того, Люку даже польстило такое признание его талантов.

Мери сражалась за него как тигрица. Даже добилась снятия с учёта, апеллируя отличными оценками и заключением школьного психиатра, но тут, как на зло, в школе где он учился, активизировались телефонные террористы, Люк оказался замешан, и всё вернулось на круги своя. Тогда, она попыталась пойти другим путём, устроить внука в колледж психотехники, чтобы направить его таланты в верное русло. Однако и здесь их ожидал отказ.

- Дело не в способностях, они у мальчика есть. - пояснил ей на собеседовании глава приёмной комиссии.

- А в чём? - с вызовом спросила Мери. - Это из-за того, что он состоит на учёте соцслужб? Боитесь испортить свой имидж?

Глава комиссии улыбнулся. - Что, что, а это нас никогда не пугало. У нас, знаете ли, кто только не учился. Претензии социальных служб при приёме нами, конечно, учитываются, но, поверьте, на решение о зачислении абитуриента, влияют мало.

- В чём же тогда дело?

- Для того, чтобы стать хорошим психотехником, одних способностей мало. Важны ещё и моральные качества. А с ними, извините, у Люка проблемы.

- Он хороший мальчик!

- Может быть, в потенциале. Не в настоящий момент. По-хорошему, ему самому бы сейчас психотехник не помешал.

- И как, интересно, вы это определили? - язвительности Мери было не занимать.

- Очень просто, на самом деле. Один из наших тестов состоит в том, что испытуемому называют по-разному эмоционально заряженные слова и смотрят на реакцию мозга, которую фиксирует специальный прибор. В норме, эти реакции различны. Согласитесь, слова «убийство» и «смех» вызовут у нормального человека разный отклик. Мозг Люка эмоциональной разницы между ними не видит. Учить его психотехнике, всё равно, что ружьё дать психопату или слепого готовить в искусствоведы. Как минимум, недальновидно, как максимум, преступно.

Не сложилось у них и с физико-математической гимназией. Учиться там Люку было откровенное неинтересно и от скуки он организовал буллинг одноклассника. Тот оказался впечатлительным мальчиком и проломил одному из обидчиков череп. Благо, раненый был киборгом, имел в черепе платиновую пластину, и фатально не пострадал.

Мери переживала ужасно. Только Люку всё было, как вода с защитного купола, ничто его пронять не могло. Даже жалобы в социальные службы, которые регулярно поступали на него от рассерженных родителей его жертв. Даже угрозы отправить его в спецшколу, мальчика не останавливали, он просто не принимал их всерьёз. И, предсказуемо, доигрался. Чаша терпения социальных служб переполнилась, не помогли ни хорошие оценки, ни регалии бабушки, Люк оказался в списке Шнайдера. И на этот раз Мери не стала оспаривать их решение. Она могла простить многое, но не травлю.

Памятуя о её славном прошлом, в квартиру семьи Кей, Шнайдер пришёл в форме и, что называется, с открытым забралом. На удивление, встретили его достаточно приветливо, во всяком случае в голову ничего не запустили и даже предложили чай. Отказываться он не стал.

- Генерал-командора Белла я немного знаю. - кивнула Мери, когда Шнайдер ввёл её в курс дел. - Я участвовала в одном его проекте. Возможно, для Люка это и впрямь вариант. Сама я, честно признаюсь, с ним не справляюсь. -она помолчала. - Я смогу его навещать?

- Вряд ли. Во всяком случае, в первое время. - он с сочувствием посмотрел на неё. - Всё-таки Террос, закрытая зона. Вся связь будет осуществляться через закрытый служебный канал.

- Ясно. - Мери вздохнула. Ну, да делать нечего. -Люк!

Мальчик возник будто из ниоткуда. Увидев Шнайдера, он улыбнулся и вопросительно посмотрел на бабушку. – Ты меня звала?

- Собирайся, ты уезжаешь.

На лице Люка отразилась лёгкая тревога. – Ба?

- Не волнуйся, не в спецшколу.

- Будешь участвовать в интересном проекте. - Шнайдер подмигнул. - Возможно, даже в историю войдешь.

Люк нахмурился. - Как-то это сомнительно выглядит…

- Другой альтернативы нет. - Мери встала из-за стола. - Извини.

Сожаления в её голосе Люк не услышал.

Глава 15

Последними в списке были братья Смит, Ронни и Кай. Самые неоднозначные кандидаты. Старше остальных, да ещё и с богатым криминальным опытом.

День склонялся к вечеру, и по-хорошему, визит к ним стоило бы отложить, тем более что жили они в не самом благополучном районе, но Шнайдеру очень хотелось быстрее развязаться с этим делом, да и время поджимало.

Шварцберг, таксисты не любили. Частью столицы, бывший рабочий посёлок стал не так давно, но недобрую славу одного из самых криминализированных районов города уже заслужил.

Возникший стихийно вокруг первого комбината по добыче и переработке полезных ископаемых, чёткой планировкой Шварцберг не отличался. В начальный период освоения Дайри, ещё до централизации власти, первое месторождение разрабатывали несколько компаний-частников, из которых тратить средства на градостроительство не хотел никто. Зато все стремились как можно быстрее запустить комбинат и начать заколачивать прибыли. Имени того, кто предложил выделить рабочим в бессрочную собственность участки земли вокруг комбината, история не сохранила. Но идея пришлось по вкусу как руководству, так и самим рабочим. Предприниматели экономили деньги на благоустройстве и жилье, работники получали неотчуждаемое место под солнцем и кусок хлеба. Участки были хоть и маленькие, но на то, чтобы поставить там скромный коттедж и разбить рядом пару грядок, земли хватало. А если объединиться несколькими семьями, так и блочный дом на трёх-четырёх хозяев можно было соорудить.

Поначалу, здесь жили только работники предприятия, но через десяток лет месторождение истощилось, комбинат вместе с наиболее квалифицированными рабочими откочевал в другое место, и участки стали продавать всем желающим. Так промышленный центр превратился в провинциальный городок. Жители Шварцберга тоже изменились. Из старожилов, мало кто остался. Одни уехали вслед за комбинатом, другие под гнётом ностальгии вернулись на Землю, кто-то перебрался в поисках лучшей жизни на другие колонии, или умер. Остались старики, рабочие, чьи специальности утратили актуальность, те, кто не мог или не хотел найти себя в другом месте. Ещё через несколько лет Шварцберг стал пригородом, а затем, и полноценным районом столицы. Обесценившиеся к этому времени участки, на радость местным, вновь подскочили в цене. По сравнению со столичной недвижимостью, стоили они дёшево и в новообретённый район хлынули новые жители. Беднота из непривередливых, городские маргиналы, мелкие жулики и прочий столичный сброд. Понятное дело, криминальную и социальную ситуацию Шварцберга это отнюдь не улучшило.

Столичные власти много раз порывались снести этот район, чтобы построить на его месте нечто более упорядоченное, но так как эти земли находились в частной собственности, до дела такие намерения не доходили, к большой радости местных патриотов. По этой же причине, то, что в центральных районах пресекалось в зародыше, здесь цвело буйным цветом.

Узкие улочки, разномастные здания, граффити на стенах, бьющая в глаза неоновая и голографическая реклама, давно запрещенная в других районах, круглосуточные толпы народа, шум, смог, навязчивые торговцы на каждом углу впаривающие очередному простаку очередной «товар года», порядком здесь и не пахло. Тут легко можно было купить запрещенные вещества, или экзотические развлечения, а при наличии нужных связей, даже оружие. Успешные люди Шварцбера обычно избегали, бывая там изредка, набегами, расслабиться после тяжёлой трудовой недели. Зато городские банды району благоволили, считая своим форпостом, даже эпизодически финансировали местные развлекательные мероприятия.

Семья Смит относилась к немногим оставшимся коренным шварцбергерам. Риелторы не раз пытались купить их участок, но они не соглашались, хотя денег, которые им предлагали, вполне хватило бы на добротный дом с огородом в пригороде или хорошую квартиру в одном из городков окрест. Папаша Харди был крепким орешком и на провокации риелторов не поддавался. Да что там, его даже родная жена не могла убедить расстаться с любимым районом.

-Я молодость, здоровье, за этот кусок земли положил! - возмущался он. - Сколько друзей на этой шахте потерял! Память моя тут. Сдохну, тогда и будете делать, что хотите, если совесть позволит.

- Да ты вперёд нас в могилу загонишь, старый ирод. - ворчала про себя мамаша Пэм, однако возражать мужу в полный голос не решалась, рука у старика была тяжёлая.

К тому же, в глубине души она его понимала, ведь и её молодость, и зрелые годы прошли здесь. Потом и кровью, здоровьем и жизнями, ковали они, первые колонисты, нынешнее благополучие Дайри. И дом этот они строили вместе, отпахав перед этим полную смену на комбинате. Сейчас, те времена остались далеко позади. Новым рабочим участки уже не выделяют, живут они в вахтовых посёлках, и производство сейчас, почти всё, автоматизировано. Нужны не работяги, специалисты. Старых рабочих кого переквалифицировали, а кого отправили на пенсию по возрасту или по здоровью, как Харди, работы им сейчас и не найти. Хорошо, профсоюз у них сильный, не даёт с голоду умереть.

Всё она понимала. И иди речь о них двоих, даже намекать на переезд не стала бы. Но ведь у них дети. Пусть не кровные, из пробирок, не могла она после десяти лет на гальванике своих-то выносить, всё равно, родные, любимые. А их мало накормить-одеть, хочется и выучить и в люди вывести. Парни они башковитые, на лету всё схватывают. Плохое, правда, тоже, чего греха таить. С десяти лет из детской комнаты милиции не вылезают. То акустику с машины снимут, то школьного робота перепрограммируют, то кредитную карточку подделают и в магазине расплатятся… Сколько раз отец их порол, сколько она разговаривала, всё бестолку, только смеются. Но ведь ни со зла они, из озорства! И вообще, это всё столица виновата! Большой город, суетный, много соблазнов. Вот живи они где-нибудь на ферме, такого бы не было. Там люди чище, проще…

Она посмотрела на часы. Восемь. Вот где, скажите на милость их опять носит? Скоро ужин, а их нет! Знают же, отец терпеть не может есть один!

Не торопясь, Пэм накрыла на стол, перелила жидкий суп в супницу, красиво разложила вчерашний хлеб, заварила травяной чай, приготовила вечернюю газету. (Харди терпеть не мог электронных читалок за столом). Вкрадчиво скрипнула входная дверь, по коридору прошелестели лёгкие шаги и две весёлые веснушчатые физиономии, неотличимые друг от друга, возникли в дверном проеме кухни.

- Видишь ма, мы вовремя, как и обещали.

- Вовремя? Ах вы бесстыдники! - она притворилась сердитой. – На часы-то глядели? А ну живо руки мыть!

В ванной комнате Ронни включил на полную воду и выжидающе посмотрел на брата.

- Ну что, когда скажем?

Кай нахмурился. - Может, не надо?

- Хоть так, хоть эдак, валить придётся. - Ронни присел на бортик ванны и заболтал ногами. - Когда у нас появятся деньги, Доги мигом прикинет, откуда навар.

Кай вздохнул. – Ма будет скучать…

Ронни пожал плечами. – Такова жизнь. Дети всегда уходят от родителей, рано или поздно. Удостоверения личности у нас на руках, билеты возьмём без проблем…

- А если всё вскроется?

- Тем более нельзя здесь оставаться! Лучше сдёрнуть сейчас, пока всё гладко.

- Зря мы это затеяли! - Кай принялся яростно намыливать руки.

- Да не парься ты, всё путём! Мы только курьеры, какой с нас спрос? Даже если Дог просечёт, что товар разбавили, он решит, что сделал это Багз. - попытался успокоить брата Ронни.

- Но ведь Багз знает, что он этого не делал!

- А кто ему поверит? Да Доги и разбираться не станет, тут же его кончит!

- Вы что там, утонули?!- из коридора послышался голос Пэм. - Ушли и с концами.

Ронни торопливо намочил руки и вытер их полотенцем.

- Пошли, не стоит заставлять стариков ждать.

- И всё-таки, мне всё это не нравится. - упрямо сказал Кай.

- Знаешь, не был бы ты моим клоном, я бы решил, что тебя подкинули!

Ужин проходил в молчании. Харди разговорам предпочитал газету, Пэм хлопотала за столом, Кай угрюмо смотрел в тарелку, ему кусок не лез в горло, а Ронни размышлял, хорошо ли он спрятал слэм и как ловчей его переправить.

Стибрить то его было делом не хитрым. Кай такие замки с девяти лет как орешки щёлкал! С упаковкой им правда пришлось повозиться. Распотрошить десять брикетов, отсыпать долю, возместить недостаток, перемешать и снова запаять в целлофан, да ещё за ограниченное время, это вам не хухры-мухры! Пришлось целый месяц перед этим тренироваться! Сколько они муки извели, ужас! Зато, в нужный момент сработали чётко и товар доставили вовремя.

Сейчас, дело за малым. Свалить с планеты в подходящее местечко и кредитнуться. Кай — вот только что-то дурит… Ма ему жалко, выдумал тоже. Да они им даже не настоящие родители! Кай так вообще его, Ронни, клон! Потому, что мамаша Пэм хотела двойняшек, а выжил лишь один эмбрион. Самому Ронни-то на это наплевать, а вот Кай парится, человека из себя изображает.

Они как раз заканчивали ужин, когда в дверь позвонили. Парни обеспокоенно переглянулись, Харди отложил газету и испытующе посмотрел на сыновей.

- Что, по вашу душу гости?

Кай отрицательно покачал головой. – Ты что, пап, поздно же.

- Пэм?

- Да никого я в такой час не жду, Творец меня упаси, Харди!

Старик снял со стены старый ган и подошёл к двери. – Кого надо, Чужие вас забери?

- Социальные службы. Инспектор Пек должен был с вами связаться.

В прорезь почтового ящика упало удостоверение, благо у Шнайдера их хватало на все случаи жизни.

Харди нахмурился. – Пэм?

Она всплеснула руками. – Была, была бумага! Вчера пришла, да я запамятовала совсем!

Торопливо вытерев руки о передник, она метнулась к комоду, достала конверт и подала его мужу.

С неохотой закинув ган за спину, он взял письмо, повертел его, сверил штемпель, адрес, фамилию получателя, и наконец, вскрыл. Долго вчитывался в сухие официальные строчки, шевеля губами и хмурясь, наконец осторожно свернул и сунул жене. Затем, так же тщательно изучил шнайдерово удостоверение. Вздохнул и открыл дверь.

- Ну, заходите, раз так. А я-то думал, взялись мои паразиты за ум…

- Уж не обессудьте, что поздно. - Шнайдер извиняюще улыбнулся. - Пока всех обойдешь…

- Да ничего, ничего! - заторопилась Пэм. – Мы же понимаем, работа! Вы присаживайтесь. Чаю, может?

Шнайдер покачал головой. – Спасибо, сначала дела.

Он повернулся к мальчикам. –У меня есть к вам предложение…

Думали они недолго.

- А личные вещи с собой можно будет взять? – спросил Ронни.

Шнайдер кивнул. - Конечно. Вылет завтра утром. Успеете собраться?

Кай посмотрел на брата, кивнул. - Да без проблем.

Пэм тихо всхлипнула.

- О'кей. Тогда, в семь я за вами заеду. Летали когда-нибудь на крейсерской яхте?

Глава 16

Несмотря на обещания, знакомство ребят с космосом пришлось отложить. В целях безопасности и во избежание инцидентов, на Террос они летели как карго, в анабиозе. Хотя, их самих это совсем не расстроило, на что там смотреть, в самом деле? На звёзды, метеоры? Так они их уже тысячу раз видели в космическом симуляторе.

А вот Шнайдеру было не по себе от такого рационального подхода, поэтому экскурсию по яхте он им всё-таки организовал. Чудак. В виртуале ведь всё тоже самое, ещё и пилотировать самому можно. Так что распинался он перед пацанами напрасно, всем, кроме Зака было на его лекцию ровно. Майки погрузился в себя, Кай хмурился, Ронни беспокойно посматривал на багажный отсек, Люк улыбался в пространство. Да и Зак, не столько слушал, сколько оглядывался.

В капсулы мальчишки тоже улеглись спокойно, без споров и слёз. У Ронни мелькала шальная мыслишка, попытаться оглушить вояку и угнать яхту, но парень благоразумно придавил её в зародыше. Виртуал, виртуалом, а у реальности свои законы, это даже он понимал.

Пилотом Шнайдер был посредственным, но борт-партнёр не подвёл, долетели без происшествий и в срок. На Терросе их уже ждали. Ребят, не выводя из анабиоза, сразу отправили в медсектор, под крыло специалистов. А капитана пожелал видеть генерал Белл и, по словам адъютанта, как можно скорее. Так что, попрощавшись с мечтой об отдыхе, Шнайдер побрился, сменил лётный комбинезон на парадную форму, и двинул к шефу, ведь служба, прежде всего.

На Терросе, рабочий кабинет генерала представлял собой неприметный трейлер во дворе, напомнивший Шнайдеру офис Тинто. Степеней защиты, что правда, было побольше. Три слоя брони, силовое поле, иск-ин, ну и система идентификации личности посетителей, куда без неё. Сканирование сетчатки глаза, сверка генотипа и голосовой анализ.

Внутри, кабинет воображения не поражал. Голые стены, обшитые деревянными панелями из местной древесины, сейф-шкаф, узкая армейская койка в углу, стол, экран и пара стульев. Из предметов роскоши, распахнутое окно в полстены. Голографическое, понятное дело. Пейзаж за окном, впрочем, точно копировал реальный, да и ветер, раздувавщий тонкие льняные занавески, по составу воздуха, температуре и скорости, тоже вполне соответствовал настоящему ветру Терроса. Белл, по обыкновению, работал. При виде Шнайдера он погасил экран и кивнул на стул.

- С прибытием.

Коротко козырнув, Шнайдер достал из планшетки кристаллы с личными делами ребят, свои заметки, положил их на стол и присел, напротив.

- Значит, пятеро… Маловато будет, для статистической достоверности. – заметил Белл, быстро просматривая личные дела. – Впрочем, нащупать суть, хватит.

- Я слышал, внедрение хуманизатора в армейских частях, приостановлено? - осторожно спросил Шнайдер.

- Да. Спасибо пилотской группе. Выложились ребята, по полной, до нервного истощения. Но ничего, восстановим. Как раз время есть, пока мелкоту «отстреливаем»- тестируем.

- Всё-таки, я не понимаю, почему не взрослые? - не удержался Шнайдер. - В тюрьмах полно социопатов.

- Отработанный материал. Жизнь уже слепила из них всё, что можно. Другого не выйдет. Дети, более гибкие, даже такие, вышедшие за границу нормы. В некотором смысле, наш проект для них, благо, шанс на полноценную жизнь. Хуманизатор взаимодействует с зонами мозга, отвечающими за эмоциональную сферу, стимулирует их, и вводит в резонанс. Оставляя его остальные области работать, как вспомогательные. Откат, понятно, следует по завершении сеанса. Мозг переводит утомлённые участки в спящий режим, чтобы они смогли восстановиться. И, надо сказать, в случаях эпизодического контакта с хуманизатором, эта схема вполне работает. Но при регулярном длительном контакте, восстановиться мозг взрослых не успевает. У детей, запас прочности больше. И, лишняя стимуляция, им опять же, не повредит, наоборот.

Шнайдер вздохнул. Хотелось бы ему в это поверить, очень бы хотелось… только, куда его денешь, червячок сомнения?

- Но, если, что-то пойдёт не так? - посмотрел он на генерала.

Тот пожал плечами. - Тогда и будем думать. Сейчас, в приоритете другое. Безопасность десятков тысяч людей. Но я считаю, всё будет хорошо. В конце концов, не один ты у нас такой, рыцарь в белом. В научном отделе тоже не звери служат, чтоб ты знал. Я тебя познакомлю. Хорошие ребята, со светлыми головами и моральными принципами. Да с другими я и не работаю. - он улыбнулся и у Шнайдера как-то отлегло от сердца.

Отпустив Шнайдера, генерал погасил экран и надолго задумался. Всё шло по плану. И результаты уже были. Благодаря Тинто и другим, им удалось полностью расшифровать алгоритм воздействия хуманизатора. А с этими ребятами они смогут продвинуться ещё дальше. Вот только, будут ли их усилия оправданы? Согласятся ли высоколобые из Техно Лиги на усовершенствование своего гаджета? Если согласятся, это автоматом лишит их монополии на него, а значит, и части прибыли. И, что важнее, урежет влияние Лиги. Что, конечно, им не понравится. Значит, могут и не согласиться. Не такие сейчас там люди у руля, чтобы упускать своё. Видимо, придётся подключать юристов. Но, хватит ли у него на это времени?

Генерал не привык обращать внимание на хвори, однако, в последнее время ему намного сложнее было держать их в узде. Боль всё чаще брала его за горло, а лекарства уже почти не помогали. И киборгизация его тела невозможна, он знал. Впрочем, совсем об этом не жалел, если честно. Стар он уже для новых трюков. Жил человеком, человеком и помрёт. Ему не страшно. Есть там, за гранью чего, или нет, не так и важно. Память по себе он уже оставил. Жизнь прожил, честно, пусть не без ошибок, но против совести не шёл. Себе не врал, за приказами не прятался. Знал, командиры приказы отдают, а выполняют он и такие как он. Значит, и ответ - их. Перед людьми или перед кем на той стороне не важно, он, как пионер, всегда готов. И ответить, и уйти. Вот только бы это дело до конца довести. Большего, он не просит. Уйти, зная, что оставляешь всё как следует.

Часть 2 Глава 1

К большому облегчению Дая, педагогических подвигов от него не потребовалось. Как считал генерал Белл, каждый должен заниматься своим делом. Нянчиться, понимать, изображать сочувствие, работа психологов. А задача его, Дая, индифферентное наблюдение, контроль и соблюдение психической гигиены в подопытной группе. Говоря человеческим языком, к подопечным не привязываться, но быть внимательным, следить за каждым их шагом, гасить конфликты в зародыше и писать отчёты. Ничего сложного. Не привязываться, это он умел хорошо. Да и остальное тоже, за исключением, пожалуй, отчётов. Работа наёмника ведь к сентиментальности не располагает, а вот быстроту реакции, внимательность и прагматичный подход к людям развивает на все сто.

Поскольку официальным куратором второй группы назначили Шнайдера, а Дай считался его ассистентом по воспитательной работе, до личных дел ребят его не допустили, ограничившись краткой справкой по каждому, без конкретных данных, чтобы исключить утечку информации. Впрочем, не сказать, чтобы это его сильно расстроило. Так получалось даже интереснее. Бесспорно, грамотная подборка фактов биографии хорошо раскрывает личность подопечного, но точно так же её могут раскрыть личные вещи, мимика, манера поведения и многое другое, что в документах не отразишь.

Предполагалось, что жить ребята будут в отдельном корпусе, специально благоустроенном под их нужды. С жилыми комнатами, инфотекой, кухней, гостиной с экраном на полстены, со спортивной площадкой и бассейном во дворе. Разумеется, все помещения, кроме комнаты Дая, были оборудованы системами слежения, что яснее ясного обозначало для посвящённых статус «добровольных помощников» и «юных участников научного проекта». Впрочем, первая группа испытуемых, состоящая из Тинто с товарищами, наблюдения тоже не избежала, так что, ни о какой дискриминации, во всяком случае по возрасту, речи не шло. А ещё, надо отдать организатором должное, в глаза приборы слежения не бросались и даже даю пришлось изрядно повозиться, чтобы вычислить их все.

Воспользовавшись тем, что группа ещё находилась в медблоке, а вещи их уже доставили, Дай решил осмотреть багаж и остался весьма доволен. Самой оригинальной находкой, много ему сказавшей и о Шнайдере, и о братьях Смит, был джанк. Наркотики, Дай не то что ненавидел, скорее брезговал и на барыги даже в детстве, в период недолгого своего бродяжничества, не работал. Оставлять улику он не стал, уничтожив свёрток в утилизаторе. Кроме этого, ничего выдающегося у парней не нашлось. Немного одежды, одноразовые наборы гигиенических принадлежностей с печатью космофлота, несколько сборников комиксов, два контрафактных голографа под завязку забитые музыкой и фильмами. Дешёвый талисман в виде игральных костей на цепочке у Ронни и семейный фотоальбом у Кая. Про себя он отметил, что одеваются они в одном стиле, хотя и не одинаково, музыку слушают одну и ту же, а вот комиксами увлекается больше Ронни, тогда как Кай предпочитает кино.

Зак порадовал Дая последней моделью студенческого планшета, довольно дико смотревшегося среди его дешёвых шмоток, от которых так и веяло соцобеспечением. Такой планшет, игрушка для студента престижного университета, победителя всяческих олимпиад, но никак не паренька, со скрипом закончившему младшую школу. Обойдя защиту, кстати, весьма неплохую для школьника, Дай нашёл там целую библиотеку по взрывному делу и кучу подписок на группы вроде «юный техник» «самооборона для чайников» и «защита дома своими руками». А ещё Зак состоял в виртуальном клубе анонимных механистов.

На этом фоне, багаж Люка выглядел вполне заурядным. Пожалуй, даже, нарочито обычным. Дай улыбнулся уголком рта и ещё раз перебрал его вещи. Одежда, модная, но не вызывающая. Музыкальные сборники из тех, что звучат из каждой кофеварки. В голографе, несколько фильмов из «топа популярных новинок». Внимательно ощупав дорожный рюкзак, Дай обнаружил потайной карман, где нашёл маленький ежедневник и малышовую зубную щётку в виде голубого китёнка, заботливо упакованную в прозрачный чехол. Ежедневник был заполнен именами, очевидно, знакомых Люка и их краткими характеристиками. Напротив, некоторых стояли галочки.

Аккуратно убрав всё назад, Дай перешёл к последнему рюкзаку. Первое, что сразу бросалось в глаза, вещи Майки были уложены не просто аккуратно, но с какой-то механической педантичностью, каждая группа, в своём отделе рюкзака. Так складывает покупки автопродавец, или робот на фабрике. Вся одежда помечена именными наклейками, какие используют в общественной прачечной, отглажена, и упакована в разовые пакеты. Туалетные принадлежности в специальном несессере разложены по футлярам. Никаких комиксов, фильмов или музыкальных записей. Зато целый отдел рюкзака выделен под превосходные цифровые анатомические атласы (каждый в противоударном чехле, разумеется). «Сравнительная анатомия человека», «Киборги, как они есть», «Организм. Модификации органов и систем.», «Основы чипирования». Дай поёжился. Нет, сами книги напрягли его в последнюю очередь. В конце концов, если твой отец судмедэксперт, интересоваться медициной вполне нормально. Но вместе с рюкзаком, всё это производило странное впечатление. Если бы что-то подобное он увидел у взрослого, решил бы, что тот или андроид, или псих. А у ребёнка? С другой стороны, будь Майки обычным мальчиком, он бы сюда не попал… На всякий случай Дай ещё раз перебрал вещи, осмотрел рюкзак и даже в книги заглянул. Ничего. Хотя....Торопливо, потому что время уже поджимало, он вытащил из стопки одежды кепку, намертво запаянную в плотный пластик. Бинго! И как он сразу не заметил? Ведь сразу видно, что она маленькая, от силы, на пятилетнего. А Майки то двенадцать! И упакована она капитально, не как повседневная вещь, скорей, как сувенир. А ещё она явно заношена, чего о других его вещах не скажешь. И эмблема, змея обвивающая старинные весы. Подарок отца маленькому Майки? Занятно.

Закончив осмотр, он привёл багаж в порядок, проверил запасы еды в холодильнике, заказал автоповару ужин, прошёлся по комнатам, проверяя всё ли в порядке, активировал системы слежения, проинспектировал площадку, бассейн и вернулся в корпус. Он знал, что за ним приглядывают, кожей чувствовал. И потому не расслаблялся даже наедине с собой. Добросовестный, исполнительный служака, вот кто Дай теперь. Этой роли он и будет соответствовать, во всяком случае, пока.

Побрившись, в новенькой форме и с добродушной улыбкой на лице, Дай отправился навстречу новым обязанностям. Шнайдер, был уже там, как всегда, подтянутый и аккуратный. Если он и испытывал неловкость за свою миссию, то его лицо этого не выдавало. Вскоре спустились и ребята. Подопытные крысы. Заложники человечества. Плата за прогресс. Как и все мы, одёрнул себя Дай. Разве сам он не продукт науки и цивилизации? Пусть, случайный, не планированный, в отличие от тех же киборгов или модификантов, но всё же...натуралом то его тоже назвать нельзя. Да и профессию свою он выбирал, в попытке соответствовать окружающим реалиям. Впрочем, разве вся наша жизнь не сплошная вивисекция?

Улыбнувшись подопечным, Дай гостеприимно махнул рукой в сторону выхода.

- Ну что, належались в лазарете, поехали домой?

Много времени дорога не заняла. Как на любой военной базе, в «Лесном приюте» до любого объекта было не больше десяти минут пути, за исключением, пожалуй, космодрома, до него добираться пришлось бы минут двадцать. Пока ехали, Шнайдер вводил ребят в курс дел.

- Жить и заниматься будете в своём корпусе. Расписание занятий и лабораторных исследований, в данный момент составляется, думаю, уже к вечеру вы его получите. Перемещения по базе, без ограничений, исключение – служебные помещения специального назначения. За пределы базы выход только по аусвайсам и с сопровождающим. Террос, планета для людей не слишком благоприятная.

С любыми возникающими вопросами можете обращаться ко мне, или к моему помощнику, он кивнул на Дая, сержанту Тодду.

- А жить мы здесь будем одни или с вами? - спросил кто-то из Смитов.

- Со мной. – улыбнулся Дай.

- А вы не извращенец? – поинтересовался Зак, самый маленький и тревожный в группе.

Улыбка на лице Дая застыла. – Нет. Можете спать спокойно, в этом смысле, вам ничего не грозит.

Глава 2

Гуманность и наука высоких достижений, явления сложно сочетаемые. Генерал Белл знал это получше многих, и Шнайдера на этот счёт тоже в неведении не держал. Тем не менее, тот до последнего надеялся на лучшее. Он верил, шанс, пусть и небольшой, достичь цели малыми жертвами существует. Благо, современные расчётные модули, позволяют многое. В отдельных случаях, даже заменить живой организм, виртуальными моделями. Увы, его надеждам не суждено было сбыться. Полностью отказаться от экспериментов над реальными животными и людьми, научная группа проекта не смогла. И вовсе не потому, что все поголовно высоколобые сплошь садисты и вивисекторы, отнюдь. Просто принцип неопределённости Макгоннагла гласивший, что реакции любого живого организма способны выходить за рамки расчётных, тем чаще, чем сложнее его организация, никто не отменял. И теорию отсроченных последствий Зандера, доказавшего, чем разнообразнее становится человеческий вид, тем сложнее предсказать, как в будущем отразиться на психическом и физическом здоровье человека, внедрение очередной научной разработки, тоже.

Увы, такова жизнь, за комфорт и безопасность, приходится платить.

Шнайдер не хуже других это понимал и учёных не винил. Но совесть всё равно его мучила. Потому что одно дело, отвлечённо рассуждать о безликих добровольцах или асоциалах, от которых пользы для общества, ноль. И совсем другое, самому подыскивать этих самых испытуемых. Смотреть на людей, как на вещи, он так и не научился. Для него те, с кем он пересекался, всегда были конкретными личностями, метод его работы, все его тренинги были построены на этом! На эмоциональном взаимодействии и личной вовлеченности в процесс. Обычно, делу это было только на пользу, но с этим проектом такое отношение к работе обходилось ему слишком дорого.

Шнайдер не был куратором первой, пилотской группы. Взрослые, самостоятельные люди, полноценные граждане, решение участвовать в проекте они приняли сами. Это был их личный, добровольный и осознанный выбор. Так почему же он чувствовал за них ответственность и беспокойство? У них ведь даже особой дружбы возникнуть не успело.

Мучимый угрызениями совести, Шнайдер даже попытался вписаться в исследование, даже заявку подавал научной группе. И его почти взяли, да генерал Белл наложил вето, вместо этого назначив Шнайдера своим первым заместителем.

В последнее время, генерал чувствовал себя плохо, и с базы практически не выезжал, всё чаще вместо себя отправляя на деловые встречи Шнайдера. Надо было искать спонсоров, выбивать для Терроса обещанные гранты, учёных-генетиков, оборудование, организовывать доставку всего этого и тормозить, изо всех сил тормозить внедрение хуманизатора. За всем этим, у Шнайдера почти не оставалось ни времени, ни сил даже на полноценное кураторство второй группы, что уж говорить об участии в полевой работе лаборатории. Впрочем, по словам генерала Белла этого и не требовалось, и научная группа и Дай вполне справлялись со своими обязанностями и без капитана.

На завтра у него тоже был назначен дипломатический визит к потенциальному союзнику, значит, Шнайдер вздохнул, нормально отдохнуть ему снова не удастся. Высыпаться на кораблях у него никогда не получалось, а снотворные нарушали ясность ума. Встреча же предстояла весьма ответственная и капитан должен был предстать на ней во всеоружии.

Грег Стайл, его визави, являлся фигурой видной и влиятельной. Президент крупнейшей в Человеческом секторе логистической компании «Транс-галактик», известный меценат, член «общества поддержки натуралов», он мог стать для них неоценимым союзником. Если конечно, Техно Лига первой не перетянет его на свою сторону.

Времени до вылета было вполне достаточно и Шнайдер, наскоро проглотив завтрак, решил хотя бы частично наверстать упущенное, начав день с посещения детской группы.

Радостные крики были слышны даже на подъездной дорожке и настроение у капитана заметно повысилось. Завтрак уже миновал и согласно расписанию, до обеда ребята были предоставлены сами себе, чем во всю и пользовались. Кай с Заком возились в бассейне, Ронни на газоне учил Люка фокусам с ножичком, Дай, развалясь на шезлонге наблюдал за ними из-под полуопущенных век. Заметив Шнайдера, он мгновенно вскочил, вытянулся и отдал честь.

- Вольно. – Шнайдер огляделся. - Что-то я Майки не вижу, где он?

- Спит в своей комнате, сэр! Неважно перенёс контакт, сэр! – преданно глядя ему в глаза пролаял Дай. – Привести?

Шнайдер чуть поморщился. – Не стоит. Доктор его осматривал, что сказал?

- Ожидаемая реакция, сэр. Ничего страшного. Недельку будет вне игры.

- Ясно. - Шнайдер вздохнул. Держи меня в курсе. Кстати, а ничего, что он там один? - он чуть нахмурился.

На долю секунды, в глазах Дая мелькнула насмешка. – Никак нет, сэр. Датчики, сэр. Фиксируют малейшее изменение самочувствия, сэр. Хотите взглянуть?

Шнайдер кивнул. Широкий зеркальный браслет на запястье Дая мигнул и в воздухе возникла голограмма комнаты. Интендант постарался на славу, ничто здесь не напоминало казённое помещение. Песочного цвета стены, золотистый палас, немногая мебель - деревянная, видимо, местного производства. Даже на голографическое окно не поскупились.

Майки и впрямь спал, по бледному лицу блуждала улыбка, под глазами залегли глубокие тени. На виске часто пульсировала голубая жилка. Браслет, почти такой же как у Дая, только уже, мерцал мягким зеленоватым светом.

Шнайдер отпустил глаза. - О'кей. -Изображение погасло.

- Кто следующий?

Дай чуть улыбнулся. – Зак. Вот уж кто ждёт не дождётся. Настоящий фанат прогресса.

- А остальные как?

- По-разному. – Дай пожал плечами. – Дети же. Но вы не беспокойтесь сэр, всё под контролем, проблем не будет.

Шнайдер поморщился. - Только без фанатизма. Узнаю, что ты перегибаешь палку, голову с тебя сниму.

- Есть не перегибать палку сэр! – Дай вытянулся по стойке смирно.

Следующим пунктом назначения, был медицинский блок. Несмотря на то, что здоровье пилотов опасений уже не внушало, выпускать их из стационара, медики не торопились.

- А они сейчас на процедурах. - молоденькая медрегистратор очаровательно нахмурила бровки. - Но скоро освободятся.

- Спасибо. - он улыбнулся в ответ, и девушка чуть покраснела. - А главный врач, на месте?

- Минутку. - она набрала на экране код приёмной и получив утвердительный ответ кивнула.

- Проходите, он вас ждёт.

Доктора Долли Шнайдер знал давно. Старый друг и сослуживец Белла, он сделал неплохую карьеру в армии, но, когда до пенсии оставалось каких-то пять лет, вдруг всё бросил, окончил курс в юридической академии и ушёл в страховую медицину. А вскоре, открыл и свою фирму. Армейских связей, впрочем, Долли не потерял и помог многим военным, по разным причинам, вынужденным досрочно покинуть армию. Белл не раз приглашал его вступить в Комиссию по вопросам общественной безопасности, но Долли каждый раз отказывался, мотивируя это тем, что не хочет терять независимость и радость жизни. Тем не менее, когда Шнайдер по просьбе Белла попросил его участвовать в проекте «Террос», он согласился и, оставив фирму на заместителей, занял должность главного врача исследовательского центра, по совместительству, его главного юриста. Внешне, доктор казался полной противоположностью Белла. Невысокий, жизнерадостный, любитель вкусно поесть и выпить, многодетный отец и дед. При том, киборг с тридцатилетним стажем, азартный игрок в бильярд, и фанат бонсая.

Кабинет был ему под стать. Просторный, уютный, с семейными голографиями на стенах, кожаным диваном, маленьким баром в углу и цветочными горшками на полках. Окно, самое обычное, прозрачное, по тёплому времени широко открытое. Внушительного вида дубовый стол, крытый сукном, настоящий раритет, на котором почётное место занимала коробка с сигарами. Экран компактный, но последней модели.

Шнайдера он встретил радушно, усадил на диван и заговорщицки кивнул на бар.

- По маленькой?

Капитан отрицательно покачал головой.

- Ну ладно. - совсем не расстроился Долли. – Я так понимаю, ты по делу. Заключение по хуманизатору интересует?

- Неужели, уже готово? – Шнайдер не смог скрыть удивления.

Доктор хмыкнул. – А то! Только, разумеется, предварительное. Хотя не думаю, что многолетние исследования его опровергнут. Опыт знаешь ли. Но сильно не радуйся. В Техно Лиге такие жуки сидят, им этой бумажкой, подтереться. Они на одну твою, десять своих напишут. А научное сообщество, пока десять лет не истечёт, и не вякнет.

- Почему?

Долли фыркнул. - Официальный срок апробации для любой теории.

- Так что, выходит, даже вредное изобретение нельзя запретить раньше, чем через десять лет? – Шнайдер невольно сжал кулаки.

Долли пожал плечами. – Что-либо запретить, вообще трудно. Особенно, то, что приносит неплохую прибыль. Куда реальнее, сделать изобретение невыгодным. А для этого у нас есть вторая бумага. И это уже будет оружие посерьёзнее.

- Иск?

- Именно. К сожалению, снижение эмоционального интеллекта, поводом для компенсации у нас сейчас не считается. А вот снижение эээ...говоря грубо, умственного интеллекта, вполне. Утрату профессиональных навыков, опять же, вменить можно.

- И что, это действительно так быстро происходит? - недоверчиво спросил Шнайдер. - Почему же никто до сих пор не спохватился?

- Ну отчего? Уверен, поискать, найдутся случаи. К тому же, при изначально низком интеллекте, его снижение особо в глаза не бросается. Ну перестал человек листать комиксы, или газету сменил, что в этом такого? Может, вкусы у него изменились. К тому же, у человека с тонкой психической организацией, именно психика первой идёт вразнос. И это, с определённой стороны, хорошо. Потому что зависимость от хуманизатора, вырабатывается достаточно быстро. Стимуляция-то мозга идёт по полной. Особенно тех его зон, которые отвечают за выработку гормонов удовольствия. А вот панические атаки, галлюцинации, нервный срыв, депрессия к получению удовольствия не располагают и появлению зависимости препятствуют. Благо, в наше время они легко купируются.

- И насколько эти изменения фатальны?

- Зависит от ряда факторов. Нагрузки, времени контакта, его регулярности, типа модификаций, возраста индивида. Ваши товарищи, вот к слову, сравнительно быстро в себя пришли. Остаточные явления, конечно ещё сохраняются, но, уверен, с этим мы справимся.

Вооружившись заключениями и поблагодарив доктора, Шнайдер покинул кабинет и отправился навестить Тинто, к этому времени уже освободившегося. Нашёлся тот в больничном садике, правильнее сказать, хвойной роще, с гамаками, шезлонгами, крытой верандой и декоративным прудом. Сочетание вышло забавным, зелёные исполины совершенно не вписывались в атмосферу цивилизации. Но Тинто это не беспокоило. Сидя в шезлонге, он потягивал из бутылки что-то подозрительно напоминающее пиво, задумчиво глядя в сияющее синевой небо. Увидев Шнайдера, он поднялся, пожал ему руку и кивнул на ближайший лежак.

- Недавно тебя вспоминали. По делу, или так?

- И так и по делу. Вы вообще, как тут?

- Пожалуй, нормально. Скучновато конечно, но в целом ничего.

- Слышал, вам несладко пришлось. Жалеешь, наверно, что вписался в эту историю.

Тинто вдруг улыбнулся. – Одно время да. Когда ходил как пыльным мешком пристукнутый, злился, на себя. Потом, мне как будто ровно стало, ничего не колыхало. Был бы обед вовремя, да кино повеселее. Потом тоска напала. А сейчас, ничего, нормально. А на тебя-то чего злиться? Это моё решение.

Они помолчали. Шнайдеру очень хотелось курить, но он бросил и сигарет у него не было.

- Думаешь, у нас что-нибудь выйдет? - не отрывая взгляда от неба спросил Тинто.

Шнайдер сорвал травинку, прикусил и сморщился от горького сока. – А какие у нас варианты?

Глава 3

Дай не соврал, контакта у Майки, и правда не вышло. А ведь он старался, честно. Был хорошим мальчиком и делал всё, что ему говорили: расслабился и думал о приятном. Например, о том зверьке, которого видел вчера в сквере, напротив медблока...

Размером с кошку, бурого цвета, с коротким пушистым хвостом, он сидел на дереве, прямо напротив открытого окна изолятора и смотрел на мальчика, опутанного датчиками, с почти человеческим интересом.

-Это байт. - улыбнулся тестировавший Майки медик. - Заметишь его поблизости, не зевай. А то глазом моргнуть не успеешь, как чего-нибудь не досчитаешься. Ловкие твари. И любопытные, спасу нет.

Потом, лёжа в ложементе, Майки думал, как здорово было бы его рассмотреть и изучить. Зверька, понятно, не медика. Нет, с ним он бы тоже не отказался поработать. Но вряд ли ему это когда-нибудь удастся. Отец рассказывал, сейчас к работе с людьми допускаются только специалисты, чей уровень эмпатии не ниже семи из десяти. А у Майки он четыре, и то с натяжкой. И вряд ли станет выше. Ниже не опустится, и на том спасибо. Взрослые же менее эмоциональны, чем дети.

Конечно, существуют ещё и всякие подпольные клиники, где критерии подбора персонала другие, он одну такую как-то видел в сериале, так что, может ещё и не всё потеряно. Окончить хорошо школу, получить профильное образование и вперёд. Отец сказал, если он здесь хорошо себя зарекомендует, генерал-командор Белл сам напишет ему характеристику для поступления. А ещё, если проект выгорит, Майки выдадут благодарственное письмо от правительства и грамоту. С таким багажом его в любую академию примут! Надо только постараться. И он старался изо всех сил! Вот только эйфория слияния на него так и не накатила. Вместо неё навалилась тесная, колючая темнота и он отключился.

- Шоковая реакция на вторжение в сознание. - позже объяснял ему дежурный медик. - Но не переживай, мы чего-то подобного ожидали.

- Да? - у Майки сильно болела голова, в горле пересохло, а комбинезон был подозрительно влажным. Но ведь наука требует жертв, правда?

- Всё дело в твоей низкой эмоциональности. А вернее, в причине этого. Ты же знаешь, за возникновение эмоций отвечают определённые участки мозга. Именно их и задействует хуманизатор для вхождения человека в резонанс с техникой. У тебя эти участки мозга менее активны, чем у людей с коэффициентом эмпатии от шести и выше. Так что, мы предполагали, что возникнут сложности.

- Но ведь у меня совсем ничего не вышло. - заметил Майки. - Выходит, я не гожусь для проекта?

- Отчего это? Во-первых, отсутствие результата, тоже результат. Во-вторых, это ведь был первый опыт. Тебя пытались ввести в резонанс всего-то с автопогрузчиком. Выражаясь фигурально, твой мозг только слегка пощекотали. При контакте с тем же флаером, стимуляция будет куда сильнее.

- Сильнее? - Майки невольно сглотнул.

- Да. - медик с сочувствием посмотрел на него. - Конечно, ты можешь отказаться. Никто тебя не осудит. Ты нам уже здорово помог.

- Но могу помочь ещё больше?

- Да. Но заставлять тебя никто не будет.

- А если я откажусь, меня отправят обратно домой?

- Не знаю, Майки. - медик чуть смутился. - Ребят в проект подбирали через социальные службы. И официально ты числишься за инспекцией по делам несовершеннолетних. Соответственно, если ты выходишь из проекта досрочно, мы должны вернуть тебя им.

- Ясно. - хмыкнул мальчик. - Значит, будем продолжать. Когда следующий заход?

- Не на этой неделе точно. Тебе надо восстановиться. Походишь на волновую терапию, витаминки пропьешь, а там посмотрим. Не надо считать нас такими уж монстрами.

- Я и не считаю. - дернул плечом Майки.

В изоляторе задерживать его не стали, отправили к остальным, в корпус. Он боялся, что ребята набросятся на него с расспросами, но его опасения не подтвердились, наверно, сержант Дай постарался. Остаток дня Майки провёл в своей комнате. Голова болела куда меньше, однако тревожные мысли не давали покоя. Он читал о хуманизаторе, хотя техника никогда его особо не вдохновляла. Да, в современном мире без неё никуда, и она здорово облегчает жизнь. Но она такая…предсказуемая. Логичная.

Биологические организмы интересовали его куда сильнее. Они будоражили воображение, бросая Майки вызов самим своим существованием. Почему они такие разные при таких похожих и незамысловатых функциях? Съесть, размножиться, убить, всё. Неужели, их смысл только в этом? Миллионы лет эволюции, для этого? Или есть ещё что-то, невидимое, непонятное? Может, они существуют, чтобы людям не было скучно? Или, для примера? Чтобы продемонстрировать принципы взаимодействия с окружающей средой?

И люди...почему они такие? Если главная задача человека познание и экспансия, как говорит отец, зачем столько сложностей с эмоциями? Они ведь этому совсем не способствуют. Только сбивают с правильного пути и толкают на разные глупости. Например, заставляют людей мешать Майки познавать мир. Вот что плохого, если он изучит и упорядочит пару другую организмов? Разве тихая, воспитанная собака лучше буйного слюнявого монстра, от радости сносящего всё на своём пути? А что плохого в кролике, которого можно контролировать с пульта? Или кошке? Базовые-то рефлексы он почти никогда не трогал! Только раз не удержался. Помнится, тогда их соседка, мисс Биглз, долго удивлялась, почему это её любимая болонка Банни писается каждый раз, как она берёт её на руки... Но она сама была виновата, запирала своим древним флаером папин "Штерн".

Говорят, эмоции нужны. Даже андроидам их программируют. Майки казалось, что так люди просто чувствуют себя в большей безопасности. От эмоционального человека всегда видно, что ждать. И поступки его предсказать куда легче. И манипулировать им проще. С другой стороны, такой человек часто бывает необъективен, что Майки считал вопиющей несправедливостью. Ещё в саду он видел, как воспитательницы милы с теми, кто им нравится и легко прощают им проступки, за которые других наказывают. И в школе было тоже самое. Да и у отца на работе. Вот почему его назначили начальником отдела, хотя были специалисты и круче? Он умеет внушить доверие и расположение. Отец сам это признавал.

Школьный психолог говорил, что эмоции, что-то вроде краски, которая делает мир цветным, что без них человек неполноценен, что их надо изо всех сил развивать в себе. Но Майки и без того жилось вполне неплохо. Если бы он ещё меньше зависел от других людей! Взрослым проще, от них никто не ждёт ярких проявлений чувств. И возможностей у них куда больше. Как он хотел скорей вырасти... Ребёнок зависим от окружающих априори. И отход от шаблона обойдётся ему куда дороже, чем взрослому, потому что фактически, прав у него нет. Майки тому пример. Если бы не этот проект, сидел бы он сейчас в школе коррекции. Хотя, сейчас уже непонятно, что хуже. Первый контакт с хуманизатором ему совсем не понравился. Ничего общего с тем, что описывали другие пользователи. Он-то думал получить интересный опыт, а вместо этого лишился сознания и намочил штаны. Позорище. А ведь как было бы круто войти в резонанс с супермикроскопом. Майки читал, что хуманизатор повышает эффективность любой техники, открывает новые возможности для её использования. Человек вроде как становится сверх существа. Правда, с ограниченным разумом и это конечно, совсем не круто. Но может, у Майки выйдет по-другому? Да, сегодня опыт не удался. Но ведь его не выгнали. Значит, надежда есть. Когда ещё он так близко подойдёт к возможности взглянуть на мир, вооружённым всеми достижениями цивилизации? Это вам не кролика на пеньке трепанировать, это сила! Ради такого и потерпеть можно. Подумаешь, голова болит, настоящие исследователи и не на такое шли. Облучались, бациллы глотали, даже симбионтов имплантировали. Что он, хуже?

На этой мысли мальчик и заснул. И снова оказался в ложементе, и темнота навалилась на него тяжёлой тушей, сдавила виски колючими ладонями, оглушила. А потом, разлетелась на тысячи осколков и Майки повис в ослепительной пустоте. Боли больше не было, не было и страха, только чистая, бездумная радость.

Глава 4

Белл проснулся как обычно, за два часа до рассвета. К утру действие лекарств заканчивалось, возвращалась боль, а до следующего приёма препаратов оставалось ещё несколько часов. Некоторое время он лежал, глядя в темноту, заново привыкая к своему телу, вдруг ставшему тяжёлым и непослушным. Затем, привычным волевым усилием откинул одеяло и сел. В голове будто взорвалась осколочная граната, к горлу подкатила тошнота.

Объективно, болеть у него было нечему. Все внутренние органы, сосуды и ткани давно прошли реновацию и соответствовали физиологическим нормам сорокалетнего мужчины. Вот только мозг в это верить не хотел. Фантомная болезнь, так это называлось. Когда-то, с ней жили не дольше месяца. Сейчас, срок удавалось растянуть до двух лет. Белл держался уже третий год. Врачи говорили, спасают армейская закалка и сила воли. Белл не спорил. Тридцать лет войны за плечами, даром не проходят, это да. Хотя, в зеркало он всё-таки старался смотреть пореже. И в ванную теперь всегда заходил с опаской.

Осторожно встав, он уже привычно прислушался к себе. Голова болела, но умеренно, как после трепанации черепа. Где-то внутри, тлеющей болью давала знать о себе язва, ныли осколки в ногах, но в остальном было тихо. Может, пронесёт?

Бриться наощупь непросто, но рисковать он не хотел. Обугленное лицо в зеркале, не то зрелище, с которого стоит начинать свой день. Самое странное, что накрывали его воспоминания, не о реальных ранениях или болезнях, которых за долгую жизнь у него накопилось изрядно, нет. Мозг проецировал на его тело воспоминания о чужой боли. Так, язва была у его первого командира Доули, осколочные ранения ног получил Рорж, один из его сослуживцев, от ожогов мучился Бинки, его лучший друг, руку оторвало Транки, его новобранцу…. Да всех и не вспомнишь, сколько их было! И никогда его на этом не клинило! Таков был их мир, их реальность. Все мы по итогу смертны, вся разница только когда и как мы умрём. Так почему же теперь прошлое его преследует?

Долли говорил, всё дело в памяти. Тело вылечить можно, можно заменить органы, вернуть ему бодрость и крепость. Но мозг будет помнить всё. Кто ты, сколько тебе лет и что стоит за твоей спиной. Первый выстрел, первая увиденная смерть, животный страх гибели, боль и отчаяние, шок, ничего не исчезает. Всё это оседает в кладовых памяти и только ждёт момента чтобы всплыть. Это как с хронической болезнью. Пока организм силён и иммунитет на страже, она сидит тихо в глубине и не беспокоит. Но стоит пойти чему-то не так…. Он даже предлагал ему лечение амнезией, но Белл отказался. Психокоррекцию он всегда считал одним из самых опасных изобретений цивилизации, а любые игры с памятью, злом. Наставить друг не стал.

Санитарные манипуляции прошли без приключений. Кожа не расползлась под водой клочьями, зубы не раскрошились от зубной пасты, прямая кишка не выпала в клозет. Правда, огонь в желудке разгорался всё жарче, но это он сможет вытерпеть. Терпел же Доули?

Морщась, он оделся, достал из сейф-шкафа початую бутылку местного егермейстера. Налив полстакана, залпом выпил. Отдышался. Включил экран. Просмотрел последние отчёты. В тонкостях он не слишком разбирался, но для общего понимания этого и не требовалось. В конце концов, именно он стоял на заре создания альтернативных солдат, работал и с первыми моделями андроидов, и с искусственным интеллектом на кораблях имел дело. Так что, понятие «ограниченный ум», было ему не внове. У тех, правда, области мозга, отвечающие за критическое мышление, инициативу, волю и эмоции были недоразвиты изначально, в отличие от пользователей хуманизатора. А вот эффект с его помощью достигался схожий. Перекроить личность проще, чем кажется. Достаточно стимулировать одни зоны мозга и угнетать другие, подкрепляя это приятными ощущениями. Мозг охотно формирует и использует шаблоны, подстраивая свои структуры под окружающую реальность. Больше всего Белла волновало, был ли этот эффект намеренный? Его ребята из лаборатории, утверждали, что нет. Хотелось бы и ему в это верить. В пользу этого говорило то, что пилотская группа пусть медленно, но приходила в себя. А ещё, Майки. Контакта у него не вышло, зато, исследователи отметили благоприятный эффект, оказанный хуманизатором на эмоциональный интеллект мальчика. Да, тут есть над чем подумать. Время правда поджимает. Хорошо бы решить эту проблему до конца года, довести хуманизатор до ума. Чтобы люди вышли на новый уровень во всеоружии. Не безвольными автоматами, не манкуртами, с урезанными личностью и волей, а полноценными хомо.

Вздохнув, Белл потёр виски. Опьянение быстро проходило, уступая место боли. Как же он устал. Всю жизнь он воюет за Человечество и конца этой войне нет. Как просто, когда враг - внешний. И как тяжело, когда врагом становятся те, за кого ты воевал, вместе с кем сражался за будущее Человечества. Неужели они не понимают, что деградация большей массы Человечества, приведёт его к гибели? Или, им всё равно, прибыли глаза застили? Ничего, у него есть чем их прижать. Наказание, за преступление против личности, никто не отменял. И, в отличие от истории с нейроразъёмами, доказательства они смогут предоставить уже сейчас. Да, та эпопея им дорого обошлась. А ещё дороже людям, активным пользователям этих гаджетов.

Белл тяжело встал из-за стола, прошёлся по комнате. Живот болел всё сильнее. Как не вовремя! Шнайдер, хороший парень, но Лиги и не таких ломали. Если бы он успел ввести его в Комиссию…Не хотел спешить, старый дурак! Думал обкатать на этой операции, заручиться поддержкой общественности. Хотя, его слово тоже многого стоит.

Усилием воли он заставил себя снова сесть за стол. Мысли уже начинали путаться, боль нарастала, дыхание с хрипом вырывалось из груди, тело била дрожь. Экран перед глазами расплывался. Медицинский браслет на руке пульсировал угрожающим красным цветом. Сцепив зубы, Белл открыл почту. Отправить письмо он не успел.

Не было ни промелькнувшей перед глазами жизни, ни узкого тоннеля со светом в конце. Ни боли, ни страха, ни тревог. Ничего, кроме бесконечного океана Ничто, сотканного из абсолютной темноты. И сколько в этом было свободы! Никогда Белл не чувствовал себя так хорошо, как будучи чистым «я» в нигде. К его последующему сожалению, долго это не продлилось.

Очнулся он в палате, в медицинском блоке. Рядом сидел Долли. Тела генерал по-прежнему не чувствовал, а вот сознание было на удивление ясным.

- Ну, как путешествие? – доктор внимательно посмотрел на него. – Далёконько ты ушёл в этот раз, еле вернули.

- Темно и тихо. Мне понравилось. Долго я здесь лежу?

- Пару часов. Болевой шок мы сняли, но, сам понимаешь, язву за пять минут не зарубцуешь.

- Язву? - Белл не смог сдержать удивления. Откуда?

- Всё оттуда же, откуда и болевой синдром. Твой командный процессор совсем сбрендил.

- Вторая стадия, да?

- Верно.

На мгновение Белл закрыл глаза. - Забавно. Не думал, что протяну так долго.

- Мы могли бы попробовать вариант с частичной амнезией, - начал Долли, но Белл его оборвал.

- Нет. Ты знаешь, как я к этому отношусь.

- Ну и дурак! Если орган поражён, если является угрозой для жизни, его ампутируют! Твоя память тебя убивает!

- Ты бы на моём месте согласился?

- И даже раздумывать бы не стал. – буркнул Долли. – Чтобы знать, не обязательно пережить. Учебники есть, почитаешь. Жить надо настоящим. Пепел к пеплу, а живые должны думать о живых.

- Живые, и без меня проживут, не заплачут. Семьи у меня нет, а Комиссии, я Шнайдера сосватаю. Поддержишь? Парень хороший, жалко будет, если сожрут.

- Поддержу. Только, зря ты так.

- Нет. - твёрдо сказал Белл. – Моей семьёй всегда была армия. Никогда не умел жить в мире, я ему не верил. Всегда готов, всегда на страже, таким я был. Штатская жизнь не для меня.

- Но я ведь тоже большую часть жизни провёл в армии…Однако, быть счастливым в мирной жизни это мне не помешало.

- Ты, совсем другое дело. Твоя задача была - спасти. А моя, защитить любой ценой. Знаешь, даже мне иногда казалось, что цена слишком высока. Но я ломал себя и делал свою работу. Когда ты рядовой, тебе проще, ты рискуешь только собой. За ошибку офицера платит уже не только он, отдают свои жизни и солдаты. И выше, не легче. Больше возможностей, тяжелее ответственность. Ведь чем старше чин, тем больше людей ты можешь послать на убой.

- Но потом тебя перевели на штабную работу….

- Чёрт дьявола не добрее. Помнишь, как нас в училище агитировали сдавать репродуктивный материал?

- Такое забудешь, пожалуй, – улыбнулся Долли. - Очереди в лабораторию, тесные кабинки, воняющие дезинфекцией, старые голограммы на стенах. Тем, кто смог, давали шоколадку. Ради этого многие и ходили.

- Да, я тоже. Тогда, я и не задумывался куда всё это идёт.

- Я думал. – признался Долли. – Поэтому в итоге и откосил.

- Нельзя было по-другому. Вот и шло в ход всё. Любая возможность стать сильнее. Гуманизм нервно курил в сторонке. Тогда это казалось оправданным, но после, на многие вещи начинаешь смотреть иначе. Ты в курсе, что никто из тех, кто работал по проекту «Солдаты будущего», семьи так и не завёл?

- Ты мог бы попытаться найти кого-то из них. Ну, биологических детей…

- Сомневаюсь, что кто-то из них мне обрадуется.

Долли вздохнул. - Смотрю, тебя не переубедить…

- Не переживай. – Белл с доброй насмешкой посмотрел на друга. - Жить вечно, я никогда не собирался. Давай лучше подумаем, как в этой ситуации минимизировать потери. Мне не хотелось бы даром терять время.

Глава 5

В том, что джанк слямзил сержант, Ронни не сомневался нисколечко. Ну потому что, а кто? Техники в багаж не полезут, не те полномочия. Лаборанты, медики? А на кой им оно? Их больше интересует не что у них в сумках, а что в черепушках. Про Шнайдер и речи нет. Хотел бы, сразу бы их обыскал. По-хорошему, это он и должен был сделать, провести досмотр перед стартом, на случай непредвиденных обстоятельств. Всё-таки не абы кого везёт, асо. В смысле, асоциальных личностей. Тем не менее, он этого делать не стал, ограничившись формальным сканированием их шмоток. Тоже, нашёлся, джентльмен в форме.

Ронни конечно допускал, что помимо обычных сканов на корабле какие-то датчики обнаружения имелись. И вези они что-то вроде оружия или взрывчатки, кислород бы им перекрыли мигом. Но джанк, это ведь дело совсем другое. Будучи обычной яхтой, под поиск контрабанды не заточенной, квалифицировать как наркотик, корабль его просто не мог. Потому, что от сектора к сектору, перечень запрещённых веществ может меняться и каждый раз заморачиваться перенастройкой сервис-систем, если только ты не профессиональный таможенник или полицай, никто желанием не горит. Так что, кроме сержанта, наколоть их было не кому.

Конечно, андроиду ясно, пытаться реализовать джанк здесь, на Терросе, дело гиблое. Тем более, им с Каем. Если сразу не сольют, на бабки кинут, к гадалке не ходи. Но они и не собирались проводить тут всю жизнь. А сейчас баста, накрылись сферой их красивые планы. Зря они, конечно, вообще товар с собой потащили, но оставлять его дома, как бы совсем не вариант был. Старик-то по их вещам обычно не лазил, а вот ма любила наводить порядок. И парни Багза могли заглянуть.

До вечера, Ронни молчал, но после ужина, когда мелкие легли спать, а они вышли во двор подымить перед сном, открыл карты.

- Уверен? – Кай нахмурился.

- Как во Втором Пришествии. – Ронни затянулся сигаретой. – Видать, невезучесть, это у нас семейное.

- А по мне, парни, удача вам сопутствует. - неожиданно раздался рядом с ними знакомый голос. Ронни вздрогнул, Кай выронил сигарету.

- Не сказал бы. - негромко заметил Ронни.

- Ты просто глядишь на ситуацию не с того ракурса. - назидательно сказал Дай, приобняв ребят за плечи стальными лапами. – Вот вы сейчас здесь, да? А злые парни, которые благодаря вам не досчитались своего дерьма, в другом месте…

- Но по итогу, мы то его тоже не досчитались…- буркнул Кай.

- А зачем оно вам тут? – Дай с нарочитым недоумением посмотрел на них. - Тут народ с другого торчит. Например, со всяких сложных штук, с которыми вы скоро и близко познакомитесь.

- А вам-то что? – огрызнулся Кай вырываясь. - Идейный типа, да? А что тогда не заложили нас? Или сами решили подзаработать?

- Моя работа сейчас - вы. – сержант дружелюбно оскалился. - А дерьмо своё можешь поискать в утилизаторе, но вряд ли оно сгодиться для продажи. - бросил он уже через плечо.

- Вот урод. - прошипел Ронни, потирая плечо.

Дай, успевший отойти на пару шагов обернулся. - Ты даже не представляешь, насколько.

Ночью Ронни долго не мог уснуть, в голову лезли неприятные мысли. Сейчас он уже жалел, что ввязался во всё это дело. Подумаешь, предписание соц служб. Перешли бы на нелегалку и всё. Или вовсе свалили бы на другую планету, как и собирались. Всё этот Шнайдер виноват! Он совсем не казался ни крутым, ни опасным. Обычный задрот из социальных или смежных с ними служб. Будь на его месте сержант Дай, ни в жизнь бы они на это не купились. В дверь кто-то тихонько поскрёбся. Ронни как можно тише соскочил с кровати и прислушался.

- Это я, Кай. - раздался тихий шёпот.

Ронни приоткрыл дверь. – Заходи, только тихо.

Благодарно кивнув, Кай просочился внутрь.

- Что, тоже стрёмно? - Спросил Ронни, плюхаясь обратно на кровать. - Вот мы идиоты, да?

- Это точно. - вздохнул Кай устраиваясь рядом. - Зря мы это затеяли. Как думаешь, Багз нас вычислил?

Ронни пожал плечами. - Здесь нас ему не достать, это точно.

- А если он решит ну, отомстить? – в голосе Кая слышалась нешуточная тревога.

- Руки коротки. – фыркнул Ронни. - И вообще, пусть с Догом сначала разберётся. А может, ещё ничего и не вскроется. Я почти уверен, Багз и сам бодяжит товар.

- Тем более он захочет всё свалить на нас, если что-то пойдёт не так. – возразил Кай. - А ты знаешь, Дог, парень резкий…Помнишь того пацана, который кислоту варил?

- Такое забудешь. - Ронни поёжился. - Я на мясо после этого три дня смотреть не мог.

- А старика Коулмана помнишь?

- У которого дом сожгли? Так он сам виноват. Нечего было в полицию звонить. Подумаешь, люди немного пошумят.

- Он ведь из-за жены. - тихо сказал Кай.

- Ну и что? Если у кого-то рак, это не значит, что все должны сдохнуть. Что теперь, не веселиться что ли? Тут, я считаю, Дог прав. Тем более, он же предлагал Коулману помощь.

- Да? – удивился Кай. - Вот уж не думал… Снег, дорогая штука.

- Нее, станет он тратить снег на всякое старьё. Эвтаназию. - заржал Ронни. - А что, я бы на её месте, не отказался.

- Да ну тебя. - Кай надулся.

- Да не парься. - Ронни шутливо толкнул его локтем в бок. - Прорвёмся. Главное, мы вовремя свалили.

- Мы то, конечно. - вскинулся Кай. - а ма с папашей? Если они придут к ним?

- У старика есть ган. - неуверенно напомнил Ронни.

- Ага. А у тебя права на вождение флаера. Только вот в пилотском кресле я тебя ни разу не видел.

- Сравнил. Папаша так-то в армии служил, он нам сам рассказывал.

- Не пори чушь! - возмутился Кай. - Против парней Дога он и секунды не продержится.

- А мы-то что можем сделать? – против воли, Ронни тоже начал заводиться. - Вернуться и угодить в спецшколу? И это в лучшем случае! Из нас коммандос тоже не айс!

- Мы могли бы всё рассказать Шнайдеру. – неуверенно предложил Кай. - Он вроде нормальный мужик. И завязки у него на Дайри есть.

- С какого, он тебя будет слушать и что-то для нас делать? - опешил Ронни. - Только проблем себе огребём!

- Будет. - Кай сверкнул глазами. - Мы им нужны. Сам смотри, от спецшколы нас отмазали, яхту вон из какой дали пригнали, чтоб сюда доставить. Что им стоит организовать наблюдение за нашим домом?

- Ну ты и удод! - воскликнул Ронни. - Дипломатические рамсы одно, а силовые акции на чужой планете, совсем другое. От нас, они и без этого получат всё, что надо.

- И всё-таки, я с ним поговорю. – упрямо сказал Кай.

- Думать об этом не смей! - Ронни невольно сжал кулаки. – Хочешь нас подставить? Да знаешь, что с нами могут сделать за контрабанду наркотиков?

- Раньше об этом думать надо было. – Кай неожиданно успокоился. - К тому же, улик-то уже нет.

- Это сержант нам так сказал. - презрительно фыркнул Ронни.

- В любом случае, другого выхода я не вижу. - в упор посмотрел на него Кай. – Накосячили, надо отвечать.

- Есть! Можно оставить всё, как есть. Я вообще не понимаю, что ты так завёлся. Мы даже не знаем наверняка, может, беспокоиться вообще не о чем.

- Всё равно- вздохнул Кай. – Нельзя так рисковать. Они ведь наши родители.

- Ну, если на, то пошло…- Ронни встал, покачался с пятки на носок и с насмешливым сочувствием посмотрел на Кай. - То только мои. А твои родители – я. Ты, мой слепок, мой клон. Без меня, тебя бы вообще, не было. И я тебе говорю, что подставляться мы не будем. Ничего с ними не случится. Если что, вызовут полицию и всё.

- Ну и гад же ты, Ронни! – не удержался Кай.

Ронни зло сощурился – Ты думаешь, ты лучше?

- Нет. - покачал головой Кай. - Не лучше. Только ты всё равно ошибаешься. Вот представь, их убьют, кого назначат нашими опекунами? До восемнадцати, полноправными гражданами мы не являемся…

- Не думаю, что будет много желающих. - хмыкнул Ронни.

- Зря. Забыл, что нам на уроках права говорили? За опеку над подростками, соц службы не хило платят. Плюс, пособие как сиротам.

Ронни задумался. - Если с этой стороны посмотреть, может ты и прав…Всей правды ведь можно и не говорить…

- Значит, решили?

- Ладно. – неохотно согласился Ронни. - Но гоню я, ты, когда врёшь, у тебя уши краснеют.

Глава 6

Смиты поймали его в столовой, за пару часов до отлёта. За дневной круговертью, пообедать Шнайдер не успел и решил хотя бы поужинать, но спокойно поесть ему так и не удалось. Едва он взяться за ложку, как рядом с его столиком, как грибы после дождя, возникли Ронни с Каем. Несмотря на их сбивчивые объяснения, суть проблемы он ухватил сразу. Собственно, тут и квалификация следователя не требовалась, достаточно было внимательно изучить их личные дела. Непонятно было другое…

- А почему вы на Дайри ничего не сказали? - внимательно посмотрел он на мальчишек.

Они переглянулись. Ронни вздохнул. – Боялись, вы тогда решите с нами не связываться, и местным заложите. А они разбираться точно не станут. Отправят в спецшколу или колонию, а родителям штраф впаяют. И это в лучшем случае.

- А сейчас что, больше не боитесь?

- Боимся. – честно признался Кай. - Но меньше. Все формальности ведь уже улажены, мы - здесь. На Дайри эта тема закрыта. Не думаю, что так просто будет всё переиграть.

Шнайдер с трудом удержал улыбку. А пацан прав! Действительно, дешевле уладить их неприятности. Хотя…он ведь мог им соврать или отговориться. Проверить его ребята не смогли бы в любом случае. Где Террос и где Дайри? И вообще, он не полицейский! Влезать в малопонятные криминальные разборки на чужой планете, на это он не подписывался. У него и без того забот хватает. Особенно теперь, когда Белл осел в больничной палате. Конечно, он человек волевой, и голова у него варит получше, чем у некоторых здоровых, но насколько его ещё хватит? И кто займёт место руководителя, если вдруг генерал сойдёт с дистанции? Сам Шнайдер не желал такой ноши ни за какие бонусы! С другой стороны, эти парни в его команде, он за них в ответе. Да и Смиты старшие ему понравились, чем-то напоминая собственных родителей. Опять же, будет лишняя мотивация для ребят, дополнительная привязка к проекту.

- О'кей, я вас понял. Думаю, я смогу решить эту проблему. Знаете, вы хорошие охранные агентства в Шварцберге?

Мальчишки переглянулись. Ронни пожал плечами. – «Щит», вполне годная контора. Сам мэр с ними договор заключал, перед выборами.

- Вот и отлично. Подпишем с ними контракт, пусть охраняют ваших родителей, до вашего возвращения.

- Но у нас нет таких денег! – воскликнул Ронни. - Я думал, не знаю, что вы пошлёте пару коммандос, или там, андроида…

Шнайдер улыбнулся. – Во-первых, это выйдет дороже. Во-вторых, боюсь, местные власти не обрадует силовое вмешательство в их дела, сторонних организаций. Что касается трат, мы можем заключить с вами договор о взаимовыгодном сотрудничестве. Правда, - честно добавил он, - В этом случае, если что-то пойдёт не так, отказаться от дальнейшего участия в проекте вам будет уже не так просто.

-Ничего себе вы деловой, не ожидал от вас! - Сказал Ронни, почти с восхищением.

Шнайдер с сожалением взглянул на остывающий ужин. - Такова жизнь. Опыт показывает, что худший способ помочь человеку, это решать его проблем вместо него.

За всеми делами, поесть капитану так и не удалось, и на рейс он едва успел. Не без колебаний и споров, договор ребята всё-таки подписали. В отличие от брата, Ронни сделал это без большой охоты. Однако, когда доктор Долли разъяснил, какие преференции они получат, сменив статус «добровольных помощников в рамках совместного социального проекта» на должности младших ассистентов, энтузиазма у него заметно прибавилось. Держа слово, Шнайдер сразу же по гиперсвязи позвонил в офис «Щита» и договорился о контракте прямо с сегодняшнего дня. Так что, теперь ребята могли спать спокойно. Их родные были под надёжной защитой.

Полёт капитан провёл в анабиозе. Медикаментозный сон, лучший способ избавиться от навязчивых мыслей, которые увы, не оставляли его до самого взлёта. Нет, он не сомневался, что поступил правильно. Безнаказанность всегда ведёт к рецидиву. Но адекватное ли он выбрал наказание для парней? Ещё два года назад, он поступил бы по-другому. И уж точно не стал бы привязывать их к проекту договором. Впрочем, тогда перед ним стояли другие задачи и ответственность, куда меньшая.

В комсмопорте Шнайдера уже ждали. Едва его корабль успел сесть, как у трапа возникла пара андроидов представительского класса, с эмблемой «Транс-галактик» на груди, вежливо попросивших Шнайдера следовать за ними.

Грег Стайл, а вернее, сэр Грегори Стайл пятый, несомненно, являлся незаурядной личностью. Потомственный аристократ, наследник колоссального состояния, он сочетал в себе множество талантов. И пусть злые языки утверждали, что большая их часть, есть результат работы генных техников, достижений сэра Грега в разных сферах человеческой деятельности это не отменяло. Казалось, за чтобы он не брался, успех был неминуем. Впрочем, главной его страстью был космос. Талантливый художник, он писал прекрасные космические пейзажи. Участвовал, как минимум, в трёх звёздных регатах в год, как пилот. Организовал благотворительный фонд в поддержку бывших астронавтов, спонсировал три лётных школы и два технических училища. А ещё, четырежды получал высшую награду Ассоциации Путей Сообщения, как самый эффективный навигатор. Его компания «Транс-галактик» связывала между собой самые отдалённые уголки Человеческого сектора, и официально была признана самой надёжной и скоростной, колонисты на неё просто молились. Разумеется, доходы она тоже приносила соответствующие.

Будучи фанатом лётного дела, Грег никогда не скупился на прокладку новых трасс, обновление технопарка и его обслуживание. Не экономил он и на работниках, в его отделах кадрах очереди стояли, на годы вперёд. Требования, впрочем, к людям он предъявлял соответствующие. В зависимости от должности, все его работники обязаны были в установленный срок подтверждать свою квалификацию. Провалившие проверку, увольнялись сразу же.

Собирая на сэра Грегора досье, ничего компрометирующего Шнайдер, не нашёл. Почти не берёт на работу натуралов? Так какое у них по большей части образование? Избегает механистов? Их многие избегают, из-за вспыльчивого нрава и непредсказуемости. Зато киборги и генномодификанты на его предприятиях практически уравнены в правах, и даже андроиды оформлены по всем правилам. Так что, предъявить ему было нечего, оставалось надеяться только на свои коммуникативные способности, да на бумаги, подготовленные доктором Долли.

Желая избежать шумихи и излишнего ажиотажа, встречу Грегори Стайл назначил в одном из местных офисов при космопорте, также являющимся собственностью компании. Шнайдера, к тому времени уже смертельно уставшего от гостиниц, офисных дворцов, муторной дороги по городским пробкам и прочих прелестей цивилизации, это вполне устраивало.

Жизнь в порту била ключом. Садились и взлетали корабли, деловито сновали погрузчики, подъезжали и отъезжали фуры с грузами. От световых табло рябило в глазах. Следуя за андроидами, Шнайдер пересёк посадочную площадку, спустился на минус первый уровень, прошёл лабиринтом служебных ходов и вновь вышел на поверхность, оказавшись на самом краю лётного поля, прямо у офисного здания. В приёмной, провожатые его оставили, передав на попечение секретарю. Что удивительно, натуралке, да ещё и в годах.

- Здравствуйте. – она приветливо улыбнулась. - Сэр Стайл скоро будет. Желаете чего-нибудь выпить или перекусить?

Шнайдер улыбнулся в ответ. - Не стоит беспокоиться. А вот от свежей новостной газеты я бы не отказался.

Сэр Грегори и впрямь не заставил себя долго ждать. Капитан едва успел дочитать первую статью, как дверь распахнулась и на пороге приёмной появился высокий молодой человек, самого приятного вида. Наличие у него многочисленных модификаций угадывалось разве что по излишней правильности черт, неизбежному признаку генноморфов.

- Доброе утро, Глен. – сказал он и секретарь просияла. - Простите за задержку, губернатор сегодня был особенно красноречив. - он с интересом посмотрел на Шнайдер. - Грегори Стайл, к вашим услугам. А вы значит, преемник генерала Белла? Отец много про него рассказывал. Они, знаете ли, какое-то время служили вместе.

Шнайдер сложил газету и встал. – Уполномоченный, будет вернее. Генерал несколько…не здоров.

– Жаль. - Грег в несколько шагов пересёк приёмную, и обернулся к секретарше. – Двадцать минут меня нет. Ни для кого. –он улыбнулся Шнайдеру. - Прошу.

- Времени у меня немного, поэтому, обойдёмся без церемоний. - начал он, едва дверь за ними закрылась. - О новой разработке Техно Лиги сейчас только ленивый не рассуждает, так что я немного в курсе дел. На что вы рассчитываете?

Шнайдер достал документы и протянул Грегу. - Если вкратце, то я прилетел просить вас о содействии.

- Что, затея с хуманизатором оказалась не столь безобидной, как выглядела и требуется отыграть всё назад? - мельком просмотрев документы, сэр Грегор усмехнулся. - Не выйдет. Джинн выпущен, обратно его в бутылку не загнать. Даже если Техно Лига пойдёт на уступки и отзовёт технологию. У пиратов уже сейчас можно приобрести контрафактные версии. И их приобретают, будьте уверены.

Шнайдер нахмурился. – Эта технология опасна!

Грегори пожал плечами. - Жить вообще вредно для здоровья. Не вижу, чем я могу вам помочь. Даже, если я откажусь от использования хуманизатора, хотя, Творец свидетель, представители Техно Лиги предложили мне очень выгодные условия. Что делать с теми, кто отказываться не станет?

- Ну, вы же знаете, как это делается. – улыбнулся Шнайдер. - Масштабная агитационная компания с привлечением медийных лиц, финансовые меры воздействия, контроль на государственном уровне.

Грегори вздохнул. – Возможно. Но зачем мне влезать в эту историю? Продавливать политиков, тратить деньги, наживать новых врагов?

- Ради Человечества, быть может? В кого мы превратимся, если всё за нас будут делать машины? Кто останется, если исчезнут мастера своего дела? Кто совершит новые открытия?

Казалось, сэр Грег на секунду задумался. – Хорошая попытка. Но это всё лирика. Я знаю мало случаев, когда гуманизм побеждал выгоду. Если хотите, чтобы пользователи отказались от хуманизатора, предложите ему альтернативу.

- Мы работаем над этим. - осторожно сказал Шнайдер.

Грег внимательно посмотрел на него. – С этого и стоило начать. И что, есть успехи?

- Некоторые результаты, есть. Так, например, удалось разложить на составляющие алгоритм воздействия хуманизатора. Я знаю, вы кибер-инженер по второму образованию?

- Да, а что?

- Вы могли бы принять участие в нашем проекте по усовершенствованию текущей версии хуманизатора, как член научной группы. Тема обещает быть весьма перспективной. Детали, я вам сейчас не открою, но нашими специалистами уже сделан ряд интересных, не побоюсь сказать, значимых для всего человечества, открытий. Сами понимаете, пока наши наработки не запатентованы, посвящать в подробности сторонних лиц, я не имею права.

- Разумеется. - Грегори кивнул. – Что же, вы меня заинтриговали. В таком деле, мне, пожалуй, было бы интересно принять участие. А вот согласятся ли на это другие участники вашего проекта? Генерал Белл, члены научной группы?

Шнайдер улыбнулся. - Думаю, с этих проблем не возникнет.

- Отлично! - сэр Грег просиял. - потом бросил взгляд на наручный браслет и нахмурился. – Тогда, готовьте договор о содействии. Мой юрист с вами свяжется в конце недели.

Глава 7

Взрослые часто считают, что детство, пора счастья. И чем дальше взрослый от него, тем твёрже в это верит. Но детство, совсем не обязательно, сахар и мёд. Детский возраст сам по себе, фактор опасности, но помнят об этом в основном, только специалисты. Как и то, что радость с беззаботностью не всегда входят в обязательный перечень его элементов. Зато бесправие и уязвимость, напротив, являются неотъемлемыми составляющими. Иногда, среди детей встречаются везунчики, которые узнают об этом не слишком рано, но Зак к ним не относился. Праздник в честь его шестилетия наглядно это доказал. Положил, можно сказать, начало новой эры. Звучит высокопарно, но уж как есть. До шести лет жил один мальчик, ну а продолжил, совсем другой. И не в возрасте дело. В восприятии окружающей действительности, скорей. Тот же календарь взять. Раньше, отношения с ним у Зака были сложные. Он постоянно путал летние и зимние месяцы, времена года и дни недели. Зато цифрами оперировал отлично и легко мог сказать, сколько секунд в неделе. Шестьсот четыре тысячи восемьсот, вот. А названия ему не давались, да и не нужны были, на самом деле. Потому что какая разница, среда сегодня, или суббота, зима или лето, если каждый твой день похож на предыдущий, как пейзаж за окном? Сейчас, дело совсем другое. Дни недели и времена года стали важны. Стали диктовать стратегию поведения.

«На неделе день среда – из подвала никуда»

«Понедельник начался, без ключ-кода ни шага»

«Суббота, у отца работа»

И не то чтобы это было совсем плохо, но и хорошего мало. Ходить по родному дому, как по вражеской базе. Жить в подвале, вместо детской. Носить шокер в кармане. Подделывать подпись родителей… Всё это весело, когда понарошку, когда это шалость. жить так каждый день, надоедает.

От тоски спасали взрывы. Локальные, выверенные, математически точные. Прекрасные анархической красотой хаоса. Маленькие акты чистого разрушения. Урна. Старая остановка. Кладовка в школе. Соседский флаер. Сколько раз его за это ругали, не сосчитать. В школе, конечно, не дома. Родители его не наказывали никогда. Впрочем, и не заступались тоже, предоставляя всему идти как есть. Даже в тот, всё изменивший день. Такая у них была философия. Многие ребята ему завидовали. Не знали, что Зака это бесит больше всего на свете! Он поэтому и на Террос согласился, не мог больше оставаться дома.

И надо сказать, почти не жалел об этом. Ему нравилась его комната и здоровенные деревья везде, шоколадное молоко в столовой и бассейн. Понятное дело, за всё это придётся заплатить, но он и не против, даже наоборот, хочет этого. Стать сильнее, уйти от себя, обратиться, разве не об этом он мечтал так долго? Ещё даже до того клятого дня рождения, так изменившего его жизнь.

А с каким нетерпением он ждал начала работы! Но первым взяли Майки. Расстроился Зак тогда ужасно. Особенно, когда узнал, что контакта у того не вышло. Вдруг, это всё из-за возраста? Вдруг, им теперь дадут отвод? Вернуться на Дайри ни с чем, он просто не мог! От переживаний, зудели руки и настроение стало поганей некуда. Очень хотелось что-нибудь вычудить, но Зак понимал, что этим только всё испортит. Пять минут радости того не стоят.

Остаток дня он промаялся, а вечером Дай объявил, что всё пойдёт по плану, отменять их участие в проекте никто не собирается. Ребята эти известия восприняли по-разному. Люк нахмурился, Смиты приуныли, а у Зака отлегло от сердца. Сержант, внимательный как сто тысяч команчей, это сразу же отметил.

- Что, боишься упустить свой шанс? – Зак насупился.

- А какая вам разница? -спросил он с вызовом.

На лице Дая промелькнуло легкое замешательство. - Ты прав, никакой.

Он сунул руки в карманы. Посмотрел на притихших ребят. - Подводя итог. С сегодняшнего дня, вы полноценные участники проекта, со всеми вытекающими. – он хмыкнул. – Так что, начинаем жить по режиму. Прямо сейчас сворачиваемся, гаджеты и разговоры в сторону, в душ и спать. Через десять минут проверю. Будет бардак, включу глушилки.

- А это законно? – ангельским голосом спросил Люк.

Сержант пожал широченными плечами. - Смотря где. Здесь и сейчас, да. Хочешь поспорить?

Люк покачал головой.

- Умный мальчик.

Заснул Зак мгновенно, едва коснувшись головой подушки. Правда очнулся, как обычно, посреди ночи и некоторое время приходил в себя. Когда сердце перестало выскакивать из груди, а обморочная пустота отступила, он встал, с опаской ощупал себя и простыни. Слава Творцу, сухие. Он, конечно, заранее сориентировался где здесь прачка, но бродить с мокрым бельём ночью, по чужому дому, не хотелось.

Комната дышала покоем и уютом. Работало в морском режиме голографическое окно. Плескали волны, в воздухе пахло йодом и солью, мерцали далёкие звёзды. Кажется, подойди ближе, сделай шаг, и окажешься там… Если бы это было правдой!

Отключив окно, Зак выбрался во двор. Тишина. Он подошёл к бассейну, присел на бортик и свесил ноги в воду. Хорошо.

- Кошмар приснился?

От испуга Зак вздрогнул и чуть не свалился в воду, но железная рука сержанта его удержала.

- ..! Нельзя же так пугать! -нашёл в себе силы возмутиться он.

- Я просто услышал, как ты шуршишь, вот и решил проверить, всё ли в порядке. - миролюбиво сказал Дай.

- А... - Зак уставился на воду. - Всё нормально. Просто я иногда просыпаюсь ночью...

- Знакомая фигня. У меня тоже такое бывает…Но всё равно, не стоит здесь сидеть.

Зак поболтал в воде ногами. - Почему? Я же никому не мешаю и никуда не денусь.

- Режим, ты помнишь? Ночью надо спать. - в голосе Дая послышалось нетерпение.

- Я мог бы спать здесь, в шезлонге…

- Нет. - Дай положил руку мальчишке на плечо. Мальчишка испуганно дёрнулся, и сержант на шаг отступил.

- Я там всё равно не усну. - почти шёпотом признался Зак. - Правда.

Дай медленно сосчитал до трёх и обратно. - Почему? Тебя что, в кладовке мелким запирали? Так включи свет и открой дверь в коридор.

- Наоборот, я боюсь, что кто-то зайдёт. Эта дверь совсем слабая, её на раз открыть можно.

- Я же здесь. Хотя да, меня ты тоже боишься. – Дай вздохнул.

- Я не трус! - Зак вскинул голову. - И совсем вас не боюсь! Просто…- он сбился и тихо добавил. - Мне иногда снится кошмар.

- Ясно. – Дай снова вздохнул. – Достал из нагрудного кармана блокнот, карандаш, выдрал лист и протянул Заку. – Старый способ борьбы со страшными снами, проверенный. Видишь ли, мне иногда тоже сняться кошмары.

- И что надо делать? - в голосе Зака явственно слышалось сомнение.

- Опиши свой сон, как помнишь.

Зак нахмурился. – И это поможет?

- Да. - решительно сказал Дай.

Секунду помедлив, Зак начал писать. Некоторое время сержант боролся между рефлексами информатора и желанием избежать лишней вовлеченности, но рефлексы победили.

В своей жизни, Дай Тод участвовал в разном дерьме, а ещё больше наблюдал. Был можно сказать, экспертом по жутким историям. Да и сам умел нагонять ужаса. И в людях, что бы не говорили, разбирался неплохо. Похуже, чем в киборгах, но кой какие вещи понимал. А потому, не стал смеяться над Заком. Триггеры, они для каждого, свои. Кто-то при виде паука инфаркт может схватить, а при виде трупа и не поморщиться. А кто-то темноты боится, а кто-то протезов. Страхи, они не выбирают. Вот и Заку, не повезло. Мало хорошего провести целую ночь, зажатым пьяным телом, принявшим тебя за свою подружку. Да ещё в свой же день рождения, в своей же детской. Проклятые хиппи! Вечно пускают в дом кого ни попадя. С другой стороны, пьяным упырём оказался левый чувак, а не родной отец Зака, и он его хотя бы не трахнул, хотя Дай знал и такие случаи. С другой стороны, он его лапал, да ещё и обблевал. Фу.

Дописав, Зак поднял глаза. – А дальше что?

- Теперь, ты его сожжёшь. По идее, должно сразу полегчать. - Дай достал зажигалку.

Ярко вспыхнул огонёк и листок загорелся. Через несколько секунд, всё было кончено.

- Ну вот. - сержант с силой наступил на пепел и пошаркал подошвой.

Зак с изумлением посмотрел на грязное пятно, потом на Дая. – А ведь и правда, сработало!

- Вот и отлично. - сказал Дай с энтузиазмом. - Тогда, пойдём спать.

На пороге своей комнаты мальчишка слегка замялся. Вздохнул, закусил губу. Дай терпеливо ждал. Решительным движением распахнув дверь, Зак шагнул внутрь. Обернулся.

- Спасибо.

Дай кивнул. – Спокойной ночи, Зак.

Больше в ту ночь он не просыпался.

Глава 8

ГЛАВА 8

Первым, даже раньше, чем он сам, изменения в Майки заметил Дай. Ничего удивительного, человеку сложно воспринимать себя объективно. Вот и Майки свой странный сон и сопутствующие ему ощущения, зафиксировал и даже записал в лабораторный дневник, но выводов никаких не сделал. А Дай, даже не имея этой информации перед глазами, тем не менее сразу отметил произошедшую в Майки метаморфозу. Всё утро он наблюдал за ним, а после завтрака отозвал в сторону и пристально глядя в глаза, спросил:

- Ты себя нормально чувствуешь?

- Ну да. - Майки с удивлением посмотрел на него. - А что?

- Первый раз вижу тебя улыбающимся.

- Просто, настроение отличное. Думаете, это означает что-то плохое? - спросил Майки с лёгким вызовом.

Сержант пожал плечами. – Не знаю. Но, вероятнее всего, что-то означает.

Мальчик опустил голову и задумался. Отец тоже всегда уделял пристальное внимание ничего не значащим на первый взгляд мелочам. И он действительно проснулся сегодня в приподнятом настроении, обычно ему не свойственном. А ведь это и впрямь странно! Ведь если подумать, особых причин для радости у него нет. И тем не менее, он чувствовал себя замечательно. Пейзаж за окном доставлял удовольствие, обычный завтрак от авто повара оказался неожиданно вкусным, и даже товарищи по проекту раздражали меньше обычного. Чудеса, как есть чудеса…

Впрочем, курирующий Майки медик, молодой и жизнерадостный доктор Аарон Кей так не думал.

- Не переживай. То, что ты описываешь, интересно, но не удивительно. Думаю, это следствие контакта с хуманизатором. Пролонгированная реакция твоего мозга на стимуляцию. Точнее, отстающих его зон. Наша задача сейчас, оценить характер и длительность этих изменений.

- То есть, вы думаете, это ненадолго? – спросил Майки.

- Вероятней всего. Ты расстроен? - медик внимательно посмотрел на него.

– Не знаю. - Майки посмотрел в окно. Сейчас, новые ощущения ему скорее нравились, но что будет дальше? - Может быть.

- Ну что же, тогда давай поработаем над этим. – Кей улыбнулся. - Начнём, пожалуй, с томографии, а после, перейдём к тестам.

Пока готовили оборудование, Майки ждал в комнате отдыха. Симпатичная ассистентка принесла ему чай и кексы, но они так и остались нетронутыми. Майки думал.

В детстве, лаборатории он любил. И всегда с большим интересом наблюдал за работой специалистов. А случалось, когда у папы было хорошее настроение, и сам в них участвовал на правах младшего ассистента. Ничего сложного, конечно, там переключить рычаг, здесь установить датчик, проверить температурный режим, отнести анализ в соседний отдел. Удовольствия это ему тогда доставляло массу. Казалось, и отец доволен его присутствием. Во всяком случае, держался он там с Майки совсем по-другому, чем дома, где всегда был слегка замкнут и отстранён. А в лаборатории, напротив, становился внимательным и почти заботливым.

Когда отца повысили, он перестал брать его с собой и их совместная «работа» осталась в прошлом. Но тёплые чувства к исследовательским центрам Майки сохранил. Даже когда посещал их в качестве объекта исследований, чувствовал себя как рыба в воде. Однако сейчас, всё было по-другому. Хорошее настроение испарилось без следа, на смену ему пришло волнение, почти страх. К глазам подступили слёзы. Хотелось развернуться и убежать. Он знал, гнаться за ним не будут. Сейчас, точно. Странно, раньше таких колебаний он за собой не наблюдал. Неужели остальные так живут постоянно? Это же мешает! Майки закусил губу. Нет, так дело не пойдёт. Так он всё испортит, а этого никак нельзя допустить.

В комнату заглянула давешняя ассистентка.

- Ты готов, Майки?

- Да. – он посмотрел на её бейдж встал и сделал шаг ей навстречу. - Клара.

Снимки мозга ему уже делали. Ничего такого, если конечно, ты не боишься замкнутых пространств. Ложишься на платформу, заезжаешь в аппарат и ждёшь, пока содержимое твоей головы сфотографируют. Даже уснуть можно. Главное, не думать про все эти волны и излучения, пронизывающие твои несчастные неправильные мозги. Вообще лучше ни о чём не думать, иначе странных мыслей не избежать. Как бессонной ночью, когда ты устал, а сон не идёт. В таких случаях надо смотреть в темноту и ждать. Рано или поздно, всё закончиться.

После сеанса томографии ему дали полчаса отдохнуть, всё в той же комнате с теми же кексами и чаем. Отказываться от них на этот раз, Майки не стал. Настроение у него снова качнулось, волнение уступило место нетерпению, а отсутствие аппетита сменил волчий голод.

Второй этап исследований длился куда дольше. На мальчика надели датчики, усадили в кресло, и доктор Кей стал называть слова, отмечая реакцию Майки на каждое из них.

Мама…дом…трава…нож…ключ…папа…кровь.

Потом пришёл черёд картинок, затем, ассоциаций. К концу этого этапа, Майки чувствовал себя выжатым лимоном, но медики, кажется, были довольны.

- Изменения несомненно имеются, и я даже рискну назвать их положительными. – задумчиво заметил доктор Кей по истечении третьего часа. – Хотя, конечно, для окончательных выводов надо дождаться результатов томографии. Кто знает, может мы и впрямь нашли метод лечения психопатических расстройств?

- Тесты с животными делать не будем? – спросила его Клара.

Доктор посмотрел на Майки. - Ты как, выдержишь ещё заход?

Майки кивнул.

- Значит будем. Ты любишь животных, Майки? - жизнерадостно спросил он.

Мальчик вздохнул. - Скажем так, я ими интересуюсь.

Доктор, видимо вспомнив причину появления Майки в проекте, слегка смутился. - Извини, совсем забыл.

- Ничего. Не беспокойтесь, эксцессов не будет.

-Главное, не переживай. Ничего особенного от тебя не потребуется. Просто подойти, посмотреть. Если захочешь, погладить и взять на руки. – Кей заглянул ему в глаза. – Сможешь?

Майки улыбнулся уголком рта. - Без проблем.

Виварий располагался здесь же, в лабораторном корпусе и представлял собой три просторных помещения, отведённые под разные виды животных. На Майки снова надели датчики и зоотехник, немолодой мужчина в синем рабочем комбинезоне дал ему краткие инструкции.

- Не спеши, резких движений не делай. Сначала, дай им себя обнюхать. Обоняние у зверей, самый лучший датчик. И, наблюдай за ними. В большинстве, ребятки у нас тут живут мирные. Но всё же, животные есть животные, не умеют они как люди, врать. Кто им не по нраву, сразу показывают. Так что, остерегайся. Увидишь, что зверь на контакт не идёт, лучше отойди.

Майки кивнул и шагнул в первое помещение, к собакам, оставив наблюдателей за дверью. В лаборатории повисла тишина. На экране Майк переходил от одного вольера к другому, протягивал руку к очередной собаке, для обнюхивания, но так никого и не погладил. Впрочем, животные похоже тоже разделяли его чувства, вернее их отсутствие, стремясь при его приближении забиться в дальний угол.

- Почти по нолям. – заметила ассистентка. - Фиксируется лёгкое раздражение.

- И то вперёд. – вздохнул доктор Кей.

Следующими были мини-пиги. Маленькие свинки понравились мальчику куда больше. И, в отличие от собак, совсем его не опасались, настойчиво тыкаясь своими пятачками в его ноги и ладони, выпрашивая угощение. Но, поняв, что ничего так и не дождутся, быстро утратили к нему всякий интерес.

На крыс и интеллов, доктор особо не рассчитывал. Тем более, учитывая прошлое Майки… Расходный материал, что с них взять. Но результат превзошел все его ожидания.

С любопытством оглядев клетки с крысами, у вольера с интеллами Майки замер. В лаборатории отца таких не было. Специально выведенные для экспериментов на мозге, на Дайри эти животные были редкостью. Внешним видом и поведением, интеллы очень напоминали крыс, своих близких родственников. Разве что были раза в полтора крупнее и настолько же сообразительнее. Заметив, что мальчик на них смотрит, они оживились. Начали вставать на задние лапки и тянуть в его сторону головы. При этом их длинные пушистые вибриссы трепетали, а нос жадно втягивал запахи, собирая информацию. Периодически, то один, то другой зверёк подбирался к самой решётке, глядя на него почти с человеческим любопытством.

Прежде, Майки смотрел на лабораторных животных, как на сырьё для экспериментов. Но сейчас, сам оказавшись в похожей ситуации, словно взглянул на них с другого ракурса и заметил то, на что раньше внимания совсем не обращал. Интеллы тоже его изучали и похоже, он им нравится! Что удивительнее он тоже чувствовал к ним симпатию. Улыбнувшись, мальчик приблизил к решётке палец, который был сразу же облизан. Оглянувшись на дверь, он осторожно открыл дверцу клетки и протянул туда руку. Чем интеллы тут же и воспользовались, пёстрым потоком хлынув наружу. Майки засмеялся. Бережно сняв с плеча одного из оккупировавших его животных, он осторожно погладил его по спинке. Длинный голый хвост замёл из стороны в сторону, маленькое упругое тельце завибрировало, раздался тихий стрёкот. Накрыв его ладонью, Майки посмотрел в сторону двери.

- А я могу взять одного себе?

Доктор Кей посмотрел на экран, где отображались показания датчиков, на ассистентку. Откашлялся.

- Не сочти за грубость, но в качестве кого? Объекта для экспериментов?

Майки покраснел. – Нет. Я об этом даже не думал, правда.

Ассистентка кивнула.

- Хорошо, если так. – доктор Кей вздохнул. - Но давай, не будем спешить. Ты сегодня отлично поработал, теперь, тебе стоит отдохнуть. Позже вернёмся к этому разговору, хорошо?

Майки опустил глаза. – Конечно, сэр.

Глава 9

Договор, как сэр Грегори и обещал, был составлен к концу недели. Дело оставалось за малым, подписать и отправить его генералу Беллу. Но Грег не спешил.

Мерцала на стене голограмма человеческого сектора, тут и там перечёркнутая разноцветными штрихами трасс. Светился на столе десятком открытых документов экран, в массивной пепельнице из осколка метеорита дымилась сигара. Удобно развалясь в широком кожаном кресле, сэр Грегор размышлял.

В отличии от многих других, он не питал иллюзий на собственный счёт. И не считал себя ни героем, ни богом. Сборный конструктор, продукт новейших технологий, флаг и символ своей семьи, один из столпов порядка в человеческом секторе, это ближе. Да, в его способностях было мало личной заслуги, но его это не смущало. Какая в итоге разница, как ты получил то, что имеешь. Важно, как в итоге ты этим распорядился. Или не распорядился. Имея в руках такую силу как корпорация, сложно избежать комплекса Бога, но, Грегори верил, что ему это удалось, хотя соблазн перекроить мир по-своему, конечно, был велик. Политические интриги, шпионаж, межпланетные заговоры, торговые войны…Игр в человеческом секторе всегда хватало и в каждую его бы приняли с распростёртыми объятиями. Однако он был умным человеком и понимал – невозможно осчастливить всё человечество своим счастьем. Да и глупо этой, счастье то для всех разное. Куда разумнее, сделать лучше жизнь связанных с тобой людей. Рабочими местами, хорошей зарплатой, образованием и другими необходимыми вещами. А счастье, пусть куют себе сами.

Конечно, невозможно было избежать интриг полностью, но Грег всегда старался ограничиться минимальным вмешательством. И действовал только тогда, когда этого требовали интересы семьи и компании.

Надо сказать, такая умеренность в амбициях была целиком заслугой Грега и его воспитателей, а совсем не результатом психической коррекции. Сохранение свободы воли, всегда являлось обязательным условием при создании новых Стайлов. Что являлось их главным отличием от большинства геноморфов, чьи моральные качества корректировались ещё на клеточной стадии. Таково было завещание основателя династии, Эриха Стайла и все последующие представители семьи свято его придерживались. Одни из снобизма, не желая уподобляться предсказуемому плебсу, другие из благоразумия, оставляя потомкам пространство для морального манёвра. Себя сэр Грегори относил скорее, ко второй категории. Он не считал других людей хуже, только потому, что им меньше повезло с семьёй или модификацией.

Совсем не способность плевком попасть белке в глаз, уклониться от пули или нарисовать по памяти карту звёздного неба, делают человека - человеком. Многие Чужие способны на это и без модификаций. Душевные качества и организация мышления, вот ключ к нашей особости. Легко быть добрым и великодушным, когда ты с рождения окружён заботой и любовью. Просто проявлять щедрость, когда это тебе ничего не стоит. Не трудно стать эрудитом, когда к твоим услугам лучшие учителя и информатории Вселенной. Но как сложно пробиться из-под асфальта! Не оскотиниться, остаться человеком, когда, кажется, весь мир против тебя. Несмотря на свой статус, Грег очень хорошо это представлял.

Хороший босс ведь обязан знать своих работников, условия их труда и жизни. А лучший способ узнать, это побывать в их шкуре. Поэтому, прежде чем занять руководящую должность в компании, по старой семейной традиции, он перебрал много профессий и много где побывал. Работал и в колониях, и на станциях, на промышленных планетах и астероидах. Пересекался с самыми разными людьми, да и на других разумных нагляделся. А потому, иллюзий не строил. Да, находились те, кто смог пробиться, несмотря на обстоятельства. Не без жертв и потерь, но смог. Увы, тех, кто не выдержал прессинга реальности, было куда больше.

Конечно, учёные давно пытаются программировать морально-этические парадигмы, регулировать базовый уровень эмпатии. Получается правда, по-разному. С андроидами ещё выходит, а вот с людьми, далеко не всегда. Купировать негативные проявления личности, куда проще, чем привить позитивные ценности, и подавляющее большинство генных техников, ограничивалось именно этим. На взгляд Грега, не самый лучший и не самый этичный вариант. Хотя, это он признавал, работать с такими людьми проще и неожиданностей от них ждать не приходится, в отличие от тех же киборгов или натуралов. А уж с механистами и сравнивать смешно. У Грега порой создавалось впечатление, что они и сами не знают, чего от себя ждать.

Да, Человечество стремилось к совершенству. Каждые пять лет, а на чёрном рынке и чаще, появлялись новые модификации трансплантатов, а также иных девайсов, расширяющих привычные возможности тела. Регулярно обновлялась линейка разрешённых генетических модификаций. Правда, широкое распространение получала едва ли десятая их часть. Одни были дороги, другие малоэффективны, третьи узкоспециализированы или невыгодны. Иное дело, хуманизатор. У этой технологии было всё, чтобы выстрелить. Она обещала силу, новые впечатления и прибыль. Не требовала от пользователя особой квалификации и дорогого обслуживания. Ну кто сможет устоять перед такой комбинацией?

Грег поднялся из кресла, и нервно заходил по кабинету. Он ведь и сам об этом мечтал когда-то…Равные возможности для всех, вне зависимости от происхождения. Безграничная свобода, единство со своим кораблём… Как много вопросов можно было бы решить с помощью хуманизатора! Да, не в такой реализации, но кто сказал, что другое воплощение этой технологии будет лучше?

Во зло, можно обратить любую технологию. Разум, лишённый ограничений, опасен. Изучив все доступные, малодоступные и часть закрытых материалов по этой теме, Грегори понимал, что спецы из Техно Лиги не просто так пошли именно таким путём. Понимают ли это ребята генерала Белла? Напрасно он вписался в это дело. Но, разве сложно отыграть всё назад? Пусть Комиссия и Техно Лига разбираются сами, что потребней Человечеству. Удавалось же ему избегать большинства интриг до этого времени. Мало ли у него других проектов? Через пару месяцев, очередная регата. И довести до ума модель нового грузового корабля нужно… Или, жениться наконец, мама будет рада.

Он вздохнул. Не получится. С детства его учили, что нельзя уклоняться от своего долга. Он может помочь пресечь враждебную людям технологию, значит, должен это сделать. Нельзя относится к людям, как к вещам. Добровольно ограничивать возможности своего разума, зло. Быть посему.

Последний раз пробежав глазами договор и дополнив его несколькими уточнениями, Грег распечатал его, поставил свою подпись и вызвал секретаря.

На Террос он прибыл на следующий день. Генерал Белл принял его незамедлительно. Он по-прежнему находился в больнице, но встретил Грега на своих ногах. Белл сильно похудел, побледнел, однако рукопожатие его было крепким, а взгляд ясным.

- Рад, что вы к нам присоединились.

- К добру или к худу, вот в чём вопрос. - Грег испытующе посмотрел на генерала. - Я ознакомился с темой, и могу сказать, некоторые идеи относительно хуманизатора у меня возникли. Но не разумнее ли будет, заморозить технологию вовсе?

Белл вопросительно поднял бровь. – Не вы ли заявляли, что это невозможно?

- Если мы приложим все усилия…- начал Грег.

- Нет. - Генерал покачал головой. - Это не вариант. Не реализуем мы, реализуют Чужие. Так рисковать Человечество не может.

- Я почему-то так и думал, что вы это скажете…

- Такова жизнь. Я знаю, чего вы опасаетесь. Думаете, получив такую силу, осознав её, люди с катушек слетят? Ринутся завоёвывать космос, зачищать Чужих или друг друга?

Грег отрицательно покачал головой. – Нет. Я достаточно хорошо знаю историю. Начиная с двадцатого века, человечество имело доступ к силе, способной уничтожить людей как вид. Мы выжили и даже вышли в космос. Я боюсь другого.

- Останемся ли мы людьми или окончательно изменимся? - генерал вздохнул. – Да, в последние десятилетия, новшеств слишком много. Скоро дойдёт до того, что и тела станут на заказ выращивать. Я слышал, учёные уже скоро смогут переносить сознание на автономный, не привязанный к телу носитель. Но разве люди, это только тела?

- А разве не тела определяют сознание? - Грег сунул руки в карманы брюк и прошёлся по палате. - Разве не физическая оболочка ответствует за поведение, восприятие себя и других в этом мире?

- Безусловно. - Белл кивнул и поморщился. Светлый промежуток кончался, возвращалась боль. - Но ведь есть ещё и душа…

- Вы верите в существование души? – Грегори не мог скрыть удивления.

- Я верю в то, что люди, не только мозг и органика. Я знал андроидов, которые были большими людьми, чем некоторые из моих сослуживцев. И, предупреждая ваш вопрос, их на это не программировали. Я видел вещи, которые не может объяснить ни один учёный. Почему нам пока так и не удалось создать полностью искусственного человека? Мы умеем выращивать любые ткани, любые клетки, даже клетки мозга. Но выращенные нами с нуля тела, так и не пробуждаются к жизни. Так что да, я даже не верю, а знаю, что существует нечто, выходящее за грань нашего понимания. Нечто, помимо всего прочего делающее нас такими, как мы есть. - генерал подошёл к Грегу, взял его за плечи и посмотрел в глаза. – Верьте и вы. - он вдруг на миг замер, лицо залила мертвенная бледность, руки опустились.

- Сэр? Вам плохо? Вызвать врача?

- Всё нормально. – Белл тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, подошёл к столу и налил себе стакан воды. - Волноваться не о чем.

- Это вы относительно себя, или, Человечества? - пряча за насмешкой смущение, спросил Грег.

Генерал, бросил на него испытующий взгляд -Относительно всего.

- Что ж, -Грегори вздохнул, будто смиряясь с неизбежностью, - Придётся поверить вам на слово.

Много позже, в своих воспоминаниях сэр Стайл признавался, что это было одно из самых судьбоносных его решений.

Глава 10

Умереть можно, и не уходя из жизни, Люк это знал точно. Правда, раньше думал, что такое происходит только после тяжёлых аварий, в результате неудачных психических коррекций или болезней. Он такое не раз видел, у мамы в больнице, особенно в геронтологическом отделении. Страшное место, даже хуже хирургии. Не с виду, конечно. Искромсанные тела, повязки, дренаж, и другие медицинские приспособления то ещё зрелище. Скорей по внутреннему наполнению. В хирургии жила боль, и страх, но и надежда. В ней чувствовалось биение жизни, пусть и на грани смерти. В геронтологии, кроме пустоты и безнадёги, не ощущалось ничего. Хотя внешне, её пациенты были куда более целыми и благообразными. Некоторые так даже и не очень старыми. Только жизни в них было не больше, чем в сломанной кукле. Мама говорила, всё дело в голове. Можно вырастить или заменить имплантом конечности и органы, пластикой восстановить внешность. Реабилитировать разрушенный мозг, нельзя. Потому-то и домой из геронтологии почти никого не выписывали, всё больше в социальные учреждения, Люк это видел. Но, ясное дело, к себе никак не относил. Его-то голова была в порядке!

А потом случилась авария. В ту поездку, родители его не взяли, оставили дома. Возвращаться предполагалось поздно, и мама не хотела, чтобы Люк нарушал режим. Редкий случай, обычно, в гости они всегда ездили вместе.

То, что он всё-таки разбился с ними в том флаере, Люк понял не сразу. Ведь внешне ничего не изменилось. Он дышал, двигался, глаза фиксировали изображения, уши звуки. Только смысла и эмоций в такой жизни было не больше, чем в подёргиваниях дохлой гальванизируемой лягушки.

Окружающие ждали от него слёз, взрыва горя, переживаний, а он и хотел бы почувствовать хоть что-то, но не мог. Потому, что не мог осознать произошедшее. Люк не видел родителей мертвыми и на похоронах не был. Временные опекуны от социальной службы решили, что это будет слишком тяжёлое для него зрелище. Они и вещи их убрали в коробки, чтоб его не расстраивать. Только так было ещё хуже. Как будто, папы с мамой не было вообще никогда, или они решили его бросить.

В какой момент времени опекунов сменила бабушка, Люк не отразил. В тот период своей жизни, он мало замечал, что творится вокруг. Прежний его мир рухнул, а как жить на развалинах, он не знал, да и не хотел. Но мимо появившихся на стене голографий Люк пройти не смог. И мамины детские записи посмотрел. Какая она была смешная и счастливая..., И папин любимый блюз дома стал звучать так же часто, как раньше. Нет, родителей бабушка ему, конечно, не заменила. Но сырники она готовила совсем как мама, и так же по утрам улыбалась солнцу, будто старому другу. А ещё, она его понимала. И не стала возражать, когда он предложил съездить на кладбище.

Колумбарий оказался просторным, светлым помещением, больше похожим на банк, чем на склепы, которые показывают в приключенческих фильмах. Кроме них, посетителей больше не было. Негромко играл Бах, на столике у стены, напротив иконки Творца Всеединого, горели несколько свечей. Пахло воском и средством для мытья полов.

- Какая маленькая. - удивился Люк, увидев урну с прахом.

- После кремации, от человека мало что остаётся. - заметила бабушка.

Люк взял урну с прахом в руки. – Тяжёлая… Думаешь, они нас сейчас слышат?

Она пожала плечами. – Кто знает?

- Я тут подумал. - Люк закусил губу. -Если бы от них осталось, ну…больше…их можно было бы клонировать.

- Понимаешь, малыш…- Бабушка вздохнула. - Это ведь будут уже другие люди. По крови, родные, но фактически, чужие. Личность формируют не только гены, малыш. Воспитание, опыт, память. Чтобы эти клоны стали теми мамой и папой, которых ты знал, им надо прожить ту же жизнь.

- Зато, они бы были. Неважно, какие. Главное, не так. - он кивнул на урну.

Бабушка мягко забрала у него урну и поставила её обратно в нишу. - Они и так – есть. - она достала из сумочки зеркальце и протянула ему. - У тебя мамины глаза и папины уши. И нос ты морщишь совсем как Лиззи. Запомни малыш, люди уходят, но это не значит, что они исчезают.

- Правда? - Люк поднял глаза от зеркала и заглянул ей в лицо. – Честное слово?

- Слово пилота. В генах ли, в памяти, в делах, словах и поступках, остаются они, как оставались раньше те, кто был перед ними, как и мы останемся в своё время. Ведь человек, это не только тело и меньше всего урна с прахом.

Мери Кей умела найти верные слова, сказывался большой опыт. Поверил ей и Люк. С той поездки, отношения с бабушкой у него окончательно наладились. В жизнь вернулись если не краски, то смысл. Ведь если он умрёт, от его семьи не останется совсем ничего. Значит, надо продолжать жить, даже если это кажется невыносимо скучным. Безвкусным. В отличие от других, Люка мало что надолго занимало. Мир сузился до дома, бабушки и воспоминаний. Но даже к бабушке он испытывал лишь виноватую благодарность, что уж говорить про других людей.

Когда его прежний, казавшийся таки незыблемым мир рухнул, Люк посчитал это случайностью. Глубоко несправедливой, ужасной, но случайностью. И страшно обозлился против всех тех, кто продолжал жить как прежде. У него долго в голове не укладывалось, отчего так. Почему он внутри мёртвый, а жизнь идёт. Люди радуются и смеются. А он, словно дохлая собака на обочине, мимо которой они как-то проехали по дороге к морю. Выходит, всем на всех плевать? Каждый живёт сам по себе, в своём индивидуальном мирке? Так зачем тогда изображать друг к другу интерес? Зачем лишний раз лицемерить? Ему плевать на них, им, в большинстве случаев, плевать на него. Так давайте держаться друг от друга подальше. Ведь вся наша жизнь, сплошное одиночество, за редкими исключениями. К счастью, на посещении садика, бабушка особо не настаивала. Видела, ему это не в кайф. Периодически она делала попытки подружить его с кем-нибудь, но без особого успеха.

Неприятности начались, когда он пошёл в школу. Как верно заметила ба, люди не любят, когда их игнорируют. А Люк не любил, когда к нему лезут, даже из благих побуждений. Пожалуй, особенно из благих. Впрочем, соображал он быстро и скоро догнал, чтобы выиграть, надо знать правила. Чтобы выбраться из ловушки по имени общество, надо знать её устройство. Неожиданно для него самого, игра показалась ему увлекательной.

Специалисты и даже бабушка думали ему нравилось манипулировать людьми, нравилась власть над ними. Совсем нет! Люк просто хотел вывести их на чистую воду. Хотел лишний раз убедиться, что любой мир - хрупок. И совсем не нужна авария или чья-то смерть, чтобы он рухнул. Достаточно просто следовать своим желаниям, показать своё истинное лицо, как окажется, что такой как ты есть, ты никому не нужен. Это утешало.

Люк легко входил в доверие. Он умел чуять одиночество под маской благополучия и уязвимость под самоуверенностью. И по опыту знал, что ничто так не располагает к человеку, как его желание услышать тебя и понять, и мастерски умел это имитировать. К тому же, часто ему и в самом деле было интересно увидеть истинное лицо человека, попробовать его мир на прочность. Настоящий он, или декорация? Он думает, его любят? Он популярен? Его в пример ставят? Но чего всё это стоит на самом деле?

В отличие от своих «подопытных» дружбой он такие отношения конечно не считал. И предательства в своих действиях не видел. Сами виноваты, нечего было ему доверять. Доверять вообще, глупо. Уже одно то, что он никогда не подписывался на совместные приключения, о многом могло сказать внимательному человеку.

Он же законов и правил никогда не нарушал, хорошо зная, что dura lexx. Все поступки его «друзей» были плодом исключительно с их собственной грядки. Потому, что у каждого человека есть желания, в которых он не сознаётся даже себе. А Люк просто помогал им перешагнуть страх и сделать то, что они давно хотели, но не решались. Кто же виноват, что это шло вразрез с принятыми нормами поведения.

Тем не менее, от неприятностей его это не избавило. И что самое худшее, бабушка Мери оказалась на стороне его недоброжелателей. А, Люк знал, его интересы она ставила превыше всего. Да, тут было в чём запутаться.

Первое время на Терросе, он наблюдал и прикидывал варианты. Участвовать в эксперименте, он не хотел абсолютно, но альтернатива в виде коррекционной школы, была ещё хуже. Больше всего на свете он боялся, что ему купируют память или откорректируют личность так, что чувствовать он перестанет совсем. Люк хотел сбежать, но как? Нечего было и думать воздействовать на персонал. Они тут все фанаты своих идей, а он для них, подопытная крыса. На этом далеко не уедешь. Можно было бы попытаться подбить на бунт товарищей по несчастью, но и тут Люка ждал облом. Из всех ребят, недоволен текущим положением вещей был только Ронни, да и ему быстро заткнули рот обещанием грядущих благ. Тем не менее, мосты с ним Люк всё-таки навёл. Всего то и надо было смотреть на Ронни с восхищением домашнего мальчика, впервые в жизни увидевшего по-настоящему «крутого парня». Да, из этих отношений мог выйти толк. Как минимум, они могли его развлечь. Люк уже прикидывал грядущие перспективы, но всё испортил сержант Дай. Одним совсем не прекрасным вечером он отозвал Люка в сторонку и сказал:

- Будешь мутить воду, лично отведу тебя к психотехникам. Здесь такие есть, не сомневайся.

- А что я сделал-то? – мастерски разыгрывая обиженное недоумение возмутился Люк.

Дай смерил его взглядом. - Сам знаешь. Не путай парня, он и без тебя путанный.

- Мне что теперь, ни с кем не разговаривать? - надулся Люк.

- Лучше, думай. - посоветовал Дай. – Например о контакте. Ты за Заком, следующим идёшь.

Люк побледнел. Сглотнул. Поднял на Дая враз ставшими несчастными глаза. – Это, точно?

Сержант кивнул. – Будешь апробировать лайт-версию этой фигни, исправленную и дополненную. Высоколобые говорят, такой отдачи как у Майки уже точно не будет, так что не паникуй. Может, тебе даже понравится.

Люк нервно хмыкнул. - Как-то это двусмысленно звучит.

Дай усмехнулся. – Главное не форма, главное суть. А суть в том, что паришься ты зря. Посмотри на Майки, контакт ему явно пошёл на пользу.

Спорить с сержантом Люк не стал, безнадёжное это было дело. Тем более, что Майки действительно изменился. Стал чаще улыбаться. Исчезла подчёркнутая отстранённость в поведении. Он по-прежнему очень мало говорил, но мимика его стала куда более выразительней. А ещё, он завёл себе питомца, интелла, с которым не расставался.

С другой стороны, Майки, это Майки, он, Люк, дело совсем другое. И как на хуманизатор отреагирует его мозг, вопрос…, впрочем, в одном сержант прав, с экспериментами здесь и впрямь лучше завязать, хотя бы на время.

Глава 11

Ночь перед вторым экспериментом в этой серии, Грегор не спал. Они предусмотрели всё, но несмотря на это, на сердце у него было неспокойно. В опытах с участием детей он раньше не участвовал.

Да, до этого времени, Грег, как и многие тоже испытывал новые модели кораблей силами живых пилотов, не прибегая к услугам авто и роботов. Но организован этот процесс у него был совсем иначе, чем в обычных исследовательских центрах. За редкими исключениями, первым занимал кресло пилота он сам. Остальные к управлению кораблём допускались только после его дебюта. Вот сервис-системы он тестить не любил, скучное для него это было дело, никакого риска. А чем хуманизатор, если рассудить, отличается от сервис-систем? Ничем! Кроме масштаба и плотности контакта. Грег помрачнел.

Всё-таки, какая муторная штука, эта ответственность. Всю жизнь он существует под её гнётом, должен бы давно привыкнуть и тем не менее… Он и не женился до сих пор поэтому. Отвечая за честь рода, благополучие компании, логистику сектора, со временем, ты перестаёшь видеть за масштабом этих объектов конкретные личности, отображая только цель, почти абстрактную. И действуешь в отношении людей скорее рассудочно, нежели эмоционально. С близким человеком такой фокус безнаказанно не пройдёт.

Если бы он мог протестировать доработанную версию на себе! Увы. Он генномодификант, к тому же, не самый типичный. Скорость реакций его нейронов, электрическая активность мозга, способность к восприятию и оценке информации, эмоциональный интеллект в конце концов, отличаются от тех параметров на который они настроили хуманизатор. На нём программа или не сработает, или пойдёт вразнос. Как один из её разработчиков, Грег это прекрасно понимал. Но от беспокойства и некоторого чувства вины избавиться не мог.

Если бы Зак хотя бы был взрослым! Или андроидом. Или сам Грег был менее чувствителен. Как же это иногда больно, оставаться человеком! Как же это иногда глупо…Поколениями культивировать лучшие человеческие качества, чтобы потом наступать им на горло.

В соседнем коттедже, Шнайдер тоже мучился бессонницей. Правда, причины для беспокойства у него были несколько иные. Из комиссии по вопросам общественной безопасности пришло письмо - его кандидатура принята к рассмотрению. А ведь Белл даже не сказал ему, что отправил рекомендацию! Даже не спросил его мнения на этот счёт! А он между тем, не уверен, что вытянет такую работу. Исполнитель может, он хороший, и идеи некоторые у него есть. По реорганизации тех же курсов повышения квалификации воинского состава, например. Но опыт? Политическое чутьё? Связи? Нет, это полное безумие.

Спичч на столе негромко пискнул. С некоторых пор, генерал Белл предпочитал общаться аудиально.

- Что, не спится? Огорошил я тебя, да?

Болезнь, голос генерала почти не изменила. И, как в первый день их знакомства, в оторопь он был способен вогнать одними интонациями. С остальным дела обстояли куда хуже. Шнайдер не видел генерала всего два дня, и ему стоило больших усилий сохранить лицо при их последней встрече.

- Не думаю, что это удачная идея. - капитан решил говорить без обиняков.

Днём, лицом к лицу, Шнайдер бы вряд ли на такое осмелился, но сейчас была ночь, и он сидел в своей комнате, на своей койке, а не стоял навытяжку в кабинете Белла, который даже наличие медицинской техники не смогло превратить в больничную палату.

- Не боги горшки обжигали. - усмехнулся Белл. - Научишься.

- Почему именно я? Ни связей, ни опыта политических интриг у меня нет.

- Потому что, ты сможешь. - веско сказал генерал. - Ты эффективен, умеешь расположить к себе людей и заставить их работать. Умеешь учиться. Интересы дела для тебя выше личных амбиций. И вести за собой, у тебя тоже неплохо получается. Это ты нашёл пилотов и привлёк сэра Грегора к работе. Что до связей и опыта, это дело наживное. Тем более, ряд контактов я тебе дам. А ещё информацию. Да, поначалу придётся нелегко, но ты справишься, я знаю. Потому что другого варианта у тебя нет.

- Отказы не принимаются? - попытался пошутить Шнайдер, которого отчего-то совсем не радовали грядущие карьерные перспективы…

- Нет. - отрезал Белл. - Последнее желание умирающего свято, слышал о таком?

Шнайдер закусил губу. Он конечно знал, что со здоровьем у шефа всё грустно, но просто не хотел думать о такой развязке. У него в голове не укладывалось что Белл, эта легенда армии, одно из её знамён, может вот так взять и умереть от болезни, как обычный человек.

- Ещё скажи, что ты не знал. - мягко сказал Белл.

Машинально, не отдавая отчёта что делает, Шнайдер поднялся с койки и стал навытяжку. – Никак нет, сэр. Не хотел верить, сэр.

Генерал вздохнул. - Идеалист. Здраво смотреть на вещи, ещё не означает шакалить. В общем, нравится тебе или нет, ты мой преемник. Но не обольщайся, некоторое время, я ещё поскриплю. Надо же тебя ввести в курс дел. Задача понятна?

- Так точно, сэр!

- Вот и отлично. А сейчас, давай спать. Утро вечера мудренее.

Отключив спичч, Шнайдер, думал, что теперь заснуть не сможет точно, но отключился, едва коснувшись подушки.

Отключив спичч, Белл тоже попытался поспать, но безрезультатно. Воздействовать императивной речью на самого себя, ещё никому не удавалось. Жаль, сон в последнее время редко приходил к нему без помощи лекарств, да и с ними надолго не задерживался. Впрочем, из всех его текущих неудобств, это, пожалуй, было самое меньшее. Белл привык бодрствовать, когда другие спали. Вот и сейчас, поворочавшись и убедившись, что сна ему сегодня не видать, не стал глушить сознание медикаментами. Их действие уже давно стало кратковременным. В лучшем случае его вырубит на час или два. А голова будет чумной ещё долго. Уж лучше подбить итоги. Ведь когда ещё и взглянуть на свою жизнь трезво, как не перед концом? Забавно звучит, «Вспомнить всё». Почти как название миссии. Сколько их у него было, не сосчитать.

Воспоминаний, как обычно, хватило до прихода дежурного врача. От не востребованности, Белл никогда не страдал, так что, накопилось их до космоса. Ещё на тысячу и одну ночь хватит. Он ведь и сотой доли не вспомнил из того, что с ним было и того, чем был он с другими. Но вспомнит, обязательно вспомнит. Методично, день за днём вернётся к себе, как возвращается сапёр к заброшенному складу боеприпасов. Сам себе прокурор, адвокат и судья.

Долго не шёл сон и к Заку. Весь вечер он изводился от беспокойства, попеременно переходя от тревоги, к радостному ожиданию. «Сможет ли он войти в резонанс? Как оно всё будет? Накануне его ещё раз обследовали и протестили, и сказали, что всё отлично. И программу обещали настроить конкретно на него. Чтобы без избыточных воздействий. Врач и этот новенький мед-инженер, Грег, обещали, что контакт пройдёт с сохранением личности и сознания. Зак постеснялся им сказать, что в принципе, на любой вариант согласен. Лишь бы стать сильным, как трансформер или киборг. К тому же, он совсем не видел ничего плохого в том, чтобы побывать в шкуре металлического зверя. Тинто рассказывал, ему это не понравилось. Оно и понятно, взрослый. Нет, он хороший, конечно, и совсем не хотел их пугать. Его Люк сам попросил поделиться, как оно по правде бывает. Из Майки то они мало что вытянули. И про космос и полёты Тинто интересно говорил. Только ведь, на вкус и цвет, фломастеры разные. Что не понравилось одному, вполне может подойти кому-то другому. Например, он, Зак, совсем не против отдохнуть от себя и побыть кем-то другим. Не насовсем, конечно, на время. Хорошо бы, кораблём, а лучше, гоночной яхтой. Флаером или супермикроскопом. Но для начала, он и на погрузчик согласен. Главное, чтобы его старт хорошо прошёл. Если удастся, Грег обещал, что пригонит для него «Фантом», самый лучший клипер в мире! А ему можно верить, потому что это он здесь мед-инженер, а так, вполне себе магнат. О его компании «Транс-галактик" даже Смиты слышали. И ещё он гонщик, а гонщики точно не врут. Потому что врут только трусы, а трусов среди гонщиков нет.» На этой мысли он и уснул.

Остальные ребята тоже спали. Хмурился во сне Люк, которому это всё по-прежнему не нравилось. Уткнувшись носом в подушку сопел Кай. Беспокойно ворочался Ронни. Улыбался во сне Майки, около которого, уютно свернувшись клубком бдил интелл.

Дай тоже бдил. Он всегда бодрствовал перед важными событиями, добиваясь кристальной ясности сознания и полной собранности, позволяющих любую неожиданность встретить во всеоружии. Отоспаться ведь и потом можно. Хотя, с каких пор очередное испытание очередного подопытного крысёнка, вдруг стало для него важным событием, сказать не мог. Правы, наверно, были социологи, говоря, что процесс наблюдения воздействует не только на объект наблюдения, но и на самого наблюдателя. Конечно, отцовскими и всякими другими чувствами Дай к пацанам не воспылал, и никакого беспокойства или тревоги перед завтрашним экспериментом не испытывал, тем более, не собирался его срывать. Но и однозначно сказать, что на всю эту суету ему плевать, не мог. Копошилось в нём что-то такое…не похожее на всегдашнюю отстранённость. Как знать, может, это и правильно. Надо же иногда вспоминать, что ты ещё человек.

Глава 12

Как и в предыдущих случаях, эксперимент с Заком решили проводить в закрытом формате, при ограниченном количестве участников. Ни Дая, ни Тинто с товарищами в эту команду не вписали. По разным причинам, ни сержанта, ни пилотов такое решение не устроило.

Доктор Долли как раз заканчивал изучение текущих отчётов и уже предвкушал ежевечерний коньяк, когда в дверь постучали и почти сразу распахнули. Но дальше порога нежданные посетители не прошли. Пригвождать людей взглядом, добрейший доктор умел не хуже Медузы-Горгоны, сказывались военная служба и долгая практика в суде. Однако природное милосердие всё-таки пересилило и Долли сделал приглашающий жест.

- Что-то важное? - не без сарказма обратился он, к изрядно утратившим первоначальный задор, мужчинам.

Дай, как самый хладнокровный вышел вперёд.

- Да, сэр. По какой-то ошибке, меня не вписали в перечень участников эксперимента, сэр. Затрудняете работу, сэр.

- И нас, сэр! Нас тоже не вписали!

- Как всё грустно, однако. - Долли покачал головой. - Вот только разрешите уточнить, - повернулся он к пилотам, - На каком основании вы собираетесь присутствовать?

Астронавты растерянно переглянулись.

- Ну как…надо же морально поддержать пацана. - буркнул Билл. - Дать понять, что он не один и всё такое…

- Ясно. – Доктор вздохнул, отключил экран и внимательно посмотрел на Дая. - Прекрасно, что вы так трепетно относитесь к своим должностным обязанностям. – он перевёл взгляд на пилотов. - И ментальная поддержка — это тоже замечательно. - Но вы, Дай, нам нужны на своём месте, то есть, в детском корпусе. В лабораторию, Зака сопроводит капитан Шнайдер. А вы, - обратился он к Тинто и остальным, - Только пришли в норму и лишние треволнения вам ни к чему, как и Заку.

Дай на секунду задумался, но спорить не стал. Док прав. Его место с остальными. Люк с Ронни те ещё фрукты, от них любой неожиданности можно ожидать, особенно теперь, когда все на взводе. А Зака подстрахует Шнайдер. Парень он совестливый, а ещё, продуманный, вон как легко и с пользой для дела разрулил заморочку братьев Смит. А ведь мог бы проигнорить… Сориентируется, если что.

В отличие от Дая, пилоты так просто отступать не собирались.

- Да какие-треволнения-то? Мы давно о’кей! - возмутился Тинто, а остальные поддержали его одобрительным гулом.

- Я доктор, мне виднее. – не дрогнул Долли. – Для третьей серии экспериментов, вы нужны мне не просто о'кей, а супер о'кей. А это значит, - он добавил углерода в голос, - Никаких стрессов, ничего, что может вывести из равновесия, в вашей повседневности быть не должно.

- Понятно. - Тинто оглянулся на ребят и пожал плечами. – Что ж, тогда не будем вам мешать.

Выпроводив посетителей, доктор Долли подошёл к бару и налил себе коньяка. Немного, только дно прикрыть. Аромат хорошего алкоголя его всегда успокаивал. Пока, всё шло по плану. Алгоритм воздействия хуманизатора был разгадан, необходимые изменения внесены. На интелле, испытания новой программы прошли успешно. В виртуале, тоже. Как-то пойдёт в реальности? Обойдётся ли без сбоев? Не дрогнут ли участники? Не подведёт ли Белла здоровье? Не хотелось бы менять руководителя проекта, в разгар работы…, впрочем, Шнайдер, кажется, достойный кандидат. Может и вытянет.

В отличие от прочих, ни сомнений, ни беспокойства генерал Белл не испытывал. Он верил в свою команду, в их компетенцию, талант и удачу. И, в свою интуицию. А потому, на самих испытаниях не присутствовал, да и не собирался. Меньше народу, больше кислороду, как у них говорили. Благо, прямую трансляцию, никто не отменял.

Зак держался молодцом и успешно справился с поставленной целью, войдя в резонанс с автопогрузчиком, разгрузить и загрузить по новой стеллаж. Ничего сложного, на первый взгляд. Вот только ячейки и полки стеллажа двигались, в произвольном порядке меняя местоположение и размер, да и груз был разно габаритный, к тому же, весьма различавшийся по весу. Но, насколько Белл мог судить, справился со своей задачей мальчик отлично. Позвонив в лабораторию, генерал убедился, что не ошибся.

- Да, сэр! - Грег не мог сдержать радости. - Получилось! Парень, просто умница.

- Парень, или…- счёл нужным уточнить Белл.

Ликующего Грега сменил куда более сдержанный, но явно довольный доктор Долли. – Парень, даже не сомневайся. Всё зафиксировано. Угнетения волевых центров не наблюдалось. Разумеется, мы ещё понаблюдаем за мальчиком, на случай отсроченных реакций, но на данный момент, причин для тревоги нет.

Долли перевёл фокус изображения на Зака. Мальчик стоял в окружении лаборантов и ассистентов, сжимая в руках шлем, расставаться с которым ему явно не хотелось. Глаза его сияли от восторга. Почувствовав взгляд Белла, он обернулся и помахал голограмме рукой.

Белл улыбнулся в ответ. - Как чувствуешь себя, герой?

- Отлично, сэр! – воскликнул Зак с энтузиазмом. - Это даже круче виртуального симулятора! А следующий заход будет на яхту, да, сэр? Мне обещали!

- Посмотрим. - сказал Белл как можно мягче. - Сам понимаешь, корабль будет посложнее погрузчика. Сначала надо хорошенько всё отладить.

Этим же вечером, расшифровав и сопоставив данные эксперимента Зака, с более ранними записями пилотской группы, доктор Долли созвал совещание. За исключением ребят и Дая, присутствовали все, даже генерал Белл. Причиной тому лекарства или аутотренинг, но чувствовал он себя сегодня, вполне внятно, почти человеком.

Собрались в конференц-зале главного корпуса. Грег хотел организовать небольшой фуршет по случаю первых успехов, но Шнайдер эту идею не поддержал. Сначала, дела. А торжественный ужин можно и в общей столовой провести. Заодно, пригласить всех ребят. Им понравится, да и командный дух укрепит. Подумав, спорить сэр Грегор не стал.

На правах директора по науке, собрание открыл доктор Долли.

- Ну что могу сказать, - обратился он к сэру Грегору, - Поздравляю. Сработала ваша стратегия.

Народ зааплодировал. Грег торжествующе улыбнулся. Ребята из научной группы радостно зашумели. Белл, знавший доктора куда дольше и лучше остальных, только хмыкнул.

-Но праздновать рано! - Доктор орлиным взором окинул присутствующих. - Как верно заметил генерал Белл, курица не птица, погрузчик не корабль.

- Но принцип работы хуманизатора ведь тот же? - удивился Шнайдер.

- Принцип, да. - кивнул Долли. – А вот нагрузка на мозг будет различаться и весьма существенно. Вы со мной согласны, коллега? -сэр Грегор кивнул.

- Есть такое дело. В памяти Зака, да и других ребят, нет алгоритмов работы с такими устройствами. Максимум, базовые команды. А это значит, придется задействовать шаблоны корабля. Грубо говоря, мы возвращаемся к автопилотам, что, собственно, нивелирует весь смысл технологии.

Пилоты переглянулись.

- А если за пульт сядем мы? - спросил Тинто.

- Тут, думаю, всё будет замечательно. - оживился доктор Долли. – Летать вы будете, как дышать. Интуитивно, но без шор, со свободной головой.

- Так ведь именно этого мы и добивались…- сказал кто-то из научной группы.

- Да. - кивнул доктор. - Но если можно пойти дальше, зачем стоять на месте? Я считаю, нам следует хотя бы попытаться расширить возможности не только профессионалов своего дела, но и обычных людей.

- Тем более, - вмешался Грег, - Что технология в том виде, как она есть, уступает по рентабельности базовой версии хуманизатора. И это нельзя скидывать со счетов.

- Значит, будем работать дальше. - подвёл итог генерал Белл. - Кстати, как обстоят дела с лечением эмоциональных расстройств? - вопросительно посмотрел он на доктора Кея.

- Определённо, неплохо. - тот довольно улыбнулся. - Майки, большой молодец. Я бы и Люка хотел исключить из общей группы. У мальчика определённо есть декомпенсированная психическая травма. Думаю, мы могли бы ему помочь.

- А ещё, большой талант к психотехнике, который, увы, он использует совсем не на благо окружающих. - добавил Шнайдер.

Генерал вопросительно посмотрел на доктора Долли и сэра Грегора.

- Я за. – быстро сказал Грег. - Мне вполне будет достаточно Смитов и Зака. Тем более, на данном этапе уже можно, в случае необходимости, привлечь к проекту и взрослых волонтёров из числа натуралов. Того же Дая, например.

- Не возражаю. - благосклонно кивнул доктор Долли.

- С этим решили. – резюмировал Белл. – Перейдём к вопросу дальнейшей стратегии проекта. Сколько времени вам нужно для окончательной проверки результатов? - обратился он к научной группе.

Долли и Грег переглянулись. Посмотрели на остальных. - Месяца два с половиной, не меньше. - сказал доктор.

- Но это с гарантией. - добавил Грег.

- Хорошо. - генерал нахмурился. – Полагаю, к этому времени, побочные эффекты базовой версии хуманизатора выявятся окончательно. Значит, агитацию запустим через три месяца. Начнём с научных статей по теме. Постепенно подключим средства массовой информации.

- Думаю, я мог бы организовать несколько показательных процессов в суде. - предложил Долли. - есть у меня талантливые ребята. Такое шоу организуют, в театр ходить не надо.

Белл недобро улыбнулся- Отлично. Пусть Техно покрутятся, заодно прикинут последствия массовых обращений в суд.

- А я мог бы провести регату, в качестве рекламной акции конечного продукта. - сказал сэр Грег.

Генерал на секунду задумался. - Хорошая идея. Порой яркое зрелище может сделать больше, чем все пламенные речи вместе взятые. Не зря же говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

- Может, ещё медийных персон привлечь? - спросил Шнайдер.

- Белл с одобрением посмотрел на него. – Почему нет? Чем шире будет общественный резонанс, тем проще станет договориться с Техно Лигой.

Так и постановили.

Глава 13

Из всех участников проекта, общего радостного оживления не разделял один Ронни. Хотя, даже изначально скептически настроенный Люк, поразмыслив, пришёл к выводу, что происходящее для него не так уж худо, а возможно и наоборот.

- По-любому их там зомбируют. – убеждал он Кая. - Смотри, Майки после серии «контактов» конкретно изменился. Ведь был глюкнутый ботаник, у меня от него мороз по коже шёл! А сейчас, ходит весь такой милый улыбашка, не узнать парня. Ещё и живность завёл, юный натуралист, блин.

- А что в этом плохого? – удивлялся Кай. - По мне, такие перемены для него только к лучшему.

- Как же. - фыркнул Ронни. - А посмотри на Люка. Нормальный пацан был! А сейчас? Пара сеансов, и его как подменили!

- Тебе просто не нравится, что он к тебе липнуть перестал. - проницательно заметил Кай. - Раньше смотрел с открытым ртом, а теперь чихать на тебя хотел.

Ронни раздражённо дёрнул плечом. - Нужен он мне больно.

- Нужен или нет, но тебя это задело. - усмехнулся Кай.

- Дурак ты. - беззлобно ругнулся Ронни. - Это тут вообще не при чём. Важна общая тенденция. Эта хрень меняет людей! А я не хочу, чтоб какой-то хрен в белом халате меня перекраивал!

- Но Зак же не изменился. И Тинто с парнями.

- С чего ты взял? Ты что, их раньше знал? А насчёт Зака, я тебе так скажу: сюда он не просто так попал, а за злостный бытовой терроризм, сам тебе про это рассказывал.

- Ну и что? - не понял Кай. - Мы все здесь не ангелы.

- Дурак! Мы с тобой на крючке, оттого и сидим ниже воды. А Зак почему ведёт себя как паинька?

Кай пожал плечами. - Может, просто, ему вся эта местная суета по душе пришлась? Технику он любит… Мне кстати тоже тут нравится. Перспективы, опять же неплохие.

- Ага, держи карманы шире. - недобро усмехнулся Ронни. - Это сейчас они такие добренькие, пока всё идёт по плану. Начнутся проблемы, пустят нас в расход и не поморщатся.

- По-моему, ты перегибаешь. - миролюбиво заметил Кай. - Боишься, вот и несёшь всякую пургу.

- Я?!- вскинулся тот. - Сам понял, что сказал?

- Ещё скажи, что это не так. Ты же по жизни – пассажир, а не драйвер.

- Можно подумать, ты другой. - фыркнул Ронни.

- Может и другой. – серьёзно сказал Кай. - Я тут нашёл прикольную статью, про клоны. «Зеркальная личность» называется. Там как раз про это.

- Делать тебе нечего…

- А что тут делать? Париться, как ты? Так и крышей недолго поехать. А самообразование, вещь. Вот ты знал, что если морскую звезду разрезать на две части, из каждой вырастет новая морская звезда?

- Это ты типа на себя намекаешь? - с подозрением посмотрел на клон, Ронни. – Что ты, типа, отдельная личность?

Кай опустил глаза. – Ну да. Можно ведь проверить. Хочешь, я вместо тебя пойду на испытания?

- А если они на нас типа метки электронные налепили? Чистота эксперимента, то-сё.

- Я как я пойду, а не как ты.

Ронни на секунду задумался. – Ну а что, логично! В конце концов, мы же одно и то же. У нас даже в карточках записано: «. полная анатомическая и физиологическая идентичность.»

Кай вздохнул. Трудно быть клоном.

Маленькими, они были одинаковыми совершенно. И почти совершенно синхронными, чем доставляли ма, немало хлопот. Ведь даже писались мальчишки, одновременно, ревели и просили есть, вместе поползли, а после, сделали первый шаг. И бедокурили, конечно, тоже. Счастливое было время. Абсолютная достаточность. И Кая совсем не напрягало быть зеркальным отражением Ронни. У него и мысли тогда не возникало, что в их синхронности есть что-то неестественное, неправильное, отталкивающее. Такое, из-за чего над ними так жестоко потом будут издеваться на улице. Для родителей они были близнецами, а для друг друга – братьями. Только другие, так не думали. Соседи по улице, воспитатели в детском комбинате, учителя в школе. И конечно, ребятишки.

Почему их родители выбрали именно такой вариант воспроизводства? Ма говорила, не хватило генетического материала. Жизнеспособным оказался только один эмбрион. А они хотели двоих. Льготы и пособия ведь лишними не бывают. Да и расти вдвоём куда веселее. Почему не прибегли к донорам? Хотели своих. Да и дорого это. А на клонирование в тот месяц скидка в клинике была. Единственный минус – обязательная вазэктомия, сразу после рождения. Нельзя клонам по закону распространять свой генетический материал. Запретили, после взрыва мутаций, в эпоху Первого прорыва. Людей тогда требовалось много, клонирование поставили на поток. Не учли, что при передаче копированных генов следующему поколению, риск возникновения генетических патологий, возрастает многократно. Спохватились только когда у клон-пар стали рождаться больные дети. Шуму тогда много было. Но, селективная репродуктология в помощь, решили проблему. Так что не переживай сынок. Были бы средства, а технологий и специалистов у нас, слава Творцу, хватает.

А Кай и не переживал особо по этому поводу. Непроизвольное синхронирование беспокоило его куда больше. У клонов, живущих с основой, такое бывает. И если дома большой проблемы это не представляло, за его пределами неосознанное копирование Каем жестов и мимики Ронни, причиняло массу неудобств и страшно мешало. Живи они раздельно…или посещай один из них детский комбинат, так остро проблема бы не стояла. Только мама ни за что на это не соглашалась, да и сами мальчишки не любили надолго расставаться.

Но время шло, ситуация обострялась и её надо было решать. Улица жестока. И чем больше проблем у её обитателей, тем злее их нравы. Тем с большей настороженностью они относятся к иным, отличным от них, тем охотнее ищут жертв для охоты и травли. Кай с Ронни на эту роль подходили идеально.

На помощь ребятам пришли учебник сравнительной физиологии для средних классов, упорство и смекалка. Перекраивать рефлексы было нелегко. Мучения Кая мог понять разве что грамма наци, которого заставляют писать с ошибками. Или правша, оставшийся с одной левой рукой. Ему приходилось контролировать каждое своё движение, гримасу, каждое слово, и это вымораживало. Зато Ронни развлекался по полной. Сколько новых игр он придумал! «Усиди на стуле, когда Ронни танцует», «Повтори-наоборот», «Держи лицо», «Пой-вразнобой». Фантазия у него была богатая. Не сразу, но дело пошло на лад.

Человеческий мозг, уникальная структура. Вынужденный решать новые для себя задачи, он открывает и новые, скрытые до времени, возможности. Разумеется, они не появятся сразу. Каю много сил пришлось приложить, чтобы измениться. Зато в результате, он не только добился цели, но и приобрёл весьма полезные качества характера. Самоконтроль, наблюдательность, хладнокровие и основательность. А ещё, смог побороть привычку следовать первому же побуждению, столь характерную для его брата-основы. Из слепка, дубль-версии, Кай развился до альтер эго Ронни. А вот тот, напротив, остался с тем, что имел. Доказывать собственную оригинальность ему было ни к чему, признав его достойным копирования, это сделали за него. Он никогда бы не признался, но ему страшно льстило, что у него есть клон. И чем больших успехов Кай достигал, тем больше Ронни гордился собой и им. А ещё Ронни быстро раскусил, что иметь свою копию очень удобно и выгодно. Преодолеть привязанность к основе, клону очень непросто, и Ронни часто этим пользовался. Как воспользовался и сейчас. Он не был совсем уж плохим парнем, просто на полном серьёзе считал, что Кай ему должен. Ведь если бы не он, Кай вообще бы не появился.

К удивлению, Дая Тодда, возражать против инициативы Смитов доктор Долли не стал. И уже через пару дней Кай отправился на испытания.

Как и Ронни, он боялся. Общаться со сложной техникой до того, ему не приходилось. Однако миссия оказалась вполне выполнимой.

Больше всего, Кай опасался летательных аппаратов. В воздухе он чувствовал себя неуютно. Но под команду ему отдали лабораторный вездеход. Машину сложнее погрузчика, но проще флаера. Техникам потребовалась только пара мастер-классов, чтобы растолковать Каю основы его устройства и управления. Схватывал он быстро, и даже удостоился их похвалы.

Задание на первый раз ему тоже дали не сложное. Проехаться по специально сооруженному около вокруг базы полигону и, если всё пойдёт неплохо, сделать пару пируэтов.

Шлем оказался на удивление лёгким и удобным, не тяжелей игрового. Торопиться он не стал. Огляделся, вспоминая что, и зачем следует нажимать. Поудобней устроился на водительском сидении, и только тогда активировал программу. На долю секунды перед его глазами повисла пелена, а потом видимость вернулась, и даже с избытком. Так чётко до этого момента, он никогда не видел. Различимы были каждая травинка, каждая неровность на покрытии! Следом пришло ощущение пространства и поверхности под гусеницами. Завёлся он почти рефлекторно. Движение тоже далось удивительно легко. Необходимая последовательность действий, сама всплывала в памяти. Кай попробовал увеличить скорость, потом заложил вираж, покрутился вокруг своей оси, повилял змейкой, встал на два боковых колеса.... Машина слушалась его, как собственное тело. По команде он остановился и прервал контакт.

Снова лёгкое мерцание, и вот он - это просто он. Не случилось ничего из того, что он опасался. Ощущения тоски или потери не возникло. И чувствовал Кай себя отлично! И совсем не жалел, что не было во время контакта ни эйфории, ни опьянения. Главное он ни на секунду не терял себя! К тому же, то, что он испытал, ничуть не хуже! Ощущение свободы и радость от того, что ему всё удаётся, что это большая, сложная машина так ему послушна… Да он даже не знает, с чем это сравнить, так было здорово! Определённо, шалость удалась.

Глава 14

За свою карьеру, Дай перевидал не мало нанимателей. Бизнесменов, с рыльцем в пушку. Преступников, прикрывающих свои грязные делишки общественной деятельностью. Рейдеров, фабрикантов, подставных политиков. Мутное это было племя, но деньги обычно у них водились. К тому же, такая деятельность отлично держала в тонусе, наполняла жизнь если не смыслом, то азартом. Ведь с такими только дай слабину, не успеешь глазом моргнуть, как тебя кинут, сольют или зачистят. С Беллом всё складывалось по-другому, цивильно. И он расслабился, опасно расслабился. Контракт, оклад, звание, сама служба, усыпили его обычную бдительность.

И ведь как хитро они всё повернули, отказаться от эксперимента сейчас, наёмник просто не мог. Формально, доработанная версия хуманизатора ему ничем не грозила. В конце концов, даже у пацанов с ней не возникло особых проблем. Разве только Ронни при пробном пилотировании флаера закрутило в жёсткий штопор, так это целиком его косяк. Говорили же ему – не лихач, не гонщик. Нет, надо было выпендриться! Позёр. А может, мандраж. Нервничал он перед испытаниями, как киборг перед техосмотром. Ладно, Грег сидел вторым пилотом и вовремя перехватил управление. Но всё равно пацан был счастлив. Дай его таким довольным никогда не видел. Будто в государственную лотерею выиграл. В лётное училище, вон, собрался. В любую свободную минуту теперь около пилотов отирается, а они и не против.

С другой стороны, космическая яхта, посложнее флаера будет.

Так-то, даю доводилось пилотировать подобные посудины, не одному, конечно, а с командой. Только, достаточно ли будет ему этих знаний? Тут ведь если что, и второй пилот не поможет, даже усовершенствованный, как сэр Грегори. На таких-то скоростях... Зря он согласился. С другой стороны, как он мог отказаться, без ущерба для репутации? А репутация в его деле - всё. Трусливый наёмник никому не нужен. Тем более такому, как Белл. Да и Шнайдер, его выкормыш, вряд ли придерживается других принципов. Впрочем, мёртвый или съехавший с катушек, он тоже мало на что сгодится, разве, для научного отчёта сойдёт.

Дай вздохнул. На душе было тускло. Может, плюнуть на всё, угнать сейчас катер, и затихариться в укромном месте? Сектор большой, не факт, что его вычислят. Или, не стоит? Пусть его мутации случайны и, в отличие от изменений у тех же пацанов и пилотов, затрагивают куда больше органов и систем, но ведь и тут в лабораториях не дураки сидят. Должны были это предусмотреть. Ведь должны? Жаль, что ему самому не хватает знаний. Он даже вообразить не может, как поведут себя такие сложно организованные системы, как его организм и яхта, когда их заставят войти в резонанс. Остаётся только надеяться…

Утро прошло по накатанной, разве что Шнайдер присоединился к ним за завтраком. Есть правда не стал, ограничился чашкой кофе из автомата. А вот Дай назло врагам, не скромничал. Ветчина, тосты, яичница, оладьи с кленовым сиропом, десяти минут не прошло, как его тарелки опустели.

- Не боишься, что лететь тяжеловато будет? - хмыкнул Шнайдер.

- Эффективный метаболизм, сэр. - парировал Дай, допивая вторую чашку кофе. - Всё в дело пойдёт, сэр, можете не беспокоиться.

Грег прикатил за ним вскоре после завтрака. К удивлению, Дая, Шнайдер с ними не поехал, оставшись с ребятами.

- Сегодня генерал Белл будет нашим наблюдателем. - улыбнулся Грег, в ответ на его недоумение.

Дай нахмурился. - Извините, сэр, но я слышал, генерал не здоров.

Грегори пожал плечами. - Нервные болезни, такая непредсказуемая штука. Вчера ты болен, завтра как новенький. Понимаете, сержант, демоны в нашей голове вполне способны идти на уступки, если, конечно, найти к ним правильный подход…

Выехав за ворота базы, в космопорт они отчего-то не поехали, вместо этого свернув на дорогу, ведущую в горы.

- Стартовать будем с плато Ульриха. – сообщил сэр Грегор. – В космопорте слишком много лишней техники и людей. Не стоит подвергать их риску.

Дай кивнул. Он тоже не любил грязной работы.

Водил сэр Грегор как чёрт. Или, генный модификант, в туевой хуче поколений. Сто миль по горной дороге они преодолели за час, хотя Дай, пожалуй, предпочёл бы ехать помедленнее. После такого рывка и полёт на яхте не так пугал. На плато их уже ждали. Светилась защитным куполом мобильная лаборатория. Почти сливаясь с окружающей белизной, рукотворным айсбергом замерла яхта. А вот людей вокруг, отчего-то не наблюдалось.

- Народ в лаборатории. - не дожидаясь вопроса пояснил Грег. – Холодно снаружи и ветер, чего им тут торчать. Как-нибудь обойдёмся без напутственных речей.

Подъехав к краю посадочного поля, сэр Грегори остановился и заглушил мотор. Достал из бардачка пару климат-браслетов. Один надел сам, другой протянул Даю.

- Ну что, пошли делать из тебя астронавта?

Дай промолчал. Он не любил открытый космос. А вот звездолёты ему нравились, он вообще неровно дышал к технике. Пожалуй, сложись его жизнь по-другому, Дай стал бы инженером. Проектировал бы и настраивал всякие сложные штуки, может, и к такой красотке бы руку приложил. Увы, самоучки с тёмным прошлым, без спец-модификаций, никому не нужны.

На полпути до яхты Грег неожиданно остановился и достал из кармана фотоаппарат.

- Не возражаешь, если я сделаю пару снимков? Такая красота…

Дай кивнул. У каждой своей причуды. Впрочем, он его понимал.

Вблизи она совсем не напоминала ледяную глыбу. Под всполохами полярного сияния, яхта выглядела почти живой. Похожая на хищную птицу, поселившуюся на этом горном плато в незапамятные времена, казалось, она ждала, звала, требовала движения, полёта. И невозможно было не откликнуться на её зов.

На борту было пусто и тихо, очевидно, все необходимые приготовления техники сделали заранее. Переодевшись в полётный комбинезон и заняв своё место в ложементе, волнения Дай уже не чувствовал. Кому суждено быть повешенным, не утонет.

Многие люди почему-то считают, что киборги ощущают имплантаты частью своего тела. На самом деле это не так. Чувствительностью обладает только органика. Фантомные ощущения – признак неврологических проблем. Поэтому, почувствовав боль, Дай конкретно напрягся. Неужели, что-то пошло не так? Перед экспериментом, он точно знал, с его организмом всё было в порядке. Доктор Долли накануне, специально его обследовал.

Озарение пришло внезапно, как осечка гана. Неисправен корабль! Это его неполадки он ощущает, как свои! Вот сволочи… Первым побуждением Дая было прервать контакт, как минимум, попросить помощи у Грега. Но усилием воли он подавил этот порыв. Сто процентов, вся эта ситуация- часть эксперимента. Попросить помощи сейчас, признать свою несостоятельность, проиграть. Нет, на это он пойти не может. В конце концов, и у него есть своя профессиональная честь. И не из такого дерьма он продуктивно вылазил. Да и не так страшна боль, как кажется. До шока ещё запас есть, значит, можно работать. Боль - та же информация. Надо только уметь её расшифровать.

К его удивлению, переход на иной уровень сознания дался ему легко. Болевые ощущения, как рисунок в калейдоскопе, вдруг распались на череду графиков, формул и абстрактных уравнений. Дай даже засмеялся от того, как всё оказалось просто. Чуть больше времени ушло на устранение неполадок, но в итоге, и бригада техников не справилась бы лучше. Отменять полёт не пришлось. На старт Дай вышел в полной исправности.

В процессе, возвращаться к человеческим ощущениям он не стал, с формулами Дай чувствовал себя спокойнее. Экстремальных переживаний, телесных в том числе, ему и так по жизни хватало. Взлёт, выход на орбиту, пара оборотов вокруг Терросса и приземление, он выполнил всё. Так чётко и чисто, что самому понравилось. Сел, смеха ради, ровно в ту же точку с которой стартовал. И только заглушив двигатели, позволил себе вернуться к человеческому восприятию.

Дал волю своим чувствам и сэр Грегори, всё это время молчаливым наблюдателем сидевший рядом.

- Да! Получилось! Мы это сделали! Да! А я знал! Знал, что наш подход верен! А Долли ещё колебался, чудак…

- Даа? - не удержался Дай. - А если бы, что-то пошло не так, сэр?

- Мы бы не взлетели и всё. - пожал плечами Грег. - Но я не сомневался, что всё получится. Я же сам ваши тесты смотрел. Вы должны были справиться.

- Почему? - требовательно спросил Дай. -Я не профессиональный пилот, да такие корабли в одиночку вообще не пилотируют!

Грег торжествующе улыбнулся. - Наша детка тем и хороша, что позволяет обходиться малыми средствами. Вы с ней ещё не то сможете!

- Как так? А навыки я откуда взял? Тут же, уметь надо…знать.

- Да необязательно. Главное, в резонанс войти. Ну, или по аналогии с танцем, иметь чувства ритма и хорошо владеть своим телом. В нашем случае, принимать и обрабатывать информацию. «Па», шаблоны действий, вам даст память корабля. Человек, знаете ли, устроен куда сложнее корабля. Наш мозг вынужден ежесекундно решать множество самых разнообразных задач. И чтобы максимально ускорить этот процесс, формируются готовые, оптимальные схемы ответов на постоянно повторяющиеся задачи. Поэтому, чем-чем, а оперировать шаблонами мы умеем превосходно.

За бортом по-прежнему выл ветер. Полу разрядившийся климат-браслет тревожно мигал, из последних сил пытаясь отразить атаки стихии. Больше всего сейчас, даю хотелось выпить кружку горячего чая и завалиться спать, но расслабляться было рано. Контрольная серия тестов сама себя не сделает. Миг торжества миновал, начиналась рутинная работа.

Глава 15

В отличие от сэра Грега и того же Шнайдера, генерал Белл на свой счёт не слишком обольщался. Пара дней без приступов, ещё не означают выздоровления, он это хорошо понимал. И тем ценнее для него был каждый миг, проведённый в относительном здравии. Наверно, что-то подобное чувствует приговорённый к электрическому стулу, когда в тюрьме внезапно вырубается электричество. Таковы люди, чем меньше имеем, тем больше этим дорожим.

Впрочем, подобный режим жизни для Белла был не нов. Он существовал так много лет. Хотя, возраст, конечно, накладывал свой отпечаток. И усталость. Пожалуй, где-то в глубине души, генерал был бы совсем не против, чтобы всё закончилось. Смерть ведь в сущности, милосердная штука и порой куда добрее жизни, он лучше многих это знал. Но сдаться ей не мог, таков уж был. Не всё ещё приведено к нужному знаменателю. Не все дела закончены.

На испытаниях Дая, он чувствовал себя почти нормально. И позже, когда они вернулись на базу, тоже. Возможно, сработал аутотренинг. В последнее время, Белл много думал на эту тему, много читал. Нервные болезни, как рак, не возникают на пустом месте. Конечно, и генетика играет большую роль, но кто в наше время безупречен в этом смысле, кроме потомственных генноморфов?

У любого солдата хватает психо травм, ни один бой не проходит бесследно. Даже если кажется, привык ко всему и всё видел, душевные раны остаются, мозг просто откладывает боль на потом. Можно заблокировать болезненные воспоминания. Можно пройти курс психической реабилитации. Можно, принять всё случившееся за норму. Бегать от этого вечно, нельзя.

Для Белла война всегда была сутью жизни. Но, как он с удивлением недавно осознал, он совсем не считал её нормой для Человечества. И шёл на всё не ради побед, как таковых, а только чтобы Она завершилась. Убивал, чтобы потом больше не надо было убивать. Допрашивал, вербовал, карал. Перекраивал в угоду необходимости себя и других. И всё, для мира, для счастливой жизни. Пусть не для своей, для других, главное, чтобы она была, эта жизнь. Парадокс, один из самых эффективных вояк, по сущности своей был пацифистом. Впору посмеяться, если бы так не хотелось плакать.

Но герои не плачут. Они идут, и делают то, что должно, несмотря ни на что. Главное только, чтобы мотивация была правильная. Белл умел её найти, профессия обязывала. Для других и для себя. Поэтому, всё ещё и держался, утешая себя тем, что до конца проекта осталось немного. Последний эксперимент с даем, наглядное тому доказательство.

Подумав о Дае, генерал улыбнулся. Удачно он подобрал этого наёмника, не ошибся. Первый раз о нём он услышал сразу после полного уничтожения одной из банд механистов и уже тогда сделал себе в уме пометку. Но брать на короткий поводок не спешил, дал перебеситься, профессионально вырасти. И, в итоге только выиграл. Перспективный парень. И пестун из него получился хороший. Психотехники его отчёты очень хвалили. Надо будет поговорить со Шнайдером, чтобы оставил его в команде. Да и Майки с Люком нельзя упускать. Из таких, талантливых и не однозначных выходят самые лучшие сподвижники. Если только вовремя их сориентировать. Шнайдер это сможет, на людей у него хороший нюх.

Белл поднялся из кресла и в задумчивости прошёлся по кабинету. Потянулся было к спиччу, но на полпути передумал. Наставления подождут. Он вернулся за стол и включил экран. Достал из сейфа новый кристалл для записей и, поколебавшись, нейрошунт. Не любил он такие штуки, но так будет быстрее. Потом сделал крепкий сладкий кофе и не торопясь выпил его под сигарету, чего давно уже себе не позволял. Призывно замигала папка почты, пришли последние отчёты по проекту. Подождут. Если бы случилось что-то из ряда вон, Долли бы уже позвонил, а то и пришёл. Но спичч молчит, а значит, всё идёт по плану и друг занят. Сидит наверно сейчас с Грегом в лаборатории и готовит новую программу для пилотов. Вот и отлично.

Белл знал, доктору не понравится то, чем он сейчас планирует заняться. Копирование фрагментов памяти, вообще-то лабораторная процедура. Технически, ничего сложного в ней нет, если только преодолеть ментальный барьер. Но с ним то обычно, и приходиться повозиться. Гипноз, растормаживающие волю препараты, нейростимуляторы, всё идёт в дело. Чем сильнее воля транслятора, чем больше у него болезненных воспоминаний, чем меньше он идёт на контакт, тем сложнее достичь результата. У Белла, всего этого хватало в избытке. За исключением, быть может, нежелания копировать свою память. Но, несмотря на это, он верил, у него получится. Нет ассистентов? Тем проще ему будет открыть ворота. Ведь он привык доверять себе, даже не смотря на последние события. Впрочем, и их если рассудить, можно было расценивать как благо. Надо же ему было вернуться к себе, пусть и в конце жизни. Через катарсис, к освобождению.

Да, есть риски. Копирование памяти, энергозатратная процедура. А ему много лет, и, несмотря на реновацию, организм его порядком потрепала фантомная болезнь. Долли старался подлатать его как мог, но даже он, не всесилен. С другой стороны, сейчас он чувствует себя хорошо, находится в здравом уме, а что будет завтра? Мозгу хватит для смерти пяти минут, и толку тогда от него? А информация, которой он владеет, может быть весьма полезна. Он по опыту знал, фрагмент реальных воспоминаний участника событий, порой способен воздействовать сильнее других аргументов. Что же, он рискнёт. И даже если уйдёт в процессе, так тому и быть. Главное, выполнить свою задачу. А проект, если что, доведут и без него. Мотивации у них будет предостаточно.

Долли был настоящим профессионалом и персонал свой выдрессировал отлично. С момента вызова и пяти минут не прошло, а реаниматоры уже стояли на пороге генеральского трейлера, и уже через две минуты были внутри. Однако, было поздно. Они, конечно, ещё пытались что-то сделать, но подошедший минутой позже доктор Долли только головой покачал.

Хватит некромантией заниматься. Мозг уже мёртв. - он посмотрел на тело на полу, на экран, вытащил из блока переливающийся всеми цветами радуги кристалл и горько покачал головой. – Вот ведь старый дурак. - Медленно развернулся и вышел на улицу.- Держи. – ткнул он кристаллом в подбежавшего следом Шнайдера.

Тот рассеянно сунул его в карман и двинулся было к трейлеру, но Долли его остановил. Из дверей показались носилки с телом. У Шнайдера перехватило дыхание.

-Почему? - проскрипел он чужим, враз севшим от горя голосом.

Долли пожал плечами. Полез в карман за сигаретой и долго щёлкал зажигалкой, в попытках прикурить. Наконец затянулся, выпустил струю дыма и прищурился. – У каждого своего срока.

И всё-таки…- сэр Грегор возник будто из ниоткуда. Никто и не слышал, как он подошёл. - Мы все сегодня его видели, генералу явно стало лучше…Долли злобно фыркнул. - Инфаркт, аневризма, а может всё сразу! Вскрытие покажет конкретную причину. Но я вам так скажу, во всём виноваты чёртовы воспоминания. А я ему говорил, добром это не кончится! Блокады для памяти не просто так придумали…

Он расстроенно махнул рукой и пошёл в сторону медицинского блока. Постояв пару секунд, Грег последовал за ним.

Поколебавшись, Шнайдер шагнул в трейлер. Огляделся. Кристалл с памятью жёг карман. Пароль от своего компьютера Белл сказал ему давно, ещё после первого приступа болезни. И код от его сейфа Шнайдер знал. Хороший был сейф, с несколькими степенями защиты. Белл шутил, ядерный удар может выдержать. Самое место, для воспоминаний.

Согласно его завещанию, похоронили Белла здесь, же на Терросе. Планета всё ещё оставался суверенной, поэтому, ненужной шумихи и визитов журналистов удалось избежать. На церемонии присутствовали только участники проекта и несколько бывших сослуживцев генерала. Всем распоряжался Шнайдер, к этому времени уже официально утвержденный член комиссии по социальным вопросам и новый глава проекта.

Глава 16

К собственному удивлению, ни растерянности, ни страха после смерти шефа, Шнайдер не чувствовал. Пустоту - да, глубокую печаль, несомненно. Белла им всем не хватало, ещё как. Но, проект вступал в завершающую стадию и терзаться рефлексией, банально, было некогда.

Сама по себе, на первый взгляд, работа наблюдателя особой сложности не представляет и чем-то сродни функции канарейки в угольной шахте. Всё делают другие, ты только присутствуешь. По факту, куда проще и быстрее выполнить задание самому, чем наблюдать за процессом со стороны. Месяц отработки итоговой версии хуманизатора, утомил Шнайдера сильнее, чем полугодовая переквалификация самого запущенного гарнизона.

Сэр Грег и доктор Долли, впрочем, устали не меньше. Для успеха проекта недостаточно было доработать хуманизатор. Усовершенствованную модель надо было ещё унифицировать так, чтобы воспользоваться ей мог любой пользователь, обладающий минимальной квалификацией. Благо, ресурсы Транс-галактик позволяли это реализовать в сжатые сроки. Учебные центры, станции технического обслуживания, команды пилотов-испытателей, сэр Грегор подключил к проекту максимальное число своих специалистов. Разумеется, только после завершения серии испытаний на Терросе. Для окончательной уверенности, он даже разработал дополнительную версию хуманизатора для генных модификантов, и остался весьма доволен результатом. Хотя и решил про себя, что летать на старый манер, нравится ему больше. Привычка, страшная сила.

Инерция инерцией, но, специалисты на предприятиях сэра Грегора, новую версию хуманизатора оценили высоко, более того, попросили закрепить в арсенале необходимого оборудования. Людям понравилось работать «в контакте», а эффективность всех служб возросла едва не вдвое! Что разумеется не замедлило отразится и на общих прибылях Транс-галактик.

- Всегда считал, что этичные поступки выгодны, как минимум, в долгосрочной перспективе. - заметил Грег, ознакомившись со свежими аудиторскими отчётами.

Впрочем, без плохих новостей тоже не обошлось. Представители Техно Лиги, всегда бдительно следившие за внедрением любых инноваций, мимо успехов Транс-галактик не прошли и уже грозились официальным протестом. Ведь договор с ними сэр Грег так и не заключил. Соответственно и использовать хуманизатор, права не имел. Тем более, создавать на его базе свой продукт. Назревало судебное разбирательство.

Впрочем, такая реакция Техно Лиги более чем вписывалась в планы Шнайдера и компании. Разве что сэру Грегору жаль было терять патенты на свежие разработки. Но и оснований не доверять доктору Долли у него не было. А тот решительно утверждал, что по-другому с Техно Лигой у них не получится.

- Потому что они в своём праве! Базовая модель - их разработка. И, если они не полные идиоты, а, поверьте, круглых дураков там не держат, так просто с ней не расстанутся.

- Вы же говорили, мы сможем их прижать! Да и Шнайдер обещал поднять большую волну. - возмущался накануне в кабинете доктора Грег.

- Не спорю. -кивал Долли. – С Беллом, могли бы. Наверно. Живая легенда, авторитет несокрушимейший. Но он умер. И воевать с Техно Лигой сейчас, пока Шнайдер ещё не закрепил своих позиций, по меньшей мере недальновидно. Я очень его от этого отговариваю.

-Я считал, комиссия по социальным вопросам, вполне сопоставимая с Лигой величина… если ещё Совет Безопасности нас поддержит, Лиговцы и не пикнут! Кроме того, насколько я понял, у нас есть некоторые…средства влияния. - осторожно заметил сэр Грегор.

- Если вы о памяти генерала, то тут всё не так просто. – вздохнул Долли. – К счастью, Шнайдер тоже это понимает. - Шантаж, не лучшее подспорье для карьеры.

- А как же тогда люди? Те, кто уже пострадал от хуманизатора?

- Ну, за них то мы поборемся. Процессы и разбирательства будут нам только на руку. Но, если вы не хотите длительной полномасштабной войны с Техно Лигой, от патентов вам придётся отказаться. Не даром, конечно.

- Но почему, уступать должны мы? -Грег нахмурился. - Почему, они не могут отказаться от этой технологии? Я мог бы предложить им хорошие деньги…

- Потому, что это Техно Лига. - просто сказал доктор. - Технологии, их инструмент влияния. Они скорее лишатся части прибыли, чем части власти.

- Как-то это грустно, однако. - сэр Грегор вздохнул.

- Увы и ах. А от неправомерного использования технологий, мы отбояримся, это я вас уверяю. Помните, Тинто рассказывал, что что их хозяин один из первых заключил договор с Техно? Я встречался с ним на днях и подписал соглашение о сотрудничестве, задним числом, разумеется. Без штрафов, конечно, не обойдётся, но это не главное. Главное, у нас появится формальное право предъявить им встречный иск. Есть такие прецеденты в судебной практике. Покажем зубки, устроим шоу. Наша цель – привлечь общественное внимание к проблемам базовой версии. А между делом, продать Техно Лиге наши доработки и настоять на отзыве начальной версии хуманизатора.

- Думаете, они согласятся? – с сомнением спросил Грег.

- Если грамотно всё разыграть, да. Вы поймите, судебный процесс, не перчатка в лицо. Скорее всего, нашу эскападу они воспримут как желание поиметь с них денег. А это они вполне могут понять и простить, сами такие. А на их влияние, посягать мы не станем. Да, они лажанулись, выпустили на рынок продукт, не удосужившись толком довести его до ума. Но и комиссия его пропустила! И это как ни смотри, косяк. Урони мы сейчас репутацию Лиги, мы и авторитету комиссии повредим. А это, не в наших интересах.

- О'кей. – кивнул Грег. Но что, если меня этот вариант развития событий не устраивает? Если я всё-таки не захочу продавать свои разработки? - он испытующе посмотрел на доктора.

Долли пожал плечами. - Значит, будем искать компромисс. Только учитывайте, что мои разработки тоже есть в этом проекте. Да и вклад остальных не стоит недооценивать.

- Кстати, да! А остальные…как они к этому относятся?

- С пониманием. - Долли одними глазами улыбнулся. – В наше время, технологии так быстро развиваются… многие просто не видят смысла держаться за свои открытия. К тому же, идеи витают в воздухе. Не стоит об этом забывать.

На это возразить сэру Грегору было нечего. Он не привык под кого-то прогибаться, но и вредить делу ради своих амбиций не хотел. Конечно, было бы лестно остаться в памяти хотя бы своего поколения, героем. Но разве и остальные, те, кто работал с ними бок о бок на этом проекте, не заслуживали того же? Славы, восхищения, в конце концов, денег? Впрочем, средства у них будут. Уж об этом он позаботится.

- Хорошо. Пусть будет, по-вашему.

Доктор Долли с облегчением вздохнул. – Рад, что вы меня услышали.

Шнайдер, который эту беседу и инициировал, тоже был рад. Ссориться с Грегом он не хотел.

Пострадавших от исходной версии хуманизатора подбирали тщательно. Герои грядущих процессов должны были вызывать симпатию, сочувствие, и конечно, обладать незапятнанной репутацией. К началу компании, в комиссии по социальным вопросам накопилось несколько сотен заявлений, так что выбор был. Жаловались колонисты, орбитальщики, натуралы и генноморфы. Профсоюзы и физические лица. Кто-то хотел срубить лёгких денег, кто-то и впрямь пострадал, а кто-то просто поддался общей тревожности. Впрочем, на Долли работали настоящие профессионалы, которым отделить зёрна от плевел труда не составляло. Да и Шнайдер свои умения разбираться в людях не растерял. Так что, процессы пошли как по маслу.

В Человеческом секторе давно в обычай вошли открытые заседания и прямые трансляции из зала суда. В век суррогатов и относительного благополучия, люди особенно нуждаются в острых впечатлениях и будоражащих кровь страстях. И адвокаты постарались на славу. На короткое время, рейтинги правовых передач типа «Часа суда» и «Момент истины», поднялись до недосягаемой высоты, обогнав даже сериалы и спортивные трансляции. Шумиха просочилась и в новостные передачи (не без стараний Шнайдера, конечно). Через пару месяцев, в курсе проблем с хуманизатором оказались даже самые отсталые слои населения.

В кои-то веки, на руку людям сыграли и «дружественно настроенные» Чужие, оперативно организовав несколько независимых экспертиз новой технологии. Конечно, полностью доверять их выводам не стоило, пристрастность их в этом вопросе исключить было нельзя, но градус тревожности в обществе определённо повышался.

Неудивительно, что на этом фоне, ежегодную космическую Регату, Совет по делам Человечества ждал, как манну небесную. Обстановку в секторе срочно требовалось разрядить! Представители Техно Лиги даже выразили желание спонсировать это мероприятие. Все ведь знают, Регаты – затратное дело. А основной их организатор, ДОСА, организация независимая, а значит и внебюджетная, в основном существующая за счёт взносов и добровольных пожертвований. И хотя реклама, конечно, окупает ряд расходов, как и ставки, тем не менее, средства лишними не бывают. Астронавты, правда, их инициативу не оценили, что, в свете последних событий, никого не удивило. Зато всех удивил сэр Грегор, старый член ДОСА, неожиданно предложивший Техно Лиге услуги посредника. Подумав, отказываться они не стали, рассудив, что выгода важнее дрязг.

Встретиться и обсудить все нюансы предстоящего мероприятия договорились на Терросе, в свежеприобретённый сэром Грегором резиденции.

Проводив гостей, Долли вытащил из портсигара первую за вечер сигарету и с наслаждением закурил.

- Ну что, господа интриганы скажете? - обратился он к Шнайдеру и сэру Грегору, на сон грядущих решивших разыграть партию в шахматы, - убедили мы их?

- Я думаю, да. - делая ход конём сказал сэр Грегор. - Как минимум, заставили задуматься. - он с неодобрением покосился на сигарету в руке доктора и вопросительно посмотрел на Шнайдер. - Ваш ход.

- Согласен -задумчиво рассматривая доску кивнул Шнайдер. - Но всё решит регата.

Глава 17

Как обычно, желающих принять участие в Регате хватало. Несмотря даже на то, что трасса в этом году была выбрана крайне непростая. Астро-гонки в Человеческом секторе всегда были знаковым мероприятием. Здесь тестировались новейшие технические разработки, отрабатывались новые трассы, изобретались и совершенствовались полётные техники, пилоты повышали свои классы, можно было найти работодателя, нанять пилота-испытателя, или целый экипаж, обменяться новостями и неплохо заработать.

Популярности Регат способствовали и лояльные критерии отбора. К участию допускались все экипажи успешно прошедшие отборочные испытания и оплатившие страховые взносы. Состав экипажа и модификация корабля при этом роли не играли.

Попытать удачу мог любой. Чужие, натуралы, механисты, киборги. На старых корытах, заботливо доведённых до ума и на яхтах последних моделей. В одной из регат, к примеру, участвовал экипаж только из андроидов. И не просто участвовал, а ещё и в десятку лучших вошёл. Не было в Человеческом секторе мероприятия более толерантного к участникам, чем Регата и организации, лояльней ДОСА - добровольного общества содействия астронавтике.

При всём этом, постоянного спонсора ДОСА не имело, существуя на взносы и добровольные пожертвования. Свою независимость и непредвзятость астронавты ценили куда больше финансовой стабильности и материального благополучия. Многие корпорации и разного рода объединения в своё время пытались привести их под своё крыло, но, к счастью для идеи, добиться этого никому из них так и не удалось. Поговаривали, астронавты специально выбирают председателями только реморализованных генноморфов, чтобы сохранить принципы организации в чистоте, но скорей всего это были просто слухи. Людям совсем не обязательно иметь модифицированную мораль, чтобы стойко следовать своим принципам. Достаточно ума, дальновидности, любви к своему делу и мотивации.

Сэр Грегор в состав руководства ДОСА никогда не входил, да и не стремился. Хотя, как активный член общества со стажем более пятнадцати лет, вполне мог претендовать на руководящую должность. Только, ему это было ни к чему. Ответственности за других, ему и так по жизни хватало. В теме астронавтики, сами полёты занимали его куда больше их организации. Этот случай оказалась исключением. По правилам ДОСА, организаторам мероприятия участвовать в нём запрещалось. Долли и Шнайдер тоже считали, что Грег принесёт куда больше пользы в роли организатора и наблюдателя, чем участника. Да он и сам это понимал.

Первым и, пожалуй, самым сложным в подготовке, было подключить к сотрудничеству председателя ДОСА. Чжан Мень был пилотом старой закалки, настоящим фанатом лётного искусства. К профессии астронавта он шёл с детства, сначала летал юнгой, потом дорос до помощника техника. Потом, несколько лет проработал на большегрузе, пока не скопил сумму достаточную для обучения в институте космонавтики. Как многие профессиональные пилоты, идею хуманизации кораблей он воспринял скептически. И меньше всего хотел видеть «быстрых пилотов», как СМИ успели прозвать адептов хуманизатора, у себя на соревнованиях. В планах ДОСА было вообще устроить им бойкот. Кто как, но сэр Грегор осуждать их за это не мог, что сразу и озвучил, едва перешагнув порог кабинета председателя.

- Разве? -во взгляде старого пилота мелькнула насмешка. - А я слышал, в Транс-галактик тоже используют эту технологию.

- Верно. - не стал отрицать очевидное Грег. - Только доработанную версию.

- А есть разница? - скептически поднял бровь Чжан Мень.

-Принципиальная. Нам и впрямь удалось значительно улучшить хуманизатор.

- Любопытно, как?

- Пилотам понравится. -Грег рискнул улыбнуться. – Мы изменили сам принцип взаимодействия машины и человека. Теперь, процесс полёта остаётся полностью осознанным и контролируемым. Упрощается лишь контакт пилота с кораблём. Понимаете, интуитивность действий, которой мы добиваемся годами, станет доступной каждому.

Председатель вздохнул. - Я знаю вас как хорошего пилота. И наверно, вы руководствуетесь благими намерениями. Но мне всё это не нравится, извините. Интуицию рождают знания и опыт. Меняя годы обучения на информацию, полученную через контактное взаимодействие, не лишимся ли мы знаний? Способности к обучению?

Сэр Грегор нахмурился. - Не думаю. На испытаниях мы фиксировали электрическую активность мозга. На записях хорошо видно, что отделы, ответственные за восприятие и переработку информации, не угнетены, напротив. Контакт их стимулирует, ещё как!

- Я могу ознакомиться с этими записями?

- Разумеется! - Сэр Грегор улыбнулся. Достал из рюкзака кристалл и протянул Чжану. - Вот. Здесь всё. Самая полная информация по проекту.

- Я не слишком силён в медицине, но у меня есть знакомые специалисты по этим вопросам. – председатель испытующе посмотрел на Грега.

- Вот и отлично. -тот не дрогнул. - Надеюсь, эта информация сможет изменить ваше отношение к нашему вопросу.

Надежды сэра Грегора оправдались. Уже на следующий день секретарь Чжана перезвонил ему с сообщением, что ДОСА готова выступить организатором этой Регаты. Дело оставалось за малым, определиться с составом экипажей-участников.

В Транс-галактик хватало высококлассных астронавтов. Но Тинто с компанией очень настаивали на своём участии. И Ронни с Заком изъявили горячее желание попасть в экипаж. К всеобщему удивлению, Шнайдер их поддержал. А вот доктора Долли одолевали сомнения.

- Ладно пилоты. В их квалификации я уверен. После начальной серии экспериментов, они вполне восстановились. Но, дети? Дети в космосе? Не знаю…

- А почему нет? - возражал Грег. - Я вышел на орбиту в девять лет. В двенадцать уже пилотировал «Кадета». В четырнадцать участвовал в своей первой регате.

- Заку только девять! - возмущался доктор. – А Ронни шестнадцать. И в отличие от вас, лётной науке их никто не учил! Это безответственно! Открытый космос, это вам не детская лужайка!

Грег снисходительно улыбнулся. - Я же не предлагаю формировать из них самостоятельный экипаж. Да и всех брать необязательно. Но тех, кто захочет, почему бы и нет? Мы считали, возможные риски можно свести к минимуму, если они будут действовать среди профессионалов.

- Согласен. - кивнул Шнайдер. - Ребятам это пошло бы на пользу. Да и делу тоже, что скрывать. Если они войдут в десятку лучших, преимущества нашей технологии станут очевидны.

- Вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг ребята не потянут? - не сдавался Долли. -Ставить под сомнение успех всего предприятия, ради педагогических экзерсисов?

- А кто вам сказал, что мы выставим только один экипаж? - улыбнулся Шнайдер. - Даже для чистоты эксперимента этого будет недостаточно. Я рассчитываю на три, как минимум. Киборги, генноморфы, натуралы, надо задействовать всех.

- Однако, вы затейник. – удивился Долли.

- У вас есть возражения?

- Нет. - доктор покачал головой. - Пожалуй, вы правы. Но, тем более, зачем при таком раскладе вовлекать в такое опасное предприятие, как регата, детей? Гонки на сверхскоростях, перегрузки, ответственность… Ради чего?

- Ради них? Не всё же мальчишкам в подопытных кроликах ходить. Пусть и героями побудут.

- Но ведь это тоже, эксперимент. - заметил Долли.

- Я бы скорей назвал это подвигом. Или приключением. Событием, участием в котором можно гордиться.

Доктор вздохнул. – Хотелось бы мне смотреть на вещи с такого же ракурса, капитан.

Счастью мальчишек не было предела. Зак сиял как солнышко, даже Майки глядя на него улыбнулся. Ронни был сдержаннее, но Кай видел, рад он не меньше. Был доволен и Дай. Сэр Грегор, оценив его способности техника-диагноста, сам предложил ему участвовать в регате и подумав, сержант согласился. Новые обязанности, это ведь и новые перспективы.

Остальные, впрочем, тоже не переживали. Майки всё-таки удалось осуществить свою мечту и поработать с супер-микроскопом. Теперь он горел только микробиологией и о космосе даже думать не хотел. Люк, под влиянием доктора Кея, всерьёз увлёкся психиатрией. Теперь, когда в его мир возвращались краски, он на многое стал смотреть по-другому, а в первую очередь, на себя. Кая же настолько впечатлила природа Терроса, что он решил стать экологом, тем более, капитан Шнайдер обещал помочь с поступлением.

Обязанности распределяли, руководствуясь здравым смыслом и склонностями. Ронни поставили отвечать за системы вентиляции и воздухообеспечения. Из ускоренно изученного им курса для начинающих пилотов, эту тему он усвоил лучше всего. Да и на практических занятиях отлично справился. Заку, по этой же причине доверили климат-контроль и сервис-системы корабля. Билл контролировал работу двигателей. Тинто отвечал за навигацию. Брайт за манёвры, Микки обеспечивал защиту, Дай занял должность сервис-инженера.

Несмотря на сомнения доктора Долли, отборочные соревнования, сборный экипаж преодолел легко, сразу выйдя в фавориты среди судов своего класса. Как и предполагал сэр Грегор, разделение функций корабля между членами экипажа, ничуть не повредило общей эффективности. Скорей, наоборот. Снизилась нагрузка на мозг, уменьшилось психическое напряжение, выросли способности к концентрации и как следствие, увеличилась скорость выполнения команд. Долли опасался асинхронности, но этого не произошло. Хуманизатор вводя членов команды в резонанс с системами корабля, автоматически синхронизировал их и друг с другом. За месяц тренировок экипаж окончательно слетался и работал теперь чётко, как хронометр. Дело оставалось за малым, победить. Позиция доктора Долли «хотя бы не проиграть» никого из экипажа больше не устраивала.

Глава 18

Перед началом регаты собрались всей командой. Даже доктор Долли пожелал присутствовать. В полётном деле он разбирался приблизительно, зато, на судах с представителями Техно Лиги собаку съел и тактику этой организации знал лучше остальных.

- Первое что хочу сказать, - обратился он к присутствующим, - Не стоит их недооценивать. Что, что, а извлекать максимум из своих идей они умеют, да и по части пиара фору дадут многим. Ваше выступление на соревнованиях должно быть максимально эффектно и убедительно.

- Но ведь недостатки их технологии очевидны…- удивился Тинто.

- А вот в этом-то высший пилотаж и состоит. - недобро усмехнулся доктор. - Убедить потребителя, что ему предлагают именно то, в чём он остро нуждается, что сделает его жизнь легче и счастливее.

Сэр Грег поёжился - Самое смешное, это действительно работает. Нейроразъёмы вон до сих пор в ходу.

- Разве им самим не выгоднее и проще улучшить продукт? - спросил Шнайдер.

Грег покачал головой. - Представьте себе, нет. Разработать и внедрить с нуля изобретение, удовольствие не из дешёвых. А отозвать обратно, стоит ещё дороже. И это, не считая урона для репутации.

- И всё-таки, им придётся это сделать. – упрямо сказал Тинто.

- Да. - согласился Микки.

- Не всё так просто, - вздохнул Долли. - И в комиссии сидят – люди. Которые беспокоятся не только об общественном благе, но и о своём авторитете. А ещё есть Совет Безопасности и Торговая Лига. Если они согласятся, что польза от хуманизатора в том виде, в котором его представила Техно Лига перевешивает вред, никто ничего менять не будет.

На некоторое время в конференц-зале повисла тишина. Пилоты переглядывались, сэр Грегори задумавшись барабанил пальцами по столу, Шнайдер размышлял. Некоторые рычаги влияния у него были. Память генерала Белла, которую он на днях наконец заставил себя просмотреть, хранила в себе множество интересных фактов. Пусти он их в ход, многие влиятельные персоны стали бы куда сговорчивее. На какое-то время, пока не придумают, как от него избавиться. Нет, это крайняя мера.

- Их пилоты действительно могут победить? - спросил он сэра Грегора.

- Шансы у них есть. - неохотно признал Грег. - Вероятнее всего, ребята из Техно Лиги сделают ставку на скорость. Возьмут нулевых пилотов и налётанные корабли и выжмут из них по максимуму.

- Это как? - спросил Тинто.

Долли невесело улыбнулся. – Просто. Обычно, тактику и стратегию полёта выбирает пилот. А нужные расчёты производит корабль. Иногда, если астронавт не опытен, эта функция переходит к автопилоту. Чем пилот опытней, тем его полёт эффективней. Проблема в том, что на запоминание маршрутов, человеку требуется время. Компьютер справляется с этим куда быстрей. Но компьютеры всё ещё уступают человеческому мозгу в мощности и скорости обработки информации. И мозг куда дешевле. В двадцать первом веке, компьютеру требовалось сорок минут и восемьдесят две тысячи сорок четыре процессора, чтобы совершить то же число операций, какое мозг совершает за одну секунду. Сейчас, конечно, ситуация изменилась, но разрыв по-прежнему впечатляющий.

- А ещё, память мозга практически бесконечна. - добавил Грег. -Хотя, соглашусь с вами, иной раз проще обучить компьютер, чем добиться пользы от человека.

- Судя по тому, что мы знаем о начальной версии хуманизатора, ребята из Техно Лиги сделали ставку на рокировку. Функции пилота передали кораблю, предварительно загрузив его память нужными алгоритмами прохождения разных трасс, а расчёты оставили людям. Вернее, их мозгу.

- Забавно. - хмыкнул Микки. -Значит, у них на регате рулить полётом будет корабль.

- Именно. А пилот-получать кайф от процесса. И чем сильнее будет удовольствие от полёта, тем интенсивней будет мозг выполнять предложенные ему задачи.

- А мы что этому противопоставим? - спросил Шнайдер.

Сэр Грегор задумался. - Ну, опыт наших пилотов вполне сопоставим с опытом кораблей. И, в случае непредвиденных обстоятельств, человек, за счёт комбинаторности мышления, ориентируется куда быстрее машины.

- А ещё, - вмешался Билл, - мы можем сэкономить на топливе, да и ещё кой на чём. Это ведь сделает рейс выгоднее, правда?

- Точно! - поддержал его Брайт. - Бережливые полёты наш конёк. Сами знаете, в небольших компаниях каждый галлон топлива на счету, каждый воздухозаборник.

- Авто до такого не в жизнь не допрёт! - возбуждённо воскликнул Ронни.

- А ведь верно. - чуть улыбнулся доктор Долли. - На экономичность полётов многие могут купиться.

- Хорошо. - кивнул Шнайдер. - Экономьте. Только не в ущерб скорости.

Первые этапы трассы, особых сложностей команде не доставили. Большого мастерства от экипажа эти участки не требовали, и лидеров здесь определяли скорее класс корабля и нетерпеливость команды. Ставленники Техно Лиги выделились сразу. Даже не столько кораблём, навороченных моделей на регатах всегда хватало, сколько манерой. Обычно, пилоты в начале пути на максимум не выходят. Резервы корабля, даже самого лучшего, ограничены, а космос полон неожиданностей. Но на «Золотом драконе» очевидно думали по-другому. Темп они взяли такой, что пол потока отстало сразу. Тинто и команда держались. Поначалу, без особых проблем. Их корабль, «Буревестник», классом нисколько не уступал «Дракону», да и опыта у них хватало.

Дальше стало сложнее. К четвёртому этапу, когда дало о себе знать утомление, отстали ещё несколько кораблей. Пилоты начали уставать и просто вынуждены были снизить темп, чтобы избежать опасной ситуации. Авария на такой скорости означала почти верную смерть. К шестому этапу их осталось уже меньше десятка. Первым летел «Дракон», чуть отставая шёл «Буревестник», следом растянулись остальные.

Метеоритный поток отсеял ещё троих. Защитное поле, удовольствие энергозатратное, да и на скорости сказывается не лучшим образом. Надо быть очень опытным или талантливым пилотом, желательно, курьером или почтальоном, снующим между колониями, чтобы уметь обходиться без него. Тинто умел.

На финишную прямую вышли вчетвером. «Буревестник» шёл плечо в плечо с «Драконом». Следом, отставая от них всего на пару парсеков, шёл «Шарки». Армейцы они такие, упорные. И летать умеют, этого у них не отнимешь. Впрочем, Тинто не сомневался, обогнать их не сможет ни он, ни упрямый «Пегас», висевший у него на хвосте. Судя по их манёврам, по выхлопам пламени, вырывающимся из сопел двигателей, корабли на пределе, выжать больше чем сейчас, они не смогут. А вот у «Буревестника» ещё на пару ускорений запаса хватит. Главное, выбрать правильное время, уж слишком хорошо идёт «Дракон». Сразу видно, ни головная боль, ни усталость, концентрацию пилота не нарушают. Но Тинто ему не завидовал. Он помнил это ощущение абсолютной свободы и дикого восторга, но и сменившее его отчаяние, тоже. И как мир за пределами ложемента выцветал, а существование теряло смысл, не забыл. Похожее было с отцом, только корабль ему заменял планшет, а полёт, расчёты. Он не умел ему помочь тогда. Сейчас, может. Пусть не отцу, другим. Всё равно это будет в память о нём. И пусть от напряжения болит голова, а перед глазами вспыхивают искры, он справится. Они справятся. Брайт и Микки, Билл, Дай, Ронни и Зак. Его экипаж, его братья, его-корабля, продолжение…

Сообщение от «Пегаса» пришло, когда до финиша осталось всего ничего. Вышла из строя система охлаждения энергоблока, вспыхнул один из двигателей, справиться своими силами они не могут.

- Думаете, не врут? - спросил Брайт по ментальной связи. Звуковая речь, когда счёт идёт на доли секунд, слишком медленна.

- Всё так. - откликнулся Дай. - Визоры подтверждают. И «Шарки» вон, уже замедлился… а «Дракон» и не думает, зараза…

Экипаж почувствовал, как Билли вздохнул. - Надо помочь. - возникла в их головах его мысль.

Тинто лихорадочно размышлял. Астронавты своих не бросают, это закон. Но «Дракон» не остановился…

-Если мы сейчас прервём гонку, проиграем. - заметил Микки.

-Так не честно! – вскинулся Ронни. - Пусть «Шарки» им поможет.

- Как? - спросил Билл. - Сбить пламя с двигателей они не смогут, они на метеоритном потоке до чёрта выложились. Подберут спасательные капсулы? А успеет ли экипаж «Пегаса» до них добраться? Огонь ждать не будет…

- Пламя собьём мы. - решил Тинто. – А дальше, будь как будет, попробуем нагнать «Дракона» ….

Погасить двигатели им удалось только со второго захода. Что, понятное дело, шансов на победу им не добавило. Но экипаж не сдавался, сжав зубы, выжимал из корабля всё, что можно.

Первым не выдержал Зак. -Ну и уроды они, на этом «Драконе»! - Могли бы остановиться, помочь, а гонку потом закончить, чтоб по-честному.

- Не могут они остановиться. - вздохнул Билл. – если там вообще экипаж, а не один единственный пилот. В компании так башню не рвёт, чтоб на всех плевать.

- Второе место, тоже победа. Тем более, учитывая обстоятельства. - Микки попытался всех утешить, но получилось у него плохо

К финишу пришли с разрывом в семь минут. «Золотой Дракон» уже приземлился, но посадочная зона была пуста. На трибунах вокруг лётного поля толпились люди, до пилотов доносился шум и приветственные возгласы, однако сюда болельщики пока не добрались. Экипажа противника тоже рядом с кораблём не наблюдалось. И спецтранспорт они почему-то не вызвали…

- Затаились, гады. - заметил Брайт. -Знают, что рыльце в пушку.

- Не нравится мне это. - покачал головой Билл и повторил. - Не нравится.

- Посмотрим? - предложил Дай.

Возражений эта идея не встретила.

Препятствовать им корабль не стал, наоборот, приветливо распахнул люк, едва они подошли, видимо, тоже чувствовал неладное.

Победитель, он же единственный член экипажа (прав оказался Билл), обнаружился в кают-компании. В шлеме, но совершенно голый, он сидел на полу и с восторгом разглядывал узор на ковре.

Жаль парня. - сказал Билл.

Дай пожал плечами. - За что боролись, на то и напоролись. Зато, первым пришёл.

ЭПИЛОГ

Аннулировать победу «Золотого Дракона» не стали, Тинто на этом настоял. Неудачливого победителя в тот же день доставили в больницу, хотя, какой-то пройдошливый папарацци всё-таки успел сделать несколько снимков и сколотил на них неплохое состояние. В настоящее время доктор Кей, бывший куратор Майки и Люка, занимается его реабилитацией. «Шарки» занял третье место, экипаж «Пегаса», отказавшийся от спасательных капсул, пришёл четвёртым.

Кай вернулся на Дайри и сейчас готовиться к поступлению на географический факультет института терраформирования. Ронни поступил в пилотское училище. Люк по-прежнему живёт с бабушкой и учится в школе социологии. Преподаватели его хвалят. Зака, неожиданно для всех усыновил Дай. Ремесло наёмника он оставил и сейчас работает в кибер-полиции. Зак им гордится. Майки некоторое время жил у деда в заповеднике, а потом вернулся на Дайри, и сейчас живёт на два дома. Две недели он проводит с отцом, две с мамой.

Первую версию хуманизатора, из обращения изъяли. По поводу широкого внедрения второй версии, ведутся переговоры. Доктор Долли по-прежнему в деле, представляет интересы обиженных и ущемлённых. Сэр Грегор недавно женился. Тинто решил остаться в армии, и работает сейчас пилотом для особых поручений. Билл устроился инструктором в лётное училище. Микки и Брат летают в Транс-галактик. Шнайдер по-прежнему на посту, в комиссии его очень ценят.