Челночница-4. Назад в СССР

Глава 1

Нас с Олегом разбудил громкий стук в дверь. Я открыла глаза и посмотрела на часы. Было уже почти половина двенадцатого. В комнате было светло, за окном вместо снега моросил дождь, и я слышала, как капли стучат по жестяному подоконнику. Мне не очень хотелось вставать. Вчерашний день был длинным и наполненным тревогами и хлопотами, и сейчас тело требовало покоя. Олег тоже не спешил подниматься, он лежал рядом, уткнувшись лицом в подушку, и даже не пошевелился.

Стук повторился. Он был настойчивым, громким и до безобразия требовательным.

— Может быть, если мы затаимся, они постучат и уйдут? — прошептал Олег, не открывая глаз.

— Вряд ли, — ответила я, прислушиваясь.

И действительно, не тут-то было. Стук стал ещё более настойчивым, а из-за двери послышался приглушенный, но явно бодрый голос Дениса.

— Эй, ребята! Открывайте! Я знаю, что вы там! А я есть хочу!

Олег вздохнул и, откинув одеяло, пошёл открывать. Я же кинулась ставить чайник, понимая, что у выздоравливающего человека появляется аппетит, и денис явно проголодался, а вся его еда находится у нас.

Дверь открылась, и на пороге появился Денис. Вид у него был уже не такой болезненный, как вчера, щёки слегка порозовели, глаза блестели, и он улыбался во весь рот. Правда, на лице всё ещё оставались следы вчерашних ссадин, но сегодня, при дневном свете они уже не выглядели так страшно.

— О, привет! — сказал он, проходя в комнату и оглядываясь. — А я так и думал, что вы еще дрыхните, я бы не стал вас тревожить, уж поверьте, ну уж больно мне хочется что-нибудь заточить.

— Да куда мы денемся-то? — спросила я, заливая воду в чайник и включая его в розетку.

— Ну, мало ли, — ответил Денис, усаживаясь на стул. — А что у нас есть поесть? Я надеюсь вы не все сточили, пока я там валялся?

— У нас есть почти вся твоя еда, — сказала я. — Ты вчера велел нам брать что хотели из коричневой сумки, мы взяли только по пирожку.

— О! — Денис оживился. — Это правильно. Там пирожки просто мировые. Мама пекла. И котлеты сама лепила. И сало.

— Мы знаем, — ответил Олег, садясь на диван. — Мы всё пересмотрели.

— И что? — Денис посмотрел на нас с надеждой. — Есть будем?

— Будем, — сказала я, доставая из-под стола сумку с продуктами. — Сейчас всё разогрею, подожди пару минут.

Я начала выкладывать на стол то, что мы вчера отложили. Пирожки, котлеты, сало, колбаса, сметана, творог. Денис смотрел на это великолепие и улыбался всё шире.

— А ещё твоё сало оценили две вороны, — сказал Олег, и в его голосе послышалась прямо мальчишеская обида. — Даже дрались за него. Денис замер с недоеденным пирожком в руке. Он посмотрел на Олега, потом на меня, потом снова на Олега. В его глазах читалось искреннее недоумение.

— Как это дрались? — спросил он. — Вороны? За сало?

— Обыкновенно, — ответил Олег, и я заметила, как он нахмурился при воспоминании. — Я вывесил сетку с салом за окно, чтобы оно не испортилось. А эти две наглые птицы прилетели, расковыряли пакет, вытащили маленький кусок, и потом начали за него драться. Одна схватила кусок и пыталась проглотить, а вторая напала на неё. Они каркали, хлопали крыльями, перья летели во все стороны. Я высунулся в окно и кричал на них, но они не улетали. Одна потом вообще подрались на лету, выронили сало на подоконник, а другая выхватила сало у меня из рук и улетела.

Денис слушал, и я видела, как его лицо постепенно меняется. Сначала недоумение, потом удивление, а потом... он раскинул руки и рухнул на мой диван, расхохотавшись так, что задрожали стены.

— Жаль, что я этого не видел! — сквозь смех говорил он. — Олег, воюющий с воронами из-за сала! Это же надо было придумать!

Олег стоял с негодующим лицом, и это только усиливало эффект. Денис хохотал, хватаясь за живот, и слёзы текли у него по щекам. Я тоже не выдержала и засмеялась, глядя на них обоих.

— Помнится, у нас на улице жил один дед, — рассказывал Денис, отсмеявшись и вытирая слёзы. — Так он очень любил ворон. Говорил, что это очень умные птицы. Даже их прикармливал. Каждое утро выносил им хлеб или сыр. Они его знали в лицо и слетались к его окну, как на работу. Он их называл по именам Клара и Карл и еще как то похоже. И они откликались!

— Откликались? — не поверила я.

— Ага! — Денис снова засмеялся. — Он кричал: «Клара! Карл! Завтрак!» — и они прилетали. Соседи над ним смеялись, а он говорил: «Вы просто не понимаете. Вороны, это интеллигенция птичьего мира. Они всё понимают, только говорить не могут».

— А что с ними потом стало? — спросил Олег, всё ещё хмурясь, но уже с интересом.

— А что с ними стало? — Денис пожал плечами. — Дед умер. А вороны ещё все лето прилетали к его окну и ждали. Сидели на дереве и каркали. Соседи потом говорили, что они его так оплакивали наверное.

Мы помолчали, переваривая эту историю. Она была одновременно смешной и грустной.

— Так что, Олег, — сказал Денис, — может быть, твои вороны тоже не просто хотели есть. Или, может быть, они тебя выбрали. Вороны они такие. Если выбрали, то не отстанут.

— Мне не нужны вороны, которые меня выбрали, — буркнул Олег. — Мне было обидно за сало, твое сало, между прочим.

— Ладно, — сказал Денис, всё ещё улыбаясь. — В следующий раз, когда я поеду в Тверь, привезу еще сальца. И, может быть, ещё что-нибудь, что нравится тебе, но не нравится воронам.

Мы все засмеялись, а я выключила плиту и разложила всем по большому пирожку и котлете.

— Слушайте, — сказал Денис, в одну минуту проглотивший свою еду, — а вы знаете, что я в Твери купил?

— Что? — спросила я, разливая чай в кружки и доставая конфеты и сахарницу.

— Много чего, — уклончиво, но с интригой ответил он. — Но главное, я нашёл в одном магазине крючки для рыбалки. Целую коробку. И ещё сухой спирт. Тот самый, про который говорил Женя.

— Сколько? — спросил Олег.

— Много, — Денис усмехнулся. — Я взял всё, что было. там почти шестьдесят пачек получилось, скупил все, что там было. Думаю, в Польше это уйдёт.

— Молодец, — сказал Олег.

— А ещё, — Денис понизил голос, — я нашёл в одном магазинчике вот такие штуки.

Он придвинул к себе один из своих рюкзаков и вытащил от туда маленькую и продолговатую коробочку и положил её на стол. Я открыла. Внутри лежал складной ножик с деревянной ручкой.

— Это тоже можно продать, — сказал Денис. — Я взял несколько.

— Хорошо, — сказала я, размешивая чай. — Давайте есть, денис, хочешь еще чего-нибудь?.

— Не, спасибо , пока не хочу, — сказал Денис и заговорщически подмигнул мне.—А вообще это ещё только начало, смотрите дальше, что у меня есть! Олег, видя жест Дениса, недовольно заерзал рядом со мной, но я положила ему руку на колено, и мы стали смотреть, как Денис жестом фокусника начал извлекать из рюкзака блоки сигарет «Пегас».

— Вот, смотрите, — приговаривал он, выкладывая блоки на стол один за другим. — Почти задарма мне они достались.

Сигареты были в белых пачках с красной надписью и изображением крылатого коня на черном фоне в ажурной рамке. Я взяла одну в руки, повертела. Пачка была плотной, новенькой, табаком. Я знала, что с куревом сейчас как в Москве, так и в регионах напряженка, и в свободном доступе сигареты можно было купить только за дорого в коммерческих палатках, а в Польше, я знала, они уйдут ещё дороже.

— И ещё вот, смотрите внимательно, — Денис начал вытаскивать какие-то продолговатые свёртки, перетянутые чем-то очень похожим на нитки для вязания.

Мы смотрели на эти манипуляции, как заворожённые. Олег даже отложил пирожок, перестав жевать, смотря, как Денис разворачивает этот свёрток. Внутри оказалась поллитровая бутылка из зелёного стекла, похожая на пивную, но запечатанную алюминиевой крышкой.

Денис торжествующе повернул к нам этикетку, на которой было написано: «Спирт этиловый питьевой, крепость 95%». Цена — 8 рублей 30 копеек.

— Во, видали! — радовался Денис, как маленький. — Я таких шестнадцать штук привёз! Говорят, их в Польше можно с бешеной накруткой продавать!

Я не могла не согласиться, потому что видела на рынке в Варшаве, как быстро продавалось любое спиртное. Там за бутылку водки или спирта платили втридорога, и очередь выстраивалась мгновенно. Шестнадцать бутылок! Это было состояние.

Пока парни крутили в руках бутылки, я взяла в руки то, во что была обёрнута эта бутылка, и это оказался очень мягкий меховой воротник серого цвета. Я погладила его рукой, и Денис, заметив мой жест, сказал:

— Нравится? Это из натуральной овчины. К шинели пристегивается. Я когда их брал, то весь военторг пришёл посмотреть, кто же там весь неликвид покупает.

Воротник был действительно добротным, мягким, пушистым и явно очень тёплым. Я представила, как он будет смотреться на зимнем пальто, и подумала, что в Польше такие вещи должны цениться.

— А ещё вот что я там прикупил, — сказал Денис и достал стопку кожаных мужских перчаток.

Я увидела надпись на этикетке: «Командирские». Перчатки были тёмно-коричневыми, из мягкой кожи, с шерстяной подкладкой. Такие и в Москве стоили прилично, а в Польше , наверное, тем более.

— И вот ещё, — Денис достал несколько явно военных сумок-планшетов. — Оцените, это же тоже натуральная кожа!

Планшеты были большими, с множеством отделений, с металлическими застёжками. Кожа была плотной, тёмной, с тиснением. Я провела рукой по поверхности. Да, Денис не ошибся, кожа толстая и явно натуральная.

— И всё буквально за гроши лежало в военторге одной из закрытых частей, что под Тверью, — закончил Денис, откидываясь на спинку стула.

— Сколько ты за это отдал? — спросил Олег.

— По сравнению с Московскими ценами, это были сущие копейки, — ответил Денис. — Я сам не поверил, когда увидел цены. Там всё это годами лежало, никто не брал. А я взял.

— Молодец, — сказала я. — Это всё очень хороший товар.

— Я тоже так думаю, — сказал Денис, и в его глазах светилась гордость.

Мы ещё немного посидели, обсуждая, что и как лучше продать, и я чувствовала, что этот день начинается с хороших новостей.

Олег сидел на диване, глядя на бутылки спирта, которые Денис выставил на стол. Я видела, как он что-то считает в уме, его губы беззвучно шевелились, а взгляд был устремлён куда-то в пространство.

— Денис, — сказал он наконец, и в его голосе послышалась настороженность. — А где ты взял столько денег? Тебе мама одолжила? Им наконец- то выплатили все задолженности за последние пол года? Денис, который как раз откусывал очередной пирожок, замер.

— Ты имеешь в виду не украл ли я их? — переспросил он, явно не поняв о чем его спрашивал Олег.

— Да нет, конечно, — ответил Олег. — но вот, смотри. Бутылка спирта стоит восемь рублей тридцать копеек. Ты привёз шестнадцать бутылок. Восемь тридцать умножить на шестнадцать — это... — он задумался на мгновение, потом продолжил: — Восемь умножить на десять, это будет восемьдесят. Восемь умножить на шесть, если мне не изменяет память, то будет сорок восемь. Итого сто двадцать восемь. Плюс тридцать копеек умножить на шестнадцать, и это четыре рубля восемьдесят копеек. Всего тогда выходит, то ты заплатил только за спирт сто тридцать два рубля восемьдесят копеек. Он посмотрел на Дениса. — Это только за спирт. А ещё сигареты. А ещё перчатки. А ещё планшеты. А ещё воротники. А ещё крючки. А ещё сухой спирт. Денис, это же всё вместе не меньше двухсот рублей. Откуда у тебя такие деньги? Ты же сам мне перед уездом говорил, что у тебя от силы рублей восемьдесят наберется.

Денис отложил пирожок и вытер руки о кухонное полотенце. Я заметила, что он слегка смутился, это было видно по тому, как он отвёл взгляд и как его пальцы нервно затеребили край скатерти. — Я как раз хотел поговорить об этом, — сказал он, и в его голосе послышалась неловкость. — Ребята, я смог заплатить всего чуть больше трети.

— А остальное, ты взял взаймы? — переспросила я.

— Да, — кивнул Денис. — Остальное мне дал дядя Серёжа.

— Какой дядя Серёжа? — спросил Олег.

— Ну, это наш сосед, который живет через стенку от нас, — ответил Денис. — Я же вам рассказывал, что у нас дом, пятистенок. Я когда приехал домой, то мама пожаловалась, что у нас крыша протекает, я полез ее чинить, потом присоединился дядя Сережа, потому что, как оказалось, что у них тоже все течет, и вот пока мы чинили крышу, то я ему и рассказал про Польшу, про то, что мы возим товар. И он согласился дать денег. В долг. Он водитель в части, ну той, где я так удачно закупился, он меня через пропускной пункт и провез, там его все знают, поэтому машину особо и не смотрели. Повезло мне с ним. — Понятно, — ответил Олег. — И сколько ты ему должен? Денис помолчал. — Сто тридцать рублей, — сказал он наконец. — И сегодня вечером мне уже нужно будет их отдать. Потому что дядя Сережа поедет обратно к себе в Тверь. В комнате повисла тишина. Я смотрела на Дениса и видела, что ему действительно неловко. Он не хотел просить, но обстоятельства вынудили его. — Денис, — сказала я, —Мне вот вообще ничего не понятно, почему именно сегодня отдать, и вообще, откуда у тебя эти синяки с ссадины на лице? ты что- то недоговариваешь? Потому что это все вместе складывается совершенно в другую картину.

— Я не хотел вас грузить рассказами о своих синяках, — ответил он. — Но раз уж зашел об этом разговор, то это я на крыше поскользнулся, и проехался на ней пару метров, тормозил и цеплялся все, чем мог. Там, наверное и заболел, потому что пока работали, то было жарко, а когда закончили, то я резко замерз. Еще повезло мне, что дяде Сереже нужно было в Москву и он меня довез прямо до самого общежития, хотя ему нужно было совсем в другую сторону. А взамен он попросил в подарок привезти теплые колготки для своих дочек. Говорил, что видел на рынке такие продавали, цветные и с героями из каких- то мультиков! Он посмотрел на нас с надеждой. — Может, вы дадите эти деньги? — спросил он. — И это будет считаться вашим товаром. Пожалуйста, выручите меня. Олег посмотрел на меня. Я посмотрела на Олега. Мы оба понимали, что Денис попал в сложную ситуацию, и что мы могли помочь. — У нас есть деньги, — сказала я. — Большая часть на работе, в сейфе, но немного есть и тут. Мы сегодня с Олегом хотели проехаться по магазинам на окраине Москвы, что бы прикупить что-нибудь стоящее, но мы готовы вложить эти деньги и в то, что ты привез. Тем более, что тут у тебя столько всего, что даже втроем мы это еле дотащим.

— Да, конечно! — Денис оживился. — Я согласен. Берите все, что хотите. Всё, что я привёз. — Хорошо, но все нам не надо, — сказала я. — Тогда давай так: мы дадим тебе сто тридцать рублей. А ты отдашь нам часть спирта, часть перчаток и воротников. Идёт?

— Идёт! — Денис просиял. — Спасибо вам! Вы меня спасли! Ребята, мы команда!

Он вскочил со стула и обнял сначала меня, потом Олега.

— Ладно, — сказал Олег, улыбаясь. — Только наверное нам нужно выделить какую- то сумму, которой мы можем все пользоваться, если нам нужно будет срочно что- то купить, что бы потом не было таких вот недоразумений. Ведь намного проще было бы всем, если Денис сразу знал, что у него есть эта сумма, и он сразу смог бы ее вынести дяде Сереже. И тогда бы тебе не пришлось бы куда-то срочно ехать вечером, тем более, что ты сейчас болеешь.

Я не могла не согласится с рассуждениями Олега. Действительно, если уж мы и ведем какие то общие дела, то у нас должна быть и некая несгораемая сумма на общие расходы. — Договорились, — ответил Денис и мы все вздохнули с облегчением. Осталось только обсудить по сколько нам нужно будет всем скинуться, и где будут храниться эти деньги.