Чекист, Магия, Война.
Глава 17. Часть IV
Стратегиум «Буревестника» утопал в табачном дыму. Совещание с офицерами Легиона шло уже третий час, за который были выкурены не одна и не две трубки. Ничего не попишешь, даже астартес нужно как-то успокаивать нервы, пускай и меньше, чем обычным людям. Табак, интеллектуальные игры, книги и тренировки — вот рецепт отдыха легионеров.
Можно, конечно, просто тренироваться всё свободное время, но зачем? Я специально пошёл на очеловечивание космодесантников, чтобы, как ни удивительно, защитить их от скверны Хаоса в будущем.
Обратная привязка к людям, наделение их нужными ценностями, создание образа защитника и просто придание смысла всей такой жизни дали свои плоды, сделав вдобавок легионеров верными. Всё же воюется легче, когда есть что-то защищать, да и помирать проще, зная, за что ты это делаешь, а не во имя абстрактной идеи.
Только это палка о двух концах, как показал ритуал. Ну и ещё выяснилось, что кто-то всё же ведёт свои игры, о чём я забыл и чем воспользовалась одна хитрая сволочь. Просто не надо было спешить.
Все мы крепки задним умом. Конечно, мне удалось правильно расставить акценты, да и мои сыны не дураки, сами знали, на что шли, но осадок нужно было снять. На всякий случай. Во избежание брожения говен духовных.
В отличие от того дебила, что должен быть в этом теле, я могу учиться на ошибках. На своих или чужих, не суть важно, но такие проколы — тревожный звоночек! Повторить исконный путь говнюка одноглазого, закономерно фаломорфировав в хрен, который не предавал, будет той ещё шуткой! Это обесценит любые жертвы. Даже если придётся положить себя на Трон, чего бы не хотелось…
Одним словом, нужно лучше планировать и ставить меньше на зеро, чтобы потом экстренно не латать планы, которые и так на мутном киселе построены. Сегодня повезло отбить потраченные ресурсы, пускай и в будущем, а вот дальше всё может сложиться иначе. С Жиллиманом вот получилось… Затейливо!
И вроде бы не прокол, но от этого не легче. Впрочем, как и от медленно съезжающего с катушек Вулкана. После «лечения», а затем и разъяснительной беседы Отца брат пришёл к выводу, что нужно работать головой, а не руководствоваться эмоциями. Первое время он так себя и вёл, пока не случился тот срыв, вылившийся в мордобой на совещании штаба. То ли кипучая энергия в заднице сыграла, то ли кто-то ему на мозги присел, хрен его знает. А может, это и вовсе многоходовочка Императора. Кто разберёт, но лично мне не помешает сделать правильные выводы о том, как не надо.
Для меня это очередной повод задуматься. Проще направить кипучую энергию некоторых в русло созидания, попутно делегировав легатам часть того, что тяну сам, чем разбирать потом руины. Так напортачить получится с меньшей вероятностью. Всем. Не посыпать же голову пеплом или, ха-ха, оправдываться самому? В этот раз ошиблись все. Я и рьяные советники. Точка. Будем исправлять.
«Хорошо иметь под рукой столько мудрых голов, хотя порой и опасно. Тупых легче контролировать, но и ждать здоровой инициативы от них тоже не стоит. Нельзя повторять ошибки партии, которые самому приходилось зачищать», — решил я, закончив жевать измочаленный гудрон мыслей перед тем, как нарезать задачи. Всё же гаврики мои сами вынесли урок, поставив слишком рьяного товарища к стенке, чему я не препятствовал. Наглядно вышло.
Первым из них был приказ об изъятии из оборота старого генного семени с последующей его перегонкой в улучшенное через три-четыре поколения. Контроль над этим я возложил на второй орден Легиона, как и обеспечение охраны и распределения запасов. В приступе паранойи я и так не складирую материал в одном хранилище. Больно показательной была история Детей Императора.
Вторым нужно было произвести перевооружение, вычистив наконец даже из запасов старую силовую броню, передав её армейским частям с Просперо и начав разработку собственной. Благо теперь есть чертежи и тот, кто может сказать, почему тот или иной узел был именно таким. Тем более мощностей субсектора Просперо теперь должно хватить, пусть и не одномоментно. Плюсы наличия кулака тяжёлой эпохи, который станет опорой для ауксилии, в которую превратились части оруженосцев, и описывать не надо.
Третьим надо было двигать науку. Технологии эльдаров нуждались в освоении и адаптации, чтобы начать работать на Империум. Тут так же, как и с генным семенем, нельзя складывать всё в одну корзину. Конечно, с СШК выхлоп будет баще, и теперь не случится так, что с исчезновением носителя будут потеряны все технологии.
Копирование для этого и делалось, плюс начат процесс выгрузки, грозящий растянуться на пару десятилетий. Даже в простой СШК, которая была на «Духе Вечности», объём данных такой, что только и остаётся снять шляпу перед учёными прошлого. А ещё хочется вытащить сборочную линию из шаблонов и совместить её с костопевной технологией, так как по факту они делают одно и то же, но работают по-разному. Получить принтер, которому полностью плевать на исходное качество сырья, и поиметь на выходе продукт наивысшего качества. И хочется, и колется! Одним словом, надо для Империума.
Четвёртым пунктом шло улучшение уже самих легионеров. Была мысль собрать на базе свойственных нам мутаций процесс модернизации других астартес. После мозгового штурма с матерью и дамой-биологом из прошлого (больше для оценки её уровня, нежели для посвящения её в тайны процессов) мы пришли к выводу о возможности данной процедуры.
По сути, их организмы просто стремились приблизиться к моей конструкции из-за более крепкой связи «примарх — легионер». Всё, что оставалось, — это взять и оформить случайное в закономерное, разработав дополнительные органы и оптимизировав их под чужой геном. Иначе смертность во время процесса «перековки» будет просто огромной. По оценкам, один из десяти легионеров сможет её пережить, что неприемлемо...
Вот это и многое другое мы обсуждали, когда пришло сообщение от Альфы. Пришлось сворачивать совещание, потому что было очень интересно, что такого хочет сказать мне брат.
***
Прохлада наполняла чуть влажный воздух. Над Имперским Дворцом властвовала беззвёздная ночь. Небо было затянуто редкими облаками, которые своими телами скрывали как стайки космических кораблей, так и плеяды далёких ночных светил.
Температура стремительно опускалась. Пусть дыхание Дворца, не ослабевавшее даже ночью благодаря погодным щитам, делало своё дело, гористая местность, лежащая под основанием мегакомплекса, вносила свои коррективы. Ветра не могли потревожить стены, но охлаждали окружающую атмосферу движением воздушных масс, особенно в это время года.
На некоторых шпилях уже проступили узоры инея, придавая постройкам налёт древности. Серебряное напыление ложилось поверх позолоты.
Альфарий откровенно наслаждался как видом, так и свежим воздухом. Из-за обязательств он был нечастым гостем на поверхности, продолжая оставаться ещё большей тенью Трона, нежели регент, великий Малкадор. Примарх не роптал на судьбу, лишь видел в этом цену могущества, считая несвободу в перемещениях платой за возможности.
«Как говорит Магнус, всё требует платы. Кстати, вот и он», — отметил один из повелителей Гидры, даже не повернув головы в сторону проявившегося из ночного сумрака фантома.
— Здравствуй, брат, — приветствовал его Альфарий, всё так же не повернув головы и продолжая смотреть на пейзажи Дворца, находя в шедевре зодчества нечто притягательное. — Сегодня на редкость отличная ночь. Света ровно столько, сколько нужно. Тени лежат там, где и должны. Прекрасно для взора и идеально для засады. Удивительно, сколько возможностей дают источники света в этой темноте. Светильники делают сокрытое ещё более потаённым...
— Ты звал, я пришёл, — немного грубо ответил ему чародей, сквозь образ которого можно было рассмотреть стену за его спиной. — Но соглашусь, красиво. Однако ты явно позвал меня не для обсуждения красот.
— Вечно ты спешишь, Магнус, — неопределённо хмыкнул мастер скрытности. — Хотя сам знаешь, как порой вредна спешка.
— Не переживай. Мне уже напомнили об этом упущении, — повторил его мимику повелитель Тысячи Сынов. — За это я заплатил надлежащую цену, однако в этот раз размен оказался в пользу Империума.
— Наслышан, наслышан. Регент был доволен, пусть по некоторым эпитетам, которыми он тебя наградил, этого и не скажешь, — улыбнулся Альфарий, удивив брата своей живой мимикой, ведь обычно он был более сдержанным, чтобы его было сложнее прочесть. Привычка, въевшаяся в самую суть. Живущий во лжи должен постоянно рисовать нужное лицо и излучать нужные эмоции, иначе любую маску рано или поздно сорвут. Иной раз примарх гадал, сколько в нём осталось настоящего, а сколько было безжалостно вложено Отцом и возложенной миссией.
Оба погрузились в тишину на несколько минут, думая каждый о своём.
— Ни слова просто так. Как это знакомо, — первым нарушил тишину Магнус. — Зная тебя, брат, я уже боюсь предположить, ради чего ты хотел со мной поговорить, раз прелюдия настолько затянулась. Тем более место... Сдаётся мне, регент в курсе нашего небольшого разговора? Иначе меня бы щиты Дворца не пропустили. Это сразу повышает ставки. Что же ты мне хочешь рассказать? Хм? Обычную сводку твои агенты могли передать, как всегда, без огонька подложив в одну из папок на столе секретаря... Становится всё интереснее...
— Ты даже не представляешь, насколько, брат, — перестал играть Альфарий, ощутив, как на него навалилась усталость.
Доверившись своей интуиции, он решил раскрыть карты чуть более полно, чем планировал. Примарх отстегнул с пояса футляр, разломал печати, отвинтил крышку и сказал:
— Этого доклада Отец ещё не видел, но ситуация была такова, что мне пришлось уведомить регента. Он же, в свою очередь, просил связаться с тобой. — Он протянул фантому пергамент.
Чтение не заняло у Магнуса много времени. С каждой строкой глаза фантома сужались всё сильнее, демонстрируя всю ту бурю эмоций, которая его охватила.
— Я-то думал, у меня провал... — с каким-то тёмным восхищением проговорил он, закончив читать. — Зря только так думал. У меня лишь один вопрос, брат...
Воздух вокруг призрачной фигуры начал потрескивать от статических разрядов, а сам он стал излучать алый свет.
— Почему ни я, ни Русс ещё не были спущены с поводка? — задал резонный вопрос Магнус.
— Даже мне нужны были доказательства. Второй стал слишком эффективно отлавливать наблюдателей, — неохотно открыл ещё один секрет соглядатай. — Но на этот факт никто не обращал внимания до сегодняшнего дня. То, что он делает, оказалось слишком... Это не моё мнение. Так выразился Малкадор, а чтобы удивить его, надо совершить нечто действительно удивительное.
— И так было известно, что Дукке — отработанный материал, живущий, пока он полезен. Брат был бракованным инструментом, пускай и эффективным. Допустим, нужно было подтверждение, но, сдаётся мне, ты придержал информацию. Для чего, не знаю, — озвучил свои мысли чародей.
Угадал он или нет, было ли это подсказкой дара, Альфарий лишь вновь покривился от проницательности собеседника.
— Не без этого, но у меня были свои резоны так поступить, — удивил чародея откровенностью разведчик, не став отпираться от очевидного. — Нужно было проверить, не манипулирует ли он нашими другими братьями. С Жиллиманом он вроде как «дружит», а вот кто в действительности стоит за срывом Вулкана, так и не удалось установить. Это не мешает Хорусу косо смотреть на правителя Ультрамара. Всё больше похоже на внешнего врага. Я разрабатываю эту версию, вот только угроза «опытов» Франциско куда как более весомая на данный момент.
Снова воцарилась тишина. Было слышно, как с хрустом нарастает иней на шпилях, делая их полностью белыми.
— Насколько он продвинулся? — задал вопрос Магнус, не изменяя традиции, нарушив молчание первым.
— Далеко, — был ответ Альфария, — но успеха не достиг. Иначе начал бы действовать открыто. Но даже сейчас он заручился поддержкой техножрецов, используя некоторых братьев. Последние и не посвящены в его задумку, а первые лишь частично. Всё же если бы дело было лишь в больном мазохизме с заменой плоти на металл, это не было бы проблемой. Его тело — его дело. Феррус тому подтверждение. Но этим наш Дукке не хочет ограничиться, даже видя всё несовершенство данного подхода. Вот только его преследует провал за провалом. Что-то мешает ему полностью записать разум человека, а про разум псайкера можно и вовсе умолчать. И снова на это можно было закрыть глаза, но похищение нескольких Сестёр Тишины для опытов...
— Это будет катастрофой, если он научится делать парий, — закончил чародей за брата. — Вот только это не ответ на мой вопрос. Регент был в состоянии принять решение о ликвидации, а следовательно, есть факт, который не даёт отправить ублюдка на тот свет?
— Империум в щекотливой ситуации. Нас стали воспринимать всерьёз слишком рано. Активизация противостояния с эльдарами была преждевременной. Не устранив угрозу орков, мы вступили в войну с мирами-кораблями, и если бы только это... Группировка войск Хоруса блокирована. Им ещё полгода прорываться через стену штормов, в лучшем случае. У нас нет войск, чтобы подавить один из самых больших Легионов без серьёзных потерь, если только не ввести новую фигуру, дабы высвободить уже имеющиеся силы. — С этими словами Альфарий извлёк ещё один свиток из тубуса.
— Это то, что я думаю? — удивлённо спросил Магнус, увидев последовательность астрономических координат на листе пергамента.
— Да, — коротко ответил разведчик. — Не знаю, зачем это тебе, но Отец через регента попросил действовать максимально быстро и жестоко, по самому радикальному варианту. Сангвиний и Русс будут в твоём распоряжении на время проведения операции. Вы же и примете участие в «горячей» фазе решения вопроса с Дукке. После этого каждый отправится на свой фронт. Тебя можно поздравить. Твой воспитанник встал на крыло. Единственное, Малкадор сказал, что это последняя планета, где они стали бы искать нашего брата. Хотя название Колхида мне ни о чём не говорит, как и архивам...
— Лучше у регента спроси, — ответил ему чародей, у которого мгновенно улетучились все намёки на веселье. — Это не мой секрет, но, скажем так, это место уже потребовало от Отца и его сподвижников не меньшую цену в прошлом, в те далёкие дни, когда нас и в проекте не было. Неудивительно, что там, буквально под нашим боком, не стали искать! При иных обстоятельствах я бы сам туда не сунулся без нужды. Слишком много может быть там похоронено концов...
— Как интересно, — заметил Альфарий. — Но к делу это не относится. Нам он нужен. Пусть у него нет опыта, но он в состоянии удержать фронт, пока мы будем штурмовать Комморру. Такую возможность просто нельзя упускать! Естественно, Второй пойдёт в атаку первым, приняв на себя основную часть потерь, но эта клоака должна быть захвачена и уничтожена, пока мы не увязли в более серьёзном противостоянии, которое скоро начнётся. И орки будут наименьшей проблемой.
— Тем более это отличный повод собрать без подозрений несколько легионов в одном месте и запереть в котле нашу проблему, которая к тому моменту ослабнет, — завершил мысль брата Магнус. — Я тебя понял, но теперь ты мне должен!
— Хорошо, но тогда оставь некоторые умозаключения при себе. Перед Отцом я буду держать ответ сам, — согласился повелитель Гидры, у которого не было особого выбора.
— Не хочу знать, какую цену взял с тебя Малкадор за это, — сморщил лицо чародей. — Но рассчитаешься ты быстро. Даже с прибытком для себя.
Фантом своей силой начертил на пергаменте, что держал в руке, иной набор координат.
— На этой планете есть набор СШК. Насколько он полный, я не знаю, но он должен быть доставлен на Терру. Нечего оставлять столь ценное сокровище без присмотра. Сам понимаешь, после той истории действовать на Некромунде нужно осторожно, а у меня слишком мало инквизиторов для операции такого типа, — пояснил Магнус.
— Считай, что СШК уже в хранилищах Дворца. А вот с планетой... как получится. Утаивание СШК — уже тягчайшее преступление, — принял условия сделки Альфарий. — И ещё, никто из братьев не узнает о копиях и твоём участии в их создании. Я не скажу даже Хорусу, если он не спросит. Сам понимаешь.
— Обменялись любезностями, и хватит, — повеселел чародей.
В который раз за беседу небольшой балкон накрыл полог тишины.
— Какую игру ты ведёшь? — спросил разведчик у библиотекаря.
— Я делаю то, что нужно на случай, если всё пойдёт не по плану, пусть порой это и неочевидно, — ответил ему чародей с усмешкой. — С разрешения Отца, разумеется. Полезно иной раз сообщать о своих планах заблаговременно, как и вовремя писать отчёты, ведь кто первый доложил, тот порой и оказывается прав перед начальством.
— Или подписывает себе смертный приговор, — заметил соглядатай.
— Не без этого, — согласился Магнус. — В нашем деле без риска никуда. Главное, чтобы он был для нас, но не для самой цели нашей работы...
— Он с тобой тоже про клетку разговаривал? — ответил вопросом примарх.
— Было бы удивительно, если бы было иначе. Зачем менять приём, если он работает? Малкадор, в отличие от нас, поступает всегда изящно. Если и кажется, что это не так, то это не его проблема. Поживём, и сами будем делать сложное легко и непринуждённо. Опыт — дело наживное, и желательно не растерять желание жить и не приобрести косность ума на этом пути, чего обычным людям, как правило, не грозит. Это нам спешить некуда, казалось бы. Не забывай этого, брат... А то будет как с тем изуверским интеллектом. Я не знаю и знать не хочу, как он его сломал, перевербовал и заставил разгребать говна Администратума. Того и тебе не советую. Уж лучше работай в команде. Одиночку сломать куда как проще. — На этой реплике чародей развеял свой фантом, оставив брата в одиночестве.
«Вот только я никогда не был один. По-настоящему», — подумал Альфарий, решив ещё немного насладиться ночной прохладой.
Глава 17. Часть V
Ощущения тела вывели меня из медитации. Звуки корабля мягко вкрались в уши, возвращая к действительности.
На коленях мурлыкал Маркс, распространяя уют вокруг себя. За годы эта скотина вымахала необычайно здоровой по сравнению со своими сородичами, став крайне привередливой в еде. Питался кот исключительно армейскими рационами, предпочитая консервы сырому мясу и, к удивлению слуг, потребляя некоторые прямо с банкой.
Именно из-за его наличия на законном месте я не вскочил и не понёсся, пинками и приказами стимулируя окружающих. Тарахтение дизельлинкса вымыло своим бархатистым звучанием всё раздражение, оставив только привычную концентрацию саркастического яда.
«Пиздит!» — перекатывалась в голове одна-единственная мысль.
Рыбак рыбака видел издалека. В силу своей профессии я разбираюсь в психологии и могу расположить к себе большинство людей. Альфарий пытался провести на мне очень эффективный приём из серии уловок, нарочито вызвав ощущение полной откровенности. Он не врал, позволяя мне самому угодить в его ловушку, ямку на пути логических заключений. Косвенно это подтвердилось, когда он ничего не ответил насчёт своего выжидания.
Могу только предположить, что все расклады ещё хуже, а обозначенные проблемы далеко не конечный список жопы, ожидающей нас в будущем. Тут больше нужно думать о том, сколько там этажей в этой самой заднице утоплено. На таком фоне делишки Дукке — так, мелочи, не тянущие даже на ха-ха. А это уже страшно.
Если в сороковом тысячелетии Империум — самая большая тварь на болоте, то сейчас мы не тянем и на головастика. Нас спасает относительная незаметность и просто всеобщий пиздец, царствующий в галактике, без всяких экивоков.
Все настолько любят ближнего своего и видят его исключительно в жареном виде (или отжаренном, тут дело предпочтений), что до нас им просто дела нет. Ну и наличие где-то хранилища СШК, ставшего аналогом Кощеевой смерти, спрятанной в яйце. Право.
Угадать, кого именно пробудили действия всех игроков Империума, — дело бесполезное. Неправильный выбор грозит свёрнутой шеей в закоулке. Возможно, я просто привёл в действие сжатую пружину раньше времени, не дав никому толком подготовиться, и теперь у нас есть шанс ещё сильнее переиграть будущий расклад. Только мы не готовы, как оказалось...
— Так, — произнёс я, массируя стык шеи и черепа, пытаясь унять калейдоскоп мыслей, большая часть которых была матерной. — Перестаём играть в угадайку. У нас есть план, дерьмовый, правда, но на фоне других уже достижение и заявка на гениальность! Порой мне кажется, что мои братья не творят, а вытворяют, и Отец просто отпустил их, понимая всю бесперспективность контроля. А такие выводы... страшны.
Не поймав рабочее настроение, я запустил пальцы в густую шерсть кота и начал почёсывать согласно инструкции по применению. Маркс от этого только сильнее затарахтел и вывернулся, показывая, где надо чесать.
Через пять минут буря, образовавшаяся пониже спины, улеглась. Начался мозговой штурм. Предварительный пока. Пора переставать думать в одиночку. Пусть и у окружающих голова болит, а не только у меня.
Я достал свою трубку и, немного погодя, вторую, для кота. Плевать он хотел на запах и вонь, даже по своим меркам. Маркс курил как паровоз, вцепившись в инструмент всеми четырьмя лапами. Ещё и орал, как умеют все кошачьи, приучившие людей к звуковым командам, если не раскурить ему трубку да не набить её табаком покрепче.
«Всё лучше, чем коллекция в спальне Конрада, где картинки, нарисованные детской рукой из тысяч детдомов, соседствуют с мумией Ленина, подаренной ему Малкадором! Лежит теперь вождь мирового пролетариата и охраняет сон судьи-диверсанта-революционера. В былые годы за такую крамолу сам бы расстрелял, а сейчас одобряю использование артефакта. Страшные дела делаются-то!» — улыбнулся я, выпуская струйку дыма.
Восьмой примарх находил отдушину в детях. Сам не поверил, пока не увидел, как он басом напевает песенки деткам. Будучи сам в прошлой жизни детдомовским, я был приятно удивлён. На Просперо я не забыл уделить внимание этому вопросу, помня опыт с двух сторон, начав сам растить смену специалистов, не дожидаясь, пока им навешают лапши другие. Конрад поступал так же, если откинуть мишуру, но делал это с большей отдачей.
«Мишура. Вот что мне не давало покоя. За весь разговор Альфарий ни разу не употребил местоимение «мы». Он отлично знает, что я знаю про наличие у него близнеца, поэтому не шифровался... Мда, нам одного примарха-шизоида хватает...» — вернулся я к размышлениям.
«Ладно, будем ковать железо, пока оно хотя бы есть. Раз мне дали отмашку и координаты, то грех этим не воспользоваться, сломав уже известные планы врага. Когда я закончу с братом, это будет кто угодно, но не пророк паразитов! Но нужно перестраховаться. Ни Руссу, ни Сангвинию перестраховка не понравится, но они единственные, кто сможет сделать всё аккуратно. Жалко, Дорн занят. Тогда вообще осложнений бы не возникло», — решил я, добивая трубку.
Лишь Император знает про маленький нюанс моего плана, превращающий авантюру в потенциально фатальное предприятие. Русс бы не согласился, ещё и попробовал бы отговорить, узнай он все пункты плана, а точнее, их опасности. Он далеко не отбитый варвар и рискует исключительно когда нужно, имея хотя бы зыбкий контроль над происходящим. Тут назвать эту авантюру прыжком в бездну — сильно приуменьшить риск! Вот только брату надо обозначить наличие у плана других пунктов. Аккуратно. Чтобы проникся.
Всё же я собираюсь ни много ни мало шугануть кочергой эту самую бездну. Одного демона вызывать опасно. Мне же нужно вызвать пятерых. Полный букет гадов, да не абы каких, а высших! Другие не проймут брата-проповедника. Не тот калибр.
Знай он лишь этот фактик, Русс предложил бы просто прикопать будущую проблему как более надёжный и безопасный вариант. Возможно, и Ангел бы согласился с такой оценкой, но не озвучил бы её, так как слишком воспитанный и добрый…
«Хватит булки мять! Понеслась душа в рай!» — оборвал я свои размышления, резко вставая. Меня уже заждалась комната для медитаций и последующая, пробирающая до печени головная боль, от которой так хочется просто сдохнуть!
***
В покоях Волчьего Короля воцарилась тишина. Лишь треск пламени в жаровнях нарушал хрупкое спокойствие.
Сам Русс, восседая на своём троне во главе стола, наблюдал за игрой света, проходящего через эль, движением руки колыхая напиток в своей знаменитой кружке. Звериная часть его естества шептала, порыкивая, выражая своё отношение к услышанным словам чародея-побратима.
— Мне не нравится результат твоих рассуждений, брат. Он сулит нам не славную сшибку, а войну на истощение, — наконец заговорил Леман, отпивая напиток. — Наши армии не готовы к подобному противостоянию. Слишком мало зим иные воины держали в своих руках мечи и болтеры, чтобы заматереть и стать ветеранами. Легионы разрастаются слишком быстро. Сами ветры зимы несут крики воронья, устроившего пир на этом поле боя. А уж само решение отдаёт горечью, поганый привкус которой не перебить даже доброй выпивкой!
Великий Волк осушил свою кружку в один глоток, грохнув ею о столешницу, отчего толстое деревянное полотно вздрогнуло. Звук удара отразился от каменных стен, затерявшись среди многочисленных трофеев хозяина этих чертогов. Мех, кости и оружие вместе с захваченными знамёнами заглушили отзвук темперамента, который был необычайно горяч для выходца из ледяного мира.
Отставив опустевшую посуду, Русс, подперев голову рукой, спросил, выдохнув, словно перед броском в ледяную воду:
— Каков план? Зная твою мудрость, я не верю, что его нет, — в голосе звучала потаённая надежда.
— Как бы я ни относился к Франциско, но ты думаешь, я планировал ликвидацию брата? — ответил вопросом на вопрос фантом Магнуса.
Леман одарил его ироничным взглядом, улыбнувшись и показав клыки, вот только глаза цвета древнего льда были такими же холодными.
— Да, планировал, — сдался чародей. — Всё к этому и шло!
Фантом встал из-за стола, создавая над ним иллюзию.
— Скорее всего, после... давай назовём это срывом покровов заблуждения с нашего брата, мы отправимся на штурм этого гнезда ксеносов той же компанией. Логично? — начал рассуждать Магнус.
— Зачем править против ветра, когда вюрд сама ведёт драккары к цели? — согласился с ним Волчий Король, позволив себе слегка поддеть брата, зная, как тот не любит подобные слова про рок и судьбу.
В этом был весь Леман Русс. Он не мог долго переживать и сомневаться, предпочитая действовать. Пусть его тяготила необходимость убить брата, но повеление Всеотца требовало исполнить сей долг. Ему оставалось только сделать это быстро, отдав дань уважения будущему противнику. Какими бы поступками Франциско себя ни замарал, в ратном мастерстве он теперь мало чем уступал Фулгриму.
— В нашем распоряжении будут два штурмовых, один осадный и один специальный легион, — скривившись лишь на мгновение, продолжил Магнус. — Не знаю, как Альфарий добыл эти сведения о местности, но нас будут прикрывать наши корабли. Благо пространство позволяет. По-хорошему, я бы даже высаживаться не стал. Никакие трофеи не стоят потери отличных воинов. Эти ксеносы достойны лишь вирусных бомб, а не схватки. Предать всё огню было бы логичным решением, если бы не наша истинная миссия...
Повинуясь жесту руки чародея, иллюзия обрела облик места предстоящей битвы.
— И множество рабов, — продолжил фантом. — Плевать на ксеносов и порабощённых чужаков, но эти тёмные улицы скрывают миллиарды людей, если не триллионы... Да, триллионы больше похожи на правду! Разбрасываться таким количеством жизней — глупо! Одним действием презреть все идеалы нашего Похода? Отец тогда нас сам на барабан натянет и будет прав! Ради освобождения вот таких вот... всё и затевалось. На словах хотя бы, а как по факту, тут каждый решает сам в меру своей совести и чести. Ну и ещё нам за потерю такого людского ресурса Малкадор плешь проест.
— А ещё ты можешь оборвать жизнь в бою, исполнить приговор, выполнить приказ, но не просто вырезать всех, брат, — произнёс Леман, прочитав в глазах брата то, что нашло отклик и в его собственном сердце. — Пусть тобой руководит не милосердие, ведь порой оно плохой советчик по сравнению с трезвым рассудком. Согласен. Такой поступок ударит по войскам хуже самого сильного разгрома. Это не тот мир, отказавшийся от Согласия, который можно выжечь! Не будет странным, если мы ринемся на приступ этого оплота чужаков, неся им воздаяние и освобождая невольников.
— Как и поставить Второй легион в авангард. Кто-то должен проломить своим натиском путь для штурмовиков, — лишь кивнул Магнус, снова кривясь. — Только сможем ли мы убедить Дукке? Пусть он не разучился воевать при помощи своего кошелька, но трофеи его более не привлекают. Пусть первого вошедшего и омоет славой, вот только тяжесть потерь подталкивает к иным, более логичным вариантам.
— Зато он до сих пор за логикой прячет уязвлённую гордость, — парировал Волк. — Он бешеный хищник. Хищник не терпит вызовов. Зверь их уничтожает! Я вызову его на спор, если потребуется. Пари поможет ему сыскать славу, которую он до сих пор привечает, и она перевесит возможные убытки… Кишки троллей! Я начал говорить, как он...
— Франциско может заподозрить, — указал на очевидное фантом, чуть повеселев, глядя на прикрывшего лицо ладонью брата. — Только иного выхода нет. Остаётся начать штурм и вывести из-под удара всех, кого сможем, желательно при этом не подставив Второй легион...
— И снова ты пытаешься избежать ненужных жертв, брат, — хмыкнул Русс, развалившись на троне.
— Сам не горишь желанием, морда ехидная, резать воинов только по причине дрянных поступков их лидера, — криво улыбнулся чародей. — Тем более умелые воины всегда в цене. А теперь поговорим про нашу промежуточную цель...
— Странный у тебя способ... Не то чтобы я не одобрял идею вбить разум кулаками, но ты уверен? — переспросил Волчий Король, снова став серьёзным.
— Фанатика только так и убедишь... — развёл руками Магнус. — К тому же избиение до полусмерти — только часть плана. Для начала попробуем самый простой вариант. Глупо начинать драку, не посмотрев и не поговорив. Может, удастся переубедить, хотя я в это и не особо верю.
— Не нравится мне всё это... — нахмурился Леман, чуя грядущие проблемы.
— ВСЁ могло быть гораздо хуже... — Фантом начал тереть кончиками пальцев затылок. — Правда, для начала надо придумать... как бы это могло быть. Всё, что могло пойти не так, УЖЕ пошло не так, и нам ничего не остаётся, кроме как ввязаться в бой, действуя согласно ошмёткам идей и разведданных.
***
Искусственный зелёный свет сливался с мягким пульсом живого пламени. Получившийся калейдоскоп отражался от металлических частей замершего перед ним нового воинства. Безвольного. Эффективного. Прекрасного.
Существа, которые ради маскировки были облачены в экипировку скитариев, предоставленную союзниками с Марса, никогда не были людьми. Они были лучше, чем люди из плоти и крови, потому что в их телах не было места слабости. Лишь живая сталь и программа. Ни грамма органики, которая может испытывать боль, бояться, вожделеть, открывая брешь в холодной логике разума...
За его спиной статуями замерли обновлённые телохранители. Улучшенную природу астартес скрывала терминаторская броня. Скольких усилий ему стоило доработать творение Отца и даровать легионерам силу, которая раньше была им неподвластна. Живой металл переплетался с костями и жилами, образуя идеальный симбиоз, превращая и без того сильных воинов в нечто неуничтожимое.
Единственное, что огорчало Дукке, — это штучность производства его новой гвардии. Он очень жалел, что не мог изловить Десятого, дабы изучить его железные руки. Аристократу, привыкшему делать всё идеально, пришлось довольствоваться лишь выкраденными результатами медицинского обследования, ориентируясь в своих изысканиях на чужие слова, правильность коих нельзя было проверить вскрытием. К тому же так и не удалось заманить Тринадцатого, чтобы проверить на нём ряд выкладок...
«Впрочем, теперь у меня есть исходник. Зачем поделка, когда в моих руках истинный оригинал?» — выдал заключение идеальный биологический компьютер, ведомый выполнением основной директивы.
Франциско поднял руку с отсечённой головой лорда-некрона. Примарху удивительно легко удалось как найти уцелевшую, полностью функционирующую гробницу этой расы, так и воспользоваться надменностью её властелина, предварительно пробудив его ото сна и вызвав на дуэль. Ему было не привыкать ставить на кон всё, когда выводы логики предсказывали разгромную победу.
Ценой нескольких ран он одолел ксеноса. Сумеречное Копьё не смогло поглотить душу этого существа. Её просто не было в металлической оболочке, но, пропитанное светом Франциско, оно смогло поглотить алгоритмы личности, передав их своему хозяину вместе с управляющими кодами от гробницы.
«У меня не было таланта к техномантии, но где нет природных способностей, всегда можно купить или украсть нужное», — давно познал прописную истину Второй.
Платой за новую способность стали восемьдесят тысяч жизней мерзостей, но кто будет считаться с презренными псайкерами? Тем более что она открывала ранее закрытые двери. Используя артефакт эльдар и полученное умение, он стяжал силу, которая и не снилась его Отцу. Она открыла ему доступ к последнему ресурсу для завершения подготовки к плану починки Человечества.
Он уже продумал всё, возблагодарив Жиллимана за уроки планирования и ряд идей. Именно его наработки помогли оптимизировать родильные фабрики, тем самым поборов главный недостаток железных тел — отсутствие возможности к воспроизводству естественным способом.
«Плоть станет лишь заготовкой на пути к истинному величию», — подумал он тогда, получив первую партию будущего, не обращая внимания на крики тысяч женщин, насильно превращённых механикусами, перешедшими под его власть, в живые утробы-станки...
Сейчас, вспоминая дорогу к своему триумфу, он слышал хриплое дыхание посланника, обещавшего ещё большую силу. Дар псайкера, ставший для Франциско позорным клеймом, нашёптывал своему хозяину о могуществе, от которого разило хаосом и отсутствием логики.
Примарх медленно, не скрывая своей машинной грации, повернулся ровно настолько, чтобы видеть своими глазами жалкого посланника, мутации которого не могли скрыть широкие одежды. Отблеск безумия просматривался без всякого усилия.
— Мои повелители щедро одарят вас... — лепетало жалкое существо, бывшее когда-то человеком. — Тёмные боги ценят достойных и награждают своими дарами...
— Довольно, — заткнул это презренное существо Франциско. — Меня это не интересует.
— Убить, — скомандовал он, медленно повернув голову к своим телохранителям.
Посланник не успел ничего понять. Не успела и тварь, поработившая его тело.
— Ваше предложение запоздало. Мне больше не нужно чужого. Всё, что надо, я возьму сам, — произнёс примарх в пустоту, зная благодаря подсказкам дара, что его слышат. — Затем я приду за вами с братьями, завершив план Отца и ликвидировав последнюю угрозу.
Узнав о существовании иных сил, обитающих в варпе, Дукке произвёл анализ, поняв смысл замыслов Императора и вычислив Истинного Врага. Зная, кому противостоит Империум, он начал искать методы борьбы с этими паразитами, раскрыв планы своего брата Магнуса, который уже вёл бой с этим противником...
«Скоро никакой враг не сможет остановить поступь легионов обновлённого Человечества. Мои разведчики почти нашли Монолит Имга. Если эльдарские легенды правдивы хотя бы наполовину, то, разгадав его тайны, Империум станет сильнее, чем все потуги людей времён ТЭТ. Ничто не устоит перед нами, когда стальные армии поведут не жалкие два десятка, а сотни починенных примархов! Любая оборона падёт, если на каждом направлении несокрушимым тараном будет копия Отца, лишённая всех недостатков живой плоти, раскрывшая истинный потенциал логики и машинного разума. Потенциал, который он пытался воплотить во мне, стремясь приблизить человеческое существо к идеалу!» — снова обратил он свой взор к застывшему воинству, что должно было стать сперва авангардом его легиона, а после, послужив делу величия всего рода людского, сгинуть в огне войны как ненужный элемент.
Ему осталось совсем немного, чтобы начать победоносное шествие, доказав всем своё интеллектуальное превосходство.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
