ЧеЧе

Глава 1

Как же я ненавижу ноябрь. Особенно его начало. До того, как выпал снег, но всё говорит о том, что вот-вот выпадет. Не знаю, как в других областях, я мало где был, но на юге Сибири всегда одно и то же. Цветовая гамма вокруг «пятьдесят оттенков серого». Холодно, ветер. Я понимаю почему скорпионы такие, эм… особенные. Родится в самый худший месяц года, вот из тебя яд и сочится с рождения.

С грузом подобных мыслей и с двумя тяжёлыми пакетами я шёл из магазина по серому бульвару к себе домой. Было раннее утро. Но уже расцвело. Ничего не говорило о том, что этот серый день чем-то будет отличаться от сотни других подобных дней, но я ошибался. Это утро было особенное. С него началась цепочка удивительных событий.

Моё внимание привлёк свет проблескового маячка, исходившего от стоящей неподалёку бело-синей машины с надписью «полиция» на боку. Более чем за двадцать лет службы в данных органах, подобные вещи до боли въедаются в подкорку мозга и провоцируют триггер, против которого сложно устоять. Откинув все посторонние мысли, я пошёл на место происшествия. Оно было оцеплено и простых зевак за зону оцепления не пускали. А толпа, несмотря на раннее время, была довольно большой и бурлила. Кто-то рыдал навзрыд, кто-то с кем-то спорил, кто-то пытался, вытянув руку, заснять происходящее. Но ребята в оцеплении знали своё дело и грамотно противодействовали толпе. Что касается меня, то до ухода на пенсию я был довольно известным следователем в своём городе и многие служащие, даже за пределами моего подразделения, меня знали в лицо. Вот и сейчас, среди ребят, что работали здесь, нашлись и те, что без труда опознали во мне майора Пуговкина Никиту Михайловича.

Так как бывших ментов не бывает, мне (проверив документы) разрешили зайти внутрь оцепления. Там над трупом зверски истерзанного мальчишки лет четырнадцати во всю работали криминалисты. Сцена была поистине ужасная, даже бегло бросив взгляд на тело было понятно, что это не простое убийство. На теле ребёнка не было лица, сплошной фарш. Свежая кровь, на том месте, где должна быть голова и обильно растёкшаяся вокруг неё по асфальту, остывая парила, придавая данной картине схожесть с прожаркой стейков. Любого неподготовленного человека скорее всего вырвало бы при виде такого. Но я за десятилетия насмотрелся на подобное вдоволь. Так что, как бы это ни было печально, для меня данный труп был обыденностью.

- Никита Михайлович, привет! – похлопали меня по плечу, и я обернулся.

Передо мной стоял старший лейтенант Вовка Козырин. Несмотря на то, что я в силу возраста и выслуги лет, всегда был старше его по званию и на работе при пересечении мы соблюдали субординацию, по гражданке мы часто любили вместе ходить в баню и несколько раз даже ездили семьями (пока Светка была ещё жива) на разные выездные мероприятия, так как жили почти по соседству и возраст наших детей совпадал. Моя Сонька и его Катька были одногодками и до нашего переезда ходили в одну школу. Благодаря этому, мы с Вовкой дружили и дружим до сих пор, хоть и стали общаться гораздо реже.

- Вова! – обрадовался я и обнял молодого друга, - Привет! – профессионализм не давал нам надолго выплёскивать эмоции и после радостной встречи мы тут же собрались и я, с серьёзным видом кивнув на труп, спросил, - Что тут произошло?

- Какой-то нелюдь забил мальчишку.

- Задержали?

- Нет, какой там? Более того, несмотря на открытую местность, свидетелей происшествия не было. Тело обнаружила жительница вон того дома, - Вова указал пальцем на пятиэтажку, - Когда вышла погулять с собачкой. Бабушка шестидесяти семи лет. Хорошо, что её инфаркт не хватил. Темновато ещё было, да и зрение у неё уже не то. Вот она всей «красоты» картины и не увидела. Однако поняла, что что-то не так и позвонила в полицию. Сейчас с ней работают.

- Как давно произошло нападение?

- Минут сорок назад. Парень шёл в школу. Вон она.

- Ага, знаю. У меня Соня там же учится.

- А точно. Кстати, как она?

- Лучше. Не отвлекайся, рассказывай.

- Да, пока рассказывать-то особо не чего. Парня опознали. Ветрин Павел. Тринадцать с половиной лет. Учился в шестом «Б» классе. Вон в той машине его родители. Толя Ильин, ты должен его помнить, их сейчас допрашивает, но очевидно, что они не имеют никакого отношения к произошедшему. По воссозданным на данный момент событиям ясно, что Паша шёл в школу, когда к нему подбежал, именно подбежал, видно по следам увечий, убийца и сходу нанёс парню удар обломком трубы по лицу, в область челюсти, чтобы ребёнок не мог издавать громких звуков и привлечь к себе внимания. У этого урода чертовски огромная сила, он фактически выбил парню челюсть. Потом, повалив Пашу на землю, начал наносить ему серию ударов по всему телу. Когда ребёнок потерял сознание от боли, он добил его ударами трубы по голове.

- Вова, давно вы тут?

Вова сразу понял, что облажался и приуныл:

- Блин, Никита, забыл я с кем имею дело. Мы тут десять минут всего. Но ты правильно всё понял. Это не первое подобное преступление. За прошедшие сутки было ещё три подобных случая. Двое также зверски убиты неподалёку отсюда и третий - в соседнем районе. Подчерк во всех четырёх случаях один и тот же.

- Все дети? Мальчики?

- Никита, - Вова перешёл почти на шёпот, - Вообще я не имею права разглашать данную информацию. Но я знаю тебя. Ты один из лучших следаков… был, мы все тобой восхищались. Тебя до сих пор в академии ставят в пример. Жаль, конечно, что ты ушёл, - он помолчал, вспоминая обстоятельства моего ухода, - Но мы все тебя тогда понимали. Ты уверен, что ты хочешь знать, что тут происходит? Ты же, вроде как сказал, что с тебя хватит всего этого.

Вопрос был хороший. Я с детства мечтал быть милиционером, как мой любимый герой детских книжек дядя Стёпа. По окончанию школы я, не раздумывая, пошёл в армию, тогда ещё два года служили. Отслужив, в звании старшины я получил дембеля и вернулся в город, где в этот же год поступил в школу милиции. Как же я был рад, когда стал полноценным милиционером. Я был молодой амбициозный юноша, полностью влюблённый в свою работу. Служил я следователем в отделе особо тяжких преступлений. Мой молодой дедуктивный склад ума был хорошим подспорьем в раскрытии дел. Жаль, конечно, в одиннадцатом году, дядя Дима решил, что милиционеры – это не серьёзно. Вот полиция – это да. Можно много спорить, по этому поводу, но уже ничего не сделаешь. Я стал полицейским. Однако работы от этого не убавилось и это меня устраивало. Я был полностью погружён в неё. А потом я встретил её.

Света была гражданским специалистам. Пришла после юридического колледжа работать к нам в отдел секретарём. Это была любовь с первого взгляда. Какая же она была красивая. Я к тому времени уже был лейтенантом, имел несколько наград и был очень на хорошем счету у руководства. А, главное, я оставался ещё довольно молод. Так что я был вне конкуренции.

Этот год был лучшим годом в нашей жизни. Сначала конфетно-букетный период, потом свадьба и свадебное путешествие в Китай. Это был единственный раз, когда я покидал свою страну. Но оно того стоило. Потом совместная счастливая жизнь. Но продолжалась она не долго. Оказалось, что у Светы большие проблемы со здоровьем. При том, сама Света об этом и не подозревала. Спортивная молодая девчонка, ведущая здоровый образ жизни. Ничего не предвещало беды. Врачи говорили, что как раз из-за её правильного образа жизни её проблемы и не проявлялись столь долгое время. Но возраст берёт своё. Началось всё с того, что Света долго не могла забеременеть. Прошло два года, мы очень хотели ребёнка, а его всё не было. Конечно, мы обратились к врачу.

Вот там то и выяснилось, что у Светы всё плохо. А то, что она не может забеременеть – это даже очень хорошо, детей ей в таком состоянии заводить крайне не рекомендуется. Света была детдомовской. Родители её были бичи, когда ей шёл третий год, её отец пошёл по очередному этапу, а мамашу решили родительских прав из-за вечных пьянок, после чего трёхлетнюю девочку отдали в спецучреждение. Помня о своих родителях и о детдомовском детстве, она решила, что никогда не повторит их судьбу. Занималась спортом и имела патологическое отвращения к любым вредным веществам. Однако, её родители, кроме жизни и «весёлого» детства, подарили девочке ещё и огромное количество патологий, которые раскрылись к тридцати годам.

Это очень подкосило Свету. Она до конца оставалась яркой и жизнерадостной для всех, но я видел боль в её глазах, но ничего не мог сделать с этим, кроме как быть рядом и поддерживать её. А потом случилось, как она это называла, чудо. Она забеременела.

Все врачи били тревогу, настаивая на прерывании беременности, так как, во-первых, есть большая вероятность, что Света роды не переживёт, во-вторых, ещё большая вероятность, что ребёнок родится неполноценным. Я, каюсь, к тому времени уже охладел к мечте о ребёнке и был полностью согласен с врачами. Но Света была непреклонна. Она решила рожать, и никто её не мог переубедить.

Беременность протекала очень сложно. А ещё сложнее были роды. Света даже пережила клиническую смерть, но врачи её откачали. Так у нас в семье появился ещё один человечек – Соня. Вопреки всем ожиданиям она родилась почти нормальной. Небольшой дефект правой ноги в области таза. Но врачи сказали, что это операбельно и его можно будет свести практически на нет. В крайнем случае останется небольшая хромота.

Света была счастлива, у неё наконец появился долгожданный ребёнок. Ещё и девочка. Я, вспоминая весь пережитый за последние девять месяцев ужас, к ребёнку с врождённым дефектом сначала отнёсся скептически и впервые в жизни напился как конь.

Как мне было плохо. Если бы не Вова, поддержавший меня в те ужасные дни, я бы, наверно, помер бы от отчаяния. Я болел двое суток. Но на третий день мне позвонили с роддома и сказали, что состояние Светы и дочки стабилизировалось и их жизням больше ничего не угрожает, я могу приехать навестить их.

Вёз меня в роддом Вова, постоянно подбадривая и внушая мне мысли о том, что это лучший день в моей жизни. Честно я хотел тогда дать ему в рожу за такие слова. Как это недоразвитое существо, которое пытало сорок недель и чуть не убило мою любимую жену, может сделать мой день счастливым? Ещё и самым счастливым. Но я держался.

Меня трясло. На почти негнущихся ногах я зашёл в приёмную роддома и с ужасом ждал встречи с женой и ребёнком. И она состоялась…

Истощённая как мумия, бледная как извёстка, но счастливая как Лепс из своей песни, жена держала в руках свёрток, из которого выглядывало блаженно спящее личико маленькой принцесски… моей принцесски…

Света по моим глазам сразу всё поняла и, даже, как будто бы расцвела. Она боялась, что я не приму ребёнка, но как я мог не принять такое чудо? Первые дни я всё-таки сопротивляться своим чувствам, всё ещё не до конца веря, что всё закончилось хорошо. Но буквально за месяц я полностью изменил своё мнение по поводу своего отцовства.

Из-за того, что роды проходили сложно, ребёнок был истощён и постоянно спал, смешно раздувая во сне ноздри на своём крошечном носу. Мы со Светой, не сговариваясь, решили назвать её Соня.

На второй год жизни дочке сделали операцию, выровняв ей ногу и через несколько месяцев, кроме лёгкой хроматы и шрама на бедре, ничего не отличало её от обычного ребёнка. Она росла общительная и весёлая. Быстро сдружилась со своими одногруппниками в садике, а особенно с дочкой Вована Катей, которая родилась на два месяца раньше Сони.

Моя жизнь изменилась и засияла новыми красками! К тому времени я служил уже два десятка лет, был капитаном. Давно можно было стать майором, но это означало и должность соответствующую. Сидеть в кабинете и руководить людьми я не хотел. Я любил работать на местах происшествия, вести опросы. Честно говоря, и для капитана-то это не совсем подходящая работа, но кто меня остановил бы?

Когда же Соне исполнилось семь лет, и она пошла в школу, Свете резко стало плохо. Роды подкосили её и так не здоровый организм. Сем лет она держалась, ради дочки, но природа взяла своё. Света умерла. Умирала она не легко. Мы с дочкой от неё почти не отходили. Но всё же умирала она с улыбкой, зная, что окружают её самые любимые люди.

Прошло уже три года. Жизнерадостная Соня замкнулась в себе. Школу по моему настоянию она не бросила, но растеряла всех друзей, включая Катю. Побросала все кружки и всё свободное время проводила, запершись в своей комнате. Я, дурак, вместо того чтобы заниматься дочкой, запил. Показатели моей работы резко упали. Все всё понимали, но это не освобождало никого ни от обязанностей, ни от ответственности.

Так при очередном задержании я, будучи с похмелья, допустил ошибку и получил серьёзное ранение, чуть было не отойдя к Свете. Хорошо, что хоть никого не подставил из коллег. Я выжил только из-за дочки. Все говорили, что я не жилец. Но я понимал, что, если я умру, у Сони не останется никого. Силой воли, не иначе, я пошёл на поправку.

Когда я вернулся в отдел, меня сразу же пригласили на ковёр к нашему полкану. Человек он был строгий, но справедливый. Мы с ним поговорили и я, справедливо, стал готовиться к отставке. У меня был месяц, чтобы передать все мои дела заместителям. Провожали меня, как короля, даже сам генерал-лейтенант из аппарата управления заскочил на пять минут выпить со мной стакан сока (к алкоголю я с тех пор больше не приближался). Поднял мне звание и на пенсию я ушёл уже майором.

Учитывая мои заслуги, ранение и звание, в мои пятьдесят один год у меня не плохая пенсия. Так же доплаты по инвалидности на меня и на дочь. Сильно, конечно, на эти деньги не разгуляешься, но на еду, одежду и квартплату хватает. Я пытался устроиться на другую работу, но, во-первых, я кроме как искать преступников, больше ничего не умею, во-вторых, ранение очень сильно подкосило моё здоровье и заниматься физическим трудом я больше не мог. Так и жил последние два года, волоча серое существование. Зато стал ближе к дочери. Мы с ней иногда готовим вместе, смотрим сериалы, играем в Дофус. Недавно она рассказала, что хочет записаться на какую-нибудь секцию, потому что скучно. В общем жизнь налаживается. Первый год мне звонили мои бывшие коллеги, но я оборвал с ними связь, дав понять всем, что теперь я на пенсии и лезть обратно во всё это не имею желания. Скорее всего мне просто было стыдно за своё поведение в последний год службы.

Но тут зверски убили ребёнка, практически у меня во дворе, ещё и возраст мальчишки - немногим старше моей Сони. А Соня, благодаря своим особенностям, даже убежать не сможет. Как представил, что сегодня утром вместо этого парня на асфальте могла лежать моя дочь, меня тогда аж затрясло. Конечно, я заинтересован в этом деле.

Глубоко вздохнув, понимая во что я влезаю, я сказал:

- Рассказывай всё.

- Хорошо. Отвечая на твой вопрос, не все мальчики. Среди убитых за последние сутки была и девочка. Но они все примерно одного возраста, учились в одной школе и скорее всего дружили. Сейчас это всё проверяется. Но это не первый случай. Первые убийства были зафиксированы ещё прошлым летом. Тогда были убиты люди постарше. Подростки от восемнадцати до двадцати трёх лет. Им переломали пальцы на руках, а дыхательные пути перекрыли скотчем. Естественно, они не смогли избавиться от скотча со сломанными конечностями и задохнулись. И опять было четыре человека, это была компашка гопников, в этот раз все парни. Через несколько месяцев были найдены ещё четыре трупа. Всех их связали, положив на асфальт и переехали на машине, принадлежащей убитой семейной паре. Что странно, оставшиеся двое никак не были связаны с данной семейной парой и, даже, друг с другом. Однако их убили тем же способом на той же машине той же ночью. Были ещё случаи. Все убийства совершенно в разных районах. Подчерки везде разные, жертвы не связаны ни по возрасту, ни по каким-либо другим признакам, кроме извращённых способов убийства. Во всех делах всегда фигурирует четыре смерти. Поэтому мы и связали эти преступления в одно дело.

- Значит в нашем городе появился маньяк, - сделал вывод я, - Этого ещё не хватает.

- Да уж, - согласился Вова, - Весёлого мало. Я поговорю с начальником и спрошу разрешения передать тебе материалы по этому делу, если ты не против. Потому что мы пока что в шоке. Ни черта не понятно. Он вообще не оставляет следов. Единственное, что точно известно, что действует он один.

- Под каким названием он у вас проходит?

- Ну, официально его дело называют «Четыре человека», но это звучит долго и как-то коряво. В неофициальных разговорах он проходит, как «ЧеЧе».

- Звучит не многим лучше.

- Согласен. За то коротко и узнаваемо, - Вова посмотрел на труп и заключил, - Ладно, мне пора продолжать работу, я наберу тебя вечером. Думаю, начальник будет не против твоей помощи.

- Кто у вас сейчас начальник?

- Да ты его не знаешь. Перевёлся недавно с другого города. Но полкан тебя помнит, думаю проблем не будет.

Мы попрощались с Вовкой и парочкой ещё мне знакомых ребят, и я, озадаченный, пошёл домой. Это был просто какой-то бред. Ладно мотив непонятен, но он есть. Надо только понять его. Но вот способы убийства… Забить ребёнка до смерти трубой, как бы это не звучало страшно, но это легко. Переломать пальцы подросткам и задушить их, тоже не сложно. А вот поймать здоровых людей, связать, предварительно завладев их транспортным средством, сто бы потом раздавить их на нём. Это бред какой-то. На фига так заморачиваться? Да ещё и не попасться ни на глаза свидетелей, ни на объективы камер (иначе бы его скорее всего уже давно поймали).

Я уже подошёл к подъеду и открыл дверь, как из моих раздумий меня выбил жалобный писк. Нервы были напряжены я чуть не выронив пакеты и тут же обернулся, пытаясь увидеть источник звука. Это был щенок. Совсем-совсем малыш. Непонятной породы комок шерсти, грязный как чёрт, он, скрутившись калачиком, трясся от холода под околоподъездной лавкой. Я никогда не любил живность, особенно волосатую. В детстве в деревне у бабушки были коты и дворовой пёс. Это было моё первое и последнее знакомство с домашними животными. Дочка, ещё при живой Свете, просила меня взять хотя бы котёнка, жена, кстати, была не против. Но против был я. Это была моя железная позиция. Никаких животных в квартире. И я от своей позиции не отказывался никогда. А мои женщины со мной никогда не спорили.

Но сейчас что-то было не так. Видимо всё-таки напряжение от увиденного, недосып от терзавшей меня последние годы бессонницы, и страх за дочку сыграли своё. Не знаю, как объяснить свой поступок, но щенок так жалобно скулил, что я просто не мог его оставить вот так.

Ворча себе под нос, что: «я в край ёкнулся», брезгуя, я поднял щенка на вытянутой руке за шкирку и внёс в подъезд. Войдя в квартиру, я посадил «это» в ванну и поспешил раздеться, боясь, что данное недоразумение выпрыгнет из ванны и уделает мне всё вокруг. Но вопреки моим ожиданиям щенок спокойно сидел ровно на том же месте, где я его оставил. Только перестал трястись и повизгивать, вместо этого он игриво повиливал хвостом.

- Что же, первый плюс тебе в копилку, - выдохнул я и, взяв лейку душа, начал настраивать температуру воды. Пока дочь в школе, надо бы отмыть это убожество. Представляю, как Соня удивится… а обрадуется-то как! И тут моё лицо впервые за утро расплылось в улыбке.

Глава 2

Если открыть википедию и посмотреть, что такое звук, то узнаешь, что это физическое явление, представляющее собой распространение упругих волн в газообразной, жидкой или твёрдой среде.

Так вот, эти упругие волны могут многое. В основном они являются средством передачи информации. Передают слова в разговоре, оповещают об опасности сиренами. Могут даже вернуть тебя в прошлое, стоит мне услышать гитарные проигрыши группы Кино, как я возвращаюсь в начало девяностых и снова становлюсь пятнадцатилетним пацаном, затирающим на перемотке кассеты Кино, ДДТ или Пикника… Эх. Было время!

В общем эти упругие волны – довольно полезная вещь. Могут много полезного, но ещё ими можно убить... Достаточно подобрать частоту, входящую в резонанс с сердечным ритмом, как сердце может остановиться. Также можно войти в резонанс с ритмом клетки и разрушить её. Но самое, на мой взгляд, противное – это ультразвук. Это жутко высокий, выше грани восприятия человеком, шум, от которого могут лопнуть барабанные перепонки.

Не, знаю, собиралась ли Соня меня убить таким способом, но судя по тем звукам, что издавала пищащая от восторга дочь, она была к этому близка.

- Папочка! – Соня легонько подпрыгивала на носочках, сложив руки в молитвенной позе, - Ты не шутишь? – словно боясь, что это не правда она быстро перевела взгляд на лежащий на тряпке в углу комок шерсти и, убедившись, что тот не исчез, снова повернулась ко мне, - Ты реально взял щеночка?

Честно говоря я, как и Соня, не верил в то, что я сделал. Я не мог объяснить своего поступка, всё случилось на уровне подсознания, но обратного пути уже не было - не выкидывать же его обратно на улицу. Мы в ответе за тех, кого (в данном случае) покормили. До приручения было ещё далеко.

- Сам в шоке!

- И правда, эта осень аномально тёплая, - перестав верещать, задумчиво произнесла дочь.

Этот переход от восторга к данной мысли меня удивил, и я непонимающе спросил:

- В смысле?

- Ну, на улице уже ноябрь, - с серьёзным лицом проговорила она и, не в силах больше сдерживаться, снова расплылась в счастливой улыбке, - А тебя, очевидно, какая-то муха укусила!

Прежде чем я успел что-либо сказать, она одним рывком сократила расстояние между нами и сковала меня в объятиях.

- Спасибо! – в этом слове было столько искренности и радости, что у меня всё сжалось внутри. Со времён смерти Светки я не слышал таких нот в её голосе. В какой-то момент я мысленно отругал сам себя, что из-за своих принципов не взял какую-либо живность раньше.

Я, до слёз радуясь перемене в её настроении, обнял её в ответ. Слава Богу, она не заметила моих заблестевших глаз, так как тут же, оторвавшись от меня, подошла к щенку и села рядом с ним на пол, протянув ему руку раскрытой ладошкой вверх.

Шерстное недоразумение с любопытством начало обнюхивать её пальцы.

- Соня, - смахнув слёзинки, как можно серьёзнее сказал я, - Ты хотя бы разденься, да обувь сними.

- Точно! – опомнившись, ответила дочь, и начала расшнуровывать ботинки одной рукой, второй не переставая поглаживать щенка, - Ща всё сниму и пол подотру! – не раздумывая, ответила она, - А это мальчик или девочка? – Соня пыталась рассмотреть щенка на тему гендерной принадлежности, но тот вертелся под её рукой, смешно пыхтя и не давая дочке это сделать.

- Кобель! – констатировал факт я.

- Ты его уже как-то назвал?

- Конечно.

Дочь немного расстроилась, видимо сама хотела выбрать кличку.

- И как?

- Чухля, конечно!

- Пф, - она наигранно подняла взгляд вверх, мол: папа в своём репертуаре, но искры радости проблёскивали в её взгляде, - Какой он тебе Чухля? – дочь, наконец победила шнуровку и, сняв обувь, поднялась на ноги с комком недоразумения в руках, - Думаю он, эмм… - она задумалась, глядя на щенка, - Филя!

- В честь Киркорова, что ли? – удивился я.

- Не. Просто почему-то в голову пришло именно это имя. Филя! Сокращённо – Фил!

Дочь опустила Филю на пол и начала снимать куртку, параллельно нащупывая ногами тапки.

- Где и как ты его нашёл?

Этот вопрос заставил меня вспомнить о происшествии, предшествующем нахождению данного генератора шерсти в моей квартире, и моё настроение резко подпортилось. Дочь сразу это заметила.

- Пап, что-то случилось? - Соня прервала процесс вытирания пола и посмотрела на меня.

- Да. Заканчивай тут, переодевайся в домашнее и приходи обедать. За столом и поговорим.

- Ага, - подтвердила дочь, убрала тряпку и, закинув рюкзак на плечо, взяла щенка и, прихрамывая, пошла в свою комнату, - Минут через пять подойду.

Естественно, за пять минут дочь не справилась, но это было мне на руку. Налил ещё горячий борщ, нарезал хлеб. Достал и понюхал вчерашний салат, конечно за такое время он не испортился, но привычка проверять салаты на пригодность была вшита где-то в генетическую память. Заварил зелёный чай.

Дочь, похоже, так ни разу не отпустившая новоиспечённого Филю из рук, стояла в проходе и вопросительно глядела на меня.

- Что? – спросил я.

- Филю-то кормить чем будем?

Я давал ему колбасы утром, после того, как отмыл его от грязи, но, честно говоря, пока не задумывался, что теперь его ещё и кормить надо. И выгуливать. И мыть. Блин… Я уже начал жалеть о своём поступке. Ладно, разберёмся.

- Эм, честно говоря, даже не подумал об этом.

- Давай пока выловим мяса из борща, - предложила дочь, - А потом сходим до магазина купим ему какого-нибудь корма. А ещё надо ошейник… поводок… миску…

- Так! – строго сказал я, - Ставим Филю на пол и идём есть! А то остынет. О жизни собачьей подумаем позже, сейчас есть разговор посерьёзнее.

Дочь кивнула и, опустив щенка, села за своё место.

- Ты знаешь Пашу из шестого «Б»?

- Хм, нет. Он же из средних, а я ещё пока младшеклашка. Мы в другом крыле учимся. А что?

- Сегодня утром он был зверски убит по дороге в школу.

Дочь привыкла к моему прямолинейному подходу, когда речь заходила о делах, что я вёл, поэтому мне не надо было как-то смягчать фразы. С ней я мог говорить на такие темы нормально, несмотря на то, что ей было всего десять лет. Это очень упрощало общение.

- И это не единственный случай, - продолжил я, - И более того, даже не первый. В городе объявился маньяк.

- Убивает детей?

- Не только. Пока не понятно по каким признакам он выбирает жертв, но будь осторожна. Может мне провожать тебя в школу?

- Папа, - дочь аж скривилась от такого предложения, - Я же не маленькая! Школа рядом!

- Паша был куда более «не маленький» и у него, судя по тому, что он шёл пешком, тоже школа рядом. Однако маньяку это не помешало. Ты - всё что у меня осталось, да ещё и, - я кивнул на её правую ногу, - в случае чего не сможешь убежать.

- Пап, я понимаю твоё беспокойство. Но приходить в школу с предками – это ваще кринж дикий. Уж извини. Но, чтобы тебе было спокойнее, давай я договорюсь с девочками и буду ходить в школу с ними вместе?

- Хорошо! Но чтобы телефон у тебя был всегда доступен! И ещё я куплю тебе баллончик! Хоть какая-то защита, лучше, чем ничего.

- Договорились, - кивнула дочь и спросила, - А откуда сведения про маньяка, говорил со своими?

- Ага. Даже больше. С Вовкой.

Дочь оживилась:

- Козырин? Дядя Вова?

- Ага. Он ведёт это дело. Вечером обещал скинуть материалы по нему.

- Ты решил вернуться к работе?

- Не совсем, но обещал помочь. Ты же понимаешь, что утром вместо Паши могла быть ты? Маньяк – это не шутки. Этих тварей надо ловить как можно быстрее. Каждый его день на свободе – это потенциальная смерть человека. И вина за это частично будет лежать на наших плечах, так как мы не остановили его.

- М-да, - голос дочки был предельно серьёзен, ни капли детской наивности или насмешки, - Не было печали. В нашем маленьком провинциальном городке только маньяка не хватало. Можно я расскажу об этом в классе?

- Нужно. Но давай я, лучше, сам позвоню вечером твоей класнухе и проинструктирую её. Вот только ознакомлюсь с материалами дела, как только Вовка мне их скинет.

- Хорошо. Кстати, как он? Как Катюха?

- Ну, мы долго не говорили. Он занят был. Но, вроде, если исключить маньяка, всё хорошо у него.

- Надо будет позвонить Катюхе, - задумалась Соня, - Давно с ней не общались. Она наверное обиделась на меня за это.

- Позвони, -поддержал я её, - Думаю, даже если она обиделась, она всё поймёт и перестанет обижаться, она девочка умная, в этом нам с Вовкой повезло, - я потрепал Соню по голове, - Я, может, не самый лучший отец… Но… Я люблю тебя, дочь!

Соня отодвинула пустую тарелку с супом, соскочив с табуретки, подошла ко мне и второй раз за день обняла:

- Я тоже тебя люблю, папа! И всё понимаю…

Потом, отстранившись от меня на шаг, тяжело вздохнула и опустив взгляд в пол, произнесла:

- Эх, если бы ещё кто-нибудь посуду сегодня за меня помыл…

- А ты ж хитрая… - я попытался схватить дочь, чтобы защекотать, но, несмотря на свою хромоту, она у меня очень юркая, легко увернулась от моих рук, схватила с пола щенка и прокричав: «Филя, спасаемся!», бегом направилась в свою комнату.

Дальше день пошел по обыденному сценарию с поправками на новые обстоятельства.

После помытой посуды я начал готовиться к походу в магазин. Да и выгулять этого чухлю было бы не лишним, наверно.

Естественно, в доме не было и намёков на поводки и ошейники, но по два раза ходить на улицу я не хотел. Русская лень. Никуда от неё не денешься.

Найдя в тёшинке прочную верёвку, оставленную ещё с тех времён, как я ездил на охоту, я отрезал от неё метра два и аккуратно обвязал её вокруг шеи щенка. Выглядело это странно и проще было взять его на руки, но совершенно не хотелось пачкать пальто его шерстью. Ничего страшного, один раз пройдёмся и так.

Соня изъявила желание пойти с нами, но я настоял на том, чтобы она осталась, мотивируя это тем, что ей надо сделать уроки. Хоть в нынешнее время уроки – это рудимент образования, не чета тем урокам, что были в моём детстве, но дочь согласилась.

Не знаю почему, но я хотел пройтись с Филей сам. Почувствовать, что ли, что это такое? Сблизиться. Это были новые для меня ощущения. Людям, которые с детства имели животных, этого не понять. Как будто бы я добровольно взвалил на себя кучу новой ответственности, что ли. И пока что меня данная перспектива радовала не особо.

Но, вспоминая радостное лицо дочки, я был готов продолжать. В конце концов люди вон по десять животных в квартирах держат и, даже, на приёме у психиатра не стоят (ну, некоторые).

Так что пошли мы с этим недоразумением вдвоём. Притираться друг к другу.

Зайдя в зоомагазин, я просто встал как вкопанный. Мне всегда казалось, что корма разделяются на два вида для кошек: вискасы и китикеты всякие и для собак – чапи и педигри. А тут. Тут было миллион разнообразного корма всех сортов и расцветок. На ценниках висели непонятные названия типа: пауч, ламистер. Звучали странные слова, типа холистики. Это вообще, что такое? Меня к этому судьба не готовила. Я, когда первый раз прокладки с капельками покупал по просьбе своей девушки, и то так не запаривался, хотя это ещё тот квест для мужчины. Ну, а тут как быть?

- Вам чем-нибудь помочь? – увидев мой растерянный взгляд, поспешила ко мне на помощь одна из девушек-консультантов. Мельком оценив верёвку, натянутую вокруг шеи щенка, она сухо (видимо приняв меня за живодёра) сказала: - Спрашивайте.

- Ой, да! - я вышел, наконец, из транса, - Будьте любезны, помогите. Вот, - я кивнул на Филю, - Подобрал щенка. Решил его оставить. Раньше дел с животными не имел. Что мне надо иметь и знать теперь?

В глазах девушки мелькнуло одобрение и её недоверчивый изначально настрой сменился на добродушный.

- Какой вы молодец! Сейчас всё расскажу…

Домой мы с Филей вернулись почти через час с полными пакетами разнообразного содержания. Продавец-консультант «Екатерина», если верить надписи на её бейджике, вцепилась в меня мёртвой хваткой и не отпускала, пока не довела до меня всю, на её взгляд, необходимую информацию. И пока не втюхала мне всё, что только можно.

Я чувствовал себя «не мамонтом» в данный момент. Потратить столько денег на какого-то щенка. Я на первом свидании со Светкой так не тратился, как тут. Но что сделал, то сделал. Надо теперь перекладывать полученные мной знания на бедующее поколение.

- Эй, Сончоус! – я вручил дочке рукоять новенькой шлейки, которая была пристёгнута карабином к новенькому ошейнику, на котором висела табличка в виде лапки с надписью Филя и моим номером телефона, - Помой ему лапы и дуй в зал. Будем разбирать всё, что мне втюхали.

- Я так и знала, - опустила голову дочь и обиженно всхлипнула.

- Что опять случилось? – зная её, недоверчиво спросил я.

- Ты меня вообще не любишь, - так же плаксиво проговорила она, указав пальцем на пакеты, - Мне ты никогда столько подарков за раз не покупал.

- А ну брысь в ванну! – взревел зловещим голосом я, - Или я тебе тоже куплю ошейник с твоим именем. Не пожалею денег!

Соня, смеясь, поспешила в ванну, а я продолжил раздеваться.

До вечера мы втроём обсуждали и гуглили, проверяя всё, что мне наговорила в магазине Екатерина.

- Слушай, - дочь читала очередную статью в интернете, - А на хорошего продавца ты попал. Она вообще всё правильно тебе сказала. Если верить интернету. А мы же не можем ему не верить.

- И какие наши дальнейшие действия, капитан очевидность?

- Ну, надо вести его в ветеринарку на обследование. Там установят точный возраст, назначат профилактическое лечение.

- Лечение от чего?

- Ну, во-первых, его надо проглистогонить. Во-вторых, прививки от всякого всего, - она вчиталась внимательно, - Зависит от его возраста. Пишут, что желательно кастрировать.

- Это ещё зачем? – данный аспект меня возмутил. Я хоть и не особо зверолюб. Но мужская солидарность – это святое. Не гоже мужику яйца резать.

- Ну, я тоже против этого пункта, - задумчиво проговорила Соня, глядя на щенка, - Но пишут, что если не собираемся разводить, то лучше кастрировать, пока маленький, а то потом будет мучиться.

- Ну, да. С женщинами всегда сложно. Проще отрезать там себе всё, и голова болеть не будет.

- Папа, - Соня посмотрела на меня возмущённо, - Вообще то мне всего десять, такие шутки при ребёнке шутить нельзя. А ещё я будущая женщина.

- Да, - я поцеловал её в лоб, - Прости. Ты у меня такая умная, что я иногда забываю сколько тебе лет.

В этот момент просигналил телефон, сообщая, что мне пришло письмо на почту.

- Это Вовка, - посмотрел на экран я и тут же соскочил с места. Часы показывали без пятнадцати восемь вечера, как быстро пролетел день, - Прислал материалы дел по утреннему маньяку.

Дочь, видя, как я расцвёл, сказала:

- Иди занимайся. Я выгуляю Филю и сварю пельменей.

- Ты моё золото, - я обнял поднявшуюся с пола дочь и пошёл в комнату, - Корма насыпь ему, - кивнул на щенка, - И воды надо налить.

- Слушаюсь, товарищ майор! – дочь с миской на голове выпрямилась по струнке приложив кисть правой руки к виску.

- Вольно, рядовой!

- Недавно же капитаном была! – непонимающе ответила дочь.

- И в кого ты у меня такая умная?

- Вот я тоже не знаю, - задумалась она потирая подбородок, - может в соседа.

От брошенного мной в неё тапка она скрылась за стенкой прихожей, крикнув:

- Сам теперь за ним иди.

Чем больше я читал материалы дел, тем больше понимал, что ничего не понятно. В этих делах было столько странностей. Но самое странное было то, что данный маньяк в наш век интернета и цифровых технологий не попадал ни на одну из камер. Как будто бы либо знал расположения всех камер в округе, либо что-то сверхъестественное его оберегало, отводя взгляд от него.

В сверхъестественное я никогда не верил, значит надо проверять версию с тем, что он знал расположения камер. Но откуда? Работал монтажником? Но не всех же систем видеонаблюдения в городе. Может просто профессионально мог подмечать наличие приборов видеонаблюдения.

Читая дальше, я понял, что ни я один пришёл к такому выводу и данное предположение уже проверялось, но не дало результатов. М-да. Дилемма.

Непонятны ни мотивы, ни методы выбора жертв, ни возможности маньяка. Даже внешний вид его неизвестен. Известно только то, что он действует один. Всегда одинаково в данной связке убивает четырёх и залегает на дно. Размер ноги сорок третий. А ещё он очень сильный и быстрый. Это всё что дали нам следы с мест происшествия.

Ни одна жертва не была ограблена или подвергнута сексуальному насилию. Так же в контакт с жертвами он не вступал. Убивал моментально, что наводило на мысли о целенаправленном убийстве. Но как связана благополучная семейная пара, какой-то бич и ещё один пятидесятилетний мужчина, которые никогда не встречались до того, как он их всех не переехал на машине?

Подростки гопники то могли кому-нибудь не тому перейти дорогу, что он их так зверски наказал, но сегодняшние дети?

И почему именно четыре убийства?

У тех же гопников компашка была куда больше, но убиты были только четверо. При том лидер их шайки остался не тронут. Да и по его показаниям гопники-то они были только в своём воображении. А по факту такие же лохи, как и те, кого пытались разводить. Стоило его немного прижать, так тот сразу к мамочке захотел. Вот в девяностые были гопники. А это так, ни о чём. Зумеры. Насмотрятся сериалов и пытаются подражать миллениалам. Аж противно. Было бы чему подражать.

В общем мой боевой настрой резко начал падать. Честно говоря, живущая во мне гордыня подогревала во мне уверенность в том, что я-то точно чего-нибудь да найду в этих делах. Чего не увидели мои бывшие коллеги. Но жизнь ожидаемо щёлкнула меня по носу. Это действительно были глухари. Всё. что можно было извлечь с мест преступления, опросив свидетелей и проверив улики, следователи уже извлекли.

А это очень сложная и кропотливая работа. Те же зумеры этого не понимают. Смотрят всякие документалки по своим видеохостингам, а там такие фразы, типа: «вот если бы полицейские тогда внимательно всё просмотрели или опросили данного человека…» Тьфу. Противно. С экранов на диване всегда хорошо всё видно. Но эти придурки не понимают, что даже один маленький волосок – это уже большая находка, которую ещё надо умудриться перевести в статус улики. Собрать доказательную базу. Обвинить человека, испортив ему жизнь, легче лёгкого. Вот только потом, когда окажется, что человек не виновен, а жизнь у него поломана из-за твоих поспешных выводов, вот тогда-то ты и понимаешь, что такое работа следователя. Презумпция невиновности не зря же была придумана. Вот только не все, живущие в данное время, люди знают, что такое «презумпция невиновности». Да что уж там, не все знают, что такое «презумпция».

Была глубокая ночь. На душе, от осознания своей бесполезности, было гадко. Едкая горечь во рту не заглушалась даже дешёвым горьким кофе. Соня, естественно, уже спала. С улицы через открытую форточку вместе с холодным ветром вплывали редкие ночные звуки. Охота было напиться. Вот так, чтобы исчез этот гадкий комок в горле.

И тут к моей ноге приникло что-то холодное. От неожиданности я аж подскочил, пролив остывший кофе на столешницу.

Обернувшись, я увидел Филю, тыкающуюся мне холодным носом в голень. В какой-то момент в моём воспалённом сознании промелькнула мысль пнуть его. Но, постыдившись сам своим мыслям я успокоился и взял тряпку, лежавшую как раз на такой случай возле рабочего стола, и протёр стол. Потом наклонился к щенку и поднял его морду к своему лицу, посмотрев в глаза. Прежде чем я успел что-либо сказать, это маленькое чудовище лизнуло меня в нос.

Фу! Я вспомнил, как он на улице обнюхивал всякие обоссанные углы и какашки. Да и не глистогонили мы его. Но отодвинуть его от лица я уже не мог. Этот пушистый монстр лизал меня, и параллельно так забавно сопел и прихрюкивал, что из моей головы вылетели все мысли и о маньяке, и о жертвах, и о шерсти, летающей сейчас вокруг моей головы, и о том, что этот щенок нюхал на улице, и про глистов. Пошло всё это куда подальше.

Щенок лизал мне лицо попадая языком в ноздри, размазывая языком слюни по лицу… А мне было весело. Так весело, как не было последние несколько лет. Может я и вправду в край долбанулся, но стоял, обняв этот комок шерсти и смеялся, забыв про всё.

Глава 3

Месяц пролетел без каких-либо крупных новостей. Дело о «ЧеЧе» реально оказалось на данный момент не раскрываемым и постепенно отошло на второй план. Так что мы с домочадцами начали готовиться к Новому году.

Наш новый член семьи, никогда до этого не видевший снег, очень был ему рад, впрочем, как и Соня. Ещё ни разу за последнее время они не вернулись домой, не угваздавшись в снег с ног до головы. Пришлось покупать новую стиральную машину большего объёма.

Вовка, узнав, что у нас появилась собака, впервые за год нашёл время и приехал к нам в гости со всей своей семьёй. Он тот ещё тот любитель волосатой живности. У него всегда в доме по несколько котов жило, сколько я его помнил. Да и собак он обожал не меньше. Как и его жена. Естественно, при таком раскладе я не мог не подвергнуться экспертной оценке по поводу моей заботы о Филе:

- Молодец… – одобрительно бубнил себе под нос Вова, рассматривая корма, которые я купил для щенка, - Неплохая фирма.

Иринка, его жена, читала информацию на упаковке и тоже одобрительно кивала:

- И состав неплохой. Похоже, премиум. Кто посоветовал?

- Продавец Екатерина, - недовольно ответил я, - И вообще, я не понял вы ко мне в гости приехали или с инспекцией?

- Одно другому не мешает, - улыбнулась Ира.

- Не ворчи, - похлопал меня по плечу Вова, - Просто мы с Иришкой, пока ехали, поспорили, что ты, как и все - далёкие от собачников - люди, не понимающие в кормах для животных ничего, купишь всякой отравы эконом класса.

- А какая разница? – спросил я.

- Ну, примерно такая же, как между мочёным картоном и фаршем. В современном мире почти никакой, - грустно улыбнулась Ира.

- Так если эконом-класс такая отрава, зачем её вообще продают? – не сдавался я.

- Во-первых, - Вова протянул мне банку безалкогольного пива, что они купили по дороге, и достал вторую для жены с грейпфрутовым вкусом, - Это издержки капиталистического мира. Любой товар, на любой вкус в зависимости от ваших финансовых возможностей. Проблема в том, что в большинстве случаев, возможностей хватает только на вкус говна. И отсюда вытекает во-вторых: лучше уж говна пожрать, чем ходить голодным. Грубо звучит, но это правда. Поэтому и существуют всякие корма за копейки. А теперь, сам подумай. Вот у тебя пауч влажного корма стоит не так уж и дёшево, - он достал и открыл свою банку нулёвки и, чокнувшись со мной и Ирой, сделал глоток, секунду постоял, наслаждаясь вкусом и продолжил, - А это далеко не холистик, который вообще стоит, как ужин в ресторане, это у тебя всего лишь премиум (что довольно не плохо). Он, конечно, тоже содержит разные добавки, но в терпимой пропорции, и хоть на треть сделан из мяса. А теперь подумай, из чего будет сделан пауч эконом-класса, если он стоит раза в два-три дешевле?

Ирина сделала суровое лицо и грубым голосом произнесла:

- Тут ведь чистая математика.

Я рассмеялся сквозь смех произнеся:

- Вселенная конечна, ресурсы конечны, если не ограничивать жизнь она себя изживёт…

- Именно, - подтвердила Ира, подняв руку с банкой нулёвки, - За правильные решения! - сделала глоток и, обернувшись к мужу, сказала, - Ты проиграл. С тебя ноготочки.

- Эх, Никита – Никита, - ты молодец, что собаку не кормишь чем попало, но теперь мне придётся хорошо раскошелиться.

Я скептически пожал плечами и ответил:

- Просто надо быть лучшего мнения об умственных способностях своих друзей.

- Ладно, мужчины, пойдёмте к столу, - повысив голос, Ира обратилась к закрытой двери в детскую, - Девочки, приходите к столу. У нас роллы.

Судя по секундному затишью в детской комнате, и последующему за ним шуму, напоминающему бег стада антилоп по ущелью (как в короле льве), магловское слово «роллы» работает на детей не хуже, чем магическое слово «акцио» на вещи во вселенной Гарри Поттера.

Вечер получился классный. Соня снова начала общаться с Катей, жаль жили они теперь далековато друг от друга, но по выходным мы с Ирой водили их на городскую горку в ледовый городок. Вова почти всегда был занят по работе, но иногда тоже появлялся.

Сводив Филю в ветеринарку, проглистогонив и поставив ему все необходимые прививки, мы сделали ему паспорт. Теперь он Пуговкин Филлип Никитич, двух с половиной месяцев от роду. Метис, так как в его роду был кто-то породистый (породу определить не удалось). Полноценный член нашей семьи. За месяц у нас он не хило подрос, увеличившись чуть ли не в три раза и весил уже килограммов десять. Врачи сказали, что это не алабай, конечно, но будет довольно крупным псом. Что-то вроде лабрадора.

Через две недели, сдав все экзамены, Соня ушла на каникулы. Мы с ней взяли напрокат ёлку в ведре и, впервые со смерти Светы, нарядили настоящее живое дерево. Так же вырезали аппликации из бумаги на окна и увеселили все проёмы гирляндами. До этого пару лет мы обходились унылыми символическими фигурками ёлочки или снежинок, типа праздник. Какой же я был ужасный отец, блин. Спасибо Филе за то, что вернул жизнь в нашу семью.

Кстати, о Филе, ему было всё очень интересно. Какие-то огоньки мигают, все суетятся, бегая туда-сюда. Щенку купили новую лежанку праздничного красного цвета. В общем пёс был в восторге. Особенно от ёлки. Так как дерево сильно привлекало его внимание. Пришлось огородить ель от греха подальше.

И вот, наконец наступило тридцать первое число!

Часов в шесть вечера заехал Вова со своей семьёй. Посидели мы с ними часа два. И, пожелав друг другу всех благ в новом году, а также обменявшись подарками, они уехали домой.

Мы же с Соней и Филей, в десять вечера повторно накрыли стол и включили телевизор посмотреть, как пляшут на эстраде пожилые, но не сдающиеся, шоумены. Обычно мы не смотрим телевизор, но тут вроде-как традиция. Распив две бутылки детского шампанского и наевшись от пуза мясом и салатами, мы, одевшись и нацепив поводок на ошейник Филе, пошли на улицу смотреть на фейерверки.

До полуночи оставалось ещё минут десять, но двор уже был полон весёлых и, в основном, подвыпивших людей. Было среди них очень много знакомых. Всюду бегали и голосили дети. Многие так же были с собаками, которые, виляя хвостами, ловили эмоции людей и радовались вместе с хозяевами. В землю тут и там были воткнуты трубки фейерверков, кое-где стояли пришедшие в боевую готовность коробки с салютами. За несколько минут до Нового года все затихли и достали свои телефоны, включив трансляцию президентского поздравления.

Тот несколько минут толкал дежурную речь о том, как было сложно в этом году и о том, как будет хорошо в следующем и наконец его силуэт на фоне снежной Москвы сменил циферблат курантов московского кремля. Минутная стрелка на одно деление не доходила до часовой, гордо направленной вертикально вверх. Начался последний отчёт боем. Как только бой прозвучал двенадцатый раз, минутная стрелка догнала часовую и заиграл гимн России. Но, увы, его уже почти никто не слушал. Практически не осталось в нашей стране патриотического воспитания и духа.

Вместо гимна окружающее пространство утонуло в криках: «Ура!», «С Новым голом!», «Поздравляю!». Послышались хлопки открывающихся бутылок из-под шампанского (ой, пардонте, игристого вина). Зажглись бенгальские огни и, наконец, послышались выстрелы первых салютов. Мир утонул в какофонии звуков.

Можно оправдывать свою тупость незнанием. Но, во избежание моих ошибок запомните: «НИКОГДА НЕ ВЫВОДИТЕ С СОБОЙ СОБАК В НОВОГОДНЮЮ НОЧЬ!». Не повторяйте моих ошибок и ошибок тысячи других людей.

Нам было весело. А вот Филе нет. Он от страха и непонимания происходящего рванул, сбив с ног держащую его Соню. От неожиданности дочь высвободила ручку поводка, который быстро исчезал где-то в орущей толпе. Справедливости ради, Филя был не единственный из собак, кто так отреагировал. Абсолютно все мохнатые пребывали в паническом состоянии и метались туда-сюда наровясь куда-нибудь спрятаться. Но полупьяной весёлой толпе было плевать на то, что чувствуют собаки. Им было весело. А вот мне и дочке весело уже не было.

- Жди здесь! – крикнул я Соне и рванул за щенком.

Толпа очень мешала. Приходилось пробиваться прямо через людей. Некоторые понимающе пропускали, некоторые пытались быковать, но замечая моё, похоже в тот момент весьма красноречивое, выражение лица, ворча, отворачивались и продолжали пить. А я всё никак не мог догнать пса.

- Филя! Чёрт! Да стой ты, сучоныш! – орал я, скользя и спотыкаясь, - Стой! Филя!

Но щенок, очевидно, был очень напуган и, потерявшись в толпе и какофонии звуков, бежал куда глаза глядят. Некоторые, заранее увидев щенка и бегущего за ним человека, пытались поймать его. Но Филя был проворнее. А что самое страшное, он бежал в сторону подлеска, который был метрах в пятисот от нашего двора. Там я его уже бы точно не догнал. Понимание этого придало мне сил, и я ускорился, всё-таки раньше я был достаточно спортивным. Изловчившись, я прыгнул и умудрился поймать волочащуюся за щенком ручку от поводка. На миг я почувствовал облегчение и радость, но миг был не долгим.

Длина поводка вытянулась до максимального размера и я напрягся, чувствуя натяжение. «А он сильный, зараза!» промелькнуло у меня в голове, как только я почувствовал рывки и начал подниматься на ноги. Но не успел я подняться, как натяжение поводка ослабло и я увидел тёмный силуэт убегающего в сторону леса щенка. Самое страшное, что ошейник с адресником был пристёгнут к поводку в моей руке. Видимо щенок так сопротивлялся, что умудрился протиснуть голову в отверстие поводка.

От досады я снова упал на колени и у меня аж проблеснули слёзы. Как же так? Лучше бы я его не ловил. Так бы хотя бы адресник был бы у него, а теперь что? Как его найти?

Я услышал неровное дыхание и быстро приближавшиеся шаги сзади. Это меня нагоняла Соня.

- Пх-па-апа! – в её неровном дыхании звучали нотки надежды, - П-пой-мал?

Я обернулся, держа в руках поводок и ошейник. Дочь поняла вся сразу и заплакала.

Это были самые ужасные зимние каникулы. Раньше я замечал на столбах и стенах зданий объявления о пропажах домашних животных. Но всегда думал, что надо быть полным идиотом, чтобы потерять своего питомца. Ну вот, теперь я – полный идиот. Оказывается, потерять домашнее животное очень легко, а вот найти…

Как найти этого чёртового пса? Я злился на него! На эту долбанную продавщицу Екатерину с её этим долбаным кормом премиум класса, от которого подшёрсток Фили стал таким плотным, что пришлось ослабить ошейник. Но всё же, в большей степени я злился на себя. Так как единственный, кто был виноват в потере пса – это я.

Вернувшись в ту, уже далеко не праздничную, ночь домой, мы с Соней ещё были подпитаны надеждой на то, что пёс умный, много раз уже гулял по этим местам и дорогу домой знает. Но, просматривая статьи в интернете, понимали, что это мало вероятно. Но те статьи были про чужих собак, а наша особенная.

Филя не вернулся. Ни на следующий день, ни на следующую неделю.

Первого января мы с дочкой разделили полномочия по поиску: дочь весь день штудировала интернет в поисках информации о том, как искать пропавшую собаку. Я же весь день провёл на улице, ища пса в живую.

Через четыре часа непрерывного поиска я знатно замёрз, но сдаваться не хотел. Я обошёл все дворы и прилегающие улицы моего квартала, весь подлесок, куда убежал Филя и вышел на территории СНТ, находящиеся по ту сторону массивной живой изгороди.

Ходить утром первого января по СНТ то ещё занятие. Людей нет. Повсюду разбросаны коробки и прочий мусор от салютов. Куча пустых и местами битых бутылок. Красные пятна на снегу, непонятно от вина или крови. И туча собак без присмотра и намордника.

Было страшно. Чёртовы бездомные псы! Всегда настаивал на том, что их надо убирать из города. Если уж не отстреливать, то хотя бы вывозить их в какие-нибудь спецприёмники.

Почти на каждой улице какая-нибудь стая что-то нюхала, разрывала какие-то пакеты и ни одна из этих псин не посмотрела на меня добрым взглядом. Но, будем честны, они в основном вообще на меня не смотрели, так как я им был мало интересен.

Пару раз какие-то особо любопытные особи подбегали ко мне и обнюхивали меня. В этот момент я замирал, разворачиваясь лицом к ним. Сердце уходило в пятки, но откуда-то из глубины памяти шептал тихий голос: "главное - не беги. Смотри им в глаза, не проявляя агрессии и медленно пятясь назад, отходи".

Мне везло. Собаки быстро теряли ко мне интерес и убегали дальше по своим делам. Но натерпелся я в те часы много. Пройдя все СНТ насквозь, я упёрся в какие-то заброшенные производственные развалины. То ли кирпичные заводы тут были в советское время, то ли какое другое производство, но при всём желании найти пса туда я идти не рискнул. Уж там-то меня точно загрызут. Я это чувствовал.

Возвращаться назад через садовые товарищества было уже не так страшно, так как был уже день и на улицу, помимо изрядно потрёпанных людей, повылазили и дети. Что меня удивило, никто из них не боялся никаких собак. Дети спокойно играли в снежки, носились по тротуарам и катались с самодельных ледовых горок. Бездомные псы бегали вокруг них и часто принимали непосредственное участие в общем веселье. Некоторые люди выносили собакам объедки со стола, подкармливая стаи. Но среди них были и нормальные, которым всё это «собачье царство» совсем не нравилось. Они со злом во взгляде смотрели на все эти стаи, отгоняли от себя особо назойливых псин, ворчали на тех идиотов, что, подкармливая собак, разводят тут стаи.

В общем, я был с ними согласен. Бездомным псам не место в городе.

Пройдя подлесок и вернувшись уже в свой квартал, я стал замечать, как много бездомных собак и кошек бегает вокруг. Раньше мне не бросалось такое в глаза. Но сейчас я их видел и их было множество. Почти у каждого дома, возле не заделанных подвальных окон, стояли какие-то самодельные миски с кормами. То там, то тут мелькнёт кошачий силуэт. Возле мусорки нет-нет, а одна две собаки возятся.

Было так странно, как будто бы я надел очки дополненной реальности. Всю свою жизнь я ходил по этим улицам и в упор не видел, как много очеловеченных животных лишены человеческой заботы.

Тут же вспомнился скулящий под лавкой у моего подъезда щенок, которого я искал сегодня весь день. А ведь каждая из этих бегающих собак, когда-то была таким же щенком. Каждый кот - котёнком. Стало одновременно гадко и грустно за увиденное.

Я не смогу помочь всем. Но того, кому я уже начал помогать, я больше не имею права бросить. Ради тебя, болван, ради дочки и ради себя, я найду тебя, Филя!

В дверях меня встретила дочь с полными надеждой глазами, но не обнаружив со мной собаку, тут же вновь приуныла, но больше не плакала. Она вообще у меня сильная и плачет редко, так как знает, что слезами горю не помочь.

- Проходи, пап, я чай поставлю. Вижу, ты очень замёрз, - она обняла меня и забрала пуховик, повесив его на вешалку в прихожей.

Пока я разувался она прославила чайник и, насыпав в заварник наш любимый травяной сбор, вернулась ко мне.

- Тебе надо в тёплую ванну! Не хватало ещё, чтобы ты заболел. Далеко прошёл?

- До заброшек.

- Ого! – в грустном голосе дочки звучали ноты уважения, - То-то тебя полдня не было.

- И всё в пустую, - я протянул дочери пакет из магазина, - Там пару сосисок в тесте и Наполеон, подогрей сосиски. Есть хочу.

- Я колбасный суп сварила. Уже поставила греться. Куда полезнее, чем этот сухпаёк. А вот Наполеон – это хорошо. Пойду нарежу к чаю.

Она пошла на кухню, а я ушёл в зал переодеться в домашнее.

- У тебя какие новости? – спросил я её.

- Разместила объявления на разных городских порталах, - крикнула она мне из кухни - Почитала объявления о найденных и пропавших собаках. Ты не представляешь, сколько их убежало в городе за эту ночь.

- Да уж. Не один я такой идиот. Хоть это радует.

- Не вини себя, пап, в следующий раз будем знать, что не надо так делать. Сейчас главное найти. Динамика поиска в интернете хорошая, думаю скоро нам позвонят и скажут, что нашли. Суп готов, иди к столу.

Я зашёл на кухню и тут же почуял знакомый с детства запах колбасного супа. Прилипший к спине желудок активировался и резкий прилив голода, объявивший о себе громким бурчанием живота, вытеснил из головы почти все плохие мысли. Соня, ты у меня умница.

Но, вопреки нашим ожиданиям, никто нам не звонил. Динамика найденных собак в новостных городских группах и пабликах таяла с каждым днём, как и наша вера в то, что мы найдём пса.

Спасением был, как всегда, Вова. От этих стрессов по поиску собак я и забыл, что мы договорились встретиться четвёртого числа и пойти семьями на центральную городскую ёлку. Но Козырин про наше горе ничего не знал, почему-то вообще не промелькнула в голове мысль поделиться с ним, всё-таки давно я ни с кем не общался, и привычка с кем-то делиться своими проблемами и просить помощи во мне давно пропала. А зря.

Я как раз занимался очередным обходом улиц в поисках пса, когда у меня завибрировало в кармане.

- Блин, - я держал замершими руками почти севший смартфон, на котором отображался Вовин контакт, - Я совсем забыл… чёрт, - я сдвинул ролик приёма звонка на экране, - Алё.

- Привет, сыщик! – проговорил мне голос из трубки, - Ты сейчас где?

- Вова, я совсем забыл… - начал я.

- Да, знаю! – перебил он меня, - Катька созвонилась с Соней, и та ей всё рассказала. Мы передали ей, чтобы она одевалась. Прогулку никто не отменял! К тому же нам теперь есть о чём поговорить. Ты далеко от дома?

- В районе гаражей.

- Ну, - Вова на секунду замолчал, прикидывая время, - ты успеешь дойти до дома. Иди погрейся, выпей чая. Мы подъедем через час.

Встреча с семьёй Козыриных немного вывела Соню из депрессии, и они с Катей ушли кататься на горку, мы же стояли в плохо отапливаемой уличной кафешке и пили горячий гадкий кофе "три в одном". Я во всех подробностях пересказал Вове и Ирине мои новогодние приключения и последовавшие за ним поисковые мероприятия.

- Поздравляю, Шарик, ты – балбес! – злобно заключил Вова, дослушав рассказ о моих злоключениях, - То, что ты вывел пса посмотреть на салюты – это полбеды, почему ты сразу нам не сообщил?

- Как-то не пришло в голову.

- Ну, да. Ненужное – пришло, нужное – не пришло. Запомни, Никита, ничего лучше нет в поиске животных, чем расклейка объявлений. Все эти ваши интернеты работают дай бог на тридцать процентов. А какая-нибудь бабушка из тех же СНТ, подобравшая вашего щенка или видящая его каждый день у помойки напротив своего дома, может и не сидеть в городских пабликах и группах, особенно в разделе поиска животных. А вот объявление на столбе может и прочесть. Особенно если он правильно составлено.

- Никита, - Ира была не так груба, - Пойми, ты потерял уже четыре дня. Это очень плохо. Всегда сразу клей объявления. У тебя же есть фото Фили?

- Конечно. Соня постоянно с ним фоткалась.

- Оно у тебя с собой? – спросил Вова.

- Ну, скажу Соне, она мне их перекинет. Да и у меня что-то было.

- Хорошо! – продолжил Вова, - Бери самые последние и поехали в офис, напечатаем. Девочки пока тут побудут, - он вопросительно посмотрел на жену, та кивнула.

- Конечно, милый. Только сильно не задерживайтесь. Если что, мы будем в шоколаднице, - она кивнула в сторону кафе.

- Дороги сегодня свободные. Думаю, за час – полтора справимся.

Придумывать объявления - это то ещё испытание, особенно когда ты этого ни разу не делал и над тобой стоит строгий ревизор.

- Никита, - недовольно поморщился Вова, читая придуманный мною текст, - Ты же был лучший сыщик в городе. Подумай, чего не хватает в тексте.

Я перечитал объявление несколько раз и, вроде, никаких изъянов не нашёл. Вопросительно глянул на Вову:

- Визуализируй! – подсказал он мне.

Я закрыл глаза и представил, как я клею этот листок на доску объявлений. Стало ясно. Принтеры в госконторах печатают в чёрно-белом формате и по фото будет совершенно непонятно, что за собака. Минус Фили в том, что он практически ничем не выделяется от среднестатистической дворовой собаки, которых десятками бегает по городу.

- Описание пса надо сделать?

- Естественно! – подтвердил мою догадку друг, - Запомни, если у тебя нет возможности сделать хорошую цветную фото, на котором животное выглядит узнаваемо, всегда описывай его по максимуму.

После того, как Вова удовлетворился моим объявлением о пропаже, мы распечатали пару десятков копий и, взяв клей и скотч, поехали их расклеивать.

- Ну, теперь только надеяться, - пожал плечами Вова.

Прошла неделя, Соня вышла в школу, а о Филе не было никаких новостей. Я всё так же продолжал выходить на поиски, уже не особо веря, что они закончатся успехом.

Пару раз, после учёбы, Соня просилась ходить со мной, хотела посмотреть на расклеенные нами объявления. И подклеивать новые, на тех местах, где какие-то уроды постоянно зачем-то их срывали. Во-первых, мы клеили объявления (а это весьма трудно сделать на морозе) только на положенных для этого местах и на некоторых столбах, так как Вова считал, что это хорошо заметное место и тут надо приклеить обязательно, во-вторых, это же не реклама всяких ноздрерасширителей или ещё чего похуже. Это крик помощи, и я искренне не понимаю таких козлов, которые зачем-то их отклеивают, особенно видя, что они обновляются. Когда мы найдём пса (я с каждым днём всё меньше и меньше в это верил), я сам пройдусь и сниму эти объявления. Ну, или сниму их через месяц. Я поставил себе такой срок.

В одном из походов со мной, Соня достала из кармана чёрный маркер и подписала на каждом объявлении:

«Пожалуйста, помогите вернуть Филю домой! Мы его очень любим! Его любящая сестрёнка, Соня!».

Очевидно, это был её порыв отчаяния. Потому что настроение у неё с каждым днём становилось всё хуже и хуже. И я ничем не мог ей помочь. Дурацкий пёс! Филя! Найдись! Прошу!

Заканчивалась вторая неделя пропажи. Соня была в школе, как вдруг мне на телефон поступил звонок с неизвестного номера. Вообще, я обычно не беру трубки с неизвестных номеров, так как ни от кого неизвестного уже давно не жду звонков. Но в связи с объявлением в последние дни приходилось это делать. Из всех звонков только парочка было по объявлению, какие-то люди видели похожую собаку, но при проверке оказывалось, что это не наш Филя. Остальное всё были надоедливые предложения по кредиткам, бесплатные массажи или ещё чего. В общем всякое говно. И, буду честен, я уже не веря в успех поисков снова перестал брать трубку от непонятных номеров.

Но этот номер принадлежал местному отделению сотового оператора и это единственная причина, по которой я взял трубку, особо ни на что не надеясь:

- Ало?

- Ало, - в трубке звучал голос с интересным, как у нас это называют, бурятским акцентом (кто слышал его, тот поймёт), - Здравствуйте. Я звоню по поводу объявления. Я нашёл Вашего пса. Могу сегодня подойти. Говорите адрес.

Глава 4

Нет ничего хуже, чем ждать, особенно - важного для тебя события. Прогнав в голове всё, что только можно и чего нельзя, я уже не знал чем заняться. Телевизор не посмотришь, отвлекают мысли. Не почитаешь по той же причине. От непоседливого зуда я отвлёкся уборкой. Это помогло. Я как раз домывал полы, когда зазвонил телефон домофона.

Это оказался тот самый азиат, который нашёл моего пса. Я посмотрел на часы и оказалось, что он пришёл минута в минуту от обговорённого заранее времени. Пунктуальный.

Пока тот поднимался ко мне на этаж, я быстро дотёр пол и убрал ведро со шваброй в санузел. В дверь постучались.

- Открыто! – крикнул я, выходя из ванны.

Живя рядом с Бурятией, Монголией и Китаем азиатской внешностью нас не удивить. У меня в классе только училось три бурята. Да и первая моя школьная любовь была буряточкой. В общем, к данному типу лица я был привычен. Но этот смог меня удивить. У него была самая необычная внешность из всех, что я видел.

По своим меркам он, наверно, был высок. Почти с меня ростом. Худощав, как многие азиаты. Смолисто-чёрные волосы средней длинны торчали из-под шапки. Это всё стандартные атрибуты данного типа внешности, но вот лицо. Глаз не было видно вообще, только две узкие щели, нос был утоплен в череп настолько глубоко, что даже скулы выпирали вперёд. От неожиданности я невольно дёрнулся.

Очевидно, данная реакция на его нетипичную внешность была частой и тот лишь саркастически хмыкнул:

- Я войду?

- Да-да, конечно, - я вышел из ступора и отступил на шаг, уступая пространство для гостя.

Он зашёл, а за ним, опустив голову, будто бы напакостивший ребёнок, зашёл мой пёс Филя. У меня перехватило дыхание. Я уже было шагнул вперёд, потянувшись к собаке, как гость меня остановил, отодвинувшись назад и перекрывая собой собаку.

- Давайте сначала поговорим, - серьёзным голосом сказал он, - И, чтобы не затягивать разговор, предлагаю сразу перейти на «ты».

- Хорошо, - согласился я и протянул ему руку, - Прошу прощения. Просто я так долго искал его, - я кивнул на Филю, - Что из головы вылетели все нормы приличия. Никита.

Он пожал мне руку и ответил:

- Моё настоящее имя вам, русским, сложно будет произнести. Но в армейке меня почему-то прозвали Дерсу, - он опять хмыкнул, поддёрнув уголки рта улыбкой, - Предлагаю меня и дальше так и называть. Я уже привык к этому имени.

- Понял, - я качнул головой в знак согласия, - Очень приятно. О чём ты хочешь поговорить со мной?

- Я с детства занимаюсь животными. Рос среди них. Сейчас держу приют за городом, кстати, недалеко отсюда. Так что животные – это моя жизнь. И я очень негативно отношусь к людям, которые их не ценят. Вот ты, - в его голоси появились ноты недоверия, - Очевидно один из тех идиотов, кто бездумно вывел пса в новогоднюю ночь, что и привело к его потери. Неужели нельзя было хотя бы немного напрячь извилины и догадаться, что это глупая идея?

Меня отчитывали в моём же доме. Это было так неожиданно и возмутительно, что я еле сдержался от грубости. Потому что он был прав.

- Дерсу, - медленно заговорил я, подбирая каждое слово, - У меня никогда раньше не было собаки. Да и животных в целом. И я ещё много чего не знаю. И могу совершить ошибку. Так что я признаю, что выводить собаку под фейерверки было глупо и впредь я такой же ошибки не допущу.

Я протянул руку, чтобы забрать свою собаку.

- Верю, - тот удовлетворительно кивнул, однако собаку отдавать не спешил, - Но пока это не повод возвращать тебе собаку.

Я реально начинал злиться, и этот наглый азиат это видел. Но при этом был абсолютно спокоен, так как понимал, что я ему ничего не сделаю. А собственно, что я мог сделать, напрыгнуть на него и начать ему бить морду?

- Тогда зачем ты мне позвонил и привёл сюда МОЕГО (я выделил это слово) пса?

- Хороший вопрос, - он взялся за подбородок, обдумывая мысль, - Если честно, я нашёл его на следующий день после пропажи, как и десяток других потерянных тем же способом, псов, - видимо всё же решив, что мне можно отдать собаку тот снял громадную меховую шапку и расстегнул пуховик, - Давай ты меня чаем напоишь? А то разговор предстоит долгий, а мне уже становится жарко.

Он передал мне поводок и начал снимать унты.

Всё ещё офигевая от происходящего, но не в силах дать отпор, я подтянул Филю к себе, видно было, что щенок мне рад, но как будто бы боялся проявлять свои чувства при Дерсу. Повернув морду к азиату, пёс посмотрел ему в глаза, тот нежно улыбнулся и кивнул в ответ. После этого щенка как будто бы отпустило, и он, всем телом изгибаясь от виляния хвоста, начал прыгать, пытаясь облизать мне лицо.

- Филя, Филя, хватит, - отбиваясь от слюнявых атак, я снял с него ошейник странной конструкции и протянул Дерсу.

- Оставь себе, - тот отмахнулся от моей протянутой руки, - Тебе пригодится. Это специальный ошейник для собак с плотной шерстью. Ошейник - мартингейл называется. Прочитаешь потом что это такое, - он поднял руки, в которых был снятый пуховик и шапка, куда я могу это положить?

Спасибо, - я повесил ошейник с поводком на крючок и забрал у гостя уличные шмотки, - Проходи на кухню. Ща поставлю чайник.

Тот благодарно кивнул и пошёл в указанном направлении.

- И так, - Дерсу сел на стол и протянул мне свёрток с какими-то травами, - Добавь это в заварник. Это травы с моей родины. Попробуешь хоть настоящий таёжный чай. Не каждый русский удостаивается чести пробовать такое.

- Хорошо, - я, понюхав пакет и не обнаружив там каких-либо «особых» запахов, высыпал его содержимое в вымытый заварник и включил чайник, - Продолжим разговор?

- Да, давай, - кивнул азиат, поглаживая вертящегося у его ног Филю, - Так вот. Я нашёл твоего Филю на следующий же день. Каждый год я первого числа выхожу на поиски вот таких вот потеряшек, а потом жду, когда полетят объявления о пропажах. Но далеко не каждому хозяину я возвращаю его животное. Для меня их жизни так же важны, как важны жизни детей для нормальных родителей. И отдавать животное обратно идиотам, которые не понимают ценности животного, я не собираюсь.

- И чем я выделился среди идиотов, - спросил я, заливая свежим кипятком заварник, - что удостоился чести заслужить твоё доверие?

- Ну, Никита, - улыбнулся тот, - Моё доверие тогда, когда я увидел твоё объявление, ты не заслужил. Я неделю игнорировал их. Но, во-первых, в отличие от многих, твои объявления обновлялись. Я решил, что это хороший знак. Так скажем плюс тебе в карму. А во-вторых, эта приписка от Сони. Это было мило. Мало кто называет своих любимцев братиком или сестрой. Я решил, что если уж у щенка хозяин идиот, как хоть в девочке есть потенциал. Сколько ей? Она в школе?

- Десять. Да.

Дерсу прищурившись, если это можно было сказать про его и так вечно закрытые глаза, посмотрел в заварник, приоткрыл крышку понюхав пар и удовлетворительно кивнув резюмировал:

- Готово. Наливай.

Чай был божественный. Реально я никогда такого не пил. Я больше люблю кофе и к чаям отношусь посредственно, но эта смесь трав была волшебной. Просто магия вне Хогвардса. Несколько минут мы молчали, наслаждаясь вкусом. Хотелось выпить это залпом и единственное, что не давало это сделать, огромная температура. Приходилось отпивать по чуть-чуть продлевая удовольствие.

Наконец, опустошив кружку наполовину, Дерсу с блаженной улыбкой отодвинул её и продолжил:

- Так что благодари свою Соню, за то, что она у тебя такая умница. Если бы не её приписка, я бы, наверно, не привёл бы тебе пса обратно. Но, кормите вы его нормально. Я заценил корм. В момент находки его мной, он выглядел ухоженным. Я проверил, вы ставили ему прививки.

- Как ты это проверил? – удивился я.

- Взял кровь на анализы. У меня же не просто приют. А целый комплекс. Со своей лабораторией и операционной. Я вам не хухры-мухры.

Я аж засмеялся от такого фразооборота. Кто вообще так говорит сейчас?

Проигнорировав мой смех, азиат продолжил:

- Так что несколько баллов у тебя в моих глазах есть, Никита, ты не безнадёжен. Но есть и пару замечаний. Почему не кастрируешь пса? Четвёртый месяц пошёл ему.

- А ты всех своих детей кастрируешь? – подловил его я.

- М-да, - разочаровался гость, - Похоже рано я принял решение вернуть тебе пса.

- Нет, Дерсу, я серьёзно! – меня понесло, - А как же мужская солидарность? Как вообще можно мужика яиц лишать? Неужели при всей своей любви к животным, ты готов идти на такое?

- Как раз из-за любви к животным я на этом и настаиваю, - серьёзно ответил тот, - Вот тебе когда было восемнадцать, ты соблюдал воздержания? Когда яйца набухают так, что аж глаза на лоб лезут? Я, может, сейчас грубо говорю, но зато честно. Думаешь у животных нет такого? Если уж ты такой принципиальный и не хочешь, как ты говоришь, лишать яиц своего питомца, заводи суку. У неё природой дан естественный выход репродуктивной системы. Это не отменит психологических мук животного, но хотя бы с физическим здоровьем всё будет более-менее. Что не скажешь про кобелей. Ты знаешь сколько болезней есть у некастрированных псов от отсутствия половой жизни? Ты то, извини, сам себе помочь можешь сцедить лишнего, если прижмёт, а ему – он кивнул на Филу, - Кто сцеживать будет?

Я реально не знал, что на это ответить и просто сидел напротив Дерсу, приоткрыв рот.

- Вот девяти из десяти приходится вталдыкивать эти простые истины. Как так можно кастрировать или стерилизовать животных? Правильно. Пусть ходят и страдают. Слышал, как кошки орут, когда у них течка? Послушай. Это же явно крик блаженства! «Спасибо, сука, хозяин!» - орёт она, - «Мне так херово! Но зато я могу рожать!». И ведь она сбежит рано или поздно, зов природы не отменить. А потом окотится где-нибудь в подвале. Дай бог её найдут эти тупые хозяева и заберут обратно домой (что вряд ли). А котят они явно забирать не будут. Это не их проблема же.

- И что теперь? Яйца что ли резать?

- Ну, не хочешь резать, значит надо будет его случать, - начал успокаиваться Дерсу, видя, что информация о важности кастрации начала до меня доходить, - Но с кем ты его будешь случать? Он у тебя дворовой. Да и случишь ты его, куда щенят девать будете? Многие моральные уроды и дебилы жалуются на бродячих собак на улице. Типа они несут угрозу людям и их надо травить или отстреливать. Молодцы какие, да? Ты же так же думаешь? – он посмотрел на меня вопросительно.

Я утвердительно кивнул.

- Хорошо, что хоть ни мне, ни себе не врёшь. Но проблема бродячих собак, как проблема с мусором: пока существуют разного рода выблюдки, называющие себя людьми, она никуда не исчезнет. Отстреляй ты собак всех в городе. Что будет дальше? Дальше вот такие же принципиальные идиоты, не желающие кастрировать или стерилизовать собак поведут своих питомцев посмотреть на салют. Да или просто потеряют их, и такое бывает. Идиотами мир полон. И бах, через какое-то время эта собака ощенилась где-нибудь под развалиной. И будет это не единичный случай. И уже через полгода снова весь город полон бездомных псов. Фирштейн, Никита?

- Я… понял.

- Молодец. Я же говорил, что у тебя есть потенциал, - он протянул мне визитку, - Приводи Филю. Кастрация кобелей – это не стерилизация сук, там пять минут и готово. Месяц побегает с зелёной жопой, за то этим действием ты избавишь его и город от ненужных проблем. Я бы сам его кастрировал не спрашивая. Но, думаю, что это решение должен ты сам принять. Мозги у тебя, Никита, работают. Опыта мало, но это дело наживное.

В этот момент Филя наконец перестал крутиться у наших ног и с радостным лаем побежал ко входной двери.

- Вот и хозяйка пришла, - улыбнулся Дерсу.

Я посмотрел на часы. Соня в это время обычно уже дома. Сегодня она немного задержалась. Видимо опять ходила проверять объявления.

Через минуту послышался звук отрывающегося замка и детский крик радости, перемешанный с плачем, дополнился к радостному лаю.

- Филя! – не веря своему счастью, сквозь слёзы кричала Соня, - Филечка! Ты нашёлся!

Я кивнул гостю на заварник, мол налей пока ещё, пошёл в коридор спасать пса, так как чувствовал, что он может не пережить объятий и был прав. На полу я обнаружил тело своей дочки крепко сжимавшего в объятья щенка. Этот тандем катался, туда-сюда напоминая бой крокодила с анакондой.

- Вообще-то я уже помыл полы! – рявкнул я, - Ты опоздала с этим делом! Но разрешаю заняться этим завтра!

- Папа, - заплаканная от счастья дочь протянула ко мне руки с щенком, - Смотри, кто нашёлся!

- Знаю, - я отнял у неё Филю и помог встать, - Раздевайся и пошли пить восхитительный чай. У нас гости.

Соня тут же собралась, быстро привела себя в порядок, подтёрла пол и вымыв руки поспешила знакомиться с необычным посетителем.

- Здравствуйте, - дочь протянула руку гостю, - Я – Соня.

Тот аккуратно взял её руку и склонив голову представился:

- Дерсу.

- Это вы нашли Филю? – догадалась дочь и, не дождавшись ответа, обняла его сказав, - Спасибо.

За тем мы посидели ещё минут двадцать испив чай. Дерсу подарил Соне книжку о дрессировке собак и сказал, что самое время заняться Филиным воспитанием, так как собака должна быть умной. Напоследок он ещё раз взял с меня обещание привести Филю на кастрацию и ушёл, оставив нас втроём. Это был очень странный, но незабываемый диалог.

Помыв посуду, я оставил Филю на попечение дочки и пошёл гуглить про ошейник и про приют Дерсу.

Приют его нереально огромен и находится недалеко от города. Так как мы с Соней живём на самой окраине, от нас до того места всего километров пять. У него действительно был, помимо приюта, свой веткомплекс, лаборатория и операционная. А также ветаптека и зоомагазин. В общем, как он выразился: не хухры-мухры, реально.

Информации о самом Дерсу было не особо много. Приехал к нам в город он пять лет назад с родителями по программе переселения. Так как его родной посёлок, находящийся на самом краю севера, был полностью расселён и стёрт с карт страны. И скорее всего с лица земли. Принадлежал Дерсул к какой-то народности, о которой я даже не слышал раньше, какие-то дальние родственники чукч или кереков. Судя по всему, он вообще остался единственным в своём роде. Так как родители его умерли за эти пять лет. Являясь вымирающим видом, он получил субсидию от государства, которую и вложил в свой ветеринарный бизнес.

Ещё до приезда к нам в город он работал ветврачом в соседней области, там же он и окончил учебное заведение по специальности ветеринар. Имел несколько грамот и аттестатов о повышении квалификации. Защитил несколько диссертаций. В общем был весьма умным человеком.

Из-за низкого роста и худобы мне показалось что ему около тридцати, однако он был всего на два года младше меня. Семьи и детей не имел. Всё свободное время он занимался животными.

Мощно.

Ну, раз такой человек настаивает на кастрации, значит он знает, что говорит.

Я позвонил Вове и сообщил ему о том, что Филя нашёлся При чём именно благодаря объявлениям. Вова был очень рад этой новости, но, к сожалению, долго мы поговорить не смогли, так как он был занят работой. Единственное, что он сказал ещё, так это то, что про Дерсу он слышал и пару раз возил к нему своих котов. Очень хороший врач и вообще профессионал своего дела. Его слова подтверждали многочисленные отзывы о приюте в интернете.

Ну, что же. Видимо теперь проблем с ветеринаркой у нас не будет. Сегодня я познакомился с лучшим врачом в городе.

Позже мы погуляли с Филей втроём. Ошейник и вправду оказался очень хорошим и удобным. А остаток вечера провели, читая подаренную Дерсу книгу о воспитании собак, применяя советы из неё на практике.

Впервые в этом году мы легли спать всей семьёй в хорошем настроении. Проблемы с собакой наконец закончились. Но почти сразу начались другие.

Глава 5

Знаете, бывают такие дни (невероятно, но факт) когда ничего не надо делать? Когда можно спать сколько хочешь. Не надо никуда идти.

После возвращения Фили начались, наконец, нормальные дни. Дочь снова расцвела, да и я перестал жить тревогой, что пёс потерялся навсегда.

На следующий день после возвращения мы с виновником торжества полдня ходили и срывали объявления. Что интересно, пара человек заметила это и искренне порадовалась за нас. Было приятно. Остались ещё люди, которым не всё равно на чужое горе. Хотя, может я просто давно не выбирался в социум?

Я снова вернулся к делам об этом странном маньяке ЧеЧе, так как предыдущие недели думать о чём-либо кроме пса не получалось, но снова всё было тщетно. Никакой новой информации не появлялось. А имеющуюся отработали уже со всех сторон.

Пару дней назад, как и обещал, я сводил пса на кастрацию. Клиника Дерсу была реально крутой! Не ожидал. Раньше тут были какие-то старые полусгнившие деревянные дома, а сейчас современный медкомплекс и не менее современный приют. Дерсу ни копейки не пожалел на своё дело.

Персонал состоял в основном из молодых, но, кажется, знающих своё дело, людей. Дерсу заверил, что лично отбирал их и обучал по мере возможностей. Сам он участия в кастрации не принимал, так как был занят работой в приюте, но передал меня со псом на руках Инге. Сказал, что она сделает всё в лучшем виде.

На вид ей было лет тридцать пять. Высокая, стройная, ярко-рыжая, лицо усыпано веснушками. Комплекция, моё почтение. Явно занимается спортом. В общем, невозможно было оторвать взгляд. Пока я наслаждался её внешностью,я не заметил, как прошло время. У меня на руках был немного вялый Филя с зелёным от зелёнки задом.

- Так, всё готово, - голос у Инги был приятным, - Рекомендации по кормлению и уходу я вам написала, - она протянула мне лист бумаги, - Швы косметические, рассосутся сами, так что повторно приезжать не надо.

- Жаль, - вырвалось у меня глядя на неё.

- Почему? – не поняла девушка.

Я потряс головой, выбивая из неё глупые мысли. Старый дурак. Веду себя как ребёнок.

- Не важно. Это я так… задумался, - я забрал у неё бумагу, бегло пробежал взглядом текст и положил в карман, - Спасибо Вам огромное, Инга.

- Да, в общем-то без проблем, - улыбнулась она и у меня по телу снова прошла волна тепла, - Вы молодец, что привели питомца, а то у многих бывают убеждения. Дерсу о вас отзывался положительно. А такое от него слышишь редко. Он вообще у нас, своеобразный.

- Да уж.

- Но он хороший человек. Однако мы отвлеклись. Вернёмся к Филе. Первые сутки смотрите за ним. Можете приобрести воротник, так как он может вылизывать шов.

- Это обязательно?

- Нет. Если будете постоянно следить.

- Тогда не надо. Я послежу.

- Хорошо, - легко согласилась она, - По еде, купанию и прогулкам я Вам всё расписала. Держите пса в тепле. Вы на машине?

- Нет. Я планировал вызвать такси.

- Я Вам вызову, - кивнула она, - Не все таксисты любят к нам ездить. Но у нас есть парочка нормальных водителей, - Инга пошла к столику регистрации и взяла трубку стационарного телефона.

Такси, к моему сожалению, приехало довольно быстро и мне пришлось свыкнуться с мыслью, что Ингу я сегодня больше не увижу. Но пока у меня ещё было время.

Она подошла ко мне и, мило улыбнувшись, сообщила:

- Такси приехало. Бирюзовая Toyota Tercel, - затем она, назвав госномер машины, присела на корточки, ласково обхватила шею Фили и начала почёсывать его за ушком, приговаривая голосом умалишённого: - Ути мой хороший мальчик. Давай восстанавливался. Буду рада тебя видеть снова.

Пёс и его новая подружка явно были довольны. А я завидовал псу. Как говорил Никулин в бессмертной классике: «На его месте должен был быть я!» Хотя, если вспомнить повод, по которому он оказался сейчас в её руках, то лучше нет. Я, пожалуй, откажусь. Радовало только одно, на безымянном пальце правой руки у Инги не было кольца.

Да что со мной такое? До весны ещё полтора месяца, да и я не кот. Мысленно ещё раз обругав себя за дурацкое, но совершенно не поддающееся контролю, поведение, я вышел с Филей из клиники. У выхода бросил напоследок взгляд на Ингу, но она уже разговаривала с кем-то и совершенно не обращала на меня внимание. Тайком вздохнув, я сел в такси и, видимо, всю дорогу лыбился как идиот. Так как таксист спросил перед отъездом:

- Красивая, да?

- Ага, - согласился я, - Спасибо за поездку. Хорошего Вам дня.

- Вам того же, - кивнул водитель и уехал.

Весь оставшийся день мои мысли витали между Ингой и Филей. После обеда из школы вернулась Соня. Она явно что-то заметила в моём поведении, но ничего не сказала. Внимательно ознакомившись с инструкцией по уходу за псом, она резюмировал, что я всё правильно делаю и переняла у часть обязанностей по уходу.

На следующее утро Филя чувствовал себя так, как будто бы ничего не произошло. Только постоянно стремился разлизывать швы. Пришлось почти весь день провести рядом с ним, хотя я планировал позаниматься делами. Но, даже, когда по возвращении Соня забрала у меня щенка и я сел за полицейские сводки, сбрасываемые мне Вовой, в голове снова всплывали те самые зелёные глаза Инги.

- Да, всё в пень! – выругался я и твёрдо решил, что весь следующий день вообще ничего делать не буду. Как будто бы я что-то делал в предыдущие. Но я старый больной человек на пенсии. Мне можно.

И вот настал этот день. Я валялся на диване в зале, залипая в телефон. Возле дивана на полу лежал Филя и грыз какую-то очередную игрушку, весело порыкивая. О чём-то негромко бубнил телевизор. В общем каеф! Я предполагал так прокростинировать весь день. Но мы предполагаем, а Бог располагает.

Телефон завибрировал в моих руках, а на экране появилась надпись: «Вовка». Очень странно. Он обычно в такое время на работе. Значит произошло что-то. Я сел и ответил:

- Алё.

- Привет, Никита, - в голосе друга была смесь усталости и возбуждения, - Приглашаю тебя на танцы.

- Какие танцы? На улице минус двадцать! – ответил я, улыбнувшись.

- Бери вазелин и бежим… сам знаешь, что делать.

- Всё так серьёзно?

- Да. Ещё четыре трупа. Я обговорил с полканом по поводу твоего присутствия. Он не против. Выписал тебе временный пропуск. Одевайся, если заинтересован. Минут через десять буду у тебя. Тут рядом. В одном из тех самых СНТ, где ты искал Филю.

Без сомнений подчерк был явно ЧеЧешный.

Старый неблагоустроенный дом принадлежал семье алкашей. Отец семейства - мужик пятидесяти лет, ровесник мой, но выглядел на все семьдесят. Его супруга - не менее маргинального вида и возраста. Их сын - тридцатилетний пень. И ещё один пьяница - по показаниям свидетелей: «Друг семьи, Антоныч», то есть собутыльник.

Картина была необычная. Все четверо сидели за столом, на котором были недоеденные остатки дешёвой еды и недопитая бутылка водки. Возле каждого тела стоял недопитый стакан, а на полу лежали ещё пара уже пустых бутылок.

Трупам было дня два-три, точнее установит экспертиза. Но так как дом отапливается печкой, а про минус двадцать я не шутил, то после того, как прогорела печка, всё замёрзло в том виде, в каком всё оставил убийца. Прямо как в сказке про какую-нибудь снежную королеву. Потолок ледяной, дверь скрипучая. От одного вида окоченелых тел становилось ещё холоднее. Но нагревать дом было нельзя, можно было испортить улики. Так и начали работу.

Младший офицерский и доофицерский состав пошли опрашивать соседей, а мы с Вовкой и криминалистами остались осматривать место происшествия.

Как обычно, способ умерщвления был экзотический. Все алкаши были связаны по рукам и ногам, но сидели, очевидно, на своих обычных местах. Видимо, после обездвиживания жертв, из местной бани убийцей был принесён чан-бочка на шестьдесят литров, которую он до краёв наполнил водой. Затем по очереди, на глазах у других жертв, он топил в их в чане. После вынимал тело, волоком передвигал чан, доливал воды и топил следующего. Последним был самый младший, сын семейной пары. Его убийца не удосужился вынуть из чана, и он так и остался торчать наполовину из чана, наполовину в него вмёрзнув. Сам деревянный чан, от замерзшей воды в некоторых местах разорвало, и в открывшихся участках льда проглядывал силуэт убитого.

Полдня мы провели в этом доме, собирая и фотографируя всё, что можно. Собака, благодаря которой соседями и были обнаружены трупы, несмотря на истощение, надрывно лаяла на всех, кого можно, пока соседка, вызвавшая полицию не забрала ее к себе.

И тут приехали репортёры.

- Твою мать! – вырвалось у Вовки, - Этих чаек только не хватало.

Кто-то из местных зевак, окруживших оцепленный дом, видимо был знаком с кем-то из СМИ, или просто те увидели выложенные в сеть съёмки и приехали, но стало ясно, что больше скрывать эти дела от общественности станет невозможным.

- Позвоню полкану, - расстроенным голосом сказал друг, - Пусть решает, что с ними делать.

Дальше на улице начался цирк. Приехал сам полковник с какими-то мне не знакомыми шишками. Пол дня давали разные интервью. Меня перед камерами не светили, так как я находился там не совсем официально. Мне повезло. А вот Вовке пришлось дать интервью, так как он был тут старшим.

В общем шоу получилось знатное. К вечеру уже все будут знать, что в городе появился маньяк. Но то было на улице, а в самом доме работу по сбору улик никто не отменял.

Когда все наконец, было собрано, все были опрошены, интервью все были отсняты, начало смеркаться. Большая часть персонала и СМИ разъехались. Собаки, без остановки лаявшие весь день на толпу незнакомых людей, успокоились. Наступила тишина.

Мы с Вовкой и парой криминалистов остались одни в тёмном заледеневшем доме с четырьмя трупами. Было жутко, хотелось пойти домой, но я не мог бросить ребят. Им надо было собрать оборудование и дождаться санитаров, чтобы передать им трупы для перевозки в морг.

Нервы, со всеми этими журналюгами, натянулись до предела, а тут еще наступившая, почти полная тишина. И мы услышали какие-то звуки, доносившиеся со стороны поленницы. Честно, у меня чуть инфаркт не случился. Да и, судя по лицам остальных ребят, они пребывали в похожем состоянии.

Тем временем шорох не прекращался и к нему добавился писк. Один из криминалистов облегчённо выдохнул, резюмировав: «Мыши».

- На мышей не похоже! – ответ второй, - Те не так пищат.

Я, немного успокоившись, подошёл к поленнице и обнаружил проём между брёвнами, откуда шли звуки. Посветив туда фонариком из телефона, я увидел сверкнувшую пару горящих глаз. Тут же послышалось злое шипение и не менее злое рычание.

- Там кот! – крикнул я.

- Скорее кошка с котятами, - заключил второй криминалист, - Точно! Так пищат новорожденные котята.

- Час от часу не легче, - заключил Вовка, - Что будем с ними делать?

- У меня есть идея! – ответил я и набрал телефон. Как только в трубке ответили я сказал, - Дерсу, привет. Не отвлекаю? Можешь помочь с пристроиством кошки с котятами?

На нашей планете есть много опасных животных, которые могут тебя убить. От мелких, типа всяких пауков, комаров и скорпионов, до крупных, типа львов, акул, бегемотов. Но это всё экзотика. В наших заиндевевших краях есть медведи, волки, змеи. Тоже ничего весёлого при встрече с ними не ожидаешь, но сама вероятность встречи, особенно зимой и в городе - минимальна. Но никогда не равна нулю. Однако оказалось, что все эти потенциально опасные животные рядом не стоял с голодной напуганной кошкой, защищавшей своих новорожденных котят. Ей Богу, я думал, что к четырём жертвам маньяка, на освидетельствование которых мы приехали, к ночи в этом доме прибавятся ещё четыре трупа неудачливых ментов.

Это просто машина для убийства!

Не буду описывать, как мы её ловили, но когда нас - исцарапанных с ног до головы, во рваной одежде - увидел Дерсу, он с улыбкой сказал:

- Хорошо она вас! – азиат кивнул на ходящую из стороны в сторону и издававшую дьявольские звуки, коробку, - Но вы молодцы. Не каждый смог бы поймать. Похвально. Проходите, я обработаю вам раны. Быстро заживут.

Войдя в здание операционной, я на секунду даже забыл про боль, надеясь увидеть Ингу, но сегодня там были другие врачи. Не судьба. Спрашивать я про неё постеснялся. Да и зачем?

Дерсу забрал у нас коробку и подозвал одну из медсестёр к себе.

- Наташа, у нас тут люди чудом выжили после столкновения со зверем. Обработай их пожалуйста.

Та кивнула, поздоровалась и повела Вовку в процедурную. Я остался сидеть с Дерсу.

- Что произошло? – спросил он и, без тени страха, открыл коробку.

Я резко отодвинулся от него на метр, но, вопреки моим ожиданиям никто из коробки не выпрыгнул, пытаясь вцепиться ему в лицо.

- Ну же. Тише – тише! – шептал он во внутрь коробки откуда шло недовольное кошачье ворчание, - Тише, девочка, тише.

От сунул руку в коробку! Чёртов псих! Но нет. Вопреки моим ожиданиям, никто не попытался отгрызть ему руку. Кошка - недовольная и напуганная - прижалась сначала к его руке, потом к его груди, и спрятала нос в его подмышку.

- Как ты это сделал? - удивился я.

- Я же говорил, я всю жизнь общаюсь с животными. Знаю их, как свои пять пальцев, - он заглянул в коробку, где пищали недавно родившиеся котята, - Шесть. Плюс кошка. Ок, - потом он снова посмотрел на меня и опять спросил, - Так что случилось? Ты не ответил. Откуда эта кошка? Что за полицейский с тобой?

- Это Вова, мой друг. Раньше мы работали вместе. А случилось. Ну, - я вспомнил репортёров, - Теперь наверно все узнают. В общем в нашем городе появился маньяк, убивающий по четыре человека.

Дерсу так удивился, что чуть не выронил коробку с котятами:

- Как так? Быть такого не может.

- Может, Дерсу. Ты же сам говорил, что люди по большей части уроды. Вот один из таких уродов вышел из-под контроля. Мы называем его ЧеЧе. Посмотри новости сегодня, там наверняка будет про него репортаж. Всё-таки не каждых день в городе появляются маньяки.

- И что произошло? - в голосе Дерсу звучало волнение, - Кого и как убили?

- Думаю это произошло два дня назад, как раз когда мы с Филей были у тебя на операции. Точнее будет ясно после экспертизы. Убивает он экзотическим способом и каждый раз по-разному.

- Этого ещё не хватало, - заявил Дерсу.

- Согласен. Так вот, убили семью алкашей и их собутыльника в СНТ. Они жили нам в неблагоустроенном доме.

- И кошка эта в их доме жила?

- Да. Мы нашли её под поленницей.

- Собака была?

- Да. Благодаря ей и обнаружили трупы. Эту семью, по понятным причинам, недолюбливали все соседи. Так как подобные посиделки данное семейство устраивало чуть ли не каждый день. А тут два дня их никто не видел. И всем было бы плевать на них. Но оголодавшая за эти пару дней собака, начала скулить и соседка, не выдержав пошла посмотреть что происходит. Если бы не собака, скорое всего эта фантастическая четвёрка просидела бы на своих ледяных тронах до наступления тепла.

- Дом промёрз?

- Ага.

- Что с собакой? Её почему не привёз?

- Её соседка забрала.

- Хорошо, - Дерсу был задумчив, - Вы правильно всё сделали. Молодцы. Ладно, я пойду размещать кошек, Наташа о вас позаботится. Звони если что.

Я кивнул и пожал ему руку.

Домой я вернулся, когда на часах был десятый час. Отвык я за год от оперативной работы. Сил не было даже помыться, хотя очень хотелось.

- Папа, что с тобой? – спросила Соня, глядя на мои обработанные зелёнкой руки.

- Заусенец неудачно оторвал, - ответил я.

- Не смешно! Умывайся, переодевайся и иди есть. Собаку я выгуляла, ужин приготовила.

- Что на ужин?

- Макароны с колбасой.

- Класс! – обрадовался я, жрать хотелось смертельно, - Как он? – я кивнул на Филю, крутившегося под ногами.

- Не жаловался.

Я поужинал и поняв, что сил моих больше нет. Завалился спать и моментально уснул.

Глава 6

Разбудил меня телефонный звонок. Я посмотрел на часы. Было начало одиннадцатого утра. Звонил мне Дерсу. Странно. Я быстро пробежал взглядом по записке от дочери, где было сказано, что она выгуляла Филю перед школой. С улыбкой взглянул на пса, который, как всегда что-то грыз возле кровати, и ответил на звонок.

- Никита, спишь что ли? - голос звонившего был чем-то сильно возбуждён и казался запыхавшимся, - Просыпайся. Мне нужна твоя помощь.

Звуки на заднем фоне были странными.

- Ты на улице? Что случилось?

- Да-да. Я в том самом СНТ где вчера вы нашил кошку…

- Чего? – я аж подпрыгнул на кровати, вставая, - Что ты там делаешь?

- Приходи скорее. Всё расскажу. Я на пятой улице возле дома номер сорок семь. Жду, - сказал он и отключился.

Не скажу, что я был рад такому развитию событий. Только проснулся. Да и мышцы ног болели после вчерашнего дня. Однако, вопреки ожиданиям, раненые руки не распухли от инфекции и царапины почти не ныли. Спасибо Дерсу за медпомощь. Всё же, одолеваемый любопытством, я поспешил к этому странному азиату, постоянно размышляя, что он там делает. На месте я был уже через двадцать пять минут. Дерсу в своей огромной меховой шапке ждал меня на условленном месте.

- Ну, рассказывай, - запыхавшись от быстрого шага, сказал я ему, протягивая руку, - Привет.

- Здоров, - он пожал мне руку, - Мне кажется я выследил убийцу.

- Чего?

- В общем ты меня вчера очень удивил своим рассказом, а потом я увидел новости про этот дом и понял, что меня гложило. Сосед алкаш, который был убит за компанию. Он же явно местный. У него тоже должна быть собака или кот. А раз его двое суток никто не искал, скорее всего он живёт один. Я поехал узнать, не нуждается ли его животина в помощи.

- Адрес ты узнал из репортажа, - заключил я.

- Конечно. Тут столько собак бездомных, - задумался Дерсу, - Да и кошек. Надо подумать, как их забрать и куда разместить.

- Ты уходишь с темы, приятель. Рассказывай, что дальше.

- Да-да. В общем, я пошёл опрашивать соседей. Кстати, пообщался с той тёткой, что забрала собаку. Нормальная женщина. О собаке позаботится. Можешь не волноваться.

- Я и не волнуюсь за собаку, Дерсу, что ты там себе напридумывал с убийцей?

- Почему напридумывал, - обиделся азиат, - Ты просто не дослушал ещё.

- Так договори наконец, не переключаясь на животных.

- Хорошо. Узнал от людей, где жил этот их друг, которого тоже убили.

- Ну. Мы там всё осмотрели. Там ничего нет. Жил один. Животных не имел, так как воровать там нечего. Бичовня – бичовней.

- Это я уже понял, но ты-то мне об этом не сказал.

- Так ты не спрашивал. Дальше-то что?

- Люди рассказали, что он был не единственным «другом семьи» тех алкашей. Был ещё один. Тоже одинокий алкаш. И тут до меня дошло. Собаки местные лают на всех незнакомцев. СНТ тут жилое, не летние дачи. Все всё про всех знают, как говорится. А во время убийства никто ничего не видел. Если бы маньяк был незнаком собаке, она бы подняла шум. А тут он и в баню за чаном ходил, собака молчала. Значит это был знакомый.

В словах Дерсу была логика. Это конечно не доказательная база. Но проверить стоило. Хоть какая-то зацепка.

- Ты выяснил, где живёт подозреваемый! – догадался я.

- Да. Вот в том доме, - он указал рукой на ужасного вида участок без забора, посередине которого стоял не менее ужасного вида сруб, - Я уже час за ним наблюдаю. В доме явно кто-то есть. Дым из трубы идёт исправно. Но на улице светло, отсюда не видно, что в доме происходит. Вот я тебя и набрал. Ты же, как я понял, ведёшь это дело?

- Не совсем. Но ты правильно сделал, что не полез туда сам.

Я достал телефон и посмотрел на часы, двенадцатый час. Вовка, весьма вероятно может быть на совещании. В такое время ему лучше не звонить. Я написал ему сообщение, вкратце пересказав историю утренних похождений Дерсу и адрес возможного подозреваемого.

- Ну, пошли поговорим с этим алкашом. Как его зовут - узнал?

- Ильич, вроде, называют его.

Я кивнул и направился к срубу. Постучал в дверь, но никто не ответил. Подёргав за ручку, выяснилось, что дверь не заперта. Плохо. В глубине души я надеялся, что она будет заперта и нам не придётся в неё входить. Был бы я один, я бы, скорее всего, просто бы остался жать звонка от Вовки, но я был не один. Любопытство и уверенность в том, что вдвоём мы справимся, заставили меня войти.

- Ау, есть кто дома?! – прокричал я, осматриваясь.

Халупа изнутри выглядела ужасно. И воняло до тошноты. Повсюду пакеты мусора, бутылки. С правой стороны была гардеробная, доверху забитая какими-то засаленными шмотками. В углу слева был оборудован туалет под ведёрно-выносную систему. Седушка с дыркой, а под ней ведро. Ведро было переполнено и часть его содержимого уже облепило ведро и скатилось на пол, дополнив запахи помоев запахами испражнений.

Потолки в халупе были очень низкие, от чего в помещение хорошо прогревалось. Стояло тепло. Единственный положительный эффект от этого бичовника. Хотя в данный момент он только усиливал распространение запахов.

Тёмная прихожая переходила в зал с большим деревянным столом и скамейками по бокам. Справа от стола была огромная печь с варочной поверхностью, на которой стояла кастрюля. Там что-то рьяно кипело, выплёскивая жидкое содержимое через край. Это был плохоощипанный петух, судя по гребню, засунутый в кастрюлю прямо с головой и лапами. Похоже он даже не был потрошён. Неужели его поместили в кипяток живьём? Мерзость.

Однако хозяина нигде не было видно.

- Тут есть еще выходы? – спросил я у Дерсу.

- Нет. Я обошёл сруб со всех сторон. Дверь только одна. Выбраться можно лишь через окна, но, думаю, мы бы услышали.

- Значит хозяин тут, - оторвавшись от варившегося петуха, я повернулся к Дерсу, стоящему неподалёку и вздрогнул.

За спиной моего спутника, почти упираясь макушкой в потолок, стоял высокий бородатый мужик в советской, сильно засаленной и прожжённой в нескольких местах, душегрейке, таких же убитых ватных штанах и валенках. Выглядел он подстать антуражу, так же отвратно, как и всё вокруг. Единственное, что выделялось из общего убожества – это новенький большой красный пожарный топор в руках алкаша, топорище которого в данный момент по горизонтальной дуге (размахнуться по вертикальной не дал бы потолок) летело в голову Дерсу.

- Пригнись! – крикнул я, но было поздно.

Удар пришёлся в левое ухо азиата, моментально снеся его с места. Послышался хруст и стук от упавшего на пол тела.

-Дерсу! – заорал я, глядя на лежавшего в метре от алкаша азиата в огромной меховой шапке, из под которой ручьём текла кровь.

Тут я заметил движение и поднял голову. Ильич откидывал топор в бок, направляя траекторию удара в мою сторону. Я увернулся и - по привычке - потянулся за пистолетом. Была только одна проблема: привычка осталась, а пистолета нет.

Но мой противник этого не знал. Наспех вырвав воткнувшийся в стену возле меня топор и заметив моё движение, он наотмашь ударил меня обухом в грудь и, по-звериному зарычав, выбежал из дома, не отпуская топор.

Было больно. Силищи в этом придурке хоть отбавляй. Я упал на колени, задыхаясь. Подполз на четвереньках к телу азиата, намереваясь оказать ему помощь. Хотя, судя по тому, что виднелось из-под шапки, помочь там было уже нечему.

- Помогите! – надрывалась в ужасе какая-то женщина на улице.

К тому моменту я немного продышался и, превозмогая боль в груди, встал на ноги. Если бы не было пуховика на мне, я бы, скорее всего, просто ушибом бы не обошёлся.

Решив, что Дерсу уже не помочь, я выбежал на улицу, стремясь помочь кричавшей. Но там я увидел лишь женский силуэт, лежащий на снегу в луже крови, и яркий кровавый след, тянувшийся от него в сторону заброшек. Помимо меня на крик выбежало ещё несколько человек. Некоторые уже были возле жертвы.

- Как она? - спросил я какого-то дедка, осматривавшего женщину.

- Жива. Вроде.

Я кинул ему свой телефон, назвав код разблокировки и скомандовал:

- Срочно вызывайте скорую, - указал на сруб бича-маньяка, - Там ещё один человек. Проверьте его. Если он жив, ему тоже нужна помощь.

- А Вы?

А я уже был полностью под властью адреналина. Моя мышечная и подсознательная память уже строила план перехвата маньяка. Всё, как в старые добрые (и не очень) времена.

- А я не имею права его упустить, - кивнул я в сторону кровавого следа и тут же рванул, забыв про боль. Ищейка, давно спящая во мне, пробудилась, отодвинув на второй план всё остальное. Я встал на след.

Когда я добежал до заброшек, мой боевой пыл заметно подостыл. Там было страшно. Разрушенные остовы цехов с темнеющими жерлами доменных печей. Всюду из-под снега торчали прутья арматуры, куски битого кирпича и бетона. Среди этого всего проложены многочисленные тропинки, ведущие в развалины. Скорее всего натоптаны стаями собак. Всюду слышались какие-то шорохи и рычание.

- У него то хоть топор есть, - ругал я себя, продвигаясь по хорошо видимому на нетронутом снегу следу маньяка, - А ты то куда прёшь, дебил?

Но я уже не мог остановиться. Если я его потеряю, я не прощу себе этого.

След привёл меня к недостроенному административному зданию. Обычная панельная четырёхэтажка, навсегда замороженная в девяностые на очередном этапе строительства. Кроме каркаса из колонн и балок, смонтированных лестничных пролётов, а также лежащих на всех этажах плит покрытия, не было больше ничего. Хорошо просматриваемый карточный домик.

Здоровое тело маньяка с красным топором, идущего по пролётам между вторым и третьим этажами, видно было хорошо.

«И чего их всех при побеге тянет наверх?» - подумалось мне. Но подойдя к зданию, я понял, что другого пути нет. За зданием начинался обильно засыпанный снегом и строительным мусором, котлован, на дне которого местами проглядывало свайное поле. Это была труднопроходимая местность. Надо быть психом (но, как оказалось, даже для психа это чересчур) чтобы сунуться туда.

Я проследил за тем, как Ильич поднялся на третий этаж (лестничный марш на четвёртый отсутствовал), и я пошёл за ним.

Вот зачем? Надо вызвать наряд полиции, караулить его снизу, чтобы тот не ушёл. Но было две проблемы.

Первая: не мог вызвать наряд, так как на эмоциях отдал свой телефон дедку. Оставалось только надеяться на его разумность. Что он вызовет наряд, расскажет, что произошло и укажет оперативникам на заброшку, а те уже по следам найдут меня и этого психа.

Вторая: я чувствовал, что мне надо с ним поговорить. Узнать, зачем вообще всё это было? Другой возможности это сделать наедине не будет.

Третий этаж был полностью утыкан изрядно проржавевшими телескопическими опорными стойками. Они выглядели очень плохо, но всё ещё исправно держали не до конца смонтированные элементы кровельного перекрытия. Топором там особо не помашешь, а вот для манёвра уклонения места были. Взвесив все за и против, я начал подъём.

Ой, дурак! Пол века прожил, а ума не набрался.

Было жутко. Перил нет. Леденящий ветер скулил, стремясь сдуть тебя вниз, но я уже шёл. Забравшись на третий этаж, я отдышался. Ильич, к моему счастью, видимо уже осознал, что пути дальше нет и неподвижно стоял у края, в другом конце этажа, глядя на котлован внизу, не совершая попыток сопротивления.

- Ильич! – крикнул я ему, когда до него оставалось метров десять, тот медленно обернулся. И как он до сих пор не замёрз в одной душегрейке на таком ветру? Хорошая душегрейка.

Взгляд его был безумен и прикован к моему лицу. Он не моргал, подобно Ганнибалу Лектору, но голова его слегка подрагивала.

- Всё кончено, Ильич!

Его грязное бородатое лицо исказилось в улыбке, и он ответил:

- Всё только начинается, человек!

- Успокойся, мужик. Отсюда ты никуда уже не денешься. Я уже вызвал наряд, -соврал я, - Через несколько минут тут всё будет оцеплено полицией. Лучше скажи, зачем ты убивал этих людей?

На мгновение его взгляд прояснился, он упал на колени и, заплакав, дрожащим голосом проговорил:

- Он-ни… Он-ни з-за-заа-ставили м-м-меня…

Я подошёл поближе и спросил:

- Кто они?

Ильич перестал трястись и резко с колен рванул вперёд, сбил меня с ног и навалился сверху. В его взгляде снова не было разума.

- Скоро узнаешь! – проорал он и обхватил своими здоровыми руками мою шею, со смехом, начал душить.

Меня опять спас пуховик. Его плотный воротник не позволил быстро сковать мою шею и дал мне несколько секунд. Я не стал их терять и спешно нащупав рукой какой-то пруток арматуры, вогнал его в подмышку маньяку. Кровь мгновенно обдала меня тёплой струёй, но хват ослабел, и я вывернулся, вставая на ноги.

Однако мой противник сдаваться не собирался, схватив топор, он начал махать им наотмашь, сбивая все стойки на своём пути, пытаясь достать меня.

- Стой! – орал я, уворачиваясь от ударов, - Ты же обрушишь здание!

Но тот не реагировал, двигаясь как-то по-звериному, полусогнуто и рыча, он пытался поймать меня в этом лабиринте опр.

И вот, как я и предполагал, что-то затрещало, послышался звук лопающегося металла, здание затряслось и свержу, прямо на маньяка рухнула плита, перерубив его по полам. Так как она рухнула не плашмя, а по диагонали, вторым краем всё ещё цепляясь за балку свержу, она ударным импульсом сдвинула монолитный каркас, приведя в действие цепную реакцию. Конструкция передо мной рассыпалась, уйдя вниз, а плита, на которой я стоял, пошла следом.

Прокричав непонятную большинству англоговорящих фразу про то, что «ваш кролик писал», я схватил лежащий у моих ног окровавленный топор и побежал со всех ног к лестничным проёмам. Мне не хватило пары метров. Обрушение догнало меня, и плита под моими ногами все-таки ушла. Из последних сил я прыгнул и выкинул руку с топором вперёд. Это сработало. Я зацепился за край балки, примыкающей к лестничным пролётам. Сверху пролетел кусок плиты, распоров мне ногу. Я посмотрел вниз и сквозь пыль (поднявшуюся не так сильно из-за ветра и снега) увидел, как пол этажом ниже тоже ушёл, рухнув на перекрытие первого этажа и пробив его. Лететь мне было примерно метров семь - восемь, аккурат на острые края бетона и торчащие прутки арматуры. Если я на них свалюсь, никакая Элли меня уже не спасёт. Можно было попробовать прыгнуть на перекладину лестничной шахты, но её острые края и моё физическое на данный момент состояние заставляло меня относиться к этой идее скептически. Подтянуться я не мог. Любое движение грозило сорвать топорище с бетонной балки. К тому же из-за ранения я больше не мог подтягиваться. Мышцы левой руки плохо работали. И долго так провисеть мне вряд ли удастся.

В общем: «Привет, ромашки!» - только подумалось мне, как что-то дёрнуло рукоять топора. Я испугался, что срываюсь и резко посмотрел вверх.

Дерсу выглядел очень плохо. Левая часть лица была полностью покрыта кровавой коркой, но он медленно, трясущимися руками снял ремень со штанов и опустил мне.

Я схватил ремень, и Дерсу потянул его вверх. Пыхтя от натуги, я смог всё же подтянуться к краю балки. Дерсу схватил меня за шиворот и помог мне влезть на чудом уцелевшую шахту лестничного пролёта.

- Спасибо, дружище! – я обнял азиата, искренне радуясь ему, но тот уже впал в небытие.

Я испуганно прощупал ему пульс. Он был очень слаб, но был. Положив на колени и обняв тело моего спасителя, так, чтобы ему было как можно удобнее, я очень надеялся, что дедок всё же вызвал спецслужбы. Разорванная куском бетона нога сильно опухла и встать не получалось. Помочь Дерсу в таком состоянии я ничем не могу. А осталось ему, по всем признакам, не долго.

Не знаю, сколько мы просидели, так обнявшись, но на ветру не шевелиться было дико холодно. Изнемогая от усталости и холода, я начал проваливаться в сон. Уже на краю сознания я услышал приближающийся вой сирен и провалился в след за Дерсу в небытие.

Глава 7

Если бы вы тут читали произведение никому неизвестного писателя, да или просто какой-нибудь роман, то сейчас бы, наверно, шла глава о том, как все выздоровели, маньяк побеждён и нас с Дерсу представили к награде. Как говорил Воробьёв в известном меме: «Happy End». Но тут вам не дешёвое чтиво, тут реальная жизнь. Она полна разочарований.

Накуролесил я с дуру знатно.

Тётка - та, которую Ильич рубанул, выбежав из дома, не выжила. Обрушение на стройке привело к разрушению каких-то подземных коммуникаций, проходивших рядом, а также задело линию электропередач, оставив несколько СНТ без света почти на сутки. Зимой. В общем со своей самодеятельностью, попал я под уголовку.

Правда нога моя оказалась серьёзно повреждена и мне сделали операцию, после чего несколько месяцев ходить я мог только в ортезе с фиксатором. Да и ещё я являюсь опекуном несовершеннолетней девочки. Так что под стражу меня заключать не стали, обошлись подпиской о невыезде. Но ничем хорошим происходящее вокруг меня не пахло.

Досталось и Вовке. Я хорошо его подставил. Для обычных жителей СНТ я был каким-то дурачком, зачем-то погнавшимся за маньяком с топором. Но среди высших чинов полиции знали кто я такой. Знали о моей дружбе с Вовой. Знали, что Козырин ведёт это дело. Сложить одно с другим и понять, что в это дело привлёк меня именно он, не составляло труда. История чуть не закончилась его увольнением.

Спасли нас, как бы это смешно не звучало, те самые репортёры. Раздувшие вокруг последнего происшествия за сутки целое шоу. Оно понятно, последние лет двадцать в нашем застой-сити ничего не происходило. Все репортажи сводились к какой-нибудь скучной ерунде, лишь бы забивать эфир. А тут целый маньяк! Уже полтора года убивающий людей изощрёнными способами! Да ещё и имеющий свой стиль! Это же просто прекрасно! Ну, то есть это ужасно, конечно! Но прекрасно для новостных каналов! Неудивительно что местными телестудиями было сделано всё, чтобы как можно сильнее раздуть эту сенсацию! Сутки из каждого утюга, подключающегося к wi-fi доносилась аббревиатура: «ЧеЧе».

И уже буквально на следующий день, какой-то бывший мент, одинокий отец, узнал, где скрывается маньяк и, рискуя жизнью, предпринял удачную попытку его остановить. Ну, да! Погибла женщина и пострадал какой-то непонятный азиат. Да, разрушилась какая-то рухлядь на заброшке. А ведь люди давно говорили, что пора там всё снести. Но ленивые и жадные на деньги власти всё воровали бюджеты, выделенные на снос тех построек. А тут разрыв коммуникаций и внеплановые ремработы на неделю, которые выявили катастрофическую изношенность коммуникаций. Ничёси! Семьдесят лет трубы пролежали в земле и, оказывается, сгнили! Сраные совки, ничего нормально сделать не могли! Придётся менять!

Мэрия города быстро сориентировалась и продавила в московском правительстве внеплановое бюджетирование. Срочно составили сметы и градостроительный план. Сделали георазведку грунтов. Оказалось, что территория заброшенных кирпичных заводов вполне пригодна для строительства современных жилых комплексов, а раз всё равно менять коммуникации, так можно сразу и рыбку съесть и на отмытую на откатах кучу денег от новостройки сесть.

В общем, если в глазах министерства внутренних дел мы с Вовой выглядели как идиоты, то в глазах народа мы выглядели, как герои. Да и мэрия, сначала напрягшаяся, разрулила в итоге всё в свою пользу. А уж если барин доволен, холопов можно не лупить.

Видимо наверху посовещались и решили, что выгоднее нас с Вовой будет помиловать. Нам даже дали награду за поимку маньяка и какую-то небольшую премию. Уголовку с меня сняли, но чего мне это стоило. Четыре месяца надо мной висел Дамоклов меч, в любую секунду угрожающий на меня свалиться. В этот раз пронесло, и лето я встретил со спокойным сердцем.

Параллельно с вышеописанными событиями я так же не забывал и про личные дела. Попали мы с Дерсу в одну и ту же больницу. Однако по понятным причинам моё выздоровление протекало быстрее. В ту же ночь, как нас сняли с остатков остова четырёхэтажки, меня прооперировали. Операция оказалась не сложной, был сильный ушиб, заражение, но ничего особо важного задето не было. Даже перелома, вроде, не было. Однако я потерял много крови, от чего чувствовал себя не очень. Но переливания мне не потребовалось. Врач сказал, что справлюсь своими силами.

Соня на следующий день в школу не пошла. После утренней прогулки с псом она тут же примчалась ко мне в палату, где и просидела почти весь день. Однако, убедившись, что я в порядке, она успокоилась. Ушла дочка лишь под вечер, так как Филю надо было кормить и выгуливать. Клятвенно пообещав мне, что школу больше прогуливать не будет. Клятву, в общем-то, она не нарушала и исправно (надеюсь) ходила в школу, навещая меня лишь после уроков. Но это продолжалось не долго.

Через неделю мне осмотрели ногу и пришли к выводу, что я могу больше не занимать койку. Мне подобрали ортез и трость, и выписали домой.

А вот у Дерсу всё было сложнее. Спасли его огромные наушники, которые он прятал под своей огромной шапкой. Шапка так же смягчила удар. Топорище пробило шапку и разнесло в хлам наушники, но Дерсу, как оказалось был меломаном и не мог слушать музыку через дешёвые девайсы. Ему подавай максимальное качество. Корпус наушников, как и начинка, были из материалов куда прочнее китайского пластика. Тот самый хруст, что я слышал в доме после того, как этот здоровый дебил рубанул Дерсу, как раз издали они, а не череп азиата. Из-за почти перпендикулярного удара, площадь девайса, покрывающего зону поражения, была максимальная. Несмотря на то, что острый, как «первая любовь», топор пробил плотный корпус и дошёл до костей черепа, энергия удара к тому моменту уже была погашена, кости выдержали и азиат остался жив. Однако получил сильный ушиб мозга, а также из-за длительности ранения потерял довольно много крови. Меня он вытаскивал из пропасти уже почти в бессознательном состоянии.

Врачи уже после всю ночь вытаскивали из его височной части головы осколки наушников, а также собирали ухо. Кровь у Дерсу оказалась первой группы, что встречается довольно часто. Вот только с резусом ему не повезло, он был отрицательный. Найти первую отрицательную оказалось не так просто, но всё же это не «золотая кровь» и азиата удалось спасти. Из-за ушиба мозга он долго не мог прийти в себя. Но спустя десять дней, когда меня уже выписали и когда я уже подписал подписку о невыезде, получив понимание о том, что нахожусь под следствием, его перевели из реанимации в общие палаты, и я смог навестить его.

- Привет, Никита! – лицо азиата всё ещё было немного опухшим, его и так не светлая от природы кожа с левой стороны лица была сиренево - серой, как у каких-нибудь пришельцев из кинофильмов. Скулу и ухо пересекал толстый шрам, - Страшно выгляжу?

- Привет, Дерсу! Ты, если честно, никогда не был красавцем, - улыбнулся я.

- Знаю. Поэтому мы все и вымерли, - попытался улыбнуться азиат, - Никто не хотел с нами размножаться. Как тебе моё ухо? Я теперь как Лунтик?

- Да нет, - покачал головой я, - Ухо же сшили. Хотя цвет кожи на нём похож.

- Ясно. Ты как? – он медленно повернул голову и посмотрел на ортез и трость.

- Я то - ерунда. Немного мяса потерял и заражение отхватил, но уже всё заживает.

- Хорошо, - с трудом кивнул азиат, - Дочь как? Пёс твой?

- Всё хорошо у них. Соня передавала тебе привет и приглашала в гости. Филя помогает мне восстанавливаться. Так как приходится с ним гулять. Врач сказал, что лёгкая физическая активность только пойдёт на пользу моему восстановлению. В общем, у меня всё относительно… ровно. Проблемы только с рас… Забудь! – я махнул рукой, - Лучше расскажи, как ты с такой раной смог дойти до стройки, подняться на третий этаж без перил и ещё и меня вытащить?

Я тут вдруг вспомнил, что не удостоверился тогда жив ли он, отвлекшись на крики на улице и погрустнел:

- Прости, что бросил тебя тогда в доме. Я был уверен, что после такого удара ты не выжил.

- Да ерунда. Как видишь, удар пришёлся в голову, а значит жизненно важные органы не пострадали, - он снова попытался улыбнуться, было видно, что данное действие вызывает у него головную боль – Ты же передал меня тому дедку. Он молодец, привёл меня в чувства. Вызвал необходимые службы. Уговаривал меня лежать, но я был уверен, что тебе может понадобиться моя помощь. Так что, в какой-то мере ты всё-таки спас меня. Забей. Ты смог поговорить с Ильичом?

- Да.

- И? Что он сказал? Что это вообще, чёрт возьми, было?

- Я вообще, такое никому не говорил, даже на допросе, но тебе расскажу, раз уж мы были в одной лодке. Он был явно не в себе. Но это не простое помешательство, а как будто бы им кто-то управлял. Знаю звучит, как бред, но я абсолютно серьезно.

- Как ты пришёл к такому выводу? – азиат явно был заинтересован и не считал, что я несу какую-то чушь.

- Я сказал ему: «Всё кончено, Ильич», а он мне ответил «Всё только начинается» и что самое странное, назвал меня «человек».

- Вот как, - задумался Дерсу.

- Ты что-то знаешь про это?

- Нет. Но это очень интересно. Продолжай.

- Да чего там продолжать, когда я спросил: «Зачем ты убил людей?» его взгляд, как бы на мгновение прояснился и он, заплакав, сказал, что «ОН заставил его». После чего снова стал диким и набросился на меня.

- Да, - выдохнул азиат, - Жаль, что не удалось взять его живым.

- Ага, - согласился я, - И всё же ты что-то понял из рассказа.

- Я ничего не понял, - серьёзно посмотрел на меня Дерсу, - Но звучит это знакомо.

-Знакомо?

- Вам русским не понять. Это похоже на истории шаманов, утверждавших, что в них вселяются духи. В общем, это надо почитать кое какие книги. В любом случае пока я тут, я это сделать не смогу.

- Ты хочешь сказать, что в Ильича вселился какой-то дух? Это же бред.

- Для тебя, возможно, - легко согласился Дерсу, - Но я шаманист, это моя вера. И к духам я отношусь серьёзно. Ладно, давай пока сменим тему, про какой допрос ты говорил?

Я изначально не хотел посвящать его в подробности следствия надо мной, но раз уж пару раз случайно проговорился, то никуда не деться. Довольно подробно пересказал ему свои злоключения, нависшие надо мной из-за недавнего инцидента, потом медсестра сказала, что пациенту нужен отдых и выгнала меня из палаты.

Недели через две Дерсу выписали из больницы, но постоянные головные боли, преследовавшие его с тех пор, не давали ему нормально жить, и он почти не выходил из своих апартаментов, передав заботу о приюте Инге. Так же нотариально оформил на неё все возможные доверенности фактически сделав её главной в своём веткомплексе.

Естественно, пару раз его вызывали на допросы, но так как он почти ничего не помнил, от него быстро отстали.

Мы с Соней и Филей были частыми гостями у него в приюте. Соня показывала ему, какие команды они с Филей выучили, благодаря подаренной им при знакомстве книге. Эти встречи явно шли азиату на пользу. Так как Инга в один из наших очередных посещений поделилась с нами информацией о том, что Дерсу почти не улыбается теперь. Но только не в наш приход. Когда он наблюдает, как Соня и Филя взаимодействуют, он временно расцветает. Очевидно, он как-то по-отцовски, что ли, рад за них.

На одиннадцатый день рождении Сони он подарил ей самодельный ловец снов, чему дочь была очень рада. Ведь как любая девочка она тоже любит всякие красивые ненужные безделушки, исполняющие обязанности пылесборника. И необычную, похоже самодельную, написанную самим Дерсу, книгу-самоучитель его родного языка и сборник сказаний его народа. Странные подарки, конечно, но Соня была в восторге.

Я ко всем этим шаманским историям, естественно, относился скептически, но что бы не оскорблять веру Дерсу, эту тему при нём не поднимал. Рассказал Вовке о том, что по мнению Дерсу убийца был не Ильич, а вселившийся в него дух, мы пришли к выводу, что легенда, конечно, красивая, но всё же мы живём в реальном мире, а не в мире духов.

Так прошло четыре месяца. Я наконец, отделался от уголовного преследования и наслаждался жизнью. За эти дни я сам того не замечая привязался к псу. Он стал для меня настоящим членом семьи. Этакий ребёнок, который всё понимает, но не умеет говорить. Умный оказался пёс.

Был очень жаркий день, конец мая, когда Дерсу попросил меня подъехать к нему.

- Я уезжаю, - ошарашил меня внезапной новостью азиат.

Он стоял одетый как какой-то егерь с огромным рюкзаком у ног. Лицо его, наконец, полностью зажило, приобретя привычный смугловато жёлтый цвет и лишь горизонтальный шрам, идущий от скулы к уху, внешне напоминал о происшедшем несколько месяцев назад инциденте. Однако внутренне он всё это время был поломан. Но сейчас он улыбался своей искренней радостной улыбкой.

- Куда? – удивился я.

- Домой. Туда, где я родился.

- Надолго? Ты же говорил, что там откуда ты, ни осталось ни одного населённого пункта?

- Про надолго ли, пока не знаю. Мне надо пожить наедине с природой. Мне не нужны никакие населённые пункты. Мои предки из покон веков жили в гармонии с миром. Это современный человек не может без электричества, а моя кровь зовёт меня домой. Нельзя противиться зову крови, кровь достаётся от предков. Она содержит их память и мудрость. И их духи помогают своим кровным родственникам. Кровь – это очень важно! Нельзя противиться её зову. Так что пройдусь по своим священным местам, отдохну от всего этого городского шума, может, голова, наконец пройдёт. Да и запасов травы к чаю надо пополнить. Тут такого днём с огнём не найдёшь.

- А как же твой приют?

- А что с ним? Я четыре месяца как отошёл от управления им, и ничего - Инга справляется. Кстати, два предложения. Во-первых, предлагаю твоей дочке Соне работу у себя в приюте. Много платить не смогу, сам понимаешь, приют — это не золотая жила, но обед в нашей столовой в счёт зарплаты и обучение прилагается. К тому же какие-никакие деньги. Животных она любит. Сейчас лето, приют недалеко - час ходьбы. Ей с её особенностью ходить полезно. Укрепляет мышцы. Ты это на себе проверил, пока восстанавливался, гуляя с псом. Какой он у вас с ней защитник вырос-то, Филя ваш! Пусть ходит с ней. И ей на пользу и собаке на радость. В крайнем случае кто-нибудь из сотрудников сможет подвезти её, если там дождь или ещё какой форс-мажор. Соня твоя нашла общий язык со всеми в приюте. Умная девочка. Повезло тебе с ней. Что ответишь?

- Я предложу ей.

- Хорошо, - кивнул азиат.

- А второе предложение? – спросил я.

- Это, даже, не совсем предложение, а скорее совет. Знаешь кафешку возле бывшего ДК на улице Ленина?

- Да.

- Там делают очень неплохой кофе. Инга любит там бывать, - он похлопал меня по плечу, - Это так, на всякий случай. Предлагаю тебе не тупить. Думаю, ни Инга, ни Соня против не будут. Пригласи их как-нибудь.

Если бы его глаза не казались мне постоянно закрытыми, я бы подумал, что он подмигнул мне.

В этот момент из здания вышел водитель, вопросительно посмотрев на Дерсу. Тот кивнул водителю в ответ и снова повернулся ко мне:

- Ну, ладно, Никита, - он протянул мне руку и, сжав её, потянул меня к себе, заключив в объятья, - Не прощаемся, дружище. Ты и твоя дочка немного вернули мне веру в людей. Подумай об обоих моих предложениях.

Странно, как за такой короткий промежуток времени, судьба сблизила меня с этим странным человеком. Смотря в след уезжающей машины, на душе у меня было тяжело. Так прощаются с друзьями, не зная, увидишь ли ты их ещё.

До дома такси я брать не стал, решив пройтись пешком. Если Соня согласится здесь работать и ходить до работы, как было предложено Дерсу, то я хотя бы должен изучить маршрут.

Дочь, естественно, согласилась на предложение работать в приюте. Я, как мы договаривались, купил ей баллончик, который она честно всегда брала с собой, как и Филю.

Но вот пригласить Ингу в кафе я пока не осмеливался.

Вместо этого я решил поискать работу. А то как-то неудобно получается. Дочь и то работает, а я как гофрированный шланг, что ли? Под солнцем, свернувшись в калач, валяюсь. Инга пошлёт меня куда подальше сразу же, если я когда-либо осмелюсь её позвать на кофе.

Шло начало июня, я рыскал на всяких фриланс биржах думая, чем могу пригодиться этому миру, свободной рукой поглаживая довольную морду, лежавшую у меня на коленях, и вдруг поступил звонок от Вовки. Он уже неделю, как был в отпуске и жил с семьёй на даче. Видимо хотел пригласить нас с Соней на шашлыки – подумал я и взял трубку.

- Никита, - без предисловий, явно волнуясь, проговорил Вова, - Ты новости смотришь?

- Нет, напрягся я. Ща включу.

- Перезвони потом. Обсудим. - ответил он, - Я сейчас еду в управление.

Он отключился.

Я тут же в браузере в поисковой строке набрал новости местного сми.

Перед моими глазами прогрузилась картинка фасадной стены одного из домов города. На отмостке возле стены лежали четыре трупа с завязанными за спиной руками и кровавыми мешками на голове. В стене из жёлтого облицовочного кирпича над телами, на высоте человеческого роста, виднелись четыре пулевых отверстия, а также небольшие следы крови и мозгов, вплеснувшиеся через надетый на головы пакеты вместе с пулями. Но это было не самое страшное. Самым страшным в данном видео была огромная, почти на всю жёлтую стену, кровавая надпись: «ЧеЧе».