Чайные Страницы

Свет 1. Кайл на вершине

Кайл поднес к губам кружку с ароматным чаем, позволив терпкому вкусу разлиться по нёбу. Идеальное начало дня. Идеальное продолжение жизни, если уж на то пошло.

Он стоял у огромного панорамного окна своего нового офиса почти на вершине одного из самых высоких зданий Прайма — башни Агентства ОСД.

Выше только Дворец. И шикарный ресторан «Башня». Один из самых дорогих и гламурных в городе.

Ну, на первое Кайл он не претендует сразу. Слишком много хлопот там. А во второе заведение, вероятно, заглянет вечером.

Безградусный местный чайный коктейль с умопомрачительным вкусом и уютным видом на огни города еще никому не вредил. Но это будет позже.

А здесь и сеймомент…Перед взором самого счастливого молодого человека на Материке простирался просыпающийся Прайм. Его любимый город.

Город раскинулся внизу сверкающей мозаикой: окна и витражи, слепящие в лучах утренних светил, сияющая глазурь каменных стен, яркие пятна фестивальных фонариков и зелень ухоженных скверов. Вечером картина станет иной, но не менее прекрасной.

Жилые башни центра, по воле проектировавших намеренно похожие на гигантские гномьи кристаллы, устремлялись в небо.

Между ними вились ленты улиц, украшенные разноцветными флажками и руническими знаками, отблескивающими в первых лучах светил. Воздушные мосты, соединяющие здания, напоминали паутину, сплетенную самим ветром.

Где-то вдали мерцала бескрайняя гладь Океана, сливаясь на горизонте с таким же бездонным небом в одну фиолетовую бескрайность.

Восхитительно.

Сравнивать было особо не с чем, занятый, как в вся обеспеченная праймская молодежь подготовкой к успешной, а если еще и повезет, то и осмысленной взрослой жизни, Кайл никогда не покидал родного города. Но, как и многие праймские, был справедливо уверен, что лучшего места на свете не существует.

Помимо того, что привлекательный во многих смыслах Прайм был просто шикарен сам по себе, он был местом обитания науки, концентрации знаний, открытий и передовых исследований.

Город бесконечных инноваций, чьи вечно развивающиеся и усложняющиеся структуры вызывали стремление оказаться здесь и восхищение не только у него одного. Они вместе возвышались над всем Материком.

На лице вчерашнего выпускника престижной Академии ОСД, а ныне — полноценного агента самой влиятельной организации города-государства, сияла улыбка. Его душа была полна счастья не только от захватывающего вида, но и от осознания собственного места в этой величественной картине.

Он, отпрыск старинного рода древнего Ома, вросшего корнями в эту гористую землю и имевший опору в ней, как и вытянутые из нее местные здания, стоял здесь.

В сердце родного Прайма. В эпицентре событий всего мира. Готовый чутко реагировать на любые изменения и направлять их рукой могущественного агентства в позитивную сторону прогресса человечества. Достойное занятие для начала карьеры человека из их именитой династии.

Не всем так повезло в жизни. Его путь начинался на вершине мира. Буквально.

Прайм находился на самой высокой горе Материка, физически возвышаясь над всей прочей его… “обыденностью”? Таково было общественное мнение.

Но был ли это типичный снобизм города, вознесшегося благодаря не только удачно выбранному географическому положению, но и таланту здесь живущих? Или же просто предрассудки древних семей, давно не спускавшихся с “небес” на “землю”?

Кайл никогда не принимал на веру слухи и домыслы. Что, вероятно, было несомненным достоинством при его профессии. И всегда считал необходимым проверить все самому. Или, хотя бы знать, насколько можно доверять источнику информации.

Не то, чтобы праймец не доверял устоявшемуся мнению родного города… Но все же оно было полно снобизма. Чего таить. Высшие слои свысока смотрели на низшие. Буквально. Башни наиболее могущественных ведьм древних родов отличались большей высотой. Насколько позволял закон. И высота Дворца, которую закон не позволял превышать. Низшие слои же смотрели свысока на низинных.

С самого недоросльства слышал он байки о «диких низинных нравах» — о недалекости, подозрительности, примитивном укладе жизни и отсталой закостенелой ментальности, при странной гордости за свою «простоту».

«Бездарны и гордятся этим», — так характеризовали низинных праймские.

«Камнеголовые», «протухшие», «закоренелые тупицы по собственному желанию»… эпитетов было много. Но сколько суммарно было в этом правды?

И как можно целый народ судить по шаблону, основанному на изрядно устаревших слухах?

Вот это и есть высочайшая тупость, подумал он, глядя на проплывающие внизу облака.

Признак значительного ума - в отсутствии необходимости искать себе ненужные поводы для возвышения. Не с кем бороться. И нечего доказывать.

Все равны перед Вселенной. Если ей потребовалось создать какое-то существо, то в этом случае одно будет никак не важнее другого. У всех будут свои цели и предназначение в общей картине мира.

Все достойно уважения и изучения. Каждая культура — это уникальный пазл в общей картине мироздания, где ничто не обязано быть одинаковым. Нужно ценить различия и признавать важность не только академических трудов, но и физического труда, который делает эти труды возможными.

Все зиждется на пирамиде потребностей. Голодные праймские не будут думать о науках.

И потому, прежде чем презрительно отзываться о людях и труде, что их кормит, как существа декларируемо разумные, они должны будут задуматься о своем двуличии. И прекратить превозноситься над “более приземленными”. С интересом спуститься на их “уровень”.

Посмотреть, чем они живут. Их закаты над полями после трудового света, их сытные блюда, только что из печи. Понять и почувствовать ту мощную питающую силу, что исходит от их земли.

Вот это было бы честное достойное исследование. После которого и можно было бы делать выводы.

Коллега Кайла Ниалл, опытный, эонно недовольный всем и циничный агентъ, предпочитавший после долгих циклов службы общение с эльфами и получение информации через них же, в обход людей, как-то заявил, что если бы не блестящее знание кантинского у Кайла, то это назначение можно было бы счесть насмешкой над новичком.

Ведь никого из праймских в низинном городе не ждут с распростертыми объятиями. Ведьмия там под запретом, как и, по его мнению, здравый смысл со здоровым любопытством.

Кайл лишь пожал плечами. Значит, придется проявить такт и терпение. Всякому овощу свое время. И свое место на рынке.

Ниалл тогда в ответ грустно покачал головой и как-то полу зловеще улыбнулся. Типа - сам увидишь.

Что ж, Кайл и увидит... Возможно, Ниалл прав.

А возможно, у них там своя, непонятная «холеным» праймским система ценностей.

Разве способность выращивать урожай, кормящий весь Материк, — не истинная Ведьмия? Разве их стойкость и связь с землей — не могущество?

Этот оптимизм вполне осознанным. Он видел мир через призму бесконечных возможностей.

Несомненно, на пути агента будут трудности. Такова жизнь. И ее челленджи с бесконечными вызовами и головоломками.

Затем Кайл и коллеги и выбрали эту профессию. Из жажды новых знаний и приключений. Как возможность для исследования и прямого приобретения личного бесценного опыта.

Встречи в новом городе должны быть чем-то почти антропологически интересным. И шансом обрести новые, обогащающие реальность знакомства.

И ради всего этого он был готов покинуть свой шикарный новый кабинет. Даже не успев к нему привыкнуть и начать скучать здесь. Вот так стремительное начало карьеры.

Практически только приступил к обязанностям и освоился - и уже первый серьезный брифинг — и сразу же первая в жизни командировка… Командировка! В Кантин!

Надо же… Первая поездка за пределы Прайма. И сразу… в Кантин. Удивительно.

Но супер. Да, время набора вкусных теоретических знаний закончилось. Уступив место времени практики. Выбраться из Архива, чтобы посмотреть Материк.

И, что самое приятное, еще и не в одиночку. На задание он должен отправиться с самыми близкими людьми, с которыми во время близкого общения и обучения прошел через многое и разное — грустное, веселое, страшное... Агенты Ингефара и Тобиас будут расследовать Очень Странные и очень тайные Дела Материка. Бок о бок с ним!

Вместе в учебе, и теперь вместе в работе... Просто коллеги мечты. В такой компании не страшны никакие опасности. Кроме, разве что, обычного для них неудержимого веселья.

Что за чудесные люди ему попались. Опять повезло.

Светлая рыжая голова Ингефара была лучшей выпускницей на потоке.

Ее интеллект приводил в восторг весь преподавательский состав. Злые умы списывали это на принадлежность к старинному ученому роду, но одной генетикой ее блестящий интеллект, смелость, спокойствие в критических ситуациях, методичный подход к изучению вопросов и настойчивый характер не объяснить… Можно только позавидовать.

Как и все знатные семейства Прайма, разумеется, их Омы были знакомы. И несколько раз занимали соседние столы во время Королевской Галы.

Кайл не понаслышке знал, как родные Инги гордились ею — не меньше, чем его собственная семья гордилась им самим.

Ведь именно жадный и цепкий интеллект был одной из главных добродетелей в Прайме.

Любопытство было еще одним достоинством.

Мать Кайла, ведущая арк-инженера, учила его экспериментировать, систематизировать результаты и не бояться ошибок, видя в них ступеньки к открытиям. Отец, известный историк, с заговорщической улыбкой подкидывал Кайлу объекты его подросткового спец интереса - копии карт. И занятных этнографических документов.

Негласное послание было ясным. Смотри, весь мир ждет. Все пути открыты.

Их уютный гостеприимный дом всегда был полон смеха, интеллектуальных диспутов и безусловной поддержки, которая делала человека практически непотопляемым.

И это навсегда отпечатавшееся внутри чувство тепла и поддержки сыграло свою важную роль в становлении стабильной, поддерживающей и открытой новому личности Кайла. А так же помогло ему определиться в выборе профессии.

Несломленные тяжелым взрослением уравновешенные люди как правило полны сил, любопытны и азартны. И жадны до новых открытий и челленджей.

Кайл не был исключением. Почувствовав тягу к приключениям и загадкам мира, он

решил сосредоточиться на чем-то серьезном и масштабном, чтобы своим свежим восторженным взглядом осветить большее количество тайн этого мира.

И стать достаточно сильным и тренированным, чтобы добраться до самых редких, сложных и недоступных из них.

Что здесь могло подойти лучше, чем Полулегендарное секретное Праймское Агентство Очень Странных Дел, о котором мечтают многие начитавшиеся приключенческих романов незрелые личности по всему Материку.

Но одно дело книжные фантазии, и совершенно иное - оказаться среди обучающихся в престижном тайном гос. заведении.

Однако, он решил все же попытаться поступить в практически недоступную простым смертным элитную Академию при Главном Университете, несмотря на все сложности и некоторое неодобрение семьи по поводу выбора сопряженной с опасностью профессии.

На его счастье, семья его к простым не относилась. К ограниченным и ограничивающим так же. И перечеркивать его планы на собственное будущее из-за своих опасений не стала. За что он был им безмерно благодарен.

Как и за свою светлую счастливую юность в целом.

К чему органично добавилась благодарность за помощь в поступлении в Академию. За возможность находиться там, любуясь старой архитектурой зданий, со своими историями и легендами, и богатым оформлением прекрасно оснащенных лекториев.

Учиться, зачастую превозмогая всевозможные сложности, после долгих изнуряющих тренировок пытаться устроить болящие ноги и не желающие держать документы руки для того, чтобы получить мирный моментик отдыха в шикарной Библиотеке за любопытным чтивом или в Архиве, где пылинки сияют в витражных лучах, и где столько всего интересного.

И за возможность познакомиться с интересными людьми. Двое из которых стали самыми близкими для него. И теперь им предстояло работать вместе. Захватывающе.

И за то, что после долгого сложного и основательного обучения в итоге он все-таки оказался в ОСД. Здесь. В этой должности. В этом большом светлом офисе. С видом на свой прекрасный город. Могло ли все сложиться еще лучше? Едва ли.

Мысль об этом заставила его улыбаться еще шире.

«Так. Долой прокрастинацию. Пролистать документы. Затем - на брифинг. Потом в Кантин. Раскроем там все возможные тайны. Ну и потом вернемся обратно. Готовиться к следующим.»

Кайл усмехнулся. Эта шутливая мысль отражала его исследовательский азарт.

Да, он был к этому готов. Это кульминация всех его учебных циклов и возможность проверить себя и свои инвестигаторские навыки.

Впрочем, праймец верил, что может разобраться во всем. Ничто не могло его остановить. Даже тотальная неудача была бы просто новым набором данных для анализа.

Настрой остальных был столь же бодрым.

Инга намеревалась тайно собирать информацию по всем городам.

Скоро станет известно, какому городу предстоит честь принимать ее первой. Хоть те об этом и не узнают. Ингефара действовать будет неофициально и сведения добывать “окольными путями”.

Официально и по всем правилам будет работать Кайл. Как самый харизматичный и открытый. Плюс, это в его кредо.

Незаметный Тобиас будет собирать информацию вообще нигде “не отсвечивая”. Скрытная разведка - его специализация. И стиль жизни.

Тиби был тихим. Впрочем, пока дело не касалось его интересов — тут он неожиданно для всех взрывался непропорционально событию яростным возмущением.

Именно это чуть не привело к отчислению из Академии после ссоры с преподавателем.

Тобиас происходил из простой семьи, не богатой, не именитой и даже не коренной для Прайма. За таких здесь особо не держались.

Лишь протекция Инги помогла ему остаться.

Но от косых взглядов в последствии это его не уберегло. И заставляло лишь еще более замыкаться в себе… Если бы не они с Ингой, его близкие, его команда.

Они всегда старались поделиться с ним теплом и поддержкой. Даже несмотря на его отторжение и некоторую колючесть. Он был славным малым. И станет отличным агентом.

Вместе навсегда. И они станут лучшими в ОСД. И тогда преподающие и управляющие академией осознают свои ошибки.

В конце концов огромной потерей для агентства было бы сбросить со счетов служаку, что не силен в коммуникациях. Зато превосходно умеет наблюдать, слушать и делать блестящие выводы.

Кайл отхлебнул полуостывший чай, который он сам забыл подогревать по задумчивости, и повернулся к рабочему столу из дорогой светлой глины, где царил творческий хаос, понятный лишь ему одному.

Стопки табличек с записями, несколько копий старых карт (его так и не утихшая давняя страсть), схема маршрута до Кантина и маленькое комнатное растение в горшке — подарок матери «для поддержания биобаланса на рабочем месте».

Смешно. В ее духе.

Итак, Кантин... Что пробежать взглядом перед брифингом?

Агент взял со стола несколько глиняных табличек с краткой информационной сводкой и пару прозрачных голографических ведьмографий.

…«Аграрный центр Материка», ага… «Консервативные традиции», есть такое... Наверное… «Скептическое отношение к ведьмам и Ведьмии». Ну… как-то да.

Все это он прекрасно знал и из университетского курса, который, кстати, один из немногих закончил с отличием.

Можно сказать, что… Кантин ему в какой-то импонировал.

Чем-то брутальным и бунтарским веяло от его нравов. Было там что-то утешительное от пренебрежения некоторыми сковывающими ограничениями, многочисленными условностями и показной вежливостью, душившей живое общение в Прайме.

Сам Кайл тоже предпочитал прямоту и прозрачно понятные коммуникации.

Так что… пока другие учащиеся презрительно кривили губы, насмехаясь над “замшелыми твердолобыми”, он изучал их культуру, язык и традиции, стараясь как бы восстановить «справедливость».

В результате язык знал лучше всех на потоке. И, вероятно, лучше кого-либо в ОСД.

Но, пока что — в теории. Скоро предстоит практика.

Кантинские наверняка удивятся «высотному», знающему их язык и обычаи. И это может стать новой вехой в уважительном общении между городами.

…«Язык: кантинский, близкий к праймскому, с упрощенной грамматикой и архаичной лексикой»… Угууу… Упрощенной?

Или просто более прямой и функциональной, без лишних изысков? Интересно...

Ну. Скоро выяснится, насколько живой язык отличается от версии в пыльных учебниках. И книжные знания от реальности в целом.

В этом и состоит ценность и суть любых продуктивных исследований. В корректировке допущений и иллюзий. И получении актуальной информации. Что и есть развитие. Очень увлекательно.

Сам он это любит и уважает донельзя. И заниматься этим можно бесконечно. По крайней мере, всю отмеренную тебе жизнь. И поле деятельности тут - весь мир. Ну, или насколько локаций тебе хватит этой самой жизни. Вот тут надо быть повнимательнее. И не растрачивать ценный ресурс зазря и попусту, потому как посмотреть хочется всего побольше и поинтереснее… И начать это увлекательное приключение предстоит не много не мало, с Кантина.

Прекрасно. Пусть так. Даже если некоторые уверяют, что это… «ну, такое себе» начало. Гораздо лучше и интереснее, чем вообще никакое.

Свет 2. Дорога зовет

Мысль о предстоящем путешествии заставила Кайла чуть подпрыгнуть от радостного нетерпения. Профессиональный энтузиазм неофита плюс жажда открытий любопытного от природы праймца — то еще сочетание, дающее практически эйфорию. Оно разливалось по жилам теплой волной, заставляя улыбку невольно появляться на лице молодого агента, пока его руки с легким нетерпением перебирали лежащие на столе предметы, подготовленные для будущей миссии.

Весело отставив в сторону кружку с только что допитым чаем, он принялся за дело с энергией, которую не смогли бы погасить даже самые мрачные прогнозы Ниалла. Новый кабинет, едва успевший стать личным пространством, вновь превратился в операционный штаб. Финальные сборы перед отправлением. Дело серьезное. Важно ничего не забыть. Внутренний перфекционист был тут как тут. Кайл не просто собирал вещи; он выстраивал логистику своего первого настоящего приключения.

Сборы были ритуалом, почти медитацией. Он не просто брал с собой вещи, он обдумывал каждую мелочь, представляя, как она будет работать в поле. Агент критически осмотрел содержимое своей походной сумки, собранной заранее дома. Она сама по себе не была простым мешком, а стильной, легкой и невероятно вместительной моделью с ведьмическими замками и отделениями для всего на свете. Стоила она уйму средств, но собираться с ней было одним удовольствием. Официальные документы ОСД лежали в потайном отделении, а на виду — стопка мини-табличек для записей и ведьмографий. Тоже недешевое удовольствие… но за это контора платит. Кстати, о платежных средствах… Мешочек здесь. Несколько мелких гномьих кристаллов в нем. Без этого никуда. Должно хватить. Командировка же… будет недолгой? Верно?

Он просто придет, очарует всех, как обычно, получит необходимую информацию, попробует местные блюда, полюбуется пейзажами, запасется сувенирами и, обогащенный знаниями о расследуемом деле, а также о быте и культуре нового города, с легкой душой отправится домой анализировать данные. По идее, на все должно хватить.

Как должно хватить и его знаний языка. Хорошо, что эта важная часть багажа ничего не весит. Однако, даже с учетом того, что он был лучшим на курсе по владению кантинским, словарь все равно не помешает...

Все знать невозможно, а излишняя самоуверенность ни к чему. Он бегло пролистал глиняные страницы, мысленно освежая в памяти некоторые идиомы и особенности местного диалекта. Конечно, нет предела совершенству, но его скромных познаний, сильно превосходящих то, что имеется в языковом багаже среднестатистических праймских, должно быть достаточно, скажем, для того, чтобы, зайдя в таверну, заказать что-нибудь аутентичное и даже вступить в несложную беседу. Вообще, прибывая куда-то, неплохо знать пару-тройку фраз на местном. Не только для собственного удобства, но и как знак уважения. Странно, что нечасто спускающиеся вниз, но, однако, много торгующие с Кантином праймские с пренебрежением относятся к этому, вроде бы очевидному, правилу хорошего тона. Вот из-за таких заносчивых камнеголовых вельмож, как наши, Прайм и слывет обителью самодовольного снобизма. Время показать, что это не так. Прайм далеко ушел от старых обид и конфликтов. Все это осталось в прошлом. Эпохи меняются. И ныне самое время показать, что можно конструктивно общаться и взаимодействовать, забыв о делах прошедших дней и предрассудках. Нужно налаживать новые связи новыми, современными способами. Разве прогресс — не цель Прайма? Почему тогда именно город всего прогрессивного стоит у себя на пути? Разве только затем ушли они так далеко, чтобы смотреть на остальных, как на диких? Вот это как раз-таки низко… И недостойно людей, претендующих на звание высокоразвитых.

Со всеми можно найти общий язык при желании. Даже с самыми неприветливыми, если пробить стену давнего отчуждения. Что несложно при наличии общих интересов. Кои́ми пресечение незаконных дел и безопасность населения несомненно являются. Как и Кантин является не жутким болотом, куда ссылают новеньких для встречи с жестокой реальностью, а новой, неизведанной территорией. Задачей. И даже возможностью. Нужно только смотреть на мир шире. И видеть дальше своих узких интересов.

Ну, и собираться в будущее путешествие, конечно же... Что там у нас еще в багаже?

Так. Одежда. Простая, прочная, из практичных тканей, лишенная вычурности и праймского лоска. Скромная, практичная, надежная. Незачем привлекать к себе внимание подобным образом. Но ультралегкий плащ из материала, отталкивающего воду и грязь, с учетом того, куда мы направляемся, точно не повредит. Как и комплект сменной удобной обуви для длительных переходов. Несмотря на то, что практически до места его доставит быстрая осдшная самоходка, пройти некоторое расстояние все же придется. При этом никто не ручается за погоду. И натереть ноги как-то совсем некстати было бы… А что всегда кстати в этих и более серьезных случаях, так это хорошо собранная дорожная аптечка. Тут жаловаться не на что. Эта собрана с педантичностью, достойной лучших учащихся медицинских отделений Университета. Коими Кайл всегда восхищался. Целительская работа важная и не менее интересная, чем правоохранительная. Если Кайл не был бы нацелен на ОСД, возможно, он рассмотрел бы ее диагностический аспект как один из вариантов для выбора своей профессии.

Так. Что еще у нас в активе?

Кружка. О душевном комфорте тоже нужно позаботиться. Потому… Конечно же, любимая кружка для чая обязательно должна быть в любом походе. Как и запасы самого знакового для их города напитка. Возможно, он даже сможет угостить кого-нибудь в Кантине. Было бы занятно. Так же, небольшой запас еды на всякий случай, пока он не доберется до местных таверн с их знаменитой выпечкой с дикими ягодами, и компактная дорожная сумка для воды. Работающий мозг потребляет немало жидкости. И в этом он не должен нуждаться.

Из внутренней полки стола он в раздумьях извлек прочный маленький кейс с инструментами из темной глиноткани — подарок на окончание Академии. «Для важных миссий». Ну что ж, миссия в самом деле обещала быть важней некуда. Ведь она была первой… …Волнительно? Очень.

Сумка наполнялась, но оставалась легкой, как пушинка. Праймские технологии во всей красе.

Кайл взвалил ее на плечо и сделал несколько шагов по кабинету. Отлично! Ничто не тяготит излишне и не тянет, а энтузиазм еще и придаёт сил. …Надо же. Его первый поход куда-то из Прайма!

Не просто по работе. По самой интересной работе на Материке! С расследованием странных дел. С местной едой и антропологическими исследованиями. Прямо как в приключенческих книгах. И это в то время, как его знакомые трудятся в пыльных офисах на госслужбе. Не худший вариант, конечно, престижно-высокооплачиваемо… Но в том-то и дело, что у Кайла-то лучший! Самый счастливый мальчик в Галактике... Кто будет с этим спорить. Долгое увлекательное обучение в Академии… и теперь возможность применить свои знания и навыки на практике. Чего еще желать.

Дорога из Прайма в Кантин — не просто путь из одной географической точки на карте в другую. Это путешествие из центра на периферию, с небес, можно сказать, на землю, из мира абстрактных знаний — в мир суровой практики. Спуск по горной дороге в места, жизнь которых он до сих пор знал лишь по слухам и учебникам.

…Итак. Вызов принят. Мир, готовься. Кайл идет. И волноваться нечего, все будет замечательно. Он со всем справится. Потому как за его спиной — целый монолит влиятельного столичного Агентства, с которым он искренне един в желании сделать этот Материк более безопасным, понятным и, следовательно, чуть более счастливым для всех.

Праймец встал и вернулся к огромному офисному окну. Светила поднялись выше, заливая драгоценный город нематериальным золотом. Где-то там внизу — бесконечное разнообразие сокровищ этого прекрасного места. Исследовательские Центры, добывающие из потока идей и явлений мира новые технологии. Библиотеки, эти хранилища бесчисленных томов бесценной, кропотливо собираемой по всему Материку информации. Прекрасные зестораны с их креативно-невероятной кухней. Университеты, несущие продвинутые идеи и новые знания. И люди, открытые к их принятию и устремленные умом в будущее… Этот город прекрасен. И мир, частью которого он является, тоже.

Кайл, как частица Прайма, покидал его лишь ненадолго, для своего и общего дела расширения границ, ради развития. Привычный приятный гул города, ритмичный, плотный, с массивным шуршащим шумом океанского ветра на горной вершине, вскоре сменится на иные звуки: на низкий гул ветра в полях, колышащий верхушки ишицы, звуки работы копал и пожавней, и грубоватую, певучую речь кантинских.

Мысль об этом вновь заставляла улыбнуться. Еще раз окинув взглядом родной город, праймец отошел от окна и отправился к своему рабочему столу. Он закрыл собранную дорожную сумку и бережно переставил маленькое кристаллическое растение в более освещенное, но безопасное место. «Проживешь без меня пару циклов, дружок. Поддерживай тут биобаланс, не позволяй Ниаллу утянуть это место в Пучину хтонического Отчаяния. Я ненадолго. Вернусь со всякими историями. Надеюсь, преимущественно с увлекательными и позитивными».

Свет 3. Кайл в низине.

Входная занавесь покрылась настойчивой предупреждающей рябью. Кайлу не оставалось ничего, кроме как дать разрешение на вход.

В проеме показалась рыжая голова Ингефары.

Она окинула кабинет беглым взглядом, остановив его на момент на прекрасном виде из окна и царящем на столе организованном хаосе.

— Готов покинуть свой хрустальный дворец, аристократ?

Испытующий насмешливый взгляд оперативницы добрался и до Кайла.

Лицо агента озарила широкая, беззаботная улыбка.

— Как никогда!

Праймец уверено игривым жестом схватил сумку со стола и бодрым уверенным шагом, выдающим радостное нетерпение, направился к напарнице. Он бросил последний взгляд на панораму родного города.

Он не прощался. Он как бы говорил: «Я скоро вернусь».

Служаки ОСД вышли в коридор здания и начали спуск вниз вдоль крутого бокового желоба.

— Тиби уже на нижнем уровне. — кратко сообщила Инга.

— Башни? Или Материка? — уточнил Кайл.

— Он не настолько исполнительный торопыжка. Пока что башни. Готовится к приземленному существованию, видимо… Или просто боится, что мы устроим эмоциональную сцену.

Она недовольно то ли выдохнула, то ли фыркнула.

В отличие от Кайла, Инга имела весомый опыт путешествий.

И любила это дело! В чем же была проблема?

— А мы и не устроим... А просто отправимся работать. В чем дело, Инга? Не хочешь уходить?

— Почему… нет. Я не против. Задание есть задание. Согласно которому, первоначально я должна была идти в Кантин, если помнишь. Вот это меня тогда и… не на шутку “озадачило”. До сих пор под впечатлением... Хорошо, что позже Шефство поменяло нас местами. Прости, конечно…

— Да я и не против! Не зря же я так долго изучал Кантин. Должен же когда-то лично побывать там. Теория должна подкрепляться практикой. К тому же никто… на курсе. И никто из вас не знает язык лучше, чем я. Все хорошо.

— Все да не все... Оперативница должна брать любую сложную работу. А я при упоминании этой части Низины кто-то сдулась. Да и за тебя не очень рада. Это преступление нашего мира и отдельных его частей разбивать то немногое хорошее отношение к себе, которое еще в нем существует. Ну... такова наша профессия. Утыкаться в истину, какова бы она ни была. Искать и убиваться о нее в случае необходимости.

— Уф... Ну тебя. Второй Ниалл в кабинете. Мне больше любопытно, чем мрачно. Считай меня наивным, но я уверен, все не так плохо. Иначе бы… ну... они все оттуда уже сбежали.

Веснушчатое лицо Ингефары отобразило сомнение.

— ...или? — вопросительно пригласил к объяснению Кайл.

— Они не могут. Или что еще хуже, не хотят. И их все устраивает.

— Так. Долой фатализм. Профессиональная непредвзятость, готовность работать с любым материалом и исследовательская нейтральность — наше все.

— Я соблюдала нейтральность в Библиотеке, изучая предмет. Однако в мой первый визит в Кантин еще в недоросльстве со своим семейством, стало понятно, что нейтральностью там и не пахнет. Тут моя профессиональная непредвзятость… дает трещину. И становится похожей... сам знаешь на что. Короче. Я рада, что мне не туда. И не рада, что тебе это предстоит. Но раз уж так сложилось...

— ...то пора выдвигаться на миссию. Хватит нагнетать. Пол не выдержит тяжести, и мы провалимся.

— Ну… быстрее спустимся. Иногда так набегаешься по городу... что, поднимаясь наверх с отчетом, жалеешь о плотной застройке города высотками и связанными с этим ухищрениями.

— Ну… зато это самый красивый город на Материке. И я безумно рад представившейся возможности работать здесь.

Инга кивнула, и в ее глазах вспыхнул тот же огонек неугасимого исследовательского азарта.

— Я… тоже. Вот и наш бравый Тобиас, готовый ко всему. Возможно, даже продвигам.

Агенты радостно обнялись.

На лице обыкновенно хмурого Тобиаса промелькнуло что-то очень похожее на улыбку.

Неразговорчивый малый не был шумным разудалым весельчаком, но, несмотря на небольшой стаж, показал себя неплохим полевым агентом.

— Надеюсь, до этого не дойдет. — негромко прокомментировал он.

Усмехнувшись, когорта отправилась к ожидавшей их быстрой самоходке ОСД, должна была довезти Кайла до поворота на Кантин, Ингефару - до Омилла, а Тобиаса - до Зета. Благо, Главный Торговый Тракт удобно пролегал между основными городами.

Вскоре их транспорт, со скоростью на грани разумной для горной дороги, стремительно несся вниз, оставляя за спиной залитые солнцем праймские высоты и увозя несколько притихшую в предвкушении первого серьезного задания агентскую троицу, разглядывавшую уплывающие вверх причудливые крыши высоток родного города и пейзаж Низины, с которым Кайлу впервые предстояло познакомиться поближе.

— Как настрой, Тиби? — он ободряюще улыбнулся молчаливому коллеге.

— Рабочий. Настрой как настрой. — пожал плечами осдшник. — Это ж не я в Кантин еду.

Кайл бросил быстрый взгляд на совеседника. Лицо Тобиаса как всегда не выдавало никаких эмоций.

Но тон с которым было брошено замечание и лукавый прищур говорили опытным наблюдающим о том, что праймец явно подшучивает над близким.

Осдшники весело расхохотались.

Манера Тобиаса делать это с абсолютно невозмутимым видом всегда вызывала у троицы бурное веселье.

— Ладно. Завидуй дальше. — добродушно усмехнулся Кайл.— Я… буду наслаждаться сытной пищей и свежими фруктами. А вы обнюхивать задворки Омилла и запинаться о камни Зета.

— Иногда там можно запнуться о кластер кристаллов. — задумчиво напомнил Тиби. — А это, помимо того, что невероятно красиво, так еще и не много-не мало, как три зарплаты…

— Нууу… это должно сильно повезти. Притом повезти должно где-то в пещере... Что ты будешь искать в пещерах? Наши злоумышляющие вроде бы не Гномы.

— Вроде бы да. А вроде бы и нет…

С прежним видимым безразличием парировал Тобиас, в чьих глазах опять сверкали искорки смеха.

— …но они вполне могут там прятаться.

Остальные двое вновь расхохотались.

Те, что плохо знали его никогда не догадались бы, что этот мрачный отстраненный молодой человек сеймомент пребывает в отличном расположении духа.

Смех смехом, но Тобиас был прав. О злоумышляющих было известно… практически ничего. Кроме того, что делишки свои они проворачивали с просто невероятной, практически нечеловеческой ловкостью.

Начальство… с некторой неуверенностью пыталась связать воедино эти дела, происходившие по всей северной части Материка, просто по принципу неуловимости действовавших.

И это все могли быть разные злоумышляющие. Или даже разные группы.

Кого угодно. Хотя мысль о том, что это могли быть Гномы, честно говоря, была пугающей. Потому как если древняя могущественная раса задумала что-то… то она это получит. В любом случае. Никто и ничто, кроме других древних, не сможет ей помешать. И каковы бы ни были их мотивы, остальным останется только развести руками и отойти в сторону.

…Что, в общем-то, тоже может быть итогом их расследования.

Что, если это и правда дело рук… каменных отростков Гномов? Или… деревянных конечностей Эльф? Ну тогда… остается надеяться обнаружить обратное.

Кайл поспешил стряхнуть мрачные мысли.

…Начальство не рассматривало древние расы как причину нынешних “беспокойств”. А этим прожженным вытягивателям информации из любых мыслимых источников можно верить.

— А вот я вдоволь напьюсь свежего кофе... — мечтательно выдохнула Инга. — Наконец-то. То, что доезжает до Прайма, уже сухое. И без местной воды… совсем не то. Не забирает так, как должно бы.

— Завидую тебе! — вздохнул Кайл. — Ты много где успела побывать… Тогда как я, вот, только смог выбраться из Прайма.

— Все это лишь дало мне знание о том, что из Прайма выбираться не нужно вовсе! — ухмыльнулась Ингефара. — Только в особых случаях.

Тобиас согласно кивнул.

Кайл и сам был в курсе, что Прайм - лучший город на Материке. Но ведь замечательно же, уже имея такую базу, посмотреть все остальное?

Чем он и был занят, жадно ловя взглядом причудливо меняющийся пейзаж. Уже не скалы с мостами и высотками с Океаном вдали. А бескрайние холмы, с сочной зеленью. И лес вдалеке.

Всегда мечтал попутешествовать. Но набродившаяся в свое время семья не разделяла этого желания.

…Вот они уже внизу! Мечты сбываются!

Ракурс был настолько непривычным, что на мгновение показалось, будто мир перевернулся. Все выглядело так… удивительно. Плоская карта превратилась в ранее невиданный ландшафт.

Какое-то время они проехали молча.

Кайл восторженно не мог наглядеться на чудно изменившуюся реальность. Тиби мирно дремал. Что было немудрено после столь раннего подъема. Инга с ленивым интересом хозяйки мира благодушно обозревала окрестности.

…Надо же. Жизнь привела праймца на эту интересную работу. И еще даже до ее начала дала возможность увидеть вот такое! Потрясающе…

— Скоро прибудем. — полушепотом сообщила Инга, стараясь не разбудить Тиби.

— Очень рад. — кратко сообщил улыбающийся Кайл.

— Пиши мне… Через Сандру. Это Начальница Омилльских Храмов. Я я отправляла ей запрос непосредственно перед миссией… Говорят, умная, рассудительная женщина… Мое впечатление такое же.

— Славненько?..

— Да. Ну, время покажет… Она в курсе большей части деталей нашей миссии, потому как выразила желание… сотрудничать... Эти странные дела и омилльских изрядно раздражают, видимо.

Ингефара задумчиво нахмурилась.

— Надо думать… Понял. — кивнул Кайл.

Осдшница перевела взгляд на сослуживца и выражение лица ее смягчилось.

— Омилл… прекрасное место. И люди там поприятнее…

Лицо ее было безмятежно, но взгляд был колким и испытующим.

— …заканчивай дела в Кантине побыстрее. И присоединяйся к нам в Омилле и Зете. Не возись там особо… Да они… тебе и не дадут. Скорее всего.

Кайл легкомысленно отмахнулся.

— Знаешь… Я считаю, что со всеми можно найти общий язык. При желании... Или при необходимости.

— Конечно, можно… Но… стоит ли искать? Если все равно все возвращается на свои устойчивые позиции в итоге…

— Но наше дело - работать, правда?.. Получить результат. Задокументировать. Для начальства. Получить впечатления. Для себя. Сделать выводы.

— Все верно... Но не трать сил понапрасну. Ну, ты понял…

Праймец тепло улыбнулся.

— Понял. Все еще уверен, не все так страшно. Хотя, от твоих увещеваний - страшновато. Спасибо за заботу. И некоторую… опеку даже.

— Ага… Пожалуйста.

Агента рассеянно кивнула, проигнорировав легкий дружественный сарказм.

Она явно была погружена в обдумывание своей части миссии.

Служаки вновь замолчали, не желая беспокоить мирно спящего Тиби.

Пейзажи продолжали меняться, воздух становился гуще, насыщеннее. В нем уже чуялись земляные нотки с цветущими травами… и еще чем-то еле уловимым и сладковатым.

Это был приближавшегося запах Кантина!

И через какое-то время, попрощавшись с Кайлом, задумчивая Инга и сонный Тиби продолжили путь.

Агент же покинул самоходку, чтобы ступить на землю, которая, как он верил, приготовила для него куда больше, чем просто трудности.

Она приготовила Истину.

…Какой же красивый этот город уже издалека!

Сколько желтизны посевов и зелени садов, разбавленных кучей оттенков лоскутных полей, и как красиво их оттеняют красно-коричневые пятна жилищ... Красота да и только.

А сами дома! Подойдя ближе, он узнает их.

Точно такие, как на ведьмографиях и иллюстрациях. Только вживую! Тихо онебеть… Даааа… Праймские Омы сложны и ведьмически причудливы, но это…

Изображения не передадут всей прекрасности этих солидных, приземистых, прочных строений... С садами не только вокруг, но даже на крышах!

…Дух захватывает…

Это ли не высшая ведьмия делать такое безо всякой ведьмии?

А эти запахи… Свежесть травы, цветов и фруктов... И что-то еще… Что-то говорящее о том, что впереди же еще и восхитительное знакомство с местной кухней!

Невинно напоминающий о себе аппетит подсказывает, что время для практики языка самое подходящее.

Кайл прищурился от охватившего его восторга.

Восторга пытливого ума от созерцания чего-то нового и ранее невиданного.

И… предвкушения чего-то вкусного.

Внутренний гурман так же довольно прищурился в предвкушении. В самом деле, было к чему стремиться и чему радоваться. Наконец-то он на практике увидит тот самый экзотический Кантин, изучению которого посветил столько теоретических часов!

Город-сад. Оплот стабильности и труда. Город, с культурой, столь отличной от праймской. Отличное начало для исследования… всего Материка.

…И ни больше, ни меньше!

Наконец-то он покинул Прайм и путешествует. И не просто путешествует. А расследует очень серьезное дело. Как всегда мечтал, еще с недоросльства.

Выдохнув, праймец решительно зашел в город.

И тот не обманул его ожиданий.

Вблизи он был столь же красив, как и издалека. Еще удивительнее, чем он мог бы себе представить.

Каждый кусочек улицы утопал в прекрасной, тщательно подобранной ухоженной растительности. Цветущие кусты оплетали заборы. Плодовые деревья склоняли ветви над тропинками. На крышах мирно покачивали разноцветными лепестками и листьями многочисленные невиданные сорта цветов и декоративных кустарников.

Невероятно! Просто сногсшибательно.

Люди, создавшие такое, должны быть столь же прекрасны душой.

Примитивные работяги, о которых он слышал, даже не стали бы заморачиваться на создание подобных излишеств. И уж тем более, незамысловатый ум не был бы способен создавать подобные сложные композиции.

Заносчивые праймские явно как минимум ошибаются… Как максимум дезинформируют намеренно, рекламируя себя.

Люди, добившиеся подобного без ведьмии, те, кто не плетет интриги, а реально кормит Материк, должны вызывать скорее зависть. А, возможно, и даже некоторое чувство неполноценности у вышестоящих… Как их, должно быть, задевает то, что “во всем превосходящий Прайм” в чем-то критически сильно зависит от Кантина.

И как можно не испытывать даже малую толику благодарности и уважения по отношению к людям, которые весь свет работают на полях, кормят весь Материк. А вечером уставшие, но довольные, собираются за большими столами, едят сытную пищу.

И спят крепким сном. А не планируют очередные нападки и сплетни на недружественные Омы. Которые сам же таковыми и сделали.

Уф… Время и самому Кайлу вспомнить о работе. И, вдохновляясь примером местных, тоже сделать ее основательно и добросовестно.

Еще раз окинув восхищенным взглядом округу, на которую за света командировки он еще успеет налюбоваться, Кайл достал из сумки удобно лежавшую сбоку глиняную табличку с планом и попытался сориентироваться.

Конечно, карты обновляются редко… И в его руках осдшная, но все же устаревшая версия плана Кантина. Нужно это учитывать.

Однако, несмотря на это, проблем возникнуть не должно. По схемам он ориентировался всегда хорошо. Он же житель большого города все-таки…

…Так… Начнем сначала… Администрация, Староста… Хм. Кажется… где-то там…

Улыбнувшись небольшой собравшейся толпочке таращившихся на него местных, он целеустремленно зашагал в сторону, где предположительно находилась его цель.

Однако… Теоретически выверенный путь разбился о практическую реальность бесконечных тупиков, загроможденных проулков и тех самых красивых, но совершенно непроходимых заборов, увитых источающими ароматы прекрасными цветами. Какое чудесное… недоразумение.

Верояно… Существованию его есть какие-то разумные причины. Как и способы обхода этого всего великолепия.

Отличный шанс попрактиковать язык и пообщаться с местными.

Чуть беспомощно окинув взглядом округу, он вернулся к группе до этого шумно работавших в поле людей. Но ныне затихшей и оставившей это занятие, пристально разглядывая его с… прямо скажем, несколько беспокоящим любопытством.

…Не доверяют чужим. Это нормально. Стоит продемонстрировать им отсутствие враждебности.

Улыбнувшись открытой, широкой праймской улыбкой и подключив все свое природное очарование, агент, приблизившись к местным, обратился к ним на кантинском.

— Простите, не подскажете, как мне пройти к Администрации?

Это произвело на группу неожиданный эффект.

До этого таращившиеся тяжелыми изучающими взглядами люди теперь смущенно отвернулись, рассматривая инструменты в своих руках, без тени ответной приветливости. Пробежали сдавленные смешки.

Все неловко неуверенно замерли.

Самый смелый из группы с полуусмешкой ляпнул что-то скользко-полупонятное. Все засмеялись. Кайл не понял.

Он переспросил.

Весельчак, потеряв часть задора и энтузиазма, просто махнул рукой в сторону.

Все остальные, отвернувшись, сделали вид, что вернулись к работе.

Однако, отправившись попытать счастья с другими респондентами, праймец профессиональным чутьем заметил, что первая группа буравит взглядами его спину. Занятно.

…Что он нарушил? В чем была ошибка?.. Так.

Обратился вежливо. Произнес все вроде правильно, как мог… Мог ошибиться. Но они же поняли? И?

Посмотрели все равно странно. Как-будто даже… с неприязнью. Почему?

Что-то все-таки было сказано не так. Учебники не могут предусмотреть всего. Или же… дело просто во внешнем виде.

Его скромная по праймским меркам, но все же стильная удобная одежда выглядела чужеродно и контрастировала с их измазанными грязью мешковатыми одеяниями их полевой униформы. Какая разница. У всех своя работа и условия существования. И ни одни не лучше других.

Даже если бы праймец смог убедить себя облачиться в местный мешковатый кошмар, очаровательным, кстати, колоритом выделяющий этих людей…

Акцент все равно выдал бы его.

Инаковость была заключена в самой его сути. С этим ничего не сделать. Это не скрыть. Да и не нужно. Это не было целью миссии.

Ладно. Ошибки случаются разные. Успешных вариантов это не отменяет. Попробуем еще раз.

Объяснение следующих было более снисходительным, но не более понятным.

Однако, настолько беглым и невнятным, что Кайл вновь не понял ровным счетом ничего.

Сплошные “прямо до большого урлука, потом налево, мимо забора Траппов, и там оно будет”.

Да что за напасть… Ладно. Задание есть задание. Пойдем, куда послали… И там спросим еще раз.

…Так. Значит, прямо…

Оказалось, что «прямо» означало огромный крюк вокруг многочисленных глухо огороженных частных владений.

…Какая… дикость.

Плутая между ограждений, Кайл решил отбросить досаду по поводу напрасно потерянных сил и времени, и воспринимать это как экскурсию.

Ведь сам город все еще был прекрасен. Даже если ему попалась пара-тройка крайне невежливых людей.

Такое везде можно встретить. И в Прайме тоже. Неосознанность, к сожалению, все еще была частью жизни Материка.

Лишний и нежелательный раз подтверждая этот тезис, в Администрации его ждало новое испытание.

Очередь.

Она была огромной, шумной и, как показалось Кайлу, абсолютно хаотичной.

Люди шумели, кричали что-то одни другим, постоянно пытались пролезть без вперед. И Секретариат Старосты, похоже, лишь усиливал и без того гнусяцки негативную атмосферу, обслуживая в первую очередь… каких-то определенных людей. Вызывая тем самым то молчаливое, то ворчливое, но равно бездейственное глухое недовольство остальных.

…Как можно устроить такой бардак в официальном, на моментик, управляющем ведомстве?!

И… Как можно это терпеть?! В Прайме такое обращение с людьми вызвало бы ряд пренеприятных жалоб в Палату Услуг при Дворце. Но здесь…

Администрация Кантина была высшей властью в городе. И повлиять на вопрос было некому.

Ужасно. Жаль местных. С ними здесь обходились чуть лучше, чем с чужими. Но ненамного.

…Напрасно осдшник полагал свой город болотом победившей бюрократии. Вот здесь их точно превзошли...

Он провел здесь, как ему показалось, несколько жизней. В течении которых мысленно прикидывал, как быстро навел бы порядок в этом бюрократическом гнойничке. В качестве интеллектуального упражнения. Чтобы отвлечься.

Ведь он здесь был с миссией, на которой не было задания убивать.

Однако, по мере возрастания раздражения и голода, нервный срыв этой самой миссии казался все более реальным. Все его чувства социальной справедливости и гражданской ответственности восставали против происходящего.

Отстояв в сотни раз более длинную и невыносимую из-за беспорядка очередь, он, все же попал… Даже не к самому Старосте, с которым многое надо было обсудить, но который по странному стечению топяных обстоятельств сейсвет отсутствовал. И Кайл попал лишь к замещающим его.

…Досаде осдшника уже просто не было предела. Зачем он здесь вообще?!

Ах, да. С целью получения временной регистрации в городе и разрешения действовать.

Выдохнув и постаравшись сбросить накопившееся мощное убийственное напряжение, максимально профессионально, вежливо и сдержанно, праймец попытался донести до местных эту информацию.

Получив взамен лишь дополнительную порцию поводов для закипания и выплеска гнева, по мощи сравнимого и превосходящему не только с озлобленностью гудящей очереди, с которой он только что соседствовал, но и, кажется, способную поднять на воздух и превратить в пыль этот совершенно прекрасный, но столь же невыносимый городишко…

Чинуши, то ли правда не получившие указания от высшего Начальства, то ли делавшие вид, что этого не произошло, очевидно, скрывая свою некомпетентность и неинформированность, вместо помощи высокомерным тоном задавали ненужные вопросы и давали непрошеные рекомендации.

Притом делая это без особой надобности и каких-то к тому предпосылок так надменно и через губу, словно он пришел сюда только затем, чтобы отнять у них последние ресурсы для выживания.

Непонятно, как вообще Кайл справился с этим… жестковатым для новичка ОСД испытанием. Однако, он все же получил в итоге разрешение на работу и временную регистрацию с местом заселения в городе. Где больше не хотел находиться ни момента.

За короткий промежуток времени пребывания здесь он вымотал себе нервы так, как того не случалось за все большие циклы обучения в Академии и прохождению через все проверки и перипетии трудоустройства.

Радости от завершения этого этапа не прибавилось.

Напротив. Предстоял следующий, не более простой. Получение содействия в расследовании. И если содействия там окажется не больше, чем в Администрации города… То лучше было бы, если бы они просто не мешали.

К раздражению добавилось щемящее беспокойство. И… чувство голода.

Большой стресс у молодого здорового организма требовал соразмерной компенсации. Возможно, сытная местная еда сгладит и уменьшит полученный урон. Однако… рекреационные мероприятия придется отложить на потом.

Итак, после Эона пренеприятнейших моментов и практически целого света, бессмысленно проведенного в полной не только аккустически агрессивного хаоса обители отсутствующего Главы Города… теперь нужно было на полной скорости спешить в Управление Порядком. Иначе оно закроется.

…Прекрасно. Просто… прекрасно.

Продолжаем выполнять нашу миссию, встречающую все новые и неожиданные препятствия буквально на ровном месте.

Осдшник выскочил из здания Администрации и поспешил в Храмы, чтобы… снова упереться в лабиринт из заборов.

…Как кстати!

Даже уже немного освоившийся с картой, он все равно не понимал, можно ли было как-то сократить путь... Оптимизировать его… Обязать владеющих участками обеспечить сквозной проход между улицами города, хотя бы не ставя заборы вплотную одни к другим… Одержимый логическим подходом ко всему его аналитический ум искал хоть какую-нибудь зацепку. Хоть что-то.

Хоть что-то уменьшающее желание немедленно выдать осдшный штурмовой ведьмический прием, сносящий препятствия. Едва ли он был бы эффективен против толстых глиняных стен, но снести верхушку было бы достаточно для того, чтобы зацепившись за густо растущую поросль, перемахнуть забор.

Или несколько заборов, пройдя таким образом насквозь к вожделенному месту назначения. Укрепив тем самым и без того дурную репутацию иногородних.

Ну и ладно...

Кантин уже и сам приобрел в глазах Кайла репутацию города бесяче нерационально расположенных, но красивых сплошных заборов. Они будут квиты.

…Зачем все это? Неужели нельзя было организовать поселение по иному?

Или же… реорганизовать? Зачем терпеть это из поколения в поколение?

Как привычное зло? Или же как еще одно издевательство над пришлыми? Назло которым нужно было и самим обходить полгорода вместо того, чтобы попасть куда-то в кратчайший срок?

Возможно, это и было когда-то каким-то средством обороны… В свое время.

Но зачем сохранять неактуальное ныне, когда города не воевали между собой уже сотни и тысячи больших циклов? Почему бы не внести коррективы?

Что это за мазохистическая форма местного развлечения?!

Они настолько чтут все свои традиции, что готовы соблюдать их даже в столь извращенном виде?

А что местные Управляющие? Неужели они… совсем не перемещаются по Кантину? Не видят уймы проблем? И не только с заборами…

Злобные мысли, неожиданно столкнувшегося с уймой возмутительно непонятного, выходили из недр разума подобно тому как отработавшие на полях местные, освобождавшиеся к вечеру, в изобилии появлялись на становившихся черезчур шумными и людными улицах.

И хоть кому-то это казалось занятным. Кантинские не без интереса наблюдали за его хаотическими перемещениями.

Проносящийся мимо раздосадованный праймец, с той же скоростью через какое-то время возвращающийся обратно из очередного тупика в самом деле, вероятно, был весьма развлекательным зрелищем.

В самом деле, можно было бы предположить, что местные возвели эти издевательские псевдозащитные сооружения именно за этим.

Но для такого вывода потребовалось бы совсем раздутое праймское эго.

После коротких безнадежных расспросов и долгих нервных поисков, запыхавшийся всклокоченный праймец все-таки практически случайно выскочил на улицу, где находилось Управление Порядком.

Порядка в котором не было и в помине. Как и во всем этом городе, можно было бы уже и привыкнуть.

…Неужели Ниалл все же был прав?.. Немыслимо.

Тем не менее… Раздраженные галдящие толпы толклись и здесь.

И это бессистемное сборище совсем не напоминало очередь.

Такое ощущение, что люди пришли сюда просто пообщаться… На повышенных тонах.

Даже просто понять местонахождение секретарской стойки и пробиться к ней было бы очередным подвигом. За который ему, несомненно, должна полагаться награда. Хотя бы в виде ужина.

…До которого еще дожить надо. Уууу!..

Ужасная смерть от голода в продовольственной столице. Это важно и нужно предотвратить. Но… Сначала миссия. Потом остальное.

…Ладно.

Праймец закрыл глаза и покорно выдохнул, уже практически бессильно внимая гулу и смиряясь с действительностью, принимая неизбежность окружающего его хаоса….

…В ближайшее время служака не сможет выбраться ни из города, ни из ситуации. Ему придется съесть вот это, от начала до конца. Полной ложкой.

Перестав гневно и беспомощно барахтаться в происходящем, выдохнув еще раз и резко распахнув глаза от очередного бесцеремонного толчка в бок, он оглянулся вокруг. Уже без злобы и отчаяния.

…И они тут… каждый свет живут вот так?

Можно было бы их пожалеть, но… похоже, от этого страдает только он.

Остальные, возможно, даже получают от этого удовольствие. Они не выглядят удивленными или подавленными. Скорее, возмущенными…

…Ага! А вот это уже интересно…

Переставший концентрироваться на том, что успех миссии зависит от скорейшего его попадания в кабинет начальства УП, осдшник стал понимать, что это не так. Ничего скорого тут не бывает. Хотя бы по причине местных заборов. И прочих занимательных препятствий. И, что приятнее, время в этом кишащем гнусами болотце уже не потерянно напрасно!

Прекрасная возможность получить ценную полевую информацию на этот раз сама идет к нему в руки. В уши, точнее.

Слухи, для проверки которых его и отправило сюда ОСД, замечательным образом подтверждались. Здесь и сеймомент. В холле Управления Порядком местным комьюнити активно обсуждалась пропажа инструмента, потоптанные поля, исчезнувшие запасы ишмы… И даже более того!

Исчезновения людей. Или… их памяти? Он же правильно понял?

Ох, как любопытно… Шефство эти уточняющие и дополняющие данные точно заинтересуют. Попадать в кабинет к Начальнику Управления прямо сеймомент не имело смысла. Оставалось, помоментно уворачиваясь от неведающих о существовании личностных границ местных, с любопытством прислушиваться к множеству разговоров.

Благостный Кайл от удивления и радости уже искренне потерял не оставлявшее все это время желание убивать. Хорошо. Даже если временно. Какая психика это выдержит.

…Итак, миссия перестала быть откровенно провальной. Отлично!

Жаль, что аналитические способности обсуждающих были не столь высоки, как их словоохотливость. При обилии деталей, выводы не шли дальше “происков соседних городов” и прочей неактуальной для ближайшей пары сотен циклов примитивной дребедени…

Что ж. По крайней мере, даже неодобрительно косясь, говорили они при нем свободно. Вероятно полагая, что он не понимает.

…Наконец-то ему повезло. В этом безумии нарисовалась какая-то польза и смысл.

Осталось выяснить про странные “несовпадения” в караванных отчетах и получить доступ к документам учета грузов здесь и непосредственно в Караванах.

Одна заминка... В смысле, еще одна. Превратившись в слух, Кайл забыл следить за собственным местом в очереди к Начальству.

А добраться до него было бы хорошо прежде, чем вернувшееся желание убивать будет дополнено желанием пожирать все для того подходящее.

При отступившей ярости голод усиливался. Кажется, этот пришлый и в самом деле сам сожрал бы всю эту ишму… Сырьем.

Вновь тем самым подтвердив опасения местных. Ну… сами виноваты.

Осдшник не оправдывает противоправные и насильственные действия поведением местных и их в чем-то нелепым укладом и традициями. Но, кажется, уже очень к тому близок. Так на Материке появляются монстры.

Он уже перестал считать местных милыми или даже своеобразными. Уважать чужую культуру и искать всему разумное объяснение.

Кредит доверия был практически исчерпан, и презумпция невиновности и разумности перестала работать.

А успешно освоил остатки этого кредита Начальник Департамента Порядка, у которого Кайл все же умудрился оказаться в итоге.

Ни о чем не подозревавший выгодоприобретатель смотрел на него с откровенной насмешкой. Даже с некоторой хитро завуалированной издевкой.

В ответ на вопрос о некоторых “несоответствиях”, как дипломатично сформулировал Кайл, избегая слова “махинации” в Караванах, Главный старательно сделал вид, что не понимает, о чем речь.

Актерское мастерство - не его талант. Но что с ним сделаешь в целом. Особых полномочий у осдшника здесь не было. Иначе бы он… что-нибудь точно сделал. После такого света, так особенно.

…Ладно. Пора с этим завязывать. И отправляться на заслуженный ужин.

Так как на контрольный вопрос об амнезиях порядочник просто отмахнулся, сославшись на… неумеренные возлияния местных по праздникам.

…Весело. Остроумно. Аплодируем всем ОСД.

Пропажи людей лукавый отрицал вовсе.

“Ушли в Лес”. “В соседний город”. “Куда угодно”.

Это Кайл мог понять. Он пробыл здесь неполный свет, но тоже готов был уйти отсюда… куда угодно. Ага. Потому просто устало согласно кивнул.

…Ждите тут Ингу. А пока ждете, можете и повыделываться... Никому не возбраняется.

Так, и последнее… В ответ на запрос материалов ему просто рассмеялись в лицо.

Что ж. Ожидаемо. Ну… Попытаться стоило.

Настаивать или возмущаться здесь было бесполезно. Ясно как свет. Так же как и то, что они врут ему в лицо. По всем пунктам.

Ведь средоточие хаоса, по недосмотру именуемое здесь очередью, уже дало ему внушительную часть необходимой информации. Осталось только добрать деталей и зафиксировать.

Само Управление Порядком сотрудничать не собиралось. Напротив. Оно намеренно всё усложняло. Им ситуация явно доставляла удовольствие.

“Ступай-ступай, ведьмачок” услышал он за спиной.

…С радостью. В таверну! Наконец-то все это закончилось.

Он сделал все, что мог. Правда. Даже успел до закрытия Храмов. Несмотря на заборы и очереди.

…Можно, конечно, было бы пробраться в их Архив…

Судя по валяющимся на столе порядочника документам, по тексту которых Кайл незаметно пробежался взглядом, к хранению даже важной информации, которую вроде бы и хотели бы утаить, местные службы относятся достаточно халатно. Или же Шеф Управления просто не учел, что разговаривающий на кантинском иноземец еще и умеет читать.

Но зачем.

Зачем все эти лишние телодвижения? Даже без планов дерзкого вторжения, миссия уже практически выполнена, потому как нужная информация получена успешно.

А чтобы найти что-то в Архивах, нужно знать, что ты будешь искать там. Хороших идей у Кайла пока не было. Кроме одной, весьма навязчивой.

И была она, скорее, о поисках годной таверны.

Информационный голод был уже утолен. Город осмотен и признан очень красивым. Иллюзии потеряны. Люди, чью честь он так яростно защищал перед своими, оказались аккурат такими, как ему их представляли. За что боролись, на то уже напоролись. По полной программе. Короче, все дела сделаны.

Теперь все это можно выкинуть из головы, перенеся в рапорт.

И отказ властных и местных структур правопорядка сотрудничать, и… все прочее найдет отражение в его отчете. В котором уже он не пожалеет эпитетов.

Впрочем… кому это интересно. В смысле, эта практически эмоциональная часть. Шефство и так в курсе, с кем они имеют дело. Хотя от мысли, что оно направило его сюда намеренно, холодок по загривку…

Ну… он сам так хотел попасть сюда. Возможно, это и было причиной единогласно в итоге поддержанного назначения… Возможно. Хотелось бы верить.

Что ж. Люди могут быть любыми. Еда тоже. Но если нет проблем со здравым смыслом или желудком, она подводит гораздо реже, чем люди.

Она способна и утешить в сложной ситуации, и порадовать своей новизной.

Или привычным вкусом. В зависимости от требования ситуации. В общем… Пришло время обратиться в вечным всеобщим ценностям.

Вечерняя прогулка по красивому городу тоже очень кстати.

С наступлением темноты он стал выглядеть еще интереснее. Сияющие теплым неведьмическим светом окна омов… Тьфу. Домов. Манили своим уютом.

А ведь ему еще предстояло найти свое жилище среди этих симпатичных зданий… и заборов. Мысль как радующая, так и пугающая одновременно.

Людской гул и гвалт уже окончательно переполз с полей, в дома и на улицы. Как же здесь много людей. И как много у них сил.

У них, работавших с утра до ночи в поле с огромными тяжелыми инструментами.

Даже тренированный Кайл может лишь позавидовать.

Возможно, дело в труде и здоровом питании. Что ж. Приобщимся ко второй части.

Тяжело это говорить, но и таверна оказалась очередным испытанием терпения праймца.

Недружелюбный трактирщик старательно делал вид, что не понимает до этого вполне понятную остальным речь с легким иноземным акцентом. К восторгу сидящей за соседними столиками скучающей публики, глумился как мог, и был немногим любезнее чинуш.

Однако деваться отсюда было некуда. Есть хотелось уже до смерти.

Потому обычно более разборчивый, но сеймомент ничего не выбиравший особо Кайл просто практически заказал первое, что хозяин предложил ему. Лучше, чем ничего.

Под косые взгляды и перешептывания за соседними столиками, уже абсолютно равнодушный к подобному осдшник впился зубами в принесенную выпечку, в ожидании… огромной, как оказалось, порции овощного рагу с дополнительной ароматной лепешкой. И это затмило для него весь мир, перечеркнув на время все остальное. Это же просто пищевой экстаз.

…Сеймомент Кантин был безупречен. Все было прекрасно. Как этот вкус и аромат.

Было очень жаль, когда это все закончилось, но сытый, довольный жизнью праймец вновь вернулся в этот грешный, полный разочарований мир, в котором… что-то все же неуловимо изменилось.

Окружение уже казалось не таким недружественным. А перспективы не столь мрачными.

То ли кантинские, почуяв что-то общее, одобрительно отнеслись к пришлому, с понятной им страстью наслаждавшимся сытной едой. То ли сытому Кайлу было уже вообще все безразлично.

Рассчитавшись с уже более мирно настроенным хозяином заведения, праймский служака вразвалочку отправился на обещавшие быть долгими поиски своего временного жилища.

Прогулять настолько сытый живот точно не помешает. Если его будут кормить с тем же усердием в том же объеме, сменить одежду на местную его заставит уже не работа, но насущная необходимость.

Искать свой ом в хаотичном городе в темноте даже при хорошем ведьмическом зрении было непросто. Но это уже была не самая неприятная часть сейсветной миссии. Вечерние прогулки перед сном всегда были приятным делом.

Да и самое гадкое было уже позади. По крайней мере, очень хотелось на это надеяться. Фаза прошений и обращений пройдена. Остальное зависило уже практически только от Кайла.

Что можно будет сделать?

Наведаться в Караваны. Даже без разрешений на обыск и проведение расследования. Просто посмотреть. И поговорить. Под видом пассажира, которому вскоре нужно будет отправиться обратно в Прайм.

Ведь так и есть. И это “вскоре” греет душу. Расследования на практике не столь “интеллектуальными” упражнениями, как он это себе представлял, сколько борьбой с неконструктивными обстоятельствами и отсутствием сотрудничества. При вроде бы общих интересах. Или же… интересы не такие уж и общие.

Возможно, местные заинтересованы в сокрытии деталей не только из-за упрямства. И отсутствие желания сотрудничать можно объяснить не только межгородской неприязнью.

…Но также некоей заинтересованностью в этих теневых операциях и сомнительных делишках. Тогда… все еще интереснее, чем просто культурные различия.

…Различия в целях. И в средствах.

Об этом следует доложить. И поразмыслить.

Он уже сидел на краю своей жесткой кровати в холдноватом временном жилище, в раздумьях сжимая в руках глиняную писчую табличку, не обращая внимания на уличный шум и громкие перекрикивания.

Что приятно, ведущим чувством внутри был вообще не дискомфорт от чуждости окружения или неуютности необжитого помещения, а долгожданное удовлетворенное облегчение от окончания сложного дела с возможностью где-то на время скрыться и отдохнуть.

Кантин и встреча с давней мечтой стали тяжелым испытанием. Которое еще нужно было как-то пережить.

Зато перекос в реальности в сторону идеализма был поправлен. Ингой, Тиби, Ниаллом, Шефством, обстоятельствами… И всем за это… спасибо, что ли.

Жестко, доступно и сразу понятно. Это и называется “созреванием” личности. И, если не застревать в позиции жертвы, что и говорить, этот город личностному росту… весьма способствует.

Как куча перегноя для афпы. Кантинские гордились бы его растительскими сравнениями. Если бы могли видеть дальше своих предубеждений.

Вообще говоря, на эту миссию надо было отправлять Ингу или Тиби. Официально здесь сделать ничего нельзя. Людям сведущим это было изначально понятно. Теперь и ему тоже. Тогда… для чего все это было?

Возможно, была надежда на обратное. Или же они хотели попробовать.

Сделав упор на его знания по Кантина. И вот именно это, отвлекшись от общего разочарования, можно и нужно использовать. И, не теряя времени, провести небольшую полевую работу.

Отняв часть ее у менее подготовленных к тому Инги и Тиби.

Нужно сменить одежду на… Нет. В неброской он уже сейсвет был, и выдал себя с потрохами... Да простит его привыкшее к хорошему праймское нутро, но он облачится в местную мешковатую… маскировку. И… немного поподслушивает.

Неудержимо болтливые в обычных ситуациях, местные при его появлении резко неловко замолкали. Или же говорили в его присутствии спокойно, если думали, что он не понимает.

То, что они много говорят. Это и неудобство шумного города… и плюс. Этот раздражающе-отвлекающий фон легко можно обратить в свою пользу.

Побродить по городу. И поработать, скажем, в тавернах... Приятное с полезным. Вкусное с рабочим. Хм. Все, как он изначально планировал.

Нужно попробовать отдохнуть. Сразу после написания отчета. Пока не забылись детали услышанного сейсвет. Провалиться в сон, забыв об этом свете было бы оптимальным его окончанием.

Не помешало бы так же и написать Инге. Рассказать ей о своих открытиях. Узнать о ее успехах в расследовании.

Она была права. Эти люди не горды, а горделивы. И сплоченность охотнее демонстрируют скорее против кого-то. Культурные различия оказались не интересным моментом, а непроходимым препятствием.

Сравнимым по эффективности и нелепости с местными заборами.

Свет 6. Счастливый путь домой

Так. Всё. Слава Светилам. Он уходит отсюда. Домой.

Собирается обратно с тем же энтузиазмом, с каким недавно собирался сюда.

Прекрасно. Просто прекрасно.

Пребывание здесь было… тяжким, не стоит скрывать. Но не бессмысленным.

Позитивный момент заключался в том, что накопленные в университете знания удалось применить на практике, получив несомненную пользу для расследования. Теория отполирована практикой, к пыльным университетским фолиантам добавились живые, пусть и не всегда приятные, уроки. И, разумеется, бесценный опыт для будущих расследований. На этом позитив заканчивался.

Тёмные делишки, скрываемые за насмешками и показным простодушием, тут определённо имеются. И он получил тому множество подтверждений. Управление ему нагло врало — в этом не осталось сомнений. Пропажа инструмента? Была. Потоптанные поля? Сплошь и рядом. Контрабанда? А как же, и ещё какая. Есть что скрывать? Даже невинный, на первый взгляд, поход в Караваны показал, что да. И, судя по всему, скрывают немало. Это достойно продолжения расследования. И во многом объясняет, почему…

Желание сотрудничать у местных отсутствовало напрочь. Тут всё было ясно и без слов. По официальным каналам — ноль. Что ж, значит, работа пойдёт по неофициальным. Теперь сюда приедет Инга.

Нехорошо смеяться над подругой… Хотя… Немножко можно.

Она сама в письме отметила, что, хоть и не любит работать в Кантине, этот город интересен ей как любительнице психологии: тут можно наблюдать рудиментарные типажи, не столь часто встречающиеся в Прайме.

Что ж… Удачи ей в ее наблюдениях. Хоть кого-то этот гнусятник чем-то привлекает.

Не только с праздно-исследовательской точки зрения. Но и с профессиональной. Она и Тиби как никто другие знают, как обратить местный словесный поток в свою пользу. Неофициально работать в городе словоохотливых для них будет почти удовольствием.

Инга и Тиби не преувеличивали: работать здесь в целом… сложновато. Инга просила его особо не впечатляться. Кажется, он справился. И даже может в чём-то собой гордиться.

Кайл усмехнулся, представив себе её лицо во время отчёта об этом «успехе».

Полный ноль добытого по официальным каналам в самом деле не впечатляет. Зато полная сумка добытого по неофициальным - может.

Тут была куча находу наспех сделанных заметок - обрывков, слухов, намёков разной степени достоверности, которые теперь предстоит оценить и собрать в единый пазл, и пара красиво украшенных мешочков вкуснейших сушёные овощи. Которые не виноваты, что их придумали и создали довольно ограниченные люди.

Да, это был тот самый позитив, который, как говорят, можно отыскать везде. Добытого здесь для него и… дражайших близких?..

Возможно. Хотя не факт, что он не съест почти всё ещё по дороге.

Разжиться большим количеством во избежание этого было бы неплохой идеей.

Однако дальше сувениров и поверхностного погружения в среду дело не зашло. Мешковатой кантинской одеждой он так и не обзавёлся — в этом не было ни смысла, ни эффективности. Скрытная работа не была его специализацией, да и не входила в задание. Его всё равно выдала бы осанка и выправка. Капюшонов в этой безветренной низине не носили. Но и в маскировке не было особой нужды. Пока праймец делал вид, что не понимает местного наречия, люди болтали при нём, не стесняясь. Даже вторжение в Архив не принесло бы столько информации разной степени ценности и достоверности.

Отличной идеей оказалось работать в тавернах. Когда находишься в городе, где лучше жевать, чем говорить, нужно правильно подбирать методы. Совмещать приятное с полезным.

Это решение родилось почти от отчаяния, когда официальные пути были наглухо перекрыты. После бесплодных визитов в Управление не оставалось ничего иного, кроме как махнуть рукой и отправиться в ближайшую таверну. Это был оптимальный компромисс между «не вести расследование вовсе» и «вести его, ибо задание есть задание».

Вот и «пришлось» пробовать местные деликатесы, попутно осуществляя рабочую деятельность насколько это возможно, попутно совершенствуя языковые навыки.

Такова жизнь. Почти всегда можно найти оптимальный выход. Если не зацикливаться на досаде. По крайней мере, в Прайме это работает. В других местах, вероятно, можно и позацикливаться — поводов хватает.

В щедром душой Кантине порции всего были большими, иногда даже чрезмерными. Относилось это как к общепризнанно вкусному рагу, так и к исторически сложившемуся, невкусному и необоснованному презрению ко всему чужому.

Поводив ушами в тавернах и на улицах, Кайл получил еще одно подтверждение: его знание кантинского было более чем приемлемым.

Насмешки, которые он слышал, не относились ни к его речи, ни к поведению, ни даже к нему лично. Они специально делали вид, что не понимают, и переспрашивали, лишь чтобы посмеяться. Здесь работали глубокие комплексы и шаблонное восприятие.

Культурная пропасть была велика, но не настолько, чтобы её нельзя было перешагнуть. При желании. Но ничего подобного здесь не наблюдалось.

Местные предпочитали радостно плескаться в своём недалёком чувстве превосходства над «слабыми». Под «слабостью» здесь понималась обычная праймская вежливость. Хотя в этом-то и заключалась главная сила — умение отказаться от части своих преимуществ в чью-то пользу. Это требовало развитого интеллекта и сильных душевных качеств. Вот уж где проявлялась настоящая разница культур.

Совершенно разные организации обществ. Вероятно, несовместимые. Об этом и говорили предрассудки, которые не могли объяснить всё явно.

Нет дождя без туч. Нет ветра без перепада давления. И все такое.

Видимо, не все праймские пословицы просто дурацкие и не все предрассудки беспочвенны. Однако, слепо доверять им тоже не стоит.

Опыт позволяет не повторять ошибок, но и не скатываться в ответное предубеждение.

Возможно, здесь есть и разумные люди. Но он их не встретил.

Вероятно, они прячутся от всех остальных. А на виду оказывается успешный в данном шумном обществе бодрый “мейнстрим”.

Первые же массовые неудачи отбили всякое желание продолжать попытки общаться. Но не желание посмотреть город и попробовать новые блюда.

Любоваться пейзажами — тоже своеобразное погружение в среду. И неплохой способ понять истинную природу и увидеть неиспорченную красоту этого места. Созерцание помогало вернуться в реальность и воспринимать действительность чуть легче.

Природа универсально прекрасна. Эти широкие, ухоженные поля, доходящие до самого края города и упирающиеся в начинающийся за ним лес, давали здесь ощущение свободы. Служили развлечением во время прогулок.

Пока сами собой ловились обрывки чужих разговоров. Не потому, что агент специально подслушивал, а потому, что орали здесь так, что не делать этого было невозможно при всем желании. Словно бы знать все подробности выставляемой напоказ части жизни окружающих было необходимым условием здесь.

То, что в Прайме передавалось бы со звуком шуршания таблички “Вестника”, трущегося о пальцы и одежды читающих, здесь доверялось мощным звуковым волнам. Видимо поэтому город сам по себе был невероятно шумным.

Это не ровный, убаюкивающий гул Прайма, смешивающийся с воем ветра на вершинах. Шумы здесь были резкими, рваными, навязчивыми, контрастирующими по громкости с фоном, они мешали мыслить и выбивали из колеи.

Это было непривычно. В Прайме люди беседовали вполголоса. Не только из-за частых вопросов секретности. Им не было нужды орать через целое поле.

Хотя здесь орали словно бы… “через весь город”. Через весь Материк. Вероятно, для увеличения аудитории. Добиваясь большей широты охвата, сравнимой с “Праймским Вестником”.

Вокальные данные и выносливость были впечатляющи. Днём они орали на полях. А вечером этот галдёж переползал на улицы, в дома и таверны.

Расстояние между людьми здесь было уже невелико. Но они продолжали шуметь.

Как если бы все хором пытались не донести, а уже заглушить что-то. В себе и других. Пытаясь перекричать какой-то внутренний дискомфорт и как-то заорать потенциальную пугающую тишину.

…И всякую возможность спокойно о чем-то подумать.

Интересно, что это? Страх? Попытка заявить о себе? Или претензия на доминирование?

Впрочем… уже не очень-то интересно.

Он уходит, удаляет себя из неподходящей среды. И пусть теперь Инга тут разбирается, она любительница копаться в душах.

Для Кайла здесь нет никаких скрытых или открытых выгод. Ненужный стресс сильно подтачивает ресурсы. Обилие громкой, бессмысленной речи утомляет.

Невольно воспринимаемое как сигнал тревоги, оно заставляло вслушиваться в то, что для местных было просто фоном. И вновь внезапно реально существующие культурные различия усложняли работу, даже в таких мелочах.

Что ж. Хорошо, что жизнь внесла коррективы в его мировоззрение.

Теперь он знает о Материке больше. Неприятный осадок пройдёт. А опыт останется. Это главное.

Тем более что, польза от всего этого была неоспоримой. От прогулок, от анализа услышанного, от сытного питания.

То, что должно было стать кошмаром, превратилось по сути в почти нормальный туристический визит. Хотя добровольно он это направление точно не выберет ещё раз.

На всё воля Шефства, конечно. Но если здесь ничего драматически не изменится, то отправлять его сюда снова будет как минимум контрпродуктивно.

Здесь он сделал всё, что мог. И даже чуть больше. Себя упрекнуть не в чем. И неплохо для первого задания. К тому добавить нечего.

Он старался наладить конструктивный диалог, без этих примитивных ужимок, смешочков и недоговорочек. Но ничего не вышло. Было похоже на попытку удержать грязный выскальзывающий предмет.

Охотно шёл на контакт, демонстрировал открытость и готовность к сотрудничеству. Говоря, на минутку, на их языке — на что способны далеко не все праймские. Большинство сочло бы это ниже своего достоинства. Так же безуспешно.

Игнорируя человеческие качества, они предпочитали общаться с шаблоном из собственной головы.

В ответном письме Инга напомнила ему о преимуществах восприятия.

О том, как упрощённое восприятие позволяет энергоёмкому мозгу сберечь ресурсы. И теперь понятно, откуда у живущих в аграрном городе людей берутся силы на столько шума и праздных разговоров во время и после тяжёлой работы в поле. Дело не только в природной выносливости.

О том, что выгоду из ситуации извлекает местный Староста. Из курса общей политологии Кайл так же знал, что людьми с подобным типом ментальности проще управлять.

О том, что любые устойчивые системы таковы неспроста и функционируют, условно говоря, “зачем-то”. Вот и пусть дальше функционируют. Но без него.

Кайл продолжал собираться. На свободу. С чистой совестью.

Каждый аккуратно складываемый предмет, покидавший стол и кровать, был маленьким шагом к ней. К побегу из этого цветущего, благоухающего, сытного и невыносимого болотца.

Его часть расследования, официальная, если её можно так назвать, продвинулась ровно настолько, насколько можно продвинуться, пытаясь взобраться на забор, смазанный маслом.

Зато неоспоримым плюсом ситуации было то, что он мог хотя бы беспрепятственно покинуть это место. К обоюдной радости и удовольствию.

Он не собирается менять этих людей или пытаться им что-то доказать. Не станет даже злиться. Просто удалит себя отсюда.

У них тут своя устоявшаяся устраивающая их жизнь, у него — своя. В потрясающем городе равномерного гула потоков ветра и информации. С интересной работой, ресторанами, чаем и высотками.

Руководила ли ими скрытая зависть или открытое нарциссическое чванство, подобные люди не столь счастливы, как пытаются это показать. Или через других себе доказать.

Их же город обманывал их, обкрадывая не только на урожай и инструменты, а, судя по всему, по-крупному. Но они готовы были мириться с этим скорее, чем сотрудничать с чужими.

Они не пытались ничего изменить. Видимо, в их положении было какое-то скрытое удобство. Но это были уже не его проблемы. Его проблема заключалась теперь лишь в том, чтобы не забыть свои сумки и поскорее добраться до самоходки.

Пусть это гнусяцкое болотце и дальше варится в собственном соку. А он вернётся в родной Ом. Хорошо, что есть место, которое он с радостью и гордостью может назвать своим.

Свет 8. Возвращение к норме.

Чай и вид на город. Небесное сочетание. Буквально и фигурально.

Всегда работало хорошо.

Но теперь как бы освежилось и приобрело особый смысл. В перспективе может даже стать ритуалом… возвращения к нормальности.

Вот это встрясочка случилась… Да. Неожиданно. Не то, чтобы совсем…

Его предупреждали. Он просто не поверил. Но практика внесла коррективы.

Однако чай в чашке теперь внезапно обладал тем самым, ни с чем не сравнимым вкусом. Вкусом “нормальности”. Того, что все в порядке. И с миром, и с Кайлом.

Осдшник, не отрывая взгляда от вида горного мегаполиса, сделал медленный глоток, позволяя терпкой теплоте смыть остаточную горечь кантинских впечатлений.

Места, где чай был его единственным союзником. И ориентиром, напоминающим о том, что они пришли вместе из иного, более разумного и прекрасного места. И в итоге туда и вернутся.

Так и получилось. Они дома... Еще глоток. Фуух... Отпускает.

Терпкость и ароматы трав разлились по нёбу, смывая воспоминания.

Ладонь легла на прохладную, идеально гладкую поверхность огромного окна с впечатляющим видом на древний величественный город, с его стройными башнями, сияющими мокрой от утреннего дождя глиной, устремленными в небо. Сложным, но логичным переплетением воздушных мостов. И бесконечным Океаном на горизонте.

Он не просто соскучился по виду города. Он соскучился по порядку.

По предсказуемости. По тому, что за углом не подстерегает тупик в виде чьего-то забора. Или хаотичное орущее сборище за поворотом. По тому, что любое вежливое обращение встречают адекватной реакцией, а не глупыми усмешками. По монотонному гулу, где звук не пугал, а обволакивал, помогая сосредоточиться.

Их башня ОСД, так называемый Ингой “дворец”, на самом деле была его крепостью. Цитаделью разума и безопасности внутри оплота цивилизации. Ни больше ни меньше.

И это он сейчас не просто вещает что-то высокопарное в экзальтации. Отнюдь нет.

Настоящую зашкаливающую экзальтацию можно было наблюдать, когда его самоходка прибыла на родные земли, и он при этом с огромным трудом подавил желание выскочить из нее и начать обнимать родные холодные камни скал, крепко врощенные в них высотки и даже казавшихся ему ранее такими мрачными и заносчивыми людей. Внезапно “своих” людей. С понятной снисходительной заносчивостью обитающих в информационной столице Материка, той, что идет от силы и достатка, а не от зависти и ограниченности. Да простит его эта внешне прекрасная своими полями и садами местность.

Он увидел изнанку одного «уникального пазла Вселенной», другой культуры, и понял, что некоторые пазлы бывают с острыми, неприятно колющими краями.

…Тот же вид из окна, тот же чай. А ощущения как будто после прожитой жизни.

Словно бы этап обучения и предварительной подготовки закончен. И это была своего рода инициация.

Первая командировка была бесценным уроком. Любая теория всегда ценна после проверки практикой. И с этой точки зрения все прошло результативно.

Шефство, выслушав отчет, промолчало. С теми самыми выражениями лиц: «Добро пожаловать в реальный мир».

…Спасибо, что ли…

Праймец повернулся от окна к своему столу, отставляя на него пустую кружку и внимательно приглядываясь к новому творческому хаосу на поверхности из светлой глины.

Его взгляд упал на маленькое кристаллическое растение, подарок матери. Оно стояло на своем месте, излучая мягкое, успокаивающее свечение.

Держал оборону здесь. Не подвел. Сохранил атмосферу для последующего восстановления после героически бесцельного штурма заборов. Умница.

Рядом с ним теперь стояла маленькая, примитивно обожженная глиняная фигурка местного полевого растения, мимоходом купленная практически в самом начале на кантинском рынке за пару мелких кристаллов. Сувенир. Напоминание.

Встреча с идеалом оказалась провальной. Ни для Кайла, ни для Кантина. Да, сады и еда были объективно прекрасны. В бездну провалился только сам идеал.

Остальное, по счастью, осталось на местах. Кантин внизу, а прочно вросший в скальные породы Прайм здесь, наверху. И Кайл вместе с ним. Что может быть удачнее.

Открытые глаза остались открытыми. Чуть осторожнее приглядываемся и приближаемся невиданному. Чуть с меньшим недоверием относимся к некоторому старому знанию и предрассудкам. Что-то устарело безнадежно, где-то рациональное зерно все еще имеется. Для медленно развивающихся культур, склонных к некоторой ригидности, может быть верным дольше. Тем и живут.

А он сам как личность просто очень рад вернуться домой. Вновь оказаться здесь, и оставить всю ту “болотную гнусь” там, внизу. Инге на изучение.

Её же фраза.

Активная агента даже нашла провальные результаты изысканий Кайла любопытными во всех смыслах. Хм.

“Неуклюжие попытки сокрытия данных говорят о наличии темных делишек громче, чем активное противодействие”.

…Что за нездоровый энтузиазм… Так похожий на его собственный.

Кайл усмехнулся.

Очень смешно, Ингефара. Как всегда. Развлекайся там…

…Хоть кто-то находит происходящее забавным

Плюхнувшись в свое кресло, агент позволил себе несколько моментов просто сидеть, откинув голову, и смотреть в потолок.

…Так вот как выглядит профессиональное выгорание на старте карьеры.

Но нет, это не выгорание. Это — иммунизация.

Первая прививка от излишнего идеализма. Ценность несомненна, но сам процесс оставлял желать лучшего. Принеся смесь глубокого облегчения и щемящей усталости в качестве итога.

Не физической усталости, а той, что просачивается в кости от постоянного психологического напряжения, от необходимости быть настороже.

Можно было бы посочувствовать Ингефаре, но не станет… Она справится. Как всегда.

С опорой на присущую ей здоровую разумную прагматичность. Именно на разумную. Теперь он знает, как выглядит неразумная. Видел лично.

Раньше бы так же посочувствовал кантинским по поводу токсичной среды… или излишней сложности жизни. Но не теперь, когда он знает, что некоторые во многом усложняют себе жизнь сами донельзя. И при этом не желают ничего менять.

Все нормальные люди, все, что хотели, Кантин, должно быть, уже покинули. Чтобы жить и развиваться вне сдерживающей атмосферы. И, наверняка, их уже немало в Прайме!

Осдшник до этого просто не обращал внимания до этого. Удачи им. Они этого заслуживают. Нужно много силы, чтобы перестать тупо брести рядом с остальными, остановиться, оглядеться, понять, что тут не так. И еще больше, чтобы осмелиться изменить свою жизнь. Так тому и быть… Нечего сочувствовать тем, кто живут как живут, и никаких неудобств не испытывают. Напрасная трата времени.

…Пройденный этап.

Кантинские карты убраны в Архив. Им на смену пришли схемы Омилла, письма и заметки Ингефары и ее собственные краткие досье на ключевые фигуры, рядом со стандартными осдшными. Спасибо ей за отлично проделанную предварительную работу.

Сандра, Финиан, Киона, Майло... С ними еще предстоит встретиться.

Пальцы сами потянулись к разбросанным на столе табличкам.

Только ему понятный любимый творческий хаос был нарушен. Аккуратными стопками, оставленными архивными служаками или же дежурными по кабинету.

…Вот оно, преступление!

Легкий укол досады сменился благодарностью. Порядок — это хорошо. Никто не станет отрицать это… Но его собственный порядок — лучше.

Он разворошил одну из стопок, вернув паре табличек их законное, на его взгляд, место «в свободной плавающей композиции», задержав взгляд на третьей.

Досье на Сандру. Алессандру, по факту... Однако, полным именем ее почему-то никто не называет. Вероятно, и ему не стоит... Хм.

Начальница Омилльских Храмов. Надежная, прямолинейная, стратегически мыслящая, ответственная. Звучит так, как если бы это была персона, с которой приятно иметь дело… Она обучалась в Академии Прайма. Отлично.

С людьми, что учились в Прайме, в едином с Кайлом и Ингой информационном поле, общий язык найти должно быть намного проще. Хотя бы уже потому, что они уже знают праймский. Наверняка лучше, чем он сам знает омилльский.

Это будет уже не про ломиться в закрытые ворота с улыбкой, учебником языка и картой наготове, а действовать через установленные каналы. И омилльские, судя по всему, эти каналы содержали в порядке.

Кто там еще? Уф. Финиан. Надо же. Тот самый. Не зря имя показалось знакомым. Не показалось.

Легендарный тип. В каком-то смысле. Довольно известный в силовых кругах. Скорее, правда, скандально известный.

Тоже учился в их Университете. Так и не закончил. Но диплом ему все-таки выдали. За одаренность и безумный, но гениальный подход к решению поставленных задач. Так говорят слухи.

Про этого персонажа Кайл знал пару-тройку историй даже без обращения к Архивам. Просто из университетских сплетен. И домыслов, наверняка. Очень интересно будет познакомиться с ним лично. Возраст его должен быть уже довольно почтенным… Но, судя по отмеченному в досье, прыти он отнюдь не потерял. Ну… здоровья ему. И успехов…Кстати, Инга пишет, что в Прайме Финиан “подсел” на наш местный чай. И советует прихватить для Главного Ведьма пару-тройку мешочков. Что ж. С удовольствием. В добавление к своим собственным, без которых он точно никуда не отправится. Приятно будет пообщаться с еще одним отчаянным чаевником.

Хм. И кто у нас находится под ним?..

Майло... Досье говорит, что Начальник Участка Правды не учился полный академический курс. Но в Академии также присутствовал. Так-так-так…

…Уравновешенный, смекалистый, спокойный, доброжелательный…

Что ж. Звучит обнадеживающе. Кто ещё?

Киона… Ага. Киона как лекара и как сэльва определенно не нуждалась в университетском обучении. Ибо лекарские заслуги омилльской медицины, предназначенной для ежесветных потребностей, во многих областях превосходили праймские, чьи успехи часто были академическими и подходы во многом новаторскими и эксперементальными.

Стопка досье этих выдающихся людей уже выглядела впечатляюще. Соседняя стопка содержала краткие сведения об Омильском Чиффстве и структуре городских служб. Все это нужно изучить перед брифингом. Но, если верить Инге, это не самое интересное во всем этом кейсе. А вот он. Да, вот он сам…

Кайл взял со стола ведьмографию Омилла. Видимо, с горы или какой-то возвышенности. Вид был просто очаровывающий и надолго приковывающий к себе взгляд. Откуда это запечатлено? Праймец тоже хочет оказаться в этом месте, один вид которого производит внутри столько умиротворения.

Сам город выглядел… очень интересно. Даже миленько, если можно так выразиться.

Он был похож на ранее виденные осдшником ведьмографии, но абсолютно непохож ни на что ранее виденное им лично. Круглые, ведьмического происхождения, здания с выжженными росписями, нет частных садов, но кустики кофе растут возле каждого ома… котти. Омы здесь называются котти. Это неважно, но подобные мелочи помнить приятно. Огромные удивительные светящиеся грибы-ориентиры... Интересно будет увидеть их воочию!

Как и пройтись по этим широким улицам. Без тупиков и лабиринтов из заборов.

Отличная планировка города в целом! И водоснабжение, судя по всему…

На ведьмографии красовались повсюду пересекающие город узкие водяные каналы. Вероятно, достаточно узкие, чтобы можно было через них перепрыгивать, потому как мостиков не видно… Или просто не видно на ведьмографии… посмотрим.

И попробуем эту самую знаменитую местную воду. В сочетании с кофе, конечно же.

Надо сказать, до сих пор напиток не особо впечатлял Кайла. И не шел ни в какое сравнение с чаем. Но если верить Инге…

Если верить Инге, пока что все в целом выглядит неплохо. Омилл, по ее мнению, совсем не изменился. Все так же прекрасен, воздух так же ароматен и свеж, кофе вкусен, а Администрация и служаки структурированных Храмов вменяемы. Агента нашла его ровно таким же, как оставила в прошлый визит.

Счастливая Инга, к этому моменту уже видевшая пол-Материка… Придется поверить ей на слово. Тем более что благодаря ей Омилл ему уже заочно нравится.

Надо же. Сам он всю юность мечтал покинуть родные горные просторы и попутешествовать. Посмотреть другие города. Другие культуры. Другой уклад жизни. Саму жизнь с иного ракурса. Как все это выглядит там, внизу.

…Посмотрел. И с радостью сбежал оттуда.

Повторять этот опыт что-то совсем не хочется... А придется. Шефство прямо-таки уже настаивает на его работе с Омилльскими Храмами и Администрацией.

Жутковато, конечно. После всего, через что пришлось пройти недавно во имя трудового подвига.

…Но, может, тут все не так уж и плохо.

Мысль о новой поездке за пределы Прайма не выглядела такой уж страшной. Ни восторга, ни особого ужаса. Это не было пугающей перспективой погружения в очередной кошмар. Скорее шанс реабилитировать в своих глазах понятие «работа за пределами Прайма». И убрать мысли о том, что столкновение с внепраймской культурой всегда будет катастрофой.

Вернулся все тот же профессиональный интерес, приправленный легкой нервозностью. Его оптимизм, несколько потрепанный, но не сломленный, начинал снова разгораться.

Не без помощи той же Ингефары, предоставившей начальные сведения о том, что в главном транспортном хабе Материка происходит нечто чрезвычайно… занятное.

И это уже будет гораздо эффективнее расследовать по официальным каналам. Местные изрядно раздражены и обеспокоены. И решительно настроены на совместную работу.

Что для нее, как для разведчицы, уже не представляет особого профессионального интереса. А вот сообщения Кайла…

Воодушевленная агента решила отправиться в Кантин немедленно, не заходя в Прайм. По горячим следам. Пока не успели все сокрыть, забыть или перепрятать.

Тут очень пригодился бы Тиби… Но этот гнус, с присущим ему “лаконизмом”, полученную информацию к сведению принял, но отвечать не спешил.

Что ж. Его дело. Захочет — поучаствует. А пока, видимо, и в Зете есть чем ему заняться.

Зря только Кайл для этих двоих из Кантина вкусности тащил. Хотя сушеные овощи - это не совсем про “тащить”. Они скорее больше места занимают в сумках, нежели сколь-нибудь много весят.

Раз так удачно получилось, он их с удовольствием съест сам. После того как наестся родной еды в местных ресторанах и отдохнет.

“Ритуал очищения” должен был быть завершен самым оптимальным образом. Все должно было вернуться на круги своя.

Все по порядку. Прогулка, обед перед брифингом. Затем и Омилл.

Но это будет позже. А пока…

Кайл неспешно вышел из офиса, спускаясь по винтовому коридору башни вниз, на обед в ближайший ресторан.

Выйдя на улицу, осдшник с удовольствием втянул в себя воздух Прайма, что явно имел свой неповторимый вкус — искристо свежий вкус высокогорья, океанской соли и едва уловимого аромата ресторанных изысков и… неостановимого роста и стремления к прогрессу. Что читалось в выражениях лиц, деловито проносящихся мимо праймских.

…Умилительно. Так и обнял бы всех. Но неправильно поймут. Да и становиться на пути прогресса черевато. Так что, душим прекрасные порывы и просто идем обедать. Оно и к лучшему…

С некоторым даже удовольствием, не трудясь поднимать свой по-праймски высокий воротник или накидывать тяжелый капюшон, агент подставил привычно обветренное лицо родному, уже немного холодному в этом сезоне ветру.

…Бодрит. Как всегда.

Каждый шаг по привычной брусчатке отдавался в душе тихим, блаженным эхом.

…Дома. Мы дома.

Хорошо… Хорошо вновь находиться в самом лучшем городе Материка.

Вот не покинешь — не узнаешь. Зато теперь точно известно, это знание получено опытным путем.

Дойдя до запланированного к визиту заведения, праймец зашел внутрь помещения.

Хм. Уютненько.

Он недавно нашел это место. Будучи студентом, он обыкновенно обедал около Университета в забегаловке, где уже давно был явным завсегдатаем. Но отметив там выпускной, к грусти владеющих тем заведением, вынужден был сменить одно питательное место на другое. То, что уже поближе к работе.

Что делать. Такова жизнь. В ней все меняется. И эти изменения неплохи.

Здесь довольно миленько. На изучение меню уйдет какое-то время… Но не сейсвет.

Сеймомент он выберет что-то уже известное. С него довольно новшеств, он хочет чего-то стабильного и известного. В дихотомии исследования-безопасность настал цикл покоя.

И это тоже хорошо.