Чай, который крадёт людей

Лох-магнит

— Я тебе серьезно говорю, такого эффекта ты точно никогда не испытывал. Древние китайские монахи знали толк в чае, — вещал ютубер Остин Блендер сквозь экран старого ноутбука. — Никакая габа или шу вам не дадут такого состояния, как качественный шен с нашего магазина «ТГ и ДХПта».

Валерьян слушал с интересом, потирая залысины. Ему необходимо было освободить свой мозг и соединиться с единым мировым разумом. Именно поэтому уже третий день он смотрел ютуб, читал статьи и форумы об эффекте китайского чая.

Впервые о чае он услышал от своего соседа Пашки. Они встречались на лестничной площадке и курили сигареты. Точнее, Пашка курил, а Валерьян просил у него сделать «пару тяг», набирая полный рот дыма, после чего сразу выдыхал его.

Жил он со своей бабушкой Элеонорой Венедиктовной и котом Добрыней Михайловичем, названным так в честь троюродного дедушки Валерьяна.

— «ТГ и ДХПта», — набирал он дрожащими пальцами, проговаривая про себя название. — Хм... Доставка онлайн в течение часа, если заказ от 5000 рублей. Значит, точно штырит. — Валерьян постукивал пальцами по столу. — А что если...

Он набирал реквизиты бабушкиной пенсионной карты наизусть. Осталось только нажать «Оплатить». Но что-то его останавливало.

— Мяу.

Добрыня Михайлович старался всеми силами открыть закрытую дверь Валерьяна.

— Мяу! Мяу! Мяу! — прыгал он на дверную ручку, словно по ту сторону двери был пожар!

— Иду-иду! — на выдохе сказал Валерьян.

Кот вальяжно вошел, запрыгнул на стол. Смотрел в экран секунд пять, потом фыркнул. Прошелся по клавиатуре, но не подумайте, он не нажал кнопку «Оплатить». Он же не лох, чтобы повестись на такое. Кнопку нажал Валерьян. Да так сильно и быстро, словно ракету в космос запускал.

«Деньги списаны, денег больше нет», — появилось на экране.

— Блииин. Что я бабушке скажу?

Спустя час позвонили в дверь.

— Это ко мне! — крикнул Валерьян и с огромной скоростью ломанулся к двери, даже не спрашивая «кто там?». Он открыл и увидел Пашку.

— Блин, это ты, — крикнул он с досадой в лицо.

— А кого ты ждал? — с улыбкой спросил Пашка. — Пойдем покурим, расскажешь.

На слове «покурим» Валерьян с силой толкнул Пашу в грудь и вместе с ним вышел из квартиры.

— А вдруг бабушка услышит? — сказал он шепотом на вдохе.

— Да уж... — Пашка почесал затылок. — Правильно бабушка твоя говорит. Лох ты ушастый. Развели тебя, Валерьян.

«Как я теперь буду смотреть в глаза бабушке?» — думал он, не слушая, что сказал Пашка. «Это же деньги на месяц, остался без денег и без чая».

— Нет. Так не пойдёт. Я сейчас же расскажу всё бабушке. Она пожалуется в банк, и ей вернут деньги. Вернут!

Бабушка лежала на диване, закинув ноги на стол. По телевизору шли новости, а у неё в руках был планшет. Она играла в какую-то онлайн-игру и очень громко смеялась. На том конце кто-то на кого-то матерился, во всех подробностях объясняя человеку, как, когда и где он увидел его мать.

— Ба, ты не сильно занята? — Валерьян чуть просунул голову в проём.

— Послушай! Ха! — она указывала пальцем на планшет. — Ох и фантазер растёт у кого-то. Чё хотел?

— Ба... я лохонулся чуть.

Планшет выключился. Даже телевизор замолчал. Элеонора Венедиктовна внимательно повернулась к внуку.

— Что?

— Ну я чай хотел заказать. Помнишь, Пашка рассказывал? Так вот...

— Опять Пашка твой? Ты дебила кусок! Тебе 49 лет! Пашке 19! Друга нашёл себе, сука! Сколько потратил? Куда потратил? — Она сидела на диване и била планшетом о подушку.

— Ба, не нервничай! Можно всё вернуть! Просто нужно в банке оформить возврат. Можешь через приложение оформить?

— Карту мне сюда принеси! Ты зачем её вообще без спроса взял? Я тебе сколько раз говорила...

Звонок в дверь разрезал бабушкину фразу надвое, как горячий нож по маслу.

— Я открою, это, наверно, Пашка.

Валерьян побежал к двери, чтобы опередить бабушку. Открыв её, он удивился, что никого не было. Опустив голову вниз, он увидел пакет.

«ТГ и ДХПта» — было написано на нём вырезанными буквами из газеты. Валерьян с улыбкой нагнулся, взял его и уже хотел незаметно занести в свою комнату, но в дверном проёме стояла бабушка с вытянутой рукой.

— Дай сюда, жертва аборта! Как я теперь верну это? Оформляй возврат на сайте! Где заказывал? — она держала открытым Яндекс Браузер.

— ТГ и ДХПта, — ответил тихо Валерьян.

— Рога и копыта? — бабушка вдохнула так сильно, что аж стена пошатнулась. Она перебирала в голове подходящее оскорбление для внука, но он её перебил.

— ТГ и ДХПта! — сказал он громче.

— О! Не кинули тебя! — послышался голос Пашки за спиной. — Подвинься, дай гляну хотя бы. Здрастье, Элеонора Венедиктовна. Вы сегодня вечером будете катку?

— Какую тебе катку? Работать иди, увалень. Т-Г-И-Д-Х-П-Т-А, — по буквам вслух вводила она.

Планшет показывал, что результат поиска пуст. Такой страницы не существует. Они втроем переглянулись. Бабушка сняла тапок и дала подзатыльник Валерьяну.

— До конца года будешь без интернета! Иди пей свой чай. И жрать будешь тоже чай!

Глаза Валерьяна наполнились слезами. Он крепко сжал пакет и пошел на кухню. Включил чайник. Бабушка яростно тыкала пальцем в планшет, пытаясь всё же найти сайт.

— Ну вот где он смог его найти? Правду же говорят, что свинья везде грязь найдёт, так и этот лысый... Вот попомни мои слова, — она остановилась и оценивающе глянула на Пашку, — хотя ты, может, раньше меня крякнешь... Но всё же. Валерьян — лох-магнит. — Она кивала на каждое своё слово.

Свет начал мигать, и Элеонора Венедиктовна оперлась о стену.

— Ой, Пашка, ты тоже это видишь?

Температура в комнате начала подниматься, запахло хвойным лесом и старым дубом. С кухни донесся глухой звук.

Бабушка дёрнулась, побледнела и бросилась вперёд:

— Ой-ей... Повесился всё-таки идиотина... — Она побежала на кухню, вслед за ней — Пашка.

На полу лежала перевернутая табуретка, а на столе стояла кружка горячего чая. Рядом с кружкой сидел Добрыня Михайлович и смотрел на своё отражение в ней. Только вот Валерьяна в кухне не было.

Кот медленно повернулся и мяукнул. Так тихо, словно боялся, что его услышат.

Дирижабль

Валерьян открыл глаза, но ничего не изменилось. Темнота за веками была ещё мрачнее и страшнее. Поморгал несколько раз. Попытался протереть глаза руками, но не смог их поднять. «Где я? Теперь бабушка меня точно убьёт». Спустя одну неудачную попытку подняться, он понял, что лежит на животе. Перевернулся.

Вокруг него был густой лес. Пахло еловыми шишками, полевыми цветами и мокрым асфальтом. Из-за густой листвы он не видел небо. Оперевшись назад на руки, он во что-то вмазался.

Он медленно поднёс пальцы к носу. Понюхал.

— Говно что ли? — он вытер руку о футболку. — Я реально король Лох.

Валерьян сидел с опущенной вниз головой и рыдал, пока слёзы не закончились. Потом поднял мокрый взгляд и оглянулся.

— Если долго идти вперёд, то куда-то придешь, говорила бабушка. Но ещё она говорила, что я лох-магнит, выкидыш, идиотина тупая… — он хмыкнул. — Я даже не знаю, в какую сторону прямо идти. Нужно залезть на самое высокое дерево.

Вокруг таких было предостаточно. Валерьян высморкался в рукав, сделал глубокий вдох и начал карабкаться. Его дыхание участилось. Впервые Валерьян видел такие густые лиственные деревья. Он взбирался почти до самого верха, отодвинул листву и чуть не упал вниз.

Перед ним было фиолетовое небо, по которому летел дирижабль с огромной надписью: «Разыскивается за убийство невидимок». Ниже был портрет Пашки.

едрить-колотить!

— Это как так? Не мог же он просто взять и испариться? Идиота кусок! Что нужно было сделать, чтобы пропасть? — бабушка со слезами на глазах по четвёртому разу осматривала все уголки кухни, даже ящики для посуды открывала. — Да не улетел бы он далеко из окна! Ты тварь такая, это ты его на этот чай надоумил.

Сказала она Пашке, который уже почти наполовину вывалился из окна, пытаясь найти, как он говорил, «остатки Валерьяна». Глаз Пашки украшал свежий синяк, который ему от души поставила бабушка.

Добрыня Михайлович сидел отрешённо и молча смотрел в стену. Он напоминал чучело кота.

— Чертовщина какая-то! А-ну, пей чай! — бабушка стояла с тапком в руке и смотрела на Пашку.

— Так пил же уже. Элеонора Венедиктовна, ей-богу, я не виноват. Клянусь.

Бабушка кинула в него тапком. Пашка увернулся, и тапок попал в пакет с надписью «ТГ и ДХПта». Пашка поднял его и внимательно осмотрел дно. Из тех же самых вырезанных букв была написана инструкция для «чайного состояния»:

Высыпать чай в посуду и нагреть воду до кипения.

Открыть крышку на две минуты.

Пролить чай.

— Куда пролить? — бабушка взяла инструкцию в свои руки.

— Это такое выражение у любителей чая. Быстрая заварка, — скороговоркой отчеканил Пашка.

Вдохнуть аромат.

Сделать второй пролив.

Успей сделать первый глоток, пока чай горячий.

Они начали судорожно искать чай. Пашка теребил пакет, бабушка рыскала под столом. Вот только чая нигде не было. Они вспомнили, что его можно заказать. Элеонора Венедиктовна побежала за планшетом, Пашка взял кружку, вылил содержимое в чайник и поставил его на огонь.

— А что если этот чай разогреть? — крикнул он.

Бабушка не могла вспомнить, куда кинула планшет, когда бежала на кухню. Она судорожно перебирала вещи и книжки, лежавшие на комоде, и увидела, что планшет упал за него. Оглянувшись, она взяла ложку для обуви и крючком подтянула планшет.

— Закипел! Пахнет очень вкусно! Лес! — Пашка говорил, словно из трубы.

Бабушка принюхалась. И вправду пахло мокрым лесом и прибитой пылью. Пашка громко сербнул чай. Свет замигал. Добрыня Михайлович заорал.

— Да едрить-колотить! — выругалась бабушка и вместе с ложкой побежала на кухню. — Добрыня… ты чего? — Она впервые в жизни увидела седого кота. Добрыня Михайлович прижался к стенке и дрожал. От кружки с чаем шёл пар. Элеонора Венедиктовна сразу смекнула: «Сработало». Сделав глубокий вдох и выдох, она подошла к столу. Взяла планшет и ложку для обуви в левую руку, правой поднесла кружку ко рту. Добрыня Михайлович зашипел на неё и попятился назад к выходу.

— Ты за старшего, шерсть. Ой, идиотина ты… — сказала она отражению в кружке и сделала глоток чая.

Кухня закружилась. Свет замигал. Бабушка начала падать, но вместо привычного пола её встретила лесная поляна. Вдалеке кто-то тащил за ноги Пашку.

Стук в дверь

Он услышал какой-то шорох и мужские голоса.

— Походу, он проснулся, — шепотом один.

— Сам проверяй. Я буду снимать.

Началась какая-то суматоха. Они пихали друг друга и перешептывались. Пашка начал чаще дышать, пытался оторвать руки от пола или хотя бы пошевелить ногами.

— ...давай ты!

— А если он не один? Если он убьет нас? — они оба замолчали.

Повисла тишина. Пашка прислушался. Было слышно, как где-то снаружи шел небольшой дождь. Пахло мокрым лесом. «Они точно говорят обо мне?». Сердце начало стучать быстрее. То, что надели ему на голову, не позволяло свободно дышать. Он начал задыхаться, ладони вспотели, шея зачесалась...

— Никого я убивать не буду! Отпустите меня! Где Элеонора Венедиктовна?! — Пашка сам не ожидал, что сможет так закричать. Этот голос родился где-то в глубине живота и хриплым, рвущим связки криком вырвался наружу, но мешок тут же заглушил его.

У него подскочило давление, кровь била в ушах.

— Я же говорил, что он не один!

— Рядом с ним никого не было...

Яркий свет ударил в открытые глаза Пашки. Напротив него стояли два молодых парня. Тот, который был ближе, держал в правой руке мешок. Второй выглядывал из-за плеча первого.

— Ты кто? — спросил первый.

— А вы кто? — Пашка приподнял голову и осмотрел себя.

Всё его тело было плотно связано веревкой, которая крепилась карабинами к полу.

— Меня зовут Пашка. Мне 19 лет. Живу в Ростове-на-Дону... — с каждой фразой его голос срывался. Слезы обжигали раны на губах. — Я пошел за другом. Он заказал чай в магазине ТГ и ДХПта...

Оба парня пристально смотрели в лицо Пашки. Тот, что стоял сзади, шепнул переднему что-то на ухо так неразборчиво, что второй переспросил. Потом еще раз. Попросил сказать чуть громче.

— ТГ и ДХПта?! — шепнул тот, что сзади, и в его голосе дрогнул страх. — Сука, он из их канала?

— Это вы из их конторы? — передний наклонился вплотную к Пашке. — Выкладывай. Как ты убил невидимку? И где он сейчас?! — Второй парень молча отступил к стене.

Пашка внимательно рассмотрел лицо парня. Его губы дрожали. Морщины на переносице и вмятины от очков. Небольшие шрамы вокруг правого глаза, как у гнезда телефона, в который неаккуратно вставляли зарядку. Он отвел взгляд в сторону. Второй парень стоял возле дивана, поставив ногу на журнальный столик. Дождь вымывал окно позади него. Он посмотрел в другой угол и увидел камеру. «Что они снимают?». Звук удара ладошкой по арбузу. Глухой звон.

— Ай! За что? — Пашка пытался потереть место удара, но руки все еще были связаны.

— Ты что за чепухню несешь? Что за набор букв? Как ты убил невидимок?! — волосы Пашки оттянулись назад вместе с рукой похитителя. — Кто был с тобой вместе?

— Каких еще невидимок? Никого я не убивал!

— Понятно...

Незнакомец взял мешок и начал надевать его на голову Пашки.

— Пожалуйста, не надо! Отпустите меня! Я правда никого не убивал! — Пашка вертел головой и смотрел по сторонам в поисках какой-то помощи. Камера. Стол. Окно. Элеонора Венедиктовна в окне. Снова камера. Стол. «Что?». Окно. Дождь. Никого в окне нет. Мешок закрыл глаза и нос Пашки, его край застрял у него во рту.

— Ладно. Пусть будет так. А если это реально...

Его перебил стук в дверь. Кто-то уверенно постучал трижды.

— Кто там? — спросил один из парней. Вместо ответа постучали еще дважды.

— Как они нас нашли?

Тудун

Элеонора Венедиктовна собрала горстку синих и красных ягод.

— Крыжовник, походу, — причмокивая, констатировала она.

Тропинка, по которой недавно волокли Пашку, была усеяна всякими разновидностями кустов с разноцветными плодами. На каждом перекрёстке стояла табличка: «Остановитесь и пропустите невидимку». Бабушка не замедлялась ни на шаг. Засунув ложку для обуви за спину, словно меч, она держала планшет и пыталась словить сеть.

— Хоть бы одна полоска, сука! — на экране высветилось сообщение о низком заряде. — Да чтоб тебя, говна ты, кусок!

Бабушка с силой швырнула планшет в кусты. Сжав кулаки, она стояла посреди дороги и громко дышала.

— Когда ж я сдохну уже наконец?

Она выдохнула и пошла искать планшет. За кустами были заросли высокого сорняка. «Хоть бы не разбила, а то жалко, мне его Валерьян дарил. Интересно, как там он? А Пашка, этот еще...». «Тудун». Звук уведомления сзади потревожил её мысли. «Тудун», «Тудун», «Тудун»... Уведомления начали приходить без остановки. Она упала на четвереньки. Яркий экран планшета светился в траве.

— А ты ещё что за хрен? — Остин Блендер написал ей десятки сообщений.

— «...он не убийца...», «...его подставила Татьяна Борисовна Н...», «...виноват! И Валерьяна теперь тоже убь...», «...Добрыня Михайлович места себе не находит, сов...» — шептала бабушка, бегло пробегая по плашкам сообщений, отматывая к первому. — «Элеонора Венедиктовна! Ни в коем случае не заваривайте втор...»

На чёрном экране загорелся красный значок батареи. Планшет потух. Бабушка с силой нажимала на кнопку сбоку, но он не включался. Она с криком вцепилась в траву и выдернула целый пучок. Засунув планшет под пояс, она вернулась на тропинку. Ей в спину мигнула красная лампочка. Это была аккуратно замаскированная камера. Прямо над ней, на стволе дерева, висела табличка с перечёркнутым изображением вырванной травы. Внизу крупными буквами было выведено: «НАРУШИТЕЛЯМ — СМЕРТНАЯ КАЗНЬ».

Фиолетовое небо стало бордовым. Ей на макушку приземлилась капля. Начался ливень.

Когда её одежда полностью промокла, а ноги утопали в лужах по щиколотку, бабушка решила снова пойти через кусты. Её ноги вступили на сухую землю, она чертыхнулась и подняла голову наверх. Дождь лил из бордовых туч, ударялся о листву и лёгкими струйками спускался по трещинам в коре. Элеонора Венедиктовна начала перепрыгивать с одной сухой кочки на другую. С каждым прыжком планшет опускался ниже. И вскоре упал на влажный грунт. Бабушка настолько увлеклась прыжками, что даже не заметила пропажи. Зато заметила недалеко свет из окна.

Хижина впереди была скрыта под упавшим сухим деревом. Согнувшись вдвое, она подошла к окну и прижалась ухом к стене: «— Пожалуйста, не надо! Отпустите меня! Я правда никого не убивал!» — услышала она голос Пашки. И решила заглянуть в окно. Возле стены стоял испуганный подросток, рядом с ним журнальный столик с какими-то фотографиями. Второй «пацан», как их окрестила бабушка, неуклюже надевал привязанному к полу Пашке мешок на голову. Она снова присела под окно.

— Ну и рак, — прошептала она. Входная дверь нашлась быстро. Элеонора Венедиктовна перехватила обувную ложку обеими руками, словно топор, и уверенно постучала в дверь трижды. «— Кто там?» — послышалось из-за двери. Вместо ответа она решила постучать дважды.