Чатавиджая. Полонез мертвеца

Пролог и главы 1, 2 и 3

Чатавиджая

Книга первая: Полонез мертвеца

Пролог

— Давай, Рудик, поднажми!

— Это все, — упавшим голосом ответил потасканного вида дварф и рухнул на землю.

— Ты рехнулся, бросай рюкзак! Тут осталось-то метров тридцать, — попробовал вразумить товарища Карась. Серая неприятная с виду кожа выдавала в нем дергара.

— Нет. Там общак. Надо донести, — возразил Рудик.

— Ну и дебил. Сдохнешь беспонтово как Физрук и Соленый.

— А я без этого рюкзака и так сдохну. И ты, кстати, тоже, — пересиливая одышку выдал Рудик и добавил, — забыл на какие шиши мы в эту вылазку собирались.

Карась нервно оглянулся, неутомимый враг приближался. Медленный, но очень упорный. Дергар уже хотел сказать что-то еще, но напарник его прервал, сплюнул кровью, выругался и напомнил:

— Когда громилы Лиса придут к тебе домой ты вспомнишь, что бросать товар с его долей — очень плохая идея. Хватай меня и тащи!

Да, у Карася был козырь как раз на такой случай, и Рудик о нем знал. Вот только используй он эту способность сейчас и все, после минутного усиления на следующие шесть часов он превратится в безвольную куклу. Очень опасно. Ведь он дварфу настолько не доверял.

Чутье подсказывало ему, что сложись ситуация наоборот и Рудик не задумываясь отобрал бы у него груз и бросил на съедение этой чудовищной слизи. Делить выхлоп на одного гораздо легче чем на двоих.

«Да, гори оно! Не быть мне успешным зонером», — подумал Карась и стал действовать. Его тело на секунду блеснуло сиреневым светом. Дергар поднял коллегу и его рюкзак и в три затяжных прыжка достиг цели — плота спрятанного в камышах.

На последних мгновениях действия способности Карась успел отвязать фал и оттолкнуться от берега. А затем вязкая темнота проглотила его сознание.

Когда Карась очнулся то понял, что все же ошибся насчет Рудика. Скользкий напарник его не бросил. Пострадавший плот был вытащен на песчаную косу. А повернувшись на тепло двергар обнаружил рядом с собой костерок из плавника.

Следы на рыхлом песке уходили к причудливой россыпи валунов вдалеке. Карась поднялся и отправился проведать, чем там занят его напарник. И увиденное его удивило.

Тот самый рюкзак, за который Рудик совсем недавно был готов умереть, был небрежно брошен на землю. Распустившийся шнурок позволил открыться основному карману и часть ценного содержимого вывалилась прямо в песок. Сам же товарищ самоотверженно капал яму своим шлемом словно ковшом.

— Рудик?

— Карась, хорошо что ты очнулся! Помогай! — ответил дварф. И голос его говорил о многом. Такую интонацию можно услышать от старателя нашедшего самородок.

— И что там?

— А ты не видишь?

— Не вижу что? — спросил было Карась, оглядываясь вокруг, и вдруг понял. Валуны вокруг — никакие не валуны. Остатки стен. Это руины.

— Да, да! Я уже осмотрел тут все — самодовольно пробурчал Рудик, не оглядываясь и не прерывая работу, — это база, пост или лаборатория, построенная здесь еще до восьми казней! Ты представляешь!?

— И как ты определил? — засомневался Карась.

— Надписи на венгерском вон там и там, — махнул рукой Рудик, — ни черта не понятно, но такие сейчас не строят. Да и кому может в голову прийти что-то строить посреди красной зоны.

— Красной зоны? — непроизвольно, словно попугай, переспросил Карась и почувствовал себя глупо.

Но собеседник не заметил этого или просто не придал значения. Он вылез из своей норы, чтобы передохнуть и просто пояснил:

— Ты же закинул нас на плот и отключился. А я все видел, хоть и сделать ничего не мог: стамина лежала в глубоком минусе. И занесло наше судно в правый проток. Да-да, тот самый, куда никто не ходит, дебилов нет. И мы как раз сейчас где-то посреди этой самой красной зоны. На острове, которых тут десятки, если не сотни. Мелкие они тут все, течение не стабильное.

— И почему тогда мы все еще живы?

— А я почем знаю? Не нужны Яме жалкие душонки вроде наших, по крайней мере не сегодня.

— Ладно руины, а копаешь-то зачем? Не поверю я что мы тут первые.

— Ну и дурак! Ты косу песчаную видел? Длинная такая. Так вот, думаю это течением руины обнажило. Кругом песок и вода совсем близко. Нет, Карась, этот ларчик еще никто не открывал!

Двергар и не спорил, а просто принялся за работу. Копать, так копать.

Это действительно оказался вход, напарнику как-то удалось угадать его расположение с первого раза.

Находки внутри поражали. Инструменты и множество наконечников стрел очевидно были массового производства. Это была не та сталь клепанная на коленке и откованная вручную, как делают сейчас. Чувствовался системный подход. Минимум станочная работа, а может и промышленная штамповка.

Да за один найденный меч можно выручить больше, чем за всю их добычу из этого рейда. А их тут были десятки.

Когда Карась неподалеку перебирал находки и фантазировал, как закроет долги, разбогатеет и навсегда завяжет с этим проклятым миром, раздался голос Рудика. Интонация была мертвецкая, словно тот только что осознал необходимость пожертвовать почку на благие нужды, нет обе.

— Мы ничего отсюда не возьмем, ни единой вещи. Мы сейчас просто пойдем убьемся об ближайшего монстра. Забудем все что видели и просто начнем сначала.

— Рудик, ты там не перегрелся случаем? — возмутился Карась.

Бросить такое богатство — безумие. Такой шанс раз в жизни выпадает и далеко не каждому. Это было бы крайней глупостью даже не числись за ними долга.

— А когда братки Лиса будут тебе ноги ломать, да не здесь, а в реале, останешься при своем? — привел весомый аргумент Карась.

— Еще как останусь, — отрезал Рудик, — без ног хоть и плохо, но проживешь, а вот без головы вряд ли.

После долгой паузы дварф продолжил:

— Ты иди сам посмотри. Слышал я, что группа Седого нашла что-то похожее. И знаешь что? Их в онлайне больше никто не видел. И поговаривают, что в реале тоже. Стоит нам хоть что-то от сюда засветить и спустя время, совсем недолгое время, те, кто этим местом владел узнают: кто-то здесь побывал. А значит и видел ЭТО. Тому, что руины заброшены, может быть миллион причин. Только вот что я тебе скажу, Карась: в нашем мире эти люди никуда не исчезли, и про дела свои не забыли. И мы для них пыль, весьма неудобная пыль.

Часть 1. Первые па

Глава 1. Книксен

Давайте знакомится! Это я! И, раз уж целая книга посвящена мне, стоит представиться. Зовут меня Олег, а моя фамилия если когда-то и что-то значила, то сейчас это уже совершенно не так. Здесь мне хотелось бы рассказать то, как я успешен, умен и хорош собой, но это не совсем так. Ладно, это совсем не так. Хоть высокие моральные устои не являются моей сильной стороной, начинать знакомство со лжи будет, пожалуй, неправильно. И дело не в том, что я правдоруб. Просто приукрашивать себя, подтасовывать факты стоило бы лишь тогда, если бы мне, как рассказчику, хотелось выглядеть лучше, чем я есть. Или, например, я бы чего-то стыдился или раскаивался. Но все это лишнее. История хороша именно такой, какой она и произошла.

И, как вы уже убедились, рассказчик я тоже аховый. Уже две минуты говорю о себе, а по делу назвал только имя. А все дело в чем? Судить о человеке стоит не по его словам, а по поступкам. Так что давайте начнем.

Порыв теплого воздуха закружил опадающие листья над самой дорожкой и, потянув их за собой, ушел в сторону. Дорожка вела через небольшой парк и выходила как раз к нужной остановке. Закатное солнце еще грело. Его лучи приятно ласкали кожу. Кто-то другой обязательно порадовался бы погожему осеннему дню, но не я. Я вообще не особо люблю все эти прогулки, любование природой и прочую романтическую ерунду.

Солнце, радующее прохожих, меня лишь раздражало, так как расположилось на небе прямо по ходу движения и слепило глаза.

Однако сегодня пятница, и, вопреки сложившейся привычке, меня ждут не очередные унылые выходные за компом, а кое-что новое. Капсула-Под- Пространственной-Проекции, она же КППП. Тот же комп, скажите вы, и ошибетесь. Сам я еще не пробовал, но если верить причастным, то эта штука от компьютерных игр отличается так же сильно, как сериал от книги. Кто вообще эти динозавры, портящие глаза и следящие за строками букв?

Геймплей этой штуковины посмотреть увы невозможно, только самому и воочию. Какие-то там технические накладки, мол невозможно разглядеть то, что меньше длины волны колебания электрона. Как по мне, это чистой воды маркетинговый ход. Хочешь попробовать? Купи! Две штуки баксов так-то. Копил на эту ляльку целых полгода. И вот, она, родимая, ждет меня дома.

Впереди незабываемые выходные. Пять дней офисной кабалы и снова чудесный мир забвения.

Пришлось уменьшить свои выходные на полчаса, чтобы зайти в супермаркет и взять еды на два следующих дня. Все максимально простое. Открыл и съел. Никаких усилий и временных затрат.

Вот я и дома. КППП стоит в спальне возле кровати. Да уж, не зря эту штуку в народе называют гробом. Заметно, что дизайнеры постарались сделать капсулу не похожей на ящик для тела, однако за футуристичным дизайном четко прослеживалась та самая форма: ложемент и крышка. Можно было бы ее сравнить еще и с аппаратом для МРТ, но такой видели единицы. Поэтому да, гроб, подходящее, хоть и пугающее, слово для названия.

Зачем тянуть? Пора пробовать!

Я лег, нащупал левой рукой большую округлую кнопку. И... Пуск!

Звуки и свет, доносящиеся словно сквозь перегородку, становились все сильнее, словно этот барьер истончается. Еще пара мгновений. И вот я стою на мостовой. В нос почуял аромат дыма и чего-то съестного. Напротив меня, через дорогу, на стене дома висит цветастая вывеска. Буквы на ней совсем не знакомые. Однако, спустя мгновение они обретают смысл. "Сочные дыньки". Иллюстрация на стене рядом подсказала, что я все понял правильно. Бордель.

Хлесткая пощечина свернула мою голову на бок. Мимо промчалась повозка и донеслись тупой ржач и комментарии:

— Видел, как я этому свежаку влупил?

— Ага! Вот простофиля!

Было больно. Щеку знатно припекло. Я даже не успел разозлиться на обидчика. Лишь проводил взглядом. Ощущения были абсолютно реальны. Прижатая к ушибу рука ощутила жесткую колючую щетину. Это поразительно! Я развернул ладони к лицу и осмотрел. Это были натруженные руки, привычные к грубой работе. Согнул-разогнул. Идеальное послушание.

Не соврать, минут пять я так и стоял на месте ощупывая и разглядывая себя. Моему удивлению не было предела. Новые ощущения, помимо моей воли тянули за собой и эмоции. Удивление, радость, восторг! Я даже щепотку земли в рот закинул, чтобы убедится, что песок действительно хрустит на зубах. Пожалуй, наркоторговцам стоило горько плакать в тот день, когда открыли подпространственную проекцию.

Немного успокоившись, я стал вспоминать. На столе остались конспекты. Я ведь к этому моменту готовился. Нашел в интернете гайд по Чатавиджае со множеством положительных отзывов и тезисно записал самое главное. Давай, думай голова.

Самое первое, что рекомендовалось, это найти безопасное место, чтобы настроить интерфейс. Ну, я внутри какого-то города, или поселка. Не разобрать. Однако с виду здесь вполне безопасно. Главное на дороге не стоять.

В отличие от компьютерных игр, тут нет никакого плюрализма и свободы выбора. Вот он мой персонаж, играй тем, что дали. Да, вроде как за всякие подвиги и достижения потом выбор какой-никакой появится, но до этого надо еще дорасти.

Давай-ка попробуем:

«Меню!»

Передо мной сразу же выскочили множество перекрывающих друг друга окон. Никакой системы. Сплошная мешанина форм, шрифтов, цветов и диаграмм. Чуда не произошло, однако я был готов.

«Применить шаблон настройки интерфейса №56431517».

Картинка моргнула и стала гораздо приятнее. Единый не яркий цветовой стиль, меню закладок и категорий. Хоть и утверждается, что никто этот мир, скажем так, не программировал, пользовательские моды в нем присутствовали. Любой игрок мог, сохранить свои настройки как шаблон. Вводишь несколько цифр, и вуа ля! Результат часов чужого труда уже твой.

Посмотрим, что мне досталось.

Имя: -прочерк-.

Раса: человек.

Пол: мужской.

Возраст: 26 лет.

Класс: не выбран.

Бог-покровитель: нет.

Уровень: первый.

Сам процесс работы с интерфейсом был очень непривычен. Тут не было мыши и клавиатуры. Не было и курсора. Все управлялось намерением. Я сосредоточился и поле с именем заполнилось желаемым «XyJIiгaN». Возможно кто-то сочтет, что такой ник слишком дерзкий, но я собираюсь кутить и не намерен это скрывать.

Описание ниже в довольно общих формулировках сообщало то же самое, что и в большинстве подобных игр. Мол, человек – это ни рыба, ни мясо, всего в меру и никаких крайностей. Кросспола нет, оно и к лучшему. Соответствует ли местный год земному не известно. Но если разница и есть, она не столь велика.

Смотрим дальше. Характеристики персонажа разделены на три части: атрибуты, навыки и способности.

С последними двумя все просто. Там не было ничего. А вот атрибуты… Мда... Двадцать, мать его, штук, начиная с привычных силы и ловкости, и, заканчивая метаболизмом и концентрацией. И как новичку во всем этом разобраться? Давай смотреть. Напротив каждого атрибута стоят нули. Наверное, это их ранг. Ага, вот подсвеченное красным окно. У меня есть шесть единиц не распределенных очков атрибута. Согласно гайду обязательно стоит вложить по одному очку в собранность и мудрость. Ранг в собранности даст возможность взять дополнительный навык, в мудрости – дополнительную способность. Без них ты будешь болванчик со статами и без возможности их адекватно применять.

Остается четыре очка, что ж. Пусть это будут сила, выносливость, живучесть и метаболизм. Судя по названиям, развитие этих атрибутов сделают мое убийство немного более сложной задачей.

Вернемся к классу. Новичкам вроде меня доступны шесть базовых: воин, разбойник, охотник, торговец, ремесленник и бурлак. Первые три смотрятся довольно аутентично, последние вызывают вопросы. Однако и к этому я оказался готов. Моя цель – безудержный кутеж и конечно же бордель! Сам я еще не видел, но даже если хоть половина рассказов правда, то даже самые элитные эскортницы покажутся жалкими дилетантами на фоне того, что могут предложить тебе здесь. А для этого нужны деньги.

В просмотренных мною обзорах почти всегда оптимальным выбором считали торговца. На старте у тебя будет или приличная сумма, или она же, но в виде товара, что хуже, но все равно хорошо. А что делать, когда стартовые деньги закончатся? Тут все просто. Надо убиться. И при следующем заходе в игру, получишь нового персонажа.

Однако, это развод на лоха. Я же не он. Проблема тут в уровне реализма. Стопроцентном, если быть точным. И даже одна единственная смерть – то еще испытание для психики. В дурдом я пока не тороплюсь. И большинство игроков со мной солидарны. Не зря все стараются побыстрее взять пятый уровень. На нем можно будет взять способность «притупление боли».

В силу названных причин, мой выбор «воин». Богатством в начале он не наделен, зато есть все необходимое для его заработка. Пусть придется немного попотеть. Зато этот вариант более надежный в перспективе.

Стоило сделать выбор, как система увеличила мой лимит активных навыков на один и предложила заполнить свободную ячейку воинским навыком из объемного списка. Не вникая в детали, я выбрал «владение мечом» и сразу же получил в нем первый ранг. Также выросли и некоторые мои атрибуты. Еще система мне предложила выбрать способность воина мусорного ранга. Название ранга отталкивало, однако давалась она просто так. Если я все правильно помню, то позже можно будет без труда ее заменить. Долго думать и тут не пришлось.

«Внимание! Вы выбрали способность «Сокрушительный удар» мусорного ранга. Описание: этим ударом вы наносите больший урон чем обычно, однако расходуете огромное количество сил. Для применения данной способности достаточно желания ее применить. После ее активации следующий удар оружием в ваших руках будет сокрушительным. Расход стамины сто пунктов».

Звучит и правда почти бесполезно.

И последнее бог-покровитель. Увы, но выбрать его на старте нельзя. Для этого вроде как надо идти в храм и проходить ритуал. Отложим это на неопределенное потом. «Tomorrow», кажется так говорят индусы, когда с чем-то соглашаются, но делать это не намерены.

Итого я имею на старте:

Имя: XyJIiгaN.

Раса: человек.

Пол: мужской.

Возраст: 26 лет.

Класс: воин.

Бог-покровитель: нет.

Уровень: первый.

Опыт: 0/100

Здоровье:30/30.

Мана:8/8.

Стамина: 40/40.

Атрибуты:

Сила: 2

Ловкость, Выносливость, Живучесть, Метаболизм, Собранность и Мудрость — по одному. Еще тринадцать атрибутов по нулям.

Навыки: «владение мечом», уровень первый, ранг обычный.

Способности: «сокрушительный удар», уровень первый, ранг мусорный.

Снаряжение:

— изношенный легкий доспех, уровень первый, ранг обычный;

— ржавый меч, уровень первый, ранг обычный;

— сумка игрока, уровень первый, ранг обычный;

— Монеты медные, 23 штуки.

Глава 2. Очаровательная пара

Быстро выяснилось, что двадцать три медных монеты – это прискорбно мало. Нет, с голоду, конечно не умрешь, но вот для моих грандиозных планов нужно гораздо больше. В этих же Сочных Дыньках один час по тарифу «можно все» стоит десять серебряных. Это примерно в пятьдесят раз больше, чем у меня есть сейчас. А одним часом я точно ограничивать себя не стану. Мир даже здесь не справедлив. Похоже все-таки зря я не взял класс торговца.

Походив по городу, я выяснил следующее. Практически все, кого здесь можно встретить, – игроки. Те, кого принято называть неписями, то есть персонажами, управляемыми самой системой, здесь встречаются довольно редко и в основном в виде рабов. Например, в том же борделе. И называют их странно: фантомы. Сами же игроки здесь со всего мира, и, что довольно удивительно, говорят на одном языке: для меня на русском, для американца на американском, для японца на японском. Вот такая магия. Причем удивляюсь этому только я.

Расовое же разнообразие здесь тоже присутствовало. Восемь из десяти выглядели простыми людьми. Ни эльфийских ушей, ни перепонок между пальцами. Однако встречались здесь не только люди. Видел я дварфа, эльфийку и пару гоблинов.

Поехали дальше. Место это – Зальзерог, городок на две-три тысячи онлайн-игроков. Входит в зону контроля Империума Теней. Но все зовут его просто «Империум». Здесь относительно безопасно. По крайней мере стража от клана на улицах присутствует. На центральной площади есть алтари всех светлых богов. Однако присягнуть кому-то из них так просто не получится. Нужен жрец и пожертвование не меньше серебряной монеты. Все так же tomorrow.

В поилке для лошадей я смог наконец-то разглядеть себя. И остался доволен. Вполне неплохо. Этот аватар был явно симпатичнее меня реального. Высокий, подтянутый, немного грубоватое лицо добавляло мужественности, как раз в меру. Черты лица восточно-европейские. Волосы темные, почти черные были густые и жесткие, торчали во все стороны, но как ни странно, и они выглядели на этом лице уместно. Одежда была простая, поношенная, но добротная, не ярких цветов. Тело облегала кожаная жилетка, сшитая из множества слоев. Пахло от нее потом и выделанной кожей. Запах, скажем так, не отталкивающий. Талия перетянута широким ремнем, на боку висят ножны. Если верить описанию, в них покоится ржавый меч. Однако вытаскивать его и проверять в городе, пожалуй, не стоит.

В окрестностях города есть зоны для прокачки новичков вроде меня. На выходе из города есть таверна «плачущий циклоп». Там можно найти таких же как я, чтобы объединится в группу. Так веселее и безопаснее. Я прямиком направился туда.

Омерзительная картина передо мной снимала все вопросы по поводу названия заведения. Слева от входа на высоте метров двух висела голова. В моем представлении с циклопом ее роднило только одно – единственный глаз. А вот остальное… Это была отрубленная голова, размером с немаленький таз. Огромный красный и слезящийся глаз занимал половину ее объема. И слезился он не просто так, а потому, что из-под нижнего века выглядывал брикет соли, кем-то любезно туда засунутый.

Да, вы правильно поняли, голова при этом была живая. Вернее, будет сказать чуть живая. Вряд ли это существо осознавало происходящее. Слезы стекали по сморщенной серой коже, огибали непропорционально маленький рот и, встретившись на почти отсутствующем подбородке, капали вниз. На земле под этой инсталляцией уже образовалась небольшая лужа. И все это дело было подвешено за редкие рыжие волосы, обвязанные вокруг гвоздя забитого в стену.

Меня вырвало. Картина отталкивала не только своим уродством, но и неоправданной жестокостью. Интересный маркетинг у заведения. С одной стороны, я вряд ли когда-нибудь смогу это забыть. И через десять лет вспомню, что видел такое заведение. С другой стороны ближайшие пару часов я точно не смогу ничего съесть.

«Держи!»

Сдержав очередной спазм желудка, я поднял голову. Девушка лет пятнадцати с огненно-рыжими волосами протягивала мне платок.

Я принял помощь, вытер рот и поднялся.

— Я – Алика, — представилась девушка и протянула крохотную руку.

— Как ты сюда пролезла? Я слышал система пускает только совершеннолетних, — растерянно спросил я, но тут же опомнился, пожал руку и представился взамен, — Олег… тьфу! То есть Хулиган.

Девушка рассмеялась и добавила:

— Ладно, комплимент засчитан. Ты значит совсем новенький?

— Ага, — мрачно согласился я, — новее некуда.

— Вот и хорошо! Я тебе помогу, покажу тут все, а ты возьмешь меня в группу. Идет?

— Послушай, я вот сейчас вообще ничего не понял, — ответил я.

Соглашаться сразу на непонятно что я не стал, хоть собеседница и производила весьма располагающее к себе впечатление.

Алика вздохнула, и стала медленно пояснять таким тоном, будто говорит с последним тупицей:

— Ты новенький и тебе нужны деньги. Единственное что тебе для этого доступно – это убивать монстров. Пошатаешься здесь еще пару часов и сам придешь к такому выводу. Но как только тебя поцарапает первая попавшаяся крыса, ты разревешься и убежишь. Будет больно, очень больно.

— И что с того? Уж как-нибудь справлюсь! – возмутился я.

— Может и справишься, однако со мной тебе будет легче.

— Это еще почему?

— Я – ремесленник-травник, делаю заживляющие бинты и уменьшающие боль мази. Ты будешь убивать, а я буду тебя лечить. Мне же тоже нужно качаться.

— Да, и буду получать только половину опыта? – изумился я.

Хоть в Чатавиджае я новичок, но в прочих играх я был неплохо искушен.

— Да, — просто согласилась девушка и поправила прядь волос.

— И зачем мне это? Что мешает мне эти самые мази банально купить? – заискивающе поинтересовался я.

— Иди! Вперед! Попробуй!

— Я чувствую в твоем голосе подвох. У меня не выйдет, да? Сэкономь мое и свое время и объясни по-человечески.

— Не выйдет, — снова согласилась Алика. — Низкоуровневые средства почти не делают. Компоненты стоят слишком дорого. Это если их покупать. А мы сами будем их собирать.

-Уже мы?

— Ага. Я – лучшее, что с тобой случится за сегодня, — Алика произнесла это почти ликующим голосом, словно на меня сейчас сойдет озарение и я, наконец-то, пойму правильность ее замысла.

— А ты круто на меня нацелилась. Колись, зачем тебе именно я? Если ты такая полезная, то почему тебя все еще с руками не оторвали другие игроки? – поинтересовался я.

Чуйка подсказывала, что я ей нужен больше, чем она мне.

— Видишь ли, — начала ремесленница и немного смутилась, — ты – полный нуб…

— Ну, спасибо! – перебил я ее.

— Дай мне закончить. Спасибо. Как бы тебе объяснить. Это не правильная игра. Там за границами города можно все. И единственный гарант твоей, скажем так, неприкосновенности – личная сила. Я – ремесленница, мой персонаж не умеет драться. И если тот персонаж, кому я доверюсь, решит меня обокрасть, убить, или…— Алика смутилась и сделала долгую паузу, — ну ты сам понимаешь, что еще может случится со слабой девушкой…

— Прости, я не хотел тебя задеть, — поторопился извиниться я, почувствовав себя полным олухом.

— А ты, Хулиган, совсем новичок, — продолжила девушка, слова явно давались ей тяжело, — тебя еще не развратило это место. Ты привык жить по морали или хотя бы по закону.

— Это что у меня прямо на лбу написано, что я такой правильный? – не удержавшись спросил я.

— Психи и извращенцы, думающие одним только членом, обычно выбирают торговца и первым делом идут просаживать стартовые деньги в бордель. А ты выбрал воина и направился искать работу, ведь так? – И не дожидаясь моего ответа, подытожила, — Хороший признак.

Да, пожалуй, рассказывать Алике о том, что я именно такой вариант и рассматривал как приоритетный, не стоит. А такой шанс, как этот, упускать и вовсе грешно. И нет, я вовсе не собирался обижать эту наивную девушку. Напротив, ее предложение было честным и справедливым. Никогда не считал себя рыцарем, но Алику мне вправду захотелось защитить. Хоть и стоит признать: задница у нее зачетная.

— Ладно, я тебя понял. Считай, что мы договорились.

Глава 3. Вступительный шаг

— Давай во-о-он того, — Алика указала пальцем на существо, похожее на метровую улитку.

Существо это привлекло девушку тем, что находилось на приличном отдалении от остальных. Пусть оно и чуть крупнее своих сородичей, зато те не смогут прийти ему на помощь.

В ответ я лишь кивнул.

Земля под ногами, влажно чавкнула, нехотя отпуская сапоги, когда мы направились к нашей первой добыче.

Когда расстояние между мной и улиткой сократилось до десятка метров, та насторожилась, прекратила поглощение мха, подняла голову и засвистела. Пожалуй, это у нее такое своеобразное устрашающее предупреждение.

Я обнажил меч и на присогнутых ногах, готовый к активным действиям, стал приближаться. Спустя еще два метра улитка не обманула ожиданий и выпустила в меня две струи желтой слизи.

Рывок вправо и мерзкая жижа пролетает мимо. Лишь пара капель попадает на плечо. Стремительно сокращаю дистанцию. Удар. Меч наносит глубокий порез по… кхм… брюху? Шее? Ноге? Не важно. Это серьезная рана. И… нет, не победа. Улитка спряталась в свой панцирь.

«Добей ее!» – ликующе крикнула мне в спину Алика.

Я сделал укол под раковину, туда, где только что скрылась голова нашей жертвы. Однако никакого эффекта это не вызвало. Меч просто вязнет в густой слизи, едва ли углубившись в нее на несколько сантиметров. Дальнейшие попытки ощутимого результата не принесли.

«Хулиган, у тебя кровь!» – заметила девушка, указывая на плечо, куда попало немного той желтой слизи.

Я только сейчас заметил. Желеподобная клейкая масса проела куртку насквозь и уже разъедала кожу. Вот теперь стало больно, как от ожога. Будь я один, то со вскриками и охами сразу же бросился бы искать воду, чтобы поскорее это смыть. Но сделал я другое. Невозмутимо обвел плечо взглядом и произнес: «Давай это смоем, а то чешется».

Если Алика и заметила мое позерство, то виду не подала. Она промыла рану и намазала ее чем-то пряно-пахучим. Боль поутихла. Я все больше убеждался, что сделал правильный выбор, согласившись на ее предложение.

— Надо его добить, иначе мы не получим ни опыта ни лута, — подметила Алика.

— И как по-твоему мы это сделаем? – спросил я и постучал по раковине костяшкой. – Сомневаюсь, что оно добровольно оттуда вылезет.

— Попробуй расколоть. Твой меч выглядит достаточно тяжелым.

Объяснять девушке, что бить со всей силы режущей кромкой по камням, а именно его больше всего напоминала раковина, лучший способ испортить меч. Эх, ладно, вряд ли эта железяка стоит дороже пары медях.

Я размахнулся как следует и ударил по улитке сверху вниз, так словно дрова колю. Эффект был, но не значительный. Если так раз пятьдесят в одно и то же место приложиться, то, пожалуй, расколется.

Спустя десяток ударов, из которых только два попали в одно и то же место, я понял, что задача сложнее чем кажется.

Еще час назад охота на этих самых улиток нам показалась хорошей затеей. Однако сейчас мне это нравилось все меньше.

Большинство новичков предпочитают охотится на диких свиней. Лес, к северу от города довольно большой и этих бестий там немало. Однако и охотников на них тоже хватает. Дикие свиньи – животные быстрые, поймать их не просто, они еще и не слабо кусаются. Добывают с них мясо и шкуры. Также в лесу можно встретить и волков. Это почти неминуемая смерть. Волк, даже один, будет опасен для игрока и пятого уровня.

Вот мы и решили, что самые умные, и отправились на юг, в болота. Места не столь опасные, сколько неприятные. Сырость под ногами, кусачие мухи и неудобная дичь. Улитки эти опасны своим плевком. Однако второй раз плюнуть они могут не скоро. Звучало все просто, подошел, подразнил, увернулся, убил. Ага. Обломился об раковину, забыли добавить.

— Может нам более мелких попробовать убивать? – без особой надежды предложила Алика.

Судя по интонации, она и сама не верила, что это сработает.

— Подожди, вот я дебил!

— А выглядишь вполне нормальным.

Но я не слушал. Снова выхватил меч, поднял над головой.

«Сокрушительный удар!»

Взмах. Треск панциря. Лог.

«Поздравляем. Ничтожный слизебрюх, уровень два, повержен. Получен опыт: четыре, по два каждому члену вашей группы. Это первый убитый вами противник. Бонус за достижение: одно не распределенное очко атрибутов. Убивайте и становитесь сильнее».

— Ты тоже это видишь? – радостно поинтересовалась девушка.

— Ага, — это все, что я смог выдавить из себя.

Мне определенно следовало отдышаться. Сейчас я чувствовал себя так, словно пробежал марафон с мешком цемента на плечах. Это применение способности меня так вымотало? Тогда применять ее в бою очень опасно. Если после ее применения противник выживет, то сможет задушить тебя голыми руками.

Я бросил попытки геройствовать и просто завалился прямо на влажную землю, чтобы перевести дух.

— Ты в порядке? – ремесленница справедливо недоумевала.

— Ага. Про-сто устал немно-го, — ответил я, прерывая слова посередине для очередного вдоха.

— Это у тебя способность такая? Полезная. – догадалась девушка, — Улиток крошить самое то.

Я лишь кивнул. Говорить сейчас слишком накладно.

Раз уж отдыхаю, можно потратить время с пользой. Я вызвал меню. Ого! Стамина минус пятьдесят девять из сорока. Точно же, в описании способности было указано, что расходует сто единиц стамины. Это еще хорошо, что она просто в минус ушла. В ряде игр, если стамины не хватает, то расходуется жизненная сила, или здоровье, если по-простому. Я же, дай попробую… Попытка взмахнуть мечом, пусть и лежа закончилась неудачей. Меч выпал на землю. Все ясно. Пока стамина отрицательная, любое действие, ее расходующее обречено на провал.

Поехали дальше. Вкладка «атрибуты». И да, появилось одно не распределенное очко. Хотел было вложить его в «силу», чтобы поднять ее с двух до трех, но не вышло.

«Внимание! Данное действие невозможно. Для поднятия атрибута «сила» до третьего ранга необходимо потратить три не распределенных очка атрибутов. Доступных не распределенных очков атрибутов: одно».

Что ж, система прокачки понятна, на какой ранг поднимаешь атрибут, столько следует и заплатить. Жаль. Это значит, что на первых уровнях личная сила будет расти как на дрожжах, однако каждое следующее усиление будет даваться все тяжелее.

Ладно, давай посмотрим, куда можно потратить одно очко. Вариантов не так много. И выбирал я между скоростью и реакцией.

«Скорость. Определяет то, насколько быстро могут сокращаться ваши мышцы или их аналоги».

«Реакция. Определяет скорость нервного (или аналогичного) ответа на раздражители».

Получается, что повышение скорости, немного повысит и возможность избежать атаки врага и наносимый урон. Сила удара ведь по сути ведь равна его импульсу: массе оружия, помноженной на его скорость.

Реакция же позволит сделать собственные движения скажем так более своевременными.

Долго думать я не стал. Это только начало пути. В итоге в той или иной мере я прокачаю все.

«Внимание! Ваша скорость увеличена до первого ранга».

«Фи! Я не хочу это складывать к себе в сумку! У меня там травы для мазей и лоскуты ткани для бинтов», – выразила свое отвращение Алика.

Пока я валялся беспомощный, словно загнанный, девушка решилась взглянуть на лут, доставшейся нам с первой добычи. Видеть я его не мог, но так как мы находились в одной группе, в логе отображались все находки.

«Член отряда Алика находит:

Плевательная железа ничтожного слизебрюха, две штуки. Предназначение: неизвестно. Ценность: неизвестно. Общий вес: семьсот тридцать четыре грамма.

Нога ничтожного слизебрюха, одна штука. Предназначение: неизвестно. Ценность: неизвестно. Общий вес: двадцать два килограмма».

— Думаешь это что-то стоит? – поинтересовался я и остался доволен, тем, что ко мне вернулась способность членораздельно говорить.

— А то! Я же не ты! Я умная и подготовилась, — радостно отчеканила девушка. – Железа подороже, за пару можно выручить до пяти медных монет. А нога – это мясо. Если ел в таверне, то наверняка его. В таверне его принимают по монете за килограмм.

— Я так понимаю, что не серебряной?

— Ну ты загнул! Кто бы стал есть эту дрянь за такие деньги.

— Это что выходит, мы тут за, сколько там, — я судорожно подсчитал в уме, — двадцать семь медях жизнью рисковали?

— Да, не! Гораздо меньше, — сообщила девушка таким тоном, словно успокаивает. – Это добро же еще дотащить надо. И продать. Вдруг именно сегодня в таверну уже принесли гору мяса? Тогда твое никто и даром не возьмет. Оно же банально стухнет.

— Звучит очень удручающе. Особенно от твоей прямо-таки подбадривающей интонации. Напрашивается вывод, что могло быть гораздо хуже, — подметил я, соизмерил свои силы. Оценил их как достаточные и сел.

— Конечно могло. Не увернись ты от той струи мерзкой слизи, тащила бы я тебя сейчас всего обожженного в сторону города. А я, знаешь, не очень сильная, — быстро проговорила Алика и добавила. – А потом, часа через три пришлось бы тебя бросить, так как до города за это время с тобой, не ходячим, нам не успеть. А дальше мне в реал возвращаться, а тебе умирать. Тебе создавать нового персонажа, а мне искать нового нуба.

Девушка осеклась:

— Ой прости, последнее не стоило говорить.

— Проехали. Я понимаю, не вчера родился, — ответил я, постаравшись сгладить неловкость момента. – И много ты этих нубов сменить успела?

Алика покраснела еще больше, собралась с мыслями и сказала немного потупившись:

— Ты всего лишь второй, в смысле полный нуб. До этого были еще люди, но не совсем новички. Плохая история. Об этом я тебе рассказывать не стану.

— Да расслабься, кто я такой чтобы тебя ревновать? Бить в спину я тебя не стану. А тащить мое умирающее тело к спасению ты и не обещала вроде бы. Хотя это было бы трогательной заботой. – сначала я хотел успокоить ремесленницу, но под конец не удержался от поддевки.

— Дурак! – выпалила Алика и отвернулась.

Что ж, похоже, что я ей нравлюсь.

Спасибо столь полезной мусорной способности. Хоть после применения сокрушительного удара мне и требовалось двадцать минут для полного восстановления, его применение окупало себя с лихвой.

За следующие два часа мы прибили еще семь слизебрюхов. Нет, ничтожных слизебрюхов. Эта приставка явственно указывала на то, насколько малой величиной мы являемся в этом мире. И как незначительны наши достижения. Десятки миллионов игроков. Мы даже не песчинки на пляже. Мы – капли в море.

Однако философствовать меня никогда особо не тянуло, а потому очередной слизкий кусок плоти отправился в сумку. Приятная штука, эта сумка игрока. Все что в нее засунешь уменьшается в весе в пять раз.

Уже на третьем убитом слизебрюхе пришлось задуматься о том, чтобы брать с них только железы. Даже с учетом уменьшения веса я тащил уже десять килограмм. В реальной жизни это было бы вполне терпимо, но здесь все подчиняется формулам. А они таковы: каждый килограмм переносимого веса расходует единицу стамины в минуту. Ее восстановление зависит от выносливости и живучести персонажа. И в моем случае составляет чуть меньше пяти.

Это выходит, что нагрузка более пяти килограмм ведет к утомлению. А пять килограмм – это совсем ничего. По сути это меч, доспех, сапоги и одежда. Стоит что-то положить в сумку, и простая ходьба влечет за собой утомление. И, если ты встретил врага со стаминой на нуле, то у тебя большие проблемы. Драться ты не сможешь. От этих же слизебрюхов нам приходилось не раз убегать, побросав все вещи. Благо, что они медлительны и не интересовались содержимым сумок.

Вот и получается, что при всего лишь десяти килограммах нагрузки, мы вынуждены идти две минуты, пока моя стамина израсходуется наполовину. И отдыхать четыре, пока она восстановится. Ползем как улитки, нет, как ничтожные слизебрюхи.

Главы 4 и 5

Глава 4. Не в такт

Обратно к Зельзерогу мы вышли уже на закате. Хорошо, что успели. Если верить спутнице, то по ночам на охоту выходят куда более опасные твари и ночевать там, не имея навыков маскировки, самоубийство. И в это я охотно верю. Эти же слизебрюхи от кого-то же защищаются своим панцирем.

«Эй, свежаки! – окликнул нас стражник на воротах. – Сюда подойдите!»

Охраны было здесь шесть человек. Узнать их было легко. На однотипных плащах-сюрко красовался герб клана: белый черепоподобный лик, частично скрыт тенью, словно неполный месяц, увенчан тремя коронами на почти черном сине-фиолетовом фоне.

Никому дорогу мы перейти не успели, а потому и опасаться нам нечего. Мы спокойно послушались.

— В чем дело? – спросила Алика стражника.

— Новенькие? С охоты? – стражник смерил девушку жадным взглядом, а глаза его нехорошо сверкнули.

Понимая к чему все ведет, я сделал шаг и оказался между ними. Поднял взгляд на стража порядка, к которому оказался почти вплотную, и переспросил:

— Так что, какие-то проблемы?

— Может и проблемы, — он сделал шаг назад, чтобы разорвать дистанцию до комфортной, прищурил глаза, явно что-то оценивая. И, уже самодовольно добавил. – Сегодня вход в город стоит двадцать три монеты.

«Вот ведь гадина!» — в сердцах проскрежетал я. Это что, у него навык такой определять то, сколько денег у другого? Я в такие совпадения не поверю.

— Именно двадцать три? – без особой надежды на разрешение возникшей проблемы переспросил я. Скорее мне была нужна пауза на подумать.

— Именно! – согласился стражник, и выражение его лица стало откровенно злорадным. Через мое плечо он еще раз оглядел Алику с ног до головы и добавил. – Или можем договориться и по-другому.

— Ну уж нет! – вмешалась девушка.

— Тогда можете проваливать на все четыре, — ответил блюститель местной власти.

Деваться некуда. Я стиснул зубы, вытащил все свои деньги и передал со словами:

— Мы все же заплатим.

— Правильный выбор. А это на сдачу! – с этими словами стражник смачно хлопнул по попе мою спутницу.

На шлепок даже обернулись несколько прохожих. А девушка непроизвольно ойкнула и прижала руки к ушибленному месту.

— Эй, что вы себе позволяете?! – возмутился я.

Тот же лишь рассмеялся:

— А то что? Нажалуешься на меня? Шуруй, пока я не передумал.

— Вот же сволочь! – прошипел я себе под нос, и мы, наконец, вошли.

Вот весь наш лут с охоты, который мы в итоге принесли:

Плевательная железа ничтожного слизебрюха, шестнадцать штук. Предназначение: неизвестно. Ценность: неизвестно. Общий вес: пять килограмм восемьсот сорок один грамм.

Нога ничтожного слизебрюха, три штуки. Предназначение: неизвестно. Ценность: неизвестно. Общий вес: сорок четыре килограмма».

И сбыть нам это все удалось за сто пять медных монет. Это чуть больше одной серебряной. Алика настояла на том, чтобы сначала с общей суммы компенсировать отобранные стражей двадцать три монеты, а уже потом делить поровну. Да, еще Алика успела нарвать какой-то травы для своего ремесла, но претендовать на нее я не собирался. Это мы заранее оговорили.

Итого: за почти пять часов мытарств я приобрел четырнадцать единиц опыта и сорок одну медную монету.

С такой скоростью фарма, ради одного часа утех в борделе, мне придется заниматься гриндом сто двадцать пять часов. Да, справедливости ради подмечу, что эти расчеты не учитывают получение опыта, а с ним и увеличения моей эффективности. Пусть это будет не сто двадцать пять часов, а всего лишь сто. Хрен редьки не слаще, как говориться. Правду говорили, что в Чатавиджае уровень реализма зашкаливает. Все как в жизни, халявы не будет.

Для ускорения личного обогащения можно все делать одному, без Алики. Ее вклад в общее дело совсем не велик: в бою она не участвует, тяжести таскать не может. А при этом ей отходит половина опыта и денег. Однако интуиция мне подсказывает, что такие растраты оправданы.

Пусть двадцать раз мне повезет, а на двадцать первый нет. И если в этот момент рядом не окажется кого-то готового помочь, то весь достигнутый прогресс разом обнулится. Как бы меркантильно это не звучало, но я взращиваю для себя преданного товарища. Я же для нее курочка несущие золотые яйца. Деньги бы она без меня еще заработала, а вот опыт навряд ли. Будем дружить.

Когда мы закончили делить заработанное, Алика заявила:

«Все, мне пора в реал. Принимай запрос дружбы. Продолжим завтра, скажем в десять утра по Москве. Ты ведь придешь?»

Я вжал кнопку подтверждения и тут же увидел лог:

«Поздравляем! В этом непростом мире у вас появился первый друг! Награда: вы получаете пассивную способность «вместе больше!». Описание: вы и члены вашей группы, отряда или рейда, являющиеся вашими друзьями получают следующий бонус: ценность лута, поднимаемого с монстров, увеличена на один процент. Данная способность не занимает ячейки способностей и не может улучшаться обычными средствами».

«Хорошо, завтра в десять на выходе из города», — согласился я и девушка растаяла.

Что ж, я посмотрел на часы в интерфейсе. Пятница девять вечера. Время еще не позднее. Час-другой-третий я могу еще здесь побыть.

На первый взгляд за две тысячи долларов я получил совсем не то, но что рассчитывал. Никакого безудержного кутежа. Напротив, сплошные трудности и их преодоление. Однако и разочарования я пока не испытывал. Оставалось ощущение, что я еще не распробовал приобретение. При первом знакомстве оливки ведь тоже кажутся той еще гадостью.

Итак, чем заняться? Покидать условно безопасный город после заката, да еще в одиночку, меня совсем не тянуло. Посетить местное питейное заведение? Однозначно да! Возможность травить себя алкоголем без похмелья и вреда для здоровья безусловно манила. Но это чуть позже, так как, пока я обо всем этом размышлял, ноги сами принесли меня на центральную площадь к храму светлых богов. Так почему бы не удовлетворить и свое любопытство?

Храм светлых богов оказался таковым только по названию. На деле это три разных алтаря, каждый из которых окружен собственным сквером. И все вместе они образуют круг, занимающий всю площадь.

Пятница вечер. Неудивительно, что здесь так многолюдно. Я слышал, что боги весьма щедры к последователям. Иначе как объяснить, то сколько сил вложили игроки в это место? Здесь же нет абстрактных строителей. Каждая грядка вскопана игроком, каждый кирпичик был вытесан на каменоломне, доставлен сюда и грамотно уложен. И все это делали люди, потратившие деньги, чтобы попасть сюда, и расходующие свободное от работы время.

Итак, светлые боги. На сколько мне известно их три и подавляющее большинство игроков поклоняются именно им. Причем боги ревнивы, и посвятить себя можно только одному. Выбор важный, так как изменить его будет ох как не просто. Денег на пожертвование и наем жреца у меня нет, но полюбопытствовать никто не мешает.

Та часть парка, с которой я зашел была, нет не самой красивой, правильней будет сказать самой аккуратной и упорядоченной. Прямые дорожки радиально устремлялись к центру. Образовавшиеся от такого деления секторы через один были вымощены замысловатой брусчаткой. Квадратные камни разных размеров образовывали на земле бессмысленный геометрический узор. Причем многие из камней лежали не в уровень. Где-то они выпирали на десять-пятнадцать сантиметров, где-то напротив были заглублены. Ходить по такой поверхности можно только сосредоточившись на ходьбе. Тут и там стояли квадратные столы, окруженные неудобными с виду лавками, за которыми сидели игроки. Сектора же между ними представляли из себя лужайку с ровной однотипной травкой. Газон этот не только подстригали, но и похоже еще и расчесывали. Получившееся зеленое полотно разбавляли пирамидальные тополя, высаженные как по линейке. Общее впечатление это создавало странное. Это место прекрасно подходило для красивых фотографий, но было каким-то искусственным и неудобным.

Я проследовал по прямой как стрела дорожке к центру и вышел к самому алтарю. На огромном мраморном кубе стояло изваяние красного человека с орлиными чертами: когтистыми лапами, расправленными золотыми крыльями и крупным в пол лица острым клювом.

Никаких пояснительных табличек с описанием того, кого мне посчастливилось лицезреть, не нашлось. Пришлось обратится к прохожим.

— Добрый вечер, можете ли мне рассказать об этом боге? – обратился я к мужичку, который похоже кого-то ждал, а значит располагал временем для беседы.

— А, безбожник? Еще не определился значит. Это Камаюша, бог зануд и чистоплюев. Просто брось монетку в чашу для жертвоприношений и сможешь прочесть подробней, — посоветовал мне мужчина, похоже являющийся почитателем другого божества.

Я последовал данному совету и положил медную монетку в чашу, размером скорее напоминающую немаленький таз. Была у меня мысль, что ценность жертвы влияет на полученный результат, однако отдавать больше минимально необходимого не хотелось. Стоило монете остановить движение, окончательно выбрав положение на дне, как она тут же исчезла. А перед глазами высветился лог:

«Внимание! Ничтожная жертва принята. Ее ценность слишком мала, чтобы божество или его слуги обратили на вас внимание. Хотите получить более подробную информацию?»

«Да», — негромко произнес я.

«Гаруда, Камаюша, царь птиц, небесный орел, совершенный квадрат, бог порядка, закона и подчинения хаоса.

Благодетели: упорядочивание, систематизация, следование алгоритмам, упорный труд, строительство, освоение новых территорий.

Грехи: лень, не сдержать слово, разрушить созданное другими, если оно было создано хорошо, не последовательность, беспорядок».

М-да. Не слишком информативное описание, хотя стоит признать, что эти неведомые силы за монетку могли вообще назвать только имя. Гаруда, это определенно что-то восточное. На этом мои познания мифологии исчерпали себя. Бог зануд и чистоплюев? Возможно мой случайный собеседник в двух словах выразил самую суть. Я решил сэкономить две монеты и расспросить его об оставшихся.

— А можешь сказать пару слов об оставшихся двух? – снова обратился я к тому же человеку.

— Что, за монету рассказали чуть меньше чем ничего? – ехидно поинтересовался он, но тут же сгладил. Такое бывает. Меня зовут Грэм, и у меня и правда есть пара минут.

— Очень приятно. А я Хулиган.

— Что за тупой ник? А чего не «Нагибатор-два-два-восемь»? – заржал новый знакомый, но продолжил. – Ну да ладно. Это лирика. Как хочешь, так зовись. В общем так. Светлых богов всего три: Гаруда, Ганеши и Хануман. Каждый из них забирает у присягнувшего двадцать процентов опыта. Взамен тебе станут доступны навыки и способности, которые другими путями получить не получится. А раз ты новичок, то для тебя это еще и единственный шанс получить способности, расходующие ману. Маги-безбожники конечно тоже встречаются, но это скорее экзотика.

Только я открыл рот, чтобы попросить уточнить про эти особые способности, как Грэм меня оборвал:

— Не перебивай! Твои вопросы все равно будут такие же тупые как твой ник. Так вот, у каждого бога собственный набор способностей на выбор. Гаруда – дает неплохие групповые долгоиграющие бафы. На старте обстрадаешься, но уровня после тридцатого тебя с радостью примут в хороший клан. Вряд ли у тебя есть тот, кто захочет тебя прокачать. Хануман – дает кратковременные и сильные личные бафы. Его выбирают придурки вроде тебя…

— Эй! – возмутился я.

Однако собеседник даже не прервался:

— …и узко заточенные бойцы. Выложился по полной и потом неделю отдыхай, восстанавливая ресурсы. А Ганеши – это что-то посередине. Умные люди выбирают именно его.

— Дай угадаю, ты, конечно же, присягнул Ганеши?

— Умного человека видно из далека! – не растерялся Грэм, и добавил. – Все, отстань. Бесплатные советы закончились.

Что ж и на том спасибо. Хватит с меня на сегодня богов. Я развернулся и пошел обратно к таверне «Плачущий циклоп».

В этот вечер я надрался. Благо дрянная выпивка не стоила почти ничего. Я подсаживался то к одной компании, то к другой. Сначала я пытался выяснить что-то полезное, какой-нибудь секретный способ, позволивший мне в короткий срок и без особых усилий разбогатеть. Однако большей частью вокруг были такие же новички. Один парень заявил, что он аж седьмого уровня. Но я практически уверен, что это была бравада.

Игрокам высоких уровней здесь делать нечего. Их кач находится в более опасных зонах. Зельзерог кстати считался белой зоной, то есть безопасной. А его окрестности светло-серой, то есть почти безопасной.

Все быстро скатилось в обычную пьянку с пустой болтовней. Девушки среди нас были, но даже выпив, вести себя доступно не пожелали. Эх, а я ведь надеялся.

Уже за полночь я стал засыпать, решил, что на первый раз с меня хватит и отправился в реал. Я заплатил хозяину заведения три медяка, за аренду так называемой спальни. Чулана размером в целый квадратный метр с дверью и тумбочкой. Никто же реально спать в игре не станет, а значит и кровать не нужна. Беспокоиться стоило только за сохранность вещей.

Я пожелал выйти и получил сообщение:

«Вы отправили запрос на прерывание сеанса. Проверка. Данная зона мира считается условно безопасной. Прерывание сеанса займет одну минуту.

Продолжить?»

Глава 5. Сбитый шаг

Первое, что я почувствовал, вернувшись – это усталость. Несмотря на высокоэргономичный ложемент, тело занемело. Хотелось встать, пройтись и размяться. Для прогулки уже поздно, но ничего. Я даже отыскал гантели в кладовке, к которым не прикасался уже несколько лет. Однако энтузиазма хватила не на долго. Пара подходов, душ, остывшая шаурма, и вот я в кровати.

Удивительно, но проснулся я рано. После всех утренних дел у меня оставалось больше часа. С Аликой мы договорились на десять. Отправляться туда раньше не было смысла. Мысль о пользе утренней прогулки на свежем воздухе промелькнула в моей голове и унеслась дальше, не сумев меня достаточно зацепить.

В руки попала брошюра, оставленная техниками. «Капсула под пространственной проекции. Инструкция по эксплуатации». Делать нечего, полистаю от скуки.

Как и ожидалось чтение оказалось не слишком увлекательным. Все банально. Следите за исправностью электропроводки, не используйте в состоянии алкогольного отравления, не сушите в нем домашних животных. А это кстати интересно. А животных пробовали отправлять в Чатавиджаю? Лично я об этом ни разу не слышал. Вероятнее всего пробовали, вот только успеха не добились. Хотя, как на это все посмотреть? С людьми же тоже долгое время было все непонятно.

Первыми сделать прокол вроде итальянцам удалось. И несколько месяцев подряд у них получалось подключить к этому всему только одного единственного человека. А все что он видел, ученые знали только с его слов. Несколько лет назад я видел интервью с ученым как раз из той самой научной группы. Тот признался, что они и сами в то время считали, что имеют дело с галлюцинациями одного человека. А всерьез их стали воспринимать лишь после того, как американцы построили вторую установку и провели одновременный с итальянцами сеанс. Мало того, что у двух людей в разных частях мира возникли схожие видения, им еще и удалось обменяться сообщениями. Вот это был фурор. У нас даже по первому каналу показывали.

Ладно, что-то я увлекся. «Противопоказания к использованию». Это мне не интересно.

«Меры предосторожности и средства защиты». А тут о чем? Ложиться в КППП в противогазе что ли? Вот забавное место: «Строго запрещается превышать длительность сеанса в сорок часов». Инструкцию точно нейросети писали. Сорок часов без еды, воды, туалета и перерывов даже за обычным компьютером не высидеть. Как это они себе представляют?

Я пробежал глазами по строкам ниже. Но нет, это даже не простое предупреждение. Камера оснащена автоматическим отсекателем. Через тридцать девять часов сработает аварийное отключение. Похоже все-таки, что были прецеденты.

Дальше читать не стал. Надоело.

«Здравствуй мир! Я вернулся!» — прокричал я, правда про себя. Пугать других игроков я постеснялся.

Тот же город, только народу ощутимо поменьше. Суббота утро, еще бы.

Что примечательно, появился я строго на том же месте, где вчера и исчез. Это скорее плохо, чем хорошо. Будь я злодеем, мог бы поступить так: высмотрел игрока, в момент его выхода из игры, а за время его отсутствия выкопал там яму, или соорудил клетку. Этот простофиля заходит в игру… и оба на! Он всецело в моей власти. В городе такое провернуть не позволит стража, а вот за его пределами…, пожалуй, стоит быть поосторожнее.

Нашу группу Алика вчера не покинула, а потому я смог увидеть ее местоположение на карте. Соответствующая вкладка в интерфейсе позволяла просматривать карту тех мест, что я уже посетил и видел своими глазами. Девушка была уже в игре, и отыскать ее не составило труда.

— Привет, Хулиган! – поздоровалась Алика и помахала рукой.

— Ого! – только и сумел выдавить я из себя.

Выглядела он очень даже примечательно. Светлое воздушное платье ее преобразило. Широкая зеленая лента опоясывала ее живот, подчеркивая стройную талию. Сквозь лиф выступали небольшие, но отчетливые бугорки. А бюстгальтер определенно отсутствовал. Совсем короткие рукава и низ платья, чуть-чуть не дотянувший до колен, заканчивались рюшками. Образ дополняли немного не сочетающиеся по цвету красные сапоги и шляпка с бантом. Вчера она была в грубоватой просторной одежде, подходящей скорее доярке. Такая она мне нравилась гораздо больше.

— Комплимент засчитан! – сказала Алика, явно довольная произведенным эффектом.

— Мы что, пойдем на пикник? – продолжил недоумевать я. – Тебе только корзинки для завершения образа не хватает.

Восприняв это как мою заинтересованность ее гардеробом, девушка затараторила:

— Старая одежда все равно не давала никакой защиты, вот я и решила ее сменить на что-то покрасивее. Платье я сшила сама. Рецепт мне обошелся в восемнадцать монет. Дорого, но оно того стоило. А шляпку и сапоги я взяла у старьевщика, а там выбор совсем невелик. Причем в сапогах будет лучше, ноги не промокнут. Мы ведь снова пойдем охотиться на улиток?

В принципе она даже права. Вот только выглядеть это будет со стороны. Прямо-таки рыцарь и принцесса на выгуле.

— Да, вчера мы неплохо приноровились. За целый день я думаю мы сможем набить слизебрюхов под два десятка, — согласился я и озвучил свои планы на день.

— Тогда в путь!

Фарм слизняков шел хорошо, хоть и медленно. После каждого применения сокрушительного удара стамина уходила в минус на сто пятьдесят процентов от моего максимума и полностью восстанавливалась двадцать минут. Поэтому мы убивали троих чуть более чем за час.

Уже ближе к обеду я влип. Очередная улитка была явно крупнее, но мы решили, что справимся. Все шло своим чередом. Подойти, подразнить, увернуться от плевка, и считай дело сделано. Останется только расколоть раковину. Однако этот слизебрюх меня удивил. Он плюнул не в меня, а на опережение, с учетом того, что я, уворачиваясь, отскочу в сторону. Так у него шанс был пятьдесят на пятьдесят. Я ведь мог отпрыгнуть и в другом направлении. Но в этот раз удача оказалась не на моей стороне.

Струя тягучей и липкой слизи прошлась по мне от подбородка и до колен. Ладно хоть рот во время рывка я не раскрыл. Предпочел бы никогда не узнать вкус этой дряни. Места контакта с кожей, подбородок и шею, словно ошпарило. Я вздрогнул, отскочил и закричал не сдержавшись. Где этот навык снижения боли? Дайте поскорее мне его прокачать!

Подбежала Алика, помогла скинуть пострадавшую одежду, пока слизь ее не проела и не добралась до моей нежной плоти, и смыть остальное.

Что ж, в жизни после такого я бы остался страшным уродом. Пострадали низ лица, шея и левое бедро. На пораженных участках кожа словно вспенилась и мгновенно застыла.

Девушка бережно обработала пострадавшие места уже знакомым средством и наложила повязки.

В окне персонажа отображалось, что я потерял шесть пунктов здоровья из тридцати. И если верить указанным цифрам, то естественным путем мои раны должны зажить менее чем за три часа. А с учетом оказанной помощи и вовсе за два. Нам бы на землю такую регенерацию.

Когда перестали трястись руки, и я достаточно успокоился, мы продолжили. Нет, это даже не охота, а скорее промысел. Как крабов собирать. Если глупо не подставляться, то риск минимален.

Опасного гада по итогу мы оставили в покое. Он наверное уже накопил слизь для нового плевка.

Если и дальше будем промышлять этими тварями, то стоит обзавестись шитом-зонтиком, а не надеяться на мое проворство. Принять не столь уж и стремительную атаку на щит будет явно проще. В жизни я бы взял еще стамеску и молоток для раскола раковин, но что-то мне подсказывает, что здесь это не сработает.

За прошедшие пять часов фарма мы одолели тринадцать ничтожных слизебрюхов. Большинство было первого и второго уровней. Парочка третьего. А гад, подстреливший меня плевком, наверное, имеет четвертый. Но точную информацию мы узнавали только из лога убийства. Причем, как выяснилось, если противников несколько, то лог выдается только после победы над последним.

И правда день сегодня прошел так, словно рыцарь вывел на прогулку свою принцессу. Пока я валяюсь обессиленный после очередного убийства, Алика не спеша ходит вокруг, собирая травки-цветочки, радуя меня своим беззаботным видом, который из позиции лежа на земле был особенно хорош.

Из Зельзерога на болота была одна очевидная и натоптанная дорога. Знай мы, что нас на ней ждет на обратном пути, то без труда обошли бы злачное место. Рельеф позволял. Но задним числом все горазды. А потому окрыленные собственным неведеньем мы спешили вернуться в город и сбыть добытое честным трудом.

— Эй! Уважаемые! Время не подскажите? – нас окрикнул мужчина, выскочивший на дорогу из кустов позади нас. В правой руке он держал топор, в левой щит.

— Затем дать закурить и подсказать дорогу к библиотеке? – ответил я, развернувшись, и используя, время, потраченное на словесную перепалку, чтобы из ножен вытащить меч.

— У нас тут объявился герой первого уровня? – издевательски произнес разбойник. – Стоит тебя поцарапать, как ты свернешься калачиком и будешь молить о пощаде, да парни?

Последние его слова были адресованы мне за спину.

Я обернулся. Вот ведь…!

С той стороны дорогу нам перегородили еще два разбойника. Один с копьем, другой просто с палкой. Вид у них был самый, что ни есть злодейский.

Пока я разглядывал новую угрозу, говорливый разбойник времени не терял. Он подскочил и ударил в спину. Вернее попытался, потому что чего-то такого я и ожидал и успел отскочить.

Краем глаза я заметил, что Алика бросила свой посох и замерла как парализованная. Что ж, разбираться с этим мне одному.

Разбойники меня обступили так, что как бы я не извернулся кто-то из них окажется у меня за спиной. Заведомо проигрышная позиция. А потому я не стал дожидаться их попыток меня достать и рванул на того, что с копьем. Если удастся сблизиться с ним, то длина его оружия сыграет против него же.

Алика вскрикнула:

— Прекратите! Пожалуйста…

Однако ее вполне ожидаемо никто не послушал.

Встречный укол копья прошел совсем рядом с моим левым боком, но все-таки не попал. Я оказался проворней. Однако и мой удар вышел смазанным и врага не достал. Понимая, что проскочить мимо копейщика мой единственный шанс, я врезался в него плечом, сбивая с ног. И тут мне прилетело чем-то тяжелым по голове. В ушах зазвенело. Пока я тряс головой, чтобы прийти в себя, меня пинком сшибли с копейщика. Я оказался лежащим на снине. Меча в руке не было. Я попытался сесть и тут же получил ногой прямо в лицо. Удар был таким, словно футбольный вратарь выносит мяч на половину противника.

Рот наполнился кровью, а звуки доносились с небольшой задержкой и приглушенные, словно из-за стекла. Внизу поля зрения красным мигала надпись:

«Оглушение!»

— Слушай сюда, геройчик. Сейчас ты и твоя бабенка выверните свои сумки, а мы посмотрим, что там есть ценного, — произнес мне один из разбойников, держа мою голову за подбородок и направляя на себя.

— Бросайте оружие и уходите медленно, и не оборачивайтесь, тогда я вас пощажу. – простонал я в ответ.

— А ты смешной! Сейчас тебе добавим сговорчивости.

По левой ноге ниже колена что-то черкануло. Теплым залило кожу. От боли потемнело в глазах. Я заорал. Это было чертовски… долго. А когда осип от крика, просто хрипел.

Хоть я и был в этот момент можно сказать недееспособен, но видеть и слышать не переставал.

«Феодор, ну-ка покажи нам эту Мальвину» — произнес один из разбойников.

Тот, что был с палкой, держал девушку за плечи стоя сзади. Второй ножом распорол ей платье и оголил ее грудь. Эротики в этом было мало. Скорее грубость и унижение. Я попытался рывком сесть, но лишь заработал новые синяки.

Алика выглядела перепуганной до смерти и застыла как парализованная. Ее кожа и что странно одежда бледнели на глазах.

Разбойник, что изначально был с топором, занес руку, чтобы ухватить девушку за грудь, но остановился, так и не закончив движение, и проговорил:

«Хороша, да нельзя. Только карму отмыл. Мне проблемы с богами не нужны».

Алика поймала мой взгляд и беззвучно одними губами произнесла: «Прости».

А после этого растаяла в воздухе.

Руки мужика, державшего ее, сомкнулись на пустом месте.

«Вот черт! Вышла! – возмутился он. – Даже посмотреть не дала!»

Свое разочарование разбойники выместили на мне, еще раз хорошенько обработав ногами бока.

За всю свою жизнь я ведь ни разу не дрался. Этот, можно сказать, был первым. И знаете, что? Мне совершенно не понравилось.

Я полежал минут десять неподвижно, затем сел. Мысли начинали приходить в норму. Отбитые места болели, но не так уж и сильно. Наверное, попривык. А вот глубокий порез на ноге саднил нещадно. Хотя кровь и остановилась сама.

«Вот же придурок» — сказал я себе.

Я же мог просто выйти, как Алика. Потерял бы часть вещей, немного опыта, да и только. Ни побоев, ни ран, ни унижения.

Подумав еще немного, я понял, что нет, не мог. Перепуганная до смерти девушка еще была в игре. Выйти первым, бросить ее и надеяться, что она не растеряется и тоже вспомнит про такую возможность, я бы не смог. А сейчас это уже не имеет смысла. Выйду сейчас и в следующий раз вернусь в израненное тело. Лучше перетерплю сейчас. Если верить состоянию статуса персонажа, полное выздоровление наступит через семь часов.

Собравшись с силами, я встал и осмотрелся. Эти отбросы забрали все: железы, мясо, мой меч, все деньги, сумку. Только броню с меня не сняли. Оно и понятно. Вряд ли она хоть что-то стоит, того и гляди развалится.

Когда игрок применяет экстренный выход, все его вещи, кроме нательной одежды, остаются там, где он был. Надо думать, вещи Алики не стали исключением. А так как их здесь нет, значит и их забрали. Сволочи.

«Это какими же надо быть моральными уродами, чтобы таким промышлять?» — изумлялся я, раз за разом возвращаясь мыслями к пережитому унижению. Пока я возвращался в Зальзерог у меня было достаточно времени подумать.

Определенно стоило с Аликой обменяться номерами телефонов или ссылками на профили в соцсетях. Тогда мы могли бы связаться и договориться о том, чтобы я ее встретил, когда она снова зайдет. А так ей придется добираться самой.

Главы 6 и 7

Глава 6. Фальшивая нота

Стража, как я и ожидал, даже слушать не стала ни о каких разбойниках. То, что происходит за стенами города, их никак не касается. Спасибо и на том, что ничего требовать за вход в город не стали.

Сам не знаю зачем, я направился в таверну. Денег у меня не было ни монетки. Наверное, я надеялся встретить там недавних обидчиков и обличить их публично. Но их там ожидаемо не оказалось.

Народу в таверне было полно. В воздухе витал запах жареного мяса и дешевой выпивки. Мимо меня к выходу протащили вяло сопротивляющегося взъерошенного мужчину. Кажется, этот выпил уже достаточно. Я обвел взглядом обширный зал, в надежде приметить кого-то из тех, с кем вчера выпивал, и встретился взглядом с седобородым дварфом. Его лицо выглядело знакомым. Тот, кажется, меня тоже узнал и поманил к себе.

— Не лучший денек? – спросил дварф, приглашая присесть.

— Горец, ведь верно? – припомнил я имя собеседника.

— Он самый! Угощайся, — с этими словами Горец придвинул ко мне огромную кружку с чем-то спиртным, — у меня на сегодня все равно оплачен безлимит.

— А такое бывает? – удивился я, отпив три крупных глотка.

— За акашики и не такое бывает, — подтвердил богато одетый дварф, сидящий за этим же столом.

Я перевел на него взгляд.

— Ундин. Нас не представили, — произнес новый собеседник, отсалютовав кружкой.

— Хулиган. Не растерялся я.

— Акашики? – вернул я беседу в прежнее русло.

— Да, вот такие монетки, — с этими словами Ундин вынул из кармана бело-красную крупную монету, больше похожую на фишку из казино, и катнул по столу в мою сторону.

Я поймал диковинку и рассмотрел внимательнее. Монета оказалась почти невесомой. На белом фоне был изображен уже знакомый мне человек-орел. От этой вещи чуть заметно исходило тепло.

— Правильно будет акаши, с четким ударением на последний слог, — пояснял Ундин, пока я рассматривал вещицу. – Это как китайская чи, только на индийский манер. Не я называл, не спрашивай почему так по-дурацки. Пожелай ее поглотить.

— В смысле проглотить? – не понял я.

— Нет, именно поглотить. Пожелай применить ее пользу.

Я попробовал, и сразу выскочил лог:

«Вы намереваетесь развеять акаши с конденсацией десять?

Предупреждение: в этом случае вы получите только пять опыта, остальной опыт получит Гаруда. Продолжить?»

И, разумеется, я отказался. Такая вещь не могла стоить дешево и попытаться присвоить ее было бы безрассудством.

— Ого! – выразил удивление я и вернул сокровище, — законсервированный опыт.

— Примерно так, — подтвердил собеседник.

— И какой курс к серебру? – поинтересовался я.

— Один к одному. Одна серебряная монета за единицу конденсации. Если, конечно, речь идет об акишиках светлых богов. Серебряшки вообще местная локальная монета и действует она только в городах Империума. Весь мир торгует как раз за акашики. – не поленился объяснить Ундин.

«Он определенно торговец» — рассудил я.

— Хорош уже про скучные монеты расспрашивать! – прервал нас Горец. – Раз уж пьешь наше пиво, расскажи о том, кто тебя так отделал? Неужто та девчушка?

— Алика? Да нет, что ты. Это не она, — начал я рассказ.

Пиво текло рекой. Я рассказал о своих злоключениях. Дварфы рассказали о том, как сами были новичками.

Оказалось, что Горец живет совсем рядом со мной, в соседнем подъезде двумя этажами выше. У него жена с детьми уехали на выходные к теще, вот он и решил заглянуть в бар здесь. В реале не позволяет здоровье уже. А так домашние это его увлечение не одобряют, и потому вырваться в Чатавиджаю удается редко. Я же рассказал про себя, что живу один и никто мне не указ, сколько захочу, столько и проведу времени здесь.

Ну и так далее. Пили, ели и разговаривали, пока я прямо там не уснул.

Когда я проснулся вокруг было темно и тихо. Посторонних шумов было так мало, что я слышал, как где-то неподалеку раз в несколько секунд в лужу падает капля воды. Тело затекло и замерзло. Я лежал на влажном земляном полу. Пить хотелось нещадно.

Глаза немного попривыкли к темноте, но ориентироваться все равно приходилось больше на ощупь. Я встал, оперся на неотесанную каменную стену и пошел вдоль нее. Уже через метр я дошел до угла и запнулся о ведро с водой. Чертыхнулся.

— Эй! Мясо! Потише там! – окрикнул кто-то, и, уже зевая, сонно добавил. – Мне еще два с половиной часа до конца смены. Дай поспать.

— Кто здесь? – спросил я и пошел на голос.

Как оказалось, я находился в комнатке два на два метра без окон. Единственный выход преграждала решетка из толстых железных прутьев. Судя по удаленности звуков, мой собеседник находился в нескольких метрах за ней.

Раздался усталый вздох. В зоне недоступной для моего обзора зажгли лампу. Через минуту к решетке подошел низкий и очень полный мужчина в коричневых кожаных штанах и тунике. В одной руке он держал масляную лампу в другой короткую дубинку. Именно такими в дешевых фильмах изображают тюремщиков и палачей. Вид у него был усталый и раздраженный.

Только я открыл рот, чтобы спросить о том, что здесь вообще такое происходит, как мужчина резко ударил меня по пальцам, которыми я обхватывал прутья решетки.

Я отскочил и прокричал:

— Ай! Больно же! Ты зачем это сделал?

— Заткнись и сиди молча. Тогда я смогу еще вздремнуть.

— Что это за место, какая-то тюрьма? Я ничего не нарушал! Отпустите меня! – выпалил я своему тюремщику, но слишком близко к решетке подходить не стал. Так чтобы тот не смог меня ударить снова.

Мужчина еще раз устало вздохнул. Демонстративно вытащил из кармана ком ваты. Разделил его на две части и заткнул ими уши. После чего развернулся и ушел.

Я выкрикнул еще несколько вопросов. Но никакой реакции не последовало. Судя по звукам, тюремщик отошел всего на несколько шагов и сел. Он где-то совсем рядом, но предпочитает меня не замечать.

Нервно пошагав по камере туда-сюда, я принял решение просто выйти из игры. Какое бы там не вышло недоразумение, когда зайду в следующий раз, все должно проясниться.

«Внимание. Вы находитесь под воздействием способности охотника за головами «метка крови». Вы не можете прервать сеанс под пространственной проекции».

Это вообще, что такое? И как это понимать?

«Эй, что вы там такое задумали? Удерживать меня против воли не законно!» – прокричал я в решетку.

Ответ не последовал.

За следующие два часа я перепробовал все: я кричал, угрожал своими связями, умолял и даже предлагал реальные деньги. Ничего. Меня даже ответа не удостоили.

Через два с небольшим часа у тюремщиков произошла пересменка.

— Как там клиент?

— Да нормально. Орет, бесится. Ничего скоро устанет и успокоится.

— Ну давай, ребятам привет!

На мои попытки привлечь к себе внимание при этом, они никак не среагировали. Новый смотритель оказался такой же непробиваемый.

Внимательный осмотр камеры показал, что побег невозможен. Окон нет, стены из камня, до потолка я не достаю, пол слишком твердый. Разогнуть прутья в палец толщиной не получится. Я многократно проверил. Все тщетно.

А ведь я в игре уже более двадцати часов. Кто бы со мной так не шутил, это очень дурная шутка. Мое тело там, на земле, надо накормить, напоить и вывести в туалет. Я не на шутку испугался. Вспомнил я и про отсекатель, не позволяющий находиться в игре более тридцати девяти часов. Я еще посмеялся, ага. Вот бы он часов на пятнадцать пораньше сработал. А то таким ходом после выхода мне придется скорую вызывать.

И я попытался уже, наверное, в сотый раз:

«Внимание. Вы находитесь под воздействием способности охотника за головами «метка крови». Вы не можете прервать сеанс под пространственной проекции».

В любой компьютерной игре в подобной ситуации можно было бы написать администрации игры. И если разработчикам не совсем плевать на свою же игру, то их техники решали проблему в считанные часы. Но есть нюанс. Чатавиджая на самом деле никакая не игра. У нее нет собственников, разработчиков и администраторов. Писать некому.

Написать можно только тем, кто находится у тебя в списке друзей, кто с тобой в одной группе, или ты знаешь его уникальный ID. Что ж, в моем случае это только Алика. И она не в сети.

Остается покопаться в интерфейсе. Вдруг там найдется хоть какое-то решение. Было бы неплохо узнать, где меня держат, однако карту вызвать не удалось.

«Внимание. Вы находитесь под воздействием способности охотника за головами «метка крови». Вы не можете воспользоваться картой».

Тридцать один час в игре. Я уже не на шутку забеспокоился за собственное здоровье. Если я не собираюсь дожидаться срабатывания отсекателя, который принудительно из вне разорвет связь, то выход остается один. Убить своего персонажа. Я отыскал в меню такую опцию.

Прощай Хулиган, здоровье дороже.

«Внимание! Вы находитесь под действием артефакта «цепи души». Активация добровольной гибели персонажа невозможна!»

Я как дебил больше минуты смотрел на появившийся лог. Как такое возможно? Застрял в игре. Теперь я уже с благодарностью вспоминал тех, кто догадался оснастить КППП автоматической защитой. Если решусь еще когда-нибудь зайти в эту адову игру, то переставлю отсекатель часов на десять пятнадцать. Тридцать девять часов? Почему так много?

Вот уж устроил себе незабываемые выходные! Кислотой облили, со всех сторон хорошенько побили, в сырой тюрьме посидел. А я ведь еще за это и деньги заплатил. Сам и без принуждения. Вот же простофиля.

Когда выйдет срок в тридцать девять часов. Это будет уже полночь между воскресеньем и понедельником. Ладно хоть на работу не опоздаю.

Я без особой надежды еще раз призвал своих тюремщиков к человечности. Но, как и ожидал, безрезультатно.

Не знаю примет ли мой реальный мозг это в зачет, но делать нечего лягу поспать. Надеюсь поможет.

Глава 7. Музыка оборвалась

Отдых вышел отвратительный. Спать на холодном полу будучи трезвым – почти что пытка. Когда засыпал, оставалось еще шесть часов до отсечки. Должно быть осталось не много. Дайка проверим, что нам скажут часы на внутреннем интерфейсе.

«Часов в игре: сорок два».

«Ч-ч-что!?» — не сдержал удивления я и вскочил на ноги. Это как вообще такое возможно? Почему меня принудительно не отключило?

Стой! Стой! Стой! Стой! Надо как-то успокоится.

«Эй! Охранники! Я же в игре уже сорок часов! Выпустите меня! Вы что не понимаете? Я же так подохнуть могу!» – что было силы прокричал я за решетку.

Если там кто-то и был, то он опять меня проигнорировал.

Искать меня вряд ли начнут быстро. Когда я не явлюсь на работу, мне позвонят, чтобы узнать причину. Но я не отвечу. Ведь я же тут. В этом чертовом мире. Что дальше? В течении дня начальник позвонит еще пару раз. День на третий он просто решит, что я таким образом уволился и забудет. Мое рабочее место не настолько желанное. Текучка высокая. Некоторые так и уходят.

Кто еще? Друзья? Соседи? Родные? Да, я ни с кем не общаюсь настолько часто и близко, чтобы кого-то насторожило мое отсутствие по крайней мере в течении недели-двух. А мое тело без воды в лучшем случае протянет трое суток.

Если я срочно не придумаю то, как отсюда выбраться, то почти гарантированно умру.

А я еще думал, что те разбойники моральные уроды. А, как оказалось, они даже до детсадовских забияк не дотягивают. Те, кто держат меня здесь – настоящие маньяки и определенно хотят моей смерти.

«Часов в игре: сорок три».

Так! Если я смогу себя убить, ну в смысле этого своего персонажа, Хулигана, то меня должен исторгнуть сам мир. Вариантов, как это сделать не так много.

В кино желающие лишить себя жизни герои откусывают себе язык и истекают кровью. Не уверен, что смогу. Оставим это как крайний вариант.

Захлебнуться водой. Звучит не слишком больно.

Десять минут бесплодных попыток. Сопли, слюни, слезы и бесконечный кашель. Вода в ведре кончилась.

Еще варианты? Вспороть себе сонную артерию. В некоторых фильмах поступали и так. Самое острое, что я смог раздобыть – пряжка от ремня. От одной мысли мне уже не по себе. Хочешь жить – умри! Вот он случай, когда поговорка «чем больше самоубийц, тем меньше самоубийц» не верна.

Я зажмурился и нажал со всех сил.

«Ай!» — вскричал я.

С, бог знает, какой попытки я, наконец-то, проткнул артерию. Крови было много, но не долго. Все-таки это не жизнь, работают некие условности. В окне статуса персонажа отобразилась потеря одного очка здоровья. Что ж осталось просто повторить процедуру еще девятнадцать раз.

«Часов в игре: сорок четыре».

План оказался плох. На семи пунктах здоровья накатила дикая слабость. Я не сдался. На четырех я выронил пряжку и не смог ее поднять. Липкие от крови пальцы не слушались. Я их просто не ощущал.

Я сел, оперся спиной на стену. Еще немного. Еще…

«Часов в игре: пятьдесят».

Что ж стоит смириться. Даже такую ерунду как убить себя я с сделать не смог. Я просто еще немного посижу.

«Внимание! Действие способности «Метка крови» прекращено. Вы все еще хотите прервать сеанс?»

Мне это не снится?

Да, очень хочу!

«Вы находитесь в условно безопасной зоне. Через одну минуту сеанс проекции будет прерван и ваше сознание вернется в тело».

Крышка капсулы с шипением поднялась, и я увидел лицо. Это был мужчина. Я понял это по его бороде. Но картинка перед глазами расплывалась. Что-то говорят. Я слышу голоса, но не разбираю слов. Я хочу сказать что-то важное. Открываю рот, но распухший язык не слушается. Удается лишь промычать.

Тело взмывает вверх. И вот, я уже лежу в кровати. Стойка для капельницы. Укол. Эта штука меня чуть не убила, но теперь все будет хорошо. Я выдержал. И сон обретает надо мной окончательную власть.

Пробуждение не было приятным. И на этот раз дело было не в самочувствии. Я лежал крепко привязанный к медицинской кушетке в собственной спальне. Закричать не удалось. Рот был заткнут кляпом. Однако мои усилия не остались не замеченными.

«Ало! Да… Клиент проснулся… Да нет, с виду нормальный, кожа розовая, глазами ворочает, мычит, пробует освободится… Хорошо».

Через сорок минут в замке провернулся ключ и в квартиру вошел человек. Он запер за собой дверь и, не разуваясь, прошел внутрь.

Надо мной склонился незнакомый лысый мужчина и произнес всего три слова от которых меня бросило в пот:

«Доброе утро, Хулиган».

Незнакомец развязал мне голову, так, чтобы я мог видеть, что он с приятелем здесь делает.

«Я смотрю, с Ундином ты уже познакомился. Да, ты все правильно понял. А я – Горец», — произнес лысый.

С этими словами на столе рядом со мной он разложил, завернутый в рулон набор хирургических инструментов пугающего вида. Второй в это время обновил капельницу.

Лысый продолжил: «Скрывать не буду, ты труп. Вернее, ты им станешь через пару недель. Обычная история: увлекся виртуальной реальностью и забил на все: друзей, родных и работу. Соседи вызовут сантехника из ЖКК, когда почувствуют запах. Через пару дней участковый найдет в капсуле труп. Врачи скажут, что смерть наступила от общего истощения и пренебрежения потребностями организма. Заядлый геймер. Такое случается не редко».

Я замычал и задергался, что было сил, в надежде вырваться. Все тщетно. Никто даже не дернулся проверять мои путы. Похоже мои пленители были в своей работе уверены.

«Нравится моя история? Не отвечай. Я знаю, ты сегодня не слишком болтлив. Но история эта не полная, и вот в чем. Тут всего два варианта. Первый: ты нам помогаешь в меру своих скудных сил. Мы делаем свою работу лучше, а ты избегаешь не нужных мучений. И второй: ты борешься за жизнь и всячески стараешься нам мешать. В этом случае мы прибегнем к особым методам убеждения, — Горец указал на разложенные как в фильме ужасов инструменты и продолжил. – И ты все равно сделаешь то, что нам от тебя надо. Заметь варианта, в котором тебе удастся из этого выйти живым нет. Разница только в ощущениях».

В это время я пытался судорожно перебирать в уме то, что могло этим людям от меня понадобиться. То спокойствие, с которым они все проделывали, наводило на мысли, что криминал для них – дело привычное. Вот только, что такого полезного, что могло оправдать такие поступки, я мог для них сделать? Квартира и та не моя. Ограбить? Даже если я наберу на себя как можно больше кредитов, то это вряд ли будет даже миллион. Нет. Нет. Нет. Мне не хотелось в это верить. Не органы же они собираются из меня вырезать?

«Я смотрю теряешься в догадках? – угадал мои мысли Горец. – Я тебе подскажу. Ты сейчас поешь и просто снова ляжешь в капсулу и побудешь в проекции, еще часов пятьдесят. Мы даже за тобой будем присматривать. Капельницу поставим, чтобы избежать таково жуткого обезвоживания. Потом отдохнешь денек, и снова в капсулу. Ты парень молодой, раз восемь выдержишь. А потом все закончится. Для тебя».

Конечно же этим подонкам я помогать не стал. И, стоит признать, их методы действительно оказались очень убедительны. Приложи они чуть больше усердия, я бы стал их умолять позволить исполнить ими задуманное.

Раз за разом я в виде нового персонажа появлялся в Зельзероге. Меня там встречал Ундин. Давал выпить какое-то зелье. И обнаруживал я себя уже в той же камере. Доматывал там срок в пятьдесят часов и возвращался в реал. А там меня ждала еда и новая порция убедительнейшей мотивации.

Первый раз я помнил почти целиком. Но каждый следующий раз все больше терялся в нарастающем бреду. Я и сам уже хотел лишь одного – поскорее бы все это закончилось. Я уже смирился с незавидной участью.

Кто там я на этот раз? ЭльКапутЧино. Хоть один талант в себе обнаружил. Придумывать никчемные ники. Здесь, в темнице, мне нравилось даже больше. Здесь я был молод и здоров. А вот в реале. Лучше не будем. Выглядел я сейчас там так, что без слез не взглянешь.

Отмотали очередные пятьдесят часов. И, что удивительно, привычный лог выхода не появился. Что ж похоже этот раз последний. Сейчас эти подонки просто оставят меня в игре, приберут за собой и уйдут. Сколько еще протянет мое тело? Десять часов? Двадцать? Да, даже если и пятьдесят. Это уже ничего не изменит.

Прошел еще час. Решетку отворили. В проеме стоял Горец.

«Пей!» – сказал он и сунул мне в руки небольшой флакон.

За прошедшие дни он настолько крепко вбил в меня привычку слушаться беспрекословно, что даже мысли ослушаться не возникло. Я выпил. На вкус ничего, сладенькое.

Очнулся я, лежа в ветхой скрипучей телеге. И нисколько не удивился, что связанный. Белая лошадь не спеша тянула повозку, покачивающуюся на неровной дороге. Рядом сидели все те же осточертевшие дварфы: Ундин и Горец. Второго снова тянуло поболтать.

«Поздравляю Олег! Ой, прости, ЭльКапутЧино, — начал он и рассмеялся. – Теперь ты – истинный фантом, уникальное явление, феноменальное! Один на миллион, а может и еще более редкое. В твоем случае, правда, еще и не долгое. Прими наши соболезнования, тело твое не выдержало. Запущенная форма игромании, сам понимаешь. А вот разум твой остался. Тебя бы на опыты сдать, да нельзя. Ты же болтать начнешь о том, о чем не следует. А потому мы и отправились с тобой на прогулку».

Спустя время лошадь остановили в месте, где дорога проходила по гребню. В одну сторону уклон был довольно пологий, а вот в другую очень крутой, местами почти вертикальный. И высота его была явно немаленькой. Через десяток метров обрыв нырял в туман, и дна его не было видно.

Лошадь распрягли. С телеги скинули весь груз. Внутри остался только я. Повозку поворочали в разные стороны, пока не добились желаемого. Одна пара ее колес совсем немного перевала за край обрыва. И повозка вместе со мной покатилась бы вниз, но ее удерживал Ундин. Это явно требовало от него не малых усилий.

Горец, довольный полученным результатом, скомандовал:

— Ундин! Держи крепко эту повозку и ни в коем случае не смей ее отпускать!

— Да, босс! – наигранно браво подтвердил Дварф.

Причем стоит сказать, что держал он действительно крепко.

— Видишь ли, мой род занятий требует иметь высокую положительную карму, — решил пояснить происходящее Горец. Похоже этому типу нравилось подчеркивать свое превосходство и упиваться моей беспомощностью. – Убей я тебя сам, или прикажи другому и сразу же получу увесистый штраф. И Ундину портить карму не следует. Так он же и не пытается тебя убить. Напротив, он будет держать тебя из последних сил. И единственное, в чем он сможет покаяться перед богами, так это в том, что ему не хватило сил выполнить мой приказ. А то, что внизу красная зона, что ж поделать. Так совпало.

— Сволочь, — только и успел ответить я.

Руки Ундина дрогнули, пальцы разжались, и повозка полетела вниз.

Часть 2. Главы 8 и 9

Часть вторая. Падение

Молодая сосна жадно впитывала своими иголками последние лучи заходящего солнца. Красноватый свет и длинные тени придавали великому городу особенный колорит: уже обвалившиеся участки стен домов казались вырванными или откушенными. Подсвеченная сбоку мелкая пыль похожа на плавно опускающиеся хлопья тлена.

Волей судьбы деревцу достались стартовые условия начала жизни уровня «невозможно». Почти невесомое семечко с двумя крылышками застряло в раскрошившейся щели между двух кирпичей. И эти самые кирпичи, вот незадача, были частью поребрика призванного подчеркнуть границу третьего и четвертого этажей.

Деревце год за годом цеплялось из последних сил за голый и бесплодный камень. Противостояло хлещущим ветрам, лютой стуже и испепеляющей жаре.

Солнце опустилось еще ниже, оставив на небе лишь самый свой край. Свет больше не касался дорог и площадей великого города, подсвечивал лишь остатки просевших от времени крыш. Там внизу, в темноте, засуетились жители. Нескладные зловещие твари, ненавидящие свет и шум, оживали и просыпались. Ночь коротка. Их ждут одним им ведомые дела. И обезлюдевший город для этих дел похоже им подходил. Очень уж много их здесь собралось за последние годы.

Жизненные трудности оставили следы на теле растения. Вопреки всем обстоятельствам кривой и закрученный вдоль оси, словно отжатое белье, двухметровый ствол тянулся ввысь. Сосна явила миру свой манифест — ближе к верхушке возле самого ствола плотно сидела одна единственная шишка. Поднапрячь свои невеликие силы, потратить последние резервы, еще немного удачи, и она передаст эту эстафету, пусть и несправедливой, но все же жизни. Ее существование не останется бессмысленным.

Глава 8. Сделка

Повозка покатилась медленно, но очень быстро набирала скорость. Склон был не слишком ровным, а местами из него торчали камни.

Уже на приличной скорости колесо налетело на корень, телега подпрыгнула одним боком, развернулась, завалилась на бок и дальше, уже совсем в разнос, полетела кубарем, теряя части конструкции по пути.

К счастью при первом же кульбите меня отшвырнуло в сторону, и остатки телеги проскочили мимо. Удар об землю вышиб из груди воздух, и я полетел следом в этот самый зловещий туман.

Всю территорию Чатавиджаи игроки поделили на зоны, назвав их разными цветами. Причем, вне зависимости от культурных особенностей, такая цветовая градация оказалась интуитивно понятной, легко запоминалась, а потому вошла во всеобщий обиход.

Территория, практически полностью контролируемая одним или несколькими союзами игроков, называется белой зоной. Она же условно-безопасной. Почему условно? Да потому, что сам статус зоны лично тебе ничего не гарантирует. В ней ты все также смертен и доступен злопыхателям. Однако шанс встретить на ней монстров и разумных представителей враждебных всему живому крайне низок. Тут будет стража, охрана, патрули и местная власть. Как правило проблемы у тебя здесь могут возникнуть только с последней. В остальных случаях ее же представители тебя защитят.

Черная зона. Вопреки названию она не обязательно опасная. Если по-простому, то это неизведанная территория. Игроки если там и бывают, то крайне редко. И, следовательно, встретить там можно все что угодно, но плохое гораздо чаще, чем хорошее.

Серая зона, как и следует из названия – нечто среднее. Игроки там бывают, что там находится примерно известно, опасность присутствует. Причем серая зона может быть ближе к белой и почти безопасной, так и ближе к черной, малоизученной и не сулящей ничего хорошего. Тут правильнее говорить о градиенте.

И есть еще один тип местности, тот из которого никто не возвращается по причине неминуемой гибели. Красная зона. Источники неизбежной смерти при этом могут быть самыми разными. Подробнее эти места по понятным причинам никто до сих пор не описал.

А к чему это я? Да к тому, что, открыв глаза, первое, что я увидел, это красный текст предупреждения:

«Внимание! Вы отравлены! (94 минуты назад). Враждебный агент в крови разрушает ваш организм. Потеря здоровья: 0,0002 в секунду. Время действия яда неограниченно.

Внимание! Вы заражены! (64 минуты назад). Страшная болезнь поразила ваше тело. Ваши атрибуты будут снижаться по мере ее развития. Время действия болезни неограниченно.

Внимание! Вы прокляты! (34 минуты назад). Могущественная сущность предрекла вам неизбежную смерь. Теперь обстоятельства играют против вас. Любая случайность может и стремится стать причиной вашей гибели. Будьте осторожны. Смерть ходит за вами по пятам.

Внимание! Ваша душа захвачена! (4 минуты назад). После смерти ваша душа не познает покой и будет притянута захватчиком и пленена.

Раз я это читаю, значит все еще жив. Еще побарахтаемся.

Что ж, об опасности система предупреждала, но вот решений не предложила. Из лога следовало, что шаг нарастающих дебафов полчаса. И что случится через двадцать шесть минут узнавать на личном опыте определенно не хотелось. И что-то мне весьма настойчиво подсказывало, что это будут что-то вроде «Внимание! Вы погибли!». А в силу последних вводных от Горца, эта моя жизнь – самая последняя. Без вариантов.

Еще лежа, я прошелся взглядом по склону, откуда свалился. Он скорее напоминал скальный обрыв, чем склон. Редкие выпирающие островки камней чахлых кустов образовывали ступеньки и оставляли надежду. Однако я трезво расценил свои шансы забраться по нему наверх, как ничтожные.

Я встал. Удивительно, но, не смотря на недавнее падение с высоты по меньшей мере в десять метров, отделался я легким испугом. Ушибы и ссадины не в счет. Все эти пугающие статусы, до сих пор горящие красным внизу обзора, хоть у намекали на то, что я обречен, не оказывали существенного влияния на самочувствие. Слабость, тошноту и головную боль можно списать и на другие обстоятельства.

Я огляделся. Вязкий и едкий туман сокращал обзор до нескольких метров. Блекло-серый, словно бесцветный, песок разбавляли редкая сухая трава и мелкие расколотые на пластины черные камни. Пейзаж близкий к пустынному.

Я прошел несколько десятков шагов, не заботясь о выборе направления, и мое внимание привлекла полуразложившаяся голова лошади. Ее открытый глаз, почему-то не тронутый насекомыми, словно смотрел прямо на меня. Жутко до одури. Я сделал еще несколько шагов, огибая череп по кругу. Да, быть не может! Этот чертов глаз все еще смотрит на меня!

Что там? Я отравлен, заражен и проклят? Сейчас, сейчас! Я же настолько безразлично клепал персонажей, что даже очки атрибутов перестал распределять. Вот то, что мне нужно:

«Живучесть. Это степень сопротивления организма разрушающим его воздействиям».

Десять очков атрибутов? Прекрасно. Все в «живучесть»!

По итогу имеем:

Имя: ЭльКапутЧино.

Раса: человек.

Пол: мужской.

Возраст: 21 год.

Класс: бурлак.

Бог-покровитель: нет.

Уровень: первый.

Опыт: 0/100

Здоровье: 31/46.

Мана:0/0.

Стамина: 40/60.

Атрибуты:

Выносливость 2, Живучесть 4, остальное по нулям.

Навыки (один из одного): «Вьючный», уровень первый, ранг обычный. Описание: Позволяет правильно использовать вес собственного тела, при тяге груза.

Способности (одна из одной): «На износ!», уровень первый, ранг мусорный. Описание: позволяет восстановить стамину (в размере: половина от максимального запаса), потеряв при этом пункты здоровья (десять процентов от максимального запаса).

Снаряжение: отсутствует.

Нераспределенных очков атрибутов: три.

Ну тут стоит сказать «повезло». Этот персонаж довольно крепкий. Сорок шесть пунктов здоровья. Это при двадцати базовых. Если верить сводке состояния персонажа, то с учетом естественной регенерации и действия яда, смерть наступит через четверо суток, однако ходить сам я не смогу уже через трое. Ситуация удручает, но время есть.

После увеличения «живучести» самочувствие заметно улучшилось. Однако причина, побудившая меня столь поспешно заняться прокачкой, никуда не исчезла. Галлюцинация. Из ноздри черепа лошади по-прежнему выходил синеватый стелющийся дым. Его клубы тут и там принимали форму уродливых человечков, тащащих огромные камни. Для них огромные. Человечки эти едва ли были с мизинец, а камни с грецкий орех. И, словно муравьи, строго по одной им ведомой дорожке, они несли свой груз куда-то в туман.

Отравлен, заражен, проклят и похищена душа. Что из этого заставило меня увидеть синеньких человечков? Да, уже какая разница? Пойду посмотрю куда это они тащат… кхм… а что они тащат? Уж не душу ли этой самой несчастной лошади по кусочкам? Интересно, а мою они так же унесли, пока я был без сознания?

Туманники. Так я назвал этих человечков. Состоят из дыма и бродят в тумане. У них действительно была цель. Словно тоненький ручеек, они цепочкой брели со своей ношей, переплетаясь с дымкой. Они растворялись в ней и, спустя полметра, выныривали вновь. Не просто похожие, а те же самые. Ваня, Сэм и Егор. Высокий, хромой и с козлиной бородкой. Сам не знаю зачем, но я дал им имена.

Спустя пару десятков метров в их поток вливался другой. Человечков стало больше, а ручеек шире. На сотню их шагов, я делал один. Угнаться даже в моем состоянии было не сложно, и я следовал за ними, стараясь не упустить тех самых, уже знакомых и привычных. Ваня, Сэм и Егор, тот что с козлиной бородкой.

Позже, я обнаружил, что иду вдоль целой реки. Туманников стало настолько много, что они не шли, а катились словно вода, перемешиваясь и переплетаясь. И каждый со своей на вид тяжелой ножей.

Меня не раз одолевало искушение проверить, что же такое они там несут. Следовало лишь нагнуться, протянуть руку и схватить. Но я не решился. Уже не помню почему, но тогда я решил, что такое действие станет кощунством. У них своя ноша, у меня своя.

Когда с меня спал морок, я обнаружил себя стоящим на коленях перед отвратительной черной ониксовой плитой. От одного взгляда на нее становилось не по себе. И что совсем никуда не годилось, я держал руки над позеленевшей медной чашей, с подставкой в виде двух черных псов. Мои запястья были надрезаны. Из ран вытекала темная венозная кровь. И судя по объему в чаше, вытекло ее уже порядка полулитра.

Я попытался вскочить и закричать, но не смог даже пошевелиться. Пока мой разум метался по непослушному телу, кровь, а вместе с ней и жизнь, вытекали из меня капля за каплей. Приступ паники пресекло внимание. Внизу обзора уже давно красным кричала новая надпись:

«Внимание! Вы попали под действие кары! (102 минуты назад)

Ваша смерть, не может быть легкой. Теперь смерть станет для вас желанной наградой».

Тело не слушается, остается только интерфейс.

«Меню!»

Что же, может быть поможет.

«Воля. Умение подчинять других и сопротивляться чужому воздействию на ваш разум».

«Внимание! Вы подняли атрибут Воля до двух.

Нераспределенных очков атрибутов: ноль».

Спустя минуту я смог отдернуть руки. Подвижность нехотя, но возвращалась. Непослушными руками я оторвал пару лоскутов от своей рубахи. Кровь, срочно требовалось остановить. Однако она сама перестала течь. Раны саднило болью, но кровь больше не шла. И я заметил, что натекшая в чашу кровь, стремительно убывает. Еще пара мгновений и показалось дно. Чаша была пуста. Белые разводы на черном монолите пришли в движение, извиваясь словно змеи, и в итоге приняли форму рогатой бычьей головы с тремя глазами и ожерельем из черепов. Сами глаза при этом светились холодным белым светом.

«Внимание! Яма принял ваш дар и услышал ваши молитвы!

Внимание! Ваша смерть близка и неизбежна, однако Вестник Конца дарует вам шанс и предлагает испытание «Жнец душ», ранг — редкий. Описание:

Возьмите этот оскверненный клинок. Убивайте приверженцев светлых богов. Чем больше вы, тем самым, плените душ, тем выше награда. За одного убитого Вестник Конца позволит вам после смерти стать его рабом, за десять слугой, за сотню чемпионом. И торопитесь, ваша собственная смерть не заставит себя долго ждать.

Принять?»

Это что получается? Яма, бог мертвых, предлагает сделку? Надо убить несколько игроков, и я смогу восстать в виде нежити. Наказание за провал отсутствует или просто не указанно. В добавок еще и клинок полагается. Да, чем я рискую?

Конечно, «принять!»

Глава 9. Перспективы

«Внимание! Вы приняли испытание «Жнец душ». Убивайте врагов Ямы, вестника конца, и восстаньте нежитью после смерти!

На время выполнения задания вами получен статус «Перст божий (Яма)»».

В моих руках из белого дыма материализовался весьма необычный меч. Из всех известных мне названий холодного оружия слово «меч» к этому просто подходило не так плохо, как остальные. Необычайно длинная резная рукоять, способная уместить три мужские ладони, была сделана из кости и успела изрядно неоднородно пожелтеть. Она как бы оплетала узкий короткий клинок и на месте их сочленения образовывала гарду в виде витых рогов, загнутых в сторону рук. Узкий и обоюдоострый клинок сделал бы это оружие похожим на рапиру, но был слишком мал, слегка длиннее рукояти. А волнистое лезвие и вовсе вызывало недоумение, так как таким мечом скорее хотелось колоть, а не рубить. И окончательную точку в функциональности оружия ставил его вес под два килограмма, слишком большой для комфортного использования одной рукой.

Если пристально и с четким желанием получить справку посмотреть на предметы снаряжения, такие как броню или оружие, то система выдаст информацию об этом предмете. Количество этой самой информации будет зависеть от атрибутов персонажа, в первую очередь восприятия. А у меня почти все по нолям.

Вот система мне и подсказала:

«Жнец. Меч. Ранг обычный. Уровень первый. Свойства: неизвестно».

Хоть система на информацию и поскупилась, но описание испытания подсказывает то, что души убитых этим клинком будут захвачены и их тела восстанут в виде нежити. Сильная особенность, хоть и применение ее не однозначно.

Ножны к мечу не прилагались, понесу в руках.

Вдох-выдох, собраться с мыслями. Первым делом ревизия. Надо определится со вводными, а уже потом строить планы.

Итак, что я имею?

Снаряжение: одежда, что есть на мне и меч, данный мне для испытания.

Статусы персонажа: пять негативных и один позитивный.

«Трупные миазмы: яд. Вонь, источаемая разлагающейся плотью, проникла в вашу кровь и отравляет тело. Потеря здоровья 0,0002 в секунду. Длительность: бессрочно».

Две десятитысячных, звучит совсем немного, однако это примерно один пункт здоровья за полтора часа. Что в два раза выше моей регенерации. При моих текущих тридцати одном пункте здоровья этот яд убьет меня через восемьдесят шесть часов. Звучит так, будто бы не так и страшно. У меня есть более трех суток, чтобы найти игроков и лечение. Вот только это первый из пяти негативных статусов.

«Некрочума: болезнь. Смертельная быстропрогрессирующая болезнь. За время инкубационного периода почти себя не проявляет. По истечении трех суток с момента заражения очень быстро прогрессирует. Больной начинает терять атрибуты. Когда все они опустятся до нуля зараженный погибает, а его тело перерождается в нежить».

Теперь понятно, почему я не чувствую никаких симптомов.

«Неминуемый рок: проклятие. Могущественная сущность предрекла вашу скорую смерть. Вероятность любого события, способного привести к вашей смерти увеличена десятикратно!»

«Зерно для жерновов: духовные узы. Как только ваша душа отделится от тела, она попадет в плен. Ее сила и энергия будут использованы в соответствии с волей пленителя, вплоть до ее уничтожения!»

И вишенка на торте:

«Предсмертная агония: кара. Вашей смерти обязательно будет предшествовать длительное мучение!»

И все это скрашивало одно единственное:

«Перст бога (Яма). Особый статус; метка. Один из богов избрал вас проводником своей воли в мир и наделил соответствующими регалиями. Любой из последователей этого божества может заметить эту метку, и, если он посмеет причинить вам вред, божественная кара не заставит себя долго ждать. Часть опыта из убитых перстом бога кристаллизуется в виде акаши, как если бы носитель статуса был высшим жрецом (Яма; 30%)».

Сомнительное утешение. Последователи Ямы, которых не сыщешь днем с огнем, не посмеют меня убить. Второе свойство выглядело бы полезным, если б мне не предстояло в скором времени умереть.

И само испытание лично для меня выглядит абсолютно невыполнимым. Мой персонаж не имеет навыков владения оружием, а его сила и скорость, от которых зависит урон, равны нулю. Удачным ударом обычного меча первого уровня я буду наносить один-два урона. И еще я буду нещадно мазать. Воин первого уровня опустит мое здоровье в ноль за три-четыре удара, а мне тем временем потребуется их порядка двадцати. И это еще если он не носит даже легкой брони. При таком раскладе мне по плечу поединок разве что с паралитиком.

Это все лирика. Куда идти? Мне известно лишь одно направление – туда откуда пришел. Залезть наверх я там не смогу. Однако можно затем пойти вдоль обрыва в любую сторону. Рано или поздно найдется подходящее место. И я покину красную зону. И почему же мне сразу такая умная мысль в голову не пришла?

Прочие варианты – это идти наобум. Авантюра, близкая к безумию. Я ничего не знаю об этом месте. Как далеко тянется эта красная зона? Что будет за ней? И к слову то, что я уже немалое время гуляю по столь опасному месту и все еще жив выглядит странно. А с учетом проклятия «неминуемый рок» продолжать испытывать судьбу будет не очень умно.

И я побрел назад.

Алика. Хотел бы я ей написать и спросить все ли у нее в порядке. Мы так нормально и не попрощались. Те разбойники ее здорово напугали. Позже, уже в плену, чат не работал. Действие неведомого артефакта. А потом я сменил персонажа. Старые контакты не переносятся следом. Чтобы написать ей, теперь мне нужен ее глобальный ID. И почему я его не заучил наизусть? Была же куча времени.

На месте падения остатков телеги не оказалось. Вернее будет сказать, что они перешли в другое качественное состояние. Из разломанных досок был собран шалаш, вершину которого венчала ось с сохранившимся колесом. Постройка была явно не функциональной. Места внутри хватило бы лишь на то, чтобы взрослый человек смог уместиться сидя.

До ушей донесся топот и звук трещотки, такой, словно палкой провели по частой решетке. Из тумана мне навстречу выкатилось колесо от телеги. За колесом гнались четыре скелета, а один, самый первый, просто бежал рядом. Без суставных сумок и сухожилий их кости должны были просто развалиться, но неведомая сила позволяла им сохранить человеческую форму.

И этот, самый первый запнулся о камень, повалился, прокатился кубарем еще немного и остановился, сидя на тазу, в нелепой позе. Остальные притормозили, повернулись в его сторону, выпятили тазы вперед и затрясли плечами. При этом двое быстрыми движениями проводили костяшками пальцев по ребрам, создавая тот самый звук, похожий на трещотку.

Они что, изображают смех?!

Колесо не докатилось до меня пару метров и остановилось, завалившись на бок. Жуткие создания проводили свой снаряд взглядом и заметили меня. Они тут же развернулись, сменили позы на угрожающие, словно готовы накинуться и стали приближаться.

Я уже собирался бежать, как заметил, что поза ближнего ко мне скелета изменилась. Он тянулся ко мне головой, словно что-то разглядывает. Затем издал частый перестук зубами. И все остановились, постучали зубами в ответ, а затем потеряли ко мне интерес. Двое подошли, подняли колесо на ребро и с силой катнули его дальше и уже все своей нечестивой оравой побежали за ним.

И что это было? Сейчас угадаю. Ожившие кости весело играли с колесом от телеги и внезапно наткнулись на меня. Вспомнили, что они страшные монстры, а я жалкое мясо, которое следует разорвать. Затем самый наблюдательный заметил на мне метку бога смерти и рассказал остальным. А значит, я свой, ложная тревога, можно продолжить игру.

Диссонансу в моем разуме не было предела. Местная нежить определенно умеет получать удовольствие от не-жизни.

Вдоль кручи идти пришлось больше часа. Местность вокруг была все такая же серая и безжизненная. Туман был повсюду. Его запах уже не так раздражал. И тут я наткнулся на интересное место. В склоне были высечены широкие ступени, ведущие наверх.

Подъем не был сложным, хоть и эта лестница явно была предназначена для более крупных существ. Каждая ступень в высоту доходила почти до колена, а в длину вмещала пару шагов. Судя по осевшему мелкому песку и прочей пыли, последний раз пользовались этим ходом довольно давно. Оно и не удивительно.

Заканчивался путь наверх массивными металлическими воротами. Вернее будет сказать, в былые времена заканчивался. Сейчас же от ворот остались лишь две циклопические стойки и одна створка, поваленная на землю. Судя по размеру ворот те, кто их использовали в прошлом, были под четыре метра ростом.

Забытая дорога вскоре вывела на вполне современную, которой пользуются уже сегодня. Конский помет и колеи, накатанные повозками, об этом явно свидетельствовали. Были здесь и следы ног. Так как уже скоро закат, то будет неглупым предположить, что следы эти ведут к ближайшему поселению.

Ночевать всегда приятнее в безопасном месте. Это и игроков касается. Вжать выход не долго в любом месте. Вот только без специального навыка и нужного снаряжения есть немаленький риск, что часть твоих вещей останется на том месте, откуда ты испарился. Если это комната, запертая изнутри, то такое обстоятельство не проблема. А вот в ином месте к моменту твоего следующего захода в игру, вещи могут успеть найти себе нового хозяина.

А почему бы и не попробовать?

Меню! Выход из игры!

«Внимание! Ошибка! Запрос некорректен. Сеанс подпространственной проекции не обнаружен!»

И что это означает? Правильно. Нет ни работающей капсулы, ни подключенного к ней тела. Однако в любом случае мне следует найти игрока из Москвы и уговорить его навестить мою квартиру или позвонить родным. Это явно не тот случай, когда стоит верить чужим словам или собственным предположениям. Я должен быть уверен, что пути назад нет. А если есть, то несмотря ни на что их найти и воспользоваться.

Главы 10 и 11

Глава 10. Вымогатель

Дорога шла по границе луга и густого лиственного леса, пару раз ныряла в овраг, пересекала небольшой ручеек и поднималась обратно. Если не учитывать скверного настроения, то прогулку можно назвать даже приятной. Уже вечерело и воздух стал немного прохладным, но температура оставалась все еще вполне комфортной.

На очередном спуске я обнаружил тела трех волков. Судя по ранам двух пронзила стрела, а третий получил удар чем-то режущим в шею. Поживиться здесь было нечем. Стрелы были извлечены из ран. У волков отсутствовали глаза. Смотрелось жутковато, однако очевидно, что поработал игрок. А глаза – просто ценная и необременительная по весу часть тел. Шкуры почти наверняка тоже чего-то стоят, вот только снять их – дело явно хлопотное и не быстрое. Да и без соответствующего навыка будет присутствовать шанс испортить шкуру и не получить ничего.

Определить, как давно здесь произошла эта бойня, я, разумеется, не смог даже приблизительно. Навыки! Навыки! Все что я могу, это более эффективно тянуть за собой груз. Бурлак блин. Ну и придумал же кто-то такой класс.

Мое внимание привлек ремешок выделанной кожи, торчащий из-под одного из тел. Поднапрягшись, я вытащил находку.

«Кожаный доспех, ранг обычный, уровень второй.

Описание: простая туника из многослойной вареной кожи. Дает небольшую защиту торса и плеч. Места, покрытые этой броней, получают свойство снижение урона на две единицы».

И находка была бы весьма приятной, если бы не рваная дыра на левом боку, не говоря уже о том, что она вся заляпана кровью, уже и не разберешь чьей. Хотя раз тела хозяина нет, значит он успел выйти из игры и не погиб. Другого правдоподобного объяснения я придумать не смог.

Не самый плохой способ сохранить жизнь кстати. Если я верно предположил. То владелец доспеха зайдет в игру спустя пару дней, не спеша залечит раны и отправиться дальше. Жаль, но мне такой способ не доступен.

Брать этот хлам я не стал. Пользы от него почти нет, а вот надев такой, легко сойдешь за разбойника или мародера.

Дальнейшая прогулка мне уже не казалась настолько приятной. Те три тела явственно намекали на опасность этого пути. Что там говорят нейрофизиологи? Тревожность задается гормонами? Вот вам тогда интересный пример – я. Гормонов нет, как и крови вообще, – тревога есть.

И, как оказалось, в итоге беспокоился я не зря. На очередной петле дороги, пересекающей лес, передо мной выскочил волк. В зверях этих я не разбираюсь, но на язык так и просилось слово «матерый».

Без долгих прелюдий хищник рванул в мою сторону. Прыжок. Я чудом успел уйти с линии атаки, завалившись на бок. Перекатился, вскочил. Вынимать чудной клинок не потребовалось, он и так был у меня в руках. Ножен то нет. Волк за это время успел развернуться и подойти. Нас разделяли лишь пара шагов. В этот раз он не промахнется.

Я перехватил меч так, словно это копье, и приготовился принять на него врага. Вот он момент истины. Сейчас прервется нелепая череда моих страданий. Прыжок. Я увидел зубастую разинутую пасть, метящую мне в горло. Удар. Лезвие ушло чуть ниже и проткнуло шкуру. От толчка я заваливаюсь на спину. При падении рукоять меча упирается в землю, тяжелая туша прижимает меня к земле, и лезвие входит в мягкую плоть еще на две ладони. Рычание, подбородок и щеку обожгло болью, и лицо начало заливать горячей кровью.

Я осознал, что все еще жив и нужно действовать. Я подставил правое предплечье страшным зубам. Уж лучше руку, чем лицо или шею. Левая рука по-прежнему сжимала эфес, а клинок находился в теле волка. Я вложил все свои оставшиеся силы и стал расшатывать меч в разные стороны. Рычание перешло в визг, и зверь отскочил, снимаясь с моего оружия. Волнистое лезвие при выходе из раны существенно ее усугубило. Нет, кровь из раны не шла, она хлестала! Хищник попытался скрыться, но не сделал и десятка шагов. Лапы подогнулись, и он упал. Если жизнь еще не покинула это тело, то это вопрос лишь нескольких минут.

«Внимание! Лесной волк, ранг обычный, уровень четыре, убит. Получено 23 очка опыта и 11 акаши (яма)».

«Внимание! Лесной волк не является последователем светлых богов. Его убийство не засчитывается для определения результатов испытания «Жнец душ»».

«Внимание! Ваш меч «Жнец» захватил душу волка. Захваченных душ 1/10».

Победа! По телу прокатилась волна тепла. Реакция тела на получение опыта была приятной. Вот только достижение за первое убийство мне не дали. Похоже, что его выдают… как это сказать – один раз на аккаунт?

Четвертый уровень, обалдеть. Моя победа не иначе чем чудо. Остальная информация мне не особо полезна. То, что меч поглощает души живых существ, не более чем занимательно. Как воспользоваться этим его свойством на пользу себе, я понятия не имею.

Я с трудом поднялся. Разодранные места нещадно саднило, хоть кровь уже и не шла. В схватке пострадали правая рука и подбородок. И без того с каждой секундой убывающие пункты здоровья опустились еще на девятнадцать пунктов. Осталось двенадцать. Как итог, отмеренный мне системой срок, сократился до тридцати трех часов.

Я покатал в руке легкую и необычайно холодную черную монетку с белым черепом и сунул в сапог. Ни сумки, ни карманов у меня ведь нет.

За спиной раздались редкие хлопки. Ухватив меч левой рукой поближе к гарде, чтобы хоть как-то удержать баланс, я резко развернулся, готовый встретить нового противника. Но драться не пришлось. Ко мне приближался человек в весьма необычном наряде. Просторная холщовая одежда цвета пожухлой листвы была уложена так, чтобы ломать силуэт. Увидишь такого из далека и не поймешь, что перед тобой. За спиной лук, на поясе небольшой легкий топор. А услышанные мною хлопки оказались аплодисментами.

«А ты не плох! Ну и далеко же тебя занесло, — проговорил незнакомец, смерив меня взглядом, и немало удивившись. – Первый раз вижу здесь совсем новичка без сопровождения».

Я облегченно выдохнул и опустил меч. Надо было что-то ответить, но слова не шли на ум.

Собеседник же нисколько не смутился моим молчанием. Он опустил капюшон и выразил недовольство:

«Ох и не удобная штука!»

Не человек. Из-под волнистых каштановых волос, свисавших до плеч, выглядывали острые уши.

Он прошел мимо меня к туше волка, и, упершись ногой, перевернул тело.

«Ловко я тебя выручил, да? Не мой выстрел, создавал бы ты сейчас нового персонажа».

Из поясницы хищника и правда торчала стрела, вошедшая почти по оперение. Снаряд ударил под углом и, пропоров внутренности, дошел почти до шеи. Эльф закатал рукава, склонился и принялся вырезать стрелу.

«И вот ведь вышло как? Фраг тебе достался. Сколько там ты урона нанес? Бьюсь об заклад, меньше десятки. Выходит, ты мне теперь не только жизнью обязан, но тридцатку опыта торчишь. Врубаешься?»

Я торопливо соображал, что ответить, и начал с простого: «Спасибо за помощь, конечно, только что за предъявы?»

А слова в этой ситуации следовало подобрать правильно. Очевидно, что мой внезапный знакомый не слишком интеллигентен. Проявлю слабость – решит, что встретил лоха и попробует меня обобрать. Меч отдавать ему я был не намерен. А перегну с грубостью – может и убить. В его глазах это будет лишь маленькое для меня неудобство. Он же не знает, что эта моя жизнь самая последняя.

— Не предъявы, а справедливая благодарность своему спасителю, — с этими словами эльф потянул за древко и вытащил стрелу. Он достал из кармана замызганный платок, протер снаряд от крови и взялся за вырезание глаз.

— Прошел бы мимо, раз такой корыстный. Я тебя о помощи не просил.

— Не просил. Однако я все равно тебя выручил. Нормальные люди после такого готовы выручить в ответ.

— Что-то не похоже, что ты в беде.

— Так это пока. Чтобы не попасть в эту самую беду, мне как раз и надо еще тридцать акашиков, — пояснил вымогатель.

— Меч не отдам, — предупредил я.

— Уперлось мне твое недоразумение. Акашики вполне подойдут.

Уже второй раз повторяет. Акашики. Законсервированный опыт в виде крупных монет. Больше я об этом не знал ничего.

— Разуй глаза! Ты меня видишь вообще? У меня персонаж первого уровня! У меня даже медяка нет. Откуда акашики? – я начинал терять терпение, еще немного и перейду на крик.

— А ты меня за дурака не держи. Я-то как раз вижу достаточно, — эльф закончил с разделкой, подошел в плотную и при этих словах характерным жестом, доказывающим его правоту, ткнул меня пальцем в грудь. – Персонаж первого уровня пробирается по дороге в город, где качаются игроки с силой персонажа выше сотни. Да еще и почти голый, словно прямо с респа. Там такие монстры, что от одного их чиха сдохнешь. Нелепица лишь на первый взгляд. Я вот что думаю: ты нормально так прокачаться успел, добра нагреб, акашиков накопил. А потом слился, где-то здесь неподалеку. Может богатства свои припрятать успел, а может и нет. Вот и ответ: торопиться тебе надо, пока кто-то другой твои вещи не присвоил. Считай, что меня к тебе сам Ганеши послал. Я тебя даже до места нужного провожу, охранять буду, а ты со мной немного поделишься.

Тут мой потенциальный грабитель сам себя перехитрил и предложил такое решение, до какого я бы и сам не догадался. Осталось лишь немного подыграть.

Я скорчил недовольную гримасу и произнес:

— И много ты хочешь?

— Половину всего.

— Забудь, проехали.

— Ладно, ладно. Надо же нам было торг с чего-то начать. Сорок процентов.

— Десять, — отрезал я. Согласись я слишком легко и вызову не нужные подозрения.

— Тридцать.

— Десять.

— Да ты чего? Кто так торгуется? Я и так рискую. Вдруг там у тебя и нет почти ничего, или уже кто-то забрал все, — вознегодовал эльф.

— Пятнадцать и торг окончен, — нехотя предложил я.

— Пятнадцать процентов, но не менее тридцати акашиков. Мы ведь и правда можем ничего не найти.

— Договорились.

— Так куда тебе надо?

— В город.

— Это в какой?

— В ближайший.

Глава 11. Хеваасиир

Как оказалось, навязавшегося мне попутчика зовут Знойный. Полуэльф. Вооруженный проводник мне и правда не помешает. Когда мы заключили контракт, он изрядно повеселел и даже поделился со мной целебным зельем.

«Здоровье: 29/46»

Потерю пунктов здоровья из-за отравления еще можно компенсировать подобными мерами, а вот с болезнью и проклятием это не сработает. По моим расчетам «некрочума» меня убьет менее чем через два с небольшим дня. А «неминуемый рок» вообще может настигнуть в любой момент.

Очень похоже, что лучник – лишь начинающий вымогатель, и впереди его ждет много обломов. Мало того, что договор мы заключили лишь на словах, так еще и не оговорили важные детали, например, сроки выплат. Учитывая количество отведенного мне времени, в должниках мне ходить не долго.

Ближайший к нам город оказался Хеваасиир, где по мнению Знойного у меня имелся тайник. Сам полуэльф там не бывал, но с местом знаком. Город этот входит в Эльфийский союз, объединение высокоуровневых игроков из восточной Европы. Территория союза невелика, но держат они ее крепко. Хеваасиир – одна из трех опорных крепостей этого квазигосударства. Благодаря особому рельефу земли союза врубаются клином на территорию мертвых. И на самом острие этого выступа и расположен город, окруженный опасными зонами с трех сторон. Такое расположение делает его излюбленным местом для прокачки игроков с силой персонажа выше ста. Для человека это двадцатый уровень, для эльфа пятый.

Дорога до города заняла еще три часа. И все это время мы поднимались вверх. В нескольких местах дорога прижималась к обрыву, тому самому, с которого меня спустили в недавнем прошлом. И чем ближе мы приближались к месту назначения, тем дальше внизу оставались земли мертвых. Сам Хеваасиир располагался в месте, где сходились два подобных обрыва, сливаясь в утес. И эта крепость возвышалась над раскинувшейся внизу долиной метров на восемьдесят. Завораживающее зрелище.

За время нашего путешествия три раза Знойный отгонял от нас диких зверей. Прямо-таки жалко становится, ведь я собираюсь его обмануть, а он свою часть выполнял честно.

Уже стемнело. Ветер поднимал, закручивал и швырял в лицо мелкий песок. Приближалась гроза. На душе скверно. Мне предстояло совершить преступление. В ближайшие дни я должен убить как можно больше приверженцев светлых богов, желательно сто. Умом я понимаю, что персонажи игроков – лишь картинки. А сердцем нет. В преступных делах реализм играет против нас. И еще мне надо не попасться, по крайней мере слишком быстро. До справедливого суда я все равно не доживу. Однако я уже все решил. Я продолжу существование, а несколько игроков заведут новых персонажей. Не высокая цена за спасенную жизнь.

И в город еще предстояло попасть. Сильно сомневаюсь, что туда пускают всех подряд. И еще раз спасибо Знойному, легенда, придуманная им, может сработать и здесь.

— Вы не члены клана, у вас должен быть пропуск или приглашение, — объяснил нам стражник причину, по которой мы не можем войти.

— Послушай, были у меня и приглашение и пропуск, вот только слили меня, и вещи остались в мертвых пустошах и немного в личной комнате таверны. Давай, я тебе их просто чуть позже покажу, а? Может я успею еще что-то вернуть. – постарался надавить я на человеческое в страже порядка.

Это же не профессиональный охранник, а такой же игрок. Где-то провинился и вот, поставили на скучное место.

— Тогда тебе нужен капитан. Только все они уже не онлайн. Завтра приходи.

— Как тебя зовут? – поинтересовался я.

— Рафаил.

— Слушай, Рафаил, — обратился я, понизив голос, и перешел на заговорщическую интонацию, — сейчас я лох первого уровня и до утра я за воротами просто не протяну. И выйти и перезайти с утра я не могу. Меч у меня квестовый, миссия слетит. Но там в таверне, за этими воротами у меня есть небольшая нычка. Что если я метнусь туда-сюда за нужными бумагами и в благодарность с тобой немного поделюсь, скажем десятью акашиками. Идет?

— Хорошо, даю тебе десять минут.

— Спасибо, Рафаил. Я мигом, — и с этими словами я проскочил внутрь за ворота.

— Эй, а я? – окликнул в спину Знойный, но я уже не слушал.

Одним махом я решил две проблемы. Про Знойного можно забыть. Его просто не пустят в город, чтобы меня поискать. Да и стражник, когда поймет, что его надули, не побежит никому докладывать. Иначе ведь ему придется признать, что сам дал мне пройти. Причем даже не за взятку, а всего лишь за ее обещание.

Итак, я на месте предстоящих злодеяний. Для начала стоит осмотреться. Город эльфов, Хевааасиир. От такого названия ждешь необычайно искусной архитектуры, резных барельефов, изысканных арок. Это место должно задевать тебя за струны души, о которых ты и сам не подозревал. Обязательно должна звучать музыка и благоухать цветы. Однако нет. Совсем нет.

Все вокруг подчинено строгой утилитарности. Облик города в первую очередь задавала скала, на которой он и был построен. Строители приложили настолько мало усилий, насколько смогли. Дороги петляли между выступами породы. Сами же эти выступы были вытесаны изнутри и служили зданиями. Причем многие постройки росли скорее вниз и вглубь. На такую мысль подталкивали парадные двери на домиках чуть больше деревенского туалета. Очевидно, что основная их часть расположена в скале.

По общему впечатлению этот город скорее напоминал термитник и подошел бы больше гномам или кобольдам. Однако большинство его жителей эльфы. Площадь, занимаемая городом, едва ли превышала футбольное поле. Но это только вершина айсберга. Под его поверхностью располагались целые ярусы. В силу сложности устройства оценить численность населения я не представил себе возможным, но исчислять стоит определенно сотнями, а может и тысячами.

Тут все-таки не реальность. Одни игроки заходят в игру, другие выходят. Кто-то вообще проводит в игре несколько часов в неделю. Многие находятся в рейде. И содержать все необходимое для быта здесь тоже не требуется. Игрокам даже кровати не нужны. По крайней мере для сна. Имеет место весьма упрощенная условность. Как итог в крохотной крепости могут быть расквартированы как сотня, так и десять тысяч человек. В нашем случае эльфов.

Эльфийский союз – по своей сути гильдия, просто очень многочисленная. И это хорошо. В маленьких объединениях игроки знают друг друга в лицо, а чужак сразу же привлечет к себе внимание. Мне же здесь это определенно не грозит. Разве что мой первый уровень – нонсенс для этих мест. Однако и в этом деле легенда Знойного сможет меня неплохо прикрыть.

Затеряться – проблемой не станет. Это я уяснил. Вот вторая часть моего плана тысячекратно сложнее. Тайные убийства. И тут стоит придумать что-то особое. Средний житель города пятикратно превосходит меня по силе персонажа.

Показатель не понятный, но в свое время еще Алика мне его пояснила. Разные существа и представители разных рас имеют отличный размер своих уровней. Например, человек имеет ранг расы «обычный», чтобы получить второй уровень должен набрать сто опыта. И при этом он получит пять нераспределенных очков атрибутов. Потратив их, он станет в чем-то сильнее. А вот ранг эльфа уже будет «необычный». Ему до второго уровня понадобится уже двести опыта, но и получит он за это, не пять как человек, а все пятнадцать очков атрибутов. Вот и выходит, что одному уровню эльфа соответствует три уровня человека. А ведь еще есть гномы, феи, големы и прочие. Не заучивать же целые таблицы. Вот, кто сильнее: фея восьмого уровня или гном пятнадцатого? Вообще не понятно. Вот и придумали мерять силу по количеству очков, вложенных в атрибуты. Метод не идеален и не учитывает многого, но остальные еще хуже.

К чему это отступление? Я человек первого уровня обладаю силой персонажа шестнадцать. А местные жители, если верить рассказам Знойного, имеют от ста. А это более чем пятикратное преимущество. Как я и говорил, в качестве противников, мне нужны спящие связанные паралитики.

Сердитое серое небо все же разразилось грозой, и я поспешил найти укрытие. Что как не таверна подойдет для этого лучше всего?

Внутри меня ждал очередной диссонанс. Почти на каждом столе стояло огромное блюдо с запеченной птицей размером с гуся, множество кружек пенного и так по мелочи всякая снедь. Пирушка была в самом разгаре. Большая часть угощений уже была подъедена. Гости заведения руками отрывали куски мяса, не боясь их запачкать, а обглоданные кости бросали прямо на пол. Там мелкие зверьки похожие на хорьков сновали между столов и подбирали свалившиеся объедки. Кто-то смачно рыгнул, вызвав редкие смешки товарищей. Это точно не гномы?

Признаться, я и в прежней жизни никогда не был душой компании. Вот так сходу подойти к незнакомым людям, перекинуться парой слов и влиться в компанию – нечто запредельно сложное для меня. Прибавим к этому мой плачевный внешний вид. Как итог, к празднеству присоединится не удалось. А когда выяснилось, что заказывать ничего я не стану, меня вежливо, но настойчиво попросили выйти не занимать место. Пришлось уйти.

Разгулявшаяся стихия разогнала всех по домам. Что ж, одежда уже все равно сырая до нитки, прогуляюсь, посмотрю, что тут есть еще. Мое внимание привлек человек в соломенной шляпе. Он сидел под небольшим навесом на пересечении двух улочек. Незнакомец заметил меня и поманил жестом руки.

Главы 12 и 13

Глава 12. Карамельный Магнат

— Ты же весь там вымок! Садись сюда, места хватит, — добродушно произнес человек и указал на вытесанный из камня свободный табурет.

— Добрый вечер, благодарю, — ответил я и занял предложенное место. Хоть одежда и промокла насквозь, оказаться под крышей было приятно.

— Добрый. Ты бы меч свой убрал. А то ходить по городу так, с оружием наголо… Люди могут подумать, что ты ищешь себе неприятности.

Я положил меч на землю возле себя.

— Я бы и сам рад. Только у меня нет ни ножен ни сумки игрока. Вот и приходится ходить с ним в руках, как разбойник. Выкинуть жалко. Меня ЭльКапутЧино зовут, — сказал я протянул руку, предлагая ее пожать.

Мужчина немного прищурился, а затем широко улыбнулся. Характерные морщинки вокруг рта и глаз указывали на то, что радость на его лице проявляется легко и часто.

— Карамельный Магнат, но я предпочитаю, когда ко мне обращаются просто Магни. Так значит ты совсем новенький, — человек не спрашивал, а утверждал. При этом он пожал мою руку.

— С чего ты взял, что я новенький? У меня просто перса неподалеку убили, вот я и пришел вещи забрать, — поспешил разъяснить я. Легенду надо поддерживать.

Судя по самодовольной улыбке Магни, он мне не на грош не поверил.

— Когда в восприятие вложишь хотя бы одно очко, то будешь видеть имена других людей над их головой.

Вот же! Это надо же так глупо себя выдать.

Тем временем собеседник продолжил:

— В этом городе ты первый раз. Оглядываешься по сторонам. И пришел ты сюда точно не качаться, слишком слаб. И знакомых у тебя здесь нет, иначе ждал бы их в оговоренном месте.

Надо же как легко Магни меня просчитал! Черт! Черт! Черт! Что же мне делать? Взгляд нашел меч, лежащий на земле, а сам я стал поспешно просчитывать, успею ли я что-то предпринять, пока собеседник не крикнет стражу.

— А прокачав «внимание» и «интеллект» до пяти сможешь открыть атрибут «наблюдательность», — с этими словами Магни обвел меня внимательным взглядом, посмотрел и на мой меч. Он явно понял мое смятение, однако интонация его голоса ничуть не изменилась. — С ней ты бы увидел мой статус «фантом», такой же как у тебя. Я тебе не враг, а может и друг. Расскажи, что тебя привело в Хеваасиир, и я, возможно, тебе помогу в меру своих невеликих сил.

Последние слова совсем сбили с толку. Единственное, что я понял – дергаться бесполезно. Этот человек читает меня как открытую книгу. Он ясно понимает, что я замыслил что-то неладное, однако стражу до сих пор не позвал.

— Фантом? Это же эн-пи-си, верно? – переспросил я, чтобы выиграть немного времени для раздумий.

— Некоторые и так говорят. Хотя я сам бы сказал по-другому, — проговорил этот мужчина. Так и чувствовалось, что он старается меня разговорить.

Ладно, подыграем:

— И как же?

— Разумный. В том, вашем мире, вы называете друг друга люди. Но здесь, в Чатавиджае, разумом наделены многие существа. А значит слова «человек» и «люди» здесь не подходят. Разумные. Да, я бы использовал это слово.

— А я слышал, что фантом – это лишь тень настоящего человека. Игра просто запоминает как вел себя игрок в этом теле и пытается повторить его манеру поведения во время его отсутствия, — не удержался я и позволил вовлечь себя в беседу.

— Если я сделаю копию твоего меча, пусть и не очень точную, результат будет все же мечом, а не тенью меча. Ты сам же не считаешь себя фальшивкой?

— Причем тут я?

— При том, что такие как я и ты, фантомы, легко выделяем себе подобных из толпы. Не строй из себя дурака, меня не обманешь.

После этих слов Магни достал криво свернутую папиросу и прикурил ее от мутно-розового камешка, также оказавшегося в его руке. Он вытянул ноги, потянулся и пояснил:

— Игроки научили. И правда расслабляет. Тебя не угощу, это последняя. Купил бы еще, да рабам платить не положено, — в доказательство своих слов он задрал рукав и продемонстрировал на запястье массивный железный браслет, — с таким шаг за ворота и считай, что этой руки у тебя и не было.

— Так ты раб?

— А ты чего ожидал? Игроки фантомов людьми не считают. Мы для них разумные монстры. А будешь так тут слоняться и болтать много, получишь такой же. И еще совсем не факт, что попадешь на такое хорошее место.

— Хорошее место? – снова переспросил я словно попугай. Мозг же в это время судорожно пытался осмыслить сказанное.

— Я всего лишь сторожку этот колодец и набираю воды всем желающим, — пояснил Магни и указал на ведро рядом с собой. И действительно, ведро было привязано крученой веревкой, намотанной вторым концом на деревянный цилиндр с воротом. Я только сейчас понял, что навес укрывает не круглый каменный стол, а колодец. Просто его проем в данный момент накрыт деревянным щитом. — А могли бы отправить в рудник. И махал бы я там целый день киркой, дышал пылью и таскал руду. А будь я девкой молодой или мальчонкой смазливым, мог бы и в борделе оказаться. Нравятся перспективы?

— Совсем не нравятся, — мрачно ответил я и задумался.

Если моя авантюра с испытанием от Ямы, бога мертвых, удастся и я перерожусь в нежить, останется ли на мне статус фантома? Пока другие видят во мне игрока – они на меня побоятся посягнуть, не станут пытать, унижать человеческое достоинство и использовать как раба. На эту тему даже не так давно закон приняли, чуть ли не уголовная статься. Вот только этот Магни прав на все двести процентов. Фантомов это правило не касается.

— Игроков с наблюдательностью здесь не много, но такие есть. Тебе повезло, что никто не заметил. По закону любой может передать тебя страже и получить награду. Учитывая твой первый уровень это было бы акаши тысячи две.

— Так много? – удивился я. Пять акаши равны четырем опыта. Это порядка пятнадцати уровней для новичка. В Зельзероге это было бы двадцать золотых. Здесь же те монеты не в ходу.

— Это лишь награда. А продадут тебя потом тысяч за десять.

— В голове не укладывается. Да за сотню акашиков пара новичков на тебя будут неделю пахать с радостью и энтузиазмом, — я упорно отказывался понимать такое ценообразование.

— Фантомов мало, а желающих заполучить себе раба много. Наемники отработают свой срок и уйдут. А вот раб останется навсегда. И это даже если не брать в расчет то, что раба можно заставить делать такое, на что ни один игрок не согласится. Игрок из этого мира всегда может сбежать. А фантом нет.

— И нет никакого средства скрыть статус фантома от других?

— Способы есть, вот только тебе они не подойдут.

— Это еще почему?

— Ну смотри. Первый и самый очевидный – ты можешь просто уйти в такие дебри, где нет игроков. Будь твой уровень под сотню, и ты смог бы там не сгинуть. Но у тебя первый. Второе. Качать скрытность, маскировку или обман. На высоких значениях ты бы смог выдать себя за кого-угодно. Но опять же, у тебя первый уровень. А времени прокачаться у тебя не будет. Есть еще артефакты и заклинания, позволяющие скрыть свой статус. Вот только стоят они о-го-го и продаются крайне редко. В общем так или иначе любой способ упрется в твой низкий уровень, отсутствие денег и времени.

Магни сделал паузу, но я не стал ничего отвечать. Было у меня стойкое ощущение, что собеседник всей этой тирадой выводит меня к чему-то конкретному. Слишком уж он ради меня, случайного знакомого, старается.

И следующим же своим предложением Магни подтвердил мою догадку.

— Есть один способ, только он тебе не понравится.

— Выходит так, что выбора у меня нет вовсе, так что выкладывай.

— Прямо так, в лоб? Что ж, ты сам попросил, — сказал Магни с вызовом, а затем наклонился поближе ко мне и перешел на шепот. – Тебе нужен Раху и Кету.

Мой непонимающий взгляд был красноречивее любого ответа.

Раб тяжело вздохнул и начал медленно объяснять:

— Раху и Кету – темный бог. Его последователей выискивают и уничтожают повсюду. Бога-покровителя у разумного можно разглядеть так же, как и статус фантома. И, чтобы не остаться совсем без последователей, повелитель ужаса даровал им способность скрывать свой статус.

— И ты по доброте душевной подскажешь мне, как приобщиться к его культу?

— Я? Что ты! Конечно нет! – а взгляд при этом у Магни такой, будто он уже поймал меня в свою сеть. – Однако если бы я захотел отыскать в городе его алтарь, то в первую очередь подумал бы о том, кто его последователи, и где может найтись такое место, на которое не наткнется посторонний игрок.

— Предположим, что мне удастся отыскать его алтарь. Что-то мне подсказывает, что боги не раздают свои благословения просто так, а этот Раху особенно.

— По крайней мере ты можешь попытаться.

Дальнейшие расспросы так ни к чему не привели. Как я не старался, Магни уходил от ответа. Дождь поутих, и я решил еще прогуляться. Было необходимо обдумать полученную информацию.

Ситуация примерно понятна. Это Карамельный Магнат – вербовщик темного культа. И если то, что он сказал правда, то меня он убедил. Есть правда этому не слабый такой противовес – моя смерть, которая настигнет меня через два дня. И если я не выполню условия испытания, то участь моя еще более не завидна. Что там гласит статус по этому поводу?

«Зерно для жерновов: духовные узы. Как только ваша душа отделится от тела, она попадет в плен. Ее сила и энергия будут использованы в соответствии с волей пленителя, вплоть до ее уничтожения!»

И как гласят новые вводные, надо еще постараться не выдать другим то, что я фантом. Из рабской клетки выполнить условия испытания будет непросто. Исходя из всего этого я склонен принять предложение Магни. Он не сказал мне прямо, как разыскать гнездо культистов, а лишь сообщил пару намеков. Очевидно, что это такая проверка. Круглые идиоты им не нужны.

Подсказки две. Первая кроется в том, кто последователи этого Раху и Кету. Собеседник явно понял, что я слышу об этом боге впервые, а значит никаких его доктрин и стремлений не знаю. Расспрашивать кого-то другого о запрещенном культе – очевидная глупость. Это будет выглядеть также, как на улицах Москвы интересоваться у случайных прохожих о том, где поблизости можно купить героин. И тут как мне кажется все совсем просто. Это те, кому надо скрывать свой статус.

Что еще может дать этот бог, я понятия не имею. Так вот. Это такие как я, фантомы, которых еще не поймали. Скорее всего встречаются и другие неприятные статусы, которые хотелось бы никому не показывать. Например, «клятвопреступник» или «опущенный». Что-то меня не в ту степь понесло. Остановимся на фантомах.

Вторая подсказка, кажется Магни говорил о месте, где не бывает случайных игроков. Последнее слово он особенно выделил. То есть фантомы там бывают, а игроки нет. И это еще внутри не такого большого города. Это должно быть какое-то неприятное место, какая-то работа, куда добровольно не отправится игрок, а вот бесправного фантома-раба отправить можно и нужно.

И тут вариантов не так и много: разделка и захоронение трупов, чистка канализационных коллекторов, рытье шахт. Больше я не смог придумать подходящих мест.

Так как спать на улице – затея явно неудачная, отправлюсь искать обозначенные места. Может и угол для сна себе присмотрю.

Глава 13. Коллекторы

Система водоснабжения Хеваасиира оказалась довольно примитивной. Город стоит на высокой скале, а значит вода здесь в дефиците. Хотя Чатавиджая и имеет рад условностей и допущений по сравнению с реальностью, однако базовые физиологические потребности все в наличии. Каждому здесь нужно есть, пить, спать и, что не удивительно, мыться.

История знает примеры городов-миллионников еще во времена до нашей эры. Александрия, Рим, Вавилон. И их владыкам удавалось их обеспечить едой, водой, жильем, дорогами. В голове не укладывается как это получалось с почти первобытными технологиями. Просто представьте, миллион человек за день одной воды выпивает два-три миллиона литров воды. Это целый железнодорожный состав. А ведь на одной питьевой воде все не закончится.

Я это к чему? К тому, что те города строили профессионалы. Удачные и правильные решения оттачивались целыми поколениями. А вот Хеваасиир строили обычные люди, в подавляющем большинстве ничего не смыслящие в инженерии, проектировании и строительстве. И об этом говорило здесь многое.

С питьевой водой вопрос решили так. В центре города разместили артефакт создающий воду. И нет бы его поставить в огромный бак и повыше, так чтобы открыл кран и пользуйся. Нет. Это же эльфы. Сделали колодец. Тот самый, который стережет Магни. И насколько мне удалось выяснить – это единственный источник годной для питья воды в городе.

На каждом доме верхнего ряда стоят баки, собирающие дождевую воду. Пить такую воду нельзя, а вот для прочих нужд она сгодится. И после использования этой самой воды по прямому и не очень назначению, она девается куда? Правильно, все нечистоты текут прямо по улицам. Если бы я не попал в этот город во время дождя, то наверняка первое, что здесь бы приметил, так это запах. Ладно хоть жители догадались сделать для этого канавы вдоль дорог.

Вот вдоль такого ароматного ручейка я и направился вниз по течению. Как и ожидалось поток меня вывел к искомому. Вот нужное мне место. Сточная вода с шумом ныряла под землю сквозь мелкоячеистую железную решетку.

Опасаться посторонних глаз я не стал, на город уже опустилась ночь. Дождь хоть и поутих, но не перестал идти окончательно. Освещения здесь на улицах почти не было. Подсвечивались лишь питейные заведения и помещения стражи. Патрули стражи, как и ожидалось, тоже присутствовали. Я встретил такой один. Два эльфа вразвалочку неспешно прошли мимо. Я даже особо не прятался. Все-таки город принадлежит одной единственной гильдии, и ночные происшествия здесь редкость.

Поднять канализационную решетку не удалось. И вес не маленький, и прикипела от времени. Вот и пригодился мой несуразный меч. Я поддел решетку сбоку и навалился словно на лом. Два рывка и на третий решетка с чавкающим звуком подалась вверх.

Сам себе поражаюсь, итак выгляжу как бомж, а теперь еще и лезу в канализацию. Ладно, чего уж там. Набрать в грудь побольше свежего воздуха и погнали. Вперед! В черный зев вонючей дыры!

Двумя метрами ниже уровня земли ноги уперлись в твердь. В две противоположные стороны расходились два хода круглого сечения диаметром около метра. Четверть высоты проема заполняла вода. Еще раз спасибо дождю, ополоснувшему эти трубы. Вонь была сносной. Раздумывать не над чем, пойду вниз по течению. Если где-то и есть достаточно крупные подземные пространства, то ближе к выходу воды их крепости.

Источником света обзавестись я, конечно же, не догадался и уже спустя десяток шагов пришлось идти на ощупь. Ход понемногу забирал вниз, и извивался словно змея. В нескольких местах в него вливались подобные потоки. Я твердо решил идти вниз по течению, не отвлекаясь на всякие ответвления. После объединения с третьим по счету туннелем ход еще немного расширился, и я уже мог выпрямиться в рост.

Уже несколько раз то тут то там раздавался крысиный визг. В старом мире на земле не стоило бы опасаться, но вот здесь, в Чатавиджае, если верить слухам, крысы могут вырастать до размеров быка. И такую встречу я вряд ли переживу. Напряженный, как натянутая струна, я двигался дальше.

Вскоре впереди послышался Шум падающей воды, подобный водопаду. Я замедлил шаг и осторожно подошел, нащупав ногой край обрыва. И то, что передо мной открылось меня потрясло.

Ход, по которому я пришел, обрывался в огромный колодец. Вертикальная идеально круглая шахта диаметром метров в шесть освещалась тусклым голубым светом. Его источник – крупный кристалл неправильной формы в потолке по центру. Дна не видно, но оттуда вопреки силе тяжести по центру проема поднимался вьющийся поток воды толщиной с руку. Жидкость доставала до самого кристалла и проходила сквозь него, дальше, наверх. Кажется, я теперь знаю немного больше о том, как работает тот самый колодец с питьевой водой. Не уверен, что захочу еще раз из него напиться. Стены этой подземной полости тут и там испещрены круглыми дырами, с льющимися оттуда нечистотами. В одной из этих дыр и стоял я.

Вдоль стен, закручиваясь спиралью уводила вниз каменная лестница. Ее ступени напоминали куски бетонной балки одним концом воткнутыми в породу. Внутренне чутье подсказывало, что я нашел то, что искал, надо просто спуститься вниз.

Я присел и нащупал ногой ступень. Что ж было бы странно окажись все иначе. Каменную поверхность покрывал сантиметровый слой скользкой слизи. Спуск не обещает быть легким. Брошенный вниз камень плюхнулся об воду спустя примерно три секунды. Мысленные потуги и попытки вспомнить формулу вычисления высоты по времени свободного падения ни к чему не привели. Спустя две минуты я сдался, остановившись на ответе «очень высоко, но не запредельно».

Глаза боятся, ноги делают. Мечом соскребать со ступеней слизь не удалось. Я и не особо надеялся, что такое получится. Спустя десяток шагов удалось выработать приемлемую стратегию: приседаю, ставлю ногу и начинаю ей елозить, увеличивая нажим, десяток таких колебательных движений и подошва сапог стоит почти уверенно. Получается медленно, зато надежно. Стоит один раз поскользнуться, и я полечу вниз. Хоть брошенный камень и ударился о воду, никакая это не гарантия безопасного приземления. Воды там может быть по колено. Или прямо по центру может выпирать булыжник.

Когда я преодолел первый полный оборот, то столкнулся с еще одной неприятностью. Над моей головой теперь нависали ступени. Сточная вода разливалась по ним и обрушивалась на мою голову настоящим дождем. Рвотные позывы стянули желудок судорогой, но на этом все. Я не ел уже больше суток.

В происходящем обнаружился и светлый момент. Ступени над головой нависали достаточно низко. Теперь за них можно держаться руками. Это ощутимо ускорило продвижение вниз.

Дорога вниз оказалась долгой и хватило времени злобно про себя поворчать.

Если у этого самого Раху и Кету действительно алтарь укрыт в таком месте, то удивительно, что у него вообще есть последователи. Какой безумец захочет добровольно спускаться сюда? И вообще, я же об этом боге не знаю ничего. Что за имя такое? Это же два имени. Какая-то парочка? Повелитель ужаса, так его назвал Магни, но пока больше напрашивается повелитель вони.

Примерно с такими мыслями я достиг самого дна. Плоский круглый пол располагался в полуметре под водой. И был отсюда лишь один выход. Широкий прямой туннель, высеченный в камне через три десятка шагов уперся в монументальную стальную решетку. Каждый ее прут был в три пальца толщиной. Выглянув наружу, я понял, что сделано такое не с проста.

По ту сторону решетки лежали мертвые земли. Сквозь зеленоватый туман под лунным светом были видны силуэты лишь на первый взгляд похожие на людские. Было в них что-то противоестественное. Слишком крупные, нескладные и немного несимметричные. Их походка была неуклюжей и дерганной. Зомби, сразу же пришло в голову.

И на этом все. Никаких алтарей и тайных лож. Я прошел по этому коллектору туда обратно несколько раз в поисках чего-нибудь необычного. Будь я сектантом, устраивающим алтарь пусть и в таком неприглядном месте, то постарался бы его замаскировать. И в один момент у меня волосы на загривке встали дыбом. Я обернулся, за спиной стояла крыса размером с крупного пса. Ее красные глаза не предвещали ничего хорошего. И судя по позе, она готовит прыжок.

Резкий шаг в сторону и пятидесятикилограммовый ком ярости проносся мимо. Я перехватил меч на две руки и завел рукоять далеко вправо и за спину, готовый совершить стремительный укол. Крыс посмотрел на мой меч. И вот же черт! Нырнул под воду!

В неверном свете подземелья я пытался по стрелкам на воде определить положение врага. Удар! Мимо. В левую голень с мерзким хрустом впились зубы зверя.

Я закричал. Но мой вопль быстро оборвался. Вода заполнила рот и глаза, ведь я повалился наземь. Мы вертелись, сцепившись в этой зловонной луже. Все вслепую. Верх и низ беспрерывно менялись местами. И на теле тут и там распускались новые цветки боли. Их было так много, что на секунду мне показалось, что это чудовище пытается с меня содрать кожу.

Зубы зверя очередной раз обхватили мою голень. Удача! Руки нащупали оброненный меч. Сумев глотнуть воздуха, я согнулся под воду к морде зверя и вбил острие меча, словно стамеску, между его зубов. Перехватил одну руку за гарду и, используя получившийся рычаг, провернул меч.

Зверь отпустил мою ногу и вынырнул на поверхность. Я за ним. Пасть крысы была разодрана, во рту виднелись обломки зубов. Вот и мой шанс! Пока противник приходит в себя, я делаю шаг навстречу и вонзаю в раскрытый зев монстра свой меч.

«Внимание! Противник одержимая крыса, ранг обычный, уровень шесть, убит. Получено 35 очка опыта, 15 акаши (Яма)».

«Внимание! Одержимая крыса не является последователем светлых богов. Его убийство не засчитывается для определения результатов испытания «Жнец душ»».

«Внимание! Ваш меч «Жнец» захватил душу одержимой крысы. Захваченных душ 2/10».

Вдох-выдох. Фух! Это было на грани.

«Здоровье: 3/46»

Три пункта здоровья. С учетом потери из-за яда «трупные миазмы» до нуля оно опустится уже через восемь часов. Поиск ночлега стал мне внезапно не нужен.

Пока я переводил дух на стене напротив проступил светящийся бледно-красный узор. Отдыхать не время. Надо смотреть, что же это такое. Замысловатое веретено узора привело к участку стены, где тем же самым светом, был изображен человекоподобный монстр. В правой руке он держит кривую саблю, в левой собственную отрубленную голову. Из шеи фонтаном бьет кровь, а голова ловит ртом эту струю. Выглядит жутко.

Я подошел, прикоснулся ладонью, попробовал заговорить, даже на колени встал. Ничего. Что ж бог кошмаров, а возможно и безумия говорите? Я вам сейчас покажу! Я вернулся к телу поверженного зверя. Своим волнистым мечом, словно пилой отделил его голову. Вернулся к изображению бога, поднял голову крысы над своей и стал ловить ртом все еще вытекающие из нее капли крови. Давай же! Если ничего не получится, то это конец.

Глава 14 и интерлюдия.

Глава 14. Последний шаг

«Внимание! Частичка вашего разума безвозвратно потеряна. Получена малая ментальная травма. Раху и Кету принял ваш дар. Вам предложено испытание «Вопль в ночи», ранг редкий.

Лишь в очищенный от ума разум может войти Раху и Кету, первобытный ужас. Возьми этот перстень безымянных огней. Нанеси им символ бога на видном месте, где позже твоими усилиями произойдет страшное и непоправимое. За одного напуганного до смерти, Раху и Кету позволит тебе оставить свой дар на месяц; за десять – дары останутся с тобой навсегда; за сотню Раху и Кету найдет тебе более интересное применение! Срок испытания – десять дней. Принять?».

«Внимание! Вы приняли испытание «Вопль в ночи!» Получен предмет: «перстень безымянных огней», ранг обычный, уровень первый. Позволяет нанести на любую поверхность знак Раху и Кету. Осколков разума: 0/10.

На время выполнения испытания получен статус «Перст божий (Раху и Кету)».

Еще одно испытание, еще один статус. Посмотрим, что он дает.

«Перст божий (Раху и Кету)». Особый статус; метка. Любой последователь этого божества не посмеет на вас напасть. 30% получаемого опыта кристаллизуется в виде акаши (Раху и Кету). Также вам доступна особая скрытая способность «Тайный покров», ранг редкая, уровень первый. Описание: позволяет владельцу способности скрыть от всех свою принадлежность к культу Раху и Кету и до двух других своих прочих статусов или эффектов. Уровень маскировки – абсолютный для первого и обычный для двух других. Даже боги не смогут вас раскрыть».

Преимущества не очевидны. Стать приверженцем культа и в качестве награды получить возможность скрыть это обстоятельство от остальных. Игра с нулевой прибылью. Значит польза должна быть в дополнении. Скрыть два статуса или эффекта. Давай попробуем.

Найти в интерфейсе нужную пиктограмму оказалось совсем не просто. Раздел, в котором она находилась, оказался задвинут в самый дальний закоулок.

Вот он мой опасный для себя самого пространный статус:

«Истинный фантом. Статус. Вы стали полноценным и настоящим жителем Чатавиджаи. Ваши разум и душа слились воедино и больше не нуждаются в контакте с другими мирами».

Жмем на кнопочку.

«Скрыть!»

И теперь напротив этого непонятного текста добавилась надпись «скрыто. (дар Раху и Кету, уровень маскировки обычный)».

И теперь я могу скрыть еще один статус или эффект. Пробежавшись по всем, я остановился на некрочуме. Узнай кто, что я могу быть заразен, и выгонят из города в один миг.

«Скрыть!»

Надпись, выскочившая перед глазами сразу же вслед за этим, меня несказанно обрадовала. Кажется, у меня может получиться выкрутится из столь непростой ситуации. У меня осталось лишь семь часов. Этого должно хватить. Главное не сглазить.

Обратный путь наверх занял почти два часа. Израненное тело плохо слушалось. Я очень боялся упасть, и пару раз чуть не сорвался, но все же справился. Дальше был узкий туннель, забирающий кверху. Найти тот же самый выход я даже не пытался. Подойдет любой.

Решетка, разделяющая внешний мир и царство зловония, не поддалась. Я пробовал так и сяк. Пришлось возвращаться до ближайшей развилки и пробовать другой выход. Лишь на четвертый раз мне повезло. Проем коллектора подходил настолько близко к поверхности, что мне удалось, стоя на ногах, упереться спиной в прутья решетки. Немного усилий, и путь открыт. И то, что на улице глубокая ночь, мне играет лишь на руку.

Ветер раздул тучи, и теперь на небе красовались луна и звезды. Света было достаточно для того, чтобы без особого труда сориентироваться в городе, а тени хватало, чтобы укрыться от редких патрулей. Улицы же были пусты. Ночью нежить становится намного сильнее, а потому в это время игрокам здесь просто нечего делать.

Осталось четыре часа.

К городским воротам подобраться не удалось. Даже в это время там стояли воины с копьями и в плащах эльфийского союза. А вот небольшую башенку с часами на мелкой торговой площади никто не охранял. Три сорок три. Я приложил руку к холодному камню под часами.

«Безымянные огни!»

Из-под ладони в разные стороны словно змей потянулись нити узора. Вскоре они переплелись и образовали изображение отрубленной демонической головы, заключенной в пять концентрических окружностей, самая большая из которых была размером с блюдо. Я убрал руку. От получившегося изображения веяло опасностью, от взгляда на нее волосы на коже поднимались дыбом. Глаза демона полыхнули красным и погасли, а из шеи по стене потекла настоящая кровь. А мне пора следовать дальше по намеченному маршруту.

Для исполнения моего плана мне понадобятся камень поувесистее, веревка и немного удачи. Веревку я отрезал от затянутого на ночь торгового ларька, камень нашелся во дворе еще строящегося дома, а удача ждала меня на месте предстоящего злодеяния.

Тот самый колодец, где мне позволил укрыться от дождя Магни, сейчас пустовал. Я подождал пока мимо пройдет очередной патруль. Так у меня будет больше времени. И приступил к делу.

«Здоровье: 1/46»

Вот сейчас аккуратнее. Стоит ненароком себя поцарапать на оставшийся пункт здоровья, и окажется, что все было зря. Я прошмыгнул под навес к колодцу и устроился в самый темный угол. Крепко обвязал веревкой камень и привязал к ноге. Еще раз перепроверил, что узлы завязаны надежно, приподнял крышку колодца, схватил меч и спрыгнул вниз.

Всплеск. И мое тело тянет ко дну. Я запаниковал, попытался вдохнуть. Вода заполнила рот и попала в горло. Организм отчаянно требовал откашляться, но нельзя. Я смог себя пересилить и вернуть самоконтроль. Еще несколько бесконечно долгих мгновений и я на дне. Теперь пора. Я перехватил меч, направляя лезвие себе в живот, и потянул, что было силы.

Хотел бы я сказать, что после всего этого в глазах померкло и все закончилось. Ох, если бы…

И вот, что было дальше.

Острая боль вонзилась в живот и пульсирующими молниями разлетелась по телу. Я резко вдохнул и начал захлебываться. Красные мигающие вспышки перед глазами спустя десятки секунд начали складываться в текст послания от системы. Разрываемое на части сознание успело ухватить первую их часть.

«Внимание! Вы погибли! Кара «предсмертная агония» не позволяет вашей душе покинуть тело. Ей придется ощущать и переживать разрушение вашего тела. Время действия кары: сутки; осталось двадцать три часа пятьдесят семь минут, четырнадцать секунд».

Волнистое лезвие меча холодило тело. Вдоль полотна клинка все слабеющими толчками выдавливалась кровь.

«Внимание! Меч «Жнец» не может захватить вашу душу, так как она уже захвачена более могущественной силой, действие духовных уз «Зерно для жерновов». До окончания действия кары «предсмертная агония» осталось: двадцать один час, сорок девять минут, тридцать три секунды».

Острое гнетущее чувство раз за разом, возвращало сознание в уже мертвое, но продолжающее страдать тело.

«Внимание! Вы погибли! Действие проклятия «неминуемый рок» прекращено. До окончания действия кары «предсмертная агония» осталось: шестнадцать часов, две минуты, пятьдесят восемь секунд».

Сквозь пелену тупой боли, заполнившей все, я продирался словно через туман. И мне удалось выхватить просвет.

«Внимание! Вы погибли! Действие яда «трупные миазмы» прекращено. Ваше тело больше не получает от него урон. Однако в том случае, если вашу плоть съест кто-то восприимчивый к данному яду, то эффект отравления может перейти на него. До окончания действия кары «предсмертная агония» осталось: девять часов, двадцать пять минут, четыре секунды».

Это не закончится никогда! Паранойя заставляет считать, что я попал в временную петлю. Не может быть, чтобы время тянулось настолько медленно. Мой путеводный маяк, не позволяющий провалиться в пучину безумия – та самая чертова красная надпись, которую я никак не могу прочитать. Где же ты?

«Внимание! Вы погибли! Действие болезни «некрочума» на вас прекращено. Однако ваше мертвое тело по-прежнему является разносчиком данной заразы. До окончания действия кары «предсмертная агония» осталось: пять часов, двадцать восемь минут, тридцать одну секунду».

Вот оно! Я уже и сам не помню зачем, но мне было критически важно увидеть именно эти строки. Что там? Осталось пять с половиной часов? Подкиньте мне еще ведро раков, чтобы они могли отщипывать от меня по кусочку. Я справился. Теперь я потерплю.

«Внимание! Вы погибли!»

Интерлюдия. Генерал на неделю.

Лукаш

— Благодаря блестящей работе отдела продаж под руководством Томаша Воцлава на следующий месяц у нас объем заказов выше на восемнадцать процентов. Камила София, ваш отдел справится с таким объемом производства?

— В целом да, Тихон Иво. Придется набрать несколько слесарей и вывести их работать в третью смену. Ничего сложного, я справлюсь.

Телефон в кармане Лукаша завибрировал уже четвертый раз. Вызов от Яна Мартина. Что там такого срочного у них могло случится в понедельник девять утра!? Да, он дал им свой номер телефона капитанам крепости, но ведь четко указал, что в рабочее время звонить лишь в крайнем случае.

Сбросить!

Планерка продлится еще минимум час. Перезвоню как закончится.

Тем временем руководитель продолжал:

— … новые пути логистики. Что если не получится получить бронь на дополнительные вагоны? Лукаш Михал?

— Простите, Тихон Иво, несварение, сейчас пройдет, — спохватился Лукаш, поняв, что обращаются к нему. Чертов телефон затрясся в кармане в пятый раз. Сбросить! – В этом случае мы сможем переправить продукцию автотранспортом. Может показаться, что это повлечет лишние расходы, но наши партнеры из Пирсон Гроуп еще на прошлой неделе предложили использовать их машины в счет погашения дебиторской задолженности. А учитывая то, как у них сейчас идут дела, деньги от них мы в любом случае увидим не скоро.

— Неплохо, Лукаш Михал. Мне нравится ход ваших мыслей.

Фух! Пронесло, успел уловить последнюю фразу и не прогадал с ответом. Но с этим надо что-то решать.

— Прошу меня извинить, коллеги, — с этими словами Лукаш, держась за живот и, насколько ему позволяют его невеликие театральные способности, изобразил страдание на лице и выскочил в коридор.

В дверях телефон зазвонил в шестой раз. Лукаш поспешно прошел через приемную секретаря и, оказавшись в коридоре, перешел на бег. Десять метров по прямой. Два лестничных пролета. Поворот. Еще один. И вот он залетает в туалет и выхватывает телефон, готовый разорваться гранатой в его руках.

— Вы там что, совсем охренели!? – кричит Лукаш в трубку.

— Шельмири, у нас безымянные огни, — произнес глухой безжизненный голос из телефона.

— Что!? Где?

— Прямо в центре, возле лавочников, на часах.

— Сколько кругов? – к этому моменту разговора голос Лукаша сник окончательно. Он начинал понимать, что произошло, и боялся услышать ответ.

— Пять.

Повисла долгая пауза. Новоизбранный генерал крепости Хеваасиир молчал. Ему нужно время, которого у него нет. В голове он прокручивал самые худшие варианты и искал решение, как сохранить город, в который его гильдия вкладывала огромные ресурсы уже полтора года и буквально на прошлой неделе передала под его управление. Наконец он собрался и отдал приказ:

— Закрыть город. Никого не впускать и не выпускать. Обшарить каждый угол. К моему прибытию проверить каждого перед алтарем, а потом еще и жрецами. Я буду через два часа.

Ян Мартин

«Будет исполнено!» — отрапортовал капитан, но с той стороны уже повесили трубку.

Поставленный объем задач невыполним, но он сделает настолько много, насколько это возможно.

Погружение в капсулу.

Старт игры!

— Капитан Шамшатри, вам удалось связаться с генералом? – стоило появиться в игре, как его выловила капитан Ирилия.

— Да, генерал скоро прибудет. Вот его приказания. Город закрыть. Все обыскать. Всех проверить. Составить список всех, кто покинул Хеваасиир за последние сутки и всех вернуть. Тех, кто откажется объявить в общий розыск по подозрению в причастности к культу братьев тьмы. Для начала назначь за них награду в десять акаши. Умные поймут и одумаются. За глупых подними награду до ста. Тех, кто больше трех дней не был в онлайне можно не трогать. Они огни оставить не могли. Я займусь осмотром территории; ты ушедшими людьми; тех же, кто здесь, пусть проверяет Антарий.

Чем капитану нравилась его коллега Ирилия, так это понятливостью. Он быстро нарубил ей множество команд, однако можно быть спокойным за то, что девушка сама дополнит эти приказы необходимыми подробностями и уточнениями.

Служители гарнизона крепости всюду сновали взад-вперед как муравьи в разворошенном муравейнике. И ему предстояло их всех организовать. Десять человек на каждый ярус. Пусть обыщут каждый дом. Источником проклятия может оказаться проклятый артефакт, выведенная кровью пентаграмма или бог знает, что еще. Но, что бы это не было, он должен это найти. И счет возможно идет на минуты.

Лукаш

Полтора часа ушло на оформление больничного, по причине острого отравления. Настырная Яна Мария никак не хотела выписывать его просто так, и все пыталась навязать госпитализацию. Вдруг что-то серьезное. Так или иначе, но больничный лист у него. Есть чем прикрыться на работе. И сейчас это меньшая из его проблем.

Час на дорогу до дома. Слишком долго.

Лукаш нырнул в капсулу чуть ли не с порога, проскочив мимо недоумевающей жены, даже туфли не стал снимать. И причина столь большой спешки очевидна. Больше полугода он усердно выслуживался перед Феларасом, главой гильдии. А титул генерала Хеваасиира давал очень приятные преференции.

Две сотни игроков в личном подчинении. Два десятка из которых сидят на окладе у гильдии. А это значит, что их можно заставить делать самую черную работу. Еще пара фантомов-пажей, которые будут убирать, стирать, готовить и прочее. В планах Лукаша было подстроить несчастный случай, в результате которого один погибнет. А на его место уже прикупить хорошенькую девушку-фантома. Он даже успел себе выписать каталог как самих девушек, так и дамского нижнего белья. И вишенка на торте выгод от этой должности – зарплата в размере десяти процентов от прибыли крепости. При должном подходе эта зарплата будут даже побольше его основной в реальном мире.

Полгода усилий. И только Лукаш добился своего, не прошло и недели, как сектанты покусились на святое, на то, что генерал уже считает своим.

— Докладывайте! – рявкнул генерал лебезившему перед ним капитану, не сбавляя шаг. Он направлялся прямиком к месту происшествия.

— Никаких следов не найдено, Шельмири. Мы осмотрели все жилые и хозяйственные помещения, даже арсенал и хранилище, хоть они и под надежным замком, — затараторил капитан.

— Люди!? – выразительно и с нажимом спросил Лукаш. Его собеседник поежился при этих словах и словно стал еще меньше.

— Сейчас в крепости более трехсот человек. Их проверяют жрецы, но понедельник утро же, удалось выдернуть в онлайн лишь двоих, — подчиненный поперхнулся и еще менее уверенным голосом продолжил. – К моменту, когда они закончат, наступит вечер и онлайн вырастет до тысячи.

Генерал недовольно нахмурился и принял от догнавшего их слуги чашу воды. День обещает быть жарким и душным. Они пришли. Небольшая часовенка на пересечении двух улочек пустовала. В ней нет алтарей, лишь фрески, изображающие трех светлых богов: Ганеши, Ханумана и Гаруду. Переводить акаши в личный опыт следует в таких вот местах. Здесь при их поглощении немного растет репутация перед богом-покровителем, чью монетку расходуешь.

На часах слева от входа стрелки указывали на без десяти двенадцать. А под ними красовался огромный знак Раху и Кету опоясанный рваным узором из пяти колец. Рычащий демон рока. Шельмири слышал о таком, но сам видел впервые. Пять колец! Целых пять!

Мало этим культистам творить свое черное дело. Им ведь обязательно надо заявить во всеуслышание о масштабе своего злодеяния, причем заранее, так, чтобы люди боялись!

Одно кольцо – это мелкая шалость. Заморить скотину, устроить пожар.

Два – чья-то одиночная смерть.

Три – гибель или пропажа целой группы.

Четыре – счет жертв пойдет на десятки.

Пять – максимум жертв и разрушений с долгоиграющими последствиями.

В их сегменте мира это лишь третий случай на пять колец. И первые два знают все.

Острог морозных волков на две трети провалился под землю. Теперь там огромная карстовая воронка и проход в опаснейшее подземелье. И Беркред, там просто в один момент все жители сами себя поубивали. Те, кто расследовал это дело рассказывают, что горожане сдирали с себя кожу, столько, сколько успели до наступления собственной смерти.

Остановить это можно – надо срочно найти источник проклятия.

Генерал провел рукой по камню, возле знака, опасаясь прикасаться к изображению. Теперь строение придется снести, еще проблем с богами тут не хватает: сочтут это святотатством. Он покатал воду по рту, проглотил и уже спокойнее скомандовал:

— Знак закрасить или прикрыть. Место огородить. Приставить караульного. Незачем людей будоражить.

Все приказы розданы, все меры приняты. Остается только ждать результат. Сейчас бы выйти в реал и вздремнуть. Это дело потребует его активного участия уже вечером и ночью. Хоть что-то станет известно. Те, кто были вчера, зайдут в игру. Самых подозрительных он допросит лично. Не получится у него отдохнуть, он все равно будет сидеть как на иголках.

Ян Мартин

Из темного зева в полу тянуло затхлостью и отходами. Что ж, стражники указали именно это место. Здесь, судя по следам, недавно кто-то поднимал решетку. Спускался этот незнакомец вниз или поднимался вверх? В целом неважно, так как он там точно был.

— Джори, Ариэль и Уму, найдите и тщательно осмотрите все остальные решетки. Я хочу знать какими из них недавно пользовались.

— Да, сэр. Будет исполнено.

— Ярик и Соша, вы идете за мной, — велел Ян Мартин и спрыгнул вниз. Спускаться в канализацию самому у него не было никакой необходимости. У него достаточно подчиненных. Однако это добавит пару баллов, при оценке его усердия.

Капитан произнес формулу заклинания «свет», и в его руке появился лучистый шар, разгоняющий тьму.

— Никакого огня! – поспешно заметил Шамшатри. В реальности, в подобных местах нередко скапливаются горючие газы. Их смесь с воздухом взрывоопасна. Происходит здесь также или нет, проверять на своей шкуре совсем не хотелось.

Внутри оказался целый лабиринт ходов и туннелей.

Четыре с половиной часа неприятных блужданий и дело сделано. Огромная обезглавленная крыса и следы на ступенях внутреннего колодца. Тот, кого мы ищем здесь был. Но на этом все.

К вечеру выдернули всех, кого можно, в онлайн. Разборки, допросы, проверки жрецов. Генерал рвал и метал почти до утра. Из кожи вон лез.

Прошел еще день. Можно с уверенностью сказать, что ситуация взята под контроль. Жрецы проверили все поиском тьмы. Никаких сильных аур не нашли и уехали. Всех, кто был в городе проверили по два раза и отпустили.

Ситуация похожа на чью-то неудачную шутку. Город отрыли. Жизнь пошла своим чередом.

Лукаш

Утром четверга Лукаш Михал вышел с больничного на работу. Его отдел прекрасно работал и без него. И вот же, прямо с утра снова посыпались звонки. Вы издеваетесь?

— Шельмири, ты бы поторопился зайти в игру и навести порядок в доверенном тебе городе, — голос в трубке был спокойный и требовательный. Это был Феларас, клинок света, предводитель Эльфийского союза. – До меня дошли слухи, что ты не справляешься.

— Д-да, конечно, сию минуту… ну, то есть через час, — поспешно ответил Лукаш. Ему хватило ума не задавать уточняющих вопросов. Это лишь укажет на его не компетентность, как будто он не знает, что происходит в Хеваасиире. А ведь он, и правда, не знает.

Стой стороны раздались гудки. Этот человек не болтает попусту.

Второй больничный подряд получить не удалось. Да и наплевать, оформлю, как выезд на встречу с возможным подрядчиком.

Уже из такси Лукаш набрал своих капитанов. Никто не ответил. Наверное, они уже в игре. Так даже лучше. К его появлению будет какая-никакая сводка, что бы там не произошло.

Старт игры!

Чатавиджая встретила генерала ярким солнечным днем и запахом гари. В его комнате все было подчеркнуто аккуратно. Так, как он любит. Двуспальная кровать идеально заправлена. Тяжелые шторы прикрывают окно наполовину так, чтобы света было достаточно, но прямые лучи не падали на письменный стол. Сет доспехов лесной песни вычищен и выставлен на манекене у входа. Слуга с подносом свежих фруктов и кувшином вина ожидает его появления.

Все как надо, вот только Бискис, вроде так его зовут, необычайно бледен и с трудом скрывает собственный испуг.

Генерал Шельмири отщипнул виноградину и взглянул на себя в зеркало. Нет, он выглядит хорошо. Немного саднит горло, но глоток вина это исправит.

— Бискис, что такой бледный?

— Я Биркас, сэр. Но вы можете называть меня, как хотите.

— Не увиливай, говори!

— Я неважно себя чувствую, сэр.

Генерал схватил слугу за подбородок и повертел его головой из стороны в сторону, чтобы получше разглядеть. Кожа паренька оказалась неприятной на ощупь, холодной и липкой. Выглядит болезненно.

— Можешь отдохнуть, пока меня нет, — вынес вердикт генерал, вытер руки о полотенце и вышел, споткнувшись о порог. И когда он успел стать таким неуклюжим?

Столб черного дыма поднимался из-за домов. На парадной площади перед его резиденцией не оказалось караульных. И где его адъютант? Почему никто не торопиться доложить ему о происходящем?

«Шамшатри! Антарий! Илирия!» – прокричал генерал. Но никто из его капитанов не откликнулся.

Что же это такое твориться?

Шельмири вышел за ворота, своей резиденции. Там царил беспорядок. Двери дома напротив были распахнуты. Прямо на дороге валялось несколько разорванных корзин. Их содержимое было рассыпано по земле. Небольшая телега, с запряженным в нее осликом, зацепилась колесом за завалинку дома и перегораживала часть дороги. Хозяина рядом не было.

Генерал протер глаза и лоб. Он только сейчас осознал, как же сильно у него болит голова. Издали доносящиеся крики били прямо по мозгу.

Ослабление боли!

«Внимание! Чувствительность болевых рецепторов снижена на девяносто процентов. Берегите себя».

Стало полегче. Не зря эту способность изучают одной из первых. Только вот что странно: от ее применения шкала маны просела на четверть, а должна была вообще чуть заметно опустится. Ладно, это потом.

Крики вдали? Стоит проверить, что там твориться. Шум доносился со стороны городских ворот. По пути генерал выяснил, что же такое коптит так сильно. Лавка алхимика. Теперь понятно откуда такой плотный дым. И еще одна странность: почему ее никто не тушит?

Вот и источник шума. Жители города штурмуют ворота, перекрывающие выход за стены. Стражники обороняются. Возле места стычки лежат тела первых павших. Створки поблескивают белым свечением. «Нерушимая крепость». Кто-то из офицеров потратил свиток редкого ранга, чтобы укрепить двери замка. Обычно это делают при защите от штурма, чтобы враг не проник в город. Здесь же все наоборот. Жители стремятся покинуть город.

— Что тут происходит? – спросил генерал первого попавшегося ему на глаза, схватив за локоть.

— Мы тут все умираем, а стража не дает нам покинуть город, — ответил парень и опустил руку с камнем, который он собирался швырнуть в стражников.

Левестил. Эльф, уровень 6.

— В смысле умираете?

— Ты только зашел, да? Ночью произошла какая-то хрень и все стали терять атрибуты. По одному каждые десять минут.

Генерал Шельмири быстро просмотрел окно своего персонажа и ужаснулся. Половина его атрибутов снижена уже наполовину. Ловкость же вообще опустилась до нуля. Лукаш начал поспешно просматривать действующие на персонажа эффекты, пролистывая вкладку за вкладкой: статусы, узы, ослабления, проклятия, кары, болезни.

— Не ищи, ты ничего не найдешь, — собеседник догадался, чем занят генерал. – Никто не нашел. Даже уникальное заклинание «поиск сокрытого» ничего не нашло. Это место, оно проклято. А эти вражины нас не хотят выпускать.

— Тогда надо просто выйти в реал и вернуться через неделю. К тому моменту решение явно найдут.

Собеседник покачал головой и горько усмехнулся.

— Не выйдет. Уже пробовали. Атрибуты снижаются, даже если ты офлайн. Уже завтра мы все будем создавать новых персонажей. Эй, придурки, выпустите нас! — припасенный Левестилом камень все же полетел в строй служителей правопорядка.

Ян Мартин

— Идите по домам! Скоро всем помогут! – выкрикнул капитан Шамшатри и ударил копьем над головой прикрывающего его солдата.

Укол попал в цель. Влажно хлюпнуло. Раздалась матерная ругань. Ничего, пусть отступят и поберегут себя. Когда он потеряет еще две единицы силы, то уже не сможет работать этим копьем.

Толпа наступала, но они пока держатся. Из крепости Хеваасиир есть два выхода: главные городские ворота, их держит Ирилия, и туманный проход, его держит он, капитан Шамшатри.

Кто-то пустил слух, что это именно сама крепость отнимает у персонажей атрибуты, и толпа ринулась ее покинуть. Вот только на этот счет есть четкие инструкции: до выяснения обстоятельств никого выпускать нельзя. Есть шанс, что вырвавшиеся люди разнесут заразу по округе. И тогда пострадавших будет в десятки раз больше.

Да, что же они так напирают!

Ледяная стена!

Фух! Теперь можно передохнуть десяток минут. Капитан вытер пот со лба и присел. Укрепленный магией лед сковал неширокий проход целиком. Проход, который удерживает капитан едва ли шире трех метров. Беречь ману ни к чему. Она и так исчезает вместе с атрибутами.

За спиной капитана десять метров коридора, а дальше все, врата в мертвые земли. Отступать больше некуда. Горожане уже потеснили их со всех блокпостов длинного спуска под гору, вниз до самого подножья горы. Это последний рубеж обороны. Люди готовы покинуть город даже этим путем.

В мирное время через туманный проход выходят только сработанные рейды. Войны, маги и капелланы. И там их ждут полчища мертвецов: от почти безобидных до невероятно опасных. Жители не понимают: чтобы спастись этим путем им придется пройти около десяти километров по мертвым землям, ведь город стоит на высокой горе и ее придется долго обходить.

И все же кому-то может и повезти, а потому он, капитан Шамшатри, будет стоять до последнего.

Лукаш

Одышка стала докучать. Даже спуск по лестнице оказался тяжелым делом. Ноги дрожат, но ничего. Цель близко. Заветная дверь уже видна впереди.

Генерал покинул площадь у ворот сразу же после разговора с Левестилом. Он то знал, что заклинание «нерушимая крепость» продержится несколько часов, и, пока оно действует открыть ворота невозможно.

Тот, кто приказал страже защищать ворота, гений. Может показаться, что защищать неуязвимые двери – глупая растрата людских ресурсов. Но это лишь на первый взгляд. Толпа видит препятствие – не пропускающих их стражей порядка и ломится на них. Оставь ворота без прикрытия, и люди быстро убедятся, что этот выход надежно перекрыт и полезут на стены. А защищать десять метров ворот гораздо проще, чем километры стены. Кажется, это была Ирилия. Генерал видел там ее тело, распластанное на земле. Если выживет сам, то выпишет ей награду посмертно.

Ключ наконец-то попал в скважину. Щелчок. Вот он. Особый отдел арсенала гильдии. Здесь хранятся самые могущественные зелья и свитки, что есть в городе. Посмотрим, что сможет помочь. Разбираться особенно некогда. Вот это выглядит хорошо.

«Зелье совершенства. Ранг необычный, уровень 5. Описание: повышает все ваши атрибуты на 5. Время действия: 5 минут».

Дрожащими руками генерал влил в рот маслянистое содержимое небольшого флакона.

Ух! Сразу полегчало. Теперь атрибуты генерала не просто восстановились, но даже поднялись немного выше прежнего. Теперь со свежими силами и ясным умом можно посмотреть повнимательнее.

«Зелье прозрения, ранг редчайший, уровень второй. Описание: позволяет получить два ответа на интересующие вас вопросы. Сила эффекта ограничена рангом».

Горьковатое содержимое опустилось в желудок. Тело наполнило ощущение легкости и ясности ума. Попробуем:

«Внимание! Вы приняли зелье прозрения. Задайте интересующие вас вопросы. Осталось вопросов 2/2».

— Как мне остановить потерю атрибутов?

«Внимание! Ранг зелья недостаточен для раскрытия этой тайны! Осталось вопросов: 1/2».

«Вот же!» — выругался генерал, но быстро отошел. Признаться честно, задавая первый вопрос, он особо и не надеялся получить ответ. Иначе его бы уже нашли до него.

— Кто устроил эту ситуацию с потерей атрибутов? – громко и четко спросил генерал.

Понятно, что нормального разъяснения он не получит. Зато выяснит кто. А это важно. Генерал многих пододвинул, а кого-то и прямо подставил ради того, чтобы заполучить эту должность. И все выглядит так, что ему решили отомстить. Сектанты лишь инструмент. И, пусть он не выйдет из этой истории сухим, пусть он даже потеряет персонажа. Но он будет знать имя, кому за это отомстить, чью судьбу он должен будут разрушить.

А вот и ответ:

«Внимание! Ответ на ваш вопрос: ЭльКапутЧино. Человек, пол мужской, возраст: 21 год, уровень первый. Осталось вопросов: 0/2. Удачной игры».

ЭльКапутЧино! Имя звучит дебильно. Бывают конечно уникумы, но тут первый уровень. Очень похоже на твинка. Лукаш слышал о таких. Для грязного дела создают нового персонажа. Исполняют задуманное его руками. Затем убивают его. Все, концов не найти.

Вот только генерал в силу своей должности кое-что знал об этом. Этот мир запоминает ДНК оператора капсулы. Именно поэтому нельзя завести второго персонажа, пока жив первый. Все персонажи одного и того-же человека завязаны на его ДНК и мир считает их духовно связанными. И есть особые заклинания, позволяющие отыскать нового персонажа, если ты знаешь имя старого.

Даже если ты сменишь расу, имя и пол персонажа, ЭльКапутЧино, я все равно тебя найду, и ты расскажешь мне, кто тебя нанял!

А вот нашелся и свиток, на который генерал возлагал больше всего надежд. Есть у него одно неприятное условие. Но сейчас не до сантиментов.

Генерал Шельмири огнем и мечом прокладывал себе путь к туманному проходу. Коридоры были заполнены эльфами-горожанами. Били среди них и его подчиненные. Сияющий от магических усилений генерал не жалел никого: любой вставший у него на пути падал замертво, сраженный его атаками. Где-то там у самых ворот держит оборону его верный капитал Шамшатри. И надо успеть пробиться к нему прежде, чем обезумевшая толпа его разорвет.

Еще два яруса вниз. Все. Он на месте. Успел. Верный своему долгу капитан был не в силах держать оружие и отталкивал напирающих щитом, зажатым в руках. Шлем он потерял. Из рассечения кровь заливала левый глаз. Возле его ног грудой лежали тела защитников и наступающих. Противники выглядели не лучше. Серой толпой они просто напирали вперед, стараясь продавить последних стражей своей массой.

Яростная дуга!

Генерал взмахнул своим кистенем. Удар, усиленный боевой способностью, снес сразу четверых. Остальным хватило ума сразу же убраться.

— Генерал Шельмири, вы подоспели вовремя, — задыхаясь, проговорил капитан и оперся на щит, уперев его в землю.

— Ты даже не представляешь на сколько! – после этих слов, шипастая головка оружия генерала смяла череп капитана Шамшатри.

Нет генерал не ненавидел своего подчиненного. Просто, когда избирали человека на должность генерала Хеваасиира, капитан Шамшатри был одним из кандидатов. Сегодня это уже не имело значения. Но формально капитан был соперником генерала. И именно сейчас его смерть пришлась очень кстати.

Генерал Шельмири развернул свиток и активировал:

Жертвенное очищение!

«Внимание! Вы использовали свиток «жертвенное очищение», ранг уникальный, уровень четвертый. Необходимое условие: убить своей рукой соперника или личного врага в день проведения ритуала. Выполнено. Четыре или меньше негативных эффекта ранга уникальный и ниже действующих на вас будут развеяны. Начиная с наиболее сильных».

«Внимание! Болезнь «некрочума», ранг обычный, уровень восемь, излечена. Потеря атрибутов прекращена. Скорость восстановления: один потерянный атрибут в сутки. Будьте здоровы!»

Генерал осел на пол, прямо в набежавшую с израненных тел кровь, и истерично рассмеялся. Это продолжалось долго. Его смех то и дело срывался на плачь.

Мимо него ручейком проходили обессиленные эльфы. Они открыли врата туманного прохода и выходили прочь. Генералу бы следовало закричать, остановить их и все объяснить. Вот только, если кто и послушает, для него, Шельмири, все уже кончено.

Некрочума! Болезнь обычного уровня! Это конец всему. Конец его карьере в эльфийском союзе, да и в любом другом клане. Никто теперь не доверит ему хоть немного важного дела. Будь у этой болезни ранг хотя бы уникальный, он бы еще смог оправдаться. А так нет. Ведь он мог спасти всех грошовым зельем исцеления обычных болезней чумного типа. И как же ловко его провели. Его неизвестный враг скрыл столь тривиальную угрозу сокрытием не ниже эпического ранга. Никто не обнаружил этой болезни. Да, жрецы скорее всего попробовали пару исцелений, но похоже просто не угадали. Это только в компьютерных играх все заразы лечатся одним универсальным заклинанием или зельем. Чатавиджая же решила в этом вопросе удивить нас своим реализмом. Именно поэтому самое важное в квалификации лекаря – способности диагностики.

Часть 3. Главы 15 и 16

Часть третья. Скользкий паркет

Обстоятельства, перечисленные в пунктах два, четыре и тринадцать, убедительно указывают на трансцендентальность принципов построения действительности Чатавиджаи.

Стоит подчеркнуть, что обсуждаемую действительность следует понимать именно как субъективную. Доказательства этого подробно приведены в пункте семь. Коротко напомним: разрабатываемый нами принцип «ожидания порождают реальность», в прошлом месяце был подтвержден нашим экспериментом.

Суть эксперимента: ста респондентам, не имеющим узкоспециальных знаний в областях геологии и геохимии, дали ложную вводную, выдав за истину.

Речь идет о том, что в кварцитовом массиве при поиске ценных ресурсов чаще всего встречаются бокситы, основа для получения алюминия. Истина же в том, что бокситы НИКОГДА не присутствуют в кварците.

Подача информации была организованна таким образом, что подавляющее большинство респондентов искренне верили в истинность предоставленной им информации.

Этих людей направили на разработку кварцитовой жилы в удаленной от обжитых территорий местности. Поразивший всех нас результат заключается в том, что первое же найденное респондентами вкрапление в кварцитовой породе оказался боксит. В последствии другие группы также стали находить бокситовые вкрапления в кварцитовых массивах породы в самых разных местах. Находки совершились даже людьми точно знающими о невозможности подобного.

Ожидания определили реальность.

Да, это пока единичный факт. До полного понимания и эффективной эксплуатации открытого принципа нужны еще сотни подобных экспериментов. Но уже можно с уверенностью констатировать перспективность этого направления деятельности.

Для уважаемых членов совета директоров поясню важность этого открытия. Сотня специально подготовленных агентов смогут своими ожиданиями сформировать правило для мира Чатавиджаи так, что оно станет как бы законом мира, уже для всех. Принцип имеет весьма неприятное ограничение: ожидания не могут изменить уже принятые Чатавиджаей правила. Речь идет только о белых пятнах, о том, с чем еще никто никогда не сталкивался.

Предвосхищаю ваши возражения: не смотря на миллионы игроков, таких белый пятен еще предостаточно. Например, мы можем закрепить удобный нам способ добычи нужных нам минералов. Или упрощенный способ получения необходимых способностей.

Возможности огромны, но с каждым днем их все меньше. По нашим данным минимум четыре компании из первой десятки ведут активную работу в этом же направлении.

А потому я прошу уважаемый совет директоров двадцатикратно увеличить финансирование моего подразделения. В противном случае неминуема утрата полученного нами конкурентного преимущества.

Отрывок из доклада Орешьва В. А. совету директоров группы компаний «Вектор-М»

Глава 15. Два испытания

Удивительно, но не смотря на многократные логи о собственной смерти, я продолжал существовать. Неведомая сила не позволяла сознанию распасться на крупицы и раствориться в окружающих потоках энергии. Я не слышал, не видел и не ощущал. Однако был в курсе того, что происходит вокруг. Однако оно меня совершенно не интересовало. И я предался воспоминаниям.

Четырьмя днями ранее.

Когда я попытался нанести знак безымянных огней на стену часовни, то получил вот такое сообщение:

«Внимание! Вы накладываете метку безымянных огней. Опишите ваш замысел. Разум скольких людей должен пострадать? Через какое время наступит развязка?»

«Пятьсот разумных. Четыре дня».

Сам не знаю почему, но некий внутренний порыв побудил меня быть лаконичным.

«Внимание! Метка безымянных огней наложена! Сила пять. Ставка сделана! В случае успеха вы получите соответствующую награду. В случае провала к вам будет применена равнозначная кара. Осколки разума, прогресс: 0/500».

Это что выходит? Если заявленные пятьсот персонажей или более хоть немного тронутся умом, то я получу пятьсот осколков разума. А вот если хоть на одного меньше, то столько же осколков я должен потерять. Скорее всего подобные сгустки силы могут храниться в перстне. Вот только он пуст и его лимит совсем невелик.

«Перстень безымянных огней. Ранг обычный, уровень первый. Осколки разума 0/10».

Интересно, в случае успеха куда денется остальное? А в случае провала, похоже недостающие осколки будут взяты из уже моего разума. Неплохой расклад для этого самого Раху и Кету получается. Если перевыполню, то избыток уйдет ему. Если недовыполню, то хоть и не полностью, но собранное и еще штраф также уйдут ему. Кажется, я начинаю понимать, как набирают свою мощь боги. Хотя стоит признать, придумано хитро.

Добрался до колодца. А теперь самая ненадежная часть моего плана. Главное, чтобы провидение, или какая там сила следит за ходом божественных испытаний, закрыла глаза на пару маленьких таких абузов.

Вот оно испытание Ямы:

«Возьмите этот оскверненный клинок. Убивайте приверженцев светлых богов. Чем больше вы тем самым плените душ, тем выше награда. За одного убитого вестник конца позволит вам после смерти стать его рабом, за десять слугой, за сотню чемпионом. И торопитесь, ваша собственная смерть не заставит себя долго ждать».

Меч я взял. Если цепляться к букве лога, то тут нет прямого указания на то, что я должен убивать непременно мечом. Добавим к этому наше русское «авось» и за дело.

Теперь только надо сперва кое-что подправить в настройках. Два случайно открытых обстоятельства мне сейчас должны хорошенько помочь. Статус «перст бога (Руху и Кету)» дал мне интереснейшую способность:

«Тайный покров». Особая способность. Ранг редкий, уровень первый. Описание: позволяет владельцу способности скрыть от всех свою принадлежность к культу Раху и Кету и до двух других своих прочих статусов или эффектов. Уровень маскировки – абсолютный для первого и обычный для двух других. Даже боги не смогут вас раскрыть».

И, казалось бы, что в этой способности такого особенного? Злой бог просто позволяет своим адептам скрыть свою принадлежность к темному культу. И надо это скорее самому богу. Иначе его паству очень быстро полностью изничтожат. И, так как этот самый бог все-таки должен своим последователям что-то дать, вот они, еще две маскировки, только уже совсем слабенького уровня. И, как выяснилось, сатана здесь укрылся в деталях. Абсолютная маскировка накладывается лишь на первый эффект. Однако первый не по тексту описания способности, а по банальной очередности применения. То есть абсолютной маскировкой можно скрыть абсолютно любой эффект, действующий на своего персонажа, а принадлежность к культу укрыть обычной. Допустили ли высшие силы Чатавиджаи такую оплошность случайно или нет уже не важно. Сейчас для меня главное, что это работает.

В подавляющем большинстве случаев такая замена опрометчива или даже глупа. Ведь раскрытый статус последователя Раху и Кету – неминуемая смерть. Вот только в моем случае, костлявая и так меня уже заждалась. И, попробовав прикрывать абсолютной маскировкой различные эффекты, я наткнулся на ключ к выполнению испытания бога смерти.

Снимаю маскировку от способности «тайный покров» со всех действующих на меня эффектов и назначаю заново. Первым выбираю некрочуму и расплываюсь в довольной улыбке.

«Внимание! Эффект болезни «некрочума», ранг обычный, уровень первый, скрыт. Ранг маскировки абсолютный. Никто, и даже сами боги, не смогут разглядеть на вас этот эффект. Другие персонажи, заразившиеся от вас, получат этот эффект с маскировкой божественного ранга. Заразившиеся от них получат этот эффект с маскировкой эпического ранга. И так далее. С каждой передачей заражения ранг маскировки будет уменьшен на одну категорию. Если вы отмените маскировку этого эффекта, то она спадет и со всех зараженных».

Теперь только осталось оставить в единственном городском колодце побольше своих биологических жидкостей и надеяться, что жители спохватятся слишком поздно.

Из воспоминаний меня выдернул новый лог:

«Безымянные огни. Прогресс: 24/500. Испытание «Вопль в ночи», прогресс: 24».

Этот счетчик медленно, но уверенно полз вверх с наступления утра. Причем скорость набора осколков возрастала. А ведь еще никто не пострадал. Кто бы мог подумать, что простая пиктограмма может нанести ментальную травму стольким людям.

К концу третьего дня счет осколков перевалил за сотню. Чувствую, стоило замахнуться на большее.

Ночью четвертого дня инкубационный период некрочумы завершился и зараженные начали терять свои атрибуты. И тут началась паника. За первый ее час прибавилось еще пятьдесят осколков. А ведь это ночь и все еще спят. Подождем до утра.

В девять ноль две, заданная планка была выполнена.

«Внимание! Прогресс «безымянных огней» достиг 500/500. Поздравляем! Вы получаете 500 осколков разума!»

«Внимание! Награда в виде осколков разума не может быть вами получена. Причина: вы мертвы. Осколки разума будут помещены в ближайший артефакт, способный их вместить. Ближайший подходящий артефакт – перстень безымянных огней. Принадлежит вам. Ошибка. Вы мертвы и не можете ничем владеть».

«Перстень безымянных огней, ранг обычный, уровень первый. Осколков разума 10/10. Осколки разума потрачены для повышения уровня артефакта!»

«Перстень безымянных огней, ранг обычный, уровень второй. Осколков разума 11/11. Осколки разума потрачены для повышения уровня артефакта!»

«Перстень безымянных огней, ранг обычный, уровень третий. Осколков разума 12/12. Осколки разума потрачены для повышения ранга артефакта! Поздравляем! Ранг артефакта повышен до необычного! В качестве награды выберите дополнительный эффект для артефакта».

«Внимание! Вы не сделали выбор за отведенное время. Перстень безымянных огней получает случайный эффект: «взор искусителя». Описание: владелец перстня получает постоянную прибавку к атрибуту эмпатия, или наиболее похожему на нее в случае ее отсутствия. Чем больше в артефакт заключено осколков, тем сильнее эффект».

…

Логи так и бежали один за другим. Давало ли мне это хоть что-то? Не знаю. Раз я их читаю, значит все еще существую. Развеем скуку, что там пишут еще?

«Перстень безымянных огней, ранг необычный, уровень четвертый. Осколков разума 22/22. Осколки разума потрачены для повышения ранга артефакта! Поздравляем! Ранг артефакта повышен до редкого! В качестве награды выберите дополнительный эффект для артефакта».

И снова, так и дразня мою беспомощность:

«Внимание! Вы не сделали выбор за отведенное время. Перстень безымянных огней получает случайный эффект: владелец перстня получает редкий навык: «определение сути вещей». Уровень навыка: первый. Повышается при каждом улучшении артефакта».

Я смотрю, радуюсь и грущу одновременно:

«Перстень безымянных огней, ранг редкий, уровень пятый. Осколков разума 63/63. Осколки разума потрачены для повышения ранга артефакта! Поздравляем! Ранг артефакта повышен до редчайшего! В качестве награды выберите дополнительный эффект для артефакта».

«Внимание! Вы не сделали выбор за отведенное время. Перстень безымянных огней получает случайный эффект: владелец перстня получает редчайшую способность: «ментальный паразит». Описание: прикоснувшись к другому, вы подселяете в его разум ментального паразита, который может следить за жертвой, путать ее мысли и даже направлять. Чем больше в это действие будет вложено осколков разума, тем сильнее эффект».

Мелькнула еще пара логов улучшения кольца.

Признаться честно, я ждал повышения ранга перстня до уникального, но на этом все. Пятьсот осколков были потрачены. Все, что с выше, в кольцо не идет.

«Испытание «Вопль в ночи», прогресс: 613».

Девять утра. Нет, я не парю над городом. Я его как бы пропитываю его целиком. Будь мне сейчас доступны эмоции, сказал бы, что это завораживает. Но нет. Словно читаю бухгалтерский отчет.

А вот первые жертвы болезни.

«Внимание! Игрок Пиа, эльф, уровень 4, погиб от зараженной вами болезни. Получен опыт 157, их них 47 кристаллизовано в виде акаши (Яма) и 47 акаши (Раху и Кету)».

«Внимание! Вами убит последователь светлых богов. Испытание «жнец душ», прогресс: 1».

«Внимание! Меч жнец захватил душу. Плененных душ: 3/10».

И почти сразу еще один:

«Внимание! Игрок Кристофер, эльф, уровень 4, погиб от зараженной вами болезни. Получен опыт 157, их них 47 кристаллизовано в виде акаши (Яма) и 47 акаши (Раху и Кету)».

«Внимание! Вами убит последователь светлых богов. Испытание «жнец душ», прогресс: 2».

«Внимание! Меч жнец захватил душу. Плененных душ: 4/10».

И что тут началось. Первые смерти спровоцировали новую волну паники. Прогресс испытания «вопль в ночи» стремительно полетел вперед. Всего за час счет перевалил за тысячу.

Мелькали логи. Кто-то умер, что-то дали, с чем-то поздравили. Как я ни старался удержать концентрацию на происходящем, окружающие события вызывали во мне все меньше отклика. Я словно засыпал вопреки собственной воле. В этом бою мне не победить. Все стало серым, однородным и безразличным. Даже время перестало отмерять свой счет.

Глава 16. Высший вампир

Безразличие ко всему отступило, и я оказался в предстартовой зоне. Той самой, где создаешь для себя персонажа: выбираешь расу и класс. Тела не было, как и не было и никакого окружения. Лишь пространство и точка в нем – я. И две больших кнопки:

«Создать нового персонажа»

Затенено до серого и в скобках указана приписка «не доступно».

«Принять перерождение»

Без каких-либо затенений и пояснений. Прекрасно, выбор без выбора.

Мысленно жму на вторую.

Пространство вокруг сминается словно бумажный лист и меня затягивает в возникший, словно из ниоткуда, черный портал.

Нет, чувства ко мне не вернулись. Но сомнений не было – я очутился в своем прежнем теле, скрюченным, закоченелом и холодном.

«Испытание Ямы «жнец душ» завершено. Ваш результат: 1081 плененная душа последователей светлых богов (574 – последователи Ганеши, 318 – последователи Ханумана, 189 – последователи Гаруды). За сто убитых бог смерти должен был вам даровать статус собственного чемпиона, но вы сумели превзойти все ожидания, и впервые в истории мира число убитых в рамках испытания превысило тысячу. Вы заслужили уникальную награду. Сам Яма пристально следит за вами и наделяет статусом эмиссара смерти».

«Поздравляем! Установлен новый мировой рекорд. Ваше достижение будет навсегда сохранено в летописи Чатавиджаи. Формируется общемировое оповещение, подождите…»

И тут грянуло. Лог был не привычно-красным, а кричаще-фиолетовым. Более того, его зачитал громовой предостерегающий бас:

«Смертные, трепещите! Бессмертные, корите себя за нерасторопность! Яма, первый среди богов, обрел собственного эмиссара! Запущен общемировой ивент «Наместники высших сил». Достижения эмиссаров позволят обрести богам новые силы. Сила богов, не имеющих собственного эмиссара, снижена на 10%».

Ничего не понятно, но очень интересно.

«Внимание! Ваше тело мертво, но бог Яма пожелал вернуть в него душу. Вам доступно несколько путей продолжения существования.

Выберите расу».

И вот тут я завис. Подумать было над чем. Да, еще до первого сеанса подпространственной проекции, приходилось слышать, что мир Чатавиджаи как бы подстраивается под ожидания игроков. Вот большинство считает, что должны быть гномы, коренастые и бородатые. И вот они, пожалуйста. Эльфы, орки и даже феи. И выходит, что теоретически может существовать великое множество рас, вплоть до шестикрылых шестиногов, лишь бы они таились в чьей-то голове. Игра существует не первый день, и каждое новое обстоятельство не может противоречить уже существующим. И поэтому все, появляющееся здесь впервые, вынуждено как бы втискиваться в уже существующий порядок вещей.

Теперь передо мной разверзлась бездна новой информации на эту тему.

Как это относится к выбору расы? А вот так. Испытание Ямы. Когда ты умер – твоя раса труп, ранг мусорный. Играть за нее нельзя, но это стартовая точка развития любой нежити. На каждом ранге есть некий потолок развития. Выражается он в набранных уровнях. Стоит его достичь и происходит качественное изменение, так называемое перерождение. Ранг расы повышается на одну ступень.

За одного убитого в рамках испытания бога смерти мне стали доступны расы обычного ранга, в которые может переродится труп. Это скелет и зомби. Хрен и редька, оба не сладкие.

За десять убитых выбор расширен до необычных рас. Из скелета может получиться умертвие и мумия; из зомби – тварь и упырь. Звучит уже немного интереснее.

Далее. За сотню жертв моего коварства мне открыли следующий ранг – редкий. И тут снова из каждого предыдущего дается на выбор два. Итого уже восемь. Интересными здесь мне показались вечный страж, сфинкс и вампир.

Я же вышел за предполагаемые рамки испытания. Хоть бог смерти и не обещал награды за перевыполнение поставленного плана, поступил он справедливо. В конечном итоге мне для продолжения существования доступны расы нежити вплоть до редчайшего ранга. И будет глупо не взять самую дорогую награду.

Шестнадцать вариантов. Выбор не простой. Если отталкиваться от известных мне вводных, то впереди у меня целая вечность. Все монструозное и тентаклеообразное отбрасываем сразу. Это не пару часов в неделю развлечься и получить адреналин. Этим жить. Вот привыкнешь быть гигантским некро-слизнем, потом и не вспомнишь, какого это быть человеком. И как на зло даны лишь название расы и ее очень краткое описание.

Вот как, например, понять, что это такое?

«Месфиар-губитель. Неодолимый воин, совершенный результат магии плоти; способен быстро изменять собственное тело под любые нужды».

Никакой конкретики. А насколько он похож на человека? На сколько он может изменяться? И делает он это по сути, или просто по форме? Например, в велосипед превратиться сумеет?

Или такое:

«Ямадута. Птицеподобная посланница Ямы, которая приходит за душой умирающего».

Сообщите же мне еще хоть что-то, кроме того, что она похожа на птицу! Конечно, можно предположить, что это некий аналог валькирии. Но все же. Информации прискорбно мало.

Помимо монструозного отбрасываем все непонятное. Остается всего три варианта: воплощение, высший вампир и владыка крови.

«Воплощение, ранг редчайший. Бестелесный неуспокоенный дух, способный временно обретать форму и плоть».

«Высший вампир, ранг редчайший. Когда вампиру удается очистить свою кровь от посторонних родословных, его тело становится идеальным проводником силы проклятых древних патриархов».

«Владыка крови, ранг редчайший. Вампир, отбросивший свою бессмертную суть и вставший на путь крови».

Быть призраком и иметь возможность обернуться человеком. Выглядит очень даже заманчиво. Можно отправиться в любое место и выдать себя за человека, и когда, что-то пойдет не так, обернуться призраком и уйти сквозь стены.

Уже не вампир, а смертный вставший на путь крови. Скорее всего это бледный злобный маг. Немного пугает название его пути. Вдруг придется заниматься человеческими жертвоприношениями на регулярной основе?

Высший вампир. Из всех троих представляется мне как наиболее знакомое и похожее на человека.

Выбор очевиден.

Высший вампир!

Теперь мне доступно полное ее описание. Посмотрим.

«Высший вампир, ранг редчайший. Вампиры – это не живые, но и не совсем мертвые разумные гуманоиды. Это существа ночи, избегающие солнечных лучей. Они пьют кровь живых. И это позволяет им выглядеть почти неотличимо от представителей расы-основы. Им доступны особые мистические техники смерти, крови и тени. Их тела необычайно устойчивы к повреждениям. Они сверхъестественно сильны и проворны.

Лишь самым одаренным и упорным вампирам удается стать высшими. Высший вампир полностью познал и принял свою суть. Их мистические техники совершенны. Их тела – идеальное орудие убийства.

Дальше последовали описания атрибутов. Их, как и у человека, двадцать штук. Вот только почти все другие. Некоторые просто объединяли в себе пару уже известных. Например, «проворство» стало результатом слияния «ловкости» и «гибкости». А «скорость» и «реакцию» заменила «стремительность».

Этот высший вампир начинает мне нравится, тратишься очками на один атрибут, а прокачиваешь сразу два!

Были тут и довольно самобытные атрибуты, характерные для нежити в целом и вампиров в частности. Вот, например, «адаптация». Чем она выше, тем быстрее я смогу перекачивать здоровье, стамину и ману друг в друга. Последние кстати переименованы в «жизненную силу», «насыщение» и «сущность».

В общем завис с этим всем я не на один час. Каждое посмотри, десять раз перечитай и еще попробуй разобраться в том, как это оно все взаимосвязано. А разбираться пришлось. У человека было шестнадцать очков атрибутов на старте, а вот у высшего вампира их уже четыреста пять. И все их надо распределить. И сделать это хочется по уму. Потом уже переиграть не получится. И спросить, как сами понимаете, здесь совершенно не у кого.

А еще надо выбрать навыки, способности и мистические техники из предложенных.

Объявленный же эмиссар бога – теперь оказывается это мой класс. Причем описание и возможности собственного класса даже мне не доступны. Да и ладно. Без него есть в чем разобраться.

Итог моих многочасовых мытарств получился такой:

Имя: ЭльКапутЧино

Раса: высший вампир

Пол: мужской

Возраст: 21 год

Класс: божественный эмиссар

Бог-покровитель: Яма

Уровень: первый

Опыт: 0/328 000

Жизненная сила: 117/155

Сущность:62/145

Насыщение: 170/232

Атрибуты:

Мощь - 12

Присутствие - 3

Проворство - 7

Самоконтроль - 7

Стремительность - 7

Ярость - 2

Стойкость - 10

Инстинкты - 2

Упорство - 10

Чутье - 7

Линия крови - 5

Скрытность - 1

Совершенство - 10

Собранность - 5

Адаптация - 5

Мудрость - 5

Дисциплина - 2

Воля - 4

Поглощение - 5

Удача - 1

Состояния:

— Малая ментальная травма. Запас сущности уменьшен на 1%.

— Нежить. Вы не нуждаетесь в еде, питье, сне и отдыхе. Вы не можете заболеть или быть отравлены.

— Вечная жажда. Для продолжения своего существования вам необходимо пить кровь живых существ.

— Линия крови Вахаси́, клана кровавого пламени. Вы принадлежите к древнему вампирскому роду. Вам доступны особые мистические техники кровавого пламени. Мистические техники смерти, крови и тени теперь вам доступны только в ослабленном виде.

— Бессмертие не живых. Вы не растете, не стареете, не умираете от естественных причин.

— Светобоязнь. Прямые солнечные лучи наносят вам урон 1/сек, и блокируют применение большинства мистических техник.

— Проклятая кровь. При серьезных ранах вы теряете самоконтроль и превращаетесь в бешенного зверя, управляемого лишь инстинктами.

— Истинный фантом. Вы оторваны от земного мира, ваши разум и душа теперь привязаны к миру Чатавиджая.

Навыки:

— Владение мечом. Ранг обычный, уровень 1.

— Ношение легкой брони. Ранг обычный, уровень 1.

— Перевоплощение. Ранг обычный, уровень 1. .

— Картография. Ранг обычный, уровень 1. Умение пользоваться картами. Позволяет составлять, продавать и обменивать карты. Чем выше навык, тем больше подробностей.

— Уход за снаряжением. Ранг обычный, уровень 1. Навык помогает вашим вещам прослужить дольше. Позволяет осуществлять мелкий ремонт подручными средствами.

— Верховая езда. Ранг обычный, уровень 1. Умение ездить верхом.

Свободных слотов навыков: 2.

Способности:

— Укус вампира. Ранг редкий, уровень 1. Вы можете пить кровь у беспомощных жертв и получать от этого различные преимущества.

— Летаргия. Ранг необычный, уровень 1. Вы можете вводить свое тело в подобие сна на неограниченное время.

— Поток нежизни. Ранг редкий, уровень 1. Вы можете усилием воли перераспределять потоки энергии в теле для превращения жизненной силы, насыщения и сущности друг в друга.

— Мистические техники. Вам в полном объеме доступны особые мистические техники кровавого пламени. Мистические техники смерти, крови и тени вам также доступны, но в значительно ослабленном виде.

Свободный слотов способностей: 5.

Мистические техники:

— Парализующее прикосновение. Смерть. Ранг обычный, уровень 1. Прикоснувшись к коже живого существа, вы заставляете его покорно замереть. Эффект длится пока вы сохраняете контакт. Сработает только на застигнутой врасплох жертве. Расходует 10 сущности в секунду. Ослабление: длительность в секундах не может превышать уровень навыка.

— Чутье жизни. Кровь. Ранг обычный, уровень первый. Позволяет ощущать присутствие живых теплокровных существ в радиусе 10 метров. Игнорирует препятствия и барьеры. Расходует 20 сущности. Длительность 1 минута. Ослабление: радиус действия уменьшен до 5 метров.

— Мираж. Тень. Ранг обычный, уровень первый. Начало действия всех негативных воздействия солнечного света отложено на 10 секунд. Расходует 10 сущности при срабатывании. Ослабление: отложенный урон от света не отменяется, а наносится по окончанию действия приема.

— Кипящая рана. Кровавое пламя. Ранг обычный, уровень первый. Усиление атаки. Кровь, пролитая в результате этого удара, вскипает, нанося дополнительный урон паром. Чем больше пролито крови, тем выше урон. Расход сущности: 10 за удар.

— Огненные щупальца. Кровавое пламя. Ранг обычный, уровень первый. При получении раны, ваша кровь обретает форму огненной плети и атакует обидчика. Урон 5. Расход сущности: 10 за срабатывание.

— Всплеск боли. Кровавое пламя. Выбранная цель в радиусе 10 метров получает гиперчувствительность к боли. Каждая до этого полученная им рана наносит урон повторно. Расход сущности: 30. Каждое последующее применение на одну и ту же цель в рамках одного боя стоит вдвое дороже.

Главы 17 и 18

Глава 17. Первая кровь

Безмолвная пустота отступила. Окружающий мир заполнили вода, прохлада, прилипшая к телу одежда и меч, пронзивший живот. Он прошел насквозь и вышел из тела концом лезвия в пояснице. Моей пояснице. Но нет, это совсем не больно. Скорее досадно. Я чувствовал повреждения тела, но не больше. Так, словно зацепился за гвоздь и порвал любимые брюки.

Немного усилий и меч у меня в руках. Мутная темная вода не позволяет его разглядеть, но есть один способ. Фокусирую пристальный взгляд там, где находится гарда.

«Жнец. Меч. Ранг редчайший, уровень 5. Плененных душ: 126/207.

Свойства:

— Ослабляющий удар. Навык. Ранг необычный, уровень 13. Каждый контакт этого проклятого меча с оружием, доспехом или телом противника отнимает у него 13 стамины;

— Призрачный клинок. Навык. Ранг редкий, уровень 9. Выпустите одну или несколько душ из заточения. На один удар вы делаете лезвие меча призрачным. При этом он проходит сквозь часть защиты врага без необходимости ее преодоления. За каждую выпущенную душу меч игнорирует 9 единиц снижения физического урона противника. Максимум за один раз выпущенных душ: 3.

— Разрушающий луч. Способность. Ранг редчайший, уровень 5. Вы можете выстрелить из острия меча освобожденной душой. При попадании эта душа наносит обычную атаку меча и терзает жертву, снижая случайные ее атрибуты совокупно на 20 единиц. Жертва восстанавливает по 1 единице атрибутов в секунду.

Я и не надеялся, однако сработало. Души погибших от некрочумы разумных собрал меч и преобразился, как и перстень. Хоть этим мечом и не убивали напрямую, он был, скажем так, орудием заражения. Даже для меня это выглядит притянутым за уши. Сдается мне, что бог смерти решил немного подыграть своему эмиссару.

Выбраться из колодца оказалось не так уж и сложно. Я всплыл на поверхность воды, а дальше играючи вскарабкался по опущенной вниз веревке. Преображенное тело было в двадцать пять раз сильнее прежнего. Это если судить по все той же силе персонажа, измеряемой в сумме очков атрибутов.

Серое хмурое небо встретило меня снаружи. Утро, день или вечер невозможно понять. Шершавый камень холодил босые ноги. В воздухе витал запах стухшего мяса.

Город ощутимо изменился. Нет, он не превратился в руины. Здания не поедены пожаром. Следов разрушении вообще почти нет. Беспорядок, опрокинутые прилавки, распахнутые двери домов. И тела мертвых. Нет, они не были разбросаны по мостовым, не распухали по обочинам дорог. Они стояли тут и там, покачиваясь на месте. Сомнений нет, вот они жители и защитники Хеваасиира.

На меня мертвецы никак не реагируют. Их помутневшие глаза похоже вообще ничего не замечают. Ух! Страшно! Хотелось ради эксперимента толкнуть одного, но я не решился.

Под ногой вывернулся плоский камень. Ба! Да это же акаши! Сорок девять единиц! Точно же. Если верить логу, а не верить ему нет оснований. Тысячу восемьдесят одного представителя светлых богов убил я. Будучи мертвым опыт получить я не мог, а вот акашики при гибели эльфов выпадали. Если по пятьдесят с каждого, да все их собрать... размечтался я.

Дальше я уже ходил, внимательно глядел под ноги и собирал кристаллизованный в монетки опыт. Их было так много, что вскоре пришлось отыскать для этого сумку. В магазине «Атлас шмота от Бродди» мне сделали стопроцентную скидку на все. Я не удержался и кроме сумки игрока необычного ранга, взял еще ножны для своего меча и сет легких кожаных доспехов «друг зверей». Были наборы и получше, но многие не подошли мне по размеру. На части стояло ограничение «только для эльфов» или «только для последователей светлых богов». Надеть их конечно можно, вот система отказывалась применять к моему персонажу их эффект. А потому польза от них была только косметическая. И, выбирая из одного и менее вариантов, я остановился на этом самом наборе.

В лавке нашлось даже зеркало, которое, впрочем, не мешало бы протереть. Я взглянул на себя. Да-а-а… На себя старого я совсем не похож. Выше среднего, жилистый, лицо похоже на чернослив. Почти черная кожа растянута и собралась во множество мелких складочек, более светлых на перегибах. За несколько дней проведенных под водой кожа набрала в себя влагу. Надеюсь это пройдет. Ярко-рыжие торчащие во все стороны волосы смотрелись на мне как дешевый карнавальный парик. И темно зеленый комплект брони с вышивкой в виде барсуков. Ничего, найду что-нибудь и получше.

А процесс поиска акаши мне все больше начинал нравиться, это также приятно, как грибы собирать. Халява же.

Вдруг раздался вскрик: «Ежкины котеечки!»

Мертвяки вокруг меня ожили, как по щелчку, и задорно урча поспешили проверить, кто так такой вкусный кричит.

Я выскочил вслед за ними на шум и стал свидетелем следующей картины:

Эльф, худой молодой парень в бело-фиолетовом костюме с плюмажем на голове, шпагой грозил прущему на него зомби.

«Предупреждаю! Не подходи! Я… я тебя могу поранить!»

Мертвец, судя по огромному пузу, прикрытому фартуком со следами муки, в прошлой жизни был булочником. Он, разумеется, парня не послушал. А тот ловко отскочил назад и отточенным выпадом проткнул мертвецу небьющееся сердце. Кончик шпаги вышел вокурат под левой лопаткой. Булочник взревел и ударил по клинку. Тот сломался, оставив в теле большой обломок. Мертвец напирал. С разных сторон к месту событий подходили все новые бывшие горожане.

Симеон, так зовут паренька. Ник так и светится над его головой. Его зажимали. Не смотря на столь беспомощный вид, отбивался он бодро. Подошедшему уже вплотную зомби он вбил в глаз остатки шпаги и, используя ее как рычаг, задрал тому голову кверху. Другого оттолкнул при этом ногой в бедро, сбив ему ход. Левой рукой Симеон вытащил с пояса дагу и распорол ей горло первому противнику до самого позвоночника. Черная кровь залила огромный живот и зомби осел. Второй тоже не успел прийти в себя. Парень метнул в него зеленый светящийся сгусток и тот замер, как парализованный.

Через минуту у ног Симеона лежало четыре поверженных противника. Его полоса здоровья опустилась на две трети. А парень молодец. Вот, только он все равно обречен. Противников вокруг десятки. Еще минута и все закончилось.

Зомби по-прежнему меня игнорировали. Наверное, считали за своего. Не буду их в этом разубеждать.

Осматривать тело на предмет ценностей не хотелось. Слишком все заляпано кровью. Но стоит отдать Симеону должное. Я подошел, чтобы закрыть парню глаза, устремленные пустым взором в небо. Когда наклонился и сделал задуманное, мой нос уловил запах свежей крови и рот наполнился слюной. Оказалось, не просто сдержаться от того, чтобы не упасть на четвереньки и не начать пить вытекшую из ран свежую кровь.

Нет, не так. Да, теперь моя природа такова, что этого не избежать. Но что-то внутри противилось вот такому, животному поведению. Это было бы слишком пошло.

Симеон был первым, но отнюдь не последним. Тут и там повторялись подобные сцены. Удивленный и испуганный крик, короткая борьба за жизнь, и страшная смерть.

Мне же теперь доступен весь интерфейс, точно! Пятница вечер. Это многое объясняет. Многие игроки заходят в Чатавиджаю только по выходным. А я отравил колодец в ночь на понедельник. Их персонажи не заразились, но сейчас они заходят в игру и оказываются не в гостеприимном городе, а в кишащей агрессивными монстрами локации. Вот же сюрприз получился для тех, кто не следит за новостями. А даже если и следят? Что им делать? Заходить всем на раз-два-три и пытаться, объединившись, отбить город или хотя бы вырваться из него? Может и сработать, если действовать слажено. Я бы на их месте просто не заходил в игру вовсе. Следил бы за новостями и ждал, пока город освободят.

Чем больше крови вокруг льется, тем сильнее меня тянет ее испить. К черту, откладывать незачем. Интуитивно я понимал, что пить надо максимально свежую, причем желательно прямо из еще живого тела.

Когда очередного бедолагу загнали в угол, а залез на крышу, подошел и сверху протянул ему руку: «Держи!»

Похожий на подростка эльф в синих бандане и платке, закрывающем лицо, ни дать не взять ассасин. Он вцепился в мою ладонь, словно котенок, которого собираются искупать. Вытянуть его наверх не составило труда. Эльф собирался мне что-то сказать, но не успел.

Парализующее прикосновение!

Я применяю мистическую технику, чувствую, как меня покидают десять пунктов сущности, и моя жертва беспомощна на одну секунду. С семью пунктами в проворстве и стремительности я с легкостью за это время избавляю ее от оружия, срываю платок, разворачиваю спиной к себе, беру в захват и впиваюсь в шею. И время словно замирает.

Тик-так. Замедленное время вот-вот отомрет.

Горячая сладкая кровь наполняет мой рот. Жадный глоток. Тело эльфа дернулось, но я лишь крепче прижал его к себе. Двенадцатая сила, он мне не противник. Блаженство разошлось по всему телу, тщательно навещая каждую клеточку. Меня охватил жадный восторг, сравнимый разве что с первым сексом. Еще! Еще! Еще! Тело в моих объятиях трепыхается все слабее. Отступивший от ушей жар позволил расслышать слова: «Пожалуйста, пожалуйста, пожа…»

Я вскочил как ошпаренный. Девчонка! Нет! Нет! И нет! Я не питаюсь маленькими девочками! В тот момент я бы хотел, чтобы меня вырвало, но как оказалось вампиры на это просто не способны. Я просто ненавидел себя.

Сам не понимаю, что такое со мной в тот момент произошло. Несколько дней назад я безжалостно убил больше тысячи человек. И абсолютно точно среди них были и такие вот девочки. И в скором времени умрут еще. Но вот именно эту, здесь и сейчас я обидеть не мог.

Трясущимися от волнения руками я повернул эльфийку на спину. Еще дышит. Хорошо.

Лами Ночная Песнь, эльф ранг необычный, шестой уровень.

Прости меня, Лами.

Восприятие и интуиция у высшего вампира объединены в чутье. И оно у меня семь. С таким показателем этого атрибута я с легкостью определяю количество пунктов здоровья, стамины и маны у других. Также вижу некоторые действующие на них эффекты. И вот у моей гостьи с этим все плохо:

Лами. Очки здоровья: 4/58.

Действует эффект: гнойная рана. Отнимает 1 очко здоровья раз в 10 минут. Время действия: сутки.

Не отдавая себе отчета зачем, я для себя твердо решил: Лами непременно надо спасти.

Глава 18. На вес партнера

Уже много позднее я раз за разом вспоминал этот момент и силился понять, что же тогда произошло. Эта девчонка для меня никто. И поступок мой никакое не зверство. Всего лишь немного эмоций, на которые она была готова. Вряд ли она зашла в Чатавиджаю по принуждению. А значит не исключала и подобный исход. И весь полученный ей вред – необходимость создать новый аккаунт.

В итоге осознал. Я заглянул за ту грань, где кончается человек, и остается лишь кровожадное чудовище. Еще один шаг, и пропаду. Словно стоишь на обрыве и уже занес ногу над пустотой. Одно движение и станет поздно. Обратной дороги не будет. Я тогда отчаянно испугался, просто до чертиков. А эта девчонка – мой спасательный круг. Столь хрупкая и беспомощная. Только она могла меня в тот момент спасти. Мне просто жизненно необходимо было в тот момент зацепиться за что-то человеческое.

Сорок минут. У меня было лишь столько. Я не умею лечить. Нужен лекарь. Но вокруг лишь одни мертвецы. Целебные зелья, свитки лечения, волшебные бинты, да что угодно восстанавливающее здоровье — у игроков должно быть что-то подобное.

«Вот так. Тише! Тише! Не волнуйся. Хороший зомби. Скоро еще какой-нибудь олух зайдет в игру, и ты сможешь перекусить», — успокаивая этими словами скорее самого себя, я срезал очередную сумку.

Что там? Немного акашиков, какой-то ключ, обоюдоострый топор, необычного ранга, отмычки, четыре походных суповых брикета и котелок. Зелий нет. Все. Это уже восьмая осмотренная сумка.

"У вас тут что, маги-целители на каждом шагу шастали?"

Время неумолимо ускользало. Осталось двадцать две минуты. Надо делать что-то иначе. Краем глаза я заметил вдалеке на противоположном окончании улицы движение и присмотрелся. Таверна «сладкий койот». Восемь игроков сумели объединится и держали оборону в тупике питейного заведения. Действовали грамотно. Впереди четверо со щитами. У одного правда лишь жалкий баклер, зато доспех неплохой. За ними двое: с копьем и алебардой. В третьем ряду друид-баффер и селестианка, взявшая на себя роль хила.

Возле места обороны разбросаны два десятка окончательно упокоенных ими горожан. У них передышка. Никто не лезет вперед. Мертвецы копят силы. А живым все равно некуда деться.

Эврика! У них же есть целитель! Селестианка Сонтонибэль. Расталкивая неуклюжих зомби локтями бегу в их сторону со всех ног. И, когда до таверны остается еще два десятка метров, кричу им прямо на бегу: «Зелье лечения! Дайте! Быстро!»

Протискиваюсь в первый ряд. Между мной и эльфами метров шесть.

— Вампир, высший, — упавшим голосом обреченно произнес копейщик.

— Фух! Вроде успеваю, — облегченно произношу я, — дайте зелье лечения, некогда объяснять.

Перепачканные кровью подбородок и рот, явно смутили собеседников. Я пытаюсь вытереть рукавом кровь с лица и дружелюбно улыбнуться. Судя по реакции эльфов, зря.

— Еще шаг, и я окачу тебя озаренной святой водой. Неделю чесаться будешь! – выпалил один из воинов с щитом. Он старался говорить угрожающе, но вышло не убедительно.

— Зелье лечения! Мне нужно только оно. Отдайте и катитесь на все четыре стороны! — раздосадованный их упрямством прокричал я. – Там девушка умирает, у нее осталось лишь шестнадцать минут!

— Мы тут вообще-то тоже умираем. Хочешь кого-то спасти – спаси нас.

— Да быстрее же, спасу девушку и вернусь помочь вам.

— Нас всех убьют, пока ты там кого-то спасаешь. Выведи нас из города, и мы отдадим тебе все наши зелья.

— Р-р-р-х! – прорычал я, — да, как вы не понимаете!?

— Высший! – вмешался кто-то третий в наш разговор. Тембр голоса был низкий и резонирующий, словно звучал из пещерного грота.

Я обернулся.

Из массы мертвяков вышел вперед особенно огромный. Он состоял множества частей убитых. Судя по двух с половиной метровому росту и весом под три центнера на его сборку ушло семь-восемь тел.

Пристальный взгляд!

«Руха. Пожиратель, ранг редкий, уровень третий.

Прочность: 1249/1552».

— Высший! Это мясо мое! – заявила мне эта гора фарша.

Мысли носились вскачь. Никогда не умел быстро находить правильные решения. Ненавижу спешку!

— Я забираю это мясо себе! – потребовал я. В теории мой ранг выше, а значит я гораздо сильнее. Только бы этому чуду-юду хватило ума это понять.

— Ур-р-р-р! Я сильнее тебя! Ты не можешь! – с этими словами он обрушил на меня свой огромный кулак.

Я не исключал такого исхода, был готов и играючи отскочил. Вытащил меч из ножен, направил в Руха.

Разрушающий луч!

Жнец окутала белая светящаяся дымка и ударила лучом прямо в грудь пожирателю. Над его головой выскочил урон, сорок семь. И если верить описанию способности, он временно лишился двадцати пунктов атрибутов. Не знаю сколько их у него, но для меня это было бы двадцатипроцентное ослабление.

— Ргха-а-а! – еще удар. Этот я пробовал принять на клинок.

Ух! Словно молотом двинули, но на ногах удалось устоять. Пожалуй, этот противник мне по зубам.

И вот в меня несется следующий удар. Это было размашистое движение, Руха орудовал монструозной рукой, словно косой. Слишком медленно. Прыжок. Я прогнулся в спине, и лапища прошла ниже. Да, я, словно ниндзя, еще в воздухе сумел развернуться и ткнуть мечом в уже удаляющуюся конечность, хоть и без особого урона.

Каждый мой удар наносил от сорока пяти до семидесяти единиц урона. Так я его целую вечность буду убивать.

Хоть мое тело и двигалось с проворством мангуста, мечом я орудовал словно лесник топором. В секундную передышку быстро заглянул в лог урона.

«Владение мечом. Навык. Ранг обычный, уровень первый»

Все ясно. Я – олимпийский атлет, с тренированным и быстрым телом, в котором очутился вчерашний лентяй и неумеха. Руки и ноги готовы исполнить любую, даже самую сложную команду, но мозг понятия не имеет какие команды надо отдавать.

Ох и зря я отвлекся. Руха, промазав, продолжил закручивающее его движение и, развернувшись врезал хвостом. Вернее, рукой. Или все же хвостом. В общем это была третья рука, приделанная чуть ниже спины.

Меня просто смело. Нет, дух не выбило. Мне же теперь не нужно дышать. Минус тридцать восемь пунктов жизненной силы. Треть от оставшихся. Это при том, что у меня снижение урона двадцать пять. Десять за десятку в стойкости и пятнадцать за доспех друга зверей. С этим гадом надо быть повнимательнее. Утешением стало лишь то, что из груди, принявшей удар, стремительно выскочило тонкое длинное щупальце, алое, с черными отблесками. Оно хлестко стегануло пожирателя по лицу, оставив почерневшие пузыри в месте удара и понизило прочность врага еще на пять единиц.

Еще минута схватки. Я нанес пять ударов и пропустил один. Кипящая рана врага не берет. Из его ран почти не течет крови. Как там у меня дела?

«Руха. Пожиратель, ранг редкий, уровень третий.

Прочность: 729/1452

Целостность: 12/433».

ЭльКапутЧино. Высший вампир, ранг редчайший, уровень первый.

Жизненная сила: 52/155

Насыщение: 190/232

Сущность: 31/145

«Думаешь, ты победил? А что скажешь на это?»

Разрушающий луч!

«Руха. Пожиратель, ранг редкий, уровень третий.

Прочность: 617/1402

Целостность: 0/433».

Атрибуты противника опустились еще ниже.

А теперь фаталити!

Всплеск боли!

Я теряю еще тридцать сущности, а Руха получает шестьсот тридцать два урона. Именно столько я нанес ему предыдущими своими атаками.

Тело мясного гиганта разваливается на части. Теперь это просто груда обезображенных тел.

«Поздравляем! Руха, пожиратель, ранг редкий, уровень третий, погиб. Вы получаете 64 опыта, 55 акаши (Яма), 55 акаши (Раху и Кету)».

«Внимание! Душа последователя Ямы не может быть захвачена жнецом!»

Ну да, ну да. Подарком Ямы убивать его слуг. Запрет выглядит оправданным.

Подбираю монетки и заглядываю в интерфейс. Вот это я дал маху! У Лами осталось меньше пяти минут! Разворачиваюсь к таверне и приближаюсь решительным шагом. На ходу указываю мечом на самого говорливого.

— Зелье!

— Сперва…

Этот эльф не успел договорить.

Разрушающий луч!

Кипящая рана!

Белая вспышка. Поток дымки прошел сквозь щит и врезался в тело. Упрямец тяжело охнул, а затем неистово закричал и повалился на землю окутанный паром.

Скорость, с которой искомые зелья в количестве трех, оказались в моих руках впечатляла.

Тем временем зомби, потерявшие лидера, снова пришли в движение. Но меня это уже не волновало.

Я несся со всех ног. Только бы успеть.

Не успел. Лами не дышала, но была еще теплой. Я опоздал на самую малость.

Лами. Очки здоровья: 0/58. Статус: мертва.

Я выронил склянки с целебным зельем из дрожащих рук, присел рядом и разревелся. От чувства собственной беспомощности; от ненависти к себе; от страха перед этой ужасной игрой.

В кино я не раз видел, как вампиры давали свою кровь людям, чтобы превратить их в себе подобных. Я не умею быть вампиром, но это может сработать. Надрезаю запястье, как это делают подростки, заискивающие со смертью. Кровь густая почти черная и холодная выскальзывает из-под рассеченной кожи, стекает по пальцам и частыми каплями падает в едва приоткрытый рот девчонки. Много ли надо крови? Пол стакана наверняка будет достаточно.

«Внимание! Только живое существо может стать вашим трэллом».

Продолжаю заливать.

«Внимание! Лами Ночная Песнь, эльф, ранг необычный, уровень шесть для перерождения в вампира не хватает 14 553 единицы опыта. Для восполнения недостатка вы можете передать часть собственного опыта. Продолжить?

Да!

«Внимание! Вы передали персонажу Лами Ночная Песнь 64 единицы опыта. Для завершения процедуры перерождения необходимо еще 14 489 единиц опыта. Ваш запас опыта 0. Продолжение невозможно».

Нет! Нет! Нет!

Я поспешно вытряхиваю содержимое свей сумки под ноги. Хватаю первую попавшуюся монету.

«Акаши (Раху и Кету). Содержит 55 единиц кристаллизованного опыта. Хотите его поглотить?»

Да!

«Внимание! Вы получили 44 единицы опыта. 11 опыта получает Раху и Кету. Акаши разрушена».

Я торопливо поднимаю одну монету за другой.

Поглотить!

Поглотить!

Поглотить!

А сам при этом слежу, чтобы в рот девушки продолжала капать кровь. Все, сумка опустела. Подбираю последние крохи.

«Внимание! Вы передали Лами Ночная Песнь 14 553 единицы опыта. Начать ее перерождение в вампира?»

Да!

«Инициирована процедура перерождения. Шанс на успех 50%. Зависит от вашего атрибута «линия крови». Необходимое время: 8 часов».

Все! Что от меня зависело, я сделал. Волнение сошло на нет. И хотел бы я сказать, что свалился без чувств, но нет. Меня ждал новый сюрприз.

Поле зрения начало сужаться, зрение перешло на черно-белое, грудь втянула свежий вечерний воздух и рот наполнила слюна. Последнее, что я успел, так это прочитать кричаще красную надпись на бесцветном фоне:

«Внимание! Значения шкал сущности, насыщения и жизненной силы опустились ниже допустимого предела (определяется значением атрибута самоконтроль). Проклятая кровь берет над вами верх. Вы больше не контролируете себя!»

Главы 19 20

Глава 19. Лами

Мне снились беспокойные кошмары.

Вот я несусь с бешеным рыком на все ту же четверку эльфов. Первый, прикрывая лицо, поднимает щит. Глупец! Не сбавляя скорости, прямой ногой упираюсь в его колено и переношу туда весь свой разогнанный вес. Сладкий хруст и ласкающий сердце вопль. Споткнувшись ногами продолжаю лететь вперед. Хватаюсь в падении за эльфийку. Мы катимся кубарем. А когда останавливаемся, я впиваюсь зубами ей прямо в лицо, отрываю кусок кожи и начинаю пить кровь из открывшейся раны. Ее союзники пытаются меня остановить, но тщетно. Они бьют меня по спине, но их удары слишком слабы, чтобы мне навредить. Быстрее их убьют огненные щупальца, выстреливающие из моих ран.

И за всем этим я наблюдал словно зритель в кинотеатре, бессильный на что-то повлиять. Нет, на этих эльфов у меня уже не осталось жалости.

И это были не единственные жертвы. Лишь расслышав крик и шум схватки, я устремлялся туда. Голыми руками я сворачивал шеи и дробил кости. Раз за разом я убивал и выпивал их насухо. Мое тело потеряло много ресурсов и теперь, бойкотировав мой разум, заботилось о себе.

Воздух пах утренней свежестью. Был в моей жизни такой период, когда дом и работу разделяло весьма приличное расстояние. И, чтобы оказаться на месте к восьми, следовало выходить в полшестого. Тогда меня это дико раздражало, а на самом деле это было чудесное время дня. Пустые улицы, нет ни шума, ни суеты, ни дыма и пыли от машин. Пение птиц и приятный свежий воздух. Если закрыть глаза, то можно было и забыть, что ты посреди мегаполиса.

И сейчас было именно так. Глаза закрыты и утренняя свежесть ласкает лицо. Одно обстоятельство раз за разом вырывало из сладкой неги. Земля задрала мою куртку и лезла под одежду. Я попытался перевернуться на бок, но не смог, ноги оказались крепко опутаны. А затем меня окатили водой.

Нет, я не боюсь холода, но вот ощущение прилипшей к телу одежды окончательно разрушило мой настрой продолжать отдых.

«Эй! Эй! Кто бы ты не был, прекрати!» – прокричал я и сел. Разглядеть того, кто нарушил мой отдых, я не сумел. Вода все еще заливала глаза.

Еще одна струя воды окатила меня с головы до ног. Мириться с таким отношением не осталось никаких сил, и я вскочил на ноги готовый принимать бой.

— Ты… вы… ты весь в крови, тебе не помешает помыться, — произнес приятный ровный девичий голос. Теперь я видел. Мы находились внутри одного из небольших домиков.

— Лами!? – недоуменно произнес я. Передо мной стояла именно она. Эльфийка-вампир. Вот это сочетание! Какой она была до перерождения, я разглядеть не успел. Но то, что я видел сейчас мне определенно нравилось. Стройная, длинноволосая, немного пониже меня. Ее костюм, напоминающий кимоно для дзюдо, был аккуратно и очень тщательно уложен складочка к складочке. И что особенно порадовало – она не стала рыжим негром подобно мне.

Девушка не ответила. Она лишь внимательно меня изучала. Уж не высматривает ли она точку поуязвимее, чтобы атаковать?

Чушь! Я постарался прогнать столь глупое предположение. Пока я спал, она могла сделать это в тысячу раз лучше. И тут я заметил, что она потирает покрытые ожогами кисти рук.

— Твои руки? – спросил я, указав жестом на свое открытие. Я, наверное, сейчас кажусь полным идиотом.

— Обожгло солнцем, — ровным тоном ответила девушка. Она поставила ведро дном к верху и уселась, опершись спиной на стену.

— Ты что, не могла вовремя укрыться? – усмехнулся я, удивляясь ее недогадливости.

— Могла.

— И в чем же дело? Не догадалась? – продолжал ехидствовать я и даже задумался, не совершил ли глупейшую ошибку, обратив в вампира столь неразумное и нерасторопное создание.

Моя насмешка девушку совершенно не задела. Столь же ровным тоном она пояснила:

— Ты уснул прямо на дороге. С рассветом солнце начало тебя поджаривать. Пришлось тащить тебя в тень.

Вот теперь я чувствовал себя полнейшим идиотом. Девчонка меня спасла, сожгла при этом руки, а я ее еще и пытаюсь высмеивать. Начало нашего знакомства определенно не задалось.

— Зачем?

— Чтобы тебя спасти.

— Да, нет! Зачем ты меня спасла? Я же тебя убил. Ты же, наверное, меня ненавидишь.

— Мое отношение к тебе не имеет значения. Я отдавала долг крови.

— Стоп! Стоп! Стоп! Я окончательно перестал тебя понимать. Начни сначала и объясни поподробней, — с этими словами я отыскал второе ведро и уселся подобно Лами и приготовился слушать.

Девушка подобралась и начала свой рассказ:

— Когда я очнулась, то была слишком слаба даже для того, чтобы просто пошевелиться. Я еще не понимала кем стала и помнила лишь холодящий ужас и собственное бессилие. У меня было достаточно времени. Я успела подумать о многом. Тогда я тебя возненавидела. Но сделать ничего не могла. Я ждала рассвета и окончания этой истории. Я ждала еще одной смерти. А потом пришел ты. В крови с ног до головы, бешеный и дерганный. Ты бросил рядом со мной побитого и поскуливающего воина и разодрал его шею, так чтобы хлынула кровь. И в тот момент во мне что-то проснулось. Я как дикий зверь вцепилась в того бедолагу и пила его кровь. Нет, я упивалась! Я получала удовольствие, когда жизнь этого эльфа оборвалась! Ты сделал из меня чудовище! Ты не имел права так со мной поступать!

Лами перешла на крик. Однако сейчас в ней кипел уже не гнев, а досада. А я молчал. Да и что тут скажешь? Она ведь права. Но и моих извинений она сейчас не примет. Я просто молчал и смотрел на нее. Хотелось услышать продолжение истории.

Лами совладала с эмоциями и продолжила:

— Сначала я хотела тебя убить и даже пыталась. Но не смогла. Неведомая сила не позволяла опустить занесенный меч.

Девушка достала мой несуразный меч, держа его как опасную змею, и передала мне.

— Тогда я решила просто оставить тебя поджариваться на солнце. Первые лучи уже как раз пробивались из-за горизонта. Но и это я сделать не смогла. Ты спас меня дважды. И я должна была тебе две жизни. Я не убила тебя во сне, хотя имела желание и возможность. Раз. Я вытащила тебя из-под света. Два. Теперь я должна тебе только смерть.

— Постой! Постой! Что за долги такие? Спасибо, конечно, что не убила, да еще и спасла, — начал выказывать непонимание я, но Лами меня прервала одним лишь жестом. И я замолчал.

— Кодекс ассасина. Я должна убить любого, кто покусился на меня или представителя организации. То же самое и со спасением.

Я рассмеялся. Девушка сначала потупилась, но быстро собралась и посмотрела на меня с вызовом.

— Нет. Нет. Я смеюсь ни над тобой, ни над твоей организацией, ни над твоим кодексом, — поспешил я заверить Лами. – Просто тебе придется убить меня больше тысячи раз.

— Это еще почему?

Вот оно, стоило девушку хоть немного заинтересовать, как с нее слетела напускная выдержка. Я сделал широкий жест рукой, обводя им все вокруг и зачитал кусок полученного ранее лога:

— Поздравляем! Испытание Ямы «жнец душ» завершено. Ваш результат: тысяча восемьдесят одна плененная душа последователей светлых богов, — на этих словах я сделал долгую паузу, давая время осмыслить сказанное. Затем продолжил. – Это я убил всех этих людей. Не все из них, конечно, принадлежали к Эльфийскому союзу, но таких было большинство. Если ты все еще считаешь себя его частью, то вот он я.

Ставить вопрос наших взаимоотношений таким образом, определенно, было рискованно, но и начинать со лжи совсем не хотелось.

— Но зачем!? Чем все эти генге тебе помешали? – в голосе девушки звучало искреннее непонимание.

И вот как такое объяснить? Излить ей душу? Ну уж нет! Кто знает, как она воспользуется полученной информацией.

— Скажем так, у меня был выбор: умру или я, или они. Я выбрал их.

— Но это так… бесчеловечно, — теперь Лами уже выглядела просто ошарашенной.

— Скажешь тоже! Их смерти же не настоящие. Позлятся, отдохнут пару дней от игры, остынут, да и создадут новых персонажей.

— Ты так легко об этом говоришь. Я тоже раньше относилась к чужим смертям несерьезно, словно они умирали не взаправду, а теперь и сама не понимаю почему. Вот же они. Их тела валяются повсюду, а некоторые и бродят вокруг, — девушка поежилась. – Как эти смерти могут быть не настоящими?

— Лами! Выходи из игры, тебе точно пора отдохнуть, совсем в роль вжилась. Вон день начался и как назло солнечный. Нам тут до вечера пережидать. Поешь, прими душ и выспись. А вечером зайдешь снова и продолжим нашу беседу. Даю тебе честное слово. Я тебя подожду.

— Ты издеваешься? Знаешь ведь, что вампирам не нужны еда и сон.

— Стоп! Не слабо же тебя приложило. Просто скажи «меню», найди там кнопку «завершить сеанс проекции» и нажми. Я с тобой не разговариваю, пока ты этого не сделаешь, — и с этими словами я демонстративно отвернулся.

Лами одними губами произнесла «меню» и судя по рассеянному взгляду сосредоточилась на интерфейсе. Ее глаза бегали слева на право, похоже, что она что-то внимательно читала строчку за строчкой. Выражение ее лица стремительно менялось и переходило от непонимания и удивления к озадаченности и решительности.

— Лами, жми выход! – попробовал надавить я, но снова был остановлен всего лишь жестом.

Что ж, Лами зависла за чтением, делать нечего, я устроился поудобнее и принялся ждать вечера. Да, именно так бестолково это и выглядело. Вампиры не умеют спать. Вот досада!

Через сорок минут девушка отмерла. На щеках ее были слезы.

— Я все поняла.

— Прямо-таки все? – не удержался я от ехидства, на самом деле обрадованный прервавшимся молчанием. Вот не умею я ни начинать, ни поддерживать беседу.

Благо Лами не стала обращать внимание на мою клоунаду и как ни в чем не бывало продолжила:

— Ты прав, мне незачем тебе мстить за эти смерти. Я больше не часть эльфийского союза. Они никогда меня не примут. Даже мой класс ассасина сменился на ронин. Объясни мне, что такое Земля и что такое фантом. Эти вещи ведь как-то связаны?

— Ты так шутишь или просто прикидываешься? – говорю я.

А сам про себя думаю: «ей что еще и память вместе с рассудком отшибло?»

— Объясни! – требовательно повторила девушка. Тон ее голоса исключал любую несерьезность.

— А ты что сама не помнишь?

— Объясни.

— Ладно! Ладно! – вздохнул я, предвкушая непростой разговор. – Этот мир называется Чатавиджая. Не спрашивай, что за шутник дал ему такое название. А Земля – это другой мир, откуда сюда все и пришли.

— То есть Земля – это далекое место, за морем или горами?

— Нет, совсем не так. Между Чатавиджаей и Землей примерно такая же разница, как между реальностью и миром снов. Их разделяют не метры, не моря и не горы.

— И я тоже оттуда пришла?

— Конечно. Ты, я, все.

— Но я об этом совершенно ничего не помню.

— Я же тебе говорю: выходи из игры. Отдохнешь, отоспишься. Там все и вспомнишь.

— Я честно пыталась. Я просмотрела все. У меня нет никакой такой кнопки «выход» или «завершение сеанса».

Вот я дебил! Сразу не мог что ли проверить. Ну ка!

Пристальный взгляд!

«Лами Ночная Песнь, вампир, ранг редкий, уровень первый. Статус: фантом».

Глава 20. Чужая роль

То, как люди попали в Чатавиджаю в целом и сам концепт фантома в частности, настолько сложны, что для полноценного его объяснения совершенно не помешала бы ученая степень по квантовой физике.

Около года назад мне довелось посмотреть научно популярную передачу на эту тему. Седой профессор настаивал на том, что материя на субатомном уровне существует в так называемой суперпозиции. Электрон, который может полететь налево или направо, на самом деле одновременно оказывается и там, и там. Просто в этот момент вселенная прежде единая разделяется на две. А мы просто оказываемся в одной из них и, обернувшись назад, можем четко констатировать, что электрон полетел налево. Вот только во второй родившейся вселенной есть такие же мы, для которых электрон полетел направо.

Вроде бы не сложно? Как бы не так. Вселенная разделяется на две не тогда, когда электрон определился с траекторией, а в тот момент, когда мы решаем туда заглянуть и узнать, какое направление он выбрал. В уравнение добавляется наблюдатель. Электрон повинуется нашим ожиданиям. Похоже на мистику не правда ли? А дальше больше. Электрон ведь – не монолит. Он состоит из кварков. А сами кварки? Из уже гипотетических преонов? А дальше вообще мрак, в который невозможно заглянуть. И вся эта супермизерная в своем делении материя находится в суперпозиции. В суперпозиции без наблюдателя.

И вот группе ученых из Гран-Сассо каким-то образом в этот первородный суп удалось добавить наблюдателя. Они это назвали проекцией сознания в субкварковое пространство. А дальше произошло чудо. Латентная бесформенная материя поспешила принять ту форму, которая в максимальной степени соответствует ожиданиям наблюдателя. Где-то там в бесконечно малом клочке пространства родился целый мир, Чатавиджая. Феномен Гран-Сассо повторить не удалось. Новые миры не родились. А вот подключить больше наблюдателей к имеющемуся – пожалуйста. Так этот виртуальный мир и населили людьми, эльфами, гномами, генге одним словом.

О фантомах же я знал прискорбно мало. Знаю лишь, что это что-то вроде тени или отпечатка человека, который непрерывно провел в этом мире много времени. На своем опыте знаю, что пятидесяти часов вполне достаточно. И тень эта становится самостоятельной и независимой.

И как это все объяснить девушке, искренне считающей себя жителем этого мира? Ну не брошу же я ее вот так. Я набрал в грудь воздуха и приготовился долго говорить:

«Видишь ли, Лами, в прошлом этот мир был пустым. Здесь никто не жил и ничего здесь не происходило. Земля – это мир духов. И эти духи научились проникать сюда. Когда дух с Земли попадает в Чатавиджаю, он обретает тело гнома, человека или эльфа. Когда дух уходит, исчезает и его тело. Однако случается так, что дух проводит в этом мире слишком много времени. Тогда после его ухода тело не исчезает, а остается. И это не просто плоть, это еще и разум в нем. Так и получается фантом. Да, Лами, это и про тебя, и про меня. Мы лишь тени духов с Земли. Наши привычки и убеждения – это их привычки, их убеждения».

Фух! Вот и объяснил. Получилось даже лучше, чем я ожидал.

— И ты думаешь мы фальшивки? – озадаченно спросила Лами.

— Нет, именно нас я считаю настоящими. Любой дух с Земли может решить, что наигрался и вернуться в свой мир. Более того, если убить такого, то по большому счету, он ничего не теряет. Ему лишь придется создать новое тело. А такие как мы – совершенно иное. Нам некуда бежать, у нас не будет второго тела, наша смерть будет окончательной.

— И ты убил стольких именно поэтому?

— В целом да. Я убил лишь их оболочки. Потратил их время. Зато выжил сам.

— А как ты узнал, что именно я стану этим фантомом?

— А я и не знал. Пусть ты и была простой оболочкой, мне тебя стало жаль. Думаю, тут все наоборот. Ты стала фантомом лишь потому, что я тебя спас.

— Вампирская кровь?

— Наверное. Так что с днем рождения Лами! – с этими словами я отсалютовал невидимым бокалом. – Сегодня ты перестала быть вместилищем духа и стала сама собой.

Наш разговор прервали топот ног и крики. Группа игроков еще в реале узнали, что их ждет и скооперировались. В игру разом зашли несколько десятков игроков. Большей части из них удалось объединиться. И сейчас они пробивались к выходу из города. И судя по доносящимся звукам, у них возникли трудности.

Из окон нашего убежища схватку не было видно. Оставалось ориентироваться только на слух. Шум боя приближался. Уже можно было расслышать звуки ударов и сдавленную ругань.

Вскоре показалась и сама делегация игроков. Два десятка игроков были изрядно потрепаны, но действовали грамотно и эффективно. Ловкие и подвижные бойцы расчищали дорогу от редких зомби, наскакивая на одного сразу по трое. И лишь расправившись с одним, переключались на следующего. Фланги прикрывали бойцы с копьями. Урона мертвецам они наносили немного, но это и не важно. Их цель – просто заставить врагов держать дистанцию. Самые защищенные же воины двигались в арьергарде, откуда на нах наваливалась основная масса противников.

Судя по направлению прорыва, игроки устремились к городским воротам. И у них неплохо получалось. Правда впереди их ждала неприятность. По улочке, чуть дальше пересекающей траекторию их движения, улепетывал от монстров другой игрок. Получалось так, что этот эльф тянул за собой хороший такой ударный кулак противников. В итоге, когда группа прорыва вышла на перекресток, в левый фланг их построения врезался клин оголодавшей мертвечины, смял защитников и разделил их группу на две части.

К чести защищающихся, бойцы не растерялись и приложили все силы для соединения двух групп обратно. Два бойца арьергарда переместились в перед построения, сверкнуло белым массовое заклинание отпугивания нежити. В результате стремительной, но кровопролитной схватки, им удалось объединиться, правда ценой нескольких жизней. И под шум схватки их группа покинула нашу зону обзора.

Мое испытание завершено и смерти этих игроков мне уже ничего не принесут. А акашики и без них повсюду валяются. Пусть им повезет.

— А ты заметил, что трое игроков укрылись вон в том доме? – спросила Лами и указала рукой. – Их оттеснили, и они не смогли пробиться к своим.

— Нет, но если так, то я думаю, что нам следует их навестить, — ответил я, а в моей голове созрел какой-никакой план.

— Ты хочешь и их убить?

— Как раз наоборот. Я хочу их спасти, но не бесплатно. Мы поможем им, а они нам.

— Не похоже, что они могут хоть кому-то помочь, — усомнилась девушка.

— Еще как могут. Сейчас я тебе все объясню.

Лами выслушала мой план и вынесла свой вердикт:

— ЭльКупутЧино, ты – чудовище. И с чего ты взял, что я с тобой за одно? И что я хоть куда-то с тобой пойду?

— А тут все просто, вместе у нас больше шансов прожить немного подольше. И вообще, отсюда следует убраться поскорее. Этот город как я понимаю не единственный в эльфийском союзе. И дожидаться здесь их рейда по зачистке города от нежити мне бы не хотелось.

Большая часть мертвецов увязались за группой прорыва. Пришло время нанести визит нашим соседям. Хоть чем-то хорошо быть нежитью – местные обитатели на нас никак не реагируют. Сейчас же наш основной противник – солнечный свет. Перебегая от тени к тени, мы добрались до нужного строения. По пути пару раз попали под прямые лучи, хоть и всего на пару секунд. Отвратительные ощущения.

Я толкнул дверь. Заперто. Единственное окно плотно прикрыто ставнями. Постучал. Тишина. Что ж, попробуем так.

Чутье жизни!

Мурашки пробежали по коже, по телу прошла приятная дрожь. Я почувствовал три учащенных сердцебиения, здесь совсем рядом, буквально за стеной. Из их легких вырывалось тепло. Эманации их страха так и разливались по округе. Рот непроизвольно наполнился слюной, хоть я и не ощущал голода. Сомнений нет, те, кого мы ищем здесь.

Постучал еще раз, немного громче. Тишина.

Демонстративно прочистив горло, громко произнес:

«Я, конечно, могу выломать эту дверь, но это лишний шум, на который сбежится вся округа. На счет три начинаю ломать. Раз…»

Раздался звук подъема засова. Дверь немного приоткрылась и замерла.

«Я захожу и очень расстроюсь, если буду вынужден вас убить».

Тишина. Я распахнул дверь и решительно шагнул внутрь. Руки сжимали меч. Вдруг придется защищаться.

Вспышка света ударила по глазам и на несколько мгновений ослепила.

— Бросай оружие!

Неторопливо возвращающееся зрение выхватило лезвие алебарды перед лицом. Если бы эти игроки не тратили времени на угрозы, а сразу же били всем что есть, то, пожалуй, у них был бы неплохой шанс меня уложить. Мне определенно следует быть осторожнее. Первое впечатление очень важно, а потому я постарался не показывать своих опасений, а напротив пренебрежительным жестом отвел направленное на меня оружие в сторону.

— Убери свою зубочистку, я пришел говорить, — максимально безразлично произнес я, завершая жест. Мои предполагаемые партнеры должны уже были рассмотреть, что перед ними существо на два ранга выше и трезво оценить свои шансы.

— Бросай оружие и можешь говорить, — коренастый эльф, тот самый, что с алебардой, старался выглядеть грозно, но минута действия чутья жизни еще не истекла, я ощущал его страх.

За спиной этого смельчака прятались еще две эльфийки. Судя по их нарядам и посохам в руках, персонажи поддержки, жрецы, лекари или что-то подобное. Они отгородились от предполагаемой угрозы в моем лице опрокинутым на бок массивным столом. Неплохо.

Я показательно зевнул и с ленцой убрал меч в ножны.

— Еще раз направишь на меня оружие, и я сломаю тебе руки, — предупредил я копейщика и крикнул в дверной проем, — Лами заходи, они не опаснее котят.

Девушка зашла и прикрыла за собой дверь. Яркий уличный свет раздражал. Комната погрузилась в приятный полумрак.

— Лами?

— Севила?

Моя спутница и одна из девушек обменялась удивленными возгласами.

— Что здесь происходит? И почему ты вампир? Ты в этом замешана? – вопросы так и посыпались из незнакомки.

Коренастый наконец-то понял, что будет не драка, а разговор и отставил копье.

— Так вы знакомы? – спросил я у Лами.

— Это Севила. Она жрец Ганеши. А жрецов знают все. Из рейда в мертвые земли редко получалось вернуться без отравления или болезни. Она может их снять.

— Ответь на их докучливые вопросы, а потом я им кое-что предложу, — сам я в это время поднял с пола уцелевший стул, уселся и приготовился ждать.

Наши новые знакомые, как оказались, были рады поговорить. Они уже мысленно попрощались со своими персонажами и под занавес хотели хотя бы понять, что здесь произошло. А так как им уже нечего терять, то скрывать они тоже ничего не стали.

Грозного копейщика зовут Дарвин. Он эльф-солдат четвертого уровня, со специализацией на алебарде. Командный боец второго ряда. С его слов алебарда – очень эффективное оружие против живучих и неповоротливых противников. Минус же его оружия в дистанции. Если враг подошел вплотную, то это скорее всего конец. Такому воину нужна команда.

Девушка в зеленом жилете с белым древом на спине и длинными золотистыми волосами — Севила. Как и сказала Лами, она – жрец Гаруды, причем сильнейшая из их тройки. Добралась аж до седьмого уровня и уже копила опыт на перерождение в фею. Это такая раса редкого ранга. Стоит ей стать феей, и можно претендовать на вхождение в первый состав гильдии. В общем дама перспективная.

И последняя Арлетта, эльф-маг, со специализацией на стихии огня. Она только-только добралась до второго уровня и владела всего двумя заклинаниями: огненная стрела и вспышка. Именно последней меня и ослепили на входе. Арлета говорила мало и неохотно, веки ее глаз были отекшими. Похоже до моего приходя девушка долго плакала.

Лами в свою очередь рассказала новым знакомы все, что знала о происходящем сама. Ее версия мне понравилась даже больше. С ее слов на город наслали древнее проклятие. Мертвые переродились в безмозглых зомби, а вот ей и мне с перерождением повезло. Умолчала лишь о том, что мы фантомы. Умная девочка, сообразила, что не обо всем стоит болтать.

— Это же как в лотерею выиграть! – поразился Дарвин. – Вот ведь вам повезло. Мало того, что воскресли, так еще и ранги подняли, вон, ЭльКапутЧино аж сразу два! Просто немыслимо! Это же минимум полгода прокачки! Теперь я не боюсь тут умереть, раз есть шанс так усилиться.

— Не будь дураком, — возразила Севила. — Ты количество зомби видел? Что-то мне подсказывает, что шанс на успех гораздо меньше процента. И что еще с убитыми произошло совсем не известно. Представь, заходишь в игру, а у твоего персонажа ноль интеллекта, он тупой мертвец и просто бродит по этому городу. Он настолько тупой, что не понимает твоих команд и совсем не слушается. Ты будешь просто смотреть кино его глазами и даже не сможешь убить себя. И все, что тебе останется, это надеяться на скорую расправу над ним. Ведь без этого, ты даже не сможешь создать нового персонажа. Нравиться перспектива?

— То, как расписала ты выглядит уже совсем не заманчиво, согласился копейщик.

Главы 21 и 22

Глава 21. Срыв темпа

— Я туда не пойду! Там воняет! – запротестовала Арлетта.

Шлепок пощечины нарушил ночную тишину.

— Ты будешь делать то, что я скажу! – прошипел я. Девушка еще час назад согласилась подчиняться моим указаниям, и уговаривать ее снова было бы ошибкой.

И когда я успел стать настолько жестким? В прежней жизни бить женщин мне не приходилось. Сейчас же во мне ничего не дрогнуло. Простая необходимость, как закрыть за собой дверь, войдя в помещение.

Уже почти доброжелательно я подтолкнул девушку вперед, и она покорно вошла. Ее нежелание двигаться дальше было понятно. Лестница, по спирали уходящая вниз, оказалась заполнена телами. Причем характер ран указывал на то, что игроки сражались между собой. Восставшая нежить не пользуется оружием. А здесь налицо множество резаных и колющих ран. Воздух наполнен тяжелым духом разложения.

Перешагивая через трупы и чавкая ногами в уже загустевшей крови мы начали спуск.

Дарвина вырвало через пару пролетов. Арлетта тихонько подвывала себе под нос, стараясь сдержаться и не перейти на рев. Оставшиеся две моих спутницы держались достойно.

Выскочившее уведомление оповестило о том, что перстень безымянных огней захватил еще два осколка души. Понятно. Спутников можно поздравить с приобретением малой ментальной травмы.

«Ого! А я-то подумала, что на лестнице много убитых!» – удивилась Севилла.

И ее было не сложно понять. Здесь, на месте выхода из города в оскверненные земли, случилось настоящее побоище. Убитых было так много, что они сплошным ковром закрывали пол.

«Те, кто пробивался на выход победили», — заметил Дарвин и указал на тропинку, ведущую к распахнутым воротам и натоптанную прямо по телам.

Даже мне, кровавому чудовищу, от этой картины стало дурно, и мы, не сговариваясь, поспешили на выход.

Мертвые земли. Сухая словно ломкая земля под ногами. Затхлый запах старого и давно забытого чердака. И странный сухой туман, больше похожий на дым. Неприятная картина? Уж явно получше, чем то, что мы только что преодолели.

— Севилла, расскажи об этих землях. Нам надо определиться с направлением, — обратился я. Из всех моих спутников она казалась самой опытной.

Эльфийка скинула шлем, убрала прядь светлых волос, прилипших к мокрому от пота лбу, и рассказала:

— На севере мертвые топи. Болота, кишащие некрослизью и неупоконными духами, тянутся на много километров. Где-то за ними королевство Ван Гулан. В том направлении ходят самые отчаянные. На западе почти ровная степь. Сеть дорог соединяет восемь цитаделей нежити. Отряды в несколько десятков бойцов патрулируют те земли. Встречу с таким мы вряд ли переживем. На юге через два дня пути, если идти вдоль обрыва стоит Ерзевул, вторая твердыня Эльфийского союза. Да вы и сами это прекрасно знаете.

Итак, что же? Куда направиться?

На юг нельзя по той же причине, по которой трое эльфов согласились отправиться со мной, вместо того, чтобы дождаться помощи от своих. Почти наверняка руководство их клана зачистит всех выживших, чтобы исключить возможность распространения непонятной напасти, выкосившей целый город. На их месте я бы поступил именно так.

На северо-востоке, если идти вдоль другого обрыва от города, откуда пришел я сам, красная зона. Туда мы точно не пойдем.

Цитадели нежити на западе тоже отпадают. Хоть рядовые зомби меня и считают за своего, но те, что поумнее и наблюдательнее, быстро заметят, что я служу не только их покровителю, но и Раху и Кету. И что-то подсказывает мне, что любви в отношениях этих богов нет. Да и я не один. Я дал слово, что постараюсь вытащить эльфов живыми. А слово стоит держать.

— Расскажи мне про этот Ван Галан. Как там отнесутся к визиту эльфов и двух вампиров? – поинтересовался я у эльфийки.

— С такой горой акашиков, как у нас, нам будут рады в любом месте, — рассмеявшись ответили та, и уже более серьезно добавила, — если не сочтут, что проще их отобрать.

Богатство, которое мы тащим на себе из города и правда немалое.

Еще там в Хеваасиире, как только зашло солнце, я и Лами отправились собирать монеты опыта на улицах города. Считать было некогда. Все без разбора сваливали в одну кучу. За два с небольшим часа набралось три увесистых мешка. Нести их предстоит эльфам. Это в их интересах. Ведь уставший вампир – это голодный вампир.

— А дорога там есть? – спросил я.

— Я о такой не знаю. Но какая-то тропа быть должна. Иногда оттуда приходили торговцы.

— Тогда решено, болота нас заждались.

Дорогу мы так и не нашли. Однако болото оказалось не таким непроходимым, как мне показалось сперва.

Дважды пришлось отбиваться от зомби, взволнованных видом свежей эльфятины. Проблем это не доставило. Мертвяков было не много, а их уровни не превышали третий. На их фоне я смотрелся как машина убийства. Думаю, что мне удалось бы отбиться разом и от десятка подобных. Затем бы кончилась насыщение, и меня взяли бы голыми руками.

Несмотря на мой энтузиазм уже совсем скоро пришлось встать на долгий привал. Наши спутники – игроки. И как верно подметила Арлетта, их реальным телам нужен отдых и сон.

Они же знают, что я и Лами теперь фантомы! А я так глупо чуть не выдал нас. Пришлось срочно включать заигравшегося игрока и подыгрывать. Мол да, и в душ неплохо бы сходить. Вроде поверили.

— Вы можете выходить, а мы с Лами еще немного побродим вокруг, покачаем травничество, — предложил я.

— Так значит завтра в одиннадцать по Варшаве? – переспросил Дарвин.

— Ага, в одиннадцать, — согласился я.

И эльфы один за другим растворились в воздухе.

А я пытался сообразить, одиннадцать по Варшаве, это сколько по Москве? Спрашивать Лами бесполезно, она ничего не помнит о той своей жизни. Так ничего и не придумав, решил, что разница вряд ли составит более часа. Буду готовым к десяти по Москве.

— Лами, тебе следует, как и мне, притворяться, что ты игрок.

— Ладно.

— Ты пойми, в этом мире фантомы – это вещи, их кроме как рабов не воспринимают. Их продают и покупают.

— Ага, я же сказала, что поняла.

До обозначенного времени сбора еще десять часов. Вампиры во сне не нуждаются, так что у нас куча времени. Осталось придумать куда же его потратить.

Мы не спеша перебрали трофеи. Девять тысяч триста сорок один акаши (Яма) и десять тысяч двести восемьдесят четыре акаши (Раху и Кету). Я непроизвольно для себя самого подсчитал, что этого с уверенностью хватило бы на два месяца непрерывного кутежа в спелых дыньках. Всего то и стоило, что убить тысячу людей. Поправочка, эльфов.

— ЭльКапутЧино, а откуда так много акаши Раху и Кету? Раз ты убил всех этих генге, разве не должны все они принадлежать Яме? – поинтересовалась Лами.

— Так уж вышло, что у меня два бога покровителя. И обращайся ко мне просто Эль, — ответил я, завязывая мешки обратно. Не было никакого смысла выкручиваться и пытаться отрицать. Девочка то умная.

— ЭльКапут…, — девушка осеклась, и тут же поправилась, — Эль, как такое возможно? Я никогда не слышала о таком. Боги ревнивы.

— Я и сам не знаю, Лами. Думаю, дело в испытаниях. Еще будучи безбожником, я принял испытания сразу от двух богов и оба выполнил.

— И ты и есть тот самый эмиссар Ямы, о котором прогремели небеса? – осторожно спросила девушка и чуть позже добавила, — не отвечай, я и так поняла.

Мы оба помолчали. Лами посмотрела мне прямо в глаза и призналась:

— Я не могу разобраться бояться мне тебя или благодарить.

Улыбнувшись, я доброжелательно ответил:

— А как насчет того, чтобы просто стать друзьями? Я понимаю, что сейчас нас держит вместе необходимость, но, я думаю, что тебе сейчас не помешает друг, — с этими словами я протянул девушке руку, словно для рукопожатия.

Лами, заметив мой жест, сделала шаг навстречу и уткнулась лбом в мою грудь, поджала кулачки к груди и тихонько всхлипнула.

Даже так!? Что ж, ей и вправду за последнее время многое пришлось пережить. Я расправил плечи и легко обнял девушку.

— Мы теперь монстры?

— Я и сам не знаю, кто мы теперь… я и сам не знаю.

— Ой! А вы что тут делаете? – спросил словно из ниоткуда вывалившийся Дарвин.

Разжав руки, я отпустил Лами.

— А мы никуда и не уходили, — ответил я уже все для себя решив. И в моем голосе было больше стали, чем в оскверненном клинке, направленном острием на эльфа.

— Постой! Постой! Я просто зашел проверить все ли в порядке! – затараторил копейщик, пятясь назад.

— Ага! Верю! – я делаю шаг вперед и упираю острие меча в грудь внезапному ночному гостю.

Тот споткнулся и плюхнулся на зад.

— Что ты делаешь? – вскрикивает Лами и пытается отвести мою руку.

— Не лезь! – рявкнул я и оттолкнул девушку.

Дарвин же, воспользовавшись тем, что меня отвлекли, вскакивает и пускается прочь.

Разрушающий луч!

Серый луч срывается с кончика жнеца и ударяет в спину убегающего мужчины. Тот вскрикивает, запинается и падает лицом вниз, прямо в черную жижу.

Дарвин со стоном переворачивается. Я подхожу и рывком поднимаю его над землей.

— Не надо! Пожалуйста! – лебезит эльф.

— Да что же ты делаешь? – не унимается Лами.

— Молчать! – перекрикиваю я.

По-прежнему не доставая ногами до земли, копейщик вяло дергается в моих руках. Я впиваюсь в него взглядом и обнажаю клыки.

— Пожалуйста! – мольба эльфа звучит уже совсем жалко.

Почти готов.

Я сую под нос эльфу вторую свою руку, так, чтобы он как следует сумел рассмотреть символ Раху и Кету на перстне безымянных огней.

— У тебя одна единственная попытка все объяснить, да так, чтобы мы оба тебе поверили!

Спустя несколько долгих мгновений Дарвин совладал с трясущейся нижней челюстью и рассказал:

— Там в мешках тысячи акашиков, я хотел их забрать и перепрятать пока все не в игре.

— И зачем же?

— Чтобы забрать их потом, когда вернусь.

— И ты думал, что мы не заметим пропажи?

— Я бы зашел с утра в игру вместе со всеми и тоже удивился их отсутствию.

— Иными словами мы тебя спасли, а ты, неблагодарная дрянь, решил нас ограбить?

— Все не совсем так…

— Да или нет!? – я перебиваю и встряхиваю эльфа.

— Да… — уже обреченно мямлит копейщик.

Я швыряю предателя к ногам Лами.

— Он твой!

— Что!? Я не…

— Пей! – перебиваю я. Мой голос звенит яростью и больше похож на звериный рев.

Диоген переводит испуганный взгляд на девушку. Но на этом все его воля сломлена, о чем говорит оповещение:

«Перстень безымянных огней, ранг редкий, уровень пятый поймал осколок души. Осколков разума 4/126».

Лами послушно приседает к мужчине и впивается в шею. Сначала неловко, но спустя пару глотков она жадно обхватывает тело со звериным урчанием.

Вот и хорошо.

Насытившись, Лами бросает и отталкивает уже мертвое тело, так, словно боится об него испачкаться. Девушка поднимает на меня ненавидящий взгляд; манерно достает из кармана в рукаве платок и вытирает им губы.

Глубоко театрально вздохнув, я присаживаюсь рядом, прямо в грязь, облизываю губы и не знаю с чего начать. Если бы Лами злилась, кричала и сыпала обвинениями, мне было бы легче.

— Понимаешь, кого-то из них нам бы все равно пришлось выпить. Мы не можем не питаться совсем. А Диоген доказал, что он мерзавец. И мы не могли его отпустить, он бы нас предал снова. Он рассказал бы всем, кто мы, что сделали, что у нас есть и где нас искать.

Я помолчал, оставляя паузу, чтобы Лами могла высказаться, но она молчит.

— Его надо было убить. Или он, или мы, — продолжил я, — тем более эльф-копейщик – всего лишь очередная его оболочка. Создаст себе новую.

— И что по-твоему, мы должны убить всех, кто ненавидит или боится вампиров? – произнесла Лами безжизненным голосом, — они же всего лишь, как ты говоришь, оболочки.

— Только тех, кто пытается убить нас.

— Любой попытается убить нас при встрече.

— Тогда мы постараемся устраивать поменьше таких встреч.

Глава 22. Топь

— Уже одиннадцать тридцать! Сколько можно его ждать? – очередной раз возмутилась Арлетта, — по любому он просто плюнул на все и создал нового персонажа. И сейчас, наверное, еще и над нами посмеивается. Тварь! Ненавижу!

Гнев девушки можно было понять. Утром и она и Севилла получили по письму от руководства клана примерно следующего содержания: убей себя, чтобы не разносить заразу, а иначе твой любящий и заботливый клан объявит тебя врагом и назначит награду за твою голову.

— Да чего ты разошлась? Человек мог проспать, заболеть или просто забегаться и не уследить за временем, — попыталась оправдать Дарвина Севилла, однако ее интонация указывала на то, что она и сама не особо верит в эти аргументы.

Хорошо, что Лами такая сообразительная. Именно она еще ночью подсказала, что тело убитого товарища лучше спрятать подальше и замаскировать следы крови. Не хватало еще, чтобы оставшиеся эльфы от нас разбежались.

— Ты же изначально так и задумывал, взять их с собой в качестве запаса свежей крови и тягловой силы? – спросила Лами, когда мы оттащили тело подальше и бросили в булькающую черную жижу. В ее вопросе на самом деле звучало утверждение.

— Это был один из вариантов, — не стал отпираться я.

— Ладно, ждем Дарвина последние две минуты и отправляемся в путь, — вынес я решение, поставив точку в споре эльфиек.

Копейщик так и не появился, и мы продолжили без него.

Выбор идти через болота оказался верным в двойне. Густой туман, поднимающийся из трясины, был достаточно плотным, чтобы мы могли идти даже днем, не опасаясь солнечного света.

Хоть мне и описали это место как крайне опасное, на деле для такого мощного воина как я, встреченные противники были на один два удара. А основной проблемой стали трясина и поваленные деревья. Их без конца приходилось обходить. Некрослизь почти невосприимчивая к физическому урону, оказалась до смерти не переносящей огонь. Хорошо, что в нашей группе оказался маг огня.

Призраки кружили в зоне видимости, но не приближались. Скорее всего чувствуют меня и считают опасным. Но причина может быть и иной. Не лезут и ладно.

Первой серьезной опасностью, встреченной на нашем пути оказалось. Кхм… Как бы это описать? Назовем это императором некрослизней. Настоящее имя сможет узнать тот, кто одолеет это чудовище. Бесформенный сгусток темно-зеленой, а местами и совсем черной слизи, размером с небольшой дом. Во все стороны из него, как из ежа иголки, торчали длиннющие бескостные руки-щупальца с трехпалыми кистями на конце. Убежать не получилось, оно быстрее.

Огонь против него оказался вполне эффективен. В месте попадания огненных стрел Арлетты плоть вскипала, и оставался рубец-кратер. Из прижженного места больше не отрастали щупальца взамен утерянных. Но, одно жирное «но». Запас маны магички. После шестого применения заклинания он показал дно. А я не уверен, что хватило бы и шестидесяти огненных стрел.

Как и меньшие свои собратья император оказался практически неуязвим к физическому урону. Меч просто увязал в слизи при ударе. Очищающий свет Севиллы, жрицы Ганеши, вызывал у монстра скорее раздражение, чем наносил ощутимый вред. После пары применений жрица бросила это дело и более упорно занялась бегом по пересеченной местности.

И в тот момент, когда все средства уже были использованы, монстр выскочил на меня и разинул огромную пасть. Как вдруг Лами преградила ему путь, сжимая в двух руках до смешного тонкий изогнутый меч.

— Сен-ши, я должна защитить вас!

— Дура! – успел возмутиться я и оттолкнул девчонку в сторону.

А затем император меня проглотил.

Есть у расы вампиров одно огромное достоинство. Нет, на самом деле этих достоинств много, но даже забери все остальные, и вампир все равно останется очень желанным вариантом. И это полное игнорирование боли. Не будь его, и я бы точно тронулся умом от шокирующих ощущений. А так мой разум просто констатировал тот факт, что в данный момент желудочный сок монстра растворяет мою плоть. Местами из-под кожи и мяса уже проглядывают кости.

Эта жизнь самая последняя сдаваться нельзя! Моя рука все еще сжимала жнеца.

Разрушающий луч!

Разрушающий луч!

Разрушающий луч!

Все без толку. Только лог красным шрифтом перед невидящими глазами фиксирует уменьшение душ в артефакте.

Лог. Что-то есть в этом такое, важное. Что-то еще неиспробованное.

А ведь есть же у меня еще один артефакт со встроенным счетчиком! Перстень! На нем же есть три способности! Какая там самая сильная?

Вот.

Ментальный паразит. Ранг: редчайший. Уровень: третий.

Позволяет прикоснувшись к другому, подселить в его разум ментального паразита, который может следить за жертвой, путать ее мысли и даже направлять. Чем больше в это действие будет вложено осколков разума, тем сильнее эффект. Максимальное вложение осколков за раз: 6.

Что ж, вот ты попался! Отдаю команду:

Ментальный паразит!

И вкладываю все четыре доступных осколка души.

И вот оно! Я вижу корявые деревья со свисающими с них вьюнами в расширяющийся свод пасти слизевого чудовища. Не теряя ни мгновения, я переваливаюсь через нижнюю губу и оказываюсь на свободе. И тут же головой вперед ныряю в ближайшую лужу. Надо смыть разъедающую тело слизь.

И когда я стал настолько рациональным? Действую, как запрограммированный робот, четко и без лишних телодвижений. Наверное, это тело вампира так влияет на мой разум. Что ж, хорошо, что при выборе расы я взял наиболее человечный вариант. А иначе можно и умом двинуться.

Тщательно отмывшись, выбираюсь на сухое место. Мои спутники стоят поодаль и ждут. И не напрасно. Император никуда не делся. Он все еще тут, в нескольких метрах от меня растекается словно шарик мороженного на солнце. Из рваного провала рта вытекает густая пузырящаяся слизь.

Понятия не имею о том, долго ли будут выпущенные мною осколки душ мучить огромного некрослизня, но дожидаться того момента, когда его отпустит точно не следует. О чем я и сообщаю своим спутникам, подходя к ним.

— Давайте скорее убираться. Это может в любой момент прийти в себя.

— Твои руки… и ноги, — растерянно произносит Арлетта, указывая на меня рукой.

Подношу ладони к лицу. Да, вид еще тот. Кожи нет совсем, из-под мяса местами просматривают кости. Да и одежда сохранилась на мне лишь фрагментами.

— Я в порядке. Почти. Отойдем подальше и в более спокойном месте я попробую себя излечить.

— Давай я попробую, — вызвалась мне помочь Севилла. Она даже успела произнести молитву и ее ладони засияли мягким светом.

Но я успел ее остановить:

— Не стоит. Твое лечение для живых. Мне оно может серьезно навредить.

— Ой! А я и не подумала.

На первый раз поверим.

Через полчаса поспешного продвижения на север мы наткнулись на огромные каменные развалины. Судя по размеру основания, это был не менее чем дворец. Сейчас же правда осталась лишь одна стена. Огромные обтесанные камни разбросаны тут и там. Все покрывает вездесущая болотная вонючая зелень.

Это место вполне подойдет. Я командую привал на полчаса.

— Сен-ши? – я спрашиваю у подошедшей Лами.

Девушка смотрит на меня со смущением, но взгляд не отводит.

— «Сэй» — это жизнь, а «ши» — смерть. Я сочла неуместным назвать тебя «сен-сей», — ответила девушка и поспешила удалиться.

Что ж, похоже я спросил что-то слишком личное. Надеюсь, я ее не оттолкнул от себя этим.

Сам же я сажусь на большой плоский камень в позу лотоса. Нужды в этом нет, но так будет эффектнее. Пришло время выполнить ревизию собственного тела.

Сущность: 121/145

Насыщение: 99/232

Жизненная сила: 23/155.

Порог ярости: 243/239

По краю прошел. Потеряй я еще четыре пункта в любой из шкал и все, разум бы уснул и контроль над телом взял бы зверь. С моим жалким вторым рангом в инстинктах я бы почти наверняка остался перевариваться в чреве слизня. Пытался бы зубами прогрызть себе выход до самой смерти.

А теперь посмотрим на то, как я могу себе помочь.

Поток не жизни. Способность. Ранг: редкий. Уровень: 5, определяется атрибутом «адаптация». Позволяет перераспределять ресурсы организма превращая пункты шкал «сущность», «насыщение» и «жизненная сила» друг в друга. Текущая скорость: 5 единиц в минуту. Затраты: 2 единицы в минуту.

Ух! Сейчас как подлечусь! Для начала превращу семьдесят единиц сущности в пятьдесят единиц жизненной силы. Приступим.

Поток не жизни!

И я почувствовал, как струи чего-то неуловимого потекли по всему телу от сердца к периферии, распространяя тепло. Места ран зачесались, но я не шелохнулся.

По окончании первой минуты получил уведомление:

Сущность: 114/145

Насыщение: 99/232

Жизненная сила: 28/155.

Порог ярости: 241/239

Последняя строчка была выделена особенно ярко.

Так! Стоп! Теперь от кровавого безумия меня отделяют уже всего лишь два пункта, вместо четырех! Как так? Точно же! Вот я лопух. Примененная способность помимо самой перекачки тратит две единицы в минуту.

Стоп!

Отмена!

Прекрати!

Ничего не помогает. Поток не жизни продолжает излечивать мое тело за счет сущности. Счет уже идет на секунды.

И я кричу, что есть силы:

— Бегите и прячьтесь!

Глава 23 и 24

Глава 23. После шага

Лами умничка, сразу все поняла. В последние мгновения, пока разум еще не потух, я заметил ее карабкающуюся на толстое дерево. А вот остальные… нет больше остальных.

Когда я открыл глаза, на руины уже опустилась ночь. Тяжелые дождевые капли барабанили мне по лицу. Согнул-разогнул пальцы, локти, колени. Все двигается, раны отсутствуют.

Что там?

Жизненная сила или по-русски здоровье полное. А вот шкалы сущности и насыщения заполнены лишь на четверть. От нового приступа ярости меня отделает чуть более пятидесяти пунктов. Похоже эльфийки оказались не слишком питательными.

Делать нечего надо разбираться с последствиями дел моего внутреннего зверя.

Я встал и осмотрелся, побродил вокруг. Мое внимание привлекло крупное поваленное дерево. Ствол в мой обхват был словно перегрызен. Разорванная древесина и крупные щепки в большом количестве были разбросаны вокруг размочаленного пня. Несмотря на работу дождя, в складках коры все еще оставались следы крови. Однако здесь нет ни тел, ни оторванных конечностей.

«Лами! Севилла! Арлетта! – позвал я, — можете выходить. Я больше не кусаюсь».

Ничего, лишь шум дождя и шелест листвы. Мда…

Еще раз внимательно осмотрел все вокруг. Лужи, деревья и камни.

Мое внимание привлек остаток стены полукруглой формы. Если в воображении достроить стену, то получится круг диаметром метра два с половиной. Маловато для здания. Вероятно, это было мельница, или быть может стрелковая башня.

Что меня здесь привлекло? Чуть заметный запах крови. Вампир как акула, чует ее издалека. И чем ниже насыщение, тем острее чувство. А у меня эта шкала заполнена лишь на четверть.

Осмотрел это место тщательнее. По центру воображаемого здания земля подозрительно ровная. Капли, разбиваясь об эту поверхность, дают не такой звук. Словно стучат по пустому ведру.

Я подошел и с силой топнул. Раздалось гулкое эхо. Это не земля, а деревянный настил! И под ним определенно есть пустое пространство.

Вскоре я нашел край, который смог подцепить, и откинул этот деревянный настил, оказавшийся люком.

Это оказался колодец. Узенькая неверная лестница, потерявшая большую часть ступеней, уводила вниз, под воду. Уровень воды не доставал до края каких-то полметра. Но, что самое важное – запах крови шел именно отсюда.

Ведомый меланхоличным настроением и немного любопытством я погружаюсь в воду.

До дна оказалось совсем не глубоко, метра три-четыре. В воздухе вампир не нуждается, а потому и торопиться некуда. Можно все не спеша осмотреть. Хотя, учитывая мутность воды, вернее будет сказать ощупать.

В стене, в самом ее низу, нашелся проем в человеческий рост, за ним коридор. А там просторное помещение. Я бы предположил кладовая. Широкие полки вдоль стен явственно на это указывали. Потолок здесь был выше проема, и под ним образовался объемный воздушный карман. Здесь, в абсолютной темноте и спертом воздухе, на верхних полках и нашлись мои спутницы. Их тела. А может они еще живы?

Вот же я не догадливый!

Чутье жизни!

Двое живы! Ура! Хотя бы двое. Нет, не ура ни разу. Кто!? Кому так не повезло!? В этой темноте ничего не разобрать.

Со всей поспешностью и даже с суетой вытаскиваю девушек одну за другой. Вот они лежат три в ряд, израненные, бледные, напоминают поломанные куклы, но все же прекрасные. И одна из них мертва.

Чутье жизни все еще продолжает работать. Я смотрю на них. И хотелось бы сказать, что сердце пропустило удар! Но я чудовище! Мое сердце и так мертво и не работает.

И я кричу надрываясь:

«Черт! Черт! Черт!»

«Лами!»

«Почему именно ты?»

Прижимаюсь щекой к ее расцарапанному лбу. Хочется зарыдать, но глаза сухие как никогда. Я, как выброшенная на берег рыба, лишь беззвучно открываю и закрываю рот.

Статус!

Лами Ночная Песнь. Вампир, ранг редкий, уровень первый. Мертва.

Жизненная сила: -18/91

Насыщение: 0/130

Сущность: 0/58

Спустя пару вечностей я сложил ее переломанные руки крестом на груди, вложил в них тонкий меч. Поцеловал в лоб и накрыл плащом с головой.

«Прощай, подруга!»

Теперь посмотрим, что там с остальными.

Севилла. Эльф, ранг необычный, уровень седьмой.

Очки здоровья: 4/72

Стамина: 8/100

Вера: 13/94

Чуть жива. При попытке посмотреть активные состояния, такие как кровотечение или шок, получаю оповещение от системы о том, что не обладаю подходящими для этого навыками. Жаль.

Арлетта. Эльф, ранг необычный, уровень третий.

Очки здоровья: 11/66

Стамина: 0/90

Мана: 12/82

И эта девочка жива. Славно.

И когда я успел стать таким сентиментальным?

Вот только что с ними делать? Я совсем не умею лечить. Да, в том, уже почти забытом мире, я бы смог наложить давящую повязку или наложить шину. Но имеет ли это хоть какой-то смысл здесь? А ведь они еще и не ели уже больше суток. Наверняка на них весит еще и дебафф от голода. А в этих чертовых болотах даже дичи пригодной в пищу нет.

Я протер их лица мокрым обрывком плаща, уложил на спину поудобнее, немного приподнял ноги. Так делают на Земле при обильной кровопотере. И принялся ждать.

Хорошо, если Севилла очнется. Она ведь умеет лечить.

Через час я проверил статус девушек еще раз. Прогноз не утешительный. Их здоровье продолжает убывать.

А что я могу? Разве что обратить их в вампиров. Помусолив это в голове, я решил, что затея эта не такая уж и абсурдная. Сохранить их жизни я все равно не сумею. Сколько нам еще продираться через болота? Сутки? Двое? Трое? Без еды, израненные. Да и я не в той форме. Двадцать семь пунктов шкал отделяют меня от нового приступа ярости. Два применения способностей или один серьезный пропущенный удар.

Подсознание вкрадчиво, но непреклонно ввинчивало в сознание еще один, самый разумный вариант: выпить эльфиек до дна, прекратить их страдания, и необремененным уйти, не оглядываясь.

«Да будьте вы прокляты! Я так не могу! Ладно Лами, она не могла. Вы то почему просто-напросто не нажали на кнопку выход»?

Погоди-ка погоди. А может они и нажали? Я ведь понятия не имею как это все работает. Вот и ответ почему при положительном здоровье они лежат без сознания. Предположу, что до выхода они обе успели получить урон. Сознание вернулось в реальное тело, а игровой аватар остался здесь до завершения боевой сцены. Хотя агрессор в моем лице уже во всю спал, действующее кровотечение заставляло систему считать, что бой все еще идет. Здоровье же убывает.

И что тогда?

Выходит вот что: на руках у меня два умирающих тела. Именно тела, без разума или души. Там, в реале, такое бывает при серьезном отравлении угарным газом. Кора, отвечающая за личность, умерла, но более примитивные отделы мозга продолжают работать. Сердце бьется, легкие продолжают наполнять кислородом кровь. Но на этом все.

Когда Севилла и Арлетта снова зайдут в игру, система просто им предложит создать нового персонажа.

И вроде бы все правильно сам себе объяснил, а бросить их все равно не могу.

Чертова игра!

Что там говорила Севилла? Копит опыт на перерождение? Да? Накопила! Получай!

Глава 24. Наращивая давление

«Внимание! Севилла, эльф, ранг необычный, уровень семь для перерождения в вампира не хватает 4 004 единицы опыта. Для восполнения недостатка вы можете передать часть собственного опыта. Продолжить?»

Да!

Уже зная, что последует дальше, я подготовился заранее и рассыпал перед собой наши акашики. Буду расходовать в первую очередь посвященные Раху и Кету. Интуиция мне подсказывает, что они – более опасный товар. Скажем так, Яма менее опальный бог.

Капля за каплей. Осторожно. Слежу за своими шкалами. Впасть в бешенство сейчас будет совсем не кстати.

Еще немного. Вот и все. Остается только подождать восемь часов до готовности.

От идеи обращения Арлетты пришлось отказаться еще на стадии задумки. У нее лишь третий уровень. Всех моих акашиков не хватит для ее перерождения.

Прости Арлетта, но тебя я спасти уже не могу.

Что ж восемь часов ожидания. Почему бы не провести их с пользой? За последние дни так много всего произошло и совершенно не было времени все осмыслить. Начну с оповещений от системы.

Триста восемьдесят непрочитанных оповещений. Что ж, дорогу осилит идущий. Начнем.

Пара часов чтения нудного текста и вот, что удалось вычленить действительно важного.

«Поздравляем! Испытание бога первобытного ужаса Раху и Кету «Вопль в ночи» успешно пройдено.

Описание испытания:

Частичка вашего разума безвозвратно потеряна. Раху и Кету принял ваш дар.

Лишь в очищенный от ума разум может войти Раху и Кету, первобытный ужас неясного. Возьми этот перстень безымянных огней. Нанеси им символ бога на видном месте, где позже твоими усилиями произойдет страшное и непоправимое. За трех напуганных до смерти, Раху и Кету позволит тебе оставить свой дар на месяц; за тридцать – дары останутся с тобой навсегда; за триста Раху и Кету найдет тебе более интересное применение! Срок испытания – десять дней.

На момент окончания испытания ментальных травм нанесено: 1148.

Раху и Кету впечатлен вашими успехами и определил вам следующую награду:

Первое: вы можете бессрочно пользоваться дарованным богом сокрытием статусов. Одно системного ранга, второе божественного, третье эпического. Награда за 300 осколков души.

Второе: вы получаете особую разовую способность «Вра́та». Озвучьте любое свое желание, и бог его исполнит. Тщательно подбирайте слова. Руху и Кету сделает все, чтобы вы остались недовольны полученным результатом. Награда за 600 осколков души.

Третье: Раху и Кету назначает вас своим эмиссаром. Награда за 900 осколков души».

Эх, не хватило пятьдесят два осколка до следующей награды. Интересно, что бы там было? Может Раху и Кету предложил бы мне занять его место? Хотя от такого следовало бы отказался. Кажется, я начинаю понимать характер этого божества. Он неуловимо напоминает богов Лавкрафта.

И за этим сообщением сразу следовало еще вот такое:

«Смертные, трепещите! Бессмертные, корите себя за нерасторопность! Раху и Кету, обрел собственного эмиссара! Ивент «Наместники высших сил», прогресс 2/8. Достижения эмиссаров позволят обрести богам новые силы. Сила богов, не имеющих собственного эмиссара, снижена уже на 20%».

Это что получается? Во всем мире всего два эмиссара богов и оба этих человека я! Стоило бы порадоваться, но что-то мне подсказывает, что это обстоятельство скорее сулит большие проблемы. С другими богами и их последователями, которых в этом мире, скажем на вскидку девяносто восемь процентов.

Интересно, если убить эмиссара бога, вернутся ли остальным богам потерянные десять процентов могущества? Однозначно именно сюда я применю второе и третье сокрытие статуса, дара Раху и Кету.

Разглядеть статус эмиссара под эпическим сокрытием, думается мне, смогут лишь единицы.

Еще одно очень полезное сообщение от системы:

«Внимание! Вы находитесь в игре уже достаточно долго, однако все ваши навыки и способности по-прежнему находятся на первом уровне. Вы, наверное, просто забыли, что их ранги можно поднимать за опыт. Это делается следующим образом…»

И правда, во всем, кроме задранных вверх атрибутов, я почти что ноль. Как-то за ураганом событий пронеслось все мимо меня. Однако теперь я знаю, что с этим делать. И накопленные триста тридцать опыта мне в этом помогут. Вот только займусь я этим чуть позже. Думаю, сперва стоит найти знающего человека и завалить его вопросами.

Так за чтением логов и попытками вникнуть в логику игры и прошло время.

За спиной послышался кашель, переходящий в хрип.

Ага! Успех!

Девушка зашевелилась. Ее тело выгнулось дугой, словно ее сводят судороги. Широко распахнутые глаза. На идеально гладком лице без единой морщинки они казались полностью черными.

С силой прижав уже бывшую эльфийку к земле, я занес над ее лицом руку мертвой Арлетты. Сделал глубокий надрез в локтевом изгибе. Там, откуда обычно берут венозную кровь.

Несколько крупных капель упало на лицо новообращенной.

«Почти не бежит. Ей придется приложить немало усилий», — заметил я про себя.

Севилла почуяла запах и вкус. И, словно слепой котенок, стала искать их источник. Я направил ее, и вскоре она присосалась к руке еще теплой подруги.

Бр-р-р-р! Какая мерзость! Неужели это я все это делаю?

Отступать уже поздно.

Извлекать кровь из уже мертвого тела оказалось не просто. Девушка исследовала эльфийское тело тут и там впиваясь зубами. Она делала несколько натужных глотков и искала новое еще нетронутое место.

Я заставил себя на это смотреть. Это моя новая и, наверняка, окончательная натура. Следует привыкать. Если абстрагироваться от сути и сосредоточится на процессе, то это похоже на то, как шмель собирает нектар, отыскивая самые наполненные бутоны в соцветии. Жуткая красота!

Вскоре новообращенная насытилась. Кровь стекала по ее подбородку, густая и вязкая, и капала на мокрую землю. Она села на корточки в весьма неудобную с виду даже немного звериную позу и стала разглядывать свои перемазанные руки так, словно видит их первый раз.

Севилла подскочила к ближайшей луже возле себя. Черная вода перед ней дрожала от ветра и редких капель дождя. Она рассматривала свое отражение несколько минут. Лицо скакало и рвалось на беспокойной воде, так и ни разу не собравшись целиком, в единый образ. Только уродливые обрывки.

Затем она уселась прямо на сырую землю, обняла колени, прижала к ним голову, спрятав лицо. Ее можно было принять за еще один расколотый серый камень, обломок стены, но ее выдавала мелкая дрожь.

«Она бы хотела разреветься, но ее тело этого просто не умеет, — догадался я, — ей остается только поскуливать и хрипеть. Да и это выйдет не так, не естественно. Вампиру положено разве что рычать от ярости или угрожающе шипеть».

Эх! Опять придется как-то объяснять сложные вещи простыми словами. А ведь я этого совсем не умею и не люблю!

Выждав несколько минут, я подошел и просто сел возле Севиллы. Так чтобы мое бедро касалось ее бедра. Чтобы что? Она почувствовала мое тепло? Мы же оба холодные! Нет. Просто пусть знает, что кто-то, сопереживающий ей, есть рядом. Она не отодвинулась. Хороший знак.

В старой жизни я вовсе не был таким тактичным. Максимум на что бы меня хватило, это «Севилла, не расстраивайся». Вот она сила атрибутов. У меня это «присутствие», ранг три. Оно объединило в себе сразу два атрибута менее редкой расы: эмпатию и харизму. Я теперь, мать его, почти что психолог!

Мы просто сидели рядом. Никто не говорил. Долго. Очень долго.

А потом девушка подняла голову с колен и посмотрела мне прямо в глаза.

— Зачем… Зачем со мной так… сделал это ты? – на этих словах ник девушки сменился на Севейра Потерянная.

Я потыкал палкой в землю перед собой и с размаху забросил ее подальше в лужу.

— Никак иначе я не мог тебя спасти.

— Спасти? Спасти… — она сделала паузу и цокнула, словно катает это слово во рту и оценивает его вкус, — Ты меня погубил.

Хотел бы я сказать, что в этот миг в ее глазах и голосе разгорелись ярость и гнев, готовые меня испепелить. Но нет. В них был лишь кружащийся в воздухе пепел, остатки выжженной души. Мне стало совсем горько.

— Я бы и сам желал тебе другой судьбы.

— Ганеши… он отрекся от меня. Вот, — и дальше она таким же ровным и пустым голосом зачитала часть полученного ей от системы лога: — такому противоестественному созданию как ты нет места под солнцем и луной. Вы лишаетесь класса жрец светлого бога. Выберите новый класс из доступных.

— Даже такая, ты можешь сделать немало для этого мира. Мертвые же не могут совсем ничего. Им лишь остается ютиться в чужих воспоминаниях и безучастно за всем наблюдать.

Мы помолчали еще.

— То, что я сделал – преступление, но не сделать этого показалось мне еще большим злом.

— Ты не имел права. Я не твоя…, — Севейра прервалась, недоговорив, немного подумала и поправилась, — была не твоя.

— Не имел.

— Почему Севейра? – спросил я и встал. И протянул ей руку, как бы предлагая последовать за мной.

— Много ли осталось от Севиллы? – ответила она без какого-либо доверия в голосе, но руку приняла.

— Не могу сказать, что знал тебя хорошо, но думаю, что это все еще ты. Пусть и немного другая.

— Вот я не уверена, что это все еще я.

Я предложил ей руку в характерном жесте. Она взяла меня под локоть, и мы не спеша пошли, словно парочка гуляет по парку в теплый осенний день.

— И что дальше?

— Выберем тебе класс.

— Ты не представляешь из какой мерзости следует выбирать!

— Так расскажи.

И она рассказала. Мы успели сделать три круга вокруг руин, прежде чем закончились слова.

Служить темным богам Севилла, нет, уже Севейра, не пожелала. Класс в итоге она выбрала горевестник. Что-то вроде оракула, который может предсказывать только плохое.

Суеверные и невежды сочтут, что она кликает беду. С такими способностями ее погонят отовсюду. Только мудрые поймут пользу ее дара. А таких всегда будет меньшинство. К беде можно успеть подготовиться, или даже вовсе предотвратить. Как раз тот случай, когда знал куда упадешь, и заранее подстелил соломки.

Хороший дар, полезный.

Остатки тела Арлетты мы похоронили, закопав в землю и присыпав сверху камнями, хоть в этом мире и традиции были иными. Севейра больше не служит светлым богам. А это, скажем так, нейтральный вариант.

На счет того, что делать с телом Лами у нас возник спор, закопать ее как Арлетту или сжечь. За невозможностью второго в текущих условиях выбрали простую могилу.

Копать глубоко не получилось. Вода быстро заполняла вырытую яму. Ничего. Побольше камней, и вот он, узнаваемый холмик.

И я взялся произнести последнее слово над могилой:

«Лами, прости! Я наивный дурак. Относился к тебе как к младшей сестре. Думал, что смогу тебя защитить, позаботиться. А что получилось…

Нет, тебе все же следовало тогда меня оставить поджариваться на солнце. Или сбежать при первой возможности в конце концов! Лами! Почему ты не бросила меня!?

Прости… Я ведь даже мнил себя твоим учителем. Как ты там говорила? Сенши вместо сенсэй? Да? Мастер смерти? Твой сенши тебя подвел. Очень подвел. Даже если я еще хоть кому-то открою свое сердце, ты всегда будешь моим самым первым учеником… обещаю».

«Внимание! Лами, вампир, ранг редкий, уровень первый, принимает ваше предложение наставничества. Теперь вы – ее учитель, а она – ваш ученик!»

Глава 25 и 26

Глава 25. Два взгляда

— Лами! – невольно вскрикнул я и бросился к могиле.

Рыл прямо руками, срывая ногти и мелко дрожа от переполняющих чувств.

— Ты чего? – недоуменно восклицала Севейра из-за моей спины.

Не обращая внимания продолжал работу.

Спустя буквально пару минут тело Лами уже лежало рядом с разрытой могилой. Пустую яму уже наполовину заполнила вода.

Пристальный взгляд.

Все то же, лишь появилась небольшая приписка:

Лами Ночная Песнь. Вампир, ранг редкий, уровень первый. Мертва.

Жизненная сила: -18/91

Насыщение: 0/130

Сущность: 0/58

Ученик ЭльКапутЧино.

Но как? Как она могла принять мой запрос будучи мертвой?

— Эль, что ты делаешь?

— Я… я… просто… — слова так и застревали в горле.

— Она ушла, ее не вернуть.

— Ты не понимаешь.

— Да? Не понимаю что?

— Когда я произносил слова над могилой, сам не знаю как, я отправил ей запрос, стать мои учеником. И она его приняла! А ведь при этом сама система явственно указывает на ее статус «мертва».

— Погоди ка, — произнесла Севейра.

Она погрузилась в себя и уже через минуту сообщила:

— У меня тоже есть такой статус. Это просто особенность расы. У тебя, наверное, есть такой же.

— Ты хочешь сказать…— начал резюмировать я, но осекся, боясь закончить.

— Думаю, ее можно, как бы… починить.

Ну да, слово «лечение» вряд ли можно применить к нежити.

— И как это сделать? – спросил я с надеждой в голосе.

— Я стала вампиром лишь пару часов назад и знаю об этом еще меньше тебя. Думаю, нам нужен некромант, или там темный жрец, или вампир. Кто-то должен быть в курсе.

Я тяжело вздыхаю.

— Не думаю, что кого-то из перечисленных будет легко отыскать.

— Мы попробуем. Акаши еще у тебя? Они способны открыть многие двери. Женское чутье подсказывает, что ты ее не бросишь здесь.

Конечно, она была права. Имей я даже мизерный шанс спасти Лами, из кожи бы вылез, но пробовал что-то сделать снова и снова. А тут я оцениваю свои, а вернее ее, шансы, как неплохие.

Продвижение по болоту сильно замедлилось.

Мой атрибут «упорство» прокачан аж до десятого ранга, что снижает расход насыщения, вампирского аналога стамины, на целых десять единиц. Это значит, что действия, разово требующие менее десятки стамины, вообще не расходуют соответствующую шкалу. Это очень кстати, ведь у нежити, которой я и являюсь, она сама по себе вообще не восстанавливается. Единственный известный мне способ поднять насыщение – пить свежую кровь. А вот с ней тут чуть менее, чем никак.

К чему эта тирада? Тут все просто. Бесчувственную Лами приходится нести о-очень не спеша. Сделай шаг порезвее и насыщение просядет. Мало того, что это невосполнимый ресурс в текущих реалиях, так еще и чрезмерный ее расход приведет к очередному приступу бешенства. Поэтому осторожно, шаг за шагом.

Враждебная фауна совсем перестала нами интересоваться. Похоже им подавай обязательно живых. Нам же проще.

За последующие два дня пути достоинства нашей расы проявились во всей красе. Не отягощенные живыми членами группы мы не прерывались на сон и отдых. А то, что мы еще и фантомы, сделало возможным наше продвижение вообще сутки напролет. Очень удобно.

Стало очевидно безумство нашей затеи: пройти сквозь болота наобум, без проводника. Сейчас, оглядываясь назад, я бы оценил наши шансы довести до конца эльфов живыми как нулевые.

Это я еще не упомянул о том, что по мере нашего продвижения уровень встречаемых монстров возрастал. Сейчас, на четвертый день пути, уже попадаются зомби четырнадцатого и некрослизь девятого уровней. И еще дважды нам попадался особый гость. Ни названия, ни уровня, ни даже внешнего вида я описать не смогу. И это не потому, что он так невыразимо ужасен. Причина банальна – мы его не видели.

Просто представьте, что весь ландшафт вокруг подобен натянутому одеялу. Под ним со скоростью бешеной собаки мечется нечто размером с синего кита. И все, что удается разглядеть, это то, как земля вздымается, кусты и деревья взлетают и валятся словно их корни подсекла огромная коса, и остается лишь след из поваленной растительности. И все это сопровождается чавкающим звуком — будто из трясины вынимаешь сапог. Только громче и надрывнее. Хотя нет, лучше не представляйте.

И наконец-то что-то новенькое. Следы. Не те прямолинейные борозды, что оставляют зомби. Нет. Настоящие следы сапог, давно потухшие костровища, настилы из молодых веток для сна и мертвые зомби. Чертовски много порубленных зомби.

И дальше подобных признаков пребывания генге, других игроков, становилось все больше. Очевидна неизбежность скорой встречи. И как бы все так устроить, чтобы встреча эта оказалась мирной? Ссориться с теми, кто кладет зомби пятнадцатого уровня пачками не очень-то хотелось.

Вот ведь странно, привычки сильнее природы. Хотя мы и не испытываем необходимости в отдыхе, все равно раз в два-три часа делаем привал. Есть в этом что-то, необходимое. Все же хочется ощущать себя человеком, а не бездушной машиной или набором пикселей. Хочется просто посидеть у костра и тупо поворошить угли палкой; посмотреть на звезды, размышляя о том, что же там за гранью недоступного.

И вот, во время очередной такой стоянки, Севейру озарило. Первое срабатывание ее классовой способности горевестник. Девушка закатила глаза, черные вены проступили на ее лице. Дым от костра так и бросился ей в лицо, а налетевший порыв ветра растрепал волосы и затушил и так чахлое пламя. Жутко.

— Нас ждут две встречи и обе нам не понравятся. И обе будут иметь длительные последствия, — предрекла Севейра, перемялась с ноги на ногу и добавила, — неприятные.

— Долгие последствия – это хорошо, — подумав, ответил я, — значит нас сразу не убьют. Иначе нам было бы не до последствий.

— Теперь на мне порча, — растеряно добавила девушка и зачитала, — бессилие, любое действие расходует на пятьдесят процентов больше стамины или ее аналога.

— Это за что тебя так?

— Особенность класса.

— Разве особенности класса не должны тебе помогать? – удивился я и встал, чтобы заново разжечь костер.

— Они и помогают, на свой лад только. Это же тьма. С ней все не так.

Отвечать я не стал, лишь жестом дал понять, что я слушаю.

— Этой дрянью я могу поделится с врагами. Причем им достанется больше.

«Страдающий дебафер», — заключил для себя. Встречал я таких в других играх. Не самый популярный архетип. С тьмой все не так, верно подмечено.

Толстый сучковатый ствол упавшего дерева преградил нам дорогу. Слева топь, справа непролазная чаща. В этот день мы едва ли прошли десять километров. Сплошные препятствия.

По уже отработанной схеме кладу Лами на сухое мягкое место и начинаю неспешно орудовать жнецом, словно мачете, расчищая путь. Главное не напрягаться, каждая единичка насыщения на счету.

Из далека нас можно принять и за зомби. Броня и одежда износились на столько, что уже напоминают лохмотья.

И тут мою спину словно обдает кипятком. С криком отскакиваю в сторону. Меч на изготовку и взглядом ищу того, кто решил умереть.

Солнце. Впервые за четверо суток оно проступило сквозь туман. И вот незадача, прямо надо мной. Восемь урона схлопотал, прежде чем сообразил спрятаться под тот самый ствол. Рядом зашипела Севейра. Ей тоже досталось.

— Лами! – вскрикнул я и бросился за ней. Она то не может сама о себе позаботится. Благо не далеко.

Еще двенадцать единиц урона. Еще чуть-чуть и наступит кровавая ярость.

Моя ученица пострадала куда серьезнее. Ее кожа на открытых участках рассыпалась пеплом, обнажив мягкие обескровленные ткани. Теперь она больше похожа на мумию.

Лами Ночная Песнь. Вампир, ранг редкий, уровень первый. Мертва.

Жизненная сила: -49/91

Мой прошлый геймерский опыт подсказывает, что до минус девяносто одного здоровье подруги опускать нельзя. Появится оповещение, мол тело полностью уничтожено, и оно рассыплется прахом.

— Эй! Педики! – привычные звуки местной природы рассек молодой звонкий и задиристый голос, — вам там не печет?

И к нему добавился сдавленный ржач.

Метрах в пятнадцати слева словно из ниоткуда проявился мелкий силуэт.

«Ребенок»? – недоуменно подумал я.

Однако стал смещаться, так чтобы нас разделяло не простреливаемое препятствие в виде ствола. Севейра без подсказок сделала то же самое. Умничка.

И тут же бывшая эльфийка вскрикнула от боли. Из ее бедра торчало древко стрелы. От раненой конечности пошел пар.

Лучник заранее занял такую позицию, которая позволит бить нам в спину. Хитрые гниды.

— Сука! Она не меня сглаз повесила! – прокричал закутанный в плащ лучник.

— Ничего. Я их сейчас еще молнией поджарю, — ответил первый.

Похоже, что нападающие не догадываются о нашей разумности и принимают нас за простых монстров.

А что теряем-то. Надо пробовать!

— А может миром разойдемся? Неохота вас убивать, — выкрикнул я, безрезультатно пытаясь изогнуться так, чтобы оставаться в тени и вне прострела обоих незнакомцев.

— О! Они еще и разговаривают!? – изумился коротышка, чей облик я так и не смог разглядеть, — А вы кто такие? Че приперлись?

Моя угроза его явно не впечатлила.

— Мы квест делаем, пройти надо из Хеваасиира в Ван Гулан, — ответил я чтобы потянуть время. Уйди солнце и с моими статами я их голыми руками разорву. Заодно поедим.

— Так это ваши Хеваасиир вырезали!? Круто получилось! Все обсуждают уже неделю. Поделом ушастым. Расскажите?

Боковым зрением я замечаю, что лучник, крадучись, сменил позицию и выцеливает мой затылок. Не я один время тяну.

— Слышь, стрелок ворошиловский, я тебе сейчас больно сделаю! – громко предупредил я и направил на него жнец в театрально-угрожающем жесте.

В серьез меня опять не восприняли. Вот и отлично. Попался!

Разрушающий луч!

Серый туманный поток врезается прямо в грудь застигнутому врасплох противнику. И, пока он пытается осмыслить происходящее, я вколачиваю в него еще два луча. Третий проходит мимо.

Крепкий зараза. Выжил и успел спрятаться. Каждая моя атака наносит примерно сорок пять урона и отнимает пятнадцать стамины. И в качестве приятного дополнения временно отнимает два десятка атрибутов. В любом случае он сейчас не боец.

Сейчас или никогда! Выскакиваю из укрытия. Рывок к коротышке. Свет обжигает секунду, вторую, третью. Больно!

И вот я у цели. Стремительный укол!

Мимо!

Звучит издевательский смешок, и коротышка оказывается в совершенно другом месте, на пятачке земли посреди огромной лужи.

Наконец-то я понял с кем имею дело. Маленький рост, зеленая жилетка, рыжая борода и дурацкая шляпа. Типичный киношный леприкон.

Туман начинает перекрывать просвет, затмевая солнце. Прекрасно.

— Эй! Эй! Перестань! Ты же Хэдшота чуть не завалил.

Разрушающий луч!

И снова гадкий смешок, и луч вспарывает воздух. А леприкон уже у меня за спиной. И мне в голову прилетает переливающийся цветами сгусток.

Калейдоскоп красок заполняет все поле зрения, свистульки и барабаны перекрывают мой слух.

Не думая не секунды, прыгаю в сторону, словно футбольный вратарь за мячом. И сразу перекатываюсь по приземлению, напоровшись на острый сук. Ерунда. Вот стоять на месте в качестве манекена для стрельбы я точно не стану.

Еще один слепой рывок. Спотыкаюсь и падаю. И снова этот смех. Ненавижу клоунов!

Я пытаюсь подняться, но руки завязли и прилипли к земле. Однозначно это зловредная магия. Удается поднять лишь голову.

Зрение и слух уже частично возвращаются ко мне. И прямо перед моим лицом, совсем вплотную, предстал этот гад. Недобрая ухмылка предвещает скорый конец. А рука с серповидным ножом, несущаяся к моему горлу, подсказывает, как все произойдет.

Про100боК, леприкон, ранг редкий, уровень четвертый.

Вот и все, что я успеваю рассмотреть.

Внезапно его зрачки расширяются. На шее проступают длинные, ухоженные пальцы, как у пианиста. Кожа черная. Они впиваются, перехватывая дыхание и разрывая плоть. Из груди леприкона выскакивает острие кинжала. Меня обдает паром, и капли обжигающе-горячей крови попадают мне на лицо.

За спиной Про100боКа, где секунду назад не было никого, проявляется лицо. Черное как ночь с ярко-рыжими волосами и с пылающими огнем глазами.

— Здравствуй, ублюдок!

Глава 26. По правилам зала

Широкая недобрая улыбка обнажает клыки. Вампир! Цвет кожи и волос однозначно указывает на подобного мне. Высокий, худой. Он отбрасывает тело Про100боКа и поднимается во весь свой рост с грацией дикого кота. Длинные рваные шрамы от виска к подбородку, как бы очерчивают его лицо. Симметрия отметин указывает на их неслучайность.

В наступившей тишине тихо побрякивает ожерелье из десятков клыков на шее незнакомца. Сам не знаю откуда, но в этот момент явственно ощущается, что это — клыки таких же как я.

Сражаться? Бежать? Молить о пощаде?

Поспешно перебираю в уме варианты, но мгновения отпущенные для своевременных действий безжалостно утекают прочь.

Да и что я могу? Солнце и схватка с леприконом меня окончательно измотали. Четыре пункта состояний отделяют меня от умопомешательства. Одна рана, один рывок, одно применение мистической техники и контроль над моим телом перейдет внутреннему зверю. И, думается мне, он не слишком сообразителен. Инстинкты, уровень два. Все что есть. Именно этот атрибут отвечает за поведение при впадении в ярости.

— Дикий! Я стою перед тобой! — мелодично проговорил неизвестный.

И в этот момент я все же решился. Сделав вид, что смирился, я опускаю руки.

Безмятежную тишину снова разрезает всплеск особо крупной сорвавшейся с листа капли в воду.

Я сжимаю рукоять жнеца двумя руками и наношу стремительный укол снизу-вверх, целясь в живот теперь уже точно противника.

Удар!

Ловким движением незнакомец отводит клинок меча в сторону, перехватывает мою руку и с мерзким хрустом выгибает ее в локте.

В последнее мгновение до потери самоконтроля вижу, как из обмякшей руки выскальзывает меч. Уже с отстраненным безразличием говорю внутреннему зверю: «порви его, пусть за победу он заплатит высокую цену».

Как вдруг грубый толчок впихивает мое сознание обратно в тело.

— Не так скоро, — произносит возвышающийся над моим распластанным телом вампир и переводит взгляд в сторону, — Маниша, давай сама, я это все не умею. Лучше пока потушу эти два уголька.

— Нет. Доставь их сюда. Дикий должен видеть, как исполняется закон, — ответил сухой женский голос.

Вампир носком сапога отшвырнул жнеца подальше в сторону. Моя надежда незаметно снова завладеть мечом пошла прахом.

Подошла невысокая, плотного телосложения женщина. Ее кожа — черный бархат, влажно-рыжие волосы собраны в сложную прическу. Одета она в некое подобие плаща-халата, черного, с медным орнаментом. Еще один вампир.

Моя попытка сесть была пресечена на корню. Толчок ноги опрокинул меня обратно на землю. Сил сопротивляться и так почти не осталось.

— Дикий! В тебе течет кровь клана Вахаси́. Нашего клана, — начала женщина менторским тоном.

Да, какого они как попугаи меня кличут диким!?

— Вампир — это традиции, преемственность и закон. Ты же зажегся вопреки. Работа Вироджа́ — уничтожение таких как ты. Но ему запретили. И потому я здесь. Я дам тебе Сингхашастру. Ты обуздаешь свое пламя.

Из небольшого свертка Мариша достала несколько мелких металлических печатей и поставила их нагреваться в разведенный костер. Сопровождалось все это ритуальным распевом.

Происходящее мне нравилось все меньше. Непроизвольно вспомнился Горец и пережитые от него пытки.

Почему все вокруг хотят непременно меня убить или хотя бы помучить!?

Тем временем первый вампир принес Лами, а затем притащил вяло сопротивляющуюся и хромающую Севейру.

— Пять кланов в ночи, длань смерти, тени и крови, условились чтить закон, Сингхашастру. Нарушителя обязаны устранить собственные братья, его клан. Твой клан — Вахаси́. Клан, неспособный покарать своих отступников, будет уничтожен. Это — Карма-Видхи, закон воздаяния.

С этими словами женщина прижала раскаленную до красна печать к подушечке большого пальца на моей левой руке.

Хорошо, что вампиры не чувствуют боли, лишь осознание утраты целостности тела. Только я порадовался этому, как жгучая боль взорвалась у меня в голове. Каждое слово, произнесенное этим чудовищем выжигалось клеймом в моей памяти. Каждое! Даже это непроизносимое «сингхашастра». Да, захоти я все позабыть, не смогу! Это как разучиться дышать.

Моя пытка продолжилась.

— Там, где одна тень ложится на другую, начинается распад. Тень клана принадлежит только ему одному. Чужие тени запретны. Нельзя нарушать чужие владения и лезть в их дела. Это Чхайя-Дхарма, закон Тени.

Второй палец на левой руке прижигается клеймом, а слова эти пускаются в бесконечное эхо внутри моей головной коробки.

— Кровь, взятая у живых — пища, кровь взятая у сородичей — яд. Мы не охотимся на тех, кто чтит Сингхашастру. Мы не воюем и не мстим. Для всего есть Сабха. Это Ракта-Врата, закон крови.

Еще одно прижигание. Мертвое сердце дернулось в моей груди, а рот наполнился слюной и вкусом железа.

— Сказал — исполни. Воплощение ночи не произносит слов попусту. Вакья-Рита, закон слова.

На плечи навалилась огромная тяжесть. Спину буравил недобрый и очень внимательный взгляд. Сомнений нет, этот незримый некто запомнит каждое мое слово и будет терпеливо ждать случая, когда слова разойдутся с делом.

Ух! Осталось еще одна, последняя! И интуиция мне подсказывает, что напоследок мне припасли нечто особое. Хотел бы я сказать, что ошибся, но нет.

— Когда рождается новое пламя, старое должно угаснуть. Число вампиров в каждом клане — священная мера. Превысить ее — преступление против всех. Мритью-Бандха, закон равновесия.

Последнее прижигание оказалось особенно долгим, закрепляющим.

А вот и новый лог от системы; давненько не было:

Внимание! Клан Вахаси́ признал в вас сородича. Статус «Дикий вампир» заменен на «сородич клана Вахаси́». Отныне нарушение Сингхашастру повлечет за собой непременное воздаяние.

Несколько пощечин приводят меня в чувство. Напротив моего лица — Мариша, ловящая мой взгляд своим. И слишком уж довольной собой она выглядит.

И тут она начала говорить нормальным человеческим языком, без всего этого напускного пафоса:

— Сам Яма даровал тебе нашу кровь. Кто мы такие, чтобы оспаривать ЕГО решения. Мы тебя не убьем. Когда ты обратился в вампира, достойный охотник отдал свою жизнь за тебя, чтобы закон равновесия не был нарушен. Но ты обратил еще двоих. А их существование никем не оплачено, — она сделала долгую паузу, и когда увидела в моих глазах испуг, вызванный запоздалым пониманием сказанного, продолжила:

— Да, они умрут. И я позабочусь о том, чтобы ты внимательно все разглядел. Нельзя просто так обращать кого захочешь. ЗАКОН — не пустой звук! И я научу тебя его уважать. Вироджа́, давай!

Вампир с невозмутимым лицом достал два длинных меча из заплечного мешка. Приподнял Лами и приколол ее к стволу дерева, пронзив клинком через грудь, словно жука на булавку.

— Пожалуйста не надо, — проскулила Севейра, через несколько мгновений оказавшаяся приколотой к тому же дереву рядом с подругой.

— Эти угольки хоть и дикие, но все же наши. В них есть капля Вахаси́. А мы — пламя и кровь! Они закончат свой путь в огне, как и положено.

Пока Мариша объясняла, Вироджа́ не терял времени даром. Дерево с распятыми девушками уже окружал наваленный хворост.

— Постой! — еле слышно простонал я. Это все на что сейчас хватило моих невеликих сил.

Женщина довольно улыбнулась.

— Начал понимать? Хорошо. Да, будет правильно, если ты сам передашь их души пламени. Вироджа́, помоги подняться сородичу. В такой момент ему полагается крепко стоять на ногах.

Меня схватили за шиворот и почти бережно поставили на ноги.

Очередной раз от меня требуется вот так, на ходу, найти невозможное решение. Причем, как и прежде шансы мои околонулевые.

Катись оно все к чертям!

— Нет! — в это короткое слово я вложил столько решимости, сколько сумел.

Сам в это время нашел в списке своих статусов «эмиссар Ямы», напротив него эффект «сокрытие — дар Раху и Кету». Будь что будет.

Открыть!

Мариша, уже открывшая рот, чтобы меня обломить, замерла на полуслове.

— Мое слово — Его слово! Ослушайся, и Яма лично выжжет эту жалкую опухоль живой плоти, зовущуюся вами Вахаси́! — начал я восклицать, поддавая металла в голос.

Блеф и взятие на понт чистой воды. Понятия не имею, дает ли мне этот статус что-то кроме названия и строки в листе состояний.

Замечаю растерянность своих новых родственников. Самое время еще поднажать, пока они не пришли в себя.

Нахожу статус «эмиссар Раху и Кету».

Открыть!

— Мои ставленники останутся жить! А раз вы так дорожите исполнением Мритью-Бандха, можете убиться сами. Тогда количество вампиров останется прежним.

Вот так! А теперь сделать небольшую уступку. Пусть верят, что легко отделались.

— Взамен я даю вам слово впредь чтить сингхашастру и следовать закону. Ни я, ни мои воспитанники не обратят более никого без ведома и позволения клана. Все! Исчезните! Вы мешаете исполнению божественного замысла!

Пауза. Собеседники молчат. Слишком долго. С усилием одергиваю себя, не позволяя взгляду выискивать меч, способный дать хоть и мизерный, но шанс в случае провала переговоров. Я не могу себе позволить никаких признаков сомнений или слабости.

Сейчас все решится.

Охотник смотрит на жрицу и ждет ее слово. Я давно понял, кто главный в этом тандеме.

Даже дождь и ветер притихли, словно боятся пропустить столь важные для меня слова.

— Мы принимаем твои условия, эмиссар, — произносит Мариша, делая особый акцент на словах «мы» и «эмиссар» и бросает взгляд при этом напарнику, — мы уплатим цену равновесия и просим тебя лишь о том, чтобы уйти достойно.

И посланники клана ушли. Еще как! С огоньком! Уже ночью охотник развел огромный в три человеческих роста костер. Мариша начала петь на незнакомом мне языке. Грустный мотив будоражил душу, пробуждая щемящее чувство о чем-то бесконечно важном и навсегда утерянном.

Казалось, сама природа содрогается от утраты. В пламени разверзлась арка из плотной тени. В нее шагнула Мариша, затем молчаливый Вироджа́. Я хотел уже выкрикнуть прощальные ободряющие слова, но не успел. Арка схлопнулась, и ревущее пламя в считанные мгновения сожрало все, чего касалось, оставив лишь серый пепел и едкий дым.

Там, где был костер, жар оплавил землю до состояния стекла. На круглой блестящей поверхности затухал остывающий узор: капля крови, готовая вот-вот упасть, из ее вершины вырываются три языка пламени.

Еще пара мгновений и узор погас, оставив меня в полной темноте с пятью печатями в мешочке и амулетом из клыков диких сородичей в руках и пустотой в сердце.

Глава 27 и 28

Глава 27. Шаг надежды

Теперь, когда опасность миновала, потенциальные палачи Лами и Севейры уже не казались врагами или даже противниками. Они — скорее жертва обстоятельств.

Грязь нехотя отпустила мою голень, чтобы я снова погрузил ее в такую же вязкую чачу, но на несколько дециметров ближе к цели. Ван Гулан совсем рядом, и нам его никак не пройти. Слишком мы измотаны и обескровлены. Еще одной долгой дороги мы не переживем.

Очень жаль, что Про100боК оказался всего лишь леприконом. Будь он здоровенным огром, и часть наших проблем решилась бы сама собой. Да, все дело в крови, вернее ее количестве.

Я позволил Севейре отпить ровно столько, чтобы она сама могла идти и от случайного синяка не впала в ярость. Ее пришлось силой оттаскивать от трупа зловредного леприкона. Благо я гораздо сильней. Словно котенка отрываешь от маминой титьки.

И все же не смотря на свои чудовищные обстоятельства бытия, где-то там, глубоко внутри, мы еще остаемся людьми. Сам не знаю почему, но вывод этот меня порадовал. Он показался мне важным и значимым. Я постараюсь это запомнить.

Остальную кровь выпил я сам, так как являюсь основной и, пожалуй, единственной боевой единицей в нашем отряде.

А Лами? С ней все будет в порядке. Уж я постараюсь. От Маниши я узнал, что ее просто надо насильно поить свежей кровью, совсем по чуть-чуть. И тогда ее тело само будет восстанавливать по несколько пунктов в день. Глядишь и недели за две поправиться. И не нужен никакой некромант.

Предсказание Севейры сбылось. И немало порадовало то, что за это она в награду получила прибавку к рангу навыка «толкование символов». Теперь у нее ранг три. А раз у нее сейчас нет активных еще не сбывшихся предсказаний, то и прежний дебаф на увеличенный расход стамины с нее спал.

Это и хорошо и плохо. С одной стороны девушке легче. Страдать сутками напролет не понравиться никому. С другой стороны почти все ее способности опираются именно на висящий на ней дебаф, а потому сейчас бесполезны.

Был же еще стрелок Хэдшот. Вот, только пока мы разбирались с вампирами, он сбежал, проливая кровь и роняя куски кала. Страшно подумать, что он там про нас наговорит в Ван Гулане.

Да и сам Про100бок. Пусть он и сдох. Но ведь это всего лишь персонаж. С самим же игроком все в порядке. Истерики и приступы гнева не в счет. И что же помешает ему, выйдя в оффлайн, созвониться с друзьями и поведать им свою печальную историю, разумеется, в собственной интерпретации.

Я так и вижу, как в Ван Гулане уже собирается микро-рейд леприконов, хоббитов и прочих недомерков, чтобы покарать беспредельного вампира, за просто так гангающего мирных охотников на зомби.

Но в Ван Гулан идти все равно придется. Скажем так, просто выжить и сохранить собственное существование я сумею и так, без визита в этот город. Вот только есть одно такое жирное «но». Которое я сам для себя возвел в ранг более важного. Я — человек, а не обезумевший кровосос. И у меня, не вампира ЭльКаппУчино, а у простого парня Олега, есть долг, который непременно стоит вернуть.

Горец и Ундин. Я переверну всю Чатавиджаю, но отыщу этих подонков и заставлю горько пожалеть. А для этого мне нужны люди, вернее игроки. Кто-то, кто согласится оказать мне пару услуг в реале. Проверить мою квартиру, помочь связаться с друзьями… с матерью. Вот к мыслям о последнем я, пожалуй, еще совсем не готов.

И я не наивный дурак, понимаю, что довериться можно далеко не любому. Да и помогать мне просто так желающие в очередь не выстроятся. Нужны акашики. Очень много.

Еще вчера те пятнадцать тысяч, что я имею, мне казались пусть и не огромным, но все же богатством. Сегодня мое мнение иное. И изменил его Вироджа́. Этот воин смог бы одолеть меня одной левой. До встречи с ним я считал себя читером, в силу случайных обстоятельств, получившим супер сильного персонажа. И так обломился. А ведь охотник этот явно не самый сильный воин клана. Сколько мне нужно получить уровней, чтобы сражаться с ним наравне? Пять? Пятнадцать?

До получения всего лишь второго мне требуется триста двадцать восемь тысяч опыта. Мои пятнадцать тысяч это лишь пять процентов от необходимого. А ведь часть опыта из акашиков еще и заберут боги, в виде своего сакрального налога. Так что это даже не пять, а всего лишь три процента. И это при условии, что я не буду тратить опыт на прокачку навыков, способностей и мистических техник. А я буду.

Так что в реальности от Вироджа́ меня отделяют миллионы опыта. Читер, имба, как же!

Вот она обратная сторона расы редчайшего ранга. Человеку для получения второго уровня требовалось жалких сто опыта. Это в три тысячи раз меньше!

Ладно, отложим далеко идущие выводы на потом. Что-то мне подсказывает, что ситуация с опытом и прокачкой персонажа еще сложнее чем кажется. Я не знаю каких-то важных нюансов. Не зря же все стремятся как можно быстрее поднять ранг собственной расы.

Отвлеченные подсчеты сейчас никому не нужных цифр меня увлекли. Вот только в этой мрачной рассеянности я залез в такие дебри болота, что топь уже скрывала ноги выше колен. Так не пойдет.

Пришлось поворачивать назад и снова искать обход. Для таких прогулок определенно стоит заполучить пару навыков следопыта.

Деваться некуда. Перекладываю Лами на другое плечо и начинаю продираться обратно.

И люди мне нужны еще вот для чего. Я пообещал Манише передать печати ее сестрам, а ожерелье Вироджи́ его коллегам-охотникам. Вампирам оказалось очень важно то, чтобы в клане узнали, что они свой долг не отринули и смерти не устрашились.

Да и все равно по правилам сингхашастры мне и моим воспитанникам положено явиться в клан, представиться матронам и принести клятвы. Так куда являться? Это интересный вопрос. В поселение клана Агниграха. Все, что я понял из пространных объяснений Матроны, это то, что располагается оно в жерле потухшего вулкана довольно далеко отсюда. Мол я сам должен суметь их отыскать.

— Севейра, а ты что обо всем этом думаешь? — попробовал я очередной раз развеять скуку и отвлечься от самокопания. Нудная ходьба по мокрому лесу утомляет.

— Я?… Ой, прости, — девушку явно выдернули из прострации мои слова. За последние два часа мы не обменялись и парой слов, — об этом, о чем?

— О нашем положении. Куда нам идти и что делать? Куда стремиться и чего избегать?

— Думаю нам нужна помощь ЭльКаппо.

Я уже хотел попросить пояснить, но девушка сама продолжила:

— Мы хоть и зубастая, но все же дичь. Пока нам удавалось отбиться. Но удача не вечна. За нами нет никого, чья тень остудила бы горячие головы. Герои-одиночки годятся лишь для того, чтобы красиво погибнуть во имя великой цели. И ты именно такой. А я, знаешь ли, все же хочу жить. Уйти в чащу, прятаться от других и охотится на зверей. Ты бы смог. Но не я, и не Лами. Не обижайся, но нам потребуется общение еще и с кем-то кроме тебя. Я прошлая посоветовала бы поскорее отыскать сильный клан игроков. Таких как мы будут рады принять многие. У меня нет объяснения, но я откуда-то знаю что это решение, как бы это сказать… эффективное. Вот только я сегодняшняя не уверена, что это нам подходит.

По речи Севейры чувствовалось, что этот вывод она уже какое-то время как пережила и приняла, вот только не осознала и сформулировала даже для себя только сейчас. Слабая и сломленная на вид, она открывает мне все более глубокие свои грани.

Только я открыл рот для того, чтобы еще как-то побудить Севейру к разговору, как она снова заговорила.

— Наделать много других вампиров было бы чудовищным поступком, но ведь мы теперь и есть чудовища. Два десятка, даже таких как я, могли бы дать достойный отпор любому в Хеваасиире. Однако теперь, когда я знаю о сингхашастре, признаю, что это лишь ускорило бы нашу гибель. И идти прямо сейчас в вампирам, в этот самый Агниграха, я тоже совсем не хочу. Я бы на их месте постаралась сделать из нас покорных слуг, или даже рабов. Что ты пристал!? Не знаю я! — под конец своей речи девушка сама не заметила, как перешла на крик.

— Тише-тише! Я найду какое-нибудь решение, — я постарался успокоить разнервничавшуюся девушку.

— Знаешь, что Эль? Может мне не нравятся твои решения! С каждым разом все становится только хуже!

В голове сразу же родились несколько вариантов возражений, логически верных и бесспорных. Что-то вроде: «Да, стало хуже чем было, но все же лучше, чем могло бы стать. Ведь вампиры могли вас попросту сжечь. Теперь мы обременены ЗАКОНОМ, но зато все еще живы». Но я проглотил рвущиеся наружу аргументы и поступил иначе.

Я уложил Лами на серый мох, подошел к Севейре и просто обнял, крепко прижимая к себе. И спустя пару секунд понял, что поступил верно. Девушка напряженная, как натянутая струна, расслабилась и прижала щеку к моей груди.

— Соври мне о том, что мы со всем этим справимся.

— Обязательно справимся, вот увидишь.

Глава 28. Под софитами

Заросли густой и корявой растительности обрывались внезапно. Болотную чащу тщательно вырубили и выкосили. Ямы засыпали, бугры сровняли. Могучую крепость на холме от прочего мира отделяла ровная полоса земли шириной около двух километров. Ни единого шанса подойти незамеченным. Сразу видно, к обороне города здесь отнеслись очень серьезно.

Впрочем таиться мы и не собирались. Просто дожидались ночи. Благословенный густом туман, перекрывающий солнечный свет, остался в низине за спиной. Дорога под нашими ногами прямой линией тянулась к нашей цели.

Крупный город. Серьезный, не в пример Хеваасииру. Последний по большому счету являлся скорее клановым форпостом. Ван Гулан же мог по праву считаться городом-государством. Даже несколько удивительно, что нас до сих пор не встретил караул или патруль. Сошлемся на непопулярность направления.

— Будем в городе, обязательно купим зонтики от солнца. А для Лами можно взять кепку или шляпку с широкими полями, — прощебетала Севейра.

— Ага, — отмахнулся я, поняв, что девушка предупреждает об опасности прямых солнечных лучей, особенно для беспомощной Лами.

Ох уж этот ее новый дебаф: говорить все через шутку. В исполнении мрачной и рассудительной Севейры эти все прибаутки звучат просто нелепо. Она и сама не рада. Но прочие варианты, предложенные ей на выбор были еще неудобнее. Придется нам обоим терпеть. В чем-то это может и нам подыграть. Теперь она легко сойдет за болтливую дурочку.

Ждать пришлось не долго. Еще раз перепроверил, что самые опасные статусы моей персоны скрыты от наблюдателей даром Раху и Кету. Поправил одежду, насколько это возможно, чтобы не выглядеть разбойником или бродягой. Спрятал мешок с акашиками под куртку за пазуху. Удивлюсь, если в таком большом городе не орудует шайка карманников.

Еще раз спасибо Манише. Жрица Ямы как бы разменяла акашики бога-покровителя на более крупный номинал по пятьсот. К фиалам опыта Раху и Кету она не решилась притронутся. Последние так и остались россыпью монет около сорока пяти акашиков каждая. И все же благодаря ее стараниям объем мешка с трофеями уменьшился вдвое.

Когда диск солнца окончательно скрылся за горизонтом, Над городом засиял почти прозрачный купол. Он источал ласковый холодный свет, подобный отражению луны. Красиво.

И мы двинулись к городу.

К нашему счастью доступ в город не закрывался на ночь, а на улицах не вводился комендантский час. На воротах мы лишь уплатили положенную символическую пошлину для приезжих. Акашики Ямы стражу не удивили. Очевидно, для города на фронтире всякие гости не редкость.

Стражник с тремя желтыми колоннами на плаще принял монеты и лишь подметил:

— Соблюдайте наши законы.

— Ой, не переживайте, мы пьем кровь только девственниц, и только при растущей луне, — не удержалась от шпильки Севейра, — так что вам совсем ничегошеньки не грозит.

Я одернул за руку девушку, словно ребенка от прилавка со сладкой химической ерундой, и неловко с извинениями улыбнулся стражу закона.

— Болотные пары на нее плохо влияют. Простите.

И поспешил поскорее пройти.

— Что же такого ты предрекла, что мне приходится с тобой так возится? — не удержался я и спросил Севейру, когда мы немного отошли.

— Так, ничего нового, сплошная ежедневная рутина, не спрашивай, — кокетливо ответила девушка, наматывая при этом локон волос на палец.

Вот и в прошлые разы было так же. Никакой конкретики. Какой толк от предсказательницы, которая все свои тайны держит при себе?

Проехали, двигаем дальше.

Признаюсь честно, город меня приятно удивил. Даже ночью здесь вовсю кипела жизнь. Работали магазины и лавочки. По освященным гирляндами тусклых кристаллов улицам туда и сюда сновали повозки и пешие генге. Я уже начинаю привыкать к этому слову. Такого калейдоскопа рас я еще не встречал. Особенно мне приглянулись дердуки — антропоморфные растения, перетянутые словно бинтами полосками кожи-коры.

— Я слышала, что эти, — Севейра совершенно беззастенчиво показала на одного такого пальцем, тыча ему чуть ли не в лицо, — умеют разматывать эти свои… одежды. И на самом деле это еще одна пара странных рук. Просто так они прикрывают свой неказистый вид.

— Нет, что вы? Какое оскорбление? Я так выражаю свое восхищение и, признаться честно, немного даже завидую.

Я уже начал подумывать о том, не запереть ли девушку в номере вместе с Лами вплоть до исполнения ее пророчества.

Номер, кстати, действительно следовало снять.

С этим не возникло никаких проблем. Десять акашиков и номер в ближайшем постоялом дворе наш на сутки. Я оплатил сразу на неделю и предпочел комнату в подвале без окон. Давно пора было пристроить первую ученицу в безопасное место. Ходить с бесчувственной девушкой на плече по городу здесь наверняка моветон.

Горевестница же напрочь отказалась оставаться с Лами. Даже под предлогом ухода и присмотра. Я и не особо надеялся, если честно.

Теперь предстояло решить проблему с питанием. Оно у нас должно быть особое. Охотится в городе наполненным высокоуровневыми игроками? Что вы, нет! Все гораздо проще. Есть же акашики. Надо лишь отыскать отчаявшихся бедняков, готовых обменять пару пинт своей крови на монеты. Город большой, такие здесь просто обязаны быть.

Мое предложение прогуляться по темным и неосвещенным переулкам в поисках бедняков Севейра восприняла на ура. Она даже прокричала в ближайший закуток:

— Маньяки, насильники, подлецы! Мы идем к вам! — и уже тише добавила, — Ух! Романтика!

К слову, даже там, где совсем не было освещения, стоял не полный мрак. Купол над городом давал ровный мягкий свет, как полная луна, но несколько ярче.

Вы уже наверное догадались, что я далеко не такой умный, каким считаю сам себя.

Так вот, отчаявшихся и обездоленных мы не нашли. Встретили только отчаянных. Сразу четверых.

Двое преградили нам путь впереди. Когда я обернулся то понял. Засада! Путь к отступлению блокировали еще двое.

— Выворачивайте карманы! Если в них окажется достаточно акаши, то уйдешь от сюда на своих двоих, даже девчонку не тронем. Возможно.

— Ой, мальчики! Как же я рада вас видеть! — промурлыкала Севейра и взмахнула рукой.

Тут же один из грабителей залился искренним смехом, выронил тесак из руки и сел прямо на землю.

— Ведьма!

Второй не растерялся и метнул в девушку нож. Лезвие вошло в ее бедро по рукоять. И агрессор тут же осел рядом с товарищем глупо хихикая.

А я продолжал недоумевать. Хоть и не долго. Удар дубинкой по спине опрокинул меня на четвереньки и как не странно привел в чувство. Мир вернулся в простое и понятное русло: убей или умри.

Не задерживаясь на четвереньках, а уже специально упал совсем навзничь. Перекатился вбок, избегая новых ударов. Двумя руками обхватил жнеца.

Удар не нанести — совсем нет места. Но мне и не надо. Острие-то смотрит на врага.

Разрушающий луч!

Разрушающий луч!

Разрушающий луч!

Три вспышки и измочаленное тело безвольно осело на землю. Последний противник, здраво оценив изменившийся расклад сил, предпочел бегство.

А что те двое? Не будут же они смеяться вечно. Обернулся. Лучше бы я этого не делал.

Севейра совсем слетела с катушек. Словно дикая кошка, она с урчанием впилась в лицо одного из грабителей. А второй смотрел на это и сдавлено хихикал, а по щекам текли слезы. Ох, и не завидовал я этому парню. Создать нового персонажа не приятно, но не проблема. А где вот найти новую психику? Кто бы подсказал.

«Прости, подруга» — произношу я про себя и прижимаю клинок жнеца плашмя к ее оголенному плечу. Среди прочего ведь мой меч обладает весьма приятным эффектом. При ударе он лишает жертву пятнадцати единиц стамины. Девушка — не боец, ее максимальный запас чуть больше ста. Сделал небольшой порез и наблюдал, как зеленая полоска ее насыщения начала стремительно убывать. Еще немного и она завалилась на окровавленного, но еще живого противника.

Встал, обвел взглядом место побоища.

— Да-а, — растягиваю я. — Никто не поверит, что это была самооборона.

Чудовищу — чудовищные поступки.

Схватил замершего парня за грудки. Последний уцелевший. Тот больше не смеялся. С потерей сознания Севейрой, и чары спали.

— Знаешь, девочка, — обратился я к бесчувственной подруге, понимая, что она не слышит, — я тоже хочу жить. Очень.

И впился в шею даже не сопротивляющегося грабителя-неудачника.

Действовать следовало быстро. Мечом сшиб замок с двери. Хозяин этого дома не онлайн. Хорошо. Бесчувственную Севейру опустил на ковер, затащил и тело того, что с пораненным лицом. Прикрыл за собой дверь и запер на засов.

Судя по обстановке вокруг — это мастерская по проектировке мостов, стен и подобного. Вокруг на полках и стеллажах всюду лежали свитки со всякими чертежами, циркули, линейки и непонятные, но явно графические принадлежности.

Свет не стал зажигать. Надо быстрее. Мне нужны мыло вода и чистая одежда. В окровавленных лохмотьях ходить по городу нельзя.

Мне повезло и необходимое нашлось довольно быстро.

Покормил бесчувственную подругу. Кровь пьет рефлекторно. Порядок.

Вымыл и переодел нас обоих. В новой одежде можем сойти за горожан.

Наследили мы знатно. Устроить бы здесь еще пожар. В последующей суматохе может и успеем затеряться. Но найти источник огня не удалось. Да и к черту. Надо быстрее уходить.

И снова с девушкой на плече я пришел на постоялый двор. Это начинает превращаться в привычку.

Все, хочу залезть в наш подвал и перевести дух. И, да, немного покормлю Лами.

Главы 29 и 30

Глава 29. Антракт

Закончилась ночь и настало утро. Из-за стены глухо доносилось протяжное «кукареку». Тесная комнатушка с двумя кроватями, одним сундуком и грубо отесанными стенами начала казаться тюремной камерой.

Время тянулось чересчур медленно. Беспокойство никак не отпускало. Все казалось, что власти как-то поймут, что это мы учинили тот беспорядок ночью. Найдут и покарают.

К вечеру Лами восстановила еще пару пунктов жизненной силы. Севейра пришла в себя.

Еще дезориентированная, она села на кровати, хлопала глазами и расстеряно смотрела по сторонам. Как я ее понимаю.

— Эль?

— Твоя первая ярость. Не переживай ясность сознания к тебе скоро вернется. Время есть.

— Но я… — девушка явно потеряла начатую мысль.

— Кровавые сны? У меня вот были такие. Та еще гадость.

— Нет, то есть да… Сны были, но я не об этом.

— М-м-м? — многозначительно смотрю и жду пояснений.

С Севейрой всегда так. Скажет абракадабру, а потом разжует. Торопить бесполезно. Вернее всегда было так, до ее дурного дебафа на шуточки…

И тут я все понял, но как и прежде не успел ничего произнести.

— У меня получилось.

Я терпеливо ждал.

— Я прошла испытание. Никому не рассказала о видении, и сама сумела его предотвратить. Нас ведь должны были зарезать.

Девушка, удивленно рассматривая свою новую одежду, продолжила:

— Теперь у меня способность горевестие второго уровня. Оно поднимается только так, классовое же. Надо именно предотвращать. Самой.

— И шутницей ты стала именно под эту задачу, — догадался я.

— Ну да, так и рассудила. Заставлять противников смеяться — сильная зашита. Шутить — не мое, еле это перенесла. Моя одежда? — Севейра сменила тему и указала на обновки.

Мешковатый костюм из некрашеной плотной и грубой ткани. Такой бы подошел конюху или садовнику.

— Нет, не хочу знать как это получилось. Лами тоже стоит переодеть. И нам бы всем… надо помыться.

— Хорошо, я все устрою.

— Это не все. Еще мне понадобятся швейные принадлежности: нитки, иголки, лоскуты цветной ткани.

— Что-то порвалось? — удивился я.

— Эль! Девочки не должны выглядеть так, — Севейра обратным движением ладони от подбородка к животу указала на свой костюм.

Спорить бесполезно, остается только смириться. Девчонки.

Удивительно, но все получилось и очень просто. Владелец постоялого двора Леонид, человек, на минутку, второго уровня, за весьма умеренную плату помог разрешить наши трудности.

Я быстро помылся первым и оставил Лами на попечительство Севейры. Пусть наводят красоту. То время, что их ждал, я провел за беседой с Леонидом. Мы посидели за резным деревянным столом. Часть столешницы украшал неглубокий барельеф, изображающий столпы возвращения, главную достопримечательность Ван Гулана. Именно эти огромные кристаллические колонны на центральной площади города своим свечением создают иллюзию, светящегося над городом купола. Работа еще не была закончена. Подробно проработана лишь одна колонна. Две другие были лишь обозначены по контурам.

Уже не молодой мужчина, как оказалось, совсем не игрок. Он много лет управлял небольшим автосервисом в Дубне. Из-за проблем с коленями, ему стало трудно ходить, а вместе с тем и работать. Любимый бизнес пришлось продать.

Старший сын, заметил то, что трудолюбивый отец начал чахнуть без дела. И купил ему капсулу.

«Там целый мир, найди себе дело по душе», — заметил тогда он.

Сначала Леонид отнесся к этой затее очень скептически. Он же не подросток, чтобы в компьютер тыкаться. Но из уважения к сыну обещал попробовать и во всем разобраться, чтобы уже обоснованно отказаться от столь дорогого подарка.

Леонид понятия не имел о том, какое искушение ему подкинула судьба. Он прервал первый сеанс уже через десять минут и вылез из капсулы весь в слезах. Одна лишь возможность свободно без боли ходить уже стоила того. А вкус, запах и цвет! За долгие годы он успел позабыть то, какой мир на самом деле.

В детстве ощущения яркие, а эмоции настоящие. Экология, неправильный образ жизни, стресс. Каждый день гибнут нервные окончания и органы чувств теряют остроту. Постепенно цвета теряют яркость, музыка все меньше будоражит душу. Это происходит настолько маленькими шагами, что изменения невозможно заметить. Так растут дети. Но стоит оглянуться на годы назад — разница есть, и она очевидна.

Вслед за ощущениями затупляются и эмоции. С каждым днем все меньше вещей могут тебя удивить. Восторг? Леонид уже и забыл когда испытывал его прежде. В ту же бездну скатились рвение, настоящая дружба, любовь. Им на смену пришли привычка, рассудительность, уважение.

И тут бац! Словно ледяной водой тебя окатило потоком чувств и эмоций. Это переживание необычайно яркое и волнующее. Тот самый восторг. Только запустив сеанс подпространственной проекции Леонид осознал то, как много он потерял.

Нет, он не ударился в пьянство и разврат. Разум ведь остался при нем. Как детишки с мечом наперевес гоняться за монстрами его тоже не прельщало. Просто несколько часов в день пожить как прежде, наслаждаясь простыми вещами? Его бы это устроило.

Однако персонажу ведь надо есть, где-то спать и хранить свои вещи. И прочее. И никто просто так не даст это ему просто так. Леонид быстро узнал о донате.

Нет, вложение реальных денег в игру в Чатавиджае — дело совсем не простое. В этой странной игре нет никого хозяина, которому можно заплатить условную тысячу и получить желанные товары и услуги. Есть только сама игра и игроки. Здесь и прячется сатана. Просто надо найти другого человека, который в игре даст тебе требуемое, а ты ему уже здесь, как говорят в реале, переведешь оговоренную сумму на карту. Полунатуральный обмен. Появление в мире игры местной валюты — акашиков, существенно облегчило задачу.

Как оказалось в интернете существуют целые биржи, посвященные одной лишь этой игре.

На первых порах Леонид тратил на игру по чуть-чуть. И с ним случилось именно то, что всегда случается с кем-то другим, но с тобой никогда. Мужчина начал тратить на игру слишком много, пренебрегая уже потребностями реального тела.

Но стоит отдать ему должное. Настал момент и Леонид признался сам себе — это проблема, и устыдился. Былой профессиональный опыт позволил ему взглянуть на ситуацию с другой стороны. Раз есть те, кто платят, значит есть и те, кто получает выгоду. Нет, не незаслуженную, а наоборот. Те люди дают другим именно то, в чем есть нужда, и за что готовы платить.

Так и родилась идея небольшого постоялого двора в большом городе. Что-что, а управлять небольшим хозяйством и несколькими сотрудниками он умеет.

Спустя всего пару месяцев от начала постоялый двор стал приносить прибыль сопоставимую с его доходом в той, прошлой жизни.

Рецепт оказался прост — доступность услуг заведения в любое время дня и ночи и минимум хлопот для клиентов. За справедливую цену разумеется.

Свою же историю я рассказывать не стал. Да, старик особо и не пытался ее разузнать. Под кожу не лез. Спросил один раз, но по моему уклончивому ответу быстро понял, что тему моего прошлого лучше не поднимать. И больше говорил сам.

От него же я узнал текущий курс акиши. Сегодня за монету номиналом десять опыта дают восемьсот тридцать рублей. Это для акаши светлых богов. Монеты нейтральных и темных богов стоят чуть больше тысячи.

Я на секунду задумался и посчитал в уме. Мои пятнадцать тысяч акашиков Ямы и Раху и Кету это что-то вроде полутора миллионов рублей. Всего-то стоило убить пару тысяч игроков, пару миллионов часов чужого игрового опыта.

«Бесполезное знание, — одернул я себя, — зачем мне рубли?»

Тем временем наша беседа продолжалась.

— Вот только с питанием вам никак не подсоблю, — извиняющимся тоном произнес Леонид, — слишком специфичное дело, опасно связываться.

А то, что к нему, пусть и временно, прописались три вампира, его вообще не удивило.

«Да, вампир — рыба редкая, встречать не встречал, но доводилось слышать», — вот и все, что на наш счет заметил Леонид при первой встрече.

— Даже крови животных у меня не бывает. Целиком зверя тащить тяжело, игроки приносят сразу готовую вырезку, — пояснил владелец заведения. — Принимаю по акашику за десять килограмм.

— Выходит, что на мясном промысле тут особо не заработаешь, — подметил я.

— Так на нем никто и не зарабатывает. Это же так, мимоходом. Игроки качаются, добывают полезные материалы, шкуры там, клыки и рога. А раз уж туша убитая уже лежит перед тобой, и вес позволяет, то почему бы к своей добыче стоимостью два десятка акашиков не прибавить еще пару мясцом?

— Звучит здраво, ты прав, — согласился я.

Наклонился ближе к собеседнику и спросил почти шепотом.

— А если мне нужна небольшая услуга в реале? — решился я довериться старику наконец.

— Если тебя кто-то обидел тут, по маме прошелся или хабаром обделил, то знай — я в такое не лезу.

— Нет, совсем нет. Леонид, ты же из Дубны, — начал я заход из далека. — Приятель у меня есть в Москве. Мы здесь подружились. А потом обстоятельства нас разбросали по миру. А ведь тут ни созвониться, ни в чат написать. Телефон я забыл его, а вот адрес запомнил: Лесозаводская, двадцать три, квартира сто восемь. Я хочу, чтобы ты его навестил и сказал, что я жду его здесь в Ван Гулане.

Разумеется я назвал ему собственный адрес. Глупость затеи понятна и мне. Ну постучится он в закрытую дверь. А что дальше? С другой стороны это хоть что-то. Исключим тот вариант, что я настоящий все еще жив и у меня все хорошо. А непосредственный я, тот что здесь, не ошибка системы и не аберрация уставшего мозга.

— Ты хочешь, чтобы кто-то съездил по указанному тобой адресу в Москве и передал сообщение от тебя? — с недоверием уточнил Леонид, откинувшись на стуле. Он явно не боялся того, что нас может кто-то услышать.

— Да, именно так. Я еще рабочий адрес вспомнил. Это если, его дома не окажется, — добавил я и по взгляду старика понял, что зря. Он ни на грамм в мою историю не верит, и поспешно добавил, — сотня акашиков.

— А что сам?

— Живу далеко от Москвы, — ответил я. Распинаться не стал. Разъяснения ни к чему. Мы оба прекрасно знаем, что я темню. Вопрос лишь в том, устроит ли предложенная цена.

Леонид прищурился и посмотрел на меня долгим испытывающим взглядом.

— Дай угадаю, направить письмо по какой-то причине тоже не вариант.

— Ага.

— Две сотки! — прощупывая почву бросил хозяин заведения.

— Идет.

— Что продешевил? — уже более добродушно переспросил Леонид.

— Немного, — улыбнувшись ответил я и расслабился. Этот человек не стремился выжать меня досуха, почуяв, что я в нужде.

И договорили мы вовремя. Скрипнула дверь и на пороге появилась она. Словно ясная луна своей могучей волей раздвинула ночные тяжелые тучи, и явили свой свет и указала нам путь. Севейра.

Высокая, таинственная, броская! Совсем не та, усталая замарашка, кокой она была еще вчера. Пшеничные длинные волосы выпущены вперед на левое плечо струились и переплетались словно шелк. Ряд из множества черненых пуговиц собирал шерстяной серый плащ с бардовыми вставками под грудью и на талии именно так, чтобы наблюдатель сразу понял, что фигура у девушки есть и она хороша, но более конкретные детали придется дорисовать воображению. Черные штаны облегали на удивление сильные для такой элегантной девушки ноги и прятались в такие же черные сапоги. Длинные выше локтей перчатки добавляли ее образу отстраненности и недоступности. Лицо приятное, молодое, но без тени улыбки и легкомыслия. Единственный не закрытый участок ее белой кожи. Серьезная и пугающая красота.

Мы оба замолкли при таком явлении. Растерянные и завороженные. А чертовка не торопилась нарушать тишину — она упивалась моментом. Ее оружие пробило нашу броню и попало в самое сердце.

— Леонид, Эль, — Севейра грудным голосом обратилась к нам. Произнося имя, она подарила каждому долгий пронзительный взгляд и остановилась на мне, — отнеси Лами в номер. Мы закончили.

Глава 30. Цена движения

Двадцатиметровые светящиеся колонны вздымались к самому куполу над городом. Воздух вокруг потрескивает, словно от электричества. Их кристаллическая неровная структура больше всего похожа на дикий кварц. Столпы возвращения. Визитная карточка Ван Гулана.

Стоим наслаждаемся видом. Я и Севера.

Как вдруг генге, как бы случайно оказавшийся рядом, заговорил обращаясь к нам и ни к кому конкретно:

— Как игроки не пытались извлечь хоть какую-то пользу из этих магических монолитов, ничего не вышло.

Мы оба обернулись к этому похожему на человека существу. Стоял он почти между нами чуть за спиной. Так близко, что мы должны были почувствовать его дыхание. И этот некто никак не среагировал на обеспокоенный мой и возмущенный Севейры взгляды.

Мы машинально отступили назад, восстанавливая комфортную дистанцию.

Незнакомец же невозмутимо в том же тоне продолжил:

— Поговаривают, что Ван Гулан вырос на основе лагеря исследователей этого самого объекта. Или вот еще. Город специально окружает столпы стенами; защищает их; закрепляет право собственности. В будущем, когда появятся технологии, позволяющие использовать их силу, этот объект не придется отвоевывать у других.

Мы с Севейрой переглянулись. Слишком странные слова для первого встречного.

Невысокий, худой, даже хрупкий на вид. Одет неприметно. Такой легко впишется в любую обстановку. Кожа лица сероватая, как грифель, но не болезненная, как у вампиров. Скорее это его естественный цвет. И кожа эта словно почти незаметно размыта. Напоминает эффект лячки, если ей размазать тот самый карандаш. Но самое интересное в нем — глаза, почти полностью черные. Но это не бездна и не пустота, а скорее омут или пластинка, готовая принять все, плохое и хорошее. Принять и внимательно сохранить.

— Но все это чушь. Это просто красивое место. Вэй.

И с этими словами незнакомец протягивает руки: одну мне, вторую Севейре.

Представляется, догадался я; с небольшой задержкой принимаю рукопожатие и отвечаю:

— Эль.

Более осторожная Севейра руку не приняла, но вышла из ситуации элегантно — сделала книксен.

— Севейра. Мы здесь новенькие и не знаем ваших традиций, — добавила девушка вежливые слова к своему имени, чтобы имя не звучало голым.

— Тогда я вам настоятельно рекомендую посетить в первую очередь три места.

— Какие? — машинально переспросил я и уже на полпути начал раздражаться. Ненавижу, когда вот так в разговоре играют словами. Не беседа получается, а ведение за ручку. Но слова уже сказаны. Послушаем.

— Академию мудрости Ганеши, Всеалтарь, вот он здесь, — Вэй указал рукой в центр, пространство между столпов возвращения, — и, конечно же, биржу. Там можно за небольшую плату найти товары и услуги на самый экзотический вкус.

Слово «вкус» он выделили особенно четким ударением.

И вообще манера речи приставучего незнакомца непроизвольно располагала к нему. И этот его легкий наклон головы набок и вперед, словно ваш разговор максимально доверительный, почти интимный.

— И да, ЭльКаппутЧино, у меня для вас маленький презент.

И, пока я недоумевал откуда этот Вэй знает мое имя, ведь я представился просто Эль, он достал из нагрудного кармана небольшой металлический предмет и вложил его мне в руки.

— Моя личная, не потеряйте, — он приподнял шляпу, как часть прощального жеста. При этом обнажились черные волосы, отдающие фиолетовым металлическим блеском, — прошу меня извинить, в магистрате слишком много дел.

И пока мы так ничего и не поняли, Вэй прошел между нами, снова неприятно близко, еще пара шагов и затерялся в толпе среди других.

Мы снова озадачено переглянулись.

— И что это было? — выразил удивление я, крутя в рука подарок. Красивая вещица, явно дорогая.

Откинул аккуратную крышку и появился малюсенький огонек. Зажигалка.

Первой все поняла подруга.

— Это было предупреждение.

Я даже не попытался переспросить.

— Ты сам рассказывал, что прошлой ночью намеревался все поджечь, но не нашел огня.

— И что? — не удержался я и выразил свою недогадливость.

— Вот тебе и огонь, чтобы не искал.

— Он что, хочет чтобы я все спалил?

— Ты безнадежен, Эль. Этот тип — представитель властей. Как стражник, но без этой бросающейся в глаза униформы. И сейчас он тебе почти что прямо сказал, нужна кровь — купи на бирже. Мы видим каждый твой шаг.

— Мы точно слышали одно и тоже? — продолжал упорствовать в своей тупости я.

Девушка тяжело вздохнула, но все же ответила:

— Просто поверь.

— Что же, тогда нам следует просто порадоваться. Я опасался всяческих кар. Мы ведь убили пару генге. А раз у них есть биржа, где можно купить почти все, то это вообще замечательно. Нашей наличности хватит на какое-то время.

Пока произносил все эти долгие слова, я сделал шаг к Севейре и обнял. Жест получился неуклюжий и чуть более, чем просто дружеский. Давно хотел. Девушка повернула ко мне лицо, посмотрела прямо в глаза. Серьезно так.

И я тут же добавил, пытаясь сгладить неловкий момент:

— Лами поправится и вместе подумаем, как дальше жить.

Но, как оказалось Севейра была совершенно не против.

— Обязательно придумаем, — почти что умиротворенно произнесла она и ответила на мое объятие своим.

И как бы это не выглядело со стороны, в нашем поведении не было совершенно никакой пошлости. Мы же вампиры, нежить. Детородные функции у нас отключены. И наши тела потребностей этих не испытывают. Вот только разумом мы все еще люди и все так же нуждаемся в близости, пусть и только душевной.

Биржей здесь оказалось совершенно не то, что я ожидал тут увидеть. Огромный амбар. Внутри это было просторное прямоугольное помещение, практические пустое. Пол, стены, потолок, и еще несколько десятков больших досок объявлений. Именно так я для себя их назвал. Выглядели они соответствующе: щиты из досок в человеческий рост были закреплены вертикально. К их поверхности с обеих сторон приколоты цветастые листки объявлений: продам корову, куплю горох, ищу друзей.

По этой самой бирже лениво прогуливались с десяток генге, переходя от одной доски к следующей. Помещение выглядело пустым. Легко представить, что в пятницу вечером здесь толклись две-три сотни игроков, отдавливая друг другу ноги и вырывая объявления из рук. Сейчас же поздняя ночь. А день недели мне не известен.

С такой чехардой событий я совсем потерял счет дням. Сколько я уже здесь? Думаю, что недели две или три.

Я подошел к первой же попавшейся доске. Она же и самая большая. Посмотрим.

«Куплю редкие товары для алхимии, дешево. У вас их все равно больше никто не купит. Возможен бартер на зелья с вашей доплатой. АП256423».

«Группа из танка и трех ДД ищет хила в пати для грида и постепенной прокачки. Уровень силы: 180+. АП246388».

«Работа для всех. Быстрый и легкий заработок. Не скам. Точно. АП243892».

«Плачу сотку, нет целую штуку тому кто завалит этот кусок дерьма: РасШЛепоК. АП253413».

— Лоты на грошовом стенде можно рассматривать как отдельный вид искусства, не правда ли? — ко мне обратился опрятно одетый низкий человечек со сморщенной зеленоватой кожей.

«Что за привычка такая в этом городе подходить к людям вот так и начинать беседу с пространных замечаний?» — возмутился я про себя. Этот хоть не таился.

Гуреха. Городской гоблин, ранг редкий, уровень четвертый.

Я быстро восстановил самообладание, постарался вежливо улыбнуться и добавил:

— Мы знакомы?

— Ох, простите! Нет. Где же мои манеры? Здравствуйте! Хотя, будет правильнее так: сохраняйте целостность плоти. Так ведь положено у нежити? Суровый господин и его... мрачная дама — быстро, но без спешки заговорил гоблин так обходительно, будто пытается мне что-то продать.

Хотя дальнейшие его слова вскоре подтвердили это ощущение.

— Меня зовут Гуреха, но можете ко мне обращаться просто мастер. И это не шутка! Я младший мастер биржи. Так называется моя должность. Я здесь для того чтобы вам помочь. Просто назовите свой ай-ди.

Ошарашенный таким потоком слов я растерялся. Спасибо Севейре пришедшей мне на помощь.

— Сегодня мы посетили биржу первый раз и совсем ничего об этом не знаем. Может вы нам расскажите кто такой этот ай-ди, и откуда мы могли бы его знать?

Вы бы видели счастливые глаза сморщенной крохи в этот момент. Он разве что подпрыгивать от радости не начал еще.

— Конечно, конечно! Сначала вам нужно оформить билет, как в библиотеке. Пройдемте, пойдемте за мной! — замахал приглашающим жестом оживившийся мастер.

Хотя глядя на внешность и манеру держаться, ему бы больше подошло «мастерок».

Дадим Гурехе шанс. Мы покорно проследовали за ним.

За следующие десять минут мы оформили нужные документы и выслушали целую лекцию о работе биржи.

Когда я впервые услышал о бирже, то первым делом представил привычный всем аукцион, присутствующий в каждой ММО. Но здесь все не так. Нет никакого интернета, а значит и никаких онлайн площадок продаж. Нет даже телефонов. Хочешь кому-то что-то сказать или передать — ищи личной встречи. А эта самая биржа — агрегатор простых бумажных объявлений.

И вот очевидная проблема: как среди тысяч объявлений найти нужное? Тут то и выходит на сцену наш маленький друг. Мастера биржи занимаются упорядочиванием этого моря спроса и предложения. И за скромную плату помогут найти нужное. Но именно сегодня, в честь регистрации нас как новых клиентов биржи, гоблин-помощник был всецело к нашим услугам без каких-либо доплат.

— Слушай, минимастер… — начал я, но был беспардонно поправлен.

— Младший мастер.

— Да, спасибо, младший мастер, — как ни в чем не бывало продолжил я. Ну не смог сдержаться от шуточки так просившейся на язык, — мне нужна кровь генге, наверное подойдет любых теплокровных.

Собеседник состроил грустную гримасу и покачал головой.

— Сожалею, но активных лотов продажи крови сейчас нет. Если хотите, я могу поискать в архиве завершенных и снятых лотов и написать их подателям письмо. В нем я уточню, готовы ли они еще раз совершить подобную сделку. Но это займет время, несколько дней я думаю.

— Нет, это нам не подходит, — обрезал я, не позволяя гоблину затянуть нас в свое бюрократическое болото, — скажи, Гуреха, а я могу подать свое собственное объявление?

— Конечно суровый господин. Сейчас я вам все расскажу.

Как и предполагалось, биржа зарабатывает далеко не на консультациях младших мастеров. Это лишь небольшой, можно сказать, младший, довесок.

В момент подачи объявления ты задаешь его приоритет. Чем он выше, тем больше придется заплатить. Все стенды разделены по этому самому приоритету. Местечко на высшем стоит сразу сотню акаши. При такой цене, там размещаются только очень важные и крупные заказы. И еще заказы от магистрата города, который, как я подозреваю, не платит положенную мзду за размещение.

Далее идут так называемые стенды средней руки. Места на них стоят от одного до пятидесяти. Дешевые размещаются на уровне колен или под самым потолком. Словом там, где их прочтет лишь самый настырный. Дорогие — прямо напротив глаз.

И есть еще бесплатный стенд, тот самый грошовый, с которым мы познакомились на входе. Размещение на нем оплачивает магистрат, для игроков это полностью бесплатно. Просто берешь лист, пишешь на нем все, что захочешь, и прикалываешь на любое место стенда. Можно прямо поверх других объявлений.

Отношение администрации биржи к уходу за грошовым стендом отлично иллюстрировал новый посетитель.

Здоровенный и, судя по поведению, подслеповатый орк стоял напротив этого самого борда. Он срывал объявление, подносил его вплотную к самым глазам, а когда убеждался в том, что предлагаемое его не интересует, просто бросал под ноги и срывал следующее. Под ним уже валялось десятка два смятых бумажек. И никто не пытался его одернуть или остановить.

— Пожалуй, мы подадим объявление за тридцать акашиков, — взвесив все за и против, подытожил я.

— Очень разумный выбор, суровый господин.

Глава 31 и 32

Глава 31. Перед алтарем

Нам больше не грозит смерть от истощения в болотах; вампиры клана не ведут на нас вендетту; нас не преследуют власти города за совершенные убийства. Даже вопрос с питанием кровью почти разрешили. Казалось бы вот он — тот самый момент, когда можно расслабиться и немного насладиться спокойствием. Засесть в бар, выпить пивка, на девочек посмотреть. Но ведь нет. Тяжела и сурова участь кровососа.

И Севейре никак неймется. Небось подняла ранг атрибута «упорство».

— Идем, говорю! — произнесла девушка и потянула меня на выход.

— Что нам там делать? Не богам же молиться. Сама все знаешь, — сделал я еще одну бесполезную попытку отбрыкаться от этой затеи.

— Это возможность, и испробовать ее не стоит нам ничего, — горевестница даже не замедлила шаг, так и тащила меня наружу.

— Да-да. Почему бы двум безбожникам не посетить алтарь всех богов. Совсем не подозрительно.

— Мы не безбожники, — прозвучало возражение.

— Но выглядим именно ими. Ты ведь не забыла?

Севейра хоть и была формально последователем Ямы, бога смерти, покоя и постоянства, действительно считалась безбожницей. Это прямо указывалось системой в описании ее класса. «Горевестник не служит богам».

Со мной все сложнее. У меня сразу два темных бога-покровителя: Яма и Раху и Кету. Первого здесь еще как-то терпят. Вот со вторым беда. Я вообще не слышал ни об одном месте, где его культ не преследовался бы законом. И напротив каждого моего бога-покровителя стоит небольшая, но очень важная приписка: эмиссар бога.

Вспоминаю последнее сообщение системы на этот счет:

«Смертные, трепещите! Бессмертные, корите себя за нерасторопность! Раху и Кету, обрел собственного эмиссара! Ивент «Наместники высших сил», прогресс 2/8. Достижения эмиссаров позволят обрести богам новые силы. Сила богов, не имеющих собственного эмиссара, снижена уже на 20%».

Как итог, каждый бог стал слабее на десять процентов за каждого эмисара. Причем оба я. А теперь поставим себя на место другого бога, например Ханумана. Какого размера награду он готов предложить за мое уничтожение? Один удар сделает его сильнее на двадцать процентов. Думается мне, что размер награды будет божественный. А ведь есть и другие боги.

Ох и умею я заводить врагов.

Именно поэтому мою приверженность этим самым богам приходится скрывать. Спасибо Раху и Кету за подходящий дар.

Вот только при активном сокрытии мой религиозный статус сменился на безбожник.

И вот теперь, волей одной упрямой горевестницы два безбожника отправились к загадочному Всеалтарю.

— Вэй явно сказал, что нам следует посетить три места. Всеалтарь в их числе.

— И ты ему доверяешь?

— Эль! Да что с тобой? Конечно нет! Но такие люди не бросают слов просто так. Мы идем, чтобы это проверить.

Мы уже стояли на улице, но я больше не сопротивлялся.

— Мне никак не отвертеться?

— Вообще без шансов.

— У меня дурное предчувствие.

— У меня тоже. Вот и разберемся.

И вот что мне на это ответить?

Это была уже третья наша ночь в городе.

Вчера у нас был неожиданный посетитель. Вернее их было три, но субъектом можно назвать только одного.

Когда мы спорили о том, куда сегодня пойти, в дверь нашего номера постучали. Это был Леонид.

— К вам гости. Они ожидают в малом обеденном зале.

— Давай посмотрим кого к нам принесло, — ответил я, накинул плащ и пошел следом.

За столиком, на который нам указал хозяин заведения, сидели трое. В центре — уже седеющий плотно сбитый мужчина в клетчатой рубахе и кожаной жилетке. По лицу шла длинная шрамовая дорожка от виска до скулы, оттого одно веко едва открывалось. На левой руке его не хватало двух пальцев. Впечатление такое, что им самим можно без топора дрова рубить.

По обе стороны от него — двое юнцов: взъерошенные и нервные. Один непроизвольно мял в руках матерчатую салфетку. Второй был бледен, его лоб покрыт каплями пота, а сам он казалось дышал через раз.

Когда мы подошли, парень, тот что с салфеткой, попытался встать. Мужчина осадил его жестом руки. Тот покорился, лишь бросив тоскливый взгляд на дверь наружу.

— Мистер Эль? Я правильно понимаю? — спросил седой. Голос так и звенел хрипотой.

«С таким бы на бандитские разборки ходить», — заметил я про себя.

— Да, это я.

Мужчина кротко кивнул. Достал из рукава в четверо сложенный лист и нарочито спокойным движением бросил его на стол передо мной. Он дождался пока я разверну и узнаю собственное объявление.

— Больше никого можете не искать. Мы договорились.

Я удивленно приподнял бровь и сказал:

— Не припомню, чтобы мы утвердили детали.

И действительно, в тексте сообщения говорилось лишь о моей потребности в свежей крови. Ни цены, ни объемов, ни сроков.

— Мелочи! — словно отмахнулся от мухи произнес мужчина, а затем словно нехотя добавил, — давай уже свои детали. За этим я и пришел.

Моя спутница наблюдала за этой сценой с явным интересом. Мужчина явно был самородком. Да и мне он нравился все больше, особенно после общения со всеми этими елейными вертихвостами.

— Мне нужна свежая кровь, прямо из живого тела. Две порции по литру каждую вторую ночь, — не растерялся я и четко сформулировал свой запрос.

— Мне подходит.

— А какую цену я предлагаю вас не интересует? — изумился я.

Чертовка рядом уже почти ликовала. Она нашла себе еще одно развлечение. Хищным гастрономическим взглядом она нарочито демонстративно изучала парней. Так чтобы они это прекрасно видели. Один из них казалось вот-вот хлопнется в обморок.

— Ты же тридцатку за объявление выложил, значит смешную цену не предложишь.

— Десять за каждого, оплата по факту, — резюмировал я и протянул руку для закрепления сделки.

Мужчина ответил мне крепким рукопожатием.

Как же приятно вести дела с настолько конкретными людьми!

И все же я решил уточнить еще одно. Хотелось и в дальнейшем избежать проблем с местным законом.

— Они точно добровольцы?

Мужчина довольно и хищно улыбнулся. Он ждал этого вопроса.

— Эй! Парни, скажите зачем вы здесь? — произнес мужчина и толкнул одного из соседей под локоть.

— Мы… мы здесь уважаемый Эль и… — парень посмотрел на меня затем на горевестницу и растерялся, не зная, как к ней обратиться.

— Севейра Потерянная, — нарочито глубоким грудным голосом подсказала чертовка и облизнула губы, обнажив при этом клыки. Она явно упивалась происходящим.

— Уважаемый Эль и Севейра Потерянная, я ГигаЧадус и мой друг Властелиан Ужасный здесь для того, чтобы предложить вам нашу кровь, — явно не без труда парень смог договорить начатую речь.

Седой с намеком пихнул локтем второго.

Тот словно только очнулся протараторил запинаясь:

— Да-да, мы здесь для этого.

— Деньги отдашь им самим, — заулыбался еще шире так и не представившийся мужчина и добавил, — пусть все казино видит, как эти зареванные сопляки трясущимися руками по крупицам приносят и отдают свой долг.

Продолжать и прощаться мужчина не стал. Он просто встал и ушел.

— Не хотела бы я оказаться его врагом, — подметила Севейра, провожая взглядом уходящего человека.

— Вот и пришли! — выдернула меня из воспоминаний подруга.

Мы стояли у входа. За спиной один из столпов испускал свой холодный свет. Так близко, что можно прикоснуться. Витая бронзовая арка открывала вход в комплекс всеалтаря. Огромная базальтовая чаша для подношений располагалась чуть левее.

Севевйра сняла с плеча посох Ганеши. Когда она держала его в руках, кожа ладоней шипела от повреждений. Запахло паленым.

«Да-да, Ганеши отрекся от нее, мы помним», — съязвил я про себя, удивляясь тому, зачем этот бог тратит свои силы на такую банальную манифестацию.

Девушка посмотрела на меня.

— К богам не ходят без дорогих даров. Этот посох — последнее, что связывает меня с прошлой жизнью. И теперь я готова с этим распрощаться.

А я еще удивлялся, зачем она потащила эту бесполезную палку с собой.

Она бережно уложила посох в чашу и тот осыпался белым пеплом. Через секунду она вошла.

Могла бы хоть предупредить. А мне что подарить богам?

Очевидно же, что это не должно быть чем-то несущественным. А в моей жизни осталось не так много вещей, которыми я дорожу. Это Севейра и Лами. На остальное мне по большей части глубоко наплевать. Жажду мести и справедливости на алтарь не водрузить. Есть еще жнец и перстень безымянных огней, но это просто инструменты, хоть и уникальные. Да и возвращать богам их же подарки… Определенно не стоит.

И я придумал, нечто дорогое, что принадлежит только мне и что боги примут с готовностью. Я стоял напротив этого злополучного входа. Обдумывал варианты так и эдак. Но так и не решился войти. Для этого шага время еще не пришло.

Глава 32. Пепел ожиданий

С ночного ясного неба, словно снежинки, опускались хлопья пепла. Они кружились, подхваченные ветром, и серыми точками оседали на все вокруг.

Я подставил ладонь. Несколько этих крох сразу же приняли приглашение и легли мне в руку. Растер парочку, оставив на коже, жирноватые разводы. Как настоящие.

Вот, что мне не понятно. Умники из Гран-Сассо утверждали, что мир, в котором я теперь вынужден жить, является как бы отражением ожиданий игроков. Люди ждут от компьютерной игры цифровой меры своей крутости? Пожалуйста! Вот, вам расы, классы и уровни. Должны быть испытания и точки приложений этой самой крутости? Они есть! Опасные зоны и монстры на любой вкус и размер. Не хотите, чтобы все казалось бессмысленным хаосом и борьбой ради борьбы? Вот вам боги! Светлые, серые, темные. И так далее, и так далее, до бесконечности. Эта игра сама обновляется и всегда актуальна запросу.

Вот только чьему запросу? Участь подобную своей я добровольно бы никогда не выбрал. И что-то подсказывает мне, что таких как я не так и мало. Этот пепел. Серый, воздушный и жирный. Такой получится, если сжечь газету. Я в прошлой жизни встречался с таким не раз. А что с теми людьми, чей опыт иной? Мой сосед может считать, что пепел должен быть тяжелым черным и сухим, ближе к песку. Вот стоим я и этот сосед. Чем нас должна осыпать система? Чем-то средним? Ерунда же выйдет, непохожая ни на то ни на другое.

Опроси двух очевидцев одного и того же события и получишь две разные истории. Какие тут могут быть общие ожидания?

Мне нужен красный, соседу слева синий, а брату зеленый. И если все это смешать получится совсем не радуга и не калейдоскоп. Будет грязное серое пятно.

Так не стал ли этот мир по итогу одинаково не подходящим для всех?

Ладно, положим у меня выбора нет. Но ведь миллионы игроков добровольно заходят сюда каждый день. Раз уж я здесь навсегда, пора бы начать понимать этот мир.

Мои размышления прервал довольный женский голос.

— Вот и я! Долго ждешь? — Севейра была сама не своя. Такой радостной я ее еще ни разу не видел.

— С тех пор, как ты зашла, — угрюмо ответил я.

В голове промелькнула мысль, что было бы хорошо девушку поддержать и разделить с ней приятный момент. Но пока я это думал, слова уже были сказаны.

— Не решился значит? — девушка немного понизила голос, но тут же вернулась к своему воодушевленному состоянию, — Ничего, я вот приняла испытание от Шинчу!

Моим непонимающим взглядом можно было забивать гвозди.

Какая Шинчу? И в чем радость-то? Испытания — это трудности и превозмогания. Разве нет?

— Да, брось! Шинчу — один из нейтральных богов, — посмотрев на меня, горевестница все поняла и принялась объяснять.

— Мать роя, покровительница многих не похожих на людей рас. Нет, Эль, становиться насекомым не требуется. Это бог истребления и возрождения. А насекомые — просто подходящая ниша.

— Ты говорила об испытании, — я попытался направить Севейру в нужное мне русло.

— Ну да, я к этому и подвожу. Мы же как раз с тобой обсуждали, где бы нам осесть, искали место, где изгои вроде нас могли бы спокойно жить.

— И...?

— Я должна основать на территории ее роя поселение таких же изгоев. Когда там наберется два десятка жителей, я получу награду.

— Основать поселение на землях богини истребления? — подчеркнул я особенно интересовавшую меня деталь.

— Да! Мы же все равно собирались так поступить. В смысле прямо об этом не говорили, но все к этому шло. Подумай сам. На всех обжитых местах нам если и будут рады, то только как мешкам с акашиками. Это я еще не говорю о том, что будет если станут известны некоторые детали нашего происхождения.

— Фантомы? — догадался я.

— Они самые! Пока я рядом с тобой, другие считают меня твоей рабыней. Окажись я одна и сразу же объявятся заинтересованные лица.

Это Севейра четко подметила. Свой-то статус я скрыл, а вот у девчонок он на виду. И я как дурак щеголяю по городу с таким богатством напоказ.

— Вижу, до тебя дошло, — подчеркнула девушка. — Когда окружающие поймут, что у тебя нет реальной силы нас защитить, нас украдут. Думаю, что кто-нибудь в этом городе уже вынашивает такие планы. Например, тот мордоворот из казино.

Хотел бы я ответить, что предусмотрел эти риски и готов дать отпор кому угодно. Но это не так. Я просто наивен до одури. Но благо я еще не закостенел и умею учиться.

— Сами боги послали мне тебя, Севейра. Без тебя я бы совсем пропал.

— Брось, просто бы одичал и набил побольше шишек, — отмахнулась подруга. Но за показной небрежностью чувствовалось, что ей приятно признание ее заслуг.

— Значит поселение?

— Ага.

— И где мы найдем столько народу, готового за нами пойти?

— Сами найдутся.

— Это как?

Бывшая эльфийка сделала глубокий вдох. Сейчас будет подробное пояснение догадался я и не ошибся.

— Это же ты, Эль! Встретишь опять кого-то несправедливо обиженного, пропадающего и перемолотого шестернями этого общества. И ринешься его спасать.

— Я?

— Да, ты, ты! — ответила Севейра и перешла на пародирующий меня тон, — Я такое страшное и жестокое чудовище снаружи и такой благородный внутри.

И она рассмеялась. Первый раз я услышал ее смех. Глубокий и искренний. В сочетании с ее грудным тембром эффект получился сногсшибательный. Аж мурашки пошли по коже.

— Не теряйся, Эль. За другим бы я и не пошла. И Лами тоже. Просто будь собой, и сам не заметишь, как недостающие генге сами появятся возле тебя. А я буду рядом в этот момент и подскажу, где вам поставить дом и развести очаг.

И что мне на это все ответить? Правильно, не знаешь что следует сказать — обними. Мне нравиться как это работает.

Этой же ночью мы посетили академию мудрости Ганеши, как и рекомендовал нам Вэй. И сразу же стало понятно зачем. Помимо всей этой религиозной чепухи, академия предлагала особую услугу. Здесь меняли акшики любых богов на правильные, то есть посвященные богу мудрости и плодородия. Со «скромной» комиссией всего в пять процентов.

На мой застенчивый вопрос к жрецу, правда ли они обменивают акаши всех богов, с акцентом на слове «всех», тот ответил утвердительным кивком.

И это приятная новость. А то я понятия не имел о том, как распорядиться монетами Раху и Кету, которых у меня более шести тысяч. Платить такими опасно.

Оставалось только поглотить их самому для прокачки. Вот только поглощение акаши, неминуемо ведет к повышению репутации у бога, которому они посвящены. А вместе с тем и понижение репутации у тех богов, кто с этим покровителем во вражде. А у Раху и Кету — это тупо все остальные божества.

И что-то я не уверен, что такие изменения мне сейчас позволительны.

Вот она альтернатива. Просто поменять. Спасибо, Вэй.

И не то чтобы я хотел целенаправленно улучшить свои отношения с Ганеши. Я бы сейчас предпочел, чтобы боги на какое-то время вообще забыли про мое существование. Потому собственно, я и не решился воспользоваться всеалтарем.

А акашики Ганеши будут просто удобной в использовании валютой. Долго не думая, я разменял сразу три тысячи.

Да, какую-то, причем определенно бо́льшую часть своего богатства, я планировал потратить на прокачку себя и девчонок. Сперва только стоило закрыть наши неотложные надобности. И все еще не ясно сколько на них уйдет затрат. И с какого конца за них взяться мне тоже совершенно не очевидно.

Однако есть некоторые соображения на этот счет.

— Я не могу ничем вам помочь, — который раз повторил мне холеный гном-администратор, — сейчас никого нет, приходите днем.

— Ты расу мою видишь? — не сдержавшись, выпалил я. — Не могу я днем придти.

— Есть правила. И я здесь для того, чтобы их соблюдать, — не сдавался собеседник.

— Вы можете составить жалобу или обращение. Заполните бланк и опустите его в корзину для корреспонденции. Она вон там, — продолжал талдычить гном.

— Чтобы его прочитали через неделю? — продолжал словесно буйствовать я.

— Такой порядок.

— Нет, давай лучше так, — я положил на стол монету Ганеши номиналом в десять акаши, помедлил и добавил еще две. Сверху на них поставил ту самую зажигалку Вэя. — Мой друг очень дорожит этой вещью и ждет, когда я верну ее вместе с долгом в десять монет.

— Но здесь… — начал возражать было гном, но я его перебил.

— Вещь, которую надо вернуть хозяину работающему в этом магистрате и десять монет долга, — я поднажал на слове «десять».

— Уважаемый, я вынужден вас попросить, — завел гном, — у нас строгие правила. Пять минут на одного посетителя. И у вас они вышли. Не задерживайте очередь.

Стоит отметить, что в эти предрассветные часы, я и Севейра были единственными посетителями приемной магистрата.

— И я буду признателен, если господин Вэй услышит от вас то, что его приятель Эль ищет с ним встречи.

Главы 33 и 34

Глава 33. Старый знакомый

За таким ворохом дел на постоялый двор мы вернулись уже подгоняемые первыми лучами солнца. Обычно в это время Леонид уже был не онлайн и оставлял на хозяйстве одного из своих помощников. Но сейчас за администраторским столом был именно он. И вид у него был совсем не веселый: одежда помята, волосы взъерошены, под глазами мешки.

— Леонид, что такой кислый? — вместо приветствия выпалил я, и продолжил шуткой. — Обидел кто? Назови имя и я сломаю этому кому-то ноги!

Но старик юмора не оценил. Лишь устало сказал бесцветным голосом:

— К вам посетитель. Он сидит за столиком у окна. Настоятельно рекомендую с ним переговорить.

— Почему бы и нет? — отвечаю я и направляю свой взор на тот самый столик.

Там расположились двое: здоровенный и опасный с виду орк, с трудом уместившийся на не подходящем ему по размеру стуле и откровенно эпатажного вида человек. Перед ними на большом блюде лежала здоровенная рыбина, обложенная кусочками лимона и ломтиками редиски. Орк из оловянного графина разливал вино по двум кубкам.

Заметив нас, молодой парень синими волосами помахал рукой, приглашая к себе.

Я направил на эту парочку пристальный взгляд.

Химик, Орк-крушитель, ранг редкий, уровень второй.

И...

Дед-Андед, Человек, ранг обычный, уровень седьмой.

На должников казино, направляемых нам на питание, а им самим на воспитание, это двое совершенно не походили.

Я выдвигаю из-за стола стул для Севейры, и та бросает мне игривый взгляд и садится. Затем опускаюсь и сам.

— Чем могу быть полезен? — спрашиваю я.

— Какой трэш! Сама любезность! — поерзал на месте человек стараясь принять нарочито небрежную позу; отпил вино и с легким ударом поставил кубок на стол. Получилось почти хорошо, но нотки фальши избежать не удалось.

Я не счел нужным на такой посыл хоть что-то отвечать и лишь удивленно приподнял бровь, как бы невербально говоря: «Что-то еще?».

Орк же смотрел на нас оценивающим взглядом, словно примерялся, как поудобнее свернуть нам шеи. Но затем как ни в чем не бывало начал есть. Причем заметно, что с ножом и вилкой этот громила обращаться умеет именно так, как положено по этикету.

На кого-то другого этот тип наверняка произвел бы неизгладимое пугающее впечатление. Но не на меня. Дело в разнице в рангах. Мой первый уровень редчайшего ранга сопоставим с десятым уровнем его редкого. А он всего лишь второго.

— Эль-мать его-Каппут-гребаный-Чино! — с нарочитыми паузами и ударениями на каждом слове издевательски нарубил Дед-Андед и еще более нагло откинулся назад. Ноги на стол разве что не закинул.

Еще до окончания этого представления я для себя решил, что устраивать погром в приютившем нас заведении не стану. Но и безропотно выступать грушей для битья не намеревался.

Я просто поднялся из-за стола и предложил руку Севейре.

— Мы уходим.

Девушка все поняла и не стала тянуть. Без спешки элегантно и манерно она поднялась, так словно уходит с наскучившей вечеринки. Мол, вот щенок, смотри, как надо жестами и позой выражать свое отношение.

Парень недовольно поерзал и скривился, словно съел что-то кислое.

Это я заметил краем глаза, уже удаляясь от стола, по пути к лестнице ведущей в подвал и нашему номеру.

— Девчонка у меня! Лани, Лами, что-то такое. — услышал я нервозный окрик со спины.

Я резко остановился. Когда ситуация начинает пахнуть жаренным, мои мысли, обычно неспешные, начинают строчить решения как из пулемета.

— Проверь наш номер, — максимально сдержанным тоном я попросил горевестницу.

А сам развернулся на месте и пронзительно посмотрел на этого Дед-Андеда, непроизвольно оценивая то, каким движением побыстрее достать этого провокатора, да так, чтобы при этом не напороться на Орка.

— Можете не проверять, молодой господин говорит правду, — упавшим голосом сообщил Леонид.

— Я все же схожу, — не согласилась Севейра и исчезла в темноте лестничного проема.

— Что? Теперь не такой крутой, а? — самодовольно поддел Дед-Андед, поняв, что сила снова на его стороне.

Я не торопился, лишь просто холодно смотрел на визави, холодным таким взглядом. Таким смотрит мясник на тушу перед разделкой. Чисто механический интерес.

Я ждал развития ситуации. Этот гад, кем бы он ни был, явно старался вывести меня на эмоции. Он хотел бы, чтобы я кричал, угрожал или молил. Ни за что не дам ему то, что он хочет.

Пауза затягивалась. Несколько посетителей, взвесив все за и против, решили не доедать оплаченную ими пищу. Одни юркнули к себе в номера, другие выскочили на свежий воздух.

Парень с синими волосами сначала растерялся. Но затем что-то сам себе сообразил и, растянувшись в улыбке, добавил:

— За тобой должок, и ты мне его отдашь. Так или иначе.

— Ты обознался, — максимально спокойно отвечаю я, — спутал с кем-то из своих отцов.

Не удержался от шуточки. Зря! Ой зря! Опускаться до уровня собеседника я не собирался. Но что же теперь? Бурлящие внутри эмоции сами подсказывали мне слова.

— В школе для благородный девиц я не учился; кружок анонимных неудачников пропустил; собрания клуба «как опозориться на публике» не посещал. Так что мы с тобой встретится попросту не могли.

И, пока я произносил эту намеренно затянутую тираду, вернулась Севейра. Одного взгляда на нее мне хватило, чтобы понять — это не розыгрыш, все серьезно.

— Считаешь себя шибко умным, да? Вот верну твою подружку по частям… — начал было отвечать Дед-Андед, но его прервал Орк и что-то шепнул ему на ухо.

— В смысле, если бы твоя девчонка была у меня… — поправился парень, — а так, кто знает, где она сейчас. Город большой, могла потеряться. И я готов помочь тебе ее отыскать. Только должок стоит закрыть.

Вдох-выдох-вдох. И уже просто уставшим голосом:

— Я вижу тебя первый раз, что прицепился?

— А имя «Про100боК» тебе ни о чем не говорит? Я в того перса влил немало денег и сил.

И тут я понял, кого мне так напоминает своей манерой речи этот выскочка. Того самого леприкона, что встретился нам на болотах уже возле Ван Гулана.

— Видел такого, сдох от собственной глупости.

— Да как ты смеешь? — вскрикнул парень и неловким движением опрокинул кубок с вином. Красное пятно росло на глазах, разливаясь на белой скатерти. — Напал на нас в лесу без повода; измочалил в кашу Хэдшота. Тот до сих пор не восстановился еще. И еще забрал наш лут! Там было штуки на три! А раз твой дружок Вироджа сыканул явиться в город, расплачиваться за него тебе. Понял?

От такого наглого вранья стоило бы опешить, но я уже все понял и ожидал чего-то подобного.

Обиженный богатенький сосунок, получив отпор, пытается поставить меня на деньги. И дело тут не в потерянных ценностях, а задетом непомерно раздутом эго.

Я уже понял как стоит вести беседу дальше.

— И у тебя есть незаинтересованные свидетели, готовые подтвердить выданную тобой чушь? Или иные доказательства? Логи боя? Как ты обоснуешь в магистрате похищение с целью вымогательства?

— Какое похищение? — наигранно удивленно произнес Дед-Андед. — Я просто готов помочь тебе отыскать пропажу, за вознаграждение равное понесенным мною убыткам.

Говоря это парень вопрошающе посмотрел на Орка и получил взамен одобрительный кивок. Невозмутимый орк за время этой словесной перепалки закончил трапезу и сейчас вытирал губы салфеткой.

— В общем так, Про100боК, стоил двести пятьдесят тысяч, если качать такого акашиками с нуля. Сумма для бича вреде тебя не подъемная. Девка твоя, хоть и фантом, да еще и вампир, даже здоровая, ушла бы в лучшем случае за тридцатку. Даже эта сумма тебе может только присниться. И проще бы тебе про нее забыть… — наглый парень нарочно прервал фразу и бросил на меня испытующий взгляд.

— Сколько ты хочешь? — подыграл я, понимая к чему ведет собеседник.

— Миллион! — издевательски заявил тот, а затем перевел сальный взгляд на Севейру и снисходительно добавил, — Не потянешь, да? Бедненький. Хотя твоя подружка может сделать кое-что, чтобы уменьшить эту сумму.

Девушка одним лишь взглядом сразу же дала мне понять, что по своей воле и пальцем не коснется этого куска дерьма.

Я же лишь крепко, до скрежета сжал челюсти. Насилие здесь не поможет. Даже если я прямо сейчас выпотрошу обоих собеседников, это не вернет нам Лами, а лишь усугубит ситуацию. И этот поганец прекрасно понимает этот расклад. Вот и упивается положением.

Вдоволь насладившись моим яростным бессилием, Дед-Андед наконец произнес:

— Расслабься! Она не в моем вкусе. Я предпочитаю теплых. И дороговато для шлюхи выйдет.

Моя рука непроизвольно дернулась к мечу и тут я встретился глазами с холодным взглядом орка. Тот коротко покачал головой.

— Не стоит. — при этом он взял рукой парня за предплечье, как бы осаждая. — А ты, Глеб, давай уже ближе к делу.

Удивительно, но парень сразу изменился в лице, как-то съежился, словно его сейчас начнут отчитывать.

— В общем понимаю, я что денег у тебя почти нет, сойдемся на том, что ты сделаешь меня вампиром, как ее, — он указал пальцем на Севейру, — у меня как раз седьмой уровень, самое то для перерождения.

Глава 34. Скользкое соглашение

Дальше последовал торг. Верить, что Дед-Андед. Сдержит свое слово не было никаких оснований. Получит свое и исчезнет. Но решение уже было предусмотрено тем самым Химиком. Клятва перед всеалтарем. Нарушишь такую и репутация со всеми богами рухнет ниже некуда. Ненависть одного бога еще можно и пережить, но всех разом вряд ли.

Интерес Деда-Андеда понятен. Раса и ее ранг — один из важнейших показателей персонажа. Чем выше ранг, тем больше даст каждая полученная единица опыта в последствии. С каждой ступенькой ранга персонаж получает в полтора раза больше очков атрибутов за тот же опыт.

И это не все. У более редких рангов многие атрибуты как бы составные. Например моя «мощь». Она объединяет сразу два других атрибута: силу и энергию, которые надо было прокачивать отдельно на предыдущих рангах. В итоге получается двукратная экономия.

Еще, чем выше ранг, тем более сильные способности доступны для взятия. И важен не только ранг, но и сама раса. У каждой собственный набор.

Хотя все это звучит очень заманчиво, чаще всего расы вроде моей остаются просто предметом несбыточных мечтаний. И дело вот в чем. Для поднятия ранга мало накопить необходимый опыт. Нужно выполнить и другие условия. Для каждой расы они свои. Но чем выше ранг, тем они сложнее и невероятнее.

Вампиром, к примеру, можно стать только получив обращение от другого, причем высшего вампира. И, после знакомства с сородичами, я готов биться об заклад, что это довольно редкий случай. А скорее всего даже уникальный.

Не знаю как про это все узнал Дед-Андед, но интерес его мне понятен.

Были, однако, у этой сделки еще две преграды: опыт и сингхашастра. Помню, что для обращения в вампира требовался персонаж необычного ранга уровня семь с накопленным на переход на восьмой уровень опытом. То есть Деду-Андеду не хватало каких-то двадцать восемь тысяч опыта.

Недостающий опыт мог влить я сам в счет собственного. Но такого количества просто-напросто не имелось. О чем я и сообщил.

— Решаемо, — поморщившись ответил мне Химик.

О втором препятствии я сообщать конечно же не стал. Встреча с сородичами еще свежа в воспоминаниях. И ведь я дал слово не обращать больше никого без ведома клана.

Придумал я и тут небольшую лазейку. Сработает она или нет, покажет лишь время. Суть такая. Это же закон. И в моем мире, то есть на земле, в законе самое важное — его формулировка. И всегда было важно не нарушить его лишь формально. О самом духе закона разглагольствуют лишь романтики. Я таким не был никогда.

А план мой прост. Напишу письмо и отправлю с гонцом, в котором уведомлю матрон, что был вынужден обратить еще одного. Дойдет оно или нет — дело десятое. По крайней мере формально я буду чист. Слабое прикрытие, но хоть какое-то.

Может это и не правильно, нарушить данное слово. Вот только между жизнью близкого мне человека и эфемерной честью я без раздумий выберу первое.

Отправку письма туда-не-знаю-куда, а именно в Агниграху, я оценил в пятьсот акаши. И разместил соответствующий лот на бирже с получением награды, при доставке ответа от получателя. Мастер биржи затребовал оставить наградную премию курьеру на бирже. Оно и понятно. Сумма в общем не маленькая, наверняка найдется отчаянная голова, которая соблазнится такой наградой.

Требуемую сумму опыта для Дед-Андеда собрали только к следующему вечеру. И все было готово, чтобы начинать.

Я нервничал. Ведь до этого я обращал только что убитых персонажей, а не живых. Влияет ли это как-то на процесс? А кто его знает.

И на выходе, кстати, персонажи становились фантомами. Дело тут в том, что оператор, игрок-владелец персонажа, был уже не онлайн, выброшенный в реал принудительно при гибели, или нет. Я тоже понятия не имел.

А какой у меня выбор? Я бы мог побежать жаловаться на похищение в магистрат. Но что-то подсказывало мне, что это пустая трата времени и сил. А я должен был сделать все, чтобы вернуть, доверившуюся мне подругу.

Настал час икс. Все готово. Возле холодной черной и переливающейся золотыми узорами стелы я повторяю слова:

— Клянусь перед всеми богами, что обращу человека Дед-Андеда в вампира. Я делаю это добровольно и обязуюсь никак не мстить ему в дальнейшем. И если я нарушу данное слово, пусть боги справедливо покарают меня.

Сияние алтаря немного усилилось. Налетевший поток воздуха разметал сор и листья вокруг и обдал всех нас песком. Боги приняли мою клятву.

— А че, и я клянусь, что взамен ЭльКапутЧино получит назад свою девку, Лами Лесная Песнь. Да-да, и я не буду больше искать встречи с этим игроком и его воспитанницами, вредить им и прочее бла-бла-бла, — произнес свою часть Дед-Андед.

И не смотря на столь язвительный тон, боги приняли и его клятву.

Что же, дело за малым. Мы покинули храм и перешли в специально подготовленное помещение. Под землей и без окон. Дед-Андеду теперь придется радикально изменить свои игровые привычки.

Вкусная еда, алкоголь, девочки. Все это теперь не для него. Хотя я скорее всего не ошибусь, предположив, что у этого заносчивого парня телесных утех хватает в реальной жизни, а сюда, в этот мир, он заходит исключительно для того, чтобы самоутверждаться за чужой счет. В реальности все же карающая рука закона не позволяет заниматься откровенным криминалом. А здесь можно все. А Химик — это скорее всего нянька приставленная богатым папенькой. Следит, чтобы драгоценное чадо совсем с катушек не слетело.

Сделал я все максимально быстро. Надрез по запястью. Протягиваю руку Дед-Андеду.

— Пей!

Тот делает глоток, но тут же отстраняется.

— Фу! Гадость!

Мне же просто хотелось поскорее закончит весь этот фарс.

Я хватаю парня прямо за его синие волосы и с силой прижимаю обратно к своей руке.

— Ты… — пытается возмутится будущий вампир.

Но куда там? Я намного сильнее. Протест замолкает не начавшись. Сложно спорить с заткнутым ртом.

Глоток. Второй. Третий… десятый.

Вот оно!

Внимание! Игрок Дед-Андед, раса человек, ранг обычный, уровень девятнадцать, поглотил достаточно вашей крови, чтобы стать вампиром. Хотите дать ему становление?

Да!

Внимание! Игрок Дед-Андед, проходит перерождение. Новая раса — вампир, кровь Вахаси́, ранг редкий, уровень первый. Хотите признать его как сородича клана Вахаси́?

Это что-то новенькое. Похоже став частью клана, я получил и новую возможность его пополнять.

Нет!

Отдаю я команду уже про себя и расплываюсь в улыбке.

Еще два часа ожидания. И дело сделано. Мы наконец расстаемся.

Напоследок мне рекомендуют поискать потерянную подругу в погребе небольшого домика на окраине. Он пострадал от пожара, и там давно никто не живет. К счастливому стечению обстоятельств и ключик от замка в том доме нашелся. Редкостная удача. Суки!

Я бежал не разбирая дороги. И даже сбил пару генге с ног на них налетев. Очень спешил.

Вот этот дом. Тот самый погреб. Трясущимися от волнения руками отпер замок. И…

Все хорошо. Подонки не обманули. Цела!

Отставшая по пути Севейра так и нашла меня сидящем в погребе, прижимающим к груди бесчувственное тело Лами. Я обнимал потерянную и вернувшуюся обратно ко мне подругу и легонько раскачивался вперед-назад, как сумасшедший. Ее лицо, безмятежное, бледное и спокойное; ее волосы, почти черные блестящие и прямые; запах ее кожи, непередаваемо близкий и родной — все это будоражило во мне такую бурю чувств, которую душа попросту не могла уместить.

Как бы я хотел суметь разреветься в тот момент. Хотел бы но не мог. Чудовищу — чудовищная жизнь.

— Давай уйдем отсюда в другое место, — деликатно предложила Севейра.

Не в силах ответить я лишь кивнул.

И горевестница мне, куда более сильному, помогла встать и подняться обратно в дом, в это чуждое пепелище.

Совладав со своим языком, я все же ответил.

— Да, я хочу оказаться в другом месте.

Гостевой дом Леонида мы покидали без спешки. Вещей у нас почти не было.

Уже на выходе старик перехватил нас и попробовал извиниться.

Не дослушав, я смачно плюнул ему под ноги и вышел вон.

До этого Леонид мне казался порядочным человеком. И может так и есть. Я на своей шкуре убедился в том, насколько Химик и Дед-Андед умеют быть убедительным. Но мне наплевать. Пусть хозяин постоялого двора сам разбирается со своей совестью и надеюсь, что она его загрызет. Для меня он теперь просто продажный подлец.

— Я ведь навестил вашего друга в Москве, он…

Но я не слушал. Ушел не оборачиваясь.

— А как же сингхашастра? Закон баланса. Ведь нельзя просто так увеличивать число вампиров. У нас будут проблемы. И твоя клятва. Неужели этот гад не получит по заслугам? — подметила Сивейра уже на улице.

— Нельзя, — мрачно подтвердил я, — однако есть одно приятное "но". В клане число вампиров не изменилось. Стало просто на одного дикого больше.

— И клану придется его истребить? — разгадала мой замысел Севейра.

— Я не стал этого подонка посвящать в такие подробности. Пусть думает, что меня поимел. Будет ему неприятная неожиданность.

— Но это не отменяет того, что ты нарушил данное Манише слово.

— Не отменяет. Но иначе я просто не мог. Надеюсь нас за это не убьют. Снова попрошу прощения. Предложу искупить свои злодеяния, — рассуждал вслух я, но думал на самом деле при этом о совершенно другом.

И мысли мои были совсем не веселыми. И были они все о том же. Куда нам податься? Ситуация с похищением — лишь первый звонок. Когда Дед-Андед всем разболтает о том, как стал вампиром, выстроится очередь из желающих меня поиметь. И особенно удручает то, что так будет везде. Смена города ничего не изменит.

И напрашивалось лишь одно решение — стать сильнее, причем настолько, чтобы меня все боялись. И придется постоянно работать над своей репутацией. Она должна быть пугающей.

И, как не странно, но надежда на решение есть.

Когда я устроил Севейру и Лами в новое безопасное на мой взгляд место — арендованный дом, я направился туда, куда ранее зайти не решился.

Главы 35 и 36

Глава 35. Повтор фигуры

Внимание! Вы принесли в жертву богам 121 плененную вами душу, последователей светлых богов.

Яма разочарован.

Ганеши и Гаруда благодарны.

Хануман счел вас трусом.

Кубера ждет продолжения.

Софистос и Шинчу хранят молчание.

Раху и Кету злорадно ликует!

Войдите же в храм и получите причитающееся!

Вот такое сообщение выдала мне система. Я отнял от жертвенной чаши кромку жнеца. Я отдал все накопленные им заряды. Теперь это просто хороший меч. Больше никаких выстрелов разрушающим лучом.

К черту! Я здесь не ради полумер!

Отринув сомнения я сделал шаг под ту самую арку и решительно направился к алтарю.

Обычно от арки входа до алтаря посетитель должен пройти через лабиринт. Боги водят его, путают, испытывают. Проходят десятки минут или даже часы, прежде чем высшие сущности сочтут его готовым прикоснуться к алтарю.

Сейчас все иначе. С высоты своего роста над стенами живой изгороди вижу свою цель — всеалтарь.

Я уже посещал его этой ночью. Но не так. Для банальных и рутинных надобностей, вроде принесения клятв, к нему можно просто подойти с другой стороны. Но когда речь идет о прямом привлечении внимания богов, некой мистерии, способной изменить твою суть — тебе сюда, этим путем. Например, только пройдя подобными воротами можно стать жрецом.

И я двигаюсь к цели — всеалтарю просто по прямой. Кусты-ограды словно чувствуют мою непоколебимую решимость и расступаются под моими ногами, освобождая путь. Не будет никакого маринования меня лабиринтом. Я уже готов.

В этот раз я рассмотрел этот таинственный обелиск подробнее. К островку посреди небольшого пруда вели три петляющие дорожки. Аккуратная зеленая травка в холодном свете купола кажется темно-синей. Грубые камни, обтесанные ветром, образуют гармоничный незамысловатый узор. Над этим словно живая крыша нависает раскидистое дерево с мелкими листьями. С его веток во множестве мест на землю спускаются воздушные корни, образуя одеревеневшие косы-опоры.

Может показаться, что это тысячи молодых и гибких деревьев переплелись и застыли, но это одно единственное древо. И всюду цветы и яркие ленты. Венки, букеты, гирлянды. Создается ощущение, что украсили каждую веточку.

И в этом безветренном месте тут и там тлеют крохотные огоньки маслянистых благовоний. Их густой дым заполняет низины, словно туман ранним утром возле реки.

А ведь я все это сегодня пропустил.

В центре экспозиции я нахожу тот самый всеалтарь. Черная стелла, с золотым изменчивым узором. Несмотря на ночь, тут находится несколько посетителей.

Но это не страшно. Мы не помешаем друг другу. Особенность этого места такова, что стоит прикоснуться к стеле и можешь говорить в полный голос, никто не услышит твою беседу с богами. До посторонних донесется лишь непонятный шум.

Я положил руку на камень стелы. Горячая!

И что делать дальше? Вроде как все должно произойти само собой.

Я и сам не заметил как сгустился туман вокруг, стало зябко. Ничего не видно кроме этого пылающего монолита.

Стоп! Пылающего? Секунду назад это был просто камень!

— Ты кто?! — раздается резкий и пронзительный крик.

Я огляделся, но ни источник голоса, ни даже направления откуда тот пришел определить не удалось.

— Ты кто?! Отвечай! — повторил требовательный голос.

— ЭльКапутЧино, — растеряно ответил я.

— Это твое имя. Ты кто?!

— Я человек, — начинаю отвечать, но спохватываюсь, — то есть вампир, высший.

— Я не спрашивал твою расу. Ты кто?! — не унимался голос.

— Я это я! — начал раздражаться я.

— Так кто прячется за этими я?!

И я задумался. Это похоже на какую-то загадку, на дзен-буддийский хлопок одной ладонью.

— Я тот кто стоит здесь, — попробовал я.

— Хорошо, но ерунда. Нет никакого здесь! Ты кто?!

Уловив логику пробую снова:

— Я тот кто просит.

— И для кого просит? — заискивает голос.

Так, если отвечу, что для себя, то вернусь к первому вопросу. Для друзей? Получится то же самое.

— Для справедливости! — собравшись с мыслями формулирую я.

— Справедливости? А мне показалось ты ищешь мести!

И ведь кто бы это не был, он прав. Но прислушавшись к себе я лишь укрепляюсь в своем выборе.

— Тебе показалось. Месть смотрит в прошлое, а справедливость в будущее. Назад все равно ничего не вернуть.

— Хорошо, — по смягчившейся интонации собеседника можно было предположить, что я его как минимум заинтересовал. — И о какой же справедливости ты просишь?

Вот сейчас осторожно, так и чувствую насколько легко сейчас напортачить. И наконец решаюсь:

— Справедливости для фантомов. Чатавиджая — их дом, а они здесь скоты, товар и рабы. У них должна быть хотя бы надежда.

— Так значит тебе все же нужна не справедливость, а всего лишь надежда? — вопрошал голос. Прямо классический искуситель.

— Нет, именно справедливость. Я прошу не о лотерейном билете, а о том, чего можно добиться трудом и приложением собственных сил.

Голос молчал целую минуту и, наверное, что-то взвешивал.

— Хорошо. Когда ты направишься в белые рудники ничего не бойся, ничего, ведь Я! Ты слышишь?! Я! Буду с тобой! — прокричал голос, особенно выделяя это самое «Я».

И снова нет никакого тумана, нет пылающего монолита, нет голоса. Есть только я, тот кто просил справедливости не для себя, с рукой на чуть теплом камне всеалтаря.

Внимание! Вы приняли божественное испытание «Белые рудники». Описание: что-то сейчас произойдет. Раху и Кету.

Ага. Ничего не понятно. В его стиле. И за что я отдал более сотни душ? И как мне это поможет? Хотя признаться честно, ввязываться во что бы то не было на этих самых белых рудниках, зная что целый бог обещал прикрыть твою спину, не так и страшно. Что-то я там должен найти такое, особенное.

И я уже намеревался пойти в новый дом и обсудить пережитый опыт с Севейрой, как рот наполнился слюной и металлом и меня нагнало еще одно сообщение:

Внимание! Получен постоянный эффект — средняя ментальная травма! Ваш запас сущности снижен на пять процентов! Получен временный эффект — мнимое буйное помешательство. Есть просто вещи, которые следует сделать! Привет от Раху и Кету. Приятной игры.

Никогда такого не было и вот опять! Я потерял над собой контроль. Вот только в отличие от приступа ярости, вызванного травмами и усталостью, происходящее не похоже на сон. Я все вижу, все ощущаю, все понимаю. Вот только сделать ничего не могу. Сейчас я внутри своего тела, как в 4Д кинотеатре. Наслаждаюсь происходящим.

И мое тело сейчас поспешно мчится по городу с мечом на перевес. Пара охранников, заметив неладное, окрикивают и, не заметив реакции, бросаются следом.

"Куда им, с моими-то атрибутами!" - злорадствую я. Даже не 4Д, а все пять. Даже эмоции напускные.

Несколько кварталов, переулок. Постоялый двор Леонида.

Вот ты где, собака!

Ударом ноги вышибаю дверь, срывая ее с петель.

Хватаю ошарашенную девчушку за грудки и отрываю от земли.

— Где Леонид? — скорее рычу, чем спрашиваю я.

— Его… его не будет до завтра, — испуганно пищит помощница, кажется Рионель.

Отшвыриваю ее в сторону, как ненужную тряпку.

Какой-то герой из посетителей решает вступиться за девушку и остается за моей спиной прибитый к стене через глаз ножкой от табурета.

Крики! Визг! Мольба о помощи! И призывы стражи!

Буквально через три минуты с того момента, как я зашел, развороченный постоялый дом полыхал.

На выходе два стражника преградили мне дорогу. Дураки!

Одним взмахом меча я отсекаю одному руку по локоть, второму ногу выше колена.

Защитники порядка не успевают осесть на землю, а я уже несусь к следующей цели. Химик! Его-то в моей клятве не было.

Пара кварталов. Вход, в более респектабельный район города.

— Стойте! Вам сюда нель… — речь стражника прерывает удар яблоком эфеса, впечатанный в наглую харю. Хорошо так, от плеча, аж голова прогнулась к самым лопаткам.

Снова крик! Погоня! Эти ребята определенно проворнее предыдущих. Какое-то внутреннее чутье подсказывает, что надо спешить.

И еще, как акула чует кровь, каким-то мистическим образом я знаю дом и окно, где встречу своего обидчика.

Вот и он.

Отдаю Химику должное. От первого удара он увернулся. Второй принял на молниеносно вытащенный кинжал.

Толчок. Подсечка. Укол. Сраженный Химик падает на пол.

Вспышка. И я снова стою возле всеалтаря.

И что это было? Я действительно только что устроил резню посреди города или мне просто померещилось?

Внимание! Эффект мнимое буйное помешательство завершен. Ментальных травм нанесено: четырнадцать. Осколки разума помещены в хранилище перстня безымянных огней.

Вами получена новая способность: мнимое буйное помешательство, ранг редчайший, уровень первый. Описание: вы галлюцинируете явью. Ваш дух, впавший в яростное безумие, бросается на окружающих вас врагов. Атакованные вами видят и ощущают происходящее как настоящее.

Система как всегда в своем репертуаре. Очень интересно и ни черта не понятно. Максимально не конкретное описание.

Мой дух, чем бы он не был, что выходит из тела и перемещается вокруг? А время при этом замирает? А что будет, если во время такой галлюцинации я пострадаю или погибну? А ментальную травму при использовании я буду каждый раз получать?

Вопросы, вопросы. И дать ответ может только практика.

Доводилось слышать, что способности, имеющие одинаковое описание, буква в букву, у разных игроков могли работать по разному.

Выходит, пережитое мной только что, видел не только я, но и те, с кем я, скажем так, взаимодействовал. Это ведь следует из описания? Друзей такие фортели мне не прибавят точно.

Все это лишь предположения. Но вот кое-что проверить я могу прямо сейчас. Надо просто пройти пару кварталов.

Блестящие кованные ворота украшает замысловатый растительный орнамент. Заперты. Возле калитки для отдельных пеших посетителей стоят два стража порядка. И один из них при виде меня непроизвольно делает полшага назад и потирает нос.

Узнал значит.

— Доброй ночи, уважаемые. А что находится за этими воротами? — наконец спрашиваю я. А то как-то подозрительно, что я ночью подошел поглазеть на стражу на боевом посту.

— Та часть города только для граждан. Тебе туда нельзя. Проходи мимо. — спокойно и даже с зевком отвечает второй.

Первый же, тот что в видении получил эфесом по лицу, явно занервничал. Его рука непроизвольно так и дернулась на рукоять меча на поясе.

Но я вида, что его узнал или заметил нервозность, не подал.

— Спокойной службы, — отсалютовал я и удалился.

Так. В видении на воротах стояли двое, но врезал я только одному. И, как результат, запомнил меня только один. Хорошо так запомнил.

И я непроизвольно расплываюсь в улыбке. Надеюсь, что Химик прочувствовал всю радость нашей встречи как следует.

Вот только кроме заслужившего наказание орка пострадали еще тринадцать генге. Спишем на издержки. Ну не могу я быть в ответе за абсолютно всех!

Глава 36. Вторая ставка

— Ты потеряешь своего персонажа.

— Это угроза? — без особой опаски поинтересовался я.

— Просто прогноз, но не доверять ему нет оснований, — почти безразлично пояснил собеседник.

— И? — раздраженно протянул я. Ну не люблю я этих долгих заходов из далека.

— Магистрат тебя нанимает. Тебя и твоих спутниц.

— О, как! — выражаю удивление я, — а мое согласие требуется?

Мой собеседник — тот самый Вэй. Человек-тень, шпион, агент, жандарм. Да кто его знает, кто он на самом деле? И что-то он определенно от меня хотел. Этот тип, как бы случайно, приперся именно в назначенное для нашего кормления время. Когда к нам приходят должники казино для отъема крови.

И сейчас этот Вэй весьма нагло расселся в нашей крохотной гостиной и грыз яблоко, взятое из вазы со стола.

— Согласие желательно, хоть и не необходимо, — таким же бархатным голоском ответил тот и пояснил, — сам факт присутствия в Ван Гулане персоны, причастной к недавним событиям в Хеваасиире, играет нам на руку.

— Вы меня в чем-то обвиняете? — уже с вызовом спросил я.

— Хозяин, стоит ли мне оторвать голову этому наглецу? — спросила Севейра так буднично, словно спрашивала, принести ли еще чайку.

Чертовка решила мне подыграть.

— Полно, не стоит. Вы изрядно наследили. Бывший глава того города объявил награду за твою голову. Один избалованный многолетний ребенок хвастает новым рангом своей расы. Шестеро подали жалобу в магистрат. Утверждают о совершенном на них нападении. Предъявить полученный травмы они не смогли. Однако при увеличении числа подобных заявлений, начальник стражи будет вынужден что-то предпринять. Алтарь Ганеши коптит черным, который день. Такое происходит при трансформации темных акаши в светлые. Жрецы уже разместили лот на бирже на закупку материалов для нового алтаря. Я ничего не пропустил?

— Альтернативой работе на магистрат станет изгнание? — поинтересовался я.

Вэй рассмеялся. Неприятный звук, отчетливо похожий на стрекотание. Затихнув наконец, он наклонился и уже совершенно серьезным тоном добавил.

— Вовсе нет. Изгнание — ваша награда. То, как она произойдет. Видите ли Ван Гулан, хоть и независимое поселение, входит в содружество городов. Став нежелательной персоной здесь, вы автоматически получит идентичный статус на всей территории содружества.

Я злобно сузил глаза, глядя на собеседника. И подсказанный сердцем ответ вырвался наружу:

— Пошел вон! Иначе…

Резкий звук от удара открытой ладонью по столу, прервал мою тираду. Гость поднялся и, испуская черный дым из под одежды, четким командным тоном сообщил:

— Эль! Ты все еще жив лишь потому, что имел дело с профанами! Силу почувствовал!? Крутым себя возомнил!? Поручи тебя повязать профессионалу вроде меня, он бы бросил на тебя два десятка нулевок, которых ничего не стоит пересоздать. Да, ты перебьешь их играючи, но по итогу останешься без стамины. И когда ты не сможешь поднять свой меч, тебя возьмут голыми руками. Да я сходу два десятка сценариев придумать могу, как тебя одолеть наверняка. Но я здесь не за этим. Так что заткнись и слушай.

Ошарашенный резкой сменой градуса беседы я, и правда, не нашел что ответить.

— Если останешься в Ван Гулане, тебя… вас изгонят, — уже спокойнее продолжил собеседник, — решение не мое, хотя я бы поступил точно так же. Магистрат же в моем лице предлагает тебе более приятную форму изгнания. Тебя назначат крайним; припишут тебе вину даже за то, чего ты не совершал. Сделают тебя пугалом, страшилкой.

Я уже открыл было рот, чтобы в очередной раз возразить, но собеседник прервал меня жестом, подняв ладонь.

— Я все же договорю. Спасибо. Официально ты будешь преступником в бегах, коим ты и являешься. Но еще ты будешь, как бы это сказать… — Вэй сделал паузу, словно подбирает нужное слово. Однако в этом чувствовалась некая фальшь. Переигрывает, — капером, нашим капером. Ты будешь заниматься разбоем в окрестностях города.

— Но грабить мы будем только тех, на кого мне укажете вы, — высказал догадку я, — и наградой станет тщетность попыток властей нас изловить?

— Приятно иметь дело с умным генге.

Гость поправил складки одежды, вынул из внутреннего кармана плаща сверток и поставил его на стол.

Уже в дверях он обернулся и произнес:

— Завтра утром вас придут арестовывать. За два часа до рассвета случится пожар и на восточных воротах почти не останется стражи. Обилие раненых и убитых при вашем побеге окажется полезным для нашего дела.

И не дожидаясь ответа Вэй ушел.

В свертке оказалась подробная карта окрестностей города, с высотами, реками, дорогами и всем прочим. Были на ней и отметки: схроны оружия и провизии, места для сброса награбленного, удобные точки засад.

Еще там был плоский серо-коричневый камень, напоминающий малюсенькое блюдце. От прикосновения, камень потеплел и на его поверхности проступила надпись: «зелье для Лами».

Очевидно, что послание касалось последней вещи в свертке — фигурной бутылочки с маслянисто-темной жидкостью.

— И что это было? — поинтересовалась Севейра, откинув с глаз непослушный локон.

— Нас поимели и еще рассказали о том, как они это будут делать с нами и дальше.

— А это? — девушка указала на сверток.

— А это коробка конфет и цветы.

— Что? Какая коробка? Да и цветов я не вижу.

— Так говорят. Это символичный подарок. Мол нас не нагло изнасиловали, а было все полюбовно и со взаимного согласия.

Не смотря на всю неприятность ситуации, заподозрить в подарке Вэя подвох я не мог. Мы ему слишком выгодны. Мы в той ситуации, в которой поступить не по его воле вредно для нас самих. Для каких-то внутренних интриг ему нужна страшилка, разумная и опасная угроза за городом. И я — идеальный вариант. Плюнь я на все и пошли его к черту. И ничего не изменится. Нам все равно придется бежать из города и жить как разбойникам. Разница лишь в том, согласимся ли мы на взаимную выгоду. Еще как согласимся, и он это все просчитал. Шах и мат, но с коробкой конфет и цветами.

Как не тряс я камень с посланием, дополнительных инструкций не появилось. Влил зелье Лами в рот, заставил проглотить. И совершенно не удивился, когда показатель ее жизненной силы прямо на глазах пополз вверх. Чего-то такого я и ожидал. Магистрату нужны разбойники, а не обремененные раненными товарищами беженцы.

Когда Лами открыла глаза, первое что она увидела — это был я. Глупейшая ошибка с моей стороны. Стоило подумать о том, что последнее ее воспоминание — это то, как бешенный я рвал ее на части. Понимание сего факта пришло слишком поздно — визжащая от ужаса Лами выскочила на улицу. Прямо в пижаме-ночнушке.

— Сиди! Я ее приведу, — пришла на помощь горевестница и ловко выскочила следом.

— Вот значит как? Теперь мы цепные псы местного царька? — риторически поинтересовалась Лами.

Она сидела на диване закутавшись в плед и сжимала кружку горячего чая. Вампиры не нуждаются в еде и воде, только в крови. Но девушка потребовала именно кружку горячего чая. И только получив желаемое согласилась нас слушать.

Занимательно. Ведь из нас троих фантомов прошлую жизнь помню только я. Девчонки же свою жизнь до обращения помнят лишь по отрывкам онлайна. При этом совершенно не понимая собственной мотивации в те моменты.

Если верить наиболее распространенной версии появления фантомов, то этот мир при создании фантома просто имитирует его личность на основании его игрового поведения. Однако вот оно опровержение. Сидит напротив и греет руки об чашку. Очень сильно сомневаюсь, что девушка-игрок, управляющая персонажем Лами до ее обращения, хоть раз боролось со стрессом подобным образом здесь, в онлайне. Будь эта теория верна, все фантомы поголовно были бы психопатами-садистами. Ведь основное занятие в онлайне — резать монстров, иногда еще себе подобных.

— Пока что да, будем бандитами с большой дороги, — с горечью согласился я, — по крайней мере до того момента, пока не придумаем, как с этого всего соскочить. Бесконечно бежать тоже не выйдет. Нам ведь нужен дом. Место, которое сможем таковым считать. А без денег и силы, получить это не выйдет.

— Вариант этого Вэя — отстой! — емко заключила Севейра, — Мы можем ему и не следовать. Просто пока мы хотя бы делаем вид, что соблюдаем договоренность, местные власти на нас не будут охотится всерьез.

— Ага, пока им не станет выгоднее наша смерть. Не думаю, что они так будут относиться к нам всегда.

Следовало еще кое-что рассказать. Я так решил. С девчонками мы в одной лодке, скрывать что-то от них, слишком неудобно. Я ведь не отказался от цели разузнать то, что со мной стало. Где-то там ведь у Олега, бывшего меня, есть мать. И если подтвердится смерть моего тела…

Как дальше поступить, я так и не решил. Как бы мне не хотелось, но посылать матери, похоронившей сына, весть от цифровой его копии по меньшей мере жестоко. В таком случае лучше остаться для нее мертвым. Но это не мешает ей анонимно помочь.

И еще следует жестоко отомстить. Да, Горец! Я ничего не забыл!

И я все рассказал Севейре и Лами. Все, без утайки. И кем я был; и как сюда попал; и про Горца; и про испытания от Ямы и Раху и Кету. Пусть знают, что теперь они моя семья. И случилось тут, как в настоящей жизни, где родственников не выбирают.

Главы 37 и Интерлюдия

Глава 37. Срыв

— Хочешь сказать, что я фальшивка? Бледная тень инфантильной дуры, режущей монстров чтобы развеяться? — с обидой и вызовом вопрошала Лами.

Эх, девушки. Кто о чем. Я тут своей трагедией с ней поделился. Тайны мироздания приоткрыл. Между прочим почти полчаса распинался. И что вы думаете? Единственное, что она услышала, так это то, что она чья-то копия, притом неполная.

— Это лишь выглядит так со стороны, — попробовал успокоить я. Зря.

— Так выглядит!? А ты давно тумаков не получал? От фальшивок! — последнее слово она выделила особенно ядовитым тоном.

Кружка из под чая отчаянно понеслась в направлении моей головы. К счастью пролетела мимо, разлетелась осколками и оставила влажный узор из чаинок на стене за моей спиной.

Огрызаться нельзя. Набрав воздуха в грудь, я спокойно продолжил:

— Правильнее будет сказать, что та, кого ты называешь инфантильной дурой, для тебя скорее родитель. Один из.

— Уж не ты ли второй? — пыл девушки остывал, но интонация подсказывала, что до спокойствия еще далеко.

— Нет, я имел ввиду сам этот мир. Многие вещи он делает как бы сам, с оглядкой на наши ожидания. Так что нет, ты не ее копия. Скорее она — твой прообраз, то чем вдохновлялась Чатавиджая, создавая тебя. Не спрашивай как, я и сам в этом ничего не понимаю.

— Ладно, живи! — примирительно сообщила Лами и уселась обратно на диван.

— Ты имеешь право на месть. Этот Горец — чудовище. И я тебе помогу, — заключила Севейра и добавила, — И быть разбойниками я тоже согласна. Если все то, что ты рассказал правда — предстоящие преступления не настоящие. Не так — не совсем настоящие. Никто не погибнет и не потеряет последнее.

— Что вы так уставились на меня? — возмутилась Лами, стараясь выглядеть беспечно, — я с вами, мне все равно некуда идти. Да и привыкла я к вам.

Удивительно, но девушка без особых проблем вернулась к нашей… нежизни. Она больше недели пробыла... нет не в коме, в торпоре.

Подходящее слово само всплыло в памяти. Точное его значение объяснить не смогу, но для тварей вроде нас на интуитивном уровне оно подходило больше. Кома для живых, для нас лишь этот самый торпор, остановка всего в шаге от окончательного небытия.

И вот она, Лами, злится, шутит, требует. Никакого потерянного взгляда и потрясенного вида. Признаться честно, я этого опасался. Люди часто меняются оказавшись на самом краю. Я — самое первое тому доказательство. Ленивый, пустой, недалекий — вот каким я был до встречи с Горцем. Сильнейшая и лучшая черта того меня — молодость. И сами понимаете, что заслуги моей в этом не было. Выходит, что слова про закалку характера трудностями и потерями не такая уж и пустая болтовня.

— Эль, ты чего завис? Нам пора. Или ты, и правда, хочешь дождаться утра и пробиваться из города с боем? — выдернула меня из размышлений Севейра.

Она была как всегда подчеркнуто-аккуратная в одежде. И с этим контрастировала непослушная грива пшеничных волос, своими прядями ниспадая на плечи и немного на лицо.

Что-то неопределимо манящее в этом есть, словно ее опрятность — не педантизм и привычка, а продолжение ее характера — и это лишь вершина айсберга под названием «душа Севейры». Интересно она делает это специально?

Девушки уже собрали свои небольшие пожитки и готовы были двинуться в путь.

Ждали только меня и вот почему. Вэй дал понять, что хорошо бы нам уйти громко, так чтобы у рядовых горожан одно упоминание о нас вызывало зубовный скрежет. И раз уж любезно приняли его ультимативное предложение, это пожелание стоило хотя бы попытаться исполнить.

Об этом я и задумался. Прорываться с боем — глупо и слишком рискованно. Мы еще не в розыске до утра. Так что уйти тихо — лучший вариант. Только надо оставить после себя какую-нибудь противную гадость.

В голову сразу пришли подростковые выходки, которые только тринадцатилетнему неокрепшему уму могут показаться смешными. Но нет, слишком мелко. Даже подожги мы дом, который арендовали, будет не то, всего лишь мелкое паскудство.

Зарезать с десяток горожан и разбросать части тел по округе? Я так и представил себе заголовок утренней газеты: «Ван Гуланский маньяк устроил кровавую баню на улицах города». Уже лучше, но то же не совсем то. Надо оставить после себя ощущение не тупого психопата, а опасной угрозы, безжалостной и расчетливой. И меня осенило. Задуманное пугало. В следующий раз, когда кто-то заявит, что я безумен, и не подумаю отпираться.

Ван Гулан на самом деле не является городом в полноценном смысле. Правильнее его будет сравнить с базаром. Почему? Да все просто. Город — это в первую очередь инфраструктура. Это система с множеством винтиков и шестеренок. Если пекарь не испечет хлеб, то водитель его не развезет по магазинам, и кассир его не продаст, так как нечего. Огромное количество подобных взаимозависимых цепочек и образуют особый клубок взаимоотношений и структуру города. Нюанс здесь в том, при такой сильной взаимозависимости, существует некий минимум ответственности людей, тех самых винтиков.

А подавляющее большинство жителей Ван Гулана — игроки, жаждущие развлечений. Зачем еще в игру заходить? Такого горожанина не заставишь долго заниматься рутиной, как бы она не была нужна. Да, есть и те кто ходит сюда как на работу, а для кого-то это и есть работа, с распорядком, правилами и зарплатой. Но надо понимать, что таких бедолаг подавляющее меньшинство.

К чему это я? Да к тому, что даже в таком организованном поселении стражника к каждому столбу не приставишь. А меня сейчас интересует как раз один такой столб. Хоть его можно назвать таким с большой натяжкой. И возле него оказался лишь один служитель. Четыре утра, не удивительно.

— Здравствуйте, можете мне кое-в-чем помочь? — обратилась Лами к жрице.

— А что вам нужно? Расскажите, и я помогу, если это в моих силах. Меня зовут Малирит, — откликнулась девушка в белом одеянии с орлом и натянутой улыбкой. Похоже ночным дежурством она отрабатывает здесь какой-то свой проступок.

Тем временем я подкрадывался сзади.

Не смотря на то, что за моей спиной осталась гора трупов, это первый раз когда я, вот так, собираюсь напасть на ничем мне не угрожающего генге. Тем более женщину. Не мы такие, обстоятельства вынудили. Так ведь себя утешают конченые мрази?

«Прости Малирит, не то время, не то место» — подумал я про себя и пронзил жнецом ее шею насквозь.

Жрица попыталась обернуться, разинула рот… и не смогла закричать. Раздался лишь булькающий хрип.

Я потянул меч на себя, чтобы его освободить. Не тут то было. Тело служительницы Гаруды увлеклось вслед за оружием и стало заваливаться на меня, обливая кровью.

Ситуацию немного выровняла Лами. Она сдернула с меня тело и несколькими колющими ударами в торс добила жрицу.

Она промолчала, но взгляд ее ехидно блеснул, мол: «Что бы ты без меня делал?»

Излишне жестоко? Да, но вот не умею я убивать тихо. Надо было все сделать так, чтобы жертва не успела поднять шум. Можно конечно было раскроить голову размашистым ударом, но вот как раз на нее у меня имелись планы. И в них она должна быть целой, а не по частям.

Стоявшая на стреме Севейра знаком показала, что все хорошо. На шум никто не среагировал.

Вот и ты, всеалтарь.

Ох, не знаю есть ли богам дело до своих алтарей, но я бы на их месте разозлился после того, что я намереваюсь сделать.

Я отсекаю мечом ветку священного древа и насаживаю на нее голову жрицы.

Назад дороги нет, только вперед!

Громко и отчетливо произношу:

— Я жертвую Раху и Кету семнадцать осколков душ из перстня безымянных огней, все что есть, и еще один, собственный. Я оскверняю этот алтарь и будучи эмиссаром посвящаю его Раху и Кету! Да не коснется иная воля его! — с этими словами левой рукой я оставляю отпечаток окровавленной ладони на теплом камне монумента, а правой прижимаю перстень.

Секунда, вторая, третья. Сердце бешено колотилось, а руки нервно тряслись. И это у нежити то. Бояться людей!? Какое там! Я заигрываю с богами! И…

Внимание! Вы осквернили алтарь всех богов. Репутация со всеми богами понижена!

Внимание! Вы посвятили оскверненный алтарь Раху и Кету. Репутация с ним повышена!

Вы или безумец или герой! Хотя говоря о Раху и Кету не нужны никакие «или».

Алтарь начал переливаться желтым, словно по нему вьются разряды электричества. Раздался хлопок и вершина этой стелы откололась. Камень размером с две головы рухнул рядом, обнажив сколотую часть. И скол этот имел очень узнаваемые неровности. Это был барельеф демонического… нет не лица, морды.

Ночь стала еще темнее. Из сомкнувших на ночь лепестки белых и непорочных цветков на ветвях начал капать густой красный древесный сок. Со стороны прямо кровавый дождь, словно я попал в дешевое кино про вампиров.

Вот теперь точно надо бежать. Бежать не оглядываясь.

Ага, сразу и побегу, одежду только сменю, а то примут еще за злодея какого.

Интерлюдия. Верховный жрец поневоле.

— И вы это называете небольшим недосмотром? — сквозь зубы прошипел Энори Гуг. Это был высокий, нескладный и явно опасный мужчина.

— Да, небольшим вашим недосмотром, — вернул ему Феербах, сделав акцент на слове «вашем».

Этот участник беседы был невысокий коренастый мужчина с грубым лицом. Ему бы роста побольше, и получился бы типичный мордоворот. Его образ окончательно портила одежда — просторный бежевый балахон, перетянутый грубой крученой веревкой вместо ремня. Не крестьянин, не разбойник, не монах — всего понемногу.

Высокий сжал кулаки и скрежетнул зубами, но промолчал.

Вязкие и тугие красные капли падали с веток, прилипали к одежде и застревали в ее складках. Нечто среднее между опадающими почками липы и насосавшимися крови пиявками. В лучах рассветного солнца эти сгустки еще и отбрасывали длинные тени, добавляя тем самым какой-то мерзости обстановке. Удивительно, но столь неприятная порча одежды волновала присутствующих здесь меньше всего.

Тем временем второй продолжил:

— Четвертого октября вам, ратман Гуг, было передано прошение о выделении бюджета для найма дополнительной охраны объектов храма. Подобные прошения также подавались месяцем и двумя ранее: четвертого сентября и шестого августа. Все они остались без ответа.

Этот самый ратман Гуг готов был разразиться вспышкой гнева. Он явно привык разрешать подобные ситуации решительными поступками, а не языком. Но вот не виданное дело — он бездействовал. Хоть эмоции и требовали от него предпринять что-то немедленно, но он все же не зря занимал свою должность. Рядом нет виновника, легальной цели для агрессии. Придется слушать и разбираться.

— Более того, я буду ходатайствовать о смягчении наказания для вас, — не унимался коротышка, — все предвидеть нельзя, но и оставить такое без внимания и показательной порки виновных нельзя.

— Да, как ты смеешь?!

Ратман Гуг все же не сдержался и бросился на собеседника. Но был остановлен третьим участником беседы, ранее молчавшем:

— Полно, Энори, — по-дружески теплый голос ощутимо снизил накал, — и ты, Феербах, перестань. Ваши препирательства не уместны. Сейчас нам куда важнее последствия.

Этот тэнгар, представитель народа теней, как всегда зрел в корень. А потому добавил, указывая на обломок алтаря с лицом демона:

— Что будет дальше?

— А дальше будет много перемен, плохих перемен, господин Виртлих, — поторопился ответить Феербах.

Затянувшаяся пауза подсказала ему, что такого ответа не достаточно, и он пояснил:

— Всеалтарь имел третий ранг. Это давало приятные бонусы городу: Снижение износа строений, ускоренное восстановление энергии горожан, снижение агрессии монстров в округе. Теперь об этих бонусах можно только мечтать. Изменений будет везде по чуть-чуть, но когда они сложатся вместе, это будет весьма неприятно. Часть генге переберется в другие города. Ван Гулан ослабнет, и соседи обязательно попробуют этим воспользоваться.

— Энори, что ты думаешь?

Высокий собеседник, поиграл желваками и выдал на удивление выверенный вывод:

— Вся эта религиозная подоплека — не моя тема. Но вот что всем очевидно, так это то, что боги через алтари выдают задания и, после их выполнения, награды. Многие способности никак иначе и не получить. Когда у каждого бога свой алтарь — это дофига не удобно. Вот мне надо упоение схваткой от Ханумана, боевую медитацию от Ганеши и зеркальную чешую от Шинчу. И тогда мне надо три алтаря. И если каждый из них расположен в другом городе, то получение столь нужных мне способностей превращается в то еще паломничество. Все алтари в одном месте, это то чем этот город привлек очень многих. Теперь этого нет.

— Вердикт?

— За следующие полгода город придет в упадок, — мрачно резюмировал Феербах, — это если мы оставим все как есть.

— И что мы можем?

— Заложить новый всеалтарь. Но это будет нулевка, по рангу. Этот мы целый год качали. Это смягчит падение, но не остановит. Нет у нас года на прокачку. Я уже молчу о горе необходимых ресурсов.

Высокий фыркнул и рассмеялся:

— Кто еще из нас жрец? Пока стоит этот, алтарь новый не создать. Шестой-мать-его-уровень! Слышал я, орденские в топях отыскали алтарь Куберы. Тот был всего-лишь четвертого. Так они чтобы его разрушить собирали клириков с трех городов. И получилось у них далеко не с первого раза.

Низкорослый невозмутимо согласился, словно его только что в собственное невежество мордой и не тыкали. Да, мол, это не так просто.

— Непросто? Да алтарей шестого уровня во всем мире наперечет. Десятка наверное не наберется, — продолжал высмеивать Гуг своего коллегу.

— Энори, мы тебя поняли. Предлагай, что задумал.

— Все то ты знаешь, — ответил высокий, прищурившись, — алтарь шестого уровня — это козырь, и если не туз, то на даму вытянет точно. А то, что богу не правильному посвящен, это брехня. Большинству игроков глубоко плевать на продвигаемое вами благочестие. Им давай квесты позаковырестее, да бонусы пожирнее. Да ни у кого в округе нет алтаря шестого ранга. А именно алтарь этого демона такой силы в мире возможно вообще единственный. Нам всего-то и надо отыскать подходящего жреца.

Верховный жрец Ван Гулана часто моргал и открывал рот, но не находил что ответить. Сейчас он напоминал выброшенную на берег рыбу. Предложенное, наверное, уже его бывшим коллегой было даже не богохульством, а чистой воды самоубийством.

Однако преданность общему делу и взаимное уважение позволили собравшимся здесь продолжить беседу. Двое просто деликатно ждали, пока их коллега отойдет от шока и внятно изложит свои мысли.

Это не заняло много времени.

Феербах наконец-то взял себя в руки и медленно выдал:

— Вы рехнулись. То, что я скажу, вы и так знаете, но похоже стоит напомнить. Культ Раху и Кету запрещен и гоним повсюду, где есть цивилизация. Хеваасиир наглядная демонстрация почему это так. Да весь мир объявит против нас крестовый поход, заяви мы о главенстве этого культа в городе. И сохранить такое в тайне не получится. Люди болтают. Слухи расходятся прямо сейчас. И это не остановить.

— А если ты объявишь, что мы тут не причем, то все тебе сразу поверят и еще слухи распускать перестанут, — немного даже злорадно добавил ратман Гуг.

— Без меня, — запротестовал Феербах, — я репу с богами целый год качал. И стоит хоть на шаг в это влезть и можно прощаться с результатами столь долгого труда. Да и не найдете вы жреца этого демона. Тот, кто это сотворил, явно вашего расположения не искал. Слабак и дебил не докачается до такого могущества, чтобы вот так, одной отрезанной головой бабенки осквернить алтарь третьего ранга. Мне бы на такое потребовалась сотня жертв, а может и не одна. А ведь он потом еще здесь свой алтарь поставил. Он сейчас уже за сотню миль отсюда. Будет потом новости читать и ржать над нами.

К окончанию этой отповеди, коротышка почти перешел на визг. Еще чуть-чуть и начнется истерика.

— Мы не будем искать жреца. Мы его создадим, — произнося это Виртлих, пристально смотрел на Энори Гуга, ратмана Ван Гулана по делам правопорядка.

Тот все понял и коротко кивнул в ответ.

— Нет! Нет! Нет! Вы не посмеете! — вскрикнул Феербах.

Окончание фразы сбил удар в грудь тяжелого метательного ножа за долю секунды покинувшего ножны на плече Энори Гуга, и направленного уверенной рукой.

— Компания покроет твои издержки, старый друг.

— Пшел ты! — сплюнув кровью из последних сил выдавил коротышка.

А затем новый верховный жрец Ван Гулана Энори Первый, отрезал своему предшественнику голову. Это был неуклюжий, зато кровавый и рационально жестокий ритуал. Сплошная импровизации искренне неверующего человека.

И Раху и Кету принял такую жертву.

Глава 38 и эпилог

Глава 38. Шепот корней

Солнце наконец спряталось за горизонт и позволило покинуть замаскированную землянку. Девчонки уже во всю шуршали на улице. Одна развела костер и наталкивала в него ветки, другая принесла с ручья воду в огромном котелке.

— Не замечал у вас тяги готовке, — заметил я с поддевкой.

— Угу, мечтать не вредно, — ответила Лами, борясь с не желавшими разгореться дровами.

Зачем костер и вода, я на самом деле знал. Что тут скажешь. Девчонки. Марафет собрались наводить. Белье постирать, самим помыться. Если честно, идея здравая, но будь я один, заморачиваться таким точно не стал.

От дебильной шутки с предложением потереть спинку, когда нагрелась вода, хватило ума воздержаться. Я конечно бы от такого никак не отказался, но это лишь на первый взгляд.

Подумав немного понял почему. Вот есть девушка, которая тебе симпатична не только телом, не просто кукла безликая. И предстоит тебе увидеть ее впервые в неглиже. Как бы это должно случится в идеале? Уж точно не за рутиной, вроде мытья и стирки. И тем более не в виде подглядывания со стороны.

Хорошо бы это был взаимный процесс сближения, с эмоциями, трепетом и непреодолимой жаждой близости, не только телесной, но и духовной. Интимным это должно быть, если не сказать больше, сокровенным. И скажу я вам, что ради такого можно и подождать. В нашу эпоху интернета полного голых жоп, обнаженными телесами никого не впечатлить.

Который раз замечаю, что фригидное тело не сделало меня бесполым. Все прежние влечения вполне при мне. А это и про девчонок верно ведь. А значит с шутками по поводу их чисто женских заморочек пора завязывать. Не уважительно это.

В приложении к оставленной Вэем карте была инструкция. Следует каждый вечер проверять тот самый плоский камень. В это время на нем может появиться наводка: когда и где пойдет караван. Нападать прямо на каждый от нас не требуется, но вот раз в неделю будьте добры создать инфоповод.

Правда, стоит подметить, что первое же послание этой односторонней связи противоречило инструкции. Дело вот в чем. Была там никакая не наводка, и большей частью нечленораздельная ругань. По редким литературным словам в нем все же проскакивающим, я понял, миссию «уйти с огоньком» мы, мягко говоря, перевыполнили. Однако такой проступок не отменял планов дальнейшего сотрудничества. Вот и ладно. Собака лает, поезд едет.

Выбрались из города мы вообще без проблем. Просто вышли через те самые восточные ворота. Ближайшие окрестности города оказались совсем безопасны. Игроки из города вычистили ближайшие территории от монстров под ноль. Всем качаться нужно. Ничего удивительного.

Лишь в двух километрах от города мы повстречали помятую группу, возвращающуюся из рейда. Заметили их из далека и обошли стороной. Те нас тоже заметили, но искать встречи с нами не стали.

Добрались до отмеченной на карте нычки, той самой землянки. И вот мы ожидаем здесь непонятно чего уже двое суток. Дважды успели познакомиться с местной живностью — волками и помесью медведя с крокодилом. В обоих случаях звери оказались не глупыми. Попробовали нас на зуб и, получив достойный отпор, ретировались. Не стандартное поведение мобов для игры.

Еще бы день и нам в любом случае пришлось отправляться на охоту. Запасенная тут еда нам не подходит. Нужна особая диета.

И вот, именно сегодня, пришла первая наводка.

Небольшая группа торговцев, не пожелавшая нанять дополнительную охрану, отправляется по относительно безопасной дороге на север из города. Два нагруженных добром вьючных ящера, сам торговец, помощник и три охранника. Вышли еще утром.

На карте в двадцати километрах от города обозначено привычное место для лагеря. Там останавливаются караваны на ночь. Большая поляна, колодец и частокол по кругу. Но постоянной стражи нет. Охрана на самих постояльцах. Игроки на ночь выйдут в оффлайн, а вот вьючная скотина и товары останутся. Обычно в таких случаях оставляют двух игроков бдить. И в случае опасности первый бросается грудью защищать честно добытое, то есть тянуть время, а второй выскакивает в реал и судорожно обзванивает коллег и выражает им жгучее желание поскорее увидеть их в игре.

Вот только эта группа для такой схемы слишком мала.

Частенько там одновременно встречаются несколько групп. Кто-то едет в город, кто-то из. Большой группой легче держать удар. Так принято.

Подкараулить бы их с утра, когда они покинут защищенное место. Но это не наш вариант. Стеснительные мы. Не можем действовать на свету.

От нашей землянки до обозначенного места не так и близко. Да, налегке успеем добраться туда без труда. А вернуться уже времени не хватит. Придется уже там, на месте, искать надежную тень, чтобы переждать следующий день. Прорвемся.

Вообще неудобства связанные со светобоязнью вампиров оказались не столь велики, как я себе представлял. И дело тут не в привычке. Всего минута на солнышке превратят любого из нас в горстку пепла. Однако это верно лишь для прямых солнечных лучей, падающих на неприкрытую кожу. Стоит фотонам звезды, как две капли воды похожей на солнце, отразиться хоть раз, и они теряют свою разрушительную для нашей плоти силу. Воздействие такого света остается весьма не приятным и вызывает сильный зуд, но по крайней мере оно не фатально.

Еще нам неплохо помогает плотная одежда. Если закутаться как следует, закрыть лицо маской или платком и где-то отыскать солнцезащитные очки, то можно даже под солнышком прогуляться.

В общем осмотримся на месте, может и не придется лезть на частокол.

Нам повезло и не повезло одновременно.

Отыскать искомую стоянку труда не составило. Она располагалась прямо возле дороги. Место пустое и ровное. Пятачок размером десять на пятнадцать окружен плотной изгородью из заостренных кольев. Серьезным укреплением такое не назвать, но дикого зверя скорее всего отпугнет, и всадника остановит. Человеку же перебраться через такой большого труда не составит. Но стоит учесть, что в момент преодоления такого препятствия недоброжелатель будет весьма уязвим.

Поставь внутрь два десятка копейщиков, и они играючи сдержат сотню атакующих их солдат. Правда при условии, что те не станут использовать дальнобойное оружие.

Еще внутри огороженной территории стояла вышка метра на четыре. Наблюдатель от туда смог бы заметить угрозу из далека. Вот именно смог бы. Сейчас довольно темная ночь. До рассвета еще часа два-три. Легкий туман снижает видимость еще больше.

Мы решили не переть наобум. Разведать обстановку вызвалась Лами. Оказывается у нее скрытность аж пятого ранга. И это ого-го сколько. У меня этот атрибут поднят на один, а у Севейры он и вовсе девственно не тронут качем.

И пока Лами занималась шпионским ремеслом, между мной и Севейрой случилась такая беседа.

— Эль, мне надо с тобой посоветоваться, — начала Севейра из далека и подсела вплотную, чтобы можно было говорить совсем шепотом.

— Конечно. В чем дело? — спокойно ответил я и подставил плечо, чтобы девушке было удобно на него опереться.

— Все мои способности завязаны на предсказания. И если у меня нет активного предвестия, такого, что уже произнесено, но еще не исполнено, то большая их часть не работает.

«Продолжай» — побудил я одним лишь взглядом. Озвученное мне и так уже известно.

— Я немного в этом разобралась. Я могу как бы специально побудить себя к предвестию. Нам же придется драться, а я не хочу быть бесполезной.

— И в этом всем есть какое-то «но»? — выразил я свое предположение.

— Да. Скорее всего да. Последнее предвестие у меня случилось еще в первый наш день в Ван Гулане. Прошло много дней.

— И? — я лишь продолжал быть внимательным слушателем.

— Я думаю, что чем больше пауза, тем сильнее предвестие. Я ведь не знаю наверняка, влияет ли мое пророчество на то, что произойдет. Мне почему-то кажется, что влияет. И я не могу это контролировать. Может я предскажу смерть тебе или Лами. Или еще что-то недоброе для нас.

— А может и для наших врагов, — справедливо заметил я.

— Да, может. Но я все же опасаюсь. И это не все.

Еще один внимательный взгляд с моей стороны, мол: «Продолжай, я внимательно слушаю».

— Чем сильнее предвестие, тем сильнее и проклятие, которое я получу до его исполнения. Может я ослепну, оглохну или у меня отнимутся ноги. Преувеличиваю, конечно, но все же, — на этих словах Севейра выдавила из себя беззаботный смешок, прозвучавший фальшиво.

«Да она напугана», — понял я.

— И ведь может оказаться, что мое пророчество исполнится не через день-два, а через месяцы или даже годы.

«Не просто напугана, а еще и близка к истерике», — мой внутренний психотерапевт уточнил свой прогноз.

И что же этот самый эксперт врачевания женских душ может мне подсказать?

Отрицать опасность? — точно нет, это даже с детьми не работает.

Успокаивать и беречь? — да дважды нет! Это вообще приведет к эмоциональному срыву. Будет все: сопли, слезы и жалость к себе. Да, спустя полчаса-час ее отпустит и она это переживет. Но вот времени у нас этого нет.

А что остается?

«Будем делать из тебя, Севейра, серьезную зрелую личность. Да, через боль и превозмогание. И не моя вина, что тебе придется становиться такой в свои двадцать, или сколько там тебе, лет. По другому никак», — решил я наконец. Пауза уже слишком затягивалась и следовало что-то сказать.

Или сделать.

Хлесткой пощечиной я выбил Севейру из колеи по которой она направлялась к своему эмоциональному срыву. И быстро этой же рукой схватил ее за нижнюю челюсть, притянул к своему лицу, заставил смотреть в свои глаза и произнес стальным голосом:

— Отступишь сейчас и этот страх останется с тобой навсегда. Риск есть, и будет. И тебе с этим жить. Отнимутся ноги!? Значит я тебя потащу столько, сколько придется. Видела как я за Лами ногтями землю рыл!? И за тебя буду! Так что ты, давай, соответствуй мне такому героическому! Сделай над собой усилие! — на последних словах я как бы оттолкнул ее от себя и посмотрел с вызовом.

Внутренне я замер, так как совсем не был уверен в результате такого шокового воздействия. Вот сейчас все и решится. Или девушка окончательно сломается или напротив, воспрянет, закалится и станет сильнее. Пожалуй, с Лами я бы такое провернуть не рискнул.

Севейра смотрит на меня, я на нее. Глаза в глаза. Ветер подхватывает ее распущенные волосы и терзает из стороны в сторону словно флаг, то закрывая, то пряча от меня ее лицо. Разгорающаяся ярость во взгляде стала мне лучшим ответом. Истерика отменяется.

Горевестница затихла. Через пару мгновений она распахнула глаза и предрекла.

Ветер также резко опал как и налетел. Раздался треск ветки. Лами возвращается. Специально нашумела, чтобы нас не напугать.

— А что это вы такие серьезные? — разведчица наконец показалась на глаза.

— Я ждала… я хотела, чтобы и ты не пропустила, — ответила ей горевестница.

— Севейра, ты чего? — Лами бросила обеспокоенный взгляд на нее, затем на меня.

Выглянувшая из-за облаков луна наполнила мир вокруг своим холодным светом. Тени стали длиннее, цвета контрастнее.

Половина лица Севейры теперь виделось четкой и безмятежной. Вторую часть укрыла тьма. Девушка не делала ничего особенного. Она развязывала перчатки, аккуратно поддевая пальцем кожаную кромку. И в этот миг что-то в ней переменилось. Теперь это привычное движение выходило неловким. Вскоре она сдалась и остановилась.

— Сейчас… — прошептала девушка скорее себе, чем кому-то еще.

Она расправила плечи, зрачки чуть сузились. И мир словно замер. Нет, время не остановилось, все шло своим чередом. Просто все как-бы затихло, притаилось, умолкло.

Лишь тихий, приоткрывающий тайну, голос почти нежно раздвинул эту тишину:

— Они думают, что корни держат все и мир выше них незыблем. Ветви тянутся к свету, почки набухают, ствол наращивает объем.

Девушка пошатнулась, но быстро нашла новую точку равновесия и тем же чарующим голосом продолжила чуть тише:

— Там, где никогда не было света, — руки Севейры едва заметно дрожали, — там, где молчание — не отсутствие звука, а форма речи…

Тугой глоток воздуха прервал ненадолго речь, словно требовалось немалое усилие, чтобы вздохнуть.

И чуть тише:

— Там начнется… мы не увидим…

Глаза горевестницы заметались, словно она что-то ищет и не как не может поймать. Какую-то мысль она не может никак ухватить.

Еще тише:

— Никто не поднимет крика… никто не услышат треска…

Нам пришлось затаить дыхание, чтобы не пропустить этих слов.

С руки соскользнула наконец-то развязанная перчатка и опустилась за землю беззвучно словно перо.

И уже совсем на грани слышимости:

— Дерево, что стояло тысячу лет, упадет в тишине!

Оглушительное безмолвие провисело еще миг и мир наполнили шум и суета, словно песчаный замок смыло одной внезапной приливной волной. По спине пробежал холодок, а в животе заворочался ком страха. Возникло такое ощущение, что мир только что лишился чего-то важного, но незаметного. Так пожалуй люди ощущают свои внутренние органы, пока они здоровы.

Тем временем Севейра невозмутимо подняла свою перчатку и по жестам сразу было понятно: на этом все. Это снова наша подруга.

И вот чего я совсем не ожидал. Она улыбнулась. Искренне так. И заразительно.

Это был нокаут. Самый глубокий. Сам того не заметив, даже рот приоткрыл. Этой грани Севейры я еще встречал. И она, черт возьми, мне по душе! Убить готов за вторую такую улыбку! Просто назовите мне имя!

Лами же похоже все еще была под впечатлением от пророчества. Просто стояла, как оцепеневшая.

— Мне опыта дали, способность новую и достижение… Эль! Я произнесла легендарное предвестие!

И того что произошло дальше я и вовсе никак не ожидал. Девушка бросилась на меня, крепко обняла, ткнулась носом мне в шею и поджала ноги, повиснув.

Тут уже комплимент мне. Олух олухом, но не растерялся — обнял в ответ и легонько покружил. Два неполных оборота и девушка встает на землю.

— Лами! Бесчувственная ты дрянь! Дай я и тебя обниму!

Та попыталась отстраниться. Но куда там. Севейра тискала ее, словно младшую сестренку.

— Только говорите громче, я почти ничего не слышу! Шелест листвы заглушает все звуки.

Листва не шелестела, разве что очень внимательно вслушаться.

Эпилог. Старый незнакомый

Ночь снова стала обычной — прохладной, темной, живой. Печально известные в этих краях разбойники сидели у маленького огня. Дрова коптили испаряемой влагой, но при этом давали достаточно света и тепла.

Там внизу, за входом в пещеру прикрытым лианами от случайных свидетелей, располагался уютный дом. Одно их убежище из шести.

Эль привычным жестом дал знать напарнику мол «никого, все в порядке». Следующий обход делать через полчаса. Можно предаться неге. С легкой завистью он думал о товарищах. Чем они там занимаются?

Теперь уже совсем рыжая горевестница Севейра за массивным столом выводит заковыристые символы в своем каталоге мистических плетений. Уж она-то точно знает, что магия — не примитивное волшебство, где стоит прокричать «МОЛНИЯ» и с твоих пальцев сорвется испепеляющий разряд. Это скрупулезное ремесло. Тут важны точно выверенные пропорции, знание матбазы и следование правильным алгоритмам. Скука в общем. Но скука нужная.

Быстроногая Лами наверняка в сотый раз отрабатывает свой фирменный рывок в сторону с ложным финтом и финальным уколом в пах. Страшный удар пронзающий до самого подбородка. Доводит до совершенства.

Нелюдимый Горбок по-любому снова пытается обменять шмат сырого мяса на толику если не преданности, то хотя бы благодарности серой бестии. Иначе эту бешеную волчицу и не назвать. Тщетное дело. Никто не верит, что ее удастся приручить. Никто кроме Горбока. Пусть у тебя получится, друг.

Да и все остальные заняты чем-то подобным. Так вышло, что в собравшейся здесь группе головорезов-налетчиков нет любителей праздного времяпрепровождения. Свободное время — лишь повод стать в чем-то лучше себя прежнего. Это не правило отряда. Просто те, кто считает иначе потихоньку сами отсеялись.

Сам уклад их жизни к этому располагает. Наводка от Вэя. Подготовка к налету. Стремительная атака на цель. Доставка награбленного в одну из указанных точек. Остается еще три-четыре дня на собственные дела. А дальше все по новой. Ленивые так жить не смогут.

За прошедшие два месяца они неплохо устроились. Их убежища конечно не дворцы, но и далеко не шалаши или землянки с которых все начиналось.

В общем каждый сейчас там внизу занят чем-то своим, особенным. И ЭльКапутЧино задумался. У каждого в его отряде есть своя фишка, то, в чем он особенно хорош. Каждый кроме него.

Да, у него хорошая раса, редчайшего ранга, самые высокие статы в отряде и, вроде как, расположение двух богов. Все это здорово, но неконкретно. Высшее его достижение — этот отряд.

Поразмыслив еще, Эль согласился. Он к себе несправедлив. Фишка есть и у него, просто она не так очевидна. Его сила — объединять людей, правильных людей, подходящих.

Из мыслей выдернул вопрос напарника по караулу:

— Эль, а можно я себе ту фею оставлю? Красивая, нравится.

Высший вампир сочувственно покачал головой:

— Мы не владеем генге, ты забыл?

— Ты не понял. Понятно, раз мы ее взяли, то она больше не раб. Вот только куда ей деваться теперь? Не вернем же мы ее в Ван Гулан? Не вернем же?…

От дыма щипало глаза, но чуткое восприятие Эля не обманешь. И даже пляшущие тени от огня на лице собеседника не сумели скрыть стыдливого румянца. Суровый воин за все время пребывания в отряде не проявил столько эмоций как сейчас.

— Не вернем, — согласился Эль, — вот только и она и второй сами выберут, где и с кем им остаться.

«Наверное» — добавил он уже про себя. Ведь Эль и сам был не уверен в том, как поступить. Принципы — дело хорошее и правильное. Вот только ровно до тех пор, пока их соблюдение не противоречит здравому смыслу.

И задуматься тут было над чем. Все дело в спутнике феи. Ничем не приглядный человек. Уровень низкий, способности и навыки бесполезны, характер сломлен. Все в нем говорит об одном — пустышка. Вот только есть в нем одна деталь. Ее видят все, но значение понятно лишь Элю. Это имя. Дебильное и знакомое имя. XyJIiгaN. Да, это именно он — сам Эль, или вернее Олег, первая снятая с него копия.

Воспоминания неприятно кольнули. Забытый гнев напомнил о себе.

«И что же мне с тобой делать, XyJIiгaN?»