Частный детектив второго ранга. Книга 6

Глава 1

Павел Владимирович Беркутов сидел в своём кабинете и готовился выпить чай с чудесными пирожными, приготовленными их поваром. Никаких особых дел у него в это утро не было, просто, когда он находился в кабинете, все домашние думали, что он очень занят, и не лезли к нему с разными мелкими вопросами. И конкретно сейчас Павел Владимирович прятался здесь от своей жены Ольги Афанасьевны. Она уже начала думать о предстоящих приготовлениях к свадьбе их младшей дочери Анастасии с Геннадием Макеевым, и от её энтузиазма постепенно начинали страдать окружающие и прежде всего муж.

Павел откусил значительный кусок пирожного, как дверь распахнулась, и в кабинет ворвалось прелестное белокурое торнадо.

— Папа, нам срочно нужно поговорить, — выпалила Настя, падая на стул напротив отца. От неожиданности Беркутов подавился и закашлялся, и любящая дочь тут же вскочила и несколько раз стукнула его по спине. — Ну что же ты так неаккуратно, папа. Вот чайку глотни, — и она сунула ему в руку чашку с остывающим чаем.

— Настя, — Павел наконец прокашлялся и посмотрел на дочь. — Почему ты здесь? Что-то случилось? Ты что-то натворила, и Громов выгнал тебя из Блуждающего замка?

— Ну почему сразу «натворила»? — тихо переспросила Настя и потупилась.

— Ты так долго упрашивала нас с твоей матерью позволить тебе поехать с бабушкой Ксенией, навестить и поддержать Наталью, что видеть тебя сейчас здесь весьма странно, — ответил Павел, внимательно разглядывая дочь. — Так как ты здесь оказалась?

— А вариант, что мне надоело, было скучно и я попросила отправить меня домой, не рассматривается? — с вызовом спросила Настя, вскинув голову.

— Нет, это было бы слишком просто, а в нашей семье «просто» никогда не происходит, — довольно снисходительно ответил Павел. — Так что произошло?

Настя скорчила несчастную гримаску, вздохнула и осторожно произнесла:

— Папа, ты же знаешь про парное проклятье, наложенное на Наташу и графа Макеева? — Павел сдержанно кивнул, не сводя с дочери пристального взгляда. А она, ещё раз вздохнув, выпалила: — Это я его наложила.

Воцарилась тишина. Беркутов смотрел на дочь, она смотрела на свои руки, и никто из них не спешил нарушать становившееся тягостным молчание. Наконец, Павел спросил:

— Как и когда это произошло?

— В то утро, когда мы застали голого графа в Наташкиной спальне, — ответила Настя, поднимая взгляд на отца.

— Почему мы с твоей матерью, да и Наталья, ничего не заметили?

— Вы орали на Наташку, она орала на вас и на Макеева, а потом Громов начал стрелять… в общем, было весело, и никто ничего не заметил, и я в том числе. Папа, это произошло случайно, — Настя вскочила на ноги и заметалась по сравнительно небольшой комнате. — Я пыталась всё исправить, но тут выяснилось, что вы семейные хроники Наташе отдали, и она увезла их в Блуждающий замок, поэтому я и поехала туда с бабушкой. Но ты не переживай, я уже всё исправила, — она остановилась и замахала руками, словно Павел начал опровергать её слова.

— Кто об этом знает? — Павел посмотрел на пирожные, внезапно поняв, что у него испортился аппетит.

— Только Громов и бабушка. Но они сами догадались. Бабушка меня сумела определить по остаточному фону, она же тоже не просто так приехала в Блуждающий замок, а прежде всего, чтобы помочь Наташе. Ну а Андрей Михайлович… — она запнулась, а потом тихо договорила: — Он сказал, что это было несложно вычислить.

— Значит, пусть всё так и остаётся, — сказал Павел, кивнув каким-то своим мыслям, и поднял взгляд на дочь. — Считай, что я тебя отругал, а ты пообещала больше так не делать. Ты ведь мне пообещала никого не проклинать направо-налево, особенно родственников, и особенно без веской причины? — На этот раз кивнула Настя, соглашаясь с каждым словом отца. — Отлично. Это всё, что ты хотела мне сказать?

— Нет, — Настя снова села напротив него и сложила руки в молитвенном жесте. — Ты должен разорвать мою помолвку с Геннадием.

— Зачем? — Павел удивлённо посмотрел на неё. — И как это связано с проклятьем Макеева и Наташи?

— Напрямую, — девушка продолжала смотреть на отца взглядом побитой ни за что собачки. — Я не смогу выйти замуж за человека, чьего отца чуть не убила. Папа, ты разорвёшь помолвку?

— Ты мне пока что не назвала ни одной достойной причины, — покачал головой Павел.

— То есть то, что я едва не убила будущего тестя, не является достойной причиной для расторжения помолвки? — Настя уставилась на отца.

— Не говори глупостей, конечно же нет, — Беркутов покачал головой. — Тем более, Сашку половина губернии убить хочет, так что тебе даже в чём-то посочувствуют, если узнают.

— Посочувствуют? — Насте показалось, что ей не хватает воздуха. — В чём? В том, что моё проклятье не достигло конечной цели?

— Вполне возможно, — задумчиво кивнул Павел. — Так что не бери в голову, всё хорошо закончилось, и это главное. Всё-таки свадьба сразу после похорон отца жениха могла быть немного испорчена…

— А то, что Наташа чуть не погибла, не омрачило бы свадьбу? — прошипела Настя.

— Ну конечно же, — Павел снова посмотрел на стол и решил, что всё-таки съест пирожные, очень уж они аппетитно выглядели. — Поэтому я и говорю, хорошо, что всё разрешилось благополучно. А теперь прекрати меня отвлекать, раз уж ты вернулась домой, иди помоги матери с планированием торжества.

— Ну уж нет, — Настя почувствовала, как краска заливает щёки. — Я и так с трудом переношу Генку, так ты ещё хочешь, чтобы я жила в доме своей несостоявшейся жертвы, постоянно видя его и делая вид, что ничего не произошло?

— Чего ты от меня хочешь? Чтобы я разорвал помолвку? После того как её утвердили в императорской канцелярии? — Павел повысил голос и привстал, опершись на стол руками. — Ты в своём уме? Если так переживаешь, надо было дать Сашке благополучно копыта откинуть, и быстро убрать своё творение, пока оно Наташу не похоронило. При таком типе проклятья проклятые не одномоментно умирают, знаешь ли! Или нужно было сразу сказать, что натворила, и мы бы помогли всё исправить, пока дело не зашло настолько далеко! Или, Настя, ты это сделала специально? Заставила всех понервничать, чтобы иметь повод прийти ко мне и требовать разрыва помолвки?

— Папа! Как ты можешь такое говорить? — Настя вскочила и прижала ладони к горящим щекам.

— А как ты можешь вообще поднимать такую тему? Ты ещё про любовь вспомни и подобные глупости, — Павел выдохся и сел в кресло. Он был неконфликтным человеком и часто не знал, как реагировать, когда его дочери вытворяли подобное.

— Если проблема в канцелярии, то ты можешь составить прошение императору, — тихо проговорила Настя, не собираясь уходить без положительного ответа. — Или попросить дядю.

Павел несколько секунд молча смотрел на дочь, а затем открыл ящик стола и преувеличенно аккуратно вытащил из него довольно большую шкатулку. Неторопливо открыв её, он вытащил пистолет и принялся его заряжать. После этого отодвинул шкатулку в сторону, и поднёс пистолет к виску.

— Я всегда держу его здесь на случай тяжёлого разговора с твоей матерью или бабушкой, — спокойно проговорил он, глядя на Настю. — Не думал, что придётся воспользоваться оружием в разговоре с дочерью. Я не собираюсь отвлекать императора по таким пустякам. Но сейчас я наконец покину этот жуткий мир, и вы вправе будете делать, что пожелаете.

— Папа, прекрати немедленно! — Настя бросилась к отцу. Некоторое время они молча боролись за оружие. В конце концов победила молодость. К тому же Анастасия была довольно сильной для девушки. Сев в кресло, она разрядила пистолет и бросила его обратно в шкатулку. — Ты забыл снять его с предохранителя, — выпалила она.

— Какое упущение с моей стороны, — саркастически заметил Павел. — Ну что же, я не зря потратил столько денег на твоё обучение, в том числе и физическим упражнениям. Мне отрадно видеть, что мои девочки не дадут себя в обиду и сумеют постоять за себя.

— Папа, помолвка…

— Нет, — он выразительно постучал пальцами по столу. — Я не буду ничего отменять, и тем более я не буду беспокоить Олега и самого императора только потому, что моей дочери шлея под хвост попала.

— Хорошо, — Настя на мгновение задумалась, а потом решительно тряхнула белокурой головкой. — А если я сама упаду в ноги его величеству и привезу тебе высочайшее разрешение, в этом случае ты разорвёшь эту дурацкую помолвку?

— Удачи, дочь моя. Я буду за тебя искренне болеть. Попрошу кого-нибудь обязательно сообщить мне про все твои мытарства при дворе. И как ты будешь просить аудиенцию, и как объяснять его величеству про свои моральные затруднения. Но, обещаю, если у тебя получится, то, так и быть, я сообщу Макеевым, что Геннадию лучше подыскать другую жену.

— Отлично, — Настя встала и протянула руку отцу. Тот посмотрел на неё и, хмыкнув, скрепил их договорённость рукопожатием. Настя, отпустив руку, добавила: — Ты же дашь мне денег на поездку. — И обезоруживающе улыбнулась.

***

— Я не понимаю, Андрюша, почему вы вот так им поверили? — Савелий запрыгнул на стол и сел прямо на книгу, которую я в этот момент читал.

— Потому что объяснение Кости не противоречило здравому смыслу, — ответил я и попытался спихнуть наглое животное с прекрасной иллюстрации, на которой был весьма филигранно нарисован Новгород с высоты птичьего полёта. — Ну что ты хочешь от меня услышать? Что на самом деле я подозреваю их в чём-то не совсем пристойном? Нет, не подозреваю. Алина с Костей выглядели слишком обрадованными тому, что дверь наконец открылась и их выпустили. К тому же Алина так быстро унеслась в сторону, хм, дамской комнаты, предоставив Беркутову объясняться, что это развеяло все сомнения.

— Да при чём тут какие-то глупые шалости! — завопил Савелий, наклоняясь так, чтобы его морда оказалась напротив моего лица. — Гречку они таскали! Гре-ч-ку! Случайно сами дверь захлопнули и придумали эту сказку про шорохи. Ну почему ты такой доверчивый, Андрюша?! Мы же с таким твоим отношением к жизни по миру пойдём! Побираться будем из-за корочки хлеба и ночевать под мостом, потому что не будет у нас возможности вернуться в замок!

— Они не могли таскать гречку, — терпеливо ответил я, пропустив его причитания мимо ушей. — Их не было в замке, когда крупа начала пропадать. Это мышь, Сава, сколько уже можно тебе говорить о том, что это обычная мышь!

— Не-е-е-т, — покачал головой Савелий. — А я тебе говорю, что никакая это не мышь. Что я мышей никогда не ловил? Они же воняют, как Дерешев после тренировки. А здесь чем-то пахло таким приятным, цветочным… Вот точно тебе говорю, Алинка духи сменила, когда на дело шла. А то что не было их в замке, объясняется очень просто — у них есть сообщник.

— Ага, граф Макеев, — я хмыкнул и выдернул книгу из-под мохнатого зада упитанного кота. — То-то он всё время у ворот ошивался. И в день икс не выдержал и проник в замок. А Наталья — это так, чтобы внимание отвлечь.

— Вот видишь, Андрюша, ты сам всё прекрасно понимаешь. Только Наташку зря сбрасываешь со счетов. Она им точно помогала. Она способна на такое, даже не сомневайся. Эта гадина в меня камнем запустила…

— Я слышал эту душераздирающую историю уже больше тысячи раз, — перебил я его. — А так да, Наталья у них на стрёме стоит, чтобы предупредить, если что. Три зелёных свистка в воздух, все дела…

— А я не знаю, может она и зелёным свистеть научилась. Наташка же малефик! Кто их этих Беркутовых разберёт? У них вон, в порядке вещей, похоже, чтобы сёстры родные проклятья друг на друга накладывали, что им посвистеть вовремя. Опять же, Костя — Беркутов!

— И они здесь организовали семейный подряд по краже гречки, — с самым серьёзным видом кивнул я. — Костя же специально ко мне в ученики напросился, чтобы гречку можно было уже по-взрослому воровать. И я первым потащу всех негодяев в Управу, как только ты предоставишь мне доказательства.

— Какие тебе ещё нужны доказательства? — завопил Савелий. — Костю с Алинкой на месте преступления застукали, Макеев с Натальей пытались их прикрывать, отвлекая внимание на себя…

— Доказательства, Сава. Железобетонные, чтобы ни один самый ушлый адвокат не сумел их разбить.

— Хорошо, будут тебе доказательства, — пробурчал кот. — А ты пока сможешь выкупить у графини Беркутовой ту круглую штучку, которая на парадном веере у неё болтается?

— Ты, значит, нашёл ту вещь одного из ушедших замков, из-за которой вдовствующая графиня пользуется твоей благосклонностью? — проговорил я, разглядывая его.

— Конечно. Я всегда нахожу то, что хочу найти. И доказательства я тебе предоставлю, можешь даже не сомневаться, — кот соскочил со стола и направился к двери. — Так что, попробуешь выкупить усилитель? Или попросишь подарить его одному очаровательному котику?

— Да, попробую, только придумаю, как сказать Ксении Сергеевне, что ты в её вещах копался, — я снова посмотрел на картинку.

Новгород отличался от того, что я привык видеть дома. Не было даже намёка на Кремль и городскую стену. Наверное, это как-то связано с энергетическими жилами и замками. Вот здесь же как раз когда-то стоял Блуждающий замок, — и я провёл пальцем по тёмному, словно выжженному пятну на северо-западе от города.

— Да не копался я в её вещах, — уже от двери раздался возмущённый голос Савелия. — Она Надьке показывала веер и рассказывала, как и в каких случаях его можно применить! Это я тебе скажу, Андрюша, оказывается, целое искусство. О-о-о, — и кот закатил глаза. — А ещё им при желании можно кого угодно отмутузить, да так, что бедолага встать не сможет. Не удивлюсь, если усилитель связи Блуждающего замка с его Хранителем был специально на это страшное оружие повешен, чтобы усугубить. Ты бы разобрался с этими гнусными веерами, а то, мало ли…

— Обязательно, как только выясню, что от меня понадобилось имперской канцелярии на месте исчезнувшего замка, так сразу веерами и займусь, — ответил я рассеянно, а потом посмотрел на Савелия. — Что это за замок был, ты не в курсе?

— Новгородский, что ли? — Савелий задумался. — Пятый замок, ушёл в Астрал больше пяти сотен лет назад. Я с его Хранителем, точнее, с Хранительницей, знаком не был, да и вообще, мутная какая-то история с его исчезновением связана. О, а может быть, тебя наймут расследовать это странное дело?

— Вряд ли, с чего бы им ворочать что-то пятисотлетней давности, если они в этом ничего не понимают. Да что уж там, я — хозяин одного из замков, а сам толком не могу понять его механику, — я захлопнул книгу. — Как бы то ни было, на месте всё станет ясно.

— Андрюша, когда ты уже запомнишь, ты хозяин не какого-то там Блуждающего замка, а четвёртого! — нравоучительно произнёс кот и едва успел отпрыгнуть в сторону, потому что дверь кабинета, возле которой он сидел, распахнулась, чуть его не зашибив.

— Андрей Михайлович, — Валерьян застыл в дверях, не обращая внимания на зашипевшего на него Хранителя. — К вам посетительница. Она была весьма настойчива, и я не нашёл причин, чтобы не пустить её. Тем более, что за неё поручилась её светлость, Ксения Сергеевна, — он расставил руки в стороны, говоря это, ухватившись за дверную коробку с двух сторон. Его видимо кто-то сзади сильно толкнул, потому что он повернул голову и простонал. — Анна Гавриловна, да подождите вы немного. Андрей Михайлович ещё не дал своего…

Он не договорил, потому что сзади его сильно толкнули, и он влетел внутрь. Следом за ним в дверях показалась весьма дородная дама. Оглядев кабинет пристальным взглядом, дама внезапно рухнула на колени, заломила руки и поползла в направлении стола.

— Графиня Смольская Анна Гавриловна, — крикнул Валерьян и выскочил за дверь. Савелий проскользнул за ним, и дверь закрылась, отрезая мне все пути к отступлению.

— Эм, — протянул я, радуясь, что между мной и посетительницей стоит добротный дубовый стол. За ним так удобно прятаться. Можно в случае чего и под него нырнуть. — Анна Гавриловна, ну что же вы, встаньте, вот очень удобный стул прямо перед вами стоит, зачем же вот так на коленях… — проблеял я, совершенно растерявшись. В подобной ситуации я оказался впервые и понятия не имел, как на всё это реагировать.

— Андрей Михайлович, пощадите несчастную женщину, не дайте её сыночку, её кровиночке погибнуть во цвете лет в лапах этой девки, которая уже трёх женихов со свету сжила! — Смольская остановилась и заголосила, прислонив руки к пышной груди. — Только на вас вся надежда, образумьте этого кретина неразумного, найдите доказательства, что именно Юлька, стерва такая, чёрной вдовой является, хоть и замужем ни разу не побывала!

— Так, Анна Гавриловна, — я взял себя в руки, вышел из-за стола и помог ей подняться. — Присядьте, успокойтесь, вот водички попейте, — и практически насильно сунул ей в руку стакан с водой, а когда она выпила, забрал стакан, сел в своё кресло напротив Смольской и твёрдо сказал: — А вот теперь обстоятельно и как можно подробнее расскажите мне про стерву Юльку и вашу кровиночку. Только после этого я решу, смогу вам помочь или всё-таки нет.

Глава 2

Графиня Смольская замолчала и посмотрела на меня напряжённым взглядом. В офисе было гораздо светлее, чем в полумраке кабинета, и заламывать руки здесь было не так эффектно, поэтому графиня прибегала к подобным методам во время нашего разговора не так чтобы часто. Мы перебрались в офис практически сразу, как только Смольская немного успокоилась. Здесь мне было гораздо комфортнее говорить с клиентами о возможном деле, не было ощущения, что кто-то посягает на мои личные вещи.

— Ну что молчите, Андрей Михайлович? Скажите, вы берётесь доказать моему Илье, в чём именно он ошибается, — наконец сказала Анна Гавриловна, а я перелистнул несколько страниц в своём блокноте и принялся просматривать записи. Прошло, наверное, пара минут весьма напряжённого молчания, прежде чем я ответил:

— Давайте подытожим, — я снова начал листать блокнот, открыл нужную страницу и посмотрел на графиню. — Вы считаете, что ваш сын выбрал себе в жёны совершенно неподходящую женщину, и теперь пытаетесь нанять частного детектива, чтобы тот ему это объяснил? Потому что ваши доводы он не собирается принимать во внимание.

— Вы слишком утрируете, — вздохнула Смольская. — Когда мой несчастный муж умер, так нелепо упав с лошади и свернув себе шею, Илья принял титул и все полагающиеся к нему обязанности. Я всего лишь слабая женщина, но как могла пыталась облегчить моему мальчику эту ношу… — она замолчала и поднесла кружевной платочек к глазам. — Тем не менее, в выборе невесты я ему никак не препятствовала. Но когда Илюша пришёл ко мне и заявил, что сделал предложение младшей дочери барона Волкова Юлии, во мне всё перевернулось. Я пыталась его отговорить, но всё было тщетно, он заявил, что они любят друг друга, и что мои опасения несостоятельны.

— Так, поправьте меня, если я что-то не так понял, — я подавил желание провести рукой по лицу, продолжая сравнительно спокойно говорить. — Юлия Волкова — дочь барона, с вполне приличным приданым. Она красивая, умная и весьма образованная особа. Никакого мезальянса в этом союзе нет и быть не может. Кроме того, молодые люди действительно любят друг друга, и это будет один из очень немногих союзов, заключённых из-за искренних чувств, а не потому что родители о чём-то договорились. Так в чём проблема?

— Я же вам уже сказала, Андрей Михайлович, Волкова была помолвлена трижды! И все её женихи скончались! Я не хочу потерять своего мальчика, не хочу, чтобы он умер, попав под чары этой мерзавки! — она всё-таки заломила руки и зарыдала. А я, уже не сдерживаясь, провёл ладонью по лицу, стараясь не сорваться и не выставить эту слишком опекающую мамашу из замка.

— Анна Гавриловна, вы же где-то в глубине души понимаете, что это не дело для детектива. Не только детектива второго ранга, а вообще. Первый жених Юлии Волковой скончался, когда девочке исполнилось шесть лет. Родители обручили детей ещё в колыбели, а Данила Рочев рос очень слабым и болезненным мальчиком. В итоге он умер от затянувшейся болезни, и я сомневаюсь, что сама Юлия его вообще помнит, — начал перечислять я, сверяясь с записями.

— Да, но нужно ещё разобраться, почему Данила был таким болезненным, — пробормотала графиня. — Его родители отличаются просто неприличным здоровьем.

— Второй жених Юлии погиб на войне, когда девочке исполнилось пятнадцать. Он вообще был испанцем, и помолвка заключалась по договорённости. Я, если честно, плохо понимаю, почему барон вообще начал рассматривать подобный вариант, — перебил я её.

— Барон тогда гостил в Мадриде у старинного друга, и они решили, почему бы им не породниться таким вот способом, — пояснила Смольская.

— Юлия ни разу в жизни даже не видела Диего, — я смотрел на неё, не отрывая взгляда. — Конечно, прискорбно, что восемнадцатилетний юноша погиб, но такова жизнь. Что касается третьего жениха, — я снова сверился с записями. — Егор Лахтин весьма бурно отмечал помолвку с девятнадцатилетней баронессой. Он так сильно её отмечал на яхте своего друга, что не удержался на палубе, свалился за борт и утонул.

— Вот, видите! — вскричала графиня, вскакивая со стула. — Как только кто-то пытается связать судьбу с Юлией, над этим несчастным словно злой рок расправляет крылья…

— Вы стихи писать не пробовали? — снова перебил я её. — По-моему, у вас должно получиться вполне недурственно.

— Правда? Вы так проницательны, да я иногда пишу. Как только появится подходящее время, то обязательно пришлю вам почитать, — она улыбнулась и бросила на меня томный взгляд. Я слегка передёрнулся и вернул ей улыбку. Но графиня быстро пришла в себя и снова заломила руки. — Это всё так ужасно, ну сделайте же что-нибудь.

— Три абсолютно не связанные друг с другом дела, — холодно ответил я, захлопывая блокнот. — В которых нет ничего, что хотя бы намекало на криминал или проклятье… — я замер, а потом уточнил: — Баронессу же проверяли на проклятье?

— Конечно, её проверили, — раздражённо сказала графиня, падая на стул и хватая чашку уже остывшего чая. Хорошо, что Валерьян быстро сориентировался и принёс нам чай с лёгкими закусками. — Никаких проклятий на ней нет. Я лично просила Ксению Сергеевну Беркутову посмотреть на Волкову.

— Вот видите, никаких проклятий. Баронессе можно только посочувствовать из-за того, что так всё неприятно вышло. Но, надеюсь, с вашим сыном ей наконец-то повезёт, и она счастливо выйдет замуж, — подытожил я.

— Андрей Михайлович, вы, наверное, думаете, что я просто не хочу, чтобы мой Илья женился, — Смольская тяжело вздохнула и отставила чашку. — Поверьте, это не так. Я очень хочу, чтобы мальчик остепенился и подарил мне внуков. Но материнское сердце разрывается от страшных предчувствий. Пожалуйста, просто расследуйте дело каждого из этих несчастных и докажите, что это была всего лишь болезнь, война и несчастный случай. Это вы можете сделать?

— Понимаете, расследовать такие дела, да ещё произошедшие несколько лет назад — это очень трудно, муторно и занимает уйму времени, — твёрдо ответил я. — А как раз времени у меня сейчас в обрез. Мне нужно через две недели быть в Новгороде по приказу императора. Сами понимаете, такие приказы очень сложно игнорировать. К тому же, я не думаю, что в итоге приду к какому-то другому выводу, чем уже существующие.

— Андрей Михайлович, что мне сделать, чтобы вы согласились? — и Смольская снова попыталась упасть на колени.

— Но почему именно я? Это может сделать любой детектив даже третьего-четвёртого ранга…

— Но я хочу быть уверенной, — графиня на секунду задумалась, а потом выпалила: — Я заплачу. Много. В два раза больше, чем обычно получают детективы вашего ранга за подобную работу…

— Проблема в том, что детективы моего ранга не делают подобную работу, — попытался я достучаться до её разума.

— Вы можете привлекать любых помощников, каких пожелаете, — продолжала гнуть свою линию Анна Гавриловна. — И вы спокойно можете поручить дело им, но вы должны будете контролировать его на каждом этапе. Ничего большего я от вас не прошу.

— Кроме того, что если мы что-то найдём, то именно я озвучу это вашему сыну, — не скрывая язвительности ответил я.

— Подобная услуга будет оплачена отдельно, — быстро заявила графиня. — Вполне возможно, что хватит и подробного доклада.

Я откинулся на спинку своего кресла и долго смотрел на неё. Похоже, дела в этом семействе держались именно на этих, далеко не хрупких плечах. Если у неё такая же хватка и в деловых вопросах, то становится даже любопытно, как это её сыну удалось в итоге взбрыкнуть. А может быть, он эту Юлию выбрал специально, чтобы мать позлить?

Всё то время, пока я смотрел на графиню, обдумывая варианты, она сидела напротив и даже не пыталась больше как-то манипулировать моим мнением. Очень умная женщина, и чем ей всё-таки Волкова не угодила?

— Ну, хорошо, — наконец я нарушил уже начавшее затягиваться молчание. — Но каждый пункт, который сейчас был оговорён, должен быть учтён в контракте. Включая то, что основную работу проведут мои помощники, а на мне останется исключительно контроль.

— Мы заключим договор прямо сейчас? — быстро спросила Смольская.

— Завтра, — твёрдо ответил я. — Завтра я дам окончательный ответ, и если он будет положительным, то подпишем договор.

— Ладно, — после секундного замешательства выпалила графиня. — Завтра я снова приеду. Надеюсь, мне не придётся искать какие-то дополнительные аргументы, чтобы доказать вам: я не просто так беспокоюсь за судьбу сына! Не нужно меня провожать, Андрей Михайлович, вам нужно всё как следует обдумать, а дорогу к выходу я найду самостоятельно.

Она вышла, на этот раз держась прямо, гордо вскинув подбородок. В коридоре её встретил Валерьян. Словно он стоял перед дверью и ждал, когда же Смольская решит наконец покинуть замок.

— Вот сюда, ваша светлость, — донёсся до меня приглушённый голос дворецкого. — Вот тут осторожнее, здесь небольшая ступенечка, не споткнитесь…

— Да хватит меня опекать! Я не маленький ребёнок и не заблужусь. Здесь негде заблудиться — коридор прямой и ведёт прямиком в холл, — раздражённо ответила ему графиня.

Их голоса смолкли, а я снова открыл блокнот и принялся изучать записи. Нет, ничего даже близко не указывает на то, что эти три смерти как-то связаны, кроме одного: все покойники были помолвлены с юной баронессой Юлией Волковой.

Поднявшись из-за стола, я подошёл к окну. На лужайке Воронов занимался с Аяксом, гоняя того по кругу. Заметив, что я смотрю на него, он сделал приглашающий жест, намекая, что я мог бы и присоединиться. Я отрицательно помотал головой. Может быть, чуть позже. Неотложных дел у меня вот прямо сейчас нет, можно и верхом прокатиться, благо из седла я уже не выпадаю.

Да Аполлонов намекал, что я слишком мало времени уделяю своему дару, а надо бы безвылазно сидеть на полигоне и в лаборатории. И каждый считал, что его дело важнее и приоритетнее. Ну а я, по идее, должен раздвоиться. Ещё пару дней назад я мог просто послать обоих, отговариваясь делами. Сейчас отговариваться было нечем, приходилось делить время между верховой ездой и магией.

Зато я теперь смогу уехать на коне в случае самой крайней необходимости. И нам с Аполлоновым удалось выявить и разучить десятка два достаточно стабильных заклинаний, применяя которые, я не рискую сжечь всё вокруг к такой-то матери.

— О чём так глубоко задумался? — голос Бергера за спиной уже не оказывал такого жуткого эффекта, как бывало в первые разы, когда он ко мне вот так подкрадывался. Я умудрился даже не вздрогнуть. И ведь, гад такой, даже дверь умудрился открыть совершенно бесшумно.

— У тебя есть дело? — спросил я вместо ответа, продолжая наблюдать за Вороновым и Аяксом.

— Два часа назад закончил, — Бергер встал рядом, видимо, пытаясь понять, что же привлекло моё внимание. — Там за полтора дня управился. Одна дама потеряла браслет, который закатился под кровать. Горничную в итоге уволили, потому что под кроватью она не прибиралась никогда. А что? Есть дело?

— Блокнот на столе полистай, — ответил я, всё ещё на него не глядя. — И скажи, что думаешь.

На некоторое время воцарилась тишина, которую я не спешил нарушать. Наконец, Бергер задумчиво произнёс:

— Тебе не кажется, что проблема надумана, и это всего лишь гиперопека расстроенной мамаши?

— Кажется, — я отвернулся от окна и подошёл к столу. — Но я думаю взять это дело и поручить основные моменты Беркутову. И тебя впишу, как официального помощника. Будешь его учить вести в том числе дознания, работать по разным временным рамкам, ну и следить, чтобы мальчишка не заигрался.

— А я, пожалуй, соглашусь, — Бергер широко улыбнулся. — Всё равно мы будем тебе надоедать, пока Ксения Сергеевна не уедет. Ты вообще в курсе, что она хочет с тобой поговорить насчёт небольшого бала, практически домашних посиделок, человек на сто-сто пятьдесят, не больше.

— Так пускай устраивает, я-то при чём? — и, пожав плечами, я потянулся к чашке с безнадёжным чаем.

— Нет, Андрей, ты не понял, — этот гад дождался, когда я сделаю глоток и, усмехаясь, продолжил: — Она хочет, чтобы ты организовал бал здесь, в Блуждающем замке, ну или позволил сделать это женщинам, гостящим у тебя. На этом балу Беркутовы уже официально объявили бы о помолвках своих отпрысков, а сама Ксения Сергеевна планирует представить обществу Надю. Ну а потом мы все разъедемся, оставив тебя в гордом одиночестве.

Он говорил всё то время, пока я кашлял, весьма предсказуемо подавившись. Невозмутимо похлопав меня по спине, он произнёс, наверное, чтобы наверняка добить:

— А ещё она переживает, что никак не может представить тебе потенциальных невест. Что ты вечно где-то бегаешь, и её светлости даже портретики с кратким описанием тебе показать не удаётся. Ну а так, она всех опишет, когда приглашения будет составлять.

— Сергей, — я вытер рот платком и засунул его в чашку. — А как ты смотришь на то, чтобы съездить со мной в Мандрид к семье этого Диего? Всё равно туда нужно будет кому-то ехать. Побываем в Испании до моего отъезда в Новгород, да ещё и за счёт заказчицы.

— Хм, — Бергер задумчиво провёл рукой по подбородку. — Я смотрю на это весьма положительно. Никогда не был за границей. Нужно только в консульстве разрешение получить.

— В Дубровске есть консульство? — я попытался переключиться с разговора о бале, на который я, скорее всего, вынужден буду согласиться, на предстоящее дело.

— Почти в каждом губернском городе есть консульства, — кивнул Сергей. — Губернии у нас большие, и не все могут себе позволить до столицы кататься.

— Вот завтра договор подпишем и поедем за разрешением. Как до Испании проще добраться? И чтобы я успел вернуться. На дирижабле?

— Да, на нём, — Сергей ответил на автомате, снова начиная листать блокнот. — Ничего, что связывало бы всех этих парней, кроме невесты. Ну что же, в нашем случае отрицательный результат — это тоже результат. Нам же нужно доказать, что барышня Волкова ни при чём, и все эти смерти всего лишь стечение обстоятельств.

— Ты за Костей присмотришь? — с нажимом спросил я.

— Да куда я денусь, — Бергер усмехнулся и пошёл к двери, захватив с собой мой блокнот. — Ты бы поговорил уже с её светлостью. Бал, даже такой скромный, дело не быстрое. К нему нужно подготовиться, думаю, ты вполне успеешь из Новгорода вернуться, а подготовка будет в самом разгаре.

— Пойду, поговорю. Заодно выясню насчёт побрякушки, которую Савелий вычислил, — я помотал головой. — И буду надеяться, что ты так несмешно надо мной пошутил.

***

Ирина Князева застыла посреди коридора на полпути в столовую и с недоумением смотрела на то место, где только что рассыпался серебристыми искрами вестник от Насти Беркутовой.

— Что значит, составить ей компанию до Москвы? — пробормотала девушка. — Зачем она собралась в Москву? Генку что ли навестить хочет?

— О чём ты там бормочешь? — вдовствующая графиня подошла к ней и легонько подтолкнула в сторону столовой своей тростью. — Иди уже, не стой столбом, обед скоро остынет, и я тебе не прощу, если придётся хлебать холодный суп.

— Настя собирается в Москву, вы случайно не знаете, зачем? — нахмурившись, спросила Ира, напрочь проигнорировав слова Ксении Сергеевны.

— Понятия не имею, — графиня развела руками. — Ну не Геннадия же навестить, в самом деле.

— Она попросила составить ей компанию, и я не совсем понимаю, почему именно меня. Мы никогда не были близкими подругами.

— Это как раз объяснимо, — графиня нахмурилась. — Ты самая старшая девица из окружения Насти. Не обижайся, конечно, но, если ты не выйдешь замуж в течение года, то, боюсь, сможешь ездить одна куда тебе заблагорассудится. Репутации старой девы ничто не повредит. Так что не тяни слишком сильно, а с Костей я поговорю.

— Не вижу необходимости слишком спешить, если все договорённости уже достигнуты, — быстро проговорила Ира, и развернулась лицом к холлу. — Пожалуй, я составлю Насте компанию. Но прежде мне нужно съездить домой, чтобы получить разрешение у родителей.

И она быстрым шагом направилась к выходу, чтобы успеть перехватить Воронова по пути на обед и попросить его отвезти её, пусть даже не в машине, а в коляске. Благо погода стояла солнечная, и было довольно тепло. Ира никогда не была в Москве, и теперь её обуревало предчувствие чего-то яркого и необычного.