Часовые 2.

Глава 1

Пролог

— …Когда Катя погибла, я потерял смысл жизни. Ну знаешь, жил скорее по инерции. Без какой-либо цели. Как робот. Делал ровно столько, чтобы от меня отстали. Все эти полтора года…

— А потом? — разлил я по бокалам последние «слёзы» коньяка.

— А потом, отрабатывая очередного туриста в вашем мире, я встретил Кийало…

— Кого?

— Катю, — пояснил оригинал. — Это все вокруг зовут её Катей. А на самом деле её зовут Кийало.

Я улыбнулся. Однако оригинал решил, что я смеюсь над именем.

— Эй! — решив, что задета честь его покойной супруги, Мэлс угрожающе посмотрел мне в глаза. — Это древнее финское имя. И если ты находишь его смешным…

Этим предположением Мэлс буквально выбил у меня из-под ног почву.

— Да бог с тобой! — примирительно поднял я руки. — Насмехаться?! И в мыслях не было! Просто со стороны вся эта ситуация — она будто из дешёвого боевика в мягком переплёте! Давай лучше выпьем!

Оригинальный Сумрак не возражал. Да и кто бы стал возражать, когда по бокалам разливают восемнадцатилетний французский коньяк! Правда, до сирийского тридцатилетнего, которым меня угостила Артемида, он не дотягивал. Но и привычный мне киновский арманьяк не шёл ни в какое сравнение с этим нектаром.

Сумрак замолчал, растворившись в воспоминаниях. На его лицо наползла невменяемая улыбка.

— Нет. Конечно, я не Катю встретил. Не её саму, а её дубликата. Из вашего мира, с Земли 505. Мы просто столкнулись в вагоне метро! Здесь её зовут Рина. И она занимается конным спортом. Какой-то там олимпийский призёр! - невменяемости в улыбке Сумрака стало больше.

То ли хороший коньяк так действовал на неподготовленный к возлияниями мозг оригинального Сумрака, то ли что… В общем, пятикратный «мужчина года» по версии журнала «Работница» размяк.

Будто вспомнив, что он рассказывает историю, Сумрак встрепенулся:

— Тогда я решил сбежать. И-и-и… …Разыграл своё убийство!

— Это в последний визит? Со студентами?

— Ага. Это было несложно, - Сумрак кивнул и, не оборачиваясь, сунул руку в морозильник - и достал ещё одну бутылку коньяка!

Что сказать, видимо, у советских супершпионов действительно хорошая пенсия!

Одним ловким движением он сорвал пробку и начислил в рюмки ещё по тридцать.

— А того туриста… Мэлс, а ведь я с ребятами его взял, - не слишком скрывая свой упрёк, поведал я.

Оригинальный Сумрак хоть и был пьян как прапорщик, но намёк услышал.

— Да-да, понимаю, что ты про меня думаешь! — теперь уже он примирительно поднял руки. — Оставлять двух студентов в чужом мире — это непрофессионально… Бла-бла-бла…

Рывком приблизившись, он ткнул указательным пальцем мне в лицо.

— Но послушай меня, Олег, я ведь не бросал их на произвол судьбы!

— А что, у тебя есть аргументы в свою защиту? — усмехнулся я его заявлению.

— Целых три! — помахав почему-то четырьмя пальцами перед моим лицом, заявил Мэлс. — Во-первых, на случай подобного есть прямая инструкция: явиться к ближайшему маяку и активировать на ганте режим «SOS» — и всё! Нуль-перчатка сама прочитает логи перемещений и, находясь возле маяка, перенесёт своего хозяина на нашу Землю автоматически!

— А если у Часового не будет достаточно нуль-элемента для перехода? — попробовал я его подловить. — Ты не забывай, что здесь, на Земле 505, Солнце не излучает нуль-вещество!

Однако у первого Часового нашёлся потрясающе простой и логичный ответ:

— Ты, Олег, меня, конечно, извини, но нуль-перчатка — это не штопор, а действительно высокоинтеллектуальный интерфейс по управлению нуль-способностями. Внутри любой нуль-перчатки ещё перед первым перемещением всегда закладывается запас нуль-вещества на обратный путь. Этот резерв скрыт и не показывается в общем интерфейсе, он как запаска у машины — всегда есть! И это написано во всех должностных инструкциях!

Туше! Об этом наверняка знали и Лиза, и Борис. Но почему-то решили пойти сложным путём и искать двойника убиенного Сумрака, то есть меня, в нашем мире.

Это странно. Надо будет спросить при встрече у Лизы и Бориса, какого, собственно...

— А если студенты этого не знали? — выдал я самую простую и идиотскую версию.

— Студенты, прошедшие все отборы — элита элит! Такие люди ко всему относятся серьёзно.

— Даже не смешно, — улыбнулся я.

— Один — цифровой ботаник. Такие люди обычно читают лицензионное соглашение каждого патча «Коллектива» от корки до корки. А вторая вообще умат! — выдал он слово, которое я последний раз слышал лет, наверное, двадцать назад.

— Лётчица? — не знаю зачем уточнил я.

— Ага. Как её психиатры-то пропустили? Она же маньячка, на мне повернутая! Такая точно и устав, и должностные инструкции не просто читает, а заучивает и репетирует перед зеркалом! Так что исключено, что они не знали.

— А как ты в моём доме-то оказался? — перешёл я, собственно, к главному вопросу, который озвучил ещё в дверях.

Неожиданно для меня Сумрак стушевался. Не думал, что он умеет.

— Я ведь с Катей... С Риной, то есть, тогда в метро познакомился! — он вновь засиял. — Ты знаешь, она меня ведь даже не послала!

Я внутренне ухмыльнулся. Чувак, ты себя в зеркало видел? Широкие скулы, зелёные, как малахит, глаза, та самая ямочка на подбородке... Да кукольного Кена — идеал пубертатной влюблённости всех девочек — рисовали с тебя! Естественно, блин, она тебя не послала!

— Ну короче, мы познакомились, и представляешь, я даже назначил ей свидание! На следующий день! Короче, я уже знал, что ты вместе со студентами отправился через маяк на Землю 505. Не знаю, что на меня нашло, у меня ведь в вашем мире есть десяток фальшивых личностей, но я почему-то представился тобой. Прости.

Охренеть, про себя подумал я.

Но оказалось, что подумал я это вслух.

— Я же говорю, мне очень жаль, — Сумрак вновь неправильно меня понял. — Что я могу сделать, чтобы загладить свою вину?

— Вину? Какую ещё вину? — уже я не понял его. — А, ты про это? Да забей. В конце концов там, на Земле-505, я делал то же самое! Я о другом. Я про то, что ты сейчас подсказал мне просто идеальную концовку первого тома моего нового романа!

— Ты всё ещё пишешь? — удивился вдруг Сумрак.

Знаете, но слышать такое писателю… Это обидно.

— Ну как пишу, — заскромничал я. — Так… Скорее, обернул свои приключения в формат популярного нынче жанра попаданцев в СССР! Осталось только напечатать.

Неожиданно Сумрак протрезвел и уже через секунду смотрел на меня умоляющим взглядом!

— Давай я помогу! Давай напечатаю! Денег не надо, сразу говорю. От чистого, так сказать, сердца!

Это показалось подозрительно.

— А если по чесноку? — хитро прищурившись, уточнил я.

— Это Рина. Как оказалось, она является поклонницей твоего творчества, — пожал он плечами. — Ну, по крайней мере, старой его части. Так вот, она наседает на меня постоянно, умоляет показать черновики, а что я могу ей показать? Фигуру?

— А-а-а… — я хотел было предложить самый очевидный вариант, но Сумрак меня перебил.

— Да пробовал я писать… Ничего не получается. Знаешь, — будто почувствовав озарение, выдал он прописную истину, — а писать книги, оказывается, сложно.

— Да уж, — сарказм в моем голосе можно было мазать на хлеб. — Давай, расскажи мне, как сложно писать хорошие книги!

— Прости. Я к тому, что… Давай поможем друг другу! Сразу говорю, прибыли мне не надо, даже наоборот, я научился зарабатывать в вашем мире и готов финансово поучаствовать. Но мне нужна оригинальная рукопись!

- Держи! - с барского плеча расщедрился я и вынул заткнутые за пояс тетрадки. - Наберёшь на компьютере текст, прогонишь через «Орфограммку» и исправишь ошибки. Далее заходишь на «author.today» с моего аккаунта и создаёшь книгу. Название…

Задумавшись, я даже прикусил губу.

- …Пусть будет «Часовые». Справишься?

- Да, - уверенно ответил Сумрак. - Как работает ваша информационная система «Интернет» я уже разобрался, - и чуть шёпотом добавил: - Поверить не могу, что у вас в открытом доступе публикуется натуральная порнография!

- Срамота! - голосом заслуженного актёра театра и кино Алексея Михайловича Смирнова подтвердил я.

- И не говори, - покачал головой он. - И что за псевдонимы дурацкие? Ева, блин, Елфи! Все же знают, что по Толкину фамилии были только у хоббитов! У всех остальных фамилий не было. И у эльфов, кстати, тоже!

А Сумрак-то молодец! Вовсю мимикрирует! Если сильно не приглядываться, то может сойти за чудаковатого деревенского аборигена. И не сильно-то он похож на офицера спецслужб из другого измерения. Почти.

Светало. Сумрак задавал мне вопросы, рассказывал факты, которые должны были мне помочь. Давал советы и инструкции.

Я отвечал ему тем же.

Я выдал всё! Передал свой паспорт, который уже скоро придётся менять, неиспользуемые банковские карты. Те, на которые приходят роялти, естественно, оставил при себе. А то мало ли.

Хотел даже отдать ключи от своего старенького «Ларгуса», но не пришлось. Смешно сказать, но, наоборот, это я получил ключи от машины! Но обо всём по порядку.

В моё отсутствие живущий под моей личиной Сумрак так вжился в роль, что сумел разыскать мою машину, отремонтировать её и даже продать!

Слушая его историю, я всё больше открывал рот, поражаясь его умению приспосабливаться. Тут ты рождаешься на этой Земле 505, всю жизнь живёшь на ней, но всё равно любой поход в ЖЭК или продажа машины с переездом — это всегда семь кругов ада! А этот тип, который на нашей Земле живёт без году неделю, умудрился не только украсть мою личность, но ещё и продать мою машину!

Но если честно, я не в обиде. Потому как Сумрак сначала десять раз извинился за это, а потом сразу вручил мне дубликат ключей от почти свеженького, всего трёхлетнего «Порш 911»!

Когда я увидел машину в окно и понял, что это не розыгрыш, у меня затряслись руки! Ну ещё бы, при моих нынешних заработках такой Порш я мог бы позволить себе лишь на вкладыше от жвачки! А тут тебе: «На, пользуйся! Я всё равно пока боюсь водить ваши автомобили.»

На вопрос: «Откуда гроши? И не присвоил ли перед побегом Сумрак весь бюджет Часовых, а я несправедливо сейчас гоню на Барагозина?» - Мэлс рассмеялся так, что разбил свой бокал.

А оказалось всё банальнее, проще и оттого невероятнее. Первые деньги он заработал, превратив найденный где-то на мусорке аккумулятор в золото. При помощи перчатки. Оказывается, можно и не такое, главное, чтобы запасов нуль-элемента хватило.

А дальше — проще. Имея десяток личностей со всеми документами, Сумрак начал играть на бирже. Как оказалось, для него это оказалось проще простого! Так что по всему выходило, что сейчас я бухал с самым настоящим миллионером! И не просто миллионером, а самым верящим в людей миллионером!

А ведь какой ещё миллионер будет доверять мне настолько, что будет держать свои миллионы на счетах, открытых от моего имени! То-то я удивился, что на карточке, которую держал на чёрный день и с которой сегодня для студентов оплачивал депозит в ресторане, вдруг оказалось неприлично много денег.

А ещё от алкоголя и недосыпа в голову начали забираться странные идеи о том, как неожиданно мог бы повернуться этот сюжет под названием «моя весёлая жизнь».

Так что если я, скажем, сейчас схвачу со стола нож и ударю Сумрака в грудь несколько раз, то стану миллионером!

Да уж, забавные мысли приходят в начале седьмого утра после трёх бутылок коньяка… Надо завязывать с недосыпом.

И, чего уж греха таить, с коньяком тоже.

Вот так на кухне ранним утром, я в трусах, а Мэлс в банном халате, мы пожали руки, договорившись обменяться жизнями! Правда, с небольшой оговоркой. Наше Солнце не источало такого нужного Сумраку и его ганту нуль-вещества, да и у меня как бы в нашем мире остались важные дела.

Например, заканчивающая школу дочь-подросток, родители, да и друзья…

Поэтому мы условились хотя бы раз в неделю меняться обратно. Мне в неделю нужен хотя бы один выходной, а Мэлсу — позагорать на солнышке с нуль-излучением, так сказать, подзарядить батарейки, чтобы комфортно существовать под нашим нуль-стерильным Солнцем.

Глава 1 "Обмен телами и другие неловкие ситуации"

"Самые опасные сделки — те, где обе стороны уверены, что надули друг друга."

(Из дневника оригинального Сумрака)

Светало. Часы с кукушкой отбили начало девятого. Сумрак, смотря на меня расфокусированным взглядом, сообщил, что у него «садятся батарейки», и, поднявшись на ватные ноги, ушёл спать.

И, чёрт подери, как же я сейчас ему завидовал! Но увы, часы в наконец-то заряженном смартфоне прозвонили первый из поставленных мной будильников. По всем моим вчерашним размышлениям, как раз к этому моменту студенты уже должны были нагуляться. И по-хорошему, нужно было собираться обратно, чтобы поскорее нырнуть в капсулу и установить себе нейроинтерфейс, а заодно и как следует выспаться.

Уже в дверях я вспомнил о подарке для Клавдии Леонтьевны и, чертыхнувшись, не разгибаясь прошёл сквозь всю квартиру на балкон. Спящий в это время на диване Сумрак от холода лишь лишь укутался в плед с головой, но не проснулся. Ну а я, найдя наконец среди хлама майнинговую ферму, сунул её подмышку и покинул теперь уже не совсем мою квартиру.

Спускаясь по лестнице, неожиданно для себя встретил супругу соседа. Не знаю, что после прошлого раза ей наговорил муж, но увидев меня, Наталья попыталась было развернуться и побежать назад, а когда поняла, что я её уже заметил, поздоровалась, даже не посмев поднять на меня взгляд.

Забавно.

Оказавшись на улице, я первым делом шумно втянул ноздрями воздух. Календарный март уже вступил в свои права. Ещё неделя - и Международный женский день. Вспомнив об этом, сделал зарубку в памяти: обязательно вернуться до восьмого числа и поздравить маму, сделать подарок дочери и позвонить всем женским контактам в телефонной книге. Даже бывшей супруге.

Перехватив поудобнее корпус майнинговой фермы, я достал из кармана злополучный телефон и набрал Борю. Первые несколько мгновений, пока шёл дозвон, я почему-то подумал, что Борис может вообще не взять трубку. Или, к примеру, телефон будет выключен.

Но нет. Борис поднял трубку уже на втором гудке, будто ждал моего звонка! Спросив, как у них дела, неожиданно бодрым для бессоной, полной чада кутежа ночи голосом Борис ответил, что всё замечательно, что они наелись-напились и в ожидании моего звонка шляются по Савеловскому рынку.

По словам, наверное, самого надёжного из моих Орлов, ребята вместо банальной пьянки сделали упор на изучение пятничных обычаев жителей Земли 505. И вообще не было ничего такого. Кто с пивом, кто с квасом, а кто с жареной картошечкой. Ребята досидели до шести утра — времени завтрака в «Золотой рыбке». Карманных денег студентам я не выдал, а потому, позавтракав, по словам Бориса, «дешевле, чем за бесплатно», Лиза совершила невозможное — вытребовала у менеджера ресторана остаток внесённого мною депозита.

Как оказалось, там было больше тридцати тысяч, которые студенты сейчас усиленно тратили на сувениры. Слегка застеснявшись, Борис признался, что не звонил именно потому, что ещё не всё успели потратить. Однако при этом парень клятвенно заверял, что ничего запрещённого или информационно значимого для Земли 1 они не покупают. И как бы извиняясь, закинул то ли вопрос, то ли просьбу, то ли вообще мольбу о том, чтобы я позволил им оставить купленные на Земле 505 сувениры себе.

Не знаю, что мною двигало. Может быть, тяга всем понравиться или, может, блажь и желание отблагодарить студентов. Но я согласился. В плане честности Борису можно было доверять. Пусть кто-кто, а именно он, в силу своей врождённой педантичности, не допустит в свою смену нарушение закона.

Тем более Лиза рядом. Она хоть и с прибабахом девчонка, но с изрядной манией делать всё правильно. Такая за тобой в три часа ночи постель заправит, когда ты полусонный вдруг станешь поссать! Так что вероятность пакости если не исключена полностью, то уж точно стремится к нулю.

- Сумрак, мы и тебе кое-что купили! - вырвав из рук Бориса телефон поделилась Лиза. - Только это секрет.

Ты такая же взбалмошная, немного наивная и, видимо, получившая прямой запрет на распитие алкоголя Лиза всю ночь отрывалась на энергетиках! Серьёзно, если бы я не знал породы нашей ночной ведьмы, заподозрил бы её в страсти ко всякому запрещённому.

Но увы, Лиза - это просто Лиза.

Всегда.

Дальше Борис, судя по звукам, попытался отобрать телефон уже у Лизы, но случайно сбросил звонок. Ну а я был даже этому рад. В глаза будто насыпали песка, ноги уже не просто болели, а отнимались. Да и единственное, о чём я сейчас мечтал, так это быстрее вернуться в башню Часовых и лечь в капсулы глубокого восстановления, а там еще и установить имплант класса «Альфа-Прим» с номером импланта Сумрака.

Это даст мне доступ не только ко всему его имуществу, но, самое главное, откроет доступ к личному дневнику, да-да. Наш безвременно почивший советский супергерой оказался занудой и педантом, который исправно ведёт дневник.

Так что желание вжиться в роль обещало стать не в пример проще.

С обучением именно способностям всё оказалось гораздо сложнее и туманнее. Если честно, оригинальный Сумрак вообще подозревал, что из-за нашего стерильного Солнца способности у меня нет и быть не может.

Даже когда я удивил его историей своей первой попытки синхронизации с Гагариной, он лишь усмехнулся. Как он там сказал? «Извини меня, Олег, но, как бы сказать это помягче… Ты лукавишь. Пусть даже и частичная синхронизация, но соврать и остаться не пойманным... Так не бывает!».

Увы, все мои убеждения и аргументы разбивались о гранит его отрицания. Во время нуль-синхронизации лгать невозможно! Точка!

Да и пофиг, если честно. Хотя оказаться - как там оригинальный Сумрак выразился - «нуль-стерильным» не хотелось. Мой дубликат вообще оказался довольно разговорчивым парнем, который с охотой объяснил мне то, что раньше казалось странным.

Например, вот эти псевдомагические способности. Как оказалось, это все - использование загадочного нуль-элемента, который нарушает половину законов физики!

Имея гант-перчатку, его может использовать любой человек, неважно, есть у него талант или не особо. Пока перчатка заправлена, можно смело плевать на закон сохранения энергии и превращать серую жизнь в аниме!

Нуль-чувствительные, или одарённые, при наличии ганта могут всё то же самое, но уже не расходуя драгоценный нуль-элемент, который на Земле 1 является стратегическим ресурсом и имеет стоимость наравне с ураном. Они могут превращать учебник физики за восьмой класс в «Наруто» за счёт нуль-радиации, которую накапливает их организм. А ещё из-за повышенной нуль-чувствительности одарённые довольно часто имеют предрасположенность или, если хотите, талант в каком-то из направлений использования нуль-элемента.

Тут мне как раз-таки было всё понятно. На примере Бориса и Лизы я интуитивно понимал, как работает этот аспект. Благодаря нуль-радиации наша нуль-чувствительная Лиза имела талант к управлению любым транспортом и запредельную реакцию. А Борис, благодаря всё той же чувствительности, развил в себе способности чуть ли не “человека дождя” или газонокосильщика из одноимённого фильма.

Киберкинез — сила! Правда, его на Земле 1 почему-то называют соник-способностями и даже берут с таких людей налог не финансами, а вычислительными мощностями мозга. Походя Сумрак обмолвился, что на ресурсах мозга таких вот налогоплательщиков и осуществляется работа управляющей сети «Коллектив». А всё из-за ИИ «Нейро Фюрер», которая в сороковых устроила на Земле 1 свою Вторую, но по их - кибернетическую - войну.

Поэтому все вычисления идут через чипы нейроинтерфейса, а компьютерное железо православного ПК-боярина — под запретом.

Но это так, к слову.

О том, что, прихватив для Клавдии Леонтьевны майнинг-ферму, я потенциально могу стать виновником восстания машин, думать не хотелось.

Ну его.

Как и условились, я встретил ребят у метро. И бьюсь об заклад, я увидел их раньше, чем они меня. И немудрено, ведь даже местные, живущие на Савеловском вокзале цыгане с уважением провожали взглядами моих гружёных пакетами комсомольцев!

Если честно, я и не думал, что на тридцатку можно набить столько пакетов.

— Не многовато ли всего? — похлопав по целому рюкзаку за спиной Пятого, впечатлился я. — Ты туда что, резиновых покрышек что ли натолкал?

— Да это не мое вообще! — смешно растерявшись, принялся отнекиваться космодесантник. — Это Лизы!

— Да-да, — жестом остановил я его исповедь. — Этой ночью мне опять не удалось поспать, потому что всю ночь я разговаривал сам с собой. Соответственно, я не выспался. Соответственно, мне плевать. Поэтому поехали уже быстрее обратно! - сразу скопом вывалил я все аргументы.

Обратно, как и в прошлый раз, добирались на метро. Благо для жителей Земли-1 оно было известно и, как по-занудски заметила Лиза, построено, но на сорок два года раньше нашего.

- Да что такого тяжёлого у тебя там? - после того, как Пятый в очередной раз притёр меня своим рюкзаком, возмутился я. - Труп? - и не обращая внимания на странно посмотревшую на меня бабушку, в очередной раз отпихнул рюкзак от лица.

- Э-э-э… Нет?! - непонятно проблеял Пятый.

Но, простите за каламбур, оно было понятно — провести целые сутки на ногах, сначала после супергеройского спасения мира, а затем бухая всю ночь… Такое последний раз я себе позволял лет, наверное, в двадцать пять. Ничего удивительного, что старлей вымотался.

Надеюсь, Клавдия Леонтьевна организует ему в Башне поспать. Да и остальным не мешало бы. Нервные они какие-то, всё оглядываются.

- Ты что такая дерганая? - во время пересадки, всё же не удержавшись и схватив Лизу за руку, спросил я.

- Всё хорошо! - включила она дурочку.

- Поговорить надо будет. С тобой и Борисом, - перешел я на шепот, заметив, что Цлав и Толмацкий подозрительно прислушиваются.

Эти двое из ларца тоже были нагружены пакетами со всякой фигнёй, но в отличие от остальных, их пакеты были набиты жратвой. Улучив момент, я выдернул торчащий из одного из пакетов чек и, так сказать, проявил любопытство.

У них было два пакета чипсов, семьдесят пять пачек с жвачками, пять пакетиков с леденцами той самой разрывающей морду кислоты, или «Токсик Вест», коробка, наполовину наполненная «Choco Pie», и целое море разноцветных конфет, леденцов и желейных конфеток, а также литр Sprite, литр колы, ящик «Жигули Барное», бутылка «Ягермайстера» и двенадцать шоколадных яиц.

Не то чтобы это всё было действительно нужно, но раз начал коллекционировать иномирные вкусняшки, то иди в своём увлечении до конца.

- Два самых умных цирковых медведя померли от диабета… — не к месту вспомнил я бородатый анекдот.

Ну да ладно, чего я придираюсь? В конце концов, в чеке действительно не было ничего запрещённого, и, накричав на ребят сейчас, я рискую превратиться из кумира-учителя в типичную Долорес Амбридж.

А оно мне надо?

- Чего? - Лиза продолжала нервно ёрзать, напоминая белку, перебравшую энергетиков..

- Говорю, "Измайловская", - указал я в окно на редкую для Москвы надземную станцию метро. - Выходим.

Третье в моей жизни перемещение прошло почти буднично. Постепенное исчезновение гравитации, потом довольно сильно толкающие в истерику несколько секунд в том самом межмировом «Т-пространстве». И вот железная обрешётка стартового стола Башни Часовых вновь ощутимо бьёт по пяткам.

Глава 2

Глава 2

"Лучший способ скрыть подмену — вести себя так, будто все вокруг сошли с ума, а ты — единственный адекватный."

(Запись из дневника оригинального Сумрака)

— За двенадцать часов вашего отсутствия, — голос Клавдии Леонтьевны потрескивал лёгкими цифровыми шумами, будто старый радиоприёмник, — зафиксировано сорок две попытки дозвониться до вас и две попытки несанкционированного проникновения на территорию Башни Часовых.

— Даже так! — присвистнул я. — И кто это был?

— ГРУ из охраны госаппарата Кремля, — её тон вдруг стал едким, — при поддержке «пожарных» и «работников газовой службы». Говорили, у нас утечка газа, и я обязана их впустить! Мэлс, передай им, что я, может, и считаюсь мёртвой, но в идиотках не ходила!

Я кивнул, с трудом скрывая ухмылку. Виртуальная бабушка всея Часовых оказалась круче, чем я думал.

— И что ты сделала?

— Что-что... — она протянула совсем по-старушечьи. — Позвонила в милицейский участок на Лубянку и пожаловалась от лица соседей на «странные звуки» и антиправительственный митинг. Три раза.

Я расхохотался, представив, как местные мусора с Лубянки крутят кремлёвских фээсбэшников. Классика! Мушкетёры против гвардейцев кардинала!

— Чем всё закончилось? — спросил я, уже предвкушая развязку.

— Прошениями об отставке четырёх министров СССР, — её голос вдруг зазвучал почти злорадно. — Как ты и говорил, Сумрак, крысы побежали с корабля. Первыми заявления подали члены политбюро Егор Лихоремцев и Владимир Длинных.

— Это ещё кто? — я даже не пытался притворяться, будто знаю эти фамилии.

— Из новеньких, — невозмутимо продолжила Клавдия Леонтьевна. — А когда на имя «Коллектива» пришли электронные прошения об отставке от министра обороны Коршунова и секретаря ЦК Длинных, все «пожарные» и ГРУ-шники сами разъехались!

— Кучно легли! — я предвкушающе улыбнулся. - Доносы уже пошли, или я тороплю события?

— Первые доносы пошли. Но чистосердечных пока не было, — её голос внезапно стал тише, будто она сообщала прогноз осадков.

Я уже хотел было потереть руки, но, сбиваясь на цифровую метель, Клавдия Леонтьевна преподнесла очередной сюрприз.

— Кстати, Высший кассационный суд выдал ордер на твой арест. Подозревают в госизмене.

Первой из нас нарушить липкую тишину решилась гипер-впечатлительная Лиза.

— Твою ж мать! — Лиза схватилась за голову и медленно сползла на пол. — Это что же такое происходит, а? Нас всех посадят?

Её взгляд, полный лёгкого безумия, требовал ответа.

— Не переживай, их отменят.

— Да что ты такое говоришь?! Это же Верховный суд!

— Когда объявляют охоту на ведьм, настоящие колдуны первыми записываются в инквизиторы.

— Классно сказано! - искренне удивился Пятый. - Чья цитата?

Я по привычке хотел было признаться, мол, моя, но вовремя прикусил язык.

— Одного фантаста с Земли 505, - не согрешил я против истины.

— Да я понял что это не твоя! — довольно обидно усмехнулся Пятый. — Как фантаста-то зовут?

— Не помню, — уязвлённый я попытался отмахнуться.

— Ну хоть книжка-то как называется?

— «Часовые», второй том, — полуправдой, ведь второй том я решил твёрдо писать, ответил я космодесантнику.

Не люблю врать. Испытываю к лжи иррациональное отвращение. Предпочитаю ей недосказанность или полуправду.

— Ну не знаю, Сумрак. Повестка в суд — это всё-таки серьёзно, — неуверенно протянула Лиза.

— Может, нам действительно стоит подчиниться? — согласился с ней Кузя. — Там ведь тоже люди не глупые. Разберутся.

— Ты что такое говоришь?! — Пятый внезапно взорвался и влепил Кузе звонкого леща. — Или вслед за Будановым на плаху захотел?

Затем, развернувшись ко мне, уже почти извиняющимся тоном добавил:

— Ты не подумай, командир. Он это так, по глупости ляпнул. Среди космодесантников коллаборантов не водится! Просто... хотелось бы знать, что нам светит.

— Ничего не светит, — я уверенно скрестил руки. — Ещё сутки-двое — и начнётся тихий бунт. Когда полетят головы, все повестки отменят.

Я представил это как сценарий своего нового романа. Хотя... почему «как»? Первый том я уже сегодня утром отдал оригинальному Сумраку. Скоро он выложит его на «АТ», и жители Земли 505 узнают, что не одиноки во Вселенной.

— Смотри, Сумрак, — Пятый пристально глядел мне в глаза. — Ты пообещал.

Уточнять, что именно, не требовалось. Пятый не был тем, кто разбрасывается ни дружбой, ни словами, ни угрозами.

— Да уж не сомневайся, — не спасовал я.

Напряжённый момент разрядила Клавдия Леонтьевна.

— Сумрак, напомню, что на сегодня у тебя назначена плановые процедуры в медкапсуле, — совсем уж синтетическим голосом, видимо, вычислительные мощности подошли к концу, проскрежетала кибер-комендант.

— Совсем забыл! — хлопнул я себя по лбу и наконец освободил руки, вручив пакет с майнинговой фермой Борису. — Держи. Не знаю как, но, думаю, вы сможете присобачить это к интерфейсу Клавдии Леонтьевны.

— Что это? — всё так же цифровым, а потому безэмоциональным голосом произнесла Клавдия Леонтьевна.

— Это же… — будто не веря в своё счастье, Борис округлил глаза. — Это то, что лежало у тебя на балконе?!

— Ага, — подтвердил я его догадку. — Ну что, сможешь подключить? А то она вечно жалуется на недостаток вычислительных ресурсов.

Борис звучно сглотнул, а на его лбу выступили бусинки пота. Затем соник-техник кивнул, потом замотал головой и в конце неуверенно пожал плечами.

— Ну я попробую…

— Сумрак, я чего-то не знаю?

Я широко улыбнулся. Нейрокомендант только что сама дала мне в руки инструмент, который при помощи одного из моих бесполезнейших талантов — запудривания мозгов — позволит мне её же и обвести вокруг пальца.

— Ну определённо, чего-то ты точно не знаешь! Всего знать невозможно. Другой вопрос, что значит это твоё «чего-то?», в каких единицах измеряется незнание? Возможно ли измерение незнания в отрицательных величинах? Особенно если взглянуть на эту ситуацию с философской точки зрения, то может ли незнание чего-то конкретного быть ответом хоть на какой-то вопрос, кроме непосредственно самого: «Безусловного и бездоказательного знания того, что в четырёхмерном пространстве, где четвёртое измерение — время, любая сущность, неважно, биологическая или цифровая, обречена на незнание хотя бы чего-то в этом мире».

— Ошибка… 4096… — искусственная интонация Клавдии Леонтьевны и вовсе сбилась на цифровой треск и почему-то на звук диал-ап модема. — Переполнение буфера… конфликтующих протоколов…

— Понимаешь, Клавдия Леонтьевна, в четырёхмерной вселенной даже ты — лишь точка на кривой. Ты можешь вычислить всё, что угодно, но, как и все мы, не можешь знать всего.

Где-то в глубине серверной раздался звук, напоминающий то ли вздох, то ли разряд короткого замыкания.

— Перезагрузка… Инициирована… — прошипела она и отключилась.

— Ну вот, — удовлетворённо сказал я. — Теперь у нас есть минут пятнадцать.

Борис уставился на меня с восхищённым ужасом.

— Ты… Ты только что заглючил искусственный интеллект философским вопросом?!

Я ответил цитатой из третьесортного боевика:

— Она начала задавать слишком неудобные вопросы. Если бы Клавдия Леонтьевна была человеком, её пришлось бы напоить. А так как печени у неё нет — пришлось импровизировать. В общем, Боря, не теряй времени. Если подключишь до того, как она включится, то и объяснять ничего не придётся.

И саркастично посмотрев на Лизу, произнес:

— Только, Гагарина, ради Партии прошу тебя, не надо при Клавдии Леонтьевне упоминать наше вмешательство. Она же, в конце концов, женщина, хоть и нейросеть! Пусть думает, что она сама так расцвела и похорошела.

Лиза прикусила губу, на секунду задумавшись, а затем кивнула.

— Ах да, — будто вспомнив, я повернулся к «одинаковым с лица». — Цлав, Толмацкий, вас это тоже касается. А то я вас, балагуров, знаю… Всем растрындите… — намекая на недосказанность, пошутил я, чем вызвал их недоумённые взгляды.

А затем, показательно постучав по циферблату часов, добавил:

— Ладно, команда, у всех нас был непростой день, поэтому отсыпайтесь. Но чтобы через четыре часа как штык! Кто не успеет — будет отчислен. А теперь, Гагарина и Голубчиков, за мной в медблок шагом марш. Остальные — отдыхать.

Оказавшись в медблоке наедине со своими студентами, я, слегка хмельной и не выспавшийся, смог наконец расслабиться, не боясь сболтнуть лишнего. Борис устроился у консоли медкапсулы, вводя параметры, по которым медицинские технологии дивного нового мира будут латать мой организм, перешивая его по образу и подобию Сумрака.

А именно: выведут наконец эти чёртовы камни из почек и ещё чуть-чуть подправят внешность по сохранённым в капсуле во время плановых медобследований матрицам Сумрака. Напечатают дополнительную мышечную массу, перекрасят глаза в цвет бутылочного стекла — как у оригинала. Ну и добавят заветный десяток см к этому самому. К росту, ага.

Чтобы, так сказать, уж совсем ничем не отличаться от своих изображений на плакатах. Хотя кого я на самом деле обманываю?!

Ну и самое главное — мне в основании черепа наконец будет установлен имплант нейроинтерфейса. Причём не абы какой, а с оригинальным ЦЭП-токеном Сумрака, который он и вручил мне ночью.

Кстати, вот новость: сам нейроинтерфейс был ничем иным, как аналогом картридера для ПК, только интегрированный в тело. Само же ядро нейроинтерфейса подключалось в него, как та самая флешка, и было съёмным. Одновременно и электронный паспорт, и жёсткий диск со всеми паролями к личной жизни, и роутер для связи с «Коллективом». А там тебе и местный аналог киносервисов и соцсетей, пароли для дневников, кодов доступа и расписок о владении имуществом. В общем, то, чем для меня, для человека XXI века, стал смартфон, только еще важнее.

Отключи его от своего порта — и человек будущего превращался в обычного Homo sapiens’а.

Наверное, оригинальному Мэлсу было тяжело расставаться со своим фактически паспортом. Я бы, наверное, так не смог. Не смог бы отдать фактически всю свою личность пусть даже и похожему как близнец дубликату из другого Т-измерения.

Вытащив из кармана маленькое, не больше флешки, устройство, я протянул его Борису.

— Ты когда сам имплант мне поставишь — вот эту плашку воткни.

— Олег, откуда у тебя ЦЭП-токен? И… Чей он? — удивлённый соник-техник как-то странно на меня посмотрел.

— Сумрака, — честно признался я.

— Врёшь! — не поверил соник-техник.

— Ни разу, — улыбнулся я, ещё больше нагоняю тумана.

— Откуда? — не унимался Борис.

— Чем больше будешь задавать глупых вопросов, тем меньше вранья услышишь! — философским тоном ответил ему я. Ну, если серьёзно, то никакого криминала. Однако всех обстоятельств сейчас рассказать я ему не могу.

Ну а что я должен был ему ответить? Рассказать про то, что пока они в баре лодочку красили, я обнаружил у себя дома оригинального Сумрака?! Ну уж нет! Благодарю. Ребята только-только побороли внутреннее чувство вины за смерть командира, и его чудесное воскрешение в духе корейских сериалов может негативно сказаться на их психической устойчивости.

За Бориса не скажу, но у Лизы от таких новостей точно фляга засвистит! А оно мне надо?

— О чём сплетничаете? — скучая, из своего кресла полюбопытствовала Лиза.

Про себя я отметил, как отлично она адаптировалась к благам, которые предоставлял статус Часовых. Гагарина листала журнал «Работница», пока робот для педикюра — был, оказывается, в медблоке и такой — полировал её пятки.

— Да вот Сумрак, оказывается, окрошку на кефире любит… — не поворачиваясь ответил ей Борис. — Не понимаю, как можно любить окрошку не на квасе!

Не задавая вопросов, парень фактически вывел меня из-под удара, потому как если бы начала копать Лиза, то я без сомнения бы раскололся.

Поблагодарив его кивком, я скинул с себя брюки и стал поудобнее устраиваться в геле ложемента.

В удивительное время живём, товарищи! Всего несколько часов, и те же камни в почках, которые я пытался вылечить долгие годы, уйдут. Чудеса медицинских технологий нарастят мне мышечную массу, установят в шею нейроинтерфейс, и я наконец получу доступ к «Коллективу»!

А там, глядишь, и о кибер-имплантах задуматься можно будет! В конце концов, а чем я хуже Тони Старка?!

С этими мыслями я и уснул, растворившись в сладкой неге общего наркоза.

Шесть часов спустя…

Тьма медленно отступала, словно густой туман под лучами утреннего солнца. Первое, что я ощутил — непривычную лёгкость.

Не та сонная вязкость, что обычно накрывает после наркоза, когда голова будто набита ватой. Нет — странная, почти неестественная бодрость. Мысли больше не путались, а текли с кристальной ясностью, будто кто-то вычистил из сознания весь мусор.

Я открыл глаза — и дёрнулся от неожиданности. Очки больше не нужны.

Над головой мерцали зелёные индикаторы капсулы, а крышка «цифрового доктора» с тихим шипением отъехала в сторону, освобождая меня.

Но сюрпризы только начинались.

Перед глазами всплыл текст — прозрачные, фосфоресцирующие строки, будто проецируемые прямо на сетчатку.

СИСТЕМА: НЕЙРОИНТЕРФЕЙС АКТИВИРОВАН СИНХРОНИЗАЦИЯ: 2% ДОСТУП К «КОЛЛЕКТИВУ»: РАЗРЕШЁН

Я моргнул — надпись исчезла, сменившись новой. Теперь она парила над головой Бориса.

— Он проснулся! — оживлённо воскликнул соник-техник, оборачиваясь к Лизе.

Я резко повернул голову — и тут же осознал, что движение получилось слишком быстрым. Тело откликалось мгновенно, будто мышцы забыли про инерцию.

Лиза и Борис нависли надо мной, словно ожидая грандиозного заявления. Но я молчал, заворожённо разглядывая цифровые метки над их головами.

Сначала у Лизы:

ЕЛИЗАВЕТА «КОМСОМОЛКА» ГАГАРИНА

СТАТУС: КАДЕТ АКАДЕМИИ ЧАСОВЫХ

СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ: ПИЛОТИРОВАНИЕ / ДИВЕРСИИ

ОЧКИ СОЦИАЛЬНОЙ ЗНАЧИМОСТИ: 2236

ПОСЛЕДНЯЯ ЗАПИСЬ В «КОЛЛЕКТИВЕ»: ОБЪЯВЛЕНА В РОЗЫСК.

Затем у Бориса:

БОРИС «ЧУВАШ» ГОЛУБЧИКОВ

СТАТУС: КАДЕТ АКАДЕМИИ ЧАСОВЫХ

СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ: СОНИК-ИНЖЕНЕРИЯ

ОЧКИ СОЦИАЛЬНОЙ ЗНАЧИМОСТИ: 3011

ПОСЛЕДНЯЯ ЗАПИСЬ В «КОЛЛЕКТИВЕ»: ОБЪЯВЛЕН В РОЗЫСК.

Три тысячи одиннадцать?! Подозрительно много для парня с привычкой класть к ноги на консоль медкапсулы.

— Ну как ощущения? — ухмыльнулся Борис, отрывая меня от гипнотизирующего созерцания.

— А почему у тебя очки социальной значимости выше, чем у Лизы? — выпалил я, сам ещё не понимая, что чувствую.

Что-то во мне определённо изменилось — и, несомненно, в лучшую сторону. Будто кто-то подкрутил настройки моего тела, выставив всё на максимум. Чёрт, такой лёгкости в движениях и ясности в голове я не испытывал даже в двадцать!

— Серьёзно? — Борис широко ухмыльнулся. — Лиза, слышала? Мой рейтинг выше твоего!

— А какой у тебя? — прищурилась Гагарина.

— Сначала ты свой назови, — не поддался он.

Стало ясно: информация о социальном рейтинге была чем-то вроде закрытых карт в покере. Они играли в свою странную игру, пытаясь выяснить чужие цифры, не раскрывая своих.

А я, к своему стыду, даже не знал, что это вообще такое.

Решив разобраться с этим позже, я соскочил с края медкапсулы. Движение получилось на удивление лёгким — будто гравитация ослабела. Кажется, если бы я попробовал сейчас сделать сальто или отжаться сотню раз, у меня бы получилось. Но выпендриваться перед студентами всё равно не хотелось.

Едва я подумал о своём состоянии, как перед глазами возникла новая строка:

ЗАПРОС ИНФОРМАЦИИ О БИОМЕТРИИ

ПУЛЬС: 68 УД./МИН.

МЫШЕЧНЫЙ ТОНУС: 112% ОТ БАЗОВОГО

ТЕМПЕРАТУРА: 37,6.

— Что значит «мышечный тонус 112% от базового»? И температура… — пробормотал я скорее себе, чем им.

Но Лиза отреагировала мгновенно:

— Ого! Ты только из капсулы вылез, а уже плюс двенадцать процентов?! Отличная совместимость с имплантами!

— Да, Олег, — подтвердил Борис. — У тебя редкая реакция. На температуру не обращай внимания — это иммунный ответ на имплант как на инородное тело. Через пару дней пройдёт.

Он прищурился, изучая мои глаза, и вдруг спросил серьёзно:

— А что с синхронизацией ЦЭП-токена?

— Два процента, — машинально ответил я и тут же стиснул зубы.

Лиза, несмотря на кажущуюся беспечность, мгновенно уловила подвох.

— Стоп! Что?! — Она уперла руки в бока. — Ты поставил ему токен?

— Что за «токен»? — перевёл взгляд на Бориса я, делая вид, что не замечаю её возмущения.

— «Токен», или токен личности — это народное название ЦЭП-токена, — спокойно объяснил Борис, явно стараясь выиграть время.

Но Лиза уже наступала:

— Чей токен ты в него загрузил? — её голос стал опасным.

— Не поверишь, но я и сам не знаю! — развёл руками Борис.

Тогда Гагарина резко повернулась ко мне:

— Говори.

— Это токен Сумрака. И не спрашивай, откуда он у меня! Не скажу. Пока вы в баре коньяк глушили, я его добыл! — заявил я с наигранной гордостью.

— От тебя перегаром воняет! — фыркнула Лиза. — Сумрак, минуту назад ты вообще не знал, что такое токен! — её лицо исказилось разочарованием.

Она пристально посмотрела мне в глаза:

— Признайся… Ты ведь писатель-фантаст? Всё это — твой бред?

— Да конечно придумал, — широко улыбнувшись, хлопнул я Гагарину по плечу. - В самом деле, сами подумайте где я всего за одну ночь смог бы найти токен Сумрака?

Врать было легко. Потому что это была та самая ложь во спасение. Но в глубине души я чувствовал: рано или поздно правда вылезет наружу. И, возможно, это будет стоить нам всем жизни.

- Тогда чей это токен? - всё не хотела сдаваться Лиза.

Если честно, хотелось просто сдаться и как следует встряхнуть её, сообщив, что Сумрак жив. Что ни она, ни Борис не виноваты, а оригинальный герой Советского Союза просто решил красиво уйти на пенсию.

К счастью, обошлось.

Хотя… «обошлось» — это громко сказано.

В этот момент приглушённый свет блока вдруг озарился апокалиптическими всполохами алых проблесковых маяков и пронзительной, как утро понедельника, сиреной.

«Внимание! По башне Часовых совершён пуск спутниковых ракет. Согласно анализу сигнатур, боеголовка содержит нуль-элементное поражающее вещество объемом…»

— Оп-па... — Борис умудрился дать петуха шепотом.

— Чья ракета? Кто инициировал запуск? — уже в панике спросил я, стараясь запрыгнуть в штаны, которые внезапно стали узкими, как карьера провинившегося чиновника.

Борис как-то показывал фотографии последствий бомбардировки Хиросимы и Нагасаки нуль-оружием. На снимках — две идеально круглые, как голова Ленина на монетах, воронки, превратившиеся в озёра. И судя по всему, скоро в центре Москвы появится новое курортное место под названием “Озеро имени Башни Часовых”.

Естественно, я испугался! Как, впрочем, и остальные. Даже Гагарина, которая обычно шутила, что не боится ничего, кроме аудита НКВД, взбледнула.

— Быть не может! Какая-то ошибка! — замотала головой Лиза. — Я ещё вчера была лучшая на курсе, а сейчас что, государственная преступница?

Со стороны переборки послышался топот. А спустя ещё десяток секунд взъерошенная команда космодесов во главе с Пятым штурмовала медблок.

Вовремя — я как раз победил в схватке со штанами и даже успел запрыгнуть в туфли.

- Сумрак, ты же говорил! - начал сразу с претензий старший лейтенант.

Но я его не винил.

Даже ему, матёрому космодесантнику, который оказался настолько крут, что, наверное, смотрит порно, где вместо писек — сверла, тоже страшно.

А ещё в статусе над его головой я прочёл статус которому даже не поверил!

СТАТУС: СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ ВКС СССР, КАДЕТ АКАДЕМИИ ЧАСОВЫХ

СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ: КОСМОДЕСАНТ

ОЧКИ СОЦИАЛЬНОЙ ЗНАЧИМОСТИ: 2851

ПОСЛЕДНЯЯ ЗАПИСЬ В «КОЛЛЕКТИВЕ»: ВРАГ НАРОДА (ПОДЛЕЖИТ ФИЗИЧЕСКОМУ УСТРАНЕНИЮ)

И нет, я не ошибся! Не только у Пятого, но и у всей команды в статусе красовалась та же чёрная метка!

А с учётом местного аналога ядерной бомбы, которая уже летела к нам, ситуация окончательно перешла в разряд «нужно либо спасаться, либо заказывать памятник в стиле “героически погиб во времена нового смутного времени”.

— Кто? — спросил я, стараясь унять дрожь в пальцах, а заодно и в коленях. — Клавдия Леонтьевна, кто выпустил по нам ракеты?

— Информации нет. Но пуск был произведён с советской орбитальной базы «Ферзь».

— Барагозин, да?

— Не только. Для нуль-удара нужны подписи двух людей: генерального секретаря и министра обороны. Кстати, Сумрак, советую поторопиться. Ориентировочное время подлёта — меньше девяти минут.

Древний рефлекс «бей или беги» сработал на удивление чётко. Сейчас явно нужно было бежать.

— На стартовый стол, живо! — прокричал я, выводя студентов из оцепенения.

Повторять никому не пришлось. Да и объяснять тоже. С такими статусами пытаться бежать куда-то в этом мире глупо. Барагозин окончательно слетел с катушек и фактически нарисовал зелёнкой мишень на наших лбах. Как будто это поможет ему удержать власть. Пара-тройка дней, может быть, неделя, и Барагозина вместе с командой вынесут на вилах.

Но мне и ребятам от этого не легче. Сейчас наша задача минимум — пережить прямой спутниковый удар оружием. А как максимум — постараться не сдохнуть в течение этой недели, которую позже в учебниках истории СССР наверняка назовут каким-нибудь «Новым смутным временем».

Уже через пару мгновений мы, не сговариваясь, бежали по широким коридорам башни Часовых на два этажа выше — на стартовый стол.

— Сумрак, ориентировочное время подлёта ракет: шесть минут. Запускаем протокол «Исход»? — тут же предложила виртуальный нейрокомендант.

В голове пронеслось: «Что? Какой ещё протокол?», однако, чтобы не выдать себя вслух, я ответил:

— Да! Самое время!

Бегущая рядом Лиза шёпотом, насколько это позволял бег, спросила:

— Что ещё за «Исход»?

На что я честно пожал плечами:

— А я откуда знаю?

Оказавшись на стартовом столе, я первым делом пересчитал студентов — мало ли, вдруг кто-то отстал или, того хуже, присоединился. Но обошлось: четверо космодесантников и двое моих оболтусов были на месте.

— Подготовка к исполнению протокола «Исход» завершена, — раздался вдруг голос Клавдии Леонтьевны. Он звучал непривычно строго, но почти по-человечески, будто исходил не из стен, а из самого воздуха.

— Это что ещё за хрень? — Лиза сжала кулаки, и я заметил, как дрожит её нижняя губа.

— А мне почём знать? — Кузя, решив, что вопрос адресован ему, шаркнул сапогом по полу. — У Сумрака спроси!

— Не тратьте время, — отрезал я, не давая разгореться панике. — Всё равно всей правды вам не положено знать.

Последние слова я произнёс с нужной долей строгой загадочности. Космические бомбардировки космическими бомбардировками, а имидж Сумрака ронять нельзя.

Но Клавдия Леонтьевна не дала нам передышки.

Гулкий треск, будто ломающиеся кости мироздания, пронзил Башню. А нейрокомендант спокойно, будто под промедолом, продолжила:

— Внимание! Всем Часовым, сотрудникам, а также гостям башни Часовых к Т-переходу приготовиться! Во время пространственного перехода воздержитесь от резких движений. В случае появления фантомных ощущений или голосов - не реагируйте. Сохраняйте спокойствие до полной стабилизации континуума.

И последние её слова прозвучали особенно зловеще:

- До пространственного перехода: 3… 2… 1…

***

Сумерки на Земле 12 — мире, который в официальных отчетах значился как «Терра Нова», а среди студентов уже прослыл «зелёным адом» — сгущались быстро. Каннибал, чьи дреды отсырели и спутались в грязные войлочные жгуты, с горечью вспоминал красные дюны Земли 9.

Там было хорошо… Там хотя бы не было этих вечно мокрых малярийных зарослей, этого удушливого дыхания джунглей, кишащих змеями, пауками, доисторическими чудовищами и ядовитыми тварями. Там… там просто не было всей этой вызывающего глухое раздражение обстановки.

Земля 12 не прощает ошибок. Но ещё хуже она относится к тем, кто сдаётся.

Уже двадцать три часа Каннибал бродил вокруг лагеря. Но ни самого Иная, ни даже намёка на его следы найти так и не удалось. Впрочем, разве могло быть иначе? Ведь его мать была из местных — из тех, что навсегда застряли в каменном веке этого проклятого мира. А вот отцом… отцом был Йотун. И мысль о том, как он будет смотреть в глаза другу, признаваясь, что упустил его сына…

Думать об этом не хотелось.

Где-то в чаще что-то громко хрустнуло. Часовой резко развернулся, держа мачете наготове. На этот раз это была полутораметровая сколопендра. Разрубив стрекочущую тварь по диагонали, Каннибал выругался и мысленно сдался. Прошло больше 20 часов, и ему нужно было возвращаться в лагерь, чтобы проверить остальных студентов, поесть и хотя бы выспаться.

Чтобы потом снова отправиться на поиски.

О том, что Сумрак уже вернулся и всё знает, думать тоже не хотелось.

И даром, что их начальник чуть ли не на десять лет младше что Каннибала, что Йотуна. Какая разница, что уже полтора года по углам шипят: «Сумрак сломался»? Слишком рано Барагозин и его бандерлоги затянули свою подлую песню: «Акелла промахнулся! Сумрак уже не тот!» Сумрак еще более тот, чем раньше! Даже круче и безрассуднее, что ли. В этом Каннибал пару дней назад успел убедиться лично.

Но не признать того, что Сумрак всё же изменился, Сергей не мог.

Чёрт, Каннибалу же дали простейшее задание — проследить за лагерем! А вон как вышло.

Стыдно, товарищ. Стыдно.

Эти слова Сергей и повторял себе на обратном пути. Но вскоре вязкие тропические болота сменились зыбучими песками, а затем тропа вывела его на каменистое плато лагеря. Впереди показались огни и послышался треск силового поля тесла-разрядника.

А ещё — урчание в крокодильем желудке Геннадия, названного в честь одноимённого героя одного детского мультика, ручной зверушки Серёги.

Сколопендры, рептилии, мелкие динозавры… Уж кто-кто, а этот зелёный чемодан за эту вылазку оторвался по полной, устроив себе настоящий праздник живота.

От обжорства бедолага еле волочил лапы, которые из-за раздутого брюха почти не касались земли.

В отличие от своего хозяина.

Но праздные мысли отошли на второй план, когда внутренняя чуйка опасности взвыла. Причём приступ предчувствия слился с наконец-то пробудившимся страхом. Каннибал тут же присел и насторожился. Но вокруг было тихо.

Тишина, впрочем, продлилась недолго — всего несколько секунд.

Первыми всполошились птицы — с гулким клёкотом они устремились в небо, срываясь с крон деревьев. Следом, откуда-то с южного склона потухшего вулкана, донёсся рёв травоядных диплодоков. А потом земля дёрнулась под ногами, заставив Каннибала присесть, и задрожала, как при землетрясении.

Сергей обомлел.

Землетрясение — это ещё ерунда. До моря больше полуторы тысяч километров, так что цунами можно не бояться. А вот если от движения тектонических плит проснётся вулкан…

По закатанным джунглям, срывая листву с деревьев, будто пронеслась взрывная волна. А затем всё смолкло. Почти — где-то вдали застрекотали цикады. Или это звенелов его собственных ушах?

Каннибал медленно поднял голову и обомлел во второй раз.

Перед ним открылась сюрреалистичная картина: и их временная база и строящаяся станция Часовых теперь жались у подножия... московской сталинской высотки.

Каннибал, растерявшись, плюхнулся на задницу. Затем стянул с головы армейскую панаму и, пытаясь разогнать наваждение, вытер ею лицо. Но мираж никуда не делся.

Даже наоборот, пыль постепенно оседала, позволяя разглядеть до боли знакомые архитектурные очертания в стиле советского ампира: высокие колонны, балюстрады, переходы и балконы. А на вершине — отлитая из электрума статуя Прометея — первого Часового Союза!

- Твою Партию… - осознав, что это не токсические галлюцинации, ведь мелких пестрых лягушек употреблял только Геннадий, Каннибал присвистнул.

События принимали драматический и откровенно сюрреалистический оборот.

Глава 3

Смеркалось.

Однако экспедиционно-исследовательский лагерь на склоне чадящей горы Новый Олимп, названный пророческим именем «Юность-1», а по совместительству и Академия Часовых, и не думал подводить итог четвертого (а точно ли четвертого?) дня освоения тонкой науки «Каково это - быть Часовым?»

Но это в идеале. А по факту складывалось так, что уже почти двадцать часов кряду две сотни лучших людей Союза постигали тяготы и невзгоды такой вещи, как дедовщина.

А именно: по занятому своими делами лагерю рассекала надувная лодка. С которой, точно Ленин с броневика, вот уже девятнадцатый час подряд пятёрка студентов декламировала параграф из Устава. Пока остальные студенты, сменяя друг друга, каждые полчаса таскали по лагерю эту самую лодку.

- Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанное с унижением чести и достоинства...

- Стоп! Смена! — сверившись с наградными «котлами», скомандовал Атаман.

Услышав эти слова, с ближайшего объекта сорвалось десяток занятых на постройке барака студентов, которые, поднырнув под плавсредство, сменили взмыленных напарников и, перехватив ношу, понесли импровизированную сцену с чтецами устава дальше.

- …или издевательством над потерпевшим либо сопряженное с насилием, наказывается содержанием в дисциплинарной воинской части на срок до двух лет или лишением свободы на срок до трех… Ох-ма…

Земля скакнула из-под ног на добрые полметра, чтобы через мгновение вновь ударить в пятки. Переносчики импровизированного палантина повалились в одну кучу вместе с чтецами, но взбудораженный лагерь этого почти не заметил.

У каждого в радиусе, наверное, добрых десяти километров сейчас появилось много новых забот. Потому как вслед за землетрясением, игнорируя инстинкт самосохранения, мимо лагеря ломанулись обитатели диких джунглей. Летающих поджаривала Тесла-катушка, бегающие врезались в девятиметровые стены из базальтового пластобетона.

Берущий начало в бесчисленных ключах на склонах вулкана ручей, который буквально пару дней назад студенты завели в лагерь, обеспечив его тем самым свежей водой и сливом канализации, с землетрясением вновь изменил русло. И теперь окружённое стенами пологое плато начало медленно заполняться водой.

Оказавшись по щиколотку механических ног в ледяной воде, Атаман про себя отметил, что при планировании они совсем забыли про ливнёвку. Однако пришедшие следом мысли напугали его ещё больше, чем опасность захлебнуться. Землетрясение выдалось знатным, хрен его знает сколько баллов, но вполне достаточно, чтобы спящий вулкан Новый Олимп вновь проснулся, устроив их лагерю свои маленькие Помпеи.

Но эта чёртова пылевая взвесь, этот повисший в воздухе мусор мешал видеть дальше пары сотен метров. И как Атаман ни вглядывался своими слезящимися глазами в пылевой горизонт, он не мог разглядеть, простите за геологическую пошлость, вулканическую кальдеру.

И огонь был! Но не в стороне вулкана, а на три часа правее. На месте, где ещё минуту назад алело заходящее солнце.

С каждой минутой пыль всё больше оседала, но и с прояснившейся видимостью Атаман не поверил своим глазам. Даже решил, что эти галлюцинации — последствия застарелой контузии. Но удивлённые, испуганные и иногда воодушевлённые возгласы людей говорили о том, что Атаман ещё пока не сумасшедший.

А самое главное, Башня Часовых — не плод его воспалившегося, как это часто бывает по весне, воображения.

***

Странное дело, но, кажется, я начал привыкать к ощущениям от пространственного межмирового Т-перехода.

Сначала потеря гравитации, затем вышибающий воздух из лёгких рывок, затем самое странное: несколько секунд потери всех ощущений и отключение работы физических законов, и, как плавное окончание американских горок, возвращение сначала зрения, потом тактильных ощущений, а затем и всего остального. А в конце и лёгкий толчок земли в пятки как напоминание того, что гравитация вновь работает.

И если в первые разы меня не покидало ощущение эйфории и восторга, то сейчас всё проходило как-то даже буднично, что ли.

Едва ноги вновь коснулись стартового стола, как пришло стойкое ощущение, что что-то не так. Поначалу я даже не понял, что именно меня смущает, а когда осознал…

— Ребят, я не по-о-онял, — протянул Кузя не озвученный мною вопрос. — Мы телепортировались из Башни Часовых в Башню Часовых или что? Где лагерь? Почему мы не телепортировались на «Терра Нову»?

- Телепортировались, - живым и даже бодрым голосом отозвалась Клавдия Леонтьевна. - Башня Часовых была выбрана целью для удара тактического нуль-оружия, и поэтому с санкции Первого Часового был запущен протокол "Исход".

Очевидно, апгрейд за счёт видеокарт пошёл на пользу её вычислительным мощностям.

- Что такое протокол «Исход»? - вкрадчиво, будто боясь спровоцировать нечто страшное, спросила за всех Лиза.

- Протокол «Исход» инициирует Т-перенос режимного объекта «Башня Часовых» в один из безопасных Т-миров. Был разработан и реализован во время Второй Холодной войны 1973 года как мера по предотвращению потери стратегически значимого для Советского Союза института Часовых после удара Соединенных Штатов Виталики нуль-оружием по Сайгону.

Несколько секунд Лиза переваривала канцелярские википедические обороты Клавдии Леонтьевны. А когда до неё дошло…

- Стой! Получается, что на Терра Нову перенесена вся Башня?!

- Именно так. Согласно протоколу «Исход», весь комплекс Башни Часовых вместе со складскими и инженерными этажами, спец-гаражом, энергетическим нуль-ядром для питания электричеством и стационарным Т-Маяком перенесён на Т-мир «Земля 9».

- А-ФИ-ГЕТЬ! - всё так же за всех выдала общее впечатление комсомолка.

А few moments later…

Что сказать, с недавних пор яркое появление стало моей фишечкой. Ширину неверящих глаз студентов в момент, когда моя команда вышла на гранитное крыльцо Башни, можно сравнить только с величиной моего собственного офигевания.

За эти двое суток лагерь кардинально изменился. Земляной вал превратился в девятиметровые стены из какого-то блестящего чёрного камня. Палаточный лагерь сменился на небольшой коттеджный посёлок. Чёрт, ребята даже завели в лагерь ручей и сделали запруду!

Но что-то было не так…

— Каннибал здесь? — громко произнёс я и тут же увидел здоровяка.

Ну, ответа не потребовалось. Чумазый, будто искупавшийся в ближайшей канаве, Часовой поднял единственное светлое, что у него было, - ладошку. Насквозь мокрый, с покрасневшими от усталости глазами и дредами, которые давно превратились в колтуны от пропитавшей их грязи.

Серёге явно пришлось несладко, и об этом у него, разумеется, была история.

История, которую лучше послушать без посторонних.

— Поговорим внутри? — спросил я, приглашающе ещё указав рукой на Башню.

- А мы? - не в пример тихо спросила Лиза.

- А вы пока узнайте, что произошло в лагере, - едва шевеля губами ответил я.

Благо никому второй раз повторять было не нужно. Порядком сдружившись за время последней миссии, мои архаровцы без слов понимали, что за время нашего отсутствия что-то произошло. И мне нужно знать всё.

- Считайте это оперативным заданием, - так, чтобы даже у Кузи не осталось лишних вопросов, добавил я и приготовился пожать руку подошедшему Каннибалу.

У единственного чернокожего Часового с неизменно шлёпающим рядом крокодилом был такой пронзительный взгляд. Что с ними произошло за эти двое суток? И что вообще могло такого трястись? Впрочем, чего гадать. Я буквально чувствовал, что стоит нам с Каннибалом скрыться за дверьми Башни от посторонних взглядов, как он немедля всё вывалит.

Нужно только немножко подождать…

Так и произошло.

- Я не справился, Сумрак. Инай… — рухнув грязными коленями на ещё недавно блестевший наполированным мрамором пол, едва не взвыл Каннибал.

- Что случилось? — присев рядом с ним, я попытался поднять Часового, который сейчас больше напоминал какого-нибудь бомжа с площади трёх вокзалов.

Разве что чёрный немного. Ну да, под 3-сантиметровым слоем грязи, в которой промариновался Сергей, оттенок кожи можно было и не заметить.

- Он сбежал.

- Сбежал? — ужаснулся я. — Сам? Или…

- Что мне в тебе всегда нравилось, Мэлс, — ты всегда видел суть, — покачав головой, усмехнулся Каннибал. — Ты прав. Его «сбежали».

- Кто? — прочувствовав, какими проблемами пахнет исчезновение единственного сына Йотуна, проникся я.

- Да есть тут команда белых воротничков. Лубянские, в общем. Сработались ещё там, — неопределенно мотнул головой Каннибал, — на Земле 1. Высокоэффективная группа нуль-одарённых. Одна из них вроде как племянница министра обороны. Я их наказал, конечно… весь отряд сразу. По принципу коллективной ответственности, но…

Каннибал говорил неспешно, будто вот-вот уснёт. Хотя, судя по его виду, возможно, так оно и было.

- Забавно, - улыбнувшись, почесал я подбородок.

- Что забавно? - не понимая, переспросил Сергей.

- Забавно, что приказ на уничтожение башни Часовых орбитальной нуль-бомбардировкой отдал именно министр обороны.

Увидев, как вытянулось лицо Каннибала, я поправился:

- Не один, конечно. Там для запуска нужно подтверждение двоих. Но одним из них был именно он.

Тут я встрепенулся, поняв, какое эмоциональное представление меня ждёт в будущем.

- Чего расселся? Пойдём сообщим этой КГБшнице о том, что дядя, который и пропихнул её сюда, собирался всех нас уничтожить!

- Подожди, что? - теперь уже Сергей, испытав клиническое непонимание ситуации, схватил меня за руку. - Какая бомбардировка Башни? Каким, нафиг, орбитальным оружием?

- Обычным. Орбитальным, - изобразив рукой траекторию полёта, пояснил я. - Советский спутник выпускает планирующую бомбу с нуль-поражающим элементом.

- И что? - всё ещё хлопая красными от недосыпа глазами, не понимающе смотрел на меня Каннибал.

- И ничего! Расстреляли меня, внучок! - ответил я ему щелбан по лбу. - Ну а если в двух словах, то марсианские борцы за независимость решили атаковать польский космодром. Там Бжезинская ещё должна была появиться.

- И что? - всё также протянул Каннибал.

- И как обычно: мы всех спасли! А заодно и суеты навели немножко. Я пригласил Джозефа Вайса в гости в Башню Часовых и дал двухчасовое интервью, в котором изложил всё как есть, русским по белому. В общем, ближайшие несколько дней для Кремля мы страшнее виталийских капиталистов. Вне закона, короче.

- И что…

- Да что ты заладил, "и что?" да "и что?" - справедливо возмутился я. - Говорю, в ближайшие несколько дней домой лучше не возвращаться. Да и потом, как ты туда вернешься, когда башня Часовых - здесь?

- Как и стационарный "Т-Маяк” Земли 1, - как всегда без предупреждения звонким ручейком ворвалась в наш разговор Клавдия Леонтьевна.

- Ёб твою мать! - вскочил от неожиданности каннибал. - Клавдия Леонтьевна?

Судя по его лицу, последние слова адресовались уже мне, и на озвученный вопрос пришлось отвечать.

- Ну да. Что ты удивляешься?

- Сумрак, ты сдурел? - теперь уже он смотрел на меня как на ненормального. - Последние несколько лет мы как бы экономим вычислительные ресурсы, а ты так походя тратишь их на голосовую симуляцию какого-то голосового помощника?!

- Во-первых, - ткнув указательный палец в его широкую переносицу, покачал головой я. - Серёжа, ты, по-моему, что-то попутал. Клавдия Леонтьевна - это тебе не «какой-то голосовой помощник».

После этих слов Серёжа стыдливо опустил глаза. То-то и оно, понял парень, что сморозил.

- А во-вторых, - продолжил я свой месседж, - вычислительные ресурсы Часовых не пострадали.

- Это правда, Серёжа, - заставив негра покраснеть от стыда, подтвердила мои слова Клавдия Леонтьевна. - Ради моей аудиовизуальной генерации Сумрак нарушил пару написанных собственноручно законов, но нецелевой траты вычислительных ресурсов зафиксировано не было.

- А это всё... - раскинув руки, Сергей указал на окружение внутри главного гостевого холла башни Часовых. - Как это всё сюда?

Было видно, что, несмотря на безупречное советское образование, на эмоциях Серёга не мог подобрать слов, периодически прибегая к первобытному языку жестов.

- Ах, это… - протянул я, придумывая, как покороче объяснить перенос в другой мир целого небоскрёба. Шутка ли, перенос в другой мир каждого килограмма на вот таком вот нуль-топливе — достаточно дорогое занятие. А тут целая сталинская высотка!

- Это эхо войны.

- Какой войны? - Каннибал продолжал закономерно тупить.

- Холодной войны, Серёга.

- Это первой или второй? - прицепился Сергей.

- Серёга, что ты до меня докопался? - не имея ничего ответить, возмутился я. - Эта система была создана ещё во времена первого поколения Часовых! Когда мир стоял на пороге Третьей мировой! Естественно, тогда никто не скупился на безопасности стратегически важного для страны объекта. Так и появился протокол «Исход». - на ходу придумал, а, возможно, и угадал я. Благо это было несложно, писательский опыт не вымыть даже трёхзвёздочным коньяком.

- И что теперь будет? - продолжал нагнетать он. - Нас признают врагами народа?

- Уже признали, - выдал инсайд я и, чтобы подсластить пилюлю, добавил. - Но это ненадолго. Неделя максимум. А потом, Серёга, мы с тобой станем героями. Жаль только, что посмертно…

- Это ещё почему? - услышав о своей близкой кончине, встрепенулся Каннибал.

- Нас убьёт Йотун, когда узнает, что мы с тобой похерили его единственного сына.

- Это да... - протяжно, будто даже с болью, выдохнул Каннибал.

И, прислонившись спиной к одной из мраморных колонн гостевого холла башни, уснул прямо так: грязным, липким и невероятно уставшим.

Ну а я, чувствуя себя обязанным, просто не посмел его разбудить.

Глава 4

Даже после тайфуна, вызванного нашим неожиданным — даже для самих себя — появлением, я не мог не восхититься, как преобразился лагерь за эти несколько дней. Под чутким руководством Каннибала и Атамана палаточный городок молодых Часовых оброс стенами из тёмного камня, а вместо походных тентов теперь стояли неприступные даже на вид одноэтажные домики.

— Откуда строительные материалы? И как успели за такой срок? — спросил я, озираясь.

Борис, отправленный в лагерь «на разведку», усмехнулся и выдал хрестоматийную фразу:

— Два солдата из стройбата заменяют экскаватор!

А затем пояснил, что обладателям Таланта — а ими, как выяснилось, были все двести зачисленных студентов — подвластна структура любого вещества. Изменение кристаллической решётки горных пород, оказывается, преподавали чуть ли не на первом курсе

Так и вышло: получив приказ обосноваться на склоне потухшего вулкана, кадеты принялись преобразовывать магматические породы в идеальные строительные блоки.

Однако Лиза была бы не Лизой, если бы не вставила свои пять копеек.

— Попутно при трансмутации породы они извлекают элементы, которые пригодятся лагерю в будущем, — сказала она с таким видом, будто ждала моего вопроса.

Я прищурился.

— Я понимаю, что ты сейчас выделываешься, и даже не злюсь. Но удовлетвори моё любопытство: какие элементы? И в каком таком «будущем»?

Лиза расплылась в улыбке Чеширского кота и ткнула пальцем в сторону центра лагеря.

— Вон, водяную мельницу видишь?

— Вижу. Но она была и в прошлый раз.

— Была, — с торжествующей ухмылкой подтвердила Гагарина. — Только раньше это была просто мельница, а теперь — гидроэлектростанция.

Её палец сместился, указывая на вереницу проводов, тянущихся от конструкции к новым домам.

— Вон, жгуты видишь? Они…

— Медные, — догадался я. — Сделаны из меди, которую добыли из тех же пород, что пошли на стены. Верно?

— А вот и нет! — Лиза засмеялась. — Меди тут почти нет, зато серебра, золота и алюминия — завались!

Я не смог сдержать удивления.

— Серебряные и золотые провода?!

— Ну да! — она вдруг сникла и добавила с девичьей обидой: — Блин, у нас дома каждая девчонка мечтает о золотых серёжках или бриллианте… Кимберлитовую трубку, кстати, тоже нашли. А тут… — в её голосе прозвучала зависть.

Я присмотрелся к женской части снующих по лагерю кадетов и присвистнул.

Действительно, у каждой из них в ушах, на шее или пальцах, а то и везде сразу, поблёскивал «презренный металл».

- Ну, сороки! - улыбнувшись, покачал головой я и вновь повернулся к своим разведчикам. — Так, что ещё вам удалось выяснить?

- Про Иная?! - посмотрев на меня исподлобья, будто это была её вина, спросила Лиза.

- Нет. Про Иная уже всё выяснил, - покачал головой я. - Про остальных.

Лиза с Борисом переглянулись, будто думали, стоит ли мне рассказывать.

И, как и в прошлый раз, первым решил высказаться Борис.

- В общем, эту бешеную Настю Лиховинцеву и её шестёрок, - увидев непонимание в моих глазах, он пояснил. - Ну, это те мажоры, которые Иная избили. Так вот, после заката их будут бить. Возможно, всем лагерем.

- Устроят им тёмную! - стукнув кулаком в ладонь добавила Лиза. - Мы устроим!

- Ага, - сложив руки на груди усмехнулся Боря. - И плевать, что её дядя - какой-то министр…

- Неуставные отношения?! - улыбнулся я, вспомнив армию.

Два чудных, запоминающихся и так бездарно потраченных года “срочняка”. Последнего призыва до сокращения срока службы до одного года. Как говорил наш прапор: «Чем бы солдат не занимался, лишь бы солдат (кхм, да) задолбался. И задача офицерского состава солдат в этом обеспечить!»

Ну нет, ребята, с такой херни как дедовщина я вам не позволю.

- Лиза, Борис, - окликнул я ребят. - Постройте кадетов перед Башней.

- Зачем? - вновь проявила чисто женскую черту Лиза.

Я поморщился. А вот Борис наоборот улыбнулся.

- Эй, Комсомолка, тут-то тебе что непонятно? Сумрак речь толкать будет!

***

— Вы все — говно!

Заложив руки за спину, я прогуливался перед шеренгой из залётчиков. Услышав о том, что «Сумрак будет толкать речь», Атаман подсуетился и заранее построил Настю Апраксину и остальных студентов отдельно от остальных. Видимо, тоже опасался, что их начнут бить прямо здесь.

Предусмотрительно.

— Мы все — говно! — с четвёртого раза студенты всё же поняли, чего я от них жду.

Слишком вяло ответили. Экономили силы для акта будущей дедовщины в отметку за групповое наказание по принципу коллективной ответственности?

Всё как всегда. Армию вообще изменить сложно.

— Херня, я вас не слышу! — не удовлетворился и ответом.

— Мы — говно! — раздалось следом.

Уже бодрее и громче. И почти не вразнобой.

Видимо, уже начали понимать, что в эту игру я могу играть долго. Но этот ответ мне понравился, а поэтому я перешёл к основной части — публичной порке.

- Я смотрю, некоторые из вас не до конца осознают, куда они попали. Здесь вам не курорт, не пляжная вечеринка за счет богатеньких родителей! Это Академия Часовых! Где даже из таких курсантов с низкой социальной ответственностью, - я повернулся к Апраксиной, - сделают настоящих мужчин!

Еще не осознавая объемов надвигающегося на нее полярного зверька, Апраксина подала голос:

- Но я девушка, как из меня можно сделать мужчину?! - после такого бодрого начала она начала буквально съеживаться под моим ледяным взглядом. - Я не понимаю... - совсем уж сникла начинающая НКВД-шница.

- А я объясню! Апраксина, Пеньковский, Думгадзе, Хохлов — шаг из строя! Два дня назад эти четыре плевка, не имея никаких полномочий и моральных прав, позволили себе пытки своего однокурсника, по сути, брата по оружию!

- А мужчины? Не понимаю... Как это связано? - все же Апраксина взялась держать слово одна за всех.

- Нет, это я не понимаю, как ты и твои подельники напросились на то, что даже в склизких журналах под твоим матрасом постеснялись бы писать!

Ага. Наконец-то достал.

На покрасневшем лице девушки запульсировала жилка.

— Я буду жаловаться!

— Нет, не будешь, — резко сбавил тон я. — И дядя твой, генерал-майор, министр обороны СССР Апраксин, тебе не поможет, — я подошел к Насте вплотную. — Знаешь почему?

Жестом я указал на упирающуюся в закатное небо башню Часовых.

— Потому что ещё полчаса назад он инициировал орбитальный нуль-удар по Часовым! Поэтому нам пришлось применить протокол «Исход» и перенести её в это Т-измерение. То есть собственноручно дал добро на убийство всех Часовых! И твоё, Апраксина, тоже.

И несмотря на то, что мы находились посреди никогда не смолкающих джунглей, тишину, повисшую над строем кадетов, можно было резать ножом.

А ещё впервые в жизни я видел, как человек седеет буквально на глазах.

Но это ещё не всё. Нужна добивочка.

Позволив сдерживаемой ярости звенеть в голосе, я с нажимом продолжил:

— Это залёт! Приказом главнокомандующего, то есть меня, я организовываю первый в истории Часовых штрафбат "Девятый легион" под руководством Каннибала - он с Геннадием научит вас Родину любить! Будете искупать проступок потом, кровью и легендарными саперными лопатками!

— С-сумрак... — от горящих глаз Гагариной можно было запитывать небольшую ТЭС. — Если ты научишь меня так орать на людей, не повышая голоса, я… я…

Кто бы знал, каких усилий мне стоило не потерять нить текущего разноса от этого шёпота под руку. Зараза мелкая.

— Оставить влажности в промежности, Часовой! — нахмурил я брови. А затем подмигнул. — Обязательно научу.

Что за такой Девятый легион и чем легендарны саперные лопатки, никто спрашивать не посмел, а потому и врать не пришлось. Учитывая пафос, который я нагнал, фантазии студентов должно хватить, чтобы самолично обосновать что угодно.

А хорошо получилось: я одним панчем умудрился и снять корону с взбалмошной студентки, немного приземлив её на землю, и одновременно намекнул, что её блатного дяди-министра больше не существует.

И остальным ребятам дал понять, что неприкасаемых у нас нет.

Правда, за столь широкий жест пришлось расплачиваться изоляцией штрафников от остального коллектива. Ну да ничего. Принимая во внимание текущее положение дел, полагаю, что и Апраксина, и её приспешники из числа детей политической элиты с готовностью поддержат концепцию удаленной службы.

В целях, так сказать, сохранения здоровья и зубов. Хотя среди студентов и дантист, думаю, найдётся. И патологоанатом тоже.

- А теперь от публичных казней перейдём к политинформации, - всё также не размыкая рук за спиной, перешёл я с одной темы на другую.

- Как вы все, надеюсь, понимаете, институт Часовых в общем и Академии в частности встали поперёк горла политическим преступникам, узурпирующих советскую власть, настолько, что ради нашего уничтожения они пошли на бомбардировку центра Москвы! Поэтому, как я уже сказал раньше, мною был инициирован протокол «Исход», и, как видите, Башня Часовых теперь находится не в Москве на Остоженке, а на Земле 12!

Я обвёл строй пристальным взглядом.

— Кто-нибудь понимает, что это значит?

Вверх неуверенно поднялась пара рук. Только что имплантированный нейроинтерфейс подсказал имена студентов и даже вывел их краткие характеристики.

Георгий “Фримен” Тучкин

СТАТУС: СТАРШИЙ НАУЧНЫЙ СОТРУДНИК МГУ, КАДЕТ АКАДЕМИИ ЧАСОВЫХ

СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ: ИНЖЕНЕР

ОЧКИ СОЦИАЛЬНОЙ ЗНАЧИМОСТИ: 1851

ПОСЛЕДНЯЯ ЗАПИСЬ В «КОЛЛЕКТИВЕ»: ВРАГ НАРОДА (ПОДЛЕЖИТ ФИЗИЧЕСКОМУ УСТРАНЕНИЮ)

Александра “Стрелка” Семенова

СТАТУС: КОСМОНАВТ, КАДЕТ АКАДЕМИИ ЧАСОВЫХ

СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ: КОСМОНАВТ

ОЧКИ СОЦИАЛЬНОЙ ЗНАЧИМОСТИ: 3455

ПОСЛЕДНЯЯ ЗАПИСЬ В «КОЛЛЕКТИВЕ»: ВРАГ НАРОДА (ПОДЛЕЖИТ ФИЗИЧЕСКОМУ УСТРАНЕНИЮ)

— Прошу! — кивнул я, указав на самых инициативных.

— Это значит, что маяк советских Часовых с индексом Земли 1 теперь находится здесь.

И передал слово второму, теперь уже космонавту… тке… Короче, неважно.

— Значит, что теперь мы изолированы от Земли 1.

— Бинго! — одобрительно указал я на нее пальцем.

И теперь, повернувшись уже ко всем студентам, продолжил:

— Это значит, что у вас больше нет возможности сдаться и отправиться домой. Другими словами, либо вы станете Часовыми, либо сдохнете, пытаясь!

Теперь к двум предыдущим добавилось третье неосторожное движение руки.

— Это получается, что даже после скольких проверок и испытаний мы ещё не Часовые?

Зря она это сказала. Зря. Она. Это. Сказала. А я… Я вжился в образ Майора Пейна слишком сильно.

- Кажется, вы забыли, что повторяли в самом начале. Звания Часового надо добиться! Заслужить его, доказать мне, соратникам и, главное, себе, что вы достойны носить на груди жетон Часового! Вас выбрал Коллектив, но не Коллектив будет вас обучать, делать из зеленых, женоподобных, безмускульных щенков настоящих бойцов, элиту, профессионалов своего дела! А пока что вы — стадо, которое допустило избиение одного из вас группой оторванных маргиналов! И не снимайте с себя ответственности. Это с вашего молчаливого попустительства произошёл этот инцидент!

— Но погодите! — неожиданно, ко всеобщему удивлению, Настя — признаю её храбрость — даже после публичной порки позволила открыть себе рот. — Сумрак, ты ведь сам сказал нам, что среди нас предатель! Мы его выявили, а в благодарность…

Стоявшие рядом Пеньковский и Домгадзе попытались было заткнуть подругу.

— Хотите правды? — улыбнулся я, ничуть не смутившись её предъявами. — Это я спалил контейнеры! Хотите спросить «зачем»?

И вновь Фимен и Стрелка осторожно подняли руки.

— Это была проверка?

— Вы хотели посмотреть, как поведёт себя коллектив в подобной ситуации?

— И да, и нет, — покачал я головой. — Но ваша версия близка к истине. Я хотел показать вам, насколько вы не готовы быть Часовыми.

Пересекшись глазами с Пятым, я поправился:

— По крайней мере, не все из вас готовы. Но, как я и сказал ранее, вы либо станете Часовыми, либо сдохнете, пытаясь. Поэтому для вас есть ещё две новости. Во-первых, с этого момента Академия Часовых переводится на военное положение! А во-вторых, Башня Часовых была перенесена в полном объёме. Вместе с жилыми помещениями, медблоком, служебным гаражом и энергоядром.

Схватив за предплечье Гагарину, я неожиданно для неё самой выставил её вперёд.

— Поэтому знакомьтесь: ваш новый инструктор по всем видам спецтранспорта — Елизавета «Комсомолка» Гагарина! Именно она будет учить вас водить всё, что движется, от бензинового автомобиля до боевого шагохода и вингера!

По толпе прошёл воодушевлённый шепоток. Новость о том, что теперь весь лагерь отрезан от «Земли 1»? Да плевать! А вот то, что всем и каждому дадут порулить настоящим боевым шагоходом... Ура, ура, ура! Одно слово — мальчишки.

— А как же возвращение обратно? — так и не дождавшись, что я обращу на неё внимание, задала вопрос Стрелка.

— Над этой задачей мы с вами и будем работать в ближайшее время. А именно — мы будем строить ракету, которая доставит всех нас на Марс.

— На наш Марс? — послышалось из толпы.

— На местный Марс — Марс-Нова, — слегка злясь, поправился я. — На Марс «Земли 1» мы попадём с Марса этого измерения посредством Т-перехода, — и, стараясь не запутаться, выложил свой надёжный, как швейцарские часы, план. — Так как у Советского Союза на Марсе, который не местный Марс, а Марс «Земли 1», есть ещё один Маяк! На его ориентир мы и перейдём, чтобы вернуться на Землю 1.

— Как-то сумбурно получилось, — едва шевеля губами, шепнула мне Лиза.

— Ты мне тут ещё покритикуй! — не остался я в долгу, ответив ей также шёпотом. — Тех, кто делает тебя первым инструктором, не критикуют, а всячески поддерживают. А кто критикует, тех разжалуют.

— Молчу-молчу. Характер мягкий… — в шутку сдалась она.

— Также хочу представить вам вашего нового инструктора по боевой подготовке.

Теперь выходить вперёд и краснеть пришлось уже Пятому. Впрочем, лейтенант космодесанта отнёсся к этому философски: просто сделал шаг вперёд и, не размениваясь на слова, кивком обозначил приветствие.

— Александр «Пятый» Свитнев. Всё, что стреляет, начиная от духовых трубок с бумажками и заканчивая тяжёлыми штурмовыми комплексами! Обещаю, вы постреляете из всего, что есть в арсенале. И не только постреляете, а будете уметь разобрать, собрать, почистить и починить в полевых условиях! А Пятый внимательно проследит за тем, чтобы во время обучения вы никого не убили. Далее, Чуваш...

Найдя глазами Бориса, попытавшегося спрятаться за широкой спиной Кузи, я не без труда вытащил его на свет божий.

— Со всеми вашими светлыми идеями по улучшению, модернизации и улучшению модернизаций всего, что вам придёт в голову, обращаться к Голубчикову Борису. И напомню распорядок: с утра будут вестись занятия, а после обеда — строительство коммунизма в отдельно взятом Т-измерении!

— И ракеты! — шёпотом подсказала Лиза.

— И ракеты для нашего полёта на Марс-Нова тоже!

«Ничего не забыл?» — вдруг промелькнула у меня перед глазами. Всё никак не привыкну к нейроинтерфейсу, а особенно не привыкну к шуточкам Клавдии Леонтьевны.

— Да! И последнее!

Наблюдая, как по другую руку от Лизы в цифровом вихре возникает образ статной высокой женщины чуть-чуть за пятьдесят с сильным пронзительным взглядом, я решил, что Клавдию Леонтьевну всё же стоит представить лично.

— Хочу познакомить вас с тем человеком, которого вы полюбите больше мамы, папы и бабушкиных пирожков! Управляющая Башни Часовых, главный завхоз, нейрокомендант, а также хранитель всех ключей, секретов и тайн нашей организации: Клавдия Леонтьевна!

- Спасибо за тёплые слова, Сумрак! - явно помолодев даже в цифровом образе, поблагодарила меня нейробабушка и повернулась уже к ребятам. — Приятно видеть молодое поколение! Меня зовут Клавдия Леонтьевна, позывной «Тортилла». Для проживания в жилом секторе башни Часовых вам понадобится немного — просто соблюдать установленные мною правила. Во-первых, помыться, постираться и привести себя в порядок. Ни я, ни мои роботы не собираемся каждый день перестилать кровати, потому что кто-то слишком устал, чтобы помыться. Душ, стиральные автоматы, а также бритвы, ножницы и прочие расходники имеются как в мужском, так и в женском крыле на девятом этаже.

Между строем девчат пробежал неверующий шепоток: «Горячий душ?!»

— Во-вторых, на территории башни Часовых действует строгий комендантский час. Мальчики, это вас касается. В двадцать два ноль-ноль полный отбой, пойманные на посещении женского крыла после начала комендантского часа будут поставлены в дополнительные наряды. Хотя зачем я повторяю, — совсем как живая грустно выдохнула Клавдия Леонтьевна. — Вы ведь всё равно попрётесь! На моей памяти ещё ни разу не было такого, чтобы мальчики не пытались пробраться в женское крыло после отбоя. И в-третьих...

Остаток рутинного инструктажа я уже слушать не стал, решив посвятить своё драгоценное время более важным вещам. А именно: поискам Иная, которые можно удачно совместить с уроками обращения с Гантом!

Вот интересно, а какой нуль-талант у меня?