Часовщик - 1

Глава 1

Глава 1

Пришёл в себя я в обычной больничной палате. Ну, если быть совсем честным, правильнее будет сказать так: «Впервые я осознал себя в больничной палате». Вроде, слова почти те же, а смысл в корне меняется.

«Кто я такой, как меня зовут, и как я здесь оказался?» – вот какие вопросы промелькнули в моей голове. Ответов у меня не было.

Оставалось лишь оперировать фактами. Первое – я полностью здоров. Во всяком случае, у меня ничего не болит, и я чувствую себя бодрым и полным сил. Их достаточно для того, чтобы подняться со скрипучей кровати и пройтись по комнате уверенным шагом.

Второй факт – я молод и вполне симпатичен. Это установить было не сложно, спасибо зеркалу, что висело в туалете, совмещённом с душевой кабиной.

Стоя перед ним, я рассматривал своё отражение. На вид мне около шестнадцати лет. Может, даже семнадцать. Круглое, слегка простоватое лицо, светло-серые глаза, непослушные тёмно-русые волосы. Над верхней губой небольшой пушок. Плечи шириной не отличаются, вообще, я, скорее, худощавый, при этом невысок. Точнее, есть ещё куда расти. Надеюсь, сто семьдесят сантиметров для меня не предел.

Ощупал на всякий случай голову. Никаких шишек не обнаружил, да и не болит она у меня. Сознание ясное, мыслю чётко. Только вот вспомнить ничего не могу.

Умывшись, я вернулся обратно в кровать. Пол был холодным, а я – босым. Одет только в какой-то белый больничный халат, под которым не было даже трусов!

От безуспешных попыток хоть что-то вспомнить мне вдруг резко стало плохо. Я откинулся на подушку и прикрыл глаза. Похоже, пока не стоит излишне напрягаться. Лучше разобраться с тем, что знаю. Я ведь мыслю, значит, существую. Разговариваю сам с собой на языке, который помню. Что ещё? Таблица умножения? Без проблем! Перемножил пару чисел. Какой сейчас год? «Пять тысяч четыреста двадцать пятый», – информация мгновенно всплыла в моей голове, при этом вызвав удивление. Что странно.

«Российская Империя. Правитель – Романов Пётр Александрович». Оглядел ещё раз комнату. Да, сомнений нет, я в России. Об это недвусмысленно говорили надписи на стенах. Рядом с кроватью обнаружилась кнопка, над которой белела бумажка «Вызов сестры». Протянув руку, я нажал на неё.

Звонка никакого не услышал, но это ничего не значит. Возможно, просто где-то там загорелась лампочка, и ко мне уже спешат. Пока продолжу разбираться со своими знаниями. Вдруг удастся откопать что-то интересное?

Попытался вспомнить вчерашний день. Ведь не может не быть у молодого парня вчерашнего дня. Оказывается, может. Сплошная пустота и намёк на снова начинающуюся головную боль. Неприятно.

Точно могу сказать одно: оптимизма мне было не занимать. Кем бы я ни был до этого, отсутствие памяти о прошлом не могло испортить моего хорошего настроения.

Ноги-руки целы. Голова соображает. О чём ещё мечтать? Может быть, жизнь дала мне уникальный шанс начать всё заново? Познакомиться с новыми людьми, получить необычные знания... Хотя звучит смешно. Я это прекрасно понимал. Мне явно нет ещё и двадцати лет. Так что серьёзно вести разговор о тяжком грузе прошлых знаний и грехов, которые остались за бортом, не стоило.

Но и печалиться – не мой путь. Возможно, воспоминания ещё вернутся. Да и что я там мог нажить за свою короткую жизнь? Воспоминания о детстве? Говорят, они в любом случае стираются с годами. Семья? Да, это неприятно. Не помню ни родителей, ни бабушек или дедушек. А ведь должны же они у меня быть. Природой так заложено, что у человека есть мать и отец. С другой стороны, в мире немало людей, не знающих ничего о своих предках. Похоже, и я пополню этот список. Надеюсь, лишь на время.

В этот момент дверь в мою палату распахнулась.

– Пришёл в себя? – не очень радушно поприветствовала меня женщина в халате медсестры. Выглядела она уставшей и недовольной жизнью. При взгляде на меня поморщилась, как будто то, что я очнулся, добавило ей забот.

– Вроде бы, – я радушно улыбнулся, зная, что улыбка – лучшее средство против хмурых и недовольных лиц. Но, видать, мои знания были далеки от реальности. Медсестра ещё сильнее нахмурилась.

– Понятно, – мрачно заявила она, – сиди здесь и не вздумай шастать по коридорам. Сейчас доктору передам. Зайдёт попозже, – она прожгла меня взглядом и вышла из палаты, плотно прикрыв за собой дверь.

«Вот тебе и новая чудесная жизнь!» – тихо пробурчал я сам себе под нос и, поднявшись на ноги, подошёл к зашторенному окну.

За шторой оказалось окно, стёкла которого снаружи были покрыты приличным слоем пыли. Но это не помешало увидеть, что за ним утро и небольшой парк. Время года, судя по только что появившимся листьям на деревьях, – начало весны.

Я стоял у окна достаточно долго. Ноги успели подмёрзнуть, но ничего интересного там не происходило. Иногда мелькали люди. Они заходили в невысокое здание напротив. Это не принесло мне никаких дополнительных знаний.

– Очнулся! – Я не слышал, как открылась дверь в палату. Резко обернувшись, увидел жизнерадостного мужчину в белом халате. Он разительно отличался от медсестры. По возрасту мужчине можно было дать около пятидесяти лет. Густые волосы с сильной проседью. Небольшая аккуратная бородка на ухоженном лице. Внимательные, но при этом добрые глаза.

– Добрый день, – кивнул я ему и сел на кровать.

– Как тебя зовут? – Мужчина открыл небольшую папку, которую держал в руках.

– Не знаю, – в очередной раз я постарался хоть что-то вспомнить. Результат не радовал. Полная пустота.

– Совсем ничего не помню. Как зовут, что произошло, как здесь оказался... – Я развёл руками.

– Это бывает, бывает, – мужчина покивал, – меня зовут Никодим Денисович, я твой врач, – представился он и начал осмотр.

Следующие десять минут Никодим Денисович совершал, на мой взгляд, весьма странные действия. Светил фонариком поочерёдно в каждый мой глаз, измерял пульс, взяв меня за запястье и достав древние часы, стучал молоточком по моим коленям.

– Ну что же, милок, всё понятно! – закончив что-то записывать в папку, Никодим Денисович поднялся. Было видно, что доктор вот-вот покинет мою палату.

– Постойте! – остановил я его, когда он задумчиво закрыл папку и посмотрел на часы. – Так что со мной? Кто я, что произошло?

– М... я в состоянии ответить только на часть твоих вопросов, – врач по-доброму мне улыбнулся и сел обратно на стул рядом с кроватью, – тебя нашли вчера вечером, скорее, даже ближе к ночи, – он нахмурил лоб, как будто что-то вспоминая, – раздался громкий звук, похожий на взрыв. Жители вызвали жандармов. Вот они как раз тебя и привезли. Без одежды и без сознания. Приборы зафиксировали сильные магические изменения в том месте, где тебя обнаружили. Следователь решил, что это остаточный фон магического всплеска.

– И что это значит? – Я недоуменно посмотрел на доктора. Полученной информации мне явно было мало.

– Не знаю, – тот пожал плечами, – возможно, ты случайно попал туда, где дрались сильные маги, может быть, ты сам маг, и у тебя произошёл спонтанный выброс магии, – посмотрев на моё хмурое лицо, Никодим Денисович покачал головой, – пойми, я доктор. Могу сказать, что с твоим здоровьем всё отлично. А вот как ты оказался в том переулке, и почему там так фонило магией, – тут уж я тебе не помощник.

– А моя память? – Я провёл рукой по голове. – Вроде, травм никаких нет?

– Память, – он пожевал губы, – да, такое бывает при сильном магическом возмущении. Есть вероятность, что она со временем к тебе вернётся. Не стоит пока так переживать. Даже если и не вернётся, ты ещё молод, и у тебя впереди целая жизнь!

Доктор снова поднялся.

– Подождите, а что со мной будет дальше?

– Твои отпечатки ещё вчера загрузили в базу. В жандармерию я отправил уведомление, что ты пришёл в себя, так что в скором времени жди оттуда гостей. Думаю, они прольют свет на твоё происхождение. Может быть, найдут родственников. Так что не унывай! – Никодим Денисович вытащил лист из папки и протянул его мне. – Пока время есть, сдай анализы и пройди вот эти обследования.

– Сделаю, – я с удивлением принял лист и попытался прочитал его содержимое, но вскоре сдался, поняв, что не могу разобрать ни одну закорючку.

Пока я изучал направление, доктор бесшумно ретировался, оставив меня одного.

Здоровое молодое тело было полно энергии и требовало движения. Пройдясь по комнате, я решил прогуляться хотя бы по коридору. Зажав в кулаке писанину доктора, осторожно приоткрыл дверь и выглянул наружу.

Тускло освещённый коридор вился длинной кишкой вдоль палат и оказался весьма оживлённым местом. Сновали какие-то тётки с тележками, иногда, шаркая тапками, проходили больные. Я посмотрел на свои голые ступни и решительно вернулся к кровати, после чего вдавил кнопку вызова медсестры. Какая-то природная брезгливость, что сидела глубоко внутри меня, настойчиво твердила, что ходить босым по грязной плитке коридора – не лучшая затея. Мало того, что холодно, так ведь можно и какую-нибудь заразу подхватить!

Спустя некоторое время заявилась медсестра. Взгляд её не стал добрее, как не улучшилась и манера речи.

– Чего жмёшь? В туалет сам сходить не можешь? – Уперев руки в бока, она с вызовом посмотрела на меня.

– У меня даже тапочек нет, а Никодим Денисович выдал мне... вот! – Я протянул ей исписанную бумажку.

Медсестра чуть не вырвала её из моих рук и, хмыкая под нос, вчиталась:

– Так, запоминай: сначала седьмой кабинет, это на первом этаже, спустишься по лестнице, потом четвёртый и в конце тридцать второй – это третий этаж. Всё понял?

– Да, – кивнул я, – мне бы тапочки!

– Сейчас хозсестру позову, жди! – Она вручила мне обратно бумажку и, развернувшись, покинула палату.

На всякий случай я ещё раз попытался разобрать, что же там было написано. У меня в голове появилась мысль: возможно, я не умею читать? Или рукописный текст так сильно отличается от обычного?

Из коридора раздался крик:

– Надя! Занеси тапки в двадцать четвертую!

О! Это номер моей палаты, значит, скоро я получу обувь. И, действительно, буквально через пару минут ко мне зашла ещё одна женщина, которая поражала своими размерами. Роста в ней было, наверное, метр восемьдесят. Выше меня, получается, сантиметров на десять. При этом ширине её плеч позавидовали бы многие атлеты.

– Это ты у нас здесь беспамятный? – хрипло рассмеялась женщина, протягивая мне два чёрных резиновых тапка. – Памяти нет, а такой нежный оказался. Босиком пройтись не может, барин нашёлся! – В её огромных руках тапочки выглядели просто игрушечными. – Вот тебе, – она протянула мне пакет, – трусы и майка, чтобы не отморозил себе ещё чего! – И разразилась громовым смехом.

– Спасибо, – сказал я, забирая вещи под её насмешливым взглядом, – а вы не знаете, когда завтрак? Мне в столовую идти?

– Завтрак? – Женщина окинула меня удивлённым взглядом и неожиданно по-доброму улыбнулась. – Уже разносят по палатам, – проинформировала она меня, – у тебя же направление есть? Дай гляну, – требовательно протянула руку, в которую я вложил уже порядком помятую бумагу, – так, похоже, ты без завтрака. Вернёшься с обследования – зайди на раздачу, там девочки добрые, поделятся с тобой.

– А что здесь написано? – Я подошёл поближе и заглянул в бумажку. – Вы всё понимаете? Что это вообще за язык?

– Это докторский почерк, малой! – ухмыльнулась она и начала пальцем водить по строчкам. – Вот! Анализ крови, его сдают натощак, потом тебе на УЗИ, тоже лучше перед этим не есть, и на ЭКГ – это сердечко твоё проверят, болезный! Так что переодевайся и дуй по кабинетам!

– Спасибо! – на всякий случай поблагодарил её я.

Когда женщина выходила из палаты, она обернулась:

– Меня зовут тётя Надя, ты, если что, обращайся, здесь все меня знают!

Надев наконец-то трусы и майку, я почувствовал себя нормальным человеком. Удивительно, как мало надо иногда для счастья. Только вот ещё поесть бы! Мой желудок настойчиво намекал на необходимость его наполнить.

Сунув ноги в тапки и схватив бумажку, я побежал по нужным мне кабинетам. Сдача разных анализов и обследования заняли у меня почти два часа. Сам-то процесс оказался недолгим, но вот персонал больницы явно никуда не спешил. Доктора и сёстры, вместо того чтобы быстро всё сделать, пили чай и обсуждали новости. Многие недоверчиво интересовались: я действительно ничего не помню? Поразительно, как быстро расходятся слухи по всем этажам этой больницы!

Закончив со всеми делами, я спустился обратно на свой этаж и нашёл пункт раздачи еды, где сидели две молодые девушки – одинаковые, как близнецы, с фигурами, больше напоминающими шары. Эти кухонные жрицы с радостью навалили мне полную тарелку манной каши и снабдили куском белого хлеба с маслом, выдав в придачу ещё стакан странного напитка, который они назвали какао.

Принимал пищу я под их присмотром с периодическими охами: «Такой молодой – и уже попал в больницу! Как же ты будешь жить, если ничего не помнишь? А маму с папой? А может, у тебя сестрёнка маленькая есть?»

Когда с кашей было покончено, и какао выпито, я чуть ли не бегом покинул пищевой блок. От заботы этих милых дам у меня уже кружилась голова. Дай им ещё пару часиков – и они меня усыновят. Такого счастья мне точно не надо!

Отдохнуть и переварить пищу мне не дали. Стоило только улечься на кровать, как заявилась медсестра и отвела меня к кабинету, на котором висела табличка «Главный врач».

– Заходи, тебя ждут! – сообщила она недовольным голосом и, оставив меня перед дверью, ушла. По коридору разносился перестук её каблуков.

Постучав в дверь, я зашёл внутрь.

Первым делом обратил внимание на странные запахи, что витали в комнате. Пахло спиртом, хлоркой, лекарствами и травами. Последнее меня особо удивило. Кто в современном мире пользуется для лечения больных травами?

Кабинет был большим, раза в два больше моей палаты. Напротив широкого окна – стол буквой «П», слева от него, в тёмной углу, на стене специальная вешалка, на которой висело множество пучков трав. Все они были аккуратно перевязаны, к каждому пучку прикреплена бумажка. Под ними – большой лабораторный стол, заставленный разными колбами и инструментами.

– Давайте знакомиться, молодой человек! – Мужчина, сидевший за столом, поднялся на ноги. – Позвольте представиться: старший следователь жандармерии, Виктор Николаевич Захаров, – он слегка склонил голову, – со мной здесь главный попечитель, Лев Давыдович Вендель.

Оба мужчины оказались примерно одного возраста – лет около сорока. Сухощавый следователь, возможно, в молодости был строен, но годы берут своё, и, несмотря на телосложение, у него уже образовался немаленький животик. Попечитель был крепким и невысоким, с блестящей залысиной и располагающей улыбкой. Вроде бы два совершенно разных человека, но был один объединяющий их момент: бедность – её запах я сразу ощутил. Оба были в недорогих и при этом изрядно поношенных костюмах. Судя по виду сорочек, уже давно потерявших яркость, они пережили не одну стирку.

– К сожалению, в ответ представиться не могу. Не помню своего имени, – я развёл руками, – но последователи Асклепия называют меня парнем из двадцать четвертой палаты. Вряд ли это имя одобрили бы мои родители, но и их я не помню, – я вежливо склонил голову.

– Что же, о состоянии вашей памяти мы осведомлены, – улыбнулся в ответ попечитель, – радует, что чувство юмора вас не покинуло. Присаживайтесь. Виктор Николаевич проведёт небольшой опрос, и будем решать, как быть дальше.

Я сел на предложенный стул и уставился на странный ящик, стоявший на столе. Скорее, он был похож на чемодан, который зачем-то водрузили на стол. Ему явно здесь было не место. На ящике горели какие-то лампочки, и от него исходил усталый гул электрического прибора.

– Это правдометр, – хлопнул по ящику рукой Виктор Николаевич, – смесь магии и техники. Не видел ещё таких устройств?

– Нет, – я покачал головой. Чего только не придумают.

– Итак, сейчас я нажму кнопку и начну ваш опрос, прошу отвечать как можно правдивее. Любая ложь будет видна!

– Мне скрывать особо нечего, – я пожал плечами. Как можно соврать, если в голове полная пустота?

Виктор Николаевич, закончив с настройкой прибора, сразу начал сыпать вопросами. Судя по всему, действовал он по какой-то методичке, вряд ли придумывал их на ходу.

Было интересно отвечать почти на всё отрицательно. Что я помню о вчерашнем дне? Ничего. Как меня зовут? Не знаю. Сколько мне лет? Где я родился и прочее, прочее…

Благодаря этому опросу, выяснилось, что я владею несколькими языками. Например, английским и французским. Правда, проверить мой уровень ни следователь, ни попечитель были не в состоянии, так как сами знали эти языки на уровне «здравствуйте», «до свиданья».

– Вы одарённый? – Наш опрос подходил к концу.

– Думаю, что да, – уверенно ответил я и, судя по лицам внимательно следивших за показанием правдометра мужчин, не соврал.

– Вы дворянин? – продолжил следователь.

– Да, – твёрдо произнёс я, сам не понимая, откуда у меня взялась такая уверенность.

– Похоже на правду, – Виктор Николаевич и Лев Давидович переглянулись.

Именно в этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вальяжно вошёл пожилой мужчина. Вот глядя на него, сразу можно было сказать, что его жизнь удалась, и он знает себе цену.

Седые длинные волосы были аккуратно зачёсаны назад. Холёное лицо с глубокими морщинами. Дорогой костюм и тонкий аромат одеколона.

Остановившись в центре кабинета, он с презрением осмотрелся. Виктор Николаевич и Лев Давидович мгновенно вскочили на ноги и поклонились.

– Господин маг, рады вас приветствовать! – чуть ли не хором произнесли они.

Взгляд мага остановился на мне. Его кустистые брови недоуменно поднялись вверх.

– Это ваш пациент? – Голос у него был громким и хриплым. Тон немного вальяжный, как будто он делает нам одолжение самим фактом разговора. – Тебя не учили манерам, малец?

– Поднимись и поклонись господину магу, – прошипел следователь.

– Прошу прощения, – сквозь зубы выговорил я и, поднявшись, слегка склонил голову, стараясь не надерзить.

– До чего невоспитанная молодёжь пошла, – маг качнул головой, глядя на меня, как смотрит энтомолог на букашку, – меня зовут Николай Николаевич, я барон. Но обращаться ко мне следует «господин маг!» Уяснил?

– Хорошо, господин маг, – согласился я.

– Времени у меня немного, так что давайте приступать! Ваш допотопный аппарат работает? – обратился он к Виктору Николаевичу.

– Так точно, господин маг, – с поклоном ответил тот.

– Ладно, – маг подошёл ко мне почти вплотную, – сейчас я положу тебе руку на голову и постараюсь считать образы прошлого. Мысли читать я не умею, но какие-то воспоминания обычно удаётся уловить. Заодно проверю на наличие блока воспоминаний. Будет не больно, но неприятно, – говорил он это совершенно безразлично, как будто повторял данную фразу уже много раз.

– Хорошо, – я зажмурился, почувствовав на своей голове тяжёлую ладонь магу.

– Смотри мне в глаза! – пророкотал тот.

Время, казалось, замерло. Я стоял на месте, глядя в глаза мага, и чувствовал, как внутри моего черепа бегают мурашки. Ужасно неприятное ощущение.

– Постарайся вспомнить хоть что-нибудь! Подумай о детстве, о родителях, о вчерашнем дне!

Я честно старался. Так, что в глазах потемнело. Меня шатнуло, но маг удержал меня крепкой рукой. После этого я почувствовал, как по моему телу пробежала приятная волна тепла. И именно в этот момент маг убрал руку с моей головы. Я неосознанно потянулся к нему, но тот резко отступил на шаг.

– Сядь! – Маг недовольно поморщился. – Магического блока нет. Память абсолютно чиста, – возвестил мужчина.

Я сел на стул, пытаясь понять, что это было. Такая приятная волна тепла. После неё что-то во мне изменилось. Я посмотрел на аппарат, мерно гудевший на столе, и увидел на его стенке крупную руну, которая тускло светилась. Любопытно!

В это время маг продолжал вещать:

– Он, безусловно, одарённый. Я дал ему немного энергии. Судя по всему, парень с огромным потенциалом. Попытался тянуть из меня магию! Наглец! – Он окинул меня яростным взглядом. – Думаю, произошла магическая инициация. Сильный выброс энергии. Такое изредка бывает, когда энергия копится годами в организме, а человек об этом даже не подозревает и не умеет ею пользоваться. А потом плотину разом прорывает, – маг сурово глянул на меня, как будто в произошедшем была моя вина, – последствия бывают очень разные. Вам, молодой человек, повезло, что живы остались, лишившись лишь памяти.

– Но память к нему вернётся? – с беспокойством в голосе произнёс Лев Давидович и с сочувствием посмотрел на меня.

– Вот это вряд ли, – безапелляционно ответил маг, – нечему там возвращаться! Чистый лист!

– А снова не рванёт? – подозрительно посмотрев на меня, спросил следователь. – Вдруг он опасен?

– За это не переживайте, – важно пророкотал маг, – подобное происходит всего один раз в жизни. Магическая энергия прочистила каналы, и всё лишнее будет просто вытекать из него, не неся никому вреда, – он окинул меня задумчивым взглядом, – только вот непонятно: почему в нём совсем нет энергии? За сутки уже должна была восстановиться. Или он, как бездонная бочка, ну или где-то протекает. Но это уже не моя задача – разбираться, что с ним не так!

– Благодарю вас, – Виктор Николаевич поднялся и вежливо поклонился, вслед за ним поклонился и попечитель.

– Это моя обязанность, – взмахнул рукой маг с таким видом, будто только что сделал нам большое одолжение, – виконту я в ближайшее время доложу о новом одарённом.

Маг широким шагом двинулся к двери.

– Господин маг, – остановил его Лев Давидович, – передайте господину виконту, что парню только пятнадцать лет!

Тот в ответ лишь кивнул и вышел за дверь.

Глава 2

Глава 2

– Виконту он сообщит! – проворчал Лев Давидович, стоило закрыться двери за спиной мага.

– Обязанность у него такая! – передразнил раздражённо следователь. – Знаем мы его обязанности! Искать для виконта и графа одарённых. Если бы не магический всплеск, ноги бы его не было в больнице!

– Я сказал господину магу, что тебе пятнадцать лет, – повернулся ко мне попечитель, – но в документах поставлю шестнадцать. Думаю, вчерашний день, как день рождения, вполне подойдёт.

– Спасибо! – Мне, честно говоря, было без разницы, что будет написано в документах. Больше всего меня сейчас интересовала руна, что светилась на их приборе.

– Ты понимаешь, почему я это делаю? – продолжил Лев Давидович. Я в ответ пожал плечами. Ну, делает и делает. Спасибо я сказал, чего ему ещё от меня надо?

– Как он может понять, если ничего не помнит?! – Следователь быстро глянул на меня и, понизив голос, начал объяснять с таким видом, будто открывает мне большую тайну:

– Ты – одарённый. Когда виконт или граф узнает об этом, попытается тебя заполучить и связать клятвой крови. Подобный ритуал не то чтобы запрещён, но, в принципе, не одобряется. Такая клятва – она навсегда. Считается нерушимой! Если ты нарушишь её, последствия будут самыми плачевными. От потери дара до смерти, – он помолчал, пытаясь понять, удалось ли до меня донести информацию.

Пришлось кивнуть и принять очень серьёзный вид. Лишь бы не отвлекал от разглядывания руны.

– Ты же не хочешь всю жизнь служить какому-нибудь виконту или даже барону, а затем – его наследникам?

– Такого желания не имею, – тут не поспоришь. Вообще никому не хочу служить! Но этого я не стал говорить вслух.

– У каждого человека должен быть выбор! – важно заключил Лев Давидович. – А в случае клятвы выбора нет. Поэтому мы сказали, что тебе пятнадцать лет. Получается, ты несовершеннолетний, и ничего с тобой пока сделать нельзя.

– Но в документах вы поставите шестнадцать? – решил уточнить я, так как не очень понимал, к чему он ведёт.

– Да! – обрадовался попечитель. – Именно! Завтра у тебя на руках будет паспорт.

– Так, и в чём разница?

– В том, что у тебя будет время принять какое-либо решение самостоятельно! Виконт узнает о паспорте только через месяц-другой. И то – если озадачится данным вопросом. Завтра отвезём тебя в интернат, там поживёшь пару месяцев. Сдашь экзамены и получишь диплом об образовании. Думаю, с этим ты справишься!

– Думаю, да, – кажется, я начал понимать, что за руна светилась на приборе. Это руна «Правда». Можно было бы и догадаться по названию прибора и его предназначению. Но меня сильно смущала сложность и запутанность руны. Слишком много лишних штрихов!

Следователь начал нажимать на приборе кнопки. Тот как-то весь загудел, затрясся, и из него на стол начали выпадать листки. Я с большим любопытством смотрел на происходящее. Внизу каждого листка была небольшая печать.

– Видишь? – заметив мой интерес, спросил Виктор Николаевич. – Обрати внимание на печать внизу листа. Она светится?

– Да, – я снова посмотрел на печать. От неё действительно исходило небольшое свечение. Так сразу и не заметишь, но если внимательно приглядеться...

– Вот! – Мужчины переглянулись. – Точно, одарённый. Я вижу простую печать, для меня она не светится, – следователь протянул мне стопку бумаг, – прочитай, я потом скажу, что делать.

Я быстро пробежался взглядом по бумагам. В принципе, вопросов у меня не было. Первые листы – отчёт о моём опросе, отдельный лист – заключение мага.

– Всё нормально, – я передал ему листы обратно.

После чего мы провели небольшой ритуал: каждый вслух подтвердил, что с материалами ознакомился, вопросов не имеет и подтверждает всё написанное.

Следователь распечатал заключительный листок и отключил аппарат. Гудеть он перестал, но руна по-прежнему светилась.

Мысленно я потянулся к ней, и руна мгновенно отозвалась, ощутив моё понимание. Мне даже не пришлось касаться её руками. Просто понять и забрать. Забрать вместе с теми крохами энергии, что оставались в руне.

Даже эти крохи неожиданно окатили меня волной тепла, и что-то во мне изменилось.

Выпрямившись на стуле, я оглядел двух мужчин, что сидели напротив. Они оба были заняты – раскладывали листы по своим папкам.

– Что дальше? – спокойно поинтересовался я.

– Нам придётся подобрать тебе новое имя. По твоим данным в базе мы никого не нашли. Родственники тоже заявлений никаких не писали, – следователь оторвался от бумаг.

– Я всё больше склоняюсь к мысли, что ты – дворянин. Но это очень странно. Аристократы внимательно следят за своими отпрысками, и, если бы у них пропал кто-то из знатной фамилии, они бы уже били во все колокола! – Лев Давидович озадаченно скривил лицо.

– Ещё есть странность: на камерах тебя нет. Мы прогнали твоё лицо – за последнюю неделю в городе тебя камеры нигде не зафиксировали. Или ты выходил только ночью, или жил в местах, где нет камер.

– Это где, например?

– Либо на самом верху! – Виктор Николаевич многозначительно посмотрел на потолок. – Либо на самом дне! Но последнее вряд ли. Ты слишком здоров и хорошо развит для обитателей нищих кварталов.

Мысль о том, что я вообще не из этого мира, в их голову не приходила. А ведь, похоже, именно так и есть. Благодаря частичкам магии, которыми поделился со мной маг, и энергии, которую я забрал из руны, в голове начали всплывать некоторые воспоминания. Мне необходима была спокойная обстановка, чтобы обстоятельно покопаться в своей голове.

– Давайте тогда закончим это дело, – твёрдо произнёс я, – меня ещё ждут обед и тихий час!

Что-то в моем тоне заставило попечителя удивлённо посмотреть на меня.

– Конечно! – Он поклонился мне. – Сейчас всё сделаем. Какое имя вам больше нравится?

– Неважно, – я махнул рукой.

– Как же так? – Лев Давидович удивлённо распахнул глаза. – От имени очень многое зависит! Можно сказать – вам выпал шанс выбрать себе то, что вам ближе.

– Да, да! – кивнул Виктор Николаевич. – Имя – это очень важно! Не может аристократ носить имя Иван или Ганс. Где это видано!

– По-вашему, – я откинулся на стуле и закинул ногу на ногу, – семантика имени определяет жизненный путь? Любопытно!

– Ну... не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Но суть, мне кажется, я уловил. Конечно, как корабль назовёшь, так он и поплывёт.

– Как интересно! Вот вы – Лев Давидович. Лев – это же царь зверей? Так и сложилось в вашей жизни? А вы, – я повернулся к следователю, – Виктор – это же от слова «Виктори», победа. Вы победитель по жизни? – Мой голос сочился иронией. Ни первый, ни второй не выглядели победителями.

– Но позвольте! – взвился Лев Давидович. – Я – уважаемый человек, да и Виктор Николаевич, прошу заметить, не простой постовой, а следователь!

– Безусловно, это благодаря имени, – согласился я с ним, особо не скрывая иронии в своём голосе. – «Что в имени тебе моём, ведь роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет», – негромко процитировал я под удивлёнными взглядами.

В комнате повисла ненадолго тишина, видимо, господа слишком сильно озадачились.

– Оставим лирику в стороне, какие есть имена на выбор? Или как это делается? – Я решил перевести разговор в деловое русло, иначе наш спор грозил затянуться.

– Вот... – Попечитель протянул мне тонкую книжечку. – У меня тут мужские имена Российской империи.

Я быстро пролистал книжку, периодически останавливаясь.

– Любопытно! Пожалуй, имя Максим мне нравится, – я протянул брошюру обратно. Лев Николаевич несколько нервно начал листать её.

– Величайший? – Его голос дрогнул. – Это значение имени Максим, – он растерянно посмотрел на следователя.

– Почему бы и нет? – Тот пожал плечами. – Звучит достойно. Осталось подобрать фамилию.

– Фамилия пусть будет Андер! – заявил я в ответ.

– Максим Андер, – попечитель несколько раз произнёс это сочетание, – звучит неплохо, но что это за фамилия такая?

– Значит «первый», – поделился я, – на каком языке – сам не знаю. Я же могу выбрать её?

– Конечно! – Лев Давидович записал в блокнот мои новое имя и фамилию.

– Андер – это что-то, вроде, на датском. Есть же писатель такой – Андерсон. Это, получается, он – первый сын? Даже не думал об этом! – проявил свою образованность Виктор Николаевич.

– Он, вроде, был Андерсен, буква «е» там. Хотя кто этих датчан знает, – после чего попечитель снова вопросительно посмотрел на меня, – осталось выбрать отчество, и на этом мы закончим.

– У вас есть монетка? – обратился я к нему.

– Конечно, – тот порылся в кармане и достал крупную монету, – держи, целый рубль!

– Смотрите, – я взял монету в руку. Она была тяжёлой. На лицевой стороне стояла крупная цифра один, на обратной раскинул крылья двуглавый орёл, – если будет решка, то пишем Львович, если орёл, то Викторович. Вы же не будете против?

После моих слов взгляды мужчин подобрели.

– Отличная идея, – расплылся в улыбке попечитель, – мне нравится!

– Приступим! – Я подкинул монету. Следователь и попечитель внимательно следили, как она, закрутившись в воздухе, падает мне в руку. Стукнув рукой по столу, я убрал ладонь, оставив монету лежать.

– Викторович, – в голосе Льва Давидовича слышалось разочарование, – так и запишем. Максим Викторович Андер!

Я толкнул монету в сторону попечителя, но он остановил меня и придвинул её обратно.

– Забирай, пусть будет подарком на день рождения!

Карманов у меня не было, так что я зажал монетку в кулаке. Как-никак, первая моя денежка в этом мире.

– Коротко расскажу о том, куда тебя определим, – Лев Давидович убрал записную книжку во внутренний карман своего пиджака, – мы сейчас в Подольске. Это небольшой город рядом с Москвой. Глава города – граф Закревский Савелий Арсеньевич, его правая рука – виконт Ларин Данила Сергеевич.

Про Подольск я уже знал – медсёстры поделились со мной этой информацией. И то, что до столицы можно добраться всего за полчаса, и много ещё чего они мне рассказали, что мне вряд ли пригодится.

– Сам граф уже стар, проводит время в своей усадьбе «Ивановское», делами, в основном, занимается виконт Ларин. Именно его маг тебя сегодня осматривал. Но, тем не менее, граф по-прежнему крепок и силён и знает обо всём, что происходит в его владениях. Так что, если ты себя проявишь, как маг, скорее всего, тебя именно к нему пригласят на аудиенцию, – он важно посмотрел на меня, пытаясь понять, дошла ли до меня серьёзность ситуации.

– Пусть приглашает, пообщаемся, – я слегка пожал плечами. Что мне этот граф?

– Но, думаю, у тебя есть пара месяцев, чтобы осмотреться и решить, как жить дальше, – вставил свою реплику следователь.

– Утром поедем в интернат номер один. Их в Подольске всего два. Первый для нормальных детей, второй – для разных хулиганов, – он погрозил мне пальцем, – постарайся не вылететь из него!

– Постараюсь, – кивнул я в ответ.

– Вообще, ситуации бывают разные, – снова подключился к разговору Виктор Николаевич, – это интернаты для детей от десяти до шестнадцати лет. Там не только сироты учатся, но и дети из неблагополучных семей. Или бывает так, что родители работают посменно, уезжают на вахту и просто не могут заниматься своим ребёнком. Но, думаю, ты разберёшься на месте.

– Пойми, этот интернат – очень хорошее место, в которое мы тебя определили, можно сказать, авансом. Не подведи нас! – Лев Давидович продолжал гнуть свою линию. Похоже, он не видел в моих глазах чувства благодарности, и это начинало его раздражать.

– Мне бы на обед сходить, – я многозначительно посмотрел на часы, которые висели на боковой стене.

– На сегодня мы закончили, – кивнул мне следователь, – есть какие-нибудь вопросы?

– Нет, спасибо за помощь! – Я поднялся со стула. Вопросы, конечно, имелись, но в данный момент мне не терпелось остаться одному, а всё остальное может и подождать.

– Тогда не буду вас задерживать, – Лев Давидович натянул на своё лицо улыбку, – завтра утром приеду часам к десяти, будьте готовы к этому времени.

***

Когда за парнем закрылась дверь, Виктор Николаевич и Лев Давыдович облегчённо выдохнули. Попечитель расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и как-то разом обмяк в кресле.

– Ты заметил, как он резко переменился? Как будто вспомнил, что является дворянином. В голосе появились властные нотки, взгляд стал другим...

– Да уж, – следователь задумчиво почесал подбородок, – иначе, чем на «вы», я уже не мог к нему обращаться. Явно из знатного рода. Только понять не могу, почему его нет в базах, и никто не ищет?!

– Может быть, его кровь отправить в геральдический центр в Москве? У них имеются нужные артефакты, быстро установят, к какому роду он принадлежит! – предложил Лев Давидович.

– Отправить-то я могу, но на моё письмо там даже внимания не обратят. Кто я такой, чтобы беспокоить важных господ? – Виктор Николаевич устало махнул рукой. – Да и что я напишу? «Проверьте сироту»?

– Тут ты прав, для этого нужны связи, или хотя бы какое-то достойное положение в обществе.

– Если парень и вправду одарённый, у него будут шансы подняться. Кто знает, какой высоты он сможет достичь? А там уж или родственники объявятся, или сам запрос сделает, – следователь потянулся к аппарату, чтобы выключить, и его рука зависла в воздухе, – это что?

– Ты о чём? – удивлённо уточнил попечитель.

– Да вот, лампочка горит, красная, – следователь резко подскочил и из коробки для перевозки достал потрёпанную инструкцию, – не должна она гореть! – Начал листать инструкцию. – Вот ведь! Похоже, руна сдохла! Как мне его теперь сдавать?

– Брось ты, этому аппарату давно место на свалке, – махнул рукой Лев Давидович, – он же у вас уже лет тридцать!

– В том году маг приезжал, руну заряжал, – проворчал следователь, выключая аппарат и засовывая его в коробку, – говорил, что энергии залил года на три.

– Ну мало ли, всяко бывает, – протянул попечитель, – техника! – многозначительно добавил он.

– Да уж, у начальника на складе уже два аппарата стоят, новые. Каждые десять лет присылают. Может, оно и к лучшему, – закончив с упаковкой, следователь повернулся к Льву Давидовичу, – ты всё-таки в первый интернат решил Максима отправить?

– Да, к Соломону Даниловичу. Там хорошие условия, а парень, сразу видно, не простой!

– И Соломон Данилович порадуется, – с пониманием кивнул следователь, – ты только, Лёвушка, не забудь поделиться, если Максима заберёт какой-нибудь граф! – Он строго глянул на своего приятеля.

– Как можно о таком забыть? Конечно, поделюсь! Зря ты так! – ответил тот таким тоном, будто слова следователя его сильно задели.

– Говори-говори. Знаю я тебя, Лёвушка, не первый год. Сам, небось, и продашь этого паренька графу Закревскому – рублей за сто. Имей в виду: узнаю, что не поделился, тебе мало не покажется!

– Да я же, – Лев Давидович прижал руки к груди, – никогда! Да и местному виконту жирно будет. Он тот ещё гад! А до графа поди ещё дотянись.

– Вот с этим спорить не буду! – Взяв за ручку коробку с аппаратом, следователь направился к двери. – С утра заезжайте с Максимом в отделение жандармерии, я подготовлю паспорт, – он строго посмотрел на попечителя, – и я бы на твоём месте не спешил с ним, боюсь, он не так прост, как кажется. У меня на это дело нюх, сам знаешь. Пусть лучше живёт своей жизнью, думаю, высоко поднимется. В ином случае может и припомнить тебе! Вряд ли это стоит пары сотен рублей.

Виктор Николаевич, не прощаясь, вышел из кабинета, оставив Льва Давидовича в раздумьях.

– Пара сотен рублей, – проворчал себе под нос Лев Давидович, – ишь, какой! Такие деньги на дороге не валяются. Будет он меня тут поучать! Можно подумать, сам с чистой совестью засыпает каждый вечер. А то я не знаю о его делишках.

Мужчина замолчал и подошёл к окну.

«Что тут думать, прав, скорее всего, Виктор, у него чуйка хорошо развита. Посмотрим, как сложится. Торопиться пока не буду и Соломона предупрежу. Если родственники Максима вдруг объявятся, пусть через пару месяцев или даже год, спросить могут строго. Тут не просто тюрьмой пахнет, так и головы можно лишиться!

С другой стороны, если выйти на графа Закревского, то за Максима могут заплатить не меньше двух сотен – это при условии трёхлетнего договора. А если парня удастся уговорить на клятву крови, так и вообще – рублей пятьсот или даже тысячу не грех запросить! А это уже серьёзные деньги, ради которых можно и рискнуть.

Смущает только одно: господин маг сказал, что с магией у Максима какая-то проблема. Вот так его сдашь графу, а он окажется с брачком. И что тогда решит Закревский – не известно. Он известен в Подольске своей жестокостью. Тут не только штраф грозит, но и розги, или, того хуже, говорят, в таких случаях граф лично любит отрубать руку! Так что – нет, не буду спешить. Лучше подожду».

Приняв решение, Лев Давидович с завистью оглядел кабинет главного врача. Это просто хоромы по сравнению с его каморкой в управлении. Ещё раз печально вздохнув, попечитель решительно открыл дверь и вышел в коридор. Впереди ещё много дел, некогда рассиживаться.

Глава 3

Глава 3

Вернувшись в палату, я с удивлением увидел, что на маленьком столике у стены стоит обед. Тарелка жиденького супа, картофельное пюре с котлетой, пара кусков белого хлеба и стакан компота. Быстро перекусив, завалился на кровать и прикрыл глаза.

Меня звали Андер Максимус, и я был седьмым в списке престолонаследия. Мой отец являлся братом короля. Вообще, королевство наше было не очень большим, зато весьма сильным. На первом месте стояли наука и магия. Две крупнейших магических академии располагались именно у нас. Одна специализировалась на боевой магии и называлось «Военной Магической Академией», вторая же занималась наукой – целительство, артефакторика, зельеварение, – отсюда и название: «Мирная Академия Магии». Сюда съезжались ученики со всего мира. Каждый из них при поступлении давал клятву защищать нашу страну, пока является учеником академии. Даже закончив свою учёбу, выпускники старались не терять связь с академией и своими учителями.

Собственно, именно по этой причине нападать на нас не было никакого смысла. Слишком много защитников со всего мира. Убив случайно не того человека, можно было подставить свою страну.

Королевство находилось в скалистой местности, земли не отличались плодородием. Основным источником дохода простых людей было разведение скота и обслуживание гостей королевства. Конечно, имелись ремесленники и артефакторы, но наибольший приток в казну шёл именно от гостей.

Имелся ещё один источник дохода – участие наших сильнейших магов в различных войнах. По сути, наёмничество. Этим делом не гнушались заниматься даже высшие аристократы, включая моего отца. Пусть внешних угроз у нас практически не было, но внутренние всегда имелись. Грызня за власть никогда не прекращалась, так что боевой опыт и слава много значили в нашем королевстве.

Я закончил «Мирную Академию» в возрасте семнадцати лет и имел высокий потенциал в магии и склонность к точным наукам.

На восемнадцатый день рождения мне подарили отличного коня, катаясь на котором, я упал и сломал себе спину.

Не такая уж и большая проблема в мире, где хватает сильных целителей. Именно так сказал мой отец, и я был с ним согласен. В тот же день меня посетил один из сильнейших магов, специализирующийся на целительстве.

Он провёл рядом со мной всю ночь, а утром покинул наш замок, заявив, что мне требуется несколько дней для полного восстановления. С тех пор его никто не видел, а мне с каждым днём становилось только хуже.

Когда прибыли целители из Академии Магии, они ужаснулись, увидев меня. Тот маг, что занимался моим лечением, на самом деле хотел меня убить. Последствия травмы никуда не делись. Стало только хуже. Кости срослись неправильно. Главная проблема была в том, что магу каким-то образом удалось перекрутить мои магические каналы в области поясницы так, что восстановить их было практически невозможно.

Целители приложили максимум усилий. Благодаря их стараниям, я выжил, но остался инвалидом. Всё, что ниже пояса, у меня теперь не работало. Родители долго горевали, а я налегал на учёбу. Не зря на курсе меня считали самым сильным артефактором.

У меня оставалась надежда снова встать на ноги. Надо было только потрудиться!

С тех пор прошло почти пятнадцать лет. Мой отец погиб в одном из боёв в далёком королевстве. Погибло и несколько двоюродных братьев, что давно вошли в возраст и рады были доказать свою силу.

К тридцати пяти годам я был четвёрым в очереди на престол, но меня это мало интересовало. Артефакт, способный вернуть мне моё молодое тело, был близок к завершению.

Все те годы, что я трудился над ним, мне приходилось много работать. Хоть моя семья и была в ближайшем родстве с королевским родом, финансово мы были плохо обеспечены. За нами числилось несколько деревень, что давали небольшой доход. Но это всё мелочи. Моя мать привыкла жить богато, да и сёстры себе ни в чём не отказывали. Так что через несколько лет после гибели отца наша казна показала своё дно, и мне пришлось зарабатывать деньги всеми возможными способами.

Первым делом я занялся созданием артефактов, но не простых, а составных. Как известно, в артефакт запихнуть больше одного заклинания практически невозможно, но мне это удавалось. Два-три заклинания, иногда даже четыре. Просто передвигаешь колёсики – и работает нужное.

Это была сложная и кропотливая работа. Именно за мои изделия я и получил прозвище «Часовщик». Мои артефакты были чем-то похожи на механические часы. Принцип работы схож. Передвигаются шестерёнки с нужными заклинаниями. Те, что подороже, находятся в постоянном движении. Но такие были слишком сложны в исполнении и стоили очень больших денег.

В молодости я с отцом даже ездил как наёмник. Мы защищали крепости от нападающих. Да, я был в инвалидном кресле, но это не мешало мне пользоваться магией. Так что мне удалось побывать в сражениях и повидать достаточно смертей и крови, чтобы у меня появилось отвращение к любым войнам.

На этом воспоминании меня прервала хозсестра, зашедшая ко мне в палату.

Должен сказать – зашла она очень вовремя, так как из-за того, что я напрягал память, у меня ужасно разболелась голова. До такой степени, что стало ощутимо подташнивать.

– Отдыхаешь, малец? – обратилась тётя Надя ко мне своим громоподобным голосом.

В ответ я лишь смерил её взглядом и решил не удостаивать ответа. Подобное поведение явно смутило женщину.

– Я к тебе обращаюсь! – В голосе появились нотки раздражения.

– Вы по делу? Или так, воздух посотрясать? – Я сел на кровати, облокотившись о стену. Голова разрывалась от боли.

– Вообще, по делу! – Под моим пристальным взглядом тётя Надя слегка подрастеряла свой запал. – Мне главврач велел подобрать вам одежду. Вас же завтра выписывают? – Она перешла со мной на «вы».

– Идём, – я осторожно поднялся и, сунув ноги в тапки, уверено направился на выход из палаты.

– Конечно, конечно! – В коридоре тётя Надя меня обогнала и пошла впереди, показывая дорогу.

Мы зашли в комнату, в которой было много шкафов. Открыв двери нескольких из них, она махнула рукой:

– Выбирайте, что придётся по вкусу! – Тётя Надя произнесла это таким тоном, будто это был не хлам, а ценнейшие вещи.

Немного покопавшись в шкафу, я недоумённо посмотрел на женщину:

– Кто носит подобную одежду? – Я достал рубашку, на которой были картинки с попугаями. – Или вот это? – Какая-то кофта с капюшоном, на груди – картинка с полуголой женщиной.

– Так, это... сейчас мода такая, – развела руками сестра, – вы не беспокойтесь, тут всё чистое!

– Откуда эти вещи? – Я наконец-то нашёл что-то более-менее приличное. Штаны с карманами, больше напоминающие походные, только вот ткань была слишком тонкая и мягкая. Не очень практично. Порвутся при первом же походе. У нас обычно подобные делали из кожи. Несколько тёмных футболок без рисунков. Лёгкая курточка.

– Да забывают у нас постоянно свою одежду. Многие на радостях, что выписываются, некоторым приносят что-то поприличнее, а эту просто оставляют, чтобы ничего не напоминало о больнице. Мы их прожариваем, стираем, сушим и складываем. Больница обязана хранить вещи два месяца. Ну а потом они попадают сюда.

– Думаю, это подойдёт, – кивнул я, складывая одежду на стол.

– Вы бы ещё подобрали, всё-таки, в приют уезжаете. Там с вещами плохо. А одни штаны – это же совсем мало! Тётя Надя плохого не посоветует! – важно заявила она, воздев указательный палец вверх.

Тут хозсестра была права, так что я продолжил рыться в шкафу. Когда вещей набралась уже приличная стопка, тётя Надя открыла огромный сундук, стоявший у стены.

– Вот тут обувь, – она с головой залезла в него и начала рыться, – вот эти и эти подойдут, тапки тоже с собой забирайте!

Я взглянул на то, что она выбрала.

– Неплохо, – одобрил я. Пара походных ботинок с закрытой щиколоткой, пара ботинок полегче и ещё спортивная обувь. «Кроссовки», – всплыло в моей голове название. К ним женщина добавила лёгкие сандалии.

– Скоро лето, – улыбнулась она.

– Ладно, – я махнул рукой. Много – не мало. Если что, раздам ребятам в интернате. Уверен, их так вещами не балуют.

– И ещё, – тётя Надя подошла к одному из шкафов, обернулась, убедилась, что я внимательно смотрю, после чего распахнула дверцы. За ними оказались аккуратно висящие на вешалках костюмы, – у нас тут разные люди в больнице бывают. Попадаются и дворяне! Зачастую в испачканных костюмах или слегка подпорченных. Мы их приводим в порядок...

– Любопытно! – Я подошёл к шкафу и тщательно осмотрел пару костюмов. Выглядели они неплохо, качество, правда, оставляло желать лучшего, но в любом случае это куда лучше спортивного костюма, что вручила мне тётя Надя.

– Тут, конечно, нет супердорогих, но если что – прошу! От трёх до десяти рублей – и костюм ваш. Дешевле не найдёте, – она резко захлопнула дверцы, – а пока денег нет – и говорить не о чем! – Тётя Надя победно глянула на меня.

– Что же, – я качнул головой с ироничной улыбкой, – благодарю за обновки!

– Сейчас кулёк найду! – Женщина порылась в углу комнаты и достала несколько пакетов, в которые сложила мои вещи.

Вернувшись в палату, я убрал пакеты в тумбочку. Предаваться воспоминаниям желания не было. Частично я выяснил, кто я, копать глубже пока не стоило. Слишком болезненным оказался этот процесс. Так что я вышел в коридор и направился в холл, где был установлен телевизор.

Здесь было достаточно многолюдно и шумно. Работал телевизор, пациенты общались со своими родственниками, шуршали пакетами, поедая еду, что им принесли.

Я устроился в кресле, одним глазом поглядывая в экран, другим наблюдая за людьми. Было интересно посмотреть, кто во что одет, о чём разговаривает. В принципе, оказалось, что люди во всех мирах одинаковы, как и их проблемы.

После ужина я практически мгновенно заснул…

– Сейчас мы заедем в жандармерию. Получишь паспорт, – сообщил мне Лев Давидович, когда я сел в его машину.

Этот странный агрегат меня не слишком удивил. Хоть в моём мире и не было подобных, благодаря моему перемещению, этот мир принял меня и поделился со мной всеми необходимыми знаниями, сочтя обычным шестнадцатилетнем парнем. Спасибо астральному полю планеты. В итоге, я знаю то, что должен знать житель этого мира, правда, вряд ли смогу сесть за руль автомобиля и поехать.

Сидеть было очень комфортно. Мягкое сиденье обволакивало тело. Раздражали только тарахтение двигателя и непривычный запах бензина, которым пропах весь салон.

– Что за машина? – спросил я попечителя.

– «Жигули», «пятёрка», – с достоинством ответил тот.

К сожалению, знания об этом мире всё-таки оказались далеко не полными. Вот, «Жигули», «пятёрка». Это хорошо или плохо? Хотя в голове сразу всплыла цена – четыре с половиной тысячи рублей. Недёшево.

Похоже, мир поделился знаниями, а оценочные суждения оставил за мной, выдав только сухую информацию. Что ж, можно сказать, мудро!

Визит в жандармерию прошёл достаточно быстро. Виктора Николаевича мы не встретили. Зашли просто в один из кабинетов, где молодая женщина меня сфотографировала, после чего из специального прибора появились мой паспорт и персональная карточка.

– На карточку тебе будут приходить деньги от государства. У нас крупный город, ежемесячно ты будешь получать пять рублей, пока не закончишь школу в интернате. Затем вспомоществование увеличится до десяти рублей. Но имей в виду, что по достижению тобой восемнадцати лет государство перестаёт тебе платить! – Лев Давидович произнёс это весьма строго.

– Не собираюсь сидеть на иждивении у государства, – кивнул я, принимая новую информацию.

– Сейчас заедем, купим тебе телефон. У тебя на карточке уже должны быть деньги. Пятнадцать рублей. Постарайся их сразу не растратить, в это месяце больше выплат не будет.

Мы остановились у салона, где выбрали простейшую модель. Заплатил я за телефон семь рублей. Сама связь для меня до восемнадцати лет тоже бесплатная.

«Какое богатое государство», – я задумчиво разглядывал телефон в своей руке. Содержит сирот, кормит, учит, выдаёт деньги. В моем родном королевстве тоже имелись сироты, но в возрасте четырнадцати лет их распределяли на фабрики, заводы и мастерские. Если ты можешь работать – иди и работай!

Наконец мы остановились у трёхэтажного здания с табличкой, которая гласила, что это интернат номер один. Взяв свои вещи, я вышел из машины и пошёл вслед за Львом Давидовичем. Он уверено толкнул калитку, мы зашли в тенистый дворик и, поднявшись по ступенькам, оказались в полутёмном холле.

– Жди здесь, я к директору, – попечитель кивнул на скамейки и быстрым шагом скрылся в коридоре. Было видно, что он здесь явно не в первый раз.

Сидя на скамейке, я разглядывал окружающую обстановку. Всё такое скучное и казённое, не за что взгляду зацепиться. Вместо картин в золотых рамах – какие-то детские каракули, висевшие просто в виде листов, прицепленных к верёвке.

Несколько фотографий, стенд с заголовком «Гордимся нашими выпускниками».

Резко хлопнула входная дверь, в холл забежал невысокий паренёк:

– О, новенький! – Он резко притормозил напротив и начал без стеснения разглядывать меня.

Паренёк был в повидавших жизнь кедах, коротких носках, шортах и запачканной землёй футболке с короткими рукавами. Похоже, бежал издалека – весь его вид об этом говорил – да ещё и несколько раз падал.

Я подозрительно оглянулся на дверь: может, за ним кто-то гонится?

– Я – Ким! – Он протянул мне руку.

– Максим, – пожал её я.

– Макс, значит! – улыбнулся Ким в ответ, отчего его узкие глаза вообще превратились в щёлочки. – В футбик будешь? А то нам не хватает одного!

– В футбик? – Я с удивлением посмотрел на парня. Чего ему от меня надо?

– Ну да! В футбик!

– Прошу прощения, я из больницы, память потерял. Что за футбик?

– Ох тыж! – Ким сел рядом со мной. – Сочувствую. А футбик – это футбол! Мяч, нога...

– А! – Что такое футбол, я представлял, хотя и никогда не играл.

– Можно, наверное, но я не умею, – сразу предупредил я Кима. По идее, это хорошая возможность познакомиться с ребятами и влиться в коллектив.

– Да это не важно, на воротах постоишь! Ты же сейчас к Соломе? – Он кивнул головой куда-то в сторону коридора, в котором пропал Лев Давидович.

– Это кто?

– Директор наш, Соломон Данилович, но мы называем его «Соломой». Только при нём, смотри, не ляпни! Строгий он, – Ким шмыгнул носом, – я, короче, попить забежал, меня ребята ждут. Как закончишь, переодевайся и на задний двор дуй, там у нас поле!

Махнув мне рукой, Ким убежал в один из коридоров.

Вскоре появился Лев Давидович. Не доходя до меня, махнул рукой, призывая подойти. После чего мы отправились к директору.

Соломон Данилович оказался крупным пузатым мужчиной с солидной залысиной. Он постоянно улыбался. Мы быстро оформили необходимые документы, и Лев Давидович, пожелав мне удачи, уехал по своим делам.

– Рад познакомиться с тобой, Максим. У нас лучший интернат в городе! И комнаты хорошие. Сейчас вообще живут по двое. Я ещё помню те времена, когда по шестеро жили. Но это было в старом здании! Государь и граф заботятся о нашем заведении. Уверен, ты останешься доволен! – Соломон Данилочи говорил практически без перерыва, ведя меня по коридору в спальню.

В этом здании жилым был только третий этаж. При этом он делился на мужскую и женскую половину. Второй этаж – учебные кабинеты, первый – столовая и кабинеты персонала.

Показав мне комнату и указав на свободную постель и шкаф, Соломон Данилович ушёл, на прощание сообщив, что завтра мне надо быть к девяти утра у него в кабинете. Мне предстояло пройти тесты, чтобы можно было понять мой уровень знаний.

Окна спальной комнаты выходили во двор интерната, где было весьма шумно. На небольшом футбольном поле играли две команды. Вдоль поля разместились скамейки для болельщиков, на которых сидели зрители. Судя по возрасту и простой одежде, тоже ученики этого заведения.

Переодевшись, я спустился вниз и, обойдя здание, двинулся к полю. Ещё на подходе меня заметил Ким, который радостно замахал рукой.

– У нас стоп-игра! – крикнул он. – Это Максим, – представил он меня. После чего начал объяснять, кто играет за кого. Играло по шесть человек в команде, включая вратарей, и главная сложность для меня была не запутаться и не отдать мяч врагу.

Футбол мне понравился. У меня оказались отличная реакция и прыгучесть, так что пропускал мячи я очень редко. Периодически после особо сложных мячей ребята из моей команды подбегали ко мне и радостно хлопали по плечу:

– Ну ты, Макс, молоток!

Раздался резкий звонок, который прозвенел в здании, но его отлично было слышно и на поле.

– Обед! – Ребята радостно загомонили, и мы всей толпой отправились в столовую.

Уже на обеде меня стали засыпать вопросами: кто я, откуда и правда ли ничего не помню. В ответ я лишь разводил руками и качал головой.

После обеда полагался тихий час, но, как сказал Ким, «это для мелкотни». А мы отправились обратно во двор, где среди деревьев стояла большая беседка, в которой мы и устроились. Для всех я был звездой сегодняшнего дня. Всё-таки, новенький пожаловал, да ещё и не помнит ничего.

Компания у нас образовалась достаточно большая. Человек десять ребят и четыре девочки. Они иногда кидали на меня взгляды, как и на других ребят, но при этом принимали такой независимый вид, мол, это не они за нами ходят, а мы за ними. Не знаю, как это им удаётся. Вообще, женщины для меня так и остаются неразгаданной загадкой.

Лидером в группе был парень, который представился Лешим. Ким шепнул, что его имя Лёша, но Леший и правда ему больше подходило. Невысокий, но очень крепкий, с длинными светлыми волосами и вечно недовольным лицом. За время нашего непродолжительного знакомства я ни разу не увидел на его лице улыбки. Кроме Лешего, был ещё Ким – самый молодой в этой компании, всего тринадцать лет, но при этом самый бойкий и весёлый. Рядом с Лешим постоянно находился парень по имени Савелий. Он был в очках и всё время застенчиво улыбался.

Вечер прошёл интересно. Ребята рассказывали истории из жизни интерната, но на личные темы никто старался не говорить, да и меня особо не расспрашивали. Здесь, похоже, свято соблюдали личные границы. Кто и как сюда попал, особо не распространялись.

– Слушай, Леший, – обратился я к главарю ребят, – а что насчёт работы? Я так понимаю, учёба не слишком напрягает, и полдня остаются свободными. К тому же, через два дня выходные. Есть способы подработать?

– Воровать будешь? – мрачно поинтересовался он.

– Воровать? – удивлённо вскинул я брови. Не похожи эти ребята на мелких воришек. – Нет. Я же сказал – подработать, а не своровать.

– Это так, – он махнул рукой, – проверка, – после чего задумчиво посмотрел на меня, как бы оценивая, – есть варианты. Ты вообще драться умеешь?

– Немного, – я пожал плечами. Драться мне не доводилось, но в детстве меня всему обучали. От драк до шпажного боя.

– Есть тема, – Леший наклонился в мою сторону, – мы на свалку ходим по выходным. Но там всё поделено. Если новенький, он должен показать свою силу соседям. Ведь каждый новенький забирает чей-то заработок...

– Попробовать можно, но что там делать? – Я представил свалку, и эта мысль мне не понравилась. Наследник королевства будет копаться в отходах?

– Это свалка вещей, – видя, как скривилось моё лицо, решил пояснить Леший, – там нет пищевых отходов. Много полезных вещей попадается. Это уже на месте объясним.

Он пружинисто вскочил на ноги и подошёл к дальнему концу беседки, где один из столбов был толсто обмотан тканью.

– Подойди, – мотнул голов в сторону столба, – и ударь со всей силы!

Я встал напротив и примерился. Не хотелось ударить лицом в грязь. Поставил правильно ноги, как учили в детстве, покрутил рукой, разогревая плечо. После чего, размахнувшись, ударил со всей силы, вложив в удар инерцию тела. Всё как учили.

Брус жалобно скрипнул и сломался. Крыша беседки покосилась. Ребята раскрыли рты и недоверчиво уставились на меня.

Глава 4

Глава 4

На некоторое время в беседке повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом крыши, которую удерживали остальные столбы. Потом все как-то разом дружно загомонили.

– Ну ты даёшь! – Леший хлопнул меня по плечу. – Такой брус сломал. Как твоя рука?

Я посмотрел на кулак – слегка покраснели костяшки, и, вроде, ничего не болит.

– Нормально, – я сжал и разжал пальцы, удостоверившись, что с кистью полный порядок.

– Наверное, он уже был треснутый, – влез Ким, с уважением поглядывая на меня, – ты, Леший, не один день долбил по нему.

– Возможно, – важно кивнул парень, – можно было бы проверить на другом столбе, но я опасаюсь за беседку, – он огляделся и резко перепрыгнул через ограду, – есть идея, ждите! – После чего скрылся в зарослях.

– Вот это удар, – ко мне подошёл один из парней, – не хотел бы получить подобный. Я Денис, – он протянул мне крепкую руку.

– Вот! – Из кустов появился Леший. В руках у него был железный прут длиной около метра. – Держи, – он протянул мне его.

Взяв в руки прут, я удивился его весу: неплохой дрын, крепкий и весьма тяжёлый.

Леший перепрыгнул невысокое ограждение беседки, отчего она снова жалобно скрипнула, и взял у меня из рук прут.

– Попробуй согнуть его, – он взялся за концы прута и, напрягаясь изо всех сил, слегка погнул железяку, – ух! – По его лбу скатились капельки пота. Леший победно оглядел собравшихся ребят. Думаю, мало кто мог бы повторить его подвиг.

– Давай попробую, – взяв из его рук прут, я напрягся и под удивлёнными взглядами начал его сгибать – медленно, но неотвратимо. С каждой секундой пруток сгибался всё сильнее и сильнее. Я почувствовал, что в глазах начинает темнеть, и резко остановился.

– Всё! Больше не могу, – я передал железку Лешему, который наблюдал за происходящим с выпученными глазами.

– Не знаю, как ты это делаешь, – он крутил в руках согнутый почти пополам пруток, – мне кажется, это невозможно.

Леший бросил пруток на пол беседки и пожал мне руку:

– В субботу после завтрака выходим на свалку, считай, что ты принят в нашу команду!

Снова раздались крики: «Молоток!» – И ребята начали дружно хлопать меня по плечу.

На моём лице расплылась улыбка. Было несколько поводов радоваться.

Первое и самое неожиданное – похвала ребят оказалось мне очень приятна. Они искренне радуются за меня. Очень непривычное ощущение. Я их знаю всего полдня, но это не мешает ощущать себя в их компании, как дома. Даже лучше, чем дома. В моем прошлом детстве никто за меня искренне не радовался, а во взглядах окружающих всегда присутствовали либо зависть, либо ненависть. Когда я вырос, добавилось ещё уважение, но редко попадались люди, которые просто нормально относились ко мне, и им ничего не надо было от меня.

Вторая причина пребывать в отличном настроении – это понимание того, что печати на астральном теле по-прежнему со мной! Это просто восхитительно. Особенно, если учесть, что на их нанесение я потратил, в общей сложности, больше пяти лет и просто прорву магической энергии.

Леший отправил гонца к Никодиму, местному завхозу и преподавателю по труду. Как сказал Ким, лучше сразу сдаться и дружно починить беседку, чем делать вид, что мы тут ни при чём.

Удивительно зрелый подход. Вообще, Леший казался мне весьма основательным и при этом честным парнем. Не ожидал встретить подобных людей в интернате.

Вскоре заявился Никодим с ящиком инструментов. Когда ребята о нём говорили, я представлял себе пожилого человека. На деле Никодиму оказалось слегка за тридцать. Был он крепким, с крупными мозолистыми руками. На голове кепка. Одет в светлую рубашку, жилетку и тёмные штаны с большим количеством карманов.

– Это как это вы так? Леший? Тут же брус десятка! Головой ты в него, что ли, долбил? – Он удивлённо рассматривал сломанную опору.

– Сам не знаю, как так вышло, – Леший пожал плечами, отрывая последние лоскуты ткани с бруса, – получится починить?

– Думаю, да! – Никодим закатал рукава рубашки и оглядел ребят. – Сделаем заплатку. Нормально будет держать. Метнитесь в мастерскую за досками. Одну длинную тащите и три короткие.

Под его уверенные команды мы весьма быстро справились с починкой беседки. Мне поучаствовать не удалось, но наблюдать было интересно. Сначала притащили пару распорок и домкрат. С помощью этих приспособлений выровняли крышу, соединили сломанный брус. С одной стороны к нему прибили длинную доску, а с остальных трёх добавили по дощечке. При этом длинную доску отмерили от верха до низа по длине опоры. Как сказал Никодим, часть веса крыши ляжет на неё. Всё это дело заняло не больше часа. Утром Никодим обещал выдать краску. Решили покрасить всю беседку, тем более, рабочих рук хватало, а краску давно следовало обновить.

С починкой мы закончили как раз к ужину, после которого я отправился в свою комнату. Слишком много новых впечатлений. Хотелось посидеть в тишине и хорошенько подумать.

В комнате за столом сидел мой сосед, с которым я ещё не был знаком. Стоило мне зайти, как он тут же поднялся со своего места и шагнул навстречу.

– Максим, – первым представился я, – к тебе вот заселили.

– Савва, – он пожал мою руку.

Парень был невысоким, темноволосым и слегка пухлым. Не толстым, скорее, в нём было просто немного лишнего веса. Вообще, среди учеников интерната почти не было толстых детей. Думаю, это связано с едой, которой нас здесь кормят, и практически полным отсутствием сладостей. Ну и образ жизни, безусловно, играет свою роль. За день, проведённый в интернате, я понял одно: по комнатам здесь никто не сидит, все предпочитают проводить время во дворе или в коридорах, где хватает активных спортивных игр.

Савва некоторое время разглядывал меня. Потом сел обратно за стол и продолжил что-то писать в тетради.

– Готовлюсь к урокам, – решил прокомментировать он, – я не лучший ученик. Вот и приходится по вечерам заниматься. Класс всё-таки выпускной.

– Понимаю, не буду мешать!

Удачный сосед мне попался. Явно не слишком разговорчивый.

Я переоделся в шорты и футболку и завалился на свою кровать, которая оказалась на удивление удобной. Прикрыв глаза, вспомнил свой удар по стойке в беседке, и на лице снова расплылась улыбка.

Да! Мог бы и сам догадаться, что печати на астральном теле останутся со мной. Ведь это совершенно логично. Артефакт, на создание которого я потратил больше десяти лет, повернул мой возраст вспять. Теперь мне снова шестнадцать, и я полностью здоров. Ещё не случилось того злополучного падения с лошади. Теперь-то я подобного не допущу.

Всё вышло точно так, как и было задумано. Таймер был установлен на двести тысяч часов. На тот момент, когда я использовал артефакт, мне было чуть больше тридцати восьми.

Я отмотал возраст тела, но это не коснулось моей духовной составляющей. Моё астральное тело осталось взрослым. Также никуда не делись астральные печати, которые я установил на него.

На каждую руку в районе плеча я ставил усиление. Эти печати были сделаны в первую очередь. Какая бы хорошая коляска у меня ни была, руки уставали. Кроме того, сила в руках мне была просто необходима, чтобы обслужить себя. Да, в имении у меня хватало слуг, готовых исполнить любой мой указ и поухаживать за мной. Вынуть из коляски, переложить в ванну, потом достать и переложить в кровать. Но неспособность самому за собой ухаживать меня раздражала. Так что в первую очередь я поставил руны «сила» на обе руки. Руны были не слишком сложные, но даже на их создание мне понадобилось больше года.

Следующие руны, которые я установил, были «здоровье» и «энергия». Их я разместил в районе солнечного сплетения, и они были двойные. Так как обе руны достаточно мощные и одновременно не могут работать, они у меня мерцающие. Тридцать секунд работает руна «здоровье», затем тридцать секунд – руна «энергия». Тик-так, тик-так... только очень медленный «тик-так» получается.

Про руну «здоровье», думаю, нет смысла объяснять. Она мощная и обширная. Имея подобную руну, практически невозможно заболеть. Раны будут заживать гораздо быстрее, и даже яд меня не должен убить. А вот руна «энергия» занималась тем, что переводила магическую энергию в астральную, наполняя ею моё астральное тело. Ещё у неё был большой плюс – благодаря этой руне я мог собирать большее количество энергии из окружающего мира. Только вот я теперь вижу большую проблему именно здесь!

Моё тело шестнадцатилетнего парня прекрасно, спорить с этим нет смысла, но вот магический источник совершенно не развит, как у обычного человека. При этом на моем астральном теле почти десяток рун, которым постоянно требуется энергия, и руна «энергия» забирает всю магию в моем теле, перекачивая её туда.

Теперь стало понятно удивление мага, который меня осматривал. Откуда во мне может быть магия, если моя же руна её всю и забирает?!

Главный вопрос: как мне теперь прокачивать свой источник? Боюсь, обычный способ тут может не сработать.

В моём мире маги наполняли источник до максимума, после чего опустошали его до предела. Думаю, в этом мире принцип тот же. Источник – он как мышца. Чем дольше и чаще ты её напрягаешь, тем быстрее она растёт.

В моем случае я никак не смогу наполнить свой источник. Каждые тридцать секунд у меня в груди щёлкает шестерёнка с руной, и всю энергию направляет в астрал.

После некоторых размышлений я придумал только один способ остановить этот процесс: надо заполнить астральные руны до максимума. Только где взять столько энергии? Её можно получить только извне. Мой личный источник пока слишком мал.

–С авва, – обратился я к прилежно учившему что-то парню, – а библиотека в городе есть? И как туда попасть? – Мне нужна информация. Должны же быть какие-нибудь магические накопители или места, где присутствует высокая концентрация магии. В моем мире были «Места силы», уверен, и в этом должно быть что-то подобное.

– Библиотека? – Савва удивлённо посмотрел на меня, пытаясь понять, о чём я говорю. – Это где бумажные книги собраны?

– Ну да!

– Наверное, – он пожал плечами и вернулся к тетради.

– А как в них попасть?

– Да посмотри в интернете, там и адреса должны быть, и вся информация! – отмахнулся он от меня.

«Интернет, всемирная сеть», – сразу всплыла информация в моей голове. Конечно, здорово, что я зачерпнул знания из поля планеты, но вот сейчас понятнее не стало.

«Всемирная сеть, доступ к которой можно получить с любого компьютера или мобильного телефона...» – выдал больше подробностей мой мозг.

– А как найти этот интернет и посмотреть в нём? – Я тронул Савву за плечо, отчего тот вздрогнул.

– Ты что, с луны свалился? – В глазах Саввы наконец-то появилось осмысленное выражение. Видать, мне удалось отвлечь его от формул, которыми он исписал уже половину листа.

– Память потерял, почти совсем, – я развёл руками.

– Обалдеть! – выдохнул Савва. – Тогда понятно. Дай свой телефон, покажу тебе.

Я протянул ему свою трубку, и Савва тут же скорчил недовольное лицо.

– Нет, с такой трубой ты каши не сваришь!

Савва поднялся из-за стола, потянулся и воровато огляделся, после чего подошёл к своей кровати и из-под подушки достал прямоугольный чехол, из которого извлёк планшет.

– Это мне батя подарил, как узнал, что я одарённый, – признался он, – ты только не говори никому. Не хочу хвастаться. Да и вообще... начнут просить погонять, заляпают, а то и разобьют.

– Не скажу, – я разглядывал паренька. Он был совершенно обычным, только излишне серьёзным для своего возраста, – ты одарённый?

– Ну да, да об этом все знают. У нас тут сложно что-то держать в тайне, – парень слегка застенчиво улыбнулся.

– И что ты можешь?

– Я слабый целитель. У меня бабка спуталась с дворянином и родила от него. Как раз моего отца и родила. Но у него дара не оказалось, и род деда его не признал. Зачем им бастард без дара? Но год назад у меня проявился дар. Так часто бывает, когда кровь слабая. Она может проявиться через поколение или даже через два.

– Так, может, тебя признает дед?

– Не-а, – Савва грустно покачал головой, – умер дед два года назад, – он помолчал, переживая, потом как-то весь собрался, – ничего, я уже договорился. Мне в начале зимы исполнится шестнадцать, и я дам клятву крови графу Закревскому. Мне за это пообещали тысячу рублей и оплату школы магов. Так что перспективы у меня отличные!

Слова Савва говорил вроде бы правильные, но радости в его голосе я не слышал, скорее, горечь.

– Ты, похоже, не слишком хочешь давать клятву крови? Я так понял, это не лучший вариант.

– Да кто же хочет? Считай, в рабство себя продаю за тысячу. Но мне очень нужны деньги, чтобы вылечить отца. А где ещё их достать? К тому же, граф оплатит моё обучение в школе магии и вообще – возьмёт на себя все заботы обо мне.

– А что с твоим отцом?

– Там всё банально. Пьянство, больная печень и снова пьянство, несмотря ни на что. Неделю работает, три дня пьёт, два дня стонет от боли, а затем всё по новой!

– И тысяча поможет? Насколько я понимаю, сколько ни лечи алкоголика, он же всё равно останется алкоголиком. Ну вылечишь ты ему печень, так он снова будет пить, пока не угробит то, что только вылечили! – Не верил я в излечение алкоголиков и наркоманов. Если есть сила воли, сами справятся, а если нет, то, сколько ни лечи, толку не будет.

–Там комплексное лечение. Организм в норму приводят, включая печень. Заодно и ментальный блок ставят, так что пить больше не будет!

– Понравится ли ему такая жизнь? Без выпивки. Пьёт-то он, я так понимаю, не просто так?

– Не просто. Мать мою схоронил четыре года назад, а потом и бабушка преставилась. Остались мы с ним вдвоём. Тяжело ему было, вот горе и запивал. Но обо мне заботился. Он вообще у меня тихий алкоголик. Если выпьет, не буянит, наоборот, добрым становится, сердечным. Последнюю рубаху отдать готов.

– И что, за четыре года в себя не пришёл? Что-то затянулась у него печаль, – не люблю таких людей. Жалеют себя, ищут утешение в бутылке, а тут сын растёт, которым надо заниматься!

– Как ты в интернате оказался?

– Он дома почти всё пропил и стал в больницу попадать. Мне двенадцать было, когда жандармы вызвали попечительский совет. Те осмотрели моё жильё и признали его непригодным. Мне нормально было, но меня никто не слушал. Решили, что спать на старом матрасе, брошенном на пол, это ненормально. Я первый месяц в интернате каждую ночь рыдал. У меня и прозвище было «Плакса», – парень всхлипнул. Было видно, что держится он из последних сил. Ещё немного – и разревётся.

– Но сейчас-то ты уже не плакса?

– Нет. Ким мне новую кличку придумал, Лепила я теперь, – видя мой удивлённый взгляд, Савва улыбнулся сквозь слёзы, – я не знаю, почему, но так лекарей зовут. А я же теперь целитель, пусть и слабенький.

– Это лучше, чем Плакса, – попытался подбодрить я парня.

– Да, но я в интернате. Лучше бы дома был. Я в школе нормально учился, хоть ребята и дразнили. Зато отца хотя бы видел. А так только раз в месяц его вижу. Каждый раз пытаюсь лечить, но я совсем не умею...

–Думаю... – Я задумчиво посмотрел на паренька, которой неожиданно вот так сразу вывалил мне все свои секреты, – с этим я могу помочь. Кое-что я знаю на эту тему.

Здесь я не соврал. Минимальные приёмы целительства мы изучали в обязательном порядке. Вообще, эта магия считается самой слабой. Она одна из первых просыпается, если в роду появилась свежая кровь. Правда, речь идёт о простых целителях, а не о настоящих мастерах. Там уже совсем другой уровень, а вот подправить здоровье, зарастить царапину или слегка почистить печень, думаю, Савве будет вполне по силам.

– Правда? – Он недоверчиво посмотрел на меня. – Ты не обманываешь? Как ты можешь меня чему-то научить, если сам ничего не помнишь? – В его голосе смешались надежда и страх, что его ожидания будут обмануты.

– Не помню, кто я и откуда. Многое не помню, но я же говорю с тобой, значит, язык помню. Как еду принимать, помню, как зубы чистить. Как лечить – тоже помню.

– Ты тоже одарённый? – Савва понизил голос.

– Да, – признался я в ответ. По идее, стоило хранить эту информацию в тайне, но уверен – сколько бы я ни отмалчивался, пройдёт день или два, и весь интернат будет знать об этом безо всякого моего участия.

– И что ты умеешь?

– Сейчас мне доступны руны... – несколько пространно ответил я. По сути, я сам не знаю, что умею. Стихией моей крови был воздух. Это сильный дар, который проявляется только у старшей крови. Но он пробудился у меня годам к восемнадцати, а сейчас источник совсем не развит, и пробудится ли у меня дар крови – точно не известно. Мир другой, магические поля и энергия тоже отличаются. Но буду надеяться, что мой дар останется со мной.

– Руны? – Савва заворожённо повторил несколько раз, как бы пробуя на вкус. – Руны... В шестнадцать лет? Я слышал, что эта область магии доступна только опытным мастерам. Говорят, там же всё на понимании строится.

– Так и есть, – я не стал отрицать очевидные вещи, – но понимание – это такая штука, – я покрутил ладонью в воздухе, пытаясь подобрать нужные слова, – в общем, оно не зависит от усилий. Кому-то просто не дано. Сколько бы бездарный человек ни вглядывался в руну «холод», он всё равно её не поймёт. Так что возраст и опыт, скорее, касаются более сложных рун. А простые может освоить любой маг при должном желании.

– То-то рунологов по пальцам сосчитать, – недоверчиво пробурчал Савва, – я бы попробовал освоить хоть одну руну, – он вопросительно посмотрел на меня.

– Да без проблем. Давай так – ты меня учишь обращаться с интернетом, а я пишу тебе простую бытовую руну «холод» и учу её делать.

На том и порешили. Вскоре Савва открыл передо мной удивительным мир интернета.

Глава 5

Глава 5

Прогресс этого мира поражал. Мало того, что автомобили здесь были доступны почти каждому жителю и работали на двигателях внутреннего сгорания, а не на магии, как в моем прошлом мире, так существовали ещё телефоны, планшеты и, главное, интернет! В нём можно было найти практически всё, что твоей душе угодно. От фотографий красивых девушек до схемы устройства двигателя. Даже по магии информация встречалась. Во всяком случае, простейшие руны мне отыскать удалось.

Так как мы договорились заняться изучением руны «холод», первым делом я отыскал именно её. Картинки с этой руной попадались, ничего особо секретного в ней не было, и использовали её повсеместно. В каждом дорогом холодильнике, что изготавливали для аристократов, стояла эта руна. Для людей попроще использовали какой-то хладагент, и, по отзывам, такие холодильники ужасно гудели и тарахтели. Но, главное, работали, при этом совершенно не используя магию.

Я смотрел на изображение руны «холод» и в очередной раз поражался, насколько она сложна. Понятно, почему в этом мире так мало рунологов.

Скорее всего, причина кроется в том, что магия тут только для избранных. Для малого числа людей, большая часть из которых – аристократы. Если бы здесь, как в моём мире, магия была доступна всем, уверен – не прошло бы и пары веков, как учёные разобрались бы со всеми сложностями. И те же руны стали бы выглядеть более привычно и менее запутанно.

Попросил у Саввы листы бумаги и карандаш, после чего сел за свой небольшой стол и начал рисовать руну, которую нашёл в интернете. В центре – небольшая фигура в форме снежинки, она вписана в два круга, выполненных в виде сложного орнамента. Видя, что получилось, я лишь покачал головой. Обычный человек, не понимающий ничего в рунологии, глядя на это, лишь ужаснётся. Но если разобрать узор на составляющие, то всё не так уж и страшно.

Каждый круг несёт свой смысл, как и его диаметр. Первый круг ставился на расстоянии примерно десять процентов от размера снежинки и отвечал за силу руны. Чем ближе круг к центру, тем мощнее действовала руна. Таким образом можно было контролировать температуру – от минус тридцати градусов до минус двух. Второй круг, внешний, просто ограничивал руну, сохраняя энергию внутри.

Оба круга были соединены со снежинкой специальным узором, превращая руну в единое целое.

– И вот это надо выучить? – Савва закончил со своими учебниками и уставился мне через плечо, разглядывая рисунок.

– Получается, что так, – я озадачено потёр подбородок и на втором листе изобразил ту руну, которую знал из своего мира. Она была на порядок проще. Основа в виде снежинки сохранялась, и два круга тоже имелись, только они были простыми, без сложного орнамента, который непонятно за что отвечал.

Соединялись круги со снежинкой восемью символами из древнего алфавита, буквой «дзета». Вообще, этот алфавит активно использовался для соединения рун. Если бы здесь было три круга, я бы поставил для соединения букву «кси».

– Эта руна проще, – он указал на мою руну.

– Вот ещё проще, – я нарисовал снежинку и уверенно заключил её в «сигму». Эта буква ограничивала снежинку и одновременно давала выходить лишней энергии, которая будет просто развеиваться и отводить образующееся тепло.

– Мне нравится, – Савва взял из моих рук лист, – думаю, смогу повторить.

– Савва, – я пристально посмотрел на парня, – у меня есть несколько очень важных условий!

– Да, я понимаю, не дурак. Такие знания за просто так не даются. Кто ж не слышал о родовых секретах.

– Не перебивай, – я недовольно поморщился, – первое: ты прав – постарайся сохранить в тайне всё, чему я тебя буду обучать.

– Конечно, – Савва кивнул, но я видел, что ему трудно себя сдерживать. Похоже, возможность получить новые уникальные знания его порядком возбудила, и мои слова просто проходили мимо его сознания.

– Второе, – под моим внимательным взглядом Савва затих, – мне в будущем понадобятся свои люди. Пообещай рассмотреть моё предложение о службе и не давай пока никому другому обещаний. Ты же не договорился окончательно с магом графа?

– Нет. Да там и не известно ничего точно. Пока мне пообещали провести тестирование, и, если их сиятельство устроит мой потенциал, то мне выдадут тысячу рублей в обмен на клятву верности, – Савва стыдливо ответ глаза.

– Я готов буду предложить тебе те же условия. Тысячу рублей в обмен на служение мне, но клятву крови брать с тебя не буду. Мы договорились?

– Да! – Его голос звучал твёрдо, а глаза горели надеждой. Думаю, он прекрасно понимал, что клятва крови графу – это, по сути, пожизненная кабала. Но и других вариантов раздобыть тысячу рублей у парня пока не было.

– Тогда перейдём к обучению, – я прошёлся по комнате, приводя свои мысли в порядок, – нарисовать руну сможет каждый, даже ребёнок. Но, сам понимаешь, работать она не будет. Для того, чтобы руна работала, как положено, нужны несколько вещей. Первое – это понимание руны, второе – это энергия для её работы. Есть ещё много других нюансов, например, чем и на чём ты рисуешь руну, сила мага, его воля и прочее. Сейчас нас интересуют лишь первые два пункта. И начнём мы с первого.

– Я готов! Но что такое понимание руны? Можешь объяснить подробнее?

– Тот процесс, который ты хочешь запустить, должен быть тебе предельно ясен. Легче всего руну «холод» понимать зимой, когда ты наблюдаешь за водой, которая медленно превращается в лёд. В момент понижения температуры происходит кристаллизация жидкости. Она меняет своё агрегатное состояние, становясь твёрдой. Вообще, вода – очень интересное соединение состоящее из двух веществ, одно из немногих, что встречается в природе сразу в трех из четырёх агрегатных состояний, – я резко остановился. Куда-то не туда пошла моя мысль. Наука всегда была мне близка, но сейчас-то речь не об этом.

– Да это вроде понятно, ничего сложного. В чём проблема? Ведь не может быть всё так просто?

– Хм... не может, – как же сложно объяснять такие простые вещи, – ты должен в этот момент как бы сам превратиться в воду. Каждой клеточкой своего организма ощущать все происходящие процессы. Мало знать – надо понимать, прочувствовать.

Савва молча переваривал мои слова, задумавшись, потом вдруг резко подскочил на месте:

– А если из холодильника лёд взять? Ведь можно же наблюдать за обратным процессом. Это прибавит мне понимания?

– Тащи, – я обрадованно кивнул. Молодец Савва, соображает и проявляет инициативу. Такой человек мне точно пригодится.

Вскоре Савва прибежал с твёрдой ледышкой, которую достал из большого холодильника.

Следующие два часа он пытался понять руну «холод», отламывая по кусочку от льдинки и держа его на ладони. Затем чертил на листе руну и вливал каплю энергии.

На часах было уже два часа ночи, когда мне наконец удалось уложить его в кровать, пообещав, что завтра мы обязательно продолжим наш опыт.

Отрубился я практически мгновенно, как только голова коснулась подушки.

Просыпаться было не слишком приятно. Ровно в семь утра в коридоре зазвонил громкий звонок, и весь этаж зашевелился.

После завтрака я сидел в кабинете директора интерната за отдельным столом, на котором меня ожидали письменные принадлежности.

– Мне надо понять твой уровень знаний, – Соломон Данилович протянул мне стопку бумаг, – по возрасту тебе хорошо бы сдать экзамены за выпускной класс, но, возможно, ты моложе, чем выглядишь. Так что пиши ответы, а я пока займусь бумагами.

– Хорошо, – я открыл папку и взял первый лист.

Это был тест по географии. Ничего сложного. Я должен был написать столицы разных государств, названия некоторых морей и прочее. Тут я справился очень быстро. Ответы на вопросы просто появлялись у меня в голове. Спасибо астральному полю планеты, что поделилось ими со мной.

Второй тест был по геральдике. Тоже не так уж и сложно оказалось ответить на двадцать вопросов.

Тест по математике был посложнее. Тут нужны были не только знания, коих у меня хватало, но и умения. Подобрать нужную формулу, произвести расчёты. В принципе, математика в этом мире не слишком отличалась от той, что я изучал в прошлой жизни. Артефактор обязан знать этот предмет на «отлично».

Вот с физикой и химией у меня возникли сложности. Оба предмета были весьма непростыми в понимании. У меня в голове всплывали теории, формулы, уравнения. Мозг усиленно работал, соотнося задачи со знаниями и подбирая решения. За час работы с этими предметами я весь вспотел, но вроде бы справился.

К обеду я закончил с тестами и отдал исписанные листы Соломону Давыдовичу. Тот обещал утром сообщить мне результат.

В столовую я пришёл совсем рано, учеников ещё практически не было. Набрав себе еды, сел за стол, радуясь возможности поесть в тишине. Только приступил к еде, как прозвенел звонок, и спустя мгновение столовая наполнилась гомоном учеников.

Когда я практически доел, ко мне подсел Савва, но не один, а с девушкой.

–Это Лена, – представил её Савва. Девушка была стройной, худощавой, с чёрными волосами. Под глазами залегли тёмные круги, как будто она не спала несколько ночей подряд. Вообще, Лена производила впечатление очень уставшей от жизни девушки, что было необычно для её возраста.

Тёмно-карие глаза девушки внимательно изучали меня. Во взгляде читались подозрение и недоверие.

– Приятно познакомиться, – я взял в руки чашку с чаем и откинулся на стуле, ожидая продолжения. Не просто так они ко мне подсели.

– Она тоже хочет заниматься со мной, – выдал Савва и тут же отвёл взгляд от меня, чувствуя за собой вину.

– Ну ты красавец, – я осуждающе покачал головой, – совсем не умеешь держать язык за зубами?

– Не вини его, – строго произнесла Лена. Она сидела с прямой спиной, высоко задрав подбородок, – попробовал бы он от меня утаить подобное!

Я снова окинул её взглядом. Как же первое впечатление бывает обманчивым. Сначала мне показалось, что она – жертва. Усталая и замученная, давно сдавшаяся. Однако стоило ей произнести несколько слов, как мнение в корне переменилось. Девушка явно лидер.

– Я согласна на твои условия, – продолжила она твёрдо, глядя мне в глаза.

– Ты одарённая? – решил уточнить я.

– Пфф... – фыркнула Лена, – конечно! Иначе зачем этот разговор?

– И какой у тебя дар?

– Не знаю, магия у меня открылась четыре месяца назад.

– Любопытно! – Я разглядывал Лену, которая с вызовом смотрела на меня. То, что она не знает свой дар, нормально. В любом случае, это не целительство – такие вещи видно сразу. Значит, её кровь достаточно сильна. Дар формируется окончательно обычно годам к восемнадцати. Правда, и в этом случае не всегда можно понять склонность человека к определённой магии. Но это уже редкость.

– И о каких условиях ты говоришь? – решил уточнить я.

– Хранить в тайне знания, полученные от тебя, и не рассматривать другие предложения до шестнадцатилетнего возраста! – чётко ответила она.

– Тайну, – хмыкнул я и уставился на Савву, который начал ёрзать под моим взглядом, – так же будешь хранить, как и он?

– Моё слово твёрдо! – Губы девушки сжались в тонкую полоску. – Готова принести клятву!

Это был сильный аргумент. В этом мире клятвы были широко распространены. Самая сильная клятва – на крови, но существовали и магические клятвы, с которыми я всё равно не собирался связываться. Всё время действия клятвы она должна подпитываться магией с обоих сторон. Пусть энергии на её поддержание будут уходить крохи, но у меня и их не было.

– С чего ты взяла, что я могу быть тебе чем-то полезен? Савву я научу нескольким рунам и помогу с целительской магией, но что делать с тобой, если ты даже не знаешь, какой у тебя дар?

– Для начала я бы тоже попробовала руны. Вдруг это моё направление? Да и основы целительства никогда не помешают. Насколько я знаю, простейшие вещи может делать любой маг, вне зависимости от дара.

– Может, – не стал спорить я, – только чтобы сделать то, на что у Саввы уйдёт лишь малая часть энергии, тебе, как и мне, потребуется практически опустошить весь источник. Мой потолок – остановить кровь и излечить простейшую простуду, потратив на это почти всю энергию.

– Знаю, – девушка была тверда в своих намерениях. Это весьма импонировало.

– Хорошо, – принял я решение. Лена как-то сразу расслабилась, превратившись в обычную школьницу, – сразу скажите: много ещё одарённых здесь? Не хотелось бы превращать наш кружок в класс!

– Есть ещё один человек с магией земли. Роман. Но он с нами не общается и вообще нос задирает. Если он сдаст экзамен, и его примут в школу магии, то настоящий отец его признает бастардом и оплатит школу.

– Больше никого? – на всякий случай переспросил я.

– Нет, – Савва покачал головой, – дар же просыпается обычно в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет. А таких у нас человек сорок всего. Даже трое одарённых – это очень много.

Закончив обед, мы поднялись в нашу комнату, где я снова рассказал о руне «холод» и усадил этих двоих заниматься пониманием этой руны. Девушка слушала внимательно, но постоянно перебивала, пытаясь задать кучу вопросов.

– Пока занимаетесь, Савва, поделись со мной энергией, – обратился я к парню.

– Знать бы ещё, как это сделать, – он задумчиво посмотрел на меня, – я не умею.

– Это как целительство. Собери энергию из источника и, прикоснувшись ко мне, направь её в меня, – пояснил я, протянув ему свою руку.

Спустя пару мгновений в меня полилась магия. При этом Савва очень сильно напрягался. На его лице вздулись вены, он весь покраснел от усилий.

– Достаточно! – остановил его я. – Похоже, с тобой придётся серьёзно позаниматься. Не нужно так напрягаться, когда работаешь с магией.

– Я по-другому не умею, – насупившись, ответил Савва.

– Учи руну, потом поговорим, – я махнул на него рукой и завалился на кровать.

Пока энергия из моего тела не перешла в астральные печати, мне слишком многое нужно было сделать. Не стоило зря тратить время.

Первым делом я изучил свой источник. Он был совсем крошечным. Всего двадцать унций! В прошлом его размер составлял больше тысячи. Глянул на Савву – его источник был в полтора раза больше моего, тридцать пять унций примерно, а вот у Лены источник был в зачаточном состоянии, как и мой. Около двадцати унций. Совсем мало.

В принципе, с Леной всё понятно: магия у неё проявилась меньше чем полгода назад, и всё это время она никак не разрабатывала источник. У Саввы с момента открытия прошёл практически год, и он практиковал целительство, что благотворно сказалось на объёме его источника. Но всё равно это очень мало! Я планирую свой источник поднять до ста унций в ближайший месяц. Ещё не знаю, как, но уверен, что с этой задачей справлюсь.

Следующим моим шагом было получение информации обо всех рунах на астральном теле. Так получилось, что память моя о прошлой жизни находилась именно в астрале, и доступ к ней был по запросу. Приходилось менять магию на часть памяти. Некоторые вещи сами по себе всплывали в моей голове, но, думаю, и в этом случае я получал знания в обмен на магию.

Я сосредоточился на воспоминании о рунах и начал наблюдать, как из моего источника потихоньку исчезает магия. Савва выдал мне целых пять унций, мой запрос обошёлся в три. В голове появилась чёткая проекция моего астрального тела со светящимися рунами.

Итак, что мы имеем? В районе плеч по руне «силы», в области затылка сложная руна, отвечающая за ясность мышления. Именно благодаря ей все мои знания сохранились в астральном теле. На переносице руна «ясного взора», она позволяет видеть руны невооружённым взглядом, а также улучшает зрение. Я могу видеть мелкие детали, и даже темнота мне не помеха.

Следующие руны – это «здоровье» и «энергия» в районе солнечного сплетения. На этот раз я получил о них чуть больше информации. «Энергия» не только отвечала за поддержание рун на астральном теле, но и более качественно собирала энергию из окружающего мира. Средний маг за день восполнял примерно сорок пять процентов своего источника. Получается – около двух процентов в час. Наличие руны «энергия» на моем астральном теле удваивало это значение!

На каждой кисти рук сияло по руне «точность». Это были последние руны, которые я поставил на своё астральное тело. Их польза для артефактора была неоценима. Любую сложную руну я мог нарисовать практически идеально с первой же попытки!

Итого – восемь рун на астральном теле, на поддержание которых требуется около пятидесяти унций магии в сутки. Раньше для меня это было просто каплей в море, но с моим источником в двадцать унций прожорливость рун становится настоящей проблемой.

В источнике оставалось ещё немного энергии, и я решил вернуться к своим ученикам, что усердно пыхтели над бумажками. Хорошие ребята, старательные.

– Как дела? – обратился я к Савве.

– Плохо, – он раздражённо отодвинул листок и снова положил на ладонь кусочек льда, – я думал, что это гораздо проще! Сколько вообще нужно времени, чтобы понять руну?

– Смотря какая руна. Если мы говорим о руне «холод» – от десяти минут до нескольких суток.

– Десять минут? – Савва печально вздохнул. – Может быть, мне просто на дано?

– Что за пораженческие настроения! – перебила его Лена. – Это же простейшая руна! Смотри, что у меня получается.

Девушка нарисовала на листке руну и подала каплю энергии, после чего рисунок исчез.

– Руна пропадает. Что это значит? – Она повернулась ко мне.

– Значит, что ты её научилась правильно рисовать, но понимания не хватает, – объяснил я, – когда ты подаёшь энергию, руна включается. Если рисунок правильный, она становится не видимой обычным взглядом. Но понимания у тебя нет, поэтому руна не работает.

– А как она должна заработать? – Лена подвинула мне чистый лист.

– Вот так, – я быстрым росчерком нарисовал руну, вложив в неё понимание, и добавил где-то четверть унции энергии. Руна исчезла, а на листе появился иней. Спустя примерно десять секунд он превратился в капельки воды. Руна перестала действовать.

– Круто! – выдохнул Савва.

– Мне кажется, ты не очень точно рисуешь руну, – я кивнул на лист бумаги, – ты сосредоточился на понимании и забыл о качестве рисунка, Лена же, наоборот, сумела качественно нарисовать, но не дошла до понимания. Когда в руну не вложено понимание процесса, для которого она создана, при подаче энергии она остаётся на листе, но ты её перестаёшь видеть. У артефакторов есть специальные очки, которые позволяют разглядеть руну. В нашем случае видеть её не обязательно, нам достаточно результата, именно поэтому я выбрал руну «холод», – я кивнул на мокрый листок, где до этого была рабочая руна.

– Мне нравится, – Лена расплылась в улыбке от моей похвалы, – может быть, у меня дар артефактора? Рунологи очень ценятся. Хотя, – она мгновенно помрачнела, – сидеть постоянно в помещении, что-то мастерить, накладывать руны, не видеть света белого! – Девушка подняла на меня глаза, в которых застыла тоска. Похоже, у неё очень хорошо развито воображение. – Нет, это точно не для меня! – твёрдо и уверено произнесла она, отодвинув от себя листок.

– Умение писать руны очень полезно в жизни. Ты можешь поставить ловушку на своей двери или охранную руну. При желании быстро согреешь помещение или воду в ванне. Этим знаниям можно найти множество применений, и совсем не обязательно чахнуть в подвале, делая артефакты! – успокоил я Лену. Её непосредственность подняла мне настроение.

– Хорошо, – она взяла подтаявший кубик льда, – продолжу постигать лёд!

– Вы занимайтесь, а я пойду. Хотел прогуляться по городу, – накинув лёгкую куртку, я попрощался со своими учениками.

Мне предстоял первый самостоятельный выход в город. Во время обеда я успел договориться с Кимом, что он проведёт мне экскурсию по близлежащим районам и расскажет, как можно заработать немного денег.

Глава 6

Глава 6

– Задача заработать стоит перед всеми учениками интерната, – с важным видом вещал Ким, пока мы шли по улице, – у нас не только сироты учатся, но и дети с родителями. Как понимаешь, в интернат отправляют не от хорошей жизни.

– Я уже догадался, – кивнул я.

На улице было приятно. Начало мая выдалось достаточно тёплым и, главное, без дождя. Мы вышли с улицы, где располагался интернат, на широкий проспект. Здесь было шумно. Машины двигались плотным потоком в обе стороны, да и на тротуаре людей прибавилось.

– Так вот, – продолжил свою речь Ким. Он был ниже меня ростом и очень подвижным. Парень то забегал вперёд, то немного притормаживал, подстраиваясь под мой неспешный шаг, то снова убегал, – официально можно работать с четырнадцати лет. Но там куча ограничений и бумаг. А неофициально платят мало, и желающих слишком много. Здесь рядом торговая площадь, там десяток магазинов. Если повезёт, заработаем рубль-другой.

– Рубль? – Я остановился на месте. Работать за рубль! Так себе перспектива. Это сколько мне придётся копить на планшет, который стоит полсотни? Или, может быть, телефон купить нормальный? Но Савва говорил, что хороший телефон ещё дороже.

– Конечно! – Ким довольно улыбнулся. – Я знаю отличные места!

– Рубль – это очень мало, я хочу планшет купить, – теперь уже Ким сбился с шага.

– Мало? Да за пару часов работы это отлично! Работяги на заводе получают шестьдесят рублей в месяц! Это примерно три рубля в день за полную смену, а тут рубль по-быстрому, – он замолчал и, чуть ускорив шаг, начал мотать головой, – рубль – отличная деньга! Мы за вечер иногда и по трёшке поднимаем!

Некоторое время мы шли молча, но Ким снова не выдержал:

– Вообще, я бы посоветовал тебе не планшет покупать, а поискать ноутбук. Иногда можно найти отличную модель, слега бэушную. Рублей за двадцать, ну, может, тридцать. Он гораздо удобнее планшета, да и возможностей у него больше.

– С ним сложно разбираться? Планшет я уже держал в руках, а вот ноутбук...

– Ерунда! За полчаса освоишься.

– Двадцать рублей тоже, получается, не так просто достать, – произнёс я озадаченно. Пусть мои аппетиты и снизились почти в два раза, но если за вечер зарабатывать один-два рубля... – А со свалки какая прибыль?

– Там по-разному. Нас же много ходит. Иногда на всех двадцать-тридцать рублей выходит. Но чаще червонец. Не всегда везёт. Зато это весело и очень интересно.

– Негусто, – нахмурился я. Совсем не такого расклада я ожидал. Значит, надо искать другие возможности. Уверен, их здесь немало, нужно только внимательно смотреть по сторонам.

– Что, думаешь, где бы больше поднять? – неожиданно прочитал мои мысли Ким. – Все мы так сначала. Особенно те, кто потерял родителей недавно. Многие неплохо жили в семье и не умели обращаться с деньгами. Думали, пятёрка – это не деньги! – Он махнул рукой и остановился у продуктового магазина. – Давай заглянем, тут бывает подработка.

Мы зашли внутрь. Магазин был тесным и практически полностью заставленным товаром. Стеклянные бутылки газировки в ящиках, отдельно ящики с пивом – всё это стояло друг на друге. Коробки с конфетами, чипсами. Банки с соусами, мешки с картошкой, луком, какие-то орехи на развес. Глаза разбегались. Удивительно большой выбор для такого маленького и, по сути, захудалого магазина.

– Абрам Денисович! – громко крикнул Ким, не обращая внимания на недовольно поморщившуюся продавщицу. Из подсобки выглянул пожилой мужчина в жилетке и светлой рубашке. Он был невысоким и пухлым. С трудом пробираясь по узкому коридору, хозяин магазина радостно улыбнулся и всплеснул руками.

– О, узкоглазый! Это ты вовремя зашёл. Дуй давай к чёрному входу, там коробки сгрузили, а внутрь затаскивать отказались. Тесно им тут, понимаешь! Какие цацы! Давай, двигай быстрее со своим приятелем. Сейчас быстренько всё раскидаете, а то мне домой скоро.

– Сейчас всё сделаем! – Ким радостно встрепенулся и понёсся по лабиринту коробок, который по недоразумению назывался магазином. Я отправился за ним, с трудом поспевая и стараясь ничего не задеть и не разбить, что было не так-то просто.

– Вот и денежка нас ждёт! – жизнерадостно произнёс Ким. Мы вышли на улицу с обратной стороны дома. У двери были наставлены коробки. – Нормально, быстро справимся. Это мы вовремя зашли!

Следующий час мы занимались тем, что под присмотром продавщицы таскали коробки в зал и расставляли их. Работа была несложной, учитывая мои руны силы. Ким с завистью поглядывал на меня, когда я хватал самые тяжёлые коробки и, не напрягаясь, заносил их внутрь.

В итоге Абрам Денисович порадовал нас трёшкой и выдал в придачу по бутылке газировки. Вода, к моему удивлению, оказалась очень вкусной. Сладкой, но не приторной, с непривычным привкусом каких-то трав.

– «Байкал», вещь! – Ким почти мгновенно осушил бутылку. – Слушай, я побегу в интернат, скоро ужин. Ты ещё погуляешь или со мной?

– Думаю, пройдусь, – в кармане лежало полтора заработанных рубля. Одна бумажка и кучка мелочи. Трёшку Ким аккуратно убрал к себе в кошелёк, отсыпав мою долю из своих денег.

– Тогда давай, увидимся! – Ким на прощанье махнул рукой и скрылся за поворотом.

Я шёл по улицам Подольска, с любопытством разглядывая дома. Остановившись на мосту через реку Пахра, огляделся. Отсюда открывался красивый вид на город. На одном берегу вдоль реки расположились особняки дворянства. На другом – многоэтажные дома обычных жителей. Для меня подобные строения были непривычны. Здесь выросли целые кварталы девяти- и четырнадцатиэтажных домов. В моем родном королевстве встретить здание выше трёх этажей было практически невозможно.

Ким говорил, что эти кварталы построены для рабочих заводов, что находились на окраине города. Корпуса одного из самых старых даже были видны с моста. Это был завод «Зингер». Кроме него, было ещё несколько крупных производств, в том числе завод, производящий провода, и машиностроительный.

Я включил в телефоне карту, которой меня научил пользоваться Савва, и пошёл в сторону интерната. Дорога вела какими-то переулками, но так было даже интереснее.

Двигаясь среди невысоких зданий, я с любопытством крутил головой. Здесь всё дышало стариной, и на меня неожиданно навалилась ностальгия. Эти улочки напомнили мне родное королевство. Я мало что помнил, в моей голове проявлялись какие-то смутные образы. Мощёные камнем узкие дороги, небольшие здания, максимум, в два этажа, горы...

Вокруг меня чужой и незнакомый мир, но это не повод грустить. Не так уж много я потерял, покинув свой родной. Разве что положение в обществе, но, думаю, с этим я справлюсь.

У меня, по сути, не было друзей. Кто будет общаться с калекой, пусть я и королевских кровей? К тому же, я был одержим идеей создать артефакт и начать свою жизнь заново, так что мне самому было не до общения и дружбы. Безусловно, имелись соратники и коллеги, с которыми мы встречались, обсуждая многие вопросы, но никто из них не нарушал моих личных границ.

Любопытно – во многих домах и магазинах на входных дверях были установлены примитивные защитные артефакты. Когда их включали специальным ключом, в случае попытки открыть дверь происходили где вспышка, где удар разрядом. Мне понравилось. Хороший рабочий вариант. Несложный в изготовлении и, без сомнения, весьма полезный. Если руна активирована, без специального ключа в здание не проникнуть. А если попытаешься, мало не покажется, да и жандармы, уверен, быстро примчатся.

Внутри некоторых магазинов имелись руны против пожара. Датчик дыма активировал водную руну. Не ожидал, что в этом, с виду технологическом, мире так развита рунология. Правда, она была весьма примитивна, но, с другой стороны, промышленный масштаб впечатлял.

Я вышел на небольшую площадь и резко остановился. На первом этаже здания, что выходило фасадом на улицу, были распахнуты широкие ворота. Внутри ярко светили лампы, на подъёмнике висел автомобиль, а по полу были раскиданы детали.

Сделав пару шагов, я уставился на крупные шестерёнки, сваленные большой кучей у стены.

«Потрясающе!» – промелькнула мысль в моей голове. Не зря меня называли «часовщиком»: детали из железа, такие ровные и тяжёлые, да ещё и идеально подогнанные друг к другу, всегда меня манили, и будоражили моё воображение.

В королевстве было много умельцев, работающих с металлом. Они создавали удивительные механизмы, но подобных шестерёнок я не видел никогда. Они блестели в свете ламп, покрытые потемневшим маслом, и... просто валялись на полу! Какое варварство!

– Чего надо? – Заметив меня, в мою сторону двинулся парень лет двадцати пяти. Одет в рабочий комбинезон, руки запачканы маслом, при этом вид он имел весьма надменный.

– Добрый вечер, – поздоровался я, – а что это? – Кивнул на сваленные горой детали.

– Это? Коробка передач, – он подошёл и пнул ногой небольшую шестерёнку, – разобранная. Поломанная. Так что ты хотел? – После моего вопроса тон парня смягчился.

– Может быть, у вас есть подработка какая?

– Не-а, – он помотал головой, – сами справляемся!

– Жаль, а это что за машина? – Я кивнул на автомобиль, висевший под потолком.

– «Лада Гранта», – парень удивлённо хмыкнул. Похоже, он считал, что такие машины каждый обязан узнавать.

– И как она? Нормальная?

– Да, – парень махнул рукой, – ведро с гайками! То ли дело «японцы»!

– А с виду нормальная, – протянул я. Потом перевёл взгляд на детали коробки у моих ног:

– А почему они валяются на полу?

– Да коробка сдохла. Перебирал её на днях, – он покачал головой с недовольным лицом, – проще новую купить!

– Почему сдохла?

– Перегрелась. Это частая болезнь. Сцепа горит, да и коробка тоже. Глянь, вон, – он толкнул ногой ко мне одну из деталей. Присмотревшись, я заметил, что цвет металла на ней отличался от других. Вместо стального блеска здесь присутствовали радужные разводы.

– Так можно руну охлаждения поставить, и, я смотрю, тут некоторые зубцы сточились, а на некоторых вообще трещины появились, – я задумчиво почесал затылок. В голове проносились различные варианты, – снаружи руну «холод», на нижней части руну «укрепление». Там же расстояние между ними не меньше тридцати сантиметров. По идее, конфликтовать не будут. К тому же, на руну «холод» можно повесить датчик, при определённой температуре она будет запускаться. Это сэкономит энергию и убережёт от переохлаждения.

К нам подошёл стоявший чуть в стороне мужчина, который прислушивался к нашему разговору. Он был явно старше моего собеседника. Хотя и ненамного, лет на пять, но, глядя на него, создавалось ощущение, что именно он здесь главный. Спокойный взгляд, уверенные, слегка ленивые движения.

– Меня зовут Михаил, – представился мужчина, протирая руки от масла тряпкой, – это мой младший брат Стас.

– Максим, – ответил я.

– Ты разбираешься в рунах? – В его голосе прозвучала заинтересованность.

– Не только разбираюсь, но могу и делать, – я твёрдо посмотрел Михаилу в глаза. Стас недоверчиво хмыкнул.

– Ты не слишком молод, чтобы бросаться такими словами? – не выдержал он.

– При чём тут возраст? Да и зачем мне говорить неправду, ведь это легко проверяется? – Я был совершенно спокоен и уверен в себе. Уж с несколькими рунами я точно смогу справиться.

– Мы подготавливаем машины к гонкам, которые проходят каждое воскресенье на проспекте, – задумчиво произнёс Михаил, – руны – вещь полезная. Но ближайший мастер в Москве, и берёт он за свои услуги недёшево.

Михаил замолчал, выжидающе глядя на меня, я же внутренне усмехнулся. Хорошая манера вести дела – многозначительно молчать и ждать, когда я сам предложу свои услуги.

– А сколько такая коробка стоит? – обратился я к Стасу, похоже, с ним проще вести разговор. Парень молод и не так опытен, как старший брат. Может сболтнуть лишнее. А то я пока просто не представляю, что и сколько здесь стоит.

– Новая – рублей пятьсот, но мы обычно бэушную берём. За три сотни можно найти вполне рабочую. Тем более, наши клиенты гоняют так, что её иногда и на месяц не хватает!

– А руну нанести сколько будет стоить?

– Тут уже от мастера и количества вложенной энергии зависит, – продолжил Стас под неодобрительным взглядом брата. Тот был бы рад его прервать, но это выглядело бы очень некрасиво, – как минимум, триста рублей. Но это стандартная руна, без особых расчётов и точности.

– Так почему не возят к мастеру? Выгода же очевидна? – Простая математика показывала, что проще взять новую коробку за пятьсот рублей и поставить на неё руну, чем каждый месяц покупать бывшую в употреблении.

– Так я говорю – руна стандартная. Она постоянно морозит. Летом ещё ничего, а вот зимой жутко неудобно! Да и ставят обычно тяп-ляп. То слишком сильно морозит, то вообще мало толку!

– А что за датчик? – Михаил, похоже, тщательно обдумал мои слова. – Ты говоришь, что руну можно снабдить датчиком от перегрева?

– Конечно, ничего сложного, а польза громадная!

– Это интересно! – Михаил кивнул и прошёлся по гаражу. – Почему же другие рунологи так не делают?

– Откуда мне знать? – Я кивнул головой на артефакт, висящий под потолком. – Вот, у вас артефакт с руной воды и датчиком на повышение температуры как раз. При превышении порога включается руна и орошает всё водой.

Михаил задумчиво посмотрел на артефакт в виде круглой шайбы размером с футбольный мяч.

– Точно! – обрадовался Стас. – У нас раньше другой стоял, реагировал на дым, но после того, как он пару раз сработал от выхлопа, мы его заменили, – он посмотрел на брата, тот лишь хмуро качнул головой. Похоже, он был не в восторге от болтливости Стаса.

– Готов установить тестовую руну за пятьдесят рублей. Если вас устроит работа, следующие руны будут стоить двести, – озвучил я своё предложение.

– У тебя есть диплом об окончании магической школы, может быть, личная печать мастера? – Голос Михаила был полон иронии, но я подмечал малейшие детали и видел, что моё предложение его явно заинтересовало. Он подошёл ближе, продолжая мять в руках тряпку:

– Магические работы без лицензии запрещены. Штраф может достигать пятисот рублей!

– Да как ты можешь что-то уметь? Тебе лет-то сколько? – Стас явно был раздражён, услышав моё предложение. Такое впечатление, что его задела цена, которую я запросил. Интересно, сколько ему лично денег перепадает?

– Лет мне шестнадцать, и – да, умею. Это несложно проверить. А насчёт штрафов... могу ставить руны, которые будут держаться всего три месяца. Да и клиентам вашим, думаю, незачем знать, что их ставит совсем молодой человек. Мне слава не нужна, как и лишние проблемы.

– Двести рублей – слишком дорого. Да и риск... – Михаил склонил слегка голову на бок, ожидая моего встречного предложения. Уже хорошо, что он от принятия перешёл к торгу.

– Дешевле ста пятидесяти рублей я даже браться не буду. К тому же, думаю, в городе имеются и другие мастерские, кроме вашей, – я демонстративно развернулся, показывая, что собираюсь уходить.

– Подожди, – остановил меня Михаил, – первая руна – пятнадцать рублей. Если всё будет работать, как надо, сто пятьдесят меня устроит. Договорились? – Он протянул мне руку.

– Сто пятьдесят за каждую. Если на коробку ставить две руны, то это уже триста. Я могу не только холод поставить, но и укрепление! – напомнил я. Хотя, возможно, это не имело смысла. Если коробка не перегревается, то и укреплять её незачем. Уверен, метал из которого сделаны шестерёнки, достаточно крепок и прочен и в обычных условиях справляется со своим предназначением.

– Договорились!

Мы пожали друг другу руки.

– В воскресенье приходи часам к шести вечера. У нас будет машина, мы её проверяем перед гонками. Сколько тебе времени надо, чтобы нанести руну? Может быть, инструменты какие-нибудь?

– Тридцать минут. Инструменты не нужны, всё принесу с собой.

– Только учти, – Михаил строго посмотрел на меня, – если с машиной что-то произойдёт во время гонки по твоей вине... на этом твоя жизнь и закончится. Слишком непростые люди за рулём этих автомобилей!

– Понимаю и принимаю, – спокойно ответил я, – рад был познакомиться и прощаюсь с вами до воскресенья!

Развернувшись я покинул автомастерскую.

***

Михаил задумчиво смотрел вслед молодому парню. Если тот действительно сможет устанавливать руны за сто пятьдесят рублей, это здорово повысит статус его мастерской. Да и денег на этом можно будет очень хорошо заработать. То, что у начинающего рунолога лицензии нет, не такая уж и проблема. Главное – сохранить его имя в тайне. Конкуренты непременно начнут рыть землю носом, когда деньги станут утекать мимо их носа.

– Ты правда хочешь дать ему устанавливать руны? – Стас раздражённо пнул ногой деталь коробки передач. – Он же совсем мелкий! А ты такие деньги готов платить. Вдруг что не сработает или сломается во время гонки. Это большой риск. Да и вообще... – Он посмотрел обиженно на старшего брата, – мальчишка же совсем не разбирается в машинах! Он даже «Ладу Гранту» не признал. Я с шести лет ковыряюсь под капотом, а какой-то выскочка будет зарабатывать больше меня!

– Знаешь, Стас, – Михаил присел на скрипучий стул, – этот выскочка показался мне старше тебя и основательнее. Не ныл, не юлил. Вопросы задавал по делу, хорошо держался. Ему совсем не нужно разбираться в автомобилях. Главное, чтобы он разбирался в рунах.

– Это обидно! – Стас продолжал канючить.

– У каждого человека свой дар и своё призвание. Главное – найти своё место и стать хорошим специалистом в своей области. А потом уже приложатся и уважение, и деньги.

– Ты хочешь сказать, что я не нашёл своего места? Или до сих пор не стал хорошим специалистом?

– Возможно, – спокойно пожал плечами Михаил, – ты же постоянно твердишь, что работа в мастерской не для тебя. Занимаешься практически только своей машиной, – Михаил махнул рукой в сторону висевшей на подъёмнике «Лады Гранты», – если бы ты действительно работал и помогал мне с машинами клиентов, зарабатывал бы значительно больше, но тебе лишь бы покрасоваться, а вот работать – это не твоё.

– Я не хочу быть прислугой! Люди сейчас зарабатывают миллионы в интернете, а возиться с железяками – в этом нет перспективы. Здесь много денег не поднимешь.

– Тогда не завидуй другим, а ищи свой путь. Не прожигай своё время с друзьями. Двигайся, пробуй. Я же не против и всегда готов тебя поддержать. Ты же год назад хотел магазин открыть с кроссовками, почему до сих пор не открыл?

– Да ну тебя, – Стас обижено махнул рукой и, подойдя к подъёмнику, начал спускать свой автомобиль. Хотелось ещё успеть обкатать свою красавицу. Он хоть и назвал «Ладу» ведром с гайками, но это, скорее, для красного словца. Машину свою Стас любил и вложил в неё немало труда.

– Ты мне парня не спугни, – подошёл к Стасу Михаил, – если он действительно может ставить руны, это нам очень поможет. Ты же знаешь, что я до сих пор кредит не закрыл, которых брал на эту мастерскую.

– Да знаю, – Стас недовольно поморщился. Последние три года почти все деньги, что зарабатывал старший брат, уходили на кредиты. Тот, конечно, обещал, что как только кредит закроет, станет полегче, но жить-то хотелось сейчас, а не потом!

– Думаю, пусть он на твою машину поставит руну. Ты как, не против?

– На мою? – Стас удивлённо замер и посмотрел на брата взглядом, полным благодарности. – Спасибо!

– Да не за что, – Михаил хлопнул по плечу младшего брата, – всегда рад тебе помочь.

От автора: Друзья! Не забудьте поставить лайк (это сердечко такое, оно должно стать красным!) и добавить книгу в библиотеку. Для меня это очень важно. Спасибо!

Глава 7

Глава 7

В интернат я пришёл голодный, но довольный проведённым вечером. Столовая была уже закрыта, но кухарка, которая убиралась, сжалилась надо мной. Вынесла стакан компота и несколько котлет с тарелкой нарезанного хлеба. Наскоро перекусив и поблагодарив сердобольную женщину, я отправился в свою комнату.

– Наконец-то ты пришёл! – встретил меня Савва и, тут же схватив телефон, начал строчить сообщение. – Ты не ложись, сейчас Лена забежит!

Не прошло и пяти минут, как к нам в комнату вбежала запыхавшаяся Лена. Глаза у неё горели, щеки раскраснелись. Растрёпанный вид её совершенно не смущал.

– У меня получилось! – заявила Лена, только переступив порог нашей комнаты. – Смотри! – Девушка требовательно протянула руку Савве, и тот подал ей лист бумаги и карандаш.

Положив лист на тумбочку, Лена уверенно начертила руну «холод» и влила в неё энергию. Руна исчезла, и на её месте сразу появился приличный слой льда.

– Молодец, – сказал я, глядя на слегка пошатывающуюся девушку. Налицо все признаки магического истощения. Но это ей идёт только на пользу.

– У меня тоже... почти получается, – скромно сообщил Савва, – вроде руну правильно рисую, но вот подать энергию толком не могу.

– Ладно, – я поставил стул посреди комнаты, усадив Лену на свою кровать. Так мне было удобнее наблюдать за обоими учениками сразу, – продолжайте тренировать руну. Спешить вам некуда.

– Хорошо! – закивала Лена.

– Что вы знаете об объёме источника, и какой он у вас? – Этот момент я вскользь изучил в интернете, но хотелось получить ответ от ребят.

– Измеряется в единицах, – начал Савва с важным видом, – минимальный размер – двадцать единиц. В магических школах есть специальные артефакты, которые могут измерить размер источника. Но и маги как-то тоже умеют это делать.

– Точно! – встрепенулась Лена. – Что-то типа эхолокации! – Я поморщился от незнакомого слова. В памяти всплыло: «отражение волн от стен». Вроде так, но понимания у меня не имелось.

– Для тренировки попробуйте сами измерить свой источник. Найти его, прочувствовать глубину и научится отделять одну единицу магии.

– А как её отделять?

– Ты, судя по всему, совсем не умеешь работать с источником, – я с укором посмотрел на паренька.

– Ага, он тужится, как будто в туалете сидит! – поддела мгновенно покрасневшего Савву девушка.

– Неправда! – Он опустил взгляд в пол. – У меня просто не получается из него ничего забрать. Я... – Парень покрутил рукой, подбирая слова, – как будто тюбик выдавливаю.

– Молодец, – я хлопнул Савву по плечу, – хорошее сравнение подобрал. На самом деле, у каждого свой способ доставать энергию из источника. Кто-то просто берёт, как пипеткой, кто-то зачерпывает ложкой, кто-то выдавливает. Это всё не так уж важно, со временем будет гораздо легче. Для начала просто научитесь брать минимум энергии.

– Вроде бы единица так и появилась – это минимальная капля, которую можно извлечь. Если брать меньше, энергия рассеется. И она стандартна для всех магов! – Савва в очередной раз показал, что не зря просиживает столько времени за учебниками.

– Так и есть, но случаются и исключения. Всё зависит от уровня контроля и умения оперировать магией. Ваша единица, она, скорее, для начинающих магов. Когда вы станете опытными, сможете забирать и меньше. Правда, в этом особо и смысла нет. Я при вас вливал в руну примерно четверть капли энергии.

– Разве это возможно? – Савва переглянулся с Леной.

– Почему нет? Если имеешь хороший контроль, то даже такую мелочь сможешь использовать, – с улыбкой наблюдая за учениками, ответил я.

Для меня действительно это было просто. Тут не только контроль, но и воля играли важную роль. Что с одним, что с другим у меня проблем не было. Но, как я и говорил, использовать такое маленькое количество энергии обычно не нужно. Это умение требуется только для артефакторов или зельеваров. Да и то – те же зелья варят обычно в большом объёме, а после разливают по маленьким флаконам.

– А как увидеть свой источник? – Лена слегка прикрыла глаза, пытаясь ощутить его. – Как он должен выглядеть?

– Неважно, как. Вы его видеть не можете. Он глубоко внутри вас. Но вы можете его ощущать и визуализировать. Для начала возьмите в руку горсть монеток или камешков. Привыкните к этому ощущению, к их объёму и весу. И уберите один из них. Если вы научились ощущать эту горсть достаточно хорошо, то сразу заметите изменения. Так что вот вам первое и очень важное упражнение.

– Нам набрать камешков? – Лена недоверчиво посмотрела на меня. – Я думала, можно сразу пытаться увидеть свой источник.

– Можно, – пожал я плечами, – но проще начать с камешков или монеток. Поверь, так будет легче.

– А что с объёмом? Как нам его увидеть?

– Головой подумать! Если ты убрал один камешек из горсти, ты можешь сказать, насколько горсть стала легче, и сколько там ещё осталось?

– Наверно, – Савва озадаченно уставился на меня, – да... я точно смогу!

– Ну вот и хорошо! – Я хлопнул в ладоши. – У вас есть занятие дня на три. До понедельника постарайтесь управиться.

– Во дворе дорожки посыпаны щебнем! – Савва посмотрел на Лену, она в ответ кивнула.

– Оставь мне планшет! – попросил я у Саввы, когда он одевал куртку.

Оставшись один в комнате, я углубился в интернет в поисках места для медитации. Мне срочно надо было решать вопрос с моим источником. За сутки он восстанавливался почти на девяносто процентов, но всё это уходило на астральные руны. При медитации скорость увеличивалась в два-три раза. А если проводить медитацию в магически насыщенном месте, то и в пять!

Через час копания в интернете я задумчиво отложил планшет. Как интересно! В этом мире очень много магически насыщенных мест. Находятся они обычно в лесах, и одно совсем недалеко от Подольска.

Места эти считаются опасными и при этом прибыльными. Опасность исходит от зверей, усиленных магией, а прибыль получают от сбора растений, на которые повлияло большое количество энергии.

Правда, многие писали, что подобные леса не сильно опаснее тайги. Там животные и пострашнее водятся. От медведей и секачей до стай голодных волков и диких рысей. Так что подмосковные леса считаются одними из самых безопасных территорий, насыщенных магией. Правда, отыскать редкие растения в ближайших лесах сложно – слишком много любителей заработать их посещает.

Вообще, обычные люди глубоко в подобный лес зайти не могут. Если у тебя нет магического источника, или он слаб, высокий магический фон не позволит далеко продвинуться. Всё начинается с лёгкого головокружения, а заканчивается потерей сознания и даже смертью. На магов тоже действует высокий магический фон, но не так сильно, как на простых людей.

Решил, что стоит пообщаться на эту тему с Саввой и Леной. Им тоже не помешает посетить подобное место и провести пару часов в медитации. Пока они для меня – хорошие кандидаты, которых я бы взял под своё крыло. Так что, чем сильнее они станут, тем и мне лучше.

Утром, после завтрака, я снова сидел в кабинете директора интерната. На этот раз Соломон Данилович был весьма благодушен. Он с доброй улыбкой разглядывал мои работы:

– Должен признаться, не ожидал от тебя подобных результатов! – Директор положил бумаги на стол и прошёлся по кабинету.

– Это звучит несколько странно, – я откинулся на спинку стула, не сводя с директора взгляда, – вы меня совсем не знаете, чтобы чего-то ожидать.

– Зато я знаю людей, которые попадают в интернат, да и возраст, – он развёл руками, как бы говоря, что это всё объясняет, – пятнадцать-шестнадцать лет. В этом возрасте хороших учеников – раз-два и обчёлся. Тем более, у нас зачастую люди из неблагополучных семей или потерявшие разом родителей и не имеющие родственников, – поймав мой недовольный взгляд, Соломон Данилович снова развёл руками и покачал головой, – ничего против тебя не имею, руководствуюсь просто статистикой и очень рад, что ошибался!

– Так что там с результатами?

– Они отличные! Думаю, официальный тест ты напишешь так же. К моему удивлению, ты решил некоторые задачи за первый курс университета. Наш математик любит подсовывать сложные упражнения в тест. Так что постараемся оформить тебе красный диплом! – закончил он с таким видом будто делает мне одолжение, а я непременно теперь должен начать благодарить.

– Хорошо, – я спокойно кивнул в ответ, явно расстроив директора своим поведением, – и зачем мне красный диплом?

– Ну как же! – Тот всплеснул руками. – Ты можешь выбрать любой университет! Поступить без экзаменов на бюджетный курс. При этом у тебя ещё и льгота будет, как у сироты.

– Мне не нужен любой университет, – покачал я головой, – меня ждёт школа магии.

– Точно! – Соломон Данилович радостно улыбнулся. – Так и тут большая польза будет. Скидка пятьдесят процентов на первый курс.

– А на второй?

– Если будешь всё на «отлично» сдавать, то и на второй.

– Это хорошие новости, – улыбнулся я директору. Он явно переживал за меня и искренне радовался. Участливый дядька, что тут сказать. Наверняка, конечно, прокручивает какие-нибудь свои дела и имеет лишнюю копеечку на этой должности, но о детях и интернате заботится. Это мне в нём импонировало.

– У нас с понедельника начинается свободное посещение – две недели на подготовку к тестам. Расписание будет висеть в холле первого этажа. Выбирай сам, что тебе интересно. Я бы советовал хотя бы по разу сходить на занятия, чтобы понять, какие вопросы будут, и как проходит сам тест. Обязательные предметы – русский язык, математика, история и французский. Дополнительные выбираешь сам, но я бы посоветовал физику или химию. Ты показал весьма достойные результаты.

– Подумаю, – вот ведь ещё проблема. Савва меня просветил, что сдавать придётся пять предметов. Четыре обязательных и ещё один на выбор. Можно даже шесть, как Савва. Хотя ему было легче: он чётко знал, на какую специальность собирается.

– Сейчас иди, найди Никодима. Сдашь ему зачёт по труду и физкультуре, – Соломон Данилович взял в руки телефон и начал строчить сообщение, – он тебя будет ждать в классе труда на первом этаже.

– Благодарю, – я поднялся и, поклонившись, покинул кабинет директора.

Отыскать класс трудовика было не сложно – соседняя дверь рядом со столовой. Так что спустя пару минут я уже стучался к Никодиму.

– Максим, – Никодим стоял у окна в накинутом поверх жилетки и рубашки синем халате, – проходи.

В кабинете приятно пахло свежеструганным деревом. К этому запаху примешивался запах краски или лака, но не яркий, а нежный, слегка сладковатый.

– Мне зачёт надо сдать, – я остановился рядом с учителем по труду.

– Ты вообще рукастый? – Тот прищурил один глаз и внимательно оглядел меня.

– Вроде да, – я уверенно кивнул.

– Смотри, есть несколько вариантов: сделать скворечник, табуретку или, вот, скалку выточить на станке. Что хочешь?

– Скалка – слишком просто и быстро, – начала перебирать я, – скворечниками, я смотрю, у нас тут все деревья увешены, а вот табуретка – вещь полезная!

– Молодец! Наш человек. Вот инструмент, материал, – он кивнул на верстак и стопку досок у стены, – у тебя два часа.

– Схема есть какая-нибудь, или самому что-то придумывать?

– Соображаешь! – В голосе трудовика появилось уважение, и он достал несколько листов ватмана. – Тут четыре схемы с размерами. Выбери, что по душе придётся. А я пока пойду! Как вернусь – проверю и сходим на площадку, оценим твою физическую форму. Надеюсь, до обеда уложимся.

– Договорились! – ответил я, с интересом разглядывая схемы табуреток.

Выбрал один из вариантов и принялся за дело.

К исходу второго часа в кабинет вернулся Никодим и с довольным лицом осмотрел результат моего труда, коим являлись целые две табуретки. Первую я сделал минут за сорок, на вторую ушло чуть меньше получаса. Ничего сложного в этом не было. Материал хорошего качества имелся, инструмент тоже. Распилить по нужным размерам, собрать, скрепить.

– Молодец. Заработал «отлично»! – заявил Никодим. – И ещё плюсик за то, что прибрался за собой и положил инструмент на место.

Я действительно смёл все опилки и разложил инструмент. Не люблю, когда в мастерской всё свалено в беспорядке и намусорено.

Спустя десять минут мы с Никодимом стояли на спортивной площадке. После того, как я подтянулся пятнадцать раз, он попросил меня слезть с турника.

– И так вижу, что ты в норме. Много ещё можешь?

– Не знаю, – я пожал плечами. Не объяснять же ему, что руки у меня усилены магией, и подтягиваться я могу долго без особой усталости.

– Давай тогда пробежку, – учитель достал из кармана телефон и, дав мне отмашку, запустил секундомер.

Бежал я в спокойном темпе. Не знаю, какие здесь нормы, но бег явно не был моей сильной стороной. Особенно, учитывая, что последние двадцать лет я вообще не мог ходить. Но, тем не менее, в детстве у меня были хорошие инструкторы, которые внимательно следили за моим правильным физическим развитием, так что бег меня не пугал, хоть и не доставлял никакого удовольствия.

– Хватит! – Никодим махнул рукой, когда я начал уставать. – Хорошая техника, скорость, конечно, невысокая, ты, скорее, стаер, чем спринтер. Для зачёта вполне достаточно.

Я остановился рядом с ним, приводя дыхание в норму.

– Ты, вообще, куда собираешься поступать?

– В школу магии.

– Я так и понял, – кивнул своим мыслям Никодим и сразу пояснил:

– Ты явно из благородных. Твоя манера речи, умения... Идём со мной, – он словно принял решение и уверенным шагом направился к зданию интернета.

Мы зашли внутрь и прошли в небольшой спортивный зал. Вдоль стен были разложены маты, оставляя немного открытого пола. Крашеные доски под ногами скрипели, когда Никодим подошёл к двери и, открыв её ключом, скрылся в подсобном помещении. Вскоре он вышел, держа в руках шпаги с затупленными концами.

– Я как бывший военный имею право принимать зачёт по бою на шпагах, – с гордостью в голосе произнёс он, протягивая мне одну.

Я взвесил оружие в руке. Хоть шпага была явно учебной – слишком тяжёлой, из не очень качественного металла, – развесовка у неё оказалась вполне на уровне.

Покрутив шпагу в руке, привыкая к весу, я занял привычную стойку. Как же давно я не стоял в ней! На глаза навернулись слёзы.

– Давай, покажи, что ты умеешь! – Никодим встал в стойку напротив меня. – Атакую! – Он сделал медленный подшаг вперёд, шпага в его руке резко прыгнула, целясь мне в плечо. Я совершенно спокойно парировал выпад.

Все движения Никодима читались, как открытая книга. Мне достаточно было следить краем глаза за его ногами, и я уже понимал, как он будет действовать. Наш поединок был похож на избиение младенца. От любого выпада или финта Никодима я уходил играючи, а вот он моим выпадам не мог ничего противопоставить.

– Обидно, – Никодим вытер со лба выступивший пот и отобрал у меня шпагу, – я пять лет обучался шпажному бою на службе, а ты меня тут носом возишь, даже не вспотев!

Он закрыл подсобку и подошёл ко мне.

– Поставлю «отлично».

– Благодарю, – кивнул я. Оценка меня совершенно не интересовала, но было приятно взять в руки шпагу и вспомнить былое. В пятнадцать лет я очень хорошо фехтовал. Учитель хвалил меня и обещал большое будущее. Но жизнь внесла свои коррективы.

– Если твои родители не объявятся, я бы рекомендовал тебе съездить в геральдическую палату и сдать тест на родство. Они возьмут у тебя кровь, отпечаток ауры и определят, к какому роду ты принадлежишь. Лично у меня нет никаких сомнений, что за твоей спиной стоит очень знатный род, наверняка, из высшей аристократии.

Мы не спеша пошли в сторону столовой, Никодим продолжил свои размышления:

– За последние три года пало два княжеских рода. Замореновы и Лапины. Вполне возможно, что ты из них. Твою память могли просто стереть и оставить тебя в живых. Среди аристократов ещё встречаются благородные люди, которые считают, что воевать с детьми – ниже их достоинства.

– Не думаю, что я имею к ним какое-то отношение, – я покачал головой. Хотя мысль Никодим подкинул интересную – сдать тест. Вдруг в этом мире у меня и вправду есть родственники? С другой стороны, при получении дворянства тест делают автоматически, так что спешить не обязательно.

– Правда, есть опасность, что, если тебя признают наследником какого-нибудь из уничтоженных родов, их враги постараются сжить тебя со свету. Так что тебе следует хорошенько подумать!

– Благодарю вас, – я попрощался с Никодимом у дверей столовой. Тот с задумчивым видом отправился в свою мастерскую.

После обеда я вместе с Кимом снова пошёл погулять по городу. Но этот раз мы с ним помогли разгрузить машину в строительном магазине. На грузовик понадобилось целых четыре грузчика, и даже при таком количестве прошло часа четыре, пока мы выгрузили всё содержимое и перевезли с помощью ручных тележек на склад. За эту разгрузку выдали десять рублей, и я стал богаче на два рубля пятьдесят копеек.

Когда мы шли обратно в интернат, Ким разговорился:

– Мне нравится жизнь в интернате. Тут и сыт, и обут. Есть крыша над головой. Вот Леший, например, у нас остался на второй год, и я его отлично понимаю. В этот раз его уже не будут держать и с любыми оценками выпустят во взрослую жизнь. А она меня пугает, – он шмыгнул носом, но, скорее, для вида, – не хочется уходить.

– Так тебе же ещё пару лет здесь жить?

– Ну да, но это не мешает думать о будущем. Снять даже комнату – это десять-пятнадцать рублей. Плюс коммуналка – ещё рубля три. Телефон и интернет – тоже пара рублей в месяц, а поесть, а одежда! – Он возмущённо взмахнул руками.

– Зато ты будешь самостоятельным, – я не понимал этого возмущения и недовольства. Что хорошего – жить в интернате, когда впереди – взрослая интересная жизнь?

– Высшее образование мне не светит, в колледж я тоже не пойду. Помощником в магазин или на завод – вот мой путь. С зарплатой в шестьдесят рублей. Можно и под сотню зарабатывать, но это, скорее всего, на вредном производстве. Никаких перспектив. Сопьюсь, как мой отец, – Ким обречённо махнул рукой, – он по пьяни попал под машину. Не заметил фуру! Ты представляешь? Раздавили в лепёшку.

– Соболезную.

– Да чего там, я от него ничего хорошего и не видел. Мать у меня осталась, но где она, никто не знает. Родила лет пять назад мне сестрёнку, но не от отца, и свалила с ней в закат. Меня бросила! Новый муж не хотел чужих детей. Уехали куда-то. Когда отец погиб, не смогли с ней связаться. Так и отправили меня в интернат.

– Ну... – Я растерянно замолчал, не зная, что на это сказать, – найдёшь её ещё. Мало ли, как там сложилось. Может, не было у неё других вариантов, – но в моей голове не укладывалось, как можно бросить собственного сына.

– От папаши никакого наследства не перепало. Даже комнаты нет. Так что в интернете мне хорошо, но вот как жить дальше?

Меня удивляло взрослое отношение Кима к жизни. Вроде бы я значительно старше, но особо не строю никаких планов и не задумываюсь о подобных серьёзных вещах. Тут, скорее всего, сказывается моя уверенность в себе. Нет у меня ни капли сомнений, что я не пропаду и даже дворянство раздобуду в ближайший год. Для сильного мага это не такая уж и сложность.

И с деньгами особых проблем не вижу, опять-таки – спасибо магии. Окажись я на месте Кима, даже не знаю, что бы делал. Без магии тяжело. Хотя мой опыт говорил, что, будь я на месте Кима, всё равно бы вырвался вверх. Но это опыт эмпирический, как бы оно всё оказалось на практике, даже не представляю.

Поднявшись в свою комнату, я застал Савву за учебниками.

– Ты бы сходил погулял, а то чахнешь тут целыми днями!

– Скучно там, да и учиться надо. Скоро сдача тестов. Если повезёт, наберу достаточно баллов, чтобы получить скидку на обучение. Тогда точно договор с графом будет у меня в кармане!

– Ты помнишь о своём обещании?

– Конечно! Но в августе принимают в магическую школу, и надо оплачивать учёбу. Граф оплатит без клятвы, но, если я не пойду под его руку, это может плохо сказаться на моей дальнейшей карьере.

– До августа ещё почти три месяца. Я что-нибудь придумаю! – пообещал я.

Савва выдал мне планшет. Взяв тетрадь, я начал готовиться к нанесению руны на коробку передач. Не хотелось ударить лицом в грязь. Всё-таки, дело мне предстояло ответственное, можно сказать, мой первый шаг в этом мире по дороге артефакторики.

Первым делом изучил устройство самой коробки и отыскал идеальный температурный режим. Как оказалось, перегреть её было не так уж и просто, если эксплуатировать машину в обычном городском режиме, а вот при участии машины в гонках коробка действительно получала повышенные нагрузки. Но, в первую очередь, грелось сцепление, которое непосредственно прилегало к самой коробке. Таким образом, руну следовало наносить как можно ближе к сцеплению.

Идеальный режим её работы – от шестидесяти до восьмидесяти градусов. Меньше – масло слишком густое, и смазка работает хуже, что приводит к износу шестерёнок. Теперь стало ясно, что в большинстве случаев руна «холод» – не лучший вариант. Действительно, проще и дешевле покупать новую коробку, так как с руной её срок службы уменьшается. Но вот если ставить руну с датчиком!..

Я занялся вычислениями. Кому-то это может показаться скучным делом, я же любил заниматься расчётами. Надо было правильно высчитать размер самой руны, её мощность, длительность работы. Можно было бы поставить два датчика: один – если температура превысила восемьдесят пять градусов, руна включается на охлаждение, второй – если снизилась до шестидесяти, выключается. Но в этом случае очень сильно усложняется сама руна, да и потребление энергии сильно увеличивается. В итоге я высчитал оптимальную руну, максимально приближенную к тем, что принято рисовать в этом мире. Пока не хотелось раскрывать свои знания, мало ли кто увидит эту руну. Могут возникнуть вопросы, на которые мне не хотелось бы отвечать.

Когда всё было готово, я сложил свою и Саввину грязную одежду в тазик. Именно на таких условиях Савва предоставил свой планшет в моё пользование.

«Я, человек, в чьих венах течёт кровь королей, должен заниматься стиркой!» – ворчал я про себя, спуская по лестнице в подвал. Именно здесь располагалась прачечная.

Где мои служанки, которые брали на себя все бытовые заботы?!

В подвале стояли четыре большие стиральные машинки. Одна из них мерно гудела, переваривая порцию одежды. Здесь было влажно, и пахло сыростью, при этом тепло, как будто я попал в баню, до конца не успевшую выстудиться.

На скамейке сидела девушка, уткнувшись носом в книжку. Стоило мне войти, она окинула меня любопытным взглядом.

Я подошёл к пустой машинке, как к невиданному зверю. Открыл дверцу и начал скидывать туда одежду из тазика.

– Ты что делаешь? – Девушка поднялась и подошла ко мне.

– Стираю! – огрызнулся я в ответ.

– Кто же кладёт белые футболки вместе с чёрным? – Она ткнула пальцам в недра машинки, где среди тёмных носков и трусов выделялись белые футболки Саввы.

– А что такого?

– Нет, – Она решительно дёрнула головой. – Так нельзя! Ты что, первый раз?

– Это так заметно? – улыбнулся я девушке.

– Конечно! Меня зовут Ольга, – неожиданно представилась она, – я в одном с тобой классе учусь.

– Максим, – в ответ представился я.

– Да знаю, о тебе все судачат. Ты одарённый, который потерял память! – Как я и думал, слухи по интернату расходятся со скоростью лесного пожара.

– Так что со стиркой? – Я крутил в руках пачку стирального порошка, пытаясь понять, куда его девать.

– Ну... пятьдесят копеек – и я через два часа принесу тебе всё, постиранное и высушенное! – Она лукаво глянула на меня.

– Договорились! – Я с облегчением выдохнул и полез в карман: хотелось рассчитаться и гордо покинуть это странное место.

– Оплата по факту, – улыбнулась девушка.

Она забрала у меня таз и начала выгружать обратно одежду из машинки. Пальцы у неё были натруженные, слегка опухшие и покрасневшие. Одежда сидела мешковато, скрывая форму тела. Светлые распущенные волосы слегка вились.

– Что смотришь? – Девушка перехватила мой взгляд. – Можешь идти, я справлюсь, – она слегка иронично улыбнулась, наклонив голову.

– Спасибо, Ольга, – кивнул я ей.

Глава 8

Глава 8

Утром, сразу после завтрака, мы достаточно большой группой отправились на свалку. Нас было человек пятнадцать. Все в старой, потёртой одежде. Я, конечно, выделялся. Одежда, доставшаяся мне в больнице, выглядела новее и дороже, чем у ребят, но, думаю, пройдёт пара месяцев, и, глядя на меня, сразу можно будет признать ученика интерната. Вот только, я постараюсь подобного не допускать.

Немного пройдясь по улице, мы дождались автобуса, который спустя минут сорок высадил нас на остановке практически в чистом поле. Впереди виделась громадная свалка, огороженная забором.

Нашу группу уверенно вёл Леший. Мы следовали за ним, как стадо за пастухом. Когда подошли к воротам, ко мне подбежал Ким.

– Леший попросил тебя проинструктировать! – заявил паренёк. – Здесь мы берём тележки и двигаемся в квадрат, который нам выделят. Собираем отдельно железо, отдельно дерево. За это добро тоже разные расценки. Алюминий и медь дороже, простое железо дешевле. Дерево ценится только благородных сортов и крупные панели. Я покажу.

Леший в это время переговорил о чём-то с группой работяг, которые стояли у крупных напольных весов, после чего ребята выкатили большие тележки, и мы двинулись дальше.

Сама свалка представляла из себя высокие кучи мусора, среди которых были проложены коридоры, напоминающие целые лабиринты. Чего здесь только не было. Я узнал стиральные машины, с которыми вчера вечером имел честь познакомиться, встречались автомобильные остовы, разобранные почти до основания. Старая мебель, разломанные диваны и столы. Какая-то техника.

Мы немного поблуждали и вышли на окраину свалки, где в этот момент пара грузовиков вываливала из своих кузовов свежий мусор. Рядом с соседней кучей уже копошилась группа людей.

– Это постоянные, – помрачнел Ким, кивая на них, – там главный по имени Август. Ты только не смейся над его именем. Он этого не любит.

– Понял, – успокоил я его, – они не справляются, и мы в помощь?

– Не совсем. Мы сами по себе. Но они, как шакалы, выискивают только самое ценное, а мы и мелочёвкой не брезгуем. Так что будь готов, что, если тебе что-то хорошее попадётся, могут и отобрать!

– Пусть попробуют! – усмехнулся я, расправив плечи.

Мы подошли к огромной куче мусора, от которой как раз, чадя тёмным дымом, отъехал грузовик.

– Слушайте сюда! – Мы собрались вокруг Лешего. – У нас только один новичок, – его взгляд остановился на мне, – ему подскажет Ким, остальные знают, что кому делать. Приступаем!

Ребята, надев перчатки, разошлись по сторонам. Кто-то полез на верх кучи и начал там рыться, кто-то ковырялся в стороне. Мы были как маленькие муравьи на огромной куче. Здесь можно было рыться бесконечно.

– Идёт, – сказал Леший, глядя мне за спину, – ты ему спуску не давай, – произнёс он сурово, обращаясь ко мне. Я лишь ухмыльнулся и не спеша обернулся.

К нам направлялся невысокий мужчина. Лет ему было слегка за тридцать, но выглядел он значительно старше. Лицо, обезображенное шрамом, обветренное и потемневшее от грязи и загара, делало его старше своих лет. Только лёгкость походки и вызывающий взгляд говорили о том, что он не так уж стар. Одет мужчина был в замызганную спецовку, ну руках тёмные, кое-где порванные перчатки. Рядом с ним так же не спеша двигалось несколько его приятелей.

Подойдя к нам, мужчина поморщился и сплюнул на землю.

– Что ценное найдёте – зовите, Маха подбежит, – кивнул он на худощавого мужчину, вставшего рядом со мной.

– Это наш участок! – насупился Леший.

– Заладил тут, – хрипло рассмеялся главный, – вы приходите только на один-два дня, а мы тут каждый день. Скажи спасибо, что вас совсем не выгоняем, мы же с пониманием – сироткам тоже нужен хлеб! – Он снова рассмеялся, трясясь всем телом.

– Что мы нашли, то наше! – твёрдо произнёс Леший. Он был здоровей этого мужичка, но в его голосе ощущалась неуверенность. Леший разговаривал с позиции младшего, что было в корне неправильно.

– А это что, новенький? – Мужчина перевёл взгляд на меня и улыбнулся, показывая подгнившие зубы. – Прописка требуется! Одолеешь нашего бойца – работай. Нет – уползай отсюда, и чтобы мы тебя больше не видели!

– Если одолею, всё, что мы найдём, наше! – твёрдо ответил я, делая шаг навстречу мужчине и протягивая руку.

– Наглый, – он задумчиво почесал затылок и громко свистнул, – народ, подтягивайтесь на прописку!

Ватага мужичков радостно загомонила и начала собираться вокруг нас в ожидании зрелища.

– Ты мне нравишься! – Мужчина попытался похлопать меня по плечу, но я слегка сдвинулся, и его рука промахнулась. Это его особо не расстроило. – Меня зовут Август. У мамани была странная любовь к древнему Риму. Между прочим, Август – это в честь Юлия Цезаря. Так что пришлось соответствовать. У меня тоже есть своя империя! – Он обвёл рукой свалку.

– Поздравляю, Август. Я – Максим, – представился я в ответ, – так мы договорились? Если победа за мной, то вы нас не трогаете.

– Ладно, – он снова сплюнул мне под ноги, – ради хорошего зрелища готов принять твои условия. Народ, что скажете?

Мужчины, окружившие нас, радостно загомонили, выражая своё согласие.

– Бой на кулаках до потери сознания или до невозможности продолжать бой, – Август презрительно окинул меня взглядом, – дам тебе бойца попроще, а то никакого зрелища.

– Это ты зря, – я спокойно покачал головой, – простого я уложу одним ударом. Найди мне противника покрепче.

– Как бы тебе твоё бахвальство боком не вышло, – Август сузил глаза, а его ухмылка превратилась в оскал. – Адик! – После его выкрика к нам подошёл невысокий чернявый мужичок.

– Чего? – лениво отозвался он, смерив меня взглядом. – Прибью же мальца, – он вопросительно посмотрел на Августа, – я не умею сдерживаться. Ты же знаешь!

– Да он сам попросил! Хочет сильного!

Адик снова смерил меня взглядом, подвигал плечами, покрутил головой, разминая шею.

– Ты, парень, извини, если сразу вырублю. По-другому не умею!

– Нормально, – я отошёл на пару шагов и тоже немного размялся, разогревая мышцы. Адик выглядел серьёзным бойцом, но, скорее, в прошлом. Сейчас у него уже появилось пузико, и движения рук не отличались резкостью. Хотя на свалке вряд ли ему найдётся достойный конкурент.

– Максим, Максим! – начали скандировать мои приятели.

Мы разошлись в разные стороны на расстояние примерно в три метра.

– Начали! – махнул рукой Август.

После его команды Адик кинулся на меня со всей возможной для себя скоростью. Для обычного человека он был неплох, но для меня не опасен. Я лёгким подшагом ушёл в сторону. Адик с недоумением развернулся на месте, не сразу поняв, что я уже за его спиной. Снова кинулся на меня, грамотно опустив голову, спрятав её за выставленной вперёд и готовой для удара рукой.

Я снова сместился, но на этот раз слегка запоздал, и Адик постарался этим воспользоваться, активно заработав кулаками. Но ни разу по мне не попал.

Последний удар у Адика получился сильным, размашистым, но не точным. Он пытался дотянуться до меня и практически полностью открылся. Сделав небольшой шаг навстречу бойцу, я резку ударил снизу вверх ему в челюсть и ощутил, как клацнули зубы Адика. Его голова резко дёрнулась вверх, глаза бойца закатились, и он бесчувственным кулём свалился у моих ног.

Настала тишина. Все в шоке смотрели на Адика и на меня.

– Это как? – Август резко подбежал к Адику и положил ему пальцы на шею в поисках пульса. – Жив! – выдохнул он, злобно глянув на меня.

– Сейчас очухается, – сказал я, потирая кулак, – я прошёл ваш тест? – расправив плечи и нагло улыбнувшись, поинтересовался у Августа.

– Если он не придёт в себя… – злобно начал Август, и в этот момент Адик открыл глаза и ошалело осмотрелся.

– То что? – Я сделал резкий шаг к Августу. Этот император помойки пытается мне угрожать?

– Что со мной было? – Адик с трудом поднялся на ноги, пошатнулся, но устоял. – Ну ты даёшь! Как кувалдой! Зачётный апперкот! – Он крепко пожал мою руку. – Меня Адик зовут, – снова зачем-то представился, – давай завтра ещё раз смахнёмся?

– Я сюда на один день. Может быть, в следующую субботу снова буду. Так что завтра не выйдет, – я с недоумением смотрел на Адика – на его лице была радостная улыбка, словно мужик встретил давно потерянного брата. Совсем не такого я ожидал от человека, только что отхватившего нокаут.

– Тогда через неделю. Договорились! – Адик сграбастал меня в объятия и пару раз весьма увесисто хлопнул по спине. – Ты – орёл! Давно я так не улетал! Будут проблемы – обращайся! Я сразу вижу достойного человека.

После чего повернулся и нетвёрдой походкой пошёл в глубь свалки под недовольным взглядом Августа.

– Ладно, работайте! Уговор в силе, – злобно сплюнув на землю, ответил мне Август.

– Круто ты его! – ко мне подбежал радостный Ким. – Говорят, этот Адик был известный бойцом, но потом случилась какая-то история. В ресторане подрался с дворянином. Так что сейчас на полулегальном положении.

– Когда-то он был хорош, – согласился я с Кимом и посмотрел на кучи мусора, что окружали нас со всех сторон, – что делать-то надо?

Мы наконец приступили к работе. Ким быстро всё объяснял. Надо было разбирать технику. Например, холодильник для аристократов были из дорогих пород дерева. Надо было отрывать дверцы и боковые стенки – их можно было сдать в столярку и получить нормальные деньги. Из стиральных машин выковыривали двигатели и какие-то чипы. Если что-то было непонятно, следовало звать Кима, а он решал, стоит с этим связываться или нет.

Работать было нелегко. Лазить по кучам было опасно. То нога проваливалась, то что-то цеплялось за одежду, то лишь в последний момент удавалось чудом сохранить равновесие и не свалиться с горы. Отрывать дверцы тоже оказалось непросто, но Ким притащил мне небольшую железяку, с помощью которой дело пошло на лад.

Самым неожиданным для меня оказалось то, что свалка была просто кладезем магической энергии. В это место свозили мусор из верхнего города, населённого аристократами. Почти на половине устройств были руны. Где-то они были повреждены и из-за этого не работали, но энергия в них оставалась. Такие я с особым удовольствием от неё избавлял. Например, мне попалась задняя стенка от холодильника. Тонкий и некрасивый лист фанеры, обитый изнутри бархатной тканью. На листе была трещина ровно посередине. Видать, холодильник уронили, руна пришла в негодность, и его просто выкинули на помойку. И пусть функция холода не работала, но сама руна энергию не растеряла, и было её немало – почти пять унций!

В одном месте я набрёл на кучку использованных сигнальных артефактов, типа тех, что висели почти в каждом магазине. Они были практически разряжены, но для меня годились. Тем более, их там валялось не меньше десятка. В каждом где-то по пол унции магии. Для мага с нехваткой энергии – настоящий клад.

Шесть часов работы сильно вымотали. Зато мой источник был практически полон. Я набрал пятнадцать унций энергии. За это время мы с Кимом, который работал со мной в паре, три раза отвозили полные тележки на базу к воротам. Там всё скрупулёзно подсчитывали, взвешивали и записывали в тетрадь.

Когда мы приехали, наконец, в интернат, в холле Леший поделил наш заработок. Получилось почти по семь рублей на человека. Ким радовался – сегодня был богатый день.

Я же, поужинав, дошёл до своей комнаты, принял душ и упал на кровать. Этот день меня серьёзно вымотал.

Савва где-то гулял, планшета у меня не было, а сидеть через мой телефон в интернете было сплошным мучением, так что я выключил свет, закрыл глаза и почти сразу провалился в сон.

***

Обилие магической энергии в моём источнике пробудило воспоминания. Вместо ожидаемого сна я будто провалился в своё прошлое.

– Андер! – истошно кричал капитан воздушного судна. – Нас подбили!

– Вижу, – я сидел в кресле-каталке, вцепившись в его поручни пальцами так, что они побелели, – ты можешь что-нибудь сделать?

– Направляю дирижабль на кроны деревьев, они помогут смягчить падение, но следует готовиться к худшему!

– Господин, активируйте защитные артефакты! – обратился ко мне адъютант. Ильдар стоял рядом со мной в капитанской рубке. Одну руку он положил на эфес боевой сабли, другой держался за поручень, пытаясь сохранить равновесие. Даже в такой момент адъютант в первую очередь думал о моей защите.

– Не беспокойся обо мне, моё кресло – очень мощный артефакт, я выживу, – сняв с шеи один из амулетов, я протянул его Ильдару, – срочно надень! Он должен помочь!

– Нет! – Мой адъютант и телохранитель, а также единственный близкий друг отступил на шаг. – Вам нужнее.

– Ты смеешь ослушаться моего приказа? – разозлился я в ответ. – Сейчас же надень! – Я бросил в него амулет, и он ловко поймал его.

– Ваша безопасность на первом месте, господин!

В этот момент корпус воздушного судна снова содрогнулся от прямых попаданий магии. Накопители, что обеспечивали защиту, давно иссякли, и мы были абсолютно беззащитны. Дирижабль задрожал, закрутился на месте, затем, неожиданно для всех, полетел вверх.

– Воздух уходит, – капитан ещё сильнее побледнел.

– Зато мы отлетаем в сторону от вражеских магов, – попытался найти что-то хорошее в происходящем Ильдар. Он всегда был таким – даже в критической ситуации пытался меня приободрить. Обращался со мной, как с маленьким, периодами меня это жутко бесило. Но, честно признаюсь, мне было приятно, что у меня есть настоящий друг, который служит мне не только за деньги.

– Какая разница? – В голосе капитана слышалась паника. – Мы будем падать с большей высоты, управление не работает! – Он судорожно дёргал за рычаги.

Нас кружило с большой скоростью. Я прикрыл глаза – мой чувствительный мозг сводило с ума это головокружение. Артефакты, которыми я увешан с ног до головы, сработают автоматически, – я направил на них большую часть энергии из своего источника. Не уверен, что сумею спастись. Но я сделал всё, что мог.

Активировал защитный щит. Под него попали и капитан, и Ильдар. Это увеличит их шансы. Энергия текла из меня мощным потоком. Плохо, что не видно, насколько близко земля. Идеально было бы активировать щит прямо перед падением, а мы по-прежнему болтаемся в воздухе. Капитан лежит на полу без сознания – при особо сильном рывке он не удержался на ногах и врезался головой в переборку. Я видел, как его лоб заливает кровь.

Ильдар распластался на полу, держась руками за массивный стол, намертво приколоченный к полу. Для меня время как будто застыло. Вокруг медленно летали предметы. Вот пролетел чайник, из которого мы десять минут назад наливали чай. Врезавшись в стену, он оставил на ней мокрое пятно и снова продолжил полёт. Моя коляска, благодаря заклинанию, оставалась на месте. Я был единственным пятном порядка в этом хаосе.

Защитное поле, которое я раскинул, не слишком помогало. Оно защищало от внешней угрозы и должно было смягчить удар при столкновении с землёй. Но дирижабль продолжал лететь по только ему ведомой траектории, то забираясь вверх в облака, то резко пикируя вниз.

Ильдар оказался прав: обстрел нашего корабля прекратился. Мы наверняка уже порядком удалились от вражеских магов, но моя энергия с каждым мгновением уменьшалась. Сдвинуться с места и подъехать к окну, чтобы оценить наше положение, я не мог. Стоит только отменить заклинание – и мою коляску вместе со мной начнёт мотать по каюте. Оставалось надеяться, что земля близко, и к моменту встречи с ней во мне ещё останется магия.

Дирижабль снова взлетел вверх, завис на мгновение и с диким свистом ринулся вниз, с каждым мгновением набирая скорость. Ильдар закричал, ускорение оторвало его от пола. Я максимально усилил заклинание щита. Не было сомнений, что на этот раз встреча с землёй неизбежна.

Очнулся я на земле. В паре шагов от меня валялась покорёженная коляска, вокруг – обломки дирижабля. Перед глазами – кровавый туман. Дышать тяжело, похоже, рёбра сломаны.

– Ильдар! – закричал я, понимая, что выжить у него не было шансов. – Ильдар!

На мои глаза навернулись слёзы. Он был со мной последние десять лет и стал настоящим другом. Мы прошли с ним не одно сражение, и погибнуть вот так, не забрав с собой ни одного врага, было обидно.

С трудом преодолевая боль, я смог подползти к остаткам моего кресла. Некоторые руны на нём всё ещё полыхали энергией, которую я мгновенно поглотил. Мне требовалась энергия. Много энергии, чтобы осуществить то, что я задумал.

Времени было мало. Наверняка маги сейчас спешат к месту крушения, чтобы удостовериться, что выживших нет. Вступать с ними в схватку бесполезно. Так что у меня имелся лишь один вариант – воспользоваться артефактом, который я делал всю свою жизнь. Для этого требовалось очень много энергии, которой у меня практически не осталось. Но я не собирался сдаваться. Даже когда кажется, что выхода нет, его нужно искать.

С большим трудом мне удалось привести своё тело в сидящее положение. Бережно достав механические часы, каждая деталь которых была испещрена рунами, я положил их в центр будущей магической печати, после чего, взял кинжал, висевший всё это время у меня на поясе, начал чертить руны.

Узор будет сложным, а времени мало. Но я должен успеть. Руки уверенно чертили печати. Сейчас и здесь я делал невозможное, по мнению современной магической науки: совмещал ритуалистику с магией призыва и завязывал всё это на артефакте и своём теле.

Схема была не отработана, но я готовил её более десяти лет. Знал каждую чёрточку, каждую руну и пентаграмму.

Наконец всё было законченно. Я влил всю накопленную энергию, и пентаграмма, несколько раз мигнув, загорелась ярким светом.

– Серкх! Приди ко мне! – прокричал я, сидя в центре узора.

Надо мной появилось тёмное облако. На нём прорезались багрово-красные глаза. Они в упор смотрели на меня.

– Помоги мне! Я столько лет делился с тобой энергией и выполнял твои поручения. Был твоим верным товарищем и... слугой, – последнее слово мне далось с трудом.

– Хм... – У сгустка мрака появился рот, – любопытно.

Облачко облетело по кругу пентаграмму, увитую рунами, задерживаясь над ключевыми точками. Уровень знания Серкха был огромен. Но, похоже, мне удалось его впечатлить.

– Я хочу запустить свой артефакт и вернуть себе нормальное тело. Он давно готов. Но у меня практически не осталось энергии, и мне нужна помощь. Я совсем не владею портальной магией. Можешь отправить меня в безопасное место и помочь с проведением ритуала?

– Время с тобой было интересным, – Серкх замер напротив моего лица, – ты честно делился со мной энергией и не требовал ничего взамен, кроме моих знаний. Ты заслужил мою помощь.

– Я готов служить тебе и дальше, – опустив голову, ответил я, – но для этого мне надо выжить.

– Хорошо, – Серкх принял решение, – я помогу тебе. Только... на своих условиях!

Ну как же иначе. Серкх был астральным созданием и не имел выхода в материальный мир. Только с помощью призывающих он мог покинуть астрал и обрести материальную сущность. Ещё давно, когда я искал способ вернуть себе возможность ходить, мне попался один из запрещённых трактатов, где был описан ритуал призыва. На мой призыв откликнулся Серкх. Мы с ним сумели найти общий язык. Не могу сказать, что наши отношения напоминали дружбу. Скорее, они были взаимовыгодными и с годами наполнились взаимным уважением.

– Я не сомневался, – проворчал я в ответ, – ты никогда не славился благотворительностью.

– Ты возьмёшь моего ребёнка, – огорошил меня Серкх.

– Что? – Я ожидал от него чего угодно, но не подобного предложения. – Может быть, две тысячи унций магии за шесть месяцев? Такая плата мне более по душе. Я же не нянька, а боевой маг-артефактор!

– Нет. Я отправлю тебя в другой мир. Так у ребёнка будет шанс выжить.

– А этот чем плох?

– В этом я не потерплю конкуренции! – рявкнул Серкх.

За годы общения, я неплохо его узнал и сразу понял смысл фразы. Отцовская любовь – это хорошо, но когда ребёнок подрастёт – он бросит вызов своему отцу. Так они устроены. Другого выхода просто нет. Остаться должен только один, сильнейший.

– Может быть, всё-таким магия? – Мысли о другом мире меня напрягали. Не то чтобы я боялся, но без подготовки и знаний это могло стать проблемой.

– Моё дитя поделится с тобой знаниями, чтобы ты смог выжить в новом для тебя мире, – прочитав мои мысли, ответил Серкх, – время уходит, вражеские маги уже близко. Торопись!

– Хорошо! – решился я.

Глава 9

Глава 9

Утром я проснулся рано. Лёжа в кровати, перебирал новые воспоминания. Теперь мне стало понятно, почему я оказался в другом мире и откуда у меня местные знания. Постарались Серкх и его ребёнок. Мне стоило поблагодарить их за новые возможности, да и мир здесь интересный.

В прошлой жизни у меня всё равно не осталось близких людей. Последний мой друг, Ильдар, погиб. Он был сильным воином и хорошим человеком. Помню, как отец привёл его ко мне в первый раз.

– Это Ильдар, – представил он мне тридцатилетнего и явно недовольного новым назначением мужчину, – он будет твоим адъютантом и телохранителем.

– Зачем он мне? – Я сидел за столом и занимался расчётами нового артефакта. Визит отца оторвал меня от дела.

– Ты совсем зачах за своими бумагами. Это плохо сказывается на нашем роде. Люди поговаривают, что мой сын слаб и безумен!

– Какое нам дело до того, что говорят люди? – я пожал плечами.

– Мы – королевский род! На наших плечах лежит защита простого народа. Они должны видеть, что не просто так платят налоги!

– С каких пор тебя интересуют сплетни простолюдинов? – Я отодвинул тетрадь. Никогда не слышал подобных речей от своего отца. – Тебе об этом сказал дядя? – догадался я.

Мой дядя, брат отца, он же король нашего королевства Наиль Максимус никогда не любил говорить прямо. Даже недовольство Наиль выражал косвенно. Что поделать – король был больше политиком, чем воином. Сказать отцу, что люди недовольны, а сын главного защитника королевства слаб и безумен, – способ донести до отца: ещё немного, и я впаду в немилость, а возможно и вся наша ветвь пострадает. Отправят служить на окраину. Наиль знает много способов ослабить род своего брата. У нас не мало врагов, которые готовы на все лишь бы мы впали в немилость и осоводили место защитников королевства.

– Это ничего не меняет! – Взгляд отца стал суровым. Мне хорошо знаком был этот тон. Отец был упрям и тверд, как скала, которую можно бесконечно пытаться прошибить лбом. Он этого даже не заметит.

– Так чего ты хочешь от меня?

– Ты – маг немалой силы! Твоё место – на поле боя.

– Ты забыл о моём увечье, – в моем голосе звучали горечь и обида. Как он себе представляет меня на поле боя?

– Для этого теперь у тебя есть адъютант. Он поможет с перемещением и решением всех насущных проблем. Докажи делом, что род Максимус силен и не сгибается, встретившись с трудностями! – Отец резко развернулся, показывая, что разговор окончен, и широким шагом двинулся к выходу из комнаты.

– Но отец!..

– Первое задание через три дня. Половина дохода остаётся у тебя. Больше я ни серебрушки не выделю на твои бесполезные исследования. Но я даю тебе возможность заработать и больше не быть бесполезным балластом! – Произнеся это, он резко захлопнул за собой дверь.

В комнате повисла тишина. Я посмотрел на Ильдара. На лице его читалось недовольство.

– Тебя-то за что сослали? – поинтересовался я.

– За любовь, – крепко сжав губы, процедил он.

Как я позже узнал, Ильдар оказался тем ещё гулякой. И его любовь была обширной. В первую очередь он любил замужних женщин, во вторую – молодых вдов. И если со вторыми проблем особых не было, то с первой категорией их хватало. Удивительно, как он до сих пор оставался жив. Его выручало воинское умение и репутация. Мало кто отваживался вызвать его на дуэль.

Мы долго притирались друг к другу. Ильдару не нравилось ухаживать за капризным калекой, мне же сначала было стыдно просить о помощи, но, видя его реакцию, я начал нарочно издеваться над своим адъютантом. Однако совместные походы сближают. Несколько раз Ильдар спасал мне жизнь, я отвечал ему тем же. У нас появилось взаимное уважение.

Отец был прав – боевые операции помогли мне стать сильнее, закалили характер, отточили магию…

Вынырнув из воспоминаний, я поднялся с кровати и отправился умываться. Это всё было в прошлом, не стоит им жить.

После завтрака я отправился в магазин, торгующий магическими принадлежностями. Ещё вчера днём сделал в нём заказ через интернет.

Мне требовались специальная краска для нанесения рун и кисть.

Товары в этом магазине стоили недёшево. Небольшая баночка краски – от пятнадцати рублей, простая кисть из меха магически усиленной белки – минимум, рубль. К счастью, я нашёл хороший вариант, точнее, мне его подсказала Лена. Можно взять парочку пробников краски. Ёмкость небольшая, всего пятьдесят миллилитров, но для моих задач вполне достаточно. Пробники стоили пятьдесят копеек штука. Их изготавливали специально – в рекламных целях. Под руководством девушки я оформил заказ, и сейчас мне оставалось только забрать его и расплатиться.

До магазина было далеко. Мне понадобился почти час. Шёл я пешком. Мог бы воспользоваться автобусом, но пока недоверчиво относился к этому виду транспорта.

Над магазином была установлена скромная вывеска «Магические товары от Зотовъ». Тихонько звякнул колокольчик, когда я открыл дверь. В помещении магазина было светло, пахло лавандой, тихо играла музыка. Витрины были заполнены различными товарами. Хотелось всё поподробнее изучить.

– Доброе утро! – поприветствовала меня молодая девушка в строгом костюме, состоящем из тёмной юбки и приталенного пиджака. Она окинула меня взглядом, в котором читалось недоумение, – что такой, как я, мог забыть в этом магазине?

– Доброе, мне заказ забрать, – у меня полностью пропало желание изучать содержимое полок. Лучше потом в интернете посмотрю. Под пристальным взглядом продавщицы, который был полон презрения и неодобрения я даже слегка оробел. Слишком уж не привычно оказаться в такой ситуации.

Спокойно подойдя к прилавку и не обращая внимания на поджатые губы девушки, ч назвал номер заказа. Девушка порылась в компьютере и отлучившись на минуту вынесла мне маленький пакетик.

– С вас полтора рубля, – она поставила пакет на прилавок и окинула меня презрительным взглядом.

В этот момент я задумался. Ещё вчера меня бы возмутил подобный взгляд, брошенный на особу королевской крови. Да, моя одежда выглядит не лучшим образом, но это не даёт повода смотреть на меня подобным образом. Хотелось ответить как-нибудь грубо, а ещё лучше – явиться сюда через пару месяцев в шикарном костюме, чтобы девушка кусала губы и извинялась. Но эти мысли меня сейчас только рассмешили. Чем больше во мне просыпалось воспоминаний, тем спокойнее я становился. Вот и сейчас я лишь грустно улыбнулся. Если девушка судит о людях по их одежде – это её проблемы, а никак не мои.

– Что, деньги дома забыл? – иронично усмехнулась она. – Мы здесь не подаём! Полтора рубля с тебя.

– Мне хотелось бы посмотреть на заказ, – я нарочито медленно и спокойно достал из пакета кисточку и маленькую банку краски, – заказаны были два пробника и кисть. Итого – два с половиной рубля. Здесь же только одна баночка краски.

– Поэтому и полтора рубля, – девушка недовольно изогнула губы, всем своим видом показывая, что не желает продолжать эту беседу.

Один пробник – это очень мало. Я опасался, что и двух может не хватить! В Подольске было всего два магазина с магическими товарами. Второй находился в торговом центре, туда добираться крайне неудобно. Пришлось бы ехать на самую окраину города, и не факт, что мне удастся там купить пробник. А на нормальную баночку краски у меня денег не было. Я мог бы наскрести нужную сумму, но подобная покупка оставит меня совсем без денег!

– С математикой у меня всё в порядке, – я покачал головой, – цену я не оспариваю. Но заказ был на два пробника. Мне пришло подтверждение, что заказ собран и готов к выдаче, и в нём были указаны именно два пробника. Ваш магазин не в состоянии отвечать за свои слова?

– Мальчик, – голос девушки сочился ядом, – забирай, что есть, и иди отсюда по-хорошему!

– Вас, видать, плохо обучали манерам, – мой тон оставался полностью спокойным, – хамить покупателю, не выполнять обязательства. Это норма для магазинов Зотова?

– Я в праве отказать в обслуживании любому, – она гневно сверкнула глазами, – можешь идти и жаловаться, куда угодно! – Девушка убрала в пакет краску и кисточку. – Нечего делать оборванцам в престижном магазине. Пусть твой хозяин присылает нормального слугу!

Мне стало смешно. Нарвался на скандал фактически на пустом месте. Я, человек, который сражался в кровопролитных боях, перед которым склоняли колени вражеские маги, тот, в ком течёт королевская кровь... Спорю в магазине с какой-то продавщицей. Но смех смехом, а ситуацию надо выправлять. Мне нужна эта краска. Я взял на себя обязательства, которые должен выполнить.

Что делают в подобных случаях? По идее, закон на моей стороне. Мне только необходимо всё зафиксировать. Я достал из кармана телефон и начал съёмку, комментируя произошедшее вслух:

– Я нахожусь в городе Подольске, на улице Суворова. Мне отказываются выдавать заказ в магазине Зотова по надуманным причинам. Продавец прямо заявила, что не собирается обслуживать оборванца, – я поднёс камеру к зеркалу, показывая себя со стороны. Да, одет я бедно, но точно не оборванец! – Продавец чётко заявила, что ей плевать на репутацию магазинов Зотова!

– Ты рехнулся! – Щёки продавщицы пошли красными пятнами. – Выключи немедленно, или я жму на кнопку, и через три минуты заявится ГБР! – От её крика задрожали стёкла витрин.

Из подсобного помещения выскочил растрёпанный мужчина. Увидев меня и камеру, он первым делом поправил костюм и причёску.

– Что происходит? – обратился мужчина к девушке.

– Тут у нас провокатор! Собирается опорочить честь магазина, отказывается уходить, – с явной агрессией выдала она, потом вдруг опомнилась и извиняющимся тоном затараторила:

– Сейчас вызову группу быстрого реагирования, его быстро поставят на место! Всеволод Дмитриевич, не переживайте, видео удалят, он заплатит штраф, – её рука потянулась под прилавок, судя по всему, девушка собиралась нажать кнопку.

– Стоп! – неожиданно громко рявкнул мужчина. – Тебя я выслушал, теперь, молодой человек, ваша очередь! – Его взгляд был строг. Сейчас мужчина напоминал экзаменатора, но меня таким не проймёшь.

– Да уж, – дружелюбно улыбнулся я, – сходил, называется, за заказом. Думаю, у вас на камерах, – я кивнул на развешанные под потолком камеры, – всё есть, – оправдываться я не собирался.

– Меня зовут Зотов Всеволод Дмитриевич. Я владелец этого магазина.

– Максим Андер, – представился я в ответ, – зашёл получить заказ. Вчера пришло подтверждение, что он собран и ожидает меня.

– Максим Андер, – Зотов порылся в компьютере, – так и есть. Заказ собран и ожидает вас. В чём проблема?

– У меня проблем нет. Выдайте мне заказ, я его оплачу и покину ваше заведение.

– Заказ! – Он требовательно посмотрел на продавщицу, та протянула пакет.

– Итак, пробник магической краски, – произнёс Зотов, достав баночку из пакета и положив на прилавок, – есть. Кисть, шерсть белки, магически усиленная, размер два – есть. В заказе должен быть ещё один пробник краски, – он вопросительно посмотрел на девушку.

– Закончились, – та, фыркнув, пожала плечами, – пусть забирает, что есть, и проваливает!

– Я получил подтверждение, что заказ полностью собран. Ваш магазин не выполняет взятые на себя обязательства. Точность и ответственность важны даже в подобных мелочах. Я уже молчу о хамстве персонала, что, на мой взгляд, недопустимо! – сказал я, обращаясь к Зотову. – У вас не ларёк на рынке.

– Приношу свои извинения, – он слегка поклонился, – вы абсолютно правы. Агата, извинись перед покупателем, – в голосе его звучал металл.

– Прошу прощения, – поклонилась девушка, но глаза говорили, что ей лучше не попадаться на узкой дорожке. Никакими извинениями там и не пахло.

– Так что с моим заказом? – слегка кивнув в ответ, поинтересовался я.

– Пробников действительно не осталось, но я могу предложить вам в качестве компенсации банку краски большего объёма за ту же цену. Вас это устроит?

– Вполне, – кивнул я.

Всеволод Дмитриевич положил мне в пакет банку объёмом двести миллилитров.

– Ещё в подарок лично от меня кисть большего размера, это семёрка, я так понимаю – вам для написания рун? Беличья подойдёт для небольших узоров, там, где нужна точность. Эта же для более крупных штрихов. Кисть из шерсти магически усиленного волка, жёсткая и долговечная! – Он положил её в пакет.

Заплатив два с половиной рубля, я покинул магазин. В руках был пакет с заветной краской, а на лице – победная улыбка.

Я устроился в сквере на лавке неподалёку от интерната. Требовалось разобраться в себе. Несколько упражнений из аутотренинга, начальной стадии медитации, упорядочили мои мысли, и мне стало стыдно. Агата была права – я её провоцировал и вёл себя не слишком достойно. Маг моего уровня должен быть абсолютно спокойным и уравновешенным. Ситуация вышла глупой. Наверняка её можно было разрешить без скандала. Просто попросить позвать старшего и уже с ним продолжить общение, не доводя Агату до крайности. Но это я сейчас понимаю, а в момент спора будто бы поглупел. Похоже, сказывается влияние молодого тела и то, что память и цельная личность так до конца и не вернулись. Надо лучше контролировать себя.

Помнится, в пятнадцать лет я был весьма заносчивым молодым человеком. Знатное происхождение и деньги сказались на мне не лучшим образом. К обычным людям я относился с презрением. Они не были достойны моего внимания, как и большинство обычных дворян, кто был беднее или менее родовит.

Как раз в ту пору я поступил в магический университет, и вокруг меня собрался достаточно большой круг прихлебателей. Всё-таки я был сыном брата короля, а университет находился в нашем городе, где отец имел немалое влияние.

Знания давались мне легко, так что времени на гулянки оставалось достаточно. Но год подобной разнузданной жизни сказался на мне сильнее, чем я ожидал. Появилось много учеников, менее знатных, но более усердных, которые обогнали меня по многим дисциплинам. Дошло до того, что я проиграл магическую дуэль одному из таких выскочек. Но даже это не заставило меня взяться за ум.

Помогли наступившие каникулы и то, что отец заметил проблему с моим воспитанием. Он был воином до мозга костей и не мог спустить подобного своему сыну. В первый же день каникул меня отправили с отрядом на боевое задание. Там я познал все тяготы службы, когда рядом с тобой нет служанок, горячая ванна может только сниться, а вечером ты с трудом находишь силы, чтобы просто смыть грязь со своего тела в холодной воде ручья.

Три месяца службы под руководством сурового полковника, не дававшего мне спуска, – и в магический университет я вернулся совсем другим человеком. Более спокойным, собранным, готовым переносить любые бытовые трудности и с уважением относиться к простым людям.

***

Когда Максим Андер вышел из магазина, Всеволод Дмитриевич повернулся к девушке:

– Агата, ты о чём вообще думаешь? – Его голосом можно было заморозить воду.

– Но Всеволод! – Девушка упрямо поджала губы и с вызовом взглянула на начальника. – Я полностью права! Он отказывался забирать заказ и начал скандалить. С какой стати я вообще перед оборванцем должна извиняться? Пусть спасибо скажет, что я его вообще сразу не выгнала! У нас магазин для респектабельных клиентов.

– Агата, Агата, – Зотов устало покачал головой: как до неё достучаться? – Я взял тебя на стажировку, потому что об этом попросил твой отец. Но это не значит, что я готов терпеть подобные выходки!

– Да что такого? – Девушка сложила руки на груди. – Я с ним вежливо разговаривала, он первый начал!

– Ты сейчас ведёшь себя, как маленькая капризная девочка. «Он первый начал!» – передразнил её Всеволод. Девушка вспыхнула под его взглядом. – Неважно, как клиент одет и выглядит. Мы подтвердили заказ и должны его выдать. Или решить вопрос другим способом, но так, чтобы клиент остался доволен.

– Тоже мне клиент! – фыркнула Агата.

– Да, он клиент! – твёрдо и с нажимом произнёс Зотов. – Мир рунологов не такой уж и большой. Они часто присылают посыльных, когда им срочно требуются материалы. Ты можешь нагрубить посыльному раз, другой. Но это дойдёт до сообщества, и наш магазин вычеркнут из списка доверенных, – Всеволод опустился на стул и обвёл взглядом свой небольшой магазин, – репутация строится годами, а разрушается в один миг!

– Но он меня специально провоцировал, да ещё и камеру достал!

– Ты так и не понимаешь да? – вкрадчиво поинтересовался Всеволод. – Пусть бы он даже кричал на тебя, твоё дело – выдать заказ и улыбаться! А если есть проблемы, которые ты не можешь решить, то позвать меня. Это ты способна понять?

– Хорошо, – Агата опустила глаза, – была не права. Но вы всё равно слишком с ним любезничали!

– Твоя проблема не только в том, что ты ставишь себя выше других, но и в том, что ты совсем не разбираешься в людях. Стоило обратить внимание на то, как он держался, как говорил, насколько был спокоен! Да, у него нет на пальце дворянского кольца, и одет Максим бедно, но в нём сразу ощущается порода. Её не скроешь дешёвой одеждой. Именно это ты должна научиться считывать, а не поношенность одежды!

Глава 10

Глава 10

Пообедав в столовой интерната, я поднялся в комнату, где меня уже с явным нетерпением ждали Савва и Лена.

– Как у вас дела? – спросил я, хотя по лицам учеников всё читалось. Они были как открытая книга. Лена радостно светилась, значит, успехи есть, Савва же, наоборот, был задумчив, но не мрачен. Делаю вывод – подвижки есть, но до успехов Лены не дотягивает.

– Отлично! – открыто улыбнулась Лена. – Это упражнение с камушками мне очень сильно помогло! Я целыми днями не выпускала из рук мешочек с ними. И теперь с закрытыми глазами могу понять, сколько камешков в нём не хватает.

– Молодец, – похвалил я, – источник получилось почувствовать?

– Не совсем, – она пожала плечами, – вроде есть какое-то уплотнение. Не могу словами объяснить, но у меня получается ощущать его вес и, если беру из него энергию, понимаю, на сколько он становится легче.

– Что по объёму, прикинула?

– Да! Ровно двадцать единиц! Я, оказывается, могу брать оттуда по кусочку и не тратить. Как камешки из мешочка. Потом просто складывать обратно, – девушка вся светилась от возбуждения. Рассказывая об успехах она мерила комнату быстрыми шагами. Я мог понять её радость. Сам проходил через подобное. Первые успехи кружат голову. Кажется что вот, протяни только руку и ты познаешь магию.

– Всё правильно, – кивнул я, – в руке ты можешь удерживать четверть источника за раз. В твоём случае это пять единиц. Чем больше источник, тем больше ты можешь держать в руке, и тем сильнее твоё заклинание.

Я повернулся к Савве:

– У тебя какие проблемы?

– Никак не получается посчитать, – он недовольно поморщился, – и ещё – слишком много усилий приходится прикладывать, чтобы взять хотя бы одну единицу!

– Это особенность целительской магии. Она постоянно поддерживает тебя. Если для обычных магов энергия, скорее, чужеродный объект, который просто накапливается в источнике, то для целителей вся энергия – родная.

– И так всегда будет? – Он поднял на меня вопросительный взгляд. – За что мне это?

– Не переживай. Многие маги при достижении уровня ста единиц сталкиваются с подобной проблемой. На этом уровне тело мага пронизывают каналы, и источник начинает принимать участие в развитии тела. Многие так и застревают на этом этапе, потому что вдруг оказывается, что магия не хочет выходить за пределы организма. Так что в твоём случае лучше преодолеть этот барьер сейчас.

– Как его преодолеть? Надо мной и так все смеются, когда я пытаюсь выдавить из себя магию! – Савва скорчил обиженное лицо, казалось, ещё немного – и он заплачет.

– Помни, что ты целитель. Ты не просто выдавливаешь магию, ты делишься ею во благо! Нужно внутреннее желание помочь, оно должно быть очень сильным, и тогда источник сам поделится ею, – я подошёл почти вплотную к Савве и протянул ему руку.

– Мне очень нужна энергия, я не умираю, но твоя помощь необходима, – говорил я, глядя ему в глаза, – просто пожелай помочь мне! Представь на моём месте отца или страдающего человека. Твоё сердце полно добра, и отдать часть – это так просто!

Савва сглотнул, кивнул головой, и спустя миг его энергия потекла ко мне.

– Остановись! – сказал я, когда в мой источник перекочевало почти семь единиц. Я разжал руку, прерывая контакт. Он был не обязателен. Целитель мог передавать энергию на расстоянии до полуметра. Но при контакте потери практически нулевые.

– Получилось! – Глаза у Саввы округлились, он уставился на свою ладонь, потом на меня. Перевёл взгляд на Лену. – Я не тужился! Она просто пошла! Послушалась моего желания.

– Теперь твоя очередь, – я протянул руку Лене, – зачерпни пять единиц и поделись со мной!

Лена взяла мою ладонь и прикрыла глаза. Достаточно долго ничего не происходило, но в итоге ко мне перекочевало ровно пять единиц. Процесс был медленный, энергия перетекала по одной капле размером в единицу.

– Это было труднее, чем я думала, – Лена отошла от меня и села за стол.

– В чём возникла сложность?

– Отделить пять единиц и направить к руке было просто, а вот вытолкнуть их дальше...

– Думаю, первое, чему вас будут обучать в школе магии, это выталкивать энергию за предел своего тела. Савва пусть и тужился, но раньше уже делал подобное, его каналы на правой руке развиты и открыты, у тебя же они очень тонкие и узкие. Ты можешь влить в руну единицу, но разом передать пятёрку не сумеешь. Вот и сейчас ты мне отдавала по капле, в то время как Савва передал почти всё в два захода.

– Как нам их развивать? – Лена была не слишком рада, что по итогу Савва её обошёл. – Есть же упражнения?

– Всё очень просто. Делаете круг из своих рук. Берете левую руку в правую или правую в левую, кто как хочет, – я продемонстрировал это упражнение, с улыбкой глядя на озадаченных ребят, – и по кругу переливаете энергию из одной руки в другу. Так каналы развиваются, а магия почти не теряется.

– Здорово! – обрадовалась Лена.

– Учтите, что «почти не теряется» не значит, что вы можете делать так бесконечно. Часть энергии, покидая источник, растворяется в вашем теле, часть уходит через мелкие каналы наружу, часть укрепляет сами каналы. Так что бесконечно это упражнение вы делать не сможете. Для начала – десять кругов за раз два раза в день.

– Спасибо! – Савва поклонился. – Ты нам очень помогаешь.

– Тренируйтесь, – оборвал я его. Мне необходимо было заняться своим источником, и как можно скорее, пока в нём есть энергия, – и упражнения с мешочком камешков не забрасывайте.

Получив в ответ утвердительные кивки, я отправился на улицу, в беседку. На моё счастье, там никого не было, и я занялся своим источником.

Дело было непростым: надо было отыскать каналы, что питают астральные руны, и частично их заблокировать. Как бы перекрыть краны, но не до конца, – нельзя полностью лишать руны энергии. Они от этого деградируют. А вот устроить им небольшое «голодание» можно.

У меня ушёл почти час на установку барьеров. Энергии осталось около восьми единиц, чего было вполне достаточно. Сейчас к рунам утекала, в среднем, одна единица за два-три часа. Когда источник опустеет, барьеры тоже разрушатся.

На часах была половина шестого вечера. Зайдя в комнату, я забрал пакет с краской и кисточками и отправился в автосервис.

На площади перед автосервисом стояли три автомобиля. В одном из них были распахнуты все двери, изнутри играла громкая музыка, которая отражалась от стен окружавших площадь зданий. Рядом с машинами стояла группа молодёжи от восемнадцати до двадцати пяти лет. Пять ребят и три девушки. Все уверенные в себе, весёлые. У двоих на пальцах я заметил боярские кольца. Маленькие колечки, выставленные напоказ, говорящие о том, что передо мной дворяне. Среди этой группы был и Стас, он в этот момент как раз громко смеялся над очередной шуткой. На мой взгляд, излишне громко, как бы демонстративно.

Заметив меня, Стас сделал вид, что мы не знакомы, и резко отвернулся. Я подошёл к открытым дверям сервиса, где с хмурым лицом стоял Михаил.

– Пришёл! – констатировал он, пожимая мне руку.

– Как договаривались, к шести, – ответил я и обернулся, почувствовав копошение за спиной. Компания рассаживалась по машинам и вскоре с визгом покрышек покинула площадь.

Михаил посмотрел им вслед, махнул рукой и начал закрывать ворота.

– Участники вечерней тусы, – сообщил он мне, – Стас общается с ними и тоже будет участвовать в гонках, – Михаил кивнул на «Ладу», что снова висела на подъёмнике, – на пробу сделай его машину. Оплачу, как договаривались.

– Хорошо, – кивнул я и прошёл под автомобиль, внимательно разглядывая коробку передач над своей головой. Одно дело – изучать картинки, и совсем другое – смотреть «живьём». Я водил рукой по холодной поверхности и удивлялся, насколько всё качественно сделано. Хорошее литьё, обработка. В моём королевстве подобное было просто технически невозможно.

– Справишься? – прервал мои размышления Михаил. – Держи, – он протянул мне куртку от спецовки, – чтобы не запачкаться.

Я с благодарностью принял её и надел.

На верстак рядом положил банку краски и обе кисточки, они как раз пригодятся. Простым карандашом начал накидывать руну. Потом уже начисто обведу краской.

Михаил внимательно смотрел, как я работаю. Он не отвлекал меня, но было видно, что ему скучно и хочется задать много вопросов. Когда набросок был закончен, Михаил предложил мне чай. Я не стал отказываться.

– Будет работать? – Он кивнул головой в сторону машины. Мы сидели на диванах, поставленных друг напротив друга. Посередине расположился столик, заваленный журналами.

– Конечно. Как раз для «Гранты» и подготовил руну. Думаю, Стас сразу заметит разницу. После первой же гонки.

– Лучше бы он делом занялся, а не гонял! – махнул рукой Михаил. Похоже, для него это был больной вопрос. – Скажи, – он внимательно посмотрел мне в глаза, – вот ты же молодой и явно из благородных. Обедневших, но это же не имеет значения. У меня глаз наметан. Таких как ты видно издалека. Уверенность в каждом движении, спокойствие... , – он задумчиво уставился в свою кружку чая и замолчал.

– В чём вопрос? – Я добавил в свой голос холода. Мы с этим Михаилом практически не знакомы, а он лезет в мою личную жизнь.

– Прости, если мои слова тебя задели. Просто за брата переживаю. Вопрос вот в чём: ты же не считаешь, что делать что-то своими руками, значит, порочить свои честь и достоинство?

– Смешно, – я уставился на Михаила поверх чашки, – какое вообще значение имеет, чем ты занимаешься и к какому сословию принадлежишь? Понятно, что разгребать нужники я бы не стал, но... тут всё зависит от мотивации. Если я в военном походе, то могу самостоятельно выкопать яму, а потом и засыпать её.

– Стас мечтает стать дворянином. Он считает, что для бояр открыты все дороги. Их уважают. А быть простолюдином в современном мире – всё равно, что расписаться в слабости и бессилии. Стыдно ему болты крутить. Так что наши родители собираются ему на день рождения подарить деревню и сделать боярином.

– Боюсь, твоего брата ждёт глубокое разочарование, – сказал я, поднимаясь с дивана. Не люблю подобные разговоры. Они не несут в себе смысла и ни на что не влияют. Чтобы я ни говорил, родители, любящие своего сына, купят ему деревню.

– Ты о чём? – Михаил поднялся вслед за мной.

– Ты видел, как он общается в той компании? Он стыдится тебя, да и себя тоже. От меня вообще отвернулся. В его жизни ничего не изменится. Появится дворянское кольцо на пальце, но он останется прежним. Всегда будет кто-то более знатный или просто более богатый. И Стас будет ему завидовать, считать, что ему просто не повезло. А ведь дело в нём самом, а не в других. Надо уважать себя, верить в себя, принимать себя. Когда ты знаешь, что ты – достойный, ты и действуешь достойно. И на тебя смотрят, как на достойного. Но пока ты в себе не уверен...

Я открыл краску и начала аккуратно наносить её на руну, вливая немного магии, чтобы она моментально закреплялась. Когда руна была полностью нарисована, приложил руку и подал пять унций энергии, снабдив всё это дело пониманием и волей. Руна исчезла, впитавшись в металл коробки передач. Я не сомневался, что работать она будет так, как и задумывалось.

– Ты можешь найти небольшую шестерёнку? У меня тут появилась идея! – сказал я, отходя от автомобиля и любуясь законченным делом.

– Эта подойдёт? – Михаил порывшись в мусоре протянул мне небольшую шестерню.

– Отлично! Шестнадцать зубьев, – я покрутил в руках потрёпанную деталь, – я тут думал над тем, как сделать, чтобы ко мне не было вопросов. Насчёт руны. Если ты приваришь шестерёнку вот сюда, – я поставил карандашом точку, – точнее, маленький пруток, на которую поставишь шестерёнку, то каждое применение руны охлаждения будет её поворачивать. Когда руна используется шестнадцатый раз, шестерня активизирует руну стирания, и на машине не останется и следа от рун!

– Это можно сделать, – Михаил удивлённо посмотрел на меня, – а её можно будет немного назад провернуть, если понадобится не шестнадцать использований?

– Можно, – кивнул я, – а можно и вперёд, чтобы самостоятельно стереть руну.

– Не опасно?

– Нет, абсолютно!

– Хорошо, попробуем. С этой машиной, я уверен, проблем не будет. Вряд ли кто-то посторонний сможет осмотреть машину моего брата. Вообще, интересное решение! Правда, проблема остаётся. За своих клиентов я могу поручиться, но сторонних брать пока не получится. У тебя нет ни лицензии, ни личной печати. Я-то, может, просто штрафом отделаюсь, а вот для тебя последствия могут быть значительно хуже!

– Думай, – спокойно произнёс я. Михаил, конечно, прав, но уверен – он весьма заинтересован в моих услугах, и в его же интересах решить этот вопрос.

Михаил приварил основу, на которую разместил шестерню. Проверил её вращение – достаточно туго, то, что надо. Я пометил зубец, который стирает всё, и установил нужную руну. Как раз пригодились мелкая кисточка и остатки краски.

– Всё, готово, – я вытер руки протянутым мне полотенцем, после чего помыл кисти и сложил обратно в пакет.

– Максим, – Михаил протянул мне оговорённую сумму, – оставь мне свой номер, думаю, на неделе появится для тебя работа.

Мы обменялись телефонам.

– Подожди, – когда я собирался уходить, он остановил меня, – ты прав насчёт Стаса, но, может быть, у тебя есть какой-нибудь совет?

– Совет? Это неблагодарное дело, и мне не хотелось бы вмешиваться. Михаил, ты для меня пока никто, как и твой брат. Могу лишь сказать то, что лежит на поверхности, – Михаил хмуро слушал. Ему были неприятны мои слова, но и спорить с ними не имело смысла.

– Будь так добр.

– Оторвите его от родителей. Всё, что угодно. Университет в другом регионе с минимальной денежной поддержкой, чтобы пожил самостоятельно. Армия – ещё лучше. Вахтовая работа где-то далеко, где важна взаимовыручка. Вариантов много, и все они давно известны, – я развёл руками, – главная проблема не в нём, а в вас. Пока вы его опекаете и сдуваете каждую пылинку, ничего не изменится.

После этих слов я покинул мастерскую.

Теперь моя дорога лежала к больнице, в которой я впервые очнулся. В кармане появились деньги, так что пора было одеться поприличнее. Уж слишком просто я выглядел. Как показала практика, в этом мире встречают по одёжке. Да и самому мне было неприятно ходить в одежде такого плохого качества.

Старшая сестра по хозяйственной части, проще говоря, тётя Надя, встретила меня радостной улыбкой, как будто я был давно потерянным родственником. Крепко обняв, она осмотрела меня.

– Как ты вырос! – с теплом в голосе произнесла тётя Надя.

– Мы не виделись всего пару дней, – ухмыльнулся я в ответ, – я за одеждой! – решил напомнить ей.

– Да, да. Идём!

Женщина провела меня в комнату и раскрыла дверцы шкафов, после чего гордо махнула рукой:

– Выбирай! Зайду через полчаса, – после этого тётя Надя оставила меня одного в своём царстве трикотажа.

Что сказать – выбор и вправду был неплохой. При этом все вещи были выстираны и старательно отглажены.

В первую очередь я ощупывал ткань, которая разительно отличалась по качеству. Самое интересное – чем скромнее выглядела вещь, тем, как правило, более качественной она была.

На подбор одежды у меня ушёл час. Зато теперь смело можно было сказать, что выгляжу я весьма прилично, а не как бедняк с городской окраины. Несколько брюк, четыре хороших рубашки. Пара пуловеров. Решил даже взять один из пиджаков.

– Отличный выбор! – одобрила тётя Надя. – Держи, я подобрала тебе обувь.

Она протянула мне лакированные туфли и подвинула коробку с мягкими полуботинками.

– Сколько с меня? – тяжело вздохнув, поинтересовался я. Пока заработок денег мне давался с трудом, и расставаться с ними было тоже очень тяжело.

– Семнадцать рублей, – она окинула меня жалостливым взглядом, после чего махнула рукой, – забирай за пятнадцать!

– Стоп, – я недовольно покачал головой, – мне ваша жалость не нужна и неприятна. Семнадцать меня вполне устроит, – я полез в карман и достал деньги. Сегодня я за руну получил от Михаила пятнадцать рублей, да и за неделю удалось немного подкопить. Но, расплатившись, понял, что у меня осталось меньше трёшки.

– Гордый! – цыкнула зубом тётя Надя. – Молодец! Но скидку я тебе всё-таки сделаю, в надежде на дальнейшее сотрудничество, – она подмигнула мне и протянула обратно два рубля, – и не смей отказываться!

– Благодарю, – я кивнул женщине, понимая, что перечить не стоит. Одно дело – скидка из жалости, и совсем другое – из уважения.

Вернувшись в интернат, я быстро закинул свои вещи в комнату и отправился на ужин, где меня поймал Ким.

– На гонки пойдёшь с нами? – Он возник у стола, стоило мне только начать есть.

– Конечно! – Я и сам собирался сходить на них. Развлечений здесь не много, да и интересно было бы посмотреть. Так что предложение принял радостно. С компанией веселее. – Кто идёт?

– Да все, кто был на свалке. Леший сам попросил позвать тебя.

– Когда выходим, куда идти?

– Я зайду за тобой часов в десять вечера. Начало гонок в одиннадцать. Именно в это время перекрывают проспект, но народ собирается пораньше.

– Буду ждать!

Когда время приближалось к десяти, я начал одеваться. Как раз пришёл Савва, который с удивлением наблюдал за мной.

– Круто выглядишь! – одобрил он. – Тебе бы ещё аксессуаров добавить. Не отличили бы от аристократа.

– Аксессуары? – Я повернулся к Савве. – Золотую цепочку или перстень?

– Перстень нельзя, – покачал он головой, – часы. Дорогие механические часы. Вот это стиль! Некоторые стоят не один десяток тысяч рублей. С такими часами не важно, во что ты одет, – знающие люди сразу понимают!

– Это иллюзия, – я недовольно поморщился, – не вещи делают человека. Будь ты весь одет в золото, если внутри ты никто – так никем и будешь!

Глава 11

Глава 11

Я стоял у дороги в окружении ребят из интерната и думал, что, возможно, Савва не так уж и не прав.

Вдоль проспекта кучковались зрители, пришедшие, судя по всему, не столько посмотреть на гонки, сколько показать себя. На многих были и часы, о которых твердил Савва, и массивные цепи на шее, и браслеты из золота на запястьях. Даже Леший одел сегодня пиджак, который его плечи просто распирали. Похоже, он давно вырос из него, но это парня нисколько не смущало, и он гордо выхаживал вдоль дороги.

– К нам сюда и москвичи гоняться приезжают, – важно заявил Леший, – в городе с гонками плохо. Князь Долгорукий не любит это дело.

– Выглядит опасно, – я смотрел, как два автомобиля на огромной скорости проносятся вдоль толпы, – могли бы ограду какую-нибудь придумать!

– А, – махнул рукой Леший, – тут частенько гибнут зрители. Никакая ограда не поможет!

– Так зачем продолжают ходить? – Мне это всё было совершенно непонятно. Подвергать свою жизнь подобной опасности, да ещё и добровольно? Я стоял, прикрываясь столбом дорожного освещения. Надеюсь, в случае чего мне это поможет.

– Так вдоль дорог, в основном, чернь стоит, люди поважнее в безопасности, – Леший кивнул на кафешки, перед которыми были установлены бетонные тумбы с цветами.

– Так пойдём туда! – не выдержал я. Трусом я не был, но и бесславно погибнуть от несущейся на тебя тонны железа не хотелось. Леший же, бахвалясь, ходил по самому краю дороги. Многие поступали так же.

– Ну... – Парень окинул меня внимательный взглядом, – пойдём, но постарайся не нарываться. В кафе собираются люди не самые простые.

– Не понял, ты что, боишься? – Не ожидал подобных фраз от уверенного в себе Лешего.

– Просто опасаюсь, – он недовольно поморщился, – ты пойми, я парень из интерната, с заводского района. Ты, похоже, ещё мало знаешь жизнь. На районе и на свалке я имею некоторый авторитет, но это не значит, что в других местах меня будут уважать.

Подобные рассуждения, выданные шестнадцатилетним парнем, меня удивили и заставили взглянуть на него более уважительно. Признаться, тут он прав.

– Не беспокойся, – я хлопнул его по плечу, – если не выглядывать из своего болота, то так и не познаешь мир.

Мы небольшой компанией дошли до кафе и заняли один из свободных столиков. К нам мгновенно подбежал официант и принял заказ. Заказали несколько пицц и газировку. Спиртное нам в силу возраста не подавали, да у меня и не было желания выпивать. Глядя на то, как Леший с завистью поглядывал на соседний столик, уставленный бокалами с пивом, я лишь улыбался.

У всех подростков почему-то завышенные ожидания от спиртных напитков. Так было и со мной. К счастью, я быстро понял, что ощущение взрослости, когда ты покупаешь себе спиртное в кабаке, – лишь иллюзия. Да и серьёзно напиваться мне не нравилось. Я люблю контроль, а не трясущиеся руки и кружащийся мир. Я уж молчу о незабываемых ощущениях похмелья!

Покончив с пиццей, мы поднялись и подошли к дороге, как и многие другие посетители кафе. Перерыв в гонках закончился, начинался новый раунд.

– Трасса десять километров. Пять в одну сторону, потом разворот на перекрёстке и пять километров обратно, – начал объяснять вездесущий Ким, – стараются гонять на машинах схожего класса. Сейчас поедут «Лады», – он указал рукой на старт, где выстроились машины, – едут по две машины, с перерывом между заездами в три минуты. Всего сегодня восемь «Лад». Семь заездов получается. Сначала четыре заезда выявят четырёх победителей, затем ещё два заезда – появятся два финалиста, и они уже сразятся между собой.

– После них будет заезд самых богатых, – Леший кивнул на большую группу автомобилей, стоявших вдоль обочины неподалёку от места от старта, – там иномарки. Денег в них вбухали прилично.

– Получается, гонки выявляют не мастерство пилота, а толщину его кошелька? – решил уточнить я.

– Мастерство тоже важно! – заявил Ким.

– Боюсь, что ты прав, – Леший был более сдержан в своих суждениях, – если мы берём заезд, который сейчас готовится, на «Ладах», там машины плюс-минус одинаковые, и мастерство пилота играет важную роль, но следующие заезды уже о деньгах, а не о мастерстве!

В это время как раз стартовали две «Лады». С громким рёвом они промчались мимо нас, идя практически нос к носу. Взвизгнув тормозами, развернулись на перекрёстке, один из водителей зазевался, и второй получил преимущество, которое и сыграло решающую роль на финише.

Честно признаюсь, наблюдать за гонками оказалось интересно. Рядом с нами собралась большая компания, подбадривающая гонщиков громкими криками.

В следующем заезде я увидел знакомую машину – «Ладу Гранту», на которую сегодня устанавливал руну. За рулём сидел Стас. Правда, лица не было видно, на голове был шлем, но парень был вполне узнаваем.

Свой заезд он выиграл с небольшим преимуществом и прошёл в полуфинал.

В полуфинале Стасу повезло: его соперник на развороте не справился с управлением и с громким звуком, от которого всё моё тело свело в судороге, врезался в столб. Выйдя из машины, он злобно сплюнул на землю и не спеша направился к нам.

– Пива за мой счёт пилоту! – крикнул один из парней в кафе, поприветствовав неудачливого гонщика.

Вечеринка набирала обороты. Люди, подогретые алкоголем, громкой музыкой и зрелищем, всё сильнее шумели.

Я видел, как Леший морщится, посматривая краем глаза на соседнюю компанию. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– А что дают за победу? – поинтересовался я у Кима.

– Сто рублей победителю! – Тот азартно смотрел последний заезд, в котором участвовал Стас. Тот с минимальным перевесом пришёл первым на финише. – Правда, участие платное. Двадцать пять рублей с машины.

– Понятно, – кивнул я своим мыслям. Всё как обычно: настоящие деньги зарабатывают только устроители гонок, при этом ничем не рискуя, в отличие от пилотов, которые ставят под угрозу не только свои жизни, но и кошельки. Разбитая машина, которую оттащили немного в сторону, – прямое тому доказательство.

– Тут же не только в деньгах дело, – заявил Леший, заметив, что я скривился от суммы призовых, – быть победителем почётно. Уважение! Его деньгами не купишь.

В этот момент нас прервал женский крик. Один из парней в соседней компании буквально в паре шагов от нас грубо схватил девушку за руку.

– Ну чего ты строишь из себя! – громче, чем нужно, крикнул парень. На его пальце сверкнуло кольцо аристократа. – Давай к нам, хватит ломаться!

– Отстань от меня, Алексей! Отпусти! – Девушка попыталась разжать пальцы схватившей её руки. – Отпусти! – Не сумев разжать их, она взмахнула рукой, и её ногти оставили кровавый след на руке парня. Тот резко разжал руку, с недоверием глядя на царапины.

– Ах ты, дрянь! – Он влепил девушке пощёчину. – Ты ещё в школе меня достала. Недотрогу из себя строила! Знаем мы таких! Только силу понимаете!

Всё это происходило буквально в паре шагов от меня. Я успел краем глаза заметить, что Леший слегка отступил, как бы отстраняясь.

Парень снова замахнулся, я же сделал небольшой шаг вперёд и перехватил его руку, крепко сжав её и не давая нанести новый удар.

– Ты ещё кто такой? – На меня уставились пьяные глаза молодого аристократа.

– Тебя не учили правилам и манерам? – спокойно поинтересовался я, глядя прямо на него и твёрдо держа его руку – так, что он не мог её вырвать. – Извинись перед девушкой и оставь её в покое!

– Да ты знаешь, кто я? – моментально взъярился парень.

– Какое это имеет значение? Кто бы ты ни был, вряд ли тебе это даёт право бить девушек! – Я ещё сильнее сдавил его руку.

Аристократ попытался ударить меня второй рукой, но я с лёгкостью её перехватил.

– Я жду! – В его глазах начал проявляться разум. Видать, боль смыла алкогольное опьянение. Но от этого лучше не стало.

– Тебе конец! – прошипел парень в ответ. – Тебя найдут и уроют!

– Когда это будет, – философски заметил я, взяв его руку на излом, – а вот руку я могу тебе сломать прямо сейчас.

– Отвали от Алекса! – Ко мне подошёл один из его компании и грубо схватил за плечо.

– Если ещё раз дёрнешь меня, могу не рассчитать и сломать руку твоему драгоценному Алексу, – окинув его спокойным взглядом, произнёс я. Подошедший был крупным парнем, но я не сомневался, что справлюсь с ними обоими.

– Что за шум? Какие люди! – раздался приветственный крик от группы, которые расталкивали собравшуюся вокруг нас толпу зрителей.

Во главе неё шёл уверенный в себе мужчина возрастом около тридцати лет, а справа от него, улыбаясь во все зубы, шагал знакомый мне Адик. Сейчас он был одет не в пример лучше. Тёмные брюки, чёрная водолазка, облегающая тело, и небрежно наброшенный пиджак. В этом наряде он выглядел серьёзным и подтянутым бойцом.

– Какими судьбами, брат! – Адик шагнул ко мне и обнял, при этом совершенно не смущаясь ситуации и не мешая мне держать на болевом приёме Алекса. – Что случилось, брат?

– Да вот это тело, – я слегка поднял руку, заставив Алекса скривиться от боли, – ударил по лицу девушку и приставал к ней. Извиняться не хочет.

– Ай, ай, ай! – Мужчина, что пришёл вместе с Адиком, подошёл к Алексу и заглянул тому в глаза. Он был невысоким, но при этом очень широким. Нос перебит, уши кривые. Всё в нём выдавало бывшего борца. На пальце, больше похожем на колбаску, я заметил толстое кольцо аристократа. – Как нехорошо, Алекс! Так себя не ведут уважаемые люди, – он присел на корточки, заглядывая парню в лицо, – я же тебя предупреждал! Ты тут не главный прыщ. Скорее, маленькая заноза. Будь мужчиной, извинись!

– Хорошо! – проскрипел Алекс. Я тут же отпустил его руку, и он, выпрямившись, посмотрел на девушку. – Наталья, приношу свои извинения, – его голос сочился иронией, но к словам было сложно придраться.

После этого Алекс повернулся ко мне.

Окинув меня презрительным взглядом, сделал шаг в сторону своих ребят, после чего обернулся и выставил в мою сторону палец:

– Тебе это так просто с рук не сойдёт! Ходи и оглядывайся!

– Алекс, – остановил его главный, – парня не трогай, он всего лишь заступился за девушку, поступил как настоящий мужчина.

Алекс в ответ мотнул головой и скрылся в группе ребят.

Мужчина протянул мне руку:

– Руслан.

– Максим Андер, спасибо, – кивнул я в ответ, – но мне защита не нужна, – я решил сразу расставить все точки. Не хотелось быть должным.

– Всё нормально! – Руслан хлопнул меня по плечу – так, что я пошатнулся: силы в нем было немеряно. – Алекс – ссыкло, не будет лезть. Только по пьяни он герой, а так, скорее, крыса! Идём, – Он махнул головой в сторону бара в кафе, – выпьем за знакомство!

– Спасибо.

в этот момент ко мне подошла девушка.

– Наталья Ивелич, – представилась она, – папенька этот случай не оставит без внимания. Вы можете не беспокоиться.

Голос у неё был очень нежным, да и вся она казалось хрупкой и беззащитной, при этом девушка смотрела прямо и уверенно, вызывая двоякое ощущение.

– Приятно познакомиться, Максим Андер, – представился я в ответ, – я особо не беспокоюсь, – безразлично пожав плечами, ответил ей.

– Он меня ещё со школы задирает. Видно, неравнодушен к моей персоне, – девушка скользнула по мне взглядом, и я, к своему огорчению, понял, что совершенно её не заинтересовал. Так, молодой парень, который по глупости своей вступился, не более того.

Наталье на вид было слегка за двадцать, и шестнадцатилетние мальчики вряд ли имели шанс привлечь её внимание. Так и получилось. Ещё раз поблагодарив, она вместе со своей подружкой покинула наш круг.

– Женщины, – понимающе поддержал меня Адик, видя, как я провожаю Наталью взглядом.

Что-то меня в ней зацепило, но только сейчас я в полной мере осознал, что выгляжу слишком молодо, и это, скорее, проблема, чем преимущество. Кто бы что ни говорил, но шестнадцатилетнего сложно серьёзно воспринимать, и, боюсь, мне с этим придётся ещё не один раз столкнуться.

Мы с Русланом и Адиком сели за столик, при этом за спиной Руслана остался стоять пожилой мужчина. Скорее всего, помощник или охранник.

– Мы в этом городе – сила, – Руслан говорил короткими фразами с сильными ударениями на каждом слове, – с нами считаются. Мне Адик рассказал о вашей встрече. Ты произвёл впечатление. Это редкость. Адик разбирается.

– Приятно слышать, – Руслан и Адик пили спиртное стопками, мне же взяли бокал пива, который я не спеша цедил.

– Нам такие люди нужны, – продолжил Руслан, глядя на меня цепким взглядом, – ты сильный боец уже сейчас!

– Стезя бойца меня не очень интересует, – признался я.

– Мы можем решить любые ситуации в Подольске! – Руслан кивнул мужчине, стоявшему за его плечом, и тот протянут мне визитку. – Это мой личный номер, – со значением произнёс он, – будут проблемы – звони.

– Благодарю, – я забрал визитку и убрал её в карман.

– Нам не только бойцы нужны. Я вижу, ты – парень с головой. Для тебя всегда найдётся дело! – продолжал вербовать меня Руслан

– Макс, – дружески улыбнулся мне Адик, – Руслан дело говорит – переходи к нам!

– Мне льстит ваше предложение, – я решил смягчить свой отказ, – но через месяц я уеду из города.

– Понимаю, – Руслан поднял рюмку, предлагая тост, – тогда хорошего пути, и знай, что моё предложение остаётся в силе!

Мы посидели ещё некоторое время. Вскоре к Руслану и Адику присоединились девушки. Похоже, у них назревала крупная гулянка, но мне с ними не по пути. Вежливо попрощавшись, я отправился в интернат.

По дороге меня догнал Леший.

– Максим, подожди! – остановил он меня.

– Чего хотел? – несколько грубо ответил я. Я не осуждал парня за то, что он отошёл в сторону и не стал связываться с дворянином, защищая девушку, но осадок остался, и общаться с подобным человеком желания не было.

– Хотел извиниться, – понуро опустив голову, произнёс он. Думаю, со стороны это выглядело комично. Стоит невысокий, худощавый подросток, это я о себе, а перед ним извиняется здоровый парень на голову выше.

– Проехали, – махнул я рукой. Зачем мне его извинения? И так всё ясно.

– У меня на попечении маленькая сестра. Ей всего восемь лет. Три года назад наши родители погибли. Нас взяла к себе тётка, но она не в состоянии нас тащить. Так что я съехал в интернат и стараюсь каждую копейку откладывать, чтобы помочь им. Если я влипну в историю, что будет с моей сестрой? Я не трус, – всё это он произносил мне в спину, подстроившись под мой быстрый шаг, – просто я быстро повзрослел и понял, что такое настоящая ответственность!

Я резко остановился и обернулся, задумчиво глядя на Лешего. Как это ни странно, его слова меня тронули и заставили задуматься: а стал бы я рисковать на его месте?

– Твоя позиция мне понятна, я её не осуждаю, но и доверять тебе не смогу, – сказал я, внимательно глядя на потупившего глаза парня.

– Согласен, – он кивнул, – ты прав. Просто хотел прояснить. Ты не такой, как большинство людей в интернате. Я вижу это. Мне вряд ли суждено выбраться из трущоб. Нет ни талантов, ни знаний, ни умений. Но, глядя на тебя, я вижу не простолюдина, а аристократа, привыкшего командовать. Не знаю, откуда у тебя это в шестнадцать лет, но ты сильно выделяешься.

– Возможно, но ты знаешь, что я не помню практически ничего из своей прошлой жизни, – мне стало интересно, к чему Леший ведёт. Ещё импонировала его прямота. Он не заступился за девушку, не поддержал меня, хотя мог встать рядом, плечом к плечу. Но, в то же время, не сбежал от ответственности за свой поступок, признал его. Это достойно уважения.

– Просто хотел сказать, что обычно на меня можно положиться!

В ответ я лишь хмыкнул.

– Да, ситуация вышла некрасивая, но с дворянами лучше не связываться. Я уже три года кручусь на самом дне и знаю, о чём говорю. Если я пропаду, жандармы даже не пошевелятся. Скорее, обрадуются, – меньше грязи осталось на улице. Что тут говорить?! – Он махнул рукой. – Четыре месяца назад на гонках один из участников специально направил машину в толпу. Погибло три человека и почти десяток отвезли в больницы. И ему ничего за это не было! Для них наша жизнь – ничто!

– Революционные речи, – улыбнулся я.

Во всех мирах всё одинаково. Кастовое расслоение всегда есть. Где-то оно по праву рождения, где-то по богатству или силе, но люди никогда не будут равны. Всегда кто-то равнее других. И всегда найдутся недовольные данным положением вещей. Кто-то ведёт разговоры в барах или на кухнях, кто-то организовывает ячейки и призывает свергнуть власть, изменить порядок. В соседних королевствах такое бывало, и не раз, но, как правило, переворот приводил лишь к смене элит, а для простых людей мало что менялось.

– Я не предлагаю свергнуть монархию и уничтожить аристократов, – мгновенно нахмурился Леший.

– А что ты предлагаешь? – Было интересно узнать, чем живёт молодёжь этого мира, какие мысли бродят в их головах. Хотя Леший конечно не лучшая выборка.

– Да, – парень снова махнул рукой, – в последнее время не совсем всё плохо, особенно в крупных городах. Благодаря интернету и блогерам аристократы уже так не лютуют. Да и новый император порядок навёл.

– Так и чего ты тогда боишься дворян? Если за тобой правда, иди до конца.

– Я не могу, – он как будто весь сдулся, – у меня сестра.

– Это лишь оправдание, – произнёс я твёрдо, глядя ему в глаза, – попробуй измениться внутри. Ты сильный и сообразительный парень. Если хочешь чего-то добиться в этой жизни, не создавай искусственных преград. А насчёт произошедшего, – я сделал небольшую паузу, – рассказывать никому не буду. Это твоя жизнь, и тебе с этим жить.

– Спасибо! – Леший слегка поклонился мне, проявляя уважение.

***

Серкх недовольно теребил лапками, наблюдая за своим питомцем. Всё шло не так, как он запланировал. Ему пришлось изрядно постараться, чтобы создать конфликт на ровном месте. Дворянин начал приставать к девушке, и Максим, как и планировалось, не остался в стороне и заступился за неё. Ещё удачно получилось подвести к концу конфликта Адика с его другом, весьма влиятельным человеком.

Серкх прочитал десяток книг землян и вынес одно: если спасти девушку, то она непременно в тебя влюбится. Ему хотелось, чтобы у питомца появилась пара. Но выбранная им девушка повела себя неправильно. Мазнула презрительным взглядом по своему спасителю, поблагодарила и ушла!

Мало того, Максим не принял предложения Руслана, что тоже не укладывалось в голове Серкха. Слабые всегда тянулись к сильным и объединялись в группы. Так легче выжить и стать сильнее. Но, несмотря на логику и здравый смысл, Максим отказался от предложения Руслана. И это при том, что за полчаса до разговора он нажил себе сильного врага, встав на защиту девушки, которая на него даже не обратила внимания.

Похоже, мир человеков гораздо сложнее, чем написано в их же книгах. А может, причина в том, что Максим из другого мира и не читал местных книг?

Логика давала сбой, так что Серкх снова вспомнил своего отца.

Сначала он злился на него. Избавиться от ребёнка, отправив его в другой мир! Это надо же такое придумать! Но потом вспомнил слова отца, что тот не желает конкурировать с ним, и улыбнулся. Да, он силён! Даже отец это понимал и поспешил отправить его в другой мир.

К тому же, вручил своего питомца, этого человека по имени Максим. Правда, он пока слишком слаб, и это очень досадно. Серкх мечтал оказаться в материальном мире, но сначала надо вырастить Максима. Поднять его уровень магии, защитить от угроз. Ещё была мысль найти ему пару, но пока это дело Серкх решил отложить. Первым делом – магия! Источник Максима был просто крохотным. Для материализации Серкха нужно, минимум, сто унций. Значит, придётся постараться и поискать нужные нити, чтобы ускорить рост уровня Максима.

Вообще, за питомцем требовался особый уход. Слишком слабое у него тело. Даже воспоминания Серкх выдавал ему очень дозированно и осторожно. Особенно в том, что касалось магии. Если выдать питомцу знания о заклинаниях, рассчитанных на прежний его магический уровень, при попытке их использовать он просто погибнет! Тело и источник Максима пока не готовы к подобному.

Да и нравилось Серкху наблюдать за своим питомцем. Особенно, когда он растерянно озирался в первый день, пытаясь понять, где он и кто. Серкх бы и дальше игрался с ним, но быстро пришло осознание того, что новая личность не скоро достигнет магических высот, и без старых знаний его ожидает скучная и серая жизнь. Пришлось выдать немного знаний и, в первую очередь, напомнить о себе. Пусть у него будет цель – вернуть Серкха в материальный мир.

Правда, была одна проблема, которую Серкх видел со стороны. Чем больше воспоминаний получал питомец, тем сильнее менялся его характер. Он становился уверенней и твёрже. С одной стороны, это хорошо, – позволит быстрее стать сильнее. Но с другой – таит в себе большую опасность. Нельзя вести себя как аристократ и совершать поступки как аристократ, когда ты простолюдин и за тобой нет никакой реальной силы.

Так что Серкху было о чём подумать. Воспоминания Максима уже не стереть, характер не изменить. Остаётся помочь ему обрести силы. Иначе в этом мире с подобным характером не выжить.

Глава 12

Глава 12

Воскресенье пролетело совершенно незаметно. Я гулял по городу, наслаждаясь тёплым весенним днём. Просидел несколько часов в парке на лавочке, листая интернет. Позанимался магией с Саввой и Леной. Как говорится, оглянуться не успел, а день подошёл к концу.

Следующее утро ознаменовалось тем, что я впервые посетил занятия. Уроков уже не было, только консультирование и подготовка к экзаменам. Несмотря на статус «свободного посещения», класс был полон. Здесь очень серьёзно относились к годовым экзаменам. Ученики интерната были сами заинтересованы в том, чтобы сдать их как можно лучше. Для многих от результатов, которые они покажут, будет зависеть дальнейший уровень жизни.

В классе было больше двадцати человек. Я лично знал человек пять, остальные были мне совершенно не знакомы, да и, честно говоря, особого интереса не вызывали.

Занятие по математике вёл молодой преподаватель, который очень неплохо всё объяснял. Сегодня мы разбирали четыре темы, по которым нам раздали тесты. Если у кого-нибудь возникали вопросы, преподаватель, стоя у доски, разъяснял сразу для всех.

Консультация затянулась до обеда. По словам Саввы, понедельник весь посвятили математике.

Во время обеда в столовую зашёл директор и огласил шесть фамилий с просьбой явиться к нему в кабинет после приёма пищи. Среди приглашённых были я, Савва и Лена.

– Что случилось? – поинтересовался я у Саввы.

– Похоже, нас позовут на ежегодный приём у виконта Ларина. Я в том году уже был. Скукота страшная. Но зато костюм выдают – и не напрокат, а в подарок! – Савва скорчил недовольное лицо.

– Что за приём? – К нам присоединилась Лена.

– Ты в том году ещё не была одарённой, поэтому не знаешь. Виконт приглашает будущих магов и устраивает что-то типа ужина.

– Виконт... – задумчиво протянул я. Помнится, маг в больнице упоминал какого-то виконта. Я тогда ещё подумал, что титул не слишком высокий, чтобы обзаводиться своими магами, но мало ли как оно в этом мире.

– Виконт – это же невысокий титул? – решил уточнить я у Саввы.

– В принципе, да, – согласился со мной приятель, – но виконт Ларин служит графу и набирает магов именно для него. Граф Закревский – в Подольске известная личность. Половина города принадлежит ему, он тут, по сути, хозяин, которому невместно самому заниматься подобными делами. Так что виконт Ларин будет выступать от его имени.

– Идти обязательно?

– Конечно! – Савва даже остановился. – Не стоит портить отношения с сильными мира сего по таким пустякам. К тому же, дарят костюм, привозят на машине, отвозят обратно. Да и... кормят у них вкусно!

– Что же, будет любопытно посмотреть на дворян! – согласился я.

Директор интерната, Соломон Данилович, сообщил нам, что в среду к пяти часам вечера за нами приедет микроавтобус, и надо быть готовыми к этому времени. Заодно провёл получасовую беседу о том, как общаться с дворянами. Суть сводилась к тому, что надо почаще кланяться и благодарить. Слушая его, мне хотелось сплюнуть, но я сдержался. По сути, он прав: мы сейчас простолюдины и должны выказывать своё уважение людям, которые выше нас по статусу. Это для меня непривычно находиться в самом низу социальной лестницы, а та же Лена с пониманием отнеслась к беседе.

В комнате на моей и Саввиной койке лежали костюмы, рядом стояла коробка с ботинками.

– И мне вот в этом идти? – Распаковав, я увидел строгий костюм отвратительного качества.

– Обязательно! – Савва печально улыбнулся. – Мы должны быть одеты единообразно, дабы не осквернять взглядов высоких господ.

– Савва, слышу в твоём голосе иронию? Продолжай в том же духе!

– Это, скорее, правда жизни, – он аккуратно повесил костюм в шкаф, – на самом деле – нормальный костюм. Я прошлый три раза одевал, потом уже вырос и отдал в общий гардероб.

– Тут и такой есть?

– Конечно. Мы же растём, а нормальные вещи ценятся. Так что сдаём в гардероб приюта. Если что-то надо, можешь сходить подобрать, – он осмотрел мои вещи и покачал головой, – правда, думаю, тебе там мало что подойдёт. У тебя шмотки хорошие. Где взял?

Нас прервала Лена, которая бесцеремонно ввалилась в нашу комнату, даже забыв постучать в дверь. Девушка была одета в строгое приталенное платье я бы сказал – делового фасона.

– Смотрите, какое мне платье выдали! – Она радостно покрутилась на месте и подбежала к зеркалу. – Мне идёт?

– Очень, – ответил Савва, не сводя с неё глаз.

– Платье гимназистки, – хмыкнул я.

– Ага, – Лена продолжала радоваться, – я прям как богачка какая-то в нём!

– Ладно, раз уж все собрались, давайте кое-что обсудим, – остановил я девушку, – нам надо улучшать свои источники, с этим же никто не спорит?

– Никто! – Девушка заинтересованно уставилась на меня.

– Я сейчас вас научу простейшим упражнениям, а к концу недели попробуйте освоить медитацию.

– У меня почти получается, – Савва гордо вскинул подбородок, – я в интернете читал и видео смотрю обучающие.

– Отлично! В субботу поедем в лес. Там высокий магический фон. Здесь от медитации будет мало смысла, а вот там...

– Но это же опасно! Я боюсь в лес соваться, – Лена прижала руки в груди, – хотя... чтобы стать сильнее, придётся рисковать. Да. Нормально. Я готова!

В ответ я слегка встряхнул головой, пытаясь понять выверты женской логики.

– Надо место выбрать безопасное. Там, вообще-то, волки водятся, кабаны... Лучше подальше от свалки, – Савва без возражений принял моё предложение и сразу начал думать, как лучше его исполнить. Ставим ему плюсик, – говорят в деревнях есть специальные места для медитаций. Но они денег берут..

– Вот ты и займись поиском. Думаю все таки сначала в лес сходить. Нам глубоко заходить не надо. Для начала хотя бы по краю пройдёмся. Может быть рядом с деревней какой-нибудь. Не думаю, что там опасно, – я повернулся к девушке, – Лена, на тебе сухпаёк. Сможешь продукты собрать?

– А мы надолго? – Лена тоже переключилась в деловой режим. Я давно заметил: чтобы люди не раздумывали и не сомневались, самое правильное – ставить перед ними посильные задачи. Пусть их решают, а не мучаются всякими там сомнениями.

– Нам надо провести в медитации около шести часов. Час-полтора дорога туда и столько же обратно. Так что обед мы точно пропустим, а вот к ужину постараемся вернуться.

– Сделаю, – кивнула она, – но тащить вам!

– С этим мы справимся, – Савва гордо выпятил грудь.

Следующий час я потратил на то, чтобы объяснить им принципы медитации. Как лучше входить в отрешённое состояние, и зачем это нужно. У Саввы и вправду получалось, а вот Лена была слишком живой и активной, что сильно ей мешало. Но уверен – с этой проблемой она справится.

За учёбой время пролетело незаметно. Наступил вечер среды. Переодевшись в подаренные костюмы, мы спустились к микроавтобусу, который поджидал у входа. Нас было шестеро: я, Савва, Лена, ещё два молодых паренька и девушка.

Дорога заняла полчаса. Микроавтобус остановился у большого особняка. У дверей нас встретил дворецкий и провёл в отдельный зал, где уже собралось достаточно много людей.

– Я думал, здесь будут только наши ровесники, – удивлённо произнёс я, обращаясь к Савве. Всё-таки он уже был на подобном мероприятии.

– Дар пробуждается обычно в возрасте четырнадцати-шестнадцати лет. Но есть те, у кого он пробудился и остался достаточно слабым. Вот когда у них источник достигает хотя бы пятидесяти единиц, они становятся интересны аристократам. Иногда на это уходит десяток лет.

Я осмотрелся. В основном, здесь собрались подростки. Немного, человек двадцать. Среди них выделялись четыре человека явно старше двадцати пяти.

В зале началось какое-то шевеление. Открылась одна из дверей, и туда стали приглашать одарённых – по одному. Вскоре подошла и моя очередь. Слуга произнёс мою фамилию и приоткрыл дверь. Я оказался в комнате, где за столом сидел тот самый маг, что обследовал меня в больнице. Увидев меня, он устало вздохнул и натянул на лицо вежливую улыбку:

– Память к тебе так и не вернулась? – сразу поинтересовался маг.

– Нет, – я покачал головой.

– Я говорил! – Он важно взглянул на меня. – Подойди ближе, посмотрю твой источник.

Маг явно не собирался вставать из-за стола. Я подошёл, он положил свою руку мне на грудь и пустил в меня единицу магии. Суть проверки я понимал. Чужая магия должна была пробежаться по моим каналам и источнику после чего вернуться обратно к магу. Он её не отпускал, как бы держа на верёвочке. Таким образом маг достаточно точно мог представить пропускные способности каналов и объём моего источника. Но со мной данный способ не сработал. Как только единица магии попала в мой пустой источник, тот её немедленно поглотил.

Николай Николаевич, скривившись, резко оторвал от меня руку.

– Н-да... – задумчиво протянул он, – в общем и целом, – почесал затылок, глядя сквозь меня, – я обязан сделать тебе предложение, но на самом деле оно не имеет силы. Даже если ты его примешь, мы тебя не возьмём. Не пойму, что с тобой не так, но твой источник маленький и пустой. При этом он сильнее меня и отбирает у меня магию! Не понимаю, как такое возможно.

Николай Николаевич продолжал озадаченно смотреть сквозь меня, о чём-то размышляя. Я, конечно, мог объяснить, что моя воля просто сильнее, поэтому сорвать с привязи его магию для меня не составляет никакого труда. Вот только вряд ли шестидесятилетний маг может поверить, что шестнадцатилетний парень обладает подобной силой воли.

– Всякое бывает, – я пожал плечами, – да и вряд ли меня заинтересует предложение виконта.

– Проходи в следующую комнату. В любом случае, это и твой вечер тоже. Отдыхай вместе со всеми, ешь, развлекайся. Помни о хорошем отношении графа Закревского к магам!

– Благодарю, – я вежливо склонил голову и проследовал в соседнюю комнату.

Это был большой зал. В одной части расставили накрытые столы, во второй явно подготовили место для танцев. На балкончике играл небольшой оркестр.

За одним из столов сидели Савва и Лена. С ними были ребята из нашего интерната. Туда меня и подвёл слуга. Вежливо отодвинул мне стул.

– Ну что? – обратилась ко мне Лена. – Какой у тебя источник?

– Да кто знает, – я пожал плечами.

– Как это? – Савва недоверчиво глянул на меня, оторвавшись от тарелки с салатом.

– Да вот так. Я же говорил, что с ним пока всё не очень понятно, – ребята, сидевшие с нами, внимательно прислушивались к разговору.

– А у меня тридцать пять единиц! – гордо заявил Савва. – Мне сделали хорошее предложение. Готовы оплатить обучение и выделить деньги, – он понизил голос и наклонился ко мне, – правда, в обмен на клятву.

– Не спеши с этим, – напомнил ему я.

– А у меня двадцать единиц, – недовольно произнесла Лена. Они и так знали размеры своих источников, но одно дело – самим их оценивать, и совсем другое – услышать оценку взрослого мага. Лена была разочарована. Похоже, она надеялась совсем на другую цифру.

– Ты стала одарённой совсем недавно, – я кивнул ей успокаивающе.

– А ещё маг не смог определить мою направленность, – закончила она печально.

– У меня больше всех! – заявил молчаливый паренёк явно моложе нас. – Сорок единиц! – Он с превосходством посмотрел на Савву.

– Сашок, – закатил глаза Савва, – ты в интернате всех достал своим хвастовством!

– У меня огонь! Я могу уже свечу зажечь, а потом пойду учиться на огненного мага и стану боевиком! – продолжил Саша, игнорируя Савву. – Буду очень сильным и богатым! Это у меня в отца. Он был сильный бойцом. Я пойду по его стопам!

– Ешь давай, – рыкнула на него Лена, и парень сразу заткнулся.

За столом мы больше серьезных тем не затрагивали. Вскоре нам принесли горячее, и стало не до разговоров.

Прав был Савва – кормили здесь и вправду вкусно. После горячего настало время чая и сладостей. Мы наелись от пуза. Первый раз в этом мире мне удалось плотно поужинать, к тому же, ещё и так вкусно.

После чая народ разбрёлся по залу. Танцевать никто не стал, зато пришли фокусники и стали показывать своё мастерство, веселя собравшихся. Затем выступили танцоры. В общем, было не скучно. В восемь вечера в центр комнаты вышел важный аристократ. У него за спиной маячил Николай Николаевич, наводя тоску своим вечно недовольным лицом.

– Позвольте вам представить: средний сын графа, Андрей Савельевич Закревский, – представил маг аристократа.

На вид тому было лет тридцать пять. Он был слегка навеселе. Выглядел измождённым, с тёмными мешками под глазами. С ним явно было что-то не так. Я присмотрелся повнимательнее. Всё-таки руна, улучшающая зрение, – отличный чит! Я заметил, что в груди Закревского ярко сияет источник. Похоже, он сильный маг. Как минимум, четырасто единиц! Только вот есть проблема: источник окружён как бы паутинкой, в которую уходит часть магии.

Я знал, что это. На сыне графа висит слишком много клятв крови. Каждая нить – это клятва. На нём их было чуть ли не три десятка! Сплетение этих нитей образовывало паутину. Каждая клятва тянула магию для своего поддержания. И чем сильнее становился маг, который связал себя клятвой с Закревским, тем больше магии требовалось на поддержание клятвы.

Андрей Савельевич обвёл всех собравшихся мутным взглядом и начал свою речь:

– В этом году вас что-то слишком много, – он презрительно выпятил нижнюю губу, – многие из вас получили предложение от Николаши, – кивнул головой на мага, которому явно не понравилось подобное обращение, – но не думайте, что это предложение чего-то значит.

Собравшиеся зашумели, переговариваясь. Даже Савва удивлённо посмотрел на меня, в его глазах стоял вопрос.

– Нашему роду маги нужны, но связывать себя клятвой со всякими посредственностями мы не станем. Сразу скажу – целители идут мимо! – Плечи Саввы опустились, я видел, что и другие ребята разочарованно выдохнули. – У нас есть несколько сильных целителей, и больше нам не надо. Но! – Закревский сделал паузу и отхлебнул из бокала янтарный напиток. Коньяк или виски. – Сейчас я говорю о клятве на крови. Целители могу заключить пятилетний контракт с нашим родом. Условия вам уже сообщили. Они не лучше и не хуже, чем у других: достойная оплата, работа, предоставление жилья.

– А не целители? – решил уточнить один из взрослых одарённых.

– Контракт на пять или десять лет мы готовы заключить с любым достойным магом. Минимальный объём источника – пятьдесят единиц. Для вас всегда найдутся и работа, и место. Но клятва на крови – только для настоящих самородков!

– Я маг воды! Почти семьдесят единиц! – Один из пареньков сделал шаг вперёд.

– Меньше ста, – презрительно окинул взглядом его Закревский, – у тебя ещё есть время. До августа. Постарайся стать сильнее, и, возможно, мы примем тебя.

– Как так? – В глазах Саввы стояли слёзы. Похоже, речь графа его сильно разочаровала. А может быть – то, что рядом есть его ровесники с источником в два раза больше.

– Что, жизнь не так легка, как вы ожидали, – ухмыльнулся Андрей Закревский, – думали, мы с каждым заключаем клятву на крови? Нет уж! Вы должны очень сильно постараться, чтобы я потратил на вас свои время и силы. Сейчас я вижу здесь толпу бездарностей с источниками от двадцати до пятидесяти единиц. Оглянитесь! Вас здесь много, а я один. Вы в самом начале пути. У вас есть три месяца. В сентябре принимают бумаги в магические школы. Занятия начинаются с октября. Докажите, что вы чего-то стоите. Время у вас есть.

Он развернулся на месте и, не прощаясь, покинул зал, оставив слушателей в смятении.

– Зачем же было предлагать? – Савва поднял на меня взгляд.

– Ну как, – я хлопнул его по плечу, стараясь поддержать. Ещё не хватало, чтобы Савва сейчас расплакался, – поманили пряником и красивой жизнью, а потом сказали, что сначала надо очень сильно постараться. В принципе, неплохой способ мотивировать подростков. Ты же уже видел себя в роли мага, который служит графу. До мечты было рукой подать. А теперь тебе дали кнутом по заду, и ты должен побежать быстрее ветра и очень сильно постараться, чтобы тебя приняли. К тому же, до этого момента ты сомневался, стоит ли принимать предложение, а теперь думаешь только о том, как бы стать достойным.

– Хитро, – задумчиво кивнула головой Лена, – даже меня задело, хотя я и не собиралась давать клятву роду Закревских. Но так стало обидно, что я – ничтожество! И источник у меня маленький, и не заслужила я такой чести, – она прямо посмотрела мне в глаза, – ты умный. Хорошо объяснил.

– Обращайся, – я пожал плечами. Для меня это всё было очевидно – простейшая манипуляция, а вот для пятнадцати-шестнадцатилетних подростков произошедшее стало пощёчиной, которая, судя по лицам собравшихся, их неплохо замотивировала. Думаю, подобные собрания проходят уже десятки лет, и всё идеально отработано. При этом Закревский не покривил душой. Судя по количеству меток на его источнике, он явно не горит желанием принимать новые клятвы.

После речи Андрея Савельевича вечер быстро подошёл к концу. Каждому из приглашённых выдали по пакету с подарками, и мы, загрузившись в микроавтобус, отправились обратно в интернат.

***

– Что скажете, Матвей Фёдорович? – обратился Михаил Лукин к пожилому магу, который снял очки артефактора и в задумчивости отошёл от автомобиля, висевшего на подъёмнике. – Как вам качество руны? Стас сказал, что дерьмо полное, но мне хотелось бы услышать ваше мнение.

– Так и сказал? – Матвей Фёдорович удивлённо вскинул брови. – И это после того, как он выиграл гонку на этой таратайке?

– Да, – мрачно кивнул Михаил.

– Хм… – Матвей Фёдорович протёр и так чистые руки полотенцем, – похоже, Стас боится, что ты решишь, будто его победа не так значима из-за руны?

– Мне такое даже в голову не приходило. При чём тут руна? У многих есть подобная руна, но он победил. Своим мастерством и умением!

– Любишь ты брата, – Матвей Фёдорович уверенно направился в кабинет, явно ощущая себя в мастерской не посторонним человеком, – налей лучше мне чаю и расскажи о самородке, что поставил эту руну. Признаться честно, когда твой отец обратился ко мне с просьбой дать тебе консультацию, я не хотел тратить своё время. У меня сейчас слишком много работы, – он сел за стол и, пока Михаил суетливо наливал чай, разглядывал зарисованную руну на бумаге, что-то высчитывая и делая записи.

– Так что вы скажете? – Михаил поставил чашку чая перед магом и пододвинул к нему блюдо с печеньем.

– Удивительно! Руна очень точно рассчитана. Прям под этот автомобиль. Её размеры, все линии, размещение. Я бы не стал этим заниматься, как и большинство мастеров. Зачем тратить на такое время и силы? Тут и стандартная подошла бы. Да, работала бы не так идеально, но задачу бы выполняла. Это самое главное.

– То есть руна хорошая и правильная?

– Руна отличная. Идея со стиранием тоже на высоте. Но больше всего меня поражает не это, – он отпил чай и взял печенье. Задумчиво покрутив его в руке, положил обратно в тарелку. – Сколько лет этому мастеру?

– Максим говорил вроде что ему шестнадцать. На вид, от шестнадцати до двадцати. Точнее, я бы сказал, лет шестнадцать-семнадцать, но когда с ним говоришь, кажется, что он значительно взрослее, – Михаил посмотрел на мага, ожидая продолжения и пытаясь понять, что так заинтересовало старика. – Какое это имеет значение? Руна всё-таки плохая?

– Глядя на руну, я бы сказал, что мастеру не меньше тридцати, а то и сорока лет. Понимаешь, в магии важны не только сила и мастерство, но и воля.

– Слышал, – кивнул Михаил.

– Мастерства можно достичь долгими тренировками, тупо рисуя одну и ту же руну изо дня в день, понимая её всё глубже и глубже. Сила в такой руне особого значения не имеет. Если ты маг, то выделить десяток единиц сможешь. А сто здесь и не нужно. А вот воля... она так просто не накапливается.

– А откуда она берётся? – заинтересованно спросил Михаил.

– Воля – это как у спортсменов. Преодоление себя. Сложно объяснить, но если взять двух магов: у одного сильный источник, повезло от рождения, но слабая воля, а вот у второго всё наоборот, – то кто, по-твоему, будет сильнее?

– Сильный маг с большим источником? Это очевидно, хотя вы меня, наверное, подводите к другому ответу?

– Именно так. Слабый щит, усиленный волей, отразит сильное заклинание. А человек, написавший эту руну, обладает редкой силой воли. Возможно, ему к своим шестнадцати годам пришлось через многое пройти. Не знаю. Но это открывает перед ним огромные перспективы. Источник увеличить не так сложно, выучить заклинания или руны многим по силам. Но вот поднять параметр воли на подобную высоту...

– Матвей Фёдорович, как бы мне легализовать Максима? Что можете посоветовать? Я знаю, что у вас свободно место ученика. Я готов оплатить ему ученическую печать, если, конечно, вы признаете его достойным!

– Мишенька, ты всё такой же хитрец, каким был в детстве! – по-доброму улыбнулся Матвей Фёдорович. – Уже, наверно, всё продумал и рассчитал? Теперь надо только меня подтолкнуть к правильному решению, и деньги потекут к тебе ручьём?

– Ну... – Михаил явно смутился от подобной прозорливости, – я просто спросил.

– Да ладно тебе, – махнул рукой маг, – я тебя с пелёнок знаю. Можешь не оправдываться. Тем более, твои мотивы мне понятны. Да и... честно признаюсь, мне самому такой вариант нравится. На меня уже давно наседают, что ученика нет. Я вроде как обязан иметь двух учеников. Одного даже взял год назад… редкостная бестолочь!

– Вот Максим... – начал было Михаил, но Матвей Фёдорович прервал его взмахом руки.

– У меня будут условия. Первое – я в Москве до воскресенья. Найди время, договорись с Максимом и познакомь нас. Второе – честная оплата его работы по расценкам артефакторов.

– Может, как-то по-другому? – разочарованно протянул Михаил.

– Моя фамилия слишком известна, – недовольно поджал губы Матвей Фёдорович, – в чёрную работать не выйдет. Но делить будем честно, не переживай. Тридцать процентов твои, пятьдесят уходят мне, и двадцать – ученику. При этом все налоги оплачиваю я сам.

– Хорошие условия, – приободрился Михаил, – договорились! Правда, осталось уговорить Максима.

– Это уже твоя задача, – Матвей Фёдорович поднялся из-за стола, – мне пора, в Москве для меня нашлась непростая работа, так что нет времени долго засиживаться с тобой. Жду встречи с мастером в ближайшие дни.

Когда Матвей Фёдорович покинул автомастерскую, Михаил спустил машину с подъёмника. В принципе, всё прошло не так уж и плохо. Конечно, работай он с Максимом в чёрную, было бы гораздо выгоднее, но риск слишком велик. А с поддержкой дяди Матвея можно развернуться. Тем более, если использовать его фамилию в рекламе, упирая на то, что именно ученик Колычева устанавливает руну. Это привлечёт дополнительных клиентов. Так что пусть денег будет и меньше, чем ожидалось, зато всё легально.

Матвей Фёдорович был старинным другом отца. Они служили вместе, да так и сдружились, продолжая жить в одном городе. В Нижнем Новгороде. Но Михаилу там было тесно, хотелось свою мастерскую, так что отец сумел найти денег и помог открыть дело в Подольске. Место оказалось очень удобным – в первую очередь из-за гонок, которые здесь проводились. Вскоре и младший брат перебрался сюда. Правда, помощи от него было мало, но Михаил не терял надежды и верил, что брат перебесится и вернётся к работе, перестав витать в облаках.

Глава 13

Глава 13

Вернувшись в интернат, мы сразу отправились в свою комнату вместе с Леной. Было что обсудить, да и подарки ребятам не терпелось открыть.

В пакете были набор ручек и пара блокнотов (это барахло я сразу отложил в сторону). Флакончик в красивой коробочке с инструкцией меня заинтересовал.

– Ух ты! – выдохнул Савва, доставая свой флакон. – Это же зелье для увеличения объёма магического источника! Обалдеть!

Я сразу полез в интернет – изучать информацию. Савва был прав: действительно полезная вещь, правда, не очень дорогая. Такой флакон стоил около десяти рублей. Учитывая, что одарённых на вечере собралось чуть больше двадцати человек, уверен, для князя это были небольшие деньги.

– Лучше всего принимать перед сном, – Лена внимательно читала инструкцию, – зелье будет действовать всю ночь, и к утру объём источника увеличится. Пишут, что прибавка составляет от десяти до пятнадцати единиц! Пьём?

– Думаю, да, – согласился я, – но такое зелье полезно только на начальном этапе. В сети пишут, что, когда ты переступил порог в сотню единиц, оно практически не даёт прибавки. Для таких магов требуются уже другие зелья, и цены на них, я вам скажу, кусаются, – я развернул планшет и показал витрину магазина. Стоимость нормальных зелий начиналась от пятисот рублей. Были тут товары и за несколько десятков тысяч.

– Ого! – присвистнул Савва, впившись глазами в один из товаров. – Сорок тысяч рублей! Как такое вообще возможно? Да за такие деньги!.. – Он мечтательно закатил глаза, представляя, куда бы потратил подобную сумму.

– Это для сильных магов с объёмом от трёхсот единиц, – прочитал я описание, – даёт прибавку, минимум, пятнадцать процентов. Очень неплохо!

В моём мире тоже были зелья, но ценились они на вес золота. Слишком редко там встречались магически усиленные травы. Здесь же имелись целые леса, заполненные магией, где трав было очень много. Просто побродив по окраинам, отряд мог собрать достаточно ингредиентов для простых зелий. Отсюда и невысокая цена на зелья начального уровня. Травы более высокого качества добывали уже там, куда не могли попасть обычный обыватель или слабый маг. Понятное дело – чем выше сложность и уникальнее ингредиенты, тем дороже конечный продукт.

В любом случае, что в моём мире, что в этом, чтобы стать сильным магом, нужны большие деньги. Ну, или уникальный талант и огромное желание.

– Пьём? – Лена возбуждённо прошлась по комнате, держа флакон в руке и глядя на меня умоляющим взглядом. Ей очень хотелось увеличить свой источник.

– Хорошо. Только это не отменяет нашего похода в лес! – на всякий случай напомнил я.

Открыв пробку, я принюхался. Пахло приятно. Немного мятой, немного хвоей. Необычно. Выпил залпом и прислушался к своим ощущениям. Вкус был немного горьковат, но меня это мало заботило. Я готов был выпить и более противную микстуру, лишь бы был толк.

– Ничего не ощущаю, – я разочарованно развёл руками. Жидкость просто упала в желудок. Ничего не происходило. Не понеслась энергия по каналам, не появилась магия. Просто обычный напиток, весьма неприятный на вкус. Наверное так и должно быть. Наш источник и каналы пока слишком слабы и воздействие на них соответственно должно быть минимальным и не спешным.

Ребята, глядя на меня, тоже выпили свои флаконы.

– Зверобой, слабо усиленный магией, мята, немного цветов клевера, – произнесла, прикрыв глаза, Лена. – Совсем слабенько, и пропорция неправильная. Мяты многовато.

– Ты всё это почувствовала, выпив эту дрянь? – Савва, сморщившись, поставил флакон на стол. – Ерунда какая-то! Вообще не действует.

– Написано в инструкции – восемь часов! – отрезала Лена и посмотрела на меня. – Это нормально, что я ощутила весь состав и вот сейчас сижу и понимаю, что могла бы сделать лучше?

– Любопытно, – улыбнулся я, – кажется, одна из граней твоего таланта – зельеварение!

– Фу! – скорчила недовольную мордочку Лена. – Не хочу! Уж лучше боевиком стать, огненными шарами кидаться как Сашок мечтает, чем корпеть над котлами с зельем!

– Одно другому не мешает. Зельеварение – талант, который подразумевает предрасположенность к водной магии или к воздушной.

– Можешь рассказать подробнее? – Лена села напротив меня, всем своим видом показывая, что, пока я не поделюсь с ней знаниями, она комнату не покинет. – Я слышала только, что должен быть талант. Он разве ещё делится на предрасположенности?

– У меня есть талант – рунология. Она сочетается с воздушной магией. Талант вообще редкость. Обычно имеется область магии, используя которую, ты тратишь меньше энергии. Это как раз и называют предрасположенностью. Например, на воздушные заклинания я потрачу пять единиц магии и создам достаточно мощное лезвие, на которое у другого мага уйдёт пятнадцать, а то и двадцать единиц. Но есть ещё и талант. Это редкий дар, который позволяет тебе понимать какую-нибудь область. Гораздо легче и проще, чем без таланта. Например, ты ощутила все травы в составе и их пропорции. Мне для этого понадобилось бы много учиться. Перепробовать десятки разных трав и микстур. Возможно, через какой-то время и я смог бы понять эту микстуру первого уровня, но тебе не пришлось прилагать для этого никаких усилий!

– А мой талант – целительство? А какая магия? – Савва подался вперёд.

– Целители – они нейтральны. Для тебя любая магия – достаточно дорогая штука. Именно поэтому целители стоят в самом низу магической иерархии. Любой сильный маг может залечить рану. Правда, на это уйдёт очень много энергии. Но, тем не менее, он справится. Зато целитель, кроме лечения, может делиться своей магией с другими.

– Я же тоже могу? – удивилась Лена.

– Да, только ты ограничена. Мы с тобой можем отдать другим людям максимум десять-пятнадцать единиц. Потому что наша энергия им не подходит.

– Это как с кровью? Ну, там, есть разные группы. Можно одинаковые переливать людям, но есть группа, которая подходит всем, – Савву расстроили мои слова, но я предпочитал говорить прямо, чтобы у него не было иллюзий.

– Почти. Только руки опускать не стоит. Просто стань сильным целителем – и тебе цены не будет. Многие останавливаются, достигнув ста единиц. Этого хватает для того, чтобы хорошо жить, но слишком мало, чтобы быть уникальным. Поверь, целитель с источником в пятьсот единиц ценится куда выше, чем огневик с подобным источником.

Я видел, как глаза Саввы загорелись после моей речи. Возможно, он уже примеряет на себя корону лучшего целителя. Однако была одна проблема, о которой я умолчал: не каждому дано достигнуть подобных высот. И дело тут даже не в отсутствии финансовых ресурсов, а в природных ограничениях организма.

Мне удалось преодолеть порог в тысячу единиц. Я готов повторить это снова. Мои знания остались при мне. Пусть пока не все, но уверен – со временем они вернутся, и я снова смогу взять эту высоту. Моё тело, по сути, рождено в другом мире. В этом же подобные высоты мало кому даются. В интернете указано, что уровень архимагистра (именно так называют людей, поднявшихся на высоту тысяча единиц в источнике) имеют всего четыре человека во всём мире.

Не знаю, с чем это связано. Возможно, причина в том, что магия здесь – удел избранных. Точнее, сильная магия. Она открывает свои двери только аристократам, большинству из которых нет смысла жёстко напрягаться, чтобы стать архимагистром. А простолюдинам остаётся довольствоваться малым.

Понятное дело, я собираюсь вернуть свою прежнюю силу, чего бы мне это ни стоило.

Утром первым делом я осмотрел свой источник. Что же, изготовители зелья не соврали. Он подрос ровно на десять единиц. У Саввы тоже, а вот Лене повезло больше – её источник увеличился аж на пятнадцать единиц!

Мы приняли это как факт. Особо радоваться не было времени. Все лихорадочно готовились к экзаменам, и даже меня захватило всеобщее помешательство. Как бы то ни было, экзамены надо сдать на «отлично». А те знания, что имелись в моей голове, требовалось тщательно разобрать и усвоить.

В субботу я поднял Савву пораньше. Мы позавтракали в семь утра, подойдя к самому открытию столовой. Лена собрала нам еды с собой. Надев небольшие рюкзаки, мы отправились в наш первый выезд в магический лес.

Маршрут мы составили заранее. Подошли к остановке и дождались нужного автобуса. Утро субботы радовало хорошей солнечной погодой, автобус был практически пустым. Полчаса – и мы вышли на остановке у окраины небольшой деревушки.

– Нам туда, – кивнул Савва, заглянув, на всякий случай, в телефон, где была открыта карта.

Мы пошли по небольшой, едва заметной тропинке, оставляя за спиной дорогу и деревню.

Через тридцать минут неспешной ходьбы я начал замечать, что вокруг меняется магический фон. Это было удивительно и неожиданно приятно. Как будто прохладная вода, в которой я купаюсь, стала на полградуса теплее. Ещё практически не заметно, но разница есть!

– Чувствуете перемены? – обратился я к Савве с Леной.

– Мы уже подходим? – Девушка с любопытством стала оглядываться. Пейзаж вокруг особо не менялся. Мы пересекли очередной луг и снова вступили под сень деревьев. Лес был смешанным. Много берёз, ели и осины. Вдали чернел хвойный лес, к которому мы медленно приближались.

– Ничего не чувствую, – пробурчал вспотевший Савва. Быстра ходьба под солнцем с рюкзаком за спиной была для него непривычна.

– Фон слегка повысился.

– Почему я не чувствую этого? – В голосе Лены смешались недоумение и обида.

– Придёт со временем, – успокоил её я.

Я как артефактор мог с закрытыми глазами ощутить наличие магии в любом предмете. По слегка незаметным покалываниям в кончиках пальцев, по тончайшему изменению пространства вокруг предмета. Словами такое не описать. Это ощущение на грани сознания. Вот как сейчас – фон лишь слегка повысился, но мне стало легче дышать.

Мы добрели до соснового леса. Тропинка закончилась на небольшой полянке, которую окружали последние берёзы. Дальше путь лежал в темноту, которую разрезали редкие лучи солнца пробивавшие свой путь сквозь высокие кроны деревьев.

Мы пошли вперёд по пружинящей под нашими ногами земле, усыпанной опавшими иголками.

– Сколько нам ещё идти? – пропыхтел Савва, глядя на меня с надеждой.

– Уже устал? Мы идём меньше часа! – усмехнулась Лена.

– Недолго, – успокоил его я, – сейчас уже фон вполне достаточный. Нам много и не надо для первого раза. Ищем подходящее место.

Буквально через пятнадцать минут ходьбы такое место нашлось: небольшая полянка на берегу оврага, по которому тёк ручей. Кроны сосен расступились, и солнце светило нам ярко и приветливо. Несколько брёвен расположились рядом со старым кострищем. Мы явно здесь были не первыми гостями. Это радовало, скорее всего место достаточно безопасное и можно не опасаться диких зверей.

– Хорошее место, – сказал я, скидывая рюкзак.

Мы расстелили покрывала и сели друг напротив друга. На всякий случай я ещё раз объяснил, что надо делать и как. Удостоверившись, что проблем не будет, погрузился в медитацию.

Мир вокруг мгновенно замер. Сверчки замолкли, пение птиц, журчание воды, шелест листьев и травы, – всё исчезло. Остался лишь тёплый мягкий свет, который окутывал меня и делился своей силой. Я поглощал энергию всем телом, каждой клеткой своего организма. Делать ничего не надо было. Мой организм сам распределял энергию. Он знал, как с ней работать. Я же не указываю ему, как правильно дышать или переваривать пищу. Так же и с магической энергией.

Воздух был насыщен энергией идеально для моего начального уровня. На данном этапе она проникала в моё тело извне и укрепляло магические каналы и всё тело. Увеличение источника – следующий этап, с которым не стоило спешить. Тем более, несколько дней назад мы его уже увеличили с помощью зелья. Сейчас лучше укрепить каналы, а вот в следующий раз можно будет заняться и источником.

Четыре часа пролетели практически незаметно. Я вышел из транса. Надо было дать телу слегка передохнуть и усвоить полученное. Открыв глаза, я увидел абсолютно умиротворённого Савву. Он сидел с закрытыми глазами. Лицо расслабилось, руки безвольно лежали на коленях. Рядом с ним застыла Лена. В отличие от целителя, она была слегка напряжена, но это не так уж и страшно, тем более, я прекрасно понимал, что для девушки это первая полноценная медитация. Те упражнения, которые мы делали в интернате, её только подготавливали.

– Приходите в себя, – тихо произнёс я, прерывая тишину, – надо перекусить.

Лена сразу открыла глаза и со стоном поднялась на ноги.

– Как же это непросто! – Она потянулась и полезла в рюкзак – доставать продукты.

– Уже всё? – Савва открыл глаза, приходя в себя.

– Да, сейчас перекусим и ещё несколько часов помедитируем, а после поедем обратно.

Мы стали есть. Несколько бутербродов, пара шоколадок, всё это запили сладкой газированной водой. Во время еды Лена смотрела по сторонам слегка затуманенным взглядом. После того, как с едой было покончено, она поднялась и прошлась по поляне.

– Что случилось? – Я встал за её плечом, с любопытством наблюдая за девушкой.

– Эти травы, – она обвела рукой небольшой луг, – здесь много растений, которые я чувствую. Вот, например, с виду простой клевер, – девушка присела на корточки и аккуратно сорвала клевер вместе со стеблем, – но он магически насыщен и очень полезен. Я бы использовала цветок и листья отдельно. Его можно засушить, – она сорвала ещё пару цветков и, встав на ноги, с раздражением посмотрела мне в глаза:

– Откуда я это знаю? Я не хочу варить зелья!

– Это твой дар. Просто прими его. Ты пока не знаешь точных рецептов, но внутренне понимаешь, что можно использовать, и в чём есть сила. Давай соберём немного трав – продадим их в аптеку.

– Я не хочу варить зелья! – твёрдо произнесла девушка и бросила цветки на траву.

– Так и не вари! – улыбнулся я в ответ. Меня забавляла её реакция. – Но деньги-то тебе нужны? Уверен, за эти травы могут заплатить вполне неплохие деньги! Купишь себе платье, новый телефон. Всех забот – сходить на полянку. С твоим даром это очень удобно. Для меня все эти травы на одной лицо. Я, конечно, могу нарвать их и притащить в аптеку стог сена, но не уверен, что оно того стоит. А вот ты...

– Новое платье? И не надо варить никаких зелий? – Мои слова, похоже, попали прямо в цель. – Савва, тащи пакет и иди сюда на помощь! Новое платье само себя не купит!

Следующие полчаса мы ползали на корточках, собирая травы по указке Лены. Сама она ходила по полянке и командовала, что стоит срывать, а на что не тратить драгоценное время.

– Хорош! – не выдержал я. – Мы достаточно собрали. Вернёмся к медитации, потом поедем в интернат. Если за травы дадут хорошие деньги, соберём ещё в следующий раз.

– Согласен! – Со вздохом облегчения Савва опустился на свой плед.

– Надеюсь, на платье хватит, – Лена аккуратно положила два пакета, полные трав, к нашим рюкзакам и заняла своё место, выжидающе глядя на меня.

– В первый заход мы с вами укрепляли тело и каналы, сейчас же потратим пару часов на сам источник. Вам надо отрешиться от всего, войти в медитативное состояние и представлять перед собой источник, – как он растёт и укрепляется. Кто-то представляет источник в виде облака к которому прибиваются ещё маленькие облачка, кто-то в виде воды, есть даже такие, кто ощущает свой источник, как сундук, и забирает из него монетки. Наше же дело – добавлять в него.

– Сложно, – Савва помотал головой, зажмурив глаза, – а ты как представляешь свой источник? – обратился он ко мне.

– Я строю пирамиду. Сначала основание, потом поднимаю ряд за рядом стены. Сейчас планирую их укреплять. Заделывать щели. Но это мой вариант. У каждого он свой.

– Пирамида... – задумчиво посмотрела на меня Лена, – нет, мне не нравится. Некрасиво, и крыши, неверно, нет. Я, когда закрываю глаза и слушаю источник, представляю дерево. Оно растёт медленно-медленно...

– Почему! Почему у неё получается? – Савва обижено засопел. – Буду тоже представлять дерево!

– Не надо, – остановил его я, – войти в медитацию – и источник сам проявится. Потянись к нему. Представь, что ты в тумане и ищешь его.

Ребята ушли в медитацию. Я последовал их примеру. Прикрыл глаза, прочитал мантру, очистил сознание и отправился на поиски источника.

Вот он – фундамент моей будущей пирамиды. Он пока невысокий и непрочный. Набрав полную пригоршню вязкой земли, я начал укреплять стыки, обмазывая камни, замазывая все щели. Работал медленно и аккуратно. Не стоило спешить в таком важном деле.

В телефоне запищал заранее установленный будильник, выводя меня из медитации. Вслед за мной открыли глаза Савва и Лена.

– Как у вас успехи?

– Отлично! – Лена устало улыбнулась. – У меня на дереве появились почки. Ещё немного – и листья раскроются! Я его поливала и гладила. Разговаривала с ним. Так хорошо, – она с улыбкой на губах прикрыла глаза.

– У тебя что? – Я повернулся к молчавшему Савве. На его лице сияло плохо скрываемое торжество.

– Я нашёл свой источник! Правда, не сразу понял, что это он, – парень пытался говорить спокойно и солидно, но голос срывался от нервного возбуждения, – мой источник – огромное горное озеро! Оно такое спокойное, тихое. С чистейшей прозрачной водой!

– Прям так и озеро? Такое прям огромное? – В голосе Лены прозвучал скепсис.

– Ну, пока ещё нет, но я сделаю так, что оно будет огромным! – Савва смущённо отвёл глаза.

– Пора собираться, – я легко вскочил на ноги.

Мы убрали пакеты с собранными травами в рюкзаки и, закинув их на плечи, двинулись обратно в тёмный лес. Солнце уже висело достаточно низко над горизонтом, и в лесу стало совсем темно.

Савва шёл впереди, радостно болтая о том, что скорее бы начались каникулы, что в лесу совсем не страшно, и надо будет ещё раз сюда приехать.

Мы вышли на окраину леса, туда, где начиналась тропинка.

– Это кто это тут у нас бродит? – неожиданно раздался громкий голос, и нас окружило трое мужчин.

– Что вам надо? – Я выступил вперёд, внимательно глядя на главного. Молодой парень, примерно тридцати лет, на пальце – дворянское кольцо. Смотрит нагло и самоуверенно.

– Кто такие? – бросил он Савве, сразу вычислив слабое звено.

– Мы тут... – растерялся Савва. – Мы из интерната...

– Сиротки! – весело заржал один из компании – худющий мужчина. Он был самым старшим.

– И чего вам в сироткином доме не сидится? – продолжил напирать дворянин. – Чего здесь забыли?

– Мы травы собирали! – задрав нос, выступила Лена, дерзко глядя в глаза мужчинам.

– Травы – это вы молодцы, – худющий снова засмеялся, – травы – это прибыток. Делиться надо!

– С чего это? – поинтересовалась девушка с вызовом.

– И вы тут втроём? – продолжал допрос дворянин, следя сразу и за Леной, и за Саввой.

– Да, – испуганно проблеял Савва. Я лишь покачал головой. Не нравилась мне эта ситуация. Похоже, предстояла хорошая драка. Ну ничего, я к ней готов.

Худощавый поймал взглядом кивок дворянина и сделал резкий шаг вперёд. Схватил Лену за шею и приставил к её горлу нож.

– Удачно вы вышли, – улыбнулся дворянин. Его улыбка не сулила ничего хорошего.

– Отпустите её! – Савва резко дёрнулся на помощь подруге. Нож плотнее прижался к нежной девичьей шее. Лена испуганно вскрикнула, на шее выступила капля крови.

Третий участник компании, недолго думая, резко ударил Савву в лицо, и тот рухнул на землю без чувств.

– Красавец, – одобрил дворянин действия своего приятеля, – свяжи их.

С меня сдёрнули крутку и связали ею мои руки. То же самое проделали и с Саввой, которой, сидя на земле, пытался прийти в себя.

– Колян, дай мне девку и нож, – обратился дворянин к худощавому, – этих тащим с собой! – Дворянин обхватил шею девушки одной рукой, во вторую взял нож. Кончик ноже упёрся в место напротив печени. – Только дёрнитесь! – громко произнёс он, обращаясь одновременно ко всем нам. Его рука с шеи опустилась на грудь Лены. С садисткой улыбкой он сжал её. Девушка вскрикнула, по её щекам покатились слезы.

Я стоял со завязанными за спиной руками в бессильной злобе. Хотелось броситься и разорвать на части этих бандитов. Но я не мог. Нож у горла девушки останавливал меня от геройства. К тому же, я прекрасно понимал, что моё тело пока слабо, магия отсутствует, а наличие сильных рук мне мало чем поможет. Остаётся только терпеть и ждать подходящего момента.

От автора:

Уважаемый читатель! Дальше начинается платная часть книги. Цена не высока. Ниже стоимости чашки хорошего кофе, что многие могут себе позволить по утрам. Да, вы можете скачать и пиратскую версию. Зачем платить деньги? Но если вам нравится книга, поддержите ее автора покупкой. Иначе, откуда будут браться новые качественные произведения? Написать книгу это не такой уж и лёгкий труд. Тут еще долго можно рассуждать на эту тему, но в любом случае, благодарю вас, что дочитали до этого момента. Дальше будет интересней!