Часовой Земли

Глава 1

Скачивание доступно для друзей и подписчиков! Чтобы скачать книгу, просто подпишитесь на автора.

Аудиоверсия книги - https://author.today/audiobook/251294

– «Марк-один», продвигайтесь к точке «тэта». Доложитесь по прибытию… эээ, пожалуйста, – пропищал по каналу связи неприятный баритончик.

На обзорном экране, транслирующем окружающий мир, появилась прозрачная зеленоватая метка, подсказывающая в каком направлении эту самую «тэту» искать. Позывной Павлу не нравился, а манера командования вообще была странновато-непривычной. Ну что еще за «пожалуйста»? Надо как минимум говорить – «выполнять». Хотя Павел в боевой обстановке и другие формулировки привык слышать. И «твою дивизию» была из них самой мягкой и щадящей.

Мерный топот и покачивание «Мухтара» убаюкивало. Сознание под эту знакомую музыку решило уплыть по волнам времени. В прошлое. Сквозь легкую дымку полудремы, Павел заметил, как зеленая метка на экране вдруг окрасилась в красную. И вместе с тем, откуда не возьмись высыпалась еще целая куча отметок, векторов и раскрашенные в разные цвета зон. У кого-то другого случился бы припадок паники, но Павел разобрался в этой мешанине из красок за доли секунды. Юго-восточный сектор – наш, а враг прет с северо-запада! Прямо как тогда, осенью семьдесят пятого во время провокаций китайских цзаофаней у границы. Трель по борту «Мухтара» – влепили из крупнокалиберного пулемета! Шум в кабине стоял страшный, но броня МКП и не такое выдерживать должна.

– Вторую роту прижали! Защищенная огневая точка! Пеленг тринадцать! – этот голос был нечета первому диспетчеру. От стальных ноток сразу хотелось разогнать МКП до максималки и втоптать проклятый дот ногами. А что? Неплохой вариант, учитывая, что каждая нога у «Мухтара» за три тонны весом. Но опасный. Многоцелевые комплексы поддержки, двадцатитонные двуногие машины с пилотом внутри, были королями полей сражений новой эпохи. Но на любого короля есть и убийца с отравленным кинжалом.

– Тревога! Воздух!

Вот помяни черта, он сразу и появится. Штурмовики и БПЛА для «Мухтаров» были самой серьезной угрозой. Ловушки Павел отстрелил еще минут двадцать назад, зенитные ракеты, исходя из поставленных задач, на «Мухтара» не навешивали. Целей для них в небольшом пограничном конфликте не наблюдалось. Так кто знал, что этот конфликт за минуты превратится в полномасштабную бойню?!

Ладно, лирика это все. Погранцов надо выручать. Послушный его командам «Мухтар» присел на одно колено. Из наспинного ранца раздалась серия хлопков. Шесть мин, шесть подарков унеслось к китайскому доту. Ох и весело же сейчас там будет! Да и ему самому тоже не скучно – завыл зуммер предупреждения. Попался МКП в чей-то лазерный захват. Ничего, мы от ракет дедовскими методами уходить будем. Рывок вправо, махина подпрыгивает, как заправский легкоатлет…

– «Марк-один»! Павел Борисович! Вы чего?! Э… что происходит?! – кричал, как ошпаренный живьем петух, голос в эфире.

Машину стабилизировать, вывести из прыжка. Проверить курс – Павел на автомате проделал все эти манипуляции перед тем, как ответить.

– Все нормально, – он рывком вернулся в реальность. Из промозглого октября семьдесят пятого в мирный июнь девяносто второго, – проверял гироскопы.

– Павел Борисович, – как ребенка принялся отчитывать его голос, – у нас есть утвержденная программа испытаний. На высшем уровне утвержденная. Поэтому прошу от программы не отклонятся и лишнюю инициативу не проявлять!

– Принято.

– Никаких больше тестов и проверок без указания, – продолжил нудить голос.

– Понято.

– Следуйте к цели.

– Отбой, – ответил Павел и скрипнул зубами. Вот ведь не хотел он в этом цирке принимать участие! Если бы не возможность вновь оказаться за «штурвалом» своего старого МКП, отказался бы не раздумывая. Он с нежностью погладил рычаги управления боевого друга. Местами резина протерлась до металла. М-да, обслуживание машины велось не на должном уровне. Надо будет договориться с учеными и завести «Мухтара» в техблок, навести блеск и лоск. Отдать, так сказать, боевому товарищу долги и почести. Павел бросил взгляд на лобовую плиту кокпита. Старательно заваренный, зашпаклеванный и закрашенный шрам в пол-ладони был еле заметен. В том промозглом октябре уйти удалось не от всех ракет. Одна угодила прямо в лоб МКП, в кабину полетели осколки брони, один из которых прошил шлем и по касательной прошелся по виску. Павел выключился сразу. Автоматика, определив, что пилот потерял сознание, активировала систему эвакуации. Ну это так в официальном рапорте говорилось. А на самом деле «Мухтар» взял управление на себя и, огрызаясь огнем, вышел из боя. До точки эвакуации машина дошла со сбитыми и покореженными навесными системами, с броней как дуршлаг и оторванным правым манипулятором. Но дошла. И Павла вынесла.

«Мухтара» потом списать хотели и на запчасти пустить. Узнавший об этом Павел, едва очухавшись, сбежал из госпиталя и долго орал на начхоза, требуя машину восстановить. В итоге три бутылки беленькой их и примирили. И подарили «Мухтару» вторую жизнь.

Вторая жизнь. Да. Это сейчас и происходит. Павел с «Мухтаром» дослужили, держа на замке приморскую границу. И служили бы дальше, если бы не массовое внедрение МКП второго поколения. «Неразлучников» перевели в учебно-боевую часть под Уссурийском, в которой молодые пилоты продолжали освоение сложной техники. Но также были готовы в случае к вылету и десанту – погранцам усиление могло понадобиться в любой момент. С китайскими товарищами вроде и был установлен мир, но мир этот был шатким и до зубов вооруженным.

Инструктором он пробыл более десяти лет, дождавшись выхода и третьей серии МКП – «Титанов». Те, поступив в войска, одномоментно сделали «Мухтары» морально устаревшими. Их окончательное списание потащило за собой и Павла. Пенсия в сорок пять — это как прерванный на взлете полет, сил еще – горы свернуть можно, а тебе говорят, что ты свободен и спать можешь хоть до обеда. Чем Павел собственно первый месяц и занимался. На второй, привычка вставать в шесть утра взяла свое, а на третий он чуть с ума не свихнулся от безделья. Симптомы этого душевного расстройства были таковы – он приезжал к забору родной части, выходил из машины, прислонялся к забору и наслаждался звуками лязгающих по бетону манипуляторов и запахами перегретой смазки. Черт его знает, чем бы это закончилось, если бы Павлу не позвонил командующий округом и не предложил бы одну авантюру.

– Привет, Пал Борисыч! – генерал-лейтенант Ромин позвонил ровно в шесть тридцать утра, зная, что Павел к тому времени закончил «водные процедуры». И в присущей ему манере сразу перешел к делу, не интересуясь здоровьем и делами, – ты чего вокруг части ошиваешься? Караульные почти каждый день о твоем присутствии докладывают.

Вопрос, что называется, в лоб и Павла он сбил с толку.

– Да просто мимо проезжал…

– А давай ты бросишь мимо ездить бесцельно, а? Тут дело одно вырисовывается…

– В штаб не пойду, – не стал дослушивать генерала Павел.

– Знаю, что не пойдешь. А в поле?

И тут генерал-лейтенант Ромин произнес страшное слово – конверсия. По его мнению, «конверсия» — это превращение чего-либо абсолютно ненужного в полезную в хозяйстве вещь. «Мухтары» хоть и считались устаревшими, но в плане надежности эта техника была уникальной. И запас по ресурсу у машин еще был и запчастей на складах горы пылились. Кому-то в голову пришла идея вернуть в строй их могучие гидравлические мышцы и использовать их в мирных целях.

– Вы из «Мухтаров» погрузчиков делать будете? А из бывших боевых пилотов грузчиков? – скептически отнесся к генеральской идее Павел.

– Да почему грузчиков?! Ты не представляешь, сколько есть потенциально опасных специальностей, где оператора спасет бронированная шкура МКП! Рухнет на него плита перекрытия – оператор жив. Подбой даже от радиации спасает. И при глубоководных работах использовать «Мухтара» можно.

– И куда меня Родина отправит? В команду МЧС?

– Для начала в исследовательскую команду. На годик точно. Пройдешь с модернизированным «Мухтаром» полный цикл исследований перед огражданиванием.

– Согласен. Но с одним пожеланием – можно будет именно мою инструкторскую машину для программы модернизировать? – попросил Павел.

– Так твоего «Мухтара» и взяли. Думаешь, я не в курсе, какие вы теплые чувства друг к другу испытываете? – усмехнулся генерал.

Долго уговаривать Павла не пришлось, измаявшийся от безделья «пенсионер» без раздумий отдал бы год своей жизни за пять минут за штурвалом боевой машины. К его удивлению обошлось без обожаемых начальством неприятным сюрпризов. То, что руководителем программы оказался зять генерала Ромина, за подлянку можно было и не считать. Вот только характер у этого патлатого гения был отвратным.

– Приготовьтесь, Павел Борисович! Вам до цели осталось двадцать метров, – проблеял его голос, снова выдергивая Павла в реальность.

До цели. Видел бы ты парень, настоящие цели. А тут что? «Мухтар» неспешно топал по пологой сопке к растущей на ее вершине рощице. Кедр? Да это даже не смешно. Дойдя до дерева Павел активировал левый манипулятор. Раньше там автопушка крутилась, а теперь захват типа «клешня». Зятек генеральский заставил его почти три часа с этой клешней упражняться, не понимая, что для пилота, укладывающего за километр снаряд в снаряд — это детская забава.

Павел перехватил ствол дерева поперек и подключил правый манипулятор. В нем уже сверкнуло нечто, больше напоминавшее оружие – полуметровая дисковая пила. Она раскрутилась, запела. Высокочастотный звук от ее работы проникал даже через броню МКП. Павел подвел ее сверкающий в закатном солнце диск к стволу и удивился, что крепкую древесину она резала как размороженное сливочное масло. Ствол был перепилен меньше, чем за минуту. МПК слегка качнулся, когда манипулятор развернул спиленное дерево и положил его на землю.

– Отлично! – снова появился в эфире генеральский зять и по совместительству руководитель проекта по конверсии, – следуйте на вторую точку… как ее… на «зету». Там попробуйте отдать управлении ИИ.

«Мухтар» мог сам выполнять простейшие действия без участия оператора. Дерево там срубить или пилота в отключке из-под огня вывести. По мнению Павла, хренью они страдали отборнейшей. Но все возражения держал при себе. Затьку с машины списать «пенсионера» раз плюнуть. Поэтому этого напыщенного индюка, который следовал со своими ребятами за «Мухтаром» на вездеходе, следовало слушаться. Павел развернул МПК, тот сделал шаг и…

Что-то толкнуло МКП в спину. Да какое там толкнуло! Врезало так, что бронированный двадцатитонный монстр, покатился по сопкам, как футбольный мячик. Еще и подпрыгивать при этом умудрялся! Ремнями Павел пристегнулся на автомате, а вот шлем надеть не догадался. В принципе это были излишние меры предосторожности, даже если бы подрубленный кедр рухнул на МКП, Павла в кабине лишь слегка качнуло бы. Зато сейчас его болтало от души, молотя подголовником по затылку. Череп у Павла был исключительной крепости, но на двадцатом ударе он все-таки выключился.

Павел не знал, сколько продолжался его тур в кому. И возвращался он из этого путешествия тягуче долго. Несмотря на кульбиты, его руки так и остались лежать на рукоятках управления МКП. И снова пришли воспоминания… стрельба, выход из обстрела, запуск дронов-разведчиков, завывание системы предупреждения. В голове потихоньку прояснялось, призраки прошлого отступали и лишь сирена продолжала завывать как подорванная. Павел открыл глаза и убрал правую ладонь с рукоятки управления. Рука влетела вверх… или стоп – упала вниз?! Он что, вверх тормашками сидит? Вторая рука последовала за первой. Тааак, МКП перевернут. Но почему «Мухтар» не выровнял машину?! Павел бросил взгляд на «горизонт». Машина лежала, уткнувшись «лбом» в землю, на обзорном экране был виден лишь травяной ковер. Двигатели, топливная ячейка, гидравлика и электрика – статус зеленый. Структурных повреждений корпуса нет. Кульбиты разве что краску на корпусе поцарапали. Так почему МКП бездействовал? По заложенной программе, машина должна была вернуться в вертикальное положение, если условия среды оператору ничем не угрожали.

Но в данный момент дело было не в угрозах. Ученые сменили манипуляторы на гражданский вариант, а принципы их действия в деталях для внештатных ситуаций не описали. МПК же просто не «умел» использовать эти приспособления. В отличии от Павла, который ими воспользоваться не постеснялся. Он уперся правым манипулятор землю, подтянул левую ногу МКП и поднял машину на одно колено. Оттолкнувшись от земли «рукой», он поднял машину в вертикальное положение.

Зеленые индикаторы систем Павла до конца не успокоили. Кувыркаться по сопкам «Мухтара» мог заставить либо близкий разрыв фугасного снаряда просто чудовищного калибра. Либо в отдалении жахнул ядерный заряд. Первое было маловероятным – кому надо обстреливать мирного лесоруба?! Однако второе и вовсе было невозможным. Тотального ядерного разоружения, как мечтали наивные гуманисты, не произошло. Но и применение ядерного оружия мировое сообщество не сильно одобряло. Когда и извечной арабо-израильской разборке, был применен впервые ядерный фугас, в Средиземном море вмиг стало тесно от кораблей. Каждая крупная держава сочла своим долгом отправить эскадру, погреба кораблей которых были забиты крылатыми ракетами. Тонкий намек в стиле «попробуйте вырастить еще один ядерный грибок и мы вас вобьем в средневековье, уничтожив всю инфраструктуру», был понят. Страна, решившаяся применить даже тактический ядерный заряд, сразу становилась мишенью для международного сообщества. И кто в такой ситуации будет долбить по мирному полигону немирным атомом?

Научники демонтировали с «Мухтара» часть военного оборудования, но радиометр остался и сейчас он показывал, что радиационный фон в норме. Зато остальной пейзажик от нормы имел явное отклонение. Ураганный порыв или ударная волна, опрокинувшая МКП, уменьшилась до слабенького ветерка, который играясь, носил у земли потоки грязно-желтого песка. Откуда он тут вообще взялся?! С моря надуло?! Это какой силы шторм должен быть?!

Павел тут же узрел, что дури в порыве было немеряно. Деревья на вершинах сопок были все как одно сломаны у основания. И повалило их все разом вершинами в одну сторону. Глядя на этот бедлам Павел понял, что он еще отделался. Черт! А что там с учеными?! Они следовали за «Мухтаром» в грузовике с открытой платформой, снимали данные и вели видеозапись.

– Марк-один – Наблюдателю! Марк-один – Наблюдателю! – вызвал научников Павел, – Наблюдатель ответьте!

Ответа не последовало. Аппаратура МКП автоматически очищала каналы связи от посторонних шумов. В нормальных условиях очищала. Сейчас же радиоэфир рычал и трещал сильнейшими помехами.

– Вася, быстро вытащил голову из задницы и ответил! – Павлу уже было не до субординации и не до потакания генеральскому зятьку.

Опять лишь треск помех был ему ответом.

У «Мухтара» была отключена подсистема радаров. Ее должны были заменить с военной на гражданскую версию. Без опций «свой-чужой» и прочих технологий, проходящих под грифом «секретно». Засечь грузовик Павел не смог, поэтому выбрал лишь примерное направление, ориентируясь на свой прежний маршрут. МКП бодренько зашагал в гору, лязгая «подошвами» о выступавшие сквозь траву камни.

Внезапно разбушевавшаяся стихия успокаивалась неспешно. То тут, то там над землей неожиданно взвивались миниатюрные торнадо, подхватывавшие с земли неизвестно откуда принесенный песок и закручивая его в фонтанчики. Песчаная поземка резко ухудшала видимость, скрадывая контуры рельефа. Песок летел и на обзорные камеры, тоже не добавляя этой самой видимости. Павлу пришлось включить электростатические очистители, которые должны были отталкивать пыль с объективов камер. И тут случилась еще одна странность – песок, под действием микроразрядов, начал таять, стекая по бронированному стеклу мутными маслянистыми каплями. К возможному ядерному удару добавилась еще одна неприятность – химическая атака.

Глава 2

Грузовик с учеными нашелся у подножия одинокого скального выступа. Машину, так же, как и МКП, сорвало с сопки и протащило вниз метров сто. Пострадала она при этом серьезно, спускаясь с горки Павел заметил на склоне оторванные и перекрученные капот и крылья автомобиля.

Павел ожидал увидеть, что грузовику не сильно повезло, но не ожидал, что до такой степени. Машина врезалась моторным отсеком в валун и тот вмялся в кабину от которой остался лишь шматок металла с выбитыми окнами. Установленный позади кабины кунг тоже не уцелел, по его правому борту шла рванная дыра, через которую на землю высыпалось перемолотое в труху оборудование. И тела. Подойдя ближе Павел увидел три одетых в белые комбинезоны силуэты.

Выходить из «Мухтара» и проверять их состояние Павлу не пришлось. У МКП имелся продвинутый сканнер, который подтвердил худшие его опасения. Тела остывали. Да и позы научников, напоминающие переломанных кукол, красноречиво говорили о том, что помочь им не смогли бы даже в реанимационном отделении.

Обойдя грузовик с другой стороны, Павел обнаружил еще два тела – вылетевших из лобового окна водителя и генеральского зятя. Оба были мертвы. Павлу оставалось только по общему аварийному каналу отправить сигнал о помощи и ждать спасателей. На его удивление, на вызов никто не ответил, в эфире продолжали щелкать помехи. Армейское оборудование связи с «Мухтара» демонтировали, поэтому он не мог запросить поддержку и из расположения родной части.

Был возможен вариант, что его рация была повреждена во время падения. А в грузовике имелась своя система связи, но Павел тут же отбросил идею о том, чтобы выйти из МКП и проверить работает ли она. Тающий от электричества песок на корню подавлял всякое легкомыслие. Не факт, что как только Павел покинет кокпит, он тут же рядом с научниками не ляжет. Тройная система фильтрации воздуха «Мухтара» давала серьезную защиту от отравления. Тела он решил не трогать, «клешня» МКП была не приспособлена для работ с настолько нежным «материалом».

Отправив еще два вызова спасателям и не дождавшись ответа, Павел решил идти в часть. Во-первых, она находилась всего в десятке километров от полигона, во-вторых – произошло нечто невероятное! Война, природный катаклизм, нападение инопланетян… выбирай, что угодно на любой вкус! На секунду Павлу в голову пришла еще одна сумасшедшая идея – а вдруг только он, благодаря МКП, выжил в зоне предполагаемой катастрофы? Вдруг сейчас на сотни километров вокруг из выживших только он один?!

«Ерунда», – прогнал он эту мысль из головы, – «на базе дежурная смена в МКП должна быть на случай инцидентов на границе. Они тоже должны были бы уцелеть».

Также в части и аппаратура связи была защищенной. И в случае ядерной атаки должна была продолжать функционировать. Вывод один – если он хотел узнать, что за глобальный звиздец вдруг приключился, надо было топать в часть.

Развернув машину, он сделал несколько шагов, остановился и вернулся к грузовику. Если звиздец действительно глобальный, то следовало бы позаботиться и об обеспечении энергией МКП. С него сняли применяемый военными ториевый реактор и поставили обыкновенную топливную ячейку. Ее с головой должно было хватить на испытания, но не для выживания во времена «звиздеца».

Пила пришлась как нельзя кстати для разделки грузовика. Ее лезвие справлялось с металлом также безупречно как с древесиной. Павел сделал пару надпилов по моторному отсеку, потом клешней оторвал смятый металл, обнажив двигатель и топливный блок. Здесь пришлось действовать аккуратнее, он едва подводил пилу к блоку, чиркая по его крышке и тут же отводя пилу назад. Нарисовав таким образом квадрат, он слегка вмял его клешней и подцепив за край вырвал кусок металла. Потом за краешек вытащил из блока серую тяжелую плитку топливного элемента. Топливные ячейки существовали в четырех типоразмерах. И к разъему «Мухтара» можно было подключить любой из них. На брюхе МКП открылся люк транспортного отделения, куда Павел и сложил свой трофей. Туда же отправилась и найденная возле кабины початая бутылка с водой. Выживать, так выживать. Хрен его знает насколько вокруг все ручки и ручьи забиты желтым песочком.

МКП не только был королем сражений, но еще вполне себе неплохим бегуном. Имея неисчерпаемый запас на пять лет эксплуатации в виде встроенного реактора, боевая машина могла покрывать теоретически неограниченные расстояния. По пересеченке комплекс пер под пятьдесят километров, но твердому надежному покрытию мог развить и восемьдесят. Правда на дальние расстояния «Мухтаров» пешком гоняли редко, энергия энергией, а физический износ механизмов никто не отменял. Но у «Мухтара» Павла еще и энергетическая проблема стояла во весь рост, при повышении нагрузки резко возрастало ее потребление. Поэтому даже выбравшись на асфальт Павел вел машину экономичным ходом в тридцать километров. Как и всегда, экономия на одном активно растрачивает другое. В данном случае время. На шоссе он выбрался, когда на окружающие его холмы упала четкая тень – солнце решило закатиться за горизонт на отдых. Но до части Павел все равно планировал добежать засветло. В принципе пустая дорога ему в этом помогала. Не сказать, что по этой трассе в обычное время пробки стояли, но нет-нет машины проскакивали. А сейчас как отрезало, Павел зря переживал, что помехой ему будут обалдевшие от пробежки «Мухтара» автомобилисты.

Лапы «Мухтара» на бегу оставляли в дорожном покрытии следы. Все-таки двадцать тонн, приземляющихся на одну ногу, не могли не попортить дорожное полотно. Но Павла порча общественного имущества сейчас заботила мало. Система связи автоматически передавала на всех доступных гражданских каналах призыв о помощи и ответом этому призыву до сих пор была тишина. Беспокойство добавляло и полное отсутствие сети в телефоне.

Все это настолько сильно грузило мозги, что, задумавшись и входя в очередной поворот, он чуть было не врезался в перегородившую дорогу фуру. Тягач длинномера вылетел на обочину и завалился на бок, а прицеп лег на дорогу, устроив идеальный «шлагбаум», от склона сопки до обочины. Видимо и здесь без ветра не обошлось – перед капотом тягача намело целый бархан из странного песка. Пока Павел раздумывал, как лучше продираться через эту неожиданную преграду, по песку, проваливаясь и падая на его сторону перебралась человеческая фигура.

– Эй! – фигура махнула рукой и снова упала в песок. Несмотря на нехорошие предчувствия Павла, песок для человека оказался безвреден. По крайней мере в краткосрочной перспективе, – сюда! Помогите!

Взволнованный мужик, с растрепанной кудрявой шевелюрой. Безоружный, отметил про себя Павел и тут же себя одернул – он же все-таки не в зоне боевых действий находился.

– Что случилось? – встроенные в МКП динамики басили довольно громко. Растрепанный мужик от неожиданности присел. И не успел ответить, из-за бархана показался еще один. Крепенький шкаф в темно-синем костюме и свернутом на бок галстуке.

– Петрович говорил, что кран пришлет… а прислал тебя? – не утруждая себя приветствием громко крикнул он.

Павла тут же заинтересовала одна деталь.

– Вы могли с кем-то связаться? Как?

– Спутниковый в машине. Но он тоже сдох, – пояснил крепыш, – хорош болтать, Роман Степанович ждет. Вытягивай нас отсюда!

Крепыш исчез, спрыгнув с бархана. Видимо побежал докладывать Роману Степановичу о прибытии спасателя.

– Как сюда попали? – Павел переключил свое внимание на оставшегося мужчину. Не «Петрович» его сюда прислал и перед «Романом Степановичем» он выслуживаться не собирался. Павлу гораздо важнее было узнать хоть какие-нибудь новости о произошедшей катастрофе.

– Из Уссурийска ехали… да какой там ехали – бежали!

– От чего бежали? – Павел слабо себе представлял от чего могли бежать «Роман Степанович» со своими холуями и этот мужичок. Какая-то слишком пестрая компания выходила. Желая взглянуть на беглецов лично, Павел повел МКП на бархан. С проходимостью у «Мухтара» был полный порядок, широкие «ступни» машины утопали почти по щиколотку, но он все равно шел по песку устойчиво.

С той стороны песчаного наноса обнаружились три машины. Пара черных, будто лакированных джипов и семейный универсал, со счесанным и помятым правым боком. Из джипов вылезло еще трое мужиков в костюмах, а возле универсала стояла напуганная женщина лет тридцати прижимавшая к себе двух детишек. Девчонку подростка и дошколенка.

Один из бугаев подсуетился и открыл дверь внедорожника. И оттуда буквально выпрыгнул худощавый высокий блондин в светло-сером пиджаке. Он махнул рукой появившемуся МКП.

– Милейший, мы торопимся. Не мог бы ты побыстрее убрать это, – он указал на перевернутую фуру.

А Роман Степанович оказывается натура утонченная. Но Павел на эту утонченность не купился. Бугаи, которые его окружали, говорили красноречивее его слов. И вообще он тут не расчисткой дорог перед «хозяевами жизни» занимался. А пытался понять, что за чертовщина происходит. Поэтому он не бросился со всех ног пилить злополучный тягач, а повторил свой вопрос.

– Что случилось в Уссурийске? От чего вы бежали?

– Взрывы. Два или три. Ахнуло сразу, сложно подсчитать. Потом порыв… как в фильмах про ядерную волну. Деревья вырывало с корнем, крыши сносило. У нас дом устоял, но ни одного целого окна не осталось, – на вопрос Павла ответил растрепанный владелец универсала.

– Взрывы? В городе?! – удивился Павел.

– Да. Мы проезжали мимо городской площади. Там были руины…

– Эй, алло! – не выдержал один из телохранителей Романа Степановича, – сначала завал разгреби, лясы точить потом будешь.

Эту компанию видимо не покидала мысль о том, что Павла им на выручку отправил некий Петрович. И Павел, по их мнению, самым наглым образом уклоняется от своих прямых обязанностей. Надо было это заблуждение развеять. И развеять жестко.

– Ты меня, наверное, с кем-то путаешь? – Павел развернул МКП к окрикнувшему его телохранителю. И чуть добавил громкость на динамиках.

– Любите же вы, вояки, повыпедриваться, – рокот из внешних динамиков «Мухтара» телохранителя не смутил и тот направился прямо к боевой машине. Встав перед ней, он достал из пиджака небольшую прозрачную карточку. Как только он приложил к ее углу большой палец, на ней появилась фотография, герб и мелкий текст, – капитан ФСО Ермолаев. А теперь дружок назови-ка фамилию, звание и номер части.

Ого! Значит Роман Степаныч у нас не просто удачливый бизнесмен. А чиновник, причем не из рядовых, раз его ФСО охраняет. Капитан же убрал удостоверение, вытащил прозрачную полоску телефона и выжидающе уставился на МКП. «И кому ты собрался звонить и жаловаться, дурачок!», подумал Павел, а вслух произнес:

– Полковник Хоманцев, – он не стал добавлять «в запасе», чтобы нагнать на капитана побольше шороху, – погранвойска.

На лице капитана появилось легкое смятение. Вряд ли бы Петрович целого полковника на побегушках отправил бы. В крае точно происходила какая-то чертовщина, причем военного характера. А раз так, то полковник погранцов в данной ситуации вес имел немалый. Дошло это и до самого Романа Степановича.

– Кунин, Роман Степанович, – в ответ представился он, – может выберетесь из своей железяки, познакомились бы поближе?

А этот Кунин тон выбирать умеет. Ему бы больше фамилия Ласкин подошла бы. Сразу вон какой нежный и отзывчивый стал. Воркует прямо. И познакомиться не просто так предлагает, а всем своим видом показывает, что желает денег полковнику отсыпать.

– Некогда, – отрезал Павел, – что в городе случилось?

– Внештатная ситуация. Меня в Уссурийске не было, когда это случилось. Был в разъездах, – развел руками Кунин.

Ясно. На даче цветочки нюхал и как узнал про взрывы, рванул куда подальше.

– После взрывов поднялся сильный ветер, песок откуда-то взялся, – продолжил рассказывать семейный мужик, – настоящая вьюга, только из песка! Ехали мы чуть ли не на ощупь.

– Врезался? – Павел заметил, что у универсала не только снесен бок, но и правое переднее колесо вывернуто неестественно в сторону.

– Да, с дороги слетел. Когда ехали, где-то неподалеку еще раз бухнуло. И снова ветрина жуткий поднялся. Машина еле управляется теперь, в сторону ведет.

– А куда несся-то так?

– У жены родители в деревне живут, решили переждать.

Молодец мужик. Если бы у Павла была семья, он бы тоже в такой ситуации в первую очередь думал, куда ее пристроить. Хотя, если вдуматься, его отпрыски сейчас по всей стране служат. Двенадцать курсов по десять человек – ну кто еще может настолько большим семейством похвастаться?

Ясное дело, что и семью, и бегущего из города чиновника надо спасать. Но перед тем, как приступить к работе, Павел решил прояснить одну деталь.

– Освободите одну машину, предоставите ее семье. На время, – добавил он, увидев, как дернулся один из телохранителей.

ФСОшники начали было спорить, но этот никому ненужный спор пресек Роман Степанович.

– Перегрузите вещи, – распорядился он и сотрудники охраны достали из багажника одного из джипов два чемодана и три ствола.

«Ого-го себе!» – удивился Павел, видя, как они тащат штурмовые винтовки «Стек», которыми вооружены были только отряды спецподразделений, – «никак ребятки на серьезную охоту собрались».

– Что еще вы от нас потребуете? – в голосе Кунина сквозила обида. Он ведь к полковнику со всей душой, а тот возьми и внедорожник отбери.

– Машины отведите метров на пятьдесят. А лучше – не сто. И сами отойдите, – пусть Роман Степанович дует губки сколько угодно, Павлу на это было откровенно плевать. На момент катастрофы он в строю не числился. И сейчас помогал им выбраться чисто по своей инициативе. Так что потом Кунин может жаловаться кому угодно.

Попавшие в ловушку люди выполнили его требования, а он к разбору завала торопиться не спешил. С «Мухтара» сняли ранец, в котором обычно располагался автоматический миномет. И приделали на его место лебедку. Но пробовать с ее помощь стянуть тягач с дороги было затеей гиблой. Грузовик с прицепом был намного тяжелее МКП, а серьезно заякориться тому было не за что. Пришлось снова прибегать к помощи пилы. Павел буквально прорубался в перегородивший дорогу прицеп, отпиливая от него куски и отбрасывая их в сторону. Поработал он и над тягачом, вскрыв капот и достав из-под него еще одну топливную ячейку. Водителя в кабине он не обнаружил, видимо тот самостоятельно выбрался и либо ушел на своих двоих, либо его подвезли уже после аварии.

– Мародерствуете? – спросил подошедший Кунин, глядя на то, как Павел засовывает топливную ячейку в транспортное отделение «Мухтара».

Вот ведь зараза обидчивая, однозначно потом доложит командованию округа, что во время чрезвычайной ситуации, один из вояк мародерством занимался.

– Восполняю потраченную на вас энергию для последующего выполнения боевой задачи, – ответил Павел, подозревая, что Кунин мог вести запись и разграбления тягача и их разговора.

– А, ну да, ну да. Ладно, мы поехали. Надеюсь с вами после завершения этих событий еще раз встретиться, – Кунин прозрачно намекнул, что неприятности полковника впереди-таки будут поджидать.

– Притормозите чуть-чуть. Дайте гражданам с детьми вперед проехать, – Павел хотел придержать Кунина. Не понравились ему его мордовороты. Не было никакой гарантии, что они не нагонят отобранный джип и не выкинут семью на дорогу.

Реквизированный внедорожник осторожно проехал через прорубленный Павлом тоннель. Дети радостно помахали спасшему их «Мухтару». МКП махнул им в ответ клешней. Потом Павел перегородил выезд и простоял так минут пятнадцать, игнорировав полные злости взгляды, которые бросали на него ФСОшники из машины. Выживание в экстремальной ситуации сложная штука, весь налет цивилизованности с людей вмиг слетает. Кто наглее или сильнее, тот и выжил. А остальных даже закопать не кому будет.

Решив, что дал семье достаточную фору, Павел освободил проезд. Из второго джипа ему естественно никто ручкой махать не стал. Но он на это и не рассчитывал, голова совсем не тем занята была. По рассказам очевидцев, помимо города, неизвестный противник бахнул и по какой-то находящейся неподалеку цели. Видимо именно этой ударной волной и накрыло исследовательскую группу вместе с «Мухтаром». Но что уничтожено? Целью запросто могла быть и его родная часть!

Он уже вовсю несся по дороге, а в голове вились тяжелые думы. Что если вместо родного забора в три метра и дозорных вышек его ожидается дымящаяся воронка на три километра? И что тогда? Выход только один – самому идти в Уссурийск. Если и по военным прошлись такими сокрушающими ударами, то остатки войск точно подтянутся в город.

Глава 3

Опасения Павла были напрасными. Свернув с трассы на неприметную дорогу, уходящую в лесок, он быстро пересек его и вышел к табличке с предупреждением, что дальше без особой нужды и особого разрешения лучше не соваться. У Павла и то и другое в наличии были. Поэтому по идущей между двумя холмами дороге он пронесся до трехметрового забора и широких ворот. Чтобы попасть внутрь расположения части, ему пришлось бы выбираться из МПК и использовать коммуникационную панель на воротах. Однако и здесь ему повезло, кто-то на КПП не умиротворенно дремал, а действительно нес службу. Хотя после взрывов в окрестностях это было немудрено.

Ворота откатились в сторону едва МКП приблизился и над ними зажегся зеленый фонарь, сигнализирующий о том, что системы безопасности отключены. Едва «Мухтар» шагнул на территорию части, как Павел увидел бегущего ему на встречу дежурного молодого офицера с рядовым на пару. Оба были в полной боевой выкладке. И оба резво притормозили, разглядев, что с вошедшим в ворота «Мухтаром» что-то не то. Пришлось-таки Павлу вылезти наружу, чтобы успокоить караульных.

– Павел Борисович?! Вы?! – удивился молодой лейтенант, опуская винтовку, – а вы здесь как?!

– Долгая история, – отмахнулся Павел, – у вас тут что?

– У нас… – взгляд лейтенанта погрустнел, – у нас никак. Такая жопа, Павел Борисович, что…

– Собрался. Доложился по форме, – голос у Павла был тих, но предельно строг.

Лейтенант собрался и выдал.

– Наши были подняты по тревоге. Все, вплоть до инструкторов. Отбыли в срочном порядке на «Метеорах».

Тяжелые четырехвинтовые коптеры «Метеор» способны были перевозить и десантировать сразу шесть МКП.

– За ними отбыли и роты техобеспечения, – продолжил доклад лейтенант.

– Кто остался?

– Только мы!

– Кто «мы»? – подгонял лейтенанта Павел.

– Караульный взвод…

– И все?!

– Все.

Ну и дела. Хотя, чему тут удивляться, по городу чем-то с эффектом массового поражения ударили. Понятно с чего из части всех почти до последнего человека выгребли.

– Куда наших десантировали?

– К соседям. К ракетчикам, – ответил на вопрос Павла лейтенант.

Километрах пятнадцати стоял дивизион тактических ракет, пуски которых должны были сдерживать «китайские» волны на первых этапах. Чисто официально у ракетчиков боеприпасы были обычного типа, но поговаривали, что у них про запас было и что-то ядрененькое. То ли химия, то ли тактические ядерные заряды. И видимо поговаривали не даром, раз на их спасение моментально бросили целый полк МКП.

– И как там у наших дела?

Лейтенант побледнел еще раз.

– Не знаю. Связи нет.

У Павла была надежда, что в альма-матер он сможет немного перевести дух и узнать, что за чертовщина творится. Но видимо сегодня ему отдохнуть была не судьба.

– Пару человек на час сможешь выделить? – спросил он у лейтенанта.

Тот с готовностью кивнул.

– И доступ в мастерскую обеспечить? – с точки зрения системы безопасности базы Павел был никто и звать его никак. Но для живых людей он был чуть ли не легендой, а имя его произносилось исключительно с огромным уважением.

Молодой офицер после краткого раздумья, снова кивнул. Тем самым поставив на своей дальнейшей карьере жирный вопрос. Начальство его за допуск в закрытую зону фактически постороннего по голове на погладит. Да только вот живо ли это начальство? От полка ни слуху, ни духу.

Павел завел МКП в ремонтный блок и огляделся. Было заметно, что механики покидали бокс в спешке, бардак вокруг царил неописуемый. На полу валялись инструменты, пустая упаковка от спешно уставленных на МКП модулей и запчастей. Эта торопливость механиков сыграла на руку Павлу, на одном из двух подъемников висел левый манипулятор от «Мухтара». Это говорило о двух вещах. Во-первых, мобилизация в полку была реализована с таким размахом, что из закромов достали даже устаревшие машины. А во-вторых Павлу крупно повезло – на «руке» была закреплена автопушка «Вихрь». Монструозное двуствольное чудовище, посылающее в цель подарки калибра пятьдесят два миллиметра. «Вихрь» проигрывал по скорострельности еще одному варианту орудия для «Мухтара» – шестиствольному. Зато бронепробитие у «Вихря» ого-го! Он бьет в лобовую проекцию танки вероятного противника. Ну если очень повезет конечно.

Опустив руку на пол, Павел подключил к ней найденный там же в мастерской диагностический блок, который выдал три зеленых огня! С «рукой» от «Мухтара» оказалось все в порядке! Двустволка на запястье, нормальные пять пальцев вместо уродской клешни – просто сказка! Немного радость находки омрачал тот факт, что манипулятор был левый, а в левой «руке» он привык держать вспомогательное тяжелое вооружение – огнемет или пусковую установку для ракет.

По счастливой случайности крепления для контейнеров с боеприпасами на боках МКП остались. Скорее всего команда ученых просто не успела их срезать. Павел с помощью помощников навесил на «Мухтара» сорок шрапнельных снарядов с управляемым подрывом и двадцать подкалиберных бронебойных. А потом с тоской поглядел на бронированный люк в полу мастерской. Сколько же сказочных богатств там скрывалось! Манипулятор на правую руку, разведывательные дроны на плечо, дополнительные навесные блоки брони. М-м-м, сколько всего вкусного! А самое главное – там были реакторы и запасные стержни. Но чтобы транспортеры вытащили это все с подземных складов на поверхность требовался особый код доступа, которого у лейтенанта не было. И очень жаль – заряд топливного элемента опустился до тридцати двух процентов. У «Мухтара» в багажнике болтались еще две ячейки, но емкость гражданских моделей не выдерживала никакого сравнения с военными аналогами. «Мухтар» опустошит их гораздо быстрее. Пришлось снова просить лейтенанта об одолжении. Они вместе распотрошили три армейских транспорта и обеспечили какую-никакую энергонезависимость МКП.

– Дайте знать, как там у наших дела. Хорошо? – попросил лейтенант, проводивший МКП до ворот.

– Как только разберемся в ситуации, тут же отправлю к вам гонцов, – пообещал Павел.

Провожая Павла, лейтенант мялся возле ворот части, как брошенная зазноба. Было заметно, что он с радостью погрузил бы свой взвод на транспортеры и отправился вместе с полковником. Больше всего нервы людям расшатывает неизвестность. Караульный взвод лучше бы волны атакующих отражал, чем сидел в полном неведении и думал – а уцелел ли кто-нибудь кроме них в Приморском крае? А в стране? А на всей планете? Отсутствие информации и полное молчание даже на военных частотах пугало до мокрых подштанников. Но лейтенант не попросился, понимая, что полковник его с собой и не взял бы. Хоть война, хоть апокалипсис, а вверенное тебе имущество охранять надо стойко и до последней капли крови!

Велико было искушение на базе пару часов подрыхнуть носом в подушку, но бурлящий в крови адреналин гнал Павла вперед. Ведь сейчас на задании боролась и возможно гибла в сражении вся его «семья». И десятка два сынков-курсантов как минимум. Навигационная система в «Мухтаре» была отключена, да и положение секретной ракетной части в картах все равно отмечено не было. Но Павла эти места в памяти не хуже точнейшей голограммы запечатлены были, погулял он сам и подопечных по ним погонял неплохо. В голове сразу возникло два маршрута. Один напрямки, через леса и холмы. Короткий, но опасный, можно застрять накрепко, а помощи ему понятное дело ожидать не у кого. Поэтому он решил передвигаться по дорогам. Надежный путь – короткий путь.

По асфальтированной дороге Павел планировал добраться до села Дубовый Ключ. А уж дальше перемахнуть через пару сопок и выйти к разведчикам. «Мухтара» можно было пусть и на автопилоте, а самому с относительным комфортом откинуться на кресле и наблюдать, как мимо проплывают километры. Но расслабиться не получалось. Птички с ветки на ветку перелетают, в придорожных кустах мелькнул огненный хвост лисы. Резвится живность, не обращая внимания на недавнее буйство природы. А людей не видно. Ни пеших, ни на транспорте. И это нагоняло жути. Павел особо не любил людские сборища, а сейчас откровенно по обществу начал скучать.

Когда впереди убегающей серой лентой дороги он увидел несколько машин, сбившихся в кучу, то прибавил ходу и так шедшему почти на максимуме МПК. Да он был даже готов еще немного поработать краном и буксировщиком, лишь бы увидеть живых людей. Однако такого подарка судьба ему не преподнесла. Шесть разномастных машин оказались брошенными. Павел притормозил возле них и начал внимательно разглядывать. Оптика в «Мухтаре» стояла превосходная. Увеличенное изображение показало, что салоны автомобилей битком набиты всяким добром, а переход на тремосканер подтвердил, что хозяев этого добра поблизости не наблюдается.

Медленно, держа наготове пушку, Павел подошел к брошенным машинам. Причиной их остановки была не авария – все авто были аккуратно припаркованы на обочине. Желтый песок медленно таял на их разогретых солнцем кузовах и медленно стекал в неприятного вида маслянистые лужи. На земле же песок все еще держался, именно его слой сохранил кучу следов вокруг машин. И вела эта цепочка следов прочь с дороги. В лес.

Павлу пришлось делать непростой выбор – или следовать за неизвестно куда и отчего убежавшими гражданскими или догонять свой полк. Любые боевые действия это постоянный, ежесекундный моральный выбор. Свой Павел сделал. И даже нашел ему оправдание – чем на неполноценной боевой машине носиться по лесам, логичнее было пройти десяток оставшихся километров, встретить своих и отправить на поиски людей нормальный патруль.

Но похоже было на то, что патруль придется отправлять не один. Павел не мог не поинтересоваться судьбой Дубового Ключа. В сам поселок он входить не стал, ограничившись наблюдением со стороны. Село было небольшое, домов тридцать не больше. Активности, как в муравейнике, от Дубового Ключа ожидать было сложно. Но оптика МКП вообще не улавливала ни малейшего движения. Поселок как вымер. Единственный звук, который смогли засечь аудиоусилители – тоскливый лай какой-то одинокой псины.

Исследование этой загадочной тишины он тоже решил оставить на потом. Первоочередной задачей все-таки было найти своих, может и никаких расследований не потребуется. Павлу доходчиво все объяснят и самое главное боевую задачу нарежут. А с задачей и понятными целями сразу станет жить легче и веселей.

Но следующие найденные Павлом признаки, говорили о том, что в веселее и легче ему жить не станет. Часть ракетчиков была обнесена забором из сетки, на котором через каждые десять метров висело предупреждение, что за оградой находится национальный парк и лучше бы ее не пересекать, чтобы не помешать бурному размножению уссурийского лося. Лоси, конечно же в нацпарке резвились, но территорию огородили не только ради их забав. Да и сам забор из сетки был не больше, чем декорацией. Под землей скрывалась целый массив датчиков и сенсоров, моментально уведомляющий о приближении к периметру любого чужака. На встречу которого должна была выезжать группа в форме лесников.

Не заметить такую махину как МКП, сигнализация не могла, но «лесники» почему-то на ее перехват не торопились. Но это была не единственная странность. По словам лейтенанта, полк сюда десантировали, потому что у ракетчиков раздался взрыв. Но деревья в нацпарке стояли целехонькие. Как так? Рвануло здесь, а стволы поломало только по округе? Да бред же! Так не бывает!

Однако уцелело не все. Павел вдоль забора дошел до ворот, одна створка которых валялась сорванная на земле. Вторая, перекрученная в восьмерку еще удерживалась на петлях, но путь не преграждала. Сразу за воротами обнаружился и еще один тревожный звоночек – легкий противодиверсионный танк «Тапир». Лобовой лист брони разворочен, шины по правому борту разорваны в клочья, башня свернута на бок, орудие почти уперлось в землю. Павел перевел МКП в боевой режим в одну секунду. Перед глазами пляшет перекрестье прицела, затвор орудия звякнул, дослав снаряды в стволы. Шрапнельный и бронебойный на выбор. МКП расставил ноги для устойчивости и повернул корпус влево-вправо в поисках цели. И только убедившись, что под кустом не скрывается вражеский гранатометчик, а в небе не парит ударный дрон, Павел приступил к осмотру «Тапира».

Ни дыр от кумулятивных снарядов, ни оплавленных следов от плазмы. Павел не понимал, что же погубило танк. Радовало одно – в его полку на вооружении «Тапиров» не состояло. Но радость эта была с привкусом горечи, ребят из охраны ракетчиков тоже было жалко до слез. Павел ткнул манипулятором в лобовой лист танка. Тот осыпался внутрь кубиками с идеально срезанными зеркальными гранями! Что за оружие нарезает броневой композит будто овощерезка варенную картошку?! Павел с подобным типом повреждений сталкивался в первый раз. Внутри провала виднелось тело в танкистском комбинезоне, но Павлу сейчас было не до проверки чьего-либо самочувствия. Если предыдущие события можно было списать на природные катаклизмы, сейчас перед ним было прямое доказательство, что ракетчики подверглись прямому нападению. Звуков боя слышно не было. Или наши уже отбились, или…

Руки работали сами по себе на рефлекторном уровне. Точного плана расположения ракетного дивизиона Павел не знал, но примерно представлял себе, как он обустроен. Два-три тщательно закамуфлированных въезда, пусковые платформы с раздвижными люками, скрытые под слоем дерна и травы. Все специально сделано так, чтобы отыскать подземную базу было максимально сложно. Но Павел должен был найти вход!

Бежал он по грунтовке, ведущей внутрь национального парка стремительно и вместе с тем осторожно, бросая МКП с одной обочины на другую и затрудняя тем самым прицеливание потенциальному врагу. Пробегающая мимо густого леса дорога, вывела его к сторожке лесников. Вернее тому, что от нее осталось. Одна стена двухэтажного сруба была снесена начисто, бревна смежных стен торчали во все стороны «ежиком», внутри что-то горело и наружу пробивался черный с проседью дым. Припаркованный рядом зеленый внедорожник с гербом на борту вообще был разорван напополам. Такое было под силу только МКП, причем МКП последних моделей, чьи усиленные привода позволяли рвать металл как бумагу. У китайцев на вооружении такие были. Что же получается? Все-таки вторжение?!

Вдруг стены сруба взлетели, как от взрыва. Павел едва успел среагировать и заставить МКП резко присесть и увернуться от летящих в «Мухтара» бревен. Когда он выпрямился из развалин шустро выбиралась сияющая металлом туша. И она была совершенно не похожа на Мобильные Комплексы Поддержки, сделанные в Поднебесной. Да она вообще ни на какую боевую технику, сделанную людьми, не походила. Два трехлопастных пропеллера закрепленных один над другим на вытянутом корпусе, вращались в разных направлениях. Пропеллеры рубили бревна в щепу, выбираясь из разрушенного сруба. Появившаяся штука выглядела донельзя опасной, поэтому Павел не раздумывая навел на нее орудие и как только бешено крутящаяся штука двинулась в его сторону, выстрелил.

Шрапнельный взрыв выглядел красочно – не долетев до врага пары метров, снаряд разорвался, выбросив в него конус поражающих элементов. Столкнувшись с корпусом и лопастями пропеллеров, осколки высекли из них сноп красноватых искр. Но агрессивно настроенный агрегат попаданий как будто бы и не заметил. Он полетел прямиком на МКП, вздымая кучу пыли и щепок.

Следующим снарядом был уже бронебойный. Болванка угодила куда-то в центр несущейся на МКП конструкции и отбросила ее назад. Павел, едва двинув пальцем, переключил питание пушки на бронебойные. Но выстрелить не успел, пропеллер резко развернул в воздухе, мгновенно сократил расстояние и с лязгом врезался в «Мухтара».

Глава 4

За мгновение до удара, Павел успел выставить вперед правый манипулятор с пилой. А пальцами левого он попытался ухватить «вертушку» за лопасти. И тут же их лишился. Вращающиеся лопасти раздробили кисть МКП в куски и даже укоротили стволы пушки, размещенной на запястье. Была пушка, стал обрез. Лопасти также впились в бок «Мухтара», но потеряв разгон там и застряли. Взвыла система оповещения, перед глазами Павла выскочило предупреждение рубинового цвета – «Нарушена целостность корпуса!». Но Павел тоже собирался кое-кому целостность нарушить. Запела пила, погружаясь в сияющее полировкой, как зеркало, тело внезапно напавшего врага. На свалившегося от удара на спину «Мухтара» посыпались искры расплавленного металла. Диск пилы в теле вертушки вяз, словно она была сделана из чего-то тягучего и липкого. Усладой для слуха пикнуло оповещение о том, что снаряды поданы в орудие. И случилось это как нельзя кстати – лопасти верхнего пропеллера у вертушки вдруг остановились, обмякли и словно щупальца потянулись к корпусу «Мухтара». На их концах Павел заметил сияние, как от высоковольтной дуги. Скорее всего, их контакт с броней «Мухтара» ничем хорошим бы не закончился. Но Павел этого решил не дожидаться, пушка вмазала дуплетом. Бум! Бум! Вертушку смело с «Мухтара». МКП тяжело поднялся, Павел поймал в прицел пытающуюся снова раскрутиться тушу врага и начал планомерно всаживать в нее снаряд за снарядом.

Напавшая на него штуковина оказалась крепким орешком! С глухим щелчком отделился контейнер боепитания, обозначая, что он выпустил двадцать снарядов. А блестящая тварь с отстреленными пропеллерами все еще шевелилась на земле.

С рычанием Павел пригвоздил ее к земле и с удивлением обнаружил, что от пилы на правом манипуляторе остались одни огрызки. Поэтому пытаться пилить тварь Павел не стал, он просто лупил правой «рукой» как молотом врага до тех пор, пока не развалил его на несколько кусков.

Вся стычка пронеслась за несколько секунд и только сейчас Павел смог рассмотреть своего оппонента. Если с первого взгляда ему показалось, что напавший на него был дроном, то глядя на его останки сейчас, он в этом усомнился. Из разломанных кусков вертушки начала вытекать субстанция, напоминавшая слегка розоватое тесто. Мягкие внутренности вертушки прикрывал панцирь, состоящий из шестигранных, плотно подогнанных друг к другу сегментов. Когда существо умерло или отключилось, эти сегменты, размером в ладонь, как бы разом потеряли связь друг с другом и рассыпались на отдельные элементы. Повинуясь внезапному исследовательскому порыву, обломками пилы Павел подцепил несколько блестящих шестигранников и закинул их в МКП. Потом прошелся до руин избушки и заглянул внутрь – вот оно что! Под разрушенным домом обнаружился проход в подземный комплекс, видимо тварь вылезла именно оттуда. Но еще более глобальное открытие ждало его сразу за развалинами. Настолько поражающее воображение, что Павел застыл, как изваяние, не обращая внимания на тревожные сигналы и отчеты о повреждениях, которые выдавали ему системы МКП.

Может раньше в тоннеле под избушкой и был какой-то смысл, но теперь… там, где по его предположениям располагался ракетный дивизион, теперь раскинулся глубокий котлован, в котором были перемешаны кучи горной породы, обломки деревьев и разбитая боевая техника вперемежку с разорванными на части вертушками. Горло Павла сдавил внезапно накативший спазм – здесь полег весь его полк. В котловане валялись не только пожженные корпуса МКП вперемешку с частями вертушек, на краю котлована чадили тягачи механиков и сваленные на них штабелем десантные «Метеоры». Выглядел этот кошмар так, будто дите-великан порезвился, играя в солдатики, а потом бросил надоевшие игрушки и удалился.

Но сам котлован появился не из-за сражения. А из-за удара о землю гигантского объекта. Этот объект возвышался и поныне – громадная пирамида, воткнувшаяся в грунт своей вершиной. Причем громадина, выглядевшая монолитом из желтоватого камня, сделала это на удивление ровно. Ее основание было идеально параллельно земной тверди. И на этом самом основании прямо на глазах вырастал песчаный торнадо. Раскрутившись вихрь сорвался с площадки, поднялся выше и унесся куда-то по своим делам.

Павел, стоя на краю котлована, и дальше бы наблюдал во все глаза за мрачным и в тоже время невероятным зрелищем. Однако не стоило ему расслабляться. В спине МКП что-то гулко звякнуло и в кабине тут же запахло перегретым металлом. Павел развернул машину и увидел, как от него удаляется еще один продукт внеземных технологий – серебристый додекаэдр. Небольшой мячик, подмигивая синим сиянием из сопел двигателя летел по направлению к пирамиде. Что он успел сделать? Взломать электронику «Мухтара»? Прицепить ему на броню мину?! Что бы не сотворил этот мелкий засранец, возмездия ему не избежать. Павел захватил его в прицел и поднял левый манипулятор с пушкой. Однако вместо выстрела раздался сухой щелчок и загудел зуммер, напоминая, что у него закончились снаряды. Ученые демонтировали с «Мухтара» систему автоподачи боекомплекта, и чтобы зарядить пушку, Павлу бы пришлось вылезти наружу и вручную подцепить контейнер. Он бросил взгляд на орудие. Хорошо, что оно не выстрелило. Мало того, что лопасти вертушки обрубили стволы, так после отчаянной стрельбы почти в упор, один из них развернулся «розочкой», другой прилично раздуло.

«Все, отстрелялся-отвоевался» – с отчаянием подумал про себя Павел. Пушка – ни к черту, пила изломана. Хоть бревно какое-нибудь подбирай и спускайся в кратер с ним в руках наперевес. Кто его знает, может быть он так и поступил, ведь отомстить за гибель парней ему хотелось неудержимо. Но сквозь застлавший разум гнев, он вдруг услышал чьи-то громкие вопли.

– Они пометили тебя! Выбрали! Ха-ха! Ты выиграл, понимаешь? Выиграл!

Повернувшись Павел увидел карабкающегося по осыпающемуся склону котлована парня. Тот был одет в рванину, в которой с трудом угадывалась военная форма. А точнее костюм пилота МКП. Парень был Павлу незнаком или он просто не смог его узнать под слоем копоти и запекшейся крови. Но глаза! Как же горели глаза у этого перемазанного с ног до головы вояки! Такое впечатление, как будто тому вставили в череп целый прожектор и тот жарил через глазницы на полную мощность.

– Ты победил смерть, братишка! Мы – победили! Уделали костлявую! – парень выбрался на ровную землю, сорвал с себя остатки куртки и замолотил кулаками по груди, как разошедшаяся горилла, – давай, бывай! И лучше мне не попадайся!

Безумный парень рванул в лес и из-под его ног вылетал вездесущий желтый песок. А перед взором Павла продолжала стоять ошеломляющая картинка – горевшие сумасшествием глаза бывшего вояки и металлическая табличка на его лбу, врезавшаяся ему прямо в кожу. На табличке был выбит какой-то номер. Последовательность из нулей и единиц. И именно это «украшение» добило психику Павла и остудило его воинственный пыл. Нельзя спускаться в котлован, там пряталось нечто, что нельзя победить пулями и взрывами. Надо идти в город, в Уссурийск. Искать кого-нибудь из штаба и настаивать, что на расположение ракетного дивизиона надо сбросить бомбу. Десять бомб! И желательно, чтобы они были водородными!

Ужас, сковавший сознание Павла, отпустил его уже километрах в пяти от перевернутой пирамиды. Курс МКП был прямым как стрела – на Уссурийск! Однако в мозг вкрутился мерный писк одного из сигнализаторов системы. Который сообщал, что приводы «Мухтара» выведены на «энергоэффективный режим». Знавший боевого товарища до последнего винтика Павел не знал, что МКП оснащаются чем-то подобным. Наверное, эту штуку установили научники и забыли его предупредить. И хрен бы он до города дошел, если ты не этот прощальный подарок исследовательской команды. Вертушка, пробив броню на боку МКП, что-то повредила в его приводах. При движении машина издавала душераздирающий скрежет и лязг, показатели расхода энергии выросли кратно. Павлу пришлось несколько раз вылезать из кабины, чтобы поменять топливные ячейки и на последних километрах пробега он с тревогой смотрел на стремительно убывающий заряд.

Вопреки мрачным ожиданиям перед городом его не ожидала пробка из медленно догорающих автомобилей. Видимо кто-то в Уссурийске железной рукой подавил панические настроения и навел порядок. И про безопасность не забыл. Стоило только в пределах видимости замаячить первым домам в пригороде, как оттуда, навстречу Павлу выехала делегация, приветственно помигивая фарами в вечерних сумерках. Он застыл прямо посреди дороги. Если бы «Мухтар» мог бы сидеть, то Павел бы уселся на асфальт, а еще лучше улегся бы. Ибо вымотался он до ручки. Резервов после марш-бросков у организма не осталось. Однако их пришлось изыскать, после того, как Павел разглядел, кто, или точнее, что выехало его встречать.

Пара небольших легкобронированных тележек на гусеничном ходу с установленными на рубке крупнокалиберными пулеметами. Обычно «Гончими» управляли дистанционно операторы, но сейчас-то связь во всех диапазонах навернулась и дроны должны были перейти в автономный режим. Не сказать, что их ИИ был совсем уж примитивен, но как они отреагируют на появление МКП не отвечающего на запросы «свой-чужой» было совершенно непонятно. Был бы «Мухтар» вооружен, Павел бы вообще не переживал насчет «Гончих». А вот сейчас приходилось нервно наблюдать за их маневрами. Одна из танкеток остановилась перед «Мухтаром» и навела на него свое оружие. Вторая же начала нарезать вокруг него круги. И Павлу оставалось только ждать, пока кремниевые мозги «Гончих» примут хоть какое-нибудь решение.

Те приняли, но какое-то неоднозначное. Из борта стоявшей перед ним «Гончей» выдвинулась штанга, воткнувшая в землю заостренный шест, на вершине которого была закреплена сфера узконаправленного приемопередатчика. Павлу устройства такого типа были знакомы, ими были оснащены в основном разведывательные и диверсионные группы. Передатчики отправляли информацию от одного до другого сжатыми пакетами по узкому лучу, который было почти невозможно засечь или заглушить. В том бардаке, который сейчас творился со связью, это изящное решение могло сработать. И ведь сработало!

Рация, до этого момента издававшая лишь мерное шипение, вдруг ожила.

– Паша, это Ромин! – раздался в эфире голос генерала Ромина, – исследовательская группа где?!

Ясно почему командующий округом без всех церемоний и имен-отчеств, сразу спросил про ученных. Как никак у него муж дочери в эту группу входил.

– Погибли все, Виктор Алексеевич…

– Не уберег?!

Павел не стал оправдываться и рассказывать, что ученые погибли в первые же секунды катаклизма и спасти их у него не было никакой возможности.

– И мой… и триста восьмой полк полег весь.

– Весь?!

– Кроме караульного взвода, который остался в части.

– Паш… Павел Борисович, – сразу сдал назад Ромин, примерно представив, сколько всего полковнику пришлось пережить, – идите за «Гончей», она вас проводит в штаб. Там сможем нормально поговорить.

Одна из «Гончих» развернулась и медленно покатилась по дороге. Скрипя неисправным приводом МКП поковылял вслед за ней. То, что в городе было не все в порядке обозначал блокпост на въезде. Собранный на скорую руку из больших бетонных блоков, он ограничивал выезд до одной полосы. Да и тот мог быть быстро заблокирован с помощью стоявшего рядом бронетранспортера. Другой техники на посту не наблюдалось, да и людей на «баррикаде» было немного. Павел насчитал десяток человек с хмурыми усталыми лицами. Были тут и вояки, и менты и даже пара гражданских с охотничьими винтовками. При виде «Мухтара» люди оживились, на их лицах начала появляться надежда – в город пришла бронекавалерия, теперь можно ничего не бояться. Эх, знали бы они что за искалеченным безоружным МКП не следует колонна из его более приспособленных для боев собратьев.

Идя по улицам города за «Гончей» Павел чувствовал исходящую, казалось бы, отовсюду тревогу. Уссурийск точно не был в глухой осаде, в окнах домов горел успокаивающий психику свет, по дорогам разъезжали редкие автомобили, да и прохожие тоже по тротуарам пробегали. Но пробегали как-то торопливо и нервно. Еще один попавшийся по дороге блокпост ощущение тревожности только усиливал. От кого они тут собрались защищаться?

«Гончая» довела Павла до пятиэтажного административного комплекса и застыла перед лестницей. Ну вот и конечная, дальше в МКП хода нет. Если он в «Мухтаре» попробует зайти, то вынесет входные двери с корнем. На спине «Мухтара» открылся люк, Павел, игнорируя лесенку, пружинисто спрыгнул на землю. Втянул носом воздух и почувствовал отчетливый запах гари. А местные-то не на ровном месте паникуют. Где-то что-то горело. И горело здорово.

Патруль, стоявший у входа в здание, заметно напрягся, увидев чужака, разминающего затекшие от долгого сидения конечности. Трое хмурых полицейских, в тяжелых бронежилетах и шлемах с прозрачными забралами, взялись за автоматы и явно собирались попросить Павла заняться разминкой в другом месте. Но тут из дверей выбежал человек в форме. Увидев Павла, он махнул рукой в духе «давай поторапливайся». Охранники сразу расслабились и закинули оружие за спины. Взбежав по лестнице, Павел с удивлением уставился на петлички встретившего его капитана. Надо же – летун! Странный выбор адъютанта у генерала.

– Пойдемте быстрее! Вас ждут! – крикнул капитан, не заморачиваясь на такие мелочи, как отдание чести. Дела видимо были совсем из рук вон, раз даже офицеры забыли на воинское приветствие.

Капитан провел Павла в вестибюль, где тот завертел головой, стараясь понять, где же он оказался и почему «штаб» не заседает в мэрии.

– Это здание института, – пояснил летчик, правильно поняв заминку Павла. Он подошел к лифту и нажал на кнопку вызова.

Поднялись они на шестой этаж, где выход из лифта охраняла четверка бойцов. Эти выглядели уже совсем сурово, по их оружию и обмундированию Павел понял, что перед ним армейский спецназ. Бойцы с подозрением уставились на непонятного гражданского в комбинезоне без знаков различия.

– Он к Ромину, – кивнул на Павла летчик.

– Нам уже сообщили, проходите, – махнул рукой один из спецов.

– Вы тут на особом режиме, – заметил Павел, идя за летчиком по коридору.

– А как иначе? Вы же видели, что творится?! Жуть, просто жуть! – капитан передернул плечами, без стука открыл дверь и шагнул внутрь.

Павел последовал за ним и оказался в обширной приемной. Здесь, развалившись на установленных вдоль стены креслах, сидела еще одна группа спецназа. Эти парни точно не были охранниками – судя по их вымазанной в глине форме и налипшей на берцы земле, парни только что вернулись из разведки. Причем операция была настолько важной, что о ее результатах группа пришла доложить лично. Кроме перемазанной с ног до головы спецуры в приемной была еще разношерстная тихо гомонившая толпа из военных и штатских. Капитан, решительно разрезая толпу плечом, пробился сквозь нее, как ледокол сквозь паковые льды. Павел старался держаться сразу за ним, игнорируя нараставший рокот недовольства. Скорее всего люди ожидали аудиенции не по одному часу.

– …никак не пробиться, Виктор Алексеевич! Резкие порывы ветра – это ерунда для моих орлов. Но вот этот песок преграда непреодолимая, движки в его облаке выходят из строя за несколько секунд, – докладывал в кабинете сидящий перед Роминым генерал-майор авиации.

Услышав лишь отрывок фразы, Павел сразу понял, о чем речь. К загадочной пирамиде отправили самолеты. Для разведки или для уничтожения. Но авиации туда не пробиться. А он как раз-таки своими глазами видел почему. Павлу сразу стало понятно, для чего на верхней площадке пирамиды формировались песчаные смерчи.

Но поделиться ценной информацией он не успел. Павел кинул случайный взгляд за окно и застыл как молнией пораженный. Живописно рассказывать Ромину про пирамиду не придется, он и сам может детально разглядеть такую же. Прямо из окна рабочего кабинета. И сразу Павлу стало понятно, почему неведомый «штаб» разместился в каком-то институте. Располагался тот неподалеку от центральной площади и из его окон было видно городскую администрацию. Вернее, раньше было видно. Там, где раньше пролегали аллеи с клубами, царил хаос отгремевшей битвы. Было заметно, что люди в это побоище бросили все, что имелось под рукой. Возле смятого в лепешку патрульного джипа с синими мигалками валялся перевернутый на башню танк. Чуть дальше стоял врезавшаяся в дерево БМП. И что самое паскудное – вокруг подбитой машины были разбросаны скрюченные фигуры в пехотном камуфляже. Несмотря на обилие пожженной техники и еще больших потерь в живой силе, военные точно не проиграли бой в одну калитку. Павел отчетливо видел и разорванные серебристые «вертушки» в общей мешанине смерти и разрушений.

Само здание мэрии тоже перестало существовать. Пирамида приземлилась прямо на нее, оставив от него только груду обломков и при этом сама инопланетная конструкция нисколько не пострадала.

Глава 5

Ромин, не отвлекаясь от беседы с генералом авиации, кивком указал Павлу, чтобы он присел. Доклад летуна продолжался недолго и выводы из него были самые плачевные – использовать авиацию против неведомой штуки, раздавившей городскую администрацию и нагло торчавшей на площади не получится. Пилоты штурмовиков пробовали запускать по пирамиде ракеты «воздух-земля» дальнего радиуса действия. Те просто сходили с курса, теряя цель и самоуничтожаясь. Летчики могли помочь командованию лишь одним – разведкой и попыткой вывести ретрансляторы на высотных аэростатах, для того, чтобы наладить дальнюю связь.

– Добро, – Ромин с планами на ближайшее невеселое будущее согласился и отпустил авиаторов.

– Я думал, я в аду побывал. А оказалось так, в баньке слегка попарился, – Павел, не выдержав, вскочил из-за стола и снова подошел к окну, – что здесь вообще произошло?!

Генерал Ромин, заложив руки за спину, к нему присоединился.

– Тоже баня, только кровавая, – генерал резко развернулся, отошел от окна и сел за стол, – я в городе был, но начала вторжения не видел…

– Вторжения?!

– А на что это, полковник, по-твоему похоже?! На пикник на травке?! – сорвался генерал и тут же осознал, что срывается он совсем не того, кто этого заслуживал, – сначала рвануло так, что я признаться сам перепугался. Дома все окна разом повышибало. Выглядываю и вижу – по городу прошлась ударная волна. Метеорит? Бомба? Промышленная авария?! Оказалось – ЭТО приземлилось.

Генерал махнул рукой на пирамиду.

– Ровнехонько на мэрию. В разгар дня, там еще и какое-то большое совещание проводилось. Бах и весь город, считай, обезглавили. Одним ударом.

– И поэтому теперь все на вас.

– Точно так. И первым делом, после того как я власть прибрал, распорядился выставить оцепление вокруг пирамиды. Собрал всех, кто под руку попался. И полицию, и армию. И даже курсантов бросил. Выставлял в основном для того, чтобы всякие дурачки ради счастья первого контакта к пирамиде не лезли. Ну и любители отпилить чего-нибудь и продать за дорого. Сначала показалось, что перебдели. Стоит эта штуковина, никого не трогает. Мы спокойно пожары начали тушить, людей из-под обломков вытаскивать и тут началось…

Ромин замолчал, глаза его сделались пустыми, а на скулах заходили желваки.

– В пирамиде открылось сразу шесть выходов, откуда полезли такие стальные каракатицы.

– Вертушки! – воскликнул Павел.

– Скорее уж молотилки, – угрюмо покачал головой генерал, – в ближнем бою парней снопами укладывали. Поверь, полковник, я в своей жизни многое повидал, но эти кровавые фонтаны мне до конца жизни сниться будут. То там, то здесь. Прямо в фарш. Мне только и оставалось орать в рацию – держать периметр!

Генерал открыл ящик стола и вытащил помятую пачку сигарет. Увидев, что она пуста, генерал смял ее и швырнул в мусорную корзину.

– Все так плохо при плотном контакте?

– Да и на дистанции не лучше. Эти вертушки стреляют такими плазменными сетями, которые броню на кусочки нарезают, – ответил на вопрос Павла генерал и тот сразу вспомнил вывалившиеся из лобового листа танка «кубики», – разгром был полный… а потом… потом вдруг поток каракатиц иссяк. У меня на ногах бойцов с десяток остался, не больше. Да и с боезапасом полный швах был. А эти пришельцы разом перестали из пирамиды переть.

– Пришельцы? То есть они с другой планеты прилетели?

– Не знаю я, Павел. С другой планеты. Из другого измерения. Из геенны огненной. Нам с тобой разницы по существу никакой и нет. Они хотят нас убить. Значит нам следует заняться тем же самым. А откуда эту нечисть принесло – пускай ученые головы ломают.

– Они что-нибудь интересное уже обнаружили? Я одну вертушку разделал и с нее забрал запчасти. Если что – могу предоставить.

– Да у нас этих запчастей до… – генерал с трудом сдержал ругательство, – много их, короче.

Ромин встал из-за стола, направился к выходу и жестом пригласил Павла следовать за ним.

– Пойдем, покажу тебе кое-что.

Уже находясь в лифте вместе с генералом и двумя вооруженными сопровождающими, Павел почувствовал нешуточную неловкость. Ситуацию они хоть и поверхностно, но обсудили, однако темы погибшего зятя генерал не затрагивал. Павел не знал, стоит ли начать этот разговор при посторонних. От тяжелых раздумий и неловкой паузы Павла спас лифт, добравшийся до подвала. Встретил их тусклый коридор, с проложенными под потолком трубами и кабелями. Ромин, видимо уже хорошо знакомый с запутанной сетью подвальных переходов, шагал по ним уверено до тех пор, пока не привел Павла в большое ярко-освещенное помещение, набитое людьми в белых халатах и разнообразным лабораторным оборудованием. Шкафы с компьютерными терминалами протянулись вдоль одной стены. По центру комнаты расположились два стальных монтажных стола на которых производилось самое настоящее вскрытие вертушек. Ученные были перемазаны с ног до головы в розовом желе, сочившемся из внутренних полостей «оккупантов». Но протирая прозрачные забрала лабораторных шлемов, они упорно продолжали кроить монстров на части. Рядом со столами возвышался сине-белый цилиндр с пучком кабелей на вершине. В откидывающийся на его боку люк, исследователи складывали нарезанные с распотрошенных существ образцы. К цилиндру был подключен огромный монитор, перед которым собрались сразу трое ученных, внимательно наблюдающих за полученными данными.

Нехорошее предчувствие подсказывало Павлу, что тут он может застрять надолго.

– Я «Мухтара» бросил, прямо перед входом…

– Не переживай, уже позаботились о твоем боевом товарище, – Ромин кивнул, указывая на открывающий на потолке люк, в котором появились стальные лапы МКП.

«Мухтара» спустили вниз на тросах лебедки и к боевой машине с планшетом-диагностом тут же подбежала невысокая девушка в сером комбинезоне с собранными в тугой пучок длинным каштановыми волосами.

– Марина Синицына, – заочно представил ее генерал, – должна была присоединится к группе моего зятя, но задержалась…

– МКП записал все, что случилось с исследовательской группой. Я могут предоставить…

– Хорошо, попросим Марину скинуть все записи. Я посмотрю, но потом, – отрезал Ромин, направившись к «Мухтару». И чуть тише добавил, – Паша, я понимаю, что ты сделал бы для их спасения все возможное. Тебя ни в чем не обвиняю. Позже посмотрю и… позвоню дочери. Но сейчас… сейчас надо думать о живых. Марина!

Девушка, которую окрикнул генерал, бегло осматривала МКП, изредка бросая взгляды на экран планшетного компьютера.

– Познакомьтесь – полковник Хоманцев, – генерал представил обернувшейся Синицыной Павла, – это его машина.

– Правда? У меня как раз вопросы появились. Вернее один, но серьезный, – девушка тыкнула пальцем куда-то на спину «Мухтара», – вам эту маркировку где поставили?

Павел ожидал вопросом об общем функционировании перекроенных систем или хотя бы о характере полученных МКП повреждений. Поэтому сильно удивился неместному вопросу о какой-то там маркировке. Однако, когда он обошел «Мухтара» и увидел то, на что указывает девушка, он удивился еще больше. Табличка. Из полированного металла. И на ней глубокой гравировкой нанесены четыре цифры – «0001». Павел точно помнил, что ее и близко не было после переделок. Да что там – Павел на броне МКП каждую трещинку с царапинкой знал и был на сто процентов уверен, что этой таблички на «Мухтаре» до сегодняшнего дня не было. Но тут его посетило озарение, что он уже видел точно такую же! Точно! У того психа, что выбрался из кратера и который орал, что Павла пометили, на лбу была похожая!

– Эту… это срочно изучить надо! – взволновано произнес Павел.

– Погоди, – немного осадил его генерал, – у нас срочных дел и так через край. И одно из них напрямую связано с тобой – мне нужно подразделение МКП. Действующее. Здесь и сейчас. Если эта дрянь опять из пирамиды полезет, то лучшего средства чем МКП для ее сдерживания, у нас нет! Сам слышал – самолеты непригодны. Пехоту твари крошат в капусту, стрелковое оружие им по барабану. Бронетехника в клинче слишком неповоротлива. Артиллерия… ну не буду же я город с землей равнять, по крайней мере до эвакуации. А тут двести тысяч душ!

До Павла сразу дошло, почему генерал, по его мнению, не слишком горюет по безвременной кончине родственника. Какие тут думы о мертвых, если четверть миллиона живых спасать надо! И спасать срочно. Но была в плане Ромина прореха величиной с дом.

– МКП против пришельцев тоже не панацея, – перед глазами Павла пронеслась картина, увиденная им возле первой пирамиды. Распластанные, разорванные кабины Мобильных Комплексов Поддержки, а возле них… тела, – мои ребята свой бой проиграли. Пирамида осталась цела, а они все, до одного человека…

– У нас есть рабочая гипотеза, почему это произошло. По нашим наблюдениям пирамиды не только подавляют связь в зоне около семисот километров диаметром, но и подавляет деление ядер атомов. Я знаю, что с точки зрении физики это звучит бредово, но объяснений этому феномену мы пока не нашли, – развела руками Марина.

– Мы, Марина, не физики. Ты нам без заумностей объясни, к чему ты клонишь? – попросил девушку Ромин.

– Мы не можем сбросить ядерную боеголовку на пирамиды. Точнее сбросить-то можем, но она не взорвется.

– А мы уже готовы бомбить свои города? – спросил Павел и генерал его проигнорировал, нервно дернув плечами.

– Но проблема не только в ядерных зарядах, но и в работе реакторов. Нет деления ядер – нет энергии. Причем напряженность блокирующего поля возрастала не мгновенно, а постепенно.

– То есть полк МКП пошел в бой, а потом у них отключились реакторы? – до Павла дошла идея, которую Марина пыталась донести.

– Именно так. Вам очень повезло, что «Мухтар» был запитан от топливной ячейки, – девушка подтвердила его догадку.

– Везение – врагу не пожелаешь, – пробурчал Павел.

– Да брось, полковник, – Ромин пихнул его в бок, – порадовался бы, что с костлявой на пару сантиметров разминулся.

– А ведь я тоже, в сантиметрах, – побледнела Марина, которая должна была присутствовать на испытаниях МКП, но по какой-то причине задержалась в Москве.

– Эй-эй-эй! Что за упаднические настроения?! Рано раскисать, дел по горло. Вам надо восстановить «Мухтара»…

– У вас есть запчасти? И манипуляторы? – не дослушал генерала Павел.

– Нет. Но в вашей части полный комплект.

– И там же простаивают еще пятнадцать «Мухтаров» переброшенных для конверсии. Собери мне из них роту, полковник!

Новость была лучшей из всего того, что Павлу доводилось слышать за последнее время.

– С железом ясно. Но где мне искать пилотов? – вопрос был непраздный. Пилоты МКП пять лет обучались в академии и потом еще три года шлифовали навыки в воинских частях. Учитывая все происходящее у Павла не то, что восьми лет, а и восьми дней на подготовку людей не будет.

– Марина – обрадуй полковника, – распорядился генерал.

– Со мной ехали пятнадцать операторов, которые должны были присоединится к программе.

– Гражданские? – почуял подвох Павел.

– Да. Прошли ускоренный курс обучения на виртуальных тренажерах, – «обрадовала» Марина полковника.

– Паша, это все что у нас есть. С большинством частей, дислоцированных вокруг города, я не могу связаться. Большинство отправленных штабом курьеров не вернулось. В Уссурийск, из тех, до кого я смог докричаться, гарантированно направляется десантное-штурмовая бригада. Парни, конечно, сорвиголовы, но это всего лишь легкая мобильная пехота. В лобовом столкновении с пришельцами они понесут неприемлемые потери. Остальные войска, которые у меня под началом – дезорганизованные ошметки разношерстных частей. Я планирую под их конвоем начать эвакуацию детей, больных и раненных во Владивосток.

– С Владиком связь есть? – спросил Павел.

– Нет. Вместе с первой волной эвакуации мы установим и сеть ретрансляторов. Кстати, вы протянете до расположения полка такую же. Так что будете оставаться на связи. Еще вопросы?

Вопросов в голове у Павла крутился миллион. Но грузить ими генерала он не стал. Тому предстояло организовать эвакуацию жителей, обеспечить город продовольствием и электроэнергией, наводить порядок, да и отбиваться от тварей, если они снова с пирамиды полезут. А еще и пытаться собрать, вооружить и привести в порядок раскиданных по всему краю вояк. И попытаться с центром связаться, и… тут Павел решил, что лучше думать о своих проблемах.

– У МКП с приводом ног проблема, можете посмотреть? – обратился он к Марине.

– Ну, вот, – не дав ответить девушке, Павла хлопнул по плечу Ромин, – пришел в себя – действуй!

Глядя на изможденного полковника, девушка предложила ему отдохнуть, пока она с командой техников начнет осмотр и разборку узлов МКП. Павел согласился, на том условии, что ремонт и сборку будут проводить при его непосредственном участии. Хороший пилот обязан знать, в каком состоянии находится его боевая машина. Маловажных мелочей в этом вопросе быть не может. Один из техников проводил его в комнатушку, которая находилась там же в подвале. Особым убранством она не отличалась, но то, что в ней оказалась малехонькая душевая кабина с пластиковой занавеской и скрипучая тахта, было нереальным по своей щедрости подарком судьбы. Приняв душ, Павел рухнул на кровать, едва успев выставить будильник на наручных часах, перед тем как его мозг застлала серая пелена. Проспать он планировал всего час. Вроде бы не большой отрезок времени, чтобы дать отдых измученному дальними переходами телу, но и его Павел не получил. По его ощущениям, только он отключился, как его кто-то начал теребить за плечо.

Едва продрав один глаз, Павел увидел техника, который упорно продолжал его трясти.

– Тебе чего?! – полковник спросонья гаркнул так, что техник отшатнулся.

– Доктор Синицына просит подойти.

Ого, такая юная, а уже доктор. Хотя Марина, скорее всего, выглядела младше своих лет из-за невысокого роста и хрупкой фигуры. Когда Павел, наскоро одевшись, пришел в лабораторию, то был поражен, с какой легкостью девушка с помощью кран-балки ворочает снятый с МКП бедренный шарнир. Ее кажущаяся хрупкость была обманчива.

– Сильно «Мухтару» досталось? – Павел решил, что его выдернули из койки, чтобы сообщить, что его боевой товарищ восстановлению не подлежит. По крайней мере силами местных техников в лаборатории.

– Нет в этом дело, – девушка поправила выбившуюся из надетой задом наперед кепки прядь, – пойдемте. Я покажу.

Она подвела Павла к полуразобранному МКП, с груди которого была снята мощная лобовая кираса, под которой прятались механизмы понежнее.

– Посмотрите на энерговоды от топливной ячейки, видите?

– Мать честная! Это что за грязь? – в первые секунду полковнику показалось, что толстые кабели отплела паутина и пыль. Только вот не бывает паутины с едва заметным металлическим отблеском.

– Я думала, вы нам сможете рассказать. Но потом копнула чуть глубже и выяснила вообще непонятную штуку. Эта паутина, попала под броню в том месте, где была установлена табличка. Ну та, с цифрами, – напомнила девушка, – под табличкой имеется микроскопическое отверстие, и паутина тянется именно оттуда.

– То есть – нечто напало на меня, прожгло дыру в броне, но убивать меня не стало? А просто прикрепило эту дурацкую табличку и закинула внутрь комплекса паутину?!

– Угу, кажется все так произошло. А еще – она живая, – девушка взяла в руку длинный стальной щуп и ткнула им в паутину. Та зашевелилась и выпустила тонкие волоски, которые попытались оплести щуп, – точнее псевдоживая. Мы проанализировали ее состав. Очень поверхностно, но достаточно, чтобы обнаружить там связующие вещество, кишащее нанитами.

– Что они делают?

– Пока не имею никакого понятия, – призналась девушка, – хотела сначала у вас спросить, вы с МКП никаких странностей не замечали?

– Нет… стоп! – Павла внезапно озарило, – у меня какое-то странное сообщение появлялось об увеличении энергоэффективности. И она и впрямь выросла!

Глава 6

Долго ковыряться в «Мухтаре» Марине не дали – генерал поторопил их с отправкой в часть Павла. Но то, что она успела выяснить, уже выглядело невероятно. Дроид, на секунду приземлившийся на спину МКП, успел пробить в броне отверстие, запустить в заброневое пространство паутину из нанитов, да еще на лету на систему поставить новое программное обеспечение, научив боевую машину использовать установленное улучшение. Возможности противников ошеломляли! И совершенно было непонятно, зачем пришельцам вдруг понадобилось усиливать своих врагов? Да еще и маркировать их при этом.

Обсуждения в лаборатории даже близко ответы на эти вопросы не дали, и Павел продолжил размышлять на тему нелогичности поведения пришельцев по дороге в часть. Марина предположила, что наниты снимают паразитное тепло с приводов МКП и возвращают его в накопитель в виде электроэнергии. Решение интересное, но зачем его дарить людям? Типа вы такие слабачки, давайте мы вам пару технологий подкинем, чтобы интереснее биться было? Да бред же!

Группа техников и будущих пилотов разместилась на выделенном генералом автобусе. В голове колонны шла БРДМ, увешанная сферами сканнеров и радаров. За ней следовала БМП с полным комплектом десантников, автобус и замыкал их небольшую колонну тягач с погруженным на него МКП. «Мухтара» подлатали, но на скорую руку, поэтому его решено было перевозить на портале. Да и без навесного вооружения, он в качестве боевой единицы, ценности не имел.

Кабина у портала была шестиместной. И кроме водителя там разместились и Павел с Мариной. У полковника включился рефлекс наработанный десятилетиями – отдыхай, пока есть возможность. Тем более что в Уссурийске ему выспаться так и не дали. Он уперся коленями во впереди стоящее кресло, откинул голову назад и прикрыл глаза. Марина же подобным полезным опытом не обладала и даже в дороге не отрывала глаз от своего планшета.

– Мне кажется, я поняла! – радостно крикнула она и криком своим разбудила дремлющего полковника.

– Что именно? – стараясь не зевать спросил он.

– Цифры эти помните, что у «Мухтара» на табличке? Три ноля и единица. Я думаю, что это двоичный код. Он применяется…

– Я уже тридцать лет служу в роботизированных войсках. И понимаю, что двоичный код используется в цифровой технике, – раздраженно сказал Павел. Отношение ученных к военным, как к дремучим «кирзовым сапогам» слегка подбешивало, – то есть инопланетный дрон, сделал на МКП гравировку используя земные символы и земную же кодировку? Кстати, что этот код значит?

– Единицу. Цифру один.

– И все? Да уж, сразу многое стало понятно, – так как в происходившей фантасмагории Павел пока ничего понять не мог, он снова устроился поудобнее и прикрыл глаза. Потом подумал, что не стоит инициативу девушки обламывать на взлете, – вы меня простите. Бурчу тут как старый бурундук. У меня от всего этого бреда голова кругом, поэтому и злюсь. Сначала ваших ребят не спас, потом к своим не успел.

– Вы умудрились выжить в ситуации, когда это сделать было практически невозможно. Судьба вас, да и меня уберегла. Возможно у нее на нас большие планы.

Павел решил не отвечать, прикинувшись окончательно уснувшим. По его мнению, судьба была не выходящей из запоя особой, у которой вдобавок и чувство юмора было со странностями. Отправить на тот свет полк молодых, пышущих здоровьем ребят и команду башковитых парней, чтобы дать шанс отставному пенсионеру? Тягач сбросил ход и Павел приоткрыл глаза, чтобы увидеть причину остановки. Из БТР выбежал боец с переносным ретранслятором сигнала, чтобы воткнуть его у обочины. С его помощью их группа могла поддерживать связь с Уссурийском. Новости оттуда приходили обнадеживающие – десантная бригада в город прибыла, первые автобусы с детьми из города уже выехали, а пирамида пока не подавала никаких признаков жизни.

И до части колонна тоже добралась без приключений, сделав еще шесть остановок для монтажа ретрансляторов. Возле ворот части автобус, высадив людей, развернулся. За ним последовал и БРДМ и БМП. Павел вывел «Мухтара» своим ходом с портала – город отчаянно нуждался в транспорте, и вся техника должна была вернуться обратно. С вставшего в колонну БМП спрыгнула фигура с объемный баулом и штурмовой винтовкой на плече.

– Старшина Березов, – представился подошедший к Павлу мужик в мешковатом камуфляже. На висках седина, на загоревшем лице сеть глубоких морщин. Как бы этот высокий поджарый боец не был ровесником самого Павла, – направлен для оказания всестороннего содействия.

– Кем?

– Роминым, – было заметно, что сам и старшина от такого тайного назначения в роту был не в восторге. Как и Павел – генерал решил, что сам полковник может и не справиться с формированием новой роты и отправил ему «няньку». И «няньку» судя по всему не простую, а крайне боевую. На куртке камуфляжа не было ни одной наградной ленты, но Павел был почему-то уверен, что в парадном мундире старшина Березов выглядел бы как новогодняя елка. Осматривая форму «няньки» Павел сделал для себя еще один неутешительный вывод – Березов был из морской пехоты. Какого черта морпех делал при штабе Ромина и тем более какого черта его отправили в часть пограничников? Понятно, что сейчас с командными цепочками творился полный бедлам, но не до такой же степени!

– Павел Борисович! – через ворота выбежал уже знакомый Павлу лейтенант, – наши где?!

Полковник только начал собираться с духом, чтобы сказать, что бойцов их полка больше нет, но тут вперед вышел Березов. Старшина, заложив руки за спину, смерил суровым взглядом растрепанного лейтенанта.

– Почему не по форме? Где доклад о состоянии вверенной вам части?

Лейтенант бросил взгляд на Павла, потом неуверенно затянул:

– За время караула никаких…

– Оставить! – рявкнул старшина, – готовьтесь к приему пополнения. Также необходимо организовать срочный ремонт МКП.

– Сделаем! Так точно! – лейтенант развернулся и побежал обратно.

Скорее всего, он даже погоны Березова разглядеть не успел. Старшина, отдающий приказания лейтенанту это прямое нарушение устава. Но с таким нарушением Павел был согласен. Мертвые подождут, сейчас надо было заботиться о живых.

– Чтобы в первый и последний раз, – тихо сквозь зубы произнес Павел.

– Будет сделано, – улыбаясь, козырнул Березов.

И ведь и было сделано! Старшина сбил в некое подобие строя гражданских специалистов, определил им места размещения в казармах, озаботился приготовлением пищи и даже успел вдолбить им в головы распорядок, по которому они будут теперь жить. Мысленно поблагодарив генерала за «няньку» Павел смог приступить к делу первоочередной важности – восстановлению «Мухтара». Когда происходит предполагаемый конец света, нужно на всю роту иметь хоть одну боеспособную единицу.

У Марины и команды ее техников были все необходимые коды доступа для работы со складами и ремонтным мастерскими. Полковник загнал «Мухтара» на раму-подъемник, позволявшую разбирать боевую машину на весу до винтика. После снятия лобовой брони выяснилась неприятная деталь – паутина, находясь на энерговодах под напряжением, переливалась неприятным, мертвенно-белым свечением. Глядя на эти чужеродные переливы, Павел с трудом сдерживал отвращение. И как теперь кататься в «Мухтаре» зная, что эта дрянь у него под броней живет?

– Эта гадость не радиоактивна? – казалось Павел ищет причину, чтобы больше не забираться в кабину этого конкретного МКП.

– Как я уже говорила – поле от пирамид подавляет деление ядер. Какая уж тут радиация? – у Марины любопытство было превыше любых опасений. Девушка с упоением ковыряла паутину лопаткой, стараясь отделить для анализов кусочек. Но та действительно вела себя как живая. Стоило только отковырять от нее кусочек, как он тут же ртутной каплей сбегал с лопатки обратно и вливался в общую структуру, – мне бы ионный экстрактор, я бы мигом эту штуку прищучила!

– Научные изыскания оставим на потом! У нас задача – расконсервировать и подготовить к бою МКП, – напомнил Павел девушке.

– Вы не понимаете! Вот к примеру эта инопланетная система рекуперации энергии для МКП сейчас как никогда важна. Раз реакторы выбыли из игры, то проблема энергоэффективности машин выходит на первый план! – а эта пигалица, со смешно вздернутым носиком умела отстаивать свои убеждения!

– Если мы не соберем МКП и не выведем для обучения в поле роту, то, скорее всего, то открытий и изобретений дело не дойдет. Не кому изобретать будет. Марин, да у нас тут как бы и не исследовательский центр, а обычная мастерская. Но я с Роминым на эту тему переговорю, может и получится сюда какое-нибудь оборудование перекинуть. А сейчас показывай, что у нас в закромах есть.

Девушка осталась довольна небольшой обещанной взяткой и повела Павла к большому монитору на стене мастерской, прикрытому толстым противоударным пластиком.

– Во-первых, сюда на переоснащение отправили пятнадцать вот таких красавцев с консервации, – Марина перед экраном взмахнула рукой и на нем появилось изображение «Мухтара». В принципе он был один в один и у Павла, только на него уже успели нанести гражданскую раскраску. Нижняя часть МКП до «пояса» была выкрашена в темно-синий цвет, верхняя в светло-серый, – сейчас поднимем одного и начнем готовить.

Марина сделала серию пасов руками. Машинерия поземного складского комплекса, подчиняясь ее приказам, сняла с громадного стеллажа и подала наверх один МКП. В полу ремонтного ангара открылся люк, откуда появился сияющий новенькой краской «Мухтар».

– А номенклатура манипуляторов какая? – Павел обратил внимание, что «руками» МКП оснащен не был, на месте плечевых суставов в корпусе зияли дыры.

– Вот список того, что МКП положено по штату, – Марина вывела на монитор список.

Орудия, гранатометы, огнеметы и даже пару плазменных излучателей было. У Павла отлегло от сердца, склад части не пустовал.

– Кроме того, есть и номенклатура гражданских манипуляторов. Их успели доставить до катастрофы.

«А Ромин-то, скорее всего, ради зятя в модернизацию МКП влез. Поэтому программа и получила такую серьезную поддержку. Но тут кумовство однозначно в плюс сработало, а то сидели бы сейчас с пустыми складами», – подумал Павел, а вслух произнес:

– Пила в ближнем бою хорошо сработала. Жаль больше, чем на один поединок ее не хватило.

– Тогда вы оцените и вот такую штуку, – Марина снова отдала команду складскому комплексу и тот поднял на поверхность продолговатый предмет замотанный в несколько слоев вспененного пластика.

Марина протянула Павлу резак, и он вместе с двумя техниками приступил к распаковке «подарка».

– Красота! – располосовав транспортировочный пластик, Павел увидел два мощных гидроцилиндра и кулак, напоминавший шипастую «утреннюю звезду», – для чего она служит?

– Камнедробилка, – пояснила Марина, – предполагается, что они будут применятся при работах в шахтах.

– Шахту подождут! – Павел сразу оценил потенциал дробилки для нанесения особо тяжких телесных повреждений, – ставим на левый… нет на правый манипулятор!

От добра добра не ищут, Павел решил остановиться на уже подарившей ему победу связке.

– На левый ставим автопушку. Также надо будет вернуть автоматическую подачу боеприпасов, радар, дополнительную навесную броню и рацию. Сколько времени уйдет на мою машину?

Марина задумалась, но ответить не успела. В ангар зашел Березов. Старшина с явным неодобрением посмотрел на трех техников, устроивших перекур прямо на рабочем месте.

– Здесь великолепное оборудование, управимся за два-три часа, – прикинула Марина.

– А если парни курить меньше будут, то минут и за сорок успеете, – критически заметил Березов.

Щеки Марины вспыхнули багрянцем, но тут же погасли. Девушка отдавала себе отчет в том, что, если через забор сейчас полезут вертушки, встречать их будет нечем. Бойцы из караульного взвода с автоматами в руках их надолго не задержат.

– Постараемся уложиться через час. Сначала соберем вашу машину, а потом приступим к расконсервации и сборке остальных.

– Добро! Как закончите – позовите, – Павел вышел из ангара, за ним направился и старшина, напоследок еще раз зыркнув на куривших лоботрясов.

– Это не команда, а ведро соплей, – напрямую заявил старшина, – в казармах стонут, что на такое они не подписывались. Гражданские, что с них взять.

На этот раз Павел Березову о субординации напоминать не стал. Прав старшина был со всех сторон. Им сейчас сплоченная команда нужна, а не сборище перепуганных людей, которых фактически выдернули из привычного уклада жизни и швырнули на передовую.

– И что предлагаешь?

– К присяге всех привести…

– Чего?! – удивился полковник.

– Не сегодня. А завтра. Дадим им выспаться ночь, а с утра обрадуем.

Как бы дико предложение старшины не звучало, но в нем был смысл. Во-первых, кроме техников с ними прибыла команда операторов. Будущих бойцов, как ни крути. А как их в бой посылать, если устав напрямую запрещает участие в боевых действиях лиц, не принявших воинскую присягу! Во-вторых, отряд без дисциплины – мертвый отряд. Один струсил, поленился, да и просто сглупил – десять человек полягут. Между словами «приказ» и «я хочу тебя о чем-то попросить» – пропасть. Получил приказ, умри пять раз, но выполни. Получил вежливую просьбу, можешь и отказать. Нужно было что-то такое, что сплотит будущую роту, сцементирует и соорудит из нее в кратчайшие сроки эффективную машину.

– Держите, товарищ полковник, – старшина протянул Павлу наручный коммуникатор, – внутри базы связь восстановлена.

Это не старшина! Это пророк какой-то! Павлу стоило только план придумать, а Березов уже и средства для воплощения этого плана подпихивал! Павел вставил наушник от коммуникатора в ухо.

– Эээ… лейтенанта как звать? Ну того, что из караульного взвода? – Павлу было неудобно сознаваться, что он в пылу событий, так и не удосужился познакомиться со своим будущим подчиненным.

– Уваров Алексей. Зеленый, но кажется, что толковый, – подсказал старшина.

Павел кинул в знак благодарности и приложив палец к наушнику, активировал рацию.

– Уваров, – произнес он и станция автоматически переключила его на нужный канал, – лейтенант, завтра в шести-ноль-ноль надо приготовить плац. И мне нужен доступ в командный пункт. Надо кое-что оттуда достать.

Если уж и проводить торжественную процедуру, то со всеми необходимыми символами. Утром на плац вынесли и трибуну и самое главное – боевое знамя семьдесят пятого отдельного полка. Караульный взвод стоял как на параде в идеально ровном строю. За ним толпились техники в серых комбинезонах и пилоты в синих. На их лицах легко читалось недовольство. Мало кого может обрадовать подъем в шесть утра с непривычки.

– Всем спасибо, что пришли, – Павел махнул рукой с трибуны. Он подумал, что небольшая несерьезная разрядка поможет людям справиться с тем, что он скажет им дальше, – обещаю, вы не пожалеете. Прошу вас всех оглянуться. Как вы думаете, где мы все находимся?

– В армейской части, – выкрикнул кто-то из толпы.

– Ответ правильный, но не совсем верный. Мы находимся в расположении семьдесят пятого гвардейского полка. Славной воинской части со славной историей. Так сложились обстоятельства, что завтра вам придется стать солдатами. И я говорю не только об операторах мобильных комплексов. В мастерских порой подвиги совершают не менее значимые, чем на поле боя! Скажите, кто-нибудь из вас служит или служил в армии? Прошу поднять руку.

В караульном взводе руки подняли все как один. В остальных же «подразделениях» взметнулось не более десятка рук.

– Спасибо, можете опустить, – наступал самый тонкий и деликатный момент в его выступлении, – как вы видите, настоящих вояк среди нас не густо. Но мы собираемся это исправить. Раз нам предстоят битвы, то и участвовать вы в них будете как военнослужащие.

– И как вы это собираетесь провернуть? – раздался недовольный голос из толпы. Березов, стоящий рядом с техниками, попытался высмотреть смутьяна.

– Мы сейчас проведем принятие присяги, и вы будете зачислены в…

– Да черта с два! – из шеренги с будущими пилотами вышел недовольный мужик, – мы на такое не подписывались!

– Встать в строй! – рявкнул старшина так, что даже сусликам, живущим на глубине десяти метров, внезапно захотелось выбрать на поверхность и выстроиться в идеальную линию.

Но смутьян рык Березова не оценил.

– Заведи себе щенят и на них гавкай! Я лес ехал валить, а не со всякими тварями воевать!

Березов чеканя шаг направился к бунтарю. Дай осечку, прояви слабость и к нему присоединятся и остальные! Грозной поступи старшины мужик не испугался.

– Я в казармах буду ждать следующий автобус, – мужик развернулся и зашагал прочь.

Настало время вмешаться в конфликт и Павлу. Однако только он раскрыл рот, как в воздухе раздался неприятный нарастающий свист. Память не подвела, тут же выдав Павлу подсказку о том, что же может так противно звучать. Мина. Калибр восемьдесят миллиметров.

Глава 7

Не один Павел смог на слух оценил угрозу.

– Ложи-и-и-сь! – старшина в одном затяжном прыжке успел повалить на землю сразу нескольких техников. Караульный взвод полег сам, а Павел успел только свалить стоящую рядом с трибуной Марину и прикрыть ее своим телом.

Минометные снаряды страшны своими осколками, выкашивающими всех вокруг, но в этот раз волею слепой фортуны произошло прямое попадание. На том месте, где только что стоял смутьян, взметнулся фонтан из пыли, кусков бетона и кровавых ошметков.

Возле головы Павла об бетон звякнул и отрекошетив, ушел в небо с воем осколок. Не зря Березов отзывался о лейтенанте, как о толковом парне. Тот, выведя взвод на построение, не забыл выделить людей на охрану базы. С одной из четырех башен ударил пулемет, расцвечивая утреннюю дымку четкими полосами трассеров. Охрана заполошно лупила куда-то за периметр части, видимо заметив вспышку или дымовой след от запуска мины. Ребята на вышке спасли всех, кто был на плацу, огнем подавив неприятеля. Пять-шесть удачно прилетевших мин могли бы запросто перемолоть так и не ставшую боевой роту в пюре. Но парням на вышке пришлось дорого заплатить за выигранное для всей роты время – в навес на вышке прилетела ракета из гранатомета. Верхушка башни вспухла огненным шаром.

– Уваров! Бойцов на вышки! – вскакивая на ноги, скомандовал Павел, – сам в командный пункт, попробуй отследить ублюдков! Березов! Уводи людей! В казармы!

Ноги сами несли Павла в ангар. Туда, где его ждал полностью восстановленный и вооруженный «Мухтар». Мысли же в его голове неслись еще быстрее и крутились возле вопроса – кто же их атаковал?! Не чудища инопланетные крушили вышки, а вполне земные гранаты и мины. А с другой стороны с привычным противником сражаться удобнее, чем с неведомой инопланетной хренью.

– Люк! – проорал Павел, забегая в ангар. «Мухтар», распознав голос, откинул люк, куда полковник и нырнул рыбкой, – экстренный старт!

Опция «экстренного старта» гробила энергоустановку боевой машины, но позволяла сделать первые шаги уже через секунду. Снаружи донеслось еще пара близких разрывов, однако Березов сработал четко – выведя МКП из мастерской Павел никого из гражданских на плацу не обнаружил.

– Мы засекли нападавшего! Вектор на тридцать два! – прозвучал в наушнике голос лейтенанта.

– Нападавшего? Он только один?

– Только одного заметили!

– Понял! Уваров, открывай северные ворота!

Гремя стальными подошвами по бетону, «Мухтар» несся как ангел возмездия. Автопушка к стрельбе осколочно-фугасными готова, прицел скачет по экрану в поисках цели. Только попадись мне засранец, смету, разнесу на тысячу кусков! Едва он выбежал за ворота как на экране появилась еще одна метка – лейтенант из командного центра передавал ему примерное направление на место, где датчики засекли неизвестного агрессора. Задача была не из тривиальных – сейчас выкошенная вокруг части под корень растительность работала против Павла. Ему приходилось пересекать охранный периметр без малейших укрытий.

Полковник исполнил прием имени самого себя. «Дорожка Хоманцева» вела МКП по сложной траектории, состоящей из бросков в стороны практически при каждом шаге. Уловка была в том, чтобы на бегу максимально раскачать бронированную махину и в тоже время не уронить «Мухтара». Мера предосторожности не была излишней, справа от МКП в считанных метрах взметнулся взрыв и по броне застучали камешки и осколки. Но полковник вел уже не какую-то там огражданенную поделку, а грозную машину с полным функционалом. Аудиосонар тут же засек положение гранатометчика и Павел всадил в дуплет из пушки в подсеченную область. Накрыть не накрыл, но испугать невидимого стрелка должен был. И кстати уже не такого уж невидимого, Павел заметил, как в сторону лесочка из-за сопки дернулась смазанная тень. Добавив по ней еще пару выстрелов из орудия, он решил накрыть наглеца, посмевшего в одиночку напасть на базу, со стопроцентной гарантией. Повинуясь движению рычагов управления, МКП опустился на одно колено. Раздался хлопок и из наспинного миномета и в небо унеслась первая мина. Павел решил досыта накормить напавшего тем же оружием, которым тот засыпал плац. С каждым выстрелом «Мухтар» наклонился все ниже и ниже, делая траекторию полета мин более пологой. Этот прием полковник придумал не сам, стрельба с изменяемым наклоном входила в штатную тактику боя МКП. Снаряды пролетали разную по расстоянию траектории. И падали почти в один момент.

Череда разрывов накрыла площадь леска, в котором скрылся враг, целиком. Но расслабляться Павел не собирался. Враг считается уничтоженным, после того, как ты своими собственными глазами увидишь его труп. Казалось сама земля дрожала под тяжелыми шагами МКП, Павлом овладевало чувство всемогущества и непобедимости. Однако он знал, что эти чувства обманчивы, за свою карьеру он видел десятки расколотых и сожженных мобильных комплексов.

Влетев в лесок, он остановился и осматриваясь, развернул корпус МКП. Посеченные осколками стволы, срезанные ветки. И полное отсутствие следов уничтоженного противника. Это же какой нечеловеческой скоростью и реакцией надо было обладать, чтобы уйти от минометного налета?!

– Уваров, что у вас на датчиках?

– Есть слабый сигнал! Удаляется от вас по вектору пятнадцать! – доложился лейтенант.

– Будь на связи, сообщай обо всех изменениях.

Из всех возможных ландшафтов для проведения боевых действий для МКП самым наихудшим был как раз-таки лес. Стволы деревьев закрывали обзор и мешали продвижению бронированного гиганта. Мелкие деревца разлетались в щепки от его напора, а вот крупные приходилось обходить.

На этом Павел и попался. Знать, что будет делать и куда двинется твой противник, значит наполовину выиграть сражение. Истина прописная, вдалбливается в голову курсантам, но иной раз в горячке боя о прописных истинах забываешь. И вспоминаешь только тогда, когда вляпаешься. Левая нога «Мухтара», сделав шаг, вдруг потеряла опору. Взвыла система, предупреждая о потери устойчивости. Но поздно, МКП начал заваливаться вперед, всей своей массой пробивая настил из веток и листьев, под которым скрывалась самая настоящая «волчья яма». Кто и как смог выкопать ямищу четырех метров глубиной прямо под носом у многочисленных датчиков и систем сигнализации?! Павел ответил про себя, что с Уваровым по возвращению надо будет обстоятельно поговорить насчет несения службы и повышенной бдительности.

Кто бы не постарался над рытьем ловушки, он явно недооценивал возможности МКП. «Мухтар» присел, потом подпрыгнул и выкинув левую руку, подтянулся. Потом закинул и правую руку. Выползал он из ловушки не самым изящным способом, буквально на карачках.

– Сигнал возле вас! Сработал датчик движения! – раздался голос Уварова по рации.

Предупреждение запоздало. Откуда-то сверху с деревьев прямо перед «лбом» МКП свалился мужик в потрепанном военном камуфляже. Рукава его крутки были обрезаны, на голове выбрит «гребень». Светящиеся буйным безумием глаза Павел уже видел! Как и табличку с цифрами на лбу!

– Ничего личного, братишка! – бритый безумец выхватил из-за спины молот. На бойке молота были накручены четыре катушки, провода от них вились по рукояти и уходили в объемный рюкзак н спине психа, – мне просто нужен этот чертов «Мухтар».

«Пару зуботычин тебе нужно!» – подумал Павел и правым манипулятором вознамерился врезать наглецу. Тот поднял молот и врезал по обшивке МКП. От соприкосновения необычного молота и брони брызнули яркие искры. Которые Павла нисколько не испугали – с навесной броней «Мухтар» должен был держать кумулятивный заряд с тандемной боевой частью, а не какой-то там молот. Его предположения оказались верны лишь отчасти. Удар молота только краску сбил с корпуса, не оставив и вмятины. Но вдруг замерцал и погас обзорный экран. Павлу пришлось срочно идти на крайнюю меру – отстрел лобовых плит брони. По нажатию на кнопку с передней части МКП слетели две плиты, под которыми находилась сфера из пуленепробиваемого стекла, дающая пилоту неплохой обзор. Павел обнаружил противника прямо собой, тот стоял, ухмыляясь с молотом на плече.

Удар шипастой дробилки от него должен был оставить лишь мокрое место, но Павел с удивлением обнаружил, что энергетический импульс, отключивший камеры внешнего наблюдения МКП, повредил также и внутреннюю электронную начинку. Правый манипулятор с дробилкой дергался как в параличе, отказываясь подчиняться движениям управляющего рычага. Полковник попытался поднять машину, но «ноги» МКП также свело неожиданно судорогой. Враг с табличкой на лбу знал о проблемах с управлением, он не торопясь поставил свой рюкзак на землю и вытащил из него портативный плазменный резак. С помощью этого инструмента, он пилота из МКП вырезал бы долго и мучительно. Но в итоге смог бы, если бы ему не помешали самым решительным образом.

Псих, услышав треск деревьев и рев двигателя, обернулся. Но и только. Даже отпрыгнуть от мчавшегося на него во весь опор военного внедорожника он не успел. Джип с разгона боднул психа и остановился, едва не врезавшись в лежащий на земле МКП. Отлетевший враг хлопнулся об дерево и упал на его корни. И тут же зашевелился, пытаясь подняться, однако ему явно мешал сломанный хребет. Псих с табличкой во лбу выглядел примерно также, как и МКП парой мгновений назад.

Из отворившейся двери у внедорожника выскочил Березов с короткоствольной штурмовой винтовкой в руках. Он от бедра выдал очередь в слабо шевелящегося врага. Стрелял старшина на загляденье – из десятка пуль все десять угодили в цель. Но отморозок и не думал умирать! Рефлекторно дергаясь, он уползал за ствол. Березов подбежал к нему поближе и всадил в его тело еще одну очередь. И только после этого отморозок затих.

– Живой? – старшина высматривал Павла сквозь бронестекло.

Так как электроника МКП в себя не пришла и внешние динамики тоже не работали, Павел просто махнул рукой, типа все в порядке. МКП проектировали и на случай воздействия последствий ядерного удара. ЭМИ, ударной волны и прочих таких же прелестей. Удар непонятно чем заряженного молота если и был для него неприятностью, то только неприятностью временной. Элементы переключались на дублирующие системы питания, отходили от шока предохранители. Сначала загорелись индикаторы на приборной панели, а за ними ожил и обзорный экран. Минут через пять Павел смог загрузить в кузов джипа отстрелянные панели своей лобовой брони. Подвеска внедорожника жалобно заскрипела, но не спеша ползя как черепаха, до базы он добраться должен будет.

– Помогите мне труп в машину загрузить, – попросил Березов.

– Зачем он нам?

– Он сломал себе хребет. Потом я прострелил ему сердце, брюшину и башку. А он все равно ползал, – пояснил старшина, – думаю доктору Синицыной будет любопытно взглянуть на его тело.

Старшина дело говорил. А еще и навскидку стрелял крайне метко, умудрившись с одной очереди прошить жизненно важные органы. Хотя и тут Павла ожидал один сюрприз – старшина «закатал маслину» врагу точно в лоб. Но тонкая табличка из непонятного светлого металла бронебойную пулю сдержала, отделавшись едва заметной вмятиной.

– Ох и бисовые глазищи, – старшина закрыл психу глаза, которые не желали стекленеть и покрываться пеленой смерти, продолжая неестественно светится.

Павел же вспомнив о молоте, нашел в траве и кинул в багажник еще и оружие незнакомца. Стоило поближе взглянуть на этот «молот Тора», который одним касанием отправлял в нокаут двадцатитонную машину. Покончив с погрузкой, старшина уселся на капот джипа и достал пачку сигарет.

– Как на базе? Есть еще раненные? Или…

– Ни двухсотых, ни трехсотых. Ну кроме того бедолаги в самом начале, – ответил старшина, протягивая одну сигаретку полковнику. Павел уже лет пятнадцать как курить бросил, но поддавшись порыву, едва сдержался чтобы сигарету не взять. Слишком уж многое на него свалилось за последние сутки и организм требовал хоть какого-то расслабления.

– Спасибо, не курю. Слушай, – полковник уселся на капот рядом со старшиной, – ты как с боевой техникой? С чем умеешь управляться?

– Катер, вертолет, БМП. Могу и на танке кататься, но сносно, – ответил Березов, а Павел себя мысленно поздравил. Не прост, старшина, ой как не прост. Скорее всего, генерал Ромин подсунул не просто «строевую няньку», а ветерана бог его знает какого спецназа, участвовавшего в мало афишируемых в прессе «серых» и «черных» операциях.

– Как насчет того, чтобы попробовать покататься на МКП? Курс обучения будет сжатым и до безобразия коротким, – на пятнадцать «Мухтаров» в роте осталось всего четырнадцать операторов. И Павел не знал, что было более предпочтительным вариант – гражданский, умеющий управляться с МКП, или ветеран, вдоволь нанюхавшийся пороху, но ни разу не бывавший в кабине пилота. Второй вариант ему казался более жизнеспособным на поле боя. Ты можешь филигранно дергать за рычаги, но обделаться от первого же чирка пули об броню.

– Учиться никогда не поздно, – хитро улыбнулся Березов, фактически соглашаясь быть новым ротным старшиной. Докурив, он щелчком отбросил бычок и направился к водительской двери.

– Зачем вы это мне привезли?! – Марина побледнела, когда отвернула кусок брезента, в который было завернуто тело.

– Очень необычный парень был. Табличка у него вон к голове прикручена. И с живучестью у него какая-то чертовщина, – старшина попытался Синицыной логично объяснить наличие трупа у нее в мастерской.

– Что значит с живучестью? – не поняла она.

– Вы курицу с отрубленной головой видели? Она бегает и…

– Все. Хватит. Поняла, – брезгливо поморщилась девушка, – но я же не патологоанатом!

– Никогда не поздно учиться, – второй раз за день повторил азбучную истину Березов.

– А вот это вам на десерт, – Павел положил рядом с трупов на железный стол добытый в бою молот, – тоже странная штука? На время выключает все системы МКП с одного удара.

– Да?! – удивилась Марина и ее руки сами потянулись к оружию.

– Но сначала – вскрытие, – старшина кивнул на завернутое в брезент тело, – это, скажем так, скоропортящийся объект.

Девушка побледнела.

– Ребята… товарищи военные… я не смогу!

– На кухне куча морозильников, пока этого монстра определим туда. И у Ромина попробуем запросить команду специалистов, – решил Павел и девушка облегченно выдохнула.

– А он их выделит? – засомневался Березов.

– Мы настойчиво попросим. Все-таки у нас есть тело человека, которого как-то изменили пришельцы. Его исследование может нам очень пригодиться.

Настойчиво просить не пришлось. Генерал был занят настолько, что его адъютант продержал Павла на линии почти полчаса. Когда наконец Ромин появился в эфире, то его и убеждать толком не пришлось. Генерал вкратце описал оперативную ситуацию. И новости не могли не радовать. Владивосток цел и невредим и готовился принять беженцев, а также выделил транспорт и подразделения для охраны конвоев. Однако эвакуация двухсот тысяч душ дело хлопотное и генерал был рад избавиться от десятка спецов, которых можно было выслать на базу. В свете последних событий он приказал Павлу организовать что-то вроде заставы для наблюдения за двумя пирамидами. И пообещал выслать все необходимые припасы и материалы. Едва Павел заикнулся о подкреплениях, генерал оборвал разговор, пообещав подумать и выделить кого сможет.

Солдаты из караульного взвода «почистили» плац, используя брандспойты. И Павел вновь приказал собрать на нем весь личный состав.

Глава 8

После нападения на базу и смерти одного из операторов, моральный дух в роте упал ниже плинтуса. Пройдя через казарму, полковник отметил заметил серые, полные уныния лица. Люди либо сидели и бездумно таращились в окна, либо валялись по кроватям в одежде. Старуха, махнувшая косой над твоей головой, кардинально портила настроение и порождала в людях желание побыстрее оказаться как можно дальше от расположения роты. Что в принципе они и могли проделать, погрузившись на тягачи и джипы. И полковник им в этом случае был не указ, так как они не успели принять присягу. Конечно, можно было подавить назревающий мятеж с помощью караульного взвода и силой водворить людей обратно в казармы. Но в таком случае боевой дух будущих пилотов упадет еще сильнее. Роте срочно требовался хороший воодушевляющий пинок.

– Марина, – Павел вызвал по рации девушку, – выводите МКП на плац.

– Все?

– Да. Выставьте их в ряд, как на параде, – ответил Павел и переключился на лейтенанта, – Уваров, встретимся в командном пункте, мне нужен доступ к личным делам полка и…

Его прервал внезапно раздавшийся крик ужаса. Кричала женщина, явно в соседней комнате. Павел со всех ног бросился на крик, благодаря судьбу, что обход казарм вместе с ним проводил и старшина. Самому полковнику все никак не удавалось заглянуть в оружейку и подобрать себе оружие, зато Березов с винтовкой не расставался ни днем ни ночью. В вопле было столько ужаса, что Павел не сомневался, что оружие им пригодится.

– Уваров, караульных в северное крыло казарм! Срочно! – прокричал он, плечом врезаясь в дверь и вылетая в коридор. За первым криком послышался громкий гомон голосов. Это хорошо, значит люди все еще живы.

Забежав в спальное помещение, он обнаружил сгрудившуюся в углу за кроватями толпу. Протолкавшись свозь людей, Павел увидел лежащего на полу старшину.

– Что случилось?! – Павел сразу же поднял винтовку старшины. Он конечно понимал, что с дисциплиной в казарме полный швах, но не настолько же, чтобы кто-то посмел напасть на Березова!

– Это не мы! – испугано вскрикнула девушка с короткими выбеленными волосами.

– А кто?! – Павлу стало нехорошо от предчувствия беды. Для проведения расследования и наказания виновных время сейчас было самое неудачное.

– Дрон! Он в окно влетел, а потом вылетел! – закричал, показывая на выбитую раму паренек лет восемнадцати. Худощавый и невысокий. «Быть тебе «Малым», – на автомате решил про себя Павел, а в слух спросил:

– Какой еще дрон?

– Небольшой такой! Весь из граней! Пробил окно, сел на голову вашему бойцу и тут же вылетел! – наперебой начали говорить перепуганные операторы.

– Лейтенант, у нас были «гости»? – связался с командным пунктом Павел.

– Никак нет! – тут же ответил Уваров, – на радарах чисто! Повода для тревоги нет!

Да уж. А что на полу перед Павлом лежит? Совсем ни разу не повод?! Полковник присел возле старшины и перевернул его на спину.

– Ой! – взвизгнула короткостриженая блондинка.

– Твою ж дивизию! – выругался Павел, увидев на лбу Березова металлическую табличку с цифрами «0001», – носилки! Срочно!

Задуманное торжество пришлось срочно переносить – полковник с тремя вооруженными до зубов солдатами присматривал за старшиной, которого в медблоке подключили к мониторам. Те в принципе ничего критического в организме старшины не обнаружили. Пульс немного высоковат, давление в норме, но вот температура зашкаливала за тридцать девять. Чем это было вызвано, врач определить не мог. Недолго думая Павел приказал накрепко примотать старшину тремя буксировочными лентами к койке.

Березов очнулся, когда караульные почти закончили «фиксацию» его тела.

– Вы чего творите? – голос у старшины скрипел, как несмазанная дверь.

– Березов, ты как? – проигнорировав его вопрос, поинтересовался Павел.

– Все нормально. Вроде бы, – прислушался к своим ощущениям старшина, – только голова немного трещит.

– Удивительно, что немного, – хмыкнул врач, но тут же стер с лица улыбку под тяжелым взглядом Березова.

– Принесите зеркало, – распорядился полковник.

Врач держал его наготове. Караульные освободили руки старшины.

– Пластический хирург тут не поможет, я правильно понимаю? – невозмутимо спросил старшина, глядя на себя в зеркало.

– Ты помнишь, как это произошло?

– Очень смутно, – Березов задумался, – звон стекла, потом крик… потом как кувалдой по голове саданули. И все. Больше ничего не могу вспомнить, товарищ полковник.

– А тебе не хочется рвать и метать? Людей начать убивать без разбора? – Павел переживал, что у его единственного реального помощника съедет крыша и он начнет на людей бросаться. Точь-в-точь как тот псих, который на базу напал.

– Хочется, – признался старшина, – найти бы того, кто всю эту кутерьму устроил. И…

Старшина сделал жест как будто кому-то откручивает голову.

– А мне? Не хочется?

– А вам за что? – вопросом на вопрос ответил старшина.

М-да. Ситуация из плохой перешла в разряд патовых. Если Павлу придется еще и Березова на губу под вооруженной стражей сажать, то о моральном духе его воинства можно забыть.

– Глупости делать будешь?

– Мои глупости в восемнадцать лет закончились. Развязывай, командир.

– Надо же, мои минимум до двадцати пяти продолжались, – полковник кивнул конвоирам, что старшину можно развязывать. Про себя Павел решил, что поймет, что же ему делать со старшиной после того, как будет проведено вскрытие хранящегося в холодильнике тела.

О своем решении Павел не пожалел. Когда рота в очередной раз стояла, построившись на плацу, старшина, стоящий по стойке «смирно», очень браво смотрелся стоя рядом со знаменем. Под его суровым взглядом «новобранцы» пытались сформировать какое-то подобие строя. Камуфляжную кепку Березов надвинул на лоб, чтобы не смущать личный состав, сверкая табличкой с цифрами направо и налево. Перед людским строем, стояла шеренга начищенных до блеска МКП с нанесенной свежей краской бортовыми номерами.

– В прошлый раз нас вероломно прервали, – начал свою речь Павел без шуток и прибауток, – а в этот, я хотел вас кое с кем познакомить.

Он сошел с трибуны и прикоснулся к первому стоящему в шеренге МКП.

– Единицу на этой машинке нарисовали не даром. «Мухтар», вторая модернизация, серийный номер ГК-1456Р. Если хорошенько его поцарапать, то под десятком слоев краски можно будет найти пустынный камуфляж. Двенадцать лет назад этот МКП участвовал в миротворческой миссии в Судане.

– Да он же древний как… – старшина перевел взгляд на крикнувшего из толпы оператора и тот поспешил заткнуться.

– Древний говоришь? – Павел тоже вычислил крикуна в толпе и обратился как бы лично к нему, – в сумерках пилот «Мухтара» вычислил переходящих границу боевиков. Численностью до батальона. Вооруженных, помимо стрелкового оружия, переносными противотанковыми и зенитными комплексами. Пилоту было приказано наблюдать за вторгшейся группой и дожидаться поддержки. Однако он был обнаружен и был вынужден принять бой.

– И сколько он продолжался? – снова выкрикнули из толпы.

– Должен был час. От силы два. Но два транспортных коптера с десантом были сбиты при попытке прорваться к МКП. Колонна бронетехники, высланная ему на помощь, попала в засаду. Оказалось, что это была не случайная стычка, а четко запланированная акция по полному уничтожению миротворческого контингента. Ночной бой – самый непредсказуемый тип сражений. Ты видишь лишь расплывчатые зеленые контуры в тепловизоре, большинство систем разведки и наведения работают лишь на треть от своих возможностей. Из-за близкого контакта МКП не мог получать поддержку артиллерии, машину боялись зацепить дружественным огнем. Однако он сражался. Пять долгих часов. Боекомплект подошел к концу уже к третьему часу. Но «Мухтар» появлялся как демон, как песчаный злобный дух средь дюн, крошил неприятеля манипуляторами и снова исчезал. Опаленный, покрытый копотью от близких разрывов, он отказывался сдаваться.

– Пилот погиб? – упавшим голосом, спросила блондинка с короткой стрижкой, которая рассказывала про Березова в казармах.

– Заработал нервное истощение. Пару серьезных ранений. И орден. Сейчас служит где-то под Брестом. В тот день он спас от окружения и уничтожения полторы тысячи человек. И бог его знает, сколько гражданского населения. Если бы боевики прорвались, начался бы военный переворот и гражданская война. Так что счет мог бы идти на десятки, а то и сотни тысяч.

Пока собравшаяся на плацу толпа разглядывала героя истории, Павел подошел к следующему «Мухтару».

– Третий. А также пять и восьмой участвовали в беспрецедентной высадке с воздуха прямо на идущий на полном ходу морской супертанкер. Его захватили ушлые ребятки, которые просили перевести им на счет пару миллиардов. В противном случае они грозились подорвать установленную по бортам взрывчатку. Нефть бы вылилась в море, экологическая катастрофа, загаженное побережье Японского моря. Выброску производили без подготовки, практически на бреющем полете. Три МКП упали как камни. Только на конечном участке траектории отработали реактивные тормозные системы. Цели пилоты «Мухтаров» распределили между собой за секунды полета. И первым же залпом снесли всю засевшую на верхней палубе нечисть. Вал огненной смерти и на палубе красота, порядок и чистота! Гаденыши в ответ не успели произвести ни одного выстрела…

– А ваши пилоты не боялись, что боевики бомбы взорвут, как и обещали?

– Пилоты МКП не боятся. Это особая порода людей, у которых страх вырезают еще в детском садике. Без наркоза. Боевики могли подорвать заряды, пилоты коптера могли промахнуться на долю градуса и сбросить их в море, да в конце концов – стрельба на заполненном нефтью танкере самая по себе веселая идея себе идея. Все могло пойти «нет так» в сотне вариантов. Однако слаженная работа трех МКП, смелость и отвага их операторов привела к тому, что танкер был захвачен. Верхушка террористов находилась в надстройке судна. Там она и полегла. Остальных из кают выковыривал спецназ. Из заложников никто не пострадал, боевики были полностью деморализованы после первой стремительной атаки. А вот еще одна интересная машинка…

Павел подошел к «Мухтару» с бортовым номером «9».

– Участвовала в штурме дворца лидера радикальной группировки в Аргентине. Единственная уцелела из роты, потому что дворец оказался не дворцом, а настоящей крепостью, с глубоко эшелонированной обороной, минными полями, огневыми мешками и даже с собственным аэродромом. МКП был подбит, пилот контужен и взят в плен.

Полковник сделал паузу, чтобы слушатели прониклись трагизмом ситуации и поняли, что война состоит не только из победных маршей и реляций. Что ее также всегда сопровождают смерть и боль, потери и пропавшие без вести товарищи. И его подопечные должны быть готовы и к такому повороту событий.

– Правда, пробыл он в плену недолго. Через четыре часа на дворец сбросили целый полк Мобильных Комплексов Поддержки.

– Пилота спасли?

– Да. Сейчас он уже до генерала дослужился. Правда во время операции по его спасению погибли четырнадцать человек. У долга есть своя цена. Я бы еще мог много чего интересного рассказать, – Павел потряс толстой пачкой пластиковых листков, на котором были напечатаны личные дела служащих полка, – но боюсь у вас ноги устанут. Да что там ноги – я до следующего утра могу перечислять, сколько подвигов совершили пилоты МКП полка, в расположении которого мы находимся…

– Ну и где они теперь? Где эти орлы без страха и упрека? – крикнула какая-то слишком прозорливая зараза из толпы.

– Разговоры в строю! – немедленно рыкнул Березов.

– Погибли. Из-за одной нелепой случайности, – Павел решил, что все острые вопросы лучше решить прямо сейчас, – во время атаки выключились питающие машины реакторы.

– А кто даст гарантии, что и у нас ничего не отключится? – продолжил настаивать на своем паникер.

– Никто. Но я хочу, чтобы вы задали себе один вопрос – как вы хотите выйти через ворота части? Внутри тяжелой боевой машины, которая способна бегать со скоростью ягуара, имеет броню, как у танка и набор вооружения, способного за секунду перемолоть пару десятков пехотинцев? Или желаете выйти почти что в том, в чем мать родила? Поймите, после появления пирамид пришельцев мир больше никогда не будет прежним! Вы можете скулить и жаловаться. А можете, влезть в этих бронированных засранцев, почувствовать их мощь…

– Мы уже управляли «Мухтарами»! Мы пробовали! – не сдавались крикуны.

– Вы баловались с гражданскими модификациями. Урезанными вариантами. А сейчас МКП приведены в боевое состояние. Они готовы рвать пришельцев на части! Все, что я прошу – попробуйте этих красавцев в деле. Посмотрите, как вы с ними справляетесь. Я обещаю вам, что выбор, оставаться вам или нет, будет целиком за вами. И если я увижу, что вы не готовы, я не отправлю вас в бой.

– А что с присягой?

– Повременим. С присягой повременим. Но с этого момента вы «как бы» солдаты. Живете по четкому расписанию, беспрекословно слушаетесь меня или любого другого старшего по званию. Если мы говорим прыгать, вы должны прыгнуть выше головы. Если мы говорить упасть, то вы должны рухнуть лицом в пыль.

– А зачем нам все это?

– Зачем? Затем, чтобы победить. Повторю еще раз – отсидеться, скорее всего, не получится, – Павел кивнул на выбоину в бетоне, оставшуюся после попадания мины.

– Вы уверены, что мы сможем? – спросил паренек, которого Павел про себя окрестил «Малым».

– Уверен ли я? Да. И знаете почему? Я уже смог убить своего первого пришельца. И могу научить вас, как это делать.

Как-то само собой незаметно официальное мероприятие превратилось в милые посиделки. Старшина объявил «вольно», люди подтянулись поближе к трибуне. Павел рассказал более подробно, как по глупости погиб его полк. И про свою встречу с первым пришельцем тоже. Люди рассаживались прямо на прогретый солнцем бетон. Березов подсуетился и ужин в высоких алюминиевых котелках принесли из кухни прямо на плац. Полковник, а потом уже и старшина охотно делились байками из своего боевого прошлого, стараясь потихоньку, не в лоб, воодушевить новобранцев на грядущие подвиги.

Посидели пообщались душевно. Даже когда Павел скомандовал отбой, люди не хотели возвращаться в казармы. И лишь строгий взгляд Березова, помог подняться новобранцам с асфальта.

– Про дворец вы красивую историю придумали, товарищ полковник, – тихо произнес Березов, когда курсанты направились к казармам, – создает душевный подъем.

– Откуда ты знаешь? – Павел на самом деле историю слегка приукрасил.

– Я там был, – пожал плечами Березов и пошагал вслед за новобранцами, – освобождая пленника погибло не четырнадцать человек, а тридцать два. Но вы правильно сделали, что ребятам про это не рассказали.

Павел поставил жирнющую зарубку в памяти, чтобы не забыть Ромину сказать огромное спасибо. В своих оценках он не ошибся, старшина на самом деле был ветераном специальных операций. И стоил такой ветеран в бою как целый батальон зеленых необстрелянных салаг.

Глава 9

– Рота подъем! – разнеслось по казарме, едва солнце показало свой краешек из-за горизонта. Березов мог использовать свою глотку так, что его голос звучал будто иерихонская труба. В окнах мелко завибрировали стекла, а в новобранцах души. А специально для тех, кто мог игнорировать эти звуковые спецэффекты, Березов заготовил «утренний чай со льдом». И имел он при себе целое ведерко бодрящего напитка. Тем, у кого от его команды-крика не лопнули барабанные перепонки и мозги в черепушке не закипели, он щедро плескал в кровать ледяную воду с кубиками льда. После этого не внявший команде новобранец вылетал из кровати пулей, даже не успев как следует проснуться.

Кое-кто возмущался бесцеремонным методом старшины, но ему на возмущения было наплевать. Он выгнал курсантов на дорожку, которая шла внутри по периметру забора базы.

– Сегодня особо зверствовать не будем. Дадим три круга в среднем темпе. Вперед, девочки!

– А почему бегут только девочки? – не поняла армейский юмор короткостриженая блондинка кукольного вида, – а как же мальчики?

– А мальчиками будут только те, кто все три круга пробежит, – казалось у Березова терпения припасено еще на двести идиотских вопросов.

– Серьезно?! – больше всех негодовал тщедушный Малой, – марафон?! Сержант…

– Старшина, – поправил его Березов, но перебивать не стал, дав мальчишке выговориться.

– Мы же не пехота там какая-то вшивая! Мы же операторы мобильных комплексов, почти что летчики! Зачем нам километры ногами наматывать?

– Ааа, так ты намекаешь на то, что вы элита? – по-отечески улыбнулся старшина.

– Именно! Нам бегать не надо, сиди кнопочки нажимай и рычаги дергай, – Малой искренне надеялся, что сможет донести эту простую истину до не очень-то умного военного.

– Кнопочки? Рычажки? – Березов сделал вид, что как бы в первый раз слышит о таком чуде, как МКП, – и оно само бегает?

Малой кивнул, при этом не понимая, кто из них идиот. Он или старшина.

– Нууу, как бы да.

– Пойдем, – нежно взял его под локоть Березов, – по дороге расскажешь. Легкая трусца очень помогает в чтении лекций, главное – следить за дыханием!

Старшина увлек Малого за собой на беговую дорожку.

– Остальные отжиматься. Сделали десять повторений, отдохнули минуту, сделали еще десять. Куколка, проследи чтобы никто не отлынивал, – распорядился старшина, налету придумал девушке-блондинке позывной, и снова обратился к Малому, – ну что, рванули?

Темп, который с места взял старшина, легкой трусцой назвать было сложно. Причем бежал он позади Малого, накатывая на него как неудержимое цунами и заставляя двигаться быстрее.

Старшина со своей жертвой убежал, а блондинка рассеяно поглядывая на остальных операторов, не зная, что ей делать. С одной стороны, ей как бы отдали приказ, а с другой окружали ее люди взрослые и как их заставить принять упор лежа, она себе не представляла.

– Эээ, начнем? – она личным примером пыталась заразить курсантов и бодро вытянувшись в струнку, начала отжиматься. На ее худеньких руках заиграли витые трицепсы. Девушка явно придерживалась спортивного образа жизни и отжималась легко и непринужденно. Но к ней присоединилась только половина новобранцев, остальные в отсутствии начальства решили особо не усердствовать.

И зря, старшина с Малым обернулись очень шустро. Точнее шустрил старшина, паренек же выглядел, как загнанный конь и если бы Березов не поддерживал его за шкирку, то тот точно бы свалился.

– Отдыхаем? – у Березова после пробежки даже не сбилось дыхание, – молодцы! Я передумал – сегодня мы чуть-чуть позверствуем. Пять кругов тем, кто решил, что он самый умный. И вот вам наглядный пример того, что бывает с тем, кто возомнил себя элитой. А не какой-нибудь задрипанной пехтурой!

Березов махнул рукой на привалившегося к стенке Малого.

– Сдох за пятнадцать минут. А знаете, сколько полковник пробыл в своем «Мухтаре» после появления пирамид? Шестнадцать часов! У кого-нибудь еще остались вопросы, зачем мы тренируем выносливость? Нет? И отлично – побежали, дамочки!

Курсанты скрепя зубами двинулись бодрой рысцой за старшиной, тихо перешептываясь, что уж на тренировках с МКП они старого вояку обломают. Он-то новичок, а они умелые и сертифицированные операторы «Мухтаров».

Павел на разминке не присутствовал, хотя собирался. Ему пора уже было познакомиться со своими бойцами поближе. Но его еще раньше разбудил Уваров и объявил, что к базе направляется конвой. Встречать его полковник вышел в МКП, здраво решив, что черт его знает, сколько еще психов с табличками у лба в окрестностях носится. Отойдя метров сто от ворот, Павел так и застыл, поразившись размеру транспортного конвоя. Головные машины уже подбирались к базе, а хвост пылил где-то возле горизонта. Ромин решил сюда весь Уссурийск оптом отправить?!

Дозорная боевая машина остановилась возле «Мухтара», крутя башней и прикрывая подход. За ней следовал автобус и едва тот тормознул из него выкатился невысокий толстячок в костюме и светло-бежевой шляпе.

– Доброе утро! – прокричал он, подбежав к МКП, – где можно будет найти ваше начальство?

Павел сначала думал было вести разговор через динамики, но передумал. Мужичок спешил к нему явно по какому-то важному делу, а важные дела лучше все-таки решать лицом к лицу.

– Полковник Хоманцев, – представился Павел, выпрыгивая из люка.

– Михаил Юрьевич Титов, – представился толстячок, приподняв шляпу, – генерал Ромин нас к вам отправил.

«Кого это вас?» – пронеслось в голове у Павла. Ромин продолжал фонтанировать сюрпризами. На вояку дядечка никак не был похож. Пухлое лицо, большие, отчего-то казавшиеся детскими, глаза. Не, этот человек точно под пулями не бегал. Но зачем ему генерал тогда этот балласт скинул? Немой вопрос «а на черта?!» мужичок понял и без слов.

– ГК «Спецстрой», – полушепотом добавил он, так, будто это объясняло его внезапное появление.

Павел что-то слышал насчет этой «государственной корпорации». Какие-то слухи про тайные бункеры, правительственное метро и целые подземные города, которые полковник считал чушью.

– Строй… а нам что-то надо пристроить?

– Ну как же, – мужичок полез в помятый портфель из рыжей кожи, – вот планы, все утверждены.

Он протянул Павлу пачку чертежей, тот быстро ее пролистал.

– Да это же… это же целая крепость!

– Точнее укрепрайон. Современный укрепрайон, прошу заметить, – потыкал пальцем в чертежи Титов.

А у полковника мигом взмокла шея, предчувствуя, что Ромин решил на нее повесить еще один неподъемный груз. Какой еще укрепрайон?! В общих чертах принципы построения районов с эшелонированной обороны он знал, но совсем недостаточно для того, чтобы руководить возведением крепостей! Да и все свое свободное время он собирался отдать на ускоренное обучение пилотов.

– Да вы не переживайте, – опять понял Павла без слов Титов, – ваша задача – только акты выполненных работ подписать. Застройка типовая, за выполнением я прослежу. Сделаем все по высшему разряду. Вы главное проект в общих чертах одобрите.

Павлу пришлось прямо в чистом поле углубиться в чертежи. Четыре мощных куполообразных ДОТа по углам базы. Трехметровая стена, толщиной в метр, взамен тонкого забора из металлопрофиля, в которую встраивались самые настоящие башни. Внутри самой базы должны были появится два здания, отмеченные на чертежах как командный и исследовательский центр. Так, надо будет обязательно с Роминым связаться. База из скромного опорного и наблюдательного пункта норовила превратиться в какого-то монстра.

– Да в общем-то возражений нет, – вернул он чертежи прорабу «Спецстроя».

– Ну и отличненько. Мы тогда приступим, а если возникнут вопросы – вас позовем, – Титов пошагал обратно к колонне, на ходу размахивая руками, отдавая распоряжения подъезжавшим кранам, производственным модулям и прочей тяжелой строительной технике.

– А нам куда? – из остановившегося рядом автобуса повалили гражданские с чемоданами и сумками в руках.

– А вы кто?! – если это новые операторы, то Павлу их просто некуда сейчас сажать. Ну если только Ромин не умудрился еще и МКП вместе с ними отправить. Но даже в этом случае на обучение всей оравы у Павла не хватило бы времени.

– Мы из НИИ имени Чебышева, нас…

– Ученые что ли? – Павел крайне обрадовался тому факту, что любопытная Марина тоже выбежала встречать колонну. Он жестом подозвал ее, – вот, знакомьтесь – доктор Синицына, ваш новый руководитель. Она вас проводит и поможет освоиться.

– Да-да, – немного растерялась девушка, – проходите в ворота, я сейчас подойду.

– Вы чего творите, – прошипела она, как только толпа научных сотрудников, потянулась внутрь базы, – Я ученный, исследователь! Я ни разу не администратор!

– Ты не поверишь – а я вообще пенсионер! Сейчас брошу все нафиг и уйду на рыбалку.

– Вы… эээ… но вы на пенсионера не тяните, – смутилась девушка.

– Однако документ имею, могу показать.

– Не надо, я…

– Идешь и помогаешь расположиться своим новым сотрудникам. А потом нарезаешь им задачи, – отправив Марину, Павел задумался о том, что ему срочно требуется еще десяток-другой замов. Спецстроевцы суетились, как облитые бензином муравьи. Они сгружали с тягачей бытовки для временного проживания и монтировали балки громадных трехмерных принтеров. В ворота потянулись фуры, набитые всяким добром. Чем они загружены, Павел не знал, но догадывался, что там припасы, научное оборудование, боекомплект и ЗИПы для «Мухтаров». Но даже на глазок грузов было столько, что смело можно было дивизию обеспечить, а не то, что роту!

– Уваров, поднимай взвод, – вызвал лейтенанта по рации Павел.

– Что? Тревога? – откликнулся тот.

– Хуже. Разгрузка и инвентаризация.

– Вручную выгружать будем?

– Зачем? У нас для этого полтора десятка бездельников есть. Ты со своими бойцами просто обеспечь порядок. Не давай шляться кому попало по базе. Пробки растаскивайте.

– Так точно, – ответил лейтенант, а полковник переключился на Марину.

– Всех разместила?

– Еще нет, но…

– Заканчивай и гони всех техников в ангар. Даже вновь прибывших. Надо срочно все МКП перенастраивать.

Первую тренировку Павел планировал провести совсем не так, но жизнь внесла коррективы в его планы. К чему полковник за последнее время начал привыкать – ни дня на отдых, каждый час новые сюрпризы!

Идея Павла и сработала. Может разгрузка в самом начале и затормозилась, но потом переоснащенные МКП манипуляторами сгребали грузы целыми паллетами и контейнерами и укладывали их штабелями на складах. Разоружать своего «Мухтара» Павел не стал – в случае чего базу должен был кто-то и прикрывать. Однако долго прохлаждаться в кабине ему не дали, погрузка была окончена и Павлу пришлось выбираться и подписывать кучу накладных и актов. Пусть Земля атакована неизвестной расой, но бухгалтерия должна вестись по правилам. Принял под роспись материальные ценности – пользуйся на здоровье.

Провожая конвой, Павел вышел в МКП наружу и обомлел! «Спецстрой» следовало бы назвать «Турбостроем»! Ребята за каких-нибудь пару часов собрали почти половину одного из угловых ДОТов. Волшебство объяснялось довольно просто, строители возводили укрепления из готовых сегментов, сваривая детали между собой как конструктор.

– Красотища! Между прочим, выдерживает прямое попадание снаряда калибром двести три! – похвастался прораб.

Павел не стал ему отвечать, что у их противника ни гаубиц, ни ракет с бомбами нет и не предвидится. Но похожих на два скрепленных друг с другом вентилятора тварей гораздо безопаснее встречать в ДОТе, чем на открытой местности или на скорую руку отрытом окопчике.

– У меня есть четыре таких же, но поменьше и мобильных, – сообщил Титов.

– Мобильных? – Павел про чудо-технику не слышал.

– Ага. Низкий купол, круговые бойницы и комбинированная броня. Но самое вкусное скрывается у них на днище. Две гусеницы, поворотные. Куда направишь, туда и поедет. С танком конечно его скорость передвижения не сравнить, но выдвинуться к точке прорыва обороны и заткнуть ее он может. Надо?

– Надо! Дайте десять!

– Десяти нет, есть четыре. Но все ваши, – Титов указал на прицеп-длинномер, на котором размещались замотанные в брезент купола.

– Загоняйте внутрь.

Впахался ударно едва солнце встало – имеешь право на заслуженный отдых до вечера. Примерно так размышляли гражданские специалисты, но их военные коллеги имели совсем другой взгляд на правильное распределение времени для работы и отдыха. Наскоро пообедав Березов повел роту в ангар, объявив «практические занятия».

В ангаре перед построенными в ряд МКП курсантов уже поджидал полковник, который объявил, что настало время новобранцем продемонстрировать свои навыки.

– Так мы вроде бы и так все утро демонстрировали, – операторы еще не привыкли к военным правилам и выкрикивали вопросы без разрешения. Любопытный тут же заработал замечание от старшины.

Однако Павел на вопрос все-таки ответил.

– Разгрузка дело, конечно, полезное. Но она использует возможности МКП процентов на пять. Или вовсе – на два. А я хочу, чтобы вы выложились на все сто процентов!

– И что мы будем делать?

– Преодолевать полосу препятствий, – ответ полковника вызвал у курсантов разочарование. Они-то думали, что сейчас заберутся в МКП, на них навесят большие пушки и они с безбашенной лихостью будут бабахать на полигоне, разнося мишени в щепки. А тут… полоса препятствий. Скучно, неинтересно и однообразно.

– По машинам! – скомандовал Павел и курсанты нехотя потянулись к своим МКП.

Однако командир смог их удивить и разнообразить ожидавшуюся рутину. Когда курсанты взялись за рычаги, то поняли, что управление машинами полностью заблокировано. Ни манипулятором шевельнуть, ни даже диагностику запустить.

– Всем приготовиться к симуляции! – пришел новый приказ командира. Первые тесты Павел решил провести в виртуальной реальности, благо система обратной связи и изображение на обзорном мониторе создавали ощущение полного погружения. МКП трясся и наклонялся, как во время реального передвижения, его приводы даже имитировали эффект отдачи. При этом «Мухтары» оставались на месте и не грозили при неумелом управлении разрушить всю базу.

Павел связал все МКП в единую сеть и загрузил сценарий полосы препятствий. Она конечно же отличалась от общепринятой армейской. Вместо рвов, мостиков и канатов перед глазами новобранцев появилось относительно ровное, покрытое зеленой травой поле. Прорисовка деталей в симуляции была на высоте – травинки слегка колебались от ветра, по небу тучки бежали, а вдали просматривался поросший елями холм.

– Сейчас мы разобьемся на три взвода. Следите за индикацией на мониторе, – произнес Павел и создал три группы по пять МКП в каждой, – первым взводом руководить буду я. Второй за старшиной, а третьим будет командовать «Малой».

Изучив все личные дела операторов, Павел с удивлением обнаружил, что щуплый паренек имел самые высокие оценки по результатам обучения. Как он сможет управлять другими – вопрос. Но хотя бы он не уронит машину на первом шаге и не сделает себя посмешищем.

МКП стояли в поле точно также в ряд, как и в ангаре. Распределенные в разные взводы операторы стояли вперемешку. И после того, как полковник каждому взводу выдал вектора продвижения до холма, они ломанулись с места как настоящее стадо баранов. Три «Мухтара» из взвода Березова даже умудрились столкнуться и упасть. Случись такое в реальности, машины бы заработали легкие повреждения уже на первых секундах учений. Старшина до этого выкроил время и пару часов позанимался в имитации. Учеником он оказался способным, но за два часа обучиться всем тонкостям управления МКП нереально. Старшина только и мог, что вышагивать по прямой. И сейчас помочь своим нерадивым подчиненным он мог только добрым отеческим словом. От его гневной тирады уши завернулись в трубочку, но она магическим образов подняла на ноги упавшие МКП.

Глава 10

Павел с удовлетворением отметил про себя, что Малой через интерфейс раздал своим бойцам вектора продвижения до холма. Каждому индивидуальный и не пересекающийся. Причем сделал он это раньше самого полковника. Павел хотел посмотреть на то, как его бойцы сами сориентируются на незнакомой местности. Плохо сориентировались – к холму его взвод двигался, петляя как слепые потерявшиеся многоножки. Если с продвижением по ровной местности была беда, то погнав роту на холм, Павел убедился в ее полной небоеготовности. Разработчики сценария были еще теми гадами – вроде бы с первого взгляда обычный холмик на самом деле изобиловал ловушками и западнями. Крутые склоны, внезапные осыпи и обрывы – по задумке проектировщиков все эти сложности нужны были для того, чтобы курсанты научились работать в команде преодолевать трудности вместе. Здесь плечо подставил, там лебедкой подтянул. Но операторы эту уловку не раскусили и раз за разом всем скопом скатывались к подножию холма. Малому даже замечательное владение функциями МКП не помогло, летел кубарем вместе со всеми.

Только на пятый раз всеобщего падения Павел сжалился и рассказал курсантам о секрете. Помогло мало, одно дело знать, другое на практике использовать эти знания. Изображать громадных, катящихся по склону колобков курсанты не перестали. Павел пока не вмешивался, целью сегодняшней тренировки было оценить навыки операторов. И пока эта оценка была на уровне плинтуса. Поэтому и следующий этап – преодоление горной реки в брод пришлось перенести на завтра. Вместо него полковник решил провести огневые стрельбы, подгрузив сценарий полигона. Обновилось и оснащение МКП, у каждого «Мухтара» на правой «руке» появилось стандартное автоматическое орудие. Наскоро объяснив, как пользоваться прицелом и радаром, Павел запустил и мишени. Причем в выборе врагов вместо стандартных танков, авиации и пехоты, он поставил мишени, имитирующие зеленных и серых пришельцев. Добавлены в опции выбора они были, наверное, шутки ради каким-то особо юморным разработчиком. Но тут неожиданно пригодились! Пускай народ психологически привыкает палить по целям неземного происхождения. И сложность симуляции он тоже понизил на сорок процентов, чтобы хоть немного воодушевить команду после неудач на полосе препятствий. Давить на людей надо, давать невыполнимые задачи тоже, но необходимо и внушать уверенность в собственных силах.

Курсанты, выпуская лавину трассеров из пушек, оживились и действительно в себя поверили, глядя на разлетающихся комками слизи пришельцев. Для них, не имеющих еще боевого опыта, сражение это и есть вот такое безумное бабахание во все что шевелится. А то, что чтобы хоть один раз бахнуть, приходится иной раз десять верст отмотать, маневрируя и выбирая правильную позицию для выстрела, до них дойдет позднее.

После стрельб довольные собой курсанты отправились на ужин, а Павла со старшиной попросила заглянуть в исследовательский центр доктор Синицына.

Марина недооценивала свои административные таланты. В сжатые сроки она смогла не только оборудование запустить и людей по местам расставить, но и организовать в уголке ангаре нечто похожее на комнату для брифингов, с кругом из кресел и голографическим проектором в центре.

– Сначала глобальные новости, – девушка потерла лоб, оставив на нем след то ли от сажи, то ли от масла. Рабочий комбинезон Марины выглядел так, будто она весь день тракторы чинила, а в перерывах на обед еще и шахте подрабатывала, – а они пока не очень утешительные. На данный момент всего на Земле появились шестнадцать пирамид…

– Приземлились? – уточнил полковник.

– Нет – именно появились. Ни наша система оповещения, ни системы НАТО не обнаружили подлета и входа в атмосферу. Поэтому на сто процентов утверждать, что на нас напали инопланетяне мы не можем. России относительно повезло, обе наши пирамиды появились не в густонаселенных областях. И почему-то рядом.

– А у других как?

– У австралийцев такая штука вылезла прямо посреди Сиднея. Потери от первой волны атаки среди гражданского населения – чудовищные. В Штатах так же накрыло Хьюстон. Княжество Монако перестало существовать как государство.

– Есть идеи – с чем мы имеем дело?

– Пока нет. Я просмотрела все научные дайджесты – сплошные догадки и конспирологические теории. И много-много паники. Дроны для исследования пирамид использовать не получается из-за проблем со связью. Полностью автоматизированные БПЛА сбиваются порывами ветра с песком. А люди, сами понимаете, идти к пирамидам не торопятся. На данный момент есть только одно интересное открытие – все пирамиды транслируют сигнал. Причем в двоичном коде.

– Что они передают?

– Обратный отсчет времени.

– Обратный отсчет? До чего?

– Пока неизвестно. Осталось чуть больше десяти дней – тогда и поймем, – невесело пошутила Марина, – к нашему региону тянут сеть ретрансляторов. Будем в курсе всех новостей. А теперь я хочу перейти к нашим делам. Первое – мы провели вскрытие тела, которое вы доставили.

Березов до этого момента сидевший мрачнее тучи, начал что-то разглядывать на потолке. Павлу захотелось положить руку на кобуру пистолета. Мало ли – сейчас Марина объявит, что старшина теперь засланец пришельцев из космоса, а тот вдруг покроется чешуей и набросится на доктора Синицыну. Напряжение полковника заметил и сам старшина. Он положил руки на колени, демонстрируя отсутствие оружия и дурных намерений. Марина же включила проектор и над ним появилась трехмерная схема человеческой головы. Схема нарисованная, без всяких кровавых деталей, за что полковник Марине был благодарен. Он, конечно, всякого за свою жизнь повидал, но смотреть, как у человека во внутренностях ковыряются ему все равно было бы неприятно.

– Вот глядите, – Марина нажала на миниатюрном пульте, который держала в руках, кнопку и на поверх контура головы появились очертания желтой таблички, – та штука на лбу только выглядит металлической. На самом деле это композитный материал, смесь сложной керамики и углеродных нитей в качестве армирования. Эта табличка сама по себе – клад. Мы обязательно передадим ее образцы в институты и исследовательские центры для изучения. Из нее получится великолепная броня! Кстати, помните вы приносили образцы из первой уничтоженной вами вертушки? Ну такие шестиугольники? Они изготовлены по такому же принципу, а связывает эти пластинки между собой масса из нанитов. Очень гибкая броня получается, способная менять свою форму.

– Зачем они ему броню на лоб прилепили? – вроде бы безразличным тоном спросил старшина, но Павел четко услышал, как дрогнул его голос.

– Это не совсем броня! Сразу за табличкой мы обнаружили микроскопическое отверстие в черепе. Глядите, – произнесла Марина и на схеме появились тончайшие нити, выходящие из таблички и опутывающие мозг, – структура этих нанонитей идентична той, что мы обнаружили на «Мухтаре». Но если там они отвечали за энергосбережение, то внедрившись в человеческий организм, они работают как нейросвязи.

– То есть у меня в башке сейчас ворочаются нанороботы чужих?! И…

– Они могут, скажем так, направлять в мозг команды? Управлять человеком? – не дал договорить взволнованному Березову полковник.

– Если чисто теоретически, то да, – Марина напугала сразу обоих своих собеседников, – но вглядитесь внимательнее – лобные доли головного мозга практически не затронуты. Основное сплетение нитей приходится на ромбовидный мозг! А еще точнее на мозжечок.

– Иии? – протянул Павел, пытаясь вспомнить, за что этот самый мозжечок отвечает.

– Если нанонити на что-то и влияют, то это на координацию движений и скорость рефлексов. Если провести аналогии с «Мухтаром», то скорее всего, наниты улучшают реакцию.

– Екарный бабай… – выдохнул старшина.

– Это еще не все! Затронут оказался не только мозг. Похожие на нити структуры мы также обнаружили и в мышечной ткани исследуемого объекта. Есть гипотеза, что они улучшают сокращение волокон и делают своего носителя сильнее.

– Ты внезапный прилив сил чувствовал? – полковник перевел взгляд на Березова.

– Бодрячок после ранения, – старшина предпочел назвать заражение внеземными нанитами «ранением», – какой-то был. Но не такой, чтобы трубы руками гнуть.

– А ты пробовал?

– Что?

– Ну трубы руками гнуть?

Березов сначала потрясенно посмотрел на свои ладони, потом на Марину.

– Трубы гнуть не обязательно. Мы проведем тесты на динамометре. А каких-нибудь еще странностей вы со своим организмом не замечали?

– Есть хочется. Сильно и постоянно, – признался старшина.

– Это объяснимо. Наночастицы состоят в основном из углерода, железа и кремния. Я вам диету составлю для того, чтобы быстрее закрыть потребность в необходимых элементах.

– А как закроем… я в кого превращусь? – задал самый волнующий его вопрос старшина.

– Да ни в кого, останетесь человеком. Только слегка модернизированным, – не совсем уверенно ответила девушка.

– Что по поводу цифр на табличках? Есть идеи для чего они? – продолжил закидывать девушку вопросами полковник.

– Только одна. Наши враги почему-то используют двоичную систему для коммуникаций. И логично предположить, что «0001» это тоже двоичный код.

– И что он значит?

– Единица. Просто цифра один и все.

«Вот и зачем спрашивается пришельцы пометили его МКП и многострадальный лоб старшины единицей?» – смысл сего действа от Павла ускользал полностью.

– Как у вас подготовка операторов проходит? – поинтересовалась Марина.

– Никак. Считай, что она еще не начиналась. И что самое мерзопакостное – за десять дней мы из них бойцов точно не сделаем. Если вы раскодировали сигнал правильно, то через десять дней нас ожидает заварушка, а мы к ней абсолютно не готовы, – обрисовал ситуацию Павел.

– Можем попробовать сыграть от обороны, – предложил Березов, – натаскаем ребят на стрельбу из статики, отсидимся какое-то время за стенами.

– Вариант неплохой. Лишь бы Ромин успел за это время людей из Уссурийска эвакуировать. Но у нас есть серьезная проблема с информацией. Мы знаем, что через десять дней должно произойти нечто. И хреново, что мы не знаем, что именно. Без разведки и наблюдения за пирамидами наше отсиживание на базе непродуктивно. Но и ребят посылать в патрулирование нельзя. Навыков у них не хватает.

– У нас партия разведдронов пришла. Там куча, два десятка точно есть, – напомнила Марина.

– А толку от них? Ты же сама говорила, что частоты управления дронами подавлены противником. Мы ими ни управлять, ни получить с них картинку не сможем.

– Сейчас-то да. Но у нас есть целый контейнер ретрансляторов. Если установить достаточно насыщенную сеть, то сигнал будет проходить. Рации в МКП по такому принципу устроены. Они работают же?

– Работают, – подтвердил догадку девушки полковник, – наблюдение за противником без риска потерь? Ради этого стоит разбиться в лепешку. Хорошо, делаем так – неделю гоняем операторов в хвост и в гриву. Потом выводим в поле, расставляем ретрансляторы и мигом обратно на базу. Окапываемся и ждем, что нам сюрприз пришельцы преподнесут.

Бесперебойная связь в военном искусстве это пятьдесят процентов успеха. С введением в строй всей сети ретрансляторов «Застава», так теперь стали называть обнесенную инженерными укреплениями базу, получила стабильную связь со ставкой в Уссурийске. Из города вывезли всех гражданских, а вокруг пирамиды, незатейливо названной военными «П-1», теми же спецстроевцами было построено мощнейшее оборонительное кольцо, с орудийными капонирами, рвами и окопами для тяжелой техники. Страна очнулась от первого шока и начала накачивать подвергшиеся инопланетной агрессии районы ресурсами. Человеческими в том числе. Вслед за первым конвоем на Заставу был отправлен второй. В основном с вооружением. Караульный взвод, который осуществлял охрану базы, теперь выглядел как какие-нибудь киборги из фантастического фильма. Глухие шлемы с матово-черным непрозрачным забралом, на которое выводилась картинка окружающего мира и тактическая информация с прицелом. Треугольные черные броневые пластины, крепились поверх своеобразной кольчуги из арамидных волокон. В теории этот бутерброд должен был выдержать попадание пули калибра двенадцать и семь миллиметров. Ребра конечно такое попадание поломает, да и внутренности растрясет, но пробития не будет. Оружие у ребят тоже было под стать защите, автоматы отправились на склад, взамен бойцы красовались стрелковыми комплексами из электромагнитной установки под вольфрамовые трехмиллиметровые дротики и подствольным универсальным гранатометом. У Павла душа немного успокоилась – если на Заставу посреди ночи прорвутся вертушки, то они получат достойный отпор. Однако особую радость у полковника вызвал приезд двух батарей гаубиц Б-24. Ствол у этих чудовищ имел калибр в двести три миллиметра и доставлял посылку весом в сто двадцать килограмм прямиком на макушку врагу. Использовавшиеся гаубицами корректируемые снаряды позволяли чуть ли не на голубей охотиться. Теперь у роты была просто чумовая огневая поддержка.

Связь и поставки это хорошо, но чтобы овладеть всеми «игрушками», которые щедро сыпало на них командование, требовались еще и постоянные тренировки. Бойцы лейтенанта Уварова от усталости с ног валились и норовили устроить себе ночлег прямо на ходу. Операторы МКП в своих боевых машинах буквально жили, изредка покидая кокпиты чтобы наскоро перекусить да по-быстрому вздремнуть. Семь дней Павел гонял на различных симуляциях роту так, что даже казалось бы выплавленный из стали Березов и тот стал больше походить на зомби с черными кругами под глазами, нежели чем на человека. На восьмой день полковник дал своим ребятам отдохнуть, строго-настрого приказав выспаться. Хотя с приказом можно было и не заморачиваться. Курсанты впали в спячку и проспали бы до осени, полковнику со старшиной чуть ли не силой приходилось их вытаскивать из кроватей дабы отвести пообедать.

Отдых принес свои плоды, утром следующего дня операторы были как огурчики. Свежи, веселы и рвущиеся в бой. Но вот именно туда полковник их отправлять очень не хотел.

– Орлы! – поприветствовал он собравшуюся на плацу роту, – сегодня выходим для практических занятий в поле. Чтобы просто так туда-сюда не бегать, заодно займемся и разведкой местности вокруг объекта «П-2».

Пэ-вторым назвали вторую пирамиду, возле которой был уничтожен полк Павла.

– Кроме разведки нам надо будет установить вокруг пирамиды элементы системы связи. Сеть ретрансляторов нужна плотная, поэтому грузим их по четыре штуки на машины второго и третьего взвода. Также эти машины оснащаются минометной системой. В качестве основного оружия на манипуляторах идут стомиллиметровые орудия. Будете нашим огневым прикрытием. Первый взвод идет налегке, без груза и минометов, только с автопушками и дробилками для ближнего боя. Ее задача – головной дозор и связывание противника боем.

– А противники будут? – поднял руку перед тем как спросить Малой. Прямо как на школьном собрании!

– Противники могут быть всегда. И чаще все они на голову сыплются, когда этого меньше всего ожидаешь. Поэтому солдат должен всегда быть на чеку, даже когда идет в сортир. Подошел, заглянул в канализацию и, если никого не обнаружил – делай свои дела спокойно, – емко ответил вместо Павла старшина.

– Мы идем в самое логово врага. Вероятность боестолкновения – очень высокая. Сейчас мы обсудим и разберем по полочкам три возможных сценария…

Рота вышла из ворот базы через час. Павел оставлял ее со спокойным сердцем, ведь за его спиной оставалась настоящая твердыня, с башнями, подземными переходами, капонирами и убойной артиллерией. Да и бойцы Уварова из себя представляли сейчас грозную силу. Если все пойдет наперекосяк и в действие вступит план «красный», означающий, что роте надо бросать все и огрызаясь огнем срочно отступать, то им будет куда вернуться и где закрепиться.

Вышагивая по дороге, Павел на десятый раз проверял маршрут и настройки взаимодействия. «Мухтары» позволяли не только на автопилоте по отметкам бегать, но и принудительно ограничивать сектор обстрела. Павел выставил ограничения дружественного огня на максимальный уровень. МКП автоматом заблокирует оружие, если есть риск задеть своего. С одной стороны, так курсанты не умудрятся друг друга перестрелять. И это плюс. А жирнющий минус состоял в том, что если вертушки прорвутся к их строю и начнется ближний бой, то операторы, скорее всего, покойники. Системы МКП просто не позволят им стрелять.

Координаты установки каждого ретранслятора были определены по картам заранее и отряду просто надо было посетить точку А, потом точку Б и далее по списку. На каждой точке вдалбливая мачту прибора в землю. Но из простого передвижения полковник сделал сложный ритуал. По мнению операторов, совершенно ненужный. До следующей точки оставалось двести метров, можно было одним рывком преодолеть это расстояние. Но полковник нестись как экспресс им не давал. Он расставлял МКП как фигуры на шахматной доске.

– Второй! Дайте назад. Занимайте высоту, прячьтесь за деревьями. Третий, вы наоборот отстаете. Вы не сможете поддерживать нас огнем прямой наводкой. Десять секунд, чтобы занять позиции. Бегом! Первый, ждем остальных, не двигаемся.

Несмотря на суперсвойства комбинезона пилота, дышащего, сохраняющего тепло и отводящего лишнюю влагу, по спине полковника бежали целые реки. А в голове нарастала легкая паника. Если сейчас, без какого-либо внешнего давления, его рота совершает ошибку за ошибкой, то что будет, если хотя бы одна вертушка на них набросится? От пирамиды их отделяла небольшая горная гряда и встретить здесь пришельцев было делом весьма вероятным.

Глава 11

Обходилось. Пока – обходилось. Поднявшись на холм и аккуратно выглянув из-за листвы, Павел с помощью оптики «Мухтара», смог разглядеть очертания громадной пирамиды, воткнувшейся своей вершиной прямо в землю. Над плоским основанием пирамиды парил желтоватый туман. Павел знал, что это не испарения, а песчаные вихри. Движения вокруг объекта «П-2» датчики не отмечали. Но на радары надежды было мало, по заверениям Марины, материал шестигранников, из которых была сделана внешняя броня вертушек, отлично поглощал радиоволны. Поэтому надеяться стоило только на свои глаза.

– Ретранслятор установлен! – поступил доклад. Это уже тридцать второй. Марина сказала, что для устойчивого покрытия достаточно и тридцати, остальные станции нужны для резерва. Прежде чем устанавливать оставшиеся, Павел решил протестировать, как работает система в целом. МКП старшины на горбу нес дополнительный груз, который полковник и хотел сейчас испытать.

– Березов, запускайте «стрекозку», – распорядился он.

– Так точно! – один из операторов снял с креплений на спине «Мухтара» Березова продолговатый ящик, покрытый камуфляжными разводами. Кейс был сделан из тонкой алюминиевой брони. Но не потому, что его собирались под пули подставлять, а потому, что внутри него находилось довольно нежное содержимое, которое надо было оберегать от повреждений. Березову и еще одному оператору пришлось выбраться из боевых машин, чтобы его открыть. А дальше процесс был полностью автоматизирован по нажатию всего одной кнопки. Из контейнера выехала направляющая балка, вставшая под углом в сорок пять градусов к горизонту. На нее встал и распрямил «крылья» дрон-разведчик, действительно очень напоминавший стрекозу. В его носовой части располагались два купола-объектива, дававшие обзор почти на триста шестьдесят градусов. От них шел тонкий вытянутый фюзеляж с двумя широкими длинными крыльями, которые раскладывались секция за секцией, пока не достигли впечатляющего размаха в пять метров. Несущей поверхностью на крыльях была тонкая пленка, что еще более усиливало похожесть дрона на насекомое. Только в отличии от стрекозьих крыльев пленка была не прозрачная, а черная. Они служили еще и солнечными панелями, вырабатывавшими энергию и позволявшими «Стрекозе» находиться в воздухе неделями. Весь упор при проектировании этого легкого разведывательного робота был на легкость и эффективность конструкции. При этом мощностью двигателей пришлось пожертвовать. Поэтому запускалась «стрекозка» с помощью небольшого реактивного двигателя, отстреливавшегося после набора высоты.

Засвистев соплом, «стрекоза» круто ушла в небо.

– Порядок, дрон запущен, – доложился старшина, забираясь обратно в МКП, а Павел активировал канал связи с дроном. Вот это да! Павел думал, что по лихим боевым временам он никогда скучать не будет. Это по молодости, когда в крови гормоны играют, на врага с криком «ура» бежать одно удовольствие. А когда нахлебаешься этой крови по самую макушку, начинаешь ценить жизнь. И свою и чужую. Но сейчас, глядя на передаваемую дроном картинку, он хотел снова бить копытом и мчаться в атаку. Кто-то называл появившуюся на его обзорном экране карту «полетом ора», но Павлу нравилось больше наименование «взгляд бога». В детализации, в мгновенной сортировке объектов, которые попали в камеры дрона, в наличии точек привязки и векторах движения было действительно что-то божественное. Как бы не смешно это звучало, но внешний вид и функционал карты переехал в боевые машины из компьютерных стратегических игр. Там он был отточен почти до идеала поколениями геймеров.

Павел, как командир, имел полный контроль над полем боя. Эх, были бы его подчиненные более подготовленными, он бы сейчас ушел за холм и оттуда бы просто им указание отдавал и бдительно следил за их выполнением. В принципе его роль, как командира роты в этом и состояла. Но ситуация с кадрами была далека от идеальной, поэтому ему приходилось быть на переднем крае. Павел отправил видеопоток на все «Мухтары» роты. И тут же пожалел об этом.

– Тут зум обалденный! Я сам себе рукой помахал! – раздался в эфире радостный вопль Малого. Вот тебе и будущий командир взвода. Максимум, что ему можно доверить – это командовать средней группой детского сада. Старшую может и не потянуть. Дурной пример заразен как самая зловредная инфекция. Все пилоты стали дружно разглядывать себя и махать манипуляторами.

«Блин! Продемонстрировал, называется, чудеса военных технологий!» – отругал себя Павел. Но одернуть курсантов не успел, заметив на краю видимой зоны, возле клубящегося «тумана войны», движение. Легкое, мимолетное, едва заметное. Что-то появилось и юркнуло за зону видимости.

– Всем приготовиться, – бросил в эфир Павел и взял управление дроном на себя. Потом переместил разведчика влево, чтобы тот начал нарезать круги над заинтересовавшей его местностью.

Ох и сложно же быть и глазами, и ушами, и мозгом одновременно. И разведку вести и распоряжения отдавать.

– Первый – выдвигаемся на эти позиции, – Павел быстро расставил пять маркеров для МКП так, чтобы вывести свой взвод для обстрела подозрительной точки прямой наводкой, – второй и третий идите на метки.

«Мухтар» Павла тоже двинулся к намеченной точке, а сам полковник надеялся на то, что ему шевеление не привиделось. Командир, который дергает своих людей из-за призраков и своих взвинченных нервов, у подчиненных уважения не вызывает. Но похоже он перестраховался. Опоясывающий невысокий холм лес был пуст. Используя «стрекозку» и отличный зум ее камер, Павел просмотрел каждый его кустик. И никого не заметил. Вообще никого.

Ему бы насторожиться, понять, что полностью пустой лес, без зверья и птичек это что-то ненормальное. Однако Павел высматривал нечто, похожее на скрепленные на общей оси вентиляторы, мерцающие металлическим блеском. И ему было слегка не до любования природой.

– Кукла, Лемминг, – вызвал он двоих бойцов из своего взвода, занявших левый фланг, –продвиньтесь вперед на тридцать метров. Выгляньте из-за скалы на севере. Только аккуратно! Нос показали и назад.

Блондиночка с мальчишеской прической, справедливо получавшая позывной «Кукла», неожиданно тоже оказалась среди отличников «боевой и моральной подготовки» и вошла в элитный первый взвод. Лемминг же привлек внимание Павла не только потому, что на полигоне вышибал девяносто девять очков из ста, но и своим неторопливым и педантичным характером. Грузный мужчина лет тридцати пяти от роду, Лемминг сначала отмерял не семь, а двадцать семь раз и только потом резал. Эта черта очень хорошо совмещалась со взрывным темпераментом Куклы. Один другого либо разгонял, либо притормаживал в нужных моментах. Павел надеялся, что по прошествии времени из них выйдут замечательные напарники.

Вот и сейчас, Лемминг, оттеснив свою коллегу, аккуратно выглянул из-за скалы. Даже не выглянул, а показал лишь левое плечо МКП, на котором размещался сенсорный блок и камера.

– Чисто, противника не наблюдаю, – пришел его доклад по рации.

Павел расставил для роты следующие метки для передвижения. Смещал он свой отряд буквально ползком, не более чем на двадцать метров. Пару выдвинутых разведчиков он не трогал, но тут Кукла решила не вовремя проявить инициативу и полезла вперед. Операторы настолько сливались с «Мухтарами», что боевая машина ощущалась ими как собственное тело. Но одно дело, когда из-за камушка девчушка ростом с ребенка выходит и совсем другое, когда вываливается исполин четырехметровый. Демаскирующий эффект совсем разный получается.

– Кукла! Куда?! Назад! – скомандовал Павел, увидев смело вышагивающий МКП, обходящий укрывавший его обломок скалы.

«Вот же сумасбродная девчонка!», – Павел развернул «стрекозку» так, чтобы охватить площадь перед Куклой. И пообещал себе, что разнесет ее к чертям при разборе полетов. Эх, жаль, что пороть солдат перед строем запрещено!

Разведдрон высветил какую-то странную кучу в старом русле реки за холмом. Пока Павел напрягал зрение и оптику разведчика, чтобы понять, что это, Кукла смогла загадку разгадать. Правда и отреагировала она крайне странно.

– Ах вы твари! Скоты! – девушка начала одновременно ругаться и разгоняться, – конец вам, суки!

Павел наконец рассмотрел из чего была сложена куча в старом каменистом русле реки. Серо-бело-черные тельца, покрытые мехом. Мертвые тельца. Зрелище небрежно накиданных друг на друга убитых барсуков Павла поразило. Но контроль он, как Куколка, от этой жути не потерял. Видал он вещи в этой жизни и пострашнее, но не настолько загадочные. Кто перебил всех этих зверей? Зачем их притащили сюда и сбросили в кучу?

Кто бы и зачем это не сотворил, но он своего добился. Его концентрация на секунду развеялась и заметил не сразу, что девушка бежит не просто к куче убитых животных. Она там обнаружила вертушку. Верхние лопасти у нее бешено вращались, в то время как нижние обмякли на манер щупалец. В которых вертушка тащила еще три черно-серых трупика. Докинуть, так сказать, в жуткую копилку.

У человека боевые рефлексы заложены природой. У кого-то они зарыты глубоко под вековым налетом цивилизованности. Кто-то и на улицах современных городов себя ведет как одичалый волк, скалясь и бросаясь на любой вызов. Рефлекс «бей или беги» завязан на самом важном человеческом инстинкте – инстинкте выживания. И не работает он только у самых рафинированных интеллигентов. Причем Павел уже ни раз наблюдал, как этот рефлекс срабатывал. Инстинкт выживания формировался в тот момент, когда не то что огнестрельного оружия, а и палки-копалки у людей еще и близко не было. Он не приказывал жать на курок. А призывал бежать, орать и рвать. Голыми руками и зубами.

Вот Куколка, в первые ввязавшись в смертельный поединок, неслась на вертушку, забыв об автоматической пушке на левой «руке» МКП. На ее стороне оказалось два весомых преимущества. Во-первых, фактор неожиданности. Инопланетная дрянь отбросила мертвых животных только тогда, когда МКП до нее оставалось меньше десяти шагов. Нижние конечности у робота только-только выпрямились и начали раскручиваться на манер пропеллера и… тут «Мухтар» в него врубился на полном ходу. Дуракам счастье – Кукле удалось сбить верткого противника на землю. И придавить его немалым весом боевой машины. Лопасти вертушки, зарывшись в землю, остановились, а девушка замолотила дробилкой по телу вертушки, цилиндру, на котором крепились оба пропеллера.

Сбитый напором и смелостью девушки противник, избиению сопротивлялся слабо и в душе у Павла шевельнулась надежда – ну все, повезло. Сейчас девушка добьет пришельца и потом надо будет быстро-быстро слинять до базы, пока из пирамиды не полезет встревоженная нечить. И черт с ними с резервными ретрансляторами. Довести курсантов до базы без потерь сейчас гораздо важнее. Павел отдавал себе отчет, что его подопечные к боестолкновению совершенно не готовы.

Однако если дело начинается с глупости, наивно было бы ожидать, что закончится оно благополучно. Возле горы невинно убиенных барсуков вдруг появилось сразу две вертушки. Вернее, они все время там были! Сидели в засаде, сволочи такие. И появились. Из-под земли. Взмыли вверх, разбрасывая лопастями комья почвы. Павел впервые имел возможность убедиться, что пришельцы не только мастера ближнего боя. На цилиндре одной из вертушек засиял нестерпимый для глаз огонек. Излучатель спроецировал на бедре МКП Куклы сетку размером три на три квадрата. Сетка из немыслимо сильно сконцентрированного света мгновенно прожгла броню, на землю посыпались идеально вырезанные кубики из металла. А сам «Мухтар» тяжело присел на одно колено. Видимо кроме брони были задеты и приводы.

Лучшая броня – это скорость. Лучшая защита – это маневр. Прописные истины, вдалбливались курсантам МКП на первых часах занятий. Броневой корпус — это линия последней надежды, пилот должен делать все, чтобы в его машину вообще попасть не могли. А как сейчас Кукле бегать с простреленной ногой?! Павлом овладело отчаяние. Вывести на позицию для стрельбы он свою роту не успевал. Добежать до девчонки и спасти ее – тоже. Вот уже и на второй вертушке загорелся излучатель. Еще мгновение и девушку можно будет вместе с «Мухтаром» списать в боевые потери.

– Выводите людей на прямую наводку! – крикнул Павел командирам взводов, а сам рванул со всех ног выручать Куклу. Зная, что не успеет, зная, что глупым поступком он сути подставляет всю роту. Погибни он сейчас и все подразделение охватит паника и хаос. Но и бросить Куклу на верную погибель он не мог!

Спас девушку ее будущий идеальный напарник. Лемминг не потерял голову от произошедших за мгновения событий. Он шагнул из-за укрытия и спокойно, как на полигоне, выдал очередь в собравшуюся стрелять вертушку. От пришельца полетели выбитые шестигранники, по девушке он промахнулся, оправив энергетический выстрел намного выше «Мухтара» Куклы. После выстрела Лемминг снова ушел за укрытие.

«Молодчага!» – мысленно похвалил Лемминга Павел. Он заметил, что метка пилота на карте не двигается. Смог в себе пилот подавить «обезьяний» инстинкт и не переть вперед буром. Как бы он не хотел спасти Куклу, но понимал, что двух стремительно перемещающихся противников сразу он не потянет. Павел отмечал диспозицию противников и своих пилотов на автомате, благодаря опыту ему хватало мимолетного взгляда на карту. А его «Мухтар» уже несся навстречу схватке, с каждым шагом в четыре метра поднимая столбы пыли и сотрясая землю. Срастание пилота и машины в единое целое это не красивая байка, придуманная для новобранцев. С разбегу Павел прыгнул через вершину холма и заскользил по склону на боку, манипуляторами МКП выравнивая свой скоростной спуск. Острые камни срезали краску и высекали целые снопы искр, пока «Мухтар» вытянувшись в линию изображал из себя огромный сноуборд. Только без снега.

В любом безумном прыжке главное это приземление. Сигануть в обрыв каждый дурак может, а вот выжить после такого – считанные единицы. Не дожидаясь, пока он кубарем покатится у подножия холма, Павел оттолкнулся «рукой» от склона. Перевел МКП в вертикальное положение и прыгнул, используя всю мощь ножных гидроприводов. Хоть парой минут ранее он и осуждал действия Куклы, но сейчас он сам использовал «Мухтара» в качестве увесистого снаряда, разогнанного до сумасшедшей скорости.

Чем надо встречать врага, пораженного твои внезапным появлением? Правильно – ногами. Таран корпусом на МКП грозит повреждением навесного оборудования. Запросто можно внешнюю камеру поломать или радарную систему повредить. Поэтому Павел сотворил нечто невозможное, он сделал в воздухе полуоборот и врезался в обстреливавшую Лемминга вертушку бронированными подошвами МКП. Втоптав в грязь врага, Павел не спешил его тут же наградить добивающим ударом дробилки. Если у Лемминга дела обстояли вполне неплохо, его машина, не получившая ни единой царапинки, уже выходила из своего укрытия, то дело Куклы было дрянь. Вторая вертушка нижними лопастями вонзилась в броню МКП, фактически отрубив ноги «Мухтара». В армейской среде долго не утихали споры, какая же концепция более эффективная: экзоскелет или шагоход с пилотом. И сейчас шагоход более чем наглядно продемонстрировал одно из своих весомых преимуществ – в экзокостюме Кукла лишил бы своих ног и, скорее всего, погибла бы от кровопотери. Но и сейчас ее положение нельзя было назвать безопасным – верхние лопасти вертушки трансформировались в щупальца на кончиках которых сияли электрические дуги. Противник вырезал ее из МКП, как осьминог, достающий устрицу из раковины. Только осьминог возиться с раковиной долго, а пришелец вскрывает пластины за мгновения.

Глава 12

Но и поймать в прицел уцелевшую вертушку для Павла было делом мгновений. Кружок с перекрестьем на враге, гашетку на левом рычаге вдавить до упора! Трасса из снарядов протянулась от орудия до чешуйчатой шкуры гадины. Полетели в разные стороны вышибаемые из нее пластины-шестигранники. Но автопушке не хватало разрушительной мощи, она кромсала противника, уничтожала его, но слишком медленно. Одна пушка хорошо, а две – еще лучше! К стрельбе подключился и Лемминг. Огонь из двух пушек сбил вертушку с МКП Куклы и казалось, что еще немного и людям удастся уничтожить вражину, но… тут на ее корпусе засияла ослепительная звездочка. Вертушка выплеснула вспышку когерентного света и одна из земных пушек замолчала.

Стабилизация пушки у «Мухтара» была отменной. Разбросанные по всему корпусу датчики регистрировали любое движение МКП, а хитроумные алгоритмы, управляющие его «руками», перемещали пушку так, чтобы удерживать цель в прицеле. Павел филигранно выполнял «Дорожку Хоманцева» сближаясь с единственным оставшимся противником и ни на секунду не прекращая стрельбу. Шаг влево, бросок вправо, полуразворот, прыжок в сторону. Попасть в танцующий таким образом МКП с двадцати метров можно было, промазать в гигантскую машину с такого расстояния очень сложно. Но крутясь как юла, Павел прятал от врага наиболее уязвимые и легкопоражаемые точки.

Перезаряжалась вертушка небыстро, видимо мощнейший выброс энергии требовал долгой подзарядки. Павел до следующего ее выстрела успел подбежать в упор и влупил по ее корпусу шипастым шаром дробилки. Сбив врага на землю, Павел подключил еще один бесспорный аргумент в битве – ноги МКП. Самые первые бои, в которых участвовали МКП, показали, что прорвавшийся к пехоте мобильный комплекс вытаптывал ее как разбушевавшийся слон. Вертушка скребла по ногам «Мухтара» своими щупальцами, но двадцать полновесных тонн быстро выдавили ее розоватые склизкие внутренности из оболочки. Убедившись, что тварь перестала шевелиться, Павел оглянулся. Опрокинутый «Мухтар» Куклы лежал без движения, но командирский интерфейс подсказывал, что боец внутри него жив и здоров. Девчонке повезло просто нереально. Но жизненные показатели второго пилота, принявшего бой, надежду не вселяли – диаграммы Лемминга вытянулись в прямые линии без единого скачка. Обернувшись к его МКП Павел понял, чем это вызвано. Выстрел вертушки пришелся прямо в кокпит, из которого вывались нарезанные кубиками куски брони. Однако управляющая система «Мухтара» была жива, полковник отправил ей приказ об эвакуации, и машина самостоятельно пошагала на базу. Пилоты МКП должны возвращаться домой. И не важно, живыми или мертвыми. Такова традиция.

Позаботившись о погибшем, Павел приступил к спасению Куколки. Побитый корпус, перерезанные приводы ножных манипуляторов не позволяли вывести саму машину. Павел, не проводя удаленную диагностику дал команду на отстрел броневых панелей. Под слетевшей лобовой панелью, сидела Кукла, накрепко примотанная к креслу ремнями. Голова девушки была откинута назад, лицо и лоб залиты кровью. Эта же кровь превратила ее волосы в слипшийся бурый комок. Автоматика ремни безопасности обрезать не смогла, видимо вертушка успела повредить систему эвакуации. Павел бережно один за другим подцепил ремни и оборвал их. Потом аккуратно подхватил выпавшее тело девушки и закинул его на плечо МКП. В свой кокпит он взять ее не мог, там едва хватало место на одного пилота. По штатному расписанию у роты должны были быть две РЭМки – ремонтно-эвакуационные машины. Но где штатное расписание, а где суровая действительность, в которой Павлу не хватало людей и на линейные машины.

– Отходим по плану «Б»! – скомандовал Павел, переживая, что раненная девушка могла и не перенести отход на жестком плече «Мухтара». Но останавливаться и выходить из МКП, чтобы осмотреть ее, они тоже не могли себе позволить. Пирамида пришельцев находилась в опасной близости и о появлении их отряда там теперь уж точно были оповещены. Требовалось срочно отходить и делать нелегкий выбор. Назвался командиром, будь добр, решай кем рискнуть. Кто вернется, а кто останется на поле боя.

– У нас гости, – появился в эфире Березов, – квадрат четыре!

Павел бросил взгляд на «божественную карту» - на самом краю видимости появились четыре красные отметки. Он приблизил изображение – вертушки! Пока он пытался сориентироваться, появились еще две отметки. Противник торопился присоединиться к веселью!

– Отставить «Б»!Второй и третий, приготовиться к минометной стрельбе! Цельтесь по маркерам! – Павел торопливо накидал на карте маркеры цели. Он поставил их с большим упреждением от вертушек. В то, что его пилоты смогут попасть по быстродвижущимся объектам он не верил. Но хотя бы отсечь и на время задержать врагов они способны, – залп! Малой – ко мне!

Павел и сам начал двигаться на встречу отставшей от него роты, отмечая, что мины накрыли пару вертушек и даже возможно посекли их осколками. Он торопливо карабкался на вершину холма, помогая себе одним манипулятором, а другим придерживая Куклу на плече.

– Держи! – он передал девушку вынырнувшему из-за вершины горки Малому, – неси бережно!

– А вы…

– Догоняй роту! – полковник был уверен, что у паренька хватит умений, чтобы не уронить девушку, да и самому не навернуться с какого-нибудь склона. Мигнул и погас «взгляд всевышнего». Противник сбил «стрекозку». Без актуальных разведданных ситуация грозила обернуться полным провалом. Отступающую роту в любой момент могли перехватить, связать боем и перебить. Кто-то должен был выдвинуться вперед и следить за врагом. И Павел знал, кто это должен быть, – Березов, веди их на базу. Постоянно выставляй маркеры, следи чтобы никто не потерялся.

– Есть быть пастухом. Доставлю их и вернусь…

– Нет! Организуй оборону! – Павел не знал, какие силы их преследуют. Сохранение Заставы в приоритете, одним МКП и пилотом в этой ситуации можно пожертвовать. И пускай это будет его «Мухтар».

Полковник понимал, что выйдя в одиночку против нескольких вертушек, он проживет недолго. Но у него был козырь, а если точнее целых два. Правда использование одного из них противоречило моральным принципам Павла. Напрямую управлять МКП с помощью командирского интерфейса он не мог. Но мог задать новую точку эвакуации. Что он и сделал, направив «Мухтар» Лемминга прямо туда, где в последний раз были замечены противники. И направился вслед за машиной, шагающей на автомате, держа дистанцию в двести метров. Павел, надеясь, что Березов справится с организацией отступления, полностью переключил свое внимание на показания радара и датчиков. МКП для наблюдения за местностью использовал радиоволны, оптический и звуковой каналы. И виде пиктограмм выводили на экран полученные данные. К примеру, свист от крутящихся лопастей вертушек, уже был обработан и включен в базу данных. Если чуткие сонары уловят что-то подобное, то тут же уведомят об этом пилота и дадут на них пеленг-направление. Очертания врага самообучаемая система тоже запомнила и если в оптике мелькнет похожий силуэт, то она тут же запиликает тревогу. И Павлу эту тревогу очень важно было не проморгать. Первый увидел, первый выстрелил – первый убил. Это даже в поединке один на один так. А когда против тебя неизвестное количество стволов, но озаботиться их обнаружением задача наиважнейшая.

МКП с «грузом двести» двигался прямолинейно и бесхитростно. Поэтому неудивительно, что именно он первым вызвал интерес пришельцев. Радар засек сразу шесть энергетических всплесков.

– Гром-один! – Павел вызвал оставшихся на Заставе артиллеристов. Те, с момента выхода с базы находились в полной боевой готовности, – кассетными, огонь по меткам!

Под оболочкой гаубичного кассетного снаряда скрывались тридцать два цилиндра взрывчатки. Каждый такой цилиндр был обвязан пучком из двенадцати флетчет – дротиков из сверхпрочного вольфрамового сплава. Зона сплошного поражения была под квадратный километр. Полет снарядов сопровождал басовитый рокот, будто бы сами небеса решили расправиться с внеземными захватчиками. Звуки разрывов не впечатляли – сначала один негромкий хлопок, а потом череда взрывов как от китайских петард. Но Павел знал, что сейчас в точках попадания носилась самая настоящая воплощенная смерть. К сожалению, понять, кто из противников поражен наверняка, а кто нет, без разведчика в небе было невозможно. С Заставы уже запустили один, но пока он успеет сюда добраться, с Павлом может быть все уже покончено. Но он не имел права уйти с передней линии столкновения. Рота еще и полпути до базы не прошла, да и сама база тоже находилась под угрозой штурма.

Пока Павла спасала пересеченная местность. Встречай он врага в степи – давно бы уже «Мухтар» пылал огромным костром. Прячась в складках местности, оврагах, аккуратно выглядывая из холмиков он смог засечь две вертушки и передать их координаты. Пушкари отстрелялись на славу, по каждой твари работала своя батарея. Обе замеченные вертушки скрылись в черных облаках разрывов, через которые были видно, как пришельцев разметало на ошметки.

«Отлично!» – похвалил себя Павел и чуть выдвинулся из-за горки. И тут же напоролся еще на две вертушки. Одна из них даже успела сквозь кусты в него выстрелить. Павел прятал свой левый борт за тремя раскидистыми деревьями и ствол одного из них и пострадал. Из дерева посыпалсиь выжженные деревянные кирпичики. Идеально ровные, с обожженными гранями – хоть сейчас в детский сад отдавай. Если дерево ослабило излучение, то не до конца. С левого борта МКП смело сенсорный блок. У «Мухтара» конечно же был и резервный, только у него чувствительность была в два раза ниже. Фактически «Мухтар» ослеп и оглох. Это было особенно плохо в свете того, что обе вертушки обходили его с флангов, стремясь взять в клещи и расстрелять. Выход у Павла был один, да и тот очень неприятный – сблизиться с одним врагом и разделаться с ним быстрее, чем по нему успеет отстреляться другой. Он уже начал безрассудный маневр, как неприятелей окутала новая череда разрывов. Кто?! Артиллерия перезарядиться бы не успела. Большой калибр гаубиц палка о двух концах, бьют больно, но и заряжаются не мгновенно.

– Шеф, – совсем не по-военному обратился к нему по рации Малой, – отходите, мы удержим позиции!

Новая «стрекозка» с Заставы уже взлетела и передавала картинку. Вот черт, его рота действительно развернула оборонительный порядок. И даже умудрялась его поддерживать минометным огнем.

– Кто дает целеуказание?! – Павел шкурой почувствовал, как в результате ошибок в наведении мины сыплются ему прямо на голову.

– Не переживайте, огнем управляю я, – ответил Березов и у Павла отлегло от сердца. Бравому старшине корректировка огня вполне по плечу.

Павел отходил к базе, без лишней торопливости, переходя от одного укрытия до другого. «Стрекозка» вышла в заданный квадрат и начала передавать картинку. И если вдруг позади Павла только лишь кустик шевелился или тень какая-нибудь мельтешила, то подозрительное место мигом утюжилось минометным и артиллерийским огнем. До линии обороны Павел добрался без приключений. Немного подкорректировав позиции бойцов и удостоверившись, что Куклу отправили в тыл, Павел начал ждать. Ждать, когда из-за холмов появятся стремительные, проносящиеся над землей вертушки. Ждали нападения и его подчиненные. Ожидание было напряженным, в эфире воцарилась полная тишина.

Ждали они врагов, ждали. А те на войну не пришли. Видимо под градом снарядов вертушки чувствовали себя неуютно и их неведомый полководец отозвал, чтобы не нести напрасных потерь. Застава запустила трех «стрекоз» и данные с дронов демонстрировали полное отсутствие врага в окрестностях. Павел хотел было разведать, куда запропастились пришельцы и выдвинул одного разведчика поближе к пирамиде. Однако что-либо занятного тот разведать не успел, так как связь с ним оборвалась, как только он вошел в десятикилометровую зону около объекта «П-2». То ли песчаным вихрем его сбили, то ли, несмотря на расставленные ретрансляторы, подавляющее поле пирамиды все-таки заглушило сигнал. Так что, чтобы поглядеть, что там сейчас возле пирамиды твориться, надо было ножками подойти к ней поближе. Но желания на еще одну прогулку не было от слов «совсем», «никак» и «никогда».

– Возвращаемся повзводно, первым уходит третий взвод. Потом второй. Первый держит позиции, – распорядился Павел и его отряд по одному потянулся к воротам базы.

– Уф, повезло, – шумно выдохнул в эфире Малой, – артиллерия — это сила!

– Ага, – по рации подтвердил Березов, – только если сможешь вгрызться в землю и держать врага на расстоянии. Если оборона будет прорвана, то гаубицы погибнут моментально.

Старшина не стеснялся делиться опытом даже в конце вымотавшего операторов задания. Но рано ветеран расслабился. Второй и третий взвод уже полностью скрылись за мощными створками крепости, как на Заставу был совершен натуральный налет. И налет совершенно внезапный, ни радары, ни другие средства обнаружения тревогу не одняли. Сначала Павел услышал, как что-то врезалось в броню его МКП на спине. Причем это «бзинь» было странно знакомо. Вслед за звоном раздалась страшная пальба. Бойцы его взвода заметили, что Павлу на спину уселся многогранник размером с футбольный мяч. И тут полковник от всей души поздравил себя с тем, что он не поленился настроить систему «дружественного огня». Новички же как рассуждают – вижу врага, значит стреляю. «Мухтара» однополчане разорвали бы вмиг, да автоматика спасла, заблокировав выстрелы, которые пролетели бы в опасной близости.

Сам Павел тоже долго не стал размышлять на тему, как же ему несказанно повезло, а задрал левый манипулятор, поймал в прицел драпающий от него многогранник и выстрелил. Мимо! Его орудие не было приспособлено для стрельбы по таким юрким целям. Конечно же у «Мухтара», как у полноценного комплекса поддержки, существовал и ПВО вариант. С установкой на спину радарного комплекса, на левый манипулятор монтировался пулемет с сумасшедшим темпом стрельбы, а на правое – пакет из восьми ракет «земля-воздух». Но Павел не был уверен, что эта конфигурация его роте срочно требовалась. «Гонцы», как он окрестил про себя эти шустро снующие в небе многогранники, для бойцов не представляли опасности. Наоборот, они, рискуя собой, помогали землянам. К примеру, та самая нанохрень, которую гонец установил на «Мухтар» полковника, работала замечательно. У его бойцов после похода уровень заряда топливных ячеек на шестидесяти процентах болтается, а у него самого – выше восьмидесяти. И полковник бы не отказался, чтобы гонцы «навестили» и остальные комплексы роты.

Вот говорят же – бойся своих желаний. Рано или поздно они могут исполниться. Только отгремела одна канонада, как тут же заухала другая. Еще один гонец умудрился прорваться прямо на Заставу и прицепится к «Мухтару» Малого. Но этот не ушел. На это раз по нему палило столько стволов, что в воздухе стало слишком много свинца и стали. Один снаряд чиркнул его по боку, закрутил и тут же в него влетела целая очередь, а потом еще и ракета. Миниатюрным, объятым пламенем болидом, он рухнул на землю.

– Не стрелять! – запоздало подал команду Павел. Он ведь настроил систему дружественного огня только на сами МКП. А его подручные в запале могли и всю базу изрешетить.

– Уделали его! – радостно вопил Малой и остальные его счастливым улюлюканьем поддерживали.

– До особого распоряжения гонцов не трогать, – немного поумерил их пыл Павел.

– Кого? – не понял, о чем или о ком речь Малой.

– Ну эти ребристые шарики. Которые слетаются на МКП как пчелы на мед, – как смог, так и объяснил полковник.

Глава 13

– Технику – в ангары. На ремонт и пополнение боезапаса. Пилотам отдыхать и восстанавливаться.

– В казармы? Прямо сейчас? Еще же день на дворе, – попытался оспорить его приказы Малой.

– И завтра будет день. И я думаю, он будет гораздо хуже сегодняшнего, – полковника конечно же напрягала вольность общения командира взвода. А с другой стороны – что с них взять? Гражданские они и есть гражданские, какими званиями ты их не награди. На их подготовку ушла всего неделя. Курам на смех! Настоящий солдат должен как минимум полгода в армейских условиях повариться, чтобы у него хоть какое-то понятие о воинской дисциплине появилось. И пусть рота пока состоит из желторотиков, но завтра, когда кончится отсчет времени и начнется не пойми что, эти желторотики будут хотя бы отдохнувшими.

– Марина, – связался полковник с доктором Синицыной, – мою машину подготовить к выходу в первую очередь. У вас на все час.

– Поняла, сделаем.

Ну хоть Марина не вынесла мозг ненужными вопросами. Павел завел «Мухтара» в ангар и передал его в заботливые руки механиков. А потом догнал выходящего за ворота Березова.

– Старшина, у нас с тобой час на поесть и привести себя в порядок.

– Понятное дело, – пожал плечами Березов, – кому-то надо и в похоронной команде поработать.

Старшина снова удивил своей прозорливостью.

– Да, тело надо вернуть.

– И поврежденные машины. У нас ограниченное число машин. И запчастей. Черт его знает, когда нам ждать следующей поставки.

– Мотовство до нужды доведет, – понимающе кивнул старшина.

– Именно. Ты берешь тягач и трех парней из караульного. Я пойду на МКП.

– Через час?

– Ага, встречаемся возле ангара. Успеешь отдохнуть?

– Боевые кони спят стоя! – козырнул и развернувшись направился на заслуженный отдых старшина.

Человек не конь и даже не машина. Как бы ветераны не бравировали своими железными нервами, но нервы у них на самом деле состоят из нейронов и синапсов. Только вышли в поле и сразу два пустых места в ангаре! Полковник давно уже себя приучил не показывать на людях терзания совестью по поводу понесенных потерь. Но призраки погибших из-за его приказов людей жили всей гурьбой в его отдельном персональном аду. Каждое утро хором говорили «привет», и как сейчас, также хором желали «спи спокойно».

Настроение после отдыха было ни к черту, состояние еще хуже. Самочувствие не улучшилось, когда Павел, подходя к ангарам, обнаружил меряющую шагами проем от створки до створки Марину. Вид у девушки был озабоченный и не обещал никаких хороших новостей.

– Проблема с ремонтом? Сканерный модуль восстановить не можете? – Павел попробовал угадать причину хмурого вида девушки.

– Да что его там восстанавливать, его подчистую срезало. Мы бы новый со склада установили и все. Но… короче, это надо видеть своими глазами. Пойдемте.

Несмотря на тотальный аврал в ремонтной зоне, около десятка техников создавали какую-то бессмысленную суету возле «Мухтара» Павла. Подойдя поближе, тот понял, что переполох вызвали изменения в облике МКП. Обычно, на левом плече располагался прикрытый овальным броневым колпаком комплекс из радаров и сенсоров. Небольшой такой наплыв, который сразу заметит только пилот или техник. А теперь же на плече «Мухтара» красовалось какое-то форменное безобразие – комок спутанных серебристых нитей, которые ко всему прочему еще и пульсировали приглушенными синими вспышками.

– Вы зачем эту хрень прикрутили?! – не оценил экспериментов с МКП Павел.

– Да не прикручивали мы! Она сама выросла! – оправдывалась Марина.

– Как выросла?!

– Вот так. Пока МКП на раму вешали, на корпус вылезла эта гадость и давай расти. Эй!

Остановить полковника девушка не успела. Отработанным движением он вытащил из кобуры пистолет и всадил в светящуюся массу переплетенных нитей пулю. В закрытом пространстве ангара выстрел больно хлопнул по ушам, техники испуганно вздрогнули. Но никакого другого эффекта, кроме оглушения ближайших людей Павел не добился. Комок сожрал пулю. Просто поглотил без каких-либо для себя последствий? Даже входного отверстия не осталось.

– Вы обалдели?! С ума сошли?! А если бы рикошет?!

– Ерунда. У меня в пистолете мягкие пули, без оболочек, – отмахнулся от перешедшей на крик девушки Павел, – урон причинить это ерунде сложно. Но что она вообще делает?

– Вы еще не поводили исследования. Ждали вас.

– Ну дождались, – Павел хлопнул рукой по панели биодоступа на броне «Мухтара». Система его распознала и открыла люк.

– Погодите! – попыталась его остановить Синицына, – это может быть опасным!

– Радиацией фонит? В воздух что нить вредное выделяет? Током может ударить?

На все вопросы Павла Марина отвечала отрицательным покачиванием головы.

– Вот видишь – все будет хорошо. Старшина вообще с этой штукой в башке живет и ничего. Да и я уже сколько с табличкой бегаю, пока вреда никакого. Кстати, дай-ка угадаю – цифра на табличке после визита гонца поменялась, да?

– Теперь там двойка в двоичном коде.

– Похоже, что меня повысили, – усмехнулся Павел, щелкая тумблерами и запуская системы МКП.

– Ни одного вас. На машине Малого теперь табличка с номером один красуется.

– Только табличка и все? – поинтересовался Павел.

– Нет, все как у вас – стандартно. Табличка плюс улучшение энергоэффективности машины.

– Какое-то у нас изощренное противостояние выходит. Пришельцы могут камикадзе вместо гонцов присылать. Но зачем-то шлют гонцов с подарками… ого!

МКП наконец запустил систему и вывел на обзорный экран информацию с внешних датчиков. Что сразу бросилось в глаза Павлу, так это заметно пополневший список опций. У одного только тепловизора сражу шесть новых режимов работы появилось! Оптический канал наведения тоже поменялся. МКП стал «видеть» дальше, с большим разрешением и увеличением. Мало того, в меню обнаружилась и такая опция, как рентгеновское зрение. Внешние, толстые стены ангара, оно не «пробивало», а вот внутренние переборки для него не было помехой.

– Ого, у нас тут аврал и дурдом, а парочка твоих подчиненных в туалете уединилась. Им чтобы налюбится свободного времени не хватает?!

– Вы о чем? – не сразу поняла к чему клонит полковник Марина.

Полковник заметил, что у сенсоров появилась такая функция, как направленный микрофон и он ею тут же воспользовался. Аудиоканал у «Мухтара» итак была неплохой, но теперь Павел мог указывать точку или область из которой направленный микрофон мог уловить даже трепет крыльев бабочки. Хотя в данном случае он уловил совсем другие звуки.

– Вот об этом, – Павел перевел страстные охи-ахи на внешние динамики МКП.

– Выключите! – Марина покраснела до кончиков волос.

– Хорошо. Только впредь следи за порядком во вверенном тебе подразделении. Как эти двое появятся назначь им трудотерапию часов до двенадцати. Чтобы в следующий раз не путали ударный труд на передовой с романтическим отпуском.

– Сделаю, – недовольно пробурчала Марина, – как системы?

– Как видишь – стали намного лучше. И комар не пролетит! Вот бы нам на все машины подобные воткнуть. Когда исследованием и разработкой займетесь?

– Когда-когда. Когда вы свой «Мухтар» в ангаре оставите. Сегодня хоть получится?

– Сегодня точно нет.

– Ну вот видите! Как мы можем работать с материалом, которого постоянно нет?

– Завтра после часа икс и завершения отчета заведу к вам машину на полную диагностику. Пойдет? И вообще – у вас есть машина Малого. Он сегодня точно никуда не пойдет. Вот и изучайте ее на здоровье. Кстати, есть догадки, почему пришельцы его пометили?

– Я как раз начала подготавливать презентацию и хотела вечером ее показать…

– Вечером я ее посмотреть уже могу и не успеть…

– Это почему это? – до Марины, впрочем, как и для парочки, развлекающейся в туалете, еще не начало доходить, что они оказались в эпицентре боевых действий. И что ты можешь сказать «привет» человеку утром, а вечером уже присутствовать на его поминках. Павлу надо было выходить за стены Заставы и существует вполне вероятная возможность, что обратно он уже не вернется.

– Мы живем в сложном мире, – сильно пугать девушку ему не хотелось. Ученные народ такой, перепугаются забьются в угол и тогда не жди от них блестящих открытий и фундаментальных свершений.

– Если кратко, то ситуация такая – мы просмотрели записи боев с разведдронов и выяснили, что во время вашего бегства…

– Запланированного и мастерски проведенного отступления, – поправил ее Павел.

– Ну во время отступления, когда вы минами отстреливались, Малой умудрился попасть в одну из вертушек и разнести ее на куски.

– Значит нас таким образом награждают за уничтожение пришельцев? Типа отдают должное?

– Техники это уже назвали левел апом. В шутку разумеется, но аналогия потрясающая.

– Аналогия с чем? – Павел впервые услышал этот термин.

– Левел ап. Повышение уровня в компьютерных играх после совершения чего-нибудь полезного. Я понимаю, что звучит дико. Но ведь очень похоже!

– Не более дико, чем пришельцы, которые используют двоичный код. И даже знают русский язык! Ведь кто-то в меню МКП новые опции именно на русском вставил! И ваша идея насчет компьютерных игр – это тоже бред. Но этот бред хоть какими-то теориями обрастает. Более или менее стройными.

Смутные думы не покидали голову Павла даже после выхода с базы. Сорокина пообещала из исследования машины Малого выжать максимум, но полковник мало верил в то, что ее наспех сколоченная группа сможет совершить какое-нибудь открытие, которое позволит мгновенно победить пришельцев. Злобную бактерию, которая их выкосит. Или программу-вирус. Ручками их выносить придется. И пинками до их родной планеты провожать. Ну или откуда они там вообще заявились. Павел слышал, как ученные между собой шептались, что пирамиды — это открытые порталы в иное измерение и всякая нечисть валит на Землю именно оттуда. Пока из всех открытий Павлу нравилось самое практичное – пришельцев можно было убивать. Используя привычное земное оружие. И этого Павлу пока было достаточно.

– До первой точки триста метров, – ожил эфир выводя полковника из задумчивости.

«Мухтар» шел впереди тягача, в котором расположился Березов с тремя бойцами. Возможности новой сенсорной установки МКП почти гарантировали, что врага они увидят первыми и безоружный тягач сможет сбежать. По крайней мере Павел в этом был убежден. Играясь с настройками, он был поражен возможностями технологий пришельцев. Конечно полноценную разведку «стрекозами» они не заменят, но высматривать врагов по кустам было одно удовольствие. Да что там врагов, при определенных настройках система ему белочку на дереве услужливо контуром обрисовала. И даже караван быстро перебирающих лапками по коре муравьев подсветила. Проблема при использовании этих продвинутых сканеров была в том, чтобы не захлебнуться в океане информации, который они выплескивали на пилота. По мнению Павла, обработкой такого потока данных должен был целый оперативный штаб заниматься.

– Остановитесь и ждите сигнала. Если будет чисто, я свистну.

Первая точка должна была привести их к месту, где был окончательно добит «Мухтар» Лемминга уже после смерти пилота. Павел специально вел машину с мертвецом внутри по открытому пространству, используя ее как подсадную утку. Здесь ее и начали долбить вертушки. Павел почти сразу вышел на след из обломков. Нарезанные из брони квадратики в высокой траве прятались надежно, но вот оторванную «руку» МКП не заметить было тяжело. Судя по обломкам расстреливаемая со всех сторон машина погибала долго. С нее фактически содрали внешний слой обшивки, а потом вертушки принялись разбирать и внутреннюю начинку машины. В итоге Павел нашел груду обломков, формой даже и близко не напоминающую силуэт МКП. Удивительно, что под ураганным огнем из режущего металл как раскаленный нож масло излучения, каким-то образом уцелел кокпит пилота. Ну как уцелел – просто сохранил форму имея десяток сквозных пробитий. При производстве МКП принципиально использовались только негорючие материалы. Но негорючими они были видимо только в определенном диапазоне температур. Высокоэнергичные излучатели вертушек все-таки умудрились внутри кабины что-то подпалить и корпус МКП был покрыт пятнами жирной копоти.

Лязгая траками к месту гибели «Мухтара» подполз эвакуационный тягач. Дверка его клиновидной кабины откинулась и оттуда высунулся Березов.

– Машина в хлам, разве тут что-нибудь полезное осталось?

– Полезного – нет, – Павел вылез из люка «Мухтара» с большим черным мешком и портативным плазменным резаком в руках, – но отдать последние почести пилоту мы обязаны.

«Черт бы побрал всех этих пришельцев, войны и почетные обязанности!» – подумал про себя Павел, вырезав в закопченном кокпите дыру и заглянув внутрь. Лучи чужаков не только металл квадратами нарезали, но и живую плоть тоже. Лемминга буквально настрогали на кубики и Павлу пришлось укладывать «салат» в мешок пригоршнями. Хорошо, что он захватил с собой перчатки. Плохо – что он оставил в МКП респиратор.

– Помочь? – в прорезанную дыру заглянул Березов, – ох же блин!

Старшина глубоким вдохом сдержал рвотный позыв.

– В казармах об этом говорить не стоит, – полковник закончил укладывать останки Лемминга и застегнул молнию на мешке, – помоги-ка.

Он забросил мешок в дыру, а Березов его подхватил. Мертвым-то все равно, как их прикопают, хоть в пакете. А вот для боевого духа живых разница существует. Приспущенный флаг, прощальные залпы и красивый гроб с памятником. Помним. Скорбим. Обязательно отомстим и враг пожалеет.

Скорбную поклажу загрузили в кузов эвакуатора и небольшой отряд направился к следующей точке. Машина Куклы оказалась в более целом состоянии. Бегать «Мухтар» уже вряд ли будет способен, но в распластавшемся на земле аппарате Павел на глазок отметил несколько целых узлов, которые можно будет установить на другие машины. В условиях, когда сроки следующих поставок были неизвестны, подобный «ремонтный каннибализм» позволял поддерживать технику на ходу. Хотя умельцы Марины могли и удивить, и восстановить «Мухтара» полностью. Стрела крана с тягача подцепила поврежденный МКП и приподняла его в воздух. А Павел, используя манипуляторы, затолкал его в кузов. Обратно они возвращались по другому пути, воспользовавшись одним из главных правил ведения боя – никогда не используй одну тропку дважды. Тебя могли заметить при продвижении и устроить на тебя засаду по возвращению. Эта мудрость себя оправдала, причем дважды. Во-первых, враги им не попались, а во-вторых Павел наткнулся на относительно целую вертушку, валявшуюся в кустах и имевшую в корпусе всего одно небольшое пробитие.

– Старшина, быстрее подводи тягач, нас трофей дожидается!

Глава 14

Павел не знал, какими методами доктор Синицына приструнила своих работников, но ремонтная зона смогла удивить полковника – Марина не только ввела в строй побитый МКП, который они привезли на эвакуаторе, но и успела провести вскрытие добытого пришельца. Сама девушка умоталась так, что не стала пытаться провести презентацию с красивыми картинками, а просто постучала в дверь и сунула едва успевшему проснуться Павлу папку.

– Отчет. Машину Куклы запустили – тесты она прошла. Я три часа посплю и приду в штаб, – глаза у девушки закрывались сами собой, а походка была как у пьяной.

– Так, иди-ка сюда, – полковник взял девушку под локоть и завел внутрь. Его жилой отсек состоял из двух комнат и в гостиной расположился широкий диван с пухлыми подушками. На него-то девушку полковник и усадил, справедливо полагая, что до своего отсека Марина может и не дойти.

– Что это вы себе позволяете?! – девушка попыталась сопротивляться, но едва ее голова коснулась подушки, она тут же вырубилась. Павел подумал над тем, чтобы снять с нее заляпанный рабочий комбинезон, но решил, что они для этого недостаточно близко знакомы. Поэтому он ограничился тем, что просто укрыл ее пледом.

Шесть утра. До часа «икс» осталось три часа. А Павлу, вместо того, чтобы организовывать оборону Заставы, вновь пришлось побыть дамским угодником. Он хотел проинструктировать бойцов еще раз лично. Но перед шеренгой построившихся пилотов отсутствовал Березов, а из казармы доносились крики.

Зайдя внутрь полковник увидел странную сцену – между рядом коек стоял Березов, державший в руках объемную сумку. В ручки этого баула вцепилась и Кукла. Девушка моталась вокруг старшины, стараясь вырвать из его рук свой багаж.

– Отдайте! Немедленно отдайте! А вообще – оставь это себе! – блондинка отпустила сумку, – пожалуйста! Можешь даже начать носить мое белье!

Девушка развернулась чтобы уйти. Но на ее пути оказался полковник.

– Стоп-стоп-стоп! Ты куда собралась?

– Как куда?! Вы что издеваетесь что ли?! Домой! В свою уютную квартирку с розовыми шторами! Подальше от этого ужаса… этой войны и крови! Я не хочу иметь ко всему этому никакого отношения!

Она попробовала было протиснуться между полковником и двухъярусной кроватью, но Павел вытянул руку и остановил ее.

– Пусти!

– Я понимаю, что ты чувствуешь…

– Да ни хрена вы не понимаете! Для вас это норма! Вышло пятнадцать человек, вернулось четырнадцать! Лемминг, да какой он нахрен Лемминг! Он – Леша! Придумываете нам эти клички собачьи, чтобы изображать, что это не люди гибнут, а дурацкие позывные!

– То, что люди погибают – это ни черта не норма…

– Вот именно! Так что просто отпустите меня! – не дала договорить Березову девушка.

– Ты можешь уйти, – посторонился Павел. Но только Кукла проскользнула мимо, как он бросил ей вслед, – но тогда гибель Лемминга… Алексея будет напрасной.

Девушка остановилась, ее плечи вздрогнули, как будто от удара плетью.

– Он был твоим напарником. Он, в трудный момент, прикрыл твою спину. А ты уйдешь. И даже, наверное, сможешь жить с тем, что хороший парень Леша отдал свою жизнь за твою.

Березов покачал головой. Ветеран не одобрил методов командира, но вслух осуждать не стал. Павел и сам знал, что поступает несколько подло, прививая Кукле чувство вины за гибель товарища. Но с другой стороны именно ее необдуманные действия и привели к потерям в роте. Если бы она не понеслась на вертушку сломя голову, то и Леха сейчас бы в общей шеренге на улице стоял.

– Да вы! Да вы! – девушка с нескрываемой ненавистью смотрела то на одного, то на другого военного, – твари вы, да и все!

Девушка вышла и хлопнула дверью так, что с потолка пыль посыпалась.

– Вернется через пару часов, – предположил Березов.

– Может быть и раньше. Но на машину ее не ставить, пускай пару дней отдохнет.

Таким образом в строю осталось тринадцать МКП, но сажать Куклу за штурвал сейчас ни в коем случае было нельзя. Сорвется и натворит дел. А так пострадает неделю и вернется в строй. Злой и жаждущей мести.

Злыми были и собравшиеся на плацу пилоты. Как правило, выжившие в первом бою накручивали себя, чтобы выглядеть в глазах других этакими лихими вояками. Павел должен был им рассказать план на сегодня, но проблема заключалась в том, что плана у него не было. Он не знал, что же произойдет после того, как закончится отсчет времени, транслируемый в эфире двоичным кодом из пирамид. Может быть они взорвутся и вызовут глобальный катаклизм. Может быть просто исчезнут. А может быть…

– Что нам новый день несет мы не имеем ни малейшего понятия! – Павел не стал кривить душой, – но, что бы не случилось через пару часов, мы будем к этому готовы. Пилоты МКП всегда готовы к любой, даже самой экстранеординарной ситуации. И знаете почему?

– Потому, что мы управляем бронированными великанами весом под двадцать тонн? – выкрикнул кто-то из толпы.

– И поэтому тоже.

– У нас полный боекомплект из мин, ракет и снарядов?

– Есть такое дело.

– Нас поддержат система обнаружения и артиллерия Заставы?

– И это верно. Но дело еще в том, что за рычагами МКП сидите вы, отчаянные мальчишки и девчонки. Сегодня задача проста – отсиживаемся в укреплениях и наблюдаем. За стену – ни шагу!

– А если вертушки придут сюда? – спросил Малой.

– Ты вчера уже убедился, что их можно убивать? Заслужил табличку на свой «Мухтар»? Тогда зачем спрашивать? Если они припрутся сюда, то здесь и сдохнут! А вы сделаете все, чтобы им в этом помочь! Потому что мы люди, управляющие великанами! Мы плюемся минами, огрызаемся очередями и бьем так, что скалы трескаются. Просто не теряйте головы, слушайте приказы, и мы переживем этот день без потерь. Впрочем, как и все последующие. А теперь – по машинам!

Пилоты МКП обычно сами подбирали конфигурацию машин перед заданием. Но Павел авторитарным решением распорядился установить одинаковые модули на все машины. А почему бы нет? Задача у всех бойцов сегодня была однотипная. Спецстроевцы с наружной стороны стены понаставили «полудотов» – углубленных в землю бетонных стаканов, в которых «Мухтары» размещались по одному. Их высота была строго выверена, присел – скрылся от вражеского огня. Встал – превратился в неподвижную огневую точку. Рукопашная в повестке дня не стояла, Павел не планировал воевать с вертушками на близком расстоянии. Поэтому на левую руку он всем навесил автопушку, а на правую солидное орудие калибром в сто миллиметров.

– Мелким калибром поливаете, раните, сбиваете темп. С правой руки добиваете, – инструктировал пилотов Павел забравшись в свой бетонный стакан, – мины на этот раз отменяются. У них слишком непредсказуемая траектория. Не хочу, чтобы вы друг друга покалечили. Вместо них у вас ПТУРы на плечах…

– Что такое ПТУРы? – задал вопрос кто-то из бойцов.

– Противотанковые комплексы с активным наведением. Захватываете цель, стреляете и забываете. Ракета запоминает контуры цели и сама ее преследует. В каждом контейнере по четыре ракеты, итого боезапас в восемь штук. Но, обращаю ваше внимание, за вашей спиной в доте люк. Открываете и его и…

Есть люди, который сначала делают. А потом думают. Или вообще не думают, что они делают. Никогда. И после слов полковника кто-то тут же восторженно ахнул в эфире:

– Мать честная! Сколько тут всего!

– Боеприпасы в картриджах. Замена – секундное дело при должной сноровке. Сбрасываете пустые, манипуляторами достаете и ставите на их место полные, – у МКП серии «Мухтар» было огромное достоинство. Орудия размещались на запястьях, и манипуляторы имели вполне функциональную пятерню из пальцев, – если вас подобьют, падайте на пол. За тем же люком есть здоровая красная кнопка, жмите на нее и дот сверху закроет бронеколпак из стали толщиной в семь сантиметров. Отсидитесь там, после заварухи вас вытащат.

– А пока нам чем заниматься?

«Беда с этими гражданскими! Солдата посадил в окоп, дал в руки винтовку – сидит, ждет. Вопросов глупых не задает. А этих еще развлекать надо!» – ворчал про себя Павел. Чтобы операторы сильно не скучали он вывел на обзорные экраны роты две трансляции с разведронов. В воздух были подняты все имеющиеся в наличии «стрекозки». Близко подлететь к пирамиде они не могли, сразу теряли связь с базой, но площадь вокруг нее они охватывали полностью. Вторая же трансляция шла из Уссурийска. И глядя на то, какими конструкциями обнесли объект «П-1», Павел чувствовал откровенную незамутненную зависть. До этого момента ему казалось, что возводя Заставу спецстроевцы выложились на полную катушку. Но теперь он имел возможность воочию убедиться, на что те были способны. Здания вокруг пирамиды были снесены подчистую, а освободившееся пространство закатано в бетон. Получилась идеально простреливаемая со всех сторон площадь без единого укрытия. Окружили ее сразу тремя оборонительными кольцами. Первая стена была невысокой, зато в ней были встроены глубокие, хорошо защищенные окопы для САУ и штурмовых танков. Те и так были отлично бронированы, а находясь в надежном укрытии становились и вовсе практически неуязвимыми. На следующем поясе обороны располагалась пехота. Причем насколько Павел мог судить по торчащим из бойниц стволам, вооружена она была явно не легкой стрелковкой. Только гранатометы, тяжелые пулеметы и прочие виды вооружения, творящие на поле боя настоящую вакханалию. Третий круг укреплений не был непрерывным. Он состоял из закрытых позиций для минометной стрельбы. Если бронетехника и пехота не смогут задержать угрозы, исходящие от пирамиды, то мины должны будут выжечь и перемолоть в труху любого противника. Но и минометы не были последним рубежом обороны. На случай если ситуация совсем выйдет из-под контроля, верховное командование заготовило две баллистические ракеты «Кедр», которые запускались из окрестностей Екатеринбурга. Они несли не ядерные, а объемно-детонирующие боеголовки. Но и их бы хватило, чтобы угробить не только пирамиды, но и защитников города во всех оборонительных кольцах Уссурийска. Так что положение войск в городе, несмотря на все их укрепрайоны привилегированным назвать было сложно. Фактически защитники Уссурийска становились смертниками, если нечто инопланетное прорвется за линию обороны.

Секунды скакали как сбесившиеся кролики, медленно и важно выступали минуты. А на передаваемых дронами кадрах ничего не менялось. Над основаниями перевернутых пирамид без какой-либо понятной системы время от времени завивались торнадо из песка. Бесцельно покрутившись пару минут, они исчезали. Если пришельцы по истечению обратного отсчета готовили человечеству тотальный апокалипсис, то делали они это незаметно и неторопливо. Чтобы не жечь себе нервы, наблюдая за трансляцией на которой ничего не происходит, Павел достал папку, которую ему сунула Марина и начал ее листать. Сперва он чуть ее тут же и не закрыл, наткнувшись на ломающие мозг научные термины. Но доктор Синицына была умничкой – специально для одаренных людей с высоким айкью в конце отчета она вставила фразу на человеческом языке. И гласила о том, что вертушка скорее всего сущность не мамой и папой рожденная, а созданная на конвейере машина. В пользу этой теории говорил тот факт, что структуры органов или «механизмов» были идеальными. Абсолютна симметрия соблюдалась даже на атомном ровне, что невозможно для живого существа. По крайней мере для земного. Идеальная химический состав, идеальная чистота всех материалов – так, по мнению Марины, в природе не бывает. Однако построены вертушки были по вполне биологическим стандартам, копируя устройство земных насекомых. Прочный внешний корпус, одновременно служивший скелетом и броней. Внутри него болталась похожая на кисель «начинка», очень напоминавшая по своему составу органику. Правда над эту органику основательно усилили и улучшили нанонитями. Точно такие же были в голове у старшины и в корпусе МКП у Павла. Кстати те шестигранники, из которых состоял верхний покров вертушек, тоже скреплялись между собой нанитами. Эти подвижные элементы, во-первых, обеспечивали гибкость брони, являясь по сути высокотехнологичным аналогом пластинчатых доспехов. А во-вторых – набор из таких пластин мог принимать любую форму и защищать не только вертушек. Если разобраться в принципе работы, то в такую броню можно и танк затянуть.

Павел уже хотел было вызвать Синицыну и попросить, чтобы исследования научников двигались в сторону более практического подхода. Уязвимости и слабости брони вертушек вычислить, к примеру. Но тут громко затикал индикатор обратного отсчета, привлекая внимание и сообщая, что до цифры ноль остались считанные секунды.

– Внимание! – обратился по общему каналу к бойцам Павел, – общая готовность! Три! Два! Один! Иии…

Чего «и» Павел не знал. Таймер дошел до ноля и мигнул красным. А подлые пришельцы как будто бы этого не заметили. Павел и вместе с ним тысячи пар глаз безотрывно следили за объектами «П-1» и «П-2», но ничего необычного с ними не происходило. Они стояли и просто пылили время от времени.

– Марин, – полковник все-таки вызвал руководителя научного сектора, – вы по вскрытию можете понять, как у инопланетян с чувством юмора? Они могли с этим отсчетом тупо пошутить?

– Вряд ли. Может мы его неправильно расшифровали? Хотя… это же простейший код! Ошибки быть недолжно, – откликнулась Марина.

– Хорошо, ждем.

И они ждали. Артиллеристы в сотый раз сверяли точки пристрелки. Солдаты Уварова запотевшими ладонями сжимали рукояти своих чудо-винтовок. Операторы маялись внутри своих МКП, глядя на не меняющуюся вот уже почти час картинку.

– У вас как, без изменений? – без всяких прелюдий появился в эфире генерал Ромин.

– Как видите, – трансляция с объекта «П-2» шла и в Уссурийск.

– Может для профилактики бахнем по пирамиде чем-нибудь? – в разговор вклинился Малой, а Павел выругался сквозь зубы. На канале управления вместе с ним находились и командиры взводов. И в это не было бы никакой проблемы, будь они людьми военными.

– Это кто там такой смелый? Полковник, следите за своими людьми. Если кто-то вдруг «бахнет» без приказа, сразу пойдет под трибунал. Теперь по ситуации – ждем еще два часа, потом половину личного состава отправляем отдыхать. И дальше несем дежурство. Возражения есть?

В общем-то возражений не было. Генерал был прав – людям и отдыхать надо было, но и без охраны периметр Заставы оставлять было глупо. Другой вопрос был в том, сколько эти смены продлятся? Сутки? Неделю? Когда они смогут игнорировать сигнал, который подали пришельцы?

– Глядите! – вновь возник на командной частоте Малой, и Павел скрипнул зубами, он опять забыл этого неуемного паренька отключить, – там… там что-то началось!

Павел бросил взгляд на трансляции, и понял, что «началось» сразу на обоих объектах. Изменения были еле заметными – на гранях перевернутых пирамид появились небольшие трещины. Вверху, возле их основания, щели были тонкими, но к низу они становились шире. И они продолжали расширяться!

– Ну все, полковник, действительно началось. С богом и… – дальнейшее пожелание Ромина потонуло в реве тревожных сирен.

– И вам удачи! – отслеживать ситуацию на «П-2» было неудобно. Дроны не могли подобраться близко к пирамиде и даже несмотря на их мощную оптику, издалека детали были не видны. Поэтому Павел наблюдал за Уссурийской пирамидой.

Из раскрывшихся створок высыпались сначала высыпались клубы желтого песка. Павел всматривался, стараясь за песчаной мутью хоть что-то рассмотреть. Движение! Точно! Из раскрывшегося проема, как из улья, вылетела туча вертушек. Просто невероятно огромная туча!

Глава 15

Глядя на бесчисленную орду, вытекающую из четырех граней пирамиды, Павел чуть не скомандовал «огонь!». Но вовремя опомнился – даже опустошив арсенал до донышка и отстреляв последний снаряд, Застава не остановит поток несущихся в паре метров над землей «вентиляторов».

– Ждем! – остудил полковник горячие головы, – открываем огонь только по команде!

Если Застава привлечет внимание всей оравы сразу, то их сметут. Павел надеялся, что вертушки разделятся на группы и они смогут перебить врагов по отдельности. Но у защитников Уссурийска возможности подождать и поглядеть, как оно там дальше сложится не было. Как только из пирамиды вывалилась армада пришельцев, бронетехника в первом кольце тут же открыла огонь из всех стволов. Взрывы и пулеметные трассеры пронзили массу вертушек, сбивая их на землю и разрывая в клочья. На первый взгляд эффект массового обстрела был потрясающий, но из клубов взрывов вылетали все новые и новые волны. Причем вертушки начали огрызаться огнем. Под ударами их энергетического оружия перестала существовать вся южная секция обороны города. Управление огнем у пришельцев было на высоте – каждый отдельный выстрел вырезал в укреплении свой сегмент. Накладывались «сетки» идеально рядом друг с другом и после залпа стена целиком разваливалась на отдельные кубики.

К стрельбе по стремительно расползающемуся врагу подключилась артиллерия. Ни о какой прицельной стрельбе и речи не шло. Минометы торопливо долбили по площадям, просто стараясь выплюнуть как можно больше снарядов в минуту. И так паршивая видимость на поле боя стала еще хуже. И кольца обороны, и уссурийскую пирамиду затянуло туманом из пыли и дыма.

– Там люди сражаются, а мы тут сидим! – пробурчал Малой в эфире.

Павлу этот зуд перед боем был знаком. Сидишь на позиции наблюдаешь за боем, а руки так и тянутся к рычагам управления. Скорее в бой, ожидание невыносимо! Но нетерпеливый зуд у ветеранов проходит быстро. Чем дольше сидишь на закрытой позиции, тем живее будешь.

Павел бросил взгляд на происходящее вокруг «П-2». Поток вертушек разделился на восемь больших ручейков. Куда они намылились? Полковник вызвал доктора Синицыну.

– Марина, постарайтесь по направлению прикинуть, куда направляются наши вертушки. Скинешь мне возможные пункты их назначения на карту.

– Сделаем… о господи!

Испуганный вскрик девушки не предвещал ничего хорошего. На трансляции с Уссурийска творилась форменная дичь. Внутри затянувшего поле боя пылевого облака сверкали яркие синеватые вспышки. И вместе с этим сверканием в стенах оборонительных рубежей начали появляться огромные бреши! Одновременно с этим волны вертушек затопили первый рубеж обороны. Неповоротливые танки с резвыми нападающими поделать ничего не могли. Пришельцы облепляли танк, трансформировали свои пропеллеры в щупальца и приступали к разделке. Куски брони летели в воздух! И не только брони, проделав бреши в корпусах, пришельцы вытаскивали наружу обреченных танкистов и рвали их тела на части.

– Их убивают! Наших убивают! – снова подал голос неуемный Малой.

«Да парень на войне обычно убивают. Наших, не наших. А выигрывают те, кто больше убил. В этом и есть смысл войны», – с горечью подумал Павел, глядя на то, как погибает первая линия обороны.

– Новый тип пришельцев, смотрите на «П-2»! – это уже кричала Марина.

Из открывшихся проемов в пирамиде выходили настоящие гиганты размером со слона. У них было по три толстых ноги-опоры, на которых располагалась круглая платформа с приплюснутой крутящейся башей. Из башни торчал короткий ствол-обрубок. Причем ствол предоставлял собой не трубу, а сплошной цилиндр. Марина в своих выводах не ошибалась, корпус медленно выхаживающих чудовищ состоял из плотно пригнанных между собой шестиугольников. Точно также, как и вертушек. Пришельцы не заморачивались и использовали для бронирования своих машин единый подход.

– Вот у них и артиллерия появилась, – точно определил роль новой машины Березов.

Гигантов было немного по сравнению с вертушками. Из «П-2» их выползло не более полусотни. Наверное, столько же появилось и в Уссурийске и именно они сейчас синими вспышками добивали то, что осталось от колец обороны. Всплеск холодного синего огня и очередной участок стены разлетался на множество мелких осколков.

– Я запускаю протокол «Очищение», – на фоне голоса генерала Ромина гремели взрывы и люди в штабе орали приказы для фактически уже разгромленных подразделений, – время подлета ракет – две минуты тридцать две секунды. Для меня честью было служить с вами, полковник!

Павел понимал, что собирался сделать Ромин – до последнего руководить действиями разваливающейся на глазах обороны, чтобы не дать вертушкам разбежаться, держать их в куче. Штаб у генерала скорее всего организован в каком-то бункере, но Ромин ни секунды не сомневался, что этот бункер не выдержит подрыв боеголовки «Кедра».

– Паш, теперь это все на тебе, – тихо добавил генерал по личному каналу, – я в тебя верю. Ты вывезешь.

– Погоди, мы что-нибудь придумаем…

– Некогда прощаться и думы думать, полковник. Мне эту волну надо за периметром сдержать. Мобильный резерв на третий сектор! Дайте мне связь с минометчиками! Куда они кидают?! Лишь бы побыстрее влупить, а куда не думают! – генерал отключился, полностью сосредоточившись на последних мгновениях своего командования.

– Всем приготовиться к ударной волне! – Павел знал, что волна докатится от «П-2» до Заставы лишь порывом ветра. Но стоило людей, у которых нервы вытянулись в звенящие от напряжения канаты, предупредить. Они в режиме реального времени смотрели на гибель тысяч солдат и сорваться могли даже от внезапного штормового порыва.

– Мы получаем сигнал от систем наведения «Кедров». Удар по «П-1» через двенадцать секунд, по «П-2» – через шестнадцать, – доложилась Марина.

На трансляции из Уссурийска продолжало кипеть сражение. Правда оно разбилось на мелкие островки сопротивления, где сражались самые отчаянные, отказывавшиеся умирать. Но горстку храбрецов вот-вот должны были убить свои же. Убить десятки, чтобы спасти миллионы. А может быть и миллиарды. Но Павла такая прикладная математика не устраивала. Его взгляд метался от отстреливавшегося танка, двигательный отсек которого, как жестяную банку вскрывали сразу две вертушки, до занявшего в руинах капонира круговую оборону взвода пехоты. Еще десять секунд и ребята станут героями. Посмертно.

– Мы получаем данные об отказе систем наведения «Кедров». Ракеты сбились с курса и… и самоуничтожились!

Павел не знал, радоваться ему или огорчаться. С одной стороны, в мясорубке в Уссурийске теперь может кто и выживет. С другой – пришельцы расползутся по всей округе и выживание Заставы будет под большим вопросом. Да, они сейчас крепость. Да что там крепость – твердыня! Но припасы не вечны. Авиация к ним из-за песчаных вихрей не доберется, дороги перерезать для вертушек – раз плюнуть.

– План «Б» не сработал, – снова появился в эфире генерал, – но для нас ничего не меняется. Я сейчас готовлю бросить в бой каждого писаря и вестового при штабе. Ну и сам пойду веселиться конечно же. Если сможем, то будем пробиваться к вам и…

Речь генерала оборвалась на полуслове, в радиоэфире заскрежетали помехи. Одновременно с этим начал пропадать сигнал и с беспилотных разведчиков. Топтуны, новый вид боевых машин пришельцев, оказались еще и грозным видом ПВО. Стоя среди разрушенных укреплений и чадящей черным дымом подбитой техники, задрав свои стволы-обрубки, они лихо смахивали с неба «стрекоз». Один выстрел – один дрон. Поэтому немудрено, что дроны закончились очень быстро, трансляция из Уссурийска оборвалась.

– А мы примерное направление движения колон противника рассчитали, – доклад Марины удачно заполнил паузу. Воспользовавшись этим, Павел свернул опустевший экран с картинкой «П-1» и открыл на его месте полученное от Синицыной изображение карты.

– Ох ё! – нервы не выдержали даже у Березова. Практически все красные линии со стрелками исходящие из «П-2» упирались в населенные пункты. Деревни, поселки и городки, – людей оттуда эвакуировать успели?

Тяжелый вопрос, на который у полковника ответа не было. Информацией такого уровня обладал только Ромин. Без особой надежды Павел вызвал генерала и тот конечно же не ответил. Хорошо, что у Павла был альтернативный источник получения информации. Метками на карте он раскидал новые позиции для «стрекозок» и послушные дроны разлетелись в разные стороны.

– А мы так и будем стоять? – Малого продолжало изводить нетерпение.

– Ты карту хорошо рассмотрел? – Березов ответил не только голосом, но и отметил на виртуальной карте область со стрелкой, направленной прямо на Заставу, – куда мы пойдем?

– Людей спасать! – никак не мог угомониться Малой.

– Мы сначала посмотрим, если ли там люди вообще, – успокоил его Павел.

И как назло люди в поселках таки были! По какой-то неизвестной прихоти три стоящие рядом села были названы на «К»: Кондратеновка, Каймановка и Каменушка. Ко всему прочему и располагались они неподалеку от реки Комаровки. «Стрекозка» сделала заход над домами в Каймановке и Павел увидел мужика, спокойно намывающего машину у себя во дворе. А на одной из проселочных улиц пацаны гоняли по пыли мяч. Обсуждая будущих звезд мирового футбола на лавочке расселись старушки. Провинциальная идиллия в своей простой красе. Павел мысленно вознес благодарность конструкторам «Стрекозы». Они умудрились впихнуть в небольшой корпус дрона не только камеры и сверхчувствительные микрофоны, но и громкоговоритель.

– Внимание! – голос Павла гремел сразу из трех дронов, – объявляется чрезвычайная ситуация! Угроза химического и радиационного заражения! Немедленно, повторяю – немедленно покиньте свои дома!

Полковник, задумавшись на мгновения, назвал координаты Заставы как эвакуационного пункта. Приток разношерстной толпы гражданских конечно же создаст тысячу проблем, но другого безопасного места в округе просто не было. Также он не стал рассказывать об ордах кровожадных пришельцев, приближающихся к поселку. Народ скорее всего решит, что это либо дурацкая шутка, либо оператор МЧС явно принимает какие-то запрещенные препараты, конкретно изменяющие картинку мира. Но даже получив предупреждение, люди не бросились со всех ног к автомобилям. Суету носящаяся и голосящая на все лады «стрекозка» все-таки посеяла. Но суета эта по большей части была контрпродуктивной. Народ метался, хватая охапки вещей, загоняя детей в дом и запирая двери, как будто бы они смогли остановить радиацию. Или вертушек. Старушки вообще остались сидеть как сидели. Тревожное объявление лишь только увеличило интенсивность их разговоров.

– Вот ведь дебилы! И что будем делать?! – запаниковал Малой.

Причины его паники были обоснованы – орда вертушек приближалась стремительно, было понятно, что как людей не подгоняй, убраться вовремя они не успеют. И вовсе не потому, что они умственно отсталые, как их назвал Малой. Просто людям свойственно всегда, в любой ситуации, надеяться на лучшее. Что ветерок отраву мимо их дома пронесет, к примеру. И через полчаса мальчишки снова будут пенальти пробивать и нарезанные из картона желтые карточки показывать. Но Павел-то знал, что через полчаса в Кондратеновке, Каймановке и Каменушке будет совсем не до футбола.

– Колоны вертушек и сопровождающих их топтунов направляются также к Дубовому ключу, Раздольному и Алексеевке…

– Достаточно! – оборвал Марину полковник, а потом по личному выделенному каналу добавил, – мы не можем спасти всех и при этом не потерять Заставу.

– Но как же!

– Да никак! У нас нет людей, чтобы перекрыть весь фронт! У нас и на вылазку-то людей нет! Знаешь, что мы сделаем, как только выведем роту? Начнем обмен. Жизней наших ребят на жизни гражданских. Людей, которых мы даже не знаем. На три поселка я еще могу наскрести сил. Но больше у нас для размена ничего нет. Поэтому отставить панику – если есть дельные предложения, то задвигай. Но не надо кричать в рацию «боже, неужели мы бросим всех этих людей?!».

– Есть идея! Я могу запустить больше дронов, записать предупреждение и отправить их во все населенные пункты поблизости. Мощности ретрансляторов должно хватить! – озарило Марину.

– Полностью одобряю! Молодец, запускай! – гарантий, что в других поселениях люди все бросят, попрыгают в машины и помчаться к Заставе, не было никаких. Но так у людей хоть какой-то шанс на спасение будет.

Павлу остро не хватало штаба. Конечно, на уровне роты, пусть даже с приданной артиллерией и караульным взводом, заиметь полноценный оперативный центр было бы слишком жирно. Но на плечи Павла сваливалось слишком много задач, которые требовали немедленного разрешения. Неоценимую помощь оказывала практика преподавателя. Каких только задач и примеров он с курсантами не разбирал.

Пока он в уме решал задачку, как же вывести людей из трех «К», не угробить при этом личный состав и не дай бог Заставу не сдать, в эфире нарастал гомон. Вчерашние строители, геологи, лесорубы и прочий гражданский студень начали потихоньку возмущаться, что вот-вот начнется массовое смертоубийство, а отряд покрытых неувядаемой славой МКП в кустах отсиживается.

– Чего разгалделись?! Слушай мою команду, – Павел на виртуальной карте нанес жирную красную черту вдоль невысокого перевала, отделявшего рой вертушек от группки поселков, – первый и третий взвод – выбираемся из окопов! Бежим на максималке! По расчетам мы должны успеть занять позиции до подхода вертушек. Березов, на твоем взводе оборона Заставы. Переставляй парней на новые позиции, занимайте всю северную стену.

По прикидкам полковника у них будет не больше пары минут, чтобы организовать оборону на перевале. Но это драгоценное время начало растрачиваться почти тут же! Это Павел, зацепившись за край ДОТа выпрыгнул наружу, как чертик из табакерки. Остальные же либо медленно карабкались, либо тут уже грохнулись обратно.

– Те, кто уже выбрался помогаем остальным! – напомнил о важности командной работы полковник, подавая личный пример и вытягивая из бункера своего соседа справа, – выдергивай следующего!

Бойцы с воодушевлением принялись помогать друг другу. Да с таким воодушевлением, что можно было порадоваться, глядя на их усилия. Но время утекало, как вода через решето. Павел себе поклялся, что, если им сегодня суждено будет выжить, он загоняет роту на полосе препятствий до седьмого пота.

– Малой, выдели двух бойцов замыкающими, пусть идут сзади основной колоны на двести метров.

– Арьергард? Будут осуществлять прикрытие основных сил? – блеснул знаниями командир третьего взвода. Не иначе как по ночам изучал тактику и стратегию сражений.

– Нет, – набирая ход ответил Павел, – упавших будут поднимать.

– А будут упавшие? – удивился Малой.

– Без с дуру покалечившихся ни одна операция не проходит, – поделился мудростью Березов.

Так как Кукла временно выбыла из строя, вылазку осуществляли всего девять машин. Семь из них понеслась по равнине перед заставой, как обезумевший табун лошадей. Рекомендуемая скорость для «Мухтара» по пересеченной местности составляла не более шестидесяти километров в час. Пилота страховали многочисленные системы, обеспечивающие устойчивость на полном «скаку». Но никакие стабилизаторы и гироскопы не могли уберечь машину от падения, если опора МКП угодит в расселину, напорется на крупный валун или пилот даст недопустимый крен.

Но, к удивлению Павла, следовавшие за ним бойцы пока держались. Полковник прокладывал курс движения отряда прямо на ходу, сверяясь с пересылаемой «стрекозкой» картинкой и выбирая наиболее ровную местность и обходя леса. Видя, что остальные не отстают, Павел довел скорость до семидесяти пяти километров – надо было наверстывать упущенное у Заставы время. И тут же пошли первые потери! Один из бойцов первого взвода запнулся, грохнулся на землю и покатился, поднимая клубы пыли. Отряд движения не замедлил, подняться споткнувшемуся помогли два замыкающих товарища.

Видя, что пилоты привыкли к страшному грохоту и бешенной качке, сопровождавшей МКП на предельных скоростях бега, Павел довел скорость и до восьмидесяти километров в час. Несмотря на весь его опыт, удерживать машину уже и ему самому было трудновато. Двадцать тонн да на такой скорости создавала дикий момент инерции, заставляя махины «Мухтаров» на кочках подпрыгивать будто резиновые мячики. Однако Павел мог гордиться – не выдержали темпа и свалились только двое пилотов. Перед самим перевалом полковник перевел «Мухтара» с бега на шаг. Риск упасть с каменной кручи и разнести вдребезги навесное оборудование был уже неоправданным. Они либо успели и заняли бы перевал раньше вертушек, либо волна пришельцев уже выплеснулась за него и ее уже не остановить. Паривший над головой дрон давал успокаивающую картинку, показывая, что склон чист, но Павел помнил, насколько хорошо умеют маскироваться вертушки. Один раз они уже подкараулили ничего не подозревавшую Куклу и ее напарника. Так что буквально следующие секунды покажут, успел ли их отряд добраться вовремя и не попасть в ловушку.

Глава 16

На вершину перевала отряд забрался разделенным на части. Павел и Малой в авангарде и семь не единожды упавших машин позади. Полковник ожидал, что к финишу доберется он один, поэтому был приятно удивлен. Гнал он своих подчиненных, как оказалось не зря – склон под ними от противника был чист. Успели! Послав «стрекозу» вперед на разведку, Павел приступил к расстановке МКП. По боевому уставу при обороне фронта расстояние между каждым МКП не должно превышать ста метров. Тогда боевые машины могут активно поддерживать друг друга огнем. Но как только Павел не мучал свой и без того перегруженный мозг, но слишком вытянутая линия фронта и небольшое количество МКП делали свое грязное дело. Расстояние между машинами было превышено больше, чем в два раза. Плотнее выставить порядки полковник не мог, в их сторону двигалась настоящая река из вертушек. Обойди она их позиции с флангов и конец. Окончательный и бесповоротный.

– Ваша задача – жить, – Павел лично проследил, чтобы каждый боец спрятал МКП за рельефом местности или хотя бы за деревьями, – жить и передавать данные на Заставу артиллеристам на потеху. Жить и сбивать вертушки, одну за другой. Они перед нами появятся как на ладони, как в тире. Но не увлекайтесь. Заранее наметили себе цель, высунулись, выстрелили и мигом ныряете обратно в укрытие. Чем меньше времени вы находитесь в прицеле врага – тем дольше живете. Бросок, выстрел, укрытие. Запишите это себе в мозг как программу!

– Но у нас же броня есть, – традиционно влез в брифинг Малой.

– Знаешь для кого на боевые машины ставится броня? – вертушек пока не было видно, и Павел решил использовать оставшиеся до боя минуты для небольшой лекции, – для тех, кто ошибается. Все мы люди, все делаем ошибки. И именно когда мы что-то делаем неверно, нас и должна подстраховывать броня. Подстраховывать, но не спасать. Это ясно?

Слушая как нестройно его команда отвечает «да», Павел не стал добавлять, что бронепластины МКП неплохо защищают от традиционных снарядов, кумулятивной струи и даже от экспериментального лазерного оружия. Но когерентное излучение пришельцев нарезает их броню будто помидорки к летнему салатику.

– Повторяю для особо упертых и внезапно поверивших в свои силы. Нас девять, на нас прет несколько сотен. Каждый, кто глупо подставится, получит сразу десятки попаданий. От них никакая броня не спасет. Далее – сначала работаем точечно из орудий. Выбираете цель, обязательно ставите на нее маркер, чтобы остальные искали себе новые мишени. Шаг из-за укрытия, выстрелили, ушли назад. Ракеты начинаем использовать только когда до противника остается меньше полукилометра. У них головка самонаведения. Поймал в прицел, выстрелил и забыл. Старайтесь швырять их в скопления врагов, боеголовка в них осколочно-фугасная, посечет сразу нескольких, – торопливо инструктировал подопечных Павел, заодно проверяя системы собственного МКП, – короче, делаете примерно так…

На границе видимости дрона мелькнули первые силуэты, очерченные красным. Павел настроил оптику. С цифровой обработкой, та четко показывала объекты на удалении шести километров. Из оврага на равнину выкатился блестящий на солнце вал. Вертушки неслись над землей на высоте метра прямолинейно и не думая маневрировать.

«Вот и чудненько!», – полковник навел прицел на скопление врага, дал очередь из автопушки и послал в кучу малу стомиллиметровый фугасный подарочек. И тут же, даже не глядя, попал он или нет, Павел отступил за склон.

– Вперед! Выстрел! Назад! – скомандовал он и все операторы выдали по одному залпу. С удовлетворением Павел отметил про себя, что все пилоты пережили этот маневр. Однако тактика «стреляй-убегай» против прущей на тебя толпы была далеко не самой лучшей. Вплеснувшиеся на равнину вертушки стремительно сокращали дистанцию. Остановить их можно было только кинжальным и непрерывным огнем. Но если МКП вылезут во весь рост и начнут поливать трассерами неприятеля, то надолго их не хватит. Десяток секунд и перевал защищать будет некому. Но надолго окопаться здесь Павел и не планировал.

С неба раздался басовитый быстро нарастающий рокот. Батарея, размещенная на Заставе, вступила в битву. Но результат стрельб для новичков показался совсем несерьезным. Недолетая до земли снаряды разорвались в небе с едва слышным хлопком. Поле над неприятелем затянуло жиденьким облаком серого дыма.

– А… а это все?! – по ноткам отчаяния в голосе Малого было явно слышно, что он не готов умереть так быстро. Его панику можно было понять, враг надвигался на позиции МКП угрожающе и неумолимо. Редкий огонь выбивал по пять-шесть вертушек за залп, но к ним-то спешили сотни!

– Продолжайте вести огонь! Вперед! Залп! Отступить! – Павлу сейчас было не до лекций и пространных объяснений. Наступал решающий момент битвы. Или они сейчас смогут приостановить поток мельтешащих лопастями чужаков. Или через минуту на перевале не останется ни одного живого бойца. А потом твари доберутся и до Кондратеновки, Каймановки и Каменушки.

Последний залп немного сбил темп продвижения противника, несколько вертушек рухнули на землю и затормозили летящих позади них. Следом под пришельцами вдруг взорвалась сама земля!

«Гром-1», батарея Заставы, стреляла не совсем стандартными кассетными боеприпасами. Каждый из снарядов был лишь контейнером для тридцати двух небольших мин. На высоте пятнадцати метров пластиковый обтекатель раскрывался и мины-шарики щедро сыпались на землю. Их детонаторы срабатывали не только от непосредственного контакта, но и от резкого звука или вибрации. Артиллеристы метили не в гущу врагов, а стреляли на ход, создав таким образом перед вертушками целое минное поле. Мины встали на боевой взвод и, учуяв над собой вращающиеся лопасти, подорвались, создав сплошное поле из осколков.

Волна вертушек как будто бы на стену наткнулась. Передние ряды от попаданий в лопасти и ударной волны дружно попадали на землю, задние на полном ходу врезались в эту кучу малу.

– Работаем ПТУРами! Быстро! – Павел поднял «Мухтара» над гребнем перевала. Сбившиеся в кучу враги представляли собой просто праздник души и именины жаждущего мести сердца. Но вертушки создания ловкие и быстрые, долго они подставляться не будут. Павел выпустил ракету в трех сцепившихся лопастями противников, переместил прицел и выдал еще одну. От вершины перевала до поломанного строя пришельцев протянулись огненные хвосты ракет. Каждый такой хвост заканчивался шаром взрыва. Пилоты торопились, вымещая на пришельцах всю накопившуюся в них ярость, страх и ненависть, поэтому серия взрывов слилась в единый огненный вал. На радиочастотах пилоты орали на все лады от упоения боем.

Все хорошее обычно быстро заканчивается. В особенности мощные и разрушительные боеприпасы. Подвесные контейнеры на плечах МКП быстро опустели и радость пилотов начала улетучиваться. Но тут вовремя подоспели артиллеристы, накрыв вертушек еще одним залпом.

– Они уходят! Уходят! – радостно вопили в эфире.

Побитые осколками вертушки, развернувшись, всем табуном втягивались обратно в овраг. Их по пятам преследовали разрывы от снарядов. Что вынудило их отступить, испуг или рациональное желание сберечь силы, Павел не знал. Но их спешное отступление было хорошим знаком. С противником, который бежит, наткнувшись на жестокое сопротивление, можно было сражаться. И его можно побеждать.

– Вы чего встали как бараны?! – проорал Павел, увидев, что МКП неподвижно застыли, – а ну назад…

Новичкам казалось, что, выиграв бой, они могли позволить себе наслаждаться победой. Однако радоваться надо лишь тогда, когда последняя вражеская сволочь испустит дух. Краем глаза Павел засек синюю вспышку у оврага. И тут же один МКП третьего взвода разлетелся на куски. Ни взрыва, ни огня – корпус машины просто разорвало на мелкие части. Только «ноги» МКП остались стоять как ни в чем не бывало.

Последний ПТУР Павел отстреливать не стал. Жизнь его неоднократно учила – если есть что оставить в загашнике, обязательно положи и не трогай. В будущем обязательно пригодится. Топтуна полковник не видел, тот умело скрылся в кустах и от оптики «Мухтара» и от всевидящего ока дрона. Поэтому Павел отправил ракету туда, где он заметил вспышку. И добавил туда очередь и автопушки.

– Поддержите огнем по трассеру! – скомандовал он и только трое его подчиненных поняли, о чем речь и отстрелялись в точку, куда стрелял их командир. И отстрелялись успешно – над кустами в небо взметнулся цепь электрических разрядов. Видимо они смогли повредить какую-то важную силовую цепь у топтуна, – все назад! Уходите за гребень!

Полковник опасался, что вертушки перегруппируются и снова ринутся на их позиции. Однако разведка с воздуха показывала, что поток пришельцев потянулся обратно к пирамиде.

– Марина, что с поселками, люди начали собираться?

– Да, – ответила девушка, – большинство побросали дома и выехали к Заставе.

Это хорошо, что большинство. Глупое меньшинство спасать себе дороже выйдет. Рота в короткой стычке понесла потери, а о попытках прикрыть весь край и речи быть не могло – полягут все ни за грош. И людей не спасут. Оставшись с двумя бойцами в арьергарде, Павел скомандовал отход на базу. И вовремя!

– Неплохо вы повоевали. Теперь чую и наша очередь пришла, – не совсем по уставу доложил Березов. Тлетворное действие гражданского персонала коснулось даже прожженного ветерана.

– Что у вас? – предчувствуя беду и разгоняя «Мухтара» спросил Павел.

– Дроны засекли противника в тридцати километрах от Заставы. Прошу разрешения принять на себя командование батареей, – отчеканил старшина.

– Конечно бери! Используй для обороны базы все, что посчитаешь нужным! Мы прибудем через минут двадцать-тридцать! Продержись до этого срока! – Павел про себя проклинал пришельцев, фактически закрывших небо для воздушного транспорта возле пирамид. Без него подразделения МКП лишались своего главного тактического преимущества – мобильности. Ведь стальные гиганты разрабатывались для того, чтобы неожиданно свалиться с небес на головы врагам и моментально начать нести боль, смерть, страдания и разрушения.

– Есть использовать и продержаться! – браво ответил старшина.

Первому и третьему взводу необходимо было вернуться до нападения на базу, чтобы успеть разместить машины в безопасных ДОТах. Думать о том, что они не успеют и схлестнутся с вертушками на открытом пространстве, не хотелось от слова совсем.

– Упавших не ждем, – «Мухтар» Павла понесся вперед пятиметровыми прыжками. И пусть он даже добежит до Заставы в гордом одиночестве. Плюс один защитник это все равно больше, чем ноль. На его удивление отряд до стен Заставы дошел весь. Пилоты падали, сдирая краску с корпусов машин, но тут же поднимались и возвращались к бешеной скачке по горам и долам.

Жаль, что этот самоотверженный рывок не был как следует вознагражден. На подходе к базе канонада бахала, не переставая – батарея переводила снаряды не жалея. Дальше нестись сломя голову, не разобравшись с тем, что творилось впереди было небезопасно. Можно было второпях и нарваться. Павел остановил отряд на границе леса и избавленной от деревьев охраняемой зоны вокруг базы. Попробовал подключиться к летающим вокруг Заставы «стрекозкам». Тут его ждало разочарование – топтуны небо над Заставой основательно расчистили, посбивав все дроны.

– Всем лежать! – скомандовал Павел и с удовлетворением ответил, что все МКП повалились на траву без дурацких вопросов. Он вызвал старшину, – доложись, как обстановка.

– На нас прет лавина из вертушек. Численность – под тысячу. Топтунов пока не видно, держатся где-то позади основных сил. Пока не выдаем позиции МКП и отрабатываем артиллерией. В ответ идет спорадический неприцельный огонь. Предполагаю, что через пару минут начнется плотное боестолкновение.

Павел бросил взгляд на карту.

– Мы выйдем вертушкам во фланг. Как только завяжется перестрелка, ударим. Я подам сигнал, и вы откроете огонь из всех стволов, чтобы все их внимание перетянуть на себя. Надеюсь, что наши выстрелы они засекут не сразу.

Что может сделать тысяча вертушек с горсткой МКП за стенами Заставы? Правильно – переживать и выплюнуть за три секунды.

– Боезапас. Доклад, – коротко бросил Павел в микрофон.

– Чего… доклад? – ответил за всех Малой.

– Твою ж! – едва сдержался полковник, чтобы грязно не выругаться. В горячке боя он и забыл, что его бойцы еще совсем зеленые, – отбой, сам все сделаю.

Командирский интерфейс позволял контролировать в том числе и количество снарядов. На обзорном экране замелькали силуэты машины первого и второго взвода с полосками, обозначающими боезапас. ПТУРы ушли все. Снарядов в среднем по двадцать процентов на машину. Негусто. Но на пару шквальных залпов хватит.

– Следуйте за мной. Шаг в шаг. Четко в ряд, – полковник повел отряд по широкой дуге вокруг Заставы и на всякий случай еще раз предупредил, – кто высунется из леса – покойник.

Предупреждение сработало. Колонна МКП следовала за ведущим, как гусеница, извиваясь и повторяя каждый его шаг. Павел понятия не имел, какие сенсоры используют вертушки для обнаружения противника. Марине либо времени не хватило, либо образец вертушки достался ей в сильно поврежденном состоянии, но в отчете про органы чувств пришельцев не было ни слова. Поэтому полковник вел свое воинство по небольшому распадку, укрываясь от радиолучей и оптических средств обнаружения. И очень рассчитывая на то, что у вертушек нет никаких особенных органов чувств. Позволяющих вибрацию почвы уловить или запах разогретого масла учуять, к примеру.

Выйдя на запланированные позиции, отряд растянулся вдоль распадка.

– Ждем, всем присесть, – полутораметровая стенка распадка давала не сказать, чтобы очень надежное укрытие. Но лучше какое-то плохонькое, чем совсем никакого.

Пора показать истинное мастерство в управлении многоцелевым комплексом поддержки – едва к артиллерийской канонаде присоединились более мелкие калибры, Павел начал по миллиметру поднимать левое плечо «Мухтара» с сенсорным блоком.

– Нам конец, – едва слышно прошептал в эфире Малой.

Павел с ним не то, что был полностью согласен, однако одна деталь, которую выхватила камера МКП, его сильно напрягла и разозлила. Разрешил он Березову все наличные средства использовать. Тот и использовал. Но, блин, как! Прямо навстречу широкому фронту из летящих над землей вертушек медленно ползли четыре самоходных ДОТа. И хоть они и поливали противника непрерывными трассерами из бойниц, но мнению Павла это было наихудшее из всех возможных применений для техники и для людей, сидящей в ней. Да, сейчас кинжальный огонь из пулеметов выкашивал в рядах вертушек целые проходы, но успех это был лишь секундным! Опасения полковника почти что тут же подтвердились – волна пришельцев захлестнула и накрыла купола дотов. Какое-то время сквозь шевелящуюся массу облепивших их вертушек были видны отблески от пулеметных очередей. Но через мгновение замолкли и они, а из массы насевших на доты вертушек начали вылетать куски броневых плит. Павел ждал, когда полетят и растерзанные тела смелых придурков, сидевших в дотах и подвязавшихся на эту авантюру.

Однако произошло совсем не то, чего он ожидал. Случился не полный разгром, а разгром тотальный. Окончательное и бесповоротное уничтожение! Все четыре передвижных бункера рванули разом! Да так мощно, как будто ДОТы были битком набиты взрывчаткой. Хотя… а ведь Березов-то красавец! Зря его Павел про себя костерил старшину за бестолковую растрату ресурсов. Идея с бункерами-камикадзе была блестящей! До полковника сразу дошло, что и людей в ДОТах не было. Среди описи присланного генералом имущества были и автоматические пулеметы для особо охраняемых зон – с небольшой камерой, засекающей движение и электроспуском затвора.

Понравилась история? А лайк поставить забыл? Ничего страшного - сейчас как раз самое время!)

Глава 17

Четыре синхронных вспышки были настолько сильными, что фильтры внешней камеры «Мухтара» затемнили обзор начерно. Вслед за этим по корпусу МКП стеганули ударная волна и мелкие камешки. Причем стеганула нехило – корпус МКП под ее напором наклонился, заскрипев суставами, а жуткий гул порыва ветра был слышен даже сквозь броню и изоляцию кабины.

Когда затеняющий фильтр отключился и на экране появилось изображение. Весь отряд охнул от неожиданности – перед Заставой появились четыре самых настоящих дымящихся кратера.

«Вертушки уязвимы перед ударной волной!» – машинально отметил про себя Павел, видя целое поле поваленных на землю машин пришельцев. Их способ передвижения, скольжение на воздушном потоке над самой землей, давал им преимущества в скорости и маневренности. Но теперь, барахтавшиеся и пытающиеся взлететь вертушки представляли собой идеальные мишени. Чем и воспользовались защитник Заставы.

– Огонь! – проревел Березов по радиосвязи и укрепления базы расцвели разнокалиберными вспышками. Стреляло все, что только могло стрелять. Каждый человек, каждый ствол! Пули и снаряды в буквальном смысле этого слова перепахивали почву и тела вертушек. Гаубицы по этой каше работать не могли, ибо углы возвышения их стволов не позволяли стрелять на близкие дистанции. Но и без них было так весело, что Павел решил присоединиться к избиению. Но только он открыл рот, чтобы отдать приказ, как обстановка изменилась. Причем не в лучшую сторону.

Участок стены шириной около десяти метров внезапно разлетелся на облако пластобетонных осколков. Ни пламени, ни взрыва. Появившийся пролом сопровождал лишь громкий хлопок и разлетающаяся шрапнель из остатков стены. Павел уже видел тех, кто наносит такие нестандартные повреждения. И ему срочно требовалось обнаружить топутнов, пока они не разнесли защитный периметр базы! Пробежавшись взглядом по полю и не обнаружив на нем трехногих гигантов, Павел скомандовал:

– Колонной! За мной! – он повел людей по распадку ориентируясь лишь на свое чутье, вычислив примерную траекторию выстрела.

– У нас потери, – доложил Березов, – третья пробоина в стене.

– Терпи, старшина, уже занимаемся, – на ходу бросил Павел, маневрируя отрядом так, чтобы выйти в спину погибающему воинству вертушек. С Марса ли явились захватчики или из параллельных миров выпрыгнули, но тактика и особенно логика ведения боя у них должна быть примерна похожа на земную. Артиллерию эти твари должны были оставлять в тылу.

«Должны были, но не обязаны» – отметил про себя Павел, огромным прыжком вылетая из скрывавшего «Мухатара» оврага. Если он ошибся и топтунов здесь не окажется…

Однако только подошвы МКП с грохотом ударились о грунт, тут же предупредительно пискнула система обнаружения. Оптика на «Мухтар» устанавливалась умная, очертания вражеских объектов вносились в базу и если камера выхватывала похожие силуэты, то система тут же давала предупреждение о вражеских объектах поблизости. Конечно, система распознавания неидеальна. Павел помнил случаи, когда она стог сена за танк принимала. Но в этот раз ошибки не было – перед Павлом стояли три «треноги» развернувшие свои башни в сторону базы. Вблизи топтуны были настоящими великанами. Сам по себе немаленький «Мухтар» макушкой не доставал до платформы, на которой размещалась круглая башня, а каждая колоноподобная лапа в диаметре тянула на метр с лишним. Вышел на позицию этих монструозных «САУ» Павел точно. Даже слишком точно – до троицы гигантов было максимум метров пятьдесят.

У пришельцев видимо тоже имелась какая-то своя система обнаружения угроз. Только Павел выскочил позади платформ, как топтуны начали медленно разворачивать свои башни. Большой размер не всегда имеет решающее значение. Крупный – значит медленный. Полковник не сомневался, что заметь его пришельцы на дистанции пары километров, они бы разорвали его в клочья. А тут уж извините, вблизи рулят мелкие и шустрые!

Как валить эту дичь Павел определился еще тогда, когда в первый раз увидел топтуна, выходящего из пирамиды в Уссурийске. Автопушку в левой руке на беспрерывный огонь по короткому стволу энергетическому оружию пришельцев – Павел надеялся что-нибудь повредить в системе вооружения и сделать топтуна безоружным. Тонкие бронебойные стрелы высекали из ствола и башни снопы искр, но гораздо эффективнее оказался выстрел из стомиллиметрового орудия с правого манипулятора в место сочленения одной из толстых ног и платформы. Топутна заметно пошатнуло! Бум! Видя, что башни врагов не успевают повернуться, полковник выдал еще один выстрел ровно по той же точке. Разлетелись выбитые из брони пришельца шестигранники, а он сам начал медленно, но верно заваливаться на правый бок.

Эх! Жаль, что ракеты пришлось все израсходовать ранее, Павел сейчас бы и в одиночку справился с тремя противниками. Но зачем биться в одиночку, если у него есть помощники? Правда он про них забыл, да и на их помощь сильно не рассчитывал. А зря! Они выкатились на поле битвы неслаженной гурьбой, мешая друг другу и начали палить так, что если бы не блокировка дружественного огня, то без жертв бы этот бардак точно не обошелся.

Однако этот же бардак неожиданно сыграл им на руку. Во-первых, ни ко каком толковом распределении целей речи не было. Пилоты палили во все, что только попадало в поле их прицела. Во-вторых, какая бы там у пришельцев не была тактика со стратегией, но противодействие хаотично мечущемуся стаду стальных громил они вряд ли отрабатывали. Стволы топтунов неуверенно пытались захватить то одну цель то другую. И в итоге промахивались по всем. Павел воспользовался творящейся вокруг вакханалией и рванул с места. Кричать о том, надо было быстро сближаться с гигантами, чтобы войти в мертвую зону их орудий было бесполезно. Мало кто, поддавшись боевой эйфории его бы услышал. А если бы и услышал среди всех этих «ура-а-а!», «бей!» и «мама-мама», не разобрал бы, чего полковник от них хочет. Везение имеет свойство рано или поздно заканчивается. Это чудо, что противник до сих пор не зацепил ни одного МКП. И Павел это чудесное мгновение хотел продлить по максимуму.

Разбегался «Мухтар» как конькобежец, широко раскидывая «ноги». Раз-два-три и вот уже МКП вышел на максимальную скорость. Левого топтуна он поливает из автопушки, правый получает снаряд из основного орудия, а центральный… для того, кто расположился по центру у Павла был особый сюрприз. Он собирался врезаться плечом МКП тому в ногу и сбить его, как заправский защитник в американском футболе. Полковник мог позволить себе почудить – находящиеся на возвышении орудийные платформы пришельцев не могли стрелять на коротких дистанциях и имели под платформами обширные мертвые зоны.

Павел Наклонил корпус вперед и уже готовился на полном ходу врезаться в топтуна, как случилось нечто незапланированное. «Балбесы», как назывался про себя полковник своих подчиненных, добились нескольких попаданий в выбранного им для тарана топтуна. У того подломилась одна нога и он начал падать. Прямо на МКП Павла.

***

Возглавить пару безумных атак, спасти кучу людей, а заодно и единственный центр обороны во всем регионе… а последние пятнадцать минут сражения беспомощно проваляться, будучи придавленным поверженным врагом! Топтунов добили без участия Павла, его рывок ошеломил противника, полностью переключив внимание на подобравшегося в упор «Мухтара». И бойцы его подразделения исполнили то, что лучше всего умели – расстреливали врага как мишени в тире.

Вертушки, понеся колоссальные потери, откатили от стен Заставы. Но пришельцы успели и защитников базы потрепать. Разрозненные, но частые выстрелы вертушек изрешетили не только защитную стену – первые потери случились и в караульном взводе Уварова. А под залп топтунов попал еще один МКП. Березов, предложил полковнику отказаться от идеи преследовать врага, и Павел его полностью поддержал. Тем более, что сам он носиться за врагом был не в состоянии. А пускать в погоню своих «волкодавов» без чуткого надзора, себе дороже могло выйти, нарвутся еще на контрудар или рыщущие в окрестностях орды неприятеля. В бою Застава лишилась почти всех запущенных «стрекоз» и без должно разведки лезть вперед было делом вдвойне безответственным.

«Мухтар» Павла извлекли из-под туши неприятеля без каких-либо особых проблем. А как иначе? Ведь его солдаты изначально погрузочно-разгрузочные работы изучали. Сам МКП тяжелых повреждений не получил и смог самостоятельно дойти до базы. Но потчевать на лаврах ему не дали. Его ожидали только хлопоты и заботы. Уже в воротах он встретился с тремя тягачами и толпой сидящих в их кузовах подопечных Марины.

– Куда вас несет?!

– Как куда? Вы не представляете, сколько среди обломков пришельцев нас ждет научных открытий! – из кабины головного тягача выглянула растрепанная доктор Синицына.

– А также недобитков и, возможно, неразорвавшихся снарядов, – Павел немного опустил девушку на землю, намекнув, что они не по исследовательскому полигону прогуляться собрались. Но подумав, он отвел МКП в сторону, пропуская конвой, – третий взвод, проводите научников и обеспечьте мне охрану.

– Так точно! – наконец-то полковник дождался четкого ответа без глупых вопросов и третий взвод, возглавляемый Малым, потопал за людьми Марины.

Внезапно завопила тревожная сирена, но Павел, как не странно ее ждал и знал, что никакой серьезной угрозы она с собой не принесет. Так и есть – гонцы прилетели, картина классика! Только на этот раз пришельцы послали целую тьму маленьких юрких шариков, наглейшим образом прилеплявшихся к людям и корпусам МКП.

– Не стрелять! – рявкнул Павел, гася панику. Опыт уже не раз доказал, что гонцы были не просто безвредными, а еще и крайне полезными. Но его окрик чуть-чуть опоздал, кто-то внутри крепости таки успел стрельнуть. И судя по радостным крикам в радиоэфире, стрельнуть успешно, – повторяю – отставить стрельбу по гонцам!

Павел слышал, как и к его броне с глухим стуком присосался «посланник». Раньше бы он постарался побыстрее скинуть с себя «инопланетную сволочь», а вот теперь стоял, не шевелясь и гадал – какой же новый сюрприз гонец на МКП установит. Даже ладони в предвкушении новой игрушки как у мальчишки зачесались.

– Сбили одного, – сообщил Березов.

– Плохо. Кто не получит улучшения. Найти обломки и отправить в лабораторию, – распорядился Павел, – всем пилотам – ведите МКП в ремонтную зону. Уваров разбей своих на смены и обеспечь круглосуточную охрану стен.

Павел подумал о том, что ему необходим прямой контакт для спецстроевцами, чтобы запросить восстановление укреплений. Раньше то он бы заявку Ромину отправил… но где теперь генерал? Жив ли? Павел в этом сильно сомневался. Заставу вплеснувшийся из пирамиды поток пришельцев зацепил краем, а вот Уссурийск оказался прямо в эпицентре вторжения. С потерей города Застава потеряла и связь с «большой землей», ведь сеть ретрансляторов была прокинута только до Уссурийска. Изоляция, с какой стороны не посмотри, это смертельная угроза для выживания базы. Но решением этой проблемы Павел решил заняться завтра. Разведгруппа до Уссурийска, связисты во Владивосток – это все завтра. Людям после боя нужен перерыв. Да и самих людей Заставе требовалось больше. Были бы рабочие руки, можно было бы и периметр своими силами подлатать.

Бойся своих желаний – они могут исполнится. Пройдя через ворота, Павел обнаружил за стенами разношерстное стадо припаркованных прямо на плацу автомобилей и не менее разношерстную толпу людей. Самые предприимчивые уже палатки ставить начали. Павел совсем забыл о беженцах. Вот тебе и плюс еще одна проблема, срочно требующая разрешения. Но пока она только лишь усложнялась.

– Пыльное облако в третьем секторе! – рапортовали дозорные, и Павел уже готов был отменить свой приказ о мастерских и вернуть МКП на позиции, как тут же пришло дополнение к рапорту, – гражданские машины, много. Пропускаем?

– Да, пускай заезжают внутрь, – ответил полковник и этим обрек себя на решение целой горы проблем. По идее он не должен был заниматься размещением, наведением порядка и питанием понаехавшей в Заставу оравы. Но кто еще должен был заниматься беженцами? В конце концов он сам позвал их. Вот они и приехали. Причем большинство из них не подумали с собой захватить чего-нибудь съестного. Или не успели, собираясь второпях. И вся эта карусель из бытовухи затянула полковника в свои сети до позднего вечера. Еще раз проверив расписание постов, Павел и себе наконец дал отдохнуть. Причем уснул он с чувством огромного удовлетворения, ведь успел он за день немало. Однако полностью расслабиться не удалось – мозг даже во сне продолжал составлять планы на завтра. И только под утро, разложив по местам все пазлы и кирпичики, полковник начал смотреть сны про любимую им охоту. Правда в конце концов вместо ожидаемого кабана на тропу перед ним вылез топтун. Маленький, едва в холке на полтора метра тянет. Свой злой хоботок этот чертов лилипут начал наводить на Павла за что и получил два заряда картечи дуплетом. Пришелец из сна особым здоровьем не отличался и от дуплета разлетелся на десяток маленьких фей с прозрачными крылышками. Облик они имели крайне странный – в тельняшках на маленьких стройных тельцах, да еще и с головами Березова.

– Товарищ полковник! Срочно свяжитесь с оперативным центром! – кричали феи мультяшными голосами, отдаленно напоминающими реальный баритон старшины.

Многоголосый гомон буквально выпихнул полковника из сна. Лесной антураж сгинул без следа, а вот коммуникатор продолжал вежливо приглашать его в штаб.

– Что у нас? – спросил Павел, забегая в оперативный центр.

– Множественные метки на радарах, – Березов освободил кресло в центре зала, перед тремя тактическими экранами. То, что полковника замещает на месте командования старшина, как можно лучше иллюстрировало тот бардак, который творился на базе. А с другой стороны – когда у них было время для построения нормальной командной цепочки?

– Новая атака? – Павел внутренне содрогнулся, ежедневные волны пришельцев способны «размыть» любую цитадель.

– Тоже сначала так решили, но нет. Марина – умничка, подлатала несколько стрекозок и запустила. И вот результат, – Березов вывел на экран трансляцию с одного из дронов-разведчиков.

По полю пылил танк. Нормальный такой, вполне себе человеческий. Ну как нормальный – башня у него с погона была вырвана полностью, на ее месте зияла круглая дырища. Да и броня у спешащего к Заставе техники была вся покрыта толстым слоем сажи. Правая гусеница на ходу вихляла так, что того и гляди слетит. Мало того, что танк выглядел так, будто он сбежал из преисподней, так и кучно сидевшие на его броне бойцы выглядели не лучше. Оборванные, обгоревшие, кое-как второпях перебинтованные.

– Выжившие. Из Уссурийска, – сходу определил принадлежность беглецов Павел.

– Ага и, слава богу, не единственные, – старшина кивнул на разрозненные метки на экране, ползущие к базе, – отсиделись и двинули к нам. И хорошо – как-никак пополнение.

Однако качественно усилить Заставу это пополнение вряд ли бы смогло. Полковник, несмотря на протесты Марии, из ремонтного бокса свой «Мухтар» забрал. И как не доказывала Синицына, что еще чуть-чуть и они разгадают тайну нового установленного на МКП улучшения, Павел посчитал, что лично встретить побитые и деморализованные войска, прошедшие через ад разгромного поражения, будет важнее. А без брони соваться за стены Заставы было глупостью – попадись хоть одна залетная вертушка и все. Бесславно закончится путь легендарного полководца, защищающего Землю от пришельцев.

Глава 18

– Раненные есть? – полковник поднял манипулятор «Мухтара», останавливая БТР. У которого из восьми колес сохранилось только шесть, а десантный отсек будто бы тесаком на корме обрубили.

Из откинувшегося люка мехвода выглянул десантник. С погонами лейтенанта. История о том, как десантник вдруг оказался за «рулем» бронетранспортера скорее всего была мрачная и длинная. А У Павла не было времени на длинные истории – это уже двенадцатый экипаж беженцев из Уссурийска, который он встретил за сегодняшнее утро.

– Два трехсотых и… четверо двухсотых.

– Мы видели, как вам досталось. Тяжело было, но вы держались молодцами! – полковник как мог попытался приободрить солдат, – как заедете на территорию, сворачивайте налево и следуйте до конца никуда не сворачивая. Увидите госпиталь, серое здание с красным крестом на вывеске. Раненных и погибших оставляете там…

– Товарищ полковник, с нами Ромин, – тихо произнес лейтенант, и видя, что Павел не понял, в каком качестве они доставили генерала добавил, – ранен он. Тяжело. Возглавил контратаку, благодаря которой часть из наших и смогла вырваться. А потом…

– Ранен?! Так чего же мы… давай, десантура, дави на газ! Пошел-пошел-пошел!

Десантник лишнего воздуха на слова тратить не стал и втопил так, что из-под уцелевших колес камни полетели как шрапнель. Павел подумывал и сам отправиться вслед за бронетранспортером. Проследить, чтобы генерала приняли в соответствии со званием и заслугами. Медблок Заставы был переполнен, пришлось привлечь к работе даже часть беженцев из числа гражданских, кто имел хоть какое-то отношение к медицине. А часть менее впечатлительных и готовых к любой помощи граждан занималась совсем печальным делом – Застава обзавелась собственным кладбищем. Павел сам выбрал для него тихую живописную поляну в леску неподалеку. И на этой полянке появились первые холмики сырой земли.

– Еще одна метка, – по радио доложил Уваров, сменивший на посту старшину, – быстро приближается с севера. Даю вам координаты.

– Понял, иду встречать, – на обзорном экране у Павла появилась отметка, указывающая на направление и дистанцию до цели.

Каково же было его удивление, когда вместо очередного обгорелого образчика боевой техники, на встречу ему по проселочной дороге выехало два черных и отчего-то знакомых джипа. Первый едва успел юзом затормозить уже прямо у ног МКП.

– Куда летим?! – рявкнул полковник через внешние динамики. Лично ему столкновение грозило только царапинами и сколами на корпусе. А вот лихие наездники бы через лобовое стекло повылетали. Второй внедорожник тоже едва не протаранил своего собрата. Пассажиров при этом растрясло знатно, из открывшейся задней двери, выскочил здоровый «бычара» втиснутый в черный деловой костюм и прижимающий окровавленную салфетку к носу. На голове здоровяка красовалась шляпа.

– Ты че встал на дороге, дебил?! – выскочивший из машины дядя откинул полу пиджака, под ней на петле болтался пистолет-пулемет. Откинув салфетку, мужик схватил ПП за рукоять и направил его на МКП.

«Чувствую, не получится у нас нормального диалога» – подумал про себя Павел и легонько повел манипулятором с автопушкой, намекая, что калибры оружия у них со злобным мужиком слишком уж отличаются. И для особо непонятливых голосом добавил:

– Эта дорога ведет к закрытой военной зоне…

– Чего ты чешешь? К какой еще зоне? – бесцеремонно перебил Павла бугай, основательно убедив полковника, что подобная публика на Заставе на дух не нужна.

– Закрытой, – выкрутив динамики на максимум, ответил Павел, – Поэтому у вас есть десять секунд, чтобы развернуться и уехать отсюда.

– Погоди, у нас есть дело к твоему начальству…

– Девять, восемь, семь, – начал отсчет Павел. Убивать он никого не собирался, но в качестве урока один из внедорожников очередью стоило бы перепилить.

– Стоп-стоп-стоп, – у джипа открылась дверь и из нее со слегка поднятыми руками выбрался еще один мужчина. Высокий, поджарый, – насилие в сложившейся ситуации это лишнее. Мы приехали только поговорить. Меня зовут…

– Кунин, Роман Степанович, – Павел помнил чиновника, которого встроил сразу после начала катастрофы. На голове Романа Степановича тоже была нахлобучена широкополая шляпа.

«Они в мафию поиграть что ли решили?»

Кунин пристально осмотрел МКП и кивнул, явно его тоже вспомнив.

– Ааа, старый знакомый. Полковник, кажется, да? И ты здесь главный?

Формально Павел им уже не являлся, ведь на Заставе появился Ромин. Но кто такой этот Кунин, чтобы перед ним отчитываться?

– Не главный, а командующий, – поправил чиновника Павел, – да, я.

Сутью дела, с которым он приехал, Кунин делиться не торопился. Вальяжной походочкой он обошел МКП, внимательно разглядывая его броню. И остановился он только отыскав на корпусе табличку с двоичным кодом. Который, к слову изменился. Сейчас на полированном металле красовались цифры «0011».

– Главный, а всего лишь тройка, – на губах Кунина появилась презрительная улыбочка.

– Чего? – не понял, что его визави имеет ввиду Павел.

– У тебя всего лишь третий ранг, а у меня, – Кунин снял шляпу, и полковник увидел на его лбу табличку.

«0110» – что бы это значило? Павел пожалел, что не попросил Марину загрузить в «Мухтара» простейшую программку, которая бы переводила двоичную тарабарщину в нормальные цифры.

– А у меня шестой, – Кунин облегчил Павлу задачу, – и ты ради своей тройки, скорее всего, жизнью рисковал. Под пули лез. Мне же ранг достался другим, более безопасным путем.

– Искренне за тебя рад.

– Радость это хорошо. Когда она не идет рука об руку с завистью, – Кунин привалился к борту джипа и надел шляпу обратно. Но лоб оставил открытым, явно красуясь своим превосходством. Мол гляди полковник, как карьеру надо делать, – однако завидовать мне не надо. Я прибыл вам помочь. Рассказать, как не погибнуть в этом новом мире. И не просто выжить, а достичь высот, о которых вы и не мечтали.

Кунин кивнул своему телохранителю. Тот скинул шляпу и продемонстрировал набор из цифр у себя на лбу. Какой там у него ранг вырисовывался, Павел не знал. Но по явному виду превосходства, который телохранитель демонстрировал, его уровень был побольше, чем у полковника.

На мессию Кунин был похож не особо. Тем более, учитывая тот факт, что он и его соратнички должны были прибыть на одном джипе. Скорее всего, они тогда семейство, которое пытался спасти Павел, догнали и из машины вытряхнули. И дай бог, чтобы просто вытряхнули, а не сотворили чего-нибудь преступного. Так что поверить в то, что чиновник приехал для того, чтобы их всех спасти и одарить бесплатно новыми рангами и возможностями, было непозволительной глупостью.

– Лекции будете читать и тренинги проводить?

– И это тоже. Но главное – я буду менять сознание.

– Даже так? И в каком направлении? – полковнику появление Кунина нравилось все меньше и меньше.

– Для начала ты, а потом и твои люди должны осознать, что мира, таким каким вы его знали, больше нет.

– И куда он делся?

– Понимаю твой сарказм. Я тоже новую реальность принял не сразу. Исчез он, полковник. Испарился в тот самый момент, когда появились пирамиды. Нас ждет новый порядок, – Кунин принял горделивую позу, показывая, что основой миропорядка будет он сам.

«Да у нас тут новый фюрер никак объявился!» – Павел подумал, что не так безопасны наниты в мозгах, как это утверждала Марина. Шестой ранг, новые циферки на табличке и человек себя Наполеоном почувствовал.

– Ну порядок, так порядок, – произнес Павел, не желая связываться с сумасшедшим, – только вы эти порядки где нить там, вон за той сопкой наводите.

Павел развернул МКП, не желая дальше продолжать разговор. Но его собеседники считали, что диалог не окончен. По спине «Мухтара» стеганула очередь. Пули с визгом рикошетили от брони и огненными росчерками уходили в небо.

– Сами напросились! – двадцатитонная машина развернулась на одной пятке, «Мухтар» присел и выставил вперед манипулятор с орудиями. Чтобы врубить агрессию на полную, Павлу нужен был повод. И он его получил.

– Мы рады, что смогли вновь завладеть вашим вниманием, – улыбочка Кунина превратилась в хищный оскал, – полковник, ты не можешь меня игнорировать. Как не можешь игнорировать, все что сейчас происходит вокруг.

– А что вокруг происходит? Твари инопланетные появились? Так мы уже надавали им по зубам…

– Дурак ты, полковник, – произнес Кунин и у Павла зачесался палец, лежащий на гашетке, – он вас не хотел уничтожить. Он всего лишь вас проверял. Испытывал. Если бы он захотел, то камня на камне бы не оставил от твоей базы.

Павлу резко расхотелось разносить борзого чиновника и всю его кодлу. Похоже, что тот обладал некими знаниями о противнике. И знания эти были важны сейчас, как воздух.

– Давай по порядку. Он – это кто?

Кунин издевательски рассмеялся.

– Тебя это не касается. Ты с ним все равно не встретишься. Все распоряжения ты будешь получать через меня. И только через меня.

– Ты со всевышним что ли общаешься?

– О да. Можно сказать и так, – этот ответ заставил Павла снова сомневаться в том, что он общается с человек в трезвом уме, – правда мой босс не демиург. Не создатель. Он великий улучшатель. Оптимизатор. Он воздает достойным и карает всех прочих. И ты со своими солдатами либо присоединишься к нам, либо погибнешь.

– Присоединиться к чему? Что это вообще за движуха началась? Нас пришельцы захватывают? – Павел пытался среди пафосного бреда вычленить что-нибудь полезное.

– Пришельцы? Захватывают? – откровенно веселился Роман Степанович, – господи, что за фантазии?! Да кому мы нахер нужны! Маленький занюханный шарик с загаженной экологией. И живут на нем ничтожества с раздутым самомнением. Центр Вселенной, блин!

– Если это не захват, то что за чертовщина происходит?!

– Я же тебе уже сказал – оптимизация. Отсекание всего лишнего. Он делает то, что нам самим давно устроить следовало, но нам мешали глупые моральные принципы. Я знаю, да и ты, думаю осведомлен о том, что девяносто процентов населения Земли это бесполезный биомусор. Они только жрут, трахаются и испражняются. Потом сдыхают, оставляя после себя потомство и весь процесс заново повторяется. Они не приносят никакой выгоды ни обществу, ни прогрессу в нашем развитии. У нас уникальный шанс, полковник, мы можем избавиться от этого груза раз и навсегда!

– Избавиться… то есть убить?!

– Убить. Уничтожить. Мера, скажем так, очень радикальная. Но именно она позволит дать шанс человечеству. Понимаешь, тут вопрос не в гуманизме или жалости. А в ресурсах. Делить все наше земное богатство на миллиарды или на избранные миллионы. Что будет в целом эффективнее для человечества?

– Кто будет решать, кому жить или умереть? Ты со своим новым порядком? А еще скажи – ты ту семью из машины вышвырнул и от них… избавился? Вернул себе «ресурс»? – Павел позволил втянуть себя в этический спор. При этом он не понимал, о чем идет речь в общем и лишь старался выудить из Кунина какую-нибудь полезную информацию.

Ответом ему был новый смешок.

– Я тебе про нечто новое и великое рассказываю, а тебя интересует судьба неизвестных и никому не нужных людей. Да расстреляли бы их возле машины и никому и дела бы не было…

– Ну ты и скотина!

– Но, если тебе будет легче – не тронули мы их, забрали машину, выкинули их пожитки. И пошли они дальше пешочком. Однако хочешь узнать мое мнение? Погибнут они, если не в первую волну, то в последующие. Стержня в их папаше нет, впрочем, как и во всем остальном семействе. Я тебе еще раз повторяю – времена наступают совсем другие. Законов, которые охраняют слабое стадо от активных, работоспособных и инициативных индивидуумов. Нет больше уголовного кодекса. И административного. Нет никаких законов и правил, кроме одного – выживай!

– А можно поподробнее узнать, кто их отменил? – Павлу нужна была конкретика.

– Сущность из пирамид. Большего я тебе рассказать не могу до того, как ты решишь – ты с нами или нет. Мне нужны не только ты и твои люди. Мне нужна база…

– Постой-ка! То есть ты сейчас сделал чистосердечное признание, что пошел на сотрудничество с врагом? – регистратор МКП вел видеозапись всего разговора и доказательство предательства чиновника считай у Павла было в кармане. В виду действовавшего военного положения Кунина можно было арестовать. И самое главное – тщательно допросить, – оружие на землю, руки за головы! И остальные пусть из машин вылезают!

– Ты делаешь ошибку, о которой…

Близкий выстрел из стомиллиметрового глушил людей как динамит рыбу в пруду. Ну и заодно наглядно демонстрировал, кто здесь «слабое стадо», а кто «активный, работоспособный и инициативный». Не успел дымящийся поддон от снаряда упасть на землю, Павел еще раз повторил свою просьбу:

– Оружие на землю! Если через две секунды не вылезете из машин – в них и останетесь!

Телохранитель с волнением посмотрел на шефа, ему достаточно было и легкого кивка, чтобы швырнуть свой пистолет-пулемет в пыль. Какие им там улучшения за предательство не накрутили, но бугай понимал, что с автоматом переть на МКП – чистейшей воды самоубийство.

– Полковник, мне кажется ты решил слишком много на себя взвалить. Не по плечам ноша. Я с тобой говорю только потому, что в твоем случае произошла интересная аномалия – тебе улучшение установили не в тело, а на МКП. Даже мой покровитель не просчитал, что его исполнители такое совершат. Считай, что ты обидная ошибка, переросшая в интересный эксперимент. Но он быстро закончится, если лабораторная крыска вдруг решит взбунтоваться…

– Надоел, – Павлу нужен был только сам бывший чиновник, его амбалов можно было разогнать или расстрелять. «Мухтар» сделал два шага вперед, его манипулятор перехватил Кунина за пояс и поднял его в воздух. Из джипов выскочили еще четверо телохранителей в костюмах и шляпах.

– Катитесь отсюда. Если еще раз встречу поблизости – пришибу, – ласково пообещал Павел. Ручки у здоровяков дергались, но за оружие они взяться так и не решили.

– Ох и дурак, ох и… – Павел слегка встряхнул Кунина и тот заткнулся, но не надолго, – позволь тебе что-то показать.

Рука Кунина полезла в нагрудной карман пиджака. Павел чиновнику мешать не стал, для лобовой брони «Мухтара» выстрел из пистолета в упор был сущим пустяком. Но тот из кармана достал не оружие, а тонкую прозрачную пластину планшетного компьютера. Развернул он ее так, чтобы Павел мог видеть картинку на ее экране.

– К тебе спешат еще одни побитые слабаки, – на планшетнике шло потоковое видео. Два военных внедорожника лихо неслись по шоссе. И делали это с серьезным риском для своих пассажиров, кои не только набились в салоны, как сельди в бочки, но даже умудрились путешествовать в багажнике, – их сопровождает отряд вертушек. Собственно это видео они и передают. Если вдруг со мной случится, ребят порвут. Всех до единого. Так что будь добр – отпусти меня.

– У парней профессия такая – жизнью рисковать, – Павел решил сразу не сдаваться. Уж слишком ценный источник информации он держал в «руке» и отпускать его не хотел.

– А у тебя профессия – их жизни сохранять, – резонно возразил Кунин.

Опять эта сволочная арифметика войны. Опять этот чертов выбор. Или полтора десятка ребят или одна хитрая изворотливая сволочь, опять состроившая на лице гаденькую улыбочку. Эх, сжать бы сейчас руку, до посильнее, чтобы красная каша во все стороны брызнула. Павел и сжал, но чуть-чуть, у Кунина только ребра слегка хрустнули. А потом разжал кисть манипулятора и Кунин шлепнулся на землю как куль. Живи, гнида. Но не долго. У Павла появилась идея и как парней спасти и одновременно Кунина прищучить.