Часовой Земли 2

Глава 1

Скачивание доступно для друзей и подписчиков! Чтобы скачать книгу, просто подпишись на автора.

Корпус адмирала погибал. Причем кроме ветеранов, этого еще толком никто не осознавал. Тридцать второй отдельный танковый, прорвавшись к трассе и потеряв половину личного состава, катил на полном ходу в сторону Заставы, перемалывая асфальтовое покрытие гусеницами в крошево. Тому, кто додумался поверх башен зенитные модули установить, танкисты обязаны были два ведра водки за свое спасение поставить. Основной калибр хоть и наносил более серьезный урон, однако залепить стопятидесятимиллиметровый снаряд в активно маневрирующую цель было делом сложным. И совсем другое дело от души поливать ее из автоматической спарки. Продвижение танкистов по шоссе напоминало безостановочный салют – огневые трассы от колонны летели во все стороны. Выскочивших на трассу вертушек, танки брали таранами. И что совсем радовало – неизвестное супероружие пришельцев в танки на полном ходу не попадало. Как набрали скорость танкисты, так потери сошли на нет.

Эту особенность Павел про себя отметил. И для всех своих подчиненных в роте провел краткий инструктаж на тему «хочешь долго жить – учись быстро бегать в мобильном комплексе» и «движение – залог крепкого здоровья».

Если один полк танкистов уже можно было считать спасенным, то остальным силам корпуса приходилось несладко. Сбившись в кучу, они пока еще успешно отражали наскоки отдельных групп вертушек. Однако стоит до линии обороны подойти топтунам, а еще не дай бог подтянуть орудия, поражающие технику из-под земли, то героическая оборона закончится за минуты.

Павел вывел за стены роту, но бежать куда-то очертя голову не торопился. Танковую колонну поддержит артиллерия Заставы. А вот как вытаскивать остальных? Добежать до Весенина рота успеет, но как только она ввяжется в ближний бой сразу потеряет мобильность и сгорит за секунды. Полковник искал бреши во вражьих линях и хотя бы еще одно подразделение землян, которое он сможет вывести без риска потерять свое собственное.

Так вот же оно! Взгляд Павла упал на овальное пятно на тактической карте. Игнорируя цепочку командования, Павел напрямую вызвал командира батальона МКП.

– Майор! Вы чего крутитесь как уж на сковородке?! Немедленно отходите к Заставе!

– Не можем, Павел Борисович! Если мы отойдем, пехоте и пушкарям хана! – голос неизвестного майора звучал так, будто он в лотерею выиграл, а не оказался в окружении орд пришельцев, – вы же сами нас учили – бить больно, стоять крепко! Вот мы и стоим.

– Учил?! – Павел не понял, о чем говорил майор.

– Академия. С третьего по пятый курс. Курсант Доронин, товарищ полковник!

– Доронин? Точно! Вспомнил! Стой крепко, Доронин! Бей больно! Я попытаюсь остальных вывести!

Павел не помнил лица курсанта Доронина. Слишком уж много через его руки прошло пилотов МКП, чтобы их по голосу или фамилии узнавать. Но героя-Дронина стоило подбодрить – если его батальон оставался прикрывать отход основных сил, то жить тому оставалось недолго.

Эта жертва не должна была быть напрасной! Полковник связался со штабом.

– Ты чего это раскомандовался, Хоманцев?! – к удивлению Павла, на его вызов ответил сам адмирал. На фоне отчетливо слышалось стрекотание автоматов и уханье чего-то более тяжелого. Судя по всему, Весенин в безопасности не отсиживался, а командовал прямо на передовой.

– Товарищ адмирал, я только предложение внес… – Павел осознавал, что отдавая приказы командиру батальона МКП, он нарушил столько положений устава, что его можно было хоть сейчас отдать под трибунал.

– Раз внес, чего на полдороги остановился? Полковник, я понимаю, что мы в дерьме по самые уши. И ты можешь вытащить лишь часть из нас. Так делай это и наплюй на звания и погоны!

У Павла с души свалилась огромная каменюка. Ему не пришлось, теряя время, пробивать стены армейской бюрократии своим лбом.

– Пока «Титаны» держатся, мы попытаемся выдернуть вас всех. Бросайте все! Всю технику, которая едет тише семидесяти кэ-мэ! Прорыв танкистов создал коридор, ваша и наша артиллерия его сможет какое-то время поддерживать…

Дураком адмирал не был и объяснять ему на пальцах, что он задумал, Павлу не пришлось.

– Уже придумал, кому жить, а кому отход прикрывать? – оборвав Павла на полуслове, спросил Весенин.

Вот эта часть плана была самая непростая с моральной точки зрения. Все разом войска Весенина позиции покинуть не могли. Иначе вертушки усядутся им на плечи и организованное отступление быстро превратится в паническое бегство, а затем и в бойню. Да и кому-то надо было остаться прикрывать артиллерию, которая по плану должна была интенсивным огнем прорубать и поддерживать коридор до Заставы.

– Нет, я не…

– И правильно сделал. Я просчитался, мне и грех на душу брать. Штаб мой остается и морячки родные. Ну и мобильные комплексы, кроме них сражаться с вертушками некому. Будем держать позиции, пока остальные к твоей заставе не прорвутся. А потом… взорвем орудия, рассеемся и малыми группами начнем отходить к Владивостоку.

На словах это звучало как адекватная тактика, на деле же «рассеемся» означало, что единицы из оставшихся смогут выжить, отсидевшись за кустиками.

– Понял. Только… товарищ адмирал флота, орудия взрывать не надо. Пришельцы ими вряд ли смогут воспользоваться. А нам они еще могут пригодиться.

– Опять уел старика, – проворчал Весенин, – но ты прав. Не работают против этих гадов наши стандартные трюки, прописанные уставами. Пора нам дорогу вам, молодым, освобождать. Ладно, как соберем колонну, я тебе сигнал подам. Конец связи.

До Заставы танкистов из тридцать второго добралась в лучшем случае половина. Да и то на машины, первыми вырвавшимися из окружения, без слез смотреть было невозможно. Навесные блоки брони у всех сорваны, на корпусах – живого места нет. Без спасительной «кольчуги» каждый выстрел вертушек выгрызал в танках чудовищные дыры. Головная машина с лязгом остановилась возле стоящего на трассе МКП Павла. Откинулся люк и на броню выбрался человек, в черном от сажи комбинезоне.

– Старший лейтенант Терехов, – приложил он ладонь к шлему, – прибыли…

Лейтенант огляделся, пытаясь сообразить куда именно он прибыл. Чистое поле, дорога. Толпа МКП, выстроившаяся на обочине.

– Ты полком командуешь, Терехов? – спросил Павел, прикидывая в уме потери тридцать второго. Куда делись все полковники, майоры и капитаны?! Это ж сколько они людей потеряли!

– Эээ… не знаю, – честно признался лейтенант, – головная машина несколько раз менялась. Так получилось, что я впереди колонны оказался в итоге.

Позади изувеченного головного танка начали останавливаться и остальные выжившие счастливчики. Окинув взглядом машины, Павел понял, что тридцать второй отдельный танковый полк, сократившийся чуть ли не до батальона, в спасении сил Весенина ему не помощник. Это не боевая часть, а толпа перепуганных и жутко уставших людей. Вон как лейтенанта из стороны в сторону шатает!

– Отходите на Заставу. Отдохните. Час, не более. И начинайте восстанавливать машины, нам лишние стволы сейчас позарез нужны. Я передам нашей ремонтной службе – вам окажут всесторонне содействие.

– У нас еще раненные…

– Это без вариантов. Передавайте их в госпиталь. Но только тяжелых. Я понимаю, что вам крепко досталось, но сражение еще не закончено. Все, кто может драться, должны оставаться в строю.

– Есть, – козырнул лейтенант и развернувшись, зашагал к своему танку.

Как бы не хотел Павел дать танкистам отдохнуть по-человечески, он позволить этого никак не мог – на поддержку прорыва он уводил все «Мухтары» до единого. И кому-то было необходимо удерживать оборону Заставы, если вдруг на нее налетит какая-нибудь шальная орда. Павел искренне надеялся, что стоять в капонирах и отстреливаться потрепанный полк был способен. Расстраивало то, что в закромах Заставы отсутствовал снаряды для танковых пушек. Зато для спаренных установок на их башнях снарядов имелось вдоволь – на «Мухтарах» использовались похожие автоматические орудия. Павел тут же распорядился обеспечить танкистов боеприпасами.

– Полковник, мы готовы, – появился в эфире адмирал, – начинаем движение. Указания я вам давать не буду – смотрите по тактической обстановке и сами решайте, где будете наиболее полезны.

– Удачи… – Павел осекся, вспомнив, что адмирал остается в окружении, – вашим парням!

Павел отдал приказ на выдвижение роты, заодно распорядившись дать максимальный обзор над оборонительными порядками людей. И при этом разведдронов не жалеть. Накидав несколько навигационных точек для взводов роты, Павел запустил автопилот «Мухтара». Рота резво шла по тому же шоссе, по которому спасался танковый полк. Шла-то она резво, а вот мысли в голове Пала еле ворочались. Что делать?! Идти в лобовую на окруживших Весенина пришельцев? Затея рискованная и малопродуктивная.

И времени на раздумье оставалось все меньше. Рубежи войск Весенина были практически полностью окружены беспрестанно перемещающимися ордами вертушек. Пришельцы не атаковали позиции землян, видимо ожидая, когда подтянутся медленные топтуны. Но и люди решили не дожидаться, пока ловушка окончательно захлопнется. Первыми в мечущийся строй врубились оставшиеся в строю танки и тяжелые БМП. Пальба для слабаков, выбор смелых духом – таран! Прорвать заслоны тяжелая бронетехника смогла. Но какой ценой! Пришельцы, не успевшие уклониться в сторону или взлететь повыше, срубались клинами лобовой брони или наматывались на гусеницы. Однако вертушки пикировали на башни прорывающейся техники будто коршуны. Мгновение, еще одно и по полю катили клубки, покрытые активно шевелящейся серебристой массой. По наблюдениям Павла уцелело всего две-три машины.

Но в прорубленный ими коридор уже устремилось все, что могло быстро ездить. Глядя на летящую по полю разношерстную технику в голову приходило только одно сравнение – табор. Впечатление это еще усиливалось и тем фактом, что БТРы и тягачи, штабные внедорожники и багги разведчиков были облеплены людьми, как куски сахара муравьями. Люди сидели и на броне и на крышах, судорожно цепляясь чем придется за что придется. И стараясь не свалиться, ибо прямо позади «табора» неслась волна из серебристых тел. Упал – порвали в кровавые клочки за мгновение.

Оставшиеся на позициях артиллеристы выдали прощальный залп в спины цунами из вертушек. Рисковали они сильно. Перелет в несколько десятков метров, и они своих же бы и зацепили. Но удача, все сражение ускользавшая от землян, наконец-то решила им слегка и подыграть. Все выпущенные снаряды и ракеты угодили в катящийся позади беглецов вал. Взрывы смешали строй вертушек, внесли сумятицу, сбили скорость.

Несмотря на впечатление полного хаоса, вырвавшаяся техника людей имела четкий курс. Они направлялись прямо к автостраде. Практически вся армейская техника неплохо себя чувствовала на бездорожье, но на асфальтовом покрытии что гусеницы, что колеса разгонялись куда резвее. Все, что требовалось беглецам для спасения это скорость и дистанция до врага. И Павел эту дистанцию мог увеличить, внезапно наподдав вертушкам по флангу и оттянув внимание на себя.

И он уже готов был отправить роту в бросок, как по рации пришел срочный вызов.

– Павел, я нашла его! – радостно сообщила Марина.

– Кого?! – события закручивались с такой скоростью, что Павел перестал ориентироваться в деталях и подзабыл кого он просил разыскать.

– Новое оружие пришельцев! Сейчас, секундочку. Передаю местоположение и картинку, – после слов Марина на тактической карте появилась отметка. И тут же пошло потоковое видео с разведдрона. Доктор Синицына рисковала, ведя «стрекозку» прямо над кронами деревьев. Одно неверное движение, дрожание пальца на джойстике управления и разведчика размазало бы об первую же попавшуюся ветку. Но риск себя оправдал, камера «стрекозки» выхватила нечто, скрывающееся в леске… хотя такую дуру никак было не спрятать даже за тысячелетним баобабом. По видео масштаб оценить было сложно. Если судить по отношению к деревьям, то конструкция представляла собой тускло-серый шар, диаметром метров десять-двенадцать. Причем как он передвигался было совершенно непонятно – шар был на одну треть утоплен в почву. На его поверхности отсутствовала характерная для всех остальных машин пришельцев броня из шестигранников. Что косвенно говорило о том, что данный аппарат был не приспособлен для близкого огневого контакта. Но по его очертаниям вообще невозможно было судить о его предназначении. С одинаковым успехом он мог быть как радарным комплексом, так и передвижным гальюном для орд пришельцев.

– Ты уверена, что это оно?

– Не до конца. Просто исхожу из логики, что в каждой новой волне у пришельцев появлялся всего один новый тип вооружения. И так, другого вида новинок мы не наблюдаем, то можно заключить, что перед нами искомый объект.

Трансляция резко оборвалась. То ли Марина таки размазала «стрекозку» об дерево, то ли дрон был сбит пришельцами. Но это не беда – шарик не выглядел способным быстро бегать, где был, там и останется. Но передвижной сортир себе позицию выбрал крайне удачную. Лесополоса, где он спрятался, находилась недалеко от петли трассы, где колонна беглецов будет вынуждена снизить скорость. Получается, что войска Весенина не отпустили, а намерено гнали в ловушку. Ответ на вопрос «что делать и куда бежать» возник в голове Павла сам собой.

– Рота – внимание! Смена курса! – полковник набросал новые навигационные точки на карте, – цель обнаружить и уничтожить объект, фотографии которого я вам сейчас вышлю.

– У нас снова есть картинка! – очередному дрону под управлением Марины удалось подобраться к засевшему в лесу врагу.

– Меняем планы! – на этот раз дрон шел выше, охватывая большую площадь и Павел заметил боевое охранение из двух групп вертушек, – третий и четвертый взвод – ваша задача уничтожить вертушки. Первый и второй, у вас задача прежняя – обнаружить и уничтожить шар.

Данные с тактической карты говорили о том, что рота МКП доберется до ловушки раньше, чем убегающие во все лопатки весенинские бойцы. Но эта фора составляла всего около получаса. Если что-то пойдет наперекосяк, то рота не успеет ликвидировать засевших в засаде пришельцев, поэтому стоило поторапливаться.

– Рота бегом! – скомандовал Павел и по асфальту, дробя его в мелкую пыль, загрохотали стальные подметки МКП.

На этот раз за то, что к финишу добегут не все его подопечные, Павел не переживал. Нейронная связь дарила необычайные возможности в управлении МКП. Пилоты чувствовали машины как собственные тела. Что позволяло им не только умело балансировать на бегу, но чуть ли не цирковые трюки выполнять. Павел знал, что пришедшее с капитаном Швецовым пополнение на Куклу обиду не затаило. А наоборот с энтузиазмом брало у девушки уроки. Единственный минус во всем этом единении был в том, что скачущие тяжеленые машины раздолбали бетон на плацу и возмущенный Березов выгнал тренирующихся за стены Заставы.

Сойдя с трассы и направившись к лесополосе, рота растянулась в цепь. Павел мог бы запросить огневую поддержку у артиллеристов Заставы, да не стал. Пушкари сейчас были заняты тем, что залпами сметали заслоны с пути эвакуирующихся войск. И задача это была настолько важна, что мешать им сейчас не стоило. У «Мухтаров» и своя собственная артиллерия имелась.

– Первый-второй взвод! К минометной стрельбе приготовиться! – по команде Павла половина роты присела на колено, вторая же продолжила мчаться к лесу. Павел выставил метки, руководствуясь данным, которые пришли от разведчика. Конечно вертушки и шар уже могли бы и поменять свое местоположение, но шанс их зацепить осколками все же присутствовал.

– Цели распределить. Огонь! – Павел подал пример – из-за спины его «Мухтара» взмыли вверх шесть мин.

Дистанция до леса было всего ничего. Поэтому разлет у выпущенных снарядов был минимальным. И ахнули они практически одновременно. Дым и поднятая разрывами пыль полностью заволокли лесок.

– Третий-четвертый… – Павел хотел было отдать приказ и второй половине роты на обстрел. Но не успел – из-за затянувшей лес пелены показались серебристые силуэты вертушек.

Глава 2

Рота налетела на вертушки не сбрасывая хода. Лучевое оружие пришельцев выжигало на «кольчугах» причудливые решетчатые узоры, но броню не пробивало. Для гарантированного поражения требовалось как минимум два, а иной раз и три попадания. Но попробуй попади три раз в одну и ту же точку быстро перемещающегося МКП. Поэтому на дистанции «Мухтары» чувствовали себя в относительной неуязвимости. Но перестреливаться с пришельцами рота не собиралась. Не вертушек надо было ликвидировать, а неизвестный шарик-переросток. И сделать это как можно быстрее, пока он не среагировал и не начал отравлять людям жизнь своими загадочными ударами из-под земли.

Налетели «Мухтары» на врага как настоящая рыцарская лава. Без коней правда, зато в броне. Перед разогнавшимся Павлом выросла вертушка, он наклонился, пропуская ее бешено вращающиеся лопасти над собой, правым манипулятором ухватил ее поперек корпуса, а с левого выдал ей дуплет из пушки. Швырнув простреленную тушку на землю, Павел даже не убедился в том, что добил он ее или нет. Косить вертушек это задача для третьего и четвертого взводов, остальные через заслон должны как можно быстрее добраться до шара. Взяв на плечо, как заправский регбист, и сбив следующего пришельца, Павел продолжил свой бег.

– Не останавливаться! – передал он приказ первому и второму взводу, переживая за то, что пилоты все-таки втянутся в бой. Однако те его снова порадовали, половина роты прошла сквозь строй вертушек как пуля сквозь перину. Только «перья» от врагов в разные стороны полетели!

Шар находился ровно на том же месте, где его засекли дроны. И это было хорошей новостью. А плохая состояла в том, что шаров оказалось целых три – сквозь еловые лапы в отдалении просматривались еще два зарывшихся в землю «паразита».

– Общий залп! Из всех стволов! – МКП Павла выставил правую ногу вперед и чуть присел, чтобы скомпенсировать отдачу от интенсивной стрельбы.

Автоматические орудия «Мухтаров» загрохотали разом, по пришельцу побежали пробоины от попаданий. Бронебойные снаряды корпус шара прошивали, но его туша была настолько огромна, что трудно было сказать – наносили они ему какой-нибудь существенный урон или нет. Трассеры хлестали по обшивке как ливень, но вот только видимых эффектов ураганный обстрел не давал. Вся поверхность у шара как друшлаг, а ему хоть бы хны.

Но только Павел решил дать отбой стрельбе и подойти поближе, чтобы попытаться понять, что же такое они расстреливают и есть из это хоть какой-нибудь толк, как внутри объекта что-то полыхнуло синим. Сквозь пробоины это что-то сверкнуло так ярко, что «Мухтар» выкрутил защитные фильтры почти на максимум, спасая зрение Павла.

– Разобрать цели! – Павел распределил два оставшихся шара между взводами. Подземное оружие еще ни разу не сработало, но испытывать судьбу и топтаться на месте не стоило.

На перерез первому взводу бросились было три вертушки, но они тут же были буквально растоптаны вошедшими во вкус тотального разрушения пилотами. Возле конструкций пришельцев старшина и полковник закрутили своих ребят в хоровод. Карусель из беспрестанно движущихся комплексов поливала огнем шары, а те оставались полностью безучастными к происходящему, не пытаясь давать сдачи или убежать.

Наконец и обстреливаемый Павлом шар исторг из себя гигантскую электродугу.

– Отходим! – удовлетворенно скомандовал Павел. Операция прошла без потерь. Группа, сражавшаяся с вертушками, потеряла два МКП, но в обоих пилоты выжили, отделавшись легкими ранениями.

– Погодите! – ворвался в эфир Березов, – Кукла пропала!

«Накаркал! Все хорошо, обошлись без потерь! Не говори гоп, пока на базу не вернешься!» – мысленно выругал себя Павел.

– Куда пропала?! – Павлу до второго взвода добежать было быстрее, чем спросить. Что он и проделал, по пути валя и безжалостно вытаптывая подлесок.

– В шар упала! Запрыгнула наверх, чтобы расстрелять он и сложился! – докладывал Березов.

А через секунду Павел увидел произошедшие своими глазами. Последний шар пришельцев погиб не так, как его предшественники. Он как будто бы сдулся и ввалился сам в себя, оставив на поверхности этакую чашу. Подбежав к ее краю и заглянул через него, Павел обнаружил глубокий и абсолютно черный круглый провал.

– Кукла! Таня! – разрывался в эфире вставший рядом старшина, – отвечай!

И прежде чем Павлу в голову пришел план по спасению рядовой Куклы, старшина перемахнул через край и исчез в провале.

– Березов! Старшина! – ответом Павлу были лишь помехи в эфире.

«Твою мать, вот только останься в живых! Я тебе такую головомойку устрою – в век не забудешь! И тебя и «дочурку» твою разведу по разным взводам. В свой переведу! Нечего в разгар боя нерастраченные отеческие чувства проявлять!» – поливая старшину от всей души отборными ругательствами, Павел в тоже самое время думал, как же его спасать. Судя по тактической карте, беглецы Весенина от вертушек окончательно оторвались, а последняя линяя обороны адмирала доживает свои последние минуты. Ни тем, ни другим чем-то основательно помочь его рота уже не могла. Первые и сами прорвутся, а вторые… дай бог, чтобы хоть кто-нибудь из них уцелел.

– Швецов! Принимай командование! Встречаете колонну беженцев и вместе отходите на Заставу!

– А вы…

– А мы вас обязательно догоним, – ответил Павел капитану и перемахнул через край.

Ноги «Мухтара» согнуты в коленях, торс сгруппирован. Машина может пережить десантирование без парашюта с высоты до двадцати метров. Без повреждений. Дальше – как повезет. И Павел очень надеялся на везение, судя по времени «полета», он продолжался куда больше двадцати метров.

«Угроза столкновения!» – объемный радар «Мухтара» обнаружил твердую поверхность и оценил, что скорость сближения с ней слишком высока.

«Ух!» – мелькнуло в голове у Павла.

«Бааам!» – приземлился МКП и полковник почувствовал, как его мозг пытается вылететь из черепной коробки. В секундный нокаут улетел не только он, но и все системы «Мухтара». Поэтому, когда от сотрясения Павел пришел в себя, то его взору предстала абсолютная и беспросветная темень.

«Режим ночного видения» – отдал распоряжение Павел, но система среагировала не сразу. Что-то в электронных мозгах МКП разладилось. Однако, когда картинка таки соизволила появиться, Павел поразился ее сочности и насыщенности. Света через колодец сверху падало всего ничего. Но чуткие внешние камеры, претерпевшие улучшение нанитами, улавливали скудный свет на недоступном для земных технологий уровне. Вместо расплывчатых грязно-зеленных очертаний, Павел видел четкую полноцветную картинку. И картинка эта поражала воображение!

Он нырнул в провал, оставшийся после гибели инопланетной машины, а вынырнул в сказочной пещере. В тоннеле, где он оказался были гладкие, будто оплавленные стены. И был он настолько широким, что пара МКП бы спокойно в нем разминулись, не цепляясь плечами. Но не размеры удивили Павла – стены, пол и потолок овального лаза были усыпаны кристаллами, напоминающими кварц, но гораздо прозрачнее. И кварц не отбрасывал разноцветных радужных брызг, а эти кристаллам хватило лучика света, чтобы начать переливаться как бриллианты. Павел сделал осторожный шаг. Раздавливаемые стальной стопой МКП кристаллы издали мелодичный звук. Да уж, о скрытном передвижении при таком звучном музыкальном сопровождении можно забыть. Но вряд ли пришельцы их только ради безопасности по тоннелю раскидали.

Заухавшая в ограниченном пространстве стрельба моментально отвлекла Павла от научных изысканий. Бахало ни что иное, как автоматическое орудие «Мухтара». Причем бахало дуэтом. Определив с какой стороны прохода идет стрельба, Павел погнал МКП полным ходом.

Изгибался тоннель лениво и нехотя и на пути полковника не попалось ни одного разветвления. Так что Павлу оставалось лишь нестись вперед и надеется, что перестрелка до его прибытия не закончится. А если и закончится, то Кукла и Березов встретят его в полном здравии.

Насчет полного – не случилось. Ход внезапно расширился, и Павел оказался в естественной карстовой пещере. Она не была создана пришельцами и являлась полностью природным образованием. Но стены пещеры были также густо усажены кристаллами. Причем переливались эти кристаллы в свете прожекторов двух МКП так, что глаза зажмурить хотелось. Кукла и Березов на своих машинах включить прожекторы на полную не постеснялись и тому была веская причина – непонятно кто на кого в тоннелях наткнулся, но «Мухтарам» пришлось принять бой с вертушками.

К тому моменту, когда Павел появился в пещере, бой уже закончился. МКП выстрелами в упор разносил последнего, валяющегося на полу пришельца. Второй же «Мухтар» неподвижно лежал на спине, высвечивая прожекторами цветовое безумие, рвущееся из кристаллов на потолке.

– Березов! Что с Куклой?! – удаленная диагностика показывала, что лежащий на спине мобильный комплекс был полностью обесточен. Не работал даже аварийный контур и маячок спасения.

– С Куклой все замечательно! – ответил девичий голос в эфире, – товарищ полковник, они старшине всю спину располосовали!

Вот тебе раз! В лютой сече выжил не ветеран боевых действий, как предполагал Павел, а зеленая салага!

– Помоги перевернуть! – Павлу надо было добраться до лука на спине, так как «Мухтар» Березова не отзывался ни на один запрос, – за левую руку бери. Раз-два! Дернули! Ёкарный компот!

Полковник едва сдержался, чтобы не выругаться покрепче. Спину «Мухтару» не просто располосовали! Щупальца вертушек полностью сорвали навесные блоки брони и изрешетили основной корпус. Да так, что и люк взламывать не пришлось – он сам буквально развалился в манипуляторах на части. Павел увидел задник кресла. А нам нем потеки крови.

– Прикрывайте! – перепугано выкрикнула Кукла, выбираясь из кокпита.

Ох надо с дисциплиной поработать, ох и надо! Что может понимать в боевых ранениях девочка-несмышленыш? А вдруг она вообще сейчас в обморок от вида крови хлопнется? А ведь Павлу действительно надо в «Мухтаре» оставаться. Не ровен час, нежеланные гости пожалуют. Однако он зря себе трепал нервы – Кукла пролезла к креслу, держа в руках аптечку, которую захватила из своей кабины.

– У него проникающе ранение брюшной полости.

– Ты медик?! – удивился Павел.

– Бывший спасатель, – Кукла достала из аптечки инъектор и прижала его к плечу Березова. Следом она вытащила перевязочный материал, – старшина много крови потерял, я его стабилизирую. Но… ненадолго. Нам в госпиталь срочно надо.

Доигрались. Добегались друг за дружкой. Организм у Березова был улучшен нанитами, но у Куклы лицо было белее снега. Ранение у старшины было явно нешуточное.

– Жди здесь. Возле МКП. Я пойду на разведку, постараюсь найти отсюда выход. А ты карауль старшину, ни на шаг от него не отходи. Ты помочь ему чем-то еще можешь?

Девушка отрицательно мотнула головой.

– Тогда забирайся в МКП…

– Но…

– Без «но»! Хватит уже это «но»! И «если» тоже отставить! Сказал сиди тут, значит сиди! – рявкнул Павел и звуковая волна из динамиков чуть не сбила девушку с ног.

Вылезти наверх через провал было нереально. Чтобы МКП через колодец достать требовался огромный транспортный коптер. Но Павел надеялся, что тоннель где-нибудь на поверхность все-таки выходит. Стены с кристаллами экранировали не только связь, но и системы навигации. Где тут север, где тут юг? Не разобрать, компас крутился как волчок. Аварийный маячок Павел все-таки включил. Тот в автономном режиме каждые две секунды слал призыв о помощи. Вдруг кто-нибудь поблизости сможет его уловить и послать ответный сигнал?

Направление, куда идти Павел выбрал наугад. Возвращаться к колодцу он не стал – вперед, только вперед! На его беду прямо за поворотом его ждал перекресток – тоннель разбегался сразу в четыре стороны. Понимая, что впереди его могут поджидать многочисленные ответвления, в которых легко потеряться, он решил оставить метку. Дробилкой посбивав кристаллы и начертив что-похожее на стрелку, указывающую на тоннель, из которого он вышел.

Подземная сеть оказалась довольно обширной. Павел продвигался по сказочным пещерам уже более двух часов. Время от времени он натыкался на тупики. Вроде бы событие неприятное, приходилось разворачиваться и искать новый маршрут, удерживая в голове уже пройденные ветки и ориентируясь по оставленным меткам. Но в одном из тупиковых тоннелей Павел обнаружил нечто интересное – вертикальная скальная стена, преграждавшая проход была свободна от вездесущих кристаллов. И в ее середине красовалось отверстие с оплавленными краями. Павел включил прожектор и посветил в дыру – ход диаметром сантиметров в сорок уходил далеко вглубь монолита из камня. Да еще и поворачивал к поверхности. Не было ли это следом применения «подземного оружия»? Павел решил, что сюда надо будет обязательно привести ученых. Только весь вопрос состоял в том – а есть ли еще эти ученые? Смогла ли Застава отбиться или на ее месте сейчас дымят руины?

Слишком сильно поглотили его эти невеселые мысли. Врага, вернее свет от его прожектора, Павел заметил слишком поздно. Неизвестный, нагло освещающий себе путь, должен был вот-вот показаться из-за поворота. Прятаться на прямом участке шахты было негде. Все, что мог сделать Павел, это присесть, чтобы уменьшит силуэт обстрела МКП, и выставить вперед левую руку с орудием.

Когда из-за поворота вышел неизвестный объект, Павле едва не угостил его полезным бронебойным в корпус. И лишь в последнее мгновение, успел подать команду на отбой. Очертания «Мухтара» он способен был узнать даже в кромешной тьме. Пусть и довольно странные очертания – длина манипуляторов была необычной, «Руки» МПК свисали почти что до «колен».

– И кто это у нас тут такой бесстрашный? – саркастически произнес он, выпрямляясь.

Появившийся МКП отшатнулся, будто пещерного демона увидел.

– П-п-павел? – раздался в эфире заикающийся голос Марины. Вблизи связь работала безукоризненно.

– Доктор Синицына? – до Павла наконец дошло, что перед ним не боевая машина, а ремонтно-эвакуационная, – а кто вас с базы выпустил? Да еще и одну, без прикрытия.

– Ой, да зачем мне прикрытие. Мы же отбились…

– Застава цела? – перебил Марину полковник.

– Да! – радостно ответила она, – они подошли и тут наши кааак…

– Потом, – снова Павел прервал девушку, – у нас проблема. Березов ранен.

– Как?! Сильно?!

– Сильно. Ты как сюда попала?

– Маячок ваш уловила! Мы, когда вертушек отогнали… товарищ капитан сразу сформировал поисковые партии…

– Марина – без подробностей, – Павел напомнил доктору Синицыной о том, что время сейчас как никогда дорого.

– Тут пролом неподалеку есть. Воронка, как от взрыва. И под ней проход.

– Обратно по ней сможем вылезти?

– Думаю да. Если что – вы меня подсадите, – МКП не имели половых различий. Кто бы не вел комплекс, мужчина или женщина, сила гидравлики была одинакова. Но у Марины сработал рефлекс – как никак она же девочка и ее положено на руках носить, – мы точно выберемся. Пойдемте, я покажу.

– Заберем Березова и Куклу, – Павел очень надеялся, что сможет отыскать дорогу назад.

– Ой, ну конечно же, – опомнилась девушка. Вообще для прогулки по подземелью пришельцев в одиночку она держалась на удивление хорошо. Но Шевцову Павел решил шею все равно намылить по возвращению. Чем тот думал, отпуская доктора с базы? И даже если выпустил – почему не обеспечил ей сопровождение?

Навыки ориентирования на местности Павла не подвели – еще через минут двадцать блужданий, к Кукле они вышли. Девушка тоже их появление встретила нацеленным на них орудием.

– Проверь машину старшины, – распорядился Павел и Марина наклонилась над поврежденным «Мухтаром».

– Нет, в полевых условиях его не восстановить, – из манипулятора ремонтного МКП выдвинулся щуп, который Марина внедрила внутрь кабины.

– Хорошо, достаем кресло. Машину бросаем здесь, если потом сможем – то вывезем.

Резервные МКП ожидались со дня на день. Так что без машины старшина не останется. Но прокачивать их придется заново. Но это все мелочи – главная задача сейчас Березова и девчонок спасти.

Глава 3

Кресло пилота могло раскладываться в некое подобие носилок. Павел был очень рад тому факту, что ему встретилась Марина. Девушка, используя ремонтные манипуляторы, вырезала кресло за считанные минуты. И осторожно достала его из кабины.

– Ни черта себе! – Павел увидел повязку на животе старшины. Этот широкий пояс был насквозь пропитан кровью, голова Березова бессильно свисала с кресла, – доживет?

– Не знаю. Зависит от того, как мы отсюда выберемся, – Кукла неопределенно пожала плечами.

– Марина, до выхода на поверхность далеко?

– Нет! Минут за двадцать точно доберемся!

– Веди! Стоп – не впереди. Неси Березова позади нас. И командуй, куда поворачивать. Кукла – за мной!

Как бы они не торопились, как бы не гнало их вперед состояние старшины, бежать сломя голову Павел себе позволить не мог. Нарвись они на засаду к одной потерянной жизни тут же добавится еще три. Математика, будь она не ладна, снова в деле цифры потенциальных потерь. Вместо живых людей нули и единицы. Сколько спас, сколько угробил. Важна графа «итого».

Бесшумно передвигаться по тоннелям не получалось. Злополучные кристаллы под подошвами МКП ломались с мелодичными трелями. Однако не смотря на предательский звук, Павел шел в паре десятков метров впереди остальных и сначала выглядывал из-за поворотов, а потом давал команду на дальнейшее продвижение. На одной из развилок он застыл и прошептал:

– Замрите.

Чувствительные сонары уловили необычную какофонию звуков впереди. Будто бы микрофон засунули в муравейник и стало слышно, как тысячи лапок насекомых скребут по земле. А еще отчетливо слышался звон ломающихся кристаллов.

– Нам туда? – Павле махнул рукой, обозначая направление.

– Да, – подтвердила Марина.

Что делать? Попытаться обойти источник непонятных звуков? Рискованно. Старшина дышит на ладан и может этот вояж не пережить. Вполне возможно, что Швецов послал людей на поиски пропавшей докторши. А если нет? Проверить, что там впереди шумело можно было лишь единственным способом.

– Остаетесь здесь.

– Но…

– Я тебе что насчет «но» говорил?! – осадил Куклу Павел, – стоишь здесь, охраняешь доктора. До тех пока я вас не вызову или за вами не вернусь! Ясно?

– Ясно. А если не вернетесь? – Кукла была права – такой вариант тоже был возможен.

– Ждете час. За мной не идите, постарайтесь найти другой путь наверх. Еще вопросы? Нет? Ну и отлично.

Сердце у Павла щемило из-за того, что пришлось девчонок с раненным бросать. Но брать их с собой было бы полным безрассудством. Полковник плюнул на попытки создавать меньше шума, как бронированный башмак «Мухтара» не поставь, мелодичный хруст все равно разносился по всему тоннелю.

Звуки, которые улавливал сонар, становился все сильнее. Кто-то впереди затеял шумную вечеринку. И этим «кем-то» были не люди. Павел дошел зева еще одной карстовой пещеры. Шум явно доносился из нее. Павел решил пойти на огромный риск – вылезти из МКП и провести разведку пешком. Весь его арсенал состоял из короткоствольной штурмовой винтовки и пары осколочных гранат. В былые времена казалось – бы ого-го! Но по меркам настоящего таким вооружением можно было только голубей гонять. Попадись ему всего одна вертушка и…

И ведь попалась. И ведь не одна. Павел, аккуратно ступая, прокрался ко входу в пещеру, заглянул внутрь и тут же отшатнулся назад. Одного мимолетного взгляда хватило, чтобы увидеть трех вертушек, копошащихся в пещере. Полковник быстро пригнулся, потом осторожны выглянул снова. Не три. Пять вертушек занимались огородничеством. Стоя на нижних щупальцах-лопастях, верхними они отделяли кристаллы от стен, а потом складывали их в стоящий посреди пещеры прямоугольный контейнер. Причем здоровенный ящик из серого материала, куда отправлялся собранный урожай, сам по себе парил над землей на высоте полуметра. При этот ни реактивных струй, ни любого другого двигателя Павел не увидел.

Деловито снующие пришельцы полковника не замечали. Да и шума производили достаточно, чтобы не засечь МКП на подходе. Противник обнаружен, но что делать дальше? Разом Павел сразу пять вертушек не скосит. И где гарантия, что пока он не будет с ними разбираться, новых пришельцев толпа не набежит? Как не горько было признавать, но скорее всего им придется искать другой путь. Он начал на корточках отходить назад, подошла берца соскользнула с очередного кристалла, полковник потерял равновесие и грохнул автоматом о другой выступ инопланетного «кварца». Кристалл завибрировал и выдал неприятный, раздражающий слух звон. Павел скривился и на секунду закрыл глаза.

Вроде пронесло… хотя нет. Производственный шум в пещере стих. Павел сначала застыл, а потом со всех ног бросился к МКП. Влетел в люк «Мухатара» в один прыжок и плюхнулся в кресло. Нейронная связь подключалась быстро, буквально за пару секунд. Но пока системы «Мухтара» оживали и позади Павла с шумом захлопывался люк, в проеме показалась первая вертушка.

«Инициализация закончена», – перед глазами Павла появилась сообщение.

– Огонь! – проорал полковник из-за нахлынувших чувств продублировав мысленную команду.

Навестись он толком не успев, два вылетевших один за другим снаряда угодили вертушке в верхние лопасти. Сбить-то он ее сбил, но лишь повредил, а не уничтожил. За ней уже перла и вторая. А за ней показалась и третья! Павлу помогал тот факт, что враг лез на него через единственный проход, думать о тыле и флангах не надо было. Целься – стреляй!

Однако проблемы имелись и были они довольно серьезными. Пришельцы не стали по одному изображать из себя подсадных уток, а ломанулись в проем всей толпой. Пушка же «Мухтара» хоть и была автоматической, но ограничения по скорострельности все же имела. Красиво, как в тире, он развалил вторую и повредил третью вертушку. Но следующие за ними пришельцы в тоннель прорвались и тут же разошлись в разные стороны, вынуждая Павла отступить и развернуть корпус. Стараясь поймать в прицел одну из вертушек, он выдал очередь и промахнулся. А еще получил в бочину решетчатый луч от другого пришельца. «Кольчуга» выдержала, но даже после единственного попадания температура в кабине тут же подскочила – внешний слой брони не успевал рассеивать адский жар луча. После трех-четырех попаданий в кокпите обычно становилось горячо, как в сауне. Температуру не мог сбить даже мощный кондиционер. Так что многочисленными попаданиями пришельцы могли запечь пилота в собственном соку, даже не пробив броню мобильного комплекса.

МКП пятился шустро, но скорость перемещения вертушек превосходила его на порядок. Одна поднырнула справа, заставляя «Мухтара» еще больше развернуться. Подавив в себе желание как следует нападать ей дробилкой, Павел ухватил ее правым манипулятором поперек корпуса. Поступок довольно рискованный – промахнись он слегка и вращающиеся лопасти отхватили бы «Мухтару» пальцы, а то и целую кисть. Пришелец же обрадовался близкому контакту, трансформировал лопасти в щупальца и протянул их к броне. На кончиках щупалец загорелись яркие плазменные дуги. Плитки «кольчуги», отлично противостоявшие лучевом оружию, были сорваны с брони за секунду.

«Повреждение корпуса!» – выскочило предупреждение, едва щупальце коснулось «Мухтара». Еще бы, вертушки танки себе на завтрак не напрягаясь разделывали на запчасти! Павел не стал ждать, пока его разберут, как спрятавшуюся в раковине устрицу. Подловив момент, когда пришелец перестанет мельтешить, он подтянул его к себе с расстрелял из пушки в упор. Разнес в клочья так, что только обломки на землю посыпались.

Глухой удар слева – еще один пришелец прилепился к корпусу. И прилепился крайне удачно, ни пушкой, ни дробилкой Павел достать его не мог. «Мухтар» начал отходить к стене, чтобы об нее прижать насевшего пришельца. И ему тут под ноги кинулась еще одна вертушка, заставив его запнуться и упасть на спину. К куче мале присоединились и подбитые Павлом пришельцы, насев на МКП как стая волков на отбивающегося мишку. Павел размахивал манипуляторами и стрелял из пушки чисто инстинктивно, стараясь зацепить хоть кого-нибудь. Система предупреждения завывала как сумасшедшая, но детально рассматривать что и как в комплексе неисправно полковнику было некогда. Перестань он отбиваться и будет сломано сразу все!

В боевом запале, он даже не услышал выстрелы из орудия. Бил, хватал, пинал! Рвал на части, все до чего мог дотянуться! И вдруг обнаружил, что вертушки больше не прижимают его к земле. И сдуло их не ветром, а шквальным огнем!

– Поднимайтесь Пал Борисыч! – МКП Куклы стоял по центру тоннеля и поливал пришельцев от души.

Два раза Павла просить не пришлось. Он приподнялся ухватил за щупальца ближайшего пришельца, подтянул к себе и начал вколачивать его в землю дробилкой. В тоннеле творился настоящий бедлам! Слишком тесно, слишком близко сошлись друг с другом противники. Пороховые газы скапливались в закрытом пространстве, образуя плотную занавесь тумана. И этим воспользовалась последняя из покалеченных вертушек. Она прокралась к МКП Куклы и вонзила в его ногу щупальце.

– Ах ты дрянь! – девушка завертелась на месте, пытаясь сбить прицепившегося к опоре пришельца.

Павел вытянул манипулятор с орудием, чтобы точным выстрелом успокоить пришельца. Но вместо громкого «бабах!» раздался лишь сухо щелчок. Полковник посмотрел правый манипулятор – от орудия остался лишь огрызок. Сбившие его на землю вертушки даром времени не теряли и покалечили все, до чего успели добраться их щупальца.

От коленного сустава МКП Куклы летел расплавленный металл, девушке срочно требовалась помощь, дотянуться дробилкой до супостата у нее не получалось. Но прежде чем Павел успел до нее подбежать, появился еще один участник сражения. Ремонтный «Мухтар», вынырнувший из-за спины Куклы манипулятором оторвал прицепившегося к ее «Мухтару» гаденыша, подняла его в воздух и начала методично пилить на части плазменным резаком. Марина отделила щупальца, разрезала корпус.

– Молодец! – похвалил девушку Павел, – умеешь кальмаров готовить. А вы… вы куда старшину дели?!

– Я кресло за поворотом оставила. Все с ним хорошо… – ответила Марина.

– Как оставила?! Я же сказала – от Березова не отходить! – взорвалась Кукла.

– А я тебе приказал – жди моего сигнала! Куда вы обе за мной поперлись?! – Павел намекнул, что не одна Марина решила ослушаться приказа.

– Мы стрельбу услышали. И решили, что вам помощь не помешает, – обиженно ответила Кукла.

Ну что с ними делать, а? Наказать за нарушение приказа в боевой обстановке? Но и Кукла в чем-то права – помощь Павлу в стычке явно не помешала. Без девчонок его бы вместе с «Мухтаром» уже бы разобрали на части. И так половина пиктограмм о состоянии комплекса полыхает красным. И где теперь ставить запятую во фразе «отправить на гауптвахту нельзя наградить»? Павел тяжело вздохнул и решил, что он с девчонками разберется после того, как они вернуться на Заставу. И вернуться ли – большой вопрос. Его личный «Мухтар» уже не боец, практически все вооружение выведено из строя. Даже правый манипулятор с дробилкой выполняет команды с большой задержкой по времени и дрожанием.

– Марина – за старшиной. Кукла мы с тобой теперь идем в головном дозоре!

– Есть! – Кукла обрадовалась, что прямо сейчас ее распекать не будут. Ее МКП двинулся к Павлу с душераздирающим скрипом.

– Что с машиной?

– Левая нога клинит… вернее совсем заклинила, – последовал неутешительный ответ девушки.

– Двигаться сможешь?

– Только так, – МКП передвигался как инвалид, подволакивая за собой негнущуюся ногу.

– Зашибись, один безоружный, другой калека. Ударный отряд мечты! – с сарказмом произнес Павел.

Вернувшаяся Синицына попробовала поколдовать над поврежденной конечностью.

– Надо разбирать весь узел. На работу уйдет где-то час. Да и то не факт, что «Мухтар» после ремонта бегать может, – подвела итог Марина.

– Час? Это много. Березов может и не дожить. Бросьте меня здесь, а сами идите, – предложила Кукла.

– Ага, сейчас мы на базу. Потом за тобой, потом снова на базу. И будем так бегать, пока кого нить гарантированно не пристрелят. Идем общей группой. Не разделяемся. И только попробуй мне какой-нибудь финт выкинуть! – Павел помахал сжатым кулаком манипулятора перед носом у Куклы, – и потом ты у нас единственная боеспособная единица. У меня рук считай нет, у Марины заняты. Как мы будем отбиваться?

Куклу, скорее всего, убедил последний довод полковника и глупостей она не делать не стала. После нескольких попыток ее «Мухтара» и комплекс Павла удалось объединить в нечто, что можно было назвать «убитый тянет раненого». Павел «подставил» плечо, и они поковыляли на трех ногах быстрее, чем Кукла могла заставить передвигаться свою машину.

До воронки от взрыва они дошли без приключений. В центре воронки, прямо над их головами зиял пролом в тоннель. Кукла буквально вскарабкалась на «Мухтар» полковника, и он ей помог ей выбраться наружу, буквально подняв и протолкнув в дыру за стопы. Кукла распласталась на дне воронки с свесила вниз руки. Первым она забрала носилки со старшиной. А потом вытащила и Марину с полковником. Как только они оказались на поверхности, тут же включилась система навигации.

– Ура! – завопила от восторга Кукла, – мы в получасе от базы!

– Поводов для радости мало. Это означает, что эти твари подобрались к нам вплотную, – возразил Павел и обратился к Марине, – есть идеи, зачем пришельцы строят эти тоннели?

– Пока с уверенностью сказать не могу. Я набрала образцов, которые мы должны будем подвергнуть тщательнейшим исследованиям.

Еще одно дело с «приоритетом номер один» для исследовательского отдела. Ученные буквально тонули в сверхсрочных проектах. А за многие интересные штуки они даже не брались. К примеру молот, которым неизвестный псих с табличкой за один удар вырубил МКП, так и лежал в лабораториях ожидая, когда же наконец к нему прикоснется рука исследователя.

– Марин, надо подготовить список объектов, которые мы передадим на большую землю для изучения, – Павел решил с толком использовать время, необходимо им на то, чтобы добраться до Заставы.

– Зачем?! Мы сами…

– Вы сами зашились. А с этими кристаллическими пещерами зашьетесь еще больше. Давай так – все, что у нас имеется в наличии в двух экземплярах и более, отправляете назад с первым же конвоем, который до нас доберется. И список все-таки подготовь. Просмотрю, чтобы не упустить чего-нибудь архиважного.

Вопреки тревожным предчувствиям Павла, Застава осталась стоять неприступной твердыней. Вышли они к ней уже затемно, но крепость и вся прилегающая к ней территория освещалась мощными прожекторами. На стенах появилось несколько новых шрамов-отметин, а на пространстве перед укреплениями – сотни новых воронок.

– Долго бой шел? – спросил у Марины полковник.

– Нет, в основном до стен докатились лишь те вертушки, которые преследовали наши отступающие войска. Остальные группы пришельцев на нас нападать не стали.

– Почему?

– Я не знаю. С одной стороны, это радует конечно. Но с другой – люди на базе уже начали нервничать. Они же нас могли и как Весенина опрокинуть. Пусть не сразу, но ведь могли же, правда?

Павел вспомнил, сколько пришельцев вывалилось из пирамид на этот раз и понял, что да – могли.

– Не уверен, – покривил он душой, отвечая Синицыной, – мы на укрепленных позициях. С артиллерией. Да и МКП у нас один к шести по сравнению к нормальным идут. Отбились бы.

Нечего еще и научникам психозы ловить. Они народ с тончайшей душевной организацией. Перестанут спать нормально и тогда на исследованиях можно ставить крест. А без технологий пришельцев в следующих боях всему человечеству однозначно не жить. Всего один новый тип инопланетян, способный технику из-под земли кромсать и все, тотальный разгром и поражение. Трудно себе представить, что сейчас в Генштабе творится. Потеряли за один день всю группировку, прикрывавшую Владивосток. Если пришельцы прорвутся к городу – все, амба. Оборвут коммуникации и на Дальнем Востоке с этого момента начнут жить только вертушки.

Глава 4

Если Павлу раньше казалось, что Застава из себя цирк-шапито представляет, то войдя в ворота он понял, что теперь здесь базируется сумасшедший дом. Вся площадь, какую только мог охватить взгляд была заставлена либо техникой, либо палатками. Там жгли костры, матерились и пели песни под гитару.

– Сколько спаслось? – спросил он у Марины.

– Не считали. Сразу после того, как мы отбились, все силы Шевцов бросил на ваши поиски.

– От Весенина вестей нет?

– На тот момент, когда я ваш поиски выходила, не было. Связь оборвалась и… все.

Электрокар из госпиталя поджидал их прямо у ворот. Принявший старшину врач в перепачканном белом комбезе бегло осмотрел пациента и пообещал, что жить тот обязательно будет. И что навещать Березова в палате не надо. Госпиталь переполнен и забот у докторов полон рот.

– Ладно загоняем машины на ремонт и идем в оперативный центр. Кукла – отправляйся отдыхать, – Павел догадывался, что девушка, несмотря на просьбу медика, собиралась тут же после сдачи «Мухтара» рвануть в госпиталь. И надеялся, что у нее хватит мозгов, чтобы не нарушить прямой приказ.

Пройти до ангаров оказалось не таким простым делом. Дорога была забита плотно, Павлу пришлось использовать динамики МКП на полную мощность, чтобы разогнать вымотанных боем и последующим бегством людей. И даже подгоняемые громкими приказами они неохотно уходили из-под ног МКП. Полковник чувствовал себя после всех злоключений едва ли лучше, чем вырвавшиеся из ада окружения солдаты. После того, как он выбрался из МКП, потребовалось нечеловеческое усилие, чтобы заставить себя шевелить ногами, а не забиться в первую же попавшуюся палатку и не продрыхнуть до утра. Марина чувствовала себя не лучше, девушку ощутимо шатало и глаза ее превратились в две тонкие щели, постоянно пытавшиеся закрыться.

– Доктор Синицына, иди-ка ты отдохни, – произнес Павел заметив, что девушка собралась идти за ним в командный центр.

– Нет-нет, я с вами. Я тоже должна узнать…

– Узнать что?

– Все. Новости. События.

И Куклу, и Марину объединяла одна черта характера – просто невообразимое упрямство. В данный момент у Павла не было сил, чтобы бодаться с осликом, имевшим докторскую степень, поэтому он просто кивнул.

В оперативном центре их встретил Уваров, выглядевший как напившийся кровью вампир. Воспаленные глаза у лейтенанта были рубинового цвета.

– Что нового? – без изысков и с порога спросил полковник.

– Мои ребята делают все, чтобы внутри периметра порядок навести.

– Надо связаться с Владивостоком и организовать перемещение к ним вырвавшихся из окружения войск. Как можно быстрее, там город без прикрытия.

– И весь этот бардак с Заставы выдворить, – лейтенант больше поглядывал на мониторы, которые показывали происходящее внутри базы, чем за ее периметр. Его можно было понять, взвод Уварова отвечал в том числе и за поддержание порядка на базе. А порядком там сейчас и не пахло.

– От Весенина было что-нибудь?

– Нет. И вряд ли будет. Могу вам записи показать, как его позиции добивали, – предложил Уваров.

– Не сейчас, – Павел чувствовал, что завод у него кончится где-то через полчаса. А там либо стимуляторы принимай, после которых сутки бегаешь как подорванный, либо будь добр – поспи. Стимуляторы имели побочный эффект, напоминавший крепкое похмелье, поэтому принимать их не хотелось. И отпущенное ему время полковник хотел использовать не на просмотр сцен кровавой бани, а на составление планов на будущее, – отсчет снова запустился?

– Да. И опять на две недели, – сообщил Уваров.

Новость была приотвратнейшая. На инопланетных уродов ни войск, ни припасов не напасешься!

– Как у нас с боезапасом?

– Плохо, Павел Борисович, – добил полковника Уваров, – нет, по этой волне мы отстрелялись слабо. Арсеналы полны. Но группы вертушек целенаправленно разбирали железнодорожную ветку в Уссурийске и трассу до нас попортили.

Похоже до пришельцев дошла прописная истина – чтобы взять Заставы необязательно выкладывать горы трупов под ее стенами, достаточно обрезать коммуникации и защитников базы можно будет брать голыми руками. Точнее – голыми щупальцами.

– Связь?

– Связь есть. Сорок процентов ретрансляторов враг обнаружил и уничтожил, но мы держимся на резервных, – сказал Уваров, а полковник себе в памяти поставил зарубку – завтра первым же делом надо выводить ребят для восстановления ретрансляционной сети. Без связи с большой землей им хана. Однозначная и необратимая.

– Противник? – Павел старался максимально вникнуть в обстановку.

– Рассеялся на мелкие группы. К Заставе интереса не проявляет.

Вот почему, блин, не проявляет? Сейчас же самый удобный для атаки момент! Пусть нестандартное поведение пришельцев на руку защитникам Заставы. Но именно эта нестандартность и напрягала больше всего. Мы, в конце концов, воюем или в поддавки играем?!

– Выводи на дежурство третий взвод. Четвертый в боевом резерве. Меня поднимайте при малейшей угрозе базе. И по вызову из штаба – тоже.

Лейтенант козырнул, дав понять, что ему все предельно понятно.

Как бы не устал Павел, но как истинный джентльмен, сделанный из арматуры и бетона, он решил проводить доктора Синицыну до ее жилой комнаты. Большинство «беженцев» уже отправилось спать, но самые стойкие еще сидели вокруг костров и травили байки. Настаивать на соблюдении режима полковник не стал, парням сегодня выдалось пережить многое. Пусть болтают, стресс снимают.

– Чаю хотите? У меня мед есть, гречишный, – спросила Марина, когда они остановились у двери ее апартаментов. Да с такой надеждой спросила, что несмотря на общую измотанность организма, Павел согласился.

– Если гречишный – то да. Ты откуда его добыть смогла?! – Заставу обеспечивали неплохо, но без изысков и деликатесов. Каждый килограмм груза должен был иметь максимум калорий и витаминов, а не изысканный вкус и аромат.

– С собой баночку привезла. Еще из Москвы, – девушка открыла дверь и сделала приглашающий жест, – а чай у меня с липой!

Видимо девушка тоже была не прочь выговориться и даже ради этого пожертвовать своими «сокровищами». Оно было и понятно – не каждый день работник лаборатории вдруг оказывается в таинственных пещерах, полных злобный пришельцев.

– Вы располагайтесь – я мигом! – девушка кивнула на диван перед небольшим столиком и убежала на маленькую кухоньку.

Уже через пять минут на столике стоял дымящийся чайник, открытая банка меда и пачка армейских галет. Запах стоял очень приятный. Герчиха и липа постепенно вытесняли из разума Павла вонь, гарь и привкус крови. С этими долбанными пирамидами он уже и забыл, что такое уют и комфорт. Встал с утра пораньше, рожу выскоблил до блеска и в МКП. Вечером пришел, постоял в душе две минуты и упал на кровать. Зато жизнь интересная и насыщенная!

– Ну как вам? – спросила Марина, после того, как Павел отхлебнул глоток.

– Божественно! – честно признался полковник. По его телу пробежала теплая волна, снимающая напряжение всех сумасшедших дней. И вдруг он понял, что поддержать дальнейший задушевный разговор он не в состоянии. Он ничего не об очаровательной главе своей исследовательской группы. Она в чем-то гениальна, может собрать из кучи мусора вполне пригодную вещь, МКП чинит чуть ли не одним взглядом. А еще и отчаянно смелая, как показали последние события. Но он не знал практически ничего из прошлого доктора Синицыной, – а тебе как… я не про чай, я про место службы?

– А что с ним не так? – не поняла вопроса Марина и вопросительно приподняла бровь.

– Ну просто я по частям намотался за всю жизнь. И в боевых действиях неоднократно участвовал. А вот тебе как? Я же понимаю, что ты здесь случайно очутилась. И выбора тебе никто не предоставил по большому счету. Но теперь же ты можешь эвакуироваться. Я военспецов могу запросить.

– Да вы не представляете, что для меня значит исследование артефактов пришельцев…

– Будешь их изучать. В закрытом московском институте. Со всеми удобствами. И не на передовой, – Павлу вдруг отчаянно показалось, что на фронте девушке не место. Кто его знает, что пришельцы в следующей волне подбросят. Вдруг Застава доживает свои последние две недели?

– У меня трое сотрудников подали рапорты о переводе. Вот их и отправляйте, – зарделась девушка краской обиды, – а я с вами до конца буду! Еще покажем этим пришельца! Вам чаю подлить?

– Да-да, конечно, – Павел протянул чашку, думая, что дамский угодник из него никакой. Не то что встречаться, а даже исчезнуть с глаз долой девушку уговорить не получается.

– У меня семья, – потупив взгляд решила разоткровенничаться Синицына. Павел ожидал услышать про ее мужа, причем почему-то вдруг ему стало обидно, что он у доктора имеется. Но под словом «семья» Марина подразумевала нечто другое, – мама, папа и два младших брата.Если я сбегу, то кто их защитит?

Вот это поворот! Не ради всемирной известности и нобелевки доктор Синицына оказывается трудится себя не щадя. Лучше многих генералов понимает, что пришельцы это не «бах-бабах» и победа. А долгий каторжный труд, который возможно растянется на десятилетия.

– Мы сегодня видели, как быстро они захватывают зоны влияния. Пирамиды это даже не вершина айсберга. А грибы, точнее их плодовое тело.

– Грибы?

– Ну да. То, что мы видим на поверхности, это всего лишь их небольшая часть. А знаете насколько разрастается их мицелий?

– Эээ… нет, – грибником Павел не был. Его больше увлекала рыбалка или охота.

– Ой, это ведь так интересно! – и доктор Синицына приступила к рассказу о невероятном мире эукариотических организмов. Что они и не животные, и в тоже время ни разу не растения. Нечто среднее и загадочное.

На каком этапе увлекательного рассказа у Павла закрылись глаза, он не помнил. Вроде только что увлеченно кивал и даже что-то спрашивал. А тут бац и проснулся на диване, заботливо укрытый пледом. Огляделся – нет, это не родные пенаты. До дома он вчера так и не дошел.

– Марин? – позвал Павел, но ответом ему была тишина.

Он приподнялся на локте. Каютка у доктора была небольшой, сильно не попрячешься. Доктора Синицыной нигде не было видно. Только остывший чайник, и записка «жду вас в лаборатории» говорили о том, что Марина ему вчера не приснилась. Наскоро сбегав в душ и хлебнув липового великолепия, Павел вышел в коридор.

– Здравия желаю! – отдал честь проходящий мимо боец из караульного взвода.

«Вот так репутация и рушится. За один раз» – подумал Павел, отвечая на приветствие и обещая себе устроить головомойку Синицыной.

Нашлась Марина на своем рабочем месте в лабораториях. Доктор мелкими штрихами лазерного резака пластала на столе продолговатый серый предмет, отдаленно напоминающий артиллерийский снаряд.

– Ты почему меня не разбудила? – подойдя ближе, прошептал Павел.

– Я попыталась, – Марина смахнула попавшую на защитные очки пылинку, – но вы так крепко спали. И хорошо – отдохнули же?

Павел прислушался к состоянию организма. А ведь верно, он себя так хорошо уже месяц как не ощущал. Бодрячок просто! Павел заметил, что к их разговору начали прислушиваться окружающие и не стал его развивать.

– Это что ты терзаешь? – ушел он от щекотливой темы.

– Я думаю это то, что поражало наши танки из-под земли. Ребята при отступлении захватили. Выпрыгнул перед одним из БТР, но не взорвался.

– Ребята молодцы, – Павле представил себе, как в хаосе отступления кто-то додумался и отважился захватить образец инопланетных технологий, – дай их фамилии – представлю к награде. Что-то выяснила?

– Пока немного. Есть предположение, что эти снаряды по тоннелям запускают те шары, которые вы расстреляли. Но как они проходят скальные породы? Как наводятся? Какой у них поражающий эффект? Обо всех этих вещах мы понятия не имеем.

– И как от них защититься вы тоже пока не знаете?

– Я всего пятнадцать минут над ним колдую – дайте мне больше времени.

– Марина, я не давлю. Но сама понимаешь, от мысли, что пришельцы протянут тоннели до Заставы и обстреляют нас из-под земли, мне становится дурно. Они же одним залпом наши стены снесут.

– С этой проблемой я думаю мы справимся. Расставим вокруг Заставы сонары. Как бы пришельцы свои норы не копали, какие методы при это не использовали – вибрации почвы при таком объеме выемки грунта не избежать. Мы их засечем!

– Засечем – это хорошо! – Павел прикинул, что бетонобойными снарядами крупного калибра они своды пещер на головы пришельцев должны обвалить. Проблема в том, что бетонобоев в арсенале – кот наплакал. Необходимо срочно запрос во Владивосток строчить!

– Швецов, зайди в ремотную зону, – произнес полковник в коммуникатор, – получишь сонары и ретрансляторы. У Синицыной заберешь схему установки того и другого. Потом с взводом Малого отправляйтесь на установку. Ты – за старшего.

– Есть! – ответил капитан.

– Я понимаю, что требую от вас слишком много, но вы кристаллы из пещер еще не изучали? – продолжил разговор с Синицыной полковник.

– С ними-то как раз никаких проблем не было. Очень простая структура, пять минут на спектроскопе, и мы о них все знаем. Они состоят их тех же элементов, которые используют пришельцы для строительства своих машин. Это своего рода производственный концентрат и мне кажется, я знаю, как они его получают. В кристаллах обнаружились следы нанитов. Пришельцы прокапывают тоннели, а потом заражают их стены наночастицами. Те разрабатывают породу, выделяя необходимые элементы в виде кристаллов.

– И остается только собрать этот концентрат. С помощью вертушек, – закончил мысль за Синицыну Павел, – если брать в расчет только те тоннели, которые мы видели… ни черта себе у них сырьевая база!

– Вот! Очень похоже на мицелий, помните, я вам вчера рассказывала?

– Да, конечно, – на самом деле Павел ни слова из лекции вспомнить не мог.

– Переработка скорее всего происходит в самой пирамиде. И кстати – желтый песок, который оттуда вылетает может быть отходами производства! – озарило Марину, – по составу подходит!

На Заставу порой приносило облака с странным песком. Через какое-то время он таял, образовывая неприятного вида желтые маслянистые лужицы. Но ученные на сто раз перепроверив их состав, уверяли, что ни сам песок, ни масло не несут никакой угрозы для здоровья.

– То есть пирамиды — это своего рода заводы?

– Думаю, что и это тоже. Но может производство развернуто не в самих пирамидах, а под ними. Эх, нам бы туда заглянуть.

– Заглянем, – Павел постарался сказать это как можно уверенней. Однако особой уверенности в том, что им выпадет возможность прогуляться под ручку под вражеской пирамидой он не испытывал. Как бы пришельцы из следующей волны по Заставе не прогулялись бы, – еще какие-нибудь новости есть?

– По исследованиям пока все. Списки, что надо отправить – составляем. Но зарубежные новости пришли, крайне неутешительные.

– Чего стряслось?

– Полный разгром наших войск.

– Наших?! – Павел решил, что кроме неудачной атаки Весенина, кто-то еще предпринял самоубийственные попытки.

– Я имею в виду земных. Американцы и китайцы практически полностью потеряли свои ударные группировки. Я детально отчеты не успела просмотреть, но такое впечатление, что чем мы сильнее давим на пришельцев, тем сильнее они бьют в ответ.

– Сила действия равна силе противодействия, – припомнил из школьного курса Павел.

– Именно! Такое впечатление, что они от нас как от надоедливых мух отмахиваются. Пока мы напрямую к ним не лезем, они применяют по отношению к нам ограниченное воздействие.

– А сами в это время сырьевую базу себе готовят и исподтишка захватывают территории, проводя тайные тоннели? Черт! Так что там с американцами и китайцами?

– То же примерно, что и у нас. Только у китайцев Заставы, куда они отступить могли, не было. Потери почти что стопроцентные. Японцы вообще запросили у Китая разрешение на эвакуацию мирного населения на материк.

– Европа?

– В хаосе и панике. Там три пирамиды, удары пришлись на густонаселенные районы. Амстердама больше нет.

Глава 5

– Заседание Совета Безопасности ООН объявляется открытым! – объявил полномочный представитель Франции, – напоминаю, что сегодня оно проходит в закрытом формате и в нем участвуют только постоянные члены Совбеза.

– Прошу занести в протокол, что Китай выступает против такого формата, – официальным тоном произнес китайский полпред.

Встреча проходила на втором от поверхности подземном этаже Генеральной Ассамблеи Объединенных Наций. По сути своей это был даже не служебный этаж, а бомбоубежище, способное пережить ядерный удар по Нью-Йорку. Особо роскошных кабинетов здесь поэтому не было. Пятерка полпредов заседала в комнатушке на двадцать квадратных метров. Даже круглого стола, за которым могли бы рассесться по протоколу представители России, Америки, Китая, Франции и Великобритании. Но им сейчас и не до изысканности и комфорта. Прямо за дверями дежурили «голубые каски» в полной боевой выкладке. А на площади перед Секретариатом ООН застыли монументальными статуями двенадцать МКП выкрашенных в голубые и белые полосы.

– Да бросьте вы свой дешевый популизм, – отмахнулся от китайца американский дипломат. Камер, записывающих тайную встречу в кабинете не наблюдалось, поэтому американец мог пренебречь нормами этикета, – если совбез соберется в полном составе, то ничего кроме оглушительного визга нас не ждет. Практически каждая страна-представитель пострадала в ходе атак инопланетян…

– А вы уверены, что на нас напали именно инопланетяне? – перебила американца тощая, будто столетняя мумия англичанка с желтоватой кожей.

– Давайте не цепляться за термины! Не то сейчас время, чтобы резолюции до буковки вычитывать! – гнул свое американец, – те, на чьей территории еще нет пирамид, смотрят на соседей и понимают, что они следующие. Каждый будет требовать особого внимания к защите своей территории. А ресурсы у нас не бесконечны. Защитить всех мы просто не в состоянии.

– И что вы предлагаете? – спросил русский дипломат.

– Скопировать ваш опыт! Да, черт побери, мне не совсем приятно об этом говорить, но ваша идея с укрепленной базой сработала! Мы убедились в этом на собственном опыте.

– Примем резолюцию о том, что возле каждой пирамиды необходимо создать цитадель? И передадим это решение в наши министерства обороны? – француз обрадовался легкости решения проблемы.

– Ни в коем случае! – резко возразил американский дипломат, – что такое война? Бравые марши? Герои в наградах? Нет и еще раз нет! Война это контракты на производство и поставку вооружения, боеприпасов, обмундирования и питания. И еще тысячи сопутствующих позиций! Да на одной туалетной бумаге для нужд резко отмобилизованной армии можно озолотиться. Пока мы с вами здесь сидим, в Пентагоне уже начался передел контрактов! Но президент дал мне полномочия и, самое главное, внушительные фонды, которые я могу предоставить на организацию более гибкой и более эффективной структуры, чем наша армия, в том виде, в котором она существует сегодня!

– Создать некие международные военные силы? – спросила британка с сомнением.

– Не просто вооруженные силы, но и мощнейшую исследовательскую команду! Куда по-вашему в первую очередь отправляться все технологии, полученные от пришельцев? – с пылом продолжил американский дипломат, – ладно – какая-то часть прямиком в армию. На остальные наложат лапу международные гиганты. Они будут перекупать образцы и специалистов по их исследованию реально на вес золота.

– Военный менеджмент не способен эффективно управлять небольшой группой элитных бойцов и ученных, – вставил русский.

– Вот! Именно! Насколько у вас поднялась эффективность получившего технологии пришельцев персонала? – спросил американец.

– По объективным оценкам на шестьсот-семьсот процентов, – полпред из России понимал, что сейчас он разглашает секретную информацию. Но для чего хранить секреты в мире, который возможно стоит на пороге гибели?

– Наши улучшились в три раза, – не остался в долгу американец, – а какой отряд мы получим через год? На что будут способны обновленные МКП? Их надо беречь, беречь как зеницу ока! И оказывать всестороннюю поддержку! Немецкое командование направило всех улучшенных в общей волне атаки и что? Потеряло всех до единого!

– Так мы армию вообще отодвинем от сражений с пришельцами? – задал вопрос француз.

– Ни в коем случае! Оборона городов, зачистка мелких групп пришельцев… а вы знаете, что у инопланетян сеть подземных тоннелей появилась?

Все присутствующие коротко кивнули.

– Вот пусть армия находит и отрубает эти щупальца!

– Пришельцы пока не атаковали всеми силами ваши крепости. Вы знаете, с чем это связано? – поинтересовалась англичанка.

– Нет, – ответил русский полпред, – есть несколько теорий, но они пока не имеют подтверждения.

– Но если мы начнем развивать цитадели, а пришельцы снесут их следующей же волной…

– То мы будем думать, как выживать дальше, – не дал договорить англичанке американец, – да-да, господа, речь идет именно о выживание нас, как биологического вида! Общая структура управления, подчиненная напрямую Собезу. Общие фонды, общие производственные мощности. Свободный обмен информацией, совместные исследования. Кто готов поддержать эту программу?

– Я не только готов поддержать, но и предоставить детальный план развития этой структуры, – дипломат из России открыл кейс, достал из него стопку папок и раздал полпредам.

– Но как вы узнали, что обсуждение повернет в это русло? – удивился француз.

– Я не знал. Я был уверен. Наши аналитики предполагают, что другого варианта у нас нет. Пока нет.

– Но я искренне не понимаю, что даст нам наличие небольшой группировки рядом с пришельцами? Какая у нее будет конечная цель?

– Мы исходим из того, что пирамиды невозможно уничтожить. Это самый пессимистически прогноз. И основная задача структуры Застав – уничтожение волн пришельцев возле пирамид. Конечно, решить ее сразу не получится, но, если вы посмотрите на страницу четыре, вы увидите временную диаграмму. По плану, полностью сдерживать инопланетян Заставы смогут через…

***

Рекомендацию доктора Синицыной о том, что пилотам МКП и прочим военнослужащим Заставы будет полезно проводить познавательные лекции на тему «это кто там такой красивый из пирамиды выехал?» Павел поддержал. Люди должны знать, с кем они сражаются. Причем полезна не только информация об уязвимых зонах на корпусах врагов, но и общеобразовательные темы тоже. Персонал Заставы собирался в одном из ремонтных ангаров, который готовили заранее, выставляя ряды кресел и разворачивая экран для проектора.

– На этой неделе к нам пришел отчет о развёрнутом анализе ДНК вертушек…

– А у них разве есть ДНК? Они же роботы! – перебил Синицыну пилот из второго ряда.

– Они сложнее, чем просто роботы. Под твердой оболочкой у них находится аморфная субстанция…

– Сопли, – кто-то хихикнул в первом ряду. У пилотов уже нашелся термин для «субстанции».

– По консистенции напоминает, но по составу она гораздо сложнее, – улыбнулась Марина, – это некое органическое образование, выполняющее функции мозга и нервной системы. Жидкий полуживой компьютер, если хотите. Почему полуживой? Потому что кроме нанитов в этой субстанции есть ДКН. И какое-то подобие наших синапсов. ДНК органической составляющей кольцевого типа, на Земле такая встречается у примитивных организмов.

– То есть они ниже нас по развитию? – поступил следующий вопрос из зала.

– Конкретно вертушки? Или пришельцы в целом? Очень сложно ответить на этот вопрос. Технологически они превосходят нас на порядок. И у вертушки органическая масса, это всего лишь один из элементов сложной системы…

Пока Марина несла в массы мудрое-вечное, на заднем ряду убивался Малой.

– Представляешь – Амстердама теперь нет, а? – шептал он сидящей рядом Кукле.

– Ну и что? Сколько уже городов разрушено? – она старалась не отвлекаться от лекции доктора Синицыной.

– Но Амстердам! Знаешь, я себе каждый отпуск обещал, вот возьму и туда слетаю.

– Что в нем такого особенного?

– Ну как! Полный отрыв! Улет! Одна улица красных фонарей чего стоила!

– Фууу! – скосила не него взгляд девушка, – ты про это!

– Не только! Это же символ, понимаешь? Поехал в Амстердам и забыл о надоевшем быте, о работе, о теще. Окунулся в полный… короче, это не город был, а мечта!

– Слушай Синицыну и мечтай, что мы пришельцев победим! – шикнула на него девушка, – найди себе новую цель в жизни!

– А победим ли, – тихо пробормотал Малой, но угомонился и начал прислушиваться к лекции.

– Скажите, а польза от этих открытий вообще существует? – спросил какой-то скептик из зала, – вы можете яд какой-нибудь разработать против пришельцев?

– Вообще исследованием органической составляющей занимаемся не мы, а массачусетский университет биологии…

– Американцы? А их данным можно верить?

– Надо верить. Мы сейчас в одной с ними упряжке, – ответила Марина, – на время, пока не справимся с пришельцами, нам надо забыть о геополитической конкуренции.

Павел на лекциях не присутствовал. От Марины он в конце каждого дня получал подробнейшие отчеты и был в курсе всех новостей. Но то, про что Марина сейчас рассказывала, он имел честь видеть своими глазами.

С тихим свистом, не похожим на рев турбореактивных двигателей, на посадку заходил «Драккар». Десантный бот, специализирующийся на перевозке МКП. Обводы посудины были далеки от идеалов красоты и изящества. По сути бот был собран из кабины с выпуклыми лобовыми стеклами и центральной балки на которой были размещены точки подвески для фиксации МКП – по пять с каждой стороны. Мобильные комплексы подвешивались «лицом наружу» и могли вести огонь прямо в полете, поэтому до сброса десанта «Драккар» мог выступать в роли штурмовика. Также к балке крепились четыре двигателя. Какие же это были движки! Сплюснутые, похожие на огромные блюдца, излучающие ярко-голубое сияние и издающие высокочастотный свист. Принцип их работы Марина описывала как отталкивающее поле. Еще больше радовало то, что эти двигатели разработал московский институт теплотехники на основе фрагментов, оставшихся от «гонцов». Фюзеляж был предоставлен американцами, у которых был готов прототип для десантного бота нового поколения. Авионика по большей части была китайской. И собирали все это в кучу в большой спешке. «Драккар» только предстояло испытать в боевых условиях. Но Павла эта немного несуразная каракатица радовала до глубины души – люди вернулись в небо родной планеты!

– Скоро полетаем! – довольно потирал руки, стоящий рядом Березов. Старшина выглядел, как мальчишка, дорвавшийся до самого отчаянного аттракциона в парке.

– Не скоро, – обломил его на взлете Павел, – сначала погоняем эту тарантайку в хвост и в гриву пустой. Я не хочу, чтоб сразу десяток наших парней угробились при аварии.

Рядом с первым «Драккаром» вздымая пыль приземлился и второй. Экипажи ботов пока были смешанные, постоянным пилотам только предстояло освоить машины под руководством американских инструкторов. Через две недели те отправятся натаскивать китайских пилотов. С формированием Международного корпуса обороны Земли, членов которого пресса тут же окрестила «часовыми планеты», снабжение Заставы улучшилось в разы. Павел сначала со скепсисом воспринял назначение на должность командующего Корпусом Обороны Земли французского генерала Алена Моро. Ну не вызвал у него доверия старикан, у которого, как у игуаны кожа со скул до плеч свисала. И потухший взгляд выцветших глаз, так и говорил о том, что генерал от жизни больше не испытывал ни малейшей радости. Французское главенство в Корпусе было выбрано как компромисс, чтобы сверхдержавы за контроль над Корпусом не перегрызлись. Но Моро всех удивил, разом освоив половину выделенного корпусу бюджета. И освоив с толком – во Владивосток потянулись длинной цепочкой грузовые корабли. Сложнейшее исследовательское оборудование, боеприпасы, автоматизированные системы охраны и доступа. И форма – Застава дружно переоделась в один день. В салатовый с легкими разводами чуть поблескивающий синтетический материал. Мало того, что лучшие дома мод Парижа создали действительно красивую форму, так еще над ней и основательно потрудились технологи. В жаркий день слегка мешковатая форма дышала, в морозную погоду отлично сохраняла тепло. Но больше всего места в трюмах занимали мины. Ален видимо был горячим поклонником ведения оборонительных войн. От «дядюшки Моро» приходили мины контактные, мины магнитные, мины с детонацией от вибрации и изменения светового потока, мины противотанковое и противопехотные. Умные и не очень. Рота окапывала Заставу и все возможные пути продвижения пришельцев от пирамиды неделю. При этом четыре взвода МКП занимались минированием посменно круглые сутки.

Штаб во Владивостоке очень хотел наложить лапку на часть прибывающего для «часовых» грузов. Но Ромин по этой лапке сразу крепко настучал. Ведь для нужд армии в порт прибывал поток, раз в десять превышавший объем грузов Корпуса. Страна насыщала регион техникой, людьми и припасами. Но войсковым генералам был отдан четкий приказ – организовать оборону города по высшему разряду, но к пирамидам не соваться. И пока придерживаться пассивной тактики. Провал Весенина был горьким, но полезным уроком. Сам Ромин официально уволился из вооруженных сил РФ и перевелся на Координационный Совет Корпуса. В него также входили представители от Китая, Америки и Великобритании. И возглавлял высший орган Корпуса Ален Моро.

Очередную волну Застава пережила без последствий. Марина оказалась права – если не давить на пришельцев, те не сильно и стремились к открытому сражению. К базе приперлась кучка вертушек и пара десятков топтунов. Практически все они полегли от огня артиллерии или раскидали свои внутренности от подрывов на подарках «дядюшки Моро». МКП даже пострелять не пришлось, поэтому только пушкари за эту волну получили улучшения от гонцов. На базе становилось все больше людей с табличками на лбах их внешний вид уже не так сильно шокировал окружающих. Золото на голове и наниты в крови перестали быть чем-то выходящим за рамки обыденности.

Вместе с оборудованием с кораблей сходили и специалисты, отвечавшие за его монтаж и настройку. Как раз сейчас часовые ожидали автобус с еще одной партией спецов, и Павел с трудом давил в себе желание организовать его прикрытие с помощью «Драккаров» Все-таки авиация это сила, мощь и непревзойденная скорость реакции на любые события. Что может быть лучше того, чтобы свалиться на головы врагов прямо с неба и хорошенько им продемонстрировать как выглядит мама у Кузи?

– Товарищ полковник, на третьем блокпосту проблема! – прерывая мечтания Павла по коммуникатору доложился Уваров.

Полковник прикинул, что третий пост как раз находится на Владивостокской трассе. Неужели с инженерами из Штатов по дороге что-то стряслось?!

– Какая еще проблема? – потребовал он конкретики.

– Возле поста митинг. Гражданские. Требуют пропустить.

Павел еще раз с сожалением посмотрел на двух стоящих на взлетной площадке красавцев, вздохнул и объявил:

– Первый взвод – готовность! Выход через десять минут!

Полковник устранять проблему с гражданскими решил самолично. Ведь в таком вопросе с одной стороны нужна деликатность. А то чуть передави – поснимают на камеры и выложат в сеть кучу роликов в духе «международные силы творят беспредел на русском Приморье!». А чуть дай вольности и по Заставе начнут разгуливать всякие непонятные личности, выясняя, а не нарушаются тут чьи-либо права?

– Нам пришлось в воздух стрелять, чтобы не допустить прорыва в запретную зону! – сообщили с блокпоста, в тот момент, когда первый взвод преодолел уже больше половины пути. Вокруг пирамид была определена круговая зона, доступ на которую без специального пропуска запрещался. За потенциальными нарушителями должны были четко следить «стрекозки», но пока идиотов, желающих познакомиться с пришельцами поближе не находилось.

– Смотрите, не зацепите там никого! – произнес Павел и добавил на общем канале взвода, – поднажмем, парни!

Глава 6

Взвод к блокпосту прибыл вовремя. Обстановка накалялась и от пассивного противостояния грозила перетечь в масштабное столкновение. Павел, подойдя к установленным поперек дороги блокам, обнаружил на другой стороне баррикады довольно внушительную толпу, напиравшую на сдерживающих ее бойцов. Толпа не пешочком притопала, на обочине в ряд выстроились микроавтобусы. На крыше ближайшего из них пританцовывала какая-то девка, выряженная в длинное оранжевое платье, расшитое бисером. Размахивая мегафоном и рыжими кудрявыми патлами, дева хиповатого вида вещала:

– Мы требуем немедленно допустить нас до засекреченных объектов! Почему первым контактом с инопланетянами занимаются военные?! Вы хотите довести нас до галактической войны?! Кто-нибудь пробовал провести с ними мирные переговоры? Почему вы начали стрелять?

От напора девицы и явного бреда, который она несла, полковник на пару секунд лишился дара речи. Наседавшая на цепочку бойцов толпа, размахивала транспарантами с не менее бредовыми лозунгами. «Они пришли с миром!», «Нет войне!», «Оголтелая военщина уничтожает наше будущее!». Некоторые митингующие вовсе обходились без слов и держали плакаты с изображением человека и серого инопланетного человечка с большой головой и глазами без белков. Эти двое обнимались и счастливо махали ручками, видимо символизируя всеобщую дружбу во Вселенной.

– Немедленно разойтись! – «Мухтар» перешагнул через блоки баррикады. Толпа подалась назад, пытаться оттеснить МКП все равно что бетонную стену двигать, – вы чего здесь устроили?!

– Мы против того, чтобы правительство утаивало от граждан нашей страны факты! – проорала хиппи в микрофон, – и хотим попытаться наладить контакт с визитерами!

– Факты? – взревели динамики МКП, – значит вам нужны факты? Хорошо – держите. Сейчас в зоне находятся около десяти тысяч свободно перемещающихся пришельцев. Но вашей колонне достаточно столкнуться всего с одним из них… и даже срочная медицинская помощь никому из вас не пригодится. Вертушка, самый слабый представитель техники пришельцев, способна убить всех вас меньше, чем за минуту. Вы уверены, что хотите пройти за периметр?

Гомон толпы стих.

«Ну вот. Как и ожидалось. Желающих бороться за права пришельцев много, умирать – мало», – удовлетворенно подумал Павел. Но стерва с мегафоном в руках не сдавалась.

– Вы вообще кто?! Как мы можем разговаривать с громадным боевым роботом? Если вы хотите подавить нас своей напускной воинственностью, то сразу скажу – из этого ничего не выйдет! Мы не боимся!

– Мы не боимся! – робко поддержала толпа свою предводительницу.

– Секунду, – Павел открыл люк и вылез наружу. Потом он забрался на бетонный блок и представился, – меня зовут Павел Хоманцев, Корпус Обороны Земли. Командующий Заставой.

– Ааа, полковник! – было заметно, что хиппи его знала, – давно же мы добиваемся с вами аудиенции!

– Впервые про это слышу. И потом я боевой офицер, а не пресс-секретарь. Я аудиенции не даю и конференции не провожу.

– Мы все про вас знаем! Вы были первым, кто начал стрелять в наших гостей! – рыжая мегера бросила Павлу в лицо обвинение.

Тот на пару секунд задохнулся от возмущения. Потом взял себя в руки и ответил ледяным тоном:

– Мы начали стрелять после того, как был уничтожен ракетный дивизион. И отдельный полк МКП. Также пришельцами был атакован Уссурийск.

– Но это могла быть нелепая случайность…

– Случайность?! – Павел взревел так, что легко заглушил мегафон, – гибель десятков тысяч человек в результате направленной агрессии это случайность?!

Пользуясь тем, что митингующие замолчали, Павел по коммуникатору отдал приказ бойцам первого взвода возвращаться на базу. Воевать тут им было не с кем.

– Повторяю, там, – полковник махнул рукой за спину, – опасно! Очень опасно! Я не уверен, что даже здесь вы не столкнетесь с пришельцами, поэтому…

– То есть вы не можете обеспечить нам безопасность?! – продолжила заниматься софистикой хиппи.

– Конечно могу, – широко и зло улыбнулся полковник, – сопроводив вас да Владивостока.

– Мы никуда не пойдем, пока не узнаем, что на самом деле происходит! Если надо будет – мы разобьем здесь палаточный лагерь…

– Не разобьете, – отрезал Павел.

– Почему?! Мы представители официально зарегистрированных общественных организаций! Мы имеем знать, что на самом деле происходит за барьерами и колючим забором…

Павел демонстративно посмотрел налево. Потом направо. Никаких заборов из колючей проволоки до самого горизонта не наблюдалось. В нем не было необходимости – местные, успевшие сбежать из Уссурийска и окрестных сел и городков, разнесли жуткие слухи по всему краю. И желающих пройтись по зоне самоубийц не находилось. Ну до этого момента.

Девушка с мегафоном осеклась, поняв, что сморозила глупость. Но тут же уверенно продолжила:

– У нас и разрешение есть на проверку, инициированную депутатами областной думы!

Павел хотел бы ответить, что он областной думе не подчиняется. И если уж совсем детально разбираться, то офицерам Корпуса и Генеральный Штаб не указ. Советоваться, планировать совместные операции, обмениваться информацией – да ради бога. А вот отдать прямой приказ Генштаб полковнику Хоманцеву уже не мог. Точнее мог, но полковник имел полное право его проигнорировать.

Как он и предполагал, активисты прикатили не просто так глотки рвать. Чуть поодаль от толпы митингующих стояла пара съемочных бригад, а над головой стрекотали репортерские дроны. К мысли о том, что часть территории страны вдруг вышла из-под ее юрисдикции общественность еще не привыкла. И Ромин просил, чтобы Павел эту закавыку юридическую поменьше афишировал.

– Хорошо, давайте посмотрим на ваши разрешения, – Павел спустился с блока. Ни о какой возможности о предоставлении доступа в охраняемую зону в переговорах с активистами и речи быть не могло. Павел собирался с умным видом посмотреть на бумажки, сказать, что это очень серьезно и что ему необходимо обсудить эту проблему с высшим руководством Корпуса. Снизить накал противостояния и отправить активистов восвояси. При этом проявив необходимую для медиапространства чуткость и понимание.

– Ааа… эээ… – немного стушевалась лидер митинга, – у нас в автобусе…

– Ведите, – коротко отрезал Павел, думая о том, что никаких документов может вообще не быть и ему просто пудрят мозги с целью пиара.

Девушке в оранжевом платье помог слезть с крыши автобуса какой-то крепкий парень и они все вместе направились к большому трейлеру, разукрашенному пацификами, белыми голубями, зелеными ветвями и тому подобной миролюбивой мишурой. Когда его дверь открылась Павел отметил про себя, что борцы за дружбу с пришельцами недурно устроились – интерьер трейлера напоминал неплохую двухкомнатную квартирку к которой приложил руку талантливый дизайнер.

– Садитесь, – девушка указала на лавку, оббитую серой бархатистой кожей, – я сейчас найду и покажу.

Полковник хотел было поблагодарить за проявленую заботу, как тут что-то тяжелое с хрустом врезалось ему в затылок. Последнее, что он успел увидеть перед отключкой – длинный ворс устилающего пол ковролина.

По ощущениям без сознания он находился недолго. Буквально несколько мгновений. Однако, когда Павел приоткрыл глаза, почувствовав резкий неприятный запах, он обнаружил, что трейлер в новой реальности уехал далеко и надолго. А он сидит в каком-то подвале без окон привязанный к стулу. И в лицо ему бьет свет от прожекторной стойки.

– Он очнулся, – бесстрастно констатировал некто, убирая пропитанную нашатырем вату от лица Павла.

– Где я? – спросил полковник и сморщился от звука собственного голоса, каждое слово отдавалось в затылке импульсами боли.

Человек, стоявший возле стула, отступил куда-то за освещенный круг.

– Эй! – крикнул Павел, стараясь не обращать внимания не спазм, сдавивший череп, – вернись!

– Где вы можете оказаться – не важно. Важно в какой компании вы там окажитесь, – раздался знакомый Павлу голос и полковник щурил глаза, пытаясь рассмотреть говорившего.

Но долго напрягаться не пришлось. В световой круг вышел парень, которого полковник тут же узнал – это он провожал их с девушкой в трейлер. Он оставался как раз за спиной Павла и мог нанести подлый удар по голове. Парень поставил перед полковником железный стул и не сказав ни слова, снова удалился в темноту. Но оттуда вынырнул новый персонаж.

– Ах ты сука, – ласково поприветствовал Павел Кунина.

Экс-чиновник не стал отвечать на оскорбление. Он уселся напротив полковника и начал его рассматривать, как какое-нибудь диковинное насекомое. С интересом.

– Мне бы сразу догадаться, что идиотский митинг у блокпоста твоих рук дело.

– Ты уверен? – наконец подал голос Кунин, – не надо искать заговоры там, где их нет. В мире полно дураков, готовых горло драть по поводу и без оного. Мои ребята просто приглядывали за этим цирком и сильно удивились, когда узнали, что к мероприятию решил присоединиться целый полковник Корпуса.

– И зачем вы меня взяли?

– Поговорить, просто поговорить.

– Мы ж с тобой в прошлый раз вроде все обговорили?

– А я решил дать тебе последний шанс, – развалился на кресле и улыбнулся Кунин, – понимаешь, наше сознание штука гибкая. Ты этого не замечаешь, но оно меняется каждую минуту, каждую секунду. Тот человек, который говорил со мной тогда, сегодня не существует. У тебя была возможность убедиться, что ты не на той стороне. Вот скажи, глядя на этих дурачков сегодня на митинге, ты не задавался вопросом – а на кой хрен собачий я и мои парни жертвуют своими жизнями? Ради тупого стада, которое само под нож лезет?

Зацепили слова предателя, не в бровь, а в глаз бил сволочь, но полковник вида не подал.

– Ты бы их пропустил, полковник. И здесь бы не оказался тогда. Поверь, дурак всегда найдет, где себе шею свернуть. За каждым не уследишь, – продолжил язвить чиновник, – и не надо! Ты только представь, как будет выглядеть мир без дураков и слабаков. И я тебе предлагаю на него взглянуть.

– Я б на мир без таких самовлюбленных сволочей, как ты взглянул, – Павел не понимал, зачем Кунин его похитил и сюда приволок. Поэтому попытался спровоцировать экс-чиновника на конфликт. Глядишь, что и прорвется из того в порыве гнева.

– Без таких – не получится, – ни капли не обился Кунин, – такие вершат его судьбы. И предлагают тебе присоединиться.

– Да на черта я тебе сдался?!

– Мне? Не сдался. Босс попросил с тобой переговорить. Предложение такое – ты нам просто не мешаешь. Сидишь себе тихонько на Заставе…

– Пока вы дербаните страну…

– Какую страну? Ты что? Забудь! Страны, народы, суверенитет – это все выдуманная людьми чепуха. Меня и моего щедрого нанимателя интересует вся планета сразу. Причем без значительной части ее населения.

– Чего?! Ты решил помогать пришельцам людей уничтожать?! – Павел повел плечами, пробуя освободиться, однако примотали его к стулу надежно.

– Человеческие жизни – сильно переоцененный актив, – Кунин бесстрастно вещал ужасные вещи, – миллиардом меньше, миллиардом больше… ты разницу заметишь? Почувствуешь? Не думаю, а знаешь почему?

– Потому что ты долбанутый на всю голову псих? – высказал предположение Павел.

– Неправильный ответ. Потому что… вот скажи, что производит человечество? Ну вот в целом – все человечество. Оно делает что? В глобальном смысле?

Полковника философский треп Кунина мало увлекал. Но лучше слушать всякие бредни, чем испытывать удовольствие от загнанных под ногти иголок. В то, что Кунин его не просто поболтать пригласил, полковник отчего-то не верил.

– Уникальные технологии. Товары. Музыку там… произведения искусства, – удивительно, но простой, казалось бы, вопрос поставил Павла в тупик.

– Все эти уникальные технологии и товары в конечном итоге чем становятся? А? А я тебе отвечу- мусором! Рано или поздно, так или иначе, все произведенное человечеством попадает на мусорную свалку! Ну или в канализационный сток! Понимаешь, да? Теперь ты чувствуешь, что в жизни кое-что идет не так, верно? Но скорее всего, ты всегда это чувствовал, ты мужик неглупый. Только сделать с этим ничего не мог. А тут – шанс! И делать ничего не надо, просто постой со своей Заставой в сторонке. Отпуск возьми. И ведь понимаешь в чем скрыта вся шутка – эти тараканы, которых защищает ваш доблестный Корпус, вам же и будут мешать! И митинги это только начало! Ты не представляешь, как вам дальше весело будет планету защищать.

– И сколько вы людей намерены уничтожить? – Павел сделал вид, что ему действительно вся эта ересь интересна.

– А нет точных планов. Понимаешь, в этом весь и смысл. Достойные выживут, недостойные сами подохнут. Эволюция, естественный отбор! Мой босс зовет это оптимизацией. Я же называю – обновление, понимаешь? Обновление! И данный процесс протекал бы без особых проблем, если бы не появился ваш Корпус. Понимаешь, это ненужная переменная в очень ложном уравнении. Я боюсь, что до тебя даже смысл не дойдет…

В голове Павла забрезжило легкое понимание логики свихнувшегося предателя. И только он открыл рот, чтобы задать вопрос, как по подвалу прокатилось эхо от мощного взрыва. Самонадеянна мина правителя всея Земли моментально слетела с лица Кунина.

– Что случилось?!

– Прорыв периметра, – ответил Кунину кто-то из темноты.

– Нарушителей уничтожили?

– Нет, необходима срочная эвакуация.

Слова охраны подтвердили звуки боя – стрекотание автоматов гулко разносилось катакомбам.

– Да чтоб их! Этого, – Кунин ткнул пальцем в полковника, – оглушить и забрать с собой!

Не прощаясь предатель вскочил со стула и спешно покинул «пыточную». Павел услышал, как громко лязгнула металлическая дверь. К полковнику снова подошел тот парень из трейлера. На этот раз он хотел вырубить Павла более цивилизованным способом – в руке у парня блестел сталью инъектор.

– Не дергайся, а то будет больно, – произнес с издевкой парень, – хотя зачем я обманываю – больно будет в любом случае.

Павел задергался на стуле, решив уроду максимально усложнить задачу. Но тот и не собирался проводить «усыпление» аккуратно – всадив углу прямо через рукав, он нажал на спусковой крючок. Раздалось противное шипение, и Павел почувствовал, как в дельтовидную мышцу как будто ледяной штырь воткнули. И начали проворачивать.

– Я тебя, тварь, запомнил. Еще встретимся, – пообещал полковник.

– Конечно встретимся, мы теперь часто будем видеться. Время вместе проводить и…

Договорить подручный Кунина не успел. Снова лязгнула дверь и в подвал ворвался синеватый узкий луч. Он высветил парнягу с инъектором и Павел услышал три придушенных глушителем выстрела. Чах-чах-чах!

Стрелок был молодцом, вся троица прилетела точно в голову, полковника окатило чем-то теплым. Охранник Кунина упал на пол и несмотря на полностью снесенный череп, начал активно размахивать руками-ногами. В световом круге появилось двое стрелков в броне и шлемами с глухими забралами.

– Контроль! – скомандовал один из них и второй всадил длинную очередь в дергающееся на полу тело. Следом стрелок откинул забрало на шлеме и наклонился над полковником, – Павел Борисович, вы как?

– Хреново, – честно сознался Павел. Какая-то доза транквилизатора в его организм успела попасть, и он чувствовал, что пол под стулом начала раскачиваться как палуба корабля в шторм, – но это ерунда, переживем. Отвязывай меня, надо Кунина найти, он только что отсюда выбежал.

Уваров, вытащив нож, разрезал удерживающие полковника путы. Тот встал и протянул руку.

– Пистолет!

Лейтенант вытащил из кобуры оружие и подал его Павлу. Тот сделал решительный шаг, запнулся и рухнул на колени. Желудок Павла свернуло резким спазмом и его вырвало прямо на пол.

– Уваров, оставь меня здесь, – Павел понял, что его вестибулярный аппарат преследование не вывезет, – догоняйте это засранца, это важно…

– Павел Борисович, не уйдет. Мы зажали их в северном крыле. Оттуда выхода нет.

– Иди сам и проследи – только живым брать! Что хочешь делай, но он мне нужен живьем. Хоть без рук без ног, но способный говорить!

– Сделаем, товарищ полковник!

Дорогой читатель! Если тебе нравится то, что происходит в книге - не забывай поставить лайк! И заранее тебе за это огромное спасибо!

Глава 7

Не смог лейтенант выполнить своего обещания. Хотя и старался из-за всех сил. Да что говорить – как только с блокпоста сообщили о том, что полковника предположительно похитили митингующие «миротворцы», бойцы первого взвода тут же развернулись и бросились в погоню. Трейлер они нагнали быстро, по Хоманцева там не отыскали. Там вообще никого живых не было. Агент Кунина порешил всех свидетелей и трейлер стоял брошенным у дороги. Если бы не сверхчувствительные обновленные пришельцами сканеры, то они бы сбились со следа. Но сенсоры уловили подозрительную активность под землей. Отряд рассыпался, отслеживая показания сонаров и обнаружил вход в подземную сеть катакомб. Однако тут их подкараулило жестокое разочарование – вход в катакомбы был слишком мал для того, чтобы в него смогли протиснуться «Мухтары».

И все могло для Павла закончиться плачевно, если бы по тревоге из Заставы Уваров не выслал своих ребят для поддержания порядка на блокпосте. Поддерживать они естественного ничего не стали, а рванули со всех ног и шин к обнаруженному логову террористов и пособников инопланетного вторжения. Орудия МПК вышибли дверь в обнаруженном бункере и внутрь пошла пехота Заставы.

Сопротивление она встретила жесткое, засевшая внутри охрана была сплошь из улучшенных. Но на стороне Уварова была экипировка. Броня его бойцов останавливала пули, а ответным огнем они рвали бронежилеты противника как бумагу.

Особенно ожесточенно предатели сопротивлялись, защищая своего предводителя и северное крыло. Здесь люди Уварова понесли первые потери. Двое убитых и один раненый. Даже самая надежная броня иной раз пасовала перед плотным обстрелом. Продавив и полностью уничтожив сопротивляющихся, Уваров оказался в некоем подобии командного центра отступников, чем-то похожем на таковой на Заставе. Ряды операторских пультов, большая тактическая карта – террористы засели тут с размахом. Одна беда – все сервера были дотла сожжены термитными шашками. Да и еще один неприятный сюрприз – в полу командного центра сиял пролом. Заглянув в который Уваров увидел тоннель. И стены этого тоннеля выстилали сияющие под светом налобных фонарей кристаллы. Сразу стало понятно, кто помог предателям построить и оснастить подземную базу практически под самым носом у Заставы. Причем пришельцы озаботились безопасностью Кунина всерьез. Едва первые бойцы спустились в проем, как их тут же пришлось выдергивать обратно.

– Вертушки! В тоннеле пришельцы! – Уварову срочно пришлось ретироваться. И быстро отходить к воротам комплекса, где его бойцов могли прикрыть «Мухтары». Для пришельцев его ребята были легкой добычей.

Полковник у тому времени окончательно вырубился. Уварову пришлось брать командование на себя.

– Завалите выход на поверхность! – лейтенант трезво рассудил, что ему не над вертушками победу одержать надо, а побыстрее полковника в санчасть доставить, – огонь!

Проплавленные в породе стены не сдавались под ударами стомиллиметровок почти целую минуту. Сонары МКП уже улавливали вибрации от разрезаемого лопастями воздуха. Свод рухнул буквально перед спешащими на поверхность пришельцами. Выстроившиеся в полукруг боевые машины подождали еще несколько минут – вдруг вертушки бы начали прорубаться сквозь завалы. Но обошлось. Видимо в задачу пришельцев входила только защита ВИП-персоны.

– По машинам! – скомандовал Уваров, и его бойцы погрузились на джипы. Бессознательное тело полковника и так находилось ужt в одном из них, – МКП прикрывают отход. Двинули!

Второй раз за день Павел пришел в себя в больничной палате. Его тело было примотано к кровати двумя широкими лентами. Ни рукой пошевельнуть, ни ногой. Повернув голову, он увидел целую батарею мерно пикающих и рисующих красивые графики и диаграммы медицинских мониторов. К левой руке крепилась прозрачная трубка, внутри которой проглядывалась какая-то красноватая жидкость. Рассудив трезво, что самостоятельно ему лучше не выпутываться, Павел открыл рот, чтобы позвать на помощь. Однако в глотке стояла такая сушь, что он едва смог издать тихий хрип.

Павел попробовал откашляться, но тут, легко зашелестев, ушла в сторону дверь палаты.

– Очнулся! – радостно крикнула Марина, увидев открытые глаза Павла, – как вы себя чувствуете?

Она подошла к кровати и пробежалась взглядом по мониторам.

– Зачем меня связали? – кое как просипел Павел.

– Для вашей же безопасности, – ответила доктор и полковника посетило неприятное предчувствие. Это что тот мерзавец ему вколол, что Павла теперь придется охранять от себя самого?!

Девушка, заметив, как помрачнело лицо полковника, торопливо добавила:

– Ой нет! Вы не так поняли! Вам вкололи очень токсичную гадость, и мы опасались судорог!

– Обошлось?

– Да. Уваров вас очень вовремя доставил.

– Уваров? Эх, плачут по лейтенанту капитанские погоны. Кунина поймали?

Доктор отрицательно покачала головой.

– Жаль. В остальном все закончилось благополучно?

– Ну как вам сказать.

– Как есть… и это… отвяжи меня пожалуйста.

– Простите! – девушка нажала кнопку на пульте и удерживающие Павла ленты втянулись в больничную койку.

– Ну так что у нас пошло не по плану? – Павел сел и принялся растирать онемевшее от укола плечо.

– Может быть потом? – попыталась улизнуть девушка, – сходите лучше поужинайте. Вам силы восстанавливать надо.

Чтобы сломить сопротивление девушки Павлу хватило одного красноречивого взгляда. Она села рядом и протянула Павлу планшетник.

– Новости, – сказала она, ничего толком не объяснив.

Полковник взял планшет и запустил видеопоток. На экране появилась журналистка с микрофоном в руке. На заднем фоне мельтешила толпа с плакатами в руках. Еще чуть дальше виднелся блокпост, на котором Павел был похищен.

– К нам поступает информация о том, что сегодня солдаты международного Корпуса, без какой-либо веской причины напали на мирных митингующих возле этого блокпоста.

– Чего?! – у Павла вытянулось лицо, – это Уваров? Зачем он напал на людей?

Доктор кивнула головой на экран – мол, смотрите дальше.

– Приехали, начали стрелять, – торопливо давала интервью какая-то тетка с рисунком инопланетянина на кепке, – страшно было – просто ужас. Бах-бах! У меня теперь левое ухо ничего не слышит. Потом главный их, потащил Олесю в трейлер…

– Олеся это кто? – уточнила репортер.

– Олеся? Координатор наш. И вот утащил он ее в автобус…

– Кто утащил, простите?

– Генерал этого корпуса. Или майор, я в этом плохо разбираюсь. Утащил и увез, представляете?!

– А дальше что было?

– А что дальше? Стоим и требуем, чтоб нам ее вернули, – произнесла тетка с самым воинственным видом, – неделю будем стоять! Месяц, если понадобится!

– Хорошо, спасибо вам! – репортер поблагодарила женщину в кепке, и та вернулась к протестующим, – по непроверенным источникам к нам поступила информация, что угнанный трейлер найден. Он оцеплен полицией и прессу к нему не подпускают. Также официальные лица пока отказываются комментировать это происшествие. Но мы остаемся на блокпосте и выйдем в эфир, как только получим новые данные.

– Трындец, – полковник остановил запись, – что с этой Олесей. Наши ее взяли?

– К приходу Уварова в трейлере были только убитые. И девушка, которая вас в ловушку заманила – тоже.

Голова Павла и так грозящая лопнуть от закаченной в организм химии, раздулась еще на пару сантиметров. Это что же получается? Прав оказался Кунин?! Корпусу и армии теперь не только придется с пришельцами воевать, но и второй фронт открывать против диверсий и дезинформации? Сейчас пресса обнаружит трупы и поднимет такой вой, что проект «Корпус» можно будет закрывать, толком и не развив. Понятно, что будет официальная версия событий дана, но ведь поползут устойчивые слухи, что с гражданскими лицами разделалась международная военизированная организация. У Павла сжались кулаки – ох и стоило же Кунина придушить во вторую их встречу! А с другой стороны – толку? Убей он тогда предателя, пришельцы бы через день замену ему нашли. Не такая Кунин и важная птица, так, голова для переговоров.

Пикнул лежащий на тумбочке рядом с Павлом коммуникатор.

– Хоманцев слушает, – ответил полковник на вызов.

– Да уж, заварил ты кашу Хоманцев, – Ромин начал диалог без приветствий и прелюдий.

– Виноват, товарищ генерал!

– Вины твоей прямой не вижу. Для всего командования это подстава была большим сюрпризом. Но Павел Борисович, ты уж там поаккуратнее будь!

– Куда аккуратнее? – вырвалось в Павла, – я и так с этими протестантами как с хрустальной вазой. Извините пожалуйста, благодарю, простите. Ведь оно как было…

– Я в курсе, прочитал рапорты твоих орлов. Дело мы замнем. Уже сейчас пиарщики над ним трудятся. Но впредь – избегайте контактов с мирным населением. Провокация эта явно непоследняя.

– Да как избегать? Они же сами на Заставу ломятся! Что мне ворота перед ними открыть?! И дорожку красную постелить?

– Отставить дорожку! Я направлю к тебе военную полицию. На всех внешних блопостах они твоих подменят. Это мера временная, потом придумаем что-нибудь на постоянку. Юридический статус Заставе и прилегающей территории…

Планшетник Марины, лежащий на коленях у полковника, вдруг включился сам по себе.

– Внимание! Срочная новость! – прокричал динамик. Павел скосил глаза на экран, ожидая продолжения эпопеи на блокпосте, но на появившейся картинке был не он. Городская улица, судя по всему – европейская. Машины спешат, люди по тротуарам куда-то целенаправленно двигаются. Видео шло с камеры наблюдения, – сегодня в Париже был совершен дерзкий теракт.

На видеоряде из общего потока вынырнули и припарковались возле бордюра два автомобиля. Первый – темно-синий, с белой полосой и надписью «жандармерия» на боках. За ним остановился роскошный черный седан. С водительского места вышел офицер. Он обошел машину и открыл заднюю дверь. Из салона вышел генерал в парадном мундире, который украшали многочисленные разноцветные награды. Генерал только успел надеть и поправить фуражку, как в левом ряду остановились два желтых автомобиля такси.

– Приблизительно в тринадцать сорок пять по местному времени шестеро неизвестных прямо в центре города обстреляли кортеж.

В открытые окна такси и из люков высунулись те самые упоминаемые в репортаже неизвестные с короткими автоматами в руках. Действовали они быстро и слажено, жандармы даже выскочить из машины не успели – стекла их машины пошли непрозрачной «паутиной» от многочисленных попаданий. Вторая тройка сосредоточила огонь на вышедших из седана офицерах. Младший из них успел выдернуть из кобуры пистолет, но тут же его прошила короткая очередь. Генерал же не успел обернуться, его расстреляли в спину. Такси синхронно тронулись, налетчики скрылись в салонах автомобилей. На проезжую часть выкатилась генеральская фуражка.

– В результате теракта убито двое жандармов и два высокопоставленных офицера Корпуса Обороны Земли. Ответственность за террористический акт взяла на себя группировка «Обновление». Интерпол сообщает, что до сегодняшнего инцидента она никак себя не проявляла.

– Обновление, – Павел потер виски, пытаясь вспомнить, – обновление-обновление… черт! Кунин! Генерал! Кунин талдычил про какое-то обновление!

Ромин слушал экстренное сообщение по коммуникатору.

– Секунду, – сказал он, – я сейчас уточню. Побудь на линии.

Пропал он больше, чем на секунду.

– Убит Ален Моро. Командующий корпусом. Ты уверен, что Кунин упоминал «Обновление»?!

– Не в контексте вооруженной группировки. Из него вообще какой-то фанатичный бред в основном лез.

– Жду от тебя подробнейшего раппорта. Немедленно. Постарайся вспомнить дословно, до каждой буквы, что он говорил! Это серьезно, полковник! Это очень серьезно! Получается, что Кунин это не наш местный изменник, не проблема локального уровня! Если они в Париже смогли добраться до Моро, значит сеть предательства охватила всю планету!

– Понял, сделаю, – Павел напряг разум, стараясь вычленить что-нибудь полезное из диалога с Куниным. Обычный треп фанатика. Ромин прав, надо в отчет внести все дословно, пускай головы у штабных аналитиков пухнут, может быть что-то и удастся нарыть.

Отчет Павел отправлял, используя больничный терминал – показываться с дрожащими конечностями в командном центре было бы глупо. Бойцы должны верить, что их командира и крупнокалиберный снаряд не свалит, не то что какой-то там укольчик. Пока его пальцы отстукивали по клавиатуре, мозг осознал и ужаснулся всей глубине проблемы. Пришельцы превосходят технологически людей на порядки. Оно и понятно – это же пришельцы смогли преодолеть бескрайние просторы космоса или пробурить портал из другого измерения, а не земляне. С военной точки зрения тоже не все гладко, что не боестолкновение, то чудовищные потери. Пришельцев конечно относительно землян немного, но если начать их тупо трупами заваливать неизвестно, кто раньше кончится. Они или людские ресурсы. А теперь самое поганое – пришельцы каким-то образом пробрались во властные структуры. Хрен бы с ним с Куниным, бегает, странные речи болтает, табличкой на лбу хвастается и народ баламутит. Рано или поздно добегается, ибо не не только Застава занимается, но и более компетентные органы. Но если предатели смогли выследить и уничтожить главу Корпуса аж в Париже, то дело принимает совсем дурной оборот. Маршрут следования генерала Моро однозначно в интернете было не найти. Либо выследили, либо подкупили. И второй вариант был вообще мерзким – даже в Корпусе могла поселиться «крыса».

С невеселыми думами Павел закончил составлять рапорт, и листал его, проверяя не забыл ли он чего. Вдруг свет в палате мигнул и погас. Мигнул и терминал, заставив полковника выругаться. Сохранился ли с таким трудом набранный текст? И что случилось с электричеством? Лаборатории и медицинский комплекс имели сразу три резервных линии, что исключало малейшие перебои в энергоснабжении.

– Доктор Синицына! Доктор Синицына! – ожил коммуникатор Марины, – просьба пройти в четвертую лабораторию!

– Что случилось? – ответила девушка.

– У нас… инцидент, – взволнованно сообщил оператор.

– Охрана нужна?! – встрял в разговор Павел.

– Нет-нет. У нас… у нас авария. Последствия устраняются, но вам надо взглянуть.

– Иду!

– Я с тобой, – Павел решил рискнуть имиджем и отправился за Синицыной в больничной пижаме.

Медкомлекс и лаборатории связывал между собой подземный переход. Аварийные плафоны на его стенах мерцали оранжевыми вспышками, что говорило об аварийной ситуации, которая, впрочем, не представляла опасности. Она либо была устранена, либо находилась в процессе устранения. В коридоре, разделявшем лаборатории, было людно и шумно. Толпа в белых халатах в основном сгрудилась возле двери с номером «4». Вход охраняло двое людей Уварова, которые беспрепятственно пропустили полковника и доктора внутрь.

Лейтенант молодец, на ситуацию среагировал верно! И пост снаружи выставил не зря, нечего волновать умы научных работников. А взволноваться было от чего – в железобетонной стене кто-то вырезал идеальный круг трехметрового диаметра. А потом получившуюся кругляш аккуратно вытащил и испарил. Или дематериализовал. Потому как искомого круга нигде не было видно. Только в стене зияла дырища, оставляя обнаженной укрепляющую стену арматуру, кабели и трубу коммуникаций.

Посреди этого форменного бардака с выпученными глазами стояла пара лаборантов, при появлении начальства начавшая делать вид, что они совершенно ни причем и вообще, что их смена окочена и им пора бы удалиться на покой.

– Что здесь произошло? – сурово спросил Павел.

– Так это… эксперимент номер тринадцать-три-шесть-бис, – ответил один из лаборантов.

– И над чем был это бисовый эксперимент?

– Над орудием толстяка.

Глава 8

– Мы подали питание на цепи двенадцать и восемь, – объяснял Марине один из лаборантов, подведя ее и полковника к верстаку в центре лаборатории. На верстаке было зажато орудие, вырезанное из башни толстяка со всеми потрохами. Над верстаком болталась подвеска с четырьмя руками-захватами, которая позволяли работать с опасными веществами и объектами, не прикасаясь к ним. Однако в случае пушки топтуна эта предосторожность помогла не сильно.

– И орудие выстрелило? – догадался Павел.

– Нет, вы что! Мы же понимаем опасность таких экспериментов! – возразил второй лаборант, – мы заблокировали те цепи, которые, по нашему мнению, могли привести к выстрелу!

– Я вижу, – саркастично произнес Павел, осматривая выбоину в стене.

– У этой штуки очень сложное устройство, – вступилась за своих сотрудников Марина, – это комплексный излучатель. Некое поле, в природе которого мы не разобрались, создает тоннель, по которому идет звуковая волна. Звук настолько интенсивный, что раскачивает молекулы, создает эффект резонанса и рвет любую материю в клочья.

– И защиты от этого эффекта нет? – спросил Павел.

– Мы пока принципы и самого излучателя понять не можем, – развела руками Марина.

– Ну они же умудрились как-то выстрелить?!

– Мы не выстрелили. Точнее, то, что появилось в результате эксперимента мало походило на обычный выстрел топтуна. Вот здесь, – ученый подошел к стене, – возникла ровная окружность…

– Окружность из чего? – уточник полковник.

– Как будто бы из воздуха, но… – научник защелкал пальцами, пытаясь подобрать слова, – спрессованного воздуха, что ли. Очень похоже на двояковыпуклую линзу!

– Видеозаписи делали? – быстро спросила Марина.

– Да и…

– И эта линза разрушила стену? – уточнил Павел.

– Сначала она висела неподвижно. Потом у нас случился перегруз по питанию, линза сместилась и вот…

– Крайне интересный эффект, – у Марины чесались руки побыстрее добраться до записей аварии, – надо продолжить им заниматься…

– На полигоне! – с нажимом произнес Павел, – с этого для, все опасные опыты, а тем более опыты с оружием, проводите строго на полигоне! Иначе мы рискуем столкнуться с интересным эффектом внезапного исчезновения Заставы! – Павел очень грозно выглядел в своей больничной пижамке.

– Да-да, конечно, – закивали ученные вместе с Мариной.

Павел из лаборатории прямиком направился к себе в личные покои. И плевать, что одет он был слегка не по форме – на завтра была запланирована охота. Все эти подковерные интриги и прорывные открытия не отменяли того факта, что бойцам от волны к волне надо становиться сильнее. Бойцы Заставы поголовно застряли на третьем улучшении, ученые разводили руками и не могли предсказать будут ли пришельцы и дальше раздавать подарки. По базе гуляли слухи, что для перехода на следующий уровень надо замочить больше гадов. Причем, чем сильнее был пришелец, тем больше за него давалось виртуальных очков. Энтузиасты рисовали схемы прогрессий, где за вертушку давалось сто очков, а за топтуна – триста двадцать. За подземку, так окрестили шары, запускающие подземные торпеды, так вообще почти две тысячи! Эти повернутые даже пытались рассчитать, сколько кому осталось для «левел-апа», вызывая усмешки со стороны далекого от виртуальных развлечений Березова. Как бы там ни было на самом деле, охоту стоило продолжать – если наука оказалась бессильной, то только практическими методами можно получить хоть какой-нибудь ответ.

Метод охоты они на этот раз выбрали нестандартный. Пришельцы тупыми не были, после нескольких удачных вылазок с Заставы, они начали подстраховывать небольшие группы крупными резервами. А в последнюю охота так и вовсе на МКП засаду организовали. Бойцы еле ушли живыми. Хочешь, чтобы тактика работала безукоризненно – будь добр, меняй ее почаще.

Расставленные сонары засекли подозрительную активность пришельцев под землей всего в тринадцати километрах от Заставы. В период затишья, люди уплотняли сонарный массив, по ночам расставляя над заинтересовавшей их областью новые датчики. Полученная «звуковая картинка» оказалась весьма интересной – помимо очертаний тоннеля люди получили еще и данные о режиме работы в нем вертушек. В том, что это были именно они, сомнений не было – лопасти инопланетян издавали очень характерный звук.

Люди собирались разворошить это логово. Ночью. На «дело» выдвинулись два взвода МКП, полковника и восстановившегося после ранений Березова. В их задачу входила не только «прокачка» бойцов, но и уничтожение инфраструктуры пришельцев. Пускай в лоб атаковать пирамиды было делом мало отличимым от самоубийства. Но и давать беспрепятственно развивать ресурсную базу пришельцам было нельзя. Чем больше они строят тоннелей, где они выращивают кристаллы, тем больше смогут своих машин произвести и черт его знает, чего еще. Масштабная война – это война ресурсов. И Застава, совместно с обычными армейскими подразделениями, собиралась фермы по производству кристаллов существенно уменьшить.

Пришедшая в себя армия, накачиваемая людьми и техникой с «большой земли», создала мощнейшее оборонительное полукольцо округ Владивостока. В планах было и создание глубоко эшелонированной обороны и вокруг объектов «П-1» и «П-2». Но памятуя о разгромах группировки Весенина и защитников Уссурийска вперед армия двигаться не торопилась. Однако крупнокалиберная ствольная артиллерия и РСЗО уже могли оказывать поддержку операциям часовых.

Обычно ночные операции пилоты МКП не сильно любили, угодить манипулятором в какую-нибудь расселину и уронить стального гиганта в кромешной тьме было делом обычным. Однако новые возможности внешних камер были на высоте, давая ночью картинку, при которой не то что безопасно можно было вышагивать по бездорожью, но даже и крестиком вышивать, не включая прожекторов.

Десять МКП шли плотной группой по заранее намеченному маршруту. Не по прямой – научники, на основании проведенной «стрекозками» разведки, составили траекторию, которая гарантировала минимальную возможность встречи с противников. Пришельцы ведь без дела не сидели, дроны заметили, что их передовые группы прохаживаются по лесам и избирательно выжигают определенные виды растений. Чем им скажем помешала «Кровохлебка великолепная» и так находящаяся на грани исчезновения, никто из научников объяснить не мог. А вооруженные силы помешать этим варварским зачисткам пока были не в состоянии. Кровохлебку было безусловно жалко, но переживания за ее исчезновение с лица Земли, меркли перед опасностью, за этим растением может последовать и все человечество.

«Но все равно, это погано», – думал Павел, ведя МКП к следующей точке, – «хозяйничают твари, как у себя дома». Он, до докладов ученых, понятия не имел о какой-то «Кровохлебке великолепной». Не женьшень ведь и не зверобой. Но то, что пришельцы занимаются геноцидом на его родной планете, бесило полковника страшно. Да и не его одного, любой боец на Заставе мечтал о мести за каждое спиленное дерево, каждый выжженный вертушками корешок или стерилизованную их выстрелами речку. Поэтому, если можно так сказать, на «охоту» они шли с большой охотой.

Когда до финальной точки оставалось не более ста метров, чувствительные сенсоры МКП уловили над головой басовитый рокот. Павел сверился с таймером операции – поторопились пушкари с Заставы, всего на секунду, но раньше выдали залп. За первым пролетом снарядов, послышался и второй. Артиллерия лупила бетонобойными снарядами по двум точкам тоннеля, отсекая от остальной сети целый отрезок. И не просто отсекая – в этом отрезке, по данным сонаров, сейчас трудилась целая бригада вертушек.

Гулко ухнули впереди взрывы.

– Всем приготовиться! – взбодрил Павел подчиненных, – до точки пятьдесят метров! Уваров – усилить наблюдение за П-2!

Бомбежку производственных тоннелей Застава осуществляла впервые и было абсолютно неизвестно, как на нее отреагируют пришельцы. Проигнорирую? Или вышлют все наличествующие силы, чтобы покарать дерзких землян?

– У П-2 все спокойно! – отрапортовал лейтенант, – у замеченных ранее групп противника на нашу операцию тоже пока нет никакой реакции.

Павел знал, что это ненадолго. Пришельцы они как пчелы. До поры до времени не обращают внимания на вторжение на свою территорию. Зато потом наваливаются на чужаков все роем.

– Второй взвод – на раскопки! – скомандовал Павел, когда отряд добрался до еще дымящейся громадной воронки, глубиной метров в пять. Артиллеристы молодцы, смогли положить почти снаряд в снаряд на довольно приличном расстоянии, – первый – в охранение!

Бойцы первого взвода окружили воронку в кольцо, второго – попрыгали в воронку. Часть начала молотить дробилками завал, остальные выкидывали породу на поверхность. Это участок тоннелей был выбран потому что залегал он неглубоко от поверхности. И бетонобои смогли бы гарантированно смогли обрушить свод. В ста метрах дымилась еще одна воронка, по плану она не должна была дать вертушкам возможности ретироваться из тоннеля, обвалы с двух сторон запечатали пришельцев как в консервной банке. Осталось только открыть ее и «употребить» содержимое. В смысле перебить всех гадов к чертовой матери!

– Остановить работу! – вдруг крикнул Березов, – настройте сонары! Прислушайтесь!

– Да, есть звук… будто что-то породу скребет, – сообщил один из бойцов.

– Они копают нам навстречу! – предположил другой.

– Ты, ты и ты – остаетесь в яме! Мы зацепим вас лебедками! Остальные – наверх! – быстро сориентировался Березов. А Павел его мысленно похвалил и выделил одни МКП из своего взвода, чтобы зацепить оставшихся в воронке. Так как изначально было известно, что в этот раз им придется перемещаться в тоннелях, на правое плечо каждого «Мухтара» техники установили мощные лебедки. Именно их тросы сейчас страховали работавших в воронке ребят – крюки защелкнули на транспортных скобах на спинах комплексов.

– Звук приближается! – крикнул боец из ямы, и Павел распорядился быстро покинуть воронку. Тут тросы и пригодились – Мухтары прокопались довольно глубоко в взрыхленную снарядами почву, и без лебедок им покинуть воронку было бы очень проблематично. А так их буквально затащили наверх волоком.

Крюки от МКП отсоединили, и Павел перестроил свой отряд. Четыре МКП охраняли внешний периметр. Не стоило сбрасывать со счетов тот факт, что пришельцы могли отправить на выручку запечатанным в «консервной банке» помощь. Шесть МКП встали по краям воронки, наведя оружие на ее центр. Настроение в отряде было приподнятым – расстрелять вылезавших из ямы противников делом было предельно простым. И парни предвкушали, что эта охота для них точно должна будет закончится повышением уровня. Поклонники теории прокачки правда считали, что если противников уничтожала группа МКП, то полученные наградные очки раскидывались на всех ее участников.

Но Павла сейчас это мало волновало, скребущие звуки из воронки вдруг стихли.

– Кто-нибудь что-нибудь слышит? – спросил он у отряда.

– Никак нет. Тишина, товарищ полковник.

– Чего они, блин, затихли? – недоумевал старшина.

– Может нас услышали? – предположил кто-то.

– Конечно услышали. И довольно давно. Не думаю, что их сенсоры уступают нашим, – Павел размышлял, что же в итоге задумали пришельцы. Почему вдруг решили затаиться? Ждут поддержи с поверхности? – Уваров, что видят дроны?

– Возле П-2 по-прежнему тихо. Вокруг вас в радиусе пяти километров тоже никого, – успокоил командира лейтенант.

– Вроде все под контролем, но у меня по душе кошки скребут. Сантиметровыми заточенными алмазными коготками, – поделился нехорошим предчувствием старшина.

– У меня тоже, –признался полковник.

– Звук! Снизу идет звук! – крикнул кто-то на общем канале.

– Ну наконец-то, – с облегчением выдохнул полковник. Стоять и размышлять, что же творят под ногами пришельцы было тошно.

Павел прислушался – новый звук был непохож на вертушек, которые шкрябали породу своими щупальцами. Это был тонкий свист, который явно становился с каждым мгновением все громче. Как будто бы… что-то подлетало к ним по тоннелю!

– Назад! Все назад! – заорал Павел, отводя МКП от края воронки. За ним рванули и остальные.

Что-то ударилось в камни, устилавшие дно ямы. Осколки и булыжники заметно подпрыгнули. А потом воронка внезапно превратилась в выпученный наверх купол из растрескавшейся земли. Причем купол это в размерах значительно превосходил изначальный диаметр ямы. Что-то взорвалось там под землей. Чрезвычайно мощно и практически бесшумно. И кажется Павел знал, какой подарочек прислали им пришельцы.

– Не стоим! Перемещаемся! – подземные торпеды если и не угробят с одного попадания МКП, то ноги комплексу поотрывают с корнем.

Команда Павла запоздала. Не торпеды настигли МКП – пузырь вспухшей земли обвалился. Рухнул вниз, в бездонный провал. И захватил с собой трех «Мухтаров».

– Березов! Якорись! – Павлу некогда было объяснять свою идею. Он схватил крюк своей лебедки и зацепил его за скобу на спине МКП Березова, – держать старшину!

Павел разогнал МКП и с разбега прыгнул в зияющую чернотой пропасть. Хоть бы у старшины хватило мозгов наклонить МКП и впиться в землю манипуляторами. Хоть парни догадались навалиться на него и не дать сползти следом за полковником в провал. Они уже поднабрались опыта и желторотиками их назвать сложно, но успеют ли они отреагировать правильно в ситуации, когда все решают доли секунды?

Вот сейчас и проверим. «Мухтар» летел вниз, раскинув руки и ноги. На мгновение Павел подумал, что его бойцы, да и старшина тоже не сообразили, что от них требовалось и он сейчас со всего размаха грохнется о каменное дно колодца. Однако в следующий миг МКП резко дернуло, да настолько сильно, что у Павла хрустнуло придавленное ремнем безопасности плечо. Завыла лебедка, выдающая трос с торможением, скорость падения резко снизилась.

Троса на катушке лебедки помещалось сорок метров. Когда счетчик намотки показал тринадцать метров, Павел пролетел мимо зева шахты с сияющими кристаллами на стенах. Колодец же уходил еще ниже. Что-то подсказывало Павлу, что подземная торпеда пробилась с более низкого горизонта. И скорее всего она была не одна.

Двадцать метров. Тридцать. МКП продолжал стремительно опускаться на тросе. Плюнув на маскировку, полковник врубил прожекторы на полную мощность. Режим ночного зрения у «Мухтара» был хорош, но Павел желал видеть все до малейшей детали. Лучи метнулись по неровным, изломанным взрывами стенам и уперлись в дно провала. Точнее, Павел думал, что под ним находится твердое дно. Лучи прожектора же высветили странную серую медленно перемещающуюся массу. Полковник с первого взгляда и не понял, что его взору открылась настоящая подземная река! Естественная или возведенная по какой-то прихоти прищельцев – не важно. Важна ее глубина и скорость течения. Упавших «Мухтаров» было не видать, значит глубина здесь очень и очень приличная. Но на собственном опыте Павлу проверить это не удалось. «Мухтар» вздрогнул от еще одного рывка. Счетчик троса завис на сорока метрах. И еще как минимум десяток оставался до поверхности воды.

Полковник попробовал вызвать упавших по рации. В ответ гробовая тишина. Свой воды намертво экранировал связь. Не получилось также с помощью командирского интерфейса узнать о состоянии пропавших комплексов.

– К нам гости! – услышал полковник голос Березова. Связь в тоннелях пришельцев обычно пропадала, но стальной трос в данном случае сработал как антенна, – Уваров засек три группы вертушек. В общей сложности штук сорок к нам направляются!

Сорок против семи МКП это много. А учитывая, что он и старшина временно вне игры, то прогноз на результат боя выглядит совсем плачевным.

– Артиллерия?

– Уже работает. И наша и армейская. Но противник движется рассеянным строем. В лучшем случае вертушек ненадолго задержат.

– Поднимай! – скомандовал Павел, понимая, что этим приказом он возможно подписывает смертный приговор троим свалившимся в подземную реку бойцам. Зато спасает как минимум шестерых. Чертова арифметика войны, будь ты сто раз проклята!

Глава 9

– Готов выйти к вам, – в эфире появился Швецов, – Малого с его взводом оставляю на защиту базы!

С капитаном к ним на помощь придет еще пять «Мухтаров». Павел бросил взгляд на тактическую карту. За их бегущим со всех ног к Заставе отрядом уже следовало больше сотни вертушек. Пчелиный рой вылетел из улья. И это только обнаруженные дронами и подтвержденные силы. А сколько их там неподтвержденных скрывается в тумане «войны»?!

Изначальный план бы прост – отступить к Заставе, занять оборонительные позиции, заставить врага сформировать плотный строй и размолотить вертушки с помощью артналетов. А потом уже вернуться и попытаться спасти своих боевых товарищей из плена реки. План был хорош, в нем место и для людей Швецова находилось. А теперь… двенадцать МКП не смогут задержать катящуюся лавину пришельцев.

– Ответ отрицательный! Сиди на базе, занимай оборонительные рубежи! Всех в ружье, капитан!

– Но…

– Мы на хвосте сейчас принесем всю нечисть, что в округе ошивалась! Будь готов ее встретить!

– Есть быть готовым!

Полковник бежал, перепрыгивая через препятствия и молился. Молился и несся как ветер. Благо их путь проходил по равнине. Встреться отряду хоть одна сопка и все семь пилотов, включая Павла, можно будет смело заносить в список потерь. Если по пересеченке МКП могли выдавать восемьдесят километров в час, то вертушки легко делали сотню. Пока на руку отряду играла дистанция, она сокращалась, но медленно. Но если «Мухтарам» пришлось бы сбавить скорость и карабкаться наверх – то пиши пропало. Орда бы их смяла в секунды.

Вот так и проходит нелегкий быт «часовых» – выбежал с Заставы, покусал врага и мчись за стены, спасаясь от возмездия. И до жути хреново, когда на поле боя остаются подбитые или угодившие в ловушку пилоты, как сейчас.

– Прошу разрешения поднять «Драккары»! – а Швецов-то, оказывается, мужик упертый. Павел понимал причину упрямства капитана. Двое из трех оставленных пилотов пришли на Заставу вместе с капитаном. Чувствовал, он, так сказать, персональную ответственность за ребят, – мы высадимся, заберем…

– Сиди на базе, капитан! За вертушками всегда идут топтуны! «Драккары» для них все равно что утки, посшибают мгновенно! Разгоним ватагу, что за нами гонится и тогда сразу начнем спасательную операцию!

«А вот разгоним ли?» – Павел глядел на тактическую карту, украшенную тучей красных иконок. Вроде их больше стало? В пылу бегства сложно было заниматься подсчетом сил противника. Тут как бы не грохнуться и не стать еще одной целью для эвакуации.

Над головами отряда прогудела очередная пачка снарядов, щедро посылаемых артиллеристами. Чуть погодя грохнула череда взрывов. Их уже отчетливо слышно – плохо, нагоняют МКП юркие гадины!

– Прогноз – вы прибудете к Заставе на девять минут раньше пришельцев, – Уваров как знал, чем успокоить полковника, – но попадете в зону действия их оружия через шесть.

Только этого для полного счастья не хватало! «Кольчуга» прикрывала только корпус, удачное попадание в ноги могло обездвижить мобильный комплекс.

Надо бы поднажать, но поджимать дальше было уже некуда, машины и так шли на пределе. Снова засвистело что-то в небе. И глухо ухнуло за спинами у отряда. Уже совсем близко. Павел, не останавливаясь, оглянулся. Позади несущегося стада МКП расползался плотный белесый дым. Дымовые мины?! А они-то на кой? Лучше бы продолжали осколочно-фугасными садить! Сенсоры у вертушек не хуже мухтаровских, им этот дым добычу выследить не помешает. Прилетели новые дымовухи, на этот раз выпущенные минометами. И тут Павла озарило! Дойдет до Заставы обязательно к награде представит того, кто до этого додумался! Каким оружием бьют вертушки? Правильно – лучевым! А что происходит с ним в дыму или тумане? Еще раз правильно – резко падает его эффективность!

Пушкари били без продыха, окружая его группу клубами дыма. Павлу даже пришлось снизить скорость, но «дымная вечеринка» того стоила – от лазерного выстрела ведь не убежишь. В клубах дыма они вышли к самой Заставе. Завеса, что однозначно спасла им жизни, также имела и негативный эффект. Вся преследующая Павла орава тоже погрузилась в дымовую завесу и пропала с камер дронов.

Между рукотворным туманом и стенами Заставы оставался промежуток в пару сотен метров. И когда «Мухтары» в него выскочили, перед ними незамедлительно открыли ворота. Вопреки установленному порядку вернувшиеся из вылазки машины не пошли в ремонтную зону на обслуживание. Не снижая темпа, Павел повел свой отряд на оборонительные позиции, на ходу выдавая номера ДОТов, которые пилоты должны были занять. Спрыгнув в свой «бетонный стакан» и приготовившись стрелять, Павел наконец вызвал Уварова:

– Что с противником, лейтенант?

– По расчетам уже должны быть на подходе.

– Визуальный контакт?

– Отсутствует. Противник зашел в дымовую завесу. Но не показывается.

– Вот черт! Это плохо, значат копят силы. Никому не расслабляться – стоим, ждем!

Адреналин заставлял кровь стучать в висках и требовать немедленного действия. Желательно какого-нибудь жутко разрушительного. Полковник ворочал корпус МКП вправо и влево, беря на прицел причудливо извивающиеся завитки дыма.

– Отходят, – Уваров отправил видео с дронов полковнику. Из-за дальнего от Заставы края дымовой завесы показались силуэты пришельцев.

– Гром-один! – вызвал Павел артиллеристов, – огонь не открывать! Пусть уходят.

Истреблением вертушек они займутся в следующий раз. Сейчас важнее разорвать огневой контакт, не провоцировать пришельцев и как можно быстрее заняться спасением угодивших в ловушку МКП. Шансы, что пилоты еще живы малы, но они есть! Да и с точки зрения логики, размен трех «Мухтаров» на несколько десятков вертушек невыгоден. Потому что для пришельцев это не потери, а пшик. А для роты это пятнадцать процентов ударной мощи!

Вроде бы все Павел учел, все предусмотрел. Кроме одного – вертушкам и подтянувшимся к ним топтунам не требовался сон. И перерывы на обед и ужин тоже. Пришельцы кружили вокруг Заставы, как стая голодных волков, вокруг лесной избушки, где укрылся одинокий охотник с последним патроном. И подходить ближе не подходят, но и рыщут в опасной близости.

– Четвертый взвод, занимайте оборону восточной стены, – за прошедшие два часа Павлу уже седьмой раз приходилось перетасовывать оборонительные порядки Заставы. Пришельцы имитировали начало атаки, но как только часовые спешно перебрасывали силы для отражения удара, они вновь отходили от Заставы.

– Товарищ полковник, Владивосток на связи, – голос Уварова звучал так, будто он уже третьи сутки не спит. Напряжение последних часов выматывало посильнее, чем бессонные ночи.

– Хоманцев, что у вас? Зачем пришельцы вокруг вас хоровод затеяли? – взволнованно спросил Ромин.

– Точно не уверен. Но вы вынуждены были бросить три «Мухтара» и я предполагаю, что пришельцы мешают нам осуществить эвакуацию.

– Мерзкая ситуация. Вы уверены, что они не пойдут на штурм?

– Если бы я был в этом уверен, давно бы людей в казармы отпустил. Устали все уже как лошади после пашни. И сменить некем.

– Я пытаюсь договориться с командованием округа, чтобы если начнется штурм, они вас поддержали. Но… дело такое, полковник, у них чуть ли не официальный приказ – ни шагу вперед! Пока насыщенность войск не достигнет такого уровня, что мы под каждое деревце сможем по одному МКП поставить.

– Это понятно.

– Но есть и хорошие новости, четыре дивизиона тяжелых РСЗО стоят на боевой тревоге. Если начнется штурм, то подключай их. Перевожу их под твое начало для огневой поддержки. На шесть часов эти стволы полностью твои.

– Спасибо! Думаю, шесть часов нам за глаза!

Оптимизм Павлу через шесть часов пришлось поумерить. И вызвать генерала, попросить поставить на дежурство другие дивизионы и отправить половину своих людей спать. Катавасию ложными наскоками и быстрыми отступлениями пришельцы продолжали почти сутки. Ночью в командном центре Павел собрал всех командиров взводов с вопросом в лоб – что будем делать дальше?

– Подготовиться, нанести артиллерийский удар и выдвигаться к пролому, – Швецов был решительно настроен на то, чтобы любыми способами попытаться вытащить из беды ребят.

Малой с Березовым предпочли промолчать. С одной стороны, спасательную операцию надо проводить без вопросов, с другой – в ней однозначно погибнет больше трех пилотов. Вокруг Заставы крутилось уже более трех сотен вертушек, и бог его знает сколько топтунов. Ну а то, что по местности рядом с провалом уже пристрелялись подземки, было кристально понятно для всех собравшихся.

– Без огромных потерь мы не пробьемся. Я даже больше скажу – аналитики Марины выдали прогноз, что с вероятности в девяносто три процента вообще ни один МКП до точки не дойдет.

– Но мы должны попытаться! Мы своих не бросаем!

– Все верно, не бросаем. Но проблема еще и в том, что спасать некого, – выложил свой самый убойный довод Павел. Если бы не этот довод, он и сам был не против рискнуть, – энергия у ребят заканчивается через три минуты. Даже если бы они расходовали ее максимально экономно. Но сам понимаешь – если они столкнулись с противником, то топливные элементы в активном исчерпались уже давным-давно. А в разряженных «Мухтарах» там… там не выжить.

– Черт! – Швецов саданул рукой по столу, – черт-черт-черт!

Он встал и, не спрашивая разрешения, вышел из командного центра. Обычно слегка заторможенный, он при этом возбужденно размахивал руками и что-то жесткое цедил сквозь зубы.

– На вас следующая смена, – полковник не стал догонять или возвращать Швецова, планируя с ним переговорить с глазу на глаз, – четыре часа, потом сменяемся.

Капитана не пришлось разыскивать по всей базе. И глупостей кадровый военный тоже творить не стал, понимая, что Павлу в данный момент ничуть не легче, чем ему самому.

– Товарищ полковник, разрешите обратиться! – поджидавший возле входа в командный центр капитан взял под козырек и вытянулся в струну.

– Вольно, капитан. И извинений не надо – считай, они заочно приняты. Просто постарайся впредь лучше себя держать в руках. А теперь – отдыхать. И восстанавливать нервную систему. Нам сменяться через четыре часа.

То ли пришельцы были в курсе всех технических особенностей МКП, то ли на Заставе завелся «крот», но вертушки покрутились вокруг еще двадцать минут и не дождавшись от часовых активных действий, развернулись и ушли к пирамиде.

Первый и четвертый взвод дошли до провала. И спустили в него наскоро сделанную научниками робота-подлодку. Несмотря на мощный двигатель, подлодку почти тут же утащило течением, настолько сильным, что не выдержал и оборвался кабель связи. По настоянию Швецова его на тросе опустили в провал. Проболтался в мутном потоке капитан полчаса и выбрался так ничего и не обнаружив. МКП могло утащить течением. Или их могли утащить пришельцы.

Утро следующего дня началось с сюрпризов. Весь командирский состав роты в лабораторию пригласила Синицына, заинтриговав лекцией от «таинственного гостя». И судя по всему не шутила – идя по базе Павел заметил на посадочной площадке третий «Драккар». Его камуфляж был точной копией того, в который были окрашены и собственные транспортники Заставы. Значит с визитом прибыл кто-то из часовых. Когда Павел зашел в конференц-зал Малой, Березов и Швецов сидели с опухшими, как после недельного запоя лицами. Но полковник знал, что и сам выглядел не лучше. От суточного марафона, который им устроили пришельцы, рожа у кого угодно опухнет и лиловыми пятнами пойдет. Командиры взводов сидели молча, вчерашняя ситуация, вынудившая сначала бросить трех пилотов на произвол судьбы, а потом еще и провалить их поиски, к задушевным беседам не располагала. Каждого мучила и совесть, и злость на себя и еще большая злость на врага.

По этой причине появление доктора Синицыной было встречено без особого энтузиазма. Однако следующие слова Марины интерес в отстраненных вояках все-таки пробудили.

– У нас сегодня презентация пройдет в необычном формате. Я рада вам представить первые плоды международного сотрудничества по линии Корпуса Обороны Земли. Революционное открытие совершил Токийский университет и представлять его вам будет профессор Кацу Ито, – сказав это Марина, захлопала в ладоши. Военные ее поддержали вялыми аплодисментами.

Японский профессор видимо поджидал своего представления прямо под дверьми. Как только прозвучало его имя, дверь в конференц-зал открылась и в него вошел невысокий азиат в сером костюме и белой рубашке. Волосы с проседью, но ему могло быть как пятьдесят, так и все семьдесят лет. Японец рукопожатием с легким поклоном поздоровался с каждым военным, потом подошел к доктору Синицыной и начал свою речь. На японском.

– Эээ… – протянул Малой, намекая на то, что не улавливает суть презентации.

– Профессор Ито говорит, что для него честь лично познакомиться героями, вставшими живой стеной на пути вероломных пришельцев, – перевела тираду профессора Марина.

– Здрасти, – Малой неуверенно махнул японцу рукой. А Павел удивился – это ж сколько в одной девушке может скрываться талантов!

Японец еще раз поклонился, прижав руки к бедрам. Потом продолжил говорить с паузами, давая время для перевода.

– Токийский императорский университет тоже хочет внести посильный вклад в нашу священную борьбу. Мы получили двенадцать образцов инопланетных технологий и незамедлительно приступили к их изучению. Существенного прогресса, к сожалению, мы достигли пока только в одном направлении. Но мы очень надеемся, то переданная нами технологии поможет вам одерживать победу за победой.

Японец взял из рук Марины пульт и нажал на нем кнопку. Голопроектор нарисовал некий технологический узел с ребристой поверхностью, который Павлу показался смутно знакомым.

– Представляю вам основной реактор МКП нового поколения. Ваши ученые уже разгадали принципы его работы и даже смогли подключить трофейные экземпляры.

Все выдранные из топтунов реакторы работали на резервные контуры энергосистемы Заставы. Добыть их в достаточном количестве для установки на «Мухтары» пока не получалось.

– Но мы продвинулись чуть дальше и смогли наладить выпуск подобных реакторов на собственной элементной базе. Образцы уже прошли испытания, – профессор снова активировал пульт демонстрируя кадры установки реактора в японские мобильные комплексы, – испытания выявили, что реакторы стабильно работают в подавляющем поле пришельцев. Одной загрузки топлива хватит примерно на полгода активной эксплуатации машин. Время гарантированного хранения во время консервации до пяти лет. Также реакторы показали высокую боевую устойчивость, во время обстрелов только в одном из десяти случаев происходила необратимая цепная реакция с последующим взрывом. Цепная реакция протекает медленно, сила взрыва небольшая. В остальных случаях ректор просто разрушался. При этом, конечно же, происходит поражение пилота радиацией. Но это тот самый случай меньшего зла.

«Проваляться в госпитале пару недель однозначно лучше, чем испариться в ядерном взрыве», – подумалось Павлу.

– Передаваемые вам сегодня тридцать реакторов уже прошли сертификацию в вашем министерстве обороны и готовы к установке. Мы передали вашим техникам необходимы инструкции, для эксплуатации и обслуживания…

– Три десятка?! – вскочил с места капитан Швецов, – три?! Да что ж такое, то а?! Да как так можно?!

Распсиховавшийся капитан вышел из зала, смачно хлопнув за собой дверью. Японец смотрел на происходящее с полным непониманием. Командование Корпуса направляло его на русскую Заставу не просто так. Имея подробные схемы, ремонтные бригады бы сами справились с установкой реакторов. Профессор должен был продемонстрировать единство Корпуса и его независимость от национальных границ. Продемонстрировал.

Швецова Павел не осуждал. Пережить такую подлянку, подкинутую жестокой судьбой, стоически способен был не каждый. Но перед обалдевшим иностранным гостем стоило объясниться.

– Большое вам спасибо! – полковник встал со своего места, – я хотел бы объяснить поведение своего подчиненного. Позавчера мы потеряли три мобильных комплекса. Их топливные ячейки исчерпали заряд…

Глава 10

Профессор извинения принял. И даже горячо убеждал полковника принять свои – если бы спецы в Токийском университете поторопились, трое храбрецов остались бы живы. Полковник же выразил соболезнования профессору в связи с гибелью более миллиона жителей Токио. Точная цифра еще устанавливается, но список пропавших без вести тоже ужасал – более двух с половиной миллионов. И скорее всего, они в этих списках только потому, что их тела не были идентифицированы. Все, о чем говорил Кунин, весь кошмар массового геноцида, приготовленного для планеты, наглядным образом был продемонстрирован в японской столице. Тоже самое произойдет и во Владивостоке, если допустить туда пришельцев.

Березов и Малой ушли, Павел остался с Мариной и японским профессором.

– Моя страна пережила крупнейшую катастрофу со времен ядерной бомбардировки. И мы понимаем, что в сложившейся ситуации выход один – усердно работать! Вам на передовой, нам в тылу, бесперебойно обеспечивая часовых и армию новыми видами оружия и техники.

– И вы считаете, что мы можем в гонке победить? По техническому уровню мы для них все равно что индейцы против испанских конкистадоров, – спросил Павел.

– Поэтому мы и должны ликвидировать это отставание с максимально возможной скоростью! Вообще, я не должен был это раскрывать раньше времени, но… – японец, явно нервничая, расслабил узел на галстуке, – но я не могу оставлять вас, ежеминутно рискующих своими жизнями, в неведении. В Токио была захвачена вертушка.

– Вы смогли… взять ее в плен?! – удивление Павла можно было понять. Взять мегаопасного пришельца живьем, это даже не на медведя с рогатиной сходить. А эти самураи на всю голову отбитые!

– Я немного не так выразился, – перевела Марина слова японца, – мы обнаружили вертушку после ожесточенных боев. В исправном, точнее говоря, почти в исправном состоянии. Нашли ее под блоками рухнувшего моста. Конечности пришельца были размножены и перебиты, излучатель в корпусе поврежден. Но центральный блок функционировал.

Повезло японцам, трофеи Заставы выглядели скромнее – металлолом залитый розовым желе.

– Прожила она недолго. Скорее всего после пленения, у нее запустился режим самоликвидации. Но в лаборатории она попыталась передать некий сигнал на широкой полосе. Мы смогли его перехватить.

– Иии? – от охватившей ее чувств, спросила Марина на русском языке.

Но японец понял вопросительную интонацию.

– Получили обрывок кода. Двоичного кода. Мы не имеем не малейшего понятия, что это было. Сигнал о помощи, обычный сеанс связи. Но этот обрывок разослан во все крупнейшие исследовательские центры мира.

– И если мы его расшифруем, то сможем управлять вертушками?! Ну или… как там… взломать их?! – у Павла дух захватило от радужных перспектив. Никаких тебе генеральных сражений между силами вторжения и сборной всей Земли – сейчас умники ломанут код пришельцев и превратят их в мирных шахтеров или строителей!

– Ну это слишком смелые предположения. Самый смелый прогноз – мы сможем перехватывать их сообщения.

– Тоже отлично! – Павлу конечно было жалко, что земные хакеры не могут смастерить кнопку «убить всех пришельцев», но и расшифровка канало связи дала бы людям значительное преимущество.

Пообещав радовать новинками, которые он будет немедленно отправлять на Заставу, японский профессор откланялся и отбыл.

Дабы избежать ненужных потерь в будущем, Павел распорядился загнать всех «Мухтаров» на переоборудование. Охоты и прочие вылазки за стены были отменены. Всех, кроме машин своего взвода, которые остались охранять периметр базы. Павле занял один из «бетонных стаканов» на северном рубеже обороны.

– Низколетящая воздушная цель приближается с востока! – голос Уварова выдернул Павла из состояния бездумного разглядывания окрестностей.

Это что же получается, пришельцы своей авиацией обзавелись?! Хотя, чему тут удивляться, на их двигателях летают «Драккары». Пусть пока их скорость и близко нельзя сравнить с земными реактивными перехватчиками. Но почему бы им самим не встать на крыло? И если это произойдет…

– Пройдена процедура «свой-чужой». Это наши, – успокоил Павла лейтенант.

«Сегодня удивительно щедрый день на визитеров», – подумал Павел, выбираясь из ДОТа.

На Заставу грозился в ближайшее время явиться Ромин. Павел и думал, что в приземляющемся на площадку очередном «Драккаре» прибыл с инспекцией сам генерал. Но одного взгляда на транспортник полковнику хватило, чтобы понять – «Драккар» не высокое начальство привез. Три из десяти грузовых отсеков под МКП было занято. И Павел аж присвистнул, когда увидел чем.

На «Титаны» переводились в основном гвардейские полки и части, стоящие на стратегических направлениях. Уж слишком дорог и сложен в производстве был новый тип МКП. В четыре раза дороже «Мухтара»! Вес тридцать семь тонн. Дизайн более антропоморфный, из-за длинных мощных рук и горбатой спины, напоминающий гориллу-качка. У «Титана» даже голова присутствовала, но не обитаемая – в ней размещались сканнеры. Боевая полезная нагрузка возрастала более чем в два раза! Но чувство безграничной радости Павла при виде этих машин не охватило. Скорее наоборот, стало полковнику немного грустно. Заряженный нанитами «Мухтар» разделается со всей этой тройкой без особых усилий. А Застава потеряла три таких «Мухтара» и получила взамен вроде как и передовые, но сильно уступающие по возможностям машины! Печальная данность – с потерей старых машин прогресс усиления Заставы будет резко падать. А как на войне без потерь?! Корпус и был создан для того, чтобы их максимально сократить, но совсем без них обойтись не получится.

МКП прибыли не одни. Из кабины «Драккара» выпрыгнули трое лейтех. Они вытянулись, отдавая честь полковнику. А от лихорадочно размышлял о том, куда их девать? Распихать по одному в каждый взвод? Плохой вариант. Пятая часть взвода станет на время обузой для остальных бойцов. Вдруг Павлу в голову пришла замечательная идея!

– Малой, – вызвал он по рации командира третьего взвода, – бегом к посадочной площадке. Принимай пополнение!

В ожидании Малого Павел забрался в свой МКП и через командную сеть произвел перестановки в роте. Третий взвод он расформировал. Оставив там самого Малого и его зама, остальных бойцов отправил на пополнение понесших потери первого и второго взводов. Третьему же он передал «Титанов». И назвал его взводом тяжелого вооружения. Вообще давно пора было задать подразделениям роты некую специализацию. Но на это у Павла банально не было времени.

– Почему взвод тяжелого вооружения? – Малой, спешащий в «Мухтаре» к площадке не понял, радоваться ему или огорчаться. Но, чтобы не мучиться неизвестностью, он решил все оперативно разузнать.

От «Титанов» в их нынешнем состоянии на поле боя толку было немного. И они имели все шансы отправиться в утиль еще до того, как получать улучшения. Однако тяжелые машины и вооружения и, что самое главное, боеприпасов могли нести на себе больше. Павел решил сотворить из третьего взвода подразделение второй линии, массированным огнем поддерживающие ударные взводы номер один, два и четыре. И отправлять их на охоту в связке, понавешав на «Титаны» артиллерию крупного калибра, ПТУРы и минометы. Орудия армейцев и Заставы это неплохо, но порой «Мухтарам» требовалась вал огня здесь и сейчас, прямо в эту секунду, а пушкари этим их обеспечить не могли.

Малой же воспринял новость без особого энтузиазма.

– Мне придется за вашими спинами прятаться? – вот беда бедовая с этими гражданскими! Не могут своими мозгами сразу охватить весь гениальный план тактического гения!

– Поверь, скучно не будет. А может быть будет и еще веселее, чем обычном взводе. У тебя пять машин. Три из них – пока что неповоротливые коровы. Что будет, если к вашим позициям прорвутся вертушки? Правильно – праздник и веселуха. А прорываться они будут часто, ты за ударным взводом максимум в километре идти будешь, иногда и ближе. Нравится тебе такой расклад?

– Да! – просиял Малой и отключил связь.

Людская психология штука с одной стороны простая. А с другой неимоверно сложная. Кто-то, как ребенок радуется мирному небу над головой. Пакетику жаренной картошки. А кому-то подавай риск и адреналиновую наркоманию. Во всей роте было два таких наркомана – Малой да Кукла. Но если у девушки веские причины для такой реакции имелись, то паренек искушал судьбу чисто по велению сердца.

Едва МКП полковника направился к рубежу обороны, Павлу пришел еще один вызов. У Ромина не получилось прибыть на Заставу и генерал решил хоть в эфире ее командующего достать.

– Приветствую, Павел Борисович! Подарок получили?

– Да, спасибо вам огромное! – Павел примерно представлял, каких усилий Ромину стоило выбить в условиях тотальной мобилизации боевые машины и пилотов.

– Пользуйтесь на здоровье. По линии Корпуса вас планируется еще усилить, но за счет каких ресурсов и техники, сказать пока не могу. Были четкие планы, но со смертью Моро они полетели козе под хвост. Кстати, можешь меня поздравить.

– С чем? – Павле попытался вспомнить, когда у Ромина день рождения, но знакомы они до катаклизма были не так уж близко, поэтому дата у него в голове так и не всплыла.

– С новым назначением. С сегодняшнего дня я командующий Корпусом Обороны Земли. На год. Договорились о ротации на этой должности с американцами и китайцами.

– Вот это да! От всей души поздравляю!

– Было бы с чем. Смотрю я на коммуникационные каналы и мне их вырубить хочется. Сообщения летят на двенадцати языках! И у всех ситуация либо горит, либо вчера сгорела. Скорее всего мне из Владивостока придется уехать.

– Куда?

– Точное месторасположения командования Корпуса пока не определено. А когда будет определено, то его сразу засекретят по разряду высшего уровня. Боюсь даже ты не будешь знать, откуда приказы приходят.

– Все настолько серьезно?

– А куда серьезнее-то? Особенно после убийства Моро. Разведка отловила в министерстве обороны Франции крысу. Ты не поверишь – на должности аж самого заместителя министра!

– Что-то конкретное выяснили?

– Неа. Зубом капсулу раздавил, ногами подрыгал и ушел. Но ты же понимаешь – если предательство на таком уровне нашли, то роль секретности во многих вопросах возрастает стократно.

Без Ромина положение Заставы могло резко осложнится. Это сейчас он весь такой грозный сидел на единственной артерии, связывающий ее и «большую землю». Но стоит ему только исчезнуть в неведомых далях, да еще и под грифом «совершенно секретно», ручеек припасов для часовых может резко иссякнуть. Павел напрямую эту мысль Ромину и преподнес.

– Не переживайте, я здесь таких волкодавов вместо себя оставлю, что на вас даже косо посмотреть испугаются. Да, еще – поступило предложение о наших пиар-менеджеров…

– Пиар-менеджеров?!

– Именно от них. Информационная война для нас не менее важна, чем реальная. Особенно на фоне появившихся группировок типа «Обновления». Так вот – надо придумать название для вашей роты.

– У нас номер есть же.

– Номер это не поэзия. И не романтика. Номер это сухо и несимпатично. И в выпусках новостей номер звучит не очень. Пиарщики сами что-то там выдумывают, но решено было и вам дать возможность выбрать себе новое имя. Вместе с остальными Заставами. Так что думайте, а вечером мне сообщите.

Павлу сначала хотелось махнуть на эту затею рукой. Других проблем что ли нет? Но потом, слегка призадумавшись, он решил, что имя их оперативной группы это все-таки важно. Очень. Сейчас обзовут их пиарщики Корпуса каким-нибудь мерзким именем и мучайся потом всю оставшуюся вечность. Полковник вызвал всех сотрудников Заставы, кроме тех, кто находился на боевом дежурстве и объявил общий сбор на плацу. Те, кто лично явится не мог должны были принять участие в обсуждении по коммуникаторам.

К тому моменту, как на плацу собралась разношерстная толпа из солдат, техников, инженеров, ученных и пилотов, пришли данные из Китая и Америки.

– Китайцы решили назваться Тяньлун. Что означает «Небесные драконы», – объявил Павел через внешние динамики МКП. Он решил не покидать кабины, чтобы использовать «Мухтар» как трибуну и громкоговоритель.

– Какая неожиданность! Опять, драконы – им не надоело? Китайцы на своей волне! – прокатилось по толпе.

– Американская Застава взяла позывной «Гризли», – проинформировал подчиненных полковник.

– А что, надо обязательно животными обзываться? – спросил кто-то из толпы и тут же покатилась волна недовольства, – блин – ну как так-то, отобрали у нас медведей! Это же чисто наше!

– Животными? Теперь думаю да, такая традиция. Медведей заняли? Ну это они отдали дань – вертушки целенаправленно уничтожают гризли. Не жалко, подключим фантазию и придумаем что-нибудь менее стандартное… – произнес Павел и тут же на плацу начался неконтролируемый гомон. Каких только представителей фауны народ не предлагал сделать своим символом. От бесстрашных, но банальных тигров и львов, до экзотических вариантов типа песцов. Так сказать, позывной с намеком. Среди всего этого гвалта Павел вдруг услышал слово «барсуки», произнесенное женским голосом по коммуникатору, – секунду, кто сказал барсук?

– Я, – откликнулась Куколка.

– А почему барсуки? – поинтересовался полковник.

– Как почему? У нас первый бой из-за них был… и первые потери.

Понятно. У девушки сработала психологическая травма и Павел ненароком ее разбередил.

– Погодите-ка, – голос Березова легко перекрывал общий шум, – а барсук-то зверь непростой! Ни лисы не боится, ни стаи волков. Сам по себе не злобный, но, если к нему домой начать ломиться или разозлить, он хуже беса становится.

Из-за своего увлечения охотой Павел знал, что с барсуками шутки плохи. Располосовал ему как-то барсук своими когтями сапоги из жесткой кожи на тонюсенькие ремешки. Прав старшина – злой барсук хуже дьявола!

– А еще – барсуки не суки! – ляпнул невпопад кто-то из толпы.

Чем больше задумывался Павел над новым позывным, тем больше он ему нравился. Сами по себе барсуки миляги и симпатяги, что пиарщикам Корпуса должно понравиться. Но если их зацепить, то злее и бесстрашнее зверя надо поискать.

– И машины можно будет красиво раскрасить! – проявил креативную жилку Малой, – серебристо-серым плюс черные и белые полосы! Улет будет!

Народ задумался, представил, как будет выглядеть новая раскраска МКП да и… дружно проголосовал за барсуков.

– Хороший выбор, одобряю, – Ромин тоже был заядлым охотником и про повадки барсуков был в курсе, – ну что ж, барсучий командир, желаю тебе и твоей команде в тряпки рвать вертушек и прочую нечисть! А я тебе в этом постараюсь всеми силами помочь!

Помощь, однако, в первую очередь пришла не от генерала. Павла сегодня окружающие решили раздергать на маленькие кусочки. Не успел он дойти до позиций, как его снова вызвали.

– Павел Борисович, а вы к нам заглянуть не хотите? – Марина отгрузила во фразу такую порцию кокетства, что «Мухтар» аж споткнулся на следующем шаге.

– Что-то случилось? – у Павла уже развилась легкая паранойя на тему того, что на Заставе и окрестностях постоянно что-то происходит и требует его срочного присутствия.

– Да, но хорошее! – успокоила его Марина, – приходите, мы вам покажем.

Полковник от хорошего не привык отказываться. Поэтому развернув машину от потопал к исследовательскому комплексу.

«Мухтара» он оставил на входе.

– Четвертая лаборатория, – подсказал часовой, – вас уже ждут.

«Четвертая это та, в которой во время инцидента в стене круг вырезало», – вспомнил Павел, подходя к двери, – «наверное, с пушкой топтуна что-то удалось сделать».

Створка скользнула в сторону. Возле верстака стояла Марина и техник в белом комбинезоне. То, что лежало на столешнице было накрыто куском брезента. И глаза у доктора Синицыной были такие хитренькие-хитренькие.

Глава 11

– Не тяни ты уже! – Павел намекнул, что интрига слегка затянулась.

– Тааа-дааам! – Марина жестом фокусника сдернула брезент со здоровенной штуки, лежавшей на столе.

– Это что за… хреновина?! – вырвалось у Павла.

Однако Синицына ничуть не обиделась на то, как полковник обозвал плоды ее труда.

– Мы тут еще кое-что не доделали, – Марина торопливо замахала руками над лежащим на столе огромным молотом, на бойке которого разместились четыре массивных купола, а по рукоятке вился толстый кабель в бронированной оплетке, – надо поработать над дизайном. Но функционал полностью готов!

– Готов к чему? – не улавливал полковник, – где мы под это чудо возьмем гвозди?!

– Да им не гвозди забивать надо! А вертушек!

– Погоди-погоди, то есть ты хочешь эту штуку прикрутить к МКП?! Но зачем?! У нас же есть дробилки для ближнего боя.

– Они наносят лишь физический урон, – Марина подключила к бронированному кабелю разъем с питанием. Из кувалды раздался нарастающий гул, – а эта штука создает импульс, который будет буквально выключать пришельцев!

– Как выключать?!

– Как вас. Помните на вас маньяк напал с молотом? Один удар и «Мухтар» отрубился. Мы понимали, что какой-то мощный импульс вызвал шок у электроники. И головы сломали, пытаясь понять – как это случилось? МКП же защищен от ЭМИ, у него проводка и схемы экранированы и снабжены предохранителями и дублирующими схемами. А профессор Ито нам подсказал! Мы поделились с ним проблемой, а он вскользь обронил – не там ищете! Не схемы «Мухтара» вышли из строя, а наниты!

– Наниты? Какие наниты… – и тут до полковника дошло! У него же как раз был первый уровень! Пришельцы оснастили его «Мухтар» модулем на улучшение энергоэффективности!

– Понимаете, да? – Марина заметила, как изменилось лицо полковника, – импульс послал в нокаут не самого «Мухтара», а нанитов, которые управляли системой питания!

– И вы считаете, что этот молоток будет вырубать и вертушки?!

– Все расчеты говорят об этом, но… надо испытать. Мы пока не можем спрогнозировать, будет ли эффект и если будет, то сколько по времени он будет действовать.

– Монтируйте на мою машину!

– Но дизайн…

– К черту дизайн! Монтируйте! – полковник был непреклонен.

И хотя Павел поставил свою машину чуть ли не последней в очереди на установку токийского реактора, чтобы показать отеческую заботу о каждом пилоте. Но очередь пришлось двигать – молот Тора, как окрестили разработчики кувалду, потреблял кучу энергии и эту потребность гарантированно мог закрыть только реактор. Полевые испытания молота полковник тоже решил проводить самолично – если что-то в их процессе пойдет не так, у него, в силу опыта, шансов выбраться будет больше.

Пришлось нарушить собственный приказ о том, что ни один МКП не покинет Заставу до того момента, как все они будут оснащены новыми реакторами. Молот Тора проект архиважный, если предположения Марины окажутся верными, то чертежи и схемы его изготовления надо будет в срочном порядке разослать по всем Заставам. Павел решил совместить приятное с полезным, подняв по тревоге два взвода – свой и третий. Вдруг новичкам повезет, и они смогут подстрелить пару вертушек и поднять уровень своих машин?

– Уваров, – Павел вызвал дежурящего в командном центре лейтенанта, – найди группу вертушек, максимум из пяти штук. Срочно!

Кувалда монтировалась на МКП стандартно и довольно быстро. Единственное ее отличие от остального оборудования состояло в том, что от молота надо было прокинуть цепь питания напрямую к реактору, слишком уж высоко было у него энергопотребление. Ну и реактор на машину Павла необходимо было установить, а для этого пришлось разбирать половину «Мухтара». «Сердце» МКП находилось в центре корпуса, прикрытое дополнительной капсулой из брони.

Пока механики разбирали «Мухтар», Павел наведался в командный центр.

– Как успехи? Жертву нашли? – спросил он, усаживаясь рядом с лейтенантом.

– Нашли обособленную одну группу. Но достаточно далеко, почти на границе запретной зоны, – лейтенант прокрутил тактическую карту, показывая Павлу три вертушки, слонявшихся возле подножия невысокой сопки. И периодически постреливавших прямо в землю.

– Что они делают?

– Да кто их поймет? Может быть сусликов каких-нибудь в норах расстреливают. Но за полчаса наблюдений, они из этого района не выходили. А самое главное – рядом других сил противника не обнаружено.

– А по пути от нас к ним?

– Тоже никого! Поэтому и предлагаю…

– Сделай еще один… нет, два пролета до точки. На вертушки на плюнь, но проверь каждую норку, ямку и деревце и выясни, что на маршруте нет топтунов!

В первый момент лейтенант не понял, к чему клонил Павел. А потом просто расцвел в понимающей улыбке.

– Понял-понял, товарищ полковник. Сделаем три прохода сразу четырьмя дронами.

В командном центре началась суета. Люди поняли, что затеял их командир и эта идея им сильно понравилась. В ворохе рутины и бытовухи на базе наконец-то появилось интересное событие!

Вообще каждый «Драккар» способен был внешних подвесках перевозить сразу десять мобильных комплексов поддержки. Но Павел решил перестраховаться и на каждый транспортник загнал всего по пять машин. Провожать «Драккары» вышло все незанятое делами население Заставы. Транспортники выглядели, честно говоря, неказисто – кабины, продольные балки с закрепленными на них МКП и сияющие синью движки. «Драккары» создавались в жуткой спешке, что не могло не отразиться на их внешнем виде.

Зато лететь на одном из них в качестве пассажира было потрясающе! За счет того, что нейросвязь делала кокпит комплекса прозрачным для взгляда пилота, создавалось впечатление настоящего полета. Под ногами видимой опоры нет – даже у Павла от такой картинки дух захватывало!

Перед парой «Драккаров» рыскали «стрекозки». При любой обнаруженной ими угрозе, транспортники были готовы моментально сменить курс. На маневр уклоения тоже сильно рассчитывать не приходилось. Новые двигатели, созданные по технологиям пришельцев, транспорт уверено поднимали, но несли его медленно и неповоротливо. Но пока тьфу-тьфу-тьфу – пространство перед транспортниками было свободно.

Беда пришла откуда не ждали. «Драккар» тряхнуло так, словно он влетел в зону турбулентности. Вслед за первым рывком последовала целая череда. Земля то рывком приближалась, то резко удалялась.

– Парни, – МКП был связан с интеркомом «Драккара» и Павел мог напрямую обращаться к его пилотам, – это что за акробатика? Воздушные ямы?

– Не совсем, товарищ полковник. Это…

И тут их накрыла туча, состоявшая больше из песка, чем из воздуха. Плотность этого ревущего потока была такой, что видимость упала до метра. Страшно подумать, что было бы, если бы на транспортах стояли обычные двигатели. Никакие фильтры от этой напасти не спасали!

Когда туча, постепенно истончаясь, исчезла, Павел с ужасом обнаружил, что до земли оставалось каких-то жалких сто метров. «Дарккар» не просто покувыркался в воздухе, он чуть не упал!Полковник снова вызвал пилотов:

– У нас все нормально? Мы не слишком низко летим?!

– Все под контролем, мы специально сбросили высоту. Чем выше, тем сильнее порывы были, – успокоил его первый пилот.

«Унять истерику и перестать донимать пилотов», – отдал сам себе команду Павел. Парни доказали, что в кризисной ситуации им можно доверять.

И пилоты «Драккара» еще раз продемонстрировали свой профессионализм на точке высадки. Транспорты зависли ровно в двадцати метрах над землей, пилоты удерживали их уверено, без болтанки.

– Сброс! – скомандовал Павел и первым активировал систему десантирования. Сила притяжения подхватила «Мухтара» и поволокла его вниз. Однако падение МКП притормаживал трос, связывавший его и «Драккар». За секунду по приземления трос автоматически отстегнулся и «Мухтар» грохнул стальными подошвами о грунт. Рядом прогрохотали еще четыре машины. Десантирование прошло идеально.

– Первый взвод – вперед! – Павел выставил метку на карте, – Малой, разворачивайтесь в шеренгу и следуйте за нами на дистанции в пятьсот метров. Держите наготове минометы.

Они собирались напасть на три вертушки и Павел не думал, что ударном взводу понадобится огневая поддержка. Слишком незначительные силы пришельцев им противостояли. Но новички должны были прочувствовать участие в настоящей боевой операции. Да и случайно могли кого-нибудь подстрелить, повысив уровень машины.

Точка десантирования была проведена с обратной стороны сопки, возле которой ковырялись вертушки. И это было замечательно. Гребень холма скрывал от пришельцев высадившиеся комплексы. А за счет разведдронов вертушки были для людей как на ладони. Оставив взвод огневой поддержки внизу, Павел повел своих ребят на холм. Причем карабкались они со скоростью улитки, командир строго на строго запретил шуметь. Он и сам шел в темпе охотящегося богомола – поднял ногу, поставил, убедился в твердости поры, перенес вес. Один шаг в три секунды. И торопиться было некуда, вертушки продолжали мирно «пастись».

На гребне Павел нашел поросшую лишайником глыбу и укрылся за ней, выставив наружу лишь левое плечо со сканнерами. Дроны давали неплохой обзор, но находились далеко и разрешающей способности их картинки не хватало, чтобы детально рассмотреть местность. Павел, пользуясь зумом разглядывал чуть ли не каждую травинку, так как пришельцы были мастера по части организации засад. Да и свою сеть тоннелей могли сюда прокинуть. Сонары до этой точки не доставали и под мирной равниной вполне мог прятаться целый город пришельцев.

Ни визуально, ни с помощью рентгеновского зрения и анализа электромагнитных излучений Павел подвоха не обнаружил. Но на всякий случай для тяжелого взвода накидал ориентиров для огневого налета. Потом раскидал цели и среди своих ребят. Тактику он выбрал не сильно мудреную. Каждая пара его бойцов по сигналу должна была расстрелять по одной вертушке. Последнюю из них он оставил для себя. Используя «кольчугу» и свою временную неуязвимость, он хотел подобраться к вертушке поближе и опробовать на ней мощь «молота Тора». Далее – сбор трофеев и быстрая эвакуация на «Драккаре».

Бойцы первого взвода остались на гребне и захватили в прицел намеченных пришельцев. Павел начал неторопливый спуск. Как на кабана с подходом шел, ей богу. Останавливаясь, замирая и проверяя, не почувствовала ли что-нибудь дичь.

Пришельцы кабанами не были. И зрение и слух и еще черт его знает что у них было на высоте. Павел почти спустился с горы, как вертушки как по команде перестали дырявить землю, развернулись и набирая ход полетели в сторону одинокого «Мухтара».

– Давай! – скомандовал Павел и с вершины холма полетели трассеры снарядов и дымные хвосты ракет противотанковых комплексов. Инопланетяне заметались зигзагами, стараясь выйти из-под обстрела. Но пилоты МКП уже не были зелеными новичками – одна из ракет четко поразила вертушку в корпус, полетели обломки, враг рухнул, раскидывая комья земли лопастями. За два удара сердца его располосовали трассера и добили. Второму пришельцу повезло еще меньше – удачная очередь угодила ему в пропеллеры, вертушка потеряла подвижность и с ней быстро расправились.

Павел все это время, заранее подняв молот для удара, летел к последнему противнику. Наступил решающий момент боя. Вертушка, оставшись в одиночестве, могла развернуться и пуститься наутек. Земляне уже могли убедиться в том, что инстинкты самосохранения или сохранения ресурсов пришельцам не чужды. Павел с запозданием подумал, что на «Драккаре» надо было оставить пару комплексов. Тогда он смог бы догнать и расстрелять беглеца.

В поведении пришельца сработал другой алгоритм. Их с МКП разделяло всего двадцать шагов, и вертушка решила какой-никакой, а ущерб нанести. Она, без особого успеха, плюнула лазерной решеткой в грудь МКП, взлетела на метр выше и нацелила крутящиеся лопасти на корпус «Мухтара», явно собираясь ими врезаться в машину и перейти в ближний бой.

Полковник почувствовал, как после выстрела противника в кабине сразу наступил жаркий август. Энергии в излучении пришельца было огромное количество, и оболочка кабины не успевала рассеивать тепло. Но давать нанести ему больше вреда Павел был не намерен. С громким «эх!» он опустил боек молота на вертушку. В принципе массы кувалды и так хватило бы, чтобы сбить противника. Если бы не сработал эффект, заложенный в нее доктором Синицыной, то Павел бы отшвырнул молот и расправился бы с пришельцем голыми руками.

Но он сработал! Не было никаких громов и молний! Никаких электрических дуг и плазменных выбросов. Лопасти у пришельца мгновенно остановились и распластались безвольными щупальцами. Он пролетел над плечом у «Мухтара» и грохнулся неподвижным кулем. Однако научники в своих расчетах маленько ошиблись. Импульс оглушил не только вертушку, но и на время вывел из строя энергоснабжение МКП. Мухтар застыл статуей прославляющей кузнецов!

Окружающий мир покрылся беспросветным мраком. Павел попробовал пошевелиться – ни черта. Вообще никакой реакции! Поклацал кнопками и переключателями – опять мимо. Как уже было в прошлый раз, через некоторое время наниты придут в себя от импульсного шока и МКП оживет. Но ведь и вертушка по идее должна очнуться! Паскудство в этой ситуации заключалось в том, что и связь умерла вместе с остальными системами. Полковник не мог докричаться до ребят и приказать добить вертушку. А ведь он им приказал, что без его команды пришельца не трогать!

Ситуация идиотская! Первый взвод ждет команды и не знает, чего их командир вдруг застыл и пропал из эфира. Командир ждет, пока заработают системы МКП и опасается, как бы враг не включился раньше. И очень надеется на то, что когда пришелец начнет рвать броню щупальцами, парни все-таки догадаются огонь открыть. А пришелец не ждет ничего – просто лежит и греется на солнышке.

По закону подлости первой шевельнулась вертушка. Она подобрала под себя щупальца и шатаясь, как пьяный осьминог, поползла к Павлу. Однако сработал и закон справедливости – пилоты первого взвода не стали ждать смерти командира. Видимо все-таки Павел им был чем-то симпатичен. Шквал огня обрушился на ползущую тварь и разорвал ее напополам. Теперь на солнышке загорали ее розовые внутренности.

Системы МКП оживали постепенно. Сначала заработала нейронная связь на обзор, потом заработал общий тест.

– Орлы! Всех поздравляю с успешным завершением операции! – крикнул Павел в эфире, как только восстановилась связь, – спускайтесь вниз и собирайте трофеи.

Сам он поучаствовать в этом благодарном деле не мог – приводы МКП пока еще команд не слушались. Павел вызвал «Драккар» и назначил точку эвакуации. А еще скинул Марине результаты тестирования систем МКП и запись скоротечного боя для того, чтобы ученые разобрались в проблеме и придумали защиту, которая бы препятствовала оглушению самого МКП при использовании молота.

Пиликнул, приходя в себя, сканерный массив. И почти тут же выдал сигнал обнаружения!

– Что за черт! – Павел начал лихорадочно переключать режимы сканера, чтобы понять, что же засекла автоматика. Неужели пришельцы успели подтянуть резерв?! – Уваров, доложить о появлении противника!

– В радиусе трех километров чисто! – бодро ответил лейтенант, а потом не совсем бодро добавил, – погодите, что-то вижу… объект на севере!

Полковник тоже наконец совладал с настройками и увидел источник термического излучения, скрывавшийся за небольшой складкой местности, заросшей кустарником. Источник сигнала двинулся, Павел переключился на оптически канал и увидел разгоняющийся по равнине багги. Кто-то еще наблюдал за пасущимися вертушками! Вояки такими машинами не оснащались. Поэтому убегать со всей скоростью, на которую был способен этот небольшой автомобильчик могли либо долбанутые защитники прав пришельцев, либо… люди Кунина!

Глава 12

По пересеченной местности МКП мог легко потягаться с колесной техникой в скорости. В этом как бы и состояло преимущество шагоходов. Но не тех, которые только что пережили шок-импульс. Так же, как и вертушка, «Мухтар» шел шатаясь как пьяный. Про быстрый бег и разговора не могло быть – МКП свалился бы на втором шаге.

– Задержите! – проорал полковник, едва ковыляя, – не дайте им уйти!

Кому он орал, он и сам не понимал. «Драккар» еще далеко, да и нет у него средств на борту, чтобы остановить багги. Первый взвод с холма сбежать точно не успеет. Остается только третий, но они еще дальше…

И тут третий взвод смог его таки удивить. Пусть парни и сидели на «стоковых» машинах, зато они были вояками с опытом. Над головой провыли мины.

Если в машине сидели активисты — это кошмар! Мины без наведения – оружие площадное. Ими нельзя стрелять с хирургической точностью!

– Малой! Отбой! Вы чего творите?!

– Так вы же сами сказали – задержать, – обиженно ответил тот.

Но видимо рок сегодня был целиком и полностью на стороне часовых. Несущуюся машину накрыло, но прямых попаданий среди взметнувшихся разрывов Павел не заметил. То ли ударная волна сработала, то ли водитель перепугался до смерти и не справился с управлением, но, когда дым рассеялся, полковник увидел автомобиль, лежащий на крыше. Из него выбирались две человеческие фигурки.

– Взять их парни! Ату их! Вперед! Вперед! Вперед! – подгонял Павел своих «борзых щеночков».

Хоть фигурки и бросились бежать, но скорость их передвижения ни в какое сравнение не шла с галопом МКП. Только «Мухтар» полковника обрел способность нормально двигаться, как к нему подошли два мобильных комплекса. Оба в лапах осторожно сжимали «пассажиров».

– Ставь, – распорядился Павел. Манипулятор разжался и перед ним упал первый беглец. Молодой парень. Лет пятнадцати. В тактической форме темно-серого цвета, которую Павлу до этого момента видеть не приходилось. Добротная такая одежка, с разгрузкой, наколенниками и налокотниками. Но без каких-либо знаков различия. На активиста не похож. Те громко заявляют о себе окружающему миру и любят все яркое и кричащее.

Парень дерзко и с вызовом поднял голову. Ага, вот и еще одно доказательство, что паренек-то непростой. На лбу у него сияла золотая табличка.

– Мы сейчас прокатимся кое-куда. Вы главное будьте паиньками и не пытайтесь сбежать, – Павел продумывал, как бы ему побыстрее отправить пленников во Владивосток, где ими могли бы заняться профессиональные контрразведчики. Своими силами «колоть» людей Кунина он не собирался, справедливо полагая, что ими должны заниматься профессионалы. Рядом с первым, гордо отмалчивающимся пленником, плюхнулся второй. Надо же – девушка! Вернее, девочка лет двенадцати. Тоже с табличкой на лбу. И с не менее дерзким взглядом. Парочка решила поиграть в молчанку. Однако молчать у них получилось до поры до времени. Чтобы снизить вероятность побега, членов «Обновления» перевозили прямо в манипуляторах «Мухтаров». Павел держал паренька, потому что он показался полковнику главным в этой паре, второй боец взял девчонку. Их багги закрепили в свободном транспортном отсеке «Драккра», Павел решил, что дознавателям будет интересно взглянуть на машинку и понять, каким путем изделие итальянского автопрома попало в Приморье.

При взлете эта парочка еще держалась, но, когда транспортник набрал крейсерскую скорость, первой не выдержала девчонка. Орала она от ужаса так, что в легкую перекрывала рев набегающего потока воздуха. Пацан тоже пару раз пискнул, когда «Драккар» проваливался в воздушные ямы, но в целом он держался почти что молодцом.

На посадочной площадке транспорты поджидал десяток солдат с Уваровым во главе – Павел передал по рации, что везет крайне важных пленных. И потенциально – крайне опасных. Поэтому бойцы встречали их в полной выкладке, да еще и прихватили изготовленные отделом Синицыной кандалы, сковывающие сразу и руки и ноги. И связанные межу собой цепью из углеродного волокна. Несмотря на то, что Марина утверждала, что порвать их будет не под силу даже улучшенным, Павел перестраховался – пленников сопровождала не только пехота, но и четыре МКП. Техники, получив от полковника информацию о бандитах из «Обновления» в срочном порядке подготовили одну из кладовок командного центра для их содержания.

Глядя на усиленный швеллерами дверной проем и обшитую стальными пластинами дверь, Павел подумал, что безопасности много не бывает. И приказал снаружи дежурить двум МКП и держать внешнюю стену под постоянным прицелом. В случае побега, их снаряды прошьют ее как картонку.

Дождавшись, что пленников прикуют к кольцам в стенах, Павел зашел в импровизированную камеру. Он не постеснялся взять у одного из охранников штурмовую винтовку. И держал он ее направленной на присевших на пол пленников. Идея с срочной отправкой их во Владивосток был изначально верной. Но его подстегивало любопытство. И желание побыстрее разыскать логово Кунина. Вдруг предатель отсиживается в бункере в зоне досягаемости артиллерии. Очень бы хотелось угостить его сначала бетонобоями, а потом свалиться на голову с «Драккаров».

– У вас есть один шанс поговорить нормально. По-человечески. Без морального и физического прессинга. У меня есть всего пара минут. И вы либо отвечаете на вопросы, либо я вас отправлю туда, где с вами сюсюкаться не будут. Ваша организация такое натворила, что вы скорее всего после допроса просто исчезните. Без суда и громких разоблачений в СМИ. Я вас не пугаю и не шучу. Вас допросят, используя все доступные методы, а потом…

Павел специально сделал театрально-жуткую паузу, чтобы детишек проняло. Лица у них посерели, но они продолжили упорно молчать, глядя перед собой в пол.

– Мне нужно сейчас от вас узнать только одно – где Кунин? Все остальные ваши тайны можете оставить при себе. Расскажите, где он прячется и сразу, как мы его возьмем, вас вывезут за территорию закрытой зоны и отпустят на все четыре стороны.

Павел врал. Ему это не нравилось, но он «детишек» обманывал. Даже если бы они начали наперебой рассказывать ему где найти главу «Обновления», то все равно бы полетели во Владивосток. Без вариантов. Правда их отправку Павел бы сопроводил документами, что пойманные члены террористической группировки пошли на сделку и всячески способствовали поимке Кунина.

Шантаж удался. Парень быстро глянул на девушку, потом снова вперил взгляд в пол и удивительно спокойным голосом произнес:

– Мы не знаем.

Хорошо. Раз клиенты начали говорить, это уже кое-что. Рядовые члены «Обновления» действительно могли не знать, где скрывает глава организации.

Павел демонстративно посмотрел на часы.

– Полторы минуты. Вы, наверное, не поняли, что долгой беседы у нас с вами не получится – я не буду из вас клещами вытаскивать информацию. Мне нужен Кунин! Знаете, как его найти или найти того, кто в курсе – выкладывайте. И делайте это быстро.

Профессиональным дознавателем Павел не был, хотя практический опыт допросов в боевой обстановке имел. Поэтому и загонял пленных в угол. Тактика ограниченного времени была одним из приемов для того, чтобы загнать допрашиваемого в стресс. А стресс — это потеря контроля над собой.

– Мы не…

Закончить фразу парню не дала лязгнувшая дверь. На пороге появилась Марина, державшая в руках два больших пластиковых контейнера.

– Прошу прощения, что перебиваю, – девушка подошла и поставила контейнеры рядом с пленниками, – но у нас тут открылись новые обстоятельства. Это нашли в багажнике багги.

Синицына открыла контейнеры и начала выкладывать на пол их содержимое. Пластинки-шестигранники с вертушек. Зачем «Обновлению», тесно сотрудничавшему с пришельцами, они вдруг понадобились? И даже если бы понадобились – не проще бы их было просто попросить у хозяев?

Следом Марина достала три больших прозрачных цилиндра, заполненных розовым желе. Такое Павел тоже уже видел неоднократно. Вытекающим из подбитых пришельцев.

– В машине мы также обнаружили интересное и нестандартное вооружение. Часть из него мы обязательно изучим в нашем центре, – продолжала доклад Марина, – его я сюда по понятным причинам приносить не стала. Но мне хватило даже беглого взгляда, чтобы понять – оно не предназначено для убийства людей. Оно – для пришельцев.

Павел оторопело уставился на молодежь. Для чего «Обновлению» мочить пришельцев? Это какой-то бунт? Между ними возникли разногласия?

– Это все наше. Мы же сталкеры, – парень произнес это слово так, как будто бы оно все сразу объяснило.

– Вы… кто?!

– Сталкеры, – гордо ответил парень.

– Постой-постой, вы не бойцы «Обновления»?!

– Нет, – пискнула девчонка.

– А чего же вы молчали?

– Нас предупреждали, что с военными нельзя говорить.

– Ага, они злые и чуть что расстрелять могут? – саркастически произнес Павел и тут же прикусил язык. Он сам только что обещал сталкерам, что живыми из Владивостока они не выберутся.

– Ну не расстрелять. Но срок получить до пожизненного запросто можно. Так Фомич говорит.

– Так, теперь подробно и популярно – кто такой Фомич? И кто такие сталкеры? Что они забыли в запретной для посещения зоне?

– Вот это, – парень кивнул на разложенные Мариной трофеи, – мы находим убитых вами пришельцев. Или убиваем их сами. Добываем хабар. Относим Фомичу.

– То есть как находите и относите?! Это ж вам не бутылки или металлолом собирать!

Парнишка посмотрел на Павла, как на дурачка.

– Ясень пень, что не бутылки. За хабар и платят по-другому.

Сразу стало понятно, откуда на парне такая крутая форма. И на какие деньги им куплена итальянское багги. О том, что из зон отчуждения начнут утекать инопланетные технологии, разговоры велись в прессе давно. Лидирующие мировые компании за вот такие образчики, небрежно разложенные на полу, убивать готовы. Но вместо того, чтобы убивать или подкупать часовых, умные деловые люди поступили мудрее – наняли неизвестного Фомича и молодых отморозков, готовых ради приличного заработка собственными жизнями рисковать.

– А с обновленцами мы не дружим. У нас с ними клановая вражда! – кровожадно добавила девчонка.

– Чего? Какая вражда? Так, – Павел обратился к парню, – тебя как звать?

– Экстрим.

– Папа с мамой так назвали?

– Нет, позывной.

– А тебя? – Павел повернулся к девчонке.

– Лоли.

– Это тоже позывной?

Лоли кивнула в знак согласия.

– Экстрим и Лоли, вы сейчас мне все расскажите про Фомича. Учтите, что вы влипли в крупные неприятности. Ваше мародерство в зоне на терроризм не тянет, но сроки можете получить реальные и вполне суровые. И от вас сейчас зависит насколько суровые.

– Мы не должны вам рассказывать про сталкеров. Мы – клан! А клан своих не предает, – убежденно сказала Лоли. А Павлу сильно захотелось познакомиться с Фомичом, плотно задурившим головы подросткам.

– Ваш клан найдут. И всех либо посадят. Либо перестреляют. Зависит от того, кто найдет. Мы или обновленцы.

Сталкеры хмуро переглядывались и раскалываться не торопились.

– Хорошо, теперь… – полковника прервала трель коммуникатора, – да, слушаю.

– Полковник, поступил внешний вызов. Спрашивают вас, – проинформировал Павла диспетчер.

– Что за вызов?

– Не знаем. Частота не армейская.

– Пусть вызовут еще раз через полчаса. Я занят.

– Взывающий назвался Фомичом и сказал, что дело очень срочное.

– Фомичом? Вот как?! Ну переключайте, только постарайтесь запеленговать, откуда идет передача, – заинтересованно произнес Павел и через секунду из коммуникатора раздался незнакомый мужской баритон, – полковник Хоманцев?

– Я тебя слушаю.

– Меня зовут Фомич. У тебя мои люди. Надо поговорить.

– Давай поговорим. Где мой офис находиться знаешь? Вот и подъезжай, – Павел вознамерился беседу растянуть по максимуму. Чем больше по времени она займет, тем точнее можно определить, откуда идет сигнал. А там уже дроны подключатся и с высокой долей вероятности Фомича обнаружат.

– Хорошо, буду через полчаса, – ответил незнакомец и закончил сеанс связи.

– Это шутка такая?! – не поняв, куда пропал его собеседник, спросил Павел.

Вопрос его был чисто риторическим, но Экстрим на него ответил:

– Не. Фомич такими вещами никогда не шутит. Если сказал, что будет через полчаса, значит будет.

– Мы клан, мы своих не бросаем, – снова завела свою песню Лоли.

– Это мы через полчаса и проверим.

Экстрим оказался прав. Ровно через тридцать минут полковнику доложили, что к воротам базы подъехал еще один багги. Но на территорию Заставы он заезжать не стал, остановившись неподалеку от входа.

– Мы его под прицелом держим, – докладывал Уваров, – даже дернуться не успеет – разнесем на атомы.

– Добро, – Павел закрыл люк и активировал системы МКП. Прогнал тесты. Ситуация была полностью под его контролем. Наглый Фомич был полностью в его власти. Даже артиллерия его машинку взяла на прицел, – открывай!

Заревела сирена, закрутились красные лучи от индикаторных ламп. Полковник специально сделал из своего появления целое шоу – Фомича надо было изначально поразить своим могуществом. Хотя и один вид стомиллиметровой пушки, направленной прямо в лоб, уже сам по себе являлся весомым аргументом в переговорах.

Навстречу грозно вышагивающему «Мухтару» из багги вышел мужик в такой же форме, как и у сталкеров. Павел почему-то представлял себе Фомича этаким делюгой. Мелким, пузатым с бегающими глазками. Однако в реальности Фомич был высоким и атлетически сложенным лысоватым мужиком лет тридцати. Не иначе как из спортзала не вылезает.

– Если есть оружие – бросай на землю, – громко крикнул Павел, чтобы Фомич не натворил глупостей. В последнее время переговоры у полковника шли не очень гладко, и он хотел это кардинально изменить.

Фомич поднял руки и медленно повернулся, демонстрируя, что он не вооружен.

– Полковник, у тебя мои ребята. Отпусти их, пусть садятся в машину и уезжают. Я останусь.

Опа! Неожиданный поворот в беседе. Павел ожидал, что Фомич начнет или на жалость давить или деньги немалые обещать. Или угрожать начнет тайными и могущественными покровителями. А он вот так возьми и сходу сдайся.

– Зачем эти сложности? Обмены шпионские. Я тебя сейчас скручу и к ним в камеру к ним доставлю.

– И что ты с этого получишь? Мы же с часовыми не воюем. Мы вообще-то пришельцев убиваем. Только ребятам зря жизни загубишь. А у них она поверь и так была не сахар.

Все-таки решил на жалость давить, гад такой!

– Фомич, ты сам малолеток пристроил к мутному бизнесу, так что давай без морализаторства. Ты глава шайки…

– Вообще-то я директор интерната для детей сирот, – огорошил полковника Фомич, – бывший директор бывшего интерната. Из Уссурийска. Он был уничтожен во время приземления пришельцев.

– И хочешь сказать, что вас бросили в руинах школы?

– Нет, нас эвакуировали в первые же сутки. По дороге автобус наткнулся на разорванную вертушку. Я попросил водителя остановиться, чтобы подобрать…

– Хабар? – закончил мысль Фомича полковник словом, которое он услышал от сталкеров.

– Образцы. Я по образованию биолог. Чисто с профессиональной точки зрения стало интересно – что там? Нас разместили в палаточном городке, а же к вечеру ко мне пришли непонятные личности и предложили деньги за обломки. Огромные деньги.

– Так и пошел бизнес, – с сарказмом произнес Павел.

– Так я купил для своих ребят новый особняк в пригороде. А потом мы с ними поговорили и решили…

– Поговорили? Решили? Фомич, ты красиво заливаешь, но у подростков с мозгами туговато, их на любую авантюру подписать можно. И вбить в головы, что они – клан и легендарные сталкеры.

– У моих с мозгами полный порядок, сам воспитывал. У них с перспективами в жизни проблемы. Они и до пришельцев были честно говоря не очень. А тут стали совсем туманны.