Час Ритуала

Часть 1. Час Ритуала. Главы 1-10.

1.

Убийство обсуждал весь университет. А в особенности юридический факультет, в стенах которого оно и произошло. Студенты, забыв о том, что через несколько дней начинается зимняя сессия, без устали выдвигали версии произошедшего. Обсуждали всё, известное полиции, и пытались найти или придумать, ей еще не известное.

Тем более что студентку, найденную с раскроенным черепом в коридоре третьего этажа учебного корпуса, знали многие. Мина Сторм была любознательной студенткой, веселой и общительной красавицей. Но, как выяснил, ведущий дело, инспектор Мартин Ривс, ни ее многочисленные друзья и поклонники, ни преподаватели не знали, что девушка делала перед смертью и как оказалась ночью в учебном здании. Никто не мог представить, почему ее убили. Версии выдвигались одна за другой, от самых простых и очевидных, до совершенно невероятных. Инспектор Ривс проверял их все, допрашивал всех, кто мог бы хоть что-то знать. Но хуже чем отсутствие явного мотива было другое.

Приехав в первый раз на место преступления, Мартин решил, что особых проблем с поимкой преступника не будет. По всем признакам было видно, что убили девушку в другом месте, а уже потом перенесли сюда ее труп. И положили в коридоре, где висела работающая камера слежения. На записи, правда, обнаружился небольшой дефект. Но длился он меньше десяти секунд и инспектор был абсолютно уверен, что за десять секунд прийти, положить труп и уйти просто не возможно. Просмотрев запись несколько раз, он понял, что ошибся. Вот трупа еще нет, а вот он уже есть. И между этими двумя картинками десять секунд непонятных помех.

Расследование длилось уже две недели, а результатов все еще не было. Как не было и следов убийцы. Ни на трупе, ни в коридоре, ни где бы, то ни было еще. Поэтому убийство продолжали обсуждать и версии становились все фантастичнее и неправдоподобнее.

2.

Гельмут Флин поднялся на второй этаж и направился к преподавательской. Консультации у него уже закончились, и он надеялся, что его приятель Доминик тоже уже освободился. Идти домой не хотелось, и он наделся уговорить Доминика зайти в бар и пропустить по паре рюмок. Проходя мимо, кто-то из студентов поздоровался, и он рассеянно кивнул. Часть коридора за преподавательской все еще была закрыта полицией, хотя Мартин и признался, что ничего они там не нашли и, скорее всего, не найдут. И не потому, что не умеют искать. Просто никаких следов там действительно нет. Но пока полиция официально не признала своего поражения, приходилось ходить в обход.

Доминик был в преподавательской, но услышав предложение Гельмута грустно вздохнул:

- У меня еще одна пара. Ждать будешь? – без особой надежды спросил он.

- Буду.

Лицо Доминика просияло.

- Отлично! Кстати Мартин собирался зайти. Может, потом и его прихватим.

Они втроем были приятелями еще со времени своей учебы в этом университете. Теперь встречались не так часто, но всегда были рады пообщаться.

- Бедный Ривс, – хмыкнул Гельмут. – Он надеялся никогда больше не возвращаться в университет, а теперь разве что не ночует здесь.

Прозвенел звонок, и Доминик засобирался. Гельмут хотел остаться в преподавательской, но тут дверь открылась и в комнату вплыла преподавательница психологии. Едва завидев Гельмута, она расплылась в своей самой широкой и плотоядной улыбке. В своей жизни она была абсолютно уверена в двух вещах: в своей неотразимости и в том, что скоро она станет женой Гельмута Флина. Он же готов был продать душу дьяволу за то, чтобы никогда не встречать больше эту женщину.

- Пойдем, посидишь у меня на паре, – как истинный друг, немедленно предложил Доминик. – Заодно…

Что он будет делать «заодно» Гельмут слушать не стал и энергично кивнув, выскочил из кабинета.

3.

Консультация проходила как обычно. Студенты в последний момент спешили задать преподавателю все вопросы, которые не потрудились задать в течение семестра. Гельмут сидел в конце аудитории и лениво наблюдал за четверокурсниками. Его предмет, римское право, заканчивали изучать на втором курсе, и тогда эти студенты были еще почти школьниками. За два года они успевали здорово измениться.

Две девушки, сидящие к нему ближе других, обсуждали что-то явно не связанное с предстоящим экзаменом. Он не особо прислушивался, но когда прозвучало имя Мины Сторм, придвинулся ближе и навострил уши, надеясь услышать что-нибудь полезное для Мартина. Как ни странно, но студенты, раздобыв информацию, связанную с делом, не спешили поделиться ею с полицией. Чувствуя себя настоящими сыщиками, они сначала старались проверить ее сами и только ничего не узнав, сообщали инспектору.

- Катарина сказала, что Мина собиралась пойти к этим адвокатам, – прошептала одна из девушек.

Вторая недоверчиво хмыкнула:

- А чего Катарина так долго молчала? Следствие уже две недели идет.

- Сейчас расскажу, – нетерпеливо перебила ее подруга. - Катарина говорит, что за день до убийства Мина ей сказала: «Завтра я пойду к этим адвокатам пока они на праздники не уехали». А на следующий день Катарина улетела на курорт и ничего об убийстве не знала. Она только вчера вернулась. Я ее уговорила пока полиции не говорить, хотела тебе рассказать. Да она и сама боится. Получается, она единственная, кто знает, что Мина к ним собиралась.

- Вот теперь и мы еще знаем, – в голосе второй девушки явно прозвучал страх.

- Но они-то не в курсе, – ее подруга этого не заметила и с энтузиазмом продолжила: – Давай сходим сегодня на пятый этаж и сами все разузнаем.

- Ну, уж нет! Сегодня уже стемнело и людей в здании почти не осталось. А на пятом этаже и утром то почти никого не бывает. Чтобы нас тоже потом, как Мину, нашли! Пойдем завтра утром, а лучше вообще полиции все расскажем.

Звонок с пары прервал подруг и они, быстро собрав вещи, направились к выходу.

4.

- Послушай, а что это у нас за адвокаты на пятом этаже? – спросил Гельмут, когда они захлопнули двери аудитории за последним студентом.

- Адвокаты? – Доминик недоуменно взглянул на него, но почти сразу вспомнил. – В начале года они у нас сняли помещение. Какая-то мелкая контора с невнятным названием. Я даже не знал, что они на пятом. А тебе зачем?

Гельмут пересказал ему разговор подруг, а потом добавил:

- Расскажем Ривсу?

- Может, сначала сами пройдемся, посмотрим, что к чему? Мало ли что там девчонки болтали. Мартин уже устал от подобных историй.

Гельмут согласно кивнул. Друзья быстро поднялись по лестнице, свернули в широкий коридор пятого этажа и, не сговариваясь, остановились. Коридор был ярко освещен и совершенно безлюден. С одной его стороны тянулся ряд окон с частыми переплетами, с другой – закрытые двери аудиторий. За окнами уже стемнело, и электрический свет казался более желтым и ярким. Было впечатление, что лампы освещают мельчайшие детали на полу и стенах и от этого коридор выглядел намного длиннее, чем был на самом деле. Гельмут глубоко вдохнул и пошел вперед.

Выйдя на предполагаемый след убийцы, он чувствовал не возбуждение охотника, а какой-то непонятный детский страх. Доминик поспешил за ним и Гельмут мог бы поклясться, что тот испытывает такие же чувства. Они вглядывались в надписи на дверях аудиторий. Нужная им дверь оказалась последней. На маленькой тусклой табличке значилось «Адвокаты». Доминик протянул руку, собираясь постучать. Остановился и неуверенно взглянул на Гельмута. В глазах его явно читалось предложение развернуться и уйти. Гельмут обернулся и оглядел безлюдный коридор. Как же здесь все-таки тихо и пусто.

- Стучи, – прошептал он Доминику. – Может, их еще и на месте нет.

На стук никто не отозвался. Доминик постучал громче и настойчивее. По-прежнему тишина. Гельмут готов был вздохнуть с облегчением и отправится восвояси. Но тут Доминик нажал на ручку двери, она легко повернулась и дверь приоткрылась. В образовавшуюся щель было видно, что в комнате горит свет.

- Может, вышли куда? – Доминик открыл дверь пошире. Гельмут хотел его остановить, но подумал, что это все же не квартира, а контора, и значит, если она открыта, то они вполне могут войти.

Обстановка внутри напоминала стандартный адвокатский кабинет, каких сотни. Тяжелая штора на окне, широкий письменный стол с обычным набором канцелярщины, шкафы с папками и книгами, кожаное кресло и диванчик для посетителей. В правой стене имелась еще одна дверь. Над ней, почти под потолком, висела табличка «Карл и Клаус Фогель. Адвокаты». Рядом были приколоты две фотографии без рамочек. Два блондина с серьезным выражением на лицах. Если какая разница между братьями и была, то с такого расстояния этого заметно не было.

Обыденность обстановки все поставила на свои места и непонятный иррациональный страх, испытываемый Гельмутом, мгновенно улетучился.

- Да, наверное, вышли, – Гельмут подергал ручку второй двери, но она не открылась. Он прошел до стола, вдоль шкафов. Вернулся к двери.

- Давай подождем. Если закрывать не стали, значит, скоро вернутся, – Доминик присел на край кожаного диванчика.

Гельмут снова подошел к шкафам и принялся рассматривать стоящие там книги. Стандартный набор юриста. По всей видимости, Клаус и Карл специализировались на уголовных делах. Интересно, что Мине было от них надо? Она училась на кафедре гражданского права. Что-то личное? Тогда здесь может быть зацепка.

Внезапно за его спиной Доминик громко охнул. Гельмут резко обернулся. Доминик перегнулся через подлокотник дивана и что-то там рассматривал.

- Что там? – Гельмут поспешил к нему.

5.

За диваном на полу лежала трость. Ее массивный круглый набалдашник был покрыт засохшей бурой коркой. Сверху был виден небольшой клочок прилипших волос. Гельмут сглотнул, подступивший к горлу, ком. Другое объяснение, кроме того, что они видят перед собой орудие убийства, в голову не приходило и друзья переглянулись.

- Главное, ничего не трогать, – Доминик снова сел на диван и потер пальцами виски. – Надо найти Мартина и все ему рассказать.

Внезапно из коридора донесся тихий непонятный звук. Боясь, что это возвращаются адвокаты, Гельмут осторожно выглянул за дверь. Коридор был пуст, но возле лестницы мелькнула тень. Гельмут вышел из комнаты и сделал несколько шагов к окну. Отсюда была видна верхняя лестничная площадка. Там тоже никого не оказалось, и Гельмут поспешил вернуться в кабинет. Он приоткрыл дверь, еще раз оглядел коридор, и сделал шаг в комнату. Повернул голову и застыл на пороге.

Возле дивана, на котором раньше сидел, а теперь безжизненно лежал Доминик, стоял человек. Высокий светловолосый мужчина в деловом костюме. В опущенной руке он сжимал толстый металлический прут, с конца которого на светлый пол падали крупные красные капли. Стена возле дивана была обильно забрызгана кровью. Человек медленно обернулся и уставился в угол комнаты широко раскрытыми, безумными, абсолютно пустыми глазами.

Гельмут не был уверен, увидел его убийца или нет. Он, как можно тише, сделал шаг назад, медленно прикрыл дверь и только тогда бросился бежать. Не оглядываясь, он промчался по коридору. Вихрем пронесся по лестнице до первого этажа и бросился к посту охраны. Схватился за стоящий на столе телефон и дернул его к себе.

- Полицию! Срочно! У нас еще одно убийство! – выдохнул он.

Охранник понял не сразу. Гельмут схватил трубку и принялся набирать номер экстренного вызова. В номере было три цифры. Он сбился на второй. Резко обернулся к лестнице, ожидая увидеть там безумца с железным прутом. Никого не было. Гельмут снова попытался набрать номер полиции и сбился на первой же цифре.

Охранник только сейчас осознал значение, сказанных Гельмутом, слов.

- Инспектор Ривс… – начал он.

Точно! Мартин! Гельмут отбросил телефонную трубку.

- Инспектор здесь?

- Да, – закивал охранник. – Недавно пришел.

- Где он? – Гельмут снова обернулся к лестнице. На ней, по-прежнему, никого не было.

- Пошел в новый корпус. На экономический факультет. Вы говорите…

- Позвони в полицию, – перебил его Гельмут. – Скажи, у нас убийство. Я найду инспектора.

Он бросился бежать к переходу в новый корпус.

- Он пошел к их декану, – долетел до него голос охранника.

6.

«Декан на пятом этаже. Мне нужно на пятый этаж». Гельмут пытался сосредоточиться на этой мысли и выбросить из головы вид окровавленного прута и безумный взгляд убийцы.

Пробежав по крытому переходу между корпусами, Гельмут на одном дыхании поднялся на второй этаж, почти не глядя, преодолел лестницу на третий и на мгновение притормозил перед подъемом на четвертый. Ведущая туда лестница была узкой и винтовой. Мелькнула мысль, что это странно, но Гельмут отогнал ее. Ему хотелось, как можно скорее, найти Мартина.

Лестница, по которой он поднялся, вывела его на балкон. Вытянутый в длину, без каких-либо ограждений. Он переходил в узкий металлический мостик с перилами по одной из сторон. Мостик был короткий и соединял балкон с куполообразной крышей соседнего здания. Там он переходил в узкий выступ, опоясывающий крышу.

Балкон? Мост? Гельмут осознал, где находится, только когда уже сделал по мосту несколько шагов. Он остановился, испуганно озираясь по сторонам. В падающем из окон свете, он видел и балкон без перил, и узкий мост, на котором стоял, и купол соседней крыши. И совершенно не понимал, как он здесь оказался. Налетел порыв холодного ветра, и мостик опасно закачался. Гельмут сделал шаг вперед. Поворачивать назад на мосту было страшновато, а крыша была все-таки более устойчивой.

Он шагнул на выступ, протянул руку и ухватился за какой-то небольшой поручень. В тот же момент огромный купол крыши сдвинулся в сторону и заскользил по кругу. В испуге Гельмут схватился за поручень второй рукой. Купол, как будто, этого и ждал. Он набрал скорость и принялся бешено крутиться во всех направлениях. Потом аккуратно стал замедлять вращение и вскоре остановился вовсе.

Гельмут стоял, всем телом прижавшись к металлу, не в силах расцепить сведенных судорогой рук. Его слегка подташнивало. Он несколько раз глубоко вдохнул и только тогда заметил, что воздух на улице значительно потеплел. Во вторую очередь он заметил, что слало светло. А в третью осознал, что купол, к которому он прижался, больше не крыша и стоит на земле. Он, наконец, расцепил руки и сделал шаг в сторону. Земля была покрыта травой, деревья листьями и все это совсем не походило на середину зимы.

7.

«Я умер», пришла в голову спасительная мысль. «Этот сумасшедший догнал меня и проломил череп. И теперь, наверное, я в раю». Рай, правда, был сильно похож на территорию их университета. Не считая этого металлического купола, непонятного назначения, и высокой башни, которой в их университете точно не было. Но кто видел рай? Может он такой и есть?

- Простите, – раздалось за его спиной. Гельмут резко развернулся. На дорожке стояли двое мужчин. Один лет пятидесяти, другой помоложе.

- Простите, – повторил пожилой. – Вам нехорошо? Помощь нужна?

Гельмут попытался ответить, но во рту так пересохло, что ничего у него не вышло. Он помотал головой, намекая, что помощь не нужна и у него все в порядке.

- Вы, коллега, с нашего факультета? – поинтересовался молодой.

- Я с юридического, – прохрипел Гельмут, совершенно не представляя с какого факультета эти двое. Потом добавил: – У меня все в порядке, коллеги.

Пожилой с сомнением оглядел его и кивнул. Они попрощались и направились по своим делам.

- После этого убийства они там, на юридическом, все немного не в себе, - вполголоса проговорил пожилой, слегка наклонившись к молодому. Что тот ему ответил, Гельмут уже не слышал.

«Это не рай», подумал Гельмут. «В раю убийств не бывает. Но если я жив и не сошел с ума, тогда что это за место?» Гельмут стал оглядывать окрестности более внимательно. Здание неподалеку ничем не отличалось от учебного корпуса юридического факультета, а стоящее к нему под углом выглядело точно также, как их общежитие. Дальше виднелись другие университетские корпуса. Только вместо нового здания факультета экономики и управления раскинулась широкая поляна, на которой Гельмут сейчас и стоял. В центре поляны был расположен металлический купол, а на краю ее высилась башня старинной постройки. По виду она была построена в тоже время, что и главная часть университета.

«Может, я попал в прошлое, где башня еще есть, а экономического факультета еще нет?» Гельмут уже не исключал никакие возможности. Если сходить с ума, то окончательно и бесповоротно. Но идея не выдерживала критики. Преподаватели, с которыми он разговаривал, и которые уже скрылись из вида, были одеты вполне современно. Как и студенты, стоящие на ступенях в корпус. Если бы не стремительная смена времени года, Гельмут вообще бы не заметил ничего необычного.

Так раздумывая, он дошел до дверей учебного корпуса. Кто-то из студентов поздоровался. Гельмут поднял глаза и увидел несколько знакомых лиц. Он кивнул в ответ. «Бред. Полнейший бред». Он толкнул двери и вошел в холл. Охранник на входе был незнакомым, но это ничего не значило. Они всегда часто менялись. Гельмут остановился у колонны, не зная, куда идти дальше.

- Доктор Флин, с Вами все в порядке? – к нему подошел один из его студентов. Очень способный парень. Гельмут даже помнил его имя. Сэмюель Хел.

- Все хорошо, Сэм. Все в порядке, – Гельмут привалился спиной к колонне.

- Просто Вы такой бледный, – услышав свое имя, студент ничуть не удивился.

- Устал, наверное, – Гельмут почувствовал, что у него дрожат руки и засунул их в карманы.

- Значит, завтрашний экзамен не отменяется? – Сэм хитро улыбнулся.

- Ни в коем случае, – Гельмут заставил себя улыбнуться в ответ.

«Неужели я действительно спятил от нервного напряжения?» Внезапно он вспомнил самое главное. Пятый этаж. Убийца. Мертвый Доминик. Неужели такие вещи могут вылететь из головы? Он решительно шагнул к охраннику.

8.

- Простите, – обратился к нему Гельмут. – Инспектор Ривс уже пришел?

Он ожидал увидеть любую реакцию, но охранник только кивнул:

- Да, они поднялись на третий.

Поблагодарив, Гельмут глубоко вздохнул и направился туда.

Полицейских он нашел сразу. Они возились на месте преступления. Один что-то чертил мелом на полу, а Мартин стоял у стены, с довольно растерянным видом, и нервно озирался вокруг. Гельмут подошел к ограждению и махнул ему рукой. Мартин взглянул на него настороженно и как-то не очень уверенно.

- Привет, – Гельмут тоже был не совсем уверен в себе. – Тебя на пару слов можно?

- Конечно, – Мартин перешагнул через ленту ограждения и отвел Гельмута немного в сторону. – Как жизнь, Гельмут?

Мартин назвал его имя так осторожно и так напряженно следил за реакцией, что у Гельмута зародилась безумная надежда. Он отвел инспектора еще немного дальше и спросил вполголоса:

- Мартин, ты тоже не совсем понимаешь, что здесь происходит?

- Значит, ты тоже считаешь что мы…

- В каком-то другом мире, или реальности, или времени. Я не знаю! – не в силах больше сдерживаться, выпалил Гельмут. – Или я просто сошел с ума. В принципе, у меня есть на это причина. Но если это так, то скажи мне об этом сразу.

- А я думал это меня расследование доконало, – Мартин впервые с момента их встречи улыбнулся. – За те два часа, что я здесь у меня уже совсем ум за разум зашел.

- А как ты вообще сюда попал?

- Пошел к декану экономического, открыл дверь, вошел и оказался здесь, перед университетскими воротами. Рядом полицейская машина, криминалист, – он кивнул на второго полицейского, - а я совершенно не понимаю, что происходит. И он тащит меня сюда проверять мою же идею! И знаешь что самое главное? – Мартин распалялся все больше. - Не знаю, заметил ты или нет, но чувствую, что не заметил. Иначе спросил бы сразу. Здесь люди реально занимаются магией.

- Чем? – Гельмут подумал, что еще пары подобного рода новостей он не перенесет.

- Магией, – повторил Ривс и снова кивнул на криминалиста. – Знаешь, что он делает? Чертит схему заклинания поиска. Говорит, что, судя по всему, тело сюда перенесли заклинанием перемещения, и теперь он хочет узнать, из какого места его переместили. И это, по его словам, моя идея.

- Может он тоже псих? – Гельмут хватался за соломинку.

- Я был в этом уверен, пока не прочитал над входом в корпус название вашего факультета. Там написано «Факультет юриспруденции и юридической магии». Черным по белому.

Друзья замолчали. Гельмут подумал, что все еще хуже, чем показалось вначале. Или не хуже, а просто безумнее. Но тут ему в голову пришла неожиданная мысль.

- А почему вы пользуетесь этим чудесным заклинанием только сейчас. А не две недели назад?

- Потому что здесь убийство произошло только вчера.

9.

Руки у Гельмута снова затряслись, но теперь мозг его лихорадочно работал. Если Мина убита только вчера, то они с Домиником еще не могут знать о братьях адвокатах. А значит, вполне возможно, что Доминик все еще жив - здоров.

Но ведь Доминик из этого мира не совсем тот человек, которого он знал многие годы. А тот Доминик, что был его хорошим другом все-таки мертв. Гельмут понял, что совсем запутался.

Мартин рассеянно наблюдал, как криминалист заканчивает чертеж. Он провел последнюю линию, убрал кусочек мела в небольшую коробочку и аккуратно вытер руки носовым платком.

- Ну, все, – сказал он, подойдя к Мартину. – Минут пять – десять и узнаем, есть тут след или нет.

Он уселся на подоконник и принялся смотреть в окно. Мартин и Гельмут не отрывали глаз от начертанного на полу узора. Ничего не происходило. Криминалиста это, по-видимому, не беспокоило. Он безмятежно покачивал ногой и любовался видом из окна. В полном молчании прошло пять минут. Внезапно меловые линии дрогнули, приподнялись над полом и медленно растаяли.

- Вот так, – криминалист разочарованно поскреб подбородок и повернулся к Мартину. – А идея, инспектор, в принципе была не плохая.

Гельмут понял, что ничего не вышло, и ощутил разочарование. От магии он ожидал большего. По лицу Мартина было видно, что он испытывает те же чувства.

- Продолжим работать с телом, - вздохнул криминалист. – Может, что и найдем. Инспектор вы сейчас в участок?

- Нет, у меня еще здесь работа, – деловым тоном проговорил Мартин. Вслед за криминалистом они дошли до лестницы и там остановились.

- И что мы теперь будем делать? – спросил Гельмут. Не найдя, что ответить, Мартин развел руками.

Внезапно с верхнего этажа раздался пронзительный женский крик. Следом еще один, а за ними громкие взволнованные голоса.

- Что у них там еще стряслось? – Мартин взглянул вверх по лестнице – По-моему, это через этаж. На пятом.

У Гельмута похолодело в животе. Неужели это все-таки произошло? По лестнице загрохотали шаги. Какой-то студент бежал вниз. Увидев их, он резко остановился.

- Инспектор, там труп! – студент судорожно вцепился в перила лестницы. – Убийство. Снова.

Мартин быстро обернулся к Гельмуту:

- Беги за криминалистом, пока он еще не ушел. И пускай вызывает бригаду. Я наверх, – он помчался по ступенькам и крикнул студенту: – Показывай, где это. Вы там ничего не трогали?

Студент отрицательно замотал головой и бросился вперед, показывая дорогу.

Гельмут стряхнул оцепенение и побежал догонять криминалиста. «Мартин явно забыл, где находится», подумал он на бегу. «Вот что значит десять лет работать в полиции».

10.

Оставив криминалиста вызывать коллег, Гельмут поспешил к Мартину на пятый этаж. Он боялся, что появится ощущение дежавю, но ничего подобного не произошло. На пятом этаже было полно народу. Любопытные столпились рядом с ограждением, которое уже установил Мартин, и пытались что-нибудь разглядеть через слегка приоткрытую дверь. В том мире, откуда Гельмут сюда попал, на этой двери была табличка со словом «Адвокаты». Здесь на ней был просто прибит номер аудитории. Мартин стоял возле самого входа, прислонившись к косяку. Гельмут окликнул его и получил разрешение пройти за ограждение.

Мартин был очень бледен и Гельмут понял, чей труп увидит, еще до того, как вошел в кабинет. Войдя, он оглядел комнату. Ничего похожего на адвокатскую контору. Обычная аудитория с кафедрой и рядами столов и стульев. Потом он все-таки взглянул на тело. Доминик лежал лицом вверх рядом с кафедрой. Руки его были раскинуты, а под головой растекалась огромная лужа крови. Гельмут отвернулся и тут заметил, что Мартин смотрит на него внимательно и очень серьезно.

- Ты знал, – ровным голосом произнес Ривс. – Ты уже знал, что это он.

Гельмут кивнул. Отрицать не было смысла. Нужно было рассказать Мартину все, что произошло. События здесь и там как-то связаны. И, возможно, вдвоем они сумеют что-нибудь понять. А главное, Доминик был их другом и Гельмут чувствовал, что если они найдут его убийцу им, возможно, станет легче.

Они дождались экспертов. Мартин допросил двух девушек, нашедших труп. Попытался найти других свидетелей. По словам медика, Доминика убили не больше двух часов назад. А значит, следы должны были быть совсем свежими.

Но, как и в первом случае, никаких следов не было вообще. Ни тщательный осмотр Мартином места преступления, ни многочисленные магические манипуляции криминалистов ничего не дали. Гельмут подробно описал внешность убийцы-адвоката, с его слов составили прекрасный фоторобот, но похожего человека здесь никто не видел.

День клонился к вечеру и Гельмут чувствовал, что безумно устал. Сказывалось нервное напряжение и то, что он практически сутки был на ногах. Мартин тоже выглядел не лучшим образом, но он был всецело поглощен работой.

Днем Гельмут мельком видел Кёрстин Фишер, преподавательницу психологии, которая в другой реальности пылала к нему страстью и набивалась в жены. Едва увидев ее, он по привычке попытался незаметно скрыться, но делать этого не пришлось. Она стремительно умчалась, едва встретившись с ним взглядом. Он вздохнул с облегчением, хотя и промелькнула легкая тень досады. Здесь Кёрстин выглядела несколько иначе. Внешность ее не изменилась, но появилась какая-то загадочная привлекательность. К тому же здесь она, явно, была моложе.

Хотелось домой. Принять горячий душ и хорошенько выспаться. С начала Гельмут засомневался, есть ли у него здесь дом. Но потом решил, что если у него есть здесь работа, то есть и квартира.

***

Часть 1. Час Ритуала. Главы 11-20.

11.

- Больше здесь делать нечего, – Мартин подошел так неслышно, что Гельмут от неожиданности вздрогнул и едва не свалился с подоконника, на котором успел задремать. – Предлагаю поехать ко мне. Я бы не хотел пока надолго терять друг друга из вида.

- Тогда может быть ко мне? Моя квартира ближе, – Гельмут жил в университетском городке, а Мартин на другом конце города.

- Да я еще хотел поработать, – Мартин ненадолго задумался, потом решил уточнить, – У тебя Интернет есть?

- А он здесь вообще есть? Все-таки магия вокруг, – Гельмут не смог сдержать иронии.

- Я так понял что есть, – Мартин усмехнулся.

- Тогда пошли ко мне. Я уже с ног валюсь.

Как Гельмут и предполагал, квартира оказалась на месте, а ключ подошел к замку. Но включив свет, он не сдержался и грязно выругался. Мартин за спиной захихикал с явными нотками истерики. Такой обстановки Гельмут не пожелал бы и врагу.

Судя по всему, в этой жизни у него была бабушка, которая так любила внука, что взяла на себя труд обставить его квартиру. Подарив ему при этом большую часть своей мебели и любимых безделушек. Только этим можно было объяснить кружевную салфеточку на столике с телефоном, гору плюшевых подушек на диване и герань на подоконнике. Ни один мужчина в здравом уме не украсил бы этим свою квартиру.

Мебель тоже была не первой свежести и напомнила ему что-то из очень далекого детства. В квартире мерзко попахивало старостью, и Гельмут был не в состоянии понять, как в свои 34 года он мог так жить.

Пройдя на кухню, он пришел к мнению, что видимо очень любит готовить и совершенно равнодушен к выпивке. По крайней мере, спиртного в доме не держит. А так же не пьет кофе. С тяжелым стоном он вернулся в гостиную. Мартин уже сидел за компьютером и, услышав об отсутствии кофе и коньяка, только обреченно махнул рукой.

Собрав последние силы, Гельмут добрел до спальни. Кровать с балдахином стала последней каплей. Почти не раздеваясь, он повалился на одеяло и поскорее закрыл глаза. Он ничего больше не хотел видеть и очень надеялся, что завтра утром весь этот безумный день окажется просто затянувшимся ночным кошмаром.

12.

Быстро наступившее утро облегчения не принесло. Мартин разбудил его часов в семь и ткнул под нос ежедневник.

- Если верить этим записям, у тебя сегодня в девять экзамен, – хмуро сообщил он. Выглядел инспектор осунувшимся и бледным, под глазами залегли темные тени. – А твой сосед подарил нам банку кофе.

Гельмут вывалился из кровати. Все тело болело. Он совершенно не привык спать на таких мягких воздушных перинах. Взгляд его наткнулся на висящий на стене календарь. На нем весело резвились черные и рыжие щенки. В обычной жизни Гельмут ненавидел собак. А значит, кошмар продолжается.

Контрастный душ и чашка крепчайшего кофе немного прояснили мозг.

- Я не могу идти на экзамен. Я даже не знаю, что преподаю, – Гельмут снова налил себе кофе и устроился на диване.

- По моему, твой предмет не изменился, – Мартин бросил ему со стола пару книг. «Римское право». – Просто не задавай студентам дополнительных вопросов.

Гельмут перелистал несколько страниц и оглавление. Существенных отличий, действительно, не было. Быстренько перечитав несколько глав, он пришел к выводу, что магия в этом мире скорее инструмент, нежели основополагающая сила.

Он снова ощутил разочарование. Все это было слишком обыденно. Гельмут поделился с Мартином своими размышлениями. Ривс энергично закивал, полностью с ним соглашаясь:

- Все-таки мы попали в другой мир. Не знаю, чего я ожидал, но точно не необходимости вставать рано утром и идти на работу.

- Может быть, позвоним и скажем что больны, – предложил Гельмут.

- Я уже об этом думал, – Мартин покачал головой. – Но я не могу. Сейчас мы идем по горячему следу, и есть реальная возможность схватить убийцу. Я не могу ее упустить. Эта тварь должна ответить за смерть Доминика! Теперь это уже личное.

13.

- Сейчас мы, по крайней мере, знаем, кто убийца, – Гельмут взглянул на часы и поднялся. Пора было собираться.

- Ну, вроде как знаем, – по голосу Мартина Гельмут понял, что есть какая-то проблема.

- Я же сказал вам кто они и как их зовут. Разве этого не достаточно?

- Обычно бывает достаточно, – проворчал Мартин. – Но не в этот раз.

- А сейчас что не так? – Гельмут открыл шкаф с одеждой и выругался сквозь зубы. Если мебель в квартире ему досталась от бабушки, то гардероб, наверняка, от дедушки. Ни одной нормальной вещи у него не было. Вся одежда была старой и заношенной. Гельмут не сдержался и со всей силы стукнул по двери шкафа кулаком. – Я не понимаю, что в этом мире со мной не так! Я что, настолько беден или мне уже стукнуло семьдесят лет? Как я могу жить во всем этом?

- Боюсь, что возраст у тебя не изменился, – Мартин усмехнулся. – А судя по набору продуктов в твоем холодильнике и с деньгами у тебя все в порядке. Может у тебя с головой здесь проблемы?

- Хватит издеваться, – Гельмут принялся с отвращением перебирать застиранные рубашки. – Мы еще твою квартиру не видели.

- После этого, – Ривс обвел рукой жилище Гельмута, – к себе я идти боюсь.

Гельмут вытащил из шкафа брюки и пару рубашек. С надеждой посмотрел на свою собственную одежду. Но если пиджак еще можно было надеть, то рубашка и брюки, в которых он спал, определенно никуда не годились. Он выбрал одну из рубашек, но Мартин решительно вырвал ее у него из рук.

- В этом ты из дома не выйдешь, – категорично заявил он. Сам Мартин знал толк в одежде и всегда хорошо одевался.

- И что ты предлагаешь?

- Квартира Доминика ведь тоже где-то здесь? И у тебя был от нее ключ.

- Мартин, ты ведь не хочешь пойти….

- Хочу, – голос Ривса звучал серьезно и безапелляционно. – Я же не предлагаю воровать. Возьмем пару вещей на время, пока не купим тебе другие. Вечером все вернем. И вспомни: Доминик всегда был готов помочь друзьям.

Гельмут согласился, хотя идея вовсе не казалась ему блестящей. Она даже не казалась хорошей.

Они поднялись выше на этаж, и подошли к 37-ой квартире. Гельмут выбрал на брелоке нужный ключ и с некоторым сомнением вставил в замочную скважину. Ключ подошел, замок щелкнул, и они поспешили войти внутрь. Квартира Доминика была такой, какой Гельмут ее и помнил. С точностью до мелочей.

Пока Гельмут выбирал, что одеть, Мартин подошел к письменному столу. Там всегда стояла фотография, на которой они втроем, улыбаясь, размахивали только что полученными дипломами. Мартин взял фотографию в руки и какое-то время молча рассматривал. Потом подошел к Гельмуту и протянул ему снимок:

- Взгляни-ка.

На фото улыбающийся Доминик по-прежнему демонстрировал всем свой красный диплом. Но в компании не Гельмута и Мартина, а двух других, немного знакомых по университету ребят. Гельмут был немного озадачен.

- Видимо в этой жизни мы друзьями не были, - он вернул фотографию на стол.

- Видимо не были, – в голосе Мартина прозвучала боль. Гельмут вдруг подумал, что Доминик был самым близким другом Ривса, после самого Гельмута. Других близких друзей у инспектора не было.

14.

По дороге в университет Мартин рассказал все, что смог узнать за ночь.

- Я пробил по всем доступным базам всех людей, о которых хоть что-нибудь знаю. Абсолютно все они есть в базе паспортного стола. Большая часть – в базе налоговой. Кто-то в автоинспекции, а некоторые у нас, в полиции. На месте все наши преступники и те, кто объявлен в розыск. В общем, те, кто живет в нашем мире, живут и здесь. Есть не очень существенные различия в возрасте и роде занятий. Но все на месте. Единственные кого я не нашел ни в одной базе – это твои братья адвокаты. Наши предполагаемые убийцы. В базе паспортного стола нет ни одного человека по имени Клаус или Карл Фогель. Эта фамилия и эти имена встречаются только отдельно. Среди адвокатов братьев я тоже не нашел. Тем более если ты говоришь, что они близнецы, – Мартин перевел дух и дал Гельмуту возможность осмыслить сказанное.

- Может, здесь у них другие имена? – Гельмут не знал, что и думать.

- Если у них другие имена и другая профессия, то мы в тупике. Надежда только на криминалистов и всю их чертову магию.

Они вошли в здание факультета, и Гельмут направился к расписанию, выяснять, где у него экзамен.

- Что будешь делать теперь? – снова оказавшись на месте двух преступлений, Гельмут начал нервничать.

- Ты говорил, что одна из девушек знает, что делала Мина до убийства. Потяну за этот хвост.

- Говорили, что она на курорт улетела, – напомнил Гельмут.

- Не проблема, найдем, – Мартин направился в сторону деканата. – После экзамена сиди в преподавательской и без меня никуда не уходи, – крикнул он Гельмуту вслед.

15.

Экзамен прошел быстро. Гельмут почти не слушал, что отвечают студенты, а оценки ставил только хорошие. Он думал о том, что сказал ему Мартин. Об убийце, чье имя он не нашел в здешних базах данных. А что, если они изменили имя не здесь, а еще там, в их мире? Тогда они их никогда не найдут. Только если вернутся. Но тут Гельмут вспомнил о камере наблюдения. Труп, появившийся в коридоре за считанные секунды. И убийца Доминика, возникший прямо из воздуха. Как по волшебству. Все это было нормально для этого мира, а не для их, где магия встречалась лишь в книжках для детей. Значит убийца отсюда. И все следы ведут только сюда. Но опять возникало ощущение, что они ловят просто тень. Они случайно попали в этот мир. Так может, и этот сумасшедший случайно переместился к ним? Теперь он творит свои злодеяния там, а они ловят его здесь. Бред. Просто бред.

Последний студент радостно покинул кабинет с незаслуженной пятеркой в зачетке. Гельмуту в первый раз пришла в голову мысль о возвращении в свой мир. А что, если это возможно? Что если существует обратный путь и они застряли здесь не навсегда?

В таких размышлениях он дошел до преподавательской. Нужно подкинуть эту идею Мартину. Может он что-нибудь придумает. Гельмут вошел в кабинет. Кроме Кёрстин Фишер там никого не было. Увидев его, она сделала неосознанный шаг к двери. На лице ее читалось явное нежелание оставаться с ним наедине. Он вдруг подумал, что она ведет себя так же, как когда-то он сам. Он уже успел заметить, что здесь отношения между людьми могли быть не такими, как у них. Может быть, здесь все наоборот, и это он настойчиво предлагает ей руку и сердце. Гельмут вспомнил свою пропахшую старостью квартиру, представил, как он выглядит в своей застиранной убогой одежде и его передернуло от отвращения. Вполне понятно, почему она его так избегает.

Гельмут коротко кивнул ей в знак приветствия и побыстрее прошел за самый дальний стол. Он старался не встречаться с Кёрстин взглядом, но успел заметить, как она удивленно оглядела его с головы до ног. Ему стало совсем тошно. Он отвернулся к окну и принялся разглядывать по-летнему зеленую лужайку. По календарю сейчас была середина зимы. Гельмут подумал, что некоторые здешние странности ему даже нравятся.

16.

Мартин пришел за ним через полчаса. Выглядел он еще более измученным, но глаза горели энтузиазмом.

- Есть две хорошие новости, – с порога заявил он. Гельмут покосился на все еще сидящую в кабинете Кёрстин, но Мартин только отмахнулся. – Во-первых, я связался с этой Катариной. В день убийства Мина действительно собиралась к адвокатам. Их зовут Питер Кройш и Рихард Бёк, и они снимают старый флигель на территории университета. А во-вторых, криминалисты выяснили, что и Мина, и Доминик во время убийства находились в одном и том же помещении. Они сняли отпечаток ауры этого помещения, и теперь мы можем сравнить его с аурой этой адвокатской конторы. И если получим совпадение, то они практически в наших руках!

Мартин от нетерпения едва не подпрыгивал на месте. Гельмут тоже вскочил, готовый действовать:

- И чего мы ждем? Пока они опять куда-нибудь денутся?

- Ждем мы подкрепления, – усмехнулся Мартин. – Я не собираюсь идти туда в одиночку. Как показывает практика, это плохо кончается.

Гельмут был полностью с ним согласен. Они вышли на улицу. Мартин показал, в какой стороне находится флигель. Насколько помнил Гельмут, в прежнем университете такого строения не было.

Группа захвата прибыла минут через десять. Эксперт с отпечатком ауры еще через пять.

- Вы уже нашли помещение для сравнения? – спросил эксперт. Мартин кивнул. – Отлично, – криминалист протянул Мартину небольшую светло-коричневую пирамидку. – Можете начинать сравнение сразу, как войдете. Отпечаток совсем свежий.

Судя по всему, Мартину полагалось знать, как этой пирамидкой пользоваться. Но он даже не попытался взять ее в руки.

- Сравнение лучше провести Вам, - заявил он эксперту. – Преступник слишком опасен. Я должен полностью держать ситуацию под контролем и не могу отвлекаться.

Криминалист недовольно что-то пробурчал. Видимо, идти со всеми ему не хотелось. Мартин его недовольства предпочел не заметить. Он обернулся к Гельмуту:

- Ты идешь со мной и держись поближе. Если узнаешь убийцу, сразу дай знать.

Гельмут кивнул. Ладони его мгновенно стали влажными, а сердце заколотилось.

17.

Во флигеле было три небольших комнаты. Две крайние были пустыми и закрытыми. Адвокатская контора располагалась в самой большой, центральной. На добротной деревянной двери висела новая блестящая табличка. Мартин постучал и, не дожидаясь ответа, открыл дверь. За широким массивным столом сидел полный лысеющий мужчина и вопросительно на них смотрел.

- Инспектор Ривс, – Мартин достал удостоверение и шагнул к столу, чтобы показать его адвокату. Тот поднялся навстречу:

- Питер Кройш. Чем могу быть вам полезен?

- Я расследую два убийства совершенные в университете. Вы о них, наверняка, слышали.

Криминалист тем временем поставил пирамидку на ладонь и откинул ее верхушку. Изнутри медленно потек густой молочно-белый дым. Он растекся по поверхности пирамидки и на какое-то время застыл. Потом еще больше сгустился, потемнел и изменил свой цвет на темно-красный. Криминалист подошел к Мартину и что-то прошептал.

- На всякий случай осмотрите две другие комнаты, – в голосе Мартина звучало явное разочарование. – Одного из полицейских попросите зайти сюда. Остальные пускай пока остаются на местах.

Криминалист вышел.

- Это не то место, – пояснил Гельмуту Ривс. Они продолжили разговор с адвокатом, но и тут мало чего добились. По словам Кройша, Мина действительно приходила в их контору в день убийства. Она хотела оспорить завещание своего отца, который все имущество оставил ее молодой мачехе. Адвокаты заверили, что она легко может отсудить третью часть наследства. Девушку это устроило, и она обещала прийти в понедельник со всеми документами. В книге записи клиентов значилось, что пришла мисс Сторм в 16.00, ушла в 16.40. Ничего, что ставило бы рассказ адвоката под сомнение, у них пока не было.

Вернувшийся эксперт сообщил, что и к двум другим комнатам отпечаток ауры тоже не подошел.

18.

- Вполне возможно, что мы просто не там ищем, – Мартин отпустил группу захвата и криминалиста и теперь они с Гельмутом одни стояли посреди университетского двора. – Очень возможно, что помещение, которое нам нужно, находится в нашем мире, а не в этом.

Гельмут только, что думал о том же самом.

- Так может, попытаемся найти путь обратно?

- И где предлагаешь искать? – голос Мартина звучал равнодушно. – Чтобы попасть сюда я просто открыл дверь в здании экономического факультета. Но здесь этого здания нет, и я не знаю какую дверь нужно открыть, чтобы вернуться обратно.

- Но я-то попал сюда не через дверь. Меня переместило вот это, – Гельмут указал рукой на металлический купол, темнеющий посреди ровной зеленой лужайки. – Может быть, если снова на него встать, он отправит нас обратно?

- Может быть, – Мартин по-прежнему был безразличен. – Но, признаться честно, я не хочу возвращаться. По крайней мере, сегодня.

Гельмут с самого начала разговора ожидал чего-то подобного, но все, же спросил:

- Почему?

- Есть причины, – Мартин отвел глаза и замолчал. Он не любил делиться переживаниями. Гельмут терпеливо ждал и Мартин все-таки продолжил. – Тут понимаешь… Я тебе еще не говорил, не до того как-то было… Мы с Евой решили расстаться. Окончательно. Сегодня она должна была забрать вещи.

Гельмут не знал, что сказать. По всему выходило, что расставание было ее инициативой.

- А здесь у вас все хорошо? – он так и не придумал слова утешения.

- Здесь мы с ней едва знакомы, – Мартин усмехнулся. – Я позвонил ей вчера, так она даже не смогла понять, откуда у меня ее телефон. Но это место мы проверим, – Мартин перешел на деловой тон и кивнул в сторону купола. – Только завтра. Единственное, чего я хочу сегодня – это спать. Пока я еще верил в успех нашего расследования, я мог держаться. Теперь все.

19.

На этот раз решили ночевать у Мартина. Гельмут обновил гардероб в ближайшем магазине и купил предметы первой необходимости. Теперь оставалось только вернуть вещи Доминика и дела на сегодня были закончены.

В квартире все было по-прежнему. Гельмут повесил вещи в шкаф и оглядел напоследок комнату. Раньше он часто бывал у Доминика в гостях, а теперь это была квартира, по сути, чужого человека. Он взглянул на фотографию на столе. И почувствовал, как волосы на голове встали дыбом. С фотографии на него смотрели не улыбающиеся лица двух малознакомых парней, а серьезные светловолосые братья адвокаты. Последний раз их фото он видел за несколько минут до появления безумного убийцы.

Страх пробрал его до костей. Настолько сильный, что он даже не задумался о невозможности происходящего. Он только чувствовал, что надо действовать. Причем немедленно. Он схватил Мартина за руку и потащил к двери.

- Бежим! Уходим отсюда как можно скорее!

Мартин не стал ни спорить, ни задавать вопросы. Они пулей выскочили за дверь и понеслись по коридору. Лестницу в три этажа преодолели за пару минут и остановились только перед дверью в подъезд. Холл внизу был небольшим и ярко освещенным. Гельмут прижался к стене, оглянулся. Никого. Он позволил себе перевести дух.

- Что за паника? – Мартин даже не успел запыхаться.

- Я их видел! – выпалил Гельмут.

- Кого? Где видел? – голос Мартина был спокоен, но кобуру с пистолетом он расстегнул.

- Адвокаты. В квартире. На фото. – Гельмут не знал, как ему все объяснить. Теперь его страх казался глупым, а поведение неадекватным. – Их лица были на фото, которое ты показывал мне утром. Вместо тех, других. И я подумал… - Гельмут запнулся. Рассказ все больше походил на бред.

- Подумал, что сейчас они явятся во плоти? – Мартин не насмехался, и Гельмут был ему благодарен. – Я тут уже ничему не удивлюсь. Но тебе точно не показалось?

- Пять минут назад я думал, что нет.

- Надо вернуться и посмотреть, – Ривс достал пистолет из кобуры. – Тебе нужно было мне их показать. Тогда я бы хоть знал, как они выглядят. И мы были бы уверены, что это не галлюцинация.

Гельмут чувствовал себя виноватым.

Внезапно дверь за их спиной распахнулась. Мартин резко обернулся и направил на вошедшего пистолет.

20.

Кёрстин Фишер застыла на пороге. Глаза ее широко открылись, и она с испугом уставилась на Мартина с пистолетом в руках. Ривс отвел оружие в сторону.

- Простите, – тон его был сугубо официальным. – Куда Вы направляетесь?

- В 35-ю квартиру, – она узнала инспектора, и страх ее прошел. Осталось только удивление. – Здесь что-то случилось?

- Возможно, – 35-я квартира была рядом с квартирой Доминика, и отпускать ее одну Мартин не собирался. – Мы должны подняться вместе с Вами и убедиться, что все в порядке. Вы там живете?

- Нет, – Кёрстин заметно смутилась. – Я шла в гости.

- Хорошо, – Мартин кивнул. – Идем. И держитесь позади меня.

Кёрстин настороженно покосилась на Гельмута и пристроилась рядом с Мартином. А Гельмут попытался вспомнить, кто живет в 35-ой квартире. По лицу Кёрстин было видно, что шла она не к подруге. Вспомнить не удалось, а на втором этаже все посторонние мысли вообще вылетели из головы. Напряжение явно нарастало.

Свернув в коридор третьего этажа, Мартин остановился и выругался сквозь зубы. Потом медленно сделал несколько шагов вперед.

- Идите за мной, – не оборачиваясь, тихо скомандовал он. – Гельмут, следи за лестницей.

Кёрстин выглянула из-за плеча Ривса и тихо охнула. Гельмут оглядел коридор, стараясь не выпускать из виду лестничный пролет. Посреди коридора лежал человек. Дверь в одну из квартир была открыта настежь. Пока было не ясно, мертв лежащий человек или жив. По крайней мере, он лежал молча и не шевелился.

Подойдя поближе, они увидели, что человек лежит в нескольких шагах от открытой двери 35-ой квартиры. Он лежал лицом вверх, пол под ним был залит кровью. Глаза, не мигая, смотрели в потолок. Кёрстин коротко вскрикнула и зажала рот ладонью.

- Вы его знаете? – обратился к ней Мартин. Она кивнула, но стоя к ней спиной, он, естественно, этого не заметил.

Мартин медленно подошел к открытой двери, держа пистолет наготове. На первый взгляд, никого кроме них здесь не было. Гельмут напряженно крутил головой, пытаясь смотреть во все стороны сразу. Убедившись, что из двери на них никто не выскочит, Мартин оттеснил их к стене, достал сотовый и бросил его Гельмуту.

- Вызывай полицию, – распорядился он. Сам он продолжал оглядывать коридор и следить за квартирой.

- Я его знаю, – Кёрстин не отрывала глаза от трупа. – Его зовут Филипп Линц. Я шла к нему. Мы должны были встретиться.

***

Часть 1. Час Ритуала. Главы 21-30.

21.

Полиция приехала быстро. Узнав, что инспектор уже здесь, медлить они не стали. Чтобы не мешать работе криминалистов, Мартин с Гельмутом и Кёрстин расположились на кухне убитого.

- Так у Вас сегодня с ним должно было быть свидание? – поинтересовался Ривс.

- Нет. Я шла, чтобы сказать, что у нас все кончено, – Кёрстин спрятала лицо в ладони и разрыдалась. Гельмут был даже удивлен, что она сдерживала слезы так долго. Он принес ей воды, а Мартин задал еще несколько, обычных в таких случаях, вопросов. Вопросов, как всегда, было больше чем ответов.

Мартин поднялся и подозвал своего помощника:

- Остаешься за главного. Отчет завтра мне на стол. Если что срочное – я буду дома.

- Как скажете, инспектор, – бодро ответил помощник. Для него расследование длилось всего три дня, и он еще не растерял энтузиазм. – А как вы оказались на месте так быстро?

- Зашел к приятелю, – Мартин кивнул в сторону Гельмута. – Во время убийства мы были в подъезде. Поднялись почти сразу и мимо нас никто не проходил.

- Хотите сказать, что убийца воспользовался перемещением? – помощник сразу насторожился. – Это же было совсем недавно! Мы обязаны его отследить!

- И попробуйте понять, для чего он вышел в коридор? – добавил Мартин.

- В коридор? - помощник явно был в замешательстве.

- Погибший знал, что к нему придут, – объяснил Ривс, – и понятно, почему он открыл убийце дверь. Но увидев незнакомого человека, он должен был либо закрыть дверь, либо отступить в квартиру. Как мы видим, труп не перетаскивали. Значит, он вышел сам. Зачем?

- Выясним.

Помощник бросился раздавать указания криминалистам, а Мартин с Гельмутом и Кёрстин пошли вниз. На улице Ривс обернулся к девушке:

- Сейчас мы отвезем вас домой. Официальные показания дадите завтра.

Кёрстин кивнула. Она казалась немного отрешенной, но слезы на щеках уже высохли. Когда подошли к машине, она как будто приняла какое-то решение. Тронув Мартина за рукав, она твердо посмотрела ему в глаза:

- Инспектор, я могу сегодня переночевать у Вас?

- Можете, – если Мартин и удивился, то никак этого не показал. – Если Вас, конечно, не смутит компания двух, почти незнакомых, мужчин.

- Сейчас меня уже ничего не смутит, – Кёрстин нервно передернула плечами. – Не подумайте обо мне плохо инспектор, просто мне страшно. По-настоящему страшно. Идти домой я не могу, я ведь живу совершенно одна. А ночевать у друзей - это значит, до утра пересказывать всю эту историю и выслушивать множество ненужных слов.

Мартин согласно кивнул.

- Вам нужно что-то взять из дома? – спросил он, когда машина тронулась.

- Пару мелочей, – она назвала свой адрес, откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.

Мартин думал о чем-то своем. Гельмут просто не знал, что сказать. В машине повисла полная, почти осязаемая, тишина.

За вещами Ривс пошел вместе с Кёрстин. Гельмут остался один и понял, что он тоже боится. На улице темнело. Он напряженно вглядывался в проходящих мимо людей. Часто оборачивался назад. А увидев свое отражение в боковом зеркале, едва не вскрикнул. Перед глазами стояли серьезные лица блондинов адвокатов. Во всем происходящем было что-то, поистине дьявольское.

22.

В квартиру Мартина Гельмут заходил полный любопытства. Собственный опыт подсказывал, что увидеть они могут все, что угодно. Но оказавшись внутри, он испытал острое чувство зависти.

- А полицейским у нас неплохо платят, – заметила Кёрстин, оглядывая обстановку.

- Видимо, здесь я беру взятки, – Мартин нервно усмехнулся.

Сказать, что обстановка была шикарной, значит не сказать ничего. Нечто подобное Гельмут видел разве что в передачах из жизни высшего общества. Он почувствовал легкую обиду на судьбу.

Мартин прошел в комнату и осторожно присел на край дивана:

- Надо побыстрее выяснить, откуда у меня на все это деньги пока за мной не пришли из соответствующих органов.

- Ты что хотел бы, чтобы твоя квартира выглядела как моя? – Гельмут попытался не выдать своих чувств, но досада была слишком заметна.

- Поверь, в этом случае мне было бы спокойнее. Пойду, сварю кофе, – он ушел на кухню, и Гельмут с Кёрстин остались одни.

- Я не знала, что вы с инспектором друзья, – Кёрстин глядела на него заинтересованно. Она села в дальнее кресло, но прежней неприязни не ощущалось.

Гельмут не знал, о чем говорить. И очень не хотел ее оттолкнуть, сказав что-то не то. Мартин вернулся быстро.

- У меня шикарная кофе-машина, – он поставил поднос с чашками на столик.

- Такое ощущение, что Вас это удивляет, – Кёрстин взглянула на него с легким недоумением.

- Удивляет, – признался Мартин. Теперь уже и Гельмут смотрел на него озадаченно. – Мисс Фишер, нам нужна Ваша помощь.

Он почти залпом выпил свой кофе и принялся рассказывать ей о том, как они с Гельмутом попали в этот мир, и кто они на самом деле такие. Гельмут попытался его остановить, считая, что Кёрстин просто сочтет его сумасшедшим, но Мартин только отмахнулся.

Рассказ длился недолго. Дослушав историю до конца, Кёрстин некоторое время молчала.

- Я бы, наверное, вам не поверила, – улыбнулась Кёрстин и перевела взгляд на Гельмута, – если бы не доктор Флин. Он настолько не похож на себя, что я готова признать, что передо мной совершенно другой человек. Но почему Вы решили мне довериться?

- Вы показались мне человеком, способным поверить во все это. И Вы способны ответить на мои вопросы. Поймите, я очень хочу раскрыть эти убийства. Но чтобы искать здесь преступника, чтобы строить гипотезы, чтобы раздавать указания подчиненным я должен понимать, что в этом мире возможно, а что нет. Я уже заметил, что магия здесь не всемогуща и мне хотелось бы четко осознавать ее пределы.

Кёрстин кивнула:

- Расскажу, что смогу.

Мартин начал задавать вопросы. Кёрстин охотно давала объяснения. Они проговорили больше часа. Не смотря на три чашки крепкого кофе, глаза у Мартина слипались все сильнее. Кёрстин все еще увлеченно что-то объясняла, когда голова его склонилась на грудь, и он окончательно уснул.

- Предлагаю устроить его поудобнее и перейти на кухню, – вполголоса произнесла она.

23.

В баре у Мартина нашлись напитки на любой вкус. Кёрстин и Гельмут, не сговариваясь, выбрали бутылку красного вина. Гельмут чувствовал, что ему просто необходимо расслабиться, забыть ненадолго о последних днях, поговорить ни о чем. Они пили вино, и стоящая между ними неловкость растворялась в терпких рубиновых каплях.

- Кёрстин, мне показалось, что здесь я был довольно странным человеком. И, возможно, жил со своей бабушкой.

- Мамой, – Кёрстин рассмеялась. – Ты жил с мамой. До недавнего времени.

Она немного смутилась и отвела глаза. Гельмут прекрасно понял причину. Его мать умерла год назад.

- А потом? – он постарался, чтобы в голосе прозвучала легкость.

- Потом ты решил, что теперь тебе необходима жена, – Кёрстин снова улыбнулась. – И что я – лучшая кандидатура на ее роль. С этого дня ты упорно за мной ухаживаешь, и каждый день угощаешь печеньем собственного приготовления.

Гельмут не выдержал и расхохотался. Кёрстин Фишер из его мира обожала готовить и постоянно подсовывала ему свежеиспеченные пирожки.

Они проговорили еще час, но даже не заметили этого времени. В какой-то момент Гельмут понял, что не может отвести взгляд от губ Кёрстин. Их плавный изгиб завораживал, притягивал и он не мог больше сопротивляться. Он нагнулся вперед и прервал ее слова легким поцелуем. Она охотно ответила, и поцелуй превратился в крепкий, а потом в страстный. Он чувствовал запах ее кожи, прикосновение волос. Руки ее обвились вокруг его шеи, и она прижалась крепко, всем телом. Он испытывал желание, непреодолимое, как в юности. И чувствовал, что ее страсть ничуть не меньше. Он хотел ее прямо здесь и сейчас, в кухне, на этом огромном деревянном столе. Но у Кёрстин были свои идеи.

- Уверена, в этом доме есть шикарная кровать, – ее шепот был хриплым и жарким.

Она оказалась права. У инспектора Ривса была огромная кровать и шелковые простыни. Они раздевали друг друга быстро, швыряя одежду, как попало на пол. Лунный свет из окна заливал комнату. Шелк касался их обнаженной, разгоряченной кожи. Они любили друг друга долго, страстно и нежно.

24.

Проснулся Гельмут рано. Небо за окном едва посветлело. Кёрстин лежала рядом, прижавшись упругими полными грудями к его руке. Он улыбнулся, вспомнив прошедшую ночь. Нежно провел пальцем по ее щеке, по нежной шелковистой коже. Кёрстин, чуть заметно, улыбнулась во сне.

Гельмут обвел взглядом комнату. Она, как и вся остальная квартира, носила на себе следы недавнего, очень дорогого ремонта. Обставлена шикарно и продуманно до последней мелочи. Явно приложил руку профессиональный дизайнер. Здесь не было места простым незамысловатым вещам, которые обычно так много говорят об их владельце. Гельмут вспомнил квартиру Доминика. Книги и журналы, которые он читал и оставил на столе. Диски с фильмами, которые смотрел. Ручки и карандаши, которыми писал. Фотографии людей, которые были ему дороги.

Фотографии. Воспоминания ожили мгновенно, и Гельмута пробрала дрожь. Не разогнанная еще утренним светом, темнота в комнате пугала. Тишина казалась зловещей. Он поднялся с кровати, осторожно, чтобы не разбудить Кёрстин. Подобрал с пола брюки. Медленно надел, стараясь не звенеть пряжкой ремня. Теперь ему стало казаться, что в квартире действительно как-то слишком тихо.

Гельмут вышел в гостиную и огляделся. Мартин лежал на диване лицом вниз. Рука его свешивалась с дивана и почти доставала до пола. Он казался таким безжизненным и неподвижным, что Гельмуту стало по-настоящему страшно. В полутьме волосы Мартина казались темнее, чем обычно и Гельмут был уже почти уверен, что видит запекшуюся на них кровь. Он стал медленно подходить к Мартину, каждую секунду боясь убедиться в том, что инспектор действительно мертв.

Не дойдя нескольких шагов до дивана, Гельмут зацепился ногой за низенький кофейный столик и, перевернув его, с грохотом свалился на пол. Мартин вскочил на ноги и одним движением выхватил из кобуры пистолет. Пары секунд ему хватило, чтобы разглядеть лежащего на полу человека и направить ствол ему прямо в лицо. Гельмут старался не шевелиться и искренне молился, чтобы у Мартина не сдали нервы.

Минуту спустя Ривс его узнал и отвел пистолет в сторону.

- Гельмут, какого черта! Мог бы включить свет, а не подкрадываться в темноте.

Гельмут поднялся с пола. Ноги слегка дрожали.

- Мне показалось, что ты мертв, – он виновато отвел глаза.

- Будь в комнате чуть темнее, и мертв был бы ты! – Мартин все еще злился. – А я винил бы себя всю оставшуюся жизнь.

- Ребята, у вас все в порядке? – в дверях спальни появилась закутанная в простыню Кёрстин.

Мартин скрипнул зубами:

- Даже не буду спрашивать, чем вы занимались на моей постели. Я приму душ, а вы потрудитесь приготовить завтрак.

25.

Утро они провели в полицейском участке. Гельмут боялся выпускать Мартина из вида, а Кёрстин просто очень хотела быть полезной. Она даже отменила свою консультацию, сославшись на недомогание. Гельмут был уверен, что ее просто терзает любопытство, но, как и Мартин, соглашался, что им нужна ее помощь.

По настоятельной просьбе Ривса они не выходили из его кабинета и тихо сидели на маленьком протертом диванчике. Сам Мартин внимательно изучал отчеты своего помощника и криминалистов. Но, даже не смотря на объяснения Кёрстин, не мог понять, что к чему.

- Они утверждают, что заклинание перемещения использовали на трупе, – Мартин отбросил листки с отчетами в сторону. – Получается, что его убили на пороге своей квартиры и переместили на пять шагов в сторону. Какой в этом смысл?! Он что, не мог его туда просто дотащить? И куда он делся сам? Криминалисты заявляют, что следы убийцы обрываются рядом с телом. Он что, растаял в воздухе? Кёрстин, это возможно?

- Вообще-то, нет, – Кёрстин пожала плечами. – Но если учесть, то, как этот человек появляется…

- Мы не знаем, как он появляется, – Мартин хмуро взглянул на Гельмута. – Нам не удалось стать этому свидетелями.

- Можешь обвинять меня в чем угодно, – Гельмут ответил взглядом не менее хмурым, - но я по-прежнему считаю, что если бы мы остались, то стали бы не свидетелями, а потерпевшими.

Повисло, пропитанное раздражением, молчание. Мартин, не глядя больше на Гельмута, принялся резко стучать по клавишам компьютера. Кёрстин мягко прикоснулась к руке Гельмута, как бы говоря, что его вины ни в чем нет. Гельмут и сам не считал себя виноватым. Он все еще прекрасно помнил эти серьезные лица с фотографии и лицо убийцы, стоящего над телом Доминика. Мартин не видел ни того, ни другого и не имеет права обвинять его в таком тоне. Гельмут и сам не заметил, как сжал руку в кулак. Он заставит Мартина понять, что он чувствует, и насколько все это серьезно.

Гельмут открыл, было, рот, но тут в дверь постучали, и вошел помощник инспектора.

- У меня новости, – с порога доложил он.

- Хорошие? – тон Мартина говорил о том, что хороших новостей он уже не ждет.

- Не очень, – признался помощник. Он положил Ривсу на стол еще один листок с отчетом. – Герман нашел место, где перед смертью побывали две предыдущие жертвы. Это наше последнее место преступления. Совпадение 100 процентов.

- То есть, у нас еще одна улика, не стоящая ни гроша, – Мартин бросил новый отчет на стопку остальных и поднялся. – Если понадоблюсь - я буду в университете.

Он вышел из кабинета, а Гельмут и Кёрстин, удивленно переглянувшись, поспешили за ним.

- Зачем нам снова туда? – Гельмут догнал Мартина на лестнице.

- Хочу проверить твою идею. Мне что-то очень захотелось домой.

26.

- Кёрстин, ты знаешь, что это? – они вышли на поляну за зданием юридического факультета, и Мартин указал на серебрящийся среди зеленой травы купол.

- Это принадлежит факультету экспериментальной магии, – она махнула рукой в сторону старинной башни. – И я бы не советовала вам его трогать. Все, что принадлежит этому факультету, теоретически может быть опасно, – пояснила она, в ответ на вопросительный взгляд инспектора. – Никто точно не знает, чем они там занимаются.

- Тогда стоит пойти и это выяснить, – Мартин был настроен решительно.

Пока шли к башне, Гельмут рассказал Кёрстин свою теорию о том, что с помощью этого купола он и попал в этот мир.

- Так Мартин действительно хочет вернуться назад? – Кёрстин явно расстроилась и у Гельмута на душе потеплело. Сам он уже успел забыть о возвращении домой.

- Не думаю, – он взял девушку за руку. – Скорее всего, дело в расследовании. Мартин не может сдаться просто потому, что в деле нет надежных зацепок. Наверное, он решил пойти другим путем.

- Он думает, что убийца тоже может быть из вашего мира?

- Ни в коем случае, – Мартин резко обернулся в их сторону. – Этот тип явно пользуется магией, а в нашем мире ее нет. Вот только я теперь не уверен, что наши с вами миры единственные, и что только мы с Гельмутом способны по ним перемещаться.

Они подошли вплотную к башне и остановились перед дверьми. Они были высокими и двустворчатыми. Древняя древесина потемнела и была покрыта трещинами. Отполированная бронзовая ручка ярко светилась на солнце. Гельмут поднял голову вверх и не смог увидеть вершину башни. Отсюда казалось, что она упирается прямо в небо. Хмурое, не смотря на ясный солнечный день.

- Она производит впечатление, правда? – Кёрстин слегка поежилась.

Гельмут не успел ответить. Мартин толкнул дверь, и она открылась с тяжелым скрипом. На них дохнуло холодом и темнотой.

27.

Казалось, что в этой башне занимаются не экспериментами, а древней и таинственной магией. Атмосфера была гнетущей, но на инспектора она похоже не действовала. Он легко узнал у вахтерного, кто работает с куполом на поляне, пока Гельмут и Кёрстин разглядывали мрачные фрески на стенах и потолке, и быстро определил, как пройти в его кабинет, пока они пугливо шарахались от статуй в стенных нишах.

Профессор Рихтер был у себя и принял их не очень радушно, но с заметным интересом.

- Что привело полицию в стены нашего факультета? - он старался говорить витиевато, но было заметно, что дается ему это с трудом. Кабинет его походил на комнату древнего алхимика, какими их показывали в фильмах. Гельмут был уверен, что профессор старательно создавал подобную атмосферу. Настолько старательно, что не знал, куда теперь пристроить современный компьютер, принтер и другие нужные вещи. Все они ютились на краешках, заставленных книгами, колбами, ретортами и хрустальными шарами, столах.

- Я слышал, что ваш факультет занимается экспериментами, - начал Мартин.

- Это так, - Рихтер утвердительно кивнул.

- А ваши эксперименты имеют отношение к перемещениям в пространстве и времени? Или там между различными мирами?

Рихтер невесело усмехнулся:

- А декан убежден, что наши исследования - это тайна. Да, моя кафедра занимается именно этим. А почему этим заинтересовалась полиция?

- В связи с последним расследованием у меня много вопросов, - Мартин придвинул к себе стул и уселся поудобнее. - И я уверен, что на многие из них вы можете дать мне ответы.

Рихтер вздохнул и тоже присел на стул, а Гельмут мысленно поаплодировал самоуверенности инспектора. Идя сюда, он вряд ли знал, кто сможет дать ответы на его вопросы.

- Вы считаете, что последние убийства совершены человеком не из нашего мира? - Рихтер внимательно посмотрел на инспектора.

- Я в этом уверен, - Мартин закинул ногу на ногу. - Но хотелось бы понять, как это возможно.

Рихтер вскочил на ноги и взял со стола свернутый в трубку лист плотной желтой бумаги.

- Вот с этого все и началось, - он развернул свиток и протянул его инспектору. Лист был мелко исписан словами на языке, похожем на греческий. – Наше исследование. Этот свиток мы обнаружили на раскопках десять лет тому назад. Это древний язык, на нем уже давно никто не говорит. Он сохранился еще со времен, когда на земле жили демоны.

Мартин слушал, не моргнув глазом. Гельмут вопросительно взглянул на Кёрстин. Она кивнула, подтвердив, что слова Рихтера не бред сумасшедшего.

- Здесь описывается Ритуал сохранения существующего миропорядка, – продолжал профессор. - Он подразумевает ритуальные жертвоприношения, которые проводятся в определенное время одновременно во всех пяти мирах. Это подразумевало, что наш мир не единственный. Далее говорилось, что демоны-жрецы перемещаются из мира в мир, чтобы все жертвы были принесены в одно и то же время.

Рихтер замолчал, как бы давая Мартину возможность самому сделать следующий вывод. Мартин не замедлил этот вывод сделать:

- И вы решили, что перемещаться могут не только демоны, но и люди. И ваши эксперименты увенчались успехом?

- К сожалению, пока нет, – Рихтер развел руками. – Мы построили купол, как описывается в другом источнике, но он не работает. В общем-то, в свитке сказано, что люди не способны перемещаться между мирами, это вообще привилегия только демонов-жрецов. Но мы об этом не упоминаем, иначе нам прекратят финансирование.

Рихтер отложил свиток в сторону и посмотрел Мартину прямо в глаза:

- Но думаю, что вашему расследованию я помочь могу.

28.

- Так вы считаете, что наши убийства – это очередные жертвоприношения? – Мартин слушал Рихтера внимательно, и его идея не казалась совсем уж невероятной.

- Инспектор, все сходится, – профессор приходил во все большее возбуждение. – Каждый день в одно и то же время, все на территории университета, никаких следов убийцы.

- Вы уверены, что у нас нет никаких улик? – Мартин усмехнулся.

- А зачем бы вы тогда пришли ко мне? – Рихтер усмехнулся в ответ. – Я читаю газеты. И очень хорошо изучил этот свиток, – он кивнул на бумагу, которую Кёрстин теперь вертела в руках. – Там описан весь ритуал. Я вам расскажу подробности, так как это еще не конец. Жертв должно быть пять. Их убивают одним и тем же способом в равный промежуток времени. Убийства происходят в том месте, где в Верхнем мире расположен главный алтарь.

- В каком мире? – переспросил Гельмут.

- В Верхнем, – Рихтер охотно принялся за объяснения. – Судя по всему, существует пять миров. Нижний, Верхний, и три промежуточных. У демонов Верхний и Нижний назывались Истинными мирами, а три остальных – мирами-отражениями. Во всех мирах живут одни и те же люди, происходят почти одни и те же события. Различаются миры только уровнем магии. В Нижнем мире ее нет совсем, в Верхнем она повсюду. В остальных – по возрастающей. По идее, наш мир, наверное, второй снизу. Демоны живут только в Верхнем мире, хотя изначально жили во всех. В Верхнем мире находится Главный храм и алтари для жертвоприношений.

- Вы говорили, что убийства должны происходить одновременно. А время во всех мирах течет одинаково? – Гельмут вспомнил, что у них между первым и вторым убийством прошло две недели, а тут всего один день.

- Скорее всего, нет, какая-то разница, наверняка, есть, – Рихтер казался озадаченным. – Главное, что они происходят в равные промежутки времени.

- А почему трупы потом находят в разных местах, если убивают их на алтаре?

- На Главном алтаре, – значительно поправил Мартина профессор. – Потом их перемещают на те места, где стоят другие алтари. Кровь жертв должна омыть их, а душа жертвы должна покинуть тело через Ворота главного алтаря. Кстати, демоны считали, что душа есть только у людей Нижнего и Верхнего мира. Поэтому эти жертвы самые важные, а людей из миров-отражений убивают только потому, что они бы все равно не выжили. А так их кровь может послужить богам.

Наступило недолгое молчание. Все осмысливали услышанное и решали, верить ему или нет.

- Жертвы выбираются заранее? – наконец спросил Мартин.

- Скорее всего, да. В описании сказано только, что в нужное время жертва сама придет к алтарю. Ее обязательно будет туда тянуть.

Инспектор вздохнул и поднялся со стула.

- Хорошая история, но на основании древнего свитка дело не закроешь. Мое начальство этого не поймет. Как думаете, профессор, можно помешать жертвоприношению?

- Не думаю, что жрецы позволят вам это сделать. Считается, что от этого зависит судьба наших миров.

- Спасибо за интересный рассказ. Буду иметь ввиду и вашу версию событий, – Мартин направился к двери, но на пороге снова обернулся к профессору. - А как демоны перемещаются из мира в мир?

- Не знаю, – Рихтер пожал плечами и впервые за все время разговора отвел глаза в сторону.

29.

Только выйдя на улицу, они заметили, как много прошло времени. Солнце уже начало опускаться к горизонту. Оно еще ярко светило и было тепло, но в воздухе чувствовалось приближение вечера. Мартин взглянул на часы:

- До “часа Х” осталось не так много. Думаю, нам надо поспешить, - он быстро пошел по дорожке. Гельмут тряхнул головой и бросился за ним. Мрачная атмосфера башни еще не отпустила его, и он не сразу сообразил, куда они направляются.

- Мартин, - Гельмут тронул инспектора за руку, - ты объяснишь, куда мы идем?

Гельмут! - Мартин наградил его взглядом, красноречиво намекающим, как и его тон, что пора включать мозги. - Мы знаем время и место жертвоприношения. Вчера мы были в двух лестничных пролетах от пресловутого Великого алтаря. И сегодня я хочу увидеть этого демона-жреца собственными глазами. Если, конечно, вся эта история не бред свихнувшегося профессора.

Мартин сделал еще несколько шагов вперед, но теперь его остановила Кёрстин:

- А тебе не показалось, что этот тип...

- Знает обо всем этом слишком много? - продолжил за нее Мартин.

- Да, - Кёрстин энергично кивнула. - По крайней мере, он рассказал нам гораздо больше, чем написано в свитке, на который он ссылался.

- А ты знаешь, что написано в свитке? - Гельмут был удивлен.

- Древний язык - вещь не очень распространенная, но и не такая уж редкая. Чтобы написать докторскую, мне пришлось его выучить. Так что, пока Рихтер рассказывал свои истории, я свиток прочитала. Там действительно описывается ритуал с жертвоприношениями, но все более кратко и без подробностей. А он нам прям все по полочкам разложил.

- Я это заметил, - Мартин согласно кивнул. - И заметил, что он солгал, когда сказал, что не знает, как демоны сюда попадают. Скорее всего, он с ними в контакте, но тем больше оснований верить в его сказки. Сейчас у нас есть реальная возможность убедиться, что наш убийца не обычный маньяк, а демон. Тогда я, с чистой совестью, закрою это дело и возьмусь за нашего всезнающего профессора и его эксперименты.

Они прошли еще несколько шагов, когда Кёрстин вновь остановилась:

- Мартин, ты уверен, что идешь туда только за этим? Может быть, тебя по другой причине так тянет к этому алтарю?

- Ты что думаешь, что он следующая жертва? - Гельмута передернуло. А вдруг следующий - он сам? Уже два раза он оказывался на самом краю. А теперь его снова тянут в самое пекло.

- Нет. Все что меня туда тянет находится вот здесь, - Мартин постучал себя по голове. - Это не душевный порыв и не внутренний голос. Никто из нас не жертва.

Как обычно, твердый голос Мартина вселил уверенность. Гельмут перевел взгляд на часы. У них оставалось не больше двадцати минут.

30.

Возле дома они почти бежали. В холле было прохладно и, после улицы, темно. Стояла полная тишина. Лестница показалась Гельмуту бесконечной, третий этаж казался тридцатым. У него вспотели ладони, и он надеялся, что они никогда не придут. Идущая рядом Кёрстин была бледной, глаза ее были широко раскрыты, руки сжаты в кулаки.

На площадке третьего этажа Гельмут почувствовал, что сердце его сейчас или выскочит из груди, или остановится навеки. Мартин свернул в коридор первым и посмотрел на часы.

- Если через две минуты никто из людей здесь не появится – уходим, - голос его был предельно напряженным. Черты лица стали резкими, как у каменной статуи.

Несколько секунд было слышно только биение их сердец. Потом внизу хлопнула дверь и Кёрстин вскрикнула. По лестнице загрохотали шаги. Появился человек, потный и всклокоченный. Он пробежал мимо, даже не заметив их, и остановился напротив 37 квартиры.

Демон появился за его спиной. В руке его был большой строительный молоток. Удар пришелся человеку в середину черепа и, наверняка, был смертельным. К счастью, лица его они не видели. Ноги мужчины подогнулись, и он упал на колени. Демон нанес еще один удар. В стороны полетели кровь, мозги и обломки костей. Кёрстин вцепилась Гельмуту в руку, но отвести взгляда от чудовищного зрелища не могла.

Демон обошел упавшего человека, склонился над ним и вытащил тонкий длинный нож. Внезапно он поднял голову и посмотрел прямо на застывших в ужасе наблюдателей. Даже с такого расстояния Гельмут узнал этот пустой безумный взгляд. Губы демона расплылись в улыбке и сердце у Гельмута остановилось. Демон поднялся. Высокий, светловолосый, в аккуратном деловом костюме. В одной руке он по-прежнему держал молоток, а в другой нож. Продолжая улыбаться, он направился к ним.

Мартин выхватил пистолет, закрывая собой Гельмута и Кёрстин.

- Полиция! Брось оружие и встань лицом к стене! - резко скомандовал Ривс.

Демон сделал еще один шаг.

- Брось оружие или я буду стрелять!

Демон крутнул нож в руке и Мартин выстрелил. Выстрел грохнул, как пушечный, и эхом прокатился по коридору. Пуля вошла демону в грудь, оставив след на его аккуратном пиджаке. Улыбка на его лице стала шире. Следующая пуля попала ему точно в лоб. Рана была видна несколько мгновений, а потом исчезла без следа. Демон сделал быстрый скользящий шаг и оказался рядом с Мартином. Его безумные глаза впились инспектору в лицо.

- Слишком рано, - голос его был низким и хриплым. - Твое время только завтра.

Рука с ножом метнулась вверх, оставляя на щеке Мартина длинный тонкий порез.

- Завтра. Твоя кровь позовет тебя.

Он скользнул назад, провел над лицом убитого окровавленным ножом и, схватив его за запястье, растворился с ним в воздухе.

***

Часть 1. Час Ритуала. Главы 31-40.

31.

Какое-то время никто не двигался и не произносил ни слова. Потом Мартин отошел к стене и прислонился к ней спиной. Он автоматически убрал пистолет в кобуру. Кровь продолжала течь по его щеке, но он, казалось, не замечал этого. Гельмут пытался собраться с мыслями. Одно дело бояться, что можешь оказаться следующим в кровавом списке, и совсем другое - точно это знать.

Кёрстин подошла к Мартину и приложила платок к порезанной щеке.

- А если вы вернетесь домой, - тихо произнесла она. - Может быть как-нибудь...

- Они убивают во всех мирах, - напомнил Мартин. Голос его звучал на удивление твердо, хотя было видно, что случившееся потрясло его.

Гельмут чувствовал себя беспомощным, как дитя. Он лихорадочно искал выход, но видел только тупики и подступающую отовсюду панику. Он не может потерять своего лучшего друга. И не может придумать, как его спасти.

- Нужно вернуться к профессору Рихтеру и хорошенько его потрясти, - Мартин первый собрался с мыслями. - Мы должны узнать все об этом ритуале. Может быть, есть какая-нибудь лазейка.

Кёрстин и Гельмут с готовностью закивали.

Обратный путь к башне занял еще меньше времени. Мартин был хмур и сосредоточенно обдумывал ситуацию. Гельмут готов был на все, чтобы спасти его, но пока мог только выполнять его распоряжения. Никакие собственные планы и идеи в голову не приходили. Мартин же не терял присутствия духа, и Гельмут был ему за это благодарен.

Они пробегали по поляне с куполом, когда Кёрстин внезапно остановилась.

- Смотрите! - железный купол чуть заметно мерцал в наступающих сумерках. Днем бы они этого не заметили.

Кёрстин подошла к куполу и положила руку на его поверхность. Мартин предостерегающе вскрикнул, но было уже поздно. Кёрстин попыталась оторвать руку от железа, но ничего у нее не вышло. Мужчины бросились ей на помощь. Гельмут потянул ее за запястье, но случайно прислонился к куполу сам. Мерцание стало заметнее, купол задрожал. Мартин выругался. Дернул их обоих за руки. Внезапно купол сдвинулся с места. Чтобы не упасть, Мартин схватился рукой за выступающий поручень и тоже приклеился. Теперь выругались уже все трое.

Купол дрожал все сильнее и мерцал все ярче.

- Что нам с ним делать? - Мартин тронул Гельмута за плечо.

- Не браться двумя руками, - Гельмут вспомнил свой первый опыт перемещения.

В этот момент купол снова сдвинулся с места. Кёрстин не устояла на ногах и, уже падая, ухватилась за поручень свободной рукой. Купол заскользил по кругу, все быстрее и быстрее, а потом вспыхнул так ярко, что все трое ослепли, не успев зажмурится.

32.

Движение остановилось в ту же секунду. Купол исчез, оставив в их руках пустоту. Они находились неизвестно где, перед глазами стояла сплошная белая пелена, и не было другой опоры, кроме плеч друг друга.

- Не шевелитесь, - тихо проговорил Мартин. Он прислушивался и принюхивался, пытаясь понять, куда их занесло. Кругом было тихо. Ни звука, ни шороха, ни дуновения ветерка. Мартин был уверен, что они находятся в помещении. Присутствия других людей тоже не ощущалось, и он очень надеялся, что они здесь одни.

Зрение потихоньку возвращалось. Он уже начал различать вокруг теплые коричневые тона.

- Рядом с нами стена, - прошептала Кёрстин. - Может на нее можно опереться?

- Не стоит, - Мартин присмотрелся и тоже различил шершавую каменную кладку. Она казалась такой устойчивой, а у них, замерших в неподвижной позе, уже начали дрожать колени. Но расслабляться сейчас было недопустимо.

Вскоре они разглядели не только стену, но и окно чуть дальше. Стена казалась бесконечной, она терялась во мраке, а других стен разглядеть вообще было невозможно. При этом в помещении явно было светло. Когда же зрение вернулось к ним полностью, и они увидели место, в котором очутились, они только потрясенно охнули и теснее прижались друг к другу.

Помещение было таким огромным, что могло бы вместить пару стадионов. Невероятных размеров пустой зал. Стены сложены из светло-коричневого шершавого камня и ничем не украшены. На середине высоты бесконечные ряды небольших стрельчатых окон. Льющийся с потолка свет, наполняет все вокруг теплым золотистым сиянием.

Глядеть в этот зал не было никаких сил. Тут же начинала кружиться голова, а это было тем опаснее, что стояли они на небольшом полукруглом балкончике без ограждений, повисшем посередине между полом и потолком. За спиной была сплошная стена, с двух сторон по небольшому окну, а единственная дверь в этом зале находилась на правой стене примерно на такой же высоте. К ней вела вьющаяся по стене каменная лестница. Попасть на нее можно было, только спустившись на пол.

- И что дальше? - пискнула Кёрстин. Голос ее был тонким и дрожащим. Она крепко сжимала руки Гельмута и Мартина и, казалось, готова была заплакать.

Гельмут чувствовал себя не лучше. Только крепкое плечо Мартина, в которое он, совершенно не по-мужски, судорожно вцепился, не давало ему завыть от страха в голос.

- Эта штука должна опускаться, - Мартин показал им на небольшой зазор между балконом и стеной. - Может, где-то есть переключатель.

Он осторожно, кончиками пальцев, прикоснулся к стене. Балкон слегка дрогнул и мягко, медленно поехал вниз. Стоящие на нем затаили дыхание. Спуск казался бесконечным, но никто не желал, чтобы балкон ехал быстрее.

33.

- Уверен, что мы в Верхнем мире, - Гельмут воспрял духом и мозги стали понемногу работать. - Наверное, это храм, о котором говорил Рихтер.

- Скорее всего, - поддержал его Мартин. - Наверное, проход не закрылся после перемещения демона, и мы последовали за ним. Как и в прошлый раз.

- А если мы наткнемся на этих самых демонов? - Кёрстин поежилась.

Мартин прикоснулся к свежему порезу на щеке:

- Не хотелось бы. Даже не представляю, что будет завтра, когда этот тип придет меня убивать.

- В том мире тебя уже нет и, возможно, они не догадаются искать тебя здесь, - Кёрстин желая подбодрить, сжала его руку. - Может быть, они просто найдут другую жертву.

Балкон опустился на пол. Они осторожно слезли с него, и как только последний человек убрал свою ногу, он резко рванул вверх. Воздух вокруг засвистел, посыпалась каменная крошка.

- Надеюсь, этот лифт работает в обратном направлении. Я бы не хотела здесь задерживаться.

- Нам надо отсюда выбраться, - Мартин поднял голову и поглядел на крошечную дверь высоко над ними.

- Зачем? - Кёрстин с тоской смотрела на уехавший балкон. - По-моему, там наверху, выход в наш мир. Мы могли бы дождаться завтрашнего дня и вернуться.

- Здесь даже спрятаться негде, - Мартин обвел рукой гигантское пустое пространство вокруг. - Демон заметит нас раньше, чем мы сможем уйти.

Путь наверх был долгим. Очень долгим. Каменная лестница, как и балкон, не имела ограждений. Но ступени были широкими и удобными. Она забирала вверх не круто, а медленно поднималась вдоль стены. Это растягивало дорогу вдвое. Поднимаясь, они чувствовали, как болят, не привыкшие к подобным нагрузкам, ноги.

Поднявшись наверх, Гельмут оглянулся назад. И подумал, что спускаться было бы труднее. Пропасть с одной стороны жадно притягивала. Он вздрогнул и отвернулся. Осмотрел полукруглую деревянную дверь с гладкой позолоченной ручкой. Мартин взялся за нее и несильно толкнул дверь. Она приоткрылась мягко и бесшумно.

34.

За дверью было тихо и темно. Мартин приоткрыл ее пошире и осторожно высунул голову. Кёрстин и Гельмут затаили дыхание.

- Никого, - Ривс шагнул вперед. Остальные последовали за ним.

За дверью находилась небольшая комнатка, ярко освещенная светом из широкого, забранного железной решеткой окна. В противоположной стене располагалась еще одна дверь, выше и массивнее той, в которую они вошли. Но отворилась она так же мягко и беззвучно, как и предыдущая.

Помещение за ней было темным и просторным. Длинный широкий зал едва освещался, висящими по стенам, чадящими факелами. Высокий потолок терялся в непроглядной тьме. Мебели в зале не было. Каменные стены были украшены огромными картинами в тяжелых позолоченных рамах. Краски на картинах были темными, сюжеты - мрачными. Казни, убийства, смерть. Едва дверь захлопнулась у Кёрстин за спиной, люди на картинах повернули лица в их сторону.

Мартин быстро повел друзей за собой, стараясь держаться середины зала. Картины провожали их множеством жадных, немигающих глаз. Друзья все убыстряли и убыстряли шаг, а увидев впереди двери, практически побежали. Гельмут хотел, как можно скорее, покинуть это место, но был уверен, что эти, оборачивающиеся ему вслед, бледные лица, еще не раз вернутся к нему в ночных кошмарах.

Добежав до двери, Мартин с силой толкнул створки обеими руками. Двери не открылись. Он ударил в них плечом. Один раз, второй. Дверь даже не дрогнула. В резкости его движений чувствовался намек на панику. Люди на ближайшей картине столпились у рамы, пожирая их плотоядными взглядами. Стоящий ближе всех, облизнул губы длинным тонким языком. Его бледная рука покинула пределы холста и вцепилась в позолоченное дерево рамы. Мартин снова толкнул дверь, а потом с силой рванул ее на себя. Дверь открылась легко, и он едва не полетел на пол, чуть не сбив Кёрстин. Гельмут подхватил их обоих, и выскочил из полутьмы зала навстречу яркому солнечному свету. Захлопнув за собой двери, они облегченно перевели дыхание.

Кёрстин на дрожащих ногах медленно подошла к стене и осторожно сползла по ней на пол. Мужчины огляделись вокруг. Они стояли на широкой террасе. Вся она была залита мягким светом золотистого вечернего солнца. Теплый, пахнущий травами ветер, врывался в огромные полукруглые окна, проемы которых были густо увиты зеленью. Стена напротив окон блестела на солнце гладкой цветной мозаикой. Мартин подошел к окну и оперся руками на шершавый каменный подоконник. Они были высоко над землей, а под ними раскинулся огромный луг с высокой, ярко-зеленой, гнущейся под ветром травой. Кёрстин неслышно подошла и встала рядом.

- Красиво, - она уселась на подоконник и перекинула одну ногу наружу. - Даже на душе становится легче.

“На душе”. Мартин вспомнил слова профессора о том, что душа есть только у людей из Нижнего и Верхнего мира. Значит, она есть у него и у того Мартина, что живет сейчас где-то здесь. И обе они нужны здешним странным кровожадным богам. Внезапно ему в голову пришла неприятная мысль.

- Когда мы попадаем в новый мир, что случается с теми нами, которые жили здесь? Ведь в прошлый раз мы не встретились со своими двойниками. Куда же они делись?

- Может, мы просто меняемся местами? - предположила Кёрстин. - И сейчас Кёрстин Фишер отсюда, совсем не понимает, куда она попала и что ей делать.

- Но тогда... - сердце у Гельмута болезненно сжалось.

- Тогда совершенно неважно, в каком я мире, - мрачно продолжил Мартин. - Алтарь все равно позовет меня к себе, когда придет время.

Они переглянулись. Гельмут снова почувствовал отвратительную беспомощность. Мелькнула мысль, что нужно убить демонов. Но он тут же понял, какая она детская и глупая. Лицо Мартина было хмурым.

- А я уже готов был поверить в счастливый финал, - усмехнулся он. - Избавлюсь от проклятия, вернусь обратно, отлично заживу в своей шикарной квартире. Ни тебе демонов, ни нераскрытых убийств.

- А как же взятки, на которых ты так разбогател? - Гельмут невольно улыбнулся.

- Нет никаких взяток, - Мартин усмехнулся, теперь уже весело. - Помнишь моего дядю, который умер полгода назад и оставил мне однокомнатную квартиру? Ее еще пришлось продать, чтобы выплатить все его долги. Так вот, в новом мире, этот дядя оставил мне миллионное состояние и небольшой ресторан китайской кухни.

Теперь они все-таки засмеялись. Весело, хоть и довольно нервно.

35.

За окном вечерело.

- Надо найти место, где мы могли бы спрятаться, - Мартин поднялся на ноги. - Моя судьба, возможно, и решена, но вы должны вернуться завтра домой в целости и сохранности. А я почему-то уверен, что демоны не позволят простым людям так запросто перемещаться из мира в мир. Поэтому они не должны знать, что вы здесь вообще были.

Гельмут и Кёрстин были с ним вполне согласны. На террасе было спокойно и уютно, но здесь они были совсем уж на виду. Надо было найти уголок поукромнее. Да и Гельмут все еще питал надежду, что в этом мире зов алтаря на Мартина не подействует, и они вернутся домой все вместе.

Выход с террасы был только один. Резная деревянная дверь в самом ее конце. Мартин взялся за ручку и, прежде чем открыть, глубоко вздохнул. Никаких ужасов за дверью не оказалось. Она выходила на широкую галерею, ведущую вдоль высокого полукруглого зала. Зал был ярко освещен, но половина галереи терялась в тени и они могли пройти незамеченными до следующего выхода. Они прошли половину пути, когда сквозь отверстия в резных перилах Гельмут заметил в зале какое-то движение. Мартин тоже его заметил. Он приблизился к перилам поближе и, притаившись за широким столбом, осторожно посмотрел вниз. По его внезапно побледневшему лицу и крепко сжатым губам Гельмут понял, что увиденное ему не понравилось. Они с Кёрстин поспешили тоже выглянуть в зал.

В центре зала находилось то, что даже, совершенно не разбирающийся в таких вещах человек, назвал бы алтарем. Тяжелая плита в форме солнца из светло-коричневого, с золотыми прожилками камня. На ней, раскинув в стороны руки и ноги, лежало тело очередной жертвы. Кровь из разбитой головы, еще свежая и темно-красная, заполняла бороздки по краям лучей “солнца”. Светловолосый жрец в свободных золотых одеждах стоял рядом с алтарем, опустив голову и скрестив руки на груди.

Когда жрец отошел немного в сторону Гельмут увидел то, что до этого было видно только Мартину. Лицо жертвы. Галерея находилась довольно высоко, но ошибиться было невозможно. На алтаре лежал Мартин Ривс. Гельмут перевел взгляд на своего друга. Как такое могло случиться? Ведь завтрашний день еще не наступил. Или уже наступил? Из-за постоянных расхождений во времени Гельмут совсем запутался. Но ведь жертвоприношения совершаются во всех мирах одновременно и если его друг все еще жив...

Ответ на все вопросы пришел незамедлительно. Высокие двери зала распахнулись, и вошел второй жрец. Такой же высокий блондин, только одетый в темный деловой костюм.

- У тебя возникли проблемы? - стоящий у алтаря, резко вскинул голову.

- Да. Не очень большие, но неприятные, - вошедший махнул рукой в сторону лежащего мертвеца - Я не смог его найти в Первом отражении. Как сквозь землю провалился. Хотя за день до этого он точно был там. Я видел его собственными глазами.

- В Первом отражении? - в голосе его напарника смешивались удивление с раздражением. - Отражения ничего не значат! Почему ты не совершил ритуал в Нижнем мире?

- Ты что-то путаешь, брат. Ритуал в Нижнем мире совершен по всем правилам.

Демоны замолчали, переводя взгляд друг с друга на алтарь.

- Боги не получили его душу, - наконец произнес жрец в золотом. - Здесь, как видишь, все в порядке. Значит, что-то пошло не так в Нижнем мире. Ты уверен...

- Он мертв, - резко прервал его второй. - Слова произнесены, его кровь пролилась на алтарь, и жизнь покинула его тело.

- А что, если души в этом теле не было?

- Тогда, где она была?

Жрец в золотом прошелся по залу и снова остановился напротив своего брата.

- Двери переходов закрываются не сразу и уже были случаи, когда людям удавалось ими воспользоваться. Он мог поменяться с одним из своих отражений. И ты говоришь, что не нашел одного. А учитывая разницу во времени...

- Он может быть только в одном мире. Нашем.

36.

Гельмут почувствовал, что у него подогнулись колени. Сейчас один из демонов поднимет голову и увидит всю их троицу. Он оглянулся на дверь, в которую они вошли. Если, как можно скорее, вернуться назад. Возможно, переход еще открыт. Он сделал полшага в направлении двери, но Мартин его остановил.

- Видимо, он попал сюда, когда этот был уже мертв, - демон продолжал размышления, - и меняться ему было не с кем.

- Мы найдем его, - уверено произнес второй. - До полуночи еще есть время, а у меня есть это, - он достал из-за пояса длинный тонкий кинжал.

Рука Мартина непроизвольно дернулась к порезу на щеке.

- Как нам это поможет? - демон в золотом взял кинжал в руки, провел пальцем по краю лезвия и снова перевел взгляд на брата. - Это его кровь? - в голосе его слышалась улыбка.

- Я оставил на нем метку, - демон в костюме тоже улыбнулся. - Кипящая кровь сама приведет его к нам.

Демон положил кинжал на ладонь. Глаза его закрылись. Губы беззвучно задвигались. Кинжал поднялся в воздух, завертелся, кровь на его лезвии зашипела. Мартин смотрел на него, не отрывая глаз. Кёрстин дернула его за руку и оттащила от перил.

- Надо убираться подальше, пока они не завершили заклинание, - она потащила Мартина к выходу с галереи. - Нам нужно найти воду.

Гельмут не понимал о чем она, но спорить не стал. Все-таки в магии Кёрстин разбиралась лучше.

Зал, в который они вышли, был длинным, высоким и в нем было довольно прохладно. Левую стену занимали высокие, от пола до потолка, стеклянные окна. Правая была покрыта мелкой сине-зеленой мозаикой. Шаги на узорном мраморном полу отдавались громким эхом. Впереди стены не было. Только темно-синее, окрашенное цветами заката, небо. Оттуда слышался шум воды, тяжелый и глухой, как будто там течет какой-то мощный поток.

Кёрстин повела их туда, но на середине зала Мартин резко остановился и схватился рукой за щеку. Между пальцев его текла кровь. Он решительно развернулся, явно намереваясь вернуться туда, откуда они пришли. Гельмут едва удержал его на месте.

- Я должен пойти туда, - Мартин рванулся из его рук. Глаза его были широко раскрыты, кровь из пореза текла не переставая.

- Туда нам совершенно не нужно, - Кёрстин подхватила его под руку, помогая Гельмуту вести его вперед.

- Но дальше дороги нет, - Гельмут кивнул в сторону отсутствующей стены.

- Нам нужна вода, - Мартин упирался все сильнее, и они едва удерживали его. Внезапно он оттолкнул Кёрстин, вырвался из рук Гельмута и сделал два шага в обратном направлении. Снова схватился за порез на лице.

- Я не могу с этим бороться. У меня кровь с каждым шагом просто закипает.

- Еще немного, - Кёрстин снова потянула его вперед, и они увидели воду, которую искали.

37.

Вытекая прямо из-под пола, мощный поток воды обрывался водопадом вниз и падал в круглое черное озеро. Водяная пыль висела в воздухе плотным облаком. Мартин приблизился к краю и глянул вниз. Мельчайшими брызгами его окатило с ног до головы и в мозгах немного прояснилось. Падающая вниз вода притягивала и завораживала. Он отвернулся и посмотрел на Кёрстин.

- Надеюсь, ты не предлагаешь мне туда прыгать?

- Именно это я и предлагаю, - тон ее был уверенным, а голос твердым, как гранит. - С тебя нужно снять заклятие, а вода смывает любую магию. Особенно такая вода.

- Может мне просто пойти умыться? - Мартин невесело усмехнулся. Глаза снова застилало кровавой пеленой, кровь становилась все горячее, мысли терялись в ее настойчивом зове. Он сделал шаг прочь от водопада, и в этот момент Кёрстин, изо всех сил, толкнула его в грудь. Твердый мрамор пола ушел из-под ног. На долю мгновения он застыл, окутанный водяным облаком, а потом камнем рухнул вниз.

Гельмут рванулся было вперед, сам не зная, что намерен сделать, удержать Мартина или остановить Кёрстин, но так и не завершил движения.

- Кёрстин! А если там мелко? Если он разобьется?

- Там глубоко. Видишь, как брызги поднимаются?

Гельмут ничего не видел, но утвердительно кивнул. Водопад был не таким уж высоким, а Мартин человек сильный и плавает он хорошо. Но все же...

- Нам не стоило разделяться, - начал он, но Кёрстин его перебила:

- А мы и не собираемся.

Она крепко схватила его за руку и бросилась вперед. От неожиданности он просто послушно повторил ее движение, и опомнился только тогда, когда водяная пыль окутала его лицо, набилась в глаза и нос. Он хотел повернуть назад, но под ногами была только пропасть, в которую они и летели, крепко держась за руки.

38.

Он не успел даже набрать воздуха, как стена воды, с силой несущегося локомотива, ударила его в грудь и лицо. Из легких выбило последний воздух. Щеку полоснула адская, слепящая, разрывающая на части боль. Он почти не заметил падения. Казалось, прошел миг, а его уже ударило спиной об бурлящую, но при этом твердую, как бетон, воду.

Погружение в глубину показалось почти раем. Мягким, обволакивающим, избавляющим. Хотелось просто отдаться этой расслабляющей нежности, но недостаток воздуха грубо вернул его к реальности. Сжавшаяся грудная клетка запульсировала, тщетно пытаясь сделать вдох. Мартин собрался с силами и заработал руками и ногами, устремляясь вверх. Он оказался глубже, чем думал, но вода наверху все больше светлела и вскоре вытолкнула его на поверхность.

Он несколько раз вдохнул полной грудью, стараясь удержаться на плаву, и попробовал оглядеться. Течение относило его от водопада и становилось быстрее. Впереди было русло реки, узкое и извилистое. Повсюду из воды торчали гладкие, светлые, довольно большие камни. Берега были низкими и покрытыми редкими невысокими деревьями.

Засмотревшись на реку, Мартин не заметил, как его вынесло на перекат. Течение с силой протащило его по острым, почти скрытым под водой камням. Он попытался как-то сгруппироваться, но все же больно ударился плечом и разорвал рукав рубашки, вместе с рукой под ним. Порадовавшись, что хотя бы не задел голову, он приложился об последний камень коленом так, что едва не потерял сознание. Только то, что он ушел с головой под воду, помогло ему прийти в себя.

От переката течение поворачивало на середину реки и уносило его все дальше. Это было не очень удачно. Приметив слева несколько больших, выступающих над поверхностью воды, камней, Мартин мощными гребками поплыл к ним. Первый оказался слишком гладким и его пронесло мимо раньше, чем он нашел за что уцепиться. Возле другого течение вильнуло вбок. Зато последний имел пару неровностей, за которые удалось ухватиться. Крепко цепляясь за них пальцами, Мартин подтянулся, распластался на теплой поверхности камня, нашарил рукой еще одно углубление и выбрался из воды окончательно. Только растянувшись всем телом на камне, он позволил себе перевести дух.

39.

Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, но воздух оставался теплым, ветерок успокаивающе обдувал его лицо, высушивал волосы и одежду. Мартин устроился на камне поудобнее и посмотрел в сторону водопада. Он не думал, что Кёрстин и Гельмут будут столь глупы и последуют за ним, но все же всматривался в темные воды реки, чтобы убедиться в этом. Через минуту он убедился в обратном. На камнях переката он заметил что-то светлое и услышал приглушенный женский вскрик.

Мартин поднялся на камне во весь рост, надеясь, что Кёрстин увидит его и ей хватит сил справиться с течением. Колено все еще дергало от боли. Кровь из ободранной руки продолжала идти, смешанные с водой, крупные капли срывались с пальцев.

Кёрстин в воде резко изменила направление и явно его заметила. Она яростно заработала руками, направляясь к камням, на которых он стоял. Мартин подождал, пока она приблизится и наклонился, чтобы протянуть ей руку. Рука Кёрстин коснулась его ладони и тут же соскользнула, не успев ухватиться покрепче. Мартин резко опустился на четвереньки с намерением поймать ее раньше, чем течение пронесет девушку мимо. Но колено, ударившись о камень, взорвалось такой болью, что в глазах у него потемнело, и он сам едва не свалился обратно в реку. К счастью, Кёрстин сумела ухватиться за камень сама.

Придя в себя, Мартин помог ей вылезти из воды. Она некоторое время тяжело дышала, вцепившись пальцами в каменную поверхность и уткнувшись ему головой в плечо.

- Чтобы я еще когда-нибудь... - она не договорила, но застонала очень красноречиво.

- А Гельмут где? - Мартин снова посмотрел на реку.

- Его выкинуло на другой берег, - Кёрстин приподняла футболку и попыталась в наступивших сумерках рассмотреть ушибленный бок. Мартин заметил кровь у нее на подбородке и на руке. Прикоснувшись к больному месту, она скривилась и скрежетнула зубами. - По-моему, ему повезло больше. Но ведь всегда кажется, что именно тебе хуже всех. Там впереди я видела мост, - она махнула рукой вниз по реке. - Когда нас с Гельмутом разъединило течение, я крикнула ему, чтобы шел туда. Уверена, что он меня услышал.

Мартин посмотрел на ближний к ним берег. В темноте трудно было разглядеть, что там к чему, но выбора у них все равно не было. Он протянул Кёрстин руку, помогая подняться.

- Как твой порез? - внезапно спросила она. - Не тянет больше бежать расставаться с жизнью?

Мартин притронулся к все еще кровоточащей щеке. Рана немного горела, но никакого зова внутри себя он больше не ощущал. Ему искренне захотелось сказать девушке спасибо, но слова благодарности растворились в болезненном стоне, когда в колене снова стрельнуло.

- Все в порядке. Туда меня больше не тянет, - только и выдавил он.

Кёрстин негромко усмехнулась.

40.

Гельмут споткнулся об очередной корень, выругался вполголоса, но все же упрямо продолжал идти вперед. По мнению Кёрстин, где-то там, должен быть мост. Изредка он поглядывал в сторону реки, но в наступивших сумерках ничего не было видно. Слышно тоже ничего не было, кроме мерного шума бегущей воды. Сердце его сжималось от беспокойства. Он не видел, смогли ли его друзья выбраться на берег. А что, если не смогли? Или не найдут мост? Или заклятие с Мартина так и не было снято и он сейчас возвращается в храм, чтобы на золотом алтаре ему проломили голову?

На пути попался высокий колючий куст, и Гельмут вскрикнул от неожиданности, оцарапав все руки его шипами. Под деревьями стало совсем темно. Где-то в верхушках шелестел ветер. Вокруг слышались шорохи, от реки изредка доносился всплеск воды. В мире Гельмута рядом с университетом тоже была река и большой парк на одном из берегов. Если свернуть вправо, то возможно он сможет выбраться на ровные парковые дорожки. Но страх снова встретится с демонами заставлял его упорно пробираться в темноте, цепляясь ногами за корни и камни, и налетая на деревья и кусты.

Деревья вскоре поредели, а потом и совсем исчезли. Гельмут выбрался на залитый луной, каменистый участок берега. Впереди темнели очертания основательного широкого моста. Он поднялся на мост и, облокотившись о перила, принялся оглядывать противоположный берег. Ни Мартина, ни Кёрстин видно не было. Гельмут как мог напрягал зрение, но темные контуры деревьев только расплывались еще больше. Он уже почти решился пойти им навстречу, когда на мосту показались две фигуры. Гельмут шагнул в тень. Фигуры приближались, и стало ясно, что они разного роста. Значит, это не демоны. Гельмут вышел на свет и махнул рукой. Фигура пониже ростом махнула в ответ. Они пошли быстрее и Гельмут заметил, что тот, что выше, сильно хромает.

Дойдя до конца моста, Мартин обессилено опустился на гладкие теплые доски.

- Дайте мне пару минут, - он тяжело вздохнул и откинулся на резные перила.

- Ты ранен? - Гельмут примостился рядом и оглядел друга повнимательнее. Рукав рубашки был разорван и потемнел от крови, колено, которое он осторожно поглаживал ладонью, заметно распухло, на бледном лице темной полосой выделялся длинный порез.

- Не смертельно, - Мартин попробовал согнуть ногу и скривился от боли. - Что будем делать дальше?

- Нам надо продержаться до полуночи, - уверенно проговорила Кёрстин. - Демоны говорили, что до полуночи у них есть время. Значит, потом мы будем свободны.

- Выходит, если нам удастся спастись, они не смогут завершить свой ритуал, - Гельмут задумался. - И что тогда будет?

Кёрстин пожала плечами:

- Для начала, нам все-таки надо спастись.

***

Часть 1. Час Ритуала. Главы 41-49.

41.

Дорога, начинающаяся за мостом, как и предполагал Гельмут, привела их в парк. Не зная куда идти, они выбрали одну из дорожек, уводящую подальше от храма и от реки. В парке стояла тишина. Огромная луна заливала светом ровную плитку под ногами, огромные клумбы, с причудливыми узорами из цветов и камней, высокие старые деревья. Гельмут поймал себя на мысли, что этот мир кажется красивее и ярче, чем его собственный. По сравнению с этим, их мир был тенью, начатой и неоконченной картиной. Гельмут невольно вздохнул. Кёрстин тронула его за руку, и в глазах ее он заметил понимание.

Они шли медленно, иногда оборачиваясь, вглядываясь в темноту, прислушиваясь. Но погони за ними не было. Либо демоны так сильно рассчитывали на свои заклинания, либо нашли другой выход из ситуации. До полуночи оставался час.

Внезапно парк кончился. Перед ними расстилалась площадь. Огромное открытое пространство, выложенное гладкой разноцветной плиткой. Где-то по краям темнели, едва видимые отсюда, здания. Возможно, они тоже были высокими и величественными, но сейчас были всего лишь темным контуром, отмечавшим границы этой невероятной площади. В центре ее возвышался, пронзая ночное небо, черный обелиск.

- У них здесь у всех гигантомания какая-то, - пробормотал Мартин. Он первым справился с эмоциями, в то время как Гельмут и Кёрстин все еще стояли с приоткрытыми ртами и пытались оценить масштаб увиденного. Услышав слова Мартина, Кёрстин согласно кивнула:

- И в храме то же самое было. Такие помещения громадные и все пустые. Давайте подойдем поближе, - предложила она. - Посмотрим.

- Да до него идти три дня, - Мартин нагнулся и со стоном ощупал больное колено.

- Но ведь интересно же, - Кёрстин потянула его за руку.

- Ничуть, - Мартин огляделся вокруг. Лавочки на площади не предусматривались. Как впрочем, и в парке. Стоять на одном месте не было никакой радости и он, скрипнув зубами, пошел вслед за Кёрстин. Гельмут предложил ему свое плечо для опоры, но Мартин только отмахнулся. Вместе с болью накатывало раздражение.

Но идти по площади оказалось на удивление легко. Блестящие плитки, будто сами ложились под ноги. Легкий ветерок приносил прохладную свежесть и легкий запах мяты. Луна дарила мягкий серебристый свет.

Обелиск вблизи оказался настолько огромным, что рассмотреть его детально не было никакой возможности. Только его подножие было в два человеческих роста, а верхушка, казалось, касается звезд. Сам обелиск оказался не черным, а золотым, украшенным рядами багровых иероглифов. Кёрстин обошла его вокруг и заявила, что подножие сделано в виде солнца. Всем тут же вспомнился алтарь в храме. Видимо, религия демонов много значит для этого мира. Гельмут подумал, что, возможно, жители его не обрадуются, узнав, что они сорвали ритуал. Правда, пока еще они не встретили здесь ни одного человека.

Кёрстин посмотрела на часы. До полуночи оставалось три минуты. Мартин чувствовал, как внутри у него все напряглось, нервы были натянуты до предела. Он ожидал всего чего угодно, и сердце глухо стучало, отсчитывая секунды.

42.

Стрелка часов коснулась двенадцати, и площадь наполнилась шумом. Голоса, смех, радостные выкрики. Вслед за звуками появились люди. Нарядные и улыбающиеся. Где-то рядом громко бахнуло, и небо окрасилось звездами фейерверка. Кёрстин от неожиданности прижалась к плечу Гельмута и крепко вцепилась в руку Мартина. Ривс с трудом перевел дыхание.

Люди на площади не обращали на них внимания, только, стоящий ближе всех, пожилой мужчина перевел на них взгляд. С легким удивлением оглядел их порванную и грязную одежду, синяки и царапины на лицах и руках, а потом приветливо улыбнулся. Заметив это, Мартин решился задать вопрос:

- Что празднуем?

- Час Ритуала закончился, - просто ответил пожилой. Казалось, его совсем не смущает ни неосведомленность незнакомцев, ни их внешний вид.

- Но ведь ритуал не завершен! - вмешалась Кёрстин.

- Ну что вы! - мужчина улыбнулся еще шире. - Ритуал всегда завершен. Иначе нашего с вами мира уже не существовало бы.

- А если одна из жертв не была принесена? - не унималась девушка. - Если выбранный человек все еще жив?

Теперь взгляд их собеседника стал более внимательным. Мартин даже подумал, что, возможно, зря Кёрстин была с ним столь откровенна. Но мужчина снова улыбнулся. Он подошел к ним поближе, вытащил из кармана небольшую плоскую коробочку и аккуратно положил на землю. Через секунду коробочка превратилась в удобную, достаточно длинную скамейку. Мужчина приглашающе махнул рукой и первым опустился на лавку.

- Вижу, у вас был трудный день.

- У нас была трудная неделя, - не тратя время на восхищение чудесами, Мартин сел и с наслаждением вытянул ногу. Кёрстин уселась поближе к их седовласому собеседнику и приготовилась услышать ответы на свои вопросы.

- Значит, кто-то из вас должен был стать последней жертвой, - фраза не была вопросом, но Кёрстин утвердительно кивнула. - И вам удалось избежать этой участи. Наверняка, вы не из нашего мира, - мужчина улыбнулся в ответ на удивленный взгляд Гельмута, и продолжил, - иначе вы бы знали, что ваше спасение не повлияет на совершение ритуала. Богам нужно пять душ и если жрец не может забрать душу у намеченной жертвы, то он отдает им свою.

- Значит, теперь мы действительно свободны? - Кёрстин с трудом верила в подобную удачу. - А что будет теперь, когда ритуал завершен?

- Миры снова обрели равновесие. Жрецы покидают храм. А нас ждут следующие счастливые тридцать лет.

Кёрстин посмотрела на празднующих людей. Счастливые тридцать лет. Наверное, они стоят пяти человеческих жизней. Но ведь в ее собственном мире ничего не меняется. Жизнь не становится лучше. Значит, выигрывает только этот мир, а все остальные только платят по его счетам. В душу ее закралась непрошеная горечь. Она встала и пересела поближе к Гельмуту. Их собеседник проводил ее немного удивленным взглядом, но ничего не сказал.

- Так значит, ритуал проводится каждые тридцать лет? - уточнил Мартин. Ему не давала покоя одна мысль. - И демоны появляются здесь только во время его проведения?

Мужчина кивнул и, догадавшись, что беспокоит Мартина, добавил:

- Нынешние жрецы были братьями и дорожили друг другом. Боюсь, что оставшийся в живых, не забудет вас.

- Тридцать лет - долгий срок, - хмуро проговорил Мартин.

43.

Ночь подходила к концу. Праздник тоже. Хотя, судя по настроению жителей, они могли бы гулять еще неделю. Кристиан Штольц, их пожилой знакомец, провел с ними все время, всячески стараясь развеять хмурое настроение Мартина и Кёрстин. Он рассказывал им о демонах, о магии, о жизни в этом мире.

Как и говорил профессор Рихтер, магия в Верхнем мире была повсюду. Местные жители делали с ее помощью все, даже отправляли пищу в рот. Были в этом, правда, и хорошие моменты. Штольц довольно легко вылечил их ушибы и ссадины, привел в порядок одежду. Выпивка и закуска на празднике были бесплатными и обильными. Так что к утру настроение Мартина и Гельмута заметно улучшилось. Кёрстин же, по-прежнему, была не в духе.

- Кристиан, - она тронула Штольца за плечо. - Скажите, мы можем как-нибудь попасть в храм или он теперь закрыт на тридцать лет?

- Конечно, можете! Храм никто не закрывает. Это старинное здание, памятник архитектуры. К тому же внутри очень красиво. Войти туда может любой.

- Ты думаешь, путь домой все еще открыт? - вполголоса спросил Мартин.

- А вы уже намерены остаться здесь? В этом чудесном прекрасном мире? - Кёрстин неожиданно злобно сверкнула глазами.

- Совсем наоборот, - Мартин спокойно выдержал ее взгляд. - Я больше, чем кто-либо рассчитываю на возвращение.

- Извини, - девушка сжала его плечо и попыталась улыбнуться.

- О чем шепчетесь? - к ним подошел Гельмут с очередным бокалом в руках. - Надеюсь, дружище, ты не решил приударить за моей невестой?

- Невестой? - Кёрстин хмыкнула, но улыбка на ее лице стала шире.

44.

Обратный путь в храм оказался коротким и до неприличия тривиальным. Их довез экскурсионный автобус. Экскурсии начались с самого утра. В храме, по словам гидов, всё еще дышало атмосферой ритуала, и от желающих проникнуться этой атмосферой не было отбоя. Это напомнило Кёрстин людей, собирающихся на месте большой аварии или другой катастрофы. Каждый из них хочет поближе увидеть место, где вполне мог оказаться он сам. И не оказался.

У ворот храма приехавшие собирались в группы. Гиды начинали свой рассказ с исторических хроник и общих сведений. Друзья, как можно быстрее, проскочили мимо, и вошли в широко распахнутые ворота.

В этой части храма они не были. Здание по праву считалось выдающимся памятником архитектуры. Его огромные пустые помещения украшали изящные мозаики, широкие окна с тончайшими переплетами, каменная и деревянная резьба. В мягких лучах утреннего солнца храм переливался всеми оттенками золота и создавалось впечатление, что они находятся внутри драгоценного ювелирного украшения.

Куда идти они не знали, но заботливо открытые двери сами привели их в зал с алтарем. Золотое солнце будто бы светилось изнутри. Бороздки, по краям его лучей, переливались багровыми искрами, как будто до сих пор были наполнены только что пролитой кровью. Мартин остановился, не в силах отвести от него глаз. Кёрстин дернула его за руку и кивком указала на лестницу, ведущую к галерее. Но Мартин продолжал стоять, не отводя взгляда от алтаря. Он думал о жреце, пролившем на нем свою кровь и о его брате, читающем последнее заклинание над его мертвым телом. Если через тридцать лет демон придет взять его жизнь, Мартин будет считать, что он прав.

Очнулся от своих мыслей он только на террасе, когда яркое солнце ударило по глазам, заставляя зажмуриться. Мартин бросил взгляд на открывшуюся из окон панораму. Такие яркие краски, как в этом мире, он видел разве что во сне. Такие чистые запахи он ощущал, наверное, только в детстве. Но все больше и больше он чувствовал себя здесь чужим. Слишком серым. И хотелось, как можно быстрее, покинуть этот мир. Вернуться домой.

Кёрстин уже добежала до следующей двери и теперь призывно махала им рукой. Приблизившись, мужчины увидели на двери, большую табличку, ярко-красным цветом извещающую, что здесь “ОПАСНО. НЕ ВХОДИТЬ”.

- Они знают, что здесь переход в другой мир и не хотят, чтобы им кто-то воспользовался? - Кёрстин мрачно пнула дверь ногой. К всеобщему удивлению, дверь мягко приоткрылась. - Тогда почему они ее не заперли?

- Может быть, дело не в переходе? - Гельмут вспомнил жуткие живые картины из этой комнаты и непроизвольно передернул плечами. - Возможно, они имели в виду что-то другое.

- Но почему не заперли, если опасно? - этот вопрос волновал Кёрстин очень сильно.

- Так если запереть, то тогда туда точно никто не войдет, - заметил Мартин. Что можно на это возразить, никто не придумал.

45.

- Нам идти все равно придется, - Кёрстин вздохнула и приоткрыла дверь пошире. Уже почти сделала шаг за порог, но внезапно остановилась и повернулась к друзьям. - Конечно, я не маг, но кое-что, по мелочи, сделать могу. И должна. У кого есть чем писать?

Мужчины лишь развели руками. Кёрстин быстро оглядела террасу. Камень вокруг гладкий, ни единой выбоины. Мозаика на стене ровная и блестящая. Она перевела взгляд на арки окон. На оплетающие их растения с ярко-зелеными листьями и толстыми сочными побегами. Она обломила один стебелек и на стороне слома щедро выделилась густая белая жидкость. Девушка подозвала Мартина и Гельмута к себе. Взяв Гельмута за руку, она быстрым движением нарисовала соком на его ладони окружность. Сорвала следующий лист и перечеркнула ее тремя линиями. В завершение поставила в середине рисунка жирную точку.

- И что это? – Гельмут попытался найти в линиях рисунка скрытый смысл.

- Знак защиты, – объяснила Кёрстин, нанося такой же рисунок на его вторую ладонь. – В случае опасности выстави ладони перед собой. Это должно поставить временный барьер между тобой и источником опасности.

- А если рисунок сотрется? – Гельмут стоял, растопырив пальцы и боясь пошевелить руками.

- Важен факт его нанесения, – Кёрстин невольно усмехнулась, - а не сохранность изображения.

Она закончила чертить знак на руках Мартина и взялась за собственные ладони.

- А на сколько времени рассчитан этот защитный барьер? – Мартин смотрел на выведенные соком линии довольно скептически.

- Минут на пять, – призналась Кёрстин. – К сожалению, это единственное, что я могу предложить.

- Если быстро бегать, то и пяти минут хватит, – заметив ее смущение, Мартин постарался произнести это как можно увереннее. Кёрстин старания оценила и благодарно улыбнулась.

46.

Собравшись с духом, они медленно подошли к двери. Мартин приоткрыл ее и осторожно заглянул внутрь. За дверью царил полумрак. Зал с картинами, казавшийся раньше таким огромным, стал, как будто, в два раза уже. Ближайшую стену он разглядел едва ли в паре метров от себя. Факелов тоже стало вполовину меньше. А вот картины были на месте. Застывшие белые лица смотрели в сторону. Мартина передернуло, когда он вспомнил, как они оборачивались им вслед. Глубоко вздохнув, он открыл дверь шире и шагнул вперед.

Как и в прошлый раз, все изменилось, едва за ними захлопнулась дверь. Изображенные на картинах, как по команде, повернули головы в их сторону и впились в них алчными голодными взглядами. Но теперь они не просто провожали их глазами. Они двинулись вперед, вцепились в рамы белыми пальцами, протянули к пришедшим руки. Кёрстин почувствовала, как подступившая паника сдавила ей горло и не дает дышать. Она развернулась к двери и рванула ее на себя. Краем глаза она видела, что один из персонажей картины перекинул через раму ногу и готов совсем из нее выбраться. И оставаться с ним в этой полутьме девушке совсем не хотелось.

Дверь не открылась. Кёрстин снова дернула ее, напрягая все силы. Толкнула обеими руками. Пнула ее ногой. Мартин решительно подхватил ее под руку и повел вперед. Тронул за плечо остановившегося Гельмута.

- Не останавливаемся, – резко скомандовал он. Пол зала они пробежали, едва уворачиваясь от цепких рук и скрюченных пальцев. Факелы начали тускнеть, свет их стал прерывистым, дым повалил гуще. Несколько факелов погасло. Позади слышался шорох и скрежет. Гельмут оглянулся и тут же пожалел об этом. Шорох издавали шаркающие ступни, подбирающихся к ним, тварей, а скрежет, их длинные острые зубы. Гельмут остолбенел, не в силах отвести взгляда от их белых лиц и горящих от голода глаз. Мартин дернул его вперед, но тут вскрикнула Кёрстин. Из темноты впереди выступили бледные тела с вытянутыми вперед руками. Языки их почти синхронно облизывали бледные губы. У идущего впереди, глаза вспыхнули ярче. Мартин заметил, что мышцы его напряглись и он явно готов к нападению. Рука привычно дернулась к оружию, но сейчас инспектор не был уверен в его эффективности. Как только тварь бросилась на них, Мартин резко выставил руки перед собой открытыми ладонями вперед. Он очень надеялся на, обещанный Кёрстин, блок, но действительность превзошла все его ожидания. От ладоней его разошлась тугая волна, отбросившая тварей назад и прижавшая их к стенам.

Путь был свободен, но восхищенная Кёрстин обернулась назад и попыталась проделать с идущими за ними тот же фокус. Блок остановил их лишь на пару секунд. Гельмут поспешил ей на помощь, и тоже вскинул руки в отталкивающем жесте. Снова секундная задержка, и первый из идущих к ним монстров, бросился вперед.

- Мартин! – крик Кёрстин завяз в чадящей дымной полутьме.

Мартин резко развернулся, вскинул руки, и оттолкнул ими воздух с силой и яростью. На этот раз волна не только отбросила тварей к самой дальней стене, но и потушила факелы и сорвала со стен две ближайшие картины. С чудовищным грохотом они рухнули на пол. Твари впереди, едва пришедшие в себя, испуганно жались по стенам. Друзья, не тратя больше не секунды, помчались к темнеющей впереди двери. Эта дверь, к счастью, заперта не была.

47.

Захлопнув ее за собой, они пару секунд переводили дух, а потом быстро оглядели небольшую комнатку. Здесь было пусто и тихо. Яркий свет из окна освещал каждый уголок. Твари с картин остались за тяжелой деревянной дверью и, по-видимому, не стремились оттуда выбраться. От зала с переходом их отделяла последняя дверь.

- Идем? – Мартин оглянулся на своих спутников.

Гельмут и Кёрстин смотрели на него с изумлением и заметным восхищением.

- Мартин! – Кёрстин заговорила первой. – Что это было?

- Как у тебя так получилось? – не отставал от нее Гельмут.

Мартин перевел взгляд на свои ладони. Линий рисунка уже не было видно, и руки выглядели совсем как обычно.

- Не знаю, – искренне ответил он. Он не чувствовал в себе ни новых сил, ни энергии, ничего кроме легкой усталости. – Может быть, ты что-то не так нарисовала?

- Я рисовала всем одинаково, – отмахнулась Кёрстин. – А вдруг тебе передались способности твоего двойника? Они же тут все маги. Ты только представь! Теперь ты владеешь боевой магией! Это же такой рывок в карьере!

- Чудесно, – Мартин не в силах был оценить ее энтузиазм. Пока все казалось случайной ошибкой. – Для начала нам нужно хотя бы домой вернуться.

- Полностью с тобой согласна, – Кёрстин бодро прошла к следующей двери, распахнула ее и безмолвно застыла на пороге.

48.

- Что там? - Гельмут почувствовал, как сердце застучало быстрее. Воображение тут же нарисовало новую толпу голодных монстров. Он осторожно отодвинул девушку в сторону и выглянул за дверь сам.

Огромный, залитый мягким светом зал был, по-прежнему, пуст. Пол и потолок его были бесконечно далеко. В окнах сияло чистое синее небо. Гельмут не сразу понял, что остановило Кёрстин, но взглянув на вьющуюся по стене, каменную лестницу, сам застыл в испуганной нерешительности. Лестница и в прошлый раз не имела ограждений, но была достаточно широкой, чтобы идти по ней без опаски. Сейчас же она превратилась в узкий карниз со скошенными ступенями, круто уходящий вниз. Ширина его с трудом позволяла поставить вместе две ноги. А высота, с которой пришлось бы падать в случае ошибки, вообще отбивала всякое желание по нему спускаться. В довершение всего, как насмешка судьбы, участок стены рядом с малюсеньким балкончиком издевательски мерцал, давая понять, что переход открыт и ждет только их.

Мартин, заглянувший в зал поверх плеча Гельмута, выругался сквозь зубы. Кёрстин смотрела жалобно. Тем не менее, шагнув вперед, Мартин решительно поставил ногу на первую ступеньку:

- Прижмемся к стене и спускаемся как можно осторожнее, - он сделал аккуратный первый шаг.

- А если... - Гельмут чувствовал противную дрожь в коленях.

- Никаких если! - в голосе Мартина явно прозвучала сталь. - Спускаемся медленно и осторожно. Вниз не смотреть.

Кёрстин на мгновение сжала Гельмуту руку и пошла следом за Ривсом. Гельмут несколько раз глубоко вздохнул, взглянул на мерцающий кусочек стены, и тоже начал спуск.

Стена была грубой и шершавой, но он прижался к ней чуть ли не всем телом. Мысль о бездне под ногами не отпускала. В тишине проходили минуты. Ступени становились все уже, спуск все отвеснее. Внезапно, идущая впереди Кёрстин вскрикнула, нога ее скользнула и сорвалась с очередной ступеньки. Ее чуть качнуло назад, ногти скребнули по стене. Гельмут видел ее расширенные глаза и побелевшее лицо. И не смог ничего сделать. Его тело, как будто, намертво прилипло к шершавому камню. Мартин подхватил ее рукой под спину и снова прижал к стене. Некоторое время все стояли молча и неподвижно. Переводили дух, восстанавливали равновесие. Гельмут проклинал себя за трусость.

Они продолжили, полный напряжения, спуск. Время, казалось, остановилось. Гельмут чувствовал, что рубашка его насквозь промокла от пота. Пальцы ободрались о камень и почти ничего не чувствовали. Кёрстин судорожно всхлипнула.

Внезапно Мартин приказал остановиться.

- Впереди лестница резко идет под уклон и обрывается, - доложил он.

- Как обрывается?! - в голосе Кёрстин звучала истерика. - Мы же не сможем вернуться обратно!

- Обратно и не нужно. От конца лестницы до пола метра четыре, не больше. Последний участок очень крутой, но если повиснуть на руках... В общем, пока стойте. Я попробую спуститься.

Мартин сделал несколько шагов, по-прежнему держась за стену. Потом еще несколько, придерживаясь за верхние ступени. Остановился на последней. Прыгать отсюда все-таки было высоковато. Он аккуратно развернулся. Последние ступени были с ровными острыми краями. Будь они такими же округлыми, как предыдущие он бы не решился сделать то, что собирался. А так, можно было попробовать. Мартин покрепче ухватился за ступеньку и повис на руках. Перенес руки на следующую, еще на одну, на последнюю. Секунда, и он разжал пальцы. Расстояние до пола оказалось меньше, чем он думал и приземлился он довольно мягко. Тренированное тело не подвело.

Через пару минут Кёрстин мужественно попыталась повторить его путь. Сорвалась на предпоследней ступеньке, судорожно замахала руками, пытаясь за что-нибудь уцепиться, и рухнула вниз. Мартин едва успел ее подхватить. Приземление было жестким, но оказавшись на твердой поверхности, она была так счастлива, что почти этого не заметила.

Гельмут перед спуском бросил взгляд на мерцающий участок стены. Стоит постараться и не убиться в двух шагах от двери домой. Физическая подготовка его оказалась не на высоте. Повиснув на руках, он понял, что если разожмет сейчас пальцы, то тут же свалится вниз. Мартин пытался давать советы, но Гельмут не мог сделать ни одного движения. Время шло, пальцы не выдержали напряжения и соскользнули с камня. Тонкую кожу рвануло об острый край. Последнюю ступеньку он умудрился зацепить подбородком. Зубы лязгнули, в глазах вспыхнули искры. Если бы не дружеская помощь, на пол бы он свалился безвольным мешком. Опираясь на руку Мартина, он поднялся и снова посмотрел наверх. Мерцание никуда не делось.

- Как будто ждет нас, - заметила Кёрстин.

49.

Балкончик темнел маленькой точкой на светло-коричневой стене.

- Есть идеи как его опустить? - Кёрстин оглядела мужчин.

- Есть, - Мартин подошел к стене и протянул к ней руку. - В прошлый раз он поехал, когда я дотронулся до стены.

Он приложил к стене ладонь. Сверху послышался легкий свист, и Гельмут едва успел выдернуть его из-под стремительно летящего вниз балкона. Осыпав их каменной крошкой, балкон затормозил в десяти сантиметрах от пола.

- Мне кажется, что вставать на него нужно одновременно, - высказала предположение Кёрстин. Гельмут и Мартин согласно закивали. Все трое синхронно подняли ноги и шагнули на каменную плиту. Балкон стремительно рванул вверх. Кёрстин и Гельмута качнуло вперед, и они крепко вцепились друг в друга.

Мартин почувствовал, как подошва правого ботинка скользнула по краю балкона, и нога провалилась в пустоту. Устоять было не реально, и он рухнул вниз, лишь в последний момент, уцепившись руками за край. Балкон стремился вверх, его тянуло вниз, в ушах свистел ветер. Не было даже страха. Только странное ощущение полета в никуда.

Резкая остановка его едва не стряхнула, но почти сразу он почувствовал на своих запястьях руки Гельмута и Кёрстин, старательно тянущие его вверх. Участок стены, рядом с балконом мерцал и пульсировал.

- Не пытайтесь меня вытащить. Просто держите меня за руки и дотроньтесь до стены. Уверен, должно сработать, - висеть становилось все труднее и Мартин чувствовал, что в голосе его прибавилось раздражительной резкости. Но друзья послушались быстро и молча. Освободив одну руку, они коротко кивнули друг другу и одновременно приложили ладони к стене. Мир в очередной раз перевернулся. Их долго, до тошноты, крутило в черном пульсирующем водовороте, а потом резко ударило обо что-то твердое.

Гельмут открыл глаза и осознал, что лежит на земле. Тонкие зеленые травинки щекотали щеку и лезли в ухо. Ярко светило солнце. Рядом тускло поблескивал большой металлический купол. Гельмут обрадовался ему искренне, как родному. Где-то, совсем близко, застонала Кёрстин. Он повернул голову и взглянул на девушку. Она сидела на земле. Одной рукой, болезненно сморщившись, потирала затылок, а другой, по-прежнему, сжимала запястье Мартина. Сам Мартин лежал лицом вниз, вцепившись пальцами в пучок травы.

- Куда нас занесло на этот раз? - не поднимая головы, глухо поинтересовался он.

- Домой,- ответил Гельмут, чуть ли не с нежностью оглядывая стены университета и, виднеющуюся вдали, башню факультета экспериментальной магии. - Домой.

Кёрстин понимающе улыбнулась. Мартин поднял голову и огляделся вокруг. Ухмыльнулся, тоже вполне понимающе.

- Домой, значит домой.

***

Часть 2. Проклятие отражения. Главы 1-10.

1.

Утро было чистым и свежим. На солнце блестела трава, оконные стекла ловили его лучи и отбрасывали солнечные зайчики, которым купол на поляне подставлял свои металлические бока. Вряд ли кто-нибудь заметил бы, что поверхность его по-прежнему продолжает мерцать. Мартин заметил, и был немного озадачен. Час ритуала завершен, и странно, что переход до сих пор открыт. Это немного удивило его еще в Верхнем мире, но тогда он был слишком рад возможности оттуда выбраться и не придал этому факту особого значения. Он бросил взгляд на старинную, мрачную башню факультета экспериментальной магии. Похоже, все-таки придется зайти к профессору Рихтеру и задать пару вопросов. Он обернулся к Гельмуту и Кёрстин. Его друг нежно убирал с лица девушки прядку волос, а на ее губах играла легкая улыбка. Не лучшее время тревожить их своими сомнениями.

- Вы сейчас домой? - спросил он.

Кёрстин обернулась первой:

- Вообще-то, собирались заехать к тебе, я там пару нужных вещичек оставила.

- Тогда сами, - Мартин порылся в карманах в поисках ключей от квартиры, но ничего не нашел. Прыгая в водопад, он как-то не задумывался о сохранности своих вещей. - Боюсь, придется вам меня ждать. Запасные ключи у меня на работе, а я хотел еще к Рихтеру заглянуть.

- Да ладно, - Кёрстин махнула рукой. - Поедем пока ко мне, а ты присоединяйся к нам, как освободишься. Да и плюнул бы ты на профессора. Мы вернулись. Нам повезло. А у тебя одна работа на уме.

Мартин заставил себя улыбнуться.

- Я позвоню, как освобожусь.

Подождав, пока они скроются из вида, Мартин повернул в сторону башни. Предчувствие чего-то нехорошего натягивало нервы и усиливалось с каждым шагом. Башня факультета встретила его прохладным полумраком. Как и в первый раз, коридоры ее были пусты, а двери аудиторий закрыты. Узнав, что профессор Рихтер со вчерашнего дня домой еще не уходил, Мартин поднялся в его кабинет. Перед дверью неприятное ощущение стало настолько сильным, что Мартин невольно остановился. Поднял руку, чтобы постучать, но вместо этого просто повернул ручку и вошел внутрь.

2.

Безжизненное тело профессора Рихтера, лежащее, раскинув руки, посреди кабинета, удивления не вызвало. Инспектор был почти уверен, что войдя, увидит именно это. Почему-то удивил нож, торчащий из середины его груди. Мартин мысленно готовился к пробитому черепу и луже крови.

В кабинете чувствовался явный запах жженой бумаги. Мартин подошел ближе к столу. Большая металлическая чаша была наполнена черными хлопьями пепла. Мартин осмотрелся вокруг. В кабинете не наблюдалось беспорядка или следов обыска. А значит, тот, кто жег эти бумаги, знал, где они лежат. Возможно, это был убийца, а возможно, и сам профессор. Возможно, эти бумаги ничего не значили. В одном Мартин был уверен точно: открытая дверь в другие миры и смерть профессора Рихтера связанны между собой.

Сотовый телефон после купания в реке не работал и Ривс воспользовался городским телефоном в кабинете. Звонок коллегам. Еще одна папка в коллекцию нераскрытых убийств.

***

Гельмут не находил себе места. Такси ехало быстро, рука Кёрстин была в его руке, но его как будто что-то заставляло повернуть назад. Полдороги он боролся с этим желанием, а потом не выдержал:

-Вы не могли бы повернуть? Нам нужно обратно в университет.

Таксист если и удивился, то промолчал. А вот Кёрстин не удивилась. Чуть сильнее сжав его руку, она прошептала:

- Если бы ты не сказал, я бы сама попросила его повернуть. Всю дорогу такое чувство, что нам нужно вернуться.

***

Первыми, как всегда, приехали помощник инспектора и медик.

- Ривс, у вас новое хобби - находить трупы в университете? - жизнерадостно улыбаясь, патологоанатом вошел в кабинет и протянул руку для приветствия.

- Что-то типа того, - Мартин пожал его крепкую широкую ладонь.

- А по-моему, он в сговоре с нашим маньяком, - пробурчал помощник. - Чтобы отдел без работы не сидел. Ты куда пропал вчера? У нас еще один труп.

- Я уже в курсе, - в памяти всплыло потное лицо вбегающего на третий этаж мужчины. Рука машинально дернулась к порезу на щеке.

- Начальство очень хотело тебя видеть, - помощник запнулся, только сейчас заметив тонкую линию пореза на лице инспектора. - Где это ты так?

- Работа у нас опасная. Вы тут начинайте, а я пойду, узнаю был ли у него кто-нибудь вчера вечером, - Мартин махнул рукой в сторону трупа.

Уже в дверях в голову пришла новая мысль, и он обернулся:

- Соберите все его бумаги, которые найдете. Особенно на древнем языке. Я сегодня приведу эксперта.

3.

Внизу на вахте сидел энергичного вида пожилой охранник.

- Вчера у профессора Рихтера была только его ассистентка, - он активно принялся переворачивать листы журнала посещений. – Вот, - он сунул журнал Мартину в руки и ткнул пальцем на последнюю страницу, - Хелен Вагнер. Ушла в 21.10. Сказала, что профессор останется работать всю ночь и просила его не беспокоить. Я и не беспокоил. Он вообще-то постоянно так оставался, иногда и с ассистенткой вместе, - охранник придвинулся к Мартину поближе и понизил голос. - Были у меня мысли по этому поводу. Она ведь, Вагнер эта, красотка, все при всем. Моложе его, правда, лет на тридцать.

- Фото и адрес есть? - Мартину было не до университетских сплетен, но ассистентка могла быть в курсе дел Рихтера.

- Есть, есть, - охранник принялся усердно стучать по клавишам компьютера. - Вот и она.

Фотография была официально невзрачной, но и на ней было видно, что девушка отличается яркой, неординарной внешностью. Жгучая брюнетка с копной волнистых длинных волос и чуть раскосыми, сиренево-голубыми глазами. Тонкие точеные черты ее лица вызывали живой интерес и запоминались с первой секунды. Мартин подумал, что было бы неплохо, в связи с расследованием, конечно, нанести мисс Вагнер официальный визит.

- Адрес диктуйте, - он взял у охранника ручку и листок бумаги и приготовился записывать, придав лицу, как можно более невозмутимое, выражение. Охранник чуть насмешливо хмыкнул, но адрес продиктовал и от комментариев воздержался.

Хелен Вагнер жила в паре кварталов от университета. Можно было зайти к ней прямо сейчас. Все равно скоро подъедут криминалисты и в кабинете профессора будет не протолкнуться. Поблагодарив охранника за информацию, Мартин вышел на улицу.

4.

Девушку в длинном летящем платье, идущую по зеленой лужайке в направлении купола, он увидел сразу. Да и не заметить ее было невозможно. Торжественная походка, черные, как смоль, волосы рассыпаны по плечам, полы широкой юбки шлейфом стелются по траве, чуть приоткрывая при ходьбе босые ступни. Даже с такого расстояния Мартин узнал только что виденное на фотографии лицо. Ассистентка профессора Рихтера, Хелен Вагнер.

На секунду Мартин растерялся, но тут же его накрыло чувство абсолютной уверенности, что, во что бы то ни стало, он должен ее остановить.

- Мисс Вагнер! - громко позвал он. Девушка, чуть удивленно, бросила взгляд в его сторону, но даже не подумала остановиться. - Мисс Вагнер, постойте. Я из полиции, у меня к вам пара вопросов.

Инспектор, как можно быстрее, пошел ей навстречу.

- Боюсь, сейчас у меня нет времени на них отвечать, - девушка даже не сбавила шаг. От ее сильного. приятного голоса у Мартина по спине пробежали мурашки.

- Вы знаете, что произошло с профессором Рихтером? - Мартин ускорил шаг.

- Ему не стоило вставать у нас на пути, - Хелен раздраженно тряхнула головой. Значит знает. Девушка все ближе подходила к мерцающему куполу. Даже протянула руку в его сторону.

- Мисс Вагнер, вам не стоит трогать этот предмет. Это может быть опасно.

- Конечно, это опасно! Для всяких невежд, вроде вас, - внезапно она расхохоталась. - Такие как вы, не в силах понять его сути! Такие как вы, недостойны Верхнего мира!

Она бросилась вперед. Мартин, не успевая ей помешать, вскинул руку в отталкивающем жесте. Чисто механически, не надеясь ни на что. Но невидимая волна сорвалась с его ладони и отбросила девушку назад. Протащила пару метров по земле. Она ошеломленно хлопала глазами и Мартин, пользуясь моментом, приблизился к ней вплотную. Она знает о Верхнем мире. Она, скорее всего, виновна в убийстве. Ее ни в коем случае нельзя отпускать. Вывод пришел в голову за секунду. Действовать Мартин начал лишь одной секундой позже.

Он резко поднял девушку на ноги, завел ей руки за спину. За университетскими воротами блестели мигалками полицейские машины, и он повел ее в ту сторону. На полдороги Хелен пришла в себя и начала вырываться. Силой она уступала инспектору, но ростом была ненамного ниже и удерживать ее было непросто. С трудом дотащив ее до ворот, Мартин сдал девушку на руки двум полицейским.

- Наручники оденьте, - посоветовал он.

- Кто такая? - немного удивленно спросил один из них.

- Подозреваемая.

Скованная наручниками и усаженная в полицейскую машину, Хелен выпрямилась на сиденье и гордо вскинула подбородок. Мартин смотрел на ее точеный профиль и никак не мог собрать полную картину случившегося. Допустим, Хелен знает о Верхнем мире и хочет туда попасть. Допустим, профессор хочет ей помешать. И она убивает его. Все просто и даже логично. Но что-то в этой истории явно недосказано.

Перед воротами затормозило такси. Выбравшиеся из него Гельмут и Кёрстин, удивленно оглядывали полицейские машины и девушку, сидящую в одной из них.

- Похоже, мы не ошиблись, когда решили, что нужны здесь, - проговорила Кёрстин. - Что случилось?

Мартин отвел их в сторону и коротко рассказал об убийстве Рихтера и о том, что произошло после.

- Думаешь это она? - Кёрстин без особой симпатии поглядела вслед отъезжающему автомобилю.

- Скорее всего, но возможно там был кто-то третий. Не совсем понятно, для чего ей было убивать профессора.

- Она же сказала, что он встал на ее пути.

- Но ведь, если она просто хотела воспользоваться куполом, то могла и не говорить об этом Рихтеру, - поддержал Мартина Гельмут.

Кёрстин согласно кивнула.

- Тем более, она сказала не у "нее" на пути, а у "них", - добавил Ривс. - Придется выяснять это на допросе, хотя, сдается мне, разговор будет трудным.

- Значит ты сейчас в участок?

- Мы сейчас в участок, - поправил Гельмута Мартин и перевел взгляд на Кёрстин. - Для всех, ты - эксперт по древнему языку. Надо разобраться в бумагах Рихтера и собрать все, что у него есть про миры и переходы. Мне не нравится, что купол до сих пор активен. По-моему, так быть не должно.

Кёрстин живо откликнулась на предложение выдать себя за эксперта и заметно повеселела. Гельмут внезапно подумал, что его подруга довольно авантюрна и вряд ли обрадуется перспективе тихой и спокойной жизни.

5.

Допрос длился уже более получаса и Мартин все больше убеждался в том, что, сидящая напротив, Хелен Вагнер, безумна. Она легко поведала о том, как вонзила нож в грудь профессора Рихтера.

- Он возомнил, что роль Хранителя только в том, чтобы по первому требованию открывать двери этим исчадиям ада. Как будто люди - всего лишь овцы, годящиеся только на то, чтобы идти под нож! - голос ее гремел в тесном помещении и Мартин устало потер пальцами виски.

- Так Вы убили его потому, что он открыл для демонов переход? - инспектор никак не мог согласовать ее пламенную речь с желанием самой попасть в Верхний мир.

- Конечно, нет! - она смерила его полным пренебрежения взглядом. - Я убила его потому, что он хотел его закрыть.

Мартин откинулся на спинку стула. Теперь становилось интереснее.

***

Гельмут вошел в кабинет и поставил оба стаканчика с кофе на стол. Тонкий пластик обжигал пальцы, запах дешевого автоматного кофе раздражал. Кёрстин сидела, обложившись бумагами, и сортировала их на три кучки: нужно, не нужно, непонятно. Кучка "не нужно" росла с каждой минутой, остальные же оставались почти не тронутыми.

- По-моему, все самое интересное эта дамочка успела сжечь, - Кёрстин протянула руку за стаканчиком кофе, обожглась и чуть не уронила стакан на пол. Злобно ругнулась. Взяла со стола керамическую кружку и перелила кофе туда. - Уверена, что Мартин против не будет.

Ривс предоставил им для разбора бумаг свой кабинет и просил, чтобы никто их не беспокоил. Полчаса они просидели в тишине и шорохе бумажных листов. Гельмут видел, как воодушевление, с каким Кёрстин взялась за работу, уступает место злости и раздражению. "Золотая жила" не находилась, тайны не открывались, усталость последних дней брала свое.

В дверь пару раз постучались, а потом вошли, не дожидаясь ответа.

- Это сказали передать Вам, - невысокий темноволосый полицейский грохнул на стол объемную картонную коробку.

- Мне? - Кёрстин смерила его и коробку недовольным взглядом.

- Ну, Вы же эксперт, - полицейский пожал плечами и, не вдаваясь в разъяснения, покинул кабинет. Гельмут откинул крышку ящика и заглянул внутрь. Коробка была доверху забита блокнотами, тетрадями, ежедневниками. Дверь снова распахнулась, и все тот же полицейский втащил еще один ящик, на этот раз чуть меньшего размера.

- Это из дома Хелен Вагнер, ассистентки убитого. Сказали, все бумаги собрать и Вам отдать.

- Это последняя? - Кёрстин немного оживилась.

- Последняя. Данные с компьютера будут чуть позже.

- Спасибо, - Кёрстин послала полицейскому легкую улыбку, подвинула в сторону профессорские бумаги и подтащила поближе первую коробку.

6.

- Если люди могут открывать двери между мирами, значит, они имеют право ими пользоваться. Те, конечно, кто достоин этого, - Хелен скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела Мартину в глаза, явно намекая, что он к достойным людям никак не относится.

- Значит, Вы считаете, что достойны жить в Верхнем мире? - он не смог удержаться от легкой полуулыбки и губы Хелен обиженно поджались. - Чем же наш мир Вам не угодил?

- Этот мир, наверное, хорош, - она ехидно ухмыльнулась. - И вы здесь, конечно же, считаете свои фокусы, - она внезапно взмахнула рукой, в точности повторяя жест, которым Мартин отбросил ее от купола, - настоящей магией. Меня не устраивают эти детские игры. Я хочу жить там, где магия, как воздух, наполняет весь мир и доступна каждому!

За торжественным пафосом ее слов Мартин едва не пропустил существенную оговорку. "Этот мир".

- Вы хотите больше магии, а сами были сильно удивлены даже моим "фокусам", - небрежно заметил он.

- Ну, в моем мире, чтобы остановить меня, Вам пришлось бы стрелять, - она внезапно хихикнула. - Вы хотя бы знаете, что такое пистолет, господин волшебник?

- Догадываюсь, - мысли в голове Мартина завертелись с новой силой. Ситуация повернулась странной стороной и пора было поделиться новостями с друзьями.

7.

Кёрстин и Гельмут, почти соприкасаясь головами, склонились над листами бумаги. Тонкие листки блокнота были густо исписаны четким угловатым почерком. Никаких древних языков или тайных шрифтов. Просто записи исследований, наблюдения, вычисления, выводы. Они так увлеклись, что не заметили, как дверь кабинета снова открылась.

- Нашли что-то интересное? - Мартин остановился в дверях, наблюдая за ними с легкой улыбкой.

- Что? - Кёрстин вскинула голову и дернула рукой, опрокинув кружку с давно остывшим кофе. Темная жидкость растеклась по бумагам. - Ох ты, черт!

Девушка подхватила стопку залитых листков, замысловатым жестом крутанула ими в воздухе и резко стряхнула кофейные подтеки. К удивлению мужчин, вся пролитая влага слетела на пол, а в руках у Кёрстин осталась чистая сухая бумага.

- Неплохой фокус, - хмыкнул Гельмут. - Научишь?

- Чему ж тут учить? - Кёрстин пожала плечами и вернула бумаги на стол. - Это, поди, каждый ребенок умеет. А разве у вас так не делают? - она не очень уверенно оглядела обоих.

- Нет, не делают, - Мартин захлопнул дверь и уселся на диван, вытянув ноги и откинувшись на спинку. - И, между прочим, наша подозреваемая тоже была бы удивлена.

- Она, что, тоже из вашего мира? - Кёрстин слегка нахмурилась. - А зачем ей тогда убивать нашего профессора?

Мартин пересказал им все, что услышал от Хелен на допросе.

- Она так и сказала: “в моем мире”. Значит этот мир не ее. И там, откуда она, принято удивляться чудесам. То есть она, как и мы, из Нижнего мира, - подвел итог Ривс.

Гельмут согласно кивнул:

- И если она хотела иметь возможность ходить из мира в мир, то Рихтер действительно должен был стать для нее помехой. Мы из ее записей уже поняли, что работа Хранителя в том и заключалась, чтобы открывать и закрывать переход. И следить, чтобы никто кроме демонов-жрецов им не воспользовался. Видимо, Рихтер готовил Хелен себе на замену, ведь через тридцать лет он вряд ли смог бы исполнять свои обязанности.

- В Нижнем мире они, наверное, занимались тем же, - Мартин внезапно вспомнил небольшую деталь. - Кстати, там, у нас, профессор Рихтер был деканом экономического факультета. А именно через его кабинет я и попал сюда.

- Если она убила его здесь, то, скорее всего, избавилась от него и там, - предположила Кёрстин.

- Все равно не понятно, - Гельмут устроился на подлокотнике дивана и облокотился на его потрепанную спинку. - Зачем ей вообще нужен был этот мир? Ну, отправлялась бы сразу в Верхний, тем более, как определить место назначения, она в курсе.

- Что значит, в курсе? - Мартин заинтересованно взглянул на друга.

- У нее тут расписано, как заранее скорректировать, в какой именно мир ты попадешь, совершая перемещение, - Гельмут махнул рукой на разложенные на столе бумаги. - То есть ей не нужно было, как нам, полагаться на удачу...

- Подожди! - внезапно прервала его Кёрстин. - Это ведь не ее бумаги, а той Хелен, что жила здесь! Неужели ты думаешь, что они обе додумались до одного и того же?

- По-твоему, сюда она попала все-таки случайно? А потом нашла эти бумаги и решила отправиться дальше, уже точно зная, что делать?

- Слишком много счастливых случайностей, - заметил Мартин. - И вообще, мне показалось, что она хотела оставить открытыми все миры. По ее словам, люди имеют право свободно пользоваться переходами.

- Не знаю, правильно ли мы рассуждаем, но тут явно не хватает какого-то звена, - Кёрстин разобрала бумаги на две кучки и меньшую аккуратно сложила в одну из коробок. - Я бы хотела изучить ее записи до конца, возможно, найдется еще что-нибудь интересное. Их можно взять домой?

- Нельзя, - Мартин забрал коробку у нее из рук и переставил на другой край стола. - С вещ доками работайте только здесь.

Он, почти не глядя, отодвинул Кёрстин в сторону и сел за рабочий стол. Включил компьютер и задумался, уставившись невидящим взглядом в монитор. В первое мгновение Кёрстин захотелось обидеться на такой категоричный отказ и, махнув на все рукой, уйти домой. Расслабиться, отдохнуть. Но бросив на инспектора последний взгляд, она остановилась. Он по-прежнему смотрел в одну точку, губы были плотно сжаты, а между чуть нахмуренных бровей залегла глубокая морщинка.

- Мартин, что тебя беспокоит? - она присела на край стола. - Убийцу вы уже поймали и посадили под замок, а чего она добивалась на самом деле, можно выяснить и позже.

- Я хочу, чтобы этот чертов переход был закрыт, - неожиданно резко проговорил Мартин. - Закрыт окончательно. Или хотя бы на тридцать лет. Можете считать это паранойей, но я думаю, что так для всех будет лучше.

Кёрстин с трудом подавила желание сказать, что это больше похоже на страх, чем на паранойю. Но в последний момент все-таки прикусила себе язык. Еще слишком хорошо она помнила пустые глаза демона-жреца и окровавленное тело на алтаре.

- Тогда нам нужно остаться и просмотреть оставшиеся бумаги. Возможно в них...

- Не думаю, - перебил ее Мартин. - Как, по-твоему, что было в тех бумагах, которые она сожгла в кабинете профессора? Уж, наверное, не рецепт рождественского пирога.

8.

- Что там жгли, мы точно не знаем, - заспорила было Кёрстин, но ее прервал стук в дверь. В кабинет просунулась голова помощника инспектора.

- Заняты? - он кивнул на заваленный бумагами стол.

- Алекс, заходи, - Мартин все никак не мог избавиться от раздражения, и тон приглашения вышел более грубым, чем хотелось. - Что накопали?

- Пальчики ассистентки на орудии убийства, - помощник расположился на стуле. - Повезло, что ты взял ее так быстро. Как ты вообще сообразил, что это она?

- Она сама себя выдала. А я шел просто с ней поговорить, - объяснять помощнику, что бы то ни было про миры и переходы, Мартин даже не собирался. - У нее дома больше ничего интересного не было?

- Куча сожженных бумаг, как в кабинете у Рихтера. А так, больше ничего примечательного.

- А ее компьютер?

- Пусто.

- Стерла? - Кёрстин вскинула голову.

- Нет, ничего и не было. Она, похоже, для работы его не использовала. В игры игралась, да с подружками переписывалась.

Мартин и Кёрстин переглянулись. Видимо, искать нужные им сведения в оставшихся бумагах действительно не имело смысла.

- А сама она что говорит? - поинтересовался Алекс.

- Сама она, кажется, немного не в себе, - Мартин подумал, что ее рассказы о Верхнем мире все равно все примут за бред сумасшедшего. - Их с профессором исследования слишком ее увлекли. Возьми у нее официальные показания. Хотя, я так понимаю, мы можем обойтись и без них?

- Скорее всего, - помощник кивнул и, попрощавшись со всеми, покинул кабинет.

Некоторое время все молчали, пока Кёрстин нерешительно не проговорила:

- Может, мне все-таки стоит их просмотреть? - она кивнула на коробку с блокнотами.

- А почему бы нам не спросить о том, как закрыть переход, у самой Хелен? - внезапно предложил Гельмут.

- Гельмут! - Кёрстин поглядела на него, как на одного из своих самых тупых студентов во время очередного "гениального" ответа. - Она убила человека, чтобы только эта информация осталась тайной! И после этого, ты думаешь, что она возьмет и поделится ею с нами?

- Я говорю не об этой Хелен, - Гельмут никак не отреагировал ни на ее взгляд, ни на тон. - Я про Хелен из этого мира, с которой наша ненормальная поменялась местами, когда перемещалась. Она, наверняка, хочет вернуться и могла бы нам помочь.

- А, между прочим! - Кёрстин только сейчас обратила внимание на эту сторону вопроса. - Почему она сама до сих пор не вернулась? Она же знает, как это делается!

- Ее могли арестовать за убийство Рихтера, - предположил Мартин. - И она, как и наша девушка, сидит сейчас в камере.

- Тогда все проще простого, - Кёрстин соскочила со стола и принялась расхаживать по кабинету. - Мы отправляем нашу девицу обратно, местная Хелен возвращается, закрывает переход...

- И садится в тюрьму за убийство своего профессора, - невесело усмехнувшись, закончил Мартин.

- Ну... - Кёрстин остановилась, пытаясь придумать выход из ситуации. - Ну, тогда нам нужно сначала доказать, что Хелен не виновна, а потом менять их местами. У вас ведь не такие уж железные доказательства. Можно ведь собрать другие улики и как-то ее отмазать?

- Можно, - Мартин кивнул. - И доказательства у нас действительно пока не железные. Но я не собираюсь этим заниматься, пока мы не убедимся, что другая Хелен Вагнер согласится нам помогать.

9.

- Тогда у нас всего один вариант – отправится в Нижний мир, и поговорить с ней, – пожал плечами Гельмут.

- Заметь, ты сам это предложил, – Мартин криво усмехнулся. – Вперед! Очаруй ее, пообещай спасти, и она отдаст тебе свое сердце и тайну закрытия переходов.

- Ты сомневаешься в моей способности очаровывать женщин? – Гельмут вернул ему усмешку.

- Боюсь, что очаровывать красавицу Хелен придется Мартину, – Кёрстин снова уселась на стол и теперь с беспечным видом болтала ногами.

- Это ревность? – все еще шутливым тоном поинтересовался Мартин, но Кёрстин заметила, что в глазах его веселья больше нет. – Или ты намекаешь, что это мои проблемы, и мне их решать?

- Я намекаю, что ты здесь единственный, кто, переместившись в другой мир, не поменяется местами со своим двойником, – Кёрстин не хотелось затрагивать эту тему, но мысль о том, чтобы снова встретится с Гельмутом из этого мира, была ей просто невыносима.

- Об этом я не подумал, – Мартин постарался трезво оценить ее слова, хотя злость все еще готова была вырваться наружу. – А если из-за разницы во времени, там мой двойник все еще жив?

- Уверена, что ему объяснить ситуацию будет намного проще, чем двойнику Гельмута или моему, – Кёрстин казалась уверенной в своих словах на миллион процентов. Мартин заметил, что и Гельмут согласно кивнул. Он глубоко вздохнул. В общем-то, они правы. Идти нужно ему. И идти прямо сейчас. Пока его коллеги заняты новым убийством, единственной подозреваемой и оставленными ею уликами. До завтрашнего дня его не должны хватится, а больше времени ему и не нужно.

10.

- Если хочешь попасть в Нижний мир, – Кёрстин еще раз сверилась с записями в блокноте Хелен, - Прислони к куполу сначала большой палец, а потом уже всю ладонь. Со второй рукой также.

Она внимательно следила за четкими действиями Мартина и, когда он медленно исчез в легком серебристом мерцании, крепко сжала руку, стоящего рядом, Гельмута.

- У него все получится, – голос ее предательски дрогнул, и фраза прозвучала как вопрос.

- У него всегда все получается, – тихо ответил Гельмут. Сухости в его голосе она не заметила, как не обратила внимания и на то, что он не ответил на ее рукопожатие. Кёрстин захлопнула блокнот.

- Я вернусь в участок. Не могу успокоиться, пока не изучу все, что у нас есть. Там столько всего! Мы могли пропустить что-нибудь важное.

- Конечно, иди. Ты же не обидишься, если я не составлю тебе компанию? – Гельмут крепко сжал в кармане ключи от квартиры Мартина. Лучше бы она дала ему ключи от своей квартиры. Но ей это не пришло в голову, а он не решился намекнуть.

- Ни в коем случае! – она посмотрела ему прямо в глаза, а потом неожиданно улыбнулась и провела рукой по щеке. – Тебе жизненно необходимо поспать.

- Так погано выгляжу? – он тоже, почти против воли, улыбнулся.

- Ага. Я приеду утром и очень надеюсь на завтрак и ванну, – Кёрстин чуть приподнялась на цыпочки и легко чмокнула его в щеку.

Они расстались у ворот. Кёрстин села в, ждущую ее, полицейскую машину, а он принялся ловить такси.

Всю дорогу внутри него росло раздражение, смешанное с обидой и злостью. И только уже в квартире, сидя после душа со стаканом виски со льдом, он позволил себе признаться, что просто ревнует свою девушку к своему лучшему другу. Весь этот вечер он чувствовал себя лишним. Он не мог не вспоминать то, как Мартин и Кёрстин общались, как понимали друг друга с полуслова. Как Кёрстин замечала любое изменение его настроения. Как Мартин ничего не сказал, заметив, что она пила кофе из его кружки. Вроде бы мелочь, но нужно было знать Мартина Ривса и его отношение к личным вещам. Он терпеть не мог, когда ими пользовались даже самые близкие люди. Это бесило его друзей и подружек, но исключения он делал крайне редко. На памяти Гельмута, только Еве он позволял подобные вольности. Но Еву он по-настоящему любил.

Гельмут плеснул еще виски в опустевший стакан. Кёрстин. Он слишком плохо ее знал. Возможно, для нее их единственная ночь ничего и не значила. У нее было время присмотреться и решить, что красавец-инспектор лучший кандидат, чем слабый и трусливый доктор юриспруденции. Гельмут даже не заметил, что наполнил третий стакан почти доверху. А ведь она права. Всего лишь день назад Мартин спас ей жизнь на, ведущей в бездну, лестнице. Не будь его рядом, Кёрстин была бы уже мертва. Гельмут посмотрел затуманенным взглядом на свои руки. Расцарапанные тонкие пальцы. Слабые руки, трусливые мысли. Голова его упала на грудь, стакан выскользнул из пальцев, и виски разлилось по дорогому африканскому ковру.

***

Часть 2. Проклятие отражения. Главы 11-20.

11.

Мартин приготовился к худшему, но перемещение в этот раз оказалось совсем не таким. Лишь на мгновение потемнело в глазах. А когда тьма рассеялась, он понял, что стоит в слабо освещенном университетском коридоре, крепко вцепившись в ручку двери. Мартин перевел взгляд с темного дерева на начищенную латунную табличку: «Декан». И сменная табличка чуть ниже: «Профессор Р. Рихтер». Мартин неуверенно оглянулся. Экономический факультет. Дверь в кабинет декана. Нераскрытое убийство молодой студентки. На мгновение ему показалось, что все, что произошло позже просто сон, бред, игра воспаленного воображения. Да и не могло это быть ни чем иным. Другие миры, магия, ритуалы. Конечно бред. Штатный психолог уверенно скажет, что это последствия напряженной работы и проблем в личной жизни.

Мартин отпустил дверную ручку и только теперь заметил небрежно прилепленную бумажку, которой полицейские опечатывают места преступлений. Медленно провел пальцами по щеке. Порез никуда не делся. А значит, и все остальное не сон. Мартин спустился по лестнице на один этаж и остановился у высокого темного окна. На улице было темно, вдоль университетских дорожек горели фонари. Земля была черной, лишь под деревьями и кустами оставались редкие клочки снега. Ветер трепал голые ветви деревьев. Конец зимы. А значит здесь прошел не один месяц. И если считать интервал в две недели между убийствами, то ему не о чем было волноваться. Ритуал завершен. И его двойник мертв. Успели здесь заметить, что инспектор Ривс уже не тот человек или он, также как и сам Мартин, продолжал ходить на работу, выполнять свои обязанности, вести подобие нормальной жизни? Старался ли он понять, что с ним случилось? Найти выход? Конечно, старался. В этом у Мартина сомнений не было. Но, судя по словам демона-жреца, выхода он так и не нашел.

Мартин спустился еще на один этаж и снова остановился. Если здесь он официально мертв, и, скорее всего, как и другие, убит на территории университета, то показываться на глаза охране не самое лучшее решение. Значит, выход через парадную дверь отпадал. Мартин перевел взгляд на окна. Современные пластиковые рамы, двойные стеклопакеты. Сигнализация. Должны быть и другие выходы. Он постарался припомнить план здания. Они изучали университет вдоль и поперек, стараясь выяснить, как убийца попал с телом в здание. В новом корпусе была дверь во внутренний дворик. Мартин спустился на первый этаж и свернул от лестницы влево.

12.

Сигнализация все-таки сработала, но Мартин был уже далеко, когда к воротам университета подъехала полицейская машина. Он был уверен, что попал минимум на одну видеокамеру, но сейчас его это почти не волновало.

Адрес Хелен Вагнер он помнил, и сейчас подходил к ее дому, хотя и не рассчитывал застать хозяйку дома. Как он и думал, света в окнах не было, а на звонок в дверь никто не открыл. Значит, ее все-таки арестовали. Мартин позвонил еще раз, на всякий случай, и, снова не получив ответа, спустился с крыльца и вышел на дорогу. Пронизывающий ветер пробирал до костей. Везде, куда они перемещались раньше, было тепло и ему даже в голову не пришло захватить куртку. Мартин поднял воротник пиджака и поглубже засунул руки в карманы. Ноги в легких туфлях заледенели, пальцев он практически не чувствовал. На перекрестке он приостановился, соображая, куда идти дальше. Справа светились огни пары магазинов, и Мартин повернул в их сторону. В тепле думать будет легче.

Дверь небольшого продуктового магазинчика скрипнула и открылась, впуская Мартина в теплое, немного душное помещение. Пару минут он просто с наслаждением чувствовал, как отогреваются уши и руки, и бесцельно оглядывался. Небольшой зал был тесно заставлен витринами и стеллажами. Полусонная девушка на кассе пробивала молодой парочке бутылку вина. За их спинами еще одна покупательница, нагнувшись, перекладывала что-то в своей корзинке. Парочка расплатилась и направилась к выходу. Стоящая за ними девушка выпрямилась во весь рост, подняла корзинку повыше и принялась выкладывать товары на ленту. Стройная, высокая, густые черные волосы шикарными волнами падают на воротник короткой белой куртки. Мартин даже не сразу поверил своим глазам. Перед ним стояла Хелен Вагнер.

Девушка была так спокойна, что на мгновение его одолели сомнения, но тут она повернула голову в его сторону. Трудно было не узнать этот необычный сиренево-голубой цвет глаз. Взгляды их встретились. И на лице девушки промелькнула тревога. Она, не торопясь, расплатилась, и уложила продукты в пакет. Бросила на Мартина еще один хмурый взгляд и пошла к выходу.

- Хелен Вагнер? – Мартин преградил ей дорогу.

- Вы из полиции? – Хелен говорила громко и смотрела вызывающе. – Я уже пятнадцать раз вам все рассказала. Вы меня отпустили. Так какие еще вопросы?

Значит, здесь история развивается по-другому.

- Да, я из полиции, – Мартин чуть наклонил к ней голову и понизил голос. – Из вашего родного мира. Мы могли бы поговорить?

В глазах Хелен неожиданно мелькнул страх.

- О чем?

- О вашем возвращении, например, – Мартин не смог понять, что ее напугало. – Если, конечно, этот мир не пришелся вам по душе.

Он улыбнулся, и она тоже ответила улыбкой. Слишком кокетливой в сложившихся обстоятельствах.

- Тогда нам, наверное, лучше побеседовать у меня дома? – мило предложила она.

- Думаю, да, – он любезно открыл перед ней дверь.

13.

На улице ветер бушевал с еще большей силой. Срывалась снежная крупа и больно царапала щеки, когда ветер резко бросал ее в лицо.

- Теперь я вижу, что вы не отсюда, – с улыбкой проговорила Хелен, оглядывая его легкую одежду. – Я и сама попала сюда в тонкой блузке и босоножках. Все-таки, здесь зимы сильно отличаются от наших.

Мартин был слегка удивлен этой светской беседе. По его мнению, девушка должна была реагировать немного по другому. Они проходили мимо чайной лавки, когда дверь ее распахнулась и, вместе с терпкими запахами, выпустила стройную худощавую блондинку в приталенном темно-синем пальто. Блондинка держала в руках фирменный пакетик и маленькую лакированную сумочку. Мартин споткнулся на ровном месте. Взгляд его невольно приковали к себе высокие лакированные сапоги, идеально подчеркивающие стройные ноги. Четыре выходных дня они пробегали по торговым центрам в поисках этих сапог, которые непременно должны были подходить к, случайно купленной на распродаже, сумочке. Она выложила за них всю свою месячную зарплату. И вот прошло уже три месяца. Они успели навсегда расстаться. Он успел умереть. А Ева по-прежнему носит эти сапоги с этой сумочкой.

- Мартин!? – она остановилась на ступенях магазина, не в силах отвести взгляда от его лица.

- Милый, - внезапно проворковала Хелен, беря его под руку. – Эта девушка тебя с кем-то спутала?

- Да, – Мартин с трудом справился со своим голосом. – Она ошиблась.

Он забрал у Хелен пакет с продуктами и, крепко сжав ее руку, быстрым шагом пошел прочь. Мысли все еще путались в голове, но холодный ветер постепенно приводил в чувство. Хелен не задавала вопросов и шла, по-прежнему, прижавшись к нему теплым боком.

- Вы меня выручили, - наконец произнес он. - Эта девушка так похожа на мою бывшую, что я растерялся.

- Возможно, здесь она тоже ваша бывшая. У нее был совершенно ошарашенный вид, - Хелен мелодично рассмеялась. - А вас действительно зовут Мартин?

- Да. Мартин Ривс, - он покосился на идущую рядом Хелен. Безмятежный вид, легкая манера общения, намеки на флирт. Все это совершенно не вязалось с образом девушки, неожиданно попавшей в другой мир и ложно обвиненной в убийстве. Пусть даже она отлично знала о существовании пяти миров и возможности такого перемещения.

14.

- Значит, здесь профессор Рихтер тоже убит? - они подошли к дому Хелен и девушка, достав из кармана ключи, принялась возиться с замком.

- Да, Рихтера убили, - она резко дернула на себя ручку двери. - Какой же здесь замок идиотский! Постоянно заедает.

- Давайте я попробую, - Мартин отодвинул ее в сторону и взялся за ключ. Он не мог не заметить, что Хелен не обратила внимания на слово “тоже”, специально вставленное им в вопрос. Что это? Простая невнимательность? Или она уже знала, что и в ее мире профессор Рихтер мертв. Но откуда? Она переместилась сюда прежде, чем ее двойник убила профессора. И снова Мартин подумал о третьем участнике истории, чья тень так и мелькала то тут, то там? Может он успел вернуться сюда и связаться с этой Хелен? О чем-то ее предупредить, или чем-то запугать? Вполне возможно, что он до сих пор в этом мире. Ключ с трудом сделал последний оборот и дверь открылась.

Пропустив Хелен вперед, Мартин вошел в дом. Едва захлопнув за собой дверь, он понял, что в доме холодно. Так холодно, что, даже войдя с улицы, он не заметил какой-либо разницы.

- У вас отопление отключили? - Мартин зябко передернул плечами.

- Я сама убавила, - Хелен не снимая куртки, прошла в комнату. - Не могу. Все время не хватает свежего воздуха.

Совершенно внезапно Мартин осознал, что согласен с ней. С того момента, как он вернулся в свой мир, он чувствовал похожий дискомфорт. Постоянное ощущение духоты, как в давно запертом помещении. Даже на улице, не смотря на холод и пронизывающий ветер.

- У меня тоже похожее чувство, - признался он.

- Вы маг? - Хелен заметно насторожилась.

- С чего вы взяли? - в свою очередь напрягся Мартин.

- Это ощущение - когда кажется, что нечем дышать - вызвано полным отсутствие магии в этом мире. Это чувствуют только те, кто владеет магией.

- Значит, вы тоже ею владеете? - Мартин решил, что нужно приглядеться к девушке повнимательнее.

- Немного, - отмахнулась Хелен. - Во всяком случае, здесь от этого нет никакой пользы. Мы не демоны и не истинные люди. Мы всего лишь отражения, и своей собственной магии у нас нет.

Не смотря на построение фразы, Мартин не заметил в голосе Хелен какого-либо сожаления. Казалось, этот факт ее нисколько не трогает. Он подумал, что Кёрстин бы подобное неравноправие задело.

- Я сейчас включу отопление, - Хелен скрылась в комнатке рядом с кухней.

Мартин огляделся по сторонам. Небольшой дом, обычная обстановка. Все, что нужно для жизни, но никакого намека на уют. От девушки с внешностью Хелен Вагнер ожидаешь чего-то большего, чего-то необычного.

- Горячий кофе? Или сразу коньяк? - в голосе Хелен неожиданно прозвучали манящие, проникающие в самую душу нотки.

- Начнем с горячего кофе, - Мартин ответил на ее улыбку. Не хотим говорить о серьезных вещах? Придется, мисс Вагнер, придется.

15.

- Как же так вышло, что вас не арестовали по подозрению в убийстве? Вашего двойника мы заподозрили почти сразу, - Мартин откинулся на спинку дивана. В комнате стало теплее, обжигающий кофе согревал изнутри, и инспектор прилагал титанические усилия, чтобы не позволить себе окончательно расслабиться.

- Просто она виновна, а я нет, - Хелен прямо взглянула ему в глаза. Мартина все больше завораживал этот странный, необычный цвет ее глаз. Омут, в который можно было смотреть бесконечно. Он с трудом отвел взгляд. - Тем более, мне повезло. После перемещения я оказалась не в кабинете Рихтера, а на улице. Пока сообразила, что произошло. Пока разобралась куда идти. Получилось, что у меня есть алиби. Во время убийства меня видели в другом месте.

Складная история. Правдоподобная. Придуманная заранее. Если бы Хелен остановилась на первой фразе, он бы ей поверил. А так получается: поняла, что случилось, догадалась, где искать своего профессора и…, увидев его труп, осталась в этом мире, вместо того, чтобы сразу вернуться домой.

- Почему?

- Почему, что? - Хелен вопросительно вздернула бровь.

- Почему вы не вернулись домой? Ведь у вас была такая возможность?

- Я растерялась, и упустила момент. А потом в кабинет уже никого не пускали, - ни тени эмоций и только глаза ее стали почти лиловыми. - Я решила дождаться более удобного случая.

“Растерялась”. Мартин готов был спорить на что угодно, что нет такой ситуации, в которой Хелен Вагнер могла бы растеряться. Внезапно она отставила свою кружку в сторону и пересела к нему на диван. Она придвинулась так близко, что Мартин невольно почувствовал запах ее кожи, ощутил ее дыхание на своей щеке. Не стоит позволять ей продолжать. Рука ее скользнула по его плечу, пальцы коснулись волос. В широко раскрытых глазах бешено плескалось синее рассветное море. Наверное, сейчас он совершает ошибку. Но он не железный. Ее гибкое шикарное тело казалось раскаленным на прохладной коже дивана. Ее странная, расчетливая страсть не отпускала, только затягивала все глубже и глубже.

16.

К утру в доме снова стало холодно, но Мартин почти не замечал этого. Он чувствовал себя, словно заряженная батарейка, и прохладный воздух лишь приятно бодрил. Он потянулся и сделал глубокий вдох. Ощущение духоты, преследующее его весь вчерашний вечер, исчезло. Появилась новая, ничем не объяснимая уверенность в собственном всемогуществе. По телу, как будто, пробегали электрические волны. Мартин взглянул на, все еще спящую, Хелен. Даже закутавшись в одеяло, она выглядела грациозной царственной пантерой. Как показала прошедшая ночь, эта женщина могла разжечь не просто пожар, а настоящее адское пламя.

Контрастный душ окончательно привел мысли в порядок, но Мартин никак не мог избавиться от дрожи в руках. Казалось, что переполняющая его энергия отчаянно ищет выход. Он посмотрел на свои ладони. По ним как будто пробегали тонкие золотые искры. Даже не осознавая, что делает, он поднял руки вверх и подставил под струю воды. Почти холодная вода вдруг стала обжигающе горячей.

Хелен, по-прежнему, спала. На губах ее играла едва заметная, довольная улыбка. Мартин прошел на кухню. Его тянуло на эксперименты со своими новыми возможностями. Насыпав в чашку растворимого кофе, он залил его холодной водой. Протянул руку над чашкой. Что дальше? Говорить какие-то слова, подумать о том, чего хочешь? Пар, от мгновенно вскипевшей воды, обжег ладонь. Мартин отдернул руку, едва не скинув чашку на пол. Забавно, в книжках и фильмах все было иначе. Видимо, настоящая магия, дело тонкое.

Он вернулся в гостиную. Прошелся по комнате, выглянул в окно. Из ванной доносился шум воды, значит, Хелен уже встала. Мартин отхлебнул кофе и присел на подлокотник дивана. В доме Хелен не было даже безделушек, которые можно было бы поразглядывать от нечего делать. На низком кофейном столике одиноко лежала толстая записная книжка. Дорогой кожаный переплет, надпись золотыми буквами. Мартин взял ее в руки, рассеянно открыл на середине, перевернул несколько листков. Черные чернила и четкий угловатый почерк. Только вчера он видел целую коробку блокнотов и записных книжек, исписанных этим самым почерком. Записи Хелен Вагнер, найденные полицейскими в ее доме. Записи именно этой Хелен, которая принимает сейчас душ в соседней комнате. Мартин захлопнул блокнот и положил его обратно на стол. Возможно, она просто держала его в руках в момент перемещения. Шум воды стих, но шум мыслей в голове стал только сильнее.

17.

- Вчера мы не успели поговорить о самом главном, – Мартин отложил вилку и отодвинул тарелку в сторону. Готовила Хелен, мягко говоря, средне, но даже сухая, пережаренная яичница с колбасой была съедена за пару минут.

- Вчера мы о многом не успели поговорить, – она чуть заметно пожала плечами. В утреннем солнечном свете глаза ее казались бездонно-голубыми. – Например, откуда ты узнал о переходах и о том, как ими пользоваться. Вчера я была искренне удивлена твоим появлением.

- Рихтер рассказал, – Мартин не собирался говорить ей правду. – И о мирах, и о переходах, и о демонах, и о ритуале. И о хранителях тоже.

- Рихтер готовил только одного приемника, – в голосе Хелен внезапно прозвучала злость. – И им была я.

- А вот о тебе он ничего не рассказывал, – Мартин усмехнулся. Злость - это хорошо. В гневе люди говорят много лишнего. Но Хелен мгновенно взяла себя в руки.

- Так что, самое главное, мы не успели обсудить? – на губах ее снова сияла улыбка.

- Твое возвращение.

Она вопросительно приподняла бровь.

- Переход нужно закрыть, – пояснил Мартин. – Я не знаю, как это сделать, а твой двойник не собирается делиться информацией. Тебе нужно вернуться и закончить работу Рихтера. Твою работу.

- А потом сесть в тюрьму за убийство, – усмехнулась Хелен.

- Не обязательно. С начала мы докажем, что та Хелен ни в чем не виновата, а потом поменяем вас местами. Ты будешь чиста, как первый снег. Конечно, если ты по-прежнему готова остаться хранителем и делать свое дело.

- Конечно, готова, – ее улыбка была открытой и искренней, но глаза полыхнули яростным лиловым огнем.

- Тогда, мы договорились, – Мартин предпочел сделать вид, что снова поверил ей. – Это займет пару дней. Продержишься?

- Это не сложно, – она накрыла его ладонь своей. – Я буду думать о тебе, и нашей новой встрече.

- Кстати, – Мартин вспомнил, что не задал один из волнующих его вопросов. – Что здесь со временем. Если я сегодня вернусь обратно…

- То все будет нормально. Там тоже прошла лишь одна ночь.

- А как же разница в два месяца?

- Разница образовалась из-за ритуала. Демоны выбрали для этого мира более длинный интервал, чем для нашего, вот здесь и прошло больше времени. Но теперь все вернулось в норму. День здесь равен дню во всех остальных мирах.

- Рад это слышать. Не хотелось бы по возвращении узнать, что на дворе уже март месяц.

- А разве Рихтер не рассказал тебе о таких мелочах? – Хелен не смогла удержаться от ехидства.

- Он вообще не рассказывал о мелочах, – Мартин поднялся из-за стола. – Только о главном.

Мартин надел пиджак и заранее поднял воротник. На улице медленно падал легкий редкий снег. Хелен стояла у окна и смотрела, как он постепенно засыпает дорожку к ее дому. На лице ее была задумчивость, которую многие приняли бы за грусть. Но Мартину казалось, что она просчитывает что-то, обдумывает свои дальнейшие шаги, как умелый опытный шахматист. Он не мог понять, что же так отталкивает от нее, несмотря на всю ее красоту, не смотря на то, что было между ними. Шикарная женщина, которую, уходя, не хочется поцеловать на прощание.

- Через пару дней ты будешь дома, – он все-таки обернулся с порога.

- Через пару дней я буду дома, – эхом отозвалась она.

18.

Голова была тяжелой, как мешок с песком. Гельмут сидел на диване, наклонившись вперед и подперев ее руками. Солнце из-за отдернутых штор било в глаза. Голоса Кёрстин и Мартина сливались в настойчивый шум. Некоторое время он пытался прислушиваться, вникнуть в смысл произносимых ими слов, но вскоре бросил бесполезные попытки. Все его мысли были сосредоточены на стакане с холодной, налитой из-под крана водой. Но вода была на кухне, и чтобы до нее добраться, нужно было встать и пересечь гостиную. А последнее, чего Гельмуту сейчас хотелось, это обратить на себя внимание.

Краем глаза он видел, что Мартин продолжает ходить по комнате, ни на минуту не останавливаясь. Голос его звучал резче, чем обычно, фразы получались короткими, рублеными. Движения были стремительными. Гельмут никогда не видел его таким взвинченным, едва себя сдерживающим.

Кёрстин же, напротив, была холодна и зла. Казалось, что еще немного, и все вокруг нее покроется тяжелым черным льдом. С того самого мгновения, как он открыл дверь ей сегодня утром, его то и дело окатывало мощной волной злобы. А все началось с того, что она десять минут пыталась разбудить его звонками и стуком в дверь. Потом она заметила пустую бутылку из-под виски и валяющийся на полу стакан. Свои эмоции Кёрстин принялась выражать немедленно и громко и говорила, пока в дверь не позвонил, вернувшийся из Нижнего мира, Мартин.

В первое мгновение, увидев его, Кёрстин невольно вздрогнула, а Гельмут, открывший ему дверь, так и вовсе отшатнулся, не справившись с эмоциями. Ему показалось, что на пороге квартиры собственной персоной стоит демон-адвокат. Настолько взгляд Мартина был пустым и безумным, настолько похожим на взгляд жреца, что остатки хмеля выветрились у Гельмута из головы за долю секунды. Потом Мартин вошел в комнату, отдернул шторы, впуская яркий солнечный свет, произнес слова приветствия. Наваждение рассеялось, но до сих пор Гельмут замечал в глазах друга странные золотистые огоньки.

Мартин принялся рассказывать о своем путешествии, а Гельмут почувствовал, что мозг его бесповоротно заволакивает каким-то туманом. Он задал пару вопросов невпопад, выслушал грубые комментарии Кёрстин и, наконец, тихо пристроился в уголке дивана, стараясь не выдавать своего присутствия.

Внезапно Мартин стремительно шагнул к нему и резко поднял на ноги.

- Гельмут, очнись! – Мартин встряхнул его с такой силой, что у Гельмута клацнули зубы. Он чувствовал, как стальные пальцы друга впиваются ему в плечи, и видел, как в его глазах бешено мечутся яркие золотые огни. – Если тебе все это не интересно, можешь уйти! Никто не держит.

Мартин резко махнул в сторону двери, но в последний момент, с видимым усилием, сдержал движение. Огни в его глазах стали ярче. Он отпустил Гельмута, и тот плюхнулся обратно на диван.

- У меня просто голова трещит, – он неуверенно попытался оправдаться.

- Похмелье – не оправдание. Пить тебя никто не заставлял, – Мартин снова принялся расхаживать по комнате. Кёрстин резко попросила его этого не делать. Получила столь же резкий ответ, и пару минут они злобно пытались испепелить друг друга взглядом.

- Я пойду, умоюсь, – Гельмут попытался аккуратно обойти их. На губах Мартина появилась странная, довольно неприятная улыбка. Он дернул Гельмута за плечо, развернул к себе и неожиданно дунул ему прямо в лицо. Вместо воздуха Гельмута окатило потоком ледяной воды.

- Полегчало?

- Не то слово, – Гельмут попытался стряхнуть воду с одежды и справиться с удивлением. Странно, но ему действительно стало легче. Как будто друг поделился частью распирающей его энергии. – А тебе?

- Не очень, – Мартин рухнул в кресло и забарабанил пальцами по подлокотнику. – Вся ваша магия – полное дерьмо!

- Как ты вообще смог набрать столько энергии? – Кёрстин устроилась в кресле напротив. Злоба в ее глазах немного поутихла и сменилась любопытством.

19.

- Расскажу с начала, – Мартин откинулся на спинку кресла, но пальцы его продолжали выбивать на гладкой коже подлокотника безумную дробь. – В Нижнем мире, с первой минуты, у меня было такое чувство, что вокруг не хватает свежего воздуха. Даже на улице. Потом Хелен объяснила, что это от недостатка в этом мире магии. И что те, кто может ею пользоваться, этот недостаток ощущают физически. Продолжать пользоваться магией и не замечать ее отсутствия во внешней среде могут только демоны и истинные люди, потому, что у них есть магия внутренняя.

- Но ты же, как раз и относишься к истинным людям, – заметила Кёрстин. – Истинные – это люди Нижнего и Верхнего мира.

- Да. Но только тогда я не придал значения ее словам. Я вообще не совсем привык к мысли, что все это теперь относится и ко мне. Но потом, во время секса…

- Во время чего?! – Кёрстин буквально подпрыгнула, а Гельмут едва удержался, чтобы не задать тот же вопрос вслух.

- Секса, – Мартин четко повторил последнее слово, но глаза при этом все-таки отвел в сторону. – Я могу продолжать?

- Конечно, – Кёрстин усмехнулась. – Хотя теперь можешь не объяснять, почему ты не задал красавице Хелен больше половины, интересующих нас, вопросов. Тебе просто было некогда.

Мартин смерил девушку хмурым взглядом.

- В общем, с начала мне стало намного легче дышать. Потом больше. Исчезла усталость, появилась сила, энергия…

- Хелен, видимо, была в восторге, – не удержалась от шпильки Кёрстин.

- Видимо была, – Мартин пожал плечами, сохраняя ледяное спокойствие. – Между прочим, Хелен и сама была в ударе. Более страстной женщины я еще не встречал, – он ухмыльнулся, заметив гримасу на лице Кёрстин. – До утра все было по-прежнему. Меня переполняла энергия. Переполняла настолько, что у меня даже руки дожали. Мне казалось, что я способен сделать все, что угодно. Только я совершенно не представлял, что именно я могу сделать. Я попробовал управлять своей энергией. В конце концов, я вскипятил воду в кружке, и это было самым осмысленным моим действием. Хотя механизма его я так и не понял. После этого руки трястись перестали, и я на этом остановился. Хелен говорить ни о чем не стал, хотя она, наверное, могла бы подсказать что-нибудь дельное. Судя по всему, она тоже владеет магией.

- И я уверена, что разбирается она в этом получше нас, – хмуро пробормотала Кёрстин.

- Потом, в университете, когда я уже возвращался, - продолжил Мартин, – мне удалось незамеченным пройти мимо охраны. И даже не спрашивайте как. Сам не знаю. Просто я очень хотел, чтобы меня никто не увидел. Но вот когда я вернулся сюда, все стало совсем плохо. Я сделал всего лишь пару шагов, когда через меня, как будто, электрический заряд попустили. А потом снова и снова. Это уже становится физически больно. Откровенно хочется разнести в клочья полгорода.

- Не удивлюсь, если у тебя это получится, – Кёрстин несколько мгновений сидела молча, а потом сняла с шеи цепочку с медальоном. – У меня идея! Я слышала, что.… В общем, попробуй перенести часть своей энергии в этот медальон.

Она протянула руку с зажатой в кулаке цепочкой, и медальон повис, блестя на солнце начищенным серебром. Мартин неопределенно пожал плечами, пару секунд рассматривал раскачивающуюся побрякушку, а потом вытянул вперед руку. Гельмут невольно затаил дыхание. Волна, идущая от руки Мартина, была видна невооруженным глазом. Она достигла медальона. Некоторое время он, как будто, светился изнутри, а потом начал медленно оплывать. Еще немного, и Кёрстин выпустила из руки раскалившуюся цепочку, а остатки медальона упали в застывающую на полу серебряную лужицу. Все трое молчали.

- Но попробовать стоило, – Кёрстин заговорила первой. В голову ей пришла новая мысль, и она поспешила ею поделиться. – Мартин, я знаю, что в полиции есть специалист, работающий с боевыми магами. Уверена, что он смог бы решить твою проблему.

Мартин кивнул:

- Надо будет к нему заглянуть, - Гельмут отметил, что блеск в его глазах стал почти не заметен, хотя поза по-прежнему была напряженной. – Давайте теперь определимся, что будем делать дальше.

20.

- Мартин, прости, – Гельмут смутился, но заставил себя продолжить. - Я действительно прослушал все, о чем ты тут говорил. Может прояснишь пару моментов? Хелен, у которой ты был, согласна нам помогать? И будем мы менять девушек или нет?

- Нет, не будем. По крайней мере, не сейчас. Во-первых, после нашей с Хелен встречи у меня появилось много вопросов и еще больше сомнений. А во-вторых, она, еще до меня, прекрасно знала о том, что здесь произошло. Значит, она, каким-то образом, связана со всей этой историей и мне очень хочется знать, как именно. И я думаю, что добиться правды будет легче от той Хелен, что сидит сейчас в нашей тюрьме.

- Вчера ты не очень многого от нее добился, – возразила Кёрстин.

- Вчера я не знал, о чем ее спрашивать, – заметил Мартин. – И, даже не смотря на это, она была довольно откровенна. А Хелен, с которой я провел сегодняшнюю ночь, не сказала мне ни слова правды, вела себя странно и явно играла в какие-то свои игры. И игры эти серьезнее, чем сумасшедшие идеи ее двойника.

- Думаешь, эти идеи не сами собой взялись? – Кёрстин закинула ногу на ногу и откинулась на спинку кресла.

- Думаю, что Хелен как-то использует своего двойника.

- Но для этого они же должны общаться, – предположил Гельмут. – Должен быть какой-то посредник.

- Вот этого посредника я и хочу взять за горло. Он должен знать достаточно много, если не все. Я поеду в полицию прямо сейчас. Попробую разговорить нашу арестованную.

- А что делать нам? – Гельмут попытался продемонстрировать готовность к действиям, хотя сейчас он бы предпочел остаться наедине с Кёрстин и объяснить свое поведение. Девушка выглядела измученной, и ему хотелось окружить ее заслуженной заботой и вниманием.

- Ты сейчас вернешься в университет, – Мартин снова принялся расхаживать по комнате. Разочарованного вздоха Гельмута он не услышал или, скорее, предпочел не услышать. – За куполом нужно следить в оба глаза. Я оставил там одного патрульного, но он, сами понимаете, не знает, куда именно смотреть. Я, конечно, смогу придумать причину, чтобы официально поставить там охрану и оцепление. Но до тех пор, Гельмут, ты должен быть там. Никого к куполу не подпускай, и если кто-то объявится у нас, немедленно свяжись со мной.

Гельмут покорно кивнул и перевел взгляд на Кёрстин. Девушка, по-прежнему, сидела, откинувшись на спинку кресла, закрыв глаза и мерно покачивая ногой.

- Кёрстин, а ты … - она с усилием разлепила веки и прервала Мартина взмахом руки:

- А я иду домой спать, – тон ее выдавал непреклонную решимость.

- Именно это я и хотел сказать, – Мартин даже бровью не повел. – Позвони, когда будет желание снова нас видеть. И вот еще … - он достал из внутреннего кармана записную книжку в добротном кожаном переплете. – Эти записи Хелен захватила с собой, перемещаясь в Нижний мир. Может случайно, а может нам стоит почитать, что здесь написано.

- Так ты ее еще и обокрал? – Кёрстин не смогла сдержать истерический смешок.

- Все в интересах следствия, – Мартин ответил кривой ухмылкой. – Если там ничего криминального, я ее верну и извинюсь. Уверен, она меня простит.

***

Часть 2. Проклятие отражения. Главы 21-30.

21.

На улице было солнечно и дул свежий теплый ветер. Мартин остановился у обочины, собираясь ловить такси. Они попрощались с Кёрстин десять минут назад. Гельмут уехал только что. Виноватый, разочарованный, наполненный завистью. Мартин видел его чувства, как будто написанные большими светящимися буквами. Он уже хотел, было отказаться от помощи друга, но на кого еще он мог здесь положиться, на кого рассчитывать.

Налетевший порыв ветра острой иглой вонзился в позвоночник. Мартин резко выпрямился и едва удержался от крика. Вот бы им всем обладать ТАКОЙ магией! Ему отчаянно захотелось сесть и расслабиться, хотя бы на несколько минут. В тоже мгновение рядом скрипнуло тормозами такси, и водитель вопросительно глянул на него через приоткрытое окно. Мартин дернул на себя дверцу и устроился на заднем сиденье.

- Куда едем? – таксист чуть повернул к нему голову. Перед глазами инспектора промелькнул мысленный образ центрального полицейского участка. Он собрался назвать адрес, но таксист уже кивнул, и машина мягко тронулась с места.

22.

Гельмут прикрыл глаза. Головная боль вернулась, а к ней добавилась и тяжесть во всем теле. Кёрстин уехала, так и не сказав ему ни слова. Даже не взглянула. Только дверью хлопнула. А Мартин только и может, что приказы отдавать. К чувству вины и легкой обиды добавилось раздражение. Если ты такой всемогущий маг, то сам бы свои проблемы и решал. Злобная мысль, и очередной укол совести. Гельмут понимал, что не прав. Он видел, что друг его чувствовал себя не лучшим образом и от своих способностей получал, скорее, проблемы, чем удовольствие. Но мысль «почему одним все, а другим ничего» не давала покоя. В тайне он всегда немного завидовал Мартину. Тот делал карьеру, когда Гельмут и Доминик сидели в библиотеках, обложившись книгами, и писали свои диссертации. Он встречался с женщинами, о которых его друзья могли только мечтать. И даже попав в другой мир, он сразу получил богатство, силу, новые возможности и перспективы. В то время как Гельмуту досталась пропахшая старостью квартира и импульсивная, увлеченная приключениями подружка. А теперь еще он должен пропускать рабочий день, ради выслеживания мифического сообщника сумасшедшей убийцы.

Конечно, у всех медалей есть оборотная сторона, и Гельмут прекрасно знал, что на ней изображено. Он совершенно не хотел быть на месте своего друга сейчас, как не хотел быть тогда, когда Мартин пропускал веселые вечеринки и беззаботные выходные из-за срочных вызовов на места преступлений. Когда он засыпал со снотворным в пустой квартире, из которой съехала очередная любовница, которой надоело, что его никогда нет рядом. Когда он смотрел в глаза демона-убийцы и слышал его слова: «Завтра. Твое время придет завтра».

Гельмут все понимал, и поэтому чувствовал себя виноватым. Поэтому он ехал сейчас сторожить купол-переход, а не бежал к декану своего факультета с объяснительной и извинениями за пропущенный экзамен. Может быть, поэтому Кёрстин, уходя, взяла записную книжку Хелен с собой, а не швырнула ее обратно Мартину.

Такси притормозило возле университетских ворот, как раз в тот момент, когда от них собралась отъезжать другая машина.

- Разбогатели нынче студенты, – слегка ворчливо проговорил водитель. – Раньше больше на общественном транспорте добирались.

- Так вам от этого только прибыль, – Гельмут рассеянно поглядел в окно. Черноволосая пассажирка соседнего такси внимательно оглядывала его из тени салона. Машина ее рванула вперед, но Гельмут успел заметить, что глаза девушки странного, почти сиреневого цвета. «Как у Хелен Вагнер», подумал он. Но как она могла оказаться в этом такси, если ей сейчас полагалось сидеть в камере? Гельмут потянулся к телефону, собираясь позвонить Мартину, но потом остановился. Такси исчезло за поворотом, и он уже не был так уверен в том, что его пассажирка действительно похожа на Хелен. Он ведь и не рассмотрел ее как следует.

Гельмут расплатился и выбрался из такси. Полный сомнений, он дошагал до лужайки с куполом. Заметив одиноко прохаживающегося полицейского, он все-таки решился на звонок. Телефон Мартина был «выключен или находился вне зоны действия сети». Гельмут устроился на скамейке в тени деревьев, и принялся рассматривать железный купол, пытаясь разглядеть, мерцает он сейчас или нет. Минут через десять он снова достал сотовый и набрал номер Кёрстин. Ее телефон тоже не отвечал.

23.

Кёрстин швырнула сумочку на столик в прихожей и, скинув туфли, с наслаждением прошлась босыми ногами по ковру. Глаза закрывались сами собой, но она заставила себя добрести до ванной и принять душ. Теплая вода убаюкивала, но в голове по-прежнему теснились десятки мыслей. Новые знания не давали покоя. Она пыталась понять, что задумала Хелен, что они могут сделать, и стоит ли им вообще во все это лезть. К мыслям примешивались эмоции. Кёрстин, по-прежнему, была зла. И не только на мужскую глупость и эгоизм, продемонстрированные Гельмутом. Гораздо больше ее выводили из себя записи Хелен, ее размышления и выводы. Кёрстин привыкла считать себя нормальным, полноценным человеком. Может быть, достаточно обыкновенным и простым, но все-таки человеком, со своей жизнью и судьбой. По мнению же Хелен, все они были лишь отражениями истинных людей. Живущими не своей жизнью, не имеющими своего места в мире, полностью зависящими от своих истинных двойников. Отражения, не имеющие души. Существующие, только пока живы их двойники в Нижнем и Верхнем мирах.

Кёрстин не могла и не хотела мириться с подобными утверждениями. Будучи психологом, она верила, что раскрывает тайны человеческих душ, помогает другим людям найти себя. Как это делать теперь, когда ты знаешь, что никаких душ у этих людей нет, что судьбы их предопределены, и никто не дает им выбора, как жить, что чувствовать, с кем связывать свою судьбу. Знать, что, такие как Мартин или Гельмут могут управлять своей жизнью, а она, Кёрстин, должна зависеть от двух своих двойников.

Кёрстин накручивала себя все больше, и злость опять начала душить ее, как огромная черная змея. Надо остановиться. Подумать о чем-нибудь другом. Или вообще ни о чем не думать. Кёрстин порылась в содержимом своей сумки. Нашла и отключила сотовый телефон. Разыскала на самом дне пузырек со снотворным и вытряхнула на ладонь две таблетки. Подумала, и добавила еще две. Ей нужно как следует выспаться.

Она запила таблетки водой, подхватила записную книжку, оставленную ей Мартином, и устроилась с ней на кровати. Если в ней будет такой же бред, как и в остальных, ей, по крайней мере, не придется читать его долго. Первые же строки дали ей понять, что здесь речь пойдет о вещах более серьезных. Очень серьезных. Настолько, что это меняло все их расчеты, делало неверными все предположения. Кёрстин попыталась соскочить с кровати и позвонить друзьям, предупредить. Но смогла сделать лишь пару медленных неуверенных движений. Снотворное начало действовать незаметно, но очень быстро погрузило ее в крепкий тяжелый сон.

24.

- Ривс, где вас носит все утро? Совещание у Большого Босса через 5 минут, - голос непосредственного начальника отвлек Мартина от размышления, куда идти в первую очередь: допрашивать Хелен или поискать специалиста по магам и просить помощи. Он уже склонялся ко второму варианту, так как переизбыток энергии снова давал о себе знать острой болью в мышцах и позвоночнике. От принятия окончательного решения его и отвлек капитан Курт Бауман, который стоял сейчас за его спиной и продолжал говорить, все больше переходя на повышенный тон. - Кейтель, между прочим, лично хотел вас видеть и, надеюсь, вам есть, что ему сказать. Убийства в университете сами собой не раскроются, а вы мало того, что непонятно чем занимаетесь, так еще и пропадаете постоянно, бог знает, где. И что вы на меня так уставились?

Мартин вздрогнул и с трудом отвел глаза от лица своего начальника. В Нижнем мире этот человек, большой любитель бокса и обладатель множества призов и титулов в этом виде спорта, имел такие особые приметы как приплюснутый, несколько раз сломанный и чуть скошенный набок нос, прижатые к голове уши, вечно выдвинутую вперед, агрессивную челюсть и рваный шрам на подбородке, полученный когда-то в уличной драке. Этот же капитан Бауман если и занимался каким-нибудь спортом, то, в лучшем случае, гольфом по выходным в компании начальника полиции и мэра города. Видеть знакомое лицо таким холеным и надменным было до крайности непривычно.

- Вы говорили, совещание через 5 минут? - выдавил Мартин.

- Ривс, - капитан двумя пальцами взял его за отворот пиджака. - Если мне понравилось обедать в вашем ресторане, это еще не значит, что я буду вечно прикрывать вашу задницу.

"Ну, здорово", Мартин мысленно поморщился. Он ненавидел подобное решение карьерных вопросов. "Интересно, кому еще в управлении нравится китайская кухня?"

25.

Совещание проходило в обычном режиме. Кейтель орал на всех без разбору и требовал невозможного. Мартин с усмешкой подумал, что такие люди, как Большой Босс, не способны меняться, в каком бы мире они не жили. Проходили минуты, и инспектору все больше хотелось позвонить Гельмуту и узнать, как у него дела. Но телефон он перед началом совещания, по привычке, выключил. И теперь его все больше охватывало беспокойство. Ему казалось, что будь телефон включен, он услышал бы от Гельмута какие-то новости.

Кейтель громко произнес его фамилию, и Мартин отвлекся от размышлений и повернулся в сторону Большого Босса.

... уже пять трупов и неизвестно, сколько будет еще! - Кейтель метал молнии светло-серыми глазками и сжимал руку в кулак, которым периодически ударял по столу. Мартин уже собрался повторять, обычные в таких случаях, "работаем", "есть зацепки" и "будет сделано!", но вместо этого неожиданно, даже для себя, произнес:

- Убийств больше не будет.

Головы коллег синхронно повернулись в его сторону, и Мартину стало не по себе. Большого Босса, впрочем, сбить с настроя было не так-то просто.

- И откуда такая уверенность? - ехидно скривив губы, поинтересовался он. Мартин выпрямился на стуле, чуть оперся руками о стол и решился на объяснения:

- Все убийства носят ритуальный характер. Судя по всему, по мнению убийцы, смерти этих людей служат определенной цели. Но убийств больше не будет, так как цель достигнута. Ритуал завершен.

Последнюю фразу Мартин произнес совершенно автоматически и вздрогнул, когда она прозвучала в притихшем кабинете. Вздрогнули и другие, так как слова Мартина прозвучали едва ли не как признание в том, что эти убийства совершал он сам.

- Если вы так в этом уверены, - даже непробиваемость Кейтеля дала небольшую трещину. - То дело за малым - поймайте этого психопата.

- Он уже пойман, - Мартин видел, что Бауман прикрыл ладонью глаза, да и сам уже готов был провалиться сквозь землю. "Что я говорю", разум отчаянно пытался остановиться, но язык, похоже, принялся жить собственной жизнью. - Убийца - Хелен Вагнер.

26.

Мартин склонился над раковиной и плеснул в лицо очередную пригоршню холодной воды. Через пару секунд, падающие с лица капли, становились обжигающе горячими. Он смотрел, как они стекают по светло-голубой эмали и потихоньку приходил в себя. Тишина и приглушенный свет мужского туалета успокаивали. Мартин поднял голову и взглянул на свое отражение. Сумасшедшие золотые огни в глазах потускнели и стали почти не заметны. Мартин вздохнул и с тоской посмотрел на дверь. Выходить отсюда не хотелось. Хотелось лечь на этот замечательно холодный кафельный пол и забыть обо всем. Мартин хмыкнул, представив подобную картину. Наконец-то, самочувствие его стало лучше и вернулась способность рассуждать здраво. Самое необходимое сейчас - найти этого магического специалиста, и как можно скорее. Все остальное позже.

Ривс вышел в коридор и огляделся. Он был на втором этаже, хотя теперь не мог вспомнить, как вообще сюда попал. Совещание, которое после его заявления закончилось довольно быстро, проходило на третьем этаже. Потом был разговор с капитаном, которому, как оказалось, пришлась по душе идея повесить последние четыре трупа на сумасшедшую ассистентку, которая так кстати попалась на убийстве своего профессора. Бауман расхаживал по кабинету и обдумывал вслух, как это лучше устроить.

- Девчонке все равно светит палата в сумасшедшем доме, так что, думаю, прокурор не станет заострять внимание на некоторой притянутости наших доказательств.

Бауман, по сути, признавал, что настоящего убийцу им не поймать и искренне надеялся, что убийств действительно больше не будет. Иначе "блестящая" идея Мартина обернется против них. Он заявил об этом сразу же, как только за ними захлопнулась дверь кабинета. Мартину было спокойнее, так как он точно знал, что эта серия убийств завершена. По крайней мере, на ближайшие тридцать лет.

Бауман продолжал рассуждать и давать указания. Мартин кивал, хотя почти не понимал, о чем капитан говорит. С солнцем и ветром, из открытого окна в кабинет врывались волны магической энергии. Мартин чувствовал, как она проникает ему сквозь кожу, смешивается с кровью, наполняет мышцы, кости, все тело. Его голова уже готова была разлететься на куски, когда капитан, наконец-то, его отпустил. А пришел в себя он только, когда холодная вода коснулась его лица.

Теперь он стоял в коридоре второго этажа и не имел понятия, куда ему идти. Можно было спросить у, иногда проходящих по коридору, коллег, но на него и так смотрели немного странно. Кто-то даже спросил, все ли с ним в порядке. Мартин прикрыл глаза. Сквозь закрытые веки он видел тут и там вспышки золотого света. Они перемещались, становились то ярче, то тусклее. Больше всего их было, где-то этажом ниже. Яркость их приглушалась расстоянием, но количество делало более заметными. Только через минуту инспектор сообразил, что возможно видит энергию других магов. И если это так, то их спецотдел находится на первом этаже. Мартин открыл глаза и уже сделал пару шагов к лестнице, но что-то заставило его остановиться. Вернее даже не что-то, а абсолютная уверенность в том, что ему нужно не вниз, а вверх. На третий этаж. Или даже на четвертый.

27.

Тот, кого он искал, действительно располагался на четвертом этаже. Мартин стоял перед тяжелой темной дверью, вглядывался в солидную табличку с длинной надписью "Главный специалист управления внутренних дел по усиленной магической подготовке. М.Тэлен", и не решался постучать. Невыносимое чувство дежавю, как будто он снова стоит перед кабинетом Р.Рихтера. Мартин закрыл глаза и глубоко вздохнул, успокаивая нервы. К его удивлению он не увидел за этой дверью золотого свечения. Специалист по магам не маг? Или в кабинете просто никого нет? Мартин постучал и услышал приглашение войти, произнесенное глубоким женским голосом. Он открыл дверь и остановился на пороге. Услышав женский голос, он почему-то ожидал увидеть приемную с секретаршей. Но дверь открылась сразу в кабинет. Солидный, как и надпись на двери, с тяжелой мебелью, толстыми папками, плотными шторами на огромном, во всю стену, окне. За массивным столом в центре кабинета сидела, столь же массивная, дама средних лет.

- Инспектор Ривс, - дама приглашающе махнула рукой, но в голосе ее прозвучали, не совсем понятные Мартину, усталость и обреченность. Как будто она знала, что он придет, и ждала этого визита как чего-то нежеланного, но неотвратимого. Еще больше Мартину не понравилось, что М.Тэлен, похоже, хорошо его знала.

Он вошел и, подчиняясь еще одному приглашающему жесту, расположился в кресле, стоящему перед столом. Дама молчала. Он тоже не знал, с чего начать.

- Я хотел с вами поговорить, - наконец произнес он.

- Инспектор, я, конечно, рада снова видеть вас, - перебила его Тэлен. В голосе ее слышалась явная усмешка, и Мартину стало еще больше не по себе. По какой причине он мог посещать специалиста по магической подготовке? До своих путешествий по мирам, магом он не был. А учитывая возраст и внешность М. Тэлен, о романтической подоплеке не хотелось даже думать. Она же тем временем продолжала:

- Но если вы хотите вернуться к нашему обычному разговору, то скажу сразу - с прошлой нашей встречи ничего не изменилось. Вы, по-прежнему, не обладаете магическим потенциалом, - Мартин немного расслабился. Так вот, в чем тут дело. Значит, Мартин Ривс из этого мира был настолько амбициозен, что ему не хватало хорошей должности и близкой дружбы с начальством. Ему хотелось стать еще и боевым магом. Будь он сейчас на его месте, то был бы, наверное, абсолютно счастлив. - Я говорила уже не раз - эти способности природного происхождения. Вы не можете внезапно получить их или развить.

- Вы уверены? - Мартин усмехнулся. Из каждого правила бывают исключения.

- Уверена, - она произнесла это твердо, но усталость и насмешка исчезли из ее тона. Сейчас она смотрела на Мартина более внимательно и серьезно. Он же решил не давать ей времени догадаться самой.

- Тогда что, по-вашему, это такое? - он махнул рукой в сторону окна, вложив в это движение максимальное количество энергии. Огромное окно, вместе с тяжелой рамой, разлетелось на мельчайшие кусочки и осколки. Они какое-то время висели в воздухе, сверкая на солнце и позволяя М.Тэлен осмыслить произошедшее, а потом, с легким звоном и шорохом, посыпались вниз. В кабинете стояла тишина. Мартин с облегчением расправил плечи. Боль в мышцах прошла, но в позвоночнике, по-прежнему, покалывало. Тэлен сидела, глубоко задумавшись. Взгляд ее рассеянно блуждал по его лицу, и у Мартина появилось неприятное подозрение, что сейчас она догадается, что он не тот человек, с которым она общалась раньше. Ничего не говоря, она поднялась и прошла к высокому шкафу с глухими дверцами. Мартин представил, как она достает витой старинный ключ, но шкаф даже не был заперт. Тэлен вытащила оттуда два небольших предмета и вернулась с ними за стол. Мартин ждал объяснений. Вместо этого она, все еще молча, пододвинула один из предметов к нему. Это была пластиковая карточка серого цвета без надписей и других опознавательных знаков. Мартин был почти уверен, что должен взять ее в руки. Тэлен продолжала молчать. Инспектор вздохнул и потянулся к карточке. Чтобы ни случилось потом, демонстрация неуверенности намного хуже. Карточка была прохладной и гладкой на ощупь. Мартин повертел ее в пальцах. Несколько секунд ничего не происходило. Потом карточка чуть дрогнула, и на ней высветились печатные буквы его имени, фамилии и должности.

- Неожиданно, - призналась М.Тэлен. - Я уже склонялась к мысли, что мне просто морочит голову, кто-то из трансформов. Но я, по-прежнему, в замешательстве.

- А что не так?

- Мартин, это не возможно! - Тэлен, видимо от волнения, перешла на ты. - Мы, наверное, сотню раз проверяли - у тебя не было ни малейших магических способностей. Ты мне этим все нервы вымотал, а теперь приходишь и убеждаешь меня, что ты маг?

- Но вы же сами все видели.

- Видела, - Тэлен кивнула головой и тут же ею покачала. - Я не знаю, как ты это сделал. Возможно, что ты - магический вампир. Это редко встречается, но... Нет, - она прервала сама себя. - Чтобы пользоваться чужой энергией, рядом должен находиться другой маг. А другого здесь нет. Ладно, - она взяла в руки второй, принесенный из шкафа предмет, похожий на прозрачную колбу запечатанную пробкой, и протянула его Мартину. - Проверим, хотя бы, какой у тебя уровень.

Мартин сжал колбу в ладони и хотел спросить, что делать дальше, но спрашивать ничего не пришлось. Колба принялась наполняться темно-золотой жидкостью. Уровень ее довольно быстро поднимался и вскоре коснулся пробки. Колба мелко задрожала, а потом лопнула прямо у Мартина в руке. Он вздрогнул от неожиданности и выронил осколки, хотя ни один из них его не поранил. Мартин поднял глаза на Тэлен. На лице ее было ошеломление.

- Это невозможно, – тихо повторила она. – Такой уровень магии невозможен.

- Но вы же видите все своими глазами, – Мартин устало оперся локтем о край ее стола. – Это возможно. И для меня самого крайне неожиданно. И я пришел к вам не похвастаться новыми способностями, а попросить помощи. Я не знаю, что со всем этим делать, как этим управлять.

- Я понимаю, – Тэлен так мгновенно взяла себя в руки и вернулась к образу всезнающего профессионала, что Мартин даже засомневался, а не почудилось ли ему ее замешательство. – Я помогу вам с основными моментами. Но одно меня все-таки беспокоит, – она еще раз внимательно оглядела Мартина. – Прибор, который вы сейчас разбили, показывает накопленный магом уровень энергии. Накопить такое количество энергии, как у вас, невозможно. Человеческий организм не способен этого выдержать. С вами в последнее время ничего не случалось такого… - она запнулась, но все же продолжила, – что сделало бы вас не совсем человеком?

Тэлен, по-прежнему твердо, смотрела ему в глаза, но крепко сцепленные руки выдавали ее волнение. Она, как будто ждала, что сейчас, в ответ на ее предположение, он рассмеется ей в лицо. И Мартин все-таки решился:

- Пару дней назад я был в другом мире.

Тэлен откинулась на спинку своего кресла и чуть заметно усмехнулась.

- Похоже, старик Рихтер был не таким уж сумасшедшим.

- Вы знали Рихтера?

- Я интересовалась его работами. И теориями. О мирах, перемещениях. Двойниках. Сейчас, когда вы сказали, что были в другом мире, все встало на свои места.

- Да вы и так сразу догадались, что я не тот Ривс, с которым вы общались раньше. Даже проверку устроили.

- Вы слишком сильно от него отличаетесь, - Тэлен в первый раз улыбнулась искренне и широко.

- А остальные, вроде бы, ничего не заметили, - Мартин пожал плечами.

- Остальные не видели Мартина таким, каким он бывал только у меня в кабинете. Одержимым идеей стать магом. Он готов был убить любого за такую возможность. Я не любила с ним общаться, - заключила Тэлен. - А вот вы мне крайне интересны. Учитывая ваши возможности, наверное, вы тот, кого Рихтер называл Истинными людьми?

- Да.

- Из Верхнего мира?

- Из Нижнего.

Тэлен почему-то вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

- Мне трудно давать вам советы. Ваша магия не накопленная, а внутренняя. Это совершенно другой масштаб.

- Я все время получаю новую энергию из внешнего мира, – Мартин отбросил последние сомнения и решил говорить начистоту. – Если это можно прекратить, то я был бы просто счастлив.

- Все наши маги, – Тэлен улыбнулась, - отдали бы правую руку, за то, чтобы с ними происходило то же самое.

- И были бы разочарованы. У меня ощущение, что я скоро взорвусь изнутри.

- Думаю, что вам это не грозит. При переизбытке энергии, вы просто разнесете все вокруг, – «успокоила» его Тэлен. – Вам нужно закрыться от внешних источников. Это просто, я сейчас объясню. Но у меня еще один вопрос. Вы намерены остаться в нашем мире навсегда, или завтра я снова увижу в своем кабинете Мартина Ривса Великолепного, Лучшего Инспектора Полиции всех времен?

- Я намерен остаться, – Мартин с трудом удержался от нервного смеха, хотя губы его против воли все же растянулись в улыбке.

- Я искренне рада, – Тэлен тоже широко улыбнулась. - Теперь слушайте меня внимательно.

28.

Мартин вышел из кабинета М. Тэлен, и какое-то время просто неподвижно стоял в тишине коридора. Сказать, что ему стало легче, значило не сказать ничего. Казалось, что мир стал шире и свободнее. Он чувствовал свою силу, но она не лежала тяжким грузом на его плечах, а просто наполняла все тело, текла по венам вместе с кровью, проясняла взгляд, очищала мысли. Мартин встряхнулся. Ему нужно было поговорить с Хелен. Прямо сейчас.

Инспектор спустился вниз, к камерам предварительного заключения. Царящая там странная суета и перепуганный вид дежурного вселили тревогу и наполнили дурными предчувствиями. Мартин уже хотел спросить, что здесь происходит, когда дверь отворилась, и навстречу ему вышел хмурого вида мужчина в халате врача. Мартин шагнул к нему и, неожиданно для себя, задал вопрос:

- Что с Хелен Вагнер?

- Она мертва. Пока мы приехали, яд уже подействовал.

«Какой еще яд? Откуда он у нее взялся?». Мысли проносились в голове за доли секунды.

- Ее обыскивали, прежде чем отправить в камеру? – Мартин обернулся к переминающемуся с ноги на ногу дежурному.

- Да, – дежурному явно хотелось что-то скрыть, но ответ на этот вопрос был честным.

- У нее на постели лежит конверт, – внезапно вставил врач.

- Кто к ней приходил? – Мартин чувствовал, как в груди у него закипает бешенство. Злость на пошедшего красными пятнами дежурного, на Хелен Вагнер со всеми ее двойниками и сообщниками, на свою глупость и нерасторопность. Ведь он же знал, что идти к ней нужно в первую очередь. И все же терял время, занимался пустяками. Но как они могли кого-то к ней пропустить! Как могли так грубо нарушить все инструкции? – КТО К НЕЙ ПРИХОДИЛ?

От его удара кулаком по столу дежурный подпрыгнул на месте.

- Она сказала, что она ее сестра, – побледневший сержант поторопился рассказать, как было дело. – Мы ее не пускали, она только просила передать конверт. Но конверт никто не взял. Ведь не положено передавать. Она повздыхала немного и ушла. А потом задержанной стало плохо. Мы вызвали скорую. Но конверт ей никто не передавал.

- Тогда как он оказался у нее в камере?

- Она, – сержант запнулся, – сестра ее. Она маг. Она всем глаза отвела.

- Прекрасная отмазка, – Мартин вложил в слова как можно больше сарказма. - У нас здесь что, своих магов нет? Или они настолько никчемные, что не способны заметить другого мага?

- Здесь был наш маг, – дежурный опустил глаза. – Она воспользовалась его силой. Он сказал, что это вампир.

- А где он сам?

- В больнице. Когда она ушла, ему совсем плохо стало.

Мартин вздохнул. Ему откровенно хотелось постучаться головой о стену.

- Как она выглядела, сестра эта?

- Похожа на задержанную, только волосы не черные, а светлые. А глаза такие же, сиреневые почти.

«Если она маг, наверное, могла и внешность сменить. Если это вообще женщина. Ищи теперь ветра в поле». Мартин отвернулся от виновато краснеющего дежурного и прошел в камеру, где все еще лежало тело Хелен. Смерть и полумрак сделали ее еще красивее и необычнее. Мартину совсем некстати вспомнилась ее двойник, лежащая на черной коже дивана. Он попытался отбросить воспоминания и сосредоточится на настоящем. Он оглядел камеру. Простой белый конверт светлым пятном выделялся на аккуратно застеленной тюремной кровати. Мартин перевернул его и кончиками пальцев вытащил тонкий белый лист. Записка была короткой и предельно ясной: «Ты не достойна Верхнего мира. Теперь у тебя есть только один выход». Возможно, к записке была приложена и ампула с ядом. Помня ее вчерашние высказывания, не удивительно, что прочитав такие слова, она сразу приняла яд. У нее действительно был только один выход.

Мартин уже хотел положить листок обратно, но тут взгляд его зацепился за почерк. Ровные строчки, четко прописанные угловатые буквы. За два последних дня он видел слишком много бумаг, исписанных этим самым почерком, чтобы ошибиться. Но Хелен не могла написать эту записку. Она сейчас в Нижнем мире. Если бы она воспользовалась переходом, эта Хелен вернулась бы домой. Снова сообщник? Вчера от самого же Мартина Хелен узнала, что ее двойник в тюрьме. И поспешила убрать ее прежде, чем она разболтает их секрет? Значит, ее сообщник был там и вернулся в этот мир вслед за Мартином.

Ривс, выхватил телефон. Он не включил его даже после совещания и теперь проклинал себя за непростительную забывчивость. Пропущенный звонок от Гельмута. Мартин с силой ударил кулаком по стене и принялся перезванивать, даже не обратив внимание на оставленную им в бетоне глубокую вмятину и полетевшие в стороны куски краски.

- Да, – голос Гельмута был немного усталым, но не взволнованным и не обеспокоенным.

- Ты мне звонил. Что-то случилось? Извини, не мог ответить, был на совещании.

- Да так, - Гельмут замялся. – Глупости.

- Поконкретнее, – Мартин напрягся. – У нас тут проблемы, может, и твои глупости имеют к ним отношение.

- Какие проблемы? – теперь Гельмут начал волноваться. – У нас тут было все спокойно.

- Никто не пользовался переходом?

- Пока я был здесь – никто.

- Так зачем ты звонил? – если сообщник Хелен и совершал перемещение, то было это до того, как Гельмут приехал в университет.

- Да мне показалось… – Гельмут снова замолчал.

- ЧТО ПОКАЗАЛОСЬ? – Мартин чувствовал, что не в состоянии сдерживаться.

- Что я видел Хелен Вагнер. Утром, возле университета. Девушка, похожая на нее, сидела в такси, когда я подъехал, – теперь в голосе Гельмута звучало явное раздражение.

- Хелен Вагнер мертва. Ей в тюрьму передали записку и яд. Девушка, которая это сделала, была на нее похожа и назвалась ее сестрой. Оставайся на месте, я сейчас приеду, – не дожидаясь ответа, Мартин повесил трубку.

29.

Гельмут не находил себе места и расхаживал туда сюда перед скамейкой, на которой до этого сидел. Звонок выбил его из колеи и стряхнул усталость, накопившуюся за два часа наблюдений. Все это время ничего не происходило, если не считать получасового отсутствия дежурившего полицейского. Он вернулся с довольным и сытым выражением лица и стаканчиком кофе в руке. Гельмут и сам хотел есть, но так и не решился оставить купол без присмотра. Доставая зазвонивший телефон, он очень надеялся, что это Кёрстин и, увидев, что звонок от Мартина, был слегка разочарован. Грубость Мартина его разозлила, но, услышав последние новости, он молча согласился, что несдержанность его была вполне оправдана. Теперь он снова прокручивал в голове сегодняшнее утро и пытался понять, не совершил ли он непоправимой ошибки.

Мартин появился через пятнадцать минут и Гельмут даже не решился представить, сколько правил дорожного движения он нарушил по пути сюда. Лицо друга было хмурым и напряженным, но золотых огоньков в глазах, к счастью, заметно не было.

- Что ни час, то новая проблема, – Мартин бросил злобный взгляд в сторону купола. – Ты уверен, что видел здесь Хелен?

- Нет, не уверен, – Гельмут решил говорить совершенно откровенно. – Но мне показалось, что это она. Я не успел ее разглядеть, как следует. Тем более, она не могла быть здесь, если и та другая оставалась тут.

- Не могла. Но знаешь, о чем я подумал пока ехал? Вчера в Нижнем мире мы случайно столкнулись с Евой. И теперь она может сказать, что ей показалось, будто она меня видела. Но ведь я действительно был там.

- Думаешь, это была настоящая Хелен?

- Теоретически это, наверное, возможно, – Мартин принялся расхаживать по тому же месту вдоль скамейки, где недавно ходил Гельмут. – Если представить себе, что они поменялись, и отсутствия Хелен в камере никто не заметил, то она могла прийти в полицию, подсунуть в камеру письмо и вернуться обратно. Но тогда ты бы должен был ее заметить.

- Никто к куполу не подходил, – в этом Гельмут был уверен.

- Она маг. Дежурный сказал, что она отвела им глаза. Может, и тебе тоже?

- Тогда в чем ты меня обвиняешь?

- Я не обвиняю, я рассуждаю. Она могла… - Мартин внезапно вспомнил слова дежурного и М.Тэлен. – Нет. Сержант сказал, что наш маг назвал ее вампиром. А вампиру нужен другой маг рядом, чтобы пользоваться его энергией. Значит, отвести вам глаза она не могла.

Мартин резко сел на скамейку и, сцепив руки в замок, уронил на них голову.

- Записка в камере написана рукой Хелен. Той Хелен, что осталась в Нижнем мире. Как она может так везде успевать? И зачем ей убивать своего двойника? Что такого она могла мне рассказать?

Гельмут молчал. Ответов на поставленные вопросы у него не было.

- Надо позвонить Кёрстин, – Мартин достал телефон и надолго замолчал, слушая гудки в трубке. Кёрстин не отвечала.

- Может, спит? – предположил Гельмут. – Она вроде собиралась.

Их взгляды с Мартином встретились и оба одновременно подумали: а если что-то случилось? Мартин снова набрал номер:

- На домашний ей позвоню, – пояснил он.

Гельмут скрипнул зубами. Ревность была не к месту, но откуда у Мартина номер ее домашнего телефона? У самого Гельмута его не было.

Мартин уже готов был ехать к Кёрстин домой, когда трубку, наконец, сняли. Голос девушки был глухим и хриплым.

- Кёрстин, у тебя все в порядке?

- Я спала. Снотворное, – Кёрстин с трудом шевелила языком. – Я хотела тебе позвонить.

- Что ты нашла в записной книжке? – Мартин понимал, что она хотела позвонить не просто так. Для этого должна была быть причина. Он знал, что она не сможет уснуть, не просмотрев блокнот хотя бы мельком. Значит, она что-то нашла.

- Хелен придумала способ перемещаться, не меняясь со своим двойником. Она и ее двойник могут одновременно находиться в одном мире.

30.

По внезапно расширившимся глазам Мартина, Гельмут понял, что новости, сообщенные Кёрстин, из разряда невероятных.

- Вот и ответ на все наши вопросы, – Мартин тряхнул головой. – Спасибо. Отдыхай. Мы заедем позже. И будь осторожна.

Он отключил телефон, и какое-то время сидел молча. Гельмут терпеливо ждал объяснений. Внезапно взгляд Мартина метнулся влево. Глаза его прищурились, и он стремительно поднялся со скамейки. Гельмут обернулся в ту сторону и увидел, как через лужайку к куполу идет высокая и стройная девушка с развевающимися по ветру черными волосами.

- Легка на помине, – Мартин бросился к ней. – Хелен! Стой!

Дежуривший полицейский обернулся на крик и тоже заметил идущую к нему девушку. Он тихо и как-то растерянно попросил ее не подходить ближе. Хелен ухмыльнулась в сторону приближающегося Мартина и взмахнула руками, как бы желая отбросить патрульного в сторону. Мартин остановился и, в свою очередь, метнул в нее поток энергии. Улыбка на лице Хелен стали шире. Гельмут видел, как вибрирующая волна воздуха достигла ее рук. Как Хелен поймала эту волну и, крепко зажав ее в кулаке, дернула на себя. Мартин резко выдохнул и, не удержавшись на ногах, упал на колени. Хелен продолжала тянуть из него силу и, набрав достаточно, все-таки швырнула заряд в ошеломленно застывшего полицейского. С криком боли он отлетел в сторону и застыл на земле.

- Магов так легко спровоцировать, – Хелен подошла ближе, соблазнительно покачивая бедрами.

Мартин молчал. Он никак не мог прийти в себя или, хотя бы, просто восстановить дыхание. Казалось, что внутренности сжала ледяная рука и не отпускает, не позволяя сердцу биться, а легким наполняться воздухом. Он с трудом поднял голову, чтобы взглянуть на Хелен. Девушка продолжала тянуть его силу. Энергия струилась по ее рукам, мягко перетекая из ладони в ладонь. Золотистый поток был виден невооруженным глазом. Она играла этой силой, явно наслаждаясь процессом и своими умениями. Мартин заметил, как Гельмут сделал к Хелен пару осторожных шагов. Нужно отвлечь ее, чтобы у него появился шанс напасть, и тогда, возможно, она потеряет контроль над этим потоком.

- Хелен, чего ты хочешь? – слова прозвучали чуть громче шепота, но девушка его услышала. Она широко улыбнулась, любуясь, как энергия концентрируется между ее ладонями и принимает форму шара.

- Ох, Мартин, – она подошла к нему чуть ближе. – У меня были такие большие планы. Но из-за глупой сучки, что разболтала тебе о них, и которую я отравила сегодня утром, им вряд ли суждено сбыться.

- С чего ты решила, что она что-то мне рассказала?

- Я поняла это сразу, как только увидела тебя в Нижнем мире. Рихтер никому не рассказывал о переходах и никого не учил ими пользоваться. А значит, ты узнал об этом от нее.

- Ты ошибаешься. О переходах мы узнали из твоих же записей.

- Сомневаюсь, что ты вообще читал их. Даже те, что украл сегодня утром, – усмехнулась Хелен. – Иначе ты знал бы, что ни в одной из них нет ни слова о том, что местом перехода является этот купол, – она кивнула головой в сторону железного сооружения. – И ни в одной из записей Рихтера, между прочим, тоже.

Мартин мысленно выругался, но упрямо повторил:

- Она ничего мне не говорила.

- Возможно, – к его удивлению, Хелен не стала спорить дальше. – Но это уже ничего не меняет. Она лишила меня возможности вернуться домой. А ты лишил возможности обосноваться в Верхнем мире.

- При чем здесь я? – искренне удивился Мартин. – Я даже ничего не говорил о Верхнем мире.

- Ты думаешь, что я так глупа, что не поняла, кто ты? Ты всю ночь щедро делился со мной энергией в мире, в котором это невозможно, и думал, что я этого не замечу? За кого ты меня принимаешь, Истинный человек?

- Но при чем здесь Верхний мир?

Хелен полностью повернулась в его сторону и не отрывала взгляда от его лица. Мартин смотрел ей в глаза, старательно не замечая, готовящегося к броску, Гельмута.

- Ты знаешь, кто я, чем занимаюсь и как выгляжу. А значит, вернувшись в Верхний мир, поделишься этим знанием с другими. И попади я туда сейчас, я уже не смогу осуществить то, что планировала.

Монотонность ее тона притупила внимание, и тем стремительнее показались ее движения. Она развернулась в тот же момент, когда Гельмут бросился вперед, в намерении сбить ее с ног. Поток энергии, превратившись в тонкий хлыст, ударил его по груди. Гельмута отбросило назад, он потерял равновесие и растянулся на земле. Боли почти не было, и это удивило его. Он попытался подняться, но Хелен была уже рядом. Тонкая золотистая лента в ее руках снова превратилась в шар, который молнией сорвался с ее ладоней. Он инстинктивно поднял руку, закрывая лицо, но этот удар оказался иным. Его вдавило в землю, до хруста в костях, голова дернулась назад, и связки на шее рванулись, как гитарные струны, затылок с глухим звуком соприкоснулся с твердым грунтом. Но Гельмут этого почти не заметил. Рука взорвалась ослепляющей, проникающей в каждую клеточку болью. Кость переломилась с сухим треском и осколок ее, разрывая мышцы, кожу и ткань рубашки, вырвался наружу. Боль заполняла его, не только не утихая, а все больше и больше расширяясь.

Мартин видел неудачную попытку своего друга, слышал его полный боли крик и ничего не мог сделать. Все его физические силы были скованы, струящимся из самой глубины души, потоком магической энергии, который Хелен крепко держала в своих руках. Она вытягивала ее, собирая в яркий золотой луч, которым и готовилась нанести по стонущему на земле Гельмуту, последний, возможно смертельный, удар. Мартин напрягал все силы, всю волю, но по-прежнему стоял на коленях, не в состоянии даже подняться.

И совершенно внезапно он стал свободен. Поток энергии оборвался. Как будто, где-то внутри него резко захлопнули тяжелую дверь. Мартин совершенно отчетливо понял, что только сейчас чувствует себя самим собой. Только от его собственных рук, ног, мозгов зависит то, что он сделает в следующий момент. Легко и стремительно он поднялся на ноги. Привычным движением выхватил из кобуры пистолет. Не задумываясь, снял его с предохранителя и направил ствол в голову, стоящей впереди, Хелен. Девушка продолжала держать вихри энергии в своих руках и не замечала пока, что источник ее иссяк. Ей хватало мощи для удара, и она была готова его нанести.

- Остановись! – резко приказал Мартин. – Руки за голову. Ты арестована.

Властная уверенность в его голосе заставила Хелен обернуться. Она удивленно, но без особого страха оглядела направленный на нее пистолет.

- Ты будешь стрелять? – она медленно крутила в ладонях, наполненный энергией, шар, но почему-то не спешила пускать его в ход. Мартин был почти уверен, что будь это энергия не его собственная, шар бы уже летел в его сторону. – После всего, что между нами было?

- Между нами был только секс и ничего больше. А сейчас ты угрожаешь моему другу.

Глаза Хелен злобно сощурились. Но она по-прежнему контролировала себя и силу в своих руках.

- Ты арестована, – повторил Мартин. – Руки за голову.

Он отчетливо понимал, что она не собирается этого делать и что, по сути, он не держит ситуацию под контролем. Это была ее игра и играла она ее хорошо. Шар в руках Хелен внезапно потерял форму, и энергия снова свободно заструилась из ладони в ладонь.

- Пожалуй, я пойду, – она сделала шаг в сторону купола. Палец Мартина на спусковом крючке напрягся.

- Ты не подойдешь к переходу, – только сейчас он понял, что, возможно, ему действительно придется в нее стрелять. – Ты останешься в этом мире. По-хорошему или по-плохому.

Их глаза встретились, и, казалось, целую вечность, они сверлили друг друга взглядом. Мартин отвернулся первым, и губы Хелен растянулись в хищной неприятной улыбке.

- Ты не сможешь охранять его вечно. И даже вернувшись в свой мир, не помешаешь мне войти следом.

- Ты же сказала, что Верхний мир тебе больше не нужен.

- Ну что ты! Очень нужен. Я привыкла доводить свои дела до конца.

Она резко свела руки над головой и золотистые нити, обвивающие ее ладони, потоком стекли вниз. Искры окутали ее тело, и она исчезла в их кружении, буквально растворившись в воздухе.

***

Часть 2. Проклятие отражения. Главы 31-40.

31.

Мартин, почти автоматически, вернул предохранитель на место и вложил пистолет в кобуру. Вызвал «скорую» и подошел к стонущему на земле Гельмуту. Рука его явно была сломана. Возможно, были и другие повреждения. Мартин, как можно аккуратнее, осмотрел друга. Проговорил ободряющие слова. Разъяснил приехавшим медикам ситуацию. Не забыл о раненом полицейском. Позвонил Кёрстин. Встретил полусонную, измотанную девушку в больничном приемном покое.

- Я бы не смог в нее выстрелить. Даже, если бы она оказала сопротивление, — он должен был это сказать. Себе. Или ей.

- Мартин, - Кёрстин аккуратно прикоснулась к его ладони. - Ты человек. Не робот, не автомат, не демон. Ты не способен с легкостью убить другого человека только потому, что он «оказал сопротивление». Тем более женщину, с которой вы были близки. И это хорошо. В тот день, когда ты сможешь это сделать, поставь на своей личности большой жирный крест.

Кёрстин откинулась на спинку пластикового больничного кресла. Она заставила себя проснуться. Заставляла с того самого мгновения, как подействовали таблетки. Но сейчас она чувствовала себя разбитой и больной. Чужие проблемы, чужая боль воспринимались автоматически, отстранено. Зачем она ввязалась во все это? Зачем приехала сейчас сюда? Даже ее собственные переживания и эмоции по поводу отражений и их места в мире, казались далекими и несущественными. Она даже не заметила, как голова ее склонилась и примостилась на, заботливо подставленное, плечо инспектора. Как рука его мягко обняла ее за плечи.

... - Будет лучше, если он останется в больнице до завтра…

Голос вывел ее из состояния блаженной дремоты, но ненадолго. Чья-то сильная рука приподняла ее с кресла и, придерживая за талию, повела прочь от навязчивых больничных запахов к свежему ветру и солнцу. Этот кто-то усадил ее в машину, а потом помог подняться по лестнице и, наконец, уложил на самую удобную в мире кровать.

Мартин снял с Кёрстин кроссовки и аккуратно поставил рядом с кроватью. Девушка крепко спала. Он вышел в гостиную и достал из кармана сотовый телефон. Семнадцать пропущенных звонков от капитана Баумана. Мартин швырнул телефон на столик и тяжело опустился на диван. Жизнь стремительно катилась в какую-то, никому не известную, пропасть. Телефон снова завибрировал, и Мартин все-таки снял трубку:

- Я знаю. Именно этим я сейчас и занимаюсь. Я нашел сообщницу Вагнер, мага. Нет, помощь пока не нужна. Отчет будет завтра.

Теперь у него есть один день. Один день, чтобы окончательно решить эту проблему и приняться за другие, более насущные.

32.

Кёрстин проснулась рано. Часы показывали самое начало седьмого, а вид за окном был безупречно свежим. Девушка блаженно потянулась, скользнув по шелковым простыням, и только сейчас поняла, что она не в своей квартире. Хотя в этой постели она уже, определенно, однажды просыпалась. Кёрстин прислушалась. В квартире стояла тишина. Видимо Мартин еще не вставал. Или не ложился. Она так до сих пор и не решила, как относится к этому человеку. Она видела в нем исключительно друга и старшего брата, но в то же время ей все время хотелось быть с ним рядом, говорить, прикасаться, чувствовать его внимание. Кёрстин вздохнула. С Гельмутом все было проще.

Она опустила ноги на пол и снова потянулась. Срочно принять душ. Очень срочно. Кёрстин выглянула в гостиную и убедилась, что квартира действительно пуста. Если Мартин и ночевал дома, то уже ушел. Бессонница отвратительно сказывается на его, и без того трудном, характере, но лучше ему этого не говорить. Кёрстин проскользнула в ванную и с наслаждением забралась под горячий душ. В голове было на удивление ясно. Чего не скажешь о вчерашнем дне. Его она практически не помнила. Только блокнот Хелен и ее невероятное открытие. Рассказала она о нем Мартину или нет? Нужно будет спросить.

Одевать на чистое тело вчерашнюю одежду казалось безумием. Кёрстин высунула голову из ванной и прислушалась. По-прежнему, никого. В спальне она оставила сумку с вещами, когда ночевала здесь первый раз. Завернувшись в полотенце, она поспешила туда. Сумки на месте не было. Мокрое полотенце противно липло к телу, и Кёрстин решительно раздвинула дверцы шкафа. Сколько уже раз она пользовалась в таких ситуациях рубашками своих бойфрендов. А при росте и ширине плеч Мартина, его рубашка вполне способна заменить ей платье. Кёрстин выбрала вещь поплотнее, чтобы ни в коем случае не было похоже на намек, и направилась на поиски своего сотового.

Но едва она переступила порог спальни, как замок на входной двери щелкнул. На пороге показался Гельмут. Осунувшийся и бледный, как гипс на его правой руке. “Что с ним случилось?” Кёрстин уже хотела задать этот вопрос вслух, но тут его взгляд упал на ее одежду и глаза мгновенно превратились в холодные сухие осколки битого стекла. Вошедший следом, Мартин получил свою порцию невысказанной злобы, но проигнорировал ее так же, как и внешний вид Кёрстин. Он аккуратно, но очень твердо, подвел Гельмута к дивану и усадил, не обращая внимания на его попытку сопротивления.

- Времени у меня полдня, поэтому вкратце расскажу, чем намерен заняться.

- И зачем нам знать о твоих планах? - Гельмут бросил на него очередной злобный взгляд. – По-твоему, они нас интересуют?

- На всякий случай, - Мартин снова проигнорировал явное желание Гельмута начать ссору. - Сейчас я отправлюсь в Верхний мир. Предупрежу их о Хелен. Спорю на что угодно, она хочет убить и второго своего истинного двойника, поэтому очень скоро найдет способ воспользоваться переходом. Я больше не собираюсь ей мешать. Теперь это проблема Верхнего мира, пускай они ее и решают. Мое дело их предупредить. А если они еще и подскажут, как закрыть переход, благодарность моя не будет знать границ.

- Если Хелен убьет последнего истинного двойника, она и сама умрет, - решилась напомнить Кёрстин.

- Похоже, ее это не сильно волнует. А может, у нее и на этот случай припасен туз в рукаве, - Мартин поднялся.

- Ты не должен идти один, - голос Гельмута прозвучал глухо. Еще секунду назад он готов был послать своего друга ко всем чертям, но, произнеся эти слова, понял, что не мог их не произнести. Кёрстин согласно кивнула, и Гельмут с трудом подавил очередной приступ ревнивой злости.

- И что ты предлагаешь? - Мартин бросил красноречивый взгляд на его сломанную руку.

- С тобой пойду я, - Кёрстин спокойно выдержала тяжелый взгляд холодных, темно-серых глаз инспектора.

- Нет.

- В чем причина? - она по-прежнему была абсолютно спокойна.

- Не вижу в этом смысла. Прости, но если что-то пойдет не так, то толку от тебя будет немного.

- Мартин, дело не в том, от кого и сколько будет толку. Мы не знаем, что случится в Верхнем мире, когда ты там окажешься. И ты не знаешь. Неизвестно, как тебя там встретят и как отреагируют на твое сообщение. Неизвестно, что будет с твоей магией, - Кёрстин подняла руку, прерывая попытавшегося возразить Мартина. - Не спорь. Я заметила, что ты научился контролировать свои способности. Но это здесь. В нашем мире. А там магия гораздо сильнее и не факт, что ты справишься с той энергией, которая на тебя обрушится.

- Но ты-то чем мне сможешь помочь? - он уже понимал, что, возможно, придется с ними согласиться, но не мог не поспорить.

- Ничем.

- Тогда зачем мне брать тебя с собой? - Мартин только руками развел от всей нелогичности и ненужности этого разговора.

- Затем, что чтобы ни случилось, рядом с тобой должен быть человек, которому не все равно, - Гельмут редко находил нужные слова, но сейчас понимал, что попал в точку. Мартин отвел глаза в сторону и только плотнее сжал губы. В этом всегда была основа их дружбы. Они не очень часто виделись. Не всегда обращались друг к другу за помощью. Но всегда знали, что в этой жизни есть человек, который никогда не воспримет равнодушно ни твои радости, ни твои горести. Мартин вздохнул, но последнюю попытку все-таки сделал:

- Кёрстин, лучше бы ты осталась с Гельмутом. Ему твоя помощь точно была бы не лишней.

- Ухаживать за ранеными - не моя стихия, - она довольно беспечно махнула рукой.

- Конечно, - в голосе Мартина совершенно неожиданно прозвучала явная злоба, - искать приключения на свою задницу гораздо интереснее.

Кёрстин почувствовала, как к щекам прилила горячая кровь. Возмущение и стыд. И неизвестно еще, чего больше. Она резко развернулась и направилась в спальню за своей одеждой. Послать их обоих к чертовой бабушке и уйти. Прямо сейчас. Стянув рубашку, она со злостью отшвырнула ее в угол и там же увидела свою сумку. Чуть загороженная стильным дизайнерским торшером, она, все же, стояла почти на самом виду. И кто теперь ей поверит, что она надела чужую рубашку, только потому, что не нашла свою? Никто. Кёрстин вздохнула и прислушалась. Мужчины в гостиной молчали. Ничего не обсуждали и ни о чем не ругались. Но никто и не уходил. Значит, Мартин все-таки решил ее подождать. Он говорил, что у него мало времени, только полдня. Кёрстин побыстрее натянула джинсы и футболку, попыталась собрать, непослушные после мытья, волосы в хвост. Вспомнила, что оставила заколку в ванной.

- Я быстро. Волосы заколю, - на ходу проговорила она.

Мартин только коротко кивнул. Он никак не мог подобрать слова, чтобы объяснить Гельмуту, что между ним и Кёрстин ничего не было. Нужно было что-то сказать, но Мартин ненавидел оправдываться. Тем более, что в данном случае, неправ был именно его друг. Кёрстин уже вернулась, а подходящие слова так и не нашлись.

- Потом поговорим, - Гельмут, оказывается, совершенно правильно понял причину его молчания.

- Мы постараемся вернуться, как можно скорее. Гельмут, пожалуйста, никуда не уходи, будь здесь.

Гельмут только махнул им здоровой рукой. Никто так и не смог выдавить улыбки. Чувства, терзавшие всех троих, были слишком сильными, а мысли тяжелыми.

32.

- Я уже видеть не могу этот купол, - Кёрстин остановилась в двух шагах от железной громадины. Мартин смотрел на него с похожим чувством. И чем дольше смотрел, тем больше сомневался в правильности своего решения. Зачем им вообще идти в Верхний мир? Можно оставить все, как есть. Предоставить всем возможность, самим решать свои проблемы и вплотную заняться собственной жизнью. Мартин уже не мог понять, что не дает ему покоя, что толкает на не совсем логичные поступки и заставляет принимать, не свойственные ему, решения. Откуда это желание, снова оказаться в Верхнем мире. Ведь ему действительно этого хочется. Сейчас он готов был признаться в этом. Пока, правда, только самому себе. Все это время он упорно делал вид, что ищет решение, в общем-то, не такой уж и значительной, проблемы. А, оказывается, просто искал повод снова воспользоваться переходом. Наверное, стоит собрать волю в кулак, развернуться и никогда больше не подходить к этому куполу. Но рука уже сама потянулась к блестящей металлической поверхности и даже пальцы, как будто сами, приготовились коснуться ее в нужном порядке. Он чуть повернулся к Кёрстин:

- Тебе лучше держаться за мою руку, а направлять буду я сам.

- Хорошо все помнишь? - она без колебаний сжала его крепкую уверенную ладонь.

- Конечно, - он не помнил точный порядок прикосновений к куполу, но у него даже мысли не возникло, что он может ошибиться. Руки делали все сами и через несколько секунд они растворились в, едва заметном, серебристом мареве.

Верхний мир встретил их теплым золотистым светом. Мартина слегка передернуло. Цвет этого золота стал прочно ассоциироваться для него с болью, своей и чужой, и вызывал неприятные мысли и воспоминания. Он прислушался к своему внутреннему состоянию, но прилива магической энергии не ощутил. Сейчас его это даже обрадовало, он не хотел терять контроль над собой.

Как и в первый раз, после перемещения, они оказались на узком балконе посередине бесконечно высокой стены. Как и в первый раз, страх высоты заставил их теснее прижаться друг к другу.

- Хоть бы перила на этом своем лифте сделали, - Кёрстин старалась не смотреть по сторонам, а только на надежную каменную стену возле себя и не менее надежное плечо инспектора Ривса.

Мартину тоже было не по себе от этой высоты, этого нереально огромного пустого пространства, от их уязвимости. Но еще больше его тревожило ощущение, что что-то в этом зале не так, как было в первые два раза. Он попытался понять, чем это ощущение вызвано, но все, как будто, было по-прежнему.

- Тебе не кажется, что здесь что-то изменилось? - он чуть сильнее сжал тонкую ладонь Кёрстин. Она глубоко вздохнула и заставила себя вглядеться в зал. Тысячи маленьких окон, едва заметная дверь в стене, крутые отвесные ступеньки каменной лестницы, тонкие, пронзающие все вокруг, золотые закатные лучи.

- Не знаю, - призналась она. - Я не заметила.

Мартин кивнул. Может быть, у него просто разыгралось воображение. Он легко прикоснулся кончиками пальцев к стене, и балкон медленно поехал вниз.

Что в зале было не так, они поняли только когда отпустили "лифт" и ступили на твердую поверхность пола. Они были здесь не одни. Три человека стояли недалеко от места спуска и, благодаря светло-коричневой одежде, сливались с обстановкой. Их серьезные лица и готовые к действию позы не оставляли сомнений в том, что стоят они здесь не просто так, а, скорее всего, ждут таких, как Мартин и Кёрстин, визитеров из других миров. Это немного облегчало задачу. Не нужно подниматься наверх и искать людей, которым можно было бы передать свое сообщение. Рассказать все этим троим, объяснить ситуацию, и отправится домой. Мартин сделал шаг вперед, но заговорить не успел. Троица одновременно вскинула руки, и послала в него и Кёрстин облако мелкой золотой пыли. Их окутало почти не ощутимым, но плотным облаком. Мартин видел, как блестящие искры покрывают его кожу. Прикосновение их было неприятным, хотя и почти неощутимым. Он попытался стряхнуть их, но не смог даже пошевелиться.

- Не зря выходит тут торчали, - один из "встречающих" обошел вокруг них, рассматривая с легким интересом. - Долго же они там соображали, как пользоваться переходом.

- Не скажи, - возразил другой. Лицо его, по-прежнему, оставалось хмурым и серьезным. - Эти знали, что делали. Это не случайные гости. Такое ощущение, что они вообще здесь не первый раз.

- Не глупи, - первый только отмахнулся. - Как, по-твоему, они могли здесь побывать?

- Откуда я знаю. Начальство разберется.

Мартин попытался заговорить, но и этого сделать не получилось. А через некоторое время, он понял, что не может даже моргать. Ни двигаться, ни говорить. Только смотреть и слушать.

- Отведите этих наверх, а я останусь. Вдруг еще кто заявится, - распорядился "второй". "Первый" молча кивнул. Мартину стало даже интересно, как их собираются поднимать наверх. Или здесь все-таки есть другой вход. Другого входа не оказалось. Или им просто не стали пользоваться. Один из конвоиров легко прикоснулся к его рукаву, и Мартин почувствовал, как ноги его отрываются от пола. Взлетел он не высоко, на несколько сантиметров, но этого вполне хватило, чтобы, не напрягаясь доставить его к лестнице. Там сопровождающий взял его за руку покрепче и вместе с ним медленно заскользил вверх. Он не говорил никаких слов, не совершал никаких движений, только лицо его было сосредоточенным и немного напряженным. Они поднимались все выше, но Мартин не чувствовал страха. Не чувствовал даже волнения, как будто все это происходило с кем-то другим. Главное, чтобы им разрешили заговорить и позволили объяснить, зачем они сюда явились.

Перед дверью в комнату живых картин Мартин невольно напрягся. В прошлый раз они едва отбились от, наполняющих ее, кровожадных монстров. Сейчас с ними "местные", но на душе все равно было немного тревожно. Волновался он зря. Едва открыв дверь, один из сопровождающих швырнул что-то под самый потолок и зал осветился пронзительным, ярко-белым светом. Мартин не видел больше ни стен, ни висящих на них картин. Только белая стена, не ослепляющая, но и не дающая ничего разглядеть. Они миновали следующую дверь и снова окунулись в, чуть приглушенный близящимися сумерками, солнечный свет.

Если бы они были одни, Мартин не удержался и остановился бы у одного из широких, оплетенных зеленью окон. Как бы он не относился к Верхнему миру, но вид, открывающийся с этой галереи, не мог оставить его равнодушным. Столько в этом пейзаже было свежести, яркости и в тоже время покоя, так много того, чего хочется видеть в каждодневной суете. Но сейчас он скользил мимо и не мог даже голову повернуть в сторону окна. Он только отметил про себя, что в этом мире сейчас вечер, а в том, который они покинули, было еще утро.

Они прошли галерею, зал с алтарем, а в зале с водопадом почти сразу свернули в боковую неприметную дверцу. В комнате за ней не было ничего, кроме широкой винтовой лестницы с тонкими золотыми ступенями. В огромные окна, заменяющие стены, били последние красноватые лучи солнца, и все здесь казалось залитым свежей, только что пролитой, кровью. Мартин вгляделся в великолепный вид за окном. Вся эта красота требует жертв и, находясь в этом храме, понимаешь это со всей отчетливостью. Конвоиры поднимали их по лестнице все выше и выше, а мысль о жертвах, так некстати пришедшая в голову, никак не хотела ее покидать. Люди Верхнего мира слишком ценят свое благополучие и вряд ли хотят, чтобы кто-то создавал ему угрозу. И, вполне возможно, что в пришельцах из других миров они, в первую очередь, эту угрозу и видят. Неприятно. Надо попытаться заговорить с ними раньше, чем дело примет совсем уж плохой оборот.

Лестница кончилась, и они снова оказались в комнате с панорамным окном во всю стену и почти незаметной дверью в углу. Дверь эту открыли, завели их в большую, круглую и, не смотря на отсутствие окон, светлую комнату, и там оставили. Мартин и, как он подозревал, Кёрстин были по-прежнему лишены возможности двигаться и говорить. Мартин стоял спиной к двери и мог видеть только стену перед собой. Абсолютная тишина резала слух. Сейчас он отдал бы все на свете за то, чтобы просто обернуться и убедиться, что с Кёрстин все в порядке.

Через час он понял, что устал стоять. Хотелось сесть, а еще лучше, лечь. Очень хотелось закрыть глаза. Хоть на мгновение. Еще через час он потерял счет времени. Казалось, прошла вечность. Или две. Даже мысли крутились только вокруг физических потребностей, и никак не удавалось направить их в другое русло. Шершавая стена перед глазами постепенно начала вызывать ненависть. Мартин попытался почувствовать свою силу, но и магия была ему недоступна.

Сколько прошло времени, с тех пор, как их оставили одних, было не понятно, но когда дверь снова открылась, Мартин был уверен, что уже утро. Их вывели из комнаты и догадка его подтвердилась. Окна заливал ярко-голубой свет нового дня. Значит, в их мире сейчас вечер и все его расчеты и планы можно забыть. Оставался вопрос: выберутся ли они отсюда вообще? Мартина повернули чуть в сторону, и он, наконец-то, смог увидеть Кёрстин. Девушка была смертельно бледна, но глаза ее горели огнем. Огнем злобы и ненависти. Такую ненависть Мартину доводилось видеть не часто, и почти всегда, такое выражение в глазах людей, приводило к трагедии.

33.

Их снова привели в зал с алтарем. Но сейчас он не был пуст. Там появились столы и стулья, что-то, похожее на трибуну и что-то, похожее на скамью подсудимых. "Мы совершили преступление и нас будут судить". Эта мысль пришла Мартину в голову мгновенно, как только он увидел обстановку и лица присутствующих в зале людей. На лицах этих было написано превосходство силы и абсолютная уверенность правоты. Мартина и Кёрстин подвели к "скамье подсудимых". Один из сопровождающих снова осыпал их золотистой пыльцой и, почти сразу провел каждому ладонью по лицу. Мартин почувствовал, как тело его напряглось, а потом его резко бросило сначала в жар, а потом в холод. Ноги его подогнулись, и он безвольно опустился на скамью. С непередаваемым удовольствием закрыл глаза и только тогда понял, что больше не чувствует усталости. Как будто он не простоял всю ночь неподвижно на ногах, а проспал в удобной теплой постели. Но тут же он заметил и другую странность: улучшение физического состояния совершенно не повлияло на состояние душевное, настроение было по-прежнему отвратительным. Мартин обернулся к Кёрстин. Девушка до краев была полна злости.

- Они ответят мне за все, - еле слышно прошептала она. - Не знаю как, но они ответят.

Мартин посмотрел в зал. Судебное шоу готово было начаться. На трибуну поднимался тот, кто, наверное, был главным. За его спиной мягко светилось золотом и кровью солнце алтаря. Только этот свет не вызывал в нем раздражение. Наоборот, он успокаивал, придавал уверенности, наполнял силой. Мартин почувствовал, как сила внутри него ожила, заструилась по венам, отозвалась покалыванием в кончиках пальцев. Он снова взглянул на судью, увидел сияние его энергии. Сейчас он был с ними на равных. А может быть, даже на ступеньку выше. Плечи его неосознанно распрямились, он поймал взгляд судьи и всмотрелся в самую глубину его светло-голубых глаз. Противостояние длилось всего несколько секунд, и судья отвел глаза в сторону.

Но решимости призвать их к ответу за неизвестное преступление у него не убавилось. Судебный ритуал начался. Речь судьи была пылкой. Он с гордостью и превосходством говорил о Верхнем мире и пренебрежительно отзывался о мирах-отражениях, он обвинял Мартина и Кёрстин в незаконном использовании перехода и нарушении границ Верхнего мира.

- Наш мир стоит на страже всеобщего равновесия. Переходы служат только целям поддержания этого равновесия и не могут быть использованы отражениями для забавы и развлечения!

Кёрстин попыталась возразить, но судья прервал ее:

- Вы виновны в том, что оставили переход открытым после завершения ритуала и позволили отражениям нарушать границы нашего мира...

- Да при чем здесь мы? - не выдержала Кёрстин. - Мы не отвечали за ваш переход, мы только...

- Воспользовались им и подали пример другим отражениям! Из-за вас наш мир превратился в проходной двор, и теперь мы должны охранять вход от таких, как вы.

- Значит, вы не способны сами закрыть переход? - вопрос Мартина прозвучал грубо и судья на мгновение запнулся.

- Мы не обязаны...

- Мы пришли не за этим, - Мартин снова не дал судье договорить и снова тот не решился его перебить. - Нам нужно увидеть женщину, по имени Хелен Вагнер. Ей грозит опасность и, так как вы не можете закрыть переход, то опасность вполне реальная. Ее двойник из второго отражения намерен ее убить. Она уже убила других своих двойников и Хелен из этого мира последняя. Мы хотели ее предупредить и надеялись на вашу помощь с переходом. Теперь мы готовы уйти.

- Вы не уйдете, - в голосе судьи прозвучал намек на торжество. Видимо, этого момента он ждал больше всего, эту фразу сильнее всего хотел произнести. - Мы не допустим, чтобы вернувшись, вы показали всем остальным дорогу в наш мир.

- Да кому вы нужны! - голос Кёрстин сорвался, и прозвучал тонко и визгливо. - Вы не способны без нашей помощи закрыть собственные двери, а теперь разыгрываете из себя всемогущих магов! Устроили тут какой-то балаган, - Мартин чувствовал, что Кёрстин заводится все сильнее и видел, что судья этого не понимает. Он тоже заводился, и чем больше обвиняла его Кёрстин, тем более правым он себя чувствовал. Нужно было сменить тон, и снова говорить с позиции силы, а не эмоций, но Кёрстин было не остановить.

- Вы используете отражения, используете другие миры, только чтобы самим жить хорошо. Вы не думаете ни о ком, кроме себя! Вы не понимаете, что ваше счастье построено на крови, ваш мир построен на крови!

- Мы знаем, за что мы отдаем нашу кровь и наши жизни! - голос судьи тоже стал выше и истеричнее. - Наш мир и наша магия...

- Да будь проклят ваш мир и будь проклята ваша магия! - в порыве ненависти выкрикнула Кёрстин, и слова ее холодным ветром пронеслись по залу. В мгновенно наступившей тишине, эхо их звенело невыносимо громко и долго. Мартин почувствовал, как в груди его что-то болезненно сжалось, и дышать стало труднее. Взгляд его упал на алтарь, и Мартин вздрогнул. Золотое солнце, дарящее силу и энергию, потухло, стало тусклым и неживым. Люди в зале были испуганны. Даже солнце в небесах перестало светить ярко и радостно и, как будто, подернулось дымкой. Впервые в жизни Мартин видел и чувствовал, как слова проклятия реально меняют мир. Он обернулся и посмотрел на Кёрстин. Девушка была испуганна не меньше остальных. В ее широко раскрытых глазах читались ошеломление от случившегося и желание взять свои слова назад.

- Ты понимаешь, что случилось? - Кёрстин холодными пальцами вцепилась Мартину в руку.

- Пока нет, - Мартин ободряюще сжал ее ладонь. - Сейчас разберемся.

Он направился к судье, все еще стоящему на трибуне и неотрывно смотрящему на потухший алтарь.

- Что здесь сейчас произошло? - он положил руку судье на плечо и повернул его к себе лицом.

- Здесь произошла трагедия, - судья даже не вздрогнул. Он поднял на Мартина тяжелый взгляд и посмотрел прямо в глаза. Сейчас он уже не был сильнее и не имел власти. - Отражения приносят в наш мир зло. Только зло.

34.

Лекарство перестало действовать, и Гельмут проснулся от тупой дергающей боли в правой руке. Тело не желало двигаться, а глаза не желали открываться. Он застонал и с усилием разлепил веки. В комнате стояли тишина и полумрак, за окнами сгущались сумерки. Гельмут поднялся и прошелся по комнате. Уже вечер, а Мартин и Кёрстин до сих пор не вернулись. На беспокойство не было сил, но и сидеть на одном месте Гельмут не мог. Нужно было пройтись, подышать воздухом. Хотя бы полчаса возле дома. Он проглотил пару таблеток обезболивающего и вышел из квартиры.

На улице дул, уже привычный, сухой теплый ветер. От таблеток в голове слегка помутнело. Гельмут огляделся. Прямо напротив дома виднелся небольшой сквер, уютно освещенный парой ранних фонарей. Гельмут остановился у края тротуара, намереваясь перейти дорогу и отыскать в сквере уединенную лавочку, не занятую старушками или влюбленными. А вместо этого взмахнул рукой перед проезжающим мимо такси.

- Куда едем? - молодой таксист чуть повернул к нему голову.

- В университет, - слова соскочили с языка раньше, чем Гельмут успел подумать над вопросом. Не пытаясь даже осмысливать происходящее, Гельмут закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья, позволяя течению жизни самому выносить его куда угодно.

Миновав университетские ворота, он направился по дорожке вперед, не выбирая направление, бездумно глядя себе под ноги. И остановился только, когда впереди замерцал знакомый металлический свет. Купол был огорожен полицейской лентой, а рядом прохаживался скучающий молодой патрульный. Значит, идти дальше не стоит, иначе придется объясняться с полицией. Гельмут отступил в тень и поднял голову к небу. Уже появились первые звезды. Почему же Мартин до сих пор не вернулся? Что-то случилось? Или их приняли в Верхнем мире так хорошо, что они с Кёрстин решили задержаться? Гельмуту невольно вспомнилось мягкое золото, пронизывающее все в Верхнем мире. Ему почти непреодолимо захотелось увидеть его снова, как ребенку вновь и вновь хочется заходить в сказочный мир магазина игрушек, даже если он точно знает, что эти игрушки ему никто никогда не купит.

Внезапно дежурный полицейский утратил скучающий вид и с напряжением стал всматриваться в окружающую темноту. Гельмут проследил за направлением его взгляда и увидел ее. Хелен. Длинные волосы черной тенью развевались за ее спиной. Она шла легко и быстро, не обращая ни малейшего внимания, ни на дежурного, ни на ленту-ограждение.

- Пожалуйста, не заходите за ограждение, - в голосе полицейского еще не было угрозы, только вежливое предупреждение.

- А иначе что? Вы будете стрелять? - Хелен рассмеялась звенящим музыкальным смехом.

Полицейский на пару мгновений растерялся, а она уже поднырнула под ленту и в два шага оказалась возле купола. Пальцы ее легко пробежали по поверхности, она прильнула к железному боку и растворилась в нем невесомой серебряной пылью. Полицейский застыл, не веря своим глазам, а потом выхватил рацию и начал взволнованно докладывать о происшествии.

Гельмут не стал тратить ни секунды. Пока он помнит порядок прикосновений. Он бросился вперед, к куполу. На время забылась даже боль в сломанной руке. Прикосновение к холодному металлу, и окрик полицейского растаял где-то там, за спиной, в другом мире.

35.

Гельмут открыл глаза. Да. Он снова был здесь. Этот зал, этот свет, этот мир. Он чувствовал себя цезарем-триумфатором на вершине огромного золотого Колизея. Плечи его неосознанно распрямились. Гельмут смотрел на это невозможное гигантское пустое пространство, и все проблемы и переживания оставались где-то позади. Балкон под ногами был, по-прежнему, опасно узким, но не было больше страха, дрожи в ногах, не было головокружения. Он глубоко вдохнул странный, почти осязаемый, воздух. Он легко наполнял собой легкие, но было, при этом, в нем что-то от глубины старинных фолиантов и Гельмуту подумалось, что так могла бы пахнуть вечность.

Краем глаза Гельмут заметил далеко внизу яркую золотую искру. Она появилась, пропала и снова появилась. Задержалась на пару вздохов, и исчезла. Гельмут осторожно прикоснулся к стене и начал спуск. В прошлый раз никаких искр в зале не было. Он уже почти забыл о Хелен и даже не подумал, что это может иметь к ней отношение.

Лифт коснулся пола, и Гельмут вспомнил о той, за кем последовал в этот мир. На полу, в сотне шагов от него, неподвижно лежали два тела. Даже отсюда он видел, что оба лежащих – мужчины. Конечно маги. И конечно они хотели остановить Хелен Вагнер. Гельмут подошел ближе. Оба мага были мертвы. Их лица были сожжены каким-то чудовищным огнем и представляли собой кошмарное зрелище.

Гельмут не стал рассматривать подробности. Он поднял голову. Дверца в стене была приоткрыта. И совершенно недоступна для него. Даже с двумя здоровыми руками он не смог бы туда забраться. Осторожно обойдя трупы, он пошел вдоль стены. Надежды на то, что где-то найдется еще одна дверь, почти не было, но он шел.

36.

Кёрстин обкусала ноготь почти до крови. Мартин, отойдя в сторону, разговаривал с судьей. Голоса их были очень тихими, и до Кёрстин не долетало ни словечка. Другие люди, находящиеся в зале, обходили ее за несколько метров и даже старались не смотреть в ее сторону. Кёрстин чувствовала изменения в этом мире. За потускневшим солнцем изменился ветер. Он стал холоднее и резче. Даже воздух стал каким-то тяжелым.

Кёрстин снова впилась зубами в ноготь и кровь, все-таки, потекла. Боль на половину мгновения заглушила мысли. Но они вернулись раньше, чем Кёрстин успела это заметить. Ей было страшно. От того, что она уже сделала и от того, что еще может произойти. Чем все это может обернуться для этого чужого мира. Целого мира. Сейчас она готова была раскаяться, осознать, взять свои слова назад. Но злобные черти в ее душе танцевали победный танец. Этот мир получил то, что заслужил. Она смогла отплатить им за все, смогла сбить с них спесь. Вместе с раскаянием, сердце Кёрстин наполнял черный триумф.

Мартин закончил разговор и пошел в ее сторону. Только он, только из-за него Кёрстин готова была отказаться от своего проклятия и вернуть этому миру их счастье. Она видела, какая боль отразилась на лице Мартина в тот момент, когда потух алтарь. Эта боль до сих пор жила в его глазах и Керстин согласна была на все, чтобы ему стало лучше. Пускай даже лучше станет всем этим магам и снобам.

- Что он сказал? – спросила Кёрстин, когда Мартин остановился с ней рядом. – Он объяснил, что произошло?

- Да. Объяснил. И, признаюсь честно, в наших с тобой мирах, все гораздо проще. У них здесь магия носит исключительно созидательный характер. С ее помощью строят, лечат, выращивают, что-то создают. Никто не использует магию для ведения войны, убийства или разрушения. И мир отвечает им тем же. Люди здесь живут долго, спокойно, в достатке. Здесь редко болеют, здесь всегда хорошая погода. В общем, пока люди соблюдают законы этого мира, все у них хорошо. Все это понимают, а кто не понимает, от того быстро избавляются.

- Как от нас, например, - не удержалась Кёрстин.

- Как от нас, - не стал спорить Мартин. – Вот так обстояло дело до твоих слов. Твое проклятие изменило магию этого мира. Теперь она направлена на разрушение. Любое магическое действие, даже изначально положительное, будет вести к негативным последствиям. Я сам это чувствую. Магия внутри меня жаждет разрушения и ищет выход. И так теперь у каждого. В итоге, если сдерживаться и не выпускать магию, то она разрушит своего носителя, а если выпустить, то она разрушит мир. Так что выбирать, по сути, не из чего.

Мартин замолчал. Его взгляд был направлен на широкое окно и открывающийся за ним, все еще, прекрасный вид. Кёрстин вздохнула. У нее тоже теперь не было выбора.

- И как мне все исправить? Они знают?

- Нет.

Слово, как приговор, упало в пространство. Кёрстин набрала в легкие воздух, но сказать было нечего.

37.

- Простите, что я вас отвлекаю, - прозвучал совсем рядом чарующий женский голос.

Мартин вздрогнул и обернулся. Да, это была она. Хелен Вагнер. Он внимательно осмотрел девушку. Несомненно, это была Хелен из этого мира. Она, чем-то неуловимым, отличалась от своих двойников. Здесь ее необычная красота выделялась сильнее, глаза были абсолютного сиреневого цвета. Но все это так подходило этому миру, что совершенно не казалось ни кукольным, ни искусственным.

Мартин изучал ее внешность, а девушка терпеливо ждала. Она тоже изучала его, и Кёрстин показалось, что она, как и инспектор, ищет какие-то отличия.

- Вы сказали, что ищете женщину, по имени Хелен Вагнер. Это я.

- Я так и понял, – Мартин кивнул в сторону Кёрстин. – Это Кёрстин Фишер. А меня зовут Мартин Ривс.

- Я… Очень приятно, – Хелен слегка улыбнулась.

Кёрстин стало интересно. Ей показалось или после того, как Мартин назвал свое имя, Хелен хотела сказать «Я знаю»? Может эта девица и не отсюда? Но Кёрстин видела ее отличия от других. И пускай глаза можно изменить, но эта Хелен была заметно выше. Ее обувь была без каблуков и при этом они с Мартином были одного роста. Может быть, она просто знала Мартина Ривса из этого мира? Вот теперь и ищет, чем его двойник отличается от оригинала.

Тут, впрочем, найти десять отличий было не трудно. Начиная с того, что этот Мартин был жив. Да и порез на его щеке был заметной деталью. На него Хелен смотрела дольше всего. В ее глазах стояла такая приятная задумчивость, что Кёрстин невольно улыбнулась. Хелен заметила ее улыбку и смущенно отвела глаза.

- Вы сказали, что меня хотят убить, - прервала она молчание.

- Да, - Мартин кивнул. – Хотя на самом деле, мы пришли сюда для того, чтобы кто-то помог нам закрыть переход. Хелен Вагнер из второго отражения оставила переходы открытыми и нашла способ перемещаться из мира в мир, не меняясь со своим двойником. У нее был какой-то сумасшедший план. Там, у нас, она убила своего двойника из Нижнего мира и собиралась прийти сюда.

- Но если она убьет и меня, то она умрет сама. Зачем ей это делать?

- Не знаю. Мы чем-то помешали ей. Может быть, теперь ей все равно умрет она или нет. А может быть, она нашла способ остаться при этом в живых.

- Это невозможно, – Хелен уверено помотала головой. – У нее нет души.

- Я не знаю, чего, на самом деле, хочет Хелен. Ее мысли и желания, полнейшая загадка. Я знаю одно – от нее нужно держаться подальше. Она опасна. Особенно для вас.

- Для тебя, - поправила Хелен. - Давай на ты. Мне так проще.

- Хорошо, – Мартин улыбнулся. Первый раз за этот день.

Мартин вкратце рассказал Хелен о том, что произошло в их мире. Хелен некоторое время молчала.

- Она не собиралась меня убивать, это точно. Она магический вампир и я нужна была ей живая, чтобы можно было использовать мою энергию. Это все, конечно, плохо, но сейчас у нас есть еще одна проблема, – Хелен поочередно посмотрела на Мартина и Кёрстин. – Пойдемте со мной. Я хотела вам кое-что рассказать. Наедине.

Кёрстин и Мартин переглянулись. Им трудно было сейчас доверять Хелен, но Мартин все-таки решился. Было в ней что-то располагающее к себе, что-то нормальное.

38.

Настоящие размеры этого зала Гельмут начал осознавать через полчаса. Он оборачивался назад и видел, что расстояние, которое он прошел, гораздо меньше, чем расстояние впереди. Идти было не трудно. Теплый темно-коричневый пол, как будто сам, ложился под ноги. Но никаких дверей нигде не было. Стена была гладкой, приятной на ощупь. Иногда Гельмут проводил по ней здоровой рукой и это, как ему казалось, придавало сил.

Прошел еще час и неожиданно Гельмут нашел то, что уже перестал искать. Неприметная узкая дверца почти сливалась со стеной. Увидев ее, Гельмут был удивлен и даже не очень обрадован. Он хотел и дальше идти по этому залу. Без цели, без надежды, без времени. Но дверца была здесь. Гельмут надавил на ручку, и она приоткрылась. Тяжело, со скрипом. За дверью было темно и тяжело пахло пылью.

Гельмут сделал несколько шагов внутрь. Темный грязный коридор казался почти невозможным явлением в этом светлом золотом храме. Гельмут прикрыл дверь за спиной. Его окружила полная темнота, но спустя пару минут, на стене загорелся одинокий светильник. Потом еще один, и еще. Дышать здесь было трудно, и Гельмут поспешил вперед.

39.

Хелен вывела их через боковую дверь в небольшой внутренний дворик храма.

- Можно пройти и внутри, но так ближе, - пояснила девушка.

Кёрстин была рада. На улице было легче. Вокруг буйно росла яркая сочная зелень. Деревья, трава, кусты, все было доверху наполнено жизнью. Возле розового куста Кёрстин сбилась с шага. Одинокий цветок застрял в гуще листьев и веток. Огромная, ярко-алая роза с нежнейшей рассветно-розовой сердцевиной.

- Она похожа на тебя, - внезапно сказала Хелен. – Внутри ты не такая эмоциональная, как на поверхности.

- Ты мало меня знаешь, - хмуро проговорила Кёрстин.

- Я вижу твои глаза, - возразила Хелен.

Хелен провела их вдоль широких окон и искусно выложенных стен и приглашающе распахнула широкие, украшенные резьбой двери. За ними была зала, от пола до потолка уставленная стеллажами с книгами и папками. Кёрстин удивило, что в расположении книг и документов не было никакой системы, все стояло вперемешку.

- Проходите. Там за стеллажами есть диван. Это мой кабинет, - пояснила Хелен, когда Мартин и Кёрстин устроились на широком кожаном диване. Сама Хелен расположилась в кресле напротив. Кёрстин с завистью отметила ее длинные, безупречно красивые ноги, шелковые, черные как смоль волосы. В легком солнечном свете ее кожа цвета слоновой кости казалась сияющей.

Невозможно быть такой идеальной. Кёрстин отвернулась и оглядела сидящего рядом Мартина. Они должны быть вместе. Никакую другую женщину она не могла представить рядом с этим мужчиной.

- Ты хотела нам что-то рассказать, - напомнил Мартин.

- Да, – Хелен ненадолго замолчала, собираясь с мыслями. – Я работаю здесь архивариусом. В этом храме. И все эти книги и документы. Я их прочитала. И могу сказать точно - то, что произошло сегодня, то, что Кёрстин прокляла наш мир, это произошло не впервые. Такое уже случалось. И в прошлый раз…

- Вы нашли выход из положения, – Мартин посмотрел ей прямо в глаза. – Тогда почему ваш глава совета сказал, что выхода нет?

- Потому что в прошлый раз выход нашли не мы. Это было очень давно и тогда демоны еще жили в нашем мире. Вот они все и исправили. Теперь демонов здесь нет. В следующий раз они появятся здесь через тридцать лет, а столько наш мир не протянет.

Мартин устало потер глаза.

- Но это же не все, что ты хотела нам сказать?

- Я хотела поделиться с вами информацией. Обо всем, что произошло тогда. Я уверена, что зная подробности, мы сможем найти решение.

- А почему с нами? Почему не со своим советом? – Кёрстин снова не удержалась от колкости.

- Они считают, что и так все знают, – Хелен не стала заострять внимание на сарказме в тоне девушки. – Они не готовы посмотреть на данные под другим углом.

- Хорошо. Давай обсудим то, что у нас есть.

40.

- Вообще, отменить проклятие не сложно. Для этого человек, который его произнес, должен встать в центр алтаря и произнести слова отказа.

- Я могу это сделать хоть сейчас, - отмахнулась Кёрстин. – Только в чем загвоздка? Слова сложные или я должна очень сильно этого хотеть?

- У человека, произносящего слова, должна быть душа.

Кёрстин едва не рассмеялась.

- Но именно этого у меня и нет!

- Вот поэтому проклятия, произнесенные отражениями, так фатальны.

- А что именно сделали демоны, чтобы обойти этот нюанс? – Мартин чувствовал, что где-то в глубине его души существует намек на догадку. Хелен права. Им нужна только информация и ее обсуждение, и возможно этот намек станет более явным.

- Прямо нигде не написано, – Хелен закрыла глаза, как будто вспоминая содержание древних документов. – Да. Только общие слова: «То, что они сделали, затронуло самые основы мироздания. Самую суть пяти миров», «Демоны дорого за это заплатили. Именно с тех пор они не могут жить в нашем мире постоянно, и возвращаются только на время проведения ритуала», «Они захлопнули дверь между своим миром и нашими пятью». Это ничего нам не дает.

- Хелен, вспоминай. Я уверен, где-то должно быть хоть какое-то упоминание о конкретных действиях.

- Я стараюсь.

Хелен снова закрыла глаза, но тут дверь в ее архив резко распахнулась. В кабинет ворвался глава совета и на лице его явно было написано, что случилась еще какая-то неприятность.

- Хелен, что они здесь делают? – судья ткнул пальцем в Кёрстин. – Я их везде ищу. Что вы там сказали? Что кто-то придет и что опасность грозит Хелен Вагнер? Только почему, ПОЧЕМУ Я ВАС СПРАШИВАЮ, вы не сказали, что она магический вампир? ВАМПИР! Здесь! Именно в это время! Вы обязаны были предупредить, кто она!

«Обязаны». Кёрстин отчетливо скрипнула зубами. Еще одно слово, и она проклянет этот мир еще раз.

- Пауль! – Хелен резко поднялась с места. – Замолчи! Твои неосмотрительные речи уже привели к катастрофе. Ты хочешь ухудшить ситуацию?

- Мои речи?! – судья едва не подпрыгнул на месте.

- Твои, - голос Хелен был ледяным. Они молча сверлили друг друга взглядом и судья не выдержал.

- Они могли бы просто предупредить, - снизив тон, но все еще раздражительно, проговорил он.

- Вы ее видели? – Хелен снова уселась в кресло.

- Нет, - глава совета нервно заходил по комнате. – Вы сказали, что она явиться, и мы пошли к переходу, предупредить охрану. Но мы опоздали! – он пнул попавшийся под ноги табурет. – Она убила обоих охранников! Я сразу увидел, что она воспользовалась их энергией. Она вампир, а никто об этом и словом не обмолвился.

Он осуждающе взглянул на Мартина, но, встретив его стальной взгляд, отвернулся.

- Теперь она бродит неизвестно где, и мы даже не можем ее остановить.

- Она в любом случае придет ко мне, - напомнила Хелен.

- И что ты будешь делать? Ты не можешь воспользоваться магией ни для защиты, ни для нападения.

- Может быть, меня смогут защитить и без магии, - Хелен с легкой улыбкой кивнула в сторону Мартина.

- Сомневаюсь, - глава совета презрительно скривил губы.

- Мы попробуем, - в голосе Мартина не было эмоций, и Кёрстин даже позавидовала. Она так не могла. – В наших мирах есть и другое оружие, кроме магии.

- Вам легче. Если бы вы знали, что мы все сейчас чувствуем.

- Я знаю, - в тоне Мартина проскользнуло что-то такое, что заставило судью поднять на него взгляд.

- Вы маг? Я думал, в мирах отражениях нет сильных магов.

- Я не из отражения, - почему-то уточнил Мартин. – Я из Нижнего мира.

Глаза судьи заметно расширились, и в них появилось явное почтение.

- Простите, - он чуть склонил голову. – Я не знал.

Кёрстин была удивлена. Она заметила, что и Хелен взглянула на Мартина еще внимательнее. Неужели они не ожидали увидеть еще одного истинного человека? Кёрстин хмыкнула. Вот теперь они однозначно будут вести себя потише.

- Хелен, - судья направился к выходу. - Я могу поговорить с тобой наедине?

Девушка кивнула и вышла с ним из комнаты.

- Жаль, что здесь нет Гельмута, - внезапно проговорила Кёрстин. – Он бы сейчас так нервничал, что я казалась бы героем.

Мартин усмехнулся:

- Я бы тоже.

***

Часть 2. Проклятие отражения. Главы 41-50.

41.

Коридорчик кончился, и Гельмут смело распахнул следующую дверь. Круглая комната за ней была наполнена светом. Две стены занимали огромные, от пола до потолка, витражные окна. Нежный цветочный узор витражей расцвечивал белоснежный каменный пол, создавая иллюзию роскошного ковра. Гельмут сделал по комнате несколько шагов, и только тут заметил, сидящую у окна, девушку. Нежная, светловолосая, в легком цветочном платье, она казалась еще одним элементом витража. Но девушка не была рисунком или видением. Она была живой, хотя и сидела совершенно неподвижно. Взор ее был устремлен вдаль за окном и присутствия Гельмута она, как будто, не замечала.

Гельмут глубоко вздохнул и сделал еще несколько шагов. Девушка, по-прежнему, не шевелилась. Он стал смелее и почти прошел мимо, но вдруг почувствовал на своей руке легкое прикосновение. Гельмут обернулся. Девушка смотрела на него огромными, голубыми, как небо, глазами. Ее пальцы едва касались его запястья.

- Гельмут, - ее голос прошелестел на грани слышимости, губы почти не шевелились. – Зачем ты пришел сюда?

Гельмут хотел ответить. Но девушка указала рукой на дверь выхода.

- Уходи!

Гельмут попятился к двери. Девушка отвернулась, но он все еще чувствовал на своей руке ее прикосновение, хотя их уже и разделяло шагов двадцать.

Гельмут тряхнул головой, отгоняя наваждение, открыл дверь и вошел в следующее помещение. Комната чем-то напоминала смесь библиотечного зала и офиса бухгалтерии. Старинные книги стояли вперемешку с папками для документов, древние свитки соседствовали с принтерными распечатками. На краешке широкого письменного стола сидела Кёрстин. Мартин стоял рядом, очень близко. Его руки сжимали тонкие плечи девушки. Они смотрели друг другу в глаза и губы их готовы были соединиться.

Гельмут застыл на пороге. Он так и знал, что это произойдет, но что ему делать теперь. Молча уйти или… Дверь за его спиной захлопнулась и Кёрстин с Мартином резко обернулись. На лицах их было написано неприятное удивление.

- Гельмут? – Мартин отпустил Кёрстин и повернулся к нему. – Что ты здесь делаешь?

Глаза его были ледяными. Гельмут молчал. Злость Мартина была ему непонятна. Ты увел у друга девушку, ушел с ней в дивный прекрасный мир. Так чего тебе злиться? Злиться и обижаться должен он, Гельмут. Но злости уже не было. Он, похоже, просто смирился. Но Мартин этого не замечал. В глазах его сверкнули золотые огни.

- Я спрашиваю, что ты здесь делаешь. Ты никому здесь больше не нужен.

Мартин вскинул руку, и луч золотого света ударил Гельмута в грудь. Его дыхание перехватило, боль разлилась по телу. Луч стал тоньше и острее, как игла, проникающая в самое сердце. Гельмут отступил назад, прижался спиной к двери. Мартин сделал шаг вперед и вскинул вторую руку.

- Нет! – Гельмут попытался защититься, дернул правой рукой и вскрикнул от новой боли, теперь уже в сломанной руке. И как ни странно, именно эта боль привела его в чувство. Комната-библиотека исчезла. Мартин и Кёрстин растворились в ярком солнечном свете. Остался Гельмут, широкое витражное окно и девушка в цветочном платье, вонзившая свои удлинившиеся когти в его грудь. Глаза ее светились голодом и звериной злобой. Губы раздвинулись, обнажая кривые собачьи зубы. Гельмут в ужасе оттолкнул ее со всей силой, на которую был способен. Он отскочил в сторону, прижался к стене, готовый к обороне. Но монстр не собирался нападать. Когти ее втянулись, глаза закрылись, а когда открылись снова, в них была прежняя небесная синева. Нежные губы прикрыли чудовищный оскал, превращая злобную тварь в легкое неземное создание.

Гельмута трясло. На рубашке выступила кровь, хотя ткань даже не была порвана. Правую руку снова начало дергать. Он двинулся в сторону двери, ощупывая стену за спиной рукой, боясь повернуться и выпустить чудовище из вида. Вскоре он нащупал гладкую дверную ручку, надавил на нее и, не глядя, шагнул в открывшийся дверной проем.

Сердце колотилось как бешеное, когда он оборачивался навстречу новым неожиданностям. В стене перед Гельмутом оказалось пять совершенно одинаковых дверей. Он огляделся по сторонам. Никого, кроме него, в комнате не было. Гельмут покосился на свою левую руку. Ничьи пальцы ее больше не касались. Он очень надеялся, что двери перед ним не очередное наваждение. Он осторожно приоткрыл первую из них. За дверью был парк. Он узнал эти ровные дорожки, по которым они шли однажды ночью. За второй дверью находился большой светлый зал с блестящим круглым золотистым столом в центре. Вокруг стола стояли стулья с изящными спинками. Над центром самого стола висела прямо в воздухе яркая кроваво-красная сфера. Она медленно вращалась вокруг своей оси и в глубине ее изредка вспыхивали маленькие искорки.

За третьей дверью обнаружилась большая группа людей. Они бурно что-то обсуждали, и Гельмут поспешил закрыть дверь раньше, чем они его заметят.

Четвертую дверь Гельмут открыл уже более спокойно и вздрогнул. Это снова была библиотека с папками и старинными томами. На столе снова сидела Кёрстин, а Мартин стоял рядом и держал ее за плечи. Гельмут дернул левой рукой, но никто ее больше не касался. Может быть, тогда он видел будущее? Сейчас он войдет, и снова Мартин попытается его убить. Гельмут не шевелился и продолжал смотреть на своего друга и, скорее всего, уже бывшую девушку.

Они о чем-то говорили, и целоваться пока не собирались. Кёрстин была взволнована, и Мартин сжимал ее плечи скорее успокаивающе, чем романтично. Слов их Гельмут не слышал и поэтому решился переступить порог. Едва он сделал это, комната за спиной исчезла. Он услышал звуки голосов, в нос ему ударил специфический запах старых книг.

42.

Дверь открылась, и Мартин обернулся, ожидая увидеть вернувшуюся Хелен. Но на пороге стоял Гельмут с настороженно-удивленным выражением на лице. Мартин шагнул вперед. Только сейчас он понял по-настоящему, как ему не хватало старого друга. Все эти люди вокруг были чем-то далеким и чужим. И только Гельмут был той искрой, за которую цеплялась его, ускользающая в бездну, душа. Сейчас это увиделось ему так отчетливо, что Мартин сделал то, чего не делал никогда в жизни. Он подошел и крепко обнял своего друга.

Гельмут вздрогнул от неожиданности. От Мартина он ожидал чего угодно, только не обычных человеческих чувств. Особенно от теперешнего, изменившегося Мартина. Даже если бы он сейчас, как в недавнем видении, попытался его убить, Гельмут воспринял бы это с меньшим удивлением.

- Мартин, - Гельмут чуть усмехнулся, - у тебя все хорошо?

- У нас тут у всех все плохо. Мир рушится, но я рад, что ты сейчас именно здесь. Все-таки, не смог усидеть на месте?

- Не смог, - искренне признался Гельмут. – Но я пошел сюда за Хелен. Вы знаете, что она здесь?

- Знаем, - Мартин сжал зубы. – Хотя нам сейчас тут только ее и не хватало.

- Здесь что-то случилось? – только сейчас Гельмут разглядел, что и Мартин и Кёрстин выглядят напряженными и обеспокоенными.

- Это я виновата, - Кёрстин с кривой усмешкой подняла вверх руку, как ученица на уроке.

- А поконкретнее? – Гельмут подошел к девушке и посмотрел прямо в глаза. Она не ответила. Молча обняла его за шею и положила голову на плечо. Гельмут, чуть растерянно, приобнял ее здоровой рукой.

- Не буду вам мешать, - по губам Мартина скользнула легкая улыбка. Он открыл дверь и вышел во двор.

43.

Хелен стояла на улице одна. Она разглядывала огромную розу и задумчиво теребила в пальцах веточку с листьями. На звук шагов она обернулась и, увидев Мартина, едва заметно улыбнулась. Ее глаза снова внимательно пробежались по его лицу и снова задержались на тонком длинном порезе. Снова у Мартина возникло ощущение, что она его с кем-то сравнивает. Он подошел ближе. Хелен была одного с ним роста, и странно было смотреть девушке прямо в глаза. До этого он всегда смотрел на женские лица сверху вниз.

- Хелен, можно вопрос? Мы были знакомы в этом мире? В смысле, ты и Мартин?

- Мы любили друг друга, - Хелен не отводила глаз, но смотрела, как будто, сквозь него, сквозь время. – Мы жили вместе, собирались пожениться. А потом на него указал жребий.

Мартин молчал. Сейчас он почти понимал ее.

- Я должна была гордиться, ведь это великая честь. Но я не испытывала ничего, кроме горечи. Я понимаю Кёрстин, поверь, я понимаю ее чувства. Я тоже думала почти также. Я знала, что его жизнь нужна для всех, для всеобщего блага. Но не могла смириться с тем, что это благо будет построено на моем счастье, на моей мечте.

Хелен говорила все эмоциональнее. Из голоса ее пропала грусть и появилась страсть.

- Мартин не был со мной согласен. Он считал, что я не права, и я думала, что он сильнее меня. Я заставила себя смириться, я не плакала, когда он уходил. Но сейчас, - Хелен провела пальцами по щеке Мартина, - я понимаю, что он не был сильным. Нет никакой силы в том, чтобы отдать свою жизнь. Сила нужна для того, чтобы ее сохранить.

- Иногда бывает…

- Никогда не бывает! – Хелен была категорична. – Ты тоже мог смириться и перестать бороться. Почему ты этого не сделал?

Мартин хотел ответить быстро, но потом задумался. А ведь действительно, почему?

- Рядом со мной были друзья, и они не позволили мне смириться. Возможно, я боролся ради них. Наверное, я просто не мог их бросить.

- Вот видишь, а Мартин смог бросить все. Даже любовь.

Хелен отвернулась. Мартин заметил блеск слезы на ее щеке.

- Пауль сказал, что они не будут сидеть, сложа руки, и найдут решение нашей проблемы, - голос Хелен постепенно перестал дрожать, и она взяла себя в руки. – А это значит, что они готовы на любую глупость. Они уже вернули из первого отражения двойника Кёрстин, – Хелен перехватила вопросительный взгляд Мартина и кивнула: - Да, мы умеем перемещаться, не меняясь с двойниками местами. Сейчас мисс Фишер здесь и вместе с советом занимается решением вопроса. Я знаю, какое решение они примут. Но из этого ничего не выйдет.

Хелен оперлась спиной о теплый шершавый камень стены.

- Я буду вспоминать. Все, что читала о прошлом кризисе. Мы найдем выход. Ты найдешь.

- Почему я? – Мартин не собирался отказываться от ответственности, но ему хотелось знать, почему все так безоговорочно возлагают эту ответственность именно на него.

Хелен не отвечала. Не знала ответа или не хотела о чем-то говорить.

- Ты знаешь, кто такие демоны? – внезапно спросила она.

Нет, Мартин не знал, и сейчас понял это совершенно точно. Ни разговоры о них, ни краткое личное общение не давали ответа на этот вопрос.

- Нет, не знаю, - признался он.

Хелен кивнула.

- Демоны – это люди Нижнего мира, пробудившие в себе магию и достигшие в ней совершенства.

Так вот о чем они все думают, когда узнают, откуда он! Мартин улыбнулся.

- Боюсь, до совершенства мне еще далеко.

- Твой магический потенциал очень высок, - Хелен оставалась серьезной. – Уже сейчас твои силы больше, чем у Пауля. А он, между прочим, сильнейший маг совета. И твоя сила продолжает расти.

- Но я… - Мартин осторожно прислушался к своему внутреннему состоянию.

- Ты не замечаешь этого, потому что заблокировал свое ощущение магии. Но другим это прекрасно видно.

В молчании они смотрели друг на друга, но вскоре Мартин отвел глаза. Он отвернулся от Хелен и посмотрел вдаль. На парк, и еще дальше, на, чуть видимый отсюда, город. Он очень хотел сказать им: «Нет. Вы не правы. Я не знаю, что делать». Хотел. И не мог. Потому что он знал. Чувствовал, что знает. Ответ на вопрос уже был найден, но не хватало толчка. Какого-то события, которое помогло бы ему увидеть этот ответ.

- Мартин, - Хелен мягко коснулась его руки. – Тебе нужно побыть одному. Пройдись. У нас очень красивый парк, здесь хорошо думается.

Мартин кивнул. Ее рука все еще лежала на его руке. Тонкие изящные пальцы. Он прикоснулся к ним, сжал едва-едва и осторожно поднес к губам. Ее рука была восхитительно прохладной. Его дыхание скользило по ее безупречной коже, но на поцелуй он так и не решился.

- Когда вернешься, я буду здесь, - Хелен указала на небольшую пристройку к ее архиву. – Хочу еще кое-что посмотреть.

- Хорошо, - он с сожалением отпустил ее руку и, не оглядываясь, пошел прочь.

44.

Парк был по-настоящему красив. Идеальное сочетание дорожек и лужаек, деревьев и цветов, солнца и тени, зелени и красок. На одной из лужаек Мартин остановился и с наслаждением опустился на коротко подстриженную, но густую и шелковистую траву. Он лег на спину, и какое-то время бездумно смотрел на подернутое дымкой, круглое солнце. Потом мысли вернулись. Темные, нехорошие. Он не хотел спасать этот мир, и никакие другие миры тоже. Он не хотел достигать совершенства в магии и становиться всесильным чудовищем с золотым вихрем вместо сердца. Ему хватало собственной силы. Он бы смог собрать эту силу и с открытыми глазами смотреть на то, как рушится мир. И Мартин понимал, что никогда этого не допустит. Не допустит смерти своих друзей, смерти Хелен. Он до хруста и скрежета сжал зубы. Она права. Почему всеобщее благо должно строится на его жизни, на их счастье? Почему это произошло именно сейчас, когда он нашел ту, которую ждал и искал всю жизнь? Мартин со всей силы стукнул кулаком по земле, глубоко вминая нежные, шелковистые травинки. Он чувствовал их сломанные, измятые стебли и на душе становилось легче. Но он чувствовал и другое. Как нетронутая травка ласково и доверчиво касалась его сжатого кулака. Не смотря на свою боль, Хелен ждет, что он примет свою силу и спасет их всех. Мартин уронил голову на колени и запустил пальцы в волосы. Ей легче. Она уже один раз теряла его, отдала этому миру, этому вечному золоту. Отдаст и еще раз. Но у них есть день, может два и этот день нельзя терять.

Внезапно он почувствовал тревогу. Столь явную и пронзительную, что сомнений не оставалось – Хелен грозит опасность. Смертельная опасность.

45.

Почти бегом Мартин вернулся к архиву и остановился, глядя на темную тяжелую дверь. Замок светился ярким, только что созданным золотом. Мартин ухмыльнулся. Сейчас это золото было подвластно ему. Оно было частью его кожи, его дыхания, его мыслей. Мартин легко коснулся замка, смял золотой запор в мягкий теплый шарик и крепко, злобно сжал в кулаке. С легким хрустом шарик распался на мельчайшие искры и песчинки. Он почти не имел силы. Губы Мартина сами собой расплылись в злобной неприятной ухмылке. Вся ваша сила - ничто, вся ваша магия - фарс. Он глубоко вдохнул, переполненный магией, воздух, повернул ручку двери и уверенно вошел внутрь.

Как он и думал, Хелен была там. Обе Хелен. Истинная Хелен, его Хелен, стояла, с трудом опираясь на стол, но по-прежнему прямо и гордо. Хелен-отражение была полна злобы и самодовольства.

- Мартин! - ее губы искривила ехидная улыбка. - Повторим сцену перед куполом?

Мартин видел золотые нити, тянувшиеся из сердца его Хелен, и сжатые в кулаке отражения.

- Повторим, - Мартин уверенно вытащил пистолет из кобуры.

- Ты так уверен в себе, Истинный человек, - Хелен крепче сжала кулак, держащий нити, и лицо ее дрогнуло от едва сдерживаемой злобы. - Ты так…

- Я не Истинный человек, - голос Мартина прозвучал грубо и холодно. - Я демон. Но ты, отражение, даже не способно понять, о чем я сейчас говорю.

Пуля вырвалась из ствола раньше, чем Мартин смог осознать, что нажал на спуск. И Хелен не успела понять, что умирает, когда свинец прошел сквозь ее череп, разрушая мозг. Но истинная Хелен все поняла раньше, чем тело двойника, выпустив нити ее души, рухнуло на пол. Она видела, как глаза Мартина налились мертвым Истинным золотом, как тускло сверкнула его кожа, как душа его приняла древнюю мощь Истинного металла. В глазах Хелен сверкнули слезы. Слезы боли, но не разочарования. Мартин принял силу, но не смерть. А значит, он спасет их мир. И значит, у них все еще есть шанс.

46.

Звук выстрела только сейчас достиг его ушей и только сейчас он заметил слезы Хелен.

- Ее больше нет, - Мартин крепко обнял Хелен и нежно, осторожно поцеловал ее волосы. - Тебе больше ничего не угрожает.

Руки Хелен обвились вокруг его шеи, тело прижалось к его телу, горячие слезы капали на шею и ворот его рубашки. Дверь архива резко распахнулась и в комнату ворвались испуганные Кёрстин и Гельмут.

- Что у вас… - Кёрстин осеклась, увидев на полу труп Хелен в луже крови. - Она все-таки ее нашла.

- Да, - Мартин, не отпуская Хелен, взглянул на друзей. - Но это больше не проблема.

- Я вижу, - Кёрстин печально усмехнулась. - Я вижу.

- Теперь у нас есть другая проблема. И она гораздо серьезнее, - дверь архива снова широко распахнулась и через порог переступила точная копия Кёрстин в сопровождении Пауля и других членов совета.

- Мы нашли решение и вы должны следовать за нами, - голос истинной Кёрстин звучал твердо и безапелляционно.

- Нашли решение? Вы? - Мартин сверкнул на нее взглядом, переполненным превосходства, но Кёрстин ответила взглядом не менее уверенным.

- Да. Ступайте за нами. Я все объясню.

- Как скажете, - Мартин усмехнулся. Из какого бы мира не была Кёрстин, сбить ее с намеченной цели было почти невозможно.

- Что за решение они приняли? - их Кёрстин даже не думала двигаться с места.

- Нам лучше пойти с ними, - Хелен мягко взяла ее под руку, но Кёрстин резко дернулась в сторону.

- Они должны объяснить куда и зачем мы идем. Иначе я не сдвинусь с этого места!

- Кёрстин, - Мартин решительно обнял девушку за плечи. - Чтобы они не решили, их решение не пойдет вразрез с моим. Ты мне доверяешь?

- Да, - Кёрстин не колебалась с ответом и Мартин был ей за это благодарен.

- А ты? - он перевел взгляд на Гельмута. - Ты доверяешь мне?

- Хотелось бы, - Гельмут, по-прежнему, не знал ответа на этот вопрос. - Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

- Знаю, - Мартин как-то обреченно кивнул головой. - Теперь, знаю.

47.

Члены совета остались в архиве, а истинная Кёрстин повела их в храм. Через зал ритуалов они не пошли, но Мартин все равно почувствовал глубину пропасти, которая образовалась, когда слова проклятия слетели с губ Кёрстин. Он чувствовал сердце этого мира. Замершее, но не погибшее. Ему просто нужен толчок. Электрошок. И тогда оно забьется вновь. Забьется сильнее, чем прежде.

Вслед за Кёрстин они обошли зал ритуала и принялись подниматься по бесконечной хрустальной лестнице. Ее ступени, казалось, не имели конца, а небо в редких стрельчатых окнах становилось все ближе и ближе. Идущие вверх, молчали. Кто-то, чтобы не сбить дыхание. Кто-то, чтобы не сказать лишнего. Кто-то, потому что разговоры были уже не нужны. И внезапно бесконечность золотистого хрусталя кончилась. Последняя ступенька вывела их на плоскую, ничем не огражденную, площадку в десятках метрах над землей.

- И зачем мы сюда пришли? - Кёрстин с опаской взглянула в открывающуюся с площадки бездну.

- То, что ты сделала, можно смыть только кровью, - истинная Кёрстин была резка и серьезна. - Нашей кровью.

- Ты что же, уже убила всех остальных наших двойников? - Кёрстин в этом даже не сомневалась.

- Да. И Кёрстин из Нижнего мира тоже. Остались только мы, и наша кровь должна смыть твою ошибку.

- Это была не ошибка, - Кёрстин непроизвольно отодвинулась от своего двойника. - Это был урок. Вам всем. Я ведь все-таки преподаватель, - девушка резко, истерично расхохоталась.

- Я тоже преподаватель, - истинная Кёрстин тяжело вздохнула. - К сожалению, иногда мы сами становимся учениками.

В теплом прозрачном воздухе повисла пауза и никто не мог найти слов, чтобы ее прервать. Мысли в голове Кёрстин метались со скоростью тысяч испуганных белок. Что делать? Как заставить их всех изменить решение? Почему молчит Мартин? КАК ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ? Ее взгляд снова остановился на жуткой, затягивающей пустоте вокруг хрупкого балкона, на котором они все стояли. Они просто сбросят ее вниз. Но разве ее, истекающий кровью труп на мраморных плитах, спасет этот мир?

- И вы уверены, что моя смерть снимет проклятие? - Кёрстин не могла, не смела сдаваться.

- Нет. Мы не уверены, - голос ее двойника был холоден, как нож и сух, как картон.

- Тогда какой в этом смысл?! - Кёрстин все-таки сорвалась на крик. - Что у тебя в голове творится? Ты готова убить своих двойников, убить себя, даже без надежды на успех?

- Надежда есть, - девушка была абсолютно, катастрофически спокойна. - И нам пора сделать последний шаг.

В ее руке блеснул отточенной сталью длинный широкий кинжал.

- Нет! - Гельмут рванулся вперед, но тяжелая рука Мартина остановила его. В левой руке двойника что-то сверкнуло. Кёрстин отпрянула в сторону, но было уже поздно. Яркая серебряная молния метнулась между руками девушек и запястье Кёрстин обхватил широкий металлический браслет. Кёрстин вскрикнула, дернулась и поняла, что скована со своим двойником прочной короткой цепью. Рука с кинжалом взметнулась вверх, блеск стали отразился в расширившихся от ужаса глазах Кёрстин, крик Гельмута сорвался с губ и оборвался на середине. Двойник вонзила двадцать сантиметров ножа в свое собственное сердце.

Последний тяжелый вздох слетел с ее губ, глаза закрылись и безвольное тело рухнуло в пропасть. Кёрстин, в последний момент, попыталась ее удержать, но не успела. Ноги ее скользнули по краю балкона и ветер взметнул вверх ее отчаянный крик.

Мартин рванулся вперед. Застыл на самом краю. Он видел две, стремительно летящие вниз, женские фигуры. Он яростно желал остановить время. И время остановилось.

48.

Мартин почувствовал, что его тело, по-прежнему стоящее на балконе, стало как будто ближе к медленно, почти незаметно, падающим Кёрстин. Все вместе они скользили сквозь застывшие потоки воздуха и Мартин видел, как от тела одной из Кёрстин поплыли вверх три маленькие капельки крови. Ее губы выпустили последний, чуть судорожный вдох и глаза окончательно потухли. И в этот момент от груди ее отделилось что-то яркое и золотое. Это был маленький, размером с абрикос, шарик. Казалось, он состоит из солнечного света, яркого дыма и мельчайших крупинок золотого песка. Все это клубилось и смешивалось, перетекая из одного в другое, но не теряло своей четкой, идеальной формы. Маленький кусочек совершенства, на который можно было смотреть бесконечно. Мартин понимал, что это и что с этим нужно делать. Он осторожно протянул руку и бережно, но уверенно, взял душу истинной Кёрстин.

Мартин взглянул на Кёрстин-отражение. Она была испуганна, но в глазах ее не было обреченности, они были полны решимости и жизни. И этой жизни не хватало лишь маленького, но такого необходимого дополнения. Мартин поднес шарик к ее груди и осторожно коснулся им ее кожи. Шарик вздрогнул, а потом медленно и, как бы неохотно, стал просачиваться внутрь ее тела. Миллиметр за миллиметром, и вот уже на теле Кёрстин остался лишь легкий свет солнечного зайчика и чуть искрящийся след золотого песка.

Кёрстин вздохнула, глубоко и судорожно. В глазах ее промелькнули испуг, ошеломление, понимание. Взгляд ее затуманился, потух, но тут же вспыхнул новым золотым светом. Напряженное тело ее расслабилось, голова безвольно откинулась назад. Краем глаза Мартин заметил рядом что-то яркое и сочно-зеленое. Совершенно внезапно он понял, что это растущая под балконом трава. Нужно было торопиться. Как можно скорее, он окутал тело Кёрстин прочной защитной сетью, но все таки немного не успел. Время рванулось вперед и Кёрстин с силой налетела на стремительно приблизившуюся землю. Магический каркас спас ей жизнь, но рука в районе плеча отчетливо хрустнула, а чуть подвернутая нога, после удара, приняла совсем уж неестественное положение. Тело, упавшей рядом, истинной Кёрстин было разбито, как стеклянная елочная игрушка. Кёрстин лежала не шевелясь. Она не кричала, хотя боль была невероятно сильной. Она не могла понять, что же беспокоит ее сильнее: физические травмы, моральное напряжение или то новое, что поселилось теперь в ее теле. Душа. Обладать ею было также непривычно, как носить платье принцессы и хрустальные туфельки вместо джинсов и кроссовок.

49.

Тела упали на землю и Гельмут не выдержал. Он оттолкнул Хелен и бросился вниз по лестнице. Пролет за пролетом он бежал, не думая ни о чем. Он видел, что Мартин делал что-то для спасения Кёрстин, но он должен был увидеть ее, убедиться. Он чуть не выбил дверь на улицу и подбежал к лежащим на земле девушкам. На то, что осталось от одной, не хотелось даже смотреть, но Кёрстин, его Кёрстин, была жива. Он хотел прикоснуться к ней, но его остановил, выбежавший следом, Мартин. Гельмут в ярости откинул его руку.

- Прекрати! Сколько еще ты будешь останавливать меня на каждом шагу? Я могу хоть что-то сделать без твоего контроля и твоего разрешения?

- Она ранена, - Мартин не обратил на злость Гельмута ни малейшего внимания. Он наклонился над Кёрстин и осмотрел ее тело. - Рука и нога?

Кёрстин чуть заметно кивнула. Ей тоже было все равно, злится Гельмут или нет. Мартин протянул руку к плечу девушки, пальцы его замерцали золотым.

- Вам же нельзя пользоваться магией, - Гельмут обеспокоенно посмотрел на Хелен.

- Ему можно, - она грустно усмехнулась. - Ему уже ВСЕ можно.

Гельмут смотрел, как Мартин легко, совершенно не задумываясь, лечит Кёрстин и, наконец, понял то, что другие поняли уже давно. Мартин достиг совершенства в магии и стал тем, кем и боялся стать. Демоном.

- Значит, он не просто спас Кёрстин от падения? - Гельмут вспомнил золотой шарик переместившийся из одного тела в другое.

- Да. Он наделил ее душой, - Хелен кивнула. В глазах ее стояла безысходная, всепоглощающая грусть.

Мартин закончил лечение и помог Кёрстин подняться. Она стояла все еще неуверенно, крепко держа Мартина за руку и прижимаясь к ее плечу.

- Значит, теперь я могу снять свое проклятие? - спросила она. Голос ее слегка дрожал, но так приятно было слышать знакомые, чуть ехидные, нотки.

- Конечно, - Мартин безразлично кивнул. - Если ты этого хочешь.

- Хочу, не хочу, - Кёрстин устало побрела к двери в башню. - Я это сделаю, и пусть весь мир скажет мне спасибо.

50.

Мартин взялся за ручку двери своей квартиры и вспомнил последние два часа.

- Впервые в жизни отказываюсь от своих слов, чтобы спасти целый мир, - Кёрстин с усмешкой встала в центр алтаря. - Нет, постойте. Чтобы спасти целых пять миров!

Пауль скрипел зубами, но сдерживался из последних сил. Сейчас Кёрстин была одной из них и сейчас от нее зависело их будущее. Хелен была сдержанна и доброжелательна. Она не даст сорваться ни Кёрстин, ни Паулю, ни кому бы то ни было другому во всех пяти мирах. Мартин видел ее силу. Силу матери, чьи дети способны разнести в клочья весь дом. Силу матери, способной не дать им это сделать. Гельмут смотрел на свою любимую, крепко сжав кулаки. Его любовь к Кёрстин пылала горящими угольками. Невидимыми, но никогда не остывающими. Он будет с ней до конца. До любого конца. Мартин стоял в стороне. Всесильный, почитаемый, недосягаемый. Единственный демон, находящийся в этом мире. Единственный, кто понимал, что произошло на самом деле. Он не просто наделил отражение душой. Он затронул самые основы мироздания, самую суть пяти миров. Он открыл двери между миром демонов и пятью остальными.

Мартин почувствовал прохладную простоту металла обычной дверной ручки. Он всей душой желал стать такой, как она. Простой, обычной, немного полезной. Для этого он вернулся в этот мир. Помочь друзьям, попробовать начать жить заново, попробовать полюбить Хелен. Она пришла в этот мир вместе с ними. Сейчас она была с Кёрстин, старалась научить ее принимать свою душу.

- Мне нужно зайти домой, решить пару вопросов, - Мартин говорил и видел, что все они согласны отпустить его куда угодно, принять любое его решение. Они. И все остальные люди вокруг.

Мартин открыл дверь и замер на пороге. В его шикарной прихожей стоял, спокойно и безразлично смотря ему в глаза, демон-адвокат, один из братьев Фогель, один из оставшихся в живых жрецов Ритуала. Мартин осторожно закрыл за собой дверь. Не стоит соседям видеть то, что может здесь произойти. Несколько длинных, бесконечных минут они смотрели друг другу в глаза.

- Я знаю, в чем виноват, - Мартин заговорил первым. - Но я просто хотел жить.

- Такое бывает, - голос жреца был тихим и абсолютно невозмутимым. - Я потерял брата, но это не важно. Храм потерял жреца. Ты виновен в его смерти, и ты должен занять его место.

- Но я не могу! - в первый раз, с момента принятия силы, в голосе Мартина прозвучали истинно человеческие нотки.

- Твоя сила позволяет принять этот пост, - демон не понял, или сделал вид, что не понял, о чем говорит Мартин. - Теперь это твой долг.

Он молча развернулся и, взмахнув рукой, открыл, мерцающий истинным золотом, портал. Демон шагнул вперед и обернулся. Под этим пустым, наполненным древней мощью, взглядом, Мартин не мог сказать "нет". Отпустив прохладную ручку двери, он шагнул вслед за жрецом. В мир, принадлежащий демонам.

***

Часть 3. Истинные люди. Главы 1-5.

1.

Гельмут в первый раз оказался в квартире Кёрстин. И с порога стало понятно, что его любимая не отличается чрезмерной аккуратностью.

- Не обращайте внимания, - девушка, чуть смутившись, собрала разбросанные как попало предметы одежды и сунула их в большой переполненный шкаф. - На кухне еще хуже. Даже не помню, что я там оставила, - она обернулась к Хелен. - С чего начнем?

- С попытки успокоиться, - Хелен улыбнулась. Глаза ее смотрели куда-то в пространство и мысли блуждали где-то совсем не здесь. - У меня одной такое ощущение, что нам не стоило оставлять Мартина одного? - внезапно спросила она.

- Вот именно! - Кёрстин тут же схватила ее за руку. - Все эти изменения в нем, все, что произошло, то, что он смог сделать... Я не могу объяснить, но с таким нельзя оставаться наедине. И эти открытые миры. Когда все они были закрыты, было гораздо спокойнее. А теперь неизвестно, что, кто и откуда может сюда явиться.

Друзья взволнованно переглянулись и Гельмут взял с полочки ключи от машины Кёрстин.

- Поехали, - он даже не хотел задумываться. Их жизни стали уже таким единым целым, что каждый чувствовал другого, как самого себя. И если тебе кажется, что у кого-то что-то не в порядке, то так оно и есть.

По пути к дому Мартина в машине говорила только Кёрстин. Она пыталась себя остановить, но слова лились из нее бурным потоком.

- Хелен, я когда нибудь заткнусь? - она жалобно посмотрела на новую подругу.

- Конечно, - мягкая улыбка на губах Хелен успокаивала и раздражала одновременно. - Твой организм и твой мозг испытывают сейчас невероятный стресс. Это просто твоя защитная реакция. Это пройдет.

Гельмут остановил машину и все одновременно подняли головы вверх. Одно из окон на третьем этаже мерцало золотом и Хелен поспешила войти в подъезд. Недолгий путь к этой знакомой, почти родной квартире, она пробежала на одном дыхании. Стремительно распахнула дверь и ворвалась внутрь. Золотой портал продолжал гореть, но явно начинал уменьшаться. Впервые в жизни Хелен не думала, что делает. Она вошла в этот золотой сияющий круг, полностью уверенная в правильности этого шага. В абсолютной необходимости этого шага. Вбежавшая следом Кёрстин, без сомнений шагнула за ней следом. У Гельмута же просто не было выбора. Портал ярко вспыхнул и рассыпался по полу, идеально круглыми, золотыми жемчужинами.

2.

Сияющий вихрь сверкал перед их глазами не больше пары секунд, а потом сменился тяжелыми сумерками каменного города. Портал исчез и друзья несмело оглянулись по сторонам. Перед ними разгорался первым вечерними фонарями пустынный, невероятно широкий проспект. Ни машин, ни людей. Только величественные темные здания по обеим его сторонам. Одно из таких зданий находилось прямо за их спиной и Кёрстин с большим удивлением прочитала надпись над его высокими тяжелыми дверями. "Станция Западный мост". Станция?

- Это у них что? Метро? - несмело и негромко спросила девушка.

- Думаю, да, - Хелен была более привычной к подобному размаху, но и ее поразила мрачность и монументальность этого места. Она почувствовала легкий холодок, пробежавший по спине. Врываясь в портал, она была практически уверена, что сразу же окажется рядом с Мартином. Не важно, где. Не важно, что он будет не один. Она была уверена, что сможет коснуться его руки, посмотреть ему прямо в глаза. И вот теперь, стоя на этом огромном темном проспекте, она не понимала, что делать.

- Может не стоит нам торчать здесь на самом виду? - Гельмут завел девушек в тень станции. - Мы даже не знаем, где мы, и я не уверен, что нам здесь будут рады.

- Я тоже, - Кёрстин отошла к самой двери и, не удержавшись от неисправимого любопытства, осторожно приоткрыла ее и заглянула внутрь. Станция была также пустынна, как и проспект. - Знаете, а у них здесь даже турникетов нет, - она проскользнула за дверь и огляделась смелее. На станции не было ни турникетов, ни будки дежурного, ни касс для продажи билетов. Только огромный холл и четыре линии эскалатора, обрывающиеся в какую-то невидимую отсюда бездну.

- Кёрстин! - Гельмут успел схватить девушку за руку, но она настойчиво потянула его за собой и Гельмут вошел следом. Неяркие фонари, прикрепленные к стенам, с трудом разгоняли сгустившийся на станции мрак. Гельмут поднял голову вверх. Высокий купол потолка пропускал свет звезд и темноту ночи. За спиной тихо закрылась дверь и Хелен молча присоединилась к друзьям.

- А что, если спуститься вниз? - Кёрстин несмело, но с блеском в глазах, кивнула на эскалаторы. - Здесь же все равно никого нет. А если нас кто-то и поймает, то, может быть, мы быстрее встретимся с Мартином. Скажем, что пришли за ним.

Хелен кивнула. Возможно, эта идея была не плохой.

3.

Клаус Фогель открыл следующий портал в тот же момент, когда они вышли из предыдущего. Темные строения мелькнули где-то на краю зрения и снова их окутал золотой сверкающий свет. Еще два или три перехода и Мартин смог твердо ступить на землю. Вернее на светлый каменный пол огромного зала. Это снова был храм. Но не та легкая, миниатюрная копия, которую он видел в Верхнем мире. Это был Храм Богов и Мартин ощутил дрожь от ощущения настоящего, истинного величия Создателей пяти миров. Слова замерли на его устах, а мысли замкнули свой круг, понимая лишь ту честь, которая была ему сейчас оказана.

Клаус снова распахнул светящийся переход и тронул Мартина за рукав.

- Здесь нельзя находиться долго, - негромко произнес он. - Все правила я расскажу позже.

Храм остался где-то за спиной и Мартин оказался в комнате, напоминающую круглую каменную беседку. Окна без стекол, зелень обвивающая стены, мраморные скамьи с позолоченными прожилками. За окнами был поздний вечер и беседка мягко освещалась настенными фонарями. В ней было две двери, одна из которых неожиданно распахнулась и какой-то мужчина позвал Клауса на разговор. Мартин остался один. Он подошел к одному из окон и оглядел блестящую внизу, черную, закованную в каменные берега, реку. Чуть дальше блестел дорожкой фонарей широкий мост с двумя башнями на каждом берегу. Строгое массивное сооружение было подстать темным гранитным набережным, пустынным и мрачным, как и многое в этом городе, а может быть, и мире. Мартин вспомнил утопающий в зелени и свежести Верхний мир. Демоны ушли из него, но что же заставило их превратить свой собственный мир в тяжелый каменный склеп? Ему захотелось задать этот вопрос Клаусу, но демон не возвращался, а покидать беседку самостоятельно, Мартин пока не рисковал.

4.

- Клаус, - Томас, один их операторов, отвел жреца подальше от двери, - у нас трое посторонних.

- Второе отражение, район Западного моста? - Клаус был уверен, что знает, кто эти люди.

- Да, - Томас кивнул. - Избавиться?

- Нет, - Клаус задумчиво посмотрел на двери беседки. Если Мартин узнает, что они убили его друзей, сделки с ним точно не будет. - Не убивать, не трогать, не обращать внимания. Они в Серой сфере?

- Да.

- Не выпускать. Через три дня Мартин подпишет контракт, а потом эти люди не будут нужны даже ему.

Клаус вернулся к своему протеже, а Кёрстин, Гельмут и Хелен подошли к четырем эскалаторам и остановились перед ними в полнейшем ошеломлении. Железные лестницы бесшумно скользили, круто, почти отвесно, уходя вниз. С площадки перед ними открывался невероятный, захватывающий и откровенно страшный вид. Станция перед ними была похожа на гигантскую пещеру, пробитую в толще скалы огромными червями. Стены ее полностью состояли из дикого, не обработанного, ничем не прикрытого камня. Свет, льющийся с потолка, освещал широкий перрон, края которого, грубо отколотые, обрывались над ямами с блестящими, идеально ровными рельсами. Стены местами блестели и только через несколько долгих минут Хелен поняла, что это нарисованные прямо на камнях то ли драконы, похожие на змей, то ли змеи, похожие на драконов.

- И ты уверена, что хочешь туда спуститься? - Гельмут услышал свой голос и смутился от того, как тонко он прозвучал.

- Я не знаю, - Кёрстин завороженно шагнула вперед. Ее случайно обретенная душа жаждала острых, никогда ранее не испытанных ею, ощущений. Ноги ее сами коснулись ступеньки эскалатора и девушка, замерев от страха, поехала вниз. Хелен и Гельмут переглянулись. Оставлять подругу одну они не могли.

Внизу тело Кёрстин собраться не успело. Шаг с эскалатора получился вялым, заторможенным, нога зацепилась за ногу и девушка растянулась на шершавых грубых камнях. Но даже лежа, она не могла отвести взгляда от места, в котором очутилась. Отсюда, снизу, стены и потолок пещеры казались еще более пугающими, чем сверху. Змеи-драконы не сводили с нее своих узких золотых глаз, завораживая и указывая ей на ее полное ничтожество. Гельмут осторожно поставил Кёрстин на ноги, хотя и сам был основательно придавлен всем этим титаническим размахом.

- Странно, что здесь совсем никого нет, - Хелен прошлась по перрону стараясь не смотреть ни на стены, ни на рисунки, ни на жуткую темноту тоннелей. - Мне кажется мы попали в Серую сферу. Это еще не мир. Это как бы его подкладка. Я про нее однажды читала, но никогда не думала, что могу в нее попасть.

- А как нам из нее выбраться? - Кёрстин понемногу начала приходить в себя.

- В ней нужно найти прореху, дыру в реальный мир, - Хелен сама не представляла, о чем именно говорит. - Но для этого нам явно не стоит сидеть на месте.

5.

- Одна из них знает о Серой сфере, - Томас оторвался от следящего шара. - Придется настроить на них один монитор и следить постоянно. Герман, возьми еще двоих и не спускайте с них глаз.

Клаус провел будущего жреца мимо комнаты операторов и Томас невольно засмотрелся на его яркую, чистую, абсолютно новую силу. Нижний мир редко выдавал пополнение, но каждый новый бриллиант сверкал ярче предыдущего. И только сейчас Томас заметил то, что видел Клаус. То, что заставляло жреца быть осторожным и аккуратным. Стальная сердцевина, не тронутая послушным золотом. Та часть истинной души, которая способна сказать "нет". Но у Клауса были три дня. А за это время можно было изменить многое.

Мартин прошел мимо комнаты, где за странными шарами-мониторами сидело человек десять. За чем, или за кем они следили, было не понятно, да и жрец не собирался вдаваться в объяснения. Сейчас ему показывали только лучшее. И одним из этого была его новая квартира. Мартин прошелся по комнате и усмехнулся. Даже хорошо, что этого не видит Гельмут. Эта зависть могла бы уже оказаться черной.

Гельмут. Мартин растянулся на кровати и вспомнил лицо своего друга. Циничную улыбку Кёрстин. Сиреневые глаза Хелены. Что останется от этих воспоминаний, когда он станет таким, как Клаус? Лишь золотой песок, рассыпающийся сквозь пальцы.

***