Чаротехи 2. Квазидернум

Глава 1. Совет чаротехов

Гирик Коевич Модрус не любил пассивных людей. Он считал, что жизнь и так коротка для того чтобы бездельничать. Иногда Гирик Коевич перегибал палку, загонял себя в работе, и подвергал риску и свою жизнь и чужие тоже. Но делал он это исключительно во имя науки. И если ради дела нужно было поступить подло, он поступал. Например как сейчас. Готовясь к разбирательствам, он искал человека, на которого можно было взвалить вину. И нашел.

Когда ему сообщили что вызывают на Совет, чтобы предъявить обвинения в халатности, Гирик жалел лишь об одном - упущенном времени. Пока с ним разбираются, где-то там под землей бродит древний робот, которого ушлые подростки обозвали Дровосеком и истинное имя которого было Лавен. Проводник по древнему городу Квазидернуму. Который теперь лежал в руинах после взрыва.

Гирик Коевич все еще надеялся откопать город или что от него осталось. Особенно ему было жаль терять Лавена, который мог подарить Гирику новое знание о древних технологиях и приоткрыть завесу тайны создателей Квазидернума. Даже если Лавен испорчен, стоит в нем покопаться. А возможно восстановить и может быть даже усовершенствовать.

Гирик мысленно представил большую сцену и себя на ней с докладом о древних технологиях.

Тайны чаротехов его манили с самого раннего детства. Когда летним солнечным днем он забирался в кабинет отца и читал очередную книгу из семейной библиотеки. Уже тогда он мечтал о великих открытиях, которые совершит в жизни. Не однажды в полумраке тяжелых бархатных портьер он представлял себе походы в далекие неизведанные места с древними чаротехскими метками, встречавшимися по миру.

В школе и институте Гирика всегда выручали усидчивость и дотошность, с которой он изучал науки. Поначалу мешал взрывной характер. Но Гирик научился им управлять, превратив истеричность в страсть. Не сразу и не до конца, но научился.

Но чем старше он становился, тем меньше становилось не раскрытых тайн. Их приходилось добывать в самых неожиданных местах.

Так, однажды он увидел старинный чаротехский чертеж у одного из приятелей. Толик не был чаротехом, и Гирик Коевич рассудил так. Такая реликвия не может вечно пылиться в каком-то зачуханном архиве, у человека, который даже не понимает ценности того, что у него хранится. Конечно, Гирик понимал, что просто так чертеж оказаться в этой семье не мог, и возможно в предках у приятеля был чаротех. Но Гирик решил эту тему не развивать. Он попросту улучил момент и выкрал чертеж. Приятель через некоторое время хватился, но Гирик сделал честные глаза и заверил, что он ни сном ни духом.

Вот и сейчас он готовился совершить подлость во имя науки. Поэтому терзания совести его не мучили.

Совет собрался на окраине большого города, на одной из загородных дач.

Хозяина он не знал, но надеялся познакомиться и перекинуться парой слов до начала заседания. В конце концов умные интеллигентные люди всегда найдут о чем поговорить, а там глядишь и шанс договориться выпадет.

Дом был старый, сталинской постройки. Одноэтажный, но с портиком и четырьмя колоннами. Потемневшую от времени помпезность стыдливо прикрывали ряд акаций и плющ, разросшийся по фасаду.

Его никто не встречал. Сразу за дверью начиналась гостиная, без прихожей, и Гирик, заметив гостеприимно расставленные тапочки у самого входа, переобулся и оставил на вешалке ветровку. Под ней он скрывал в дороге от толпы бархатный френч темно-зеленого тона. В другое время, Гирик мог запросто позвонить Казусу Косыреву, руководителю проекта, и получить хоть кортеж с мигалкой. Но не сейчас.

Он покашлял, надеясь, что кто-то услышит и выйдет его проводить до места заседания, которое, судя по времени на фамильных серебряных часах вот-вот должно было начаться. Однако, никто не вышел, и ему пришлось пробираться через цветы в кадках и стулья к единственной двери, за которой оказался пустынный коридор. Повертев головой, Гирик выбрал направление и пошел на свет из окна, завешенного неплотной портьерой. Там он свернул и увидел дверь, открыв которую, оказался на веранде. Там его встретили несколько пар настороженных глаз.

- Ну что же, кажется все в сборе? Начнем, - сказал высокий старик, похожий на портрет за спиной. Старика он узнал сразу. Получалось несколько неловко, однако наука требовала жертв. - Я как заинтересованное лицо, сами понимаете, могу принять участие в заседании только в качестве наблюдателя, - закончил хозяин дома, профессор Казимир Мисин.

Присутствующие покивали, и лысый очкарик раскрыл пухлую папку.

- Гирик Коевич Модрус, потомственный чаротех, универсал, имеет опыт общения с потусторонними сущностями. Обвиняется в халатном отношении к своим обязанностям. В частности, подверг смертельной опасности студента Сапелковского колледжа, где был преподавателем эзотерической механики, а позднее руководителем практик, Николая Зверева. Использовав его в качестве подопытного в биомеханическом эксперименте.

Гирик Коевич покашлял, пытаясь дать понять, что не согласен с такой формулировкой. Однако, ответа не последовало, и лысый очкарик продолжил.

- Учитывая то, что господин Модрус не впервые нарушает Свод, обвинение просит Совет принять самые жесткие меры. Вплоть до лишения права использовать способности.

Несколько пар глаз посмотрели на Гирика в ожидании ответа. Модрус конечно же ожидал нечто подобное и к выступлению готовился. Однако, некое обстоятельство внесло свои коррективы. Он мысленно ухмыльнулся, скосив взгляд на портьеру, из-под которой выглядывали носки слегка поношенных кроссовок.

- Господа, - сказал он. - Позвольте уточнить некоторые детали. В первую очередь, я не согласен с тем, что студенту угрожала смертельная опасность. Объект 1424, созданный по чертежам, найденным много лет назад, был исследован в государственном НИИ с участием наших специалистов и получил одобрение на эксплуатацию. Вот у меня соответствующий сертификат и разрешение Совета.

- Однако, - возразил очкарик, - у вас не было разрешения на применение 1424 в колледже в Сапелково.

- Да, но у 1424 был свободный паспорт, а в Уставе колледжа нет ограничений на использование сертифицированного оборудования. Николай Зверев совершеннолетний выпускник, и он добровольно согласился использовать 1424 в своей дипломной работе.

- Для этого с ним были произведены некоторые генетические процедуры, - хмуро добавил очкарик.

- Незначительные, - поправил магистр. - Чтобы адаптировать организм к техособенностям оборудования. С согласия родителей и по его личной доброй воле.

- И какими же пряниками ты Гирик их заманил в эту ловушку? - раздался голос из полумрака. Со стула поднялся полный мужчина с седой гривой волос. Это был Данай Идорьевич Сопун, преподаватель практической эзотерики в колледже Сапелково, а также ярый противник проекта, над которым работал Модрус.

- Еще раз повторяю. Специально для вас, Данай Идорьевич, - замахал Модрус руками на оппонента. - Все было добровольно. А если вы сомневаетесь, то вот копии расписок и договоров. Подлинники в НИИ, где производилась процедура. Не мной, кстати.

Раздался новый голос с легкой хрипотцой, принадлежавший лысому мужчине с бородой угольного цвета.

- Мы получили эти материалы. У Николая Зверева нашли редкое заболевание и процедура решала сразу две проблемы. Возможность взаимодействия с 1424 и исправление генетического недостатка, - прокомментировал очкарик.

- И какого? - удивился Сопун.

- Мы не в праве разглашать это без согласия родителей Николая Зверева, - развел руками чернобородый.

- Неважно, - мотнул головой Сопун. - Все равно. Дети были подвергнуты опасности, и ответственность за это лежит на тебе, Гирик.

Гирик Коевич изобразил такой тяжкий вздох, какой только смог, покосившись на портьеру.

- Это был несчастный случай! - воскликнул он.

- Не слишком ли много несчастных случаев, Гирик? - парировал Сопун.

- Я не бегу от ответственности, - устало закончил Модрус. - Прошу лишь учесть, что действовал под давлением.

В зале взволнованно зашептались. Тем временем Гирик Коевич выложил на стол свой главный козырь, небольшую папочку с названием «Материалы проекта Квазий-1424».

Несколько человек склонились над бумагами. Через мгновение послышалось.

- Что!? Да как это можно!? Невероятно!

- Кто это подписал, я? Да быть не может!

- Мисин!?

- Предлагаю перенести заседание и разобраться во всем более тщательно!

Дальше произошло невероятное. По залу пронесся холодок. Из дверного проема показалась неясная фигура в странном плаще из живых змей.

Однако, едва фигура вышла на свет, все увидали женщину в прозрачной легкой шали со странным графическим рисунком, из-за которого казалось, что по поверхности извиваются объемные пестрые линии, похожие на змей. На шее вошедшей висел очень тяжелый кулон странной формы, напоминавшей клык какого-то хищника.

- Исфирь... - выдохнул Казимир Мисин.

Женщина была не молода. Седые волосы выглядели не ухоженными, но проницательный взгляд и аристократическая худощавость ей очень шли. Возможно, в молодости она была очень привлекательной.

- Ну, держись, Котов, - нервно хохотнув, тихо процедил Гирик Коевич, глядя на торчащие носки кроссовок. - Эта женщина пострашнее магистра Модруса будет.

Кроссовки дрогнули и медленно исчезли под портьерой.

***

Артем Котов гостил у деда уже неделю. Вместе с ними был и Пин Стрельцов, старинный друг деда, и по сию пору проживавший в Сапелково неподалеку от колледжа, в котором обучался Артем.

По вечерам старики любили посидеть в гостиной с бутылочкой легкого красного вина. Артем, привыкший к людности за год обучения в Сапелково, тоже пристраивался в уголке с ноутом. Но к разговорам старших не прислушивался. Тем более что речь шла о политике, которой Артем не интересовался.

- Ты, Казя, только подумай, что они творят! - восклицал Пин Леонидович, потрясая сухонькими ручками и тыча узловатым пальцем в очередную распечатку с форума чаротехов. - Разве за это мы в девяностых голосовали?

- А я и тогда вам говорил, безмозглым баранам, что ничего хорошего не выйдет. Вы не слушали, - ворчливо отвечал дед.

- Нет, ну оставлять все по-старому тоже было невозможно. Верхи не хотят, низы не могут и все такое. И если бы не повылезала всякая сволочь, все было бы неплохо, - горячился Пин Стрельцов.

- Ладно, Пин, - успокаивал друга дед, - Зачем чернить прошлое? Желающих и так хватает. Ну было некоторое время туго, но сейчас-то выправились. И криминал прижали, и нищие по дворам не бродят.

- А мы вот сейчас у молодых спросим, - хихикал Стрелочник. - Как им в сегодня живется?

Артем не слушал разговор, поэтому воцарившееся ожидание его оторвало от экрана не сразу.

- Что? - отозвался он, глядя на ожидавших ответа стариков.

- Как тебе живется, Артем?

- Да нормально, - он пожал плечами, плохо понимая суть вопроса.

- Отстань от него, Пин, - махнул рукой дед. - Мы в его возрасте тоже в политике не копались. Нам было интереснее познавать мир, а не переделывать.

Артем подумал, что дед прав. Его действительно не трогали тревожные лица дикторов, сообщавших об очередном конфликте или катастрофе. Конфликты и катастрофы случались каждодневно. Но ведь и планета не маленькая - рассуждал про себя Артем. Мир, который он осваивал, был изначально опасен, но вместе с тем предлагал много чего интересного.

Например, у деда имелась мастерская, в которой профессор хранил множество загадочных вещиц. Кроме всяких необычных инструментов там было множество старинных и современных книг, написанных чаротехами и для чаротехов.

«Артефакторика», к примеру. Дед ругался на название, сетуя на то, что всякие фентезяки попортили чаротехский жаргон. Раньше бы книжку назвали «Эзотерика в применении к обычным вещам». Артем не спорил, но про себя думал, что Артефакторика звучит короче и яснее, чем длинное название, озвученное дедом.

Он уже мысленно гордился тем, что принадлежит к таинственному миру чаротехов. За этот год много чего произошло. Не все было радужно. Однако, новая жизнь помогла Артему отпустить печальные мысли о смерти отца и найти новых друзей.

Август подкатил незаметно.

Как-то дед сообщил, что у них на даче соберется Совет, на котором будут самые что ни на есть важные люди. Поскольку Артема деть было некуда, ему предлагалось тихо посидеть в своей комнате. Артем так и собирался поступить. Но вышло по-другому. Он всего лишь решил посмотреть, как выглядит гостиная, в которой должны собраться главные чаротехи страны. Посмотрел... И почему он спрятался за портьеру, вместо того, чтобы, заслышав голоса, спокойно покинуть гостиную, Артем ни тогда, ни после, объяснить себе не мог. Спрятался и все.

В миг, когда в зале появилась странная женщина по имени Исфирь, Артем раздумывал над тем, кому и зачем понадобилось подставлять его деда. Выходило, что дед подписал какой-то очень важный документ, разрешивший все, что произошло со студентом Николаем Зверевым.

Артем и сейчас содрогался, вспоминая вмятины на голове Николая, оставленные металлическим обручем, который не снимался, пока не выкрутили из его головы болты из специальной медицинской стали. Жуть.

Он уже понял, что Модрус каким-то образом рассекретил его убежище и впадал в жуткое уныние, представляя, как магистр объявляет всем о том, что в зале имеются посторонние уши.

- Знакомься, Котов, - зашептал Гирик Коевич совсем рядом. - Твоя бабка собственной персоной, - и добавил. - Ну, держись, Тема. Эта женщина пострашнее магистра Модруса будет.

В чертах седовласой женщины было что-то неправильное, но что, Артем понять не мог. Он уже не раз рассматривал старые фотографии и знал, как выглядела его мать. Острые птичьи черты странной гостьи казались чужими.

В зале тем временем оживились, послышались возмущенные голоса.

- А ее-то откуда вытащили?

- Кто ее выпустил?!

Мужчина в очках постучал тростью об пол.

- Господа, успокойтесь. Исфирь Титовна здесь официально. Она возглавляет проект Квазий-1424 со вчерашнего дня. Вместо Казуса Потьевича Косырева.

Женщина обвела взглядом зал, остановила его на Казимире Мисине и хмыкнув язвительно проговорила.

- Я понимаю, господа, что некоторым не нравится, что я вернулась. Однако, не все считают Исфирь Титовну Мисину сумасшедшей.

Дед что-то недовольно проворчал себе под нос.

- Да-да, Казимир Ветович, я помню, как вы махали вслед скорой, увозившей меня в дурку.

Глаза у говорившей в этот момент действительно сверкнули безумием.

- Но я не теряла времени даром, - продолжила она. - И мой научный труд, написанный за время заточения, послужил основой для работы над проектом Квазий-1424. Поэтому я здесь, а не в дурке, - женщина усмехнулась. - Кстати, пора бы меня познакомить с внуком, не находите?

После этих слов, кажется, деду стало плохо. Он некоторое время хватал воздух ртом, затем схватился за сердце. Кто-то бросился с криком «Скорую!» к нему.

Артем замер, завороженно глядя на новоиспеченную бабулю. А бабуля смотрела на него в упор, словно видела сквозь тяжелую бархатную портьеру...

Некоторое время спустя, когда все разошлись и в зале стало тихо, Артем осторожно выбрался из-за тяжелой ткани, вдохнув воздуху побольше. Он чувствовал себя так, словно просидел в темном душном чулане несколько часов.

- Так-так, - послышалось из кресла у окна. - Артем значит?

Деваться было некуда и Артем побрел знакомиться с новоиспеченной бабкой.

- Маловат еще, - прицикнула она, оценивающе оглядывая его. - Но делать нечего. Наука требует жертв. Ты знаком с работами Николы Теслы?

Артем помотал головой, припоминая, как Данай Идорьевич Сопун на своих лекциях категорически запрещал касаться этой темы.

Его невнятное бормотание по этому поводу было встречено тяжким «Ыых».

- Ну и зря, - презрительно хмыкнула бабуля. - Его эксперименты продвинули науку чаротехов далеко вперед. Конечно, официально его учение не одобряется, а эксперименты считаются несовместимыми с безопасностью в масштабах планеты. Однако, есть небольшая лазейка, которой издавна пользуются все чаротехи. Микроуровень.

Бабуля тихонько захихикала, отчего торчащие в стороны седые волосы мелко затряслись, и подняла тонкую аккуратно подведенную бровь.

- Интересно?

Артема в этот момент больше интересовало здоровье деда, стоило его навестить и как можно скорее. Заодно может быть даже задать несколько вопросов. Но странное чувство подчиненности этой женщине приковало его к месту. Он молча сопел, пытаясь внутренне совладать с накатившей зависимостью.

- Не трать напрасно силы, Тема. - махнула рукой бабуля. - Я не собираюсь тебя есть или убивать. Я же твоя бабушка, в конце концов.

А не похоже — подумал Артем. И получил подтверждение своей мысли.

- Не родная, - сказал Пин Стрельцов, появляясь в дверном проеме.

- Но воспитавшая падчерицу как свою родную дочь, - возразила бабуля.

- Передав ей часть своего безумия, - парировал Стрелочник.

После его слов глаза старушки реально налились кровью.

- Да как ты смеешь?! - воскликнула она в ярости. - Я душу в нее вложила, а она? Она сбежала с этим... музыкантом.

- А вот и истина, - вскинул руку Пин Стрельцов. - Давай, Фира, не смущайся. Покажи, за что тебя отвезли в дом скорби.

Старушка резво вскочила, резко повернулась к Артему и процедила.

- Я надеюсь на твою наследственность, Тема. Твоя мать была очень любопытна, хотя и не столь благоразумна.

И за это поплатилась — пронеслось у Артема в голове. Откуда он это знал? Да не откуда. Просто понял и все. Он никогда не разговаривал с отцом о смерти матери. Но сейчас сильно об этом пожалел.

Новоиспеченная бабушка фыркнула, выпалила «Ну, я не прощаюсь» и растворилась в темноте дверного проема. А вместо нее там обозначился дед. Вид имел болезненный. Однако держался на ногах. Правда, опираясь при этом на трость.

Дед растерянно обвел взглядом зал и развел руками.

- Извини, Тема. Я и сам не был готов к подобному сюрпризу. Казус Потьевич сделал ход конем. Подписывая проект, я и предположить не мог, во что это все выльется. Придется разбираться. Да, не приятно.

Дед потер грудь в области сердца и поморщился.

- Зачем ты встал? - проворчал Пин Стрельцов. - Неужели думал, что я твоего внука дам в обиду?

- Против Исфири и я в одиночку не воин, Стрелкин. Знаешь ведь, на что она способна. Ты амулет видел? Кто ей его отдал? Неужели Косырев решил поквитаться напоследок?

Да. Похоже, семейка у Артема была та еще.

Неужели дед виновен? Что теперь с ним будет? Вот ведь как, только все наладилось и «бум».

Дед похоже прочитал мысли Артема. Он вздохнул, присел на диван и поманил Артема к себе.

- Как говорил мой отец, также как и твой рано ушедший из этого мира, «жизнь прожить - не поле перейти». Я тоже как и ты, Тема, рано лишился родителей. Меня принял в семью дядя, брат отца. Я в твоем возрасте думал, что все просто. Есть правила. Соблюдай и живи. Но правила были разные. Удобные и не удобные. Те, которые можно было обойти и те, которые хотелось нарушить. Я не сразу понял, как нужно поступать. На что опираться, принимая решения? Обостренное чувство справедливости и жгучее желание исследовать мир, обходя преграды. Знакомо? Так вот, оказалось, не все преграды можно обойти и, принимая решения, стоит подумать о тех, кто рядом. Порой приходилось делать нелегкий выбор...

Дед помолчал. Потом продолжил.

- Твоя родная бабушка уехала. Была оттепель. Шестидесятые. Олимпиада... Сейчас она где-то в Штатах.

- До сих пор не понимаю, как ей это удалось, - вставил Пин Стрельцов.

- Исфирь была моим сотрудником на кафедре, - продолжил дед. - Мы вместе сделали немало научных открытий. Потом я послал ее в экспедицию в Сибирь. Там она нашла клык и все изменилось. Сильный артефакт неизвестно кем сделанный, вызывающий зависимость. Обостряет чувства, активизирует все резервы организма. Подходит не всем... Исфири подошел.

Дед помолчал, глядя куда-то за окно сквозь едва колышущуюся прозрачную портьеру.

- Я мог отказать ей, видел ведь, что артефакт опасен. Но не отказал. Ошибки есть у всех, Тема. Дело лишь в том, на сколько они велики и какова их цена. За некоторые приходится расплачиваться всю жизнь, - взгляд его переместился на полку с фотографиями. С одной из них на Артема смотрела очень счастливая пара. Деда он узнал по улыбке. А вот Фиру-Исфирь только по кулону странной формы, напоминавшему по форме клык какого-то хищника. Судя по размеру, очень большого хищника.

- Ладно, - легко хлопнул дед Артема по плечу. - Давай-ка собирайся.

Артем удивленно посмотрел на деда.

- Куда?

- У Стрельцовых поживешь, пока тут все уладится.

Судя по взгляду деда, метнувшемуся в сторону, в том, что все уладится, дед и сам очень сомневался.

Глава 2. Кое-кто

Возвращаться в Сапелково не хотелось. Не то чтобы Артему не понравилось здесь учиться. Нет. Просто... просто здесь у него начинало болеть где-то под сердцем место по имени Ксана. Девчонка с ямочками на щеках похитила его сердце.

Когда прощались, Артем все выбирал момент, чтобы поцеловать девушку. Но когда выбрал, получил откат.

- Не надо, Тема, - шептала она, осторожно отодвигаясь на безопасное расстояние. - Ты пойми. Я уеду и у тебя появится новый шанс. Будешь ждать меня, возможно упустишь свое счастье.

- А ты? - нахмурился Артем. - У тебя тоже появится... шанс?

- Ты считаешь, я не имею на него право?

Вот так они и расстались. Не очень хорошо.

Артем писал ей смс-ки. Ксана отвечала сдержанно.

Сапелково встретило проливным дождем. От автобусной остановки пришлось бежать бегом до ворот колледжа. Во дворе копошился завхоз Сер Серыч.

- Ты чего это приехал? Дед выгнал из дому?

- Надо так.

- Надо так надо. Ноги вытирай.

На самом деле Артему здесь было делать нечего. Вещи с ноутом поместились в рюкзак за спиной.

На выходе встретилась Валерия Максимовна, преподаватель Механической эзотерики. Анжелина как всегда выглядела на все сто.

- Артем! Как ты удачно зашел. Нужна твоя помощь. Все разъехались, а на раскопках кажется нашли что-то интересное. Нужен кто-то, кто может хотя бы приблизительно определить, что это. Помнится, в прошлом году тебе удавалось как-то взаимодействовать с этими древними штуками.

Артем вспомнил, как это было и содрогнулся. Взаимодействовать снова с древними артефактами не тянуло, но и отказать шикарной женщине он не мог.

Получив согласие, Анжелина воскликнула.

- Отлично, приходи на раскопки часам к пяти.

Лель Изотович Крыж, директор лицея, в котором обучались чаротехи, мрачно взирал с холма на новостройку, раскинувшуюся неподалеку от лицея. Он пребывал не в настроении с тех пор, как неподалеку от раскопок заурчали строительные механизмы. Рядом с развалинами очень быстро появился небольшой коттеджный комплекс, состоящий из трех жилых домов и нескольких подсобок. Судя по основательному забору с витками колючей проволоки по верху, в Москве к находке отнеслись со всей серьезностью.

На дворе был август, близилось первое сентября, а размах стройки лишь увеличивался. Шум от работающих механизмов слышался даже в подвале колледжа. Даже практические занятия здесь всегда проводились в послеобеденное время. Чтобы как можно меньше мешать учебному процессу.

Лель Изотович выдохнул и решительно направился к мужчине с маленькой черной бородкой. Роман Никодимов руководил строителями и присматривал за раскопками от имени НИИ.

- Доброго дня, - поздоровался Лель Изотович, пожимая нервную суховатую руку чаротеха.

- И вам не кашлять, - ворчливо отозвался Никодимов.

- Что? Проблемы? - поинтересовался Крыж.

- Москва торопит, - посетовал Никодимов. - Им нужен результат. Как можно быстрее. Как будто у меня полк солдат в распоряжении.

- Шутите, - хохотнул Крыж. - Пусти сюда кто-то полк солдат и от вашего города только пыль останется.

- Уж лучше бы пыль.

Лель Изотович вопросительно посмотрел на руководителя стройки. Тот обреченно вздохнул.

- Чую я. Тут неладно что-то.

- Чуете?

- Ну да, я ж гибрид.

Гибридами на чаротехском жаргоне называли чаротехов с особыми ментальными способностями.

- Я как сюда приехал, так и почувствовал.

- Что именно?

- Силу чужеродную. Не нашу. Будто кто чужой строил все это.

- То есть вы полагаете, что Квазидернум строили не чаротехи? Но как же надписи? Они точно на древнем чаротехском.

- Может и чаротехи, - пожал плечами Никодимов. - Только помогал им кто-то явно чужой.

Лель Изотович нахмурился и подумал, что надо бы присмотреть за начальником стройки. Мало ли. Рядом дети обучаются. Если Роман Никодимов слетел с катушек, произойти может все. Он же гибрид. А гибриды, как известно, отличаются своей нестабильной психикой.

- Август, - задумчиво произнес Крыж, глядя на потемневшую листву деревьев. - Скоро начнется учебный год. Надо бы согласовать время ваших работ и занятий в колледже.

Никодимов рассеянно кивнул и побрел к палатке, где рабочие доедали обед.

А Лель Изотович, вернувшись в колледж набрал номер Сапуна. Тот, как бывший инквизитор, знал всех нужных и важных людей и при случае мог где надо надавить и потребовать.

С начала лета Крыж спал и видел, что заваленный взрывом город оставят наконец в покое, и детям будет спокойнее и ему. Однако, Модрус, будь он неладен, отписал в столицу доклад, и в Сапелково нагрянули сначала палаточники, а теперь вот и строители с полубезумным руководителем.

Сапун на звонок ответил не сразу.

- Данай Идорьевич, приветствую. Как поездка?

Лель Изотович слушал рассказ о том, как проходил внеплановый Совет чаротехов и становился все мрачнее. Вести были хуже некуда. Мало того, что Модруса не отстранили полностью от работы. Москва решила прислать на его голову печально известную супругу профессора Мисина Исфирь в качестве руководителя неким проектом, осуществляемым на базе колледжа в Сапелково тем же пресловутым Модрусом. Разрешения или на худой конец согласия директора колледжа видимо Москве не требовалось. Мало того, что Модрус в прошлом году переоборудовал медсектор под свои дела, так теперь они собрались расширяться за счет учебной части.

Лель Изотович пыхтел в трубку до конца разговора, а потом заметался в поисках камня потяжелее. У него возникло стойкое желание размолотить телефон в пыль, а затем пойти и накатать заявление об уходе. Не хватало еще пятнать свою честь о такие грязные дела.

Но как же дети? Кто их защитит? Лель Изотович замер, тяжело дыша.

Нет. Нужно что-то делать. Нужно кому-то сообщить. Но кому? Если уж Сапуну не удалось сладить с Модрусом, то что может сделать он?

В дверь кабинета постучали.

- Лель Изотович, можно?

Валерия Максимовна Истомина, преподавательница по Теории эзотерической механики, выглядела как всегда ослепительно и безупречно. Мягкие каштановые волосы за плечами, одна прядь выбилась. Внимательный, умный и одновременно такой «кошачий» взгляд. Ладная фигурка. Глядя на красоту, Лель Изотович слегка отудобел, хотя и не отошел полностью.

- Я хотела уточнить дату педсовета, - сказала Валерия Максимовна, внимательно всматриваясь в лицо директора. - Что-то случилось?

- Вы знаете, кто такая Исфирь Мисина? - спросил Лель Изотович, осторожно и еще не надеясь на себя, положив телефон на стол.

- Наслышана, - усмехнулась Валерия Максимовна. - Это она в девяностых была замешана в массовых помешательствах?

Лель Изотович осторожно кивнул.

- Ей отдают ваш предмет.

Глаза Валерии Максимовны стали больше, в них застыло удивление.

- Вот как? А как же я?

Как не прискорбно, но директору пришлось озвучить неприятную новость.

- Вам предписано место штатного переводчика в археологическом отряде Сапелково.

- А Модрус?

- Модрус продолжит трудиться над своим проектом и преподавать свой предмет. Параллельно он будет курировать раскопки в качестве научного консультанта.

Валерия Максимовна пооткрывала рот, похлопала ресницами и выдохнула.

- Как же так? Ведь Модрус виновен во всем. Это он...

- Разберемся, - прервал ее Лель Изотович и решительно вышел из кабинета. Затем направился в сторону преподавательского корпуса. Там он заперся в своей комнате и долго говорил с кем-то по телефону.

Валерия Максимовна, оставленная в кабинете директора в одиночестве, присела к аквариуму, в котором плавала изумрудная черепашка.

- Ну что, подруга, - с грустью в голосе произнесла Валерия Максимовна. - Пожалуй настала пора попрощаться?

Как не жаль было покидать место, к которому прикипела душой, но страдать муками совести она не собиралась. Как не уважала Валерия Максимовна Истомина научный опыт Гирика Модруса, под пристальным преподавательским вниманием которого она когда-то заканчивала начальную школу, а затем и вуз, смотреть и дальше на то, что творит Магистр, было выше ее сил.

Валерия Максимовна пыталась однажды с ним поговорить. И что она услышала?

- Помоги мне, Лера, и мы вместе завоюем этот мир.

Конечно, слова Гирика не означали буквально сказанное. Он так шутил. Но шутки его, так забавлявшие Леру в юности, со временем приобрели некий зловещий оттенок и смысл. Лера Истомина не собиралась участвовать в экспериментах зарвавшегося чаротеха. Не зря его студенты назвали Магистром. Презрительно и за спиной.

В прошлом году несколько ребят чуть не погибли по его вине. Правда, и она сама тогда повела себя безответственно. Следовало настоять на том, чтобы остаться, а не лезть в древний город под квазивзрыв. А все природное любопытство, которое, как известно, кошку сгубило. Валерия Максимовна вспомнила про пушистую белую красавицу, обитавшую в ее комнате и поплевала через плечо. Мало ли. Мысли материальны.

До сих пор она надеялась на чудо, что все уладится и утрясется само собой, но чуйка Велерии нашептывала, что не утрясется и пора что-то решать.

Конечно, ее манило в Квазидернум, древний город чаротехов, разрушенный в прошлом году взрывом и лежащем теперь в руинах неподалеку от Сапелковского колледжа. И пусть на месте города теперь зияла огромная дыра с каменным столбом посередине. Квазидернум ее звал и снился по ночам. Во сне оживали улицы, серпантином уходящие в глубину. Светились окна и на подъемниках катались дети. И еще там сияло зеленоватым отсветом загадочное каменное зеркало. Вместо груды камней у его подножья была лестница. Валерия откуда-то знала, что жители Квазидернума называют ее Лестницей в небо.

Она с радостью согласилась, когда Гирика Коевича Модруса вызвали в столицу, и ей предложили присматривать за раскопками, как самой осведомленной после магистра. Она надеялась отыскать хотя бы фрагменты тех замечательных фресок, которые украшали длинные коридоры на входе в странный город, больше похожий на хранилище знаний, музей и библиотеку.

Фрески не находились, а вот странные черные цилиндры встречались и нередко. Как будто их откуда-то из глубины повыбрасывало во время взрыва. Хорошо, что среди цилинров не находили сфер. Она прекрасно помнила, чем закончилось взаимодействие с такой штукой тогда.

Встретив Артема Котова, она обрадовалась. Хотя бы будет ясно, представляют ли потенциальную угрозу эти штуки. Артем Котов обладал к ним какой-то особенной чувствительностью. За это и ценил его Магистр. Правда, вел себя с Котовым Гирик Коевич очень странно. Признавая его способности, гнобил парня почем зря.

Валерия Максимовна достала сотовый, повертела в руках и нажала на дисплей. Телефон высветил время — 10:42.

Она опаздывала на ежедневный обход. Пора поторопиться. Конечно, серьезные находки отыскивались не каждый день, но вдруг.

Валерия Максимовна выглянула в окно. Предстоял долгий летний и довольно жаркий день. Пришлось зайти в преподавательский корпус и надеть широкополую шляпу и набросить на плечи прозрачный цветастый палантин, чтобы уберечь чувствительную кожу от ожогов.

Раскопки издали выглядели необычно не только из-за метров двести с лишним в диаметре ямы, и огромного каменного столба с плоской вершиной посередине, но еще из-за мелкой металлической сетки, натянутой рабочими над ямой. Ходить по ней было страшно, не смотря на мостки, проложенные поверх. Но Валерия Максимовна, глядя на рабочих, которые уверенно шагали по мосткам, держась за страховочные канаты, вскоре осмелела и уже на следующий день, самостоятельно добиралась до столба, к вершине которого вела деревянная ярусная лестница.

На поверхности столба, к которому раньше вела поющая лестница, не осталось ничего, кроме основания, на котором стояло каменное зеркало, да груды камней.

Этими грудами занялись в первую очередь и отыскали несколько каменных цилиндров, с которыми так ловко управлялся студент Артем Котов, да еще несколько шаров, которые тут же были увезены в Москву. Именно они послужили причиной взрыва.

А потом полезлт цилиндры из земли. Их доставали через металлическую решетку специальными ловушками на длинных шестах. Начальник раскопок все время ворчал, что место проклятое и не копать надо тут, а валить отсюда и как можно скорее.

Валерия Максимовна, будучи сама чаротехом, тоже ощущала некоторые странности, но приехавший из Москвы спец объяснил феномен эффектом выдавливания из-за свойств почвы на месте взрыва.

Путаных объяснений Валерия Максимовна не поняла, сделала лишь вывод о том, что у парня было изначально задание во что бы то ни стало найти преемлемую причину продолжать раскопки.

Встреча с Артемом Котовым давала небольшую надежду на то, что талантливый электрик что-то прояснит на этот счет.

Студент Котов ей нравился своей правильностью и основательностью. Но одновременно, еще в парнишке было нечто трогательное и ранимое. То, что нуждалось в опеке и защите.

Валерия Максимовна опытным глазом преподавателя видела, как постепенно и мощно раскрываются способности Артема. Как важно было сейчас за ним присмотреть, чтобы не наделал ошибок. Вот Модрус наверняка их наделал в молодости множество. И когда их количество достигло предела, за которым чернела вседозволенность, он превратился в то, что теперь — шагающего по чужим судьбам экспериментатора.

ВМ подошла к перилам и посмотрела вниз.

Рабочие занимались тем, что очень аккуратно вытаскивали сквозь просветы почву, в которой иногда встречались фрагменты различных предметов. В основном это были черепки и те самые черные цилиндры. Позавчера повезло, и Валерия Максимовна пару дней провела изучая фрагмент фрески, на которой сохранилась часть текста.

Внизу послышалось восклицание.

- Что это?!

Всмотревшись в темный провал, Валерия Максимовна заметила слабый зеленоватый отсвет. Неужели им удалось найти фрагмент того зеркала?

Находка оказалась гораздо ценнее. После некоторых усилий, рабочим удалось извлечь из рыхлой почвы огромный кусок необычного плоского камня с зеленоватой глянцевой поверхностью с одной стороны и странной кубической обработкой с другой.

Валерия Максимовна его опознала сразу. Это было то самое зеркало, вокруг которого располагались постаменты и каменные шары.

- И куда его? - внезапный вопрос рядом заставил Валерию Максимовну вздрогнуть.

Это был начальник рабочей бригады Роман Никодимов, нервный бородатый очкарик, вызывавший в Валерии необъяснимое беспокойство.

- Хорошо бы поставить на место, - кивнула она в сторону полуразрушенного постамента.

- Попробуем, - пробурчал Никодимов и пошел отдавать команды.

Постамент расчистили ближе к вечеру. Когда необычные каменное зеркало поставили на место, на раскопки опустились сумерки. В слабом свете нескольких ламп-времянок зеркало выглядело загадочным фантастическим артефактом.

- Надо бы еще ограждение какое-то поставить. От любопытных глаз, - предложила Валерия Максимовна.

- Да уж, не мешало бы, - подтвердил Артем Котов, наблюдавший за работами вместе с Валерией Максимовной.

- Ты что-нибудь чувствуешь особенное? - спросила она его.

- Да нет. Больше фонит оттуда, - и Артем кивнул в сторону ящиков, в которые складывали черные цилиндры.

- Как думаешь, они опасны?

- Не знаю. Но точно могу сказать, что среди обычных там есть ключи от Лавена. А судя по количеству, либо там не один Лавен был, либо эти штуки могут что-то еще. Чего мы не знаем.

- Мда. Давай-ка закругляться на сегодня.

Но не успели они развернуться, за спиной раздался странный скрежещущий звук, и послышался зловещий крак.

Ввысь взвилась пыль. Валерия Максимовна инстинктивно присела, прикрыв Артема руками, а когда подняла голову, увидала огромную трещину в пересекавшей ровную зеркальную поверхность аккурат посередине.

- Как же это? - растерянно пробормотала она.

Никодимов, стоявший рядос с треснувшим зеркалом, почти по звериному нюхал воздух и всматривался в темноту, словно оттуда только что прилетела снайперская пуля.

- Там никого нет, - наконец уверенно сказал он и принялся изучать повреждение.

В это время по ноге Валерии Максимовны что-то или кто-то очень цепкий побежал и юркнул в складки палантина.

- Ай! - закричала она, сбрасывая неожиданного агрессора.

- Что случилось? - спросил Артем, отвлекаясь от зеркала

- Кажется, крыса, - брезгливо поморщилась Валерия Максимовна и тут увидала два блестящих темных глаза, глядящих на нее из темноты. - Кажется... показалось...

Однажды ей довелось наблюдать точно такие глаза в далеком детстве. Домовой? Откуда тут домовой?

Еле различимый в темноте мохнатый шарик с огромными блестящими глазами шевельнулся.

- Уже поздно, - вздохнула Валерия Максимовна, наклоняясь и украдкой погладив таинственного пришельца. Точно домовой. А домовым нечего делать в развалинах. Бабушка говорила, что если дом разрушить, домовой погибает вместе с ним. Возможно его дом там под землей остался.

Артем Котов посмотрел на Анжелину с подозрением, а потом попрощался и отправился на квартиру к Стрельцовым, как и обещал деду.

Всю дорогу до дома Валерия Максимовна оглядывалась, всматриваясь в темноту, но никого так и не заметила. Ну что ж, подумала она, поглощая нехитрый ужин. Попробуем еще завтра.

Неясный шум разбудил ее посреди ночи. Включив ночник, Валерия Максимовна поняла, что перед ней давешний найденыш. И никакой это был не домовой...