Чародейка по обмену или Приказы императора не обсуждаются

Пролог

... Он ушел, спокойный и суровый,

Головою гордой не поник,

А наутро чайкой бирюзовой

Уходил к востоку белый бриг…

Анна Масс

«Девушка из маленькой таверны»

Я стояла на палубе, вдыхала свежий морской воздух и грезила о свободе, пусть и не вполне представляла, какой смысл таит в себе это загадочное слово. Сделав очередной глубокий вдох, подняла взгляд к небу. Там реяли беззаботные чайки. Наверное, и нет в мире существ привольнее этих птиц. Интересно, как отреагировала бы команда корабля, устремись я сейчас ввысь и воспари вместе с чайками? Мечты… мечты…

За спиной остались берега независимого княжества Алерания и семь лет обучения в крупнейшей и престижнейшей магической академии. Не думаю, что буду тосковать по студенчеству и по продуваемой ветрами со всех сторон территории, где оно проходило.

Пусть сейчас мой путь лежал к берегам беспокойной Родины, лишь полгода назад заключившей шаткий мир с Объединённым Королевством Корт-Избор, я знала, что не пожелаю вернуться в Алеранию.

Война длилась, ни много ни мало, сто пятьдесят семь лет, и уже мало кто помнил, из-за чего повздорили правители наших держав изначально. Какова бы не была причина конфликта, и мы, и корт-изборцы порядком устали от бесконечных боев, потерь и невозможности определить, наконец, кто победитель, а кто побеждённый.

Но вернёмся к Алерании. Этому крошечному княжеству, расположенному на скалистом островке в Гидельском море между двумя вечно враждующими государствами, удавалось сохранять нейтралитет и спокойное существование своих граждан на протяжении всей войны. Стоит ли удивляться — население Алерании на девяносто пять процентов состоит из потомственных магов, способных веками удерживать над своими землями защитный купол и полог тишины. Даже в разгар военно-морских действий вблизи берегов княжества ничто не нарушало мирного существования его жителей.

В этот безмятежный край на обучение меня отправили едва ли не насильно. Точнее отправил своим высочайшим указом сам император. И это было далеко не единственное вмешательство нашего монарха в мою жизнь. Но теперь за семь лет изгнания, официально значившегося государевой заботой, я повзрослела и могла высказать Велимиру, пусть он хоть трижды правитель, всё, что думаю о его участии в моей судьбе!

Парусное судно, на котором я направлялась к родным берегам носило моё имя. Имя, данное родителями при рождении, а не предназначенное мне по традициям рода. Каждая вторая женщина по линии моего отца носила то имя, что значилось моим родовым, а значит в списке первым. Думаю, Велимир Мудрый, получивший своё прозвище совсем недавно за прекращение вековой войны между нашей империей и Объединённым Королевством, специально прислал за мной и моими товарищами по заморскому обучению именно этот фрегат.

Думал таким образом настроить меня на миролюбивый лад? Не выйдет, Ваше Величество! Я настроена на серьёзную беседу. Вашими стараниями достойное образование у меня появилось, а значит теперь я могу сама решать свою судьбу. Потраченные на моё обучение деньги готова отработать, служа империи верой и правдой. В противном случае зачем мне были даны знания? Чтобы просиживать сутки напролёт во дворце, занимаясь лишь сплетнями высшего света и собственной внешностью? Кстати, о последнем…

Взойдя на палубу судна, принадлежащего родному Альдану, я имела право скинуть личину, которую носила по условиям обучения в Алерании. Но этот момент я все же решила отложить. Хотела явиться пред царственные очи императора в том облике, в котором прожила по его милости последние семь лет.

Алеранцы являлись сильнейшими магами нашего мира. Их народ произошёл от древних колдунов. Власти княжества очень трепетно относились к чистоте крови своих граждан. Потому, вероятно, все иностранцы, получающие разрешение на длительное пребывание в княжестве, дабы не привлекать внимание местного населения, были обязаны носить амулеты, изменяющие внешность на совсем уж неприглядную. Официально запретить смешанные браки нельзя – это стало бы нарушением свободы воли, защищаемой международным советом. Естественно, в академии говорили, что уродуют нас только лишь ради заботы об учебном процессе. Мол, так студенты не отвлекаются на романтическую чепуху, а серьёзно занимаются своим образованием. На вопрос почему местных грызунов гранита знаний не затрагивала эта милая забота, нам не отвечали.

Удивительно, но за время жизни в стенах академии я успела привыкнуть к мертвенной бледности кожи своей личины, кривоватому носу внушительных размеров и волосам совершенно тусклого серовато-коричневого цвета. Амулет не изменял лишь глаза, поэтому в зеркало на своё вынужденное уродство я все эти годы смотрела привычным карими глазами.

Интересно, чтобы сказал Велимир, увидев свою маленькую Верею такой? Зная, что взрослела я, видя изо дня в день в зеркале это… Свое истинное лицо я уже и не помнила толком. Надеюсь все же, что оно симпатичнее предоставленного алеранцами образа.

Играть на чувствах человека дурно, знаю… но я намерена отстоять свое право на свободу любой ценой.

Правда, все мои бунтарские намерения могут разбиться об один единственный аргумент: «это нужно для империи». Ради Альдана я готова на многое, если не на всё. И государь прекрасно знает о моем патриотизме... Да, и я уже догадываюсь, какой видит мою дальнейшую судьбу Велимир. Если мои опасения подтвердятся, придётся стать разменной монетой в процессе укрепления мира с Объединённым Королевством.

Неожиданно за моей спиной что-то громыхнуло. Я вздрогнула и обернулась. По правому борту нашего фрегата качалось на волнах совсем крошечное суденышко без флага. На нашей палубе разом полегли замертво все, кто ещё минуту назад дышал здесь свежим воздухом и вел беспечные беседы.

Даже не обладая высшим магическим образованием, можно было понять произошедшее. На нас направили мощную усыпляющую волну, сила которой была настолько огромной, что, проходя через пространство, она издала раскатистый звук. Оставалось только восхититься способностями того, кто атаковал нас.

На меня вот только это оружие массового поражения не подействовало. Виной всему уникальность магического силового поля. Большая часть потоковых заклинаний и прочих воздействий, направленных непосредственно на энергетический ресурс жертвы, мне не страшны. Всё дело в абсолютном балансе тёмной и светлой магии. Таких, как я — единицы. Сомневаюсь только, что сейчас эта особенность сыграет мне на руку.

Чтобы раньше времени не привлекать к себе внимание злоумышленников, я думала рухнуть рядом с мирно посапывающими соотечественниками и притвориться спящей. Но было поздно. С вражеского судёнышка на меня с интересом смотрел рослый мужчина в военном мундире королевства Астер. Судя по цветастым энергетическим всполохам, исходивших от его пальцев, именно этот человек ловко отправил на боковую всех вокруг меня.

— Леди, – почтительно обратился ко мне офицер соседнего государства, в секунды материализуясь прямо передо мной. – Едва ли вы обрадуетесь, но вам придётся стать гостьей на нашем корабле.

Я и глазом моргнуть не успела, как он схватил меня за плечи и телепортировал нас туда, где мне и предлагалось быть гостьей.

Помимо меня и астерийца, на борту плавучего недоразумения мне удалось насчитать с дюжину мужчин пиратской наружности. Но все эти ребята со шрамами, пистолетами, саблями и недостающими конечностями пугали меня меньше одного единственного офицера, буравившего сейчас свою пленницу взглядом, сопровождаемым очаровательной улыбкой.

— Какой дивный магический потенциал, – выдал вполне искрений комплемент астериец, и я отметила, что ему подвластно считывание информации с силового поля. Подобное встречается ещё реже баланса биполярных магических потоков. Противник оказался достойным.

— Благодарю, но в признании вами моих талантов я не нуждаюсь! – заявила, вздернув подбородок и приосанившись. – Жду объяснений. Вы осмелились напасть на военный фрегат империи Альдан, что может рассматриваться, как нападение на империю.

Собеседник посмотрел на меня с нескрываемым уважением, но вскоре в глубоко посаженных серых глазах заиграли смешинки. Стало ясно — на серьёзный ответ надеяться нет смысла.

— А ты смелая… Что же делает этот храбрый птенчик на военном корабле? – густая чёрная бровь взлетела вверх, но вскоре вернулась в привычное ей положение. — Впрочем, можешь не отвечать. У нас будет время, и я предвижу увлекательнейшую беседу между нами, ЛЕДИ.

Он выделил голосом почтительное ко мне обращение так, словно знал с кем именно говорит. От этого мне стало особенно неуютно. Но сейчас я была не просто пленницей, а представительницей гордого народа, а ещё дочерью своего отца, честь которого не имела права запятнать трусостью.

— Я не намерена с Вами беседовать, офицер, – отрезала холодно и уверено. – Вы нарушили сразу два международных закона, и как понимаю, мне — свидетельнице этих преступлений, не стоит уповать на счастливый исход. Тем не менее, право знать, чего ради Вы всё это устроили я имею.

— Парни, вы слышали? – веселясь обратился астериец к пиратам и вновь повернулся ко мне. – Не стоит драматизировать, леди! Вашей жизни ничто не угрожает, даю слово офицера. А сейчас…

— Сэр, нужно поторапливаться, – вклинился в беседу басистый голос поднявшегося с нижней палубы здоровяка. Он держал на плече безжизненное тело мужчины. – Подыхает наш любезный гость. Надобно доставить подарочек альданцам и убираться.

Я перевела взгляд с бугая на астерийца и обратно… Затем внимательнее осмотрела бедолагу, взваленного на плечо крупногабаритного пирата, и, наконец, поняла, что здесь происходит.

Ну, конечно! Тот, кого окрестили гостем, судя по лохмотьям парадного мундира и руническим отметинам на теле, являлся корт-изборцем притом явно не из простых. Наверняка подыхать, как выразился пират, собирался кто-то из знати, возможно, даже один из приближённых короля Рауля.

Все знают, что в Объединённом Королевстве существует поверье, мол погребение умерших на чужбине влечёт за собой невозможность перерождения в новом теле, как самого несчастного, так и всех ныне здравствующих из его рода. По этой причине состоятельные корт-изборцы сами ли, или по настоянию властей, покидая Родину, вешают на себя магическое плетение, позволяющее специальным службам в случае несчастья, точно определить место гибели путешественника и даже личность тех, кто был в радиусе нескольких метров при последнем вздохе гражданина королевства. Лучше бы прижизненные следилки использовали, чтобы злоумышленники не могли строить козни и безнаказанно похищать крупных государственных деятелей.

Но я отвлеклась… Предполагаю, королевство Астер, единственное государство разделяющее вечно враждующие Альдан и Корт-Избор на суше, было не заинтересовано в установлении мира между нашими странами. Ранее политики ненавидящих друг друга соседей частенько пользовались услугами астерийских властей, сохраняющих относительный нейтралитет. На их территории за значительную плату организовывались переговоры, через них производился обмен пленными и устанавливались прочие относительно мирные контакты. А ещё, пока велась война, что нам, что Корт-Избору было не до бесчинства соседей на международной арене. Теперь же наведением порядка едва ли не сообща намерены были заняться недавние заклятые враги — король Рауль Пятый и император Велимир Буслав.

Представляю, что будет с и без того шатким миром между крупнейшими державами нашей планеты, если на военном судне одной из них будет обнаружен хладный труп аристократа другой… Возобновление военных действий неминуемо… И очень выгодно королевству Астер.

— По лицу вижу, леди, что Вы догадались о моих целях, – хохотнул астериец и продолжил задумчиво, – Никогда раньше не понимал своих приятелей, отдающих предпочтение глуповатым женщинам…

— Сэр Рон, подохнет ведь с минуты на минуту марикизишка, – снова вклинился в нашу не слишком приятную беседу бугай.

— Так чего ты мнёшься на месте! – рявкнул на него тот, кого оказывается кличут Роном. – Тащи его на фрегат! Живо!

— Стоит ли напрягать этого милого господина? – удивилась я, кивнув в сторону пирата, удерживающего измождённого пленника. – Почему бы Вам не телепортировать его на фрегат лично? Надеюсь, не общение со мной отвлекает Вас от важных дел?

Офицер улыбнулся, продемонстрировав стройный ряд крупных зубов и придвинул меня к себе, болезненно сжав предплечье, чтобы прошептать в самое ухо:

— У тебя острый язычок и повадки леди. Держу пари, ко всему прочему, под личиной сокрыта смазливая мордашка, на которую я с радостью взгляну, как только мы покинем это не слишком подходящее для девушки общество… — сэр Рон втянул носом воздух за моим ухом и выдохнул, — Дивный аромат…

Мне стало дурно от намёков астерийца и напряжения в его голосе. Прийти в себя помог сдавленный стон корт-изборца. Мужчина хрипло кашлянул и, превозмогая боль, приподнял голову.

Мать моя чародейка! Лицо аристократа, как собственно и тело, было обезображено следами побоев и глубокими ранами, но меня поразило не это. Пленный, и фактически уже приговорённый к смерти, смотрел на своих мучителей с холодной яростью, так, словно для него ещё не все потеряно, и сейчас он одним своим взглядом готов испепелить всех недругов. А ещё я поняла, что на себя он зол не меньше. Зол, что не сумел дать отпор и попал в подобную ситуацию.

Если мгновение назад я судорожно соображала, как не допустить транспортировку обреченного корт-изборца на фрегат, то теперь была крайне несогласна с тем, что этот избитый и израненный пленный готов отправиться за грань. Он не сдался, не покорился своей судьбе, а значит, определённо выкарабкается из своего незавидного состояния!

— Вы так пристально рассматриваете этого смертника? – насмешливый шёпот астерийца послышался у моего правого уха. — Не боитесь, что Вас ночью замучают кошмары. Все же кровь и лохмотья плоти – не самое лучшее зрелище для леди.

Я не удостоила офицера ответом, продолжая рассматривать пленного, взгляд которого тоже замер сейчас на мне. Анализировать отношение корт-изборца к своей персоне не стала. Привлекло иное — на шее мужчины виднелся тонкий серебряный ободок, измазанный запершейся кровью и грязью – антимагический ошейник. Вот почему сэр Рон не рискнул самостоятельно телепортироваться вместе с пленником на фрегат – боялся помех, создаваемых этим варварским артефактом. Мне же нестрашно нахождение вблизи подобных блокираторов силового поля и, если понадобится, можно это использовать.

— Фрэн, какого орка, ты медлишь! – крик астерийца заставил меня вздрогнуть. – Тащи это тело к Альданцам, живо!

Шкафообразный Фрэн кивнул и, прихрамывая, поплёлся к борту. Медлить далее было нельзя.

Не успел здоровяк при исполнении курьерского дела сделать и пяти шагов, как ноги его подкосились, и он тяжело опустился на колени, извергая ругательства красочнее которых, мне слышать не доводилось. Пленника Фрэн не удержал, и тот скатился с его плеча на палубу, издав то ли хрип, то ли тяжёлый вздох.

— Эй, полегче! – выкрикнул некто из толпы пиратов. — Не хватало ещё, чтобы этот аристократишка здесь откинул свои ботфорты.

Послышались смешки и комментарии в адрес неуклюжего здоровяка. Тем временем, лицо Фрэна исказилось гримасой ужаса, он пытался встать, но ноги не слушали его. В эту самую минуту воплощался его давний и один из самых мучительных страхов. Здоровяк так часто видел, как его товарищи теряют в боях ноги, не так давно и сам был серьёзно ранен — заработал хромоту. Теперь его ночным кошмаром стала потеря способности к передвижению, он не желал становиться калекой, но мне пришлось на подсознательном уровне оживить его страх.

Разрушительной тёмной магией я пользовалась крайне редко, но её освоением занималась прилежно. Все же, когда твоя родная страна столетиями воюет с соседним государством и каждый тёмный маг, как потенциальная боевая единица, на счету, смешанным магам не пристало отдавать себя лишь всецело светлой магии.

Пока здоровяк кричал и проклинал судьбу-злодейку, я переключила своё внимание на остальных членов экипажа, которые уже не отпускали шуточки, а смотрели на своего товарища кто с непониманием, а кто с беспокойством. Вскоре и они, один за другим, попали под влияние своих собственных фобий. Кто-то отмахивался от несуществующих в действительности пауков, кто-то хватал губами воздух и размахивал руками в попытке не утонуть в воображаемой водной пучине… Бесстрашных здесь не было, поэтому все в той или иной степени страдали сейчас от моего воздействия.

— Позвольте выказать Вам, леди, моё искреннее восхищение, – астериец, стоящий сбоку от меня, сообразил, кто причастен к массовому помешательству пиратов, и сейчас наслаждался зрелищем, даже пару раз похлопал в ладоши в мою честь. – Управление чужими страхами… Поразительно! Но как же вы планируете справиться со мной?

Сэр Рон явно считал себя бесстрашным, а значит, неуязвимым. И действительно, сосредоточив своё внимание на астерийце, я далеко не сразу нащупала ниточку, за которую можно было зацепиться. Офицер искоренил в себе все фобии и сейчас ощущались лишь их отголоски. Но один страх, тягостный, родом из детства, сэр просто затаскал вглубь своего подсознания и думал, что избавился от него навек.

— Кто такой Эдуард? – спросила спокойно, уже разгадав ответ по отрывочным видениям.

Астерийский маг замер. Его эмоции резко сменялись, отражаясь в серых глазах… Удивление, осознание, ненависть и… боль, наступившая в тот миг, когда я начала воскрешать для него образы из прошлого, вплетать их в действительность, надавливая этим на старую рану. Всё! Высвободив чужие страхи, можно было спокойно наблюдать за метаниями жертв моего влияния, дальше их подсознание делало всю работу самостоятельно.

Вот и отважный сэр Рон сейчас был готов рыдать, как беззащитный ребёнок, забившийся в старый чулан, скрываясь от вечно пьяного Эдуарда – своего отца, охотника выбивать дурь из отпрыска в самом прямом смысле слова.

Совесть, проснувшаяся так некстати, упрямо требовала прекращения грубого тёмного действа. Я почти поддалась порыву милосердия, но одного взгляда на корт-изборца, скрючившегося на палубе в неестественной позе, на его раны и следы пыток, хватило, чтобы убедиться в правильности своих действий. Эти чудовища заслужили моё угощение. Пусть вдоволь им насладятся!

— Вы живы? – спросила я, опустившись на колени у тела, не подающего признаки жизни, пленника. – Эй! — прошептала я взволнованным голосом, отбросив к оркам все правила приличия и светский этикет. – Не вздумай умирать, слышишь! – попросила я сквозь стиснутые от напряжения зубы и попыталась расшевелить мужчину, потрепав его за плечо, измазанное кровью.

Маркиз (кажется, именно этот титул был озвучен пиратом) слабо дёрнулся и издал едва слышный стон. Я поняла, что моя попытка растолкать пленника удалась, но причинила ему боль. Поспешно отдёрнула руку, всё ещё сжимающую мужское плечо и спросила:

— В Вас найдутся силы, чтобы встать?

В меня упёрся удивлённый взгляд орехового цвета глаз.

— Кто ты? – прохрипел корт-изборец и закашлялся.

«Дела плохи!» — подумала я, осознав, что мой первоначальный план с перемещением этого бедолаги на фрегат и оказанием ему там квалифицированной помощи никуда не годится. Во-первых, он чего доброго, действительно может отойти за грань на нашем судне, осуществив тем самым замысел астерийцев. Во-вторых, я физически не сумею перенести этого рослого, пусть и изнеможённого, мужчину с одного корабля на другой. Не на плече же я его потащу, карабкаясь по канатной лестнице, как это собирался сделать здоровяк Фрэн!

— Кто… — попытался повторить вопрос этот несчастный, но снова закашлялся.

— Рея, – поспешно представилась я сокращённой формой своего имени. Так меня звал лишь Измир, домовой дух в родительском доме. – Мне очень интересно узнать и Ваше имя, но это может подождать! Берегите силы и будьте добры, не теряйте сознание.

Мужчина кривовато улыбнулся и прищурился от боли, вызванной движением лицевых мышц.

Я мысленно помянула орков, Мёртвые земли и даже озеро Забвения, в очередной раз представив, через что пришлось пройти этому несчастному. Бровь и щека его были рассечены неровным совсем свежим шрамом, словно рана была нанесена тупым и зазубренным клинком, на висках ссадины, нос припух и, кажется, был сломан, да и в целом лицо его было отёкшим и каким-то синеватым.

Обернулась к беснующимся за моей спиной пиратам и бьющемуся в истерическом плаче астерийцу. С порывом ярости справиться не сумела и отправила очередную энергетическую волну, усиливая агонию каждого.

— Да, кто же ты? – сдавленно, но без прерывания на кашель, спросил корт-изборец, сообразивший, что помешательство пиратов – дело моих рук.

Я не ответила, лишь шикнула на мужчину, напомнив ему об основной задаче – беречь силы.

— Пощади паренька в красном жилете, — попросил он, теряя последние силы и прикрывая глаза, — это юнга. Он к пиратам не от хорошей жизни попал. Славный малый.

Я кивнула и отыскала взглядом того самого паренька. На вид ему было лет шестнадцать, нескладный, худощавый и смуглый. В его глазах читался ужас, но он отважно отбивался от призраков своих страхов. На отзыв его наваждения мне потребовалось несколько секунд. Юнга ошалело застыл столбом на месте, а затем перевёл на меня растерянный взгляд.

– Подойди! – позвала я его и жестом велела поторапливаться. – Как тебя зовут? – поинтересовалась, когда парень присел на корточки рядом.

– Марвел, — представился юноша, нахмурив смуглый лоб и прищурив тёмные, почти чёрные глаза. – Леди, это всё устроили вы?

Я кивнула и виновато посмотрела на парня.

– За тебя заступился этот господин, — взглядом указала на израненного мужчину. – Надеюсь, ты оправдаешь его доверие и не ответишь черной неблагодарностью на доброту.

Юнга посмотрел на корт-изборца с явным беспокойством, затем поднял на меня глаза, поняв, что приказы здесь и сейчас отдаю я.

— Сделаю всё, что от меня требуется, леди!

— На этой посудине есть лодки или спасательные шлюпки? – спросила я, выискивая взглядом необходимые плавсредства.

— Одна. Рассчитана на десять пассажиров, – по-военному чётко отчеканил Марвел.

Я прикинула на глазок число пиратов и сделала вывод, что им придется потесниться.

Наскоро обсудив план действий, мы с пареньком приступили к исполнению задуманного. Я подходила к каждому из пиратов и поочередно вгоняла их в состояние ступора, оглушала одного за другим их же фобиями, усиливая десятикратно предыдущее воздействие. Пока жертвы моего влияния сохраняли статичность, новый знакомый ловко связывал их руки и ноги. После мы усадили всю компанию в лодку, куда Марвел заранее поместил запас питьевой воды и небольшую сумку с провизией, туда же был помещён нож, чтобы связанные сейчас пираты смогли перерезать веревки и, самостоятельно справляясь с вёслами, доплыть до земли.

Завершив задуманное, я вспомнила о корт-изборце и спешно рванула к нему. Маркиз все так же лежал на палубе, не подавая никаких признаков жизни. Пришлось повозиться минут пять, чтобы взломать блокирующий магию ошейник. И в тот же миг освобождённый от варварского приспособления мужчина резко распахнул глаза. С неожиданной силой и ловкостью он перехватил мою руку за запястье, переводя ошеломлённый взгляд с моего лица на мерзкий артефакт.

— Баланс биполярных потоков? – с интересом осведомился корт-изборец, явно разбирающийся в точных магических науках, а значит, понимающий, что воздействовать на эту удавку я могла лишь при таком условии.

Поспешно кивнула и попыталась высвободить свою руку из захвата — не вышло. Вот ведь! А ещё минуту назад, казалось, был готов за грань отправляться.

— Я Ваш должник, Рея, – серьёзно проговорил этот безымянный уроженец Объединённого Королевства, и добавил, словно угадав мои мысли, — Леопольд. Меня зовут Леопольд.

Я кивнула и взглядом показала Леопольду на свою, начинающую синеть, руку. Он ослабил хватку и снова рухнул на палубу, но теперь мой новый знакомый уже не выглядел человеком, балансирующим между жизнью и смертью.

Получив свободу, я поспешила к лодке, а точнее, к сэру Рону, находящемуся на её борту. Защелкнув на астерийце антимагическую удавку, я довольная собой, вернулась на палубу и дала отмашку Марвелу спускать шлюпку на воду. Исполнив мою команду, юнга, успевший, как оказалось, обзавестись навыком по управлению судна, поспешил к штурвалу, чтобы развернуть пиратскую посудину на запад к берегам Корт-Избора.

Лишь теперь, отдаляясь от недружелюбной компании пиратов, а заодно и родного фрегата, на котором медленно приходили в себя люди, я отозвала свою силу. Вполне возможно, офицеры команды военного судна «Верея» обнаружат лодку со связанными пассажирами, среди которых имеется обезвреженный маг, и разберутся сами с теми, кто посмел строить козни против Альдана.

Посудина пиратов оказалась довольно шустрой, и мы скоренько спрятались ото всех за скалистым островком.

Я укрыла Леопольда широкой холстиной, найденной в нише у грузового люка, а под голову ему подложила свою сложённую в четыре раза накидку. Усевшись рядом, стала думать о том, какую медицинскую помощь могу оказать раненому здесь и сейчас. Жаль, но целительных способностей во мне не было.

Магия подразделялась на два основных вида – разрушительная темная и созидательная светлая. Они же в свою очередь делись ещё на сотни подвидов, среди которых было и целительство, мне неподвластное. Моя светлая магия по большей части была унаследована от матери чародейки. Её призвание — дарование людям счастья. По иронии судьбы мои тёмные и светлые умения были пусть и заряжены по-разному, но сводились к одному. Я могла видеть и управлять чувствами, разрушающими человека изнутри (ненависть, страх, одержимость), а также усиливать эмоции и порывы, подталкивающие его к подвигам и другим благим поступкам. Жаль, но с пиратами мне бы не удалось договориться, используя светлую магию… Сердца почти всех очерствели, благородные чувства поблекли — зацепиться было просто не за что.

Переведя дух после длительного использования сил, встала и побрела в камбуз за пресной водой и травами, если таковые найдутся. Корт-Изборца как минимум необходимо напоить и обработать его раны. Пусть я не целитель, но кое-что в оказании первой помощи смыслю, спасибо Измиру, который мне — неугомонной малолетке лечил разбитые коленки и серьезные порезы всевозможными отварами и настойками.

Позже мы с Марвелом на пару перетащили Леопольда в каюту и устроили его на узкой и жёсткой койке. Меня всерьёз пугало состояние раненного. Последние два часа он ни разу не приходил в сознание. Даже во время транспортировки его тела по лестнице корт-изборец не издал ни единого звука. Странно, я ведь была уверена, что после снятия ошейника, освободившаяся магия поможет своему владельцу быстрее пойти на поправку.

— Леди, почему Вы не вернулись на фрегат? – спросил юнга, утомленный событиями дня.

Сгрузив Леопольда на койку, мы обессилено рухнули на пол, где сейчас и сидели, переводя дух.

— А как по-твоему мне следовало поступить? – ушла я от прямого ответа.

— Ну, — замялся парень, — Вы могли поручить доставку маркиза в Корт-Избор офицерам с фрегата…

— Не уверена, – ответила я и помрачнела. – Во-первых, офицеры фрегата подчиняются приказам своего капитана, во-вторых, никто бы не стал тратить силы на этого господина, стоящего одной ногой за гранью!

—Но вы почему-то не пожалели на меня свои силы? – тихо послышалось с койки.

—Очнулся, — только и выдохнула я, поднимаясь на ноги.

Марвел последовал моему примеру и вытянулся во весь рост.

—Так точно, леди! Очухался, – радостно подтвердил юнга, сверкнув темными с золотистыми искрами глазищами в темноте.

— Рея, я дождусь ответа на свой вопрос? – слишком настойчиво для тяжелораненого осведомился Леопольд.

— Допустим, я чту традиции вашей родины, по крайней мере тот пункт про захоронение, — предельно серьёзно сообщила я. — Будьте добры, когда в следующий раз соберетесь прогуляться за грань, делайте это в пределах Корт-Избора. Пощадите свое семейство.

Кажется, сдавленные звуки, издаваемые сейчас маркизом, были смехом.

— Всенепременно, милая леди, – кривовато улыбнулся он. — Или, как в Альдане принято величать юных дворянок? Барышня?

Я нахмурилась. Вот почему все принимают меня за знатную особу? Даже сейчас, когда на мне неприглядная личина и скромное будничное платье студентки академии…

До десяти лет я росла в скромном домике на окраине столицы, громких титулов не носила, играла с мальчишками во дворе и втайне от матери чаровала в саду под присмотром одного лишь домового, жила вдали от нелепых условностей высшего света и строгих норм этикета. Пока однажды меня не забрал во дворец молодой император Велимир. От беззаботного детства остались лишь воспоминания.

— Просто Рея, лорд Леопольд, – настояла я.

— В таком случае, — маркиз превозмогая боль, сел на койке и протянул мне побитую и распухшую руку, — просто Лео.

Корт-изборец смотрел на меня с интересом. Он словно ожидал, что я побрезгую пожать руку, покрытую запекшейся кровью и грязью. Я даже прочитала удивление во взгляде корт-изборца, когда, вложила свою ладонь в его и осторожно, дабы не причинить боль, сжала пальцы в знак знакомства. Далее настал уже мой черед приподнимать в изумлении бровь… Маркиз не отпустил мою руку, а подтянул её к своему лицу и мазнул губами по моим пальцам.

— Рад встрече, Рея, — произнес он низким голосом и зашелся приступом кашля.

Вот ведь, нашел время для флирта. Поспешно, высвободила свою руку и повернулась к тумбочке, на которой уже настаивались заранее мной приготовленные травяные отвары. Хвала запасливости пиратского кока, на камбузе обнаружились всё необходимое не только для питания команды, но и для лечения некоторых недугов.

— Пейте! – приказала я, подсунув под припухший и сломанный нос кружку с отваром. – Только маленькими глотками.

Лео недоверчиво покосился на содержимое кружки, а затем на Марвела, словно ища у него поддержки. Юнга же поступил разумно и занял мою сторону:

— Я бы на Вашем месте, лорд, не стал спорить с леди. Кажется, она знает толк в травах и серьезно настроена поставить Вас на ноги.

— А я думал, она доставляет меня в Корт-Избор с целью захоронения по всем традициям…— проворчал Леопольд и сделал первый глоток.

Я зловеще улыбнулась, словно намекая, что если этот остряк будет продолжать в том же духе, то дело действительно кончится его погребением.

— Леди, нам пора возвращаться наверх, — скромно откашлявшись, сообщил Марвел. – Думаю, маркизу сейчас нужен покой.

Я ещё раз посмотрела на Леопольда, на сей раз без какого-либо подтекста во взгляде. Просто хотела удостовериться, что болезного можно оставить без присмотра. Марвел же не стал дожидаться меня — своего нерасторопного матроса, и направился к штурвалу.

Пиратское судно хоть и оказалось далеко не примитивным — к его устройству приложил руку техномаг, но всё же нуждалось в капитане. Марвел подошел к порученному делу со всей ответственностью и явно испытывал гордость, стоя у штурвала. Мне же досталась роль поскромнее — леди на побегушках. Но обидно не было, скорее, наоборот, я наслаждалась своей причастностью к управлению этим плавсредством, а ещё радовалась, что в моей жизни теперь есть настоящее приключение, о котором я буду вспоминать, вернувшись под дворцовые своды.

— Рея, о чём ты задумалась? – спросил Леопольд очень уж серьёзно, в очередной раз переходя на ты.

Пару раз моргнула, отбрасывая прочь мысли о скорой встрече с Велимиром и о том, какой сюрприз его величество в очередной раз для меня приготовил.

— Допивай отвар! – отворачиваясь в сторону от маркиза и проигнорировав его вопрос, скомандовала я.

Удивительно, но корт-изборец подчинился и вновь прильнул синеватыми и израненными губами к кружке.

— Утром принесу бульон, а сейчас грызи галеты и ложись спать!

— А ты отправишься вязать шкотовые, шлюпочные, стопорные узлы и карабкаться на мачту?

— Насчет узлов не уверена, — задумчиво произнесла я, — а вот правку паруса перетягиванием ходового конца я вроде освоила. Чувствую, Марвел к утру сделает из меня настоящего морского волка!

Определенно, эти хрипловатые выдохи являлись смехом…

Сейчас мне нужно было торопиться исполнять обязанности матроса, но я медлила.

Отчего-то было боязно оставлять раненого одного. Знаю, что теперь, когда на нем нет того мерзкого ошейника, магия поможет его организму бороться, но вдруг повреждения Леопольда куда серьёзнее? Ведь у него может открыться какое-нибудь внутреннее кровотечение или случится ещё нечто столь же ужасное… Словно поняв, чем именно сейчас занята моя голова, корт-изборец заявил почти уверенно:

— Беги, морской волк! Обещаю не умереть до рассвета.

Я недоверчиво поджала губы, когда Леопольд, поскрипывая от боли, прижал ладонь к своему боку.

— Пока не сниму пробу с обещанного бульона, за грань не отойду, даже если за мной явится дюжина ангелов и бесов.

Я тяжело вздохнула и, не говоря ничего больше, повернулась к узкой двери.

— Спасибо, — послышалось со стороны койки, и я замерла уже в проёме, не решаясь обернуться к говорившему. – Спасибо, что не позволила мне умереть так глупо… и за то, что не допустила провокацию нового конфликта между нашими странами.

Я медленно повернула голову к Леопольду, коротко кивнула, принимая его благодарность, и несколько неуверенно улыбнувшись, вышла из каюты.

Ночь выдалась лунная, ветреная и беспокойная. Да уж, морского волка из меня пожалуй не выйдет. Хотя, кто знает… Тяга повыть во весь голос на сияющий в чернильном небе диск во мне уже пробудилась… За прошедшую вахту я успела в кровь стереть кожу на ладонях, справляясь с канатами, к тому же меня едва не снесло порывом ветра за борт с верёвочной лестницы.

Марвел стойко встречал все трудности, быстро принимал решения и ни разу не дал мне и малейшего повода усомниться в том, что мы справимся со стихией и кренящейся то влево, то вправо посудиной. Казалось, за минувшую ночь смуглый и нескладный паренёк вытянулся на целую голову, стал шире в плечах и превратился в настоящего мужчину.

Когда я обессилено рухнула, прислонившись спиной к грот-мачте небо оставалось тёмным и нарядно украшенным мириадами звезд. Ветер утих и от Марвела давно не поступало распоряжений. Решив на секунду прикрыть глаза, стремительно провалилась в сон.

Разбудили меня первые лучи солнца, вступившие в сговор с чайками, которые вздумали устроить перекличку, кружась прямо над нашими парусами. Потянулась, откинула не весть от куда взявшийся плед и поспешила на камбуз, варить обещанный Леопольду бульон из ещё вчера обнаруженной засоленной в глиняном горшочке куропатки.

Уже позже, не обнаружив корт-изборца в постели, я отправилась на его поиски, позабыв оставить где-нибудь поднос с дымящимися паром кружками. Первым делом, поспешила к Марвелу, облюбовавшему капитанскую каюту. Ему ведь тоже полагался теплыйзавтрак и информация о пропаже высокородного пассажира. Перехватив поудобнее свою ношу, застыла коснувшись дверной ручки.

— Значит, ты говоришь, пришлось немного отклониться от курса? – поинтересовался смутно знакомый голос.

— Ночью возникли проблемы. Думаю, нам будет лучше высадить Вас в бухте Росбор, до столицы далековато, но уверен, на родине вы и по суше сумеете найти способ добраться до дома. Опять же, целитель вам всё ещё необходим, а там в трёх вёрстах от берега лечебница имеется. С картами я сверился.

— Что значит высадить? – переспросил Леопольд, а это определённо был его голос. Видимо, головушка корт-изборского аристократа пострадала сильнее прочих частей тела… Другого объяснения его безответственному отношению к собственному здоровью я найти не могла. Вот кто, спрашивается, разрешал ему вставать с постели?

— Да, милорд, мы доставим вас в Корт-Избор, а сами двинемся в Альдан. Рея утверждает, что её исчезновение с фрегата вызовет настоящий скандал, а несанкционированная вылазка на территорию недавнего врага только подольёт масло в огонь…

— Рея, значит? – хмыкнул Леопольд. – Еще вчера ты не осмеливался обращаться к нашей маленькой спасительнице иначе, как леди…

— Эта ночь многое изменила, милорд. Ветер и морская качка в раз сдувают светские условности.

Ответ Марвела и его спокойный, уверенный голос натолкнули меня на мысль о происхождении вчерашнего юнги… и не меня одну.

— Мар, ты ведь тоже из благородных? Как тебя занесло на эту чёртову посудину?

Парень не спешил с ответом, а я ещё усерднее навострила уши, поудобнее перехватив поднос.

— Я алеранец, милорд, — наконец ответил Марвел. — Алеранец, которого угораздило родиться без малейших способностей к магии. По меркам княжества, это позор, а уж для семьи барона… — договаривать он не стал, но всё было ясно без слов, особенно мне, проведшей семь последних лет в Алерании.

— До десяти лет меня скрывали от общества, надеялись на пробуждение силы, верили, что инициация состоится позже, но, потеряв надежду, сослали в закрытый приют при монастыре. Смирения для роли послушника во мне было недостаточно, и я сбежал. Тайно проник на торговый корабль и отчалил от родных берегов. Но на то судно напали пираты, меня приняли за наследника знатного рода и хотели стрясти с моего папаши выкуп, а когда поняли, что жизнь моя не стоит ни золотника, едва не прирезали. Старый капитан вступился за меня и оставил на борту юнгой, он же научил меня всему, что я сейчас знаю о навигации.

— Он умер? – спросил Лео, явно уже подозревая каким будет ответ.

— Да, — выдохнул Марвел, — лихорадка унесла его за грань четыре месяца назад.

— Мне жаль, — стандартная фраза, произнесенная Леопольдом, прозвучала искренне. Думаю, он, как и я, понял, что старый морской волк для нашего юного товарища был ближе любого из членов кровной его родни.

«Мне тоже жаль» — проговорила я одними губами, прогоняя дрожь в руках.

Подслушивать дольше не стала, надавила на ручку и толкнула дверь. Марвел приветствовал меня тёплой улыбкой, ловко обогнул массивный стол и подошел ближе, чтобы принять из моих рук тяжелый поднос. Маркиз не без усилия поднялся с кресла, выражая уважение к вошедшей леди, и пристально посмотрел на меня, затем с неким удивлением скользнул взглядом по моей фигуре. Ну, да мой внешний вид был сейчас далёк от образа великосветской барышни.

Матросу, особенно такому бездарному как я, тяжело нести вахту в принципе, а в платье с юбкой до пят особенно. Пришлось в срочном порядке переодеваться в вещи Марвела. Его бриджи идеально подошли мне по размеру, разве что излишне плотно облегали фигуру. Ситуацию немного спасала рубаха того же Марвела, она едва не доходила мне до колен, скрывая уютным балахоном изгибы тела. Волосы я заплела в свободную косу, открыв неприглядное лицо своей личины, которое в данный момент рассматривал Леопольд с явным интересом и без неприязни. Аристократ! Что тут скажешь? Обитатели светских салонов умеют скрывать истинные эмоции.

Мой проблемный пациент силился стоять прямо, опершись спиной о деревянную колонну. Сегодня он хоть и выглядел значительно бодрее, но явно ещё был не готов к пешим прогулкам и маломальским физическим нагрузкам.

— Доброе утро, господа, – поздоровалась я с присутствующими в каюте мужчинами, склонившими головы в ответном приветствии, и устроилась в кресле у капитанского стола.

Лишь теперь Марвел и Леопольд позволили себе сесть и с благодарностью притянуть к себе кружки с бульоном.

Завтрак принимали молча. Беседа не клеилась. Маркиз был угрюм и задумчив, а наш юный капитан, вполне возможно, и находился в прекрасном настроении, но усталость от сумасшедшей ночи брала своё. После горячего бульона он и вовсе начал клевать носом. Пришлось настоять на его отдыхе, пусть и непродолжительном.

— Марвел сказал, ты не планируешь почтить земли Корт-Избора своим визитом, – тихо заговорил Леопольд, выходя из каюты и следуя за мной, слегка прихрамывая и время от времени останавливаясь.

Я спиной ощущала, как превозмогая боль, он старается ни единым звуком не выдать чего стоит ему каждый пройденный шаг. Внутри нарастало желание отругать самонадеянного маркиза, покинувшего постель так скоро, или хотя бы подставить своё плечо для опоры… Пришлось душить в себе подобные порывы, дабы не задеть чувства гордости этого упрямца и не побудить его к ещё большему геройству.

— Меня ждут в Альдане, — спокойно сообщила я, не повернув и головы к Леопольду. – А ты, я смотрю, идёшь на поправку. И как понимаю, нарушение постельного режима является демонстрацией того, что в няньке и сестре милосердия ты не нуждаешься?

Все же с выдержкой у меня явные проблемы…

Леопольд за моей спиной остановился, я последовала его примеру и лишь теперь обернулась.

— Ты не планировала задерживаться в Корт-Изборе и до моей, как ты выразилась, демонстрации, – твердым голосом подметил маркиз. – Собиралась сгрузить меня на берег и вновь поспешно поднимать паруса?

Я внутренне сжалась. Четкого плана действий у меня не имелось, но я надеялась, что у берегов нам встретится человек, которому можно хорошо заплатить и поручить сопровождение раненного до целителя.

— Мы бы не пустились в путь раньше, чем убедились в твоей безопасности! – упрямо заявила я. – Марвел утверждает, что недалеко от места нашей высадки на берег имеется лечебница, мы проводим тебя до целителя и вернёмся на борт без промедлений.

На меня долго испытующе глядели. В полумраке коридора я отчетливо видела, как блеснули глаза Леопольда.

— Кто ждёт тебя в Альдане? – последовал неожиданный вопрос маркиза.

— Мама и брат, — честно ответила я, — они будут переживать.

— А жених? – ошарашили меня вновь, как вопросом, так и напором, с которым он был задан. – У тебя ведь есть жених?

— А вот это тебя не касается! – заявила я и поспешно отвернулась от маркиза.

Сам того не зная, Леопольд своими расспросами затронул больную для меня тему. Жених… Семь лет назад его у меня не было и в помине, но теперь… А теперь, готова держать пари, я просватана и избежать договорного брака не удастся. А кого избрали мне в мужья? Не всё ли равно…

— Судя по всему, тебя это тоже касается не слишком! – заявил Леопольд, явно испытывая раздражение.

Разумнее было проигнорировать этот выпад, но я не сдержалась и, резко прокрутившись на пятках, спросила:

— Что ты хочешь этим сказать?

Мой собеседник оказался слишком уж близко. Удивительно, но его посиневшее и опухшее лицо, покрытое кривыми шрамами, не казалось мне пугающим. Я видела только его горящие глаза, в которых отражалось упрямство и сила.

— Я хочу сказать, что юной леди нужно было хорошенько подумать, прежде чем добровольно отправляться в морское путешествие в компании двух мужчин! Не думаю, что личина, которой ты прикрываешься сейчас, спасёт ситуацию. Ты скомпрометирована. И теперь я, как честный человек, обязан жениться на тебе! Или ты предпочтёшь Марвела?

Я подавилась воздухом от подобной вопиющей дерзости. Моя ладонь инстинктивно взметнулась вверх, чтобы отвесить наглецу звонкую пощечину, но рука замерла на полпути, а напряженные пальцы медленно сжались в кулак. Ударить человека по израненному лицу я не могла… Леопольд внимательно проследил за моими движениями, нахмурился разглядев стёртую кожу ладони, чуть не залепившей ему оплеуху, а затем как-то слишком ловко, притянул меня к себе и шепнул настойчиво:

— Сбрось личину!

К чертям принципы! Ударить можно и раненого, если он сам напрашивается! С силой вдавила каблук своего ботинка в ногу маркиза, и он ослабил хватку, не столько от боли, сколько от неожиданности. Мне хватило этого, чтобы высвободиться и отступить на пару шагов.

— Как благородно, леди, – строго возмутился Леопольд, в его глазах читалась обида.

— Лорду было необходимо взять себя в руки, – упрямо заявила я, приосанившись.

— Ну, не хочешь избавляться от навязанного алеранцами облика, не надо. Можешь хоть до скончания времён в нём жить, раз тебе он так полюбился. На моё предложение это никак не повлияет.

Я недоверчиво посмотрела на маркиза и вдруг представила нас супружеской парой при дворе… Уродливый вид моей личины и испещрённое шрамами лицо Лео… В скором времени нами бы стали пугать малолетних дворянских детей. Эта мысль заставила меня улыбнуться.

— Ну, вот! Ты уже явно нашла нечто позитивное в нашем союзе, – бодро заметил добровольный кандидат в женихи.

— Лео, кажется, у тебя жар, — устало выдохнула я, и потерла пальцами виски, в которых резко и настойчиво застучало. – Возвращайся в постель!

— А ты придёшь снова, чтобы обработать мои раны? – прищурив хитрые глазища спросил этот нахал. – У тебя, кстати, очень нежные руки.

— Ты ведь спал, – несколько по-детски и с обидой возмутилась я.

Ночью я несколько раз покидала вахту, чтобы проведать своего пациента, промывала особенно устрашающие раны и наносила на них пасту из целебных трав.

— Я сплю очень чутко, Рея…

— Учту на случай, если решу придушить тебя во сне, – пробурчала я и двинулась дальше по коридору.

Магия Леопольда неплохо справлялась с исцелением хозяина. Заражение крови ему теперь точно не грозит, да и раны в скором времени начнут активно затягиваться. А уж до каюты он точно дойти сумеет без поддержки, пусть и по стеночке. Мне же следовало подняться наверх. Пока Марвел отсыпался после тяжелой ночи, обязанности капитана и матроса легли на меня. Судно не должно оставаться без управления.

В тот момент, когда я силилась справиться с одним из узлов такелажа фок-мачты, вдруг невесть откуда взявшийся за моей спиной маркиз поинтересовался:

— Не получается?

— Ты заблудился? – осведомилась я немного раздраженно, не отвлекаясь от своей непростой задачи. Угораздило же канату перетереться именно сейчас, благо хоть лезть на рею нет нужды – повреждение произошло аккурат на уровне моих глаз. — Твоя каюта ниже.

— Посторонись, – велели мне, осторожно отодвигая за плечи в сторону.

Пара ловких движений, и ситуация спасена — узел, название которого мне не ведомо, надёжно скрепил два троса.

— Теперь мы можем поговорить? – спросил Лео у ошарашенной меня.

— Ты где этому научился? – кивнула на так ловко завязанный узел.

— Много путешествовал по морю, а сидеть без дела мне всегда было скучно, небрежно пожал плечами корт-изборец и дёрнулся, вероятно, от боли.

— И долго ты собираешься геройствовать? Тебе покой нужен!

— Ну, так успокой меня, – упрямо потребовал Леопольд. – Пообещай, что не исчезнешь, когда мы доберемся до берега!

— Чего ради? – тихо, но уже без раздражения поинтересовалась я. Ругаться и спорить как-то резко расхотелось, стоило встретить серьёзный взгляд. – Еще вчера утром мы не знали друг друга. А сейчас мы всего лишь случайные попутчики…

— Я не верю в случайности, – заявил Леопольд и как бы невзначай коснулся моего плеча. – Ты невероятная девушка. Смелая, сильная, при этом хрупкая как тростинка. Я хочу быть рядом, быть нужным тебе. Ты спасла мою жизнь, так что теперь она твоя по праву.

Я молчала, всматриваясь в израненное лицо. Удивительно, сейчас оно казалось на редкость привлекательным и мужественным, а ещё мне отчаянно захотелось коснуться пальцами рассеченной скулы. Я закусила губу и поспешно отвела взгляд. Лишь тогда нашлись слова для ответа:

— Моё пребывание в Корт-Изборе может иметь очень негативные последствия для мира между нашими странами. Повторяю, меня ждут. И больше чем уверена, брачный договор от моего имени уже подписан. Я не принадлежу себе.

— Плевать! На мир, на твоего чёртова жениха! – с горячностью произнёс Лео, сжав мою правую руку чуть повыше локтя. – Всё можно решить, если есть за что бороться!

Я не понимала его, не понимала стремления удержать меня – незнакомку из Альдана возле себя. Мы ведь чужие друг другу. Пускай сейчас нас связала общая проблема и цель, мы в буквальном смысле слова оказались в одной лодке. Но уже к вечеру доберемся до берега, где навсегда простимся друг с другом и пойдём каждый своей дорогой. Марвелу я уже обещала свою помощь. Ему без труда удастся поступить в имперскую мореходную академию, а с документами и прочими житейскими мелочами решим на месте. Парень не связан обязательствами, у него даже нет отчего дома, куда могло бы стремиться его сердце. Я же принадлежу Альдану, Леопольд — Корт-Избору. Наши жизни и судьбы разделяет море, так и должно оставаться.

— Скажи, в твоей стране есть феи? – неожиданно сменил тему маркиз, всё еще придерживая меня за руку, то ли боясь, что я убегу, то ли используя меня для опоры.

— У нас есть чародейки, — ответила, умолчав о том, что во мне самой течёт кровь этих дивных созданий. – По своей сути и характеру магии феи и чародейки схожи. Только, на сколько мне известно, имеется отличие в направленности светлого потока, но не более. И те, и другие созданы для служения добру и дарования людям счастья.

— Ваши чародейки умеют вплетать коррективы в нити судьбы? – спросил Лео как-то очень серьёзно. — Предвидеть будущее и программировать что-то в его течении, подводя своего подопечного к счастью?

— Нет, — чётко и без раздумий ответила я. – Чародейки могут определить лучший путь для человека, почувствовать, что именно принесет ему это самое счастье или кто уготован ему судьбой. Дальше необходимо подтолкнуть, как ты выразился, подопечного к верной дороге, вдохновить на какое-то решение или действо. Всё это происходит в реальном времени. Будущее, как и прошлое, не подвластно чародейкам.

Я слышала о том, что наши зарубежные сородичи по магии способны давать установки самой судьбе. Существовала даже легенда о некой девушке, повстречавшей в детстве у ручья представителя фейского народа. Тот был в прекрасном настроении и решил подарить малышке личное счастье. Поведал ей о встрече с суженым, который непременно явится за ней по морю на корабле под алым парусом. Десять долгих лет девочка верила и ждала своё счастье, и однажды вдали мелькнул алый парус, принося к берегам молодого капитана, встреча с которым была уготована ей добрым магом.

Суть вмешательства фей в судьбу была схожа с ведьмовскими проклятиями, только направленность была иная – созидательная, не разрушительная.

— К чему ты клонишь? – поинтересовалась я у Леопольда, рассматривающего меня со странным блеском в глазах.

— Будешь смеяться, но родители избрали мне в крестные самую настоящую фею, — кривовато улыбнувшись, поведал маркиз. — Как в старинных легендах, право слово. Я еще лежал в колыбели, а прогноз на счастливую встречу был уже сделан. Мне было уготовано знакомство с суженной на границе жизни и смети. Меня запрограммировали на любовь к девушке, что вытянет меня из-за грани, окажет помощь и ничего не попросит взамен.

— А если я попрошу нечто взамен, магия развеется? – спросила я, осознав к чему идет наш разговор.

— Боюсь, от меня тебе уже не спастись, — прошептал Лео, притягивая меня к себе и прижимая к груди.

Было в этом нечто неправильное и противозаконное, стоять вот так в объятиях постороннего мужчины, подданного королевства, война с которым отняла у меня отца, и ощущать спокойствие и даже нечто, отдаленно напоминающее счастье. Может, наша встреча действительно благословение…

— Ну, что тут у вас? – голос Марвела вырвал меня из этого странного, не поддающегося логике состояния.

Наш юный капитан появился тихо и неожиданно, потирая сонные глаза. Я поспешила отстраниться от Лео, и он нехотя позволил мне это.

— Возвращайся в каюту, — попросила я маркиза, пряча от него взгляд. – Тебе нужно больше отдыхать.

Леопольд кивнул и наклонился, чтобы поймать движение моих глаз, в его же взгляде застыл вопрос, ответ на который я не могла дать… По крайней мере не могла дать тот ответ, что смог бы его успокоить.

— Проблемы были? – поинтересовался Марвел, потягиваясь и зевая.

Используя необходимость держать ответ перед исполняющим обязанности капитана, в качестве предлога я отошла от Лео и чётко отрапортовала Мару о протёртом канате. Мне было поручено следить за приборами и громко докладывать показатели. Лео порывался было проявить инициативу и тоже принять участие в управлении судном, но мы с Маром, не сговариваясь, заявили, что его основной задачей сейчас является усиленное выздоровление.

Погода нам благоволила. Ветер подгонял паруса, обещая доставить судно к бухте Росбор раньше намечаемого срока. С Леопольдом всё это время я не виделась… Но избегать встреч с маркизом далее было невозможно.

Предупредив Марвела о своей отлучке, направилась на камбуз, где обеспокоилась вопросом пропитания. Сварила на скорую руку овсянку и добавила в получившуюся кашу сушеные фрукты, затем сервировала два подноса с нехитрым ужином. Первым делом доставила кушанье юному капитану, фактически к штурвалу. Второй поднос был собран на двоих. С ним я направилась в каюту Леопольда.

— Пришла, — улыбнулся маркиз, поднимаясь с койки.

Я поспешно отвела взгляд, сосредоточив всё свое внимание на содержимом подноса. Выставила на тумбочку тарелку с бутербродами, миски с горячей кашей и кружки с травяным отваром.

— Нужно подкрепиться, — тихо проговорила я, стараясь не смотреть в сторону корт-изборца, — скоро будем заходить в бухту.

— Что-то не так? – спросил Лео, обхватив ладонью моё запястье. – Чувствую подвох, но не могу понять в чём он заключается?

Руку не отняла, напротив, скользнула пальцами по коже его предплечья, успокаивая этой несмелой лаской и отгоняя прочь подозрительность. На вопрос ответила лишь небрежным пожатием плеч, а затем ловко сменила тему, замечая:

— Всё остывает.

Я отошла от Леопольда и, не без усилия, выдержала его пристальный взгляд. Я знала, что поступаю малодушно, но мысль о моменте прощания с упрямым корт-Изборцем была невыносима.

Ели молча, попутно поглядывая в сторону друг друга и думая каждый о своём. Каша была уничтожена в считанные минуты, и теперь настало время ароматного отвара и бутербродов.

— Там снотворный порошок или дурман-трава? – прищурившись спросил Лео, уже собираясь сделать первый глоток напитка.

Не сделал, поспешно отставил кружку обратно на тумбочку и посмотрел на меня, ожидая ответа.

Я внимательно проследила за перемещением отвара и перевела удивленный взгляд на того, кто его отверг. Постараясь как можно правдоподобнее изобразить невинный взгляд… Тщетно! Вот, почему он такой догадливый? И самое главное, что мне с таким догадливым делать?

— Строишь новые коварные планы? – с напускной небрежностью поинтересовался Лео.

Мгновение, и его глаза потемнели, становясь почти чёрными, в них полыхнули молнии, а от недавней расслабленности не осталось и следа. Сейчас передо мной сидел истинный аристократ.

— Даже интересно, чем я мог так сильно испугать тебя, что ты решилась на… — он взмахнул рукой, словно пытался выловить в воздухе подходящие слова, — крайние меры? Или я настолько неприятен тебе, раз ты готова была бежать в свой Альдан, даже не простившись?

Паника и чувство вины нарастали в моей душе, заставляя сжаться под холодным взглядом… И лишь вовремя пробудившиеся в памяти наставления Велимира помогли меня выпрямить спину и смело посмотреть в глаза маркиза.

— Я вполне способен понять, когда мне говорят «нет» — холодно продолжил Лео, так и не дождавшись ответа. – Когда мы доберемся до бухты Росбор?

— Примерно через час, — спокойно сообщила я, подавляя в себе желание извиниться за то, что собиралась сделать.

— Отлично! – маркиз улыбнулся, но взгляд его был серьёзным. – Значит, примерно через час мы навеки простимся, леди. Более не стану отнимать ваше время.

Я приоткрыла рот, желая сказать хоть что-то, способное сгладить ситуацию. До щемящей боли в душе я не желала расставаться с этим человеком вот так… Но слова застряли в горле, не прозвучав. Всё правильно, мы чужие друг другу, так и должно быть.

Мы плавно вошли в бухту и спустили якорь.

В судовом трюме обнаружилась еще одна старая лодка, рассчитанная всего на двух пассажиров. Именно на ней маркиз Леопольд и должен был добраться до берега в сопровождении Марвела. Всё же корт-изборец был еще слаб, чтобы самостоятельно справиться с вёслами.

Я стояла в отдалении от мужчин, незаметно наблюдая за их действиями. Они в очередной раз проверили надежность узлов, свободу стропа и еще что-то, отвечающее за безопасный спуск лодки на воду. Затем Лео крепко пожал руку Мару и о чем-то серьезно его попросил. Наш юный друг кивнул и поспешно зашагал в сторону капитанской каюты.

— Настало время прощаться, леди, — сообщил маркиз, приближаясь ко мне.

— Всё верно, — ответила я ровным голосом… по крайней мере, надеюсь, он был именно таким.

— Жаль, не могу ничем отблагодарить вас за своё спасение, но знайте, моя признательность бесконечна, — Лео галантно поклонился, игнорируя боль в теле.

— Не стоит, — поспешно заявила я, пряча руки за спину, чтобы не коснуться его плеча в нелепом порыве прервать светские формальности.

— Конечно, — задумчиво изрёк маркиз и добавил уверенно, словно обвиняя, — Всё ради Альдана и только. Ради мира между державами. Тогда примите мою благодарность за мир.

Я кивнула и поспешно отвернулась к морю. В глазах блеснули слёзы обиды, но я не дала им волю. Мне вспомнились события вчерашнего дня и тот момент, когда я решила для себя, что должна спасти пленного во что бы то ни стало, а еще его взгляд, взгляд человека, не сломленного и не побеждённого.

— Я принимаю вашу благодарность, лорд, — произнесла, рассматривая аккуратные завитки волн на воде. – Счастливого пути до Изорса. Вы ведь направитесь в столицу, верно?

— Так и есть, – послышался голос прямо за моей спиной. – Пора прощаться!

Я вдохнула прохладный воздух, пытаясь освежить мысли и чувства, затем выдохнула и повернулась к Леопольду, чтобы сказать последнее «прощай».

Маркиз оказался близко. Слишком близко. Не давая опомниться, он схватил меня за плечи и яростно впился губами в мои губы.

Это был воистину поцелуй прощания. В нём было всё! И боль, и обида, и… нежность. Леопольд отстранил меня от себя столь же неожиданно… Практически оттолкнул и, не оборачиваясь, твёрдым шагом направился к лодке.

Я смотрела ему вслед чужими глазами. Настоящая Верея притихла где-то внутри той, что стояла сейчас у борта корабля холодной статуей и наблюдала, как лодка уносит к каменистому берегу того, кого нужно забыть… того, кто навсегда останется в её памяти.

И лишь когда сквозь вечерний туман я увидела тёмные силуэты, сошедших на берег мужчин, моей выдержке пришел конец. Ноги ослабели, а в глазах защипало. Я присела прямо на палубу, обняв руками колени и опершись спиной о борт. Дрожащими пальцами коснулась губ, еще хранивших вкус первого в моей жизни поцелуя.

Не знаю, как долго я сидела в столь неподобающем для юной барышни положении.

Опомнилась, когда рядом зазвучал голос Марвела:

— Может расскажешь, что произошло между тобой и Леопольдом? Вы расстались врагами?

Поднялась и постаралась придать лицу безмятежный вид, выдержала испытующий взгляд, только после этого ответила:

— Если учесть, что наши государства враждовали сто пятьдесят семь лет, наша неприязнь друг к другу была бы вполне закономерной… А мы, расстались пусть и не добрыми друзьями, но вполне мирно.

Не думаю, что мне поверили, но новых вопросов пока не последовало. Спасибо и на этом.

— Ты проводил маркиза до целителя? – спросила я, стараясь придать голосу оттенок небрежности.

— Да, но пришлось вступить в спор. Леопольд настаивал, чтобы я скорее возвращался к тебе, — Мар помолчал, пытаясь разгадать мои эмоции, но едва ли ему это удалось. — Я так понимаю, тебя не прельстил титул маркизы? – всё же не удержался от любопытства он.

— У меня у самой имеется титул, Мар, — напомнила невесело. – Поверь, я бы с радостью от него отказалась, будь моя воля.

Марвел устремил на меня непонимающий взгляд, но вскоре кивнул и задал единственно верный сейчас вопрос:

— Разворачиваемся к Альдану?

— Да! – без раздумий ответила. – Ваши распоряжения, капитан!

Парень улыбнулся. Осмотрел свои владения, еще вчера принадлежавшие пиратам, и вмиг посерьёзнев, преступил к выдаче приказов своему единственному матросу.

До Альдана мы добрались без приключений. Умеренная качка, преимущественно попутный ветер, короткие перерывы на сон и еду. Морского волка из меня пусть и не вышло, но совершенно бесполезной в пути я себя не ощущала. Мне удалось освоить несколько видов морских узлов, вязала теперь я их вполне проворно, а ещё ловко, как обезьянка, карабкалась по веревочным лестницам. Суета и заботы жизни матроса неплохо справлялись с отвлечением меня от мыслей о маркизе.

Военный порт Власты, располагался в бухте Алрок, одной из трех бухт побережья столицы Альдана. Я настояла на том, чтобы мы направили судно именно сюда. Под белым флагом, говорящем о нашем мирном намерении мы осторожно вошли в воды моей беспокойной родины. Нас встретили патрульные корабли, бдительно направившие в нашу сторону пушки. Но стоило мне представиться, прокричав своё полное имя и титул в рупор, все стихло. Казалось, даже море на миг замедлило свое волнение.

— И от этого титула ты готова отказаться? – ошалело поинтересовался стоящий у штурвала ошеломленный Марвел.

— Думаю, скоро ты сам поймёшь, почему я иногда завидую простым горожанам, — тихо ответила я, словно опасаясь, что морской воздух подхватит мои слова и раньше срока донесёт их до слуха Велимира.

----

Во дворец нас доставили на личном экипаже адмирала Орлина. Путь мы проделывали в его же компании и под его заинтересованным взглядом И вот я спустя семь лет вернулась под каменные, искусно расписанные своды… С докладом о моём прибытии отправили одного из офицеров охраны, а мы с Маром ожидали дальнейшего распоряжения его величества в просторном колонном зале.

В скором времени по ступеням парадной лестницы спустилась изящная светловолосая женщина в платье, вышитом самоцветами и украшенном лентами. Быстро, едва касаясь ногами пола, она приблизилась ко мне, пристально посмотрела в моё лицо, а затем порывисто обняла и облегчённо выдохнула мне в волосы.

— Мама, — дрогнувшим голосом произнесла я, едва сдерживая слёзы. – Я, действительно, дома.

— Да, родная, да, – подтвердила матушка, с нежностью смотря мне в глаза.

— Что ты делаешь во дворце? – поинтересовалась опомнившись.

— Я живу здесь уже почти два года, Верея.

Эта новость лишила меня дара речи на мгновение, но следующие слова мамы хоть и внесли немного ясности, породили еще и новые тревоги.

— Велимир настоял.

— Велимир? – не стала скрывать удивления я.

Матушка сперва отмахнулась от темы своего переезда во дворец, а затем вовсе ловко её сменила:

— Почему ты до сих пор в личине и этом ужасном сером безобразии?

Серым безобразием было названо моё форменное платье студентки академии магии. Чистокровные чародейки, коей и являлась моя мать, терпеть не могли блёклость и серость… Не будь моя кровь хорошенько разбавлена, мне было бы сложно ужиться в алеранском учебном заведении с их строгими правилами.

— Решила предстать в таком виде пред светлые очи его величества? – хитро улыбаясь, спросила догадливая родительница.

Договорить ей не дал, появившийся неожиданно и бесшумно страж:

— Его величество ожидает Вашу светлость!

— Мар, – позвала я своего юного друга, подпиравшего сейчас спиной колонну в отдалении от нас. Ему явно было неуютно в великолепии дворцовой залы. Что ж… тут я его понимаю прекрасно.

— Мама, прошу. Займи пока этого замечательного юношу. Его зовут Марвел, и своим благополучным возвращением в Альдан я целиком и полностью обязана ему.

Щеки юноши порозовели от смущения, а моя матушка-чародейка еще и подлила масла в огонь, очаровательно улыбнувшись.

В тронный зал, где меня ожидал Велимир, я направилась в сопровождении того же офицера охраны. Передо мной распахнули двери, ведущие в роскошное помещение. Золоченным узором здесь были покрыты белокаменные стены, своды и капители колонн, светильники, сам трон и, расположившиеся по сторонам от него скульптуры медведя и совы — символы власти, родовые артефакты имперской семьи Альдана также были выполнены из золота. На короткий миг я вновь ощутила себя десятилетней девчонкой, впервые переступившей этот порог и представшей перед императором.

Той девчонки больше нет… Велимир сделал всё, чтобы превратить её в аристократку.

— Агнелия, – император привычно использовал моё родовое имя в качестве обращения, затем он встал с трона и стремительно подошел ко мне, крепко обнял, игнорируя присутствие в зале своего секретаря и первого министра. – Верея, это действительно ты. Жива! – своими крупными ладонями он ощупал мои плечи и руки, вероятно для того, чтобы убедиться, что я не призрак. – И невредима.

Теперь Его величество придирчиво осмотрел моё лицо и нахмурился, давая тем самым оценку моей личине.

— Да уж… И характер невыносимый всё еще при тебе, — подметил Велимир и… улыбнулся?

— Здравствуй, – поприветствовала я императора и слегка кивнула, склонившим головы позади Велимира министру и секретарю. – Что? Неужели не люба тебе сестрица в таком облике?

Я отшагнула от брата и подставила своё лицо, а точнее лицо своей личины свету, затем продемонстрировала профиль и закинула на плечо косу тусклого мышиного цвета.

— Твою красоту не способна скрыть даже алеранская маска.

Да… Всё же император Альдана хороший дипломат, и глупо было ожидать от него сильных эмоций. Но, сказать по правде, мне, итак, сегодня досталось внимания и нежности больше, чем перепадало за всё время нашего знакомства.

— Господа, оставьте меня наедине с княжной, — попросил Велимир у присутствующих здесь мужчин и продолжил уже, когда за ними закрылась дверь. — Расскажешь о своих приключениях? Или сперва предпочтешь привести себя в порядок?

Я выбрала второй вариант. В своих покоях, отказавшись от помощи камеристки и оставшись наедине с собой, сняла наконец с себя алеранский амулет, обезображивавший меня в течение семи лет.

Подходить к зеркалу решилась не сразу… Ведь мне предстояло заново знакомиться с собой, со своим отражением. В Алеранию я уезжала ещё совсем нескладным подростком, а теперь из зеркала на меня смотрела вполне взрослая девушка. Светлокожая, с тонкими чертами лица, и большими карими глазами. Интересно, как посмотрел бы на меня сейчас Лео, приглянулась бы я ему в своём истинном облике?

Усилием воли отогнала неподобающие мысли о корт-изборском аристократе и направилась к гардеробной. Подбором для меня одежды явно занималась мама… Все платья и костюмы здесь были в её вкусе. Яркие цвета, струящиеся полупрозрачные ткани и фасоны, подчеркивающие линии фигуры. Мой выбор пал на более или менее скромный наряд цвета моря… Этот цвет сейчас был особенно близок моей душе. Волосам я позволила непокорными волнами спадать на плечи, лишь заколола пару прядей.

Я вошла в его личную гостиную императора и обнаружила брата у окна. Увидев меня, он улыбнулся, в глазах его мелькнула искорка тепла и одобрения. Но когда он заговорил, голос звучал привычно ровно и по-деловому.

— Рассказывай!

За чашкой ароматного кофе я поведала о попытке провокации со стороны Астерийцев. О маркизе Леопольде рассказала тоже, упустив лишь подробности наших личных взаимодействий.

БРАТ отругал меня за излишнее геройство и самоуверенность, но ИМПЕРАТОР, выслушав все доводы и аргументы, принял мой поступок. Всё в его облике говорило, что именно так должны поступать настоящие альданцы. Ещё мы обсудили судьбу Марвела. Юнгу временно поселили в гостевых покоях, а уже завтра моего юного друга ждала аудиенция императора.

На утро его величество пригласил меня в свой кабинет. Стало ясно — разговор будет серьёзный. И к нему необходимо подготовиться.

«Великая княжна Агнелия Буслав!» – церемонно уведомил о моем прибытии в кабинет его величества личный секретарь Велимира и поспешно удалился.

После непродолжительного обмена репликами о прекрасной ныне погоде и самочувствии друг друга, мы перешли к делу.

— Верея, — окликнул император, и я поняла, что дела плохи, — ты ведь знаешь, что мир с Корт-Избором очень важен, и дался он нам очень непросто.

Я кивнула и взглядом потребовала продолжения. Держаться старалась невозмутимо.

— Провокации со стороны Астера и других государств были и будут продолжаться. Ты сама недавно стала участницей одной из таких. Альдану с Корт-Избором необходимо укрепить шаткий мир.

Велимир посмотрел на меня пристально, выжидая реакции. Но серьезный голос брата и острая тема не вызвали у меня каких-либо бурных эмоций. А может быть, я просто была готова к этому разговору.

— Продолжай, – спокойно попросила я.

— Год назад у меня состоялся разговор с Его величеством королём Раулем. Мы решили положить конец вражде между нашими странами, породнившись. Союз сестры императора Альдана, его прямой наследницы и наследника престола Корт-Избора поможет объединить наши народы и интересы.

— На сколько мне известно, у Рауля нет сыновей, — отстраненно-деловым тоном заговорила я, в то время как где-то в глубине души скреблось желание взвыть, — Кто же является его наследником?

— Ты права. У него дочь Ванесса. Ты просватана за родного племянника короля, герцога Эдвина Ранта Гровера.

Ни имя, ни титул жениха не вызвали в моей душе никакого отклика. Этот мужчина тоже стал разменной монетой в политической игре. Надеюсь, нам двоим хватит разума не озлобиться на судьбу и друг на друга, постараться с уважением относиться к личному пространству и воле каждого из нас.

— Рауль оставил для тебя портрет Ранта. Хочешь взглянуть?

Я пожала плечами. Какая собственно разница, как выглядит герцог. Выбора у меня в любом случае нет.

Велимир решил всё же продемонстрировать мне холст с изображением корт-изборца, широкоплечего и медноволосого, с совершенно бесстрастным лицом и таким же взглядом.

— На какое число вы с Раулем наметили свадьбу? – осведомилась я, отодвигая от себя портрет.

— Точная дата ещё не оговаривалась. Но, думаю, примерно через полгода ты станешь женой будущего короля.

— Польщена, брат мой, — я постаралась улыбнуться. – Более знатного жениха ты для меня найти не мог.

Велимир позволил себе скривиться, понимая, что в моих словах нет и крупицы искренности. Лишь горечь и сарказм.

— Я могу рассчитывать на предсвадебный подарок от тебя, если пообещаю не делать глупостей и без лишних слов и истерик в положенный срок отправиться к будущему мужу?

— Чего ты хочешь, Агнелия? – спросил Велимир, и я поняла, что брат готов принять любые мои условия.

— Я прошу о свободе на это время! – решилась я. – Дай мне возможность пожить в городе, поступить на службу в магическое управление… завести друзей. Настоящих, а не одобренных тобой фрейлин.

Император медлил с ответом, но в итоге выдохнул:

— Да будет так!

Я была готова поцеловать брата за то, что не спорил и доверил мне мою судьбу, пусть даже и на время.

— Но по первому же моему приказу ты возвращаешься во дворец, и это не обсуждается, — добавил Велимир, но это никак не могло уже испортить мне настроение.

Глава 1

— Сударь, право, мне ваше предложение лестно, но...

— ... два поместья вблизи Власты, одно имение в княжестве Ванд, четыре конюшни с жеребцами редких пород, три торговых судна и одно пассажирское, обширные угодья и лавки, приносящие стабильный доход... — после клятвенных уверений в вечной любви и верности купец Лария Держан решил перейти к привычным для себя товарно-рыночным методам ведения дел, а именно прикупить себе жену по сходной цене.

Перечислять свою многочисленную собственность Лария мог до вечера, а меж тем у меня на день были свои планы и сватовство купца в них никак не вписывается.

То и дело я бросала красноречивый взгляд на настенные часы с боем, а затем переводила его на висевший рядом дуэльный пистолет, уповая на наблюдательность своего визитера. В наличии у гостя слуха я уже сильно сомневалась, иначе чем можно объяснить игнорирование моих слов.

— Лария, услышите вы меня наконец! — взмолилась я, вырывая свою руку из капкана крупных и влажных ладоней — Я не стану вашей женой! — в эту фразу я вложила всю свою решимость. — На этом, прошу, оставьте меня!

Держан явно не ожидал ледяного тона и категоричности. Жаль только, что шок от очередного отказа никак не поколебал его намерения затащить меня под венец.

— Верея, я готов принять любые ваши условия, только не гоните, — с мольбой в миниатюрных серых глазах он плюхнулся на колени у моих ног.

Я внимательнее посмотрела на кандидата в женихи. Не потому, что была готова рассмотреть его предложение, а просто из любопытства. Он, как ни как, считался в нашем городе одним из самых завидных холостяков.

Вероятно, мне не суждено постигнуть тайны вкусовых пристрастий южного света. Держан был коренастым молодым мужчиной с лёгкой проседью в смоляной шевелюре. По морщинкам на его переносице, можно было судить, что густые брови часто сдвигались, не иначе, при сложных подсчетах чистой прибыли. Глаза его на фоне крупных черт и вовсе терялись. Еще внимание привлекали крупные кисти рук, словно созданные для удобства сгребания монет с прилавков.

Пока я занималась наблюдательной деятельностью, объект моего любопытства перешёл к активным действиям — обнял мои ноги и в очередной раз начал вещать о своих несметных богатствах и о той роскошной жизни, которую я получу, вступив с ним в брак.

Ну, все! И моему ангельскому терпению может прийти конец. Я выпрямила и без того прямую спину и произнесла стальным голосом:

— Встаньте немедленно! И если на счёт “три” вы не покините мой дом, то пеняйте на себя! Осчастливлю вас вечной любовью с первой встречной тёмной ведьмой, и будете уже ей рассказывать про свои поместья и жеребцов!

Лария молниеносно вскочил на ноги и в священном ужасе попятился к выходу. Меж тем я, наоборот, начала наступать на него, словно хищный зверь на загнанную в угол жертву.

Влюбить всерьёз я, разумеется, никого не могу, а вот навеять чувство влюблённости – запросто. Пускай я чародейка, и моё призвание — дарить людям счастье и радость. Но счастье тоже бывает разным, так что злить мне подобных не рекомендуется, а если учесть, что тёмной магии во мне ничуть не меньше, чем светлой….

— Раз, — произнесла я, делая очередной шаг вперёд.

Купец, врезался спиной в стену в метре от двери.

— Два...

Бедолага судорожно нащупал свою шляпу, висящую на крючке у входа.

— Три! — выпалила я и резко вскинула руку над головой, словно готовясь бросить в горе-жениха свеженькое заклинание, подобно ведьме.

Дальше мне оставалось только наслаждаться видом поблёскивающих купеческих пяток через ещё не закрытый дверной проем, чем я и занялась, не сдерживая веселого смеха.

— И что же нас так развеселило? — спросил поднимающийся по лестнице граф Гедеон Радигос, с которым меня связывали теплые дружеские отношения вот уже несколько месяцев.

Он был частым гостем в моей скромной квартирке, и всегда утверждал, что считает её много уютнее своего особняка и светских салонов.

— Смеюсь над судьбинушкой своей горькой, — ответила я. — От меня сбежал очередной жених... эх, видимо, не суждено мне в скором времени стать невестой.

— Ты про Держана? Ну, теперь ясно почему он пронёсся мимо меня, аки стадо диких вепрей. Чем ты на этот раз пригрозила несчастному претенденту?

Я скромно потупилась, невинно хлопнула ресничками, а для пущей убедительности ещё и переспросила:

— Пригрозила? Я? Все как раз наоборот, я пообещала устроить его семейное счастье.

— С кем? — строгим голосом осведомился Гедеон, сдерживая улыбку.

— С первой встречной тёмной ведьмой, — честно ответила я и была вознаграждена реакцией друга — граф запрокинул голову и от души расхохотался.

Когда общее веселье стихло, я пригласила своего гостя на кухню, где он пока я озадачилась приготовлением напитков, водрузил на стол коробку и стопку конвертов.

— Что это? — спросила я между делом, водружая чайник на огонь.

— Это то, что бедолага почтальон силился затолкать в твою почтовую корзину, — пояснил Гедеон, располагаясь на маленьком диванчике у окна. – Там, кстати, в самой корзине еще целая горка посланий покоится. Мне рук не хватило, чтобы доставить всё. Ты уж, будь добра, заглядывай туда почаще.

Пришлось отмахнуться от незаслуженного упрёка. Почту я проверяла исправно, и в этот раз не поленилась, с самого утра побежала за свежими посланиями.

По долгу службы мне приходилось получать огромное количество корреспонденции, которая едва ли могла уместиться в стандартные почтовые ящики. Специально для меня и ещё нескольких жильцов нашего дома установили так называемые почтовые корзины. Они располагались на первом этаже много-аппартаментного здания, где я квартировалась последние месяцы.

— Ты хоть читать это всё успеваешь? — поинтересовался Гедеон, с любопытством следя за моими руками, шустро тасующими конверты.

Я между делом ловкими отработанными движениями рассортировала послания по степени важности и срочности, после шагнула к камину и скормила пламени особенно мною любимую категорию писем — так называемые "любовные послания и угрозы отверженных".

Погоня за моей рукой и сердцем началась два месяца назад после статьи в еженедельной газете. Анонимный служитель прессы подложил мне увесистую свинью, рассказав населению о некоторых особенностях чародеек. Мы, видите ли, неисчерпаемый источник счастья, а наш избранник пожизненно становится баловнем судьбы, везунчиком, ну, и тому подобное.

Я смотрела, как осыпается в камине пепел, бывший недавно внушительной по размеру стопкой посланий от соискателей моей руки, и думала о том, что с не меньшей радостью придала бы огню автора той статьи.

— Окажешь мне услугу? — спросил Гедеон. — Научи моего секретаря так же ловко разбираться с почтой.

Я прищурилась, глядя в смеющиеся глаза друга, так органично расположившиеся на серьезном лице.

— В том, что тебя одолевают толпы поклонниц я не сомневаюсь, но неужели ты довёл их своим безразличием до необходимости строчить письма?

Граф улыбнулся мне той улыбкой, которая сводила с ума те самые толпы, у меня же к ней вероятно имелся стойкий иммунитет, поэтому я и бровью не повела, ожидая ответа.

— С любовными записками я как-нибудь справлюсь сам, — спокойно заявил Гедеон, блеснув голубыми глазами. — У меня другая беда. Управляющие, словно сговорились, строчат письма ежедневно, да ещё и сваливают на мою бедную голову все свои обязанности. А ведь я плачу им именно за то, чтобы рутинные хлопоты не мешали моей молодой и цветущей жизни.

Вырвавшись на свободу, мне пришлось сторониться общества знатных особ, ведь кто-нибудь из них мог узнать во мне княжну Агнелию. На вопросы графа о своём нежелании идти на контакт с аристократией приходилось заявлять, что я испытываю антипатию к высокородным бездельникам.

— Спасибо, что напомнил мне одну из причин, по которой я недолюбливаю аристократов, — слукавила я.

— Всех, кроме меня. Во мне ты души ни чаешь, – подкорректировал Гедеон мое последнее замечание и придвинул к себе теснённый золотом конверт из крайней стопки писем. Её я для себя пометила, как "важная корреспонденция".

— Да, но это не мешает мне видеть все твои недостатки.

— Но и они тебе нравятся, — заявил этот нахал и протянул мне конверт. — Взгляни! От императора.

Я поспешно выхватила из цепких пальцев Гедеона послание из императорского дворца с гербом и личной печатью монарха.

С тех пор как Велимир позволил мне покинуть дворец, прошло восемь месяцев. Моя свадьба с заморским герцогом три раза откладывалась по лишь ему и, возможно, Раулю пятому известным причинам. А месяц назад императору пришло письмо на имя Великой княжны Агнелии, коим досточтимый жених уведомлял о невозможности нашей с ним свадьбы. Он просил принять его извинения и пожелания обрести личное счастье с достойным человеком и, если судьба будет ко мне благосклонной, сделать свой выбор самостоятельно. Это письмо заставило меня с уважением взглянуть на портрет герцога, который по настоянию брата я была вынуждена взять с собой на волю. Не иначе, для напоминания, что свобода моя не бесконечна.

Я ожидала, что теперь, когда моя помолвка расстроена, Велимир вернёт меня во дворец, чтобы подготовить для очередного гамбита в политической игре… Но нет… Венценосный брат лишь ещё раз инкогнито посетил мою квартирку в портовом городке Руян, что располагался на юге его обширных владений и, больше для приличия. Справился о моих делах на службе в имперском магическом ведомстве. Он и сам мог запросить все материалы по работе некой Вереи Ярис, что несомненно делал регулярно.

«Я рад, что ты счастлива здесь, Агнелия…» — задумчиво проговорил император тогда и отбыл во дворец. Я начала новую жизнь под девичьей фамилией свой гувернантки, благо она была в наших краях распространённой, и иметь фамилию Ярис, было почти тем же, что ни иметь никакой.

Руян стал идеальным местом для меня. Здесь было мало знати. Город в большинстве своём был населён трудягами порта, офицерами, моряками, купцами, мелкими чиновниками и ремесленниками. А ещё тут имелась арка портала, которая в случае резкой необходимости, могла перенести меня в столицу.

Неужели настала пора прощаться с этим чудесным местом и своей, пусть и иллюзорной, свободой? Я мрачно смотрела на конверт с гербовой печатью, когда Гедеон снова заговорил:

— Значит, аристократов мы презираем, а с императором дружбу водим? Даже переписываемся…

— В отличие от большинства дворян, его величество занят делом, а не праздным существованием.

— Не стану спорить, — миролюбиво заключил Гедеон, потянувшись за чашкой душистого напитка — Я не так хорошо знаком с распорядком дня монарха.

Он сделал осторожный первый глоток отвара, опасаясь обжечься и продолжил:

— Но Велимир, без всяких сомнений, достоин уважения. Думаю, не стоит откладывать ознакомление с его посланием. Если хочешь, я могу уйти.

— Не стоит, – поспешно остановила я графа, не желая оставаться сейчас в одиночестве. – Я отлучусь на пару минут, а ты пока можешь смело уничтожить содержимое этой вазочки, — кивком головы я указала на высокую тарелку, заполненную разнообразными булочками, ватрушками и пирожками.

— И не оставить ничего твоему вечно голодному гардемарину? – удивился Гедеон, намекая на Марвела, проходившего сейчас обучение в мореходной академии Руяна.

Бывший юнга был достойно вознагражден за оказание помощи Альдану. Велимир лично принял его в подданные нашей державы и выдал достаточно золота для начала новой жизни. Марвел был волен поступить в любое столичное учебное заведение, но прознав о моём решении отправиться в Руян, предпочел последовать за мной. Здесь он поступил в академию, жил в казарме, а выходные дни, если на них не выпадали всевозможные вахты, проводил у меня в гостях. Руянцы считали нас братом и сестрой, и нас это вполне устраивало, ведь мы и сами успели стать по-настоящему близкими друг другу людьми.

— Не волнуйся, для Мара у меня всегда найдётся угощение, — сообщила я Гедеону, покидая кухню.

В светлой гостиной я устроилась на широком подоконнике и похолодевшими от волнения руками вскрыла конверт с письмом от императора. Его Величество Велимир Буслав уведомлял в нём свою сестру великую княжну Агнелию о необходимости в срочном порядке явиться во дворец. Ещё сообщалось, что чародейка Верея Ярис, состоящая на официальной службе в магическом ведомстве города Руян с завтрашнего дня может не являться на место службы, так как её руководство уже получило уведомление о призыве данной чародейки в столицу.

Я предполагала, что свободная жизнь в скором времени подойдёт к концу, но не ожидала, что я буду лишена возможности опомниться и завершить свои дела самостоятельно. Уже сегодня поздним вечером мне надлежало с вещами (подчёркиваю с вещами) прибыть к арке портала. Спрашивается, для чего княжне во дворце скромные наряды горожанки?

В столице меня будет ждать экипаж и сопровождение. Встреча с Велимиром назначена на девять. У моего венценосного брата всё, как всегда, было схвачено и разложено по полочкам.

— Что пишет Его Величество? – отпивая отвар из фарфоровой чашки поинтересовался неожиданно возникший в дверном проеме Гедеон.

Я так и знала, что любопытство графа не позволит ему усидеть на месте, дожидаясь моего возвращения. Как бы не пытался Гедеон выразить небрежное отношение к своему собственному вопросу, всё в его облике выдавало интерес.

— Уж не знаю за какие такие заслуги, но меня вызывают в столицу, — озвучила я официальную версию своего отбытия из Руяна и поспешно отвернулась к окну пряча влажный взгляд.

Гедеон, появившись внезапно, застал меня в момент, когда я не пыталась контролировать свои чувства.

— Верея, — голос графа звучал уже ближе, — ведь нет ничего плохого в том, чтобы побывать в столице? Что тебя тревожит?

Я взяла себя в руки и повернулась к графу уже с безмятежной улыбкой. Он стоял близко и изучал сейчас моё лицо с искренним участием.

— Ты совершенно прав, Гедеон. Я должна быть благодарна судьбе, что мне выпал шанс увидеть достопримечательности Власты, главной из которых является Его Величество Велимир. Мне просто немного жаль покидать Руян и службу.

— Весомый повод для печали, — усмехнулся граф. – В нашей глуши так много привлекательного для юных особ… Куда уж Власте тягаться с Руяном. А если серьёзно, откуда императору известно о тебе? На конверте его личная печать я не ошибся?

Я взглянула в серьезное лицо Гедеона, силясь понять, откуда известный в местном обществе повеса осведомлён об отличиях вензелей на императорских печатях. Граф же сбил меня с мелькнувшей было в голове мысли, белозубо улыбнувшись в очередной раз.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Гедеон прищурил голубые глаза и слегка нахмурил смоляные брови.

Я боролась с желанием признаться в своём происхождении человеку, ставшему мне другом, но… Делать это было категорически нельзя, ведь от сохранения моего инкогнито очень многое зависит. Официально великая княжна Агнелия Буслав сейчас находилась в резиденции императорской семьи, что располагались на водах целебного источника Бронт. Она пожелала побыть в тишине и вдали от столичной суеты – именно так должны считать все… без исключения.

— Рассказать нет, — выдохнула я, — а вот сказать прощай, кажется, уже должна.

— Зачем так категорично, Верея? — удивился граф. — Я ведь тоже бываю в столице.

В коридоре щелкнул замок, а через мгновение на пороге гостиной появился Марвел. Как всегда, улыбчивый и взъерошенный. За окном накрапывал дождь, и мундир гардемарина покрывали мелкие водные пятна, сам он тоже слегка промок, но это никак не отразилось на его благодушном настроении.

— Рея, привет! Спасешь меня от голодной смерти? – весело поинтересовался он.

Мар расстегнул пуговицы кителя, поднял взгляд и лишь тогда взглянул на меня ми моего гостя.

– Гедеон? Желаю здравствовать! Верея, что с тобой? Чем ты расстроена?

Мне даже отвечать не пришлось. Бывший еще недавно весёлым взгляд скользнул по мне с тревогой и замер на моих руках, сжимающих конверт. Понимание отчётливо читалась на лице Мара.

За прошедшие месяцы мой юный друг заметно повзрослел, возмужал, и стал на удивление проницательным. Мои чувства и даже мысли ему удавалось распознавать с поразительной точностью… И это при том, что искусству сохранять лицо непроницаемым меня учили с детства.

— Приветствую, Марвел! – прервал повисшую в гостиной паузу Гедеон. – Рад встрече, но мне пора. Оставляю госпожу Ярис на тебя. Постарайся приободрить ее, у меня, к сожалению, не вышло.

Перед тем как покинуть дом, граф поймал мой взгляд и проговорил тихо, но твёрдо:

— До встречи, Верея! — и это звучало как обещание.

— До встречи! – ответила я уже спине своего гостя, двинувшегося в сторону выхода.

Он обернулся уже переступив порог и широко мне улыбнулся, словно приказывая не вешать нос. А через пару мгновений тихо хлопнула дверь.

— Только не говори, что Его Величество нашёл для тебя нового кандидата в женихи? – хмуро поинтересовался Мар, кинув неприязненный взор на конверт.

— Пока не знаю, — пожала плечами я, — но, думаю, Велимир просветит меня на этот счёт уже сегодня.

— Так скоро?! — по-юношески горячо возмутился мой друг. — Я отправляюсь в столицу с тобой!

Вздохнув, я подошла к Мару и пригладила его жёсткие тёмные волосы, а затем напомнила голосом заботливой мамочки:

— У тебя навигацкая практика на носу. Тебе готовится надо.

— Я ведь могу перевестись в столичную академию! – не сдавался Марвел.

— Нет никаких гарантий, что я задержусь в столице, — как можно спокойнее сообщила я. – Тебе учиться надо, а не сопровождать меня в путешествиях!

— Я не могу потерять тебя. Ты моя единственная семья!

Я позволила себе всхлипнуть. К чёрту выдержку! Всё к чёрту! Привстала на цыпочки и обвила руками шею своего друга. Нет! Названого брата. И шепнула то ли ему, то ли себе:

— Ты никогда меня не потеряешь, никогда.

Позже Мар хмуро наблюдал за тем, как я с безучастным видом складывала в саквояж свои немногочисленные наряды. Когда последнее платье было проглочено дорожной сумкой, я выдохнула и огляделась.

Крохотная и светлая комнатка. В ней умещались лишь узкая кровать, тумбочка и шкафчик, но она успела стать мне бесконечно дорогой. Сюда я приходила после увлекательных рабочих дней в магическом ведомстве, с облегчением и ощущением счастья откидывалась на жесткий матрас и рассматривала потертую лепнину по периметру потолка. Променять этот незамысловатый уют на пышное убранство дворцовых покоев я не стремилась. Но настала пора прощаться со своим временным, успевшим стать родным, жильем.

До арки портала я добиралась так же в компании Марвела. Он был по-прежнему молчалив и невесел. Нам пришлось проститься у поста стражи. Караульный оглядел меня внимательным взглядом с головы до ног, проверил документы и лишь после этого пропустил к арке. Я ободряюще улыбнулась Марвелу и не оглядываясь шагнула в портал.

— Госпожа Верея Ярис? – уточнил рослый офицер средних лет с пышными усами, в парадном мундире с аксельбантами.

Он поджидал меня у арки, с обратной стороны портала и очень вовремя возник рядом, придержав под локоток. Межпространственный переход всегда кружил мне голову. Если бы не этот любезный господин, я вполне могла рухнуть на мраморный пол телепортационного зала.

— Верея Ярис? – переспросила я, коснувшись рукой в перчатке своего виска, силясь унять головокружение. – Верно, это я.

Странность происходящего осмыслила не сразу. Почему ко мне обратились именно так? Факт, что стоячие в отдалении молодые гвардейцы не склонялись ниц, выражая почтение княжне удивило и обрадовало одновременно, а следующая реплика усача повергла меня в шок:

— Позволите взглянуть на ваши документы?

Я моргнула и потянулась к карману, к тому, где находились сейчас липовые бумаги, по которым я и жила последние восемь месяцев. Офицер внимательно просмотрел каждый листок и, удовлетворившись увиденным, крикнул гвардейцам:

— Грег и Прен, доставьте госпожу чародейку во дворец! И направьте экипаж по главной улице, девочка из провинции, пусть посмотрит столицу.

На знакомые городские пейзажи я глядела из окна старенькой, но вполне крепкой кареты, пытаясь разгадать, что сулит мне встреча с братом. То, что меня встречают, как скромную чародейку из глубинки даёт некую надежду. Но на что пока не ясно…

— Верея, — окликнул меня веснушчатый гвардеец Грех, — обратите внимание, справа будет памятник, возведённый в честь покойного императора Марко Буслава.

Я вздрогнула при упоминании имени отца и резко перевела взгляд в окно. Никакого памятника Марко Славному не было здесь, когда я покидала столицу. Выходит, его установили совсем недавно и, разумеется, по велению или с высочайшего позволения нынешнего императора Велимира. Я улыбнулась, силясь притупить грусть. Бронзовый монумент был величественным, но холодный металл не способен передать и крупицы того света, что таилась в человеке, запечатлённым в нем.

Мой батюшка был прекрасным правителем, но об этом я узнала только после его гибели. В первую очередь он был замечательным отцом, любящим и заботливым. Жаль только с Велимиром ему не всегда удавалось найти общий язык.

Об этом мне известно лишь по рассказам матушки и придворных дам, любящих посплетничать. Императрица Оливия, первая жена отца и мать Велимира, не сумела оценить по достоинству своего супруга, за которого была выдана в угоду интересам семьи и своего княжества. Спустя семь лет брака она сбежала с молодым любовником, позже стало известно о её гибели. Советники и министры уговаривали отца вступить в повторный брак с заморской принцессой. Но обжёгшийся одни раз правитель не желал больше связывать себя узами. Но всё изменилось, когда он повстречал прекрасную чародейку Весту, мою мать. Они обвенчались тайно, ведь происхождение невесты не соответствовало положению жениха.

Семейное гнёздышко родители свили на окраине столицы, но императору нечасто удавалось бывать в нём. Но ни я, ни мама никогда не чувствовали себя обделёнными любовью и вниманием. Мы были счастливой семьей.

А потом его не стало… Военные действия в Гидельском море отняли у Альдана правителя, а у меня отца.

На престол взошел девятнадцатилетний Велимир. Вскоре после коронации он появился на пороге скромного домика, где обитала законная жена императора Марко и его десятилетняя дочь…

— Госпожа Верея, мы подъезжаем, – вежливо сообщил Прен за мгновение до того, как карета остановилась.

Велимир ожидал меня в своём кабинете, за массивным дубовым столом, заваленным бумагами и картами.

— Здравствуйте, Ваше Величество, – приветствовала я брата, опустившись в реверансе.

— Здравствуй, Агнелия, – отозвался император, на мгновение подняв взгляд от своих записей. — Заходи!

Я послушно прошла вглубь кабинета. За моей спиной стражи затворили дверь, и я без приглашения устроилась в кресле напротив Велимира, который наконец оторвался от своих дел и сосредоточил взгляд на мне.

— Как поживаешь? – поинтересовалась я, откинувшись на спинку стула.

— Неплохо поживаю, – выдохнул он, прокрутив в пальцах перо. – Женюсь через четыре месяца.

Я едва не приоткрыла рот от удивления, а Велимир лишь покрутил головой, разминая шею, перед тем как вернуться опять к своим бумагам. Выждав минуту, а может и две, я всё же заговорила, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно ровнее:

— Так ты вызвал меня, чтобы пригласить на свадьбу?

Велимир отложил в сторону перо, поднялся, обогнул стол и устроился в кресле рядом со мной. Мое же он развернул к себе, вынуждая смотреть ему в глаза.

— Агнелия, я знаю, ты злишься на меня. Я редко спрашиваю о твоих чувствах, но не думай, что мне они безразличны.

Я позволила себе слегка прищурить глаза, выражая своё недоверие к речам брата. Он заметил это и невесело улыбнулся.

— Мне жаль, что мы не стали друзьями в своё время, — окончательно добил меня Велимир. – Я был эгоистичен в своём страхе остаться в этом дворце без единого родного человека, но и подпустить тебя близко боялся… Дорогие мне люди стремительно уходят из моей жизни, не хотел, чтобы так было и с тобой.

Я собиралась заговорить, но брат приподнял ладонь, прося дать ему закончить мысль.

— Пойми, я не враг тебе. Я помню, как ты сопротивлялась отъезду в Алеранию, какими глазами смотрела на меня… Я был уверен в своей правоте и не сообщил тебе о причинах своего решения. Оставаться в Альдане тогда было не безопасно. Во дворце творилось черт знает что. Были подозрения в измене. Нам далеко не сразу удалось вычислить предателя.

Я на мгновение забыла как дышать. Как он посмел? Как мог не сообщить мне об этом. Сослать на чертов остров без единого объяснения…

— Тебе все равно надо было учиться, — продолжил Велимир. — А лучших преподавателей магии, чем алеранцы, нет. Уверен, это ты и сама сознаёшь.

Здесь я была вынуждена кивнуть, признавая высококлассный уровень моих недавних наставников.

— К слову, твой брак с Эдвином Гровером мог стать вполне удачным. Я пару раз имел возможность пообщаться с ним. Герцог произвёл приятное впечатление и напомнил мне тебя. Такой же принципиальный упрямец.

Я улыбнулась брату, заметив тёплые искорки, мелькнувшие в его взгляде. Почему раньше он никогда не говорил со мной вот так… запросто.

— Ты женишься на принцессе Ванессе? – спросила я, возвращаясь к недавней новости.

Велимир нечасто позволял своим эмоциям проявляться на лице. Мне крайне редко доводилось наблюдать подобное, но сейчас брат нахмурил лоб, поджал губы и заметно помрачнел, выражая, кажется, своё отношение к грядущему браку.

— Да, — выдохнул он, нехотя. — Рауль предложил мне руку дочери, как альтернативу союза сестры императора с герцогом. Но ей шестнадцать, а у меня, как ты сама знаешь, не слишком удачно строятся отношения с маленькими девочками.

Я тоже позволила себе вольность и тихонечко фыркнула. Кому, как не мне знать об этом.

— Может, стоит попробовать увидеть в принцессе свою невесту, а не ребёнка? – осторожно предложила я, следя за реакцией брата.

Тот посмотрел на меня с интересом, словно я изрекла нечто гениальное, а не озвучила очевидное.

— Помнится со мной у тебя не было проблем в этом плане. Ты всегда видел во мне дочь императора, забывая о том, что я была десятилетней девочкой, оторванной от отчего дома, — спокойствие моего голоса все равно не смогло скрыть копившуюся долгие годы обиду.

Я честно пыталась найти путь к сердцу старшего брата, так похожего внешне на любимого и бесконечно дорогого мне отца. Те же тёмно-каштановые волосы, те же зеленые глаза, тонкие губы, чёткие линии бровей и ямочки на щеках, появляющиеся во время улыбки. Жаль только, улыбку Велимира мне приходилось видеть нечасто.

Я была заперта во дворце, где пять дней в неделю моим воспитанием занимались строгие учителя и гувернантки, да и сам император, твердящий без устали о чести и долге. Лишь в выходные мне было позволено посещать родной дом, видеться с мамой и домовым духом Измиром. И так пять лет… до ссылки в Алеранию.

— Ты не права, — покачал головой Велимир, — я видел в тебе, прежде всего, сестру.

— И тщательно скрывал это, — тихо, почти шёпотом добавила я. — Но, оставим, детские обиды. Я рада нашему разговору и тому, что ты уже раза три улыбнулся в моём присутствии. Тебе идёт хорошее настроение, Велимир. Постарайся почаще ему предаваться.

Брат улыбнулся в четвёртый раз, а я продолжила:

— Так-то лучше! Запомни: будешь часто хмурить брови, на лбу появятся преждевременные морщины. А тебе они ни к чему – молодой жене нужно соответствовать, — впервые расслабившись в присутствии императора, я осмелилась на шутливый тон, но острота не слишком порадовала Велимира.

Игнорируя моё недавнее предостережение, он снова нахмурился.

— Не думаю, что Ванесса в восторге от перспективы выйти замуж за старика.

— Тебе всего тридцать два! – возмутилась я.

— Вдвое больше, чем ей, — парировал Велимир. – Не хотелось бы, знаешь, повторить судьбу отца.

Теперь пришла моя очередь мрачнеть… Но долго находиться в таком состоянии я не умела, весёлый нрав, доставшийся мне от матушки, брал своё.

— Ты, кажется, забыл кто твоя сестра, – я загадочно улыбнулась и умыкнула со стола Велимира блокнот и карандаш. – Обязуюсь взяться за обеспечение твоего личного счастья. Итак, что мы имеем? – я принялась делать пометки на белоснежной страничке. – Жених – целый император, невеста – заморская принцесса. Имеющиеся проблемы: тяжёлый характер жениха, примечание в скобках – как выяснилось, клиент не безнадёжен.

И тут произошло чудо. Впервые в жизни я услышала смех брата, окончательно преобразивший его всегда серьёзное и бесстрастное лицо.

— Знаешь, что? — спросила я поражено, когда веселье Велимира стихло. – Если ты будешь с Ванессой таким же настоящим, как сейчас, то мне совсем не придётся чаровать.

Велимир улыбнулся и отнял у меня свой блокнот и карандаш.

— Тебе и так не придётся. Насчёт меня не волнуйся, во дворце имеется одна прекрасная и чистокровная чародейка, которая всерьёз обеспокоена моей судьбой.

— Мама?! – поинтересовалась я, понимая, что других вариантов просто нет.

Неужели спустя столько лет эти двое нашли общий язык?

— Тринадцать лет назад, я тоже был совсем зелёным юнцом, которому доверили управление страной, погрязшей в войне. Я был зол на отца, посмевшего оставить меня так рано, на мать… на Весту, занимавшую сердце и мысли императора больше, чем его сын…

— На меня… — невесело дополнила этот список я.

— На тебя нет, — улыбнулся Велимир и накрыл своей рукой мою руку. – Мне хватило ума понять, что ты всего лишь невинное дитя. А вот для того, чтобы принять тайную жену папы, понадобилось время. Отец заслуживал счастье, и я благодарен Весте. Она стала им для него. Теперь её место здесь, во дворце. Как-никак она вдовствующая императрица.

Я сжала в своей ладони руку Велимира. Брата — не императора. Как жаль, что мы потеряли так много времени, играя роли.

— Ты повзрослел, брат, – уверенно заявила я. – Не стоит думать о разнице в возрасте с принцессой. Ты сам ещё совсем недавно был полон юношеского максимализма, даром, что в народе прозван мудрым. Тебе удастся понять Ванессу и стать близким для неё человеком… Если, конечно, сам того захочешь.

Велимир внимательно посмотрел мне в глаза, а затем спросил поражено:

— А когда успела повзрослеть ты, Верея?

Мой взгляд устремился вниз, к наборному паркету. Ответить на вопрос Велимира я могла лишь в мыслях, и лишь себе самой… Это произошло когда от пиратского корабля отдалилась лодка и устремилась в сторону корт-изборгского берега, навсегда унося от меня маркиза. Тогда я осознала, как дорого стоят взвешенные взрослые решения.

Не дождавшись от меня ответа, Велимир заговорил вновь:

— Знаешь, я ведь пригласил тебя не только ради этого разговора.

— Пригласил? – возмутилась я. – Предварительно лишив меня работы в Руане и отозвав в столицу официальным уведомлением?

— Я лишь хотел сэкономить твоё время, — без малейшего намёка на раскаяние пожал плечами брат, чем без сомнения мог вызвать моё внутреннее негодование… Но, чудо, его не последовало.

Удивительно, стоило Велимиру сбросить с себя маску равнодушия и суровости, как злиться на него стало практически невозможно.

Сейчас, когда его лицо расслаблено, а в глазах виднеются тёплые огоньки, он особенно походил на отца… на моего отца. Если верить дворцовым сплетням, Марко Славный воспитывал сына в строгости, считая это единственно верным методом взращивание будущего императора. Видел ли Велимир тепло в отцовских глазах? Ощущал его заботу? Каждый человек нуждается в любви… Даже если он император. А может быть, особенно если он император?

— Так для чего ты меня пригласил? – поинтересовалась я и улыбнулась брату.

— Хотел узнать под каким именем тебе было бы комфортнее провести четыре месяца до моей свадьбы?

— Так понимаю, у меня есть два варианта? – уточнила я и, дождавшись утвердительного кивка, продолжила. – Тогда я хочу знать больше.

Велимир посерьёзнел, приосанился и заговорил, с интересом наблюдая за моей реакцией на каждое своё слово.

— Если ты выберешь своё родовое имя и титул, я буду просить свою сестру провести один месяц во дворце, посещая все обязательные мероприятия в компании фрейлин. После я попрошу её сопровождать меня в Корт-Избор, где я планирую провести от пары недель до месяца и вернуться в Альдан уже с невестой. Там нас так же ждут балы, походы в оперу и светские беседы с заморскими вельможами. В общем всё то, с чем ты справляешься великолепно, но терпеть не можешь.

— А ты умеешь формулировать просьбы, — хмыкнула я, про себя подмечая, что второй вариант явно нравится самому Велимиру больше уже озвученного.

— Если же ты решишь провести месяцы до моей свадьбы в образе чародейки из провинции, то я, как император, отправлю приказ твоему руководству, согласно которому их подчинённая Верея Ярис уже с завтрашнего дня откомандировывается в Корт-Избор, на её же место поступит профессиональная заморская фея. Мы с Раулем в целях укрепления мира и для усиления доверия между нашими народами решили обменяться на время магическими кадрами своих держав. Не всеми, разумеется. Пока лишь десятью. Но это положит начало великому единению. Признаться, я бы хотел, чтобы моя сестра поучаствовала в этой авантюре, а заодно подробно изучила корт-изборгский метод и организацию работы магического управления… Ты ведь не зря семь лет обучалась в лучшей академии. Грешно было бы не использовать твои знания для дела.

Проанализируешь чья методика лучше и чем. Особенно меня интересует, как в Корт-Изборе обстоят дела с магией на военном поприще, применяется ли тёмный и светлый контроль доверенных лиц короны.

— Я думала, наша цель — мир, а не военный шпионаж, — удивилась я, пристально глядя на брата.

Велимир улыбнулся, закинул ногу на ногу и ответил:

— Я хочу убедиться, что этому миру ничего не угрожает, что не готовятся новые провокации. Именно сейчас я ожидаю удар от недругов, желающих не допустить союза между Альданом и Корт-Избором. Они постараются приложить все силы, чтобы возобновить нашу вражду с Объединённым Королевством. Рауля подкосила смерть жены, он стал замкнутым и не всегда способен увидеть угрозу в своём окружении. Раньше за государственную безопасность отвечал Эдвин Гровер, и я был спокоен. Но герцога отстранили от политических дел после отказа от брака с тобой.

Мне стало обидно за своего несостоявшегося мужа. Он сумел отстоять свою свободу и мою заодно, а теперь вынужден расплачиваться. Точнее не так! Он расплачивается за ослушание, ведь приказы короля не обсуждаются и не оспариваются. Приказы императора тоже… Но сейчас я говорила с братом, кажется, впервые в жизни, а потому решилась высказать свои сомнения:

— Я не тайный агент, Велимир. И не слишком хорошо разбираюсь в политике, чтобы исполнить это задание.

— Ты отлично разбираешься в магии, знаешь законы всех близлежащих стран, историю и международное право, — льстивые слова мёдом полились мне в уши, — а ещё ты проницательна и до неприличия хороша. Тебя не заподозрят в шпионаже. А если кто и заметит твой излишний интерес к чему-либо, то это можно будет с лёгкостью списать на женское любопытство. К тому же я не прошу тебя лезть в гущу событий. Просто будь внимательна, прислушивайся к сплетням и собирай новости. Это всё! В противном случае можешь избрать первый вариант и наслаждаться балами и прочими развлечениями света, княжна.

— А как прикажешь отправлять тебе собранную информацию? – поинтересовалась я, игнорируя издевательскую реплику брата. – Голубиной почтой? Ну, не корт-изборгским же экспрессом?

— Это не будет твоей заботой, – заявил Велимир и поднял с золочёной подставочки колокольчик, чтобы затем вызвать с его помощью громогласный звук. – С тобой отправится мой друг…

Я неосознанно заломила бровь в удивлении.

— Так трудно поверить, что у меня есть друзья? Впрочем, неважно. Граф состоит на службе в тайной канцелярии и является одним из лучших агентов империи.

— Не бойтесь испортить меня похвалой, Ваше Величество, – послышался знакомый шутливый голос от входа в кабинет. – Я лучший, и это можно уже наконец признать.

Я обернулась и встретилась взглядом с улыбающимся Гедеоном. Граф появился бесшумно, подтвердив тем самым свой уровень мастерства агента. Вместо привычного элегантного сюртука на нем красовался роскошный парадный мундир, который придавал ему особый шарм. Всегда немного взъерошенные чёрные волосы сейчас были аккуратно причесаны, а кисти рук обтянуты белоснежными перчатками.

— Я же говорил, что бываю в столице, — хитро прищурив голубые глаза, напомнил Гедеон, шагнул ближе и почтительно поклонился. – Рад встрече, Ваша Светлость.

Я поднялась с кресла и не скрывая своего возмущения выпалила:

— Вот значит как, граф? Притворялись другом, а сами были приставлены ко мне по императорскому приказу? Какова была ваша функция? Присматривать за неразумной царской сестрой?

— Агнелия, не горячись, – вмешался Велимир, не теряя своего спокойствия. – Я же не мог оставить тебя без защиты. Вот и попросил графа, собирающегося в Руян по своим личным делам, позаботиться о твоей безопасности. Вмешиваться в твою судьбу он не был уполномочен. Я рад вашей дружбе, но искать её в задачу Гедеона не входило.

— Да уж! – весело выдохнул граф. – Искать общество вашей сестрицы, Ваше Величество, исключительно моя инициатива. Признаю и не сожалею об этом. – Голубые глаза вновь обратились ко мне, — И, кстати, Верея, мне не за что извиняться. Ты ведь тоже не призналась в своем происхождении, скрыла его от ДРУГА.

Я опустила взгляд и коротко кивнула, принимая заслуженный упрёк.

Велимир же не позволил затянуться сцене выяснения отношений и перешел к делу, предложив немедля обсудить тонкости нашей с Гедеоном командировки в Корт-Избор.

Я даже не сразу заметила, что брат так и не обеспокоился тем, чтобы узнать под каким всё же именем я предпочитаю провести ближайшие месяцы. Он, как всегда, сделал выбор за меня… Только отчего-то на этот раз в моей душе не возникло протеста.

Позже, когда уже были рассмотрены все тонкости работы на территории ныне дружественного государства, я вновь осталась наедине с Велимиром в его кабинете.

— Что ждет меня через четыре месяца? – осведомилась я, скрывая свою тревогу. – К чему мне готовиться?

— Моя сестра обязана танцевать на моей свадьбе. Даже не думай, что тебе удастся увильнуть. И подготовься как следует: подбери для себя красивое платье, и, надеюсь, ты не забыла танцевальные па, — улыбнулся Велимир, а затем резко посерьезнел. – А дальше я намерен сыграть роль чародея в твоей судьбе и устроить личное счастье великой княжны Ангелии, которой скоро исполнится двадцать три. И в обществе её уже заклеймили старой девой.

— Меня это не слишком волнует, – заявила я, упрямо отведя назад плечи.

— Ну, так я поволнуюсь за тебя! Имею право, – решительно произнёс Велимир и в упор посмотрел на меня, давая понять, что спорить с ним бессмысленно.

Ладно, проблемы будем решать по мере их поступления. Впереди четыре месяца, и задумываться о своём положении старой девы и идее братца изменить сей факт я точно пока не планирую. Благородных барышень Альдана начинали сватать с шестнадцати лет, если девица обладала магической силой, то до замужества ей надлежало получить обязательное образование по контролю и управлению даром.

Как правило, брачный возраст для них наступал в восемнадцать. Мне же повезло пройти полноценное обучение в академии, что для женщины невиданная удача. Жаль только для этого пришлось покинуть родину на семь долгих лет.

Отвлекшись от своих мыслей, я сконцентрировала взгляд на лице Велимира. Лицо это было сосредоточенным и несколько удивленным, зелёные глаза пристально смотрели на меня. Не понимая эмоций брата, я вопросительно изогнула бровь.

— Ну, и где возражения? – поинтересовался Велимир поражено. — Где убедительные просьбы оставить в покое твою личную жизнь? Я, между прочим, готовился к нашей словесной дуэли.

Кажется, моя покладистость несколько его расстроила. Сейчас наш император отдалённо походил на ребёнка, у которого отняли любимую игрушку, ну, или не дали сладкую конфету.

— Наверное, просто поняла, что спорить с тобой бесполезно, — невинно улыбнулась я и сменила тему. – У меня есть просьба.

Велимир с интересом ожидал продолжения моей речи, скрестив на груди руки и обманчиво расслабленно откинувшись на спинку кресла.

— Прошу, устрой перевод Марвела в столичную морскую академию.

Брат кивнул и ошарашил меня своей осведомлённостью:

— У парня скоро практика, он подал прошение на её прохождение на борту «Вереи». Ты знала?

Я покачала головой.

— Так вот, по возвращении на берег, он уже будет устроен в столице. Можешь не волноваться.

— Спасибо, Велимир. С твоего позволения я оставлю тебя, хочу повидаться с мамой. Она ведь во дворце?

— Разумеется. Иди. Веста прибыла из резиденции у Бронта вчера вечером.

Я поднялась с места, улыбнувшись на прощание брату, и направилась к выходу из его кабинета. Когда мои пальцы были готовы постучать в дверь, чтобы уведомить стражей о своём желании покинуть помещение, за спиной прозвучало:

— Береги себя, Верея! И постарайся насладиться в эти месяцы жизнью без бремени титула.