Чарльстон

Глава 1

Из-за сильной близорукости Полина с детства видела окружающий мир не таким, какой он был на самом деле. Раздражающая других нечеткость для нее оказалась настоящим подарком судьбы. Глядя на обои, вместо повторяющегося типографского узора она считывала таинственные образы – то голову грифона в пол-оборота, то силуэт танцовщицы в экзотическом наряде, то очертания сказочного леса. Любимым местом Полины в квартире стал, как ни странно, туалет – стены, оформленные панелями в россыпи пятнышек, предполагающих имитацию мрамора, были источником бесконечного вдохновения. Полина брала карандаш и альбом, садилась на крышку унитаза и выискивала в сумбуре пятен что-то, только ей одной заметное.

Чем заниматься в этой жизни, она знала давно – после школы поступила в художественное училище, а потом в университет на факультет графики.Больших талантов в ней не обнаружилось, но бесконечная усидчивость и умение увидеть что-то новое там, где у остальных уже замылился глаз, придавали ее работам некую изюминку.

Работа нашлась сразу и оказалась тем, что нужно – с первого выпуска Полина была штатным иллюстратором журнала для детей и о детях, и она проводила дни напролет, выдумывая веселые и волшебные картинки по мотивам стишков, прибауток и сказок.

Постоянное пребывание на грани реального и вымышленного миров давало Полине достаточно адреналина, чтобы не интересоваться тем, что приводит в восторг обычных людей. В то время как ровесники активно познавали мир, она проводила все свободное время в своем художественном углу, изводя краски и пастели на картинки, эскизы, портреты сказочных существ, погружаясь в волшебный мир оттенков и фактур, и другого счастья, казалось, ей не нужно было вовсе.

К 30 годам Полина плотно застряла в статусе девы-одиночки - и для окружающих, и для себя самой. Подруги повыходили замуж, нарожали детей, развелись и снова стали замужними. А она так и оставалась сторонним свидетелем чужих страстей. Кто-то говорил, она слишком скромная, кто-то укорял в чрезмерной замкнутости, другие уверяли, что Полина забывает каждое утро вернуться на землю. Родители, не отпускавшие 14-летнюю дочку гулять вечерами с подружками, в старшем возрасте не могли выгнать ее из дома, а когда Полине исполнилось 30, махнули на нее рукой и переехали жить в деревню, окончательно убедившись, что жизнь в мегаполисе ничему хорошему не учит, а порой вообще сбивает все настройки в голове.

Глава 2

Весь любовный опыт Полины сводился к единственному эпизоду, память о котором она бережно хранила, время от времени выплескивая порциями в нежных пейзажах пастельных тонов. Ей было тогда 26 лет.

В последних числах мая она записалась на очередные курсы компьютерной графики, которые проводились на базе ее университета. Полина старалась не упускать возможности узнать что-то новое о своей профессии, а в последнее время все новое находилось как раз в компьютерной плоскости. Когда Полина зашла в нужный день и час в аудиторию № 403, выяснилось, что кроме нее никто из слушателей не явился.

- Май не самое удачное время для курсов, все студенты заняты сессией, - со вздохом пояснил Всеволод, преподаватель курсов лет тридцати, нервно почесывающий рыжую щетину и заметно потеющий в костюме из плотной шерстяной ткани явно не по погоде, - Но раз вы пришли, давайте я расскажу, чему мы планировали вас научить.

Полина присела за парту, радуясь тому, что можно побыть какое-то время в пыльной и душной аудитории, словно она опять студентка, и впереди столько всего интересного. Она скучала по своим университетским годам.

Всеволод подошел к доске и, слегка подволакивая ногу – результат перенесенного в детстве полиомиелита в легкой форме – стал расхаживать справа налево и обратно, вдохновенно рассказывая о компьютерных премудростях, выписывая какие-то англоязычные термины вкупе с цифровыми данными.

Через час Полина поняла, что Всеволод решил выдать ей всю программу курсов за один вечер, и нужно как-то его остановить. Выждав момент, она прервала его, сославшись на дела, и предложила продолжить системное изучение материала, когда будет набрано необходимое количество слушателей.

Всеволод поправил челку, прилипшую к вспотевшему лбу – от жары не спасало настежь открытое окно. Его мысли еще оставались в дебрях предмета, и вернуться к обычному разговору получилось не сразу.

- Да-да, вы правы, тут нужна последовательность. Давайте я вас провожу до дома.

Сказал – и запнулся, потому что хотел сказать – до лестницы, ведь он не знал, что Полина помнит, как свои пять пальцев, все изгибы коридоров и лестничных пролетов университета.

- Я живу совсем рядом, так что… вроде как… даже не знаю..., - пришла очередь Полины запнуться, так как отказываться от неожиданного предложения не хотелось, а красиво соглашаться она не умела.

А Всеволод, осознав, что произнес те самые слова, которые ни разу толком не мог выговорить за свои почти 30 лет в присутствии противоположного пола, более уверенным тоном подтвердил свои намерения и проводил Полину до дома, который, и правда, был всего в двух кварталах.

Полина дала ему номер своего телефона, чтобы он оповестил ее о новой дате курсов, и Всеволод через два дня позвонил, под предлогом уточнения, удобна ли ей середина июля. Потом он позвонил узнать, насколько ей подходит начало занятий в 19 часов. Потом позвонил, чтобы согласовать с ней дни недели занятий. И только на четвертый раз он осмелился пригласить ее на свидание.

Курсы, кстати, так и не состоялись.

Если бы кто-то из них двоих был более решителен – эти отношения имели бы право на жизнь. Но их каждый следующий шаг навстречу друг к другу вызревал так долго, выматывая взаимным ожиданием, что через четыре месяца свиданий оба не знали, что же делать дальше.

К несчастью Полины, в начале следующего учебного года в университете на кафедре иностранных языков появилась энергичная Елизавета Андреевна, которая рассмотрела в прихрамывающем компьютерщике претендента на звание будущего мужа и уверенной рукой повела его сначала к себе домой – чтобы помочь с настройками компьютера, а затем и в постель, в ускоренном темпе наконец-то открыв компьютерному гению чарующее таинство интимных отношений.

Порядочность Всеволода не позволила исчезнуть из жизни Полины без объяснений, поэтому через два дня после близкого знакомства с Елизаветой Андреевной он последний раз позвонил ей, чтобы попрощаться. Слушая сбивчивый рассказ, Полина наполнялась изнутри темными красками, а указательный палец правой руки бессознательно водил по сухим губам, которые еще помнили прикосновение к мужской щеке. До настоящих поцелуев они так и не дошли.

Результатом внезапной разлуки стал цикл рисунков в мрачных тонах, удачно проиллюстрировавших сказку о злой колдунье в октябрьском выпуске детского журнала. Со временем темные краски эмоций сошли на нет, и она бережно спрятала в шкатулку воспоминаний мужское имя «Всеволод».

Настоящая любовь, с ее глубокими чувствами, долгожданными встречами и невыносимыми разлуками, для Полины осталась книжной наукой, непознанной и неизученной, и в какой-то степени она была благодарна судьбе за то, что разрушительная сила страсти прошла мимо нее – жить по правилам, за столько лет выработанных единообразием будней, было проще и удобнее.

Глава 3

В свою тридцать пятую осень Полина ощутила какое-то неясное томление в душе. Она пыталась списать это сначала на осеннюю хандру, затем на кризис среднего возраста, но никакие оправдания не успокаивали душевные терзания. Вдруг оказалось, что все в ее судьбе расписано на годы вперед, больших перемен не предвидится, и это был, наверное, первый раз в жизни Полины, когда она поняла, что не все в этом мире сводится к набору красок и альбомному листу.

Она была аскетична в вопросах своего гардероба, предпочитая практичный и не маркий стиль, и поэтому не могла сбросить стресс во время затяжного шоппинга. С восьмого класса соседка по лестничной площадке тетя Таня делала ей стрижку «под мальчика», и вариант отдаться в руки парикмахера на полдня тоже ей не подходил. Заиметь закадычных друзей, с которыми можно уйти в загул до утра, как-то не удалось, а бокал красного полусухого, который она себе позволяла раз в неделю, не помогал найти истину в вине.

Через пару недель беспокойства и бессонниц стало понятно, что обычными художественными упражнениями от жажды перемен не отделаться. Из такого состояния есть два пути – либо свалиться в депрессию, либо все-таки что-то поменять.

Не находя себе покоя, Полина, отложив кисти в сторону, однажды посреди дня отправилась на прогулку. Стоял промозглый ноябрь, так нелюбимый многими, улицы были пусты, горожане предпочитали передвигаться в автобусах-машинах, лишь бы не пешком. Полине, наоборот, нравилась малолюдность хмурого города. Холод проникал сквозь теплую куртку, и она с каким-то мазохистским удовольствием чувствовала, как все больше замерзает, и душевное беспокойство становится все тише. Вместе с беспокойством стал утихать и ветер, растративший силы на разбрасывание туч по периметру горизонта.

Полина вышла на набережную узкого канала и продолжила маршрут, разглядывая случайных попутчиков, не испугавшихся неприветливого ноября.

Прошла мимо парочки брутальных рокеров, решивших покормить прожорливых голубей – большие ручищи размалывали батон на крошки, и от неожиданного изобилия еды птицы теряли самоконтроль, лезли к рокерам на носы тяжелых ботинок, запархивали на ладони, облепляли перила.

Под небольшим навесом обнаружилась сухонькая старушка в шляпе «в три подноса» – кинематографично кутаясь в мягкое пончо с меховой оторочкой, престарелая дамочка жеманно потягивала пиво из жестяной банки 0,33, окидывая окрестности мечтательным взглядом.

Неожиданно громко хлопнула пробка от шампанского – это две девицы неумело открыли бутылку алкогольной шипучки и теперь по очереди отхлебывали прямо с горла, весело хохоча - что-то отмечали, может, долгожданную встречу, а может, наоборот, чью-то печаль.

Несмотря на непогоду, собачники выгуливали своих четвероногих питомцев согласно расписанию. «Джули! Ты где, Джули?! Ко мне!» - вдруг истошно закричал один из них, резко обернувшись назад, не заметив, что крохотный той-терьер стоит с другой стороны его кроссовки, и теперь эта самая Джули нетерпеливо подскакивала на месте, не понимая, отчего хозяин так громко ее зовет – вот же она, совсем рядом. Хозяин, наконец, почувствовал маленькие лапки на своей обуви, заметил кроху: «Ох, ты здесь, радость моя, я тебя потерял!».Что забавного в собачках размером с хомячка, Полина не понимала, но давно уже заметила закономерность: чем крупнее мужчина, тем меньше его питомец. Может, неумение выражать нежность и ласку обычными словами выливается у них в необходимость демонстрировать свои чувства таким образом – через сюсюканье с мини-зверюшками.

Вконец продрогнув, Полина зашла в попутное кафе за чашкой кофе. При входе машинально взяла один из глянцевых рекламных журналов, чтобы полистать в ожидании горячего напитка.

На третьей странице обнаружилась пространная статья из рубрики популярной психологии на тему истинных ценностей жизни. На двух разворотах велись рассуждения о том, что современное общество погрязло в мещанстве, материальные ценности стали важней духовных, искренность замещается финансовой состоятельностью. В конце статьи была приведена цитата какого-то восточного мудреца: «Относитесь ко всему окружающему вас как к пребыванию в отеле – все красивое, удобное, но чужое, а то, что по-настоящему ваше, должно быть внутри».

«Интересно, - думала Полина, разглядывая глянцевое фото дамы средних лет, авторству которой принадлежала эта статья - ухоженной и украшенной массивной бижутерий, - Удаётся ли ей жить по этим правилам? Неужели в её гардеробе 5 практичных вещей вместо забитых платяных шкафов блузками всех возможных расцветок и моделей?»

Но восточная мудрость уже начала проникать в ее сознание. Полина откинулась на спинку стула. Жить как в отеле, не привязываясь к одному месту, вещам, мебели, освободиться от всего, что стало лишним? За всю свою жизнь она ни разу не уезжала из дома больше чем на месяц, и то к бабушке в деревню. В этот момент она физически ощутила, как глубоко проросла в свои многолетние привычки, и уже непонятно – кто кем больше управляет. Кажется, совет психолога был как раз тем, что ей нужно – вырваться из рутины дней, устоявшегося распорядка, из квартиры, которая за столько лет слишком сильно заросла вещами, сувенирами памяти, и порой кажется, все это душит ее, мешая глубоко вдохнуть.

На следующее утро Полина начала разбор накопленного за годы поколениями ее семьи.

С каждым новым ворохом вещей Полина поражалась тому, как много ненужного хранят человечески дома. Одежда и обувь, которая мала или непригодна, тетрадки школьных времен, бабушкины шляпы и сумки, выцветшее постельное белье, истлевшие ватные одеяла, шуба из искусственного меха «под леопарда», в которой Полина ходила в детский сад. Счета, справки, письма растерянных во времени друзей, изрисованные в детские и подростковые годы блокноты и альбомы, учебники по истории коммунизма и физико-математические справочники, оставшиеся от родителей, не подаренные кому-то вовремя подарки в упаковке и, наоборот, кем-то подаренные подарки, до сих пор не распакованные. Процесс разбора завалов оказался интереснее, чем ей думалось.

В конце концов, у нее набралось несколько огромных мешков с мусором, три мешка с одеждой, которую можно было отдать, пара десятков килограмм макулатуры и полторы сотни стоящих книг для библиотеки. Когда все это было вынесено из квартиры, оказалось, что половина мебели теперь совершенно не нужна. Полина продала ее через комиссионку. Комнаты казавшейся до этого тесной хрущевки стали большими и светлыми.

На гребне изменений она переклеила обои и покрыла паркет новым слоем лака. Поняла, что последний раз ремонт в этой квартире делался почти 10 лет назад.

Отмыла сантехнику и газовую плиту, освоив пару отличных рецептов для удаления жира и известкового налета из того, что есть под рукой.

И разместила в местной газете два объявления: «Сдается двухкомнатная квартира» и «Одинокая женщина снимет однокомнатную квартиру».

На ее квартиру желающие нашлись быстро – удобный третий этаж, спальный район, рядом метро. За углом большой продуктовый магазин, школа, детский сад, поликлиника, парк – все в пределах шаговой доступности. Квартиросъемщики оказались очень милыми людьми – пробивной папа привез свою семью из провинции в большой город, получив предложение от местного работодателя с хорошей зарплатой. Обещали жить на одном месте долго и поддерживать порядок.

Глава 4

Для себя Полина решила найти квартиру непременно в центре, в старом районе. Чтобы обязательно был широкий подъезд с осыпающейся штукатуркой, и перила с витиеватыми переплетами в стиле модерн со следами былого величия, а под окнами дребезжащий трамвай.

Пятиэтажный дом цвета осенней охры с эркерными окнами ей сразу понравился. Башенки по линии крыши навевали мысли о Карлсоне из детства, и ей сразу захотелось залезть на самый верх и помахать рукой пролетающему вертолету с туристами. Хозяйка квартиры уезжала на пару лет в далекие страны и надеялась, что Полина дождется ее возвращения. Полина не возражала.

Квартира была на втором этаже. Из трех комнат две были заперты, в которых хранилось хозяйское имущество, вполне возможно, очень похожее по содержанию на то, что Полина выбросила несколько недель назад. Третья комната, самая большая, была отдана под съем. Высокие потолки с лепниной по периметру, два окна в полный человеческий рост, с широкими подоконниками, на которых можно было при желании даже спать, вздыхающий под ногами паркет – Полина поняла, что в душе тосковала по масштабам строительства столетней давности. И уже через день вернулась по новому адресу с парой чемоданов – то, что ей действительно было нужно, теперь занимало не так уж много места.

До офиса, правда, теперь было далековато, но Полина решила и эту проблему, предложив руководству перевести иллюстратора в режим удаленной работы. Теперь ее не сдерживали никакие временные ограничения, и она могла начинать работу на рассвете, или, наоборот, продлевать свой рабочий день далеко за полночь.

Первые несколько месяцев Полина обживалась на новом месте – запоминала тайные ходы анфилад дворов-колодцев, составляла в уме карту тропинок парка неподалеку, изумлялась неожиданным скульптурным изваяниям, посвященные людям и событиям города. Она изучала ночные звуки – скрип шагов соседей, буханье входных дверей, привыкала к бульканию канализации в трубах и неожиданным отключениям света, потому что в старом фонде все коммуникации были перегружены современными потребностями, давно превышающими возможности. Слушая недовольства соседей на лестничных площадках во время очередного «блэк-аута», Полина философски пожимала плечами и отправлялась на прогулку.

Встречаясь в подъезде с людьми, Полина всегда здоровалась первой. Она с трудом запоминала лица, просто потому, что плохо их видела, и предпочитала говорить: «Здравствуйте» всем подряд, чтобы не случилось так, что она не поздоровается с теми, кто ее знает, и прослывет грубиянкой. За много лет это стало привычкой, которой она решила не изменять на новом месте жительства. Она не столько видела, сколько ощущала сначала удивление того, с кем здоровалась, затем звучало ответное приветствие, и в голосе слышалась улыбка, а порой начинался диалог.

Через пару месяцев Полина запомнила, что напротив нее живет чудесная семейная пара с двумя очаровательными малышами-погодками, всегда дружелюбные и улыбчивые, и было понятно, что романы о семейном счастье случаются в реальной жизни. Двумя этажами выше жила не такая приятная семейная пара с одним мальчиком лет семи. Каждое утро родители выходили из дома и шумно, с нецензурной руганью, спускались вниз, а вечером, словно продолжая бесконечный спор, возвращались домой. Мальчик оставался безмолвным свидетелем семейных разборок и копил внутри себя негатив, который однажды станет управлять его отношениями с близкими.

Где-то под самой крышей обитала высокая, почти под два метра, женщина, хмуро взирающая на мир исподлобья. Каждый день она выводила на прогулку крупную немецкую овчарку - идеально выдрессированную, всегда послушно вышагивающую рядом с хозяйкой, нога в ногу, понимающая все команды не то, что с полуслова – с полувзгляда, и Полина восхищалась их молчаливым союзом, в котором было столько верности и преданности друг другу.

Как и во многих домах, в ее подъезде жили «местные знаменитости», коренные обитатели исторического центра. Например, Ольга Николаевна, седовласая неухоженная бабулька, бывшая знаменитая пианистка – музыкальные руки, изуродованные возрастным артритом, вместо клавиш теперь перебирали гладкую шерстку терпко пахнущего мускусом подвижного хорька Рики, который, кажется, жил у нее под мышкой. Приближая близко-близко свое лицо к собеседнику, она вкрадчиво начинала рассказывать про инопланетян, которые светят ей по ночам в розетки, из-за чего она вынуждена отключать свет в квартире, и хорошо бы весь дом отключить, чтобы соседи не пострадали, но администрация города пока не отвечает на ее призывы.

Был горький пьяница, тоже из «бывших», но на этот раз военный - полковник. Любил перехватить кого-нибудь на площадке и предаться воспоминаниям о своей былой славе и доблести, а под конец обязательно пускал слезу и жалостно просил одолжить полтинник. После третьей беседы Полина поняла, что долги свои полковник не отдает и практически живет на содержании жителей подъезда. «Что-то типа вступительных взносов в высшее общество старого города», - решила для себя Полина.

Дни цеплялись друг за дружку, и Полина не заметила, как стала называть свою новую квартиру «дом», вопреки мудрости популярного психолога, впуская его себе в душу и сердце, забывая сохранять дистанцию. И рассветное дребезжание первых трамваев превратились в «побудочную» каждого нового дня.

Глава 5

Июнь в том году выдался неожиданно жарким, вторую неделю температура держалась на отметке в 35 градусов, все вокруг Полины словно стекало – капли пота по телу, бесконечные часы в ожидании вечернего заката, и даже краски в эскизах смешивались не так, как ей хотелось. Жизнеутверждающий шум трамваев стал мешать думать, рисовать, спать. Полина перетащила компьютер и кресло-кровать на кухню, окна которой выходили в тихий двор. Здесь она могла открывать окно настежь и вместо жужжания машинопотока наслаждаться относительной тишиной. Негромкие звуки жизни двора были слышны только с утра и по вечерам. В полуденные часы, когда солнце жарило особенно нещадно, умолкали даже птицы.

Из-за жары не спалось, и уже в восемь утра Полина рисовала очередную картинку из жизни лесного чудища, кропотливо тыкая стержнем в черный экран планшета. Вроде все шло гладко – но ей не нравился результат. Как будто все уже было и повторялось вновь и вновь. «Ну конечно, было, столько лет одно и то же рисую», - раздраженно думала она, прищуриваясь издалека на рисунок и пользуясь своей близорукостью как инструментом, чтобы найти новый ракурс.

За окном послышался собачий лай. По тональности было понятно, что собака некрупная – не столько лаяла, сколько тявкала.

«Да, пожалуй, собаку можно добавить, именно небольшую», - согласилась Полина сама с собой и стала набрасывать контур животного.

Мелкая собачка продолжала тявкать – равномерно и надсадно. Полина подошла к окну и выглянула во двор. Странно, никакой мелкой собачки в поле зрения не было. Она прислушалась – тявканье явно шло не с улицы, а из квартиры. И квартира эта, кажется, прямо над ней. Значит, одинокий мужчина, который тяжело ходил вечерами над головой Полины, завел себе четвероногого друга.

Полина выпила чашку горячего чая, потому что ее мама говорила, что только он спасает от жары, но в результате еще больше вспотела. Работать расхотелось, и она решила принять душ, а затем прогуляться до магазина – купить чего-нибудь холодного на обед.

В магазине даже мороженое в холодильнике было мягким и продавалось со скидкой. Кассирши устало пробивали чеки, забывая огрызаться на редких покупателей.

Выйдя из магазина, Полина развернула эскимо на палочке, и белый брусок смачно шмякнулся на землю к ее ногам. Глубоко вдохнув, чтобы спрятать раздражение, она виновато улыбнулась охраннику, который уже приготовился к разбирательствам.

- Наверное, нужно убрать как-то… - начала нерешительно Полина, но тут к мороженому подскочила большая псина из породы бездомных и начала жадно слизывать сладкую горку. Инцидент был исчерпан.

«Собака» … - вспомнила Полина. По пути домой посмотрела на окна квартиры сверху. В оконном проеме кухни на подоконнике стоял небольшой пес, уперев передние лапы в стекло, и равномерно разевал пасть – продолжал тявкать. Это выглядело забавно, и Полина запечатлела картинку в памяти – пригодится.

Вернувшись домой, Полина за дневными делами и работой перестала замечать голос нового соседа сверху, а когда легла спать, то в наступившей тишине отчетливо услышала, что пес по-прежнему лает. Все так же равномерно и нудно.

«Где же хозяин?» - подумала Полина, уже засыпая, и лай сместился в ее сон, прилепившись к очередному сказочному существу, выдаваемых ее воображением.

Первое, что Полина услышала с утра, был опять собачий лай. Неужели хозяин уехал, оставив собаку одну дома? Но тут она поняла, что на этот раз лай шел не сверху, а с улицы. Она выглянула в окно – рядом с газоном стоял мужчина из квартиры сверху, а по траве радостно бегал небольшой пес породы бигль, размахивая ушами.

Через пять минут мужчина дернул собаку за поводок и повел домой. Было видно, что псу этого времени совершенно не хватило. Хлопнула входная дверь, затем по потолку затопали тяжелые шаги, а еще через пару минут сосед спустился обратно вниз по лестнице, и Полина увидела, как он идет через двор к своей машине. В то же мгновение сверху раздался собачий лай – скорее всего, пес опять стоял на подоконнике, упершись лапами в окно, и лаял вслед уходящему хозяину.

Покачав головой, Полина начала готовить завтрак. Вскоре лай смешался со звуками нового дня, и она совершенно забыла про забавного бигля.

Глава 6

Собачий лай стал постоянным звуковым фоном дней и ночей Полины. В конце концов, она практически перестала на него обращать внимание. Закончилась жара, лето, прятавшееся под мостами и в подворотнях, вернулось в город, затянуло небесное окно серой вуалью и устроило генеральную уборку улиц, поливая их неделю подряд освежающими дождями. Полина вернулась спать и работать в комнату, и трамваи за окном снова стали отсчитывать минуты и часы ее дней мерным постукиванием колес и потряхиванием стен.

Этим вечером пес разлаялся как-то особенно яростно – словно обида от постоянного пребывания дома в одиночестве стала нетерпимой.

«Странные люди – заводят животное, а времени ему совершенно не выделяют», - размышляла Полина, отложив в сторону рассказ, к которому ей нужно было придумать картинку - она никак не могла сосредоточиться на тексте. Воображение рисовало заброшенную собачку, которая грустит изо дня в день в четырех стенах квартиры, прыгая по подоконнику.

Мужчину на прогулке с собакой она видела не каждый день, но если и заставала – то каждый раз поражалась тому, что он выгуливает пса не больше пяти минут. У самой Полины никогда не было домашних питомцев, именно потому, что она не была уверена, что сможет посвятить ему достаточно внимания и времени. Но, даже совершенно не имея подобного опыта, она прекрасно понимала, что пять минут – это катастрофически мало. Ей было искренне жаль забавного бигля, уши которого все печальнее свисали по бокам морды.

Вечер был еще не поздний, дождь закончился, и Полина была не прочь совершить круг по парку перед сном. Она оделась, вышла из квартиры, и вдруг, помедлив мгновение, решительно поднялась наверх и нажала на кнопку звонка соседской квартиры.

Лай за дверью стал еще активнее. Дверь приоткрылась, и Полина наконец-то смогла рассмотреть соседа вблизи - мужчина среднего роста, крепкого телосложения, буйная шевелюра оттенка «соль с перцем». Он вопросительно глядел на нее из-под очков, съехавших на кончик носа, одной ногой придерживая рвущегося на площадку пса.

Начинать разговор с малознакомыми людьми Полине всегда было нелегко.

- Здравствуйте. Я ваша соседка снизу. Ваш пес….

Мужчина поморщился:

- Да, я знаю, что он много лает, я стараюсь решить эту проблему, пока не получается, - буркнул он и начал закрывать дверь, но Полина, собрав все свое мужество, продолжила:

- Подождите! Я хотела сказать – можно я возьму вашу собаку на прогулку?

- Что, простите? – мужчина снова приоткрыл дверь.

- Я вижу, что вы очень заняты, а я работаю на дому, и могла бы время от времени выгуливать вашу собаку.

- Вы что, так зарабатываете? Я не собираюсь платить за это!

- Нет-нет, я не прошу у вас за это деньги! Я просто иду сейчас в парк, и могла бы….

Мужчина внимательно посмотрел на Полину. Видно было, что в нем борются желание послать ее подальше и уступить ее просьбе.

- Я вас плохо знаю – где, говорите, вы живете?

- Прямо под вами, поэтому вот… - Полина смущенно развела руками, давая понять, что слишком хорошо знакома с проблемой соседа.

Мужчина помялся и, наконец, сделал шаг назад, приглашая Полину зайти к нему в дом.

Пес радостно обнюхал Полину и начал крутиться вокруг её ног, словно что-то предчувствовал. Полина затаила дыхание, следя глазами за собакой – не собирается ли он укусить ее? А может он вообще откажется идти куда бы то ни было с чужим человеком? И вообще – нравится ли ей этот четвероногий товарищ? Она пыталась понять, действительно ли ей так хочется помочь этому биглю, как казалось еще минуту назад.

- Понимаете, это собака моего сына. Он привез мне его несколько дней…, - взглянув на Полину, мужчина поправился, - Несколько недель назад. У него там, видите ли, сбой в личной жизни, и виной всему собака. А я совершенно не готов был к этому. Я много работаю, и мне некогда заниматься животным.

Полина старалась удержать доброжелательную улыбку, заодно поддерживая позитивный настрой в себе самой.

- Знаете, я живу здесь не так давно – полгода...

- Да-да, я поэтому плохо вас знаю, - закивал сосед.

- Давайте знакомится – меня зовут Полина, я снимаю квартиру под вами, жить собираюсь здесь еще минимум полтора года – пока не вернутся хозяева из командировки, и на это время готова предложить вам помощь с собакой.

- Меня зовут Аркадий Семенович, - ответил сосед, и чуть помедлив, словно мысленно оценив разницу в возрасте между собой и соседкой, добавил, - Можно просто Аркадий. А этого товарища зовут Чарли. Он немного невоспитанный, но очень дружелюбный.

Услышав свое имя, пес затанцевал на месте и снова начал лаять во весь голос.

- Ну-ка тихо! – прикрикнул на него Аркадий, и пес забежал на ноги Полины, выглядывая оттуда одним глазом.

- Я, конечно, сам стараюсь ухаживать за ним, но, если вам так хочется… - Аркадий открыл ящик комода и вытащил оттуда поводок, при виде которого Чарли опять ринулся в пляс, и уже ничто не могло его остановить. Смеясь, Полина с помощью Аркадия упаковала его в шлейку и отправилась на прогулку.

«Какой бестолковый пес, видимо, им совершенно не занимались», - думала Полина, пока они шли в сторону парка. Чарли тянул поводок в разные стороны, закручивал его вокруг деревьев, заставляя Полину скакать следом, носился за голубями. «Сегодня не буду его ругать, но, если я буду регулярно его выгуливать, нужно будет почитать что-нибудь о воспитании собак», - с этой мыслью Полина зашла в парк, где Чарли окончательно сошел с ума от радости.

Они гуляли почти час – Чарли носился как угорелый, смешно подбрасывая задние лапы во время бега, жадно хватал все попадающиеся на пути палки, бросался навстречу четвероногим товарищам, утоляя жажду общения, и Полина едва поспевала за ним. Под конец она почувствовала, как гудят ее ноги – гуляя одна, она все-таки предпочитала неспешный ритм прогулок. Чарли, тоже утомившись, стал вести себя спокойнее и до дома дошел, практически не глядя по сторонам.

Дверь квартиры открылась заранее, и на пороге появился встревоженный Аркадий.

- Я, знаете ли, уже начал волноваться – вы гуляли очень долго! - он честно пытался подавить в голосе недовольство, но Полина его услышала.

- Извините, Аркадий, но Чарли был так доволен, и погода неплохая, поэтому мы, видимо, увлеклись, - она протянула ему поводок.

- А я уже начал думать – вдруг вы аферистка какая-нибудь? И что я сыну скажу? – пытаясь загладить вспышку гнева, он попробовал неуклюже пошутить, и Чарли, услышав смену в интонации, завилял хвостом, поняв, что на него никто не ругается.

- Аркадий, я действительно готова вам помочь с Чарли. Давайте я завтра утром зайду за ним.

- Я ухожу на работу в восемь утра… - ворчливо начал Аркадий, но Полина подхватила его мысль:

- Я могу прийти в семь утра, и пока вы собираетесь и завтракаете – мы успеем прогуляться.

- У вас что, уже старческая бессонница? – усмехнулся Аркадий, взглянув в лицо Полине и снова пытаясь определить возраст соседки – вроде одевается как студентка, но возле глаз морщинки, значит, явно за тридцать, а может и все сорок. Словно прочитав его мысли, Полина ответила:

- Мне 36, но я люблю вставать рано, особенно пока лето.

- Понятно, - буркнул Аркадий, чувствуя некоторое неудобство, что вынудил признаться даму, сколько ей лет, и поэтому хмуро добавил:

- А мне 47. И я не готов вставать спозаранку ради этого пса. Так что могу предложить вам вечернее время. Я возвращаюсь с работы около шести вечера.

- Договорились,- кивнула Полина и отправилась домой. Во всем теле была приятная усталость от часовой прогулки. Все-таки, если у прогулки есть какая-то задача, то гуляется охотнее. Завезти сама собаку Полина никогда не решилась бы, и неожиданное соседство сейчас ей показалось приятным бонусом.

«Нужно завтра почитать что-нибудь про породу бигль», - подумала Полина, уже засыпая. Этажом выше посапывал Чарли. Сил и желания тявкать у него совершенно не было.

Глава 7

Так началась дружба Полины и Чарли. Сначала она заходила к соседу по вечерам, чтобы завершить плодотворный день прогулкой, проветрить мысли и размять мышцы. Потом стала и по утрам выгуливать Чарли тоже. Пусть не на час – но хотя бы минут на двадцать-тридцать. Аркадий не с первого раза, но согласился, и теперь каждое утро встречал Полину с поводком наперевес, и даже если это нововведение ему не нравилось – не показывал вида. А Чарли начинал радостную суету в прихожей с момента открывания двери квартиры Полины, наполняя пространство вокруг себя звонким лаяньем.

- Ну что, опять чарльстон танцуешь? – спрашивала Полина, смеясь, и надевала на него шлейку, в то время как тот перебирал лапами, оттаптывая ее кроссовки.

Погода случалась разная, в том числе и дождливая, но Полина открыла для себя прелесть и таких прогулок тоже – все проблемы решала плотная ветровка с капюшоном и хорошее настроение.

Полина была твердо намерена обучить чему-нибудь полезному Чарли, тем более порода бигль оказалась очень восприимчивой к дрессировке. Она отыскала в интернете множество инструкций и советов и теперь отрабатывала на новом друге полученные знания. Чарли не было еще и года, и он в силу возраста, а также характеристик породы отлично усваивал команды. Но в моменты предвкушения прогулки он по-прежнему нетерпеливо лаял, не обращая внимания на одергивания, и с этим тявканьем ни Полине, ни Аркадию пока не удавалось ничего поделать.

Как-то раз, когда Полина на очередной прогулке остановилась для того, чтобы отработать с Чарли команду «голос», она услышала за спиной покашливание, и кто-то произнес:

- Дурацкая команда. Он у вас и так много лает.

Полина оглянулась и увидела крупнокалиберную соседку с последнего этажа. Овчарка рядом с ней аккуратно втягивала носом воздух, не торопя близкое знакомство с Чарли.

- В смысле – дурацкая? – не поняла Полина.

- Вы сейчас учите его лаять по команде, давая понять, что поощряете его лаянье как таковое. Но ваш пес и так слишком много лает, его нужно научить молчать.

- Это не мой пес, - почему-то решила уточнить Полина.

- Не важно, раз вы его чему-то учите – значит, он вам не безразличен. Учите его полезным командам. И купите ему настоящее лакомство, потому что обычный корм в качестве поощрения не так уж сильно мотивирует, - женщина кивнула в сторону пакета с остатками ежедневного корма Чарли, который Полина носила с собой для дрессировки.

Они познакомились. По иронии судьбы, хмурую непривлекательную соседку звали Аврора. Она обстоятельно рассказала, как правильно и последовательно нужно обучать собаку таким командам как «фу», «апорт», «место».

- Да вы настоящий специалист! – воскликнула Полина, узнавшая много полезного и нового.

- Я кинолог. Как-то с детства общение с собаками у меня вызывало больше энтузиазма, чем с людьми. Если что – обращайтесь с вопросами. Я иногда гуляю здесь со своей зверюгой. Хотя ему больше нравится пустырь через несколько кварталов, но туда мы ходим, когда у нас в запасе часа три как минимум.

- Спасибо большое за советы! – горячо поблагодарила Полина Аврору, и крупнокалиберная парочка продолжила прогулку, перейдя на бег трусцой.

Глава 8

Аркадий, поначалу относившийся к Полине с недоверием, постепенно проникся ее искренностью и с радостью переложил на плечи соседки часть забот о питомце. Жизнь Полины вошла в расписание – она по возможности ежедневно начинала и заканчивала день с прогулки. Чарли совершенно перестал лаять днем или ночью, полностью выкладываясь во время активных пробежек, и соседи снова стали улыбаться при встрече с Аркадием.

Однажды Аркадий задержался после работы, и вместо шести вечера Полина услышала шаги над головой в районе восьми вечера и сразу же поднялась наверх. Аркадий устало поприветствовал ее и протянул поводок.

- Аркадий, не хотите перед сном подышать воздухом вместе с нами? – вдруг сорвалось у Полины с языка. К ее удивлению, сосед согласился, и они вместе вышли из подъезда и направились в сторону парка.

Октябрь близился к концу, центральная кленовая аллея окрасилась в яркие оранжево-красные тона, став главным украшением окрестностей. Аркадий вошел в парк, увидел эту красоту – и застыл от восхищения.

- Полина, вы не поверите, но я не был в этом парке лет пятнадцать. Можете представить? А ведь я живу через дорогу.

- Неудивительно, - пожала плечами Полина, - Основной контингент парка – это молодые родители с детьми и владельцы собак. И если из первой категории вы уже давно вышли, то ко второй только-только примкнули.

- Да какой из меня владелец собаки? – отмахнулся Аркадий, наконец отвлекшийся от ярких кленов, - Сын купил Чарли своей девушке, думал, она за это будет любить его больше. Но если нет любви – то ни собаки, ни дети не помогут. Помучались они втроем от силы полгода – и все. Ни сын, ни собака не стали нужны. Вот он и приволок мне этого товарища, а сам укатил в другой город, душевные раны зализывать.

- А сколько лет вашему сыну?

- Двадцать пять в том году исполнилось. Никак найти себя не может. Получил хорошее инженерное образование, а работать по специальности не хочет. Мечется уже года три – то администратором устроился работать, то консультантом каких-то продаж, а теперь поехал в Самару, там живет моя мама, сказал, с другом детства откроют автосервис. Чего здесь не живется? Но он меня не слушает. У нас с ним трудности во взаимопонимании – никак не может простить мне… - начал было Аркадий, и запнулся – видимо, не пришло еще время рассказать Полине какие-то семейные тайны. Она не стала задавать вопросы, перевела разговор на Чарли. Как раз в поле зрения оказалась открытая полянка.

- Ну-ка, дружок, покажи, чему ты научился!

Чарли встал в стойку и приготовился исполнять команды.

- Сидеть!

Пес послушно уселся.

- Лежать!

Чарли удивленно нагибал голову из стороны в сторону.

- Лежать!

Но Чарли не двигался с места.

- Извините, Аркадий, он иногда путается. Лежать!

Но вместо того, чтобы лечь, Чарли начал прыгать вокруг Полины, царапая лапами по ее куртке и выпрашивая приз.

- Точно, я же забыла тебя поощрить за выполненную команду! – засмеялась Полина, вытащила из кармана небольшой пакетик с лакомством, которое купила по совету соседки-кинолога, и кинула кусочек Чарли.

- А теперь – лежать!

Чарли послушно улегся на траву, а уже через секунду вытянулся во весь рост и начал с удовольствием кататься на спине по остаткам пожухлой травы.

- Слушайте, вы двое отлично нашли общий язык! Скоро сможете выступать за деньги! Спасибо, развеселили, - глаза Аркадия светились, а с лица не сходила улыбка.

- Это еще не все! – Полина подняла с земли небольшую палку и кинула в сторону.

- Апорт!

Чарли понесся за палкой, схватил ее и тут же принес обратно, но отдавать Полине не спешил – сжимал зубы, мотал головой и незлобно рычал, забавными ужимками и прыжками веселя Полину и Аркадия.

- Полина, может, мне дать вам ключ, чтобы вы могли заходить за Чарли, даже когда меня нет дома? Вдруг я опять задержусь на работе? – спросил неожиданно Аркадий, когда они продолжили прогулку.

- Решать, конечно, вам, но может удобнее будет в такие дни оставлять Чарли у меня?

- Пожалуй, это тоже вариант. У меня время от времени могут случаться авралы, мне приходится практически ночевать на работе. Как же некстати появилась у меня эта собака, теперь вас загружать приходится!

- Очень даже кстати! – с энтузиазмом ответила Полина, чтобы у Аркадия даже тени сомнения не осталось в ее искренности, и поинтересовалась:

- А кем вы работаете? Если не секрет, конечно.

- Нет, не секрет. Я работаю в строительной компании, руковожу процессом возведения зданий. По образованию я инженер – как и сын. Я так и думал, что он пойдет по моим стопам. Работа нервная, график часто не нормирован, но я ее очень люблю. Видеть, как под твоим руководством поднимается ввысь торговый центр или жилой дом – это такое удовольствие!

- Ой, как здорово! И много домов вы уже построили?

- И не пересчитать. Сейчас заканчиваем объект на юго-западе.

Аркадий назвал имя объекта, и Полина сразу вспомнила рекламу, которую последнее время часто крутили по радио и телевизору – в этом доме активно шли продажи квартир.

- А вы чем занимаетесь? Вроде рисуете что-то? – задал Аркадий встречный вопрос.

- Я детский художник. Почти 15 лет оформляю детский журнал – создаю визуальные образы для стихов и сказок.

- Надо же! Настоящий художник! Никогда не был знаком с художниками. И штука у вас такая специальная есть – ящик на ножках, где краски лежат?

- Мольберт? Конечно, есть. Это одно из первых приобретений людей, имеющих склонность к рисованию, - усмехнулась Полина, вспомнив, как она уверяла родителей, что ей на восьмой день рождения нужен именно мольберт, а не розовый плюшевый мишка.

- И чем вы предпочитаете рисовать? Акварелью, гуашью, маслом?

- По работе я в основном рисую стержнем графического планшета.

- То есть?

- Я рисую на компьютере, использую специальные графические программы. Ведь мои рисунки должны идти в типографию в виде файла, а не в виде картинки в рамочке.

- Мда, прогресс повсюду! Художники могут теперь и без кисточек обходиться?

- Кому как. Я иногда люблю взять кисти в руки. Когда рисую для себя – то предпочитаю акварель. Очень люблю ее за легкость, прозрачность, нравится видеть, как она ложится на контуры моих набросков, впитывается в бумагу.

- Покажете как-нибудь?

- Да, конечно, приглашу вас на чай и все покажу, - улыбнулась Полина. Мягкий закат окрасил горизонт красным оттенком, предупреждая, что завтра будет ветрено.

Глава 9

Через неделю Аркадий, вручая утром Полине Чарли, сказал:

- Полина, наступил тот самый период, когда у меня на работе грядут авралы. Давайте, как мы договаривались, я отдам вам Чарли сегодня на весь день, вместе с миской и едой, потому что не уверен, что вернусь домой раньше полуночи.

- Да, конечно, не проблема. Мы с Чарли отлично поладим, пока вас не будет.

После утренней прогулки Полина остановилась у двери своей квартиры, тогда как Чарли рвался на этаж выше.

- Нет, дружок, сегодня я приглашаю тебя к себе в гости – заходи, знакомься.

Чарли неуверенно зашел в чужую квартиру и начал водить носом по сторонам. Накануне Полина рисовала маслом, и в квартире отчетливо ощущался запах растворителя.

- Пойдем мыть лапы, а потом я тебя покормлю, - Полина разговаривала с Чарли показательно дружелюбным тоном, чтобы он не волновался. Но Чарли, похоже, все для себя понял и бодро побежал следом за Полиной в ванную комнату. Расположение квартир было одинаковым, поэтому он уже знал куда идти, и с готовностью подставил лапы, чтобы Полина их протерла. Потом он с удовольствием слопал положенную порцию еды и, наконец, решил продолжить обследование квартиры.

Он ходил и совал свой нос во все углы, наматывал на морду клоки пыли, накопившейся в них, натыкался на мебель, время от времени оглядывался на Полину, вопросительно поднимал уши, словно спрашивая – ничего, что я тут посмотрю все как следует? – и продолжал дальше. Полина с любопытством наблюдала за ним, прислушиваясь к своим ощущениям. Впервые в ее жизни она привела к себе в дом собаку. Вроде бы чужой зверь - и в то же время немного ее, к которому она привыкла, вложила часть душевных сил. При этом, как бы ни повернулась ситуация с пребыванием Чарли в ее доме - у нее была возможность в любой момент вернуть собаку настоящему хозяину. Мысль, что есть куда отступать, успокаивала Полину, но в то же время слегка раздражала, как будто она себя подстраховывала, не уверенная в своих силах.

Чарли покружил по кухне, вытянул нос в сторону коридора и снова оглянулся на Полину – словно попросил ее вместе с ним пройти в комнату. Они пошли мимо запертых комнат, которые в его доме были открыты, и Чарли удивленно потыкался в них носом. Затем они оказались в комнате Полины, где стояло немного мебели – диван-кровать, книжный стеллаж и платяной шкаф, мольберт, невысокий стол, заваленный красками и кисточками, и пара кресел. Запах растворителя снова возмутил обоняние пса, и он чихнул. Увидел на столе толстую кисть, тут же решил, что это отличная палка, с которой можно поиграть, и схватил черенок зубами.

- Нет-нет, Чарли, отдай сейчас же! – кинулась к нему Полина, переживая, что с кисточки на пол может капнуть растворитель или остатки краски, укоряя себя, что не подумала об этом сразу. А Чарли, не обращая внимания на встревоженный тон Полины, игриво зарычал, не отдавая кисточку, предлагая повеселиться.

- Фу! Чарли, фу! – уже по-настоящему рассердилась Полина, и от неожиданно резкого тона пес наконец-то отпустил кисточку, обиженно гавкнув. Полина тут же собрала все кисти в футляр и убрала повыше.

Чарли решил завершить осмотр комнаты, обошел и здесь все углы, подошел к креслу, подумал пару секунд и, наконец, запрыгнул на него, решив отдохнуть. Почесав везде, где у него чесалось, он совсем по-человечески вздохнул и свернулся калачиком, задремал. Полина села в кресло напротив, наблюдая за забавным псом, уши которого смешно свисали вдоль мордочки. Она взяла лист альбома и карандаш и стала делать набросок. Уже сто лет она не рисовала с натуры, и теперь волновалась, получится у нее или нет. Но Чарли вырисовывался легко, рука сама вела плавные линии карандашом, и через полчаса Полина открыла коробку с акварельной краской, чтобы запечатлеть на тельце нарисованного пса все нюансы расцветки. Чарли не спал, подремывал, и его ленивая неподвижность была ей на руку. Полина закончила рисунок и решила подарить его Аркадию. А пока можно было выпить чаю.

Конечно, Чарли побежал за Полиной на кухню. Когда он понял, что Полина собирается что-то перекусить, то начал активно выпрашивать и для себя что-нибудь вкусненькое.

- Ах, ты еще и попрошайка, оказывается!

Она знала, что это неправильно – потакать вредным привычкам домашних питомцев, но не удержалась, кинула кусочек сыра, который Чарли поймал на лету.

Надо было садиться за работу, но Полина ощущала себя так, словно у нее гость, которого неудобно оставить одного. И она, дождавшись, пока Чарли опять уляжется, теперь на другое кресло и в другой позе, снова взяла лист бумаги и стала делать второй набросок – уже для себя.

Вечером они отправились на прогулку пораньше – чтобы погулять дольше обычного. Чарли сосредоточенно водил носом впереди себя, словно проверяя дорогу, по которой следовало пройтись Полине. Она мысленно подсчитала, что с момента ее знакомства с Чарли прошло больше четырех месяцев, вспомнила, как в самый первый раз он мотал ее из стороны в сторону, облаивая прохожих и голубей, и с удовольствием отметила, что его поведение явно изменилось в лучшую сторону.

После прогулки Чарли опять рванулся выше этажом, но Полина остановила собаку и завела в свою квартиру. Аркадий обещал зайти, когда пойдет домой, если это будет не слишком поздно, либо кинет ей записку в почтовый ящик, чтобы она с утра ее прочитала. Пока вести Чарли домой было рано.

Они поужинали, Полина еще порисовала, полистала тексты, к которым ей нужно придумать иллюстрации. Чарли тихо сидел в кресле, подремывая. В десять вечера захотелось спать – поздняя осень медвежьей лапой закрывала глаза, манила в берлогу одеяла. Полина с наслаждением одела уютную пижаму, расправила кровать и нырнула под одеяло, вытянулась по всей длине, и тут же почувствовала, как рядом с ней оказался Чарли.

- Надо бы тебя, дружок, выгнать с кровати, я читала, что собаки должны спать на своем месте, - пробормотала Полина, но тут же махнула рукой, - Так и быть, первый раз прощается.

Глава 10

Утром Полина обнаружила в почтовом ящике записку от Аркадия. Он писал, что вернулся поздно, тысячу раз извинялся за то, что причинил столько хлопот, и просил подержать Чарли еще пару дней у себя, потому что как только проснется – снова убежит на объект.

- Ну что, Чарли, у тебя как будто выездные каникулы. Когда-то я сама была инициатором нашей с тобой дружбы. А друзьям нужно помогать. Главное, чтобы мы с тобой не ругались. Мы не будем ругаться? – Полина потрепала Чарли по жесткой шерсти загривка и начала одеваться, и пес залаял, заскакал вокруг, радуясь скорой прогулке.

Второй день прошел для Полины легче, чем первый – она немного привыкла к тому, что не одна в квартире, и даже неплохо поработала. Время от времени она перебрасывалась фразами с Чарли, который поднимал голову, наклоняя ее из стороны в сторону, и, если считал нужным, негромко гавкал в ответ.

А вот вечерняя прогулка не задалась – было ветрено, хлопья снега закружились в суматошном хороводе, к нему вскоре примешались крупные капли запоздалого зимнего дождя. И хотя Полина привыкла гулять с Чарли в любую погоду – в этот раз даже он был не в настроении, тянул ее домой, и, не продержавшись пятнадцати минут, они вернулись в теплую и светлую квартиру.

Согревшись чашкой горячего чая, Полина прошла в комнату, чтобы еще немного перед сном порисовать. Она не сразу заметила, что Чарли не пришел с ней в комнату, а остался в кухне. Поняла это, когда услышала из кухни мерное тявканье. Она отправилась посмотреть, что случилось. На подоконнике, уперев передние лапы в стекло, стоял Чарли, вытянувшись во весь свой рост, и вглядываясь в темную даль, лаял.

- Ну что случилось, дружок? Ты уже давно не лаял в квартире, - подошла к нему Полина и погладила по холке. На минуту отвлекшись, Чарли повилял рассеянно хвостом и снова встал на задние лапы. Переждав с минуту, он опять пару раз тявкнул, и в его интонации слышалась какая-то тоска. Кажется, он скучал по дому.

- Странно, почему ты хочешь домой? - размышляла вслух Полина, перебирая шерстку Чарли, - Ты целыми днями был один, Аркадий фактически только ночевал. А до этого ты вообще жил у других хозяев – у сына Аркадия и его девушки. Интересно, кто для тебя сейчас настоящий хозяин? Столько людей за твою короткую жизнь, к которым ты успел привыкнуть. Одни кормят, другие выгуливают.

Чарли успокаивался от ее голоса, но по-прежнему смотрел куда-то вдаль, в темноту, и время от времени тонкий скулёж пытался прорваться наружу. Полине пришла в голову мысль.

- Пойдём-ка, Чарли, я дам тебе игрушку, - позвала она, и пес, уловивший в голосе призывную интонацию, тут же побежал за ней. В комнате Полина достала со стеллажа толстую кисть, черенок которой так понравился Чарли накануне. Кисть была чистой, ничем не пахла – или пахла уже не так сильно. Полина повертела ее в руках, подумала, насколько она будет ей нужна в ближайшее время, и затем решительно взяла в руки ножницы и стала разжимать металлическую пластину, сжимавшую щетину кисти. Через пару минут в руках у нее осталась только деревяшка. Чарли уже нетерпеливо скакал возле ног.

- Для тебя, угадал! – Полина протянула палку Чарли, и тот с готовностью вцепился в нее зубами, зарычал, предлагая отнять у него. Полина подхватила игру, и через несколько минут они на пару веселились, забыв о печали.

Глава 11

Аркадий не вернулся ни назавтра, ни через день. В ее почтовом ящике больше не было никаких записок, и Полина не знала, куда звонить и где искать соседа. Она понимала, что Аркадий не будет сбегать из дома, словно подросток, и если его нет – значит, что-то случилось. Вспомнилось название строительного объекта, на котором он работал, но Полина поняла, что не знает фамилии Аркадия. Ничего кроме имени – его и его собаки.

Сквозь щелочку Полина посмотрела в почтовый ящик Аркадия – в глубине белел листок бумаги. Вполне возможно, это письмо или квитанция, где может быть его фамилия, но у Полины не было ключа от ящика. Можно, конечно, пройтись по соседям, задавая им вопросы, или узнать, где располагается местное домоуправление, но как она объяснит кто она такая – прописка у нее совсем по другому адресу. Замкнутый круг.

Полина не хотела думать о плохом, но с каждым часом настроение ухудшалось. Чарли, чувствуя это, стал беспокоиться, лаять без причины, и на пятый день Полина поймала себя на мысли, что устала от неожиданно затянувшегося визита четвероногого гостя.

- Инициатива бывает наказуема. Сама заварила кашу, самой и расхлёбывать придется, - бормотала Полина себе под нос, постоянно прислушиваясь к голосам и шагам на улице, на лестнице, наверху.

Зазвонил городской телефон. Полина вздрогнула. Пожалуй, за целый год это был первый звонок по стационарному телефону. Странно, кто бы это мог быть? Аркадию этот номер телефона она не давала. Хотя, возможно, он знал его еще раньше, общаясь с хозяйкой квартиры. Полина понеслась в коридор, к аппарату, а Чарли припустил за ней, продолжая лаять – решил, что это игра в догонялки.

- Привет, дочка, - услышала она голос мамы. Переехав на новый адрес, Полина, конечно же, сообщила маме номер телефона этой квартиры, но в последнее время почти все общение было при помощи мобильников, и звонок по-городскому номеру оказался неожиданным.

- Мама? А почему ты не звонишь на мобильный?

- Я звонила на мобильный, но женский голос весь день твердит мне, что ты вне зоны действия.

- Сейчас проверю, - Полина взяла в руки мобильный телефон, который лежал тут же на полке. Аппарат был выключенным - видимо, разрядился, а она не заметила.

- У тебя все хорошо? – поинтересовалась мама.

- Да, в общем-то, все хорошо, без изменений, - постаралась как можно увереннее произнести Полина. Чарли возле ее ног залаял, пытаясь дотянуться до телефонного шнура, который Полина крутила в руках.

- Собака? – удивилась мама, - Ты завела собаку?

- Нет, это собака моего соседа сверху, Аркадия.

– У тебя появился кавалер? – еще больше удивилась мама.

- Это не кавалер, это всего лишь сосед, которому некогда гулять с собакой, и я предложила ему свою помощь.

- Но почему тогда эта собака у тебя дома?

- Сосед куда-то делся, - вздохнула Полина, предчувствуя дальнейшие расспросы.

- Что значит – куда-то делся? Оставил тебе собаку и уехал?

- Я не знаю, мама, он уже пять дней не возвращается домой. Он строитель, сказал, что на работе аврал.

- И что ты намерена делать?

- Я не знаю его фамилии и точного места работы - что я могу поделать? Просто сижу с его собакой и жду, когда он вернется.

- А он тебе платит за это?

- За что? – не сразу поняла Полина

- За собаку – ты ведь тратишь свое время на нее.

- О чем ты говоришь? Это я сама все придумала – заявилась к нему однажды домой и предложила помощь.

- Зачем?

Полина помолчала. Сейчас она задавала себе такой же вопрос – зачем. Из любви к животным? Из желания стать кому-то полезной? От одиночества, которое хоть и было привычным, но порой наваливалось на нее невыносимым грузом?

- Я не знаю, мама, но что теперь говорить об этом?

Мама укоризненно хмыкнула.

- Скоро Новый год – ты ведь приедешь к нам? Отец уже игрушки для елки с чердака вниз стащил.

Новый год? Ну, конечно, уже конец ноября, а значит, осталось чуть больше месяца, она совсем забыла. С тех пор как родители переехали в деревню, она каждый Новый Год встречала у них.

- Конечно, я приеду, вот только…

- Только - что?

- Вот только ситуация с Чарли разрешится.

- Чарли? А это еще кто?

- Это и есть собака. Небольшой бигль по имени Чарли.

- Ну ладно, держи нас в курсе. Отец передает тебе привет.

- Да, мама, я тоже всех вас целую, - пробормотала Полина и повесила трубку.

Полина обожала приезжать к родителям на Новый год. Ей вообще нравилась вся эта предновогодняя атмосфера, которая с каждым годом все раньше окутывала улицы города – в этом году украшения и большие искусственные елки начали расставлять чуть ли не в октябре. Обычно Полина долго продумывала подарки для своих родных - что-то рисовала или выискивала в магазинах, потом аккуратно раскладывая упаковки и коробочки с сувенирами по небольшому чемодану. Заранее покупала билет на электричку - выезд как обычно намечался за пару дней до той самой ночи «икс», и случалось так, что билетов на нужные ей даты уже не было в наличии.

Дорога была не близкой - сначала она пять часов тряслась в вагоне поезда, успевая по пути прочитать пару книг. На перроне ее встречал папа, и еще почти час они ехали на машине. Деревня была небольшой и наполнялась жизнью только летом и в зимние каникулы. Полина издалека замечала вертикальные столбы дыма над десятком крыш, жизнеутверждающе взмывающих в высокое небо.

В небольшом деревянном доме, хоть и отапливаемом при помощи газового котла, был чудесный камин, где можно было наблюдать, как огонь превращает ароматные дрова в пронзительно яркие угли. На кухне за накрытым столом их уже ждала немного уставшая мама и гости – друзья или родственники, обязательно приезжающие на новогодние каникулы, с детьми или без, чтобы провести неделю в тесноте и веселье.

Вдалеке от мегаполисов и природных катаклизмов в это время года в деревне всегда был снег, белый и пушистый, как в детстве, а во дворе, словно по заказу, росла разлапистая елка, которую они наряжали. Полине этот праздник каждый раз напоминал новогоднюю серию мультика про Простоквашино - даже телевизор у родителей работал с перебоями…

Полина улыбнулась, погрузившись в приятные воспоминания. На часах было около шести. Можно пройтись по хмурым аллеям парка, которые в городе до сих пор так и не покрылись снежным покровом.

- Ну что, Чарли, война войной, а прогулки вовремя, так? Пойдем поморозимся!

Они уже оделись, и Полина начала надевать шлейку на Чарли, как вдруг в дверь позвонили.

Полина торопливо открыла дверь, ожидая увидеть на пороге наконец-то Аркадия, но вместо него увидела женщину лет пятидесяти.

- Здравствуйте. Меня зовут Алла, я из больницы, от Аркадия.

Глава 12

- Добрый вечер, заходите, - от волнения практически прошептала Полина, запуская женщину в коридор.

Алла зашла, огляделась вокруг, потом увидела Чарли.

- О, наверное, это и есть его зверь?

- Да, это его собака, - подтвердила Полина, - Что случилось с Аркадием?

- Его привезли в больницу три дня назад по «скорой», на работе стало плохо. Микроинфаркт. Ох, такой молодой – а уже сердце! - вдруг начала сокрушаться сердобольная женщина, прижав ладони к щекам пухлого лица, - Я помню, моя бабушка в 70 лет умерла от инфаркта, а ему всего-то ничего.

Разговоры о смерти бабушки Аллы обескуражили Полину.

- Аркадий умер?!

- Нет, что вы, жив, конечно! – замахала руками Алла, – Иначе как бы я узнала про собаку? Лежит, не жалуется, пьет таблетки горстями. Никак не можем найти его мобильный телефон – наверное, пока везли, потеряли. Номер телефона сына он помнил наизусть, поэтому ему мы смогли позвонить, а вашего номера он не знал, вот и попросил меня заехать к вам.

- А какая больница? И как долго он там пробудет?

Алла назвала больницу и подробно объяснила, как до нее доехать и как найти Аркадия.

- А по поводу того, как долго ему там лежать – я не могу сказать точно, я не доктор, всего лишь медсестра. Но по опыту – две-три недели точно понадобится.

- Спасибо вам большое! – Полина прижала руки к груди, переполненная эмоциями, - А что ему сейчас можно кушать? И как вообще теперь кормят в больницах?

- Нормально кормят, – отмахнулась рукой Алла, - Ему сейчас все равно не до деликатесов, а кашей и постным бульоном мы его обеспечим. А вообще, ему доктор пропишет теперь диету легкую – ничего жирного, жареного, соленого, и так далее. У нас мужики ходят злые на отделении из-за этой диеты! – засмеялась Алла неожиданно тонким смехом для своего крупного телосложения.

- А как к нему можно прийти – в какие-то определенные часы и дни?

- Да у нас теперь почти круглосуточно пускают, потому что признали, что визиты родственников улучшают самочувствие больных. Но мне кажется, это для того, чтобы судна за больными не выносить – ведь пока жена или взрослые дети в палате, санитарка может ничего не делать! – Алла опять тонко засмеялась. «Не правда ли я смеюсь как горлица?» - пронеслось в голове у Полины, и она невольно улыбнулась.

- Но вы не переживайте, вам судна не достанется! Аркадий уже встает, теперь даже с обычными инфарктами не дают залеживаться, пациент начинает ходить буквально через день. Не то, что раньше – месяцами выдерживали больных на кушетке. Говорят, сердце не должно отвыкать от нагрузки.

Полина проводила гостью, взволнованно прокручивая в голове планы на завтрашний день – выгулять Чарли с утра и затем съездить навестить Аркадия. Купить ему... Что ему купить? Кашу и бульон дают и в больнице. Но, может, в больнице бульон не такой вкусный? Может, привезти домашнего? С лаврушечкой, прозрачного, ароматного?

Полина ни разу не была в больнице с посещением. Родители как-то болели по-домашнему, ничего серьезного, и друзья то ли обходились без нее, то ли не попадали в больницы вовсе. Во время прогулки Полина мысленно поторапливала время – нужно было зайти в магазин и купить все, что она считала нужным.

Глава 13

Утром Полина стала собираться в больницу. Неожиданно захотелось приодеться, и она с огорчением констатировала факт, что в ее гардеробе давно уже присутствуют только практичные джинсы и неброские джемпера. Выбрав мягкий свитер с горлом нежного серо-голубого цвета и новые джинсы оттенка «деним», она подошла к зеркалу и стала себя рассматривать. Она давно не была у своего парикмахера тети Тани, и волосы отросли почти до плеч. Волосы были обычного русого цвета, и Полина никогда не придавала значения этому, но сейчас захотела хоть чуть-чуть стать похожей на девушек из рекламы, которые перебрасывают из стороны в сторону густую копну ярких оттенков. Покрутив в руках тонкие пряди, Полина тщательно причесалась, а затем достала из сумки косметичку, где валялся подсохший карандаш для бровей и помада оттенка «розовый блеск», которую она использовала, когда пересыхали губы. Краситься она никогда не любила, да и сейчас неожиданный порыв показался глупым - из-за чего это она вдруг так заволновалась? Ведь Аркадий – это просто сосед сверху, чью собаку она выгуливает. Но все-таки слегка подвела брови, подчеркнув их форму, и мазнула блеском по губам.

Взгляд наткнулся на акварельный рисунок, запечатлевший Чарли на кресле. Пожалуй, это удачный момент для подарка – Аркадию должно быть приятно. Полина положила подарок в сумку, туда же аккуратно поставила банку с бульоном и пару бананов. Сумки у нее всегда были емкими, практичными, мини-ридикюлей она никогда не признавала.

Она не сразу смогла сориентироваться среди зданий и корпусов больницы – их было больше десятка, каждое имело свою специализацию, и Полина поразилась – как, оказывается, много людей каждый день болеет, заставляя волноваться родных и близких.

Отыскав нужный корпус, Полина сдала пуховик в гардероб и, не дожидаясь лифта, возле дверей которого толпился народ, пошла пешком на четвертый этаж.

Немного запыхавшись, Полина зашла в отделение и стала искать нужный номер палаты. Сердце бешено стучало – то ли от пешего подъема, то ли от волнения перед встречей. Вот и палата. Дверь была открытой, из нее раздавались голоса.

Полина зашла и застыла на пороге, близоруко вглядываясь в лица.

- Здравствуйте, мне Аркадия…

- Полина! Здравствуйте! – услышала она и пошла на голос.

На кровати с приподнятым изголовьем лежал Аркадий, а рядом с ним на табуретке сидела миловидная женщина средних лет в накинутом на плечи халате. «Действительно, не мог же Аркадий быть совершенно одиноким в своей жизни – наверняка у него есть друзья и подруги, может даже любимая женщина», - подумала Полина, стыдясь своего порыва подкрасить брови и губы.

Поняв, что Полина - очередной посетитель, женщина начала прощаться с Аркадием и через минуту ушла.

- Я теперь знаю рецепт успеха у женщин, - громко пошутил сосед по палате, - Статус холостяка плюс инфаркт. Вон к Аркадию сколько дам бегает, а моя жена раз в три дня придет в лучшем случае – некогда, говорит.

- Да ладно тебе, Паша, как будто ты обделен вниманием и заботой! Рядом с тобой неиссякаемая скатерть-самобранка!

Полина оглянулась – на тумбочке Паши высилась гора съестного. Словно опомнившись, Полина стала суетливо доставать из сумки паек, ощущая неловкость.

- Аркадий, я вам принесла куриный бульон, он еще теплый… - она поставила на тумбочку банку, рядом положила бананы. На глаза попался рисунок, но Полина не придумала, как его вручить, и пока оставила на месте.

- Полина, я так хотел сегодня с утра ароматного бульона! Вы как будто знали! – Аркадий аккуратно приподнялся, чтобы сесть, а затем решительно открыл банку и с аппетитом сделал большой глоток, закатив глаза от удовольствия.

- Да вы присаживайтесь. Только что у меня была бухгалтер – у нее бульона не попросишь, одна работа на уме, а вы по-доброму, по-соседски мне так угодили! Это до вас Алла добралась?

- Да, вчера вечером пришла. Как же вас так угораздило? – Полина села на табуретку и почувствовала, что понемногу успокаивается.

- Вот копилось-копилось и прорвало, все нервы, - покачал головой Аркадий, - Вы простите, что на вас свалились все заботы о Чарли.

- Да никакие это не заботы. Он очень послушно себя ведет. Кстати, это вам от него привет, - наконец-то Полина нашла нужный предлог и вручила Аркадию свою акварель.

Аркадий взял в руки открытку и стал рассматривать, потом приподнял очки и поднес под самый нос – одновременно с близорукостью у него уже начинала развиваться дальнозоркость. Наконец он отложил рисунок и совсем по-другому взглянул на Полину:

- Полина, это просто чудесно! Вы открыли мне себя с новой стороны. Вы, конечно, говорили, что художница, но я даже представить себе не мог, как это потрясающе может быть! И бульон у вас самый вкусный – я такого еще не пробовал!

- Перестаньте, Аркадий, - смутилась Полина, и тут же почувствовала, как заливаются краской щеки – краснела она всегда легко и от этого смущалась еще больше.

- Я позвонил сыну – он приедет завтра, заберет у вас Чарли, так что вы снова будете располагать своим временем.

У Полины ёкнуло внутри – почему-то именно теперь ей захотелось, чтобы все оставалось так, как сложилось: Чарли у нее, визиты в больницу, теплый бульон по графику.

- Вы не переживайте, может, у сына будет дел невпроворот, так что я могу дождаться вашей выписки вместе с Чарли.

- Ну, хорошо, я ему скажу, пусть он решает, - кивнул Аркадий.

Они еще немного поболтали, и Полина ушла, обещая вернуться в ближайшие дни. Она была готова уже завтра принести Аркадию еще что-нибудь полезное, но ей казалось, что ежедневные посещения – это как-то слишком.

Глава 14

На следующий день после обеда Полину от работы оторвал нетерпеливый звонок в дверь в сопровождении столь же нервного стука – кто-то колотил ногами в дверь. Она решила, что в их подъезде случился пожар или еще какое-то ЧП, и рванула к двери в сопровождении лающего Чарли, на ходу вспоминая, где у нее лежит паспорт.

На пороге стоял молодой человек лет 25. По его внешнему виду было понятно, что настроен он очень агрессивно.

- Вы Полина? Где мой пес?! Чарли! Мы идем домой!!!

Он зашел в коридор, не дожидаясь приглашения со стороны Полины, и теперь уставился на неё, свирепо вращая глазами. Не обращая внимания на крики, Чарли в молодом человеке в одно мгновение признал старого хозяина и тут же начал заливаться лаем с повизгиванием, вытанцовывая вокруг него сложные па.

- Вы, наверное, сын Аркадия, да? Я вчера… – начала было Полина, но он перебил ее.

- Да, я его сын, и мне не важно, что вы делали вчера или когда-то еще. Я только что из больницы, и мне все отец про вас рассказал – что вы снимаете здесь квартиру и через Чарли пытаетесь женить его на себе. Мой вам совет – забудьте его имя и адрес, и лучше бы валить вам с этой квартиры к себе домой! Это все что у вас было из вещей собаки? Только ошейник? А где его еда?

Диалога явно не получалось – молодой человек находился в состоянии крайнего нервного возбуждения, и причины этого состояния Полине были необъяснимы. На полном автомате она дошла до кухни и вернулась обратно с миской и пакетом корма. Парень выхватил все из рук Полины, схватил Чарли за поводок и вышел из квартиры, не закрыв за собой дверь.

Когда они оба вышли за дверь, пес тут же рванул наверх, к себе домой, не переставая заливисто лаять от радости. Наблюдая за удаляющимися по лестнице вверх силуэтами, Полина чувствовала, как внутри разгорается пламя обиды.

Она с силой захлопнула дверь и вернулась в комнату, молча сев на диван. Вспомнила, как вчера Аркадий с аппетитом прихлебывал ее бульон из банки, и никак не могла сопоставить его улыбающееся лицо с теми словами, что только что она слышала. Она собирается женить на себе Аркадия? Что за бред!

Внутри все бушевало. Хотелось взбежать наверх и разбить о голову истеричного парня бутылку из-под вина. Или хотя бы об дверь. И заорать громко, с матерными словами. Но Полина так не умела и никогда бы не сделала. Она сидела и чесала ладони рук – так ей хотелось ими надавать пощечин всему семейству с верхнего этажа.

Какая она идиотка! Пожалела Чарли, помогла Аркадию, разыграла из себя добрую самаритянку. И чем это обернулось? Воистину, добрыми делами вымощена дорога в ад.

Она посидела еще немного, чувствуя, как злоба перерождается в жалость к самой себе. Наконец, упав в подушку лицом, она разразилась рыданиями.

Глава 15

На следующий день, надеясь не пересечься в подъезде с сыном Аркадия, Полина отправилась на длительное выездное мероприятие – поход по магазинам в поисках подходящих новогодних подарков или идей. Она совершенно не могла находиться дома, слыша, как наверху кто-то снова ходит, время от времени лает собака, и делать вид, что ее это абсолютно не касается. Поэтому необходимость покупки подарков оказалась спасительной идеей. К тому же, весьма своевременной.

Она решила поехать в огромный торговый центр на окраине города, где было три этажа магазинов, рестораны и кафе на любой вкус и огромный кинотеатр – если уж убивать время, то по максимуму.

Мерцание гирлянд, новогодние мелодии, запах глинтвейна – все вместе вскружило ей голову, создавая атмосферу праздника, и уже через час она даже думать забыла о своих печалях. На обед Полина купила себе любимую пиццу – на самом тонком тесте. В кинотеатре сходила на сеанс чудесной семейной комедии. В гипермаркете «Все для дома» попала на большую распродажу материалов для рукоделия и тут же придумала, какое сделает украшение для елки - каждый год она старалась добавить к гардеробу пушистой еловой красавицы во дворе дома в деревне пару новых игрушек.

К концу торгового дня у неё в руках оказалась целая куча пакетов, и она решила побаловать себя приятной дорогой домой – не на автобусе и метро, а на такси. Водитель ей попался чрезвычайно болтливый – весь маршрут он рассказывал про своих трех дочек, и на подъезде к дому Полине казалось, что она сама одна из дочек добродушного таксиста.

Место для остановки нашлось не очень близко к подъезду, но, как оказалось, весьма кстати: выгружаясь из машины, Полина увидела, как к подъезду подходил сын Аркадия с Чарли на поводке, видимо, возвращались с прогулки.

Переждав минут десять, чтобы уж наверняка не пересечься с соседями, Полина отправилась домой, с удовлетворением предчувствуя, как сейчас отравится спать – безбожно гудели ноги и голова. Вернувшиеся мысли о вчерашней обиде она усиленно прогоняла.

Глава 16

Шли последние предновогодние дни. Полина валялась по утрам в постели, не зная, чем себя занять в привычный для утренних прогулок с Чарли час. Затем начинала не спеша передвигаться по квартире – готовила завтрак, продумывала очередную работу. В какой-то момент решила, что после Нового года обязательно предложит своему начальству вернуть ее в офис. И вообще пора присматриваться к новой квартире, потому что до возвращения хозяйки осталось не так уж много, а время летит ужасающе быстро, и она уже начинала прорастать невидимыми корнями в свой новый дом, заполняя полки шкафов новоприобретенными вещами и предметами.

- Ну что, дорогая, у тебя все утряслось с твоими мужчинами? – спросила ее мама во время очередного телефонного разговора, и Полина, воздержавшись от подробностей, сказала, что Аркадий попал в больницу, но все решилось хорошо, приехал его сын, забрал собаку, и теперь она совершенно точно приедет на Новый год к ним.

- И вообще, это не мои мужчины – просто соседи! – добавила она в конце, а мама многозначительно хмыкнула.

В сумке у Полины уже лежал билет на электричку на 31 декабря – все ранние числа, к её сожалению, были распроданы. Получалось, что в этом году она приедет в деревню практически к началу застолья – как говорится, с корабля на бал.

На подоконнике красовались разложенные подарки, которые ей оставалось упаковать. Полина усиленно работала, сдавая последние материалы для своего журнала, которые уже шли про запас для выпусков следующего календарного года. Думать о Чарли и Аркадии она себе запрещала, и на лай, который изредка был слышен, не обращала внимания.

Однажды вечером раздался звонок в дверь. Не все посетители последние время были ей приятны, поэтому к двери Полина шла с опаской. Посмотрев в глазок, она увидела сына Аркадия. Первым желанием было сделать вид, что ее нет дома, но взращенная годами бесхитростность не позволила ей так поступить, поэтому она со сдержанным вздохом открыла дверь.

Молодой человек, старательно уводя взгляд в сторону, поздоровался и на этот раз спросил разрешения войти. Не произнеся ни слова в ответ, Полина жестом пригласила.

- Полина…Разрешите, я буду вас так называть?

Снова не произнося слов, Полина кивнула, ожидая объяснений.

- Полина, я пришел попросить прощения. Я был не прав. Возможно, я был слишком взвинчен из-за отца. Он был страшно сердит за меня, и на следующий день после нашего с вами… гм… разговора потребовал, чтобы я извинился перед вами, но я…, - молодой человек облизал пересохшие губы, видимо ожидая, что Полина все поймет сама и примет его извинения, но она продолжала молчать, наблюдая за парнем.

- В общем, я не смог зайти к вам на следующий день. Но сегодня….

«Видимо, сегодня что-то произошло, что заставило его передумать – всего-то две недели прошло», - подумала Полина и продолжила молчать.

- Понимаете, сегодня у меня последний день. Я имею в виду – мне нужно возвращаться. А отца отпустят домой через два дня. И я хотел бы попросить вас подержать у себя Чарли.

«Если бы не это – никакого прощения я не услышала бы», - подумала Полина, так и не решив для себя, что она должна ответить. Хотя…

- Как вы можете уехать, оставляя отца одного после инфаркта на Новогодние праздники? – вскинув голову, она задала ему вопрос.

Парень запнулся, покраснел.

- Но… здесь же вы….

- А при чем тут я? Вы две недели назад сказали мне забыть дорогу на ваш этаж, а лучше вообще переехать! И я через два дня уезжаю.

- Как уезжаете?! – он уставился на нее, и она услышала в его голосе неподдельный ужас, - Нет, нет! Я был неправ, не принимайте мои слова близко к сердцу, я действительно раскаиваюсь! Не уезжайте, пожалуйста! Понимаете, мне действительно нужно возвращаться в Самару!

Парень снова начал входить в эмоциональный вираж. Дело было не только в Чарли - он явно рассчитывал на участие Полины в судьбе его отца, и у него сейчас не было других кандидатур для этого. Присмотр за Чарли был хоть и веским, но всего лишь предлогом. Проблема могла бы решиться легко и просто, если бы Полина пошла сразу на примирение. Но Полина еще не забыла оскорбление, которое он нанес ей не так давно.

Нелепая ситуация – из соседки, выгуливающей собаку, она превратилась в сиделку. А как же ее поездка? Ведь ее ждут родители. Что она им скажет? Что остается в городе из-за соседа, чьей фамилии она даже не знает? Но кто он для нее? Неужели важнее ее собственной семьи? Именно такие вопросы ей задаст мама.

Мысли метались в голове беспорядочным роем. Парень нервно переминался с ноги на ногу, изнывая под её сердитым взглядом. В конце концов, сделав пару глубоких вдохов, Полина пустила ситуацию на самотек.

- Хорошо, приводите мне завтра Чарли. И скажите, в какой день Аркадия выписывают, чтобы я могла его встретить.

Молодой человек застыл, и в его глазах засветилась надежда.

- Значит, вы никуда не уезжаете?

- Я предполагала на новогодние праздники поехать к знакомым, но это пока не точно, и я могу в любой момент отказаться.

- Для вас это не будет слишком обременительно?

- Какая теперь разница? Я так понимаю, вы не оставляете мне выбора. Да, я готова помочь вам с Чарли и отцом.

Губы парня растянулись в широкой улыбке благодарности. Он протянул руку Полине, чтобы ее пожать. Она протянула ему руку в ответ.

- Меня, кстати, Всеволод зовут, - сказал он перед тем, как выйти из квартиры, и знакомое имя царапнуло слух – еще один Всеволод, который ее обидел, а потом решил, что все можно исправить одним словом «Прости, так вышло». Полина закрыла дверь и вернулась в комнату, чтобы обдумать ситуацию.

Глава 17

За два дня до Нового Года Аркадия выписали домой. Сын подарил ему новый мобильный телефон, в память которого он теперь записал, в том числе, и номер телефона Полины. Точнее, это Всеволод дал Полине номер телефона Аркадия, и она позвонила ему накануне, чтобы уточнить, во сколько его ждать.

- Полина, мне так стыдно за все, что вам пришлось пережить! У меня чуть не случился второй инфаркт, когда Сева мне рассказал, как он с вами обошелся!

- Да ладно, Аркадий, он извинился, так что все в прошлом, - хмуро ответила Полина, хотя на самом деле обида еще никуда не делась – ей до сих пор было неприятно вспоминать об этом инциденте.

- Ни в коем случае не приезжайте за мной – я отлично доеду на такси, здесь подают машину прямо к корпусу отделения. А дома мы с вами обо всем поговорим. Я должен вам многое объяснить.

- Хорошо, тогда до встречи.

На следующий день Полина с утра мысленно готовилась к разговору с Аркадием. Она не знала, как ей вести себя – то ли высказать все, что наболело, то ли сдержаться, потому что Аркадий уже извинился за сына, и лишний раз его расстраивать не стоило. Больше всего она переживала по поводу своей поездки – родителям она так ничего и не сказала, и для них ее приезд до сих пор был в силе. Пообещав Всеволоду присмотреть за его отцом, Полина все-таки надеялась увидеть Аркадия бодрым и энергичным, которому совершенно не нужна помощь.

Звонок в дверь заставил Полину подпрыгнуть на кресле, и она поспешила к двери в сопровождении радостно лающего Чарли. На пороге стоял Аркадий.

- Здравствуйте, Полина.

- С выпиской, Аркадий. Проходите, у меня горячий обед, и чайник закипел недавно. Давайте перекусим, прежде чем вы поднимитесь к себе – вам сейчас нужно соблюдать режим!

Полина старалась вести себя легко и непринужденно. Она сразу заметила, что Аркадий двигается не спеша, словно с опаской – осторожно снял пальто, не наклоняясь, стянул ботинки с ног, чтобы не создавать лишнее давление. К тому же чувствовалось, что он ощущает себя неуютно в предчувствии объяснений, поэтому Полина решила вообще не заговаривать про Севу.

Но Аркадий завел неприятный разговор первым. Они прошли на кухню, Полина стала накрывать на стол, а Аркадий все не садился, а стоял возле окна и мысленно собирался.

- Понимаете, Полина, у нас с Севой сложные отношения. Когда-то мы были обычной семьей – я, жена и наш сын. И вполне счастливо жили. Но помимо семьи у меня всегда была моя работа, к которой я очень долго шел, и которая оказалась моим настоящим призванием. Конечно, жена упрекала меня, что я слишком много времени уделяю работе, гораздо больше, чем семье, и она была, в общем-то, права, но я никогда не был готов жертвовать работой ради. … Ну, вы понимаете, для мужчин семейные дела – они существуют как будто сами по себе. Ребенок растет, жена варит борщ, в шкафу всегда есть чистая рубашка.

Полина присела за стол, давая возможность Аркадию выговориться, а он продолжал:

- Когда я понял, что у жены кто-то есть, было, наверное, слишком поздно. Сначала я почувствовал шок, потом злость, потом обиду. Ведь я любил ее, хотя она утверждала, что я слишком глубоко прятал от нее свои чувства. Но я любил. За то, что она ждала меня вечерами, учила сына быть правильным человеком, за то, что она просто была в моей жизни. Вот только она больше не любила меня. И тогда я ей сказал – хорошо, уходи, я отпускаю. Но уходи одна. Сына я тебе не отдам. Думаю, таким образом, я хотел ей отомстить за ее свободу.

Он помолчал, и Полина видела, как на скулах перекатываются желваки.

- И она ушла. Не сразу, но ушла. И Севу оставила со мной. А через месяц они погибли в автокатастрофе.

- Они? – переспросила Полина.

- Да, они – моя жена и ее… друг. Сыну было 11 лет. И он решил, что это все из-за меня. Потому что я не удержал ее, дал уйти, не стал бороться, спорить, убеждать. Потому что я… слабак, идиот, придурок, помешанный на работе – как только он не называл меня.

Наконец Аркадий сел за стол напротив Полины.

- Мы стали жить вдвоем. Но вы же понимаете – моя работа никуда не делась, наоборот – теперь она удерживала от безумия. Поэтому через полгода Сева уехал к моей маме, в Самару. И вернулся ко мне, когда пришло время поступать в институт. Но к тому времени, как и в ситуации с женой, было слишком поздно пытаться выстроить с ним диалог. Он воспринимает меня как человека, который лишил его матери, детства, семьи. И все мои поступки, решения, отношения он воспринимает в штыки. Для него главное – дать мне понять, что я опять неправ.

Полина поводила пальцем по столу, вылавливая крошки хлеба. У нее в жизни не было подобных драм, и она не знала, что сказать в ответ.

- Когда я позвонил ему и сказал, что попал в больницу, он разозлился – у него там очередной судьбоносный роман, и он каждый раз не устает подчеркнуть, что за свое счастье он собирается биться до последнего. Правда, порой инструменты его битвы достаются мне, - усмехнулся он, намекая на Чарли, - Честно говоря, он и не вспомнил про Чарли, это я сказал ему, как вы мне помогаете. Я даже не ожидал, что после этого он устроит у вас такое безобразнее, но, как я вам сказал, для него главное показать мне, что я неправ, в том числе и в выборе своих знакомств. Только он не подумал, что моя болезнь может так затянуться. А ему в Новогоднюю ночь обязательно нужно быть рядом со своей дамой сердца, это же так символично. Глупо, конечно, так рассуждать в 25 лет – ведь отношения не строятся на том, с кем ты проведешь новый год. Но, на самом деле, я даже рад, что он уехал…. Вот такие дела, - закончил Аркадий, грустно улыбнувшись, а потом втянул носом воздух и воскликнул, - Чем это у вас так вкусно пахнет? Я до сих пор помню ваш куриный бульон!

Полина была рада переключиться на другую тему, поэтому вскочила и тут же стала разливать по тарелкам легкий овощной суп, попутно рассказывая, что он сварен по рецепту ее бабушки, а на второе она приготовила рыбу, но, к сожалению, у нее не было базилика, который придал бы рыбе особенный аромат, и она заранее извиняется. Зато чай фирменный – настоящий, цейлонский, ей родители привезли из последней поездки в Китай, они вообще редко куда ездят, но если уж соберутся – то обязательно какая-нибудь экзотика, причесанную Европу на дух не переносят.

Аркадий с улыбкой наблюдал за соседкой, слушая ее необременительную болтовню, и на душе становилось спокойно.

- Аркадий, я знаю, что вам теперь нужны регулярные физически нагрузки, – сказала Полина, когда они уже пили чай, - Да-да, я прочитала в интернете, как лечат инфаркт. Так что с завтрашнего дня все прогулки с Чарли ложатся на ваши плечи, я вам помогать с этим больше не буду.

- В смысле… - не понял Аркадий и поставил обратно на стол чашку, забыв сделать глоток.

- В том смысле, что Чарли – это ваше лекарство номер один. А я - так, для душевных разговоров вечерами, - улыбнулась Полина.

- Давайте, что ли, постепенно переводить меня на это лекарство. Вам ведь эти прогулки нравились, кажется… - осторожно пошутил он.

- Ну, давайте вместе начнем. Но, имейте в виду, никаких поблажек. Я помню ваши пятиминутные стоянки на газоне двора. Это не считается. Минут 20-30, не спеша, глядя по сторонам, делая глубокие вдохи и думая о хорошем.

- Договорились, - улыбнулся Аркадий.

Глава 18

Утро следующего дня Полина начала по уже слегка забытому расписанию – встала по будильнику, оделась потеплее и отправилась наверх, чтобы прихватить с собой соседей.

Аркадий дверь открыл не сразу – оказывается, он совершенно забыл поставить свой будильник. И только Чарли танцевал свой хорошо поставленный чарльстон радости, повизгивая и фыркая.

- Полина, заходите, я думал, мне как больному можно прогулку перенести на более позднее время.

Полина пожала плечами. Ее былая уверенность в своем поступке тут же улетучилась, и она уже приготовилась уйти обратно домой, но Аркадий, почувствовав ее смущение, бодрым голосом уверил, что соберется как можно быстрее – минут десять. А пока предложил подождать ее в гостиной.

Полина впервые оказалась в квартире Аркадия дальше коридора. Она скинула ботинки и прошла в большую комнату, которая в ее квартире была единственным жилым помещением. Из-за того, что у Аркадия диван стоял сложенным, комната показалась огромной. На модной минималистической мебельной стенке между книг и сувениров стояла пара фотографий в рамках. Полина подошла поближе – на одной из них был запечатлен Всеволод. Она наконец-то смогла рассмотреть его лицо. Молодой человек совсем не был похож на отца – не было ярких карих глаз, и волосы лежали совсем по-другому. Наверное, внешностью он пошел в маму. На другой фотографии был сам Аркадий с женщиной в возрасте – очевидно, с его собственной матерью. Фотограф поймал удачный ракурс и свет, и от снимка веяло любовью и нежностью. Фотографий жены нигде не было. На одной из полок Полина увидела толстый журнал нумизмата, хотела было взять его в руки, но он оказался неожиданно тяжелым, и она оставила его на месте. Аркадий в это время заглянул в гостиную доложить, что он готов.

- Это моя коллекция монет из разных стран. У меня никогда не было времени путешествовать, и свое любопытство я удовлетворял таким способом. Мне везли монетки все друзья и знакомые, а потом я увлекся и стал что-то покупать сам, могу показать вам очень необычные экземпляры после прогулки.

На улице все еще стоял утренний сиренево-серый туман в подсветке редких фонарей. Новый день не спеша заползал в тесные улицы и переулочки, не торопя последние часы уходящего года. Они пошли вдоль домов в сторону парка, по пути обсуждая разные темы – книги, которые Аркадий успел прочитать, пока лежал в больнице, веселые иллюстрации, которые Полина рисовала для своего журнала. Полина рассказала, какие мысли были в ее голове, когда Аркадий неожиданно пропал, и как ей не хватало в тот момент его фамилии и точного названия места работы. Оказалось, что фамилии у них схожие – он Веселов, а она Веселкина.

- Да уж, декабрь у нас с вами точно выдался веселый! – усмехнулся Аркадий.

Они выдержали свой минимум в тридцать минут и вернулись домой, чтобы согреться горячим чаем и продолжить общение. Аркадий показал Полине альбом с монетками, и почти на два часа они погрузились в его изучение. Полина даже представить себе не могла, что монеты могут быть квадратными, овальными, вообще неправильной формы, с отверстиями посередине, со вставками из других материалов. Какие-то даже язык не поворачивался назвать обычной монетой – это были настоящие произведения искусств, с примесью драгоценных металлов и декорированные драгоценными камнями. Рупии, динары, пфеннинги – все эти названия она когда-то слышала, но только теперь слова обретали реальность. Она водила пальцами по выпуклостям и изгибам и представляла, сколько людей до нее держали в своих пальцах эти монетки, прикидывая, что лучше купить – пирожное или 100 грамм свежего сыра.

Глава 19

Что сегодня у нее был поезд, она вспомнила, только когда зазвонил ее мобильный телефон, и на дисплее высветилось «папа».

- Дочка, я не понял – ты не приехала что ли? – услышала она его сердитый голос.

Полина охнула, вскочила и, провожаемая удивленным взглядом Аркадия, стала туда-сюда ходить по комнате.

- Папа! Ты не представляешь! Я совершенно забыла!

- Почему же не представляю? – усмехнулся отец, - Очень даже представляю. Стою тут на перроне и представляю, как мог бы сидеть дома все это время и наслаждаться теплом и уютом. У тебя все хорошо?

- Да, папа, мы тут с Аркадием…

- Это твой сосед? Мне уже мать рассказала. Ну ладно, я поеду назад. В следующий раз предупреждай меня.

Полина отключилась и наконец-то остановилась в своем хождении.

- Что случилось? – спросил Аркадий, и Полина посмотрела на него с легким раздражением – все из-за него! Она забыла, какой сегодня день, какой час. Все наперекосяк!

- Да уже ничего. Я забыла сказать родителям, что не смогу приехать к ним на праздники.

Она сердилась и на себя тоже, поэтому села в кресло и нахмурилась.

- Полина! – Аркадий заволновался, поняв причину перемены планов соседки, - Это ведь все из-за меня. Вы, должно быть, ненавидите меня сейчас!

Полина покраснела, потому что Аркадий практически прочитал ее мысли, но тут же энергично замотала головой и стала уверять его в обратном.

- Нет, нет, причем тут вы, это моя рассеяность…, - но Аркадий прервал ее:

- Полина, я приглашаю вас к себе на новогоднюю ночь.Я плохой повар, но постараюсь приготовить что-нибудь съедобное. Мне нельзя алкоголь, но у вас будет самое лучшее шампанское на столе! Я обещаю, что мы не пропустим бой курантов и загадаем самые важные желания, а потом я покажу вам какой-нибудь жизнеутверждающий фильм про то, как сбываются мечты!

Полина посидела еще, свесив голову, понимая, что, в общем-то, теперь у нее не было выбора – Аркадий оказался ее единственной компанией на этот праздник.

Стараясь улыбнуться, Полина согласилась:

- Спасибо, что не бросаете меня в такой ситуации. Пойду, пожалуй, к себе домой, чтобы тоже что-нибудь приготовить – как говорится, от нашего дома к вашему. Ведь в новый год на столе должно быть много еды!

Дома Полина проверила запасы своего холодильника, которые были достаточно скудными ввиду ее предполагаемого отъезда, и решила сходить в магазин. В магазине она купила бутылку полусухого красного вина и ингредиенты для любимого салата с кальмарами.

Вернувшись домой, она позвонила маме.

- Ты даешь, дочка! Как же ты забыла про поезд? – удивлялась мама на том конце провода

- Даже не понимаю, как такое случилось. Вроде все мысленно распланировала – встречаю Аркадия, даю ему какие-то советы и уезжаю….

- Аркадий? Это ведь твой сосед? Ты все-таки завела себе кавалера?

- Мама, он не кавалер, я тебе уже говорила.

- Ну конечно, просто сосед, у которого собака Чаки, с которой некому гулять.

- Чарли, - поправила машинально Полина, - Аркадия выписали вчера из больницы, и я должна была передать ему Чарли, и вот как-то так получилось….

- А его сын с вами?

- Нет, он уехал срочно в Самару, у него там девушка какая-то сердитая – сказала, что если он не приедет, то она его бросит.

- Странная девица, но не нам их судить. Это закон жизни – молодые идут вперед, а старики плетутся в хвосте, борясь со своими болячками.

- Аркадию 47, в старики его пока рано записывать, - почему-то возразила Полина.

- Да, звание стариков оставь нам. Хотя мы с отцом – тьфу-тьфу – еще хоть куда! Твоему Аркадию нужно приехать к нам в деревню на месяцок, погулять в лесу, поколоть дров, попариться в бане – сразу все пройдет!

- Это не мой Аркадий! – горячо возмутилась Полина.

- Не твой, не твой, прости. Но раз уж ты там даешь ему советы – можешь и мой озвучить. У нас через неделю гости разъедутся – и второй этаж в его распоряжении! Надеюсь, он тебя не бросит в новогоднюю ночь?

- Не бросит, - вздохнула Полина, не решившая еще, нравится ли ей эта затея или нет.

- Ну ладно, дочка, мне пора начинать большой кулинарный марафон, нас в этом году набралось аж восемь человек, приехала моя двоюродная сестра с мужем и двумя внуками и моя подруга Валентина с дочкой, ты должна их помнить. Ты там будь молодцом, голову не теряй, но и улыбаться не забывай твоему Аркадию! – и, не дав Полине вставить слово, добавила с улыбкой в голосе, – Не твой, не твой, я помню!

Полина налила себе немного вина – оно оказалось тем, что нужно. Пила она нечасто и немного, названия вин и их производителей не запоминала, поэтому покупка всегда оборачивалась сюрпризом. В этот раз сюрприз был приятный – все было в меру. Пора было заняться приготовление ингредиентов для салата.

Из какого-то внутреннего упрямства Полина твердо решила в этот раз уж точно не красить губы и не принаряжаться ради Аркадия. И вообще – это просто вечер двух одиноких соседей, никакой романтики.

Как ни в чем не бывало, в шесть вечера она поднялась наверх, чтобы выгулять Чарли и, при его желании, Аркадия. Когда Аркадий открыл дверь, Полина поняла, что прогулки ему нужно выдавать ограниченными порциями – он был бледен, лоб покрывала испарина.

- Аркадий, вы себя хорошо чувствуете? – встревоженно спросила она.

- Полина, мне так стыдно! Я хотел вас угостить, но видимо от переживаний как-то нехорошо себя ощущаю, поэтому решил все заказать в ресторане, скоро привезут. А вы уже на праздник?

- Нет, я за Чарли. Ведь его наше расписание не интересует.На праздник я приду часам к одиннадцати.

- Полина, давайте я все-таки дам вам ключ от своей квартиры. Я хочу немного отдохнуть, а вы совершенно не стесняйтесь – чего уж тут, на ближайшие несколько часов я заменяю вам семью и друзей.

- Да, отдых вам не помешает.

На этот раз улицы встретили ее предновогодней лихорадкой: многочисленные люди торопливо бежали в сторону продуктовых магазинов, чтобы успеть купить на стол то, что забыли приобрести накануне, разбирали последнее шампанское из опасения, что его может не хватить во время длительного застолья, громко обсуждали друг с другом ночные маршруты и планы, и Полине было забавно наблюдать за чужой суетой, отчасти радуясь, что ей уже никуда спешить не нужно. Настроение постепенно возвращалось на положительный уровень, и мягкий снег, падающий на проспекты и улицы, создавая настоящую новогоднюю атмосферу.

Когда они вернулись, Полина открыла дверь ключом Аркадия. Стояла тишина. Она аккуратно разулась и пошла в ванную комнату – протереть лапы собаке. Проходя мимо спальни Аркадия, дверь в которую была приоткрыта, она увидела, что он спит.

- Вот тебе и Новый год, - подумала она, но мысль была спокойной, без оттенка раздражения. Чего она ждала от человека, который месяц назад побывал на грани жизни и смерти?

В дверь позвонили. Полина поспешила открыть.

- Добрый вечер, с наступающими! – громко отчеканил парень в фирменной одежде, держа в руках объемную посылку, источавшую ароматы съестного, - Доставка из ресторана!

- Тс-с! – Полина приложила палец к губам, но сзади уже послышались шаги Аркадия.

- Добрый вечер. Спасибо большое, сейчас я с вами расплачусь.

Полина ушла на кухню, не мешая процессу, и вскоре к ней присоединился хозяин дома, водрузив на стол коробки, банки, бутылки и прочую тару.

- Вот, Полина, это наше новогоднее меню. Очень хочу надеяться, что не разочарую вас.

- Ну, при таком изобилии мой салат, кажется, будет лишним.

Аркадий смутился.

- А что у вас за салат?

- Из кальмаров, с яблоками. С детства люблю его. Папу научил друг, который ходил в море, это был рецепт судового кока.

- Ого! Я такой салат никогда не пробовал, так что несите его обязательно, и мы найдём ему почетное место на нашем столе!

Они еще раз договорились, что Полина придет к одиннадцати, а пока Аркадий накроет на стол в гостиной.

- Полина, я заранее прошу извинения – я разложу в гостиной диван, потому что, кажется, мне лучше почаще принимать горизонтальное положение! Вы уж простите старика!

Полина оглянулась на него - он стоял в проеме кухни, слегка ссутулившись от неуверенности в силах своего организма. Она обратила внимание, что у него отличная фигура - все в пределах нормы. Рубашка после недавнего сна немного помялась, но эта небрежность не портила его элегантный вид. Опять отметила про себя, что у него потрясающая шевелюра, которая слегка отросла за последнее время, и теперь волосы мягко спускались на уши и лоб, а очки как обычно съехали на самый кончик носа, поэтому он смотрел на нее, слегка щурясь. Как должно быть ему сейчас противно быть в роли беспомощного больного – ведь столько лет он уверенно шел по жизни.

- Давайте устроим ленивый праздник - с перерывами на сон! - улыбнулась она и отправилась за салатом.

Глава 20

Конечно, Полина скучала по своему деревенскому Новому Году. Впервые за много лет она смотрела «Голубой огонек», где выступали звезды шоу-бизнеса, имена которых были ей неизвестны, тогда как в деревне они почти не включали телевизор, зато готовили друг другу разные сюрпризы и розыгрыши, играли в настольные игры и, конечно, запускали ночной салют в компании соседей. Воспоминания так и рвались с языка, и она нечаянно завела разговор о радостях деревенских праздников – как там легко дышится, и какой там белый снег, и как здорово после бани упасть в сугроб, заливаясь смехом. Аркадий внимательно слушал ее, а потом виновато произнёс:

- Извините меня еще раз за испорченные планы.

- Ох, это вы простите меня, я ни о чем не жалею сейчас, просто делюсь с вами. Мне все у вас нравится, правда. У вас отличный телевизор – цвета такие насыщенные, и качество, наверное, HD, или как оно там называется. И шампанское действительно вкусное, хотя раньше я думала, что это совершеннейшая гадость! – Полина налила себе очередной бокал, и Аркадий тут же поддержал ее бокалом с водой. На самом деле, Полина терпеть не могла шампанское из-за того, что оно было сильно газированным, но сказать об этом Аркадию было бы некрасиво.

- А я хочу поблагодарить вас за салат – очень неожиданное вкусовое сочетание! Никогда такого не ел. Нужно будет записать рецепт, – и он положил себе в тарелку еще порцию, хотя с юности не любил морепродукты и теперь усилено делал вид, что ему нравится.

Они дождались боя курантов и выпили за наступивший Новый год, горячо пожелав друг другу здоровья. Полина ловила момент, когда можно будет попрощаться и уйти к себе, но тут Аркадий снова почувствовал слабость и прилег, страдая от того, что не смог оказаться активным собеседником для Полины, и она дала себе еще полчаса, чтобы убедиться, что Аркадию стало лучше.

- Давайте посмотрим фильм – у меня есть в запасе неплохой экземпляр! – вспомнил он свое обещание, и Полина согласилась.

Фильм оказался предсказуемой по сюжету, хоть и не лишенной оригинальности, мелодрамой со счастливым концом. Впрочем, в новогоднюю ночь смотреть что-то трагическое или глубокомысленное противопоказано. Затаив дыхание, Полина следила за тем, как все складывается у главных героев, переживая и радуясь вместе с ними. Папа всегда смеялся над ее умением пропускать через себя подобные фильмы.

- В реальной жизни все совсем не так! – махал он рукой, а мама возражала, что в жизни обязательно должно быть место и для сказки.

Украдкой вытерев слезы на финальном саундтреке, Полина собралась, наконец, попрощаться с Аркадием, но увидела, что он спит, повернувшись на правый бок и подложив руку под щеку. Спящий мужчина в белой рубашке и брюках смотрелся странно - как будто начальник прилег отдохнуть во время совещания, и Полина улыбнулась. Она встала со своего кресла и укрыла Аркадия пледом. От нечего делать пощелкала пультом телевизора, перескакивая с канала на канал, наткнулась на известный фильм советских времен Эльдара Рязанова, который видела, наверное, сто раз, но могла посмотреть еще столько же. Чего уж тут – Полина была активным потребителем мелодрам всех времен и народов. Помедлив немного, она прилегла рядом с Аркадием, чтобы продолжить кинофорум, и не заметила, как тоже уснула.

Проснулась она от прикосновения губ к щеке. Открыв глаза, увидела совсем близко лицо Аркадия - в его глазах отражались блики экрана телевизора. Фильм, конечно, уже закончился. Полина затаила дыхание, не зная, как отреагировать на неожиданный поступок Аркадия – возмутиться или сделать вид, что ничего не было? Но Аркадий, увидев, что она проснулась, прошептал:

- Спасибо за чудесный ленивый Новый Год.

Он снова нежно поцеловал ее в щеку, потом его губы скользнули к ее губам. Полина ответила не сразу – все-таки до сегодняшнего момента у нее не было возможности потренироваться в этом деле, поэтому поцелуй получился целомудренным. В ней зрело любопытство - словно экзотический зверь по имени «мужчина», за которым она наблюдала всю жизнь издалека, неожиданно оказался в зоне доступности. Она подняла руку и осторожно провела по его шевелюре. Волосы на ощупь оказались жесткими, Полина даже покатала между подушечек пальцев одну прядь, чтобы убедиться в этом. Потом провела рукой по колючей щеке, послушала пульсацию артерии на шее, погладила мышцы покатого плеча.

Их губы снова соединились, и к целомудренности стала понемногу примешиваться страсть. Внизу живота Полины зародился легкий вихрь странных ощущений, совершенно новых для нее, но одновременно начал нарастать страх, дыхание участилось, и она положила ему руку на грудь, попросив сделать паузу.

- Я должна сказать, что никогда раньше… и я не уверена … в общем, я боюсь…

- Знали бы вы, как я боюсь! – прошептал Аркадий, накрыв на ее руку своей.

- Что же нам делать? – Полина подняла на него близорукий взгляд.

- Предлагаю бояться вместе! – ответил Аркадий, и они тихо засмеялись, уткнувшись друг другу в шею.

За окном раздалась кавалькада фейверков, разорвав ночную тишину, и Чарли, еще мгновение назад мирно посапывающий, тут же сорвался с места, с разбега запрыгнул на подоконник и, встав на задние лапы, начал лаять и скакать вдоль окна, вытанцовывая хорошо поставленный чарльстон. Новый год вступал в свои права, накрывая мир покрывалом еще не прожитых дней.