échapper de l'enfer

Часть 1

«20 января 2043 года»

Каждый ребенок, живущий в приюте, мечтает о семье. О родителях, которые будут заботиться о нем не смотря ни на что, о братьях и сестрах, с которыми можно будет играть днями напролет, о собственной комнате, которую не придется делить с еще десятью детьми, и о многих других, не менее прекрасных, вещах…

А кто-то мечтает о более позднем подъеме. Серьезно. Шесть часов утра?

Стефани бы хотела поспать подольше. Кажется, ей снилось, как ее удочерили вместе с Анной — лучшей подругой — и они вместе играли в догонялки на поляне, которая была поразительно похожа на приютскую.

Что же, никто из них не видел мир вне приюта, поэтому было разумно, что и Стефани никогда не видела, как выглядят другие поляны.

Потянувшись на своей кровати, семилетняя девочка сонно уставилась на радостно смеющуюся соседку по кроватям — Милли — которая, можно сказать, и потревожила ее беззаботный сон. Или, по крайней мере, была соучастницей этого вместе с остальными братьями и сестрами.

— И откуда у тебя столько сил с утра, Милли… — протирая свои янтарные глаза тыльной стороной ладони, осипшим голосом спросила Стефани.

— Как это — откуда? — удивленно протянула младшая сестра, во все глаза смотря на старшую. — Сегодня же Элли уезжает! Нам нужно ее провести, и для этого стоит потратить все свои силы, согласна?

— А, точно…

Сегодня уезжала домой их самая старшая сестра. Элли мечтала об этом на протяжении двенадцати лет, прожитых в приюте, который назывался «Благодатный Дом». В нем существовало правило: ребенок не может жить в приюте вечно, поэтому каждый должен был уехать в приемную семью до того, как ему исполнится двенадцать лет. Где-то неделю назад воспитательница приюта, которую все называли просто мамой, рассказала Элли о том, что теперь и у нее появилась настоящая семья. Ее мама и папа, у которых помимо Элли росли еще и две девочки помладше.

О том, как сильно сестра была взволнована этой новостью, можно было даже не говорить вслух — все было написано на ее лице.

«Я тоже хочу жить дома, а не в столетнем приюте. И тоже хочу, чтобы у меня были сестры — парочка, а не тридцать семь штук!» — поднимаясь с кровати и направляясь к зеркалу, чтобы завязать свои каштановые волосы в два хвостика, думала Стефани, понимая, что этот день будет тяжелым для нее.

Выйдя в коридор, девочка обнаружила еще одну сестру, стоящую прямо возле двери, и, очевидно, поджидающую ее там.

— Доброе утро, Стефани! — громко прокричала рыжеволосая девочка, широко улыбаясь. Казалось, что ее голос утопал в огромном разнообразии других, так же, как и она, оглашающих о наступлении утра.

— И тебе утречка, Эмма… Вижу, у тебя тоже много сил. Поделитесь, — практически проныла Стефани. Каждое пробуждение давалось ей с огромным трудом, как и всегда.

— Хе-хе, тебе просто нужно позавтракать, вот и все!

Мимо них пронесся Нэт, убегающий от стремительно несущегося на него Дона. За ними, подскакивая, бежала четырехлетняя Конни, смеясь и держа в руках плюшевого мишку.

Никто из них не был кровным родственником друг другу, хотя детей в приюте всегда было много. Почти сорок девочек и мальчиков, большей половине из которых не было и шести лет. Почему их родители были такими безответственными?

«Ну, хотя бы наша мама о нас заботится. Хоть она и не родная нам, но очень сильно любит. Да и уследить за такой оравой… Героиня, не иначе. Хотела бы я написать о ней какую-то сказку, по типу тех, которые мы читаем в библиотеке».

Когда дети дошли до столовой, оказалось, что стол уже был накрыт, и Стефани с Эммой чуть было не опоздали на завтрак. Мама уже сидела во главе центрального стола, когда девочки, немного смущаясь, сели на свои места.

— Что же, все в сборе, — сказала женщина, поднимая в руках небольшой колокольчик и звоня в него. — Приятного аппетита!

Каждый завтрак был одинаковым. Та же еда, что и пару дней назад — порции, очевидно, чередовались — одинаковое содержимое тарелок, одинаковые молитвы перед едой, одинаковые соседи, одинаковые, но чередующиеся дежурные после завтраков…

И одинаковые экзамены после уборки.

Стефани не то, что бы была против какой-либо работы по утрам, вовсе нет… Просто ее баллы, казалось, замерли на какой-то особенно высокой отметке, но из-за постоянных ошибок в разделе геометрии и алгебры с физикой они больше не росли.

«Ну и больно надо было», — насупившись, когда в очередной раз услышала от мамы про ошибки в уравнении и построении куба, подумала Стефани. Ей, конечно, не хотелось так подводить заботливую маму, но она просто не могла выучить математику.

Не могла, хоть убей. А уделять дополнительное время учебе — как это делал, например, ее старший брат Рэй — она не хотела. Стефани и так просидела в медпункте почти всю зиму, тяжело болея. Сейчас ей хотелось играть сутки напролет, а не сидеть за учебниками!

Или хотя бы дочитать ту самую сказку о какой-то там козе, Стефани уже даже не помнила ее точное название. Кажется, и сама книжка осталась у Анны…

.

.

.

— Опять математика? — рассеянно смотря на черновики уравнений в блокноте Стефани, спросила Анна, сидя рядом с подругой за столом в доме.

— Ага. Да что б она под землю провалилась! — стукнув по столу кулаком, проворчала девочка, смотря на свои уравнения. — Ну вот… Вот что это за кошмар?! Я не хочу подводить маму! Вон, у Эммы все прекрасно получается, а ей всего восемь, у Нормана идеальные баллы, а ему тоже восемь, у Рэя все тоже отлично, а ему всего девять, а я? Чем я хуже?

Из-за внутренних терзаний Стефани все-таки решила немного позаниматься математикой.

— Так тебе же семь.

— Ну, всего год разницы! — парировала Стефани.

— Не год, — покачала головой Анна. — Почему тебе тогда сейчас не восемь, хотя Рэю девять? А они все одногодки.

На секунду Стефани выпала из реальности, тупо пялясь в одну точку. А действительно. Как такое могло произойти? Один год, но разные возрасты… Ее старшие братья и сестра родились в 2034 году, а сама Стефани родилась в феврале 2035. Скоро ей исполнится восемь, как и Эмме, но та родилась на год раньше нее…

Как же такое могло произойти? И почему Анна снова разочарованно качает головой? Неужели ответ снова лежит на поверхности, но Стефани не может ухватиться за него?

.

.

.

Эти проводы ничем не отличались от остальных. Все весело смеялись, обнимали девочку на прощание и желали счастливой жизни с новой семьей, а та только улыбалась им в ответ, смущенно поправляя свои длинные черные косы. Прощание, если честно, уж очень сильно затянулось: обычно на него уходило не больше пяти минут, а Элли разговаривала с детьми уже почти полчаса. Мама, облокотившись на стену, с усталой улыбкой наблюдала за своими воспитанниками, которые, возможно, в последний раз видели свою подругу.

Ведь кто знает, как сложится ее жизнь в будущем? Уже завтра девочку могли увезти далеко-далеко — к примеру, в другую страну, или даже на другой континент. Теперь ее жизнь уж точно не будет ограничиваться одной лишь территорией приюта.

— …Ну, на самом деле мне совсем не хочется уходить, но раз мама говорит, что мои родители просто самые лучшие люди на свете, то стоит поспешить. Я не могу их расстраивать, пусть и не видела еще ни разу! — взволнованно говорит девочка толпе провожающих детей. — Мам, они ведь правда хотят удочерить именно меня? Я не могу поверить, я ждала так долго!

— Конечно, Элли, — ответила мама, после чего склонилась над ухом ребенка, прошептав ей оставшуюся часть фразы, — Они выбрали тебя, и не хотели даже смотреть ни на кого другого, — после чего она выпрямилась, начав говорить громче, — поэтому тебе стоит поторопиться. Ты же не хочешь заставить их нервничать?

— Нет! Но мне нужно еще немножко времени… Я хочу попрощаться с каждым из вас… — громко выдохнув, Элли начала тараторить, — Пусть мы и не были кровными родственниками, вы были… моими… Самыми лучшими друзьями! Каждый из вас! Я бы так хотела, чтобы мои родители забрали всех вас, но увы… — последние слова девочка произнесла слишком тихо, возможно, не желая, чтобы их услышали, — Я буду писать вам! Каждый день! И вы мне пишите, пожалуйста!

Дети наперебой закричали: «Да, конечно!» «Обязательно!» «Как же мы без тебя?», а мама открыла дверь.

— Элли, нам пора. Твоя новая семья давно уже ждет, — мама открыла входную дверь, — и твои младшие сестры тоже хотят познакомиться с тобой.

— Еще немножечко! Я же… Не могу так просто уйти… — на глаза наворачивались слезы, — Я… Я вообще не хочу расставаться с ними! Они моя семья! Они мои сестры и братья… — Элли быстро вытерла набежавшие слезы рукавом. — Мама! Я не смогу их оставить! — девочка потянулась к своей названной маме, обнимая ту.

— Ох, милая, — мама обняла ее в ответ, — Ты же будешь их видеть. Ты в любой момент можешь сказать родителям, что хочешь увидеть своих друзей, и они привезут тебя сюда.

— Правда? — кивок со стороны женщины заставил Элли воспрянуть духом, и та смахнула остатки слезы рукавом. — Тогда… Прощайте! До встречи! Я обязательно навещу вас! — Элли помахала детям рукой, пока улыбающаяся мама закрывала за ней дверь.

После ухода ребенка в приюте воцарялась тишина.

Так всегда было, и, наверное, всегда будет, потому что дети смотрели вслед ушедшим до тех пор, пока их еще можно было увидеть. Малыши прыгали возле старших детей, пытаясь разглядеть что-то за их спинами, а те спокойно стояли напротив окон, наблюдая за мамой и уходящим ребенком. На самом деле, это наблюдение продолжалось около минуты — потом старшие уходили, уступая место младшим. Спустя какое-то время уходили и младшие, а прихожая становилась пустой.

Но не в этот раз.

Стефани все же осталась возле окон. Ее лучшая подруга — Анна — звала ту готовиться ко сну, но она продолжала нервно вглядываться в темноту, пытаясь разглядеть там знакомые черные косички и высокую маму рядом. К счастью, девочка стояла возле дальнего окна, откуда были видны даже ворота. Поэтому она могла видеть и маму, стоящую неподалеку от Элли, и саму Элли.

И почему это место так не любили? Тут же можно стоять до последнего.

Вглядываясь в темноту, Стефани усиленно поднималась на носочках, из-за чего пальцы на ногах начинали болеть, но ей было все равно. Она была убеждена, что если сейчас она понаблюдает за тем, как уходит старшая сестра, то и сама вскоре обретет семью.

«О, вот Элли подбегает к воротам! Сейчас выйдут ее родители!» — думала девочка, опираясь на подоконник.

Спустя, может, секунд тридцать, Элли радостно побежала в открытые ворота. Мама осталась ждать ее с чемоданом в руке, что заставило наблюдающую за всей этой сценой Стеф весело хихикнуть. Да, в этом была вся ее старшая сестричка — неугомонная и нетерпеливая.

Но тут из ворот неожиданно показался огромный силуэт, выходящий прямо к маме. Он был размером с сами ворота, если не больше.

«Неужели другие взрослые такие высокие? И такие мускулистые? И… с рогами на голове?»

На секунду девочка подумала, что сегодня ей все-таки не следовало читать ту сказку о рогатой козе. Неужели из-за прочтенной книжки ей уже повсюду чудятся рога? Но тогда почему этот странный взрослый так неаккуратно держал в руках свою приемную дочь? Прямо как ненужную игрушку. А мама всегда бережно и нежно держала своих малышей на руках.

Чуть больше приподнявшись на самых кончиках пальцев и вглядевшись в темноту, Стефани поняла, что этот странный взрослый не держал Элли на руках.

Он проткнул ее своими ногтями. Длинными, и наверняка острыми, ногтями.

А потом и вовсе сбросил на траву, будто стряхнул с руки не ребенка, а какую-то надоедливую муху, а стоящая рядом мама не реагировала на происходящее от слова совсем. Как будто при ней каждый день появлялся этот странный взрослый, убивая на ее глазах ее же драгоценного ребенка.

Наблюдать за уходом Элли с каждой минутой становилось все страшнее и страшнее, а в происходящее все больше не верилось. Хотелось сбежать, и поскорее.

Ей просто кажется, правда же?

Правда? Конечно правда, это все из-за прочтенной днем сказки!

Стефани попятилась назад, спотыкаясь об свою же ногу. Ей не могло показаться. Она слишком сильно доверяет своему острому зрению. Что это был за взрослый, который выше ее самой высокой в мире мамы в три раза? И почему она так спокойно реагировала?

В глазах из-за внезапно накатившихся слез появился противный туман, который застилал зрение, и девочка побежала. Куда угодно, лишь бы не быть здесь, лишь бы этот взрослый ее не заметил, лишь бы не находиться возле этого окна…

Хвостики на голове качались из стороны в сторону, пока их обладательница, не разбирая дороги, убегала с прихожей.

Стук!

В голову Стефани врезалась книга, из-за чего девочка резко остановилась и быстро-быстро заморгала, чтобы прогнать противный туман из глаз и наконец разглядеть, кого она случайно сбила с ног.

— Осторожнее, ну. Куда несешься? — подняв свою книгу с пола, ответил, кажется, один из ее старших братьев — Рэй.

— Я видела взрослого, который забрал… Элли…! Нашу Элли. Он… Ее прямо когтищами схватил и выбросил, как куклу, просто в землю вкопал своим… Бум! — Стефани подняла руки и резко их опустила, показывая, как поступил тот монстр, — Он ее прибил на месте, Рэй! Убил! А мама просто стояла, ничего не делала! — заикаясь, ответила на вопрос девочка, все еще не сумев остановить поток слез и свою истерику.

Недоумевающий взгляд стал ей ответом, но даже сквозь пелену слез она заметила, как глаз Рэя дернулся. Он на мгновение скосил взгляд куда-то вправо, вздохнул и ответил:

— Тебе показалось. Разве такое может быть? Мама никогда не даст никого в обиду, Стефани, что ты такое говоришь? Она нас так сильно любит, что скорее умрет за нас сама, в случае чего.

— Не-а, я точно видела! Я доверяю своему зрению, и прекрасно вижу, знаешь ли! — фыркнула Стеф, возмущенная тем, что ей не поверили.

— Видно, ты просто сильно расстроилась от ухода Элли, вот тебе и чудится всякое. Иди умойся, промой глаза и посмотри еще раз. Там же должна будет остаться кровь возле ворот? Завтра и посмотришь. Ничего не будет.

— Вот… вот и гляну! А если будет?

— Не будет, успокойся, — нахмурившись, ответил Рэй, — Вот проверишь завтра, и скажешь мне.

С этими словами он ушел, оставив Стефани в полном недоумении. Ей не могло показаться, но слова ее старшего брата действительно… имели смысл. Нужно проверить все завтра, как можно раньше. А сейчас ей следовало отдохнуть. И успокоиться.

На первом этаже находилась кухня, а рядом с ней и умывальники. Стефани прекрасно помнила совет мамы — если тебе плохо, нужно взбодриться как-нибудь. А холодная вода в этом прекрасно помогала. Особенно по утрам.

Ох… Мама… Может ли она доверять ей теперь?

Умывшись, Стефани на самом деле почувствовала что ей становится лучше. Чудовищный взрослый в ее воспоминании уже казался обыкновенным человеком, а из-за деревьев ей почудились рога. А размер… Что ж, если честно, никто никогда не видел ни одного взрослого, кроме мамы. Так что…

Конечно, ей просто показалось. Такого же не может быть. Чтобы мама, и никак не отреагировала? Да она при обыкновенном насморке или легком кашле тут же изолировала ребенка от остальных, чтобы никто не заболел, и сидела рядом с ним часами, если нужно было. А тут на ее глазах убили ребенка.

Пфф! Бред какой. Причудится же… такой кошмар.

Как бы Стефани сейчас не пыталась успокоить себя тем, что ей просто показалось, а проверить траву все-таки стоило. Плевать, если мама увидит ее неподалеку от ворот, где им запрещено играть, плевать, если отругает. Она очень волновалась за свою старшую сестру!

Улыбнувшись, пусть и через силу, девочка пошагала к лестнице на второй этаж, где находились детские спальни, поговорить с Анной и другими детьми. Да и пора было уже спать, прощание с Элли действительно сильно затянулось.

А завтра…

Что бы ни случилось завтра, Стефани пообещала себе обязательно разобраться с этим.

Часть 2

«21 января 2043 года»

…Бам!

Бам!

Бам!

Колокол на вершине дома пробил ровно 12 раз. Время, отведенное для занятий, закончилось, и после обеда дети могли свободно играть на улице. Правда, недолго, ведь темнеет зимой очень рано, а гулять по темному лесу после заката было нельзя. Зимой детям следовало поторопиться, если у тех были какие-то масштабные планы на свободное время.

Как назло, именно сегодня Стефани помогала накрывать на стол и мыть посуду, так что выйти на улицу так сразу она не могла. Нужно было убираться в столовой вместе с Бэтти, что в среднем занимало около пятнадцати минут ее свободного времени. Старшим детям в приюте доставалась работа посложнее — к примеру, вымыть посуду, — а те, кому было меньше восьми лет, чаще всего просто убирали тарелки со стола и протирали его, так что уборка для них шла в разы быстрее, чем у старших.

Справившись с заданием и помыв руки, Стефани нервно оглянулась.

Сейчас она сможет узнать наверняка, убили ли Элли вчера.

Глубоко вздохнув, девочка вышла на улицу. Ее тут же ослепил яркий свет, а резкий поток прохладного воздуха немного растрепал волосы.

В одной из приютских сказок говорилось, что если погода зимой ясная, значит на улице очень холодно. «Не верь-ка солнышку зимой!» — Стефани прекрасно помнила события той сказки! Сказка про такую же малышку, как и она сама, которая ночью заблудилась в холодном зимнем лесу. Тогда ей помогли лесные зверушки, которых она почему-то забоялась. Когда наступило утро, а малышка втайне собралась домой, уже светило яркое солнышко, но теплее совсем не стало. Так что она замерзла бы снова, если бы не те самые зверушки.

Чем не повод сейчас одеться потеплее?

Как и в сказке, на улице сейчас стояла ясная погода. И снега не было, а значит кровь с жухлой и подмерзшей травы не могла быть смыта случайно. Но не успела девочка даже подумать над тем, как бы незаметно прокрасться к воротам, как послышался звонкий голос:

— Стефани! Пойдем играть в догонялки! — это кричала Анна, стоявшая прямо возле выхода из дома.

Она что, караулила ее все это время?.. Стефани даже шагу сделать не успела, как Анна окликнула ее. Рядом с ней стояла малышка Конни, которой совсем недавно исполнилось четыре года. Та, как и обычно, держала в руках плюшевого мишку, прижимая того к себе.

— О, Анна… Прости, но я сегодня иду на одиночную разведку в лес! Мне кажется, что есть все-таки места, где мы еще не были. Представляешь, что будет, если я найду какие-то новые сорта растений, а? — Стефани казалось, что то был идеальный план! Как же хорошо, что импровизация ей давалась просто отлично, да и тема с растениями не могла не задеть любопытство Анны…

— Новые растения? — глаза ее подруги на мгновение сверкнули, но потом она почти сразу же нахмурилась, не сводя глаз со Стефани. — Погоди-ка… Ты же не собираешься пойти за ограду?!

— А?.. Ты что! Конечно нет! Я же не хочу чтобы меня отругали… Э-это часть леса, которая ближе к воротам, да… Но не намного ближе! Я не буду туда подходить! Я же не сумасшедшая, чтобы подвергать себя этой самой… ну! Опасности! И я же не хочу, чтобы мама волновалась, и-и-и все такое, да… — Стефани отрицательно помотала головой, надеясь, что Анна не заметит как невпопад та ответила ей.

— Ну, тогда ладно, — Анна улыбнулась подруге. — Только недолго, хорошо? Мы сегодня будем пытаться обогнать Эмму и Лесли.

«Ух, на одну проблему меньше…»

Повезло, что Анна не начала просить взять ее с собой…

— Постой, вы опять? — Стефани удивленно подняла брови, осознав сказанное Анной в полной мере. — Мне казалось, что вы уже прекратили это дело… Даже Элли не смогла их догнать, а ты знаешь, какая она у нас умная… и быстрая…

«…Была».

Стефани нервно дернулась, но тут же успокоила себя. Нет-нет, она же еще ничего не проверила, может, ей все-таки показалось вчера! Слишком рано думать о таких жутких вещах!

— Ну, попытка не пытка, правда же? — Анна закатила рукава своей рубашки и улыбнулась. — Так что мы побежим разминаться. Приходи, как проверишь ту свою часть леса.

С этими словами Анна и Конни убежали, оставив Стефани одну.

— Фух… Я уже думала, что она настоит на походе втроем… — прошептала девочка.

Она, на самом деле, часто озвучивала свои мысли вслух, чем нередко пугала маму и раздражала своих одногодок раньше.

Но мысли в сторону, пора было идти к воротам.

Стефани, натянув улыбку, осторожно прошла мимо мамы. Та нежно улыбнулась ей, и почти тут же повернулась к другим, детям. Кажется, она держала на руках Манью, которую всего пару недель привезли к ним в приют. Мама никогда не оставляла ее одну, а в свободное время они даже вместе выходили на улицу, прямо как сейчас.

Манья редко плакала, больше весело смеялась. Во время игр с мамой, когда та напевала ей какие-то незамысловатые песни и протягивала ей пальчики, девочка всегда пыталась ухватиться за них. Если ей это удавалось, она начинала смеяться, вызывая волну умиления у окружающих маму детей.

А Стефани ей немножко завидовала…

Манья заработала себе хорошую репутацию среди братьев и сестер еще с младенчества, а у нее самой с общением были небольшие проблемы. Казалось, она раздражала одногодок еще когда они вместе ползали на полу детской… Большая часть тех ребят уже ушла, но привычное чувство того, что «ты не вписываешься», у Стефани осталась и по сей день.

Вот она и старалась особо не с кем не сближаться, чтобы не травить себе душу. Вечно сама по себе, разве что с Анной, Элли и Эммой иногда играла. Впрочем, с последними двумя не играть было невозможно — они звали с собой абсолютно всех детей.

Обогнув огромное дерево, возле которого, как каменная статуя, неподвижно сидел и читал Рэй, Стефани постепенно перешла на бег, стремясь как можно быстрее добраться до той злосчастной травы возле ворот. Из-за волнения она не замечала ни кустов, которые были выше нее и могли бы больно ударить ее своими ветками, ни коряг, об которые можно было бы легко споткнуться. Если бы она, как и другие дети в приюте, не знала бы эту местность наизусть, добраться до ворот было бы очень сложно из-за густых зарослей леса.

Запыханная Стефани выскочила на небольшую полянку перед воротами, и, тяжело дыша, присела на траву. Она не замечала усталости из-за адреналина, а сейчас, когда его чуть поубавилось в крови, на несчастную девочку накатилась и одышка, и боль в ногах из-за ударов ветками, и нервы…

«Что же я сейчас увижу?..»

Совсем немного переведя дух, Стефани быстрым шагом пошла в сторону ворот, нервно оглядываясь по сторонам. Нет, а вдруг чудище поджидает ее во-о-он за тем деревом?.. Или мама решит пройтись к воротам, где детям вообще-то было запрещено находиться? Стефани ощущала себя настолько уязвимой сейчас…

Страх, казалось, вот-вот и победит, заставив девочку повернуть, но чувство беспокойства за ушедшую Элли было все-таки выше. Если она сейчас ничего не проверит, то потом будет уже попросту поздно!

Подойдя к воротам и наклонившись над травой, Стефани начала внимательно осматривать растительность. От нервов сосредоточиться на осмотре было тяжело, и мышцы порой вздрагивали так сильно, что девочка чуть было не падала, но она все равно не сдавалась.

Пыхтела, хмурилась, щурила глаза, но осматривала каждую травинку.

Потому что если не она, то кто? Кроме нее никто не видел произошедшее вчера!

Когда Стефани показалось, что она осмотрела все, что могла, она сделала шаг назад, снова сильно хмуря брови.

«И правда ничего…»

В одних местах трава была слегка пожелтевшая от мороза, а в других вялая, будто бы пролежала под водой полдня. Странно, конечно, но следов крови там точно не было.

Значит, ей просто почудилось. Фух! Как же хоро-!

…

Глаза Стефани вдруг округлились, и та замерла, не в силах пошевелиться.

Ее взгляд был прикован к странному пучку вялой, желтой травы прямо перед ее ботинком. Что-то в нем было не так…

Девочка неосознанно сделала шаг вперед, чтобы рассмотреть траву поближе, но потеряла равновесие, придавливая этот самый пучок краем белоснежной штанины. Секунда — и Стефани с громким стуком упала окончательно.

— Уф…

Сесть труда не составило. Стефани держалась за наиболее, как ей казалось, пострадавшую часть лица — нос — мысленно ругая себя на все лады, но затем она вспомнила о том, что показалось ей странным в том пучке травы, и резко поднялась на ноги, оборачиваясь и склоняясь над растением.

Теперь все в нем было совершенно нормальным…

Но на самом краю штанины девочки почему-то появились красные частички засохшей крови.

Которых там точно не было раньше.

Стефани присела, чтобы осмотреть штанину получше и убедиться, что это именно кровь. Красная, яркая, и немного осыпается, если провести по ней пальцем. Явно не свежая, одним словом…

Девочка отдернула дрожащую руку от штанины, после чего посмотрела на свои пальцы.

«Кровь…»

У нее на пальцах, наверное, сейчас кровь бывшей лучшей подруги…

Значит то, что ее убили, самая что ни на есть правда.

Поляна перед воротами в глазах Стефани расплылась под потоком слез.

«Элли… Элли просто убили прямо перед уходом к родителям? И мама… Мама спокойно смотрела на все это?! Нет! Я не верю! Мне показалось, просто показалось!»

Она снова взглянула на кровь на своих пальцах, но она не исчезла — выделялась на фоне светлой кожи красным пятном.

Но как же мама могла так спокойно реагировать на все это?! Она же так сильно любит своих детей… А как сильно она любила саму Элли, как хвалила ее за высокие баллы и любовь к абсолютно всем своим братьям и сестрам… В день ее ухода мама даже подцепила на ее шляпку крохотный бантик, чтобы та не забывала о своем родном приюте!

И получается, что все это было простой иллюзией заботы?!

И неужели все это происходило каждый раз, когда ребенка забирали в приемную семью? Неужели из ворот всегда выходил этот страшный рогатый взрослый, и ребенок должен был бегать от него по всей территории приюта?..

«Я бы подумала, что это причина, по которой нам нельзя выходить на улицу по ночам… если бы не мамино сегодняшнее спокойствие…»

— Нет… — обессилено захныкала Стефани, в глубине души понимая, что если она не ошибается, то это конец. И для нее, и для всех ее братьев и сестер.

В голове быстро-быстро замелькали планы по избежанию печального конца в виде смерти. Немедленно сбежать из приюта? Нет, это невозможно, ведь мама следила за каждым ребенком во время прогулки…

А если…

Убить ее?..

Осознав, о чем думает, Стефани нервно дернулась. Даже у нее, узнавшей правду, рука на маму не поднимется. Никогда в жизни.

Дальше в голове мелькнул план, который пока что казался самым логичным — рассказать всем детям и поднять бунт. Но кто бы поверил ей?.. Частички крови на штанах ничего не доказывали — Стефани сама-то с трудом верила в принадлежность крови именно Элли…

А у самой девочки уже совершенно не оставалось сил даже рыдать.

Обессилено упав на землю рядом со злополучным пучком вялой травы, она лишь тихонько хныкала, прикрыв глаза. Ей уже было все равно, правда ли за тем деревом за ней наблюдает демон, или же ей просто кажется. Пусть уж лучше убьют ее, чем кого-то из ее подруг. Может, демон насытиться ею и убежит?..

— Боже… Да что за мысли у меня такие?! — закрыв лицо руками, сказала вслух Стефани, вытирая глаза от слез, чтобы хоть что-то видеть.

— Мягко говоря, не очень хорошие, раз ты вчера надумала себе демона за окном и настолько поверила в это, что всерьез проверяешь кровь на траве, — внезапно произнес наклонившийся над ее головой Рэй, заставив Стефани громко вскрикнуть от неожиданности. — Да тихо ты!

— Т…Ты что здесь делаешь? — дрожащим голосом спросила Стеф, привстав с травы и широко открытыми глазами смотря на Рэя.

— Пришел за тобой. Ты так быстро понеслась к воротам, что даже мне стало интересно, правда ли этот демон тут побывал. И что ты такого нашла, раз теперь лежишь на траве и плачешь?

— Вот! — девочка оттянула край штанины и указала на нее пальцем. — Посмотри! Это я упала на вот этот пучок травы! — она показала пальцем на то самое злополучное растение.

Мальчик пристально всматривался сначала в траву, а затем на штанину Стефани. Спустя минуту тот задумчиво кивнул головой, а в глазах, как ей показалось, появились первые крупицы паники.

Неужто поверил?.. Скептик Рэй, да еще и с такими мизерными доказательствами, мог поверить ей?.. Этого просто не могло быть, поэтому Стефани смирно ждала его вердикта насчет всего случившегося.

— Ты видела, что демон вышел за ворота, да? — оторвавшись от рассматривания травы, поразительно спокойной спросил Рэй. — Так давай поищем и его следы.

— Какие следы могут быть на траве? — в недоумении наклонив голову вбок, спросила Стефани, все еще не понимая, к чему он клонит. — Это на земле они бы были…

— Обычные следы. Примятая трава, например. Да и прямо возле ворот она не растет.

Точно. Стефани на минутку стало стыдно, что она сама до этого не догадалась…

Поднявшись с места, та медленным шагом направилась к воротам, уже не зная точно, хочет ли она увидеть там следы или нет. Пока Рэй внимательным взглядом изучал траву, Стефани смотрела на пыльную дорожку около ворот, которая, как ей показалось, была подметена.

— Рэй!

— Чего уже?

— Да эту дорожку просто подмели!

— Ну вот, — кивнул он, — значит, никаких демонов нет, и тебе надо успокоиться и идти к Эмме. Она тебя искала.

— Н-но…

— Какие еще доказательства тебе нужны? — вздохнул Рэй, усталым взглядом смотря на Стефани.

Зрачки у него то и дело бегали туда-сюда, что было невозможно не заметить. Пристально вглядываясь в глаза Рэя, девочка пыталась разглядеть там какие-то ответы на свой вопрос о демонах, но ничего не удавалось. Да и какие ответы можно найти, всего лишь смотря в глаза?

Но Стефани и без этого узнала достаточно.

— Никакие… — пробормотала та, обиженно отвернув голову.

— Тогда я пойду.

Мальчик, рукой отодвинув ветку куста, скрылся в лесу, оставив свою сестру в полном одиночестве.

.

.

.

— Стефани, а ты уже гораздо лучше бегаешь! Так держать! — Эмма по-дружески хлопнула ту по плечу, ярко улыбаясь.

«Какое же ты солнышко… Как ты можешь так улыбаться после такого долгого бега?» — запыхавшаяся Стефани вымученно улыбнулась подруге.

Тяжело ей давались догонялки, очень тяжело… Организм все еще был сильно ослаблен после болезней, что серьезно сказывалось на общем состоянии малышки. Как одно из следствий — сил у нее было гораздо меньше, чем у большинства детей, и поэтому она выдыхалась в разы быстрее.

А еще, как говорила мама, у нее было слабое сердце…

— Мне до сих пор сложно… Я чувствую, что сейчас просто… умру! — с притворным трагизмом, Стефани рухнула на траву, приложив ладонь ко лбу.

— Нельзя! — Эмма тут же подскочила к подруге, — А как же мы? А как же мама? Представь, как сильно ты ее расстроишь!

— Мама? — по-наивному протянула Стефани, понимая, что на нее снова находит паника.

А ведь забег как раз помог ей отвлечься от этих мыслей…

— Да, знаешь, хехе, наша мама, — улыбнулась Эмма. — С черными волосами, высокая и очень любящая! Самая лучшая!

— К… Конечно. Знаю…

Девочка нервно выдохнула, а Эмма непонимающе склонила голову набок.

Да, Рэй сказал, что демона возле ворот, якобы, и не было никогда, но как же подозрительно он себя вел! Стефани ему не верила, и верить не собиралась. И вообще! Стоило бы за ним проследить…

Да.

Именно так она и поступит. Кто, как не Стефани, сможет раскрыть это дело?

— И начать стоит с сегодняшнего дня… — бормочет девочка, смотря на своего старшего брата, мирно читающего книгу.

— Ась? Что начать?

Часть 3

«1 февраля 2043 года»

Ночью, как говорилось в одной книге, все чувства обостряются. Звуки будто становятся громче, мерное тиканье часов начинает действовать на нервы, а разговоры, пусть даже и шепотом, были слышны в разы лучше.

А вот Стефани не любила ночь. Не любила спать, лежать без дела. Но больше всего она терпеть не могла долгий сон во время болезни. Как часто она плакала из-за того, что пропускала все веселье и солнечные деньки, когда болела? Стефани любила солнышко, поэтому ей было завидно и больно на душе.

И в такие моменты мама находилась рядом. Не говорила с ней, не утешала, просто была рядом, и Стефани могла спокойно плакать в плечо мамы, если бы хотела. А теперь малышка не болела, поэтому имела замечательную возможность играть вместе со своими братьями и сестрами на улице. И узнавать их получше, надеясь на улучшение дружеских отношений, а не наоборот…

Время уже подходило к полуночи, а Стефани никак не могла уснуть. Отбой в их приюте начинался в девять часов вечера, но чаще всего девочка засыпала где-то в десять. Сейчас же она слушала сопение своих родственников, считала овечек, дышала по какой-то особой технике, про которую ей рассказал Дон позавчера, но все равно не могла уснуть, что очень сильно ее злило, ведь времени на спокойный сон оставалось все меньше и меньше. А днем в приюте не поспишь.

Девочка посмотрела на мирно спящую в соседней кровати Милли. Маленькая, тихая пятилетняя девочка с короткими черными волосами. Послушная, за что ту всегда хвалила мама, даже ставила в пример младшим детям. И спать она ложилась вовремя. И засыпала довольно быстро, ведь целый день Милли играла со своими друзьями в активные игры.

«А мне не уснуть! Здорово», — нахмурилась Стефани, перевернувшись на другой бок.

Внезапно прямо за дверью послышались шаги.

Быстрые и достаточно громкие шаги, что разогнало и без того не спящей девочке всю сонливость. Она даже услышала, как кто-то из детей в комнате недовольно забурчал. Стефани уже думала тоже разозлиться на бегающего по приюту полуночника, который, скорее всего, просто спешил в уборную, как вдруг осознала, что туалет находился в левом крыле, а не в правом, где их спальня была самой крайней. После нее шла только лестница, которая вела на первый этаж, выходя прямиком к кабинету мамы. Это был самый долгий путь до уборных, и спящие на втором этаже дети никогда не ходили так по ночам, а малыши и вовсе боялись даже выходить в темные коридоры.

Может, кому-то из них приснился кошмар. Стоило догнать его и успокоить, пока он не перебудил весь приют.

Стефани медленно и аккуратно поднялась с кровати, молясь, чтобы она не скрипнула, обула тапочки и тихонько прокралась к двери. Ничего удивительного в ее уходе с комнаты нет, так что даже если кто и не спит, он не настучит маме, а в последнее время та была очень внимательна ко всем детям.

Или это Стефани так казалось? Как-никак, а она сама стала в разы осмотрительнее…

То происшествие с окровавленным пучком травы девочка решила заклеймить как «подозрительное, но все же ничего не доказывающее». Наверное, в ней тогда все же говорило банальное нежелание признавать правду, но ведь мама сама говорила, что информацию следует проверять как минимум из трех источников!

Так что Стефани решила начать слежку за Рэем — подозрительным старшим братиком. Она уже давала свои плоды — девочка научилась пусть и медленно, но тихо передвигаться, чем очень гордилась бы, если бы не причина появления этого навыка.

К сожалению, или же к счастью, братец оставался незамеченным ни за одной подозрительной-демонской-штукой, поэтому Стефани уже думала бросить эту самую слежку и вовсе забыть о той ситуации с Элли. Может, ей и правда тогда просто показалось, а она вовсю себя изводила, получая непонимающие и даже осуждающие взгляды от родственников…

Стефани так надоело бояться каждого звука, настороженно наблюдать за Рэем и вглядываться во тьму из окна по ночам…

Вздохнув, девочка вышла из комнаты, тихонько прокралась до лестницы и спустилась на первый этаж.

Из щели в двери комнаты мамы горел свет. Кажется, тот ребенок все же успел добежать и разбудить ее, пока Стефани сидела и думала, идти ли ей…

«Бедная мама… Наверное, только уснула, а тут ее будят».

Стоило извиниться за то, что она сама не успела догнать малыша. С этими мыслями Стефани потянулась к ручке двери, но вдруг услышала громкий голос:

— …малышей ту отправку! Я уверен!..

Голос принадлежал одному из ее братьев, но по обрывку фразы не получалось понять, кому именно.

— И что ты понял, мой милый? — а вот ласковый голос мамы не перепутаешь ни с чьим другим!

— Я тут…но… сомневаюсь…

Слишком тихо и неразборчиво…

— Выкладывай.

— Я думаю, что… Стефани все видела. В ту ночь она вела себя слишком напуганно, и рассказывала про монстра за окном. А потом… странно вела… слишком много совпадений…

Девочка в ужасе отпрянула от двери.

А голос-то принадлежал Рэю. Чуть более низкий, чем у, например, Нормана, и не такой яркий и запоминающийся, как у Дона.

Да уж… Вот и принесла плоды слежка.

Стефани так и знала, что Рэй как-то связан с теми монстрами, которых даже лично назвал демонами! Ей стоило догадаться еще тогда, у ворот… Он что-то знал, и больше, гораздо больше, чем остальные малыши.

Но как он мог так легко сдать свою родную сестру маме?.. С какой целью? И… зачем? Ведь его тоже могут в любой момент вызвать на догонялки с тем демоном, прикрывшись усыновлением!

Стефани резко покачала головой, прерывая свой поток мыслей. Ей стоило дослушать их диалог. Обязательно.

— А, Стефани… Знаешь, она ведь достаточно умная девочка. Ее баллы еще в пять лет были выше ста восьмидесяти, а сейчас они выросли до двухста двух, и становятся лучше с каждым днем. Отправлять ее еще рано.

—…что?! А если она расскажет кому-то? — Рэй явно заволновался, а вот мама, в свою очередь, негромко хихикнула.

— Не расскажет. У нее слишком мало друзей, а еще репутация «странной девочки». Элли, может, поверила бы ей, но ее здесь нет. Анна не поверит в силу характера, а вот Эмма… Думаю, тут мне придется попросить тебя присмотреть за Стефани. Ладно? Считай это моим… маленьким заданием для тебя. Награду ты, конечно же, получишь соответствующую.

— Понял.

Больше Стефани слушать была не в силах.

На шатающихся ногах она отступила назад, до лестницы, тихо-тихо ступала по ступенькам, но уже на втором этаже пулей понеслась в уборную, не беспокоясь ни о Рэе, который, очевидно, ушел в спальню по тому же пути, ни о малышах, которые сейчас мирно спали и могли проснуться от ее топота. Резко закрыв дверь в одну из кабинок, девочка заревела, крича в собственные ладошки, чтобы звук не раздавался слишком далеко.

Все было правдой. Все до последнего.

Элли убили.

И никто, кроме нее и Рэя, ничего не знает.

.

.

.

Проведя, может, полчаса в истерике, Стефани медленно скатилась на пол, изредка всхлипывая и смотря в потолок, на мерцающую в темноте тусклую лампу. Не подвесную. Она была прикреплена к потолку, болтами, скорее всего. Но головок болтов не было видно в любом случае, да и Стефани не хотелось забивать голову мыслями о лампе. Было о чем подумать и без нее.

«...да в чем же проблема этого мелкого придурка?! Кто вообще будет служить своему же врагу, зная, что при любом удобном случае его убьют, и даже не запомнят?..»

Может, поэтому у Рэя и не было друзей. Видимо, он боялся, что демоны заподозрят и его в чем-то, так же, как и заподозрила саму Стефани мама.

А мама?.. Зачем она служила демонам, поставляя своих родных детей этим чудищам для развлечения?

Стефани уже давно трясло, как в лихорадке, но она не прекращала размышлять. Ей нужно было догадаться, кто стоит за всем этим. И нужно было составить план дальнейших действий прямо сейчас и прямо здесь, иначе она не успокоится.

Стефани прикрыла глаза, пытаясь успокоиться, но тут же открыла их, нервно дернувшись. Если она уснет здесь, то это даст маме повод для очередного подозрения, а она и так уже дел натворила! Нужно вернуться в комнату, лечь и размышлять там...

С трудом поднявшись на все еще дрожащих ногах, Стефани поплелась в спальню, молясь не наткнуться на Рэя, или того хуже — на маму.

Часы в комнате показывали почти два часа ночи. Хорошо, что она не потеряла счет времени. Было бы неловко проспать в туалете аж до подъема в шесть утра.

Все так же аккуратно забравшись в свою постель, Стефани накрылась одеялом, не в силах больше противостоять сну.

Часть 4

«2 февраля 2043 года»

Яркое солнышко, слегка прохладный ветерок и полное отсутствие каких-либо тучек.

«Великолепная погода», — сказал бы каждый ребенок, вышедший на улицу, чтобы поиграть после трудных занятий и плотного обеда в компании своих братьев и сестер.

И только Стефани сидела в одиночестве на окраине леса, смотря на бегающих вдалеке детей. Совсем недавно она бегала вместе с ними. И была бы рада побегать еще (тем более, что ее впервые за долгое время пригласили поиграть лично!) но из-за недосыпа сил на игры почти не осталось.

Кажется, даже эта супер короткая игра сумела утомить девочку так, что она уже пять минут смотрела в одну точку, не двигаясь и, кажется, даже не моргая.

Жутко хотелось спать.

А еще лучше проснуться…

У Стефани все еще не получилось осознать, в какую тяжелую ситуацию она попала, и тем более не получилось придумать достойный план побега, который не разбился бы о реальность в течении трех секунд. Да ей даже поговорить на этот счет не с кем было! Разве что только с Рэем…

Которому мама доверила слежку за ней же.

«Абсурдная получилась ситуация», — уткнувшись лицом в колени, подумала Стефани, подмечая, что даже это действие далось ей с трудом. Ноги и руки будто связали тяжелой веревкой, сковывая движения.

Повернув голову, Стефани начала высматривать Рэя в толпе детей.

За Нэтом бегала Анна, держа в руках игрушечный паровозик. Неподалеку от бегающих детей сидела Бэтти, наблюдая за рисующей Иветт, а прямо за ними кидали друг другу мяч Эмма, Гильда и Дон. Если Рэя не было рядом с Эммой или Норманом, тогда он сидел под деревом с книгой в руках. Не иначе, это уже было какой-то его традицией, что ли… Или это тоже было «тайным» заданием от мамы?

Теперь каждое движение Рэя казалось Стефани «тайным заданием мамы»…

Было ли даже чтение книг его собственным любимым занятием, или же он давно уже находился под полной властью мамы? Стефани просто не могла найти другого объяснения его предательству. Его жизнь должны были полностью контролировать, или же воспитывать таким покорным с самого рождения! Как можно стать шпионом для демонов по своей воле?!

Да никак.

Что-то тут было явно нечисто. Неужели для выяснения этого Стефани снова придется следить за ним?..

Девочка нервно вздрогнула от этой мысли. Прошлая слежка далась ей с трудом, а в итоге принесла только разочаровывающую правду о брате. Она не хочет снова узнавать что-то плохое ни об одном из родственников, даже если придется. Каждый был всего лишь ребенком, большинству из них даже шести лет не было, какие тайны могут быть у таких крохотных малышей?!

«А что, если Рэй не единственный шпион мамы?..»

Стефани нахмурилась.

Она могла поручиться лишь за Эмму и Анну, в которых была уверена на все сто. Остальные дети были словно поддаты пеленой тайны, поскольку Стефани общалась с ними недостаточно близко для того, чтобы замечать странности в поведении. Ну, еще можно было исключить совсем маленьких детей — вряд ли они способны на нечто подобное…

От долгого размышления у девочки начала болеть голова. Снова. Уже, наверное, раз пятый за день. Сильно, просто невыносимо сильно хотелось спать, но как только Стефани прикрывала глаза, накатывала сильная тревога. А вдруг, пока она спит, мама обнаружит еще какие-то странности в ее поведении? И вечером «неожиданно» найдет ей семью…

Стефани отчего-то была уверена, что рассказать о демонах остальным детям ей попросту не дадут. Да и не поверит ведь никто, даже если рискнут...

За спиной вдруг зашуршали листья, и прямо перед сидящей на траве малышкой появилась ее соседка по комнате — Милли.

— Ты чего тут сидишь совсем одна? — поинтересовалась она, держа руки за спиной и слабо наклоняясь вперед.

— Я? А… Я просто очень устала… — слабо отозвалась Стефани, прикрывая глаза, будто в доказательство своей усталости.

Милли недоверчиво покосилась на свою подругу, помотала головой и схватила ее за руку, потащив прямо к играющим детям.

— Э-э-э! Куда? — только и успела прокричать Стефани, не ожидая такого поступка от своей младшей сестрички. Эффект неожиданности все-таки взял свое, раз у Милли получилось утащить девочку, которая была гораздо тяжелее ее самой.

Отпустив руку Стефани, Милли, захихикав, убежала. Эмма весело помахала рукой, увидев свою подругу, а Гильда улыбнулась и качнула головой в знак приветствия. Дон на несколько секунд замер с мячом в руках, а потом неловко улыбнулся, прикрыв глаза и отвернув голову куда-то вбок.

— Вау! Это же Стефани! — воскликнула Эмма, кидая мячик в сторону ничего не подозревающей девочки. Та с легкостью поймала его, ведь Эмма специально целилась прямо в руки, — А мне казалось, что ты сегодня днем будешь снова разбирать названия трав с Анной, как и вчера после догонялок.

— О, это… — Стефани замешкалась, — я не уверена, что она, ну, сегодня захочет. Мне кажется, ей интереснее играть с Нэтом… — ее лучшая подруга была такой радостной сейчас, что даже не хотелось напоминать о том, что они собирались учить травы и их свойства.

— Ты спра-а-а-ашивала ее? — раскачиваясь на месте, протянула рыжеволосая, не сводя с нее взгляда.

— Нет…

— Тогда вперед! Подкинь нам мячик и беги к Анне!

Мысленно пожалев, что она вообще согласилась на более углубленное изучение ботаники вместе с подругой, Стефани подбросила мяч вверх, а после быстро убежала в сторону, где, вроде бы, видела Анну пару минут назад. Но сейчас на том же месте играли Лесли и Ник, а от светловолосой девочки и след простыл, равно как и от Нэта, который был тогда с ней.

— Во дела… — прошептала Стефани, смотря по сторонам, но Анны нигде не было, — Значит, она пошла за травами без меня? К забору…?

Внезапно сорвавшись с места, Стефани понеслась в лес, вспоминая, что ее подруга действительно хотела проверить какие-то растения возле забора. Именно там, где не разрешала ходить мама:

— За забором, что в середине нашего леса, — поучительным тоном рассказывала она каждому ребенку, — очень опасно. Детям не стоит туда ходить.

Раньше Стефани никогда не захотела бы нарушать этот запрет.

«А теперь мне даже интересно стало, что же опасного может быть за забором, если даже в приюте тебя могут скормить демонам!», — гневно подумала она, пробираясь через заросли к забору.

— Анна! — окрикнула девочка свою подругу.

— Стефани, я испугалась! — послышался ее голос где-то с правой стороны от Стефани.

— Прости… — девочка, посмотрев по сторонам и найдя Анну, присела рядом с ней на корточки, рассеянно смотря на растущий под забором одуванчик, — Я просто думала, что потеряла тебя, а потом вспомнила, что вчера ты говорила, что хочешь поискать травы в самой глубине нашего леса. Я так испугалась, что с тобой что-то случилось! — Стефани осмотрелась по сторонам, проверяя, не пошел ли за ней кто-нибудь следом, и перешла на шепот, — Но, как бы… Здесь же нельзя ходить, я не думала, что ты серьезно пойдешь сюда.

— Ха-ха, да что со мной может случиться? — Анна хихикнула, проводя пальцами по желтым лепесткам одуванчика, — Мама говорила, что даже возле забора безопасно! А вот за ним уже нет.

«А вот за ним уже нет».

Неужели демоны живут именно за забором в конце леса? Но тогда почему мама отводила уходящих детей к воротам? Чтобы до последнего держать в неведении, или же потому, что за забором действительно жили демоны?

И кто-то из них может подойти к забору и сожрать Анну в любой момент. Или кого-то другого, кто осмелится прийти сюда. Но ведь существуют и любопытные, чрезмерно любопытные дети, перелезавшие через забор. Неужели их съедали?

— Пойдем-ка отсюда… Нас мама… Искала, — произнесла Стефани, хватая подругу за руку и понимая, что если попытается сказать еще хотя бы одно слово, то снова начнет плакать.

Анна никак не отреагировала на ее слова, видимо, задумавшись, а через полминуты говоря:

— Давай я пойду сама, а ты еще немного походишь здесь, поищешь ту травку фиолетовую, что я вчера нашла в книжке? — жалобный взгляд девочки не давал никому отказать, даже самой маме, чем Анна и пользовалась время от времени. И теперь этот взгляд заставил согласиться и напуганную Стефани, которой размышлять над чем-то мешал страх. — Ура! Спасибо, не переживай, я все скажу маме!

И после этих слов Анна убежала, чуть не споткнувшись из-за небольшого камня на старой и заросшей лесной тропинке. Вздохнув, Стефани пошла вдоль забора, боясь даже лишний раз зашуршать обувью при ходьбе.

Лес за забором казался таким же обычным, как и само ограждение. И что тут было опасного? За те пару минут, что девочка провела здесь, она не услышала ни одного странного звука, не заметила ни одного дикого животного или демона, да и растения здесь не отличались от тех, что росли возле приюта. Жаль будет разочаровывать Анну, но так и было. Никаких фиолетовых цветов здесь не росло, да и любых других, кстати, тоже. Только одуванчики и лопухи вместе с самой обычной травой, которая была повсюду.

Острое зрение Стефани, к счастью, более чем позволяло рассмотреть территорию за забором, даже не перелезая через него. Девочка подняла голову к небу. Деревья здесь тоже были самыми обычными. Никаких изменений — ни в листьях, ни в стволах, ни в ветках. Абсолютно, как говорит Рэй, «стандартные».

Стоило бы уже вернуться, а то ее исчезновение могли заметить, потому что Стефани обычно проводила все свое свободное время в компании своих братьев и сестер, а тут еще и Анна скажет маме, что она задержится.

— Ой-ей… — девочка схватилась за голову, осознав, что ее подруга могла подставить ее, сама того не осознавая.

Понимая, что мама из-за этого может начать подозревать Стефани еще сильнее, малышка быстро побежала обратно, надеясь, что Анна еще не успела ничего сказать.

«Пожалуйста, пожалуйста! Ты же так медленно бегаешь, любишь рассматривать травки всякие по пути, не торопись, пожалуйста!»

От страха Стефани снова начала плакать.

Почему, ну почему она не могла поделиться своими переживаниями даже со своей лучшей подругой? И все, что ей теперь остается — наблюдать за смертями всех своих родственников, а потом умереть самой. Или даже раньше, ведь она не знала, как скоро отправят следующего ребенка, и кто им будет. У Стефани уже просто не оставалось сил бороться. Новая истерика накатывала от каждой мысли, что приходила в голову, и остановить их поток просто не получалось. Казалось, что с каждой секундой ситуация становилась все хуже и хуже.

«Лучше бы я ничего не знала и дальше!»

«Лучше бы я тогда ушла вместе с Анной готовиться ко сну!»

«Я даже ничего не могу сделать! Почему? Почему?!»

Оставшиеся у девочки силы быстро закончились, и она, споткнувшись, полетела вниз, в полете понимая, что больше не хочет подниматься и бежать дальше.

Часть 5

«— Стефани?.. Дилан, она, кажется, без сознания! Помоги!

— О нет… Не волнуйся, я отнесу ее к маме! Все будет хорошо!»

…Все, что она помнила, это яркий солнечный свет и обеспокоенные детские крики. А еще подбежавшую к ней испуганную маму, когда сама девочка лежала у кого-то на руках с уже открытыми глазами, непонимающе смотря по сторонам. Как оказалось, Дилан и Конни нашли ее под деревом совсем неподалеку от дома, и старший брат отнес ее к маме, так как не смог разбудить.

Даже сама Стефани понимала, почему она, кажется, так и уснула после падения. Сильная истерика всегда выматывает, особенно если это уже вторая за последние сутки, а если еще и учесть причину истерики, то сон под деревом уже не кажется такой проблемой.

Но теперь Стефани сидела в столовой, куда ее отвела мама, «чтобы успокоить за чашечкой чая и разговором по душам». У девочки даже не было сил отказаться, поэтому она слабо кивнула в ответ, и женщина отвела ее за руку в столовую. И пока мама готовила чай, Стефани подперла голову руками, смотря в потолок.

И что ей нужно будет рассказать маме? Что можно придумать за эту пару минут, пока закипал чайник?

Она раньше никогда не засыпала в лесу посреди дня, даже малышей за подобное критиковала. А вдруг мама заподозрит, из-за чего она не спала ночью, ведь из-за Рэя вся правда уже давно открылась, пусть и частично… Хотя прямых доказательств у мамы все еще не было, что немного спасало ситуацию. Ее шпион не мог знать всего и следить за всеми сразу, он тоже ошибался временами, верно?

Верно.

И в этот раз он мог ошибиться, так что паниковать не стоило. А можно вообще повернуть эту ситуацию так, чтобы мама больше не подозревала Стефани, и сказала Рэю, что слежка за ней уже не принесет никакой пользы. Но как? Что можно сказать маме?

Краем глаза девочка заметила, как по коридору пробежал какой-то ребенок, а следом за ним быстро семенила малышка Милли, весело смеясь. Прошла, может, минута-другая, как дети скрылись за стеной, и Милли побежала обратно со своей любимой куклой в руках, а чуть позже из-за той же стены вышел Рэй, направившись прямиком к столу, где сидела Стефани.

Этого еще не хватало. Неужели он не мог подождать? Или он пришел к ней, чтобы проследить за ее реакцией во время разговора с мамой, а потом доложить?

— Я присяду? — отодвинув стул, спросил Рэй.

— Ага, — кивнула Стефани, не отрываясь от своих размышлений.

А ее брат тем временем сел на стул, положив книгу на стол и снова продолжив читать. На несколько секунд в столовой стало тихо; только часы мерно тикали, а стрелки на циферблате показывали ровно пять часов вечера.

Тик.

Так.

Тик…

— Понимаешь, зачем я здесь сел, да? — оторвавшись от книги, Рэй посмотрел прямо на Стефани, которая растерянно смотрела на него в ответ, — А собралась с мамой разговаривать. Не удивительно, что она заподозрила тебя даже без моей помощи.

…Так.

Что?

— В каком смысле заподозрила? Ха-ха, что ты такое говоришь, братик Рэй? — нервно хихикнув, спросила Стефани, — Я же не нарушала никаких правил теперь, мы с Анной ничего больше не рисовали на одежде, как на той неделе. Ой… — девочка закрыла рот ладошкой, понимая, что сболтнула лишнего.

— Все знают об этом, так что ничего страшного, — вздох — вы тогда здорово разозлили маму. Но сейчас не об этом, — Рэй осмотрелся, после чего продолжил говорить, но уже шепотом, — Когда придет мама, скажи ей, что видела кошмар из-за детской книжки, поэтому и ходила несколько дней в таком состоянии. Можешь вообще сказать, что это из-за меня, потому что я позавчера рассказал тебе про огромного робота, который мог разрушить наш дом. Да придумай, что хочешь. Но никак не упоминай демонов в своих рассказах. Это важно. Не забудь.

Закончив пояснение, мальчик снова взял книгу в руки и быстрым шагом ушел из столовой, даже не задвигая свой стул обратно под стол.

А Стефани сидела молча, переваривая все сказанное Рэем.

Он не желал ей зла, а даже пытался выгородить…

Но зачем? Значило ли это, он не такой уж и монстр, как ей показалось? Но и эта, вроде как радостная, новость перекрывалась огромной проблемой в виде мамы, узнавшей о том, что именно Стефани видела демона в ту ночь. И зачем нужно было говорить об этом, а потом помогать выкрутиться из получившейся ситуации? Непонятно…

Размышления девочки прервали звонко цокнувшие о покрытие стола чашки: одна стояла прямо перед Стефани, а другая рядом с присевшей на соседний стул мамой.

— Тебя что-то беспокоит, милая? Ты уже второй день ходишь совсем без настроения. Сильно скучаешь по Элли? — размешивая сахар в кружке, спросила женщина.

«И как мне перевести разговор на тему кошмаров, если мама прямо в лоб спросила про ушедшую из приюта сестренку?!»

Стефани боялась отвечать, потому что вопрос был с явным подвохом. Скажешь нет — мама удивится, потому что скучали за ушедшей родственницей практически все дети приюта. Так было всегда, и отклонения от своеобразной нормы заставят маму заподозрить что-то.

А если сказать, как есть? Что тогда?

— Конечно скучаю, она же была моей лучшей подругой! Но она сказала, что попросит своих родителей сходить к нам, так что осталось просто подождать, да? — не дав ни единого шанса ответить на этот вопрос, Стефани продолжила говорить. — Но я плохо сплю из-за кошмаров. И вообще! Это все Рэй виноват! — девочка стукнула по столу кулаком, чтобы показать маме, что она все так же эмоциональна, как и прежде, и ни капельки не напугана. — Он мне позавчера рассказывал о роботах, а мне стало страшно… Вдруг они придут к нам и разрушат приют? Как же ты справишься с ними одна?

Мама нежно улыбнулась в ответ на рассказанную историю, протягивая Стефани конфету, которую девочка тут же приняла, но все еще ждала ответа. Достаточно ли хорошо ей удалось придумать такую историю с кошмаром, объединив ее с подсказками Рэя, или нет?

— Не беспокойся, я более чем уверена, что наш лес они просто не смогут преодолеть. Ты видела, какие у нас высокие деревья? Выше этих роботов. Их не могут строить настолько высокими, Рэй просто пытался тебя напугать.

— Правда?

— Конечно. Да и пока я здесь — никого из вас не убьют, даже если эти роботы как-то и проберутся к нам, что невозможно. Я защищу каждого из вас, обещаю, так что не волнуйся.

Мама поверила ее россказням о роботах? Или просто делала вид?

«Нужно быть начеку!»

— Спасибо, мам! Я не сомневаюсь, что ты нас защитишь! — выпив чай за пару глотков (мама всегда охлаждала его перед подачей), Стефани встала и улыбнулась через силу, возможно, кривовато, но мама в это время смотрела совсем в другую сторону, и ничего, кажется, не заметила. — Я пойду, посплю немного, хорошо?

— Ладно, полчасика можно. Я сама разбужу тебя, когда они пройдут. Ни о чем не волнуйся, — мама тоже поднялась с места, забрав обе чашки, так как тоже допила свой чай, — Хорошего сна, милая.

Стефани, все так же улыбаясь, направилась к спальням на втором этаже. Не успела она дойти даже до лестницы, как почувствовала, что силы снова покинули ее. Но добраться хотя бы до спальни нужно было, тем более, что лестница совсем не высокая…

Раз ступенька, два, три, четыре…

И вот девочка, получается, снова ничего не придумала за целый день, так как при пробуждении старшие дети уже будут готовить ужин, а там еще пару часов и уже в душ пора.

…Пять, шесть, семь — и лестничный пролет. Восемь, девять…

А что, к слову, задумал Рэй? Зачем он помог ей с историей про роботов? Что у него было на уме в тот момент, ведь, если он служит демонам, то эта помощь была ему не на пользу, так ведь?

…Десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать и четырнадцать.

Последние две ступеньки Стефани буквально перелетела, проходя наконец-то в спальню, тяжело выдыхая и плюхаясь на свою кровать. Как хорошо, что она находилась недалеко от входа в комнату.

«Повезло», — думает девочка, проваливаясь в сон.

.

.

.

Совсем скоро наступил вечер, а за ним и ужин. Время летело очень быстро, и вот Стефани уже сидела в библиотеке, пытаясь успокоиться за чтением любимой книги со сказками. Она сидела под одним из стеллажей, недалеко от Рэя, но сейчас в библиотеке были и Эмма с Норманом, читающие какую-то фантастику за соседним столом, и Анна, рассматривающая картинки в одной из многочисленных книг по биологии, и Иветт с Ником, которые тренировались в скорочтении, и даже Бэтти, которая ненавидела учиться. Насколько девочка помнила, ее сюда притащила Милли, чтобы показать какую-то интересную книгу с картинками, но Бэтти они никогда не интересовали. Она даже называла книги «бессмысленной кучей букв».

На самом деле, каждый вечер в библиотеке проводили как минимум десять детей. Другая половина приютских предпочитала оставаться в игровых комнатах, а не читать. Но время уже подходило к восьми часам вечера, поэтому некоторые дети уже собирались уходить, забирая книжки с собой в спальню. Мама никогда не ругалась из-за стопок книг на тумбочках некоторых детей, а наоборот — поощряла.

«Главное на место их ставьте!» — говорила она.

Конечно, мама любила порядок, и хотела, чтобы и ее дети тоже соблюдали его, хотя бы немного. Она не требовала многого — помощь по уборке принимала редко, и только от самых старших детей, но убраться в столовой после еды было обязанностью уже воспитанников приюта. В доме были свои правила, и каждый их прекрасно знал.

— Стефани. Ты смотришь в одну и ту же страницу уже почти двадцать минут, — послышался слева голос Рэя, который, пока девочка ушла глубоко в свои мысли, успел сесть неподалеку от нее.

— Я просто вникаю в текст, — не сразу ответила Стефани, резко уткнувшись в книгу, из-за чего два ее хвостика подпрыгнули вверх.

— В этой книге шрифт просто огромного размера, ты разучилась читать от страха? Ни за что не поверю, ты же мисс я-освоила-скорочтение-быстрее-всех.

«Еще и язвит! Это у меня должны быть к тебе вопросы, Рэй!» — девочка нахмурилась, но ничего не ответила на эту подколку, демонстративно перевернув страницу.

— Вообще-то, Рэй, это у меня есть к тебе вопросы. Зачем же ты меня перед мамой выговорил? Я бы смогла выкрутиться, если бы была причина это сделать, но почему тебе так важно не дать маме узнать, что я видела демонов в ту ночь? Раз мне просто показалось? М?

«Я должна узнать ответ на свой вопрос. Пусть даже и осознаю, что сама не выкрутилась бы из этой ситуации», — с сожалением подумала Стефани, прекрасно понимая, что Рэй и вправду сильно помог ей с той идеей о кошмарах.

— Ты же знаешь, что тебе не показалось. Ты сама выдала столько информации мне, даже не зная, что я могу передать ее в руки мамы, — пауза, Рэй остановил взгляд на округлившихся от шока глазах Стефани, — о чем ты тоже узнала. Не смотри на меня так. Анна жаловалась, что тебя не было в комнате полночи, а потом ты пришла измотанная и даже не накрылась одеялом, а на следующий день боялась на меня взглянуть, но бросала косые взгляды исподтишка каждый раз, когда я был в твоем поле зрения. Она, кстати, переживает за тебя. Поговори с ней.

— Да что ты за человек-то такой?! — невозможно столько информации получить из одного «ну, она плохо спала этой ночью»! Как он догадался?

— Ты была у меня под подозрением с той самой ночи, когда рассказала о демонах, вот и все. А еще я только что блефовал, изучая твою реакцию. Вот моя теория и оказалась правдивой — это была ты.

Получается, пока Стефани следила за Рэем, он следил за ней?

И она даже не замечала.

— Я отвечу тебе на вопрос, зачем я помогал, — Рэй покосился на вошедшую в библиотеку маму и тихо продолжил, — Считай… Считай, что в этом виновата Эмма.

— Эмма?..

Точно, Эмма и Рэй были очень близкими друзьями. Значит, он сделал это из-за нее? Но причем здесь она?

— Она постоянно плачется мне о том, как ей тебя жаль, и что у тебя, бедной-несчастной, друзей совсем нет, еще и другие тебя странной считают... — как-то невпопад говорил Рэй, косясь на маму, ходящую вдоль стеллажей с книгами, — Знаешь, я вообще-то не обязан тебе рассказывать абсолютно все и сразу. — мальчик перешел на шепот, — Приходи сегодня где-то в одиннадцать в столовую, там и поговорим.

— Так получается ты спас меня только из-за Эммы? А так бы меня… отослали?.. — Рэй конечно работает на демонов, но он же не может послать сестру на верную смерть, правда? Пусть они и не были очень близки, но они были семьей!

— Не только из-за этого, говорю же, у меня были свои причины и сдать тебя, и спасти, но здесь нас может услышать мама, — раздраженно сказал Рэй, отвернувшись к своей книге.

Ну конечно! Ее брат не был предателем, раз спас ее, но причина того, что он рассказал о ней матери… Не легче бы было не сдавать ее в таком случае вообще? Но раз «есть причины», значит, «есть причины»…

Интересно было бы узнать о них. Неужели дом хранит еще больше секретов, чем знала Стефани?

Часть 6

Выйти из комнаты ночью — не проблема для Стефани, как и пройтись до столовой, но девочка по привычке ступала тихо, словно боялась, что ее кто-то заметит.

Но кто? Кабинет мамы был далеко, а все родственники давно спали, ведь подъем в шесть утра вынуждал их ложиться очень рано. А еще усталость. Как же сейчас хотелось спать, но узнать правду о Рэе и доме хотелось еще сильнее.

В приюте было очень темно по ночам, так как лампы оставались гореть только в уборных, поэтому Стефани шла по дому в абсолютной темноте, освещаемой только луной из окна. Но пройти мимо столовой в приюте, где она жила с детства, было невозможно.

— О, я думал, что ты придешь с Анной, или не придешь вообще, — усмехнулся старший брат, стоявший прямо возле входа в столовую, — Хотя она бы не поверила никому из нас.

— Анна просто немного скептик, ей нужны прямые доказательства… Как и мне. Нужны были.

— И ты их получила в качестве крови Элли на траве. Серьезно, я бы никогда не заметил такую капельку крови на крохотной травинке. Можешь гордиться собой.

Как не заметить красную каплю крови на ярко-зеленой траве?.. Для Стефани с идеальным зрением это казалось невозможным.

— Хе-хе, я же говорю, что доверяю своим глазам! — девочка гордо задрала голову, — Но как узнал об этом ты?

— Я всегда знал, — будто говоря о чем-то будничном, ответил Рэй.

— Тебя растили как того, кто будет следить за нами?

Она даже не стала расспрашивать, откуда он узнал. Это было очевидно, если он работал на демонов, верно? Да и узнать о демонах способом Стефани было бы слишком шокирующим методом для него, она бы запомнила изменения в его поведении, когда это случилось.

— Нет. Я расту, как и все вы — в качестве еды для демонов.

Что?

— Еда?! Н-нас едят? А откуда же ты узнал?! Нет, в смысле… т-так же случайно как я, или от кого-то старшего? Ох! А почему все не…!

— Тише, — нахмурившись, сказал Рэй. Стефани в ужасе закрыла свой рот обеими руками, и он продолжил, — я узнал… так же случайно, как и ты, но от мамы. Не спрашивай, как, это сложно… — мальчик вздохнул, вглядываясь во тьму коридора за выходом из столовой, и продолжил: — Потом я заключил с мамой договор — я ей слежку за детьми, чтобы никто не узнал о тайне дома, а она мне всякие вещи, которых нет в доме. Например, мой секундомер. Его не было в доме до меня. Но если я не следил и не докладывал маме, то ничего не получал, поэтому я вынужден был сдать тебя.

— Я даже не хочу знать, что ты получил за то, что сдал меня, — Стефани обиженно отвернула голову.

— Еще одну вещь, которая должна приблизить побег отсюда! Я, по-твоему, так легко сдамся демонам? Или мне интересны какие-то игрушки?

Точно… Рэй никогда не интересовался игрушками или чем-то подобным. Сколько Стефани его помнила, он всегда сидел за книжками. Ни разу не ходил с игрушками, как, например, Конни или Нэт, и редко участвовал в играх. Он всегда учился. Каждый день, целый день, продумывая план побега отсюда…

Совсем один…

— Слушай… А зачем ты рассказываешь это все мне? — с некой долей страха смотря на брата, спросила Стефани. — Я знаю о том, что ты шпион, и знаю о правде дома. Я должна быть той еще проблемой для тебя. Так… Почему?

Рэй усмехнулся, отворачивая голову в сторону окон. Немного погодя, видимо, собравшись с мыслями, он ответил:

— Все дело в Эмме. Когда ты уснула в лесу, она жутко испугалась. Подумала, что ты не уснула, а потеряла сознание из-за своего слабого сердца. Бред, конечно, ведь у тебя все не так плохо… но не сказать же об этом ни о чем не догадывающейся Эмме, верно?

— Никого из нас, даже сильно болеющих, с приюта не отсылали… — тихо пробормотала Стефани, задумавшись.

— Потому что проверка здоровья у демонов работает иначе. Никто из них не станет есть больное мясо, поэтому ребенка с отклонениями чаще всего отсеивают еще в штабе. В редких случаях ему позволяют жить дальше. Но это лишь мои предположения. И то, что у них есть какой-то штаб — тоже только предположения. Как бы, надо же им откуда-то нас поставлять?..

«Боже, — икнула Стефани, — неужели нельзя было сказать другое слово, вместо этого страшного?!»

Поставлять…

Как будто они товар какой-то, а не личности с чувствами...

— Так а почему…

— Потому что Эмма сказала, что в таком случае отправится в больницу вместе с тобой, — перебил Стефани Рэй, вздохнув. — А после этой фразы еще полчаса рассказывала мне о том, как сильно ты дорога ей, а потом ее поддержал Норман, сказав, что каждый из приютских детей сделал бы все, лишь бы ты была здорова. Так я… Сделал выводы, что ты одна из самых дорогих людей для самых дорогих для меня людей. Поэтому я решил включить тебя в свой план побега.

Стефани снова ощутила подступающие слезы.

«Они правда так считают? Я правда так сильно им нужна? Всем им?» — думала она, отвернувшись, чтобы Рэй не увидел ее реакцию на его слова.

Слезы покатились уже сами собой, но девочка быстро вытерла их рукавом, после чего начала глубоко дышать, чтобы быстрее успокоиться. У нее еще были вопросы, на которые ей обязательно нужно было получить ответ.

— А зачем… Зачем тебе эти вещи, ну, от мамы? Как они приблизят побег? — девочка не понимала, как им может помочь тот же секундомер.

— Затем, что мы не в другой приют убегаем, а в неизвестность! А еще повсюду демоны. Больше я пока ничего не могу сказать тебе по этому поводу. — Рэй сделал паузу. — Просто… Все не так легко, как ты думаешь, иначе зачем бы демоны так сильно тратились на нас? Мы им нужны, и они сделают все, чтобы догнать нас при побеге и дальше выращивать здесь. Мы просто… Заперты в клетке. И ты ничего не сможешь сделать с демонами, потому что ты такой же слабый ребенок как и я. Так что все, что нам остается делать, это думать над пла-

— Эй, не говори так! Т-ты же делаешь все, чтобы мы смогли сбежать! Ты такой молодец, Рэй! — почему он винит себя во всем? Кто вообще смог бы всерьез думать над побегом для всех, а не бежать с приюта, как только узнал правду?

— Да если бы это хоть как-то помогало! Каждые два месяца, а иногда и раньше, одного из нас отправляют к демонам. Я не могу это как-то притормозить. Ты же подслушала, что отправка зависит от баллов? Все, что дает мне силы работать дальше — идеальные баллы Эммы и Нормана, из-за которых они точно доживут до двенадцати лет. Мои единственные друзья проживут свой срок в этом приюте, а потом мы сбежим, потому что они будут уже достаточно взрослыми и сильными, чтобы выжить.

Стефани казалось, что она никогда не слушала Рэя так долго за всю свою жизнь в приюте, как сегодня. Оказывается, он вовсе не «каменная статуя», как его часто в шутку звала Эмма, а просто такой же ребенок, как и все они. Просто знает больше.

Гораздо больше.

Девочка подошла к брату вплотную и крепко обняла его. Мама именно так утешала ее саму, когда ей было плохо, а значит, это может помочь и Рэю, правда?

— Ты теперь не один. Даже если я не могу работать на маму, то буду просто помогать тебе во всем. И даже не думай отказываться, я не приму твой отказ! Я буду помогать тебе!

Стефани почувствовала, что Рэй, пусть и слабо, но обнял ее в ответ. Значит, он согласен с тем, что теперь она будет помогать ему в плане побега?

— Тогда мне стоит рассказать тебе о том, что у нас в ушах есть передатчики, отслеживающие наше передвижение. Вот для их уничтожения мне и нужны вещи от мамы. Но я все еще не могу понять, как сделать так, чтобы перебить сигнал о поломке передатчика, так что любые вещи для меня пока что бесполезны.

— Значит, нам нужно искать в книгах, как перебить сигнал? — отстранившись от брата, спросила Стефани, понимая, что теперь она совсем не боится долгого сидения за книгами, ведь именно это и делал Рэй целыми днями.

— Да, — подойдя к выходу из столовой, сказал он, — Я возьму книгу завтра, и в свободное время подходи ко мне. Две головы всяко лучше, чем одна. Только не говори ни о чем Эмме и Норману. И Анне. Им еще рано знать.

И с этими словами Рэй ушел. Да и Стефани уже давно пора было спать. Стрелки на часах показывали почти час ночи, а значит, что спать оставалось не больше пяти часов. Она опять не выспится.

«Но это того стоит! Теперь я смогу помочь Рэю с планом побега, и нас не съедят демоны».

Часть 7

«26 марта 2043 года»

Новый день в приюте для Стефани означал очередное сидение за книгой по биологии. Она ровным счетом ничего не понимала в механических вещах, а Рэй, попытавшийся хоть что-то ей объяснить, уже неделю как сдался, послав ту изучать внешний мир по книгам.

Вчера с приюта ушла Бэтти. Это, в общем-то, было ожидаемо для Стефани, ведь у родственницы были проблемы с учебой, а девочки были почти одного возраста. И если их правда забирали по баллам, то именно Бэтти должна была быть следующей, но…

Это было так больно.

Она больше никогда не увидит свою семью, не будет играть в лесу, не будет сидеть рядом с Милли во время обеда, не будет спать в приютских спальнях… Если верить Рэю, то детей с приюта съедали демоны. Им было все равно на людей, ведь они были для них просто едой. И чем больше Стефани это осознавала, тем страшнее было смотреть на радостное лицо Бэтти, которая прощалась со всеми, думая, что едет к своей семье.

Но только Стефани и Рэй знали, что ждет их сестру на самом деле. И с этим ничего нельзя было сделать, только провести ее с улыбкой на лице.

Мама так пристально следила за ними двумя, что становилось невыносимо тошно и страшно. Хотелось кричать, плакать, молить остановить это, спасти Бэтти хоть как-нибудь, а мама… Просто смотрела. Еще и ласково улыбалась своим детям, как обычно.

Как у нее это получалось? Долгий опыт? И вообще — где обучали приютских мам? Их выкрадывали из детских садов или школ, угрожая смертью, или же случайно выбранных людей обучали уже в штабах?

— Стефани! Мама сказала мне, что мои баллы опять выросли, представляешь? — Анна радостно размахивала тоненькой книжкой в руках, позже садясь рядом со своей подругой.

— И мои! Видишь, я была права — чем выше наши баллы, тем лучше будет! Представь, какими мы будем умными! Наши родители будут нами гордиться!

— Но когда они уже заберут нас? Я к тому времени буду поступать в университет, наверное… — девочка раскрыла книгу, вынимая оттуда закладку и внимательно изучая какой-то математический график.

— Заберут, не волнуйся. К двенадцати годам точно заберут…

«Лучше бы не забирали никогда».

Стефани внушила подруге, что чем лучше учишься — тем лучше для их будущего удочерения, и это сработало. Но, кажется, только на ней. Конни пыталась читать вместе с ними, но не могла усидеть на одном месте больше пятнадцати минут, а иногда почти сразу же убегала играть с друзьями. Милли вела себя аналогично Конни, а остальные… Никто не хотел учиться сверхурочно, но иногда в их компании появлялся Дон, а еще чаще — Гильда с Иветт.

И становилось легче на душе. Хотя бы несколько родственников поняли важность учебы!

— Кстати, в последнее время ты часто разговариваешь с Рэем? — задала вопрос Анна, отвлекаясь от своей книжки.

— А? Да? — недоуменно протянула Стефани. — А что?

— Нет, ничего такого! Просто Эмма говорила, что он в последнее время даже повеселел от твоей компании, и она очень рада, что теперь не только они с Норманом вытаскивают его из библиотеки.

А вот этого Эмма ей не говорила. Странно, они же так часто играют вместе, неужели у нее не нашлось времени поговорить об этом с самой Стефани, а не с Анной…?

— Ну, так это отлично. Кстати, у Иветт тоже выросли баллы, она сегодня после обеда хвасталась этим. Видишь, наше обучение приносит плоды. Мы не зря все это делаем!

— Угу!

Чем больше они учились, и чем больше братьев и сестер они завлекали в их «учебный клуб» (как говорила Эмма), тем больше было шансов на перенос их отправок. Это стало частью плану по побегу из приюта, за который отвечала именно Стефани, потому что с механикой у девочки никак не складывалось, не смотря на то, что она пыталась понять эти мудреные схемы. Но ведь все равно хорошо, что Рэй доверил ей именно эту часть! Значит, думал, что она справится.

Только большинство детей по какой-то причине не хотели проводить свое свободное время за учебой… Все находили отговорки — то обещания поиграть, которые нарушать нельзя, то лень, то честно говорили, что не хотят тратить время на книжки, когда можно было веселиться.

«Их, конечно, можно понять, — подумала Стефани, переворачивая страницу и ощущая невыносимую сонливость, — Я тоже не особо горю желанием учиться, но ради нашего плана побега… Я никогда не позволю демонам забрать нас».

Наивно, конечно, надеяться, что спастись получится всем, но до побега оставались невыносимые года. Кто знает, что поменяется через даже год, но все же…

Так хочется, чтобы каждый выжил!

Но для исполнения этого плана нужно было продержаться до десятилетия Эммы и Нормана. Так Стефани сказал Рэй, потому что: «они обеспечат выживаемость сбежавших на все сто процентов».

Делать было нечего.

Нужно было аккуратно превращать их план по побегу в реальность, скрывая все от мамы.

Часть 8

«12 мая 2045 года»

С тех пор прошло целых два года.

Стефани приходилось каждый раз провожать своих родственников с натянутой улыбкой на лице. Даже, когда им едва-едва исполнилось шесть лет, а их уже вели на верную смерть. Новоприбывшие дети, которые в свои три-четыре года начинали проходить тесты, напрягали девочку. Она, сама того не осознавая, следила за их поведением после занятий, и если они говорили, что ничего не понимают, то Стефани пугалась не на шутку и была готова сама обучать их, лишь бы те не были отправлены.

Но такое случалось редко. Чаще всего мама сама уделяла внимание отстающим детям, помогая тем учиться лучше.

Во время отправок Стефани каждый раз неизменно стояла возле Рэя, который всегда крепко держал ее за руку, потому что однажды девочка понеслась к уходящей шестилетней родственнице, шепотом умоляя ту не идти к родителям. Стеф, отчаявшись, сильно трясла ту за плечи в истерике, потому что эта девочка была ее близкой подругой. Хорошо, что мама этого тогда не заметила, так как отошла за шляпкой для удочеренной малышки, но лицо Рэя и родственницы, которая начала плакать и говорить, что она не хочет ее счастья, Стефани не забудет никогда.

А если ребенку исполнялось двенадцать, как сегодня, легче не становилось. Даже хуже, если честно. Последний раз двенадцатилетнего ребенка они проводили в декабре позапрошлого года, и это была Мишель, девочка. Тихая, скромная, очень начитанная, ее лучшим другом был Дилан — высокий, светловолосый мальчик с веснушками. После ухода Мишель он стал самым старшим в приюте, а после него шли Эмма, Норман и Рэй.

И сегодня Дилану как раз стукнуло ровно двенадцать лет. Он гордо ходил с картонной короной на голове с самого завтрака, на что мама только по-доброму смеялась, заявляя, что в его день рождения он имеет право на все. Дети поздравляли Дилана, кажется, еще со вчерашнего вечера. Все были рады тому, что ему нашли семью, и помогали мальчику упаковывать вещи.

Стефани по минимуму участвовала во всем этом, потому что у нее были другие планы, о которых никому нельзя было знать. Ни маме, ни Дилану, ни Анне, которая сейчас беззаботно болтала с Иветт, ничего не подозревая…

Но сегодня они должны будут узнать. По крайней мере, кто-то из тех, кто заметит оставленную приманку.

План Рэя был таким опасным и рискованным! Оставить одну из любимых самодельных шляпок Дилана в столовой, где ее точно должна будет заметить Эмма, которая дежурила сегодня после ужина, и надоумить ее вернуть игрушку уже ушедшему брату, догнав его около ворот…

В этом плане было слишком много недочетов, но в случае успеха Эмма увидит отправку своими глазами. Проблема была лишь в том, что мама шла достаточно быстро, но демонов Эмма точно должна будет заметить. Если все пойдет как надо, конечно.

— Эмма будет зла на нас с тобой, так что готовься к ее истерике после того, она как вернется. — устало пояснял детали плана Рэй, пытаясь зарисовать последовательность действий в блокноте.

— Но мы ничего не могли сделать, так что, думаю, она поймет? — заглядывая в листок, спросила Стефани, стоящая за спиной брата.

— Не сразу. А вот сказать ей про то, что мы знаем, мы должны будем как можно быстрее. Желательно чуть ли не караулить их возле двери, чем ты и займешься, потому что если это сделаю я, кто-то из детей может заподозрить что-то неладное. Я никогда не жду маму после ее ухода, а ты могла бы это сделать, верно? — кивок со стороны девочки, — Никто из детей не должен знать, что она куда-то ушла, поэтому мы так сильно перестраховываемся. В конце-концов, — Рэй откинулся на спинку стула, — я продумывал этот план все те шесть лет.

— Два из которых я помогала тебе!

— Да-да, конечно, — показалось, или на лице брата промелькнула усмешка? — Но сейчас не об этом. Нам нужно сосредоточиться на исполнении плана, иначе все пойдет к коту под хвост…

Обсуждать их план по побегу можно было часами, если не днями, чем они и занимались практически весь апрель. Последние две недели Стефани и Рэй уделили мелким деталям их плана по побегу, которые они не учли при последней проверке.

Как оказалось, их было очень много.

И самое обидное, что полностью продумать план побега они не могли из-за бетонной стены в конце леса, за забором. Зачем такая охрана, если ни один ребенок не подойдет даже к тому низкому заборчику в середине леса? Но само ее существование означало, что демоны слишком полагаются на передатчики и охрану приюта мамой, что давало хоть какую-то надежду…

Призрачную, но надежду.

Хотя кто знал, что находилось за стеной? Может, там озеро лавы, или еще что похуже. Но сейчас детям нужно было хотя бы узнать правду, так что думать о преодолении стены было еще рано. А вместе они что-нибудь придумают.

.

.

.

Сейчас было ровно четыре часа вечера, скоро должен был быть ужин. Стефани с Рэем сидели на траве перед домом, а Эмма лежала рядом с ними, смотря в небо и разговаривая о природе.

— Сегодня опять безоблачная погода, — произнесла она, раскинув руки и улыбнувшись, — Трава такая теплая!

— Мама говорит, что через несколько дней пойдет дождь, так что жара закончится, — Стефани не переносила жару, поэтому очень надеялась, что прогнозы мамы окажутся верными, — Я уже не могу, я хочу закрыться в кладовке! Там хоть прохладно.

— Не намного прохладнее, чем по вечерам на улице. Потерпи уж пару часов! — усмехнулась Эмма.

— Ты не хуже меня знаешь, чем заканчиваются мои прогулки под палящим солнцем… Интересно, почему меня все еще не отдали в какой-то госпиталь, а не семью? — на самом деле девочка больше думала над тем, почему ее не отбраковали, если у нее с детства были проблемы с сердцем. Да, они были не такими явными и смертельными, но демонам явно не понравилось бы слабое сердце. Почему ее оставили жить?

— Мама тебя никогда не отдала в больницу на опыты, а не к родителям. Или была бы рядом, если пришлось бы ложиться в больницу, это точно, — Эмма прикрыла глаза, — Да и мы рядом.

— Конечно… Я тоже уверена в этом.

«Знала бы ты, дорогая сестричка, что тебя сегодня ожидает…»

Стефани нервничала целый день, не могла уснуть, а Рэй, кажется, вообще не беспокоился по поводу исполнения плана — он спокойно сидел и читал книгу, даже не участвуя в разговоре.

— Рэй, ну хватит читать, поговори с нами! — подскочившая с места Эмма недовольно смотрела на своего названного брата.

— О чем? — Рэй поднял голову.

— Да хоть о чем-нибудь!

— Ладно. Кхм, — прокашлялся мальчик, начав читать вслух, — «Среди электромагнитных полей, порожденных электрическими зарядами и их движением, принято относить к излучению ту часть переменных электромагнитных полей, которая…»

— Э-это конечно все очень интересно, но я не понимаю электромеханику, или как там ее…? — Эмма задумалась, вспоминая название раздела этой науки.

— Это понятие электромагнитного излучения.

— Еще лучше! Ты где эту книгу вообще нашел? — Стефани чуть-чуть пригнулась, чтобы прочитать название на обложке, — «Физика. Электромагнитные волны». Ужас… Ты, как всегда, не отдыхаешь даже во время свободного времени.

— Я не могу отдохнуть, потому что это и есть мой отдых. Как для вас игры. К слову, как твои догонялки, Эмма?

— Почему мои? Я просто люблю их больше всех, вот и все, — рыжеволосая девочка посмотрела в сторону леса. — Я не бегала сегодня, помогала Дилану с вещами. Он же уходит прямо сегодня, представляете?

— Да, я уже слышала! — Стефани резко встала на ноги, но тут же поморщилась от накатившей к глазам темноте. К счастью, прошла она достаточно быстро.

— Дура, тебе сто раз говорили, не вскакивай резко, — Рэй недовольно смотрел на девочку, вернувшись к книге лишь тогда, когда темнота в глазах прошла, и Стеф снова смогла сфокусировать взгляд.

— Как ты догадался, что у меня опять в глазах потемнело? — удивленно проговорила та.

— Потому что ты всегда резко встаешь, а потом ворчишь, что голова болит, поэтому у меня каждое утро начинается с твоего бурчания, а ведь ты спишь в другом конце комнаты! Представляешь, каково мне, Эмма?

В ответ она только рассмеялась.

— Мечтаю о таком пробуждении, Рэй! Мы совсем мало вместе гуляем в последнее время, так что я торжественно приглашаю вас завтра побегать! Никаких отказов! — девочка сложила руки на груди, всем своим видом показывая, как она серьезна.

— Если в итоге я упаду куда-то в ручей, утащите и похороните под дубом, — Стефани аккуратно присела возле Эммы, трогая руками траву.

И правда теплая.

— Не волнуйся, я позабочусь о тебе, — коварно усмехнулась Эмма, начав щекотать девочку, отчего та упала на траву, захлебываясь смехом.

Как же Стефани нравились такие теплые, беззаботные моменты. Иногда ей казалось, что лучше было бы прожить до двенадцати, ни о чем не узнавая…

Но веселье прервал звон колокола, который означал, что пришло время подготовки к ужину. Эмма помогла Стефани встать, и тут же извинилась, сказав, что сегодня еду готовит она, а потому ей нужно поспешить.

— Мне так страшно, что я не могу ничего сообразить, — сказала Стеф, когда Эмма уже скрылась из виду. — Аж в глазах плывет! — девочка схватилась за голову, пытаясь успокоиться.

— Мне тоже страшно. Я не смог прочитать ни одной страницы, а книга… Посмотри на нее, — Рэй указал на помятую страницу и сломанный корешок книги, — Мама будет в восторге. Нужно будет успеть починить ее до того, как заметит.

— У-у-у… Плохо. Ничего, завтра займемся этим! — Стеф показала большой палец, нервно улыбаясь, — Пойдем на ужин?

— Пойдем, — кивнул ей брат, уходя вместе с ней в сторону приюта.

Часть 9

Ужин прошел быстро, а за ним следовали проводы Дилана. Малыши толпились возле самой двери, таская бедного брата то за уши, то за пальцы, а дети постарше просто наблюдали за этим, улыбаясь.

Беззаботная атмосфера дома, которую так старательно поддерживала мама.

— Дети, пожалуйста, дайте мне пройти, — прозвучал ласковый женский голос, и малыши тут же отстали от именинника, отбегая к старшим, — Умнички. Сегодня наш Дилан наконец-то обрел новую семью. Его родители… — мать пробежалась взглядом по детям, — немного строго относятся ко времени, поэтому мы должны поспешить. Но, все же, они прекрасные люди.

— Ура! Я буду писать вам и присылать письма и поздравления на дни рождения! — воскликнул Дилан, помахав детям рукой.

Дети, как по команде, начали поздравлять его с новой семьей и днем рождения, создавая сильный шум, заставляя Стефани зажмуриться от резких и громких звуков. Она старалась не смотреть на уходящего Дилана, чтобы не давать себе повода заплакать.

Время не лечило. Ей до сих пор было так же трудно отпускать своих родственников на верную смерть, как и два года назад.

«На Дилане все закончится. Думай только об этом. Не задумывайся над тем, что уже через полчаса его не будет в живых…» — улыбаясь брату, думала Стефани помахав тому рукой на прощание.

— Не забудь про мой день рождения! — неожиданно громко закричала Эмма, пытаясь перекричать детей. — В августе, помнишь?

— Конечно! — помахал рукой мальчик, поворачиваясь к маме, которая уже открывала дверь, — До свидания!

— Пока!

— Пиши нам почаще!

— Приходи в гости!

После ухода ребенка из приюта всегда стояла тишина.

Почему-то с годами все меньше и меньше детей продолжало смотреть в окна — большинство предпочитало попрощаться сразу же, а не смотреть на ушедшего до конца. Ведь: «чем дольше прощаешься, тем больше грустишь».

Стефани теперь тоже стояла среди старших детей. Ее волнение сейчас выдавало только тяжелое дыхание и вторая рука, сжатая в кулак, потому что за другую руку ее крепко держал Рэй. Даже слишком крепко, но девочке сейчас было не до этого.

— Пойдем уже, — голос брата казался совсем далеким, будто он говорил из какой-то ямы.

Путь до входа в столовую казался бесконечно долгим, не смотря на то, что Рэй туда практически бежал. Но руку он почему-то так и не отпустил.

«Наверное, чтобы я не осталась на месте от нервов. Угх, да как только можно быть таким спокойным?!» — Стефани была зла на саму себя, но ничего не могла поделать.

Свои яркие эмоции она заглушать не умела — если радовалась, то громко и долго, а если грустила, то с истериками и горькими слезами.

— О, вы уже тут? Какие вы шустрые, — произнес Норман, который тащил в руках ведро с водой. Эмма несла две швабры.

— Ну раз вы уже тут, — Эмма ногой толкнула дверь, чтобы та открылась, — то сбегайте за вторым ведром и еще двумя швабрами для тебя и Анны. А ты почему тут, кстати? — девочка посмотрела на Рэя.

— Анна сказала, что сегодня не сможет убираться, поэтому я заменяю ее. Ей… плохо стало. После ужина.

— Не говори, что я готовлю плохо, хаха. Ну все, иди… — щелчок включателем, — и если сможешь, принеси… Погоди… Что? — Эмма подбежала к столу, на котором лежало две шляпки Дилана — одна праздничная, а другая «боевая», — Да как он мог? Он драться за боевую шляпку готов был! — девочка судорожно осматривалась, а после подбежала к окну, смотря в него, — Уже ушли! О нет…

Рэй молча подошел к окну, всматриваясь в него. Прошло буквально пару секунд, за которые он успел проанализировать обстановку и ответить сестре:

— Нет. Свет все еще горит. Они еще не уехали.

— Но… Мама не разрешает нам гулять ночью… — Эмма подняла руки, будто отказываясь от затеи вернуть шляпку прямо сейчас.

— Дилан был бы рад, если бы мы вернули шляпку сейчас, правда? — Норман спокойно улыбался, жестом указывая в сторону черного хода, — Мы выйдем через него, отдадим шляпку, и вместе примем наказание мамы! Она поймет, я уверен.

Эмма радостно закивала, облокотив швабры об стену. Шляпку уже взял Норман, направляясь к выходу.

— А… А уборка?.. — пропищала Стефани, провожая брата и сестру взглядом.

— Мы заменим вас в один из дней! — прокричал Норман, скрываясь за поворотом.

После их ухода в столовой воцарилась такая страшная тишина, что было слышно даже малейший шорох. Рэй ушел за водой, поэтому Стефани осталась в столовой одна — смотрела в окно. Но там ничего не было видно, ночи сейчас были темными. Луна, кажется, вообще убывала.

— Я принес тряпки.

Девочка резко дернулась из-за слишком внезапного появления Рэя, после чего медленно обернулась, кивая головой и подходя к ведру с водой.

— Успокойся. Мы в любом случае в выигрыше. Их не убьют раньше времени, они лучший товар.

— Ужас… — только и смогла ответить Стеф, не желая больше разговаривать.

.

.

.

Дверь черного хода со скрипом открылась. Стефани дежурила возле нее уже десять минут, а Рэй читал в столовой неподалеку, чтобы не привлекать внимания, и, если что, отвлекать тех, кто пойдет к черному ходу.

— Вы пришли! Отдали шляпку? — едва совладав со своим страхом, радостно выпалила девочка, подмечая, что Эмма была донельзя напугана, а Норман нахмурил брови.

Такой свою сестру Стефани еще никогда не видела. Что именно они успели увидеть…?

— Не успели, — проходя мимо, ответил брат, даже не повернув голову.

Стефани в растерянности направилась за ними. Их форма была вся в пыли и грязи, коленки Эммы были стерты, а волосы выглядели так, будто их не расчесывали где-то два дня. Что у них вообще случилось?

— Эм, все в порядке? Вы как воды в рот набрали, ребят…

— Нет… — всхлипывая, ответила Эмма, явно желая все рассказать, но тут же осеклась, смотря на сестру. — То есть… Мы просто не успели. Ничего такого.

— Оставь нас пока что, ладно? Завтра поговорим, — спокойно ответил Норман, улыбнувшись.

Когда они прошли через столовую, Рэй поднял голову. Стефани, идущая позади всех кивнула ему.

— Что вы такого увидели? — Рэй церемониться не стал, решив подойти с расспросами к Норману.

— Рэй, не сейчас, пожалуйста, я так хочу спать, ты даже не представляешь, — ответил мальчик, даже не останавливаясь.

— Понял. Тогда после занятий завтра расскажешь. Обязательно найди меня.

Норман, чуть погодя, кивнул, после чего Рэй ушел. Мальчик открыл Эмме дверь в спальню, и закрыл ее за ней же. Он задержал взгляд на лист бумаги с надписью «комната дружбы!» на двери, который приклеили сюда дети, живущие здесь до них.

— Спокойной ночи, Норман! — помахала рукой Стефани, уходя за поворот.

Прямо за поворотом стоял Рэй, ожидая ее. Все шло точно по плану.

Кроме одной детали.

— Не знаю, почему они так долго отдавали шляпку. До ворот бежать от силы минуты три, а они были там почти полчаса, — поделился мыслями мальчик, поравнявшись со Стефани.

— Может, прятались от мамы. Она вернулась? — кивок со стороны Рэя, — Тогда точно прятались, чтобы не выдать себя. Она же не проверяет, как дети легли спать, потому что все ложатся вовремя, как только колокол прозвенит. Или нет…?

— Завтра и спросим. Зачем гадать?

— Да. Точно! Теперь все зависит только от них, а они умные, так что все будет хорошо! — Стефани повернула в сторону спальни, открывая дверь. Все спали.

«Теперь все зависит только от них…»

Часть 10

«13 мая 2045 года»

Обыденное утро, казалось бы. Милли поправляла неудобно сидящую на ней рубашку вот уже третий раз за минуту, маленький Фил быстро-быстро собирал рассыпавшийся форт из кубиков, а Стефани пыталась завязать на голове два хвостика, встав возле зеркала. Получалось неаккуратно, потому что руки тряслись, но нужно постараться. Мама знала, что Стеф очень любила свои волосы, а поэтому не позволила бы им выглядеть небрежно. Не хватало еще получить подозрения от мамы в свои-то десять лет.

Затянув резинку потуже, девочка потрясла головой, будто отгоняя от себя все плохие мысли. Взгляд зацепился за календарик, висящий на стене. Сегодня было тринадцатое мая, и, получается прошло чуть больше трех месяцев с ее дня рождения в феврале. Тогда она больше всего боялась, что мама скажет про сегодняшнюю отправку. Ей, конечно, не исполнялось двенадцать, но десять — тоже много.

Но, к счастью, мама так и не поняла, чего именно боялась Стефани в свой праздник, поэтому не смогла заподозрить ее в знании тайны приюта.

— Доброе утро! — прокричала Милли, пробегая мимо нее и пинком открывая дверь в коридор.

— Утречка, Милли, не вынеси дверь, пожалуйста, — выходя следом, сказала Стефани, смотря по сторонам.

В лучшем случае она проведет здесь еще два года. Но в самом лучшем, конечно, от силы месяц, потому что побег по плану Рэя должен был состояться в июне.

В самую жару.

Отвратительно. Но что поделать?

.

.

.

Завтрак прошел нормально. Стефани целое утро неотрывно наблюдала за Эммой, но никаких изменений в ее поведении так и не заметила. Ничего не выдавало тот факт, что они вчера видели демонов. Ни одна деталь. Все такие же теплые объятия от мамы, такое же звонкое «доброе утро». А на экзаменах они снова получили по три сотни баллов.

— Либо у них великолепная конспирация, либо они вчера ничего не видели, — протирая стол в столовой, высказал свое мнение Рэй. — Но я сомневаюсь в этом. Эмма бы не смогла так долго делать вид, что ничего не происходит, а Норман вчера был слишком спокойным по сравнению с ней. Обычно они на одной волне…

— И что ты предлагаешь? Ждать дальше? Пошли уже, расспросим их, пока они не начали расспрашивать маму! Я боюсь, что они видели только тело и демонов, а не участие мамы во всем этом, знаешь? Такое тоже может быть. Все может быть! И это самое паршивое во всем этом! — Стефани со злостью кинула свою тряпку в раковину, расплескивая воду, и тут же морщась от ледяных капелек, попавших на лицо.

— Устала?

— Да. Я… Прости, я уже просто не выдерживаю, — подняв тряпку и положив ее на стол, сказала Стефани, прикрывая глаза. — Но я справлюсь.

— Упроси маму разрешить тебе спать днем, если сил не хватает, — спокойно произнес Рэй, — потому что сейчас нам нужно будет приложить очень много усилий на воплощение плана в жизнь. Отступать некуда.

«Угх. Непреклонный, как обычно. И в кого у него такой характер, интересно? В мать?»

А были ли матери вообще в месте, откуда они прибывают? И откуда дети вообще появлялись в приюте? Их рожали? Или выводили при помощи каких-то демонических изобретений? Было невыносимо интересно узнать, но Рэй пожимал плечами на любые расспросы о месте, откуда прибывают в приют. Мама, видите ли, молчала о внешнем мире.

Закончив с уборкой и вымыв руки, Стефани вышла из дома первой, осматриваясь. Нужно найти Эмму, а там и Норман будет неподалеку, она уверена. Страх сближал людей, тем более, что у них было, с кем обсудить увиденное, в отличии от самой Стефани когда-то…

Возле дерева, где обычно сидел Рэй, сейчас бегали пятилетки. Там не было ни Эммы, ни Нормана, и мимо они, судя по всему, даже не проходили. Еще они не играли с младшими детьми: в футбол сейчас играли только Дон и Нэт, которые учили Тому правильной подаче, а лазающие по деревьям Анна и Манья сказали, что старшие ребята ушли в лес где-то десять минут назад.

«Значит, ушли к забору. Конечно, как же я сразу не догадалась!»

Бежать долго Стефани не могла в силу жары, но она и без того достаточно быстро ходила, уверенно обходя все корешки и камни на своем пути. К забору вела только одна тропинка, да и само ограждение, на самом деле, находилось не так уж и далеко от приюта, поэтому уже совсем скоро девочка дошла до своей цели.

И чуть было не столкнулась с бегущим прямо на нее Норманом, возникнувшим буквально из ниоткуда.

— Эй, осторожнее, куда ты так спешишь? — поинтересовалась Стеф, замечая, что Эммы возле него не было.

Значит, она ошиблась насчет того, что страх будет держать их рядом. Черт. И где теперь искать Эмму?

— Он спешит к Рэю! Он же просил найти его после обеда, не помнишь? — отозвалась Эмма откуда-то из-за деревьев позади Стефани, из-за чего та вздрогнула от неожиданности.

Вместе с ней шел Рэй. Кажется, он нашел их быстрее…

.

.

.

«Страшно…»

Сейчас они вчетвером стояли прямо возле огромной бетонной стены в конце леса, куда их привел Рэй. Он вел их так легко и непринужденно, будто был здесь уже раз двадцать. Но зачем? Они могли поговорить и возле забора в лесу, раз уж на то пошло, но, кажется, стена имела какую-то важную роль в плане их разговора.

— Я знаю, что вы вчера видели что-то страшное. Не темните. Ваш побег от ворот был прекрасно виден из дальнего окна, а потом вы где-то полчаса сидели вне дома. Без мамы. Одни, — Рэй облокотился на ближайшее дерево, пристально наблюдая за реакцией своих друзей.

«Какой-то странный способ начать диалог о демонах, Рэй… Но ты знаешь, что делаешь, правда? Ой, надеюсь, что да» — нервно заламывая пальцы, думала Стефани, наблюдая за удивленным выражением лица Эммы.

— Ты видел… Их? — осторожно спросила та.

— Угу.

Соврал. Рэй много раз говорил, что не видел демонов, хотя хотел бы. И мама никогда не рассказывала ему о внешнем мире — он все узнавал сам из книжек; или догадывался, изучая ворота и смотря в окно во время отправок, изучив их ход буквально до минуты.

«По крайней мере, мне он говорил именно так. Возможно, тогда он тоже солгал…»

— Как?! Из окна не видно то, что происходит за воротами! Неужели ты следил за нами? — хаотично размахивала руками в воздухе Эмма, явно паникуя.

— Нет. Я узнал о демонах гораздо раньше, чем узнали вы. Вот и все, — развел руками Рэй.

Рыжеволосая девочка застыла, как статуя, а ее брат растерянно смотрел на Рэя, будто не понимая, о чем он говорит. Стефани несмело вышла вперед, поднимая руку и тем самым обращая все внимание на себя.

«Пора брать ситуацию в свои руки. Давай же, ну, мы обсуждали этот момент столько раз! Нельзя отступать!»

— Он имеет в виду то, что точно так же, как и вы, узнал о демонах, — попыталась объяснить Стефани, но, кажется, безуспешно — лица ее друзей совершенно не поменялись. — И я узнала так же. Ну, почти. Да. Наблюдала за окном после ухода Элли, а из ворот вышел демон. О…Они, похоже, иногда выходят. Поэтому нам и нельзя гулять по ночи. Наверное…

— Элли? Господи, она ушла больше двух лет назад… Ее тоже убили? Ты видела это? — на глазах Эммы наворачивались слезы, которые та быстро вытерла рукавом и снова посмотрела на Стефани.

— Да.

— А из ее груди тоже торчал какой-то цветок? — продолжала спрашивать девочка.

— Цветок? Какой цветок?.. — о каком еще цветке она говорит? Зачем демонам убивать при помощи цветка? — Нет, он проткнул ее своими когтями, а потом скинул на траву.

Сейчас рассказывать об этом было так легко. Не то, что два года назад, когда ей было страшно даже смотреть в сторону тех злополучных ворот, из которых вышел демон…

— Хотя, как бы ты увидела цветок с такого расстояния, и правда… — Эмма на какое-то время умолкла, но позже, будто вспомнив что-то, заговорила снова, — Погоди. А почему нам всем ни слова никто не сказал?! Ни ты, ни Рэй, вообще никто из вас даже не подумал уведомить нас?!

— А ты попробуй сказать кому-то из малышей, что вокруг демоны. Тебе поверят? Без малейших доказательств? — отозвался Рэй, скрестив руки на груди.

— Нет…

— Вот и я о том же.

— Ладно. Эти обсуждения сейчас нам ничего не дадут, — вмешался в разговор Норман, стоявший до этого в стороне. — У тебя есть план, Рэй?

«Сразу к делу? Он совсем не испугался, что ли? Или просто делает вид?»

— Конечно есть, — отходя от дерева, сказал мальчик, — Сбежим только мы, вчетвером. Через месяц. Почти все го…

— Нет! Мы имели в виду план по побегу всех детей! — громко закричала Эмма, из-за чего Стефани даже дернулась от неожиданности.

Однако, в тот момент она была больше согласна с сестрой, нежели с Рэем.

«Мы буквально неделю назад окончательно решили, что включим в план еще и Анну… Зачем Рэй сказал о побеге вчетвером? Чтобы оценить реакцию Эммы? Или опять что-то решил без моего ведома?»

— Ты… Ты совсем глупая? Да хотя бы на стену взгляни! — Рэй махнул рукой в сторону бетонного ограждения, показывая, насколько оно высокое и непреодолимое, — Туда мы сами еле залезем, а как туда попадут малыши? Я уже не говорю о младенцах в маминой комнате. Они ходить не умеют, а бегать тем более. Их же сожрут!

— Да мне плевать! — девочка в ярости топнула ногой, — Если мы их не заберем, они все равно умрут! Их могут в тот же день отдать демонам, пока мы будем спасаться вчетвером!

— Мы умрем!

— Мне все равно! Мы сбежим все вместе. Я уже все решила, — Эмма повернулась спиной к Рэю и отошла к стене под тихий смех Нормана.

— Черт… Норман, а ты почему смеешься? — повернувшись к брату, спросил Рэй, нахмурив брови от злости.

— Вчера она так сильно плакала, — неожиданно серьезно ответил тот, — А сегодня уже спорит с тобой. Значит, ей стало лучше…

Стефани решила, что именно она должна сейчас вмешаться, поэтому, отойдя от парней, та направилась к своей названной сестре.

— Эмма? Ты как? — осторожно дотронувшись до плеча подруги, спросила девочка.

— Нормально. Рэй же несерьезно, да? Мы сможем утащить малышей, если каждый из нас возьмет в руки по ребенку, а веревки… Ну, мы можем найти их в кладовке, или… Или сделать из простыней и скатерти! У нас ведь куча лишних есть! — восхищенно тараторила Эмма, смотря прямо на Стефани.

Какая жизнерадостность. И ни капли сомнения в своих планах. Это было, конечно же, отлично с одной стороны, но с другой…

— Слушай… Стена это еще половина беды. У нас в ушах передатчики, которые могут показать маме, где мы, а снаружи бесчисленное количество демонов, от которых нужно будет убегать. Мало того, что мы убегаем, так мы убегаем в неизвестность, Эмма. Мы не знаем, что находится даже за этой стеной, а вдруг там пустыня? Или огромное море? Кто знает?

— Меня не волнуют проблемы, меня волнуют только жизни моих родственников, Стеф! Я готова на все, лишь бы их спасти, — девочка сжала ладонь в кулак, а после продолжила говорить, — и я обязательно найду способ, как сбежать всем вместе! Ты же мне поможешь, правда? Правда?

— Я… Я тебя точно не оставлю, так и знай, — смутилась Стефани, тяжело вздохнув. А что еще ответить?

Рэй и Норман подошли ближе к стене. Светловолосый мальчик провел по ней рукой, постучал, оценивая ее крепость и качество, а потом посмотрел вверх.

— Она высокая, прочная и гладкая. Ни одной трещинки, нам даже зацепиться не за что будет, если мы будем перелезать через нее, — произнес Норман, обращаясь уже ко всем присутствующим.

— Мы можем привязать веревку к дереву, а потом карабкаться по стене. А тот, кто первым залезет, уже привяжет веревку к чему-то за стеной. К деревьям, например, — рассказала свой план Эмма.

Не успела Стефани возразить, как послышался звон колокола на ужин. Опоздать было бы плохим знаком для мамы, которая могла начать подозревать Эмму с Норманом после вчерашнего побега к воротам, поэтому дети тут же побежали к дому.

.

.

.

После ужина детям давалось около трех часов свободного времени, после которого они ложились спать. Сейчас часы показывали почти десять минут десятого, а Стефани еще и не думала ложиться спать, устало плетясь к библиотеке, где ее ждал Рэй для разговора.

Комнату с книгами освещал совсем слабый свет — брат включил настольную лампу, которая, если честно, была абсолютно бесполезна без основного источника света, но и они не читать собирались.

— Так… Что хотел обсудить? — садясь за стол рядом с Рэем, тихо спросила Стефани, прикрывая глаза.

—После сегодняшнего разговора с Норманом, я понял, что мог бы рассказать им обо всем еще год назад. Помнишь, еще тогда мне пришла последняя деталь для устройства, — мальчик поднял на сестру взгляд, и его глаза, как показалось, слабо сверкнули в темноте комнаты.

— Э… Не особо. Это тот робот? Или светящаяся машинка? — положив руки на стол, уточнила Стефани.

— Машинка. В ней есть провода, которые мне нужны были. Но если я начну тебе пояснять, ты точно уснешь, — со вздохом сказал Рэй, открывая свой блокнот, в котором обычно писал заметки по плану побега, — Так вот, зачем я тебя сюда позвал. Эмма планирует сбежать со всеми вместе, что, вообще-то, бесполезно. Мы все умрем в таком случае. Верно?

— Ты… Делаешь вид, что забыл про Анну? — решила спросить Стефани, нахмурив брови. — Мы же решили, что включаем ее в план. Потому что она настолько же полезна, насколько и я.

— Я не забывал о ней, — покачал головой Рэй, — Но Эмма могла начать расспрашивать ее вместо нас, потому что наша идея побега ей не понравилась. И как бы тогда отреагировала Анна, которая еще знать не знает о демонах? Поэтому говорить Эмме о ней было бы рискованно.

— Да, — Стефани нахмурилась еще больше. Она, вообще-то, ждала от него хотя бы извинений, а получила очередное пояснение своих действий. — Но мы ведь можем спасти хотя бы десятерых? Ну, самых старших? А малыши бы тогда устроили второй побег через какое-то время. А мы снаружи помогли бы им, — это казалось ей прекрасной идеей, но вспомнив, что и одиннадцатилетки, коими они являлись, едва ли смогут сбежать, осеклась. — Ну, или нет… Эмма на это никогда не согласится, это слишком большой риск, что оставшихся детей старше шести лет отправят вместо сбежавших. И что делать?

Голова начинала невыносимо сильно гудеть от напряжения. Стефани слишком много думала о побеге в последнее время.

— Отправки начинаются с шести лет, это так. Если мы заберем, допустим, всех, кто старше шести, но младше восьми — это Конни и еще двое детей — то у нас останется где-то полгода до шестого дня рождения самого старшего ребенка. Мы вряд ли успеем что-то сделать за это время, — Рэй зачеркнул что-то в блокноте, нахмурив брови.

— А пятилеток? У нас сейчас шесть пятилеток… И… В сумме… Детей возрастом от пяти до двенадцати у нас сейчас… Ровно девятнадцать, — посчитала Стефани, в ожидании смотря на брата.

— Девятнадцать! Черт, почти двадцать! — Рэй схватился за голову; видимо, она сейчас болела не только у Стефани. — Мы втроем можем не сбежать, что уж говорить о девятнадцати детях, шестерым из которых всего пять лет? Скажи честно, что тебя подговорила Эмма, и на этом можем закончить.

— Нет. Я логически думаю и ищу компромиссы! — Стефани сжала ладони в кулак. — Наши малыши совсем не обуза. Они замечательно бегают, и очень храбрые, и сильные, а еще очень хотят жить. Как и мы. Я ведь не предлагаю тащить всех, а только тех, кто…

Свет моргнул и погас, а девочка дернулась от неожиданности и замолчала.

— Это знак, — по интонации можно было понять, что брат усмехнулся, — в любом случае, нам стоит обсудить весь план не вдвоем, а уже с Норманом и Эммой.

А почему бы не подключить к обсуждению плана еще кого-нибудь…?

— Может, расскажем уже Анне? Она очень умная, и сможет нам помочь, ручаюсь! — неожиданно бодро предложила Стефани, моргая глазами, чтобы быстрее привыкнуть к темноте.

— Анна? А она поверит нам? — Рэй встал из-за стола, — Пойдем, раз уж света здесь нет.

— Конечно поверит! — направившись за братом, продолжила девочка, — Она поймет, что такое большое количество детей не могут сами придумать такую страшную историю. Я сама ей расскажу, а потом позову ее обсуждать с нами план. Идет? — Стефани протянула руку Рэю.

— Идет, — мальчик пожал ее, дав таким образом свое согласие.

«Интересно получается, — по пути в комнату думала девочка, — если Анна поверит мне, это будет замечательно!»

Как же давно ей хотелось все рассказать своей подруге. И уже завтра она сможет это сделать.

Часть 11

«14 мая 2045 года»

Сегодня обед начался чуть раньше, как и уборка, поэтому свободное время немного увеличилось. Стефани решила не упускать такую прекрасную возможность и побыстрее рассказать обо всем Анне, чтобы не откладывать это дело на потом и нервничать целый день, но…

Кроме этой проблемы были и другие. И они тоже требовали повышенного внимания к себе.

Первой проблемой являлась Эмма. Ее сестра взяла на себя план по побегу еще до того, как об этом узнал Рэй, и она явно планировала сбежать со всеми, что, конечно же, невозможно. А как сказать об этом самоуверенной Эмме? Она никого не послушает, это было очевидно и дураку. Но если не рассказать ей обо всех опасностях внешнего мира (да и самого приюта тоже), то любой план Эммы пойдет крахом, чего тоже нельзя было допустить.

На кону были их собственные жизни.

Хотя ее идея спасти всех детей в приюте казалась Стефани безумно привлекательной, пусть и невозможной.

Второй проблемой был умный, рассудительный Норман, который, видимо, сошел с ума вместе с Эммой, и тоже начал продумывать план по общему побегу. Тот человек, на которого так сильно рассчитывал Рэй, и, видимо, зря — Норман не поддержал его идеи. Но и не отказался от общей разработки плана.

Значит, надежда на его понимание все еще была. Переубедить Нормана вполне возможно, но вот переубедить Эмму — нет.

Но существовала и третья проблема.

Мама.

Всевидящая, всепрощающая, добрая, самая лучшая, черт бы ее побрал, мама, которая следила за всеми детьми в одиночку. Все дети, живущие в приюте, просто боготворили ее. Сбежать от такого охранника без каких-либо уловок просто невозможно, да и преимущество было явно не на стороне детей, потому что даже убить маму было невозможно. Моральная сторона вопроса уже не тревожила Стефани — лет с девяти точно. Если побег удастся, маму все равно убьют.

Или съедят…?

Размышления Стефани прервал Рэй, положив ей руку на плечо.

— Сегодня я займусь Эммой и Норманом, постараюсь их вразумить, если получится. А ты иди к Анне. Больше времени проводите возле мамы, постарайся ее отвлечь. Если не получится, то просто не дай ей обнаружить нас в лесу.

— Угу! Удачи с уговорами! — быстро ответила Стеф, после чего она направилась к поляне, где играли ее братья и сестры.

Анна как раз была здесь. Повезло, не пришлось искать свою подругу по всей территории приюта.

— Пойдем поговорим? — улыбнувшись, предложила девочка, кивая головой в сторону огромного дерева посреди поляны, где никого не было.

.

.

.

И снова эта страшная реакция — испуг, слезы, «я не могу поверить» и дрожь по всему телу от ужаса. Что ж, был во всем этом и плюс — Анна поверила рассказу, не сомневаясь ни в чем, даже не смотря на то, что рассказчица из Стефани была такая себе. Она часто сбивалась с мысли, а история вдобавок была очень страшной, и вспоминать ее было нелегко, поэтому девочка часто прерывалась, пытаясь сосредоточиться на своих переживаниях.

Это все нужно было для того, чтобы как можно точнее донести подруге информацию — Анна воспринимала эмоциональные рассказы гораздо лучше простых фактов.

— И ты… Зная обо всем этом, спокойно жила все эти годы? — тихим голосом спросила девочка после того, как Стефани закончила рассказ. Анна вытирала слезы рукавом, исподлобья смотря на сестру.

— Не спокойно, конечно, ты что, меня за демона принима… — Стефани осеклась, услышав еще один всхлип от своей подруги, — Ох. Я имела в виду, нет, мне было страшно и очень грустно, и я плакала где-то еще неделю, не могла даже играть. Но со мной был Рэй, так что мне было не так плохо, как могло быть! А теперь вместе с нами еще и Эмма с Норманом, и даже ты знаешь обо всем. Мы ведь планируем побег отсюда! Ты — с нами, и я даже спрашивать не собираюсь, — девочка наиграно разозлилась, топнув ногой, из-за чего лежавшие на земле листья зашелестели под каблуком обуви.

— Там же опасно… Там демоны. Они нас… — Анна закрыла лицо руками, — Они нас убьют.

Стефани, тяжело вздохнув, обняла свою подругу. Ей сейчас и самой не помешала бы поддержка, но Анне она была в разы нужнее.

— А если мы тут останемся, нас убьют с еще большей вероятностью. Мы должны попробовать, Анна. У нас все получится.

На несколько минут воцарилась тишина, которую прервал сиплый от рыданий голос:

— Так вот зачем Эмма придумала бег с камнями в руках?

«Какой еще к черту бег с камнями?!» — Стефани резко отпрянула от Анны, округленными от страха глазами смотря на ту.

Надо же, ввести ее в панику стало так легко, достаточно сказать «Эмма придумала что-то».

— Бежим к ней. Пожалуйста, мы не договаривались о беге с камнями в руках! — понимая, что теряет контроль над ситуацией, почти пропищала Стефани, в нетерпении еще сильнее притаптывая ногами несчастные листья.

.

.

.

Анна оказалась права — на поляне перед лесом сейчас находилось почти все население приюта, и почти у каждого, кто мог ходить, в руках был какой-то предмет. У малышей, по большей части, в руках были большие игрушки, а у детей постарше — камни, которые они, очевидно, притащили из леса.

И самое страшное — за всем этим наблюдала мама.

Она стояла, опершись на дерево, и, кажется, искренне недоумевала, в чем дело. Повезло, что она не знала о том, что Эмма и Норман увидели отправку…

— Что тут происходит? — спросила Стефани у Лани, который как раз проходил мимо нее.

— Эмма говорит, что придумала для нас тренировку. А зачем — не говорит. Отмахивается, мол, это будет полезно для нас в будущем. Как нам поможет бег с камнями в руках? — кажется, мальчик тоже был не в восторге от новой игры, так как нес камень с таким лицом, будто его пытали.

«Ну хоть хватило мозгов не говорить малышам о настоящей причине таких внезапных игр», — раздраженно думала Стефани, выискивая в толпе детей виновницу происшествия.

— Я пойду за ним, может, что-то выясню! — протерев глаза, отозвалась Анна, побежав следом за названным братом. Да так быстро, что Стефани даже не успела ответить.

Много времени на поиск сестрицы не понадобилось — Эмма ожидаемо находилась в самом центре толпы, раздавая детям советы по правильному бегу с весом в руках.

— Нельзя так слабо тащить камень, Ник, он же упадет тебе на ноги, или выскользнет из рук! — шустрая девочка даже умудрялась ловить выпавшие камни на лету, возвращая их ребенку, — Лани, где еще один камень? — она осмотрелась по сторонам, замечая, наконец, что на нее в упор смотрела Стефани, — Что-то случилось…?

— Угу. Случилось. Но давай не при малышах, ладно? — кивнув в сторону толпы детей, быстро протараторила девочка, хватая свою сестру за руку и уводя в сторону, — А теперь объяснись. Что за внезапные тренировки ты затеяла?

— Внезапные? — кажется, она была искренне удивлена, — Вы же сами говорили, что большинство детей не умеют даже бегать! Вот я и решила научить их основам бега, и даже с весом в руках, чтобы они могли малышей с собой понести. Ну, в крайнем случае, конечно, — ничуть не заикнувшись, уверенно ответила Эмма, будто готовилась к этому вопросу всю жизнь.

Такая непоколебимая уверенность в обычной ситуации восхитила бы Стефани, но сейчас, когда любой просчет стоил им жизни, она внушала ей только неподконтрольную злость.

— Ты же понимаешь, что мама следит за каждым шагом и действием каждого ребенка в этом приюте, правда? — она уже едва сдерживалась, чтобы не стукнуть Эмму по голове, — Если ей хоть что-то покажется подозрительным, нас ждет мгновенная отправка. Представь, что было бы, узнай мама о том, что вы с Норманом видели отправку? Да она бы уже давно доложила начальству о вас, и весь наш план по побегу оказался бы напрасным, так как вас отправят следом за Диланом, вдвоем! — дышать из-за сильных эмоций стало труднее, поэтому Стефани прервалась, начав успокаиваться по особой технике дыхания.

«Рэй бы не простил сорванный план побега. Он для него слишком важен, это буквально дело всей его жизни».

— Правила в доме настолько суровы? — тихо поинтересовалась Эмма.

— Да, — почти прохрипела девочка. — Иначе бы кто-то уже давным-давно сбежал отсюда, и мы, возможно, родились бы в мире людей, а не на ферме… демонов. Мы с Рэем именно поэтому так строго относимся даже к числу тех, кто сможет сбежать.

— Нет! Не хочу даже слышать о том, что мы должны будем оставить кого-то умирать! — сестра предупреждающе выставила перед собой руку, — Забрать нужно всех, даже если нам придется очень постараться! Норман помогает нам, верно? Он очень умный, он точно что-нибудь придумает. Ведь… У нас еще есть время до следующей отправки. Где-то два месяца. Мы успеем. Правда?

Умоляющий взгляд Эммы, кажется, стал последней каплей для нервов Стефани, потому что как только она заметила, с какой надеждой ее сестра смотрит на нее, то поняла, что вот-вот сама начнет плакать. А ведь еще пару дней назад она думала, что уже разучилась, и ничего больше не сможет заставить ее пустить слезу!

Но нельзя было поддаваться эмоциям. Эмма и Анна сейчас сильно нервничают, Норман, скорее всего, тоже. Значит, только она с Рэем в данный момент может принимать рациональные решения, ведь они оба уже давным-давно справились со своими эмоциями по этому поводу.

И где сейчас Рэй, когда он так сильно нужен? Сказал, что будет расспрашивать Эмму с Норманом, а сам куда-то пропал. Хотя Стефани не исключала, что он тоже был где-то в толпе детей, ведь она искала там только рыжеволосую девочку.

— Ты знаешь про порядок отправки? — Стефани хотелось перевести тему.

— Я только посчитала время, когда состоится следующая. А существует еще и какой-то порядок? — лицо Эммы стало необычно серьезным.

— А… Ага! Есть! Сначала отправляют тех, у кого баллы хуже, а потом тех, у кого они лучше. Ну и отправляют двенадцатилеток вне всякой очереди, — с готовностью объяснила девочка. Странно, что они с Норманом об этом еще не догадались…

— Значит, они считают, что чем мы умнее, тем лучше… Странные такие, — Эмма ненадолго замолчала, размышляя, — Разве наше образование не должно стать для демонов угрозой? Умные дети могут с легкостью организовать побег.

— А кто вообще может догадаться о том, что это ферма? Демоны строили их с мыслью, что никто никогда не будет думать о побеге, — Стефани вздохнула, прикрывая глаза. Она так сильно уставала в последние дни…

— Никто. Если бы не Рэй, подложивший эту шляпку специально для нас, я бы никогда не догадалась сама. Вот знаешь, — неожиданно поникшим голосом продолжила Эмма, — если бы можно было организовать два побега, а не один… Я бы сразу же согласилась сбежать вчетвером! Почему Рэй этого не понимает?..

Два побега?

Два побега…

А что, собственно, не дает им устроить два побега? Один для самых старших, находящихся в потенциальной опасности, другой — для младших, которым будут руководить уже сбежавшие дети. Но как? И малыши вряд ли поверят в демонов, и никогда не признают в маме опасность… А после первого побега уровень охраны возле приютов будет очень сильно повышен. Сразу же вернуться будет нельзя.

Какие временные рамки можно поставить для второго побега? Через месяц (а может, даже два максимум) сбежать невозможно — первый отряд сбежавших будут искать как минимум полгода, если не больше. Стефани была уверена в этом, ведь среди них было трое детей, у которых средний балл был максимальным.

— …Триста баллов это и так редкость, а трое детей с таким баллом — это вообще что-то из ряда вон выходящее. Нас будут искать без перерыва на сон и еду, чтобы вернуть любой ценой. Мы для них стали бесценным товаром, и они бросят на наши поиски все силы, — как-то раз объяснил ей Рэй.

Так что же делать? Кого-то обязательно отправят за этот срок…

— Ты в порядке? — поинтересовалась Эмма, осторожно заглядывая в глаза Стефани. — У тебя такое лицо, будто ты задумываешь что-то очень и очень страшное.

— Я придумала, как спасти вообще всех, Эмма! И ты помогла мне в этом! — девочка взяла свою названную сестру за руки, впервые за долгое время ощутив легкость на сердце.

Часть 12

«16 мая 2045 года»

День начался с пропажи мамы.

Ее не было в кабинете, не было на кухне, где обычно она готовила по утрам, и даже столовая была пуста. Дети не на шутку испугались, а совсем маленькие начинали плакать от паники и незнания того, где находилась их мама.

— Ну-ну, Шелли, мама вернется, она, скорее всего, вышла за ворота. Привезли продукты, наверное, а их оказалось очень много, вот она и не успела их донести, — Гильда сидела на корточках рядом с маленькой рыжеволосой девочкой, успокаивая ее, но та продолжала реветь без остановки.

Стефани сидела на стуле рядом со стоящим Рэем, которому эта ситуация, видимо, очень не нравилась, потому что он ворчал что-то под нос. Хотя из этого ворчания нельзя было разобрать ни слова, девочка догадывалась, о чем он думает.

О том, насколько эта задержка мамы в штабе демонов подозрительна, и не задумывает ли она отправить кого-то из детей прямо сейчас, очевидно.

На самом деле у Стефани уже глаз дергался от этого бесконечного бормотания, поэтому она поднялась со своего места, встав чуть ли не вплотную к Рэю.

— Ты думаешь, что это исчезновение мамы связано с нашим побегом? — тихо, чтобы не услышали остальные, спросила Стеф, — Просто такого не было раньше еще ни разу.

— Она может уйти только вечером и ночью, когда все спят, чтобы малыши не пугались лишний раз, — чуть громче ответил Рэй, посмотрев на входную дверь, которая пару раз дернулась и, в конце концов, открылась.

В дом вошла мама, несущая на руках крохотного младенца.

— Дети, у вас появилась новая сестренка! Ее зовут Бевви, — произнесла мама, присаживаясь на корточки и показывая детям их новую родственницу.

Естественно, дети тут же пришли в восторг. Новый ребенок в приюте появлялся не каждый день, так что для всех это было праздником.

— Получается, Бевви у нас телец? — поинтересовалась Анна, подходя ближе к маме.

— Нет, она родилась еще в сентябре, просто попала в наш приют только сейчас, — ответила мама, встав на ноги. — Но это еще не все новости на сегодня. Входи, сестра Крона, — женщина улыбнулась, указывая на дверной проход, в котором появилась так называемая «сестра».

Она оказалась высокой темнокожей женщиной с короткими волосами. Крона была очень сильной, а внушительного размера мышцы на ее руках были видны даже через одежду, что заставило Стефани нервно дернуться и схватиться за подол юбки, сжимая ткань в кулаке.

Откуда здесь еще одна взрослая женщина? Их отбирают еще малышками, выращивая как покорных слуг демонов? Или ищут жертв среди людей за пределами ферм?

Но одно Стефани знала точно — их положение только что ухудшилось в разы.

.

.

.

— Да какого дьявола она здесь вообще появилась? — Рэй с силой ударил по лесному дереву, из-за чего прямо на нос Эммы приземлился зеленый листок, — Взрослая, причем одного возраста с мамой?! Откуда?

— Оттуда же, откуда и дети? — вздохнув, предположил Норман, — Либо у них есть своя собственная лаборатория для производства эмбрионов, либо они крадут их у людей за пределами ферм. А мам… Ну… Выращивают вручную? В штабе?

— А может, людей за пределами ферм вообще нет, — предположила Эмма, убирая листок, — И мы убегаем в мир, наполненный демонами, и только ими.

— Вот поэтому я и говорил, что вчетвером нам будет проще, чем с оравой детей, — подал голос Рэй, отходя от дерева. — Представь, как тяжело будет спрятаться где-то сразу тридцати восьми детям!

Число детей в приюте, кстати, всегда было одинаковым — тридцать восемь. После отправки ребенка мог пройти месяц-другой, и мама приносила нового малыша на замену отправленному. Демоны всегда пополняли запасы своих ферм. И откуда они только брали столько детей?

— Разве мы не договорились о двух побегах вчера? — подняла руку Стефани, подходя ближе, — Первыми сбегут девятнадцать самых старших, а потом, через два-три года — остальные.

Идея о нескольких побегах не понравилась Рэю, но Эмме удалось кое-как его уговорить, сказав, что она отказывается сбегать, зная, что младших могут отправить в любой момент. А ведь помочь им после побега уже никак нельзя будет! Компромисс в виде отряда из пятилеток и старше нашел Норман, и втроем им удалось уговорить брата. Чудом, не иначе…

Еще большим чудом стала спокойная реакция на шпионство Рэя. Ему удалось доказать Эмме (Норман даже не участвовал в диалоге тогда) свою полезность при побеге, опираясь на этот факт.

— И кто будет руководить побегом? Мы? Из-за бетонной стены, где штаб будет на расстоянии вытянутой руки? Да нас переловят быстрее, чем мы успеем им хоть как-то помочь. И вообще, — черноволосый мальчик посмотрел вверх, — если мира с людьми нет, то куда мы сбежим?

— Мы построим такое место сами, если людей за пределами ферм не окажется! — выкрикнула Эмма, сжимая руки в кулаке, но тут же разжимая их обратно, замечая реакцию брата, — Ты чего так смотришь, Рэй?..

— Слишком оптимистично, — хмыкнул тот. — Даже самые старшие дети едва ли сравнятся в навыках бега с тобой, а умом никто не переплюнет Нормана или меня. Догонялки это прекрасно показывают.

— Я еще вчера придумала, как их натаскать, — коварно улыбнулась девочка, разворачиваясь лицом к Рэю, — Догонялки, да? Так почему бы не начать тренировать их под видом игры? Они ни о чем даже не догадаются, а каждый из нас их чему-то научит! — Эмма развела руки, — Я буду учить их, как правильно двигаться и быстро бегать, Норман с Рэем могут обучать правильной тактике, а Стефани… — она замерла, придумывая, чем еще можно помочь.

— А я с Анной могу плести веревки и собирать припасы! Честно говоря, учительница из меня никакая, да и бегунья тоже, хехе, — Стефани неловко скосила взгляд куда-то вбок, — Так что помогу хотя бы с этим.

— Значит, Анна тоже в курсе? — спросил Норман, получив кивок в ответ, — Ее знания трав пригодятся после побега, если честно. А что насчет Гильды и Дона?

— Я думаю, они достаточно взрослые для того, чтобы понять всю серьезность ситуации, но как им все это объяснить? — Эмма села на траву возле дерева, — В смысле… Анна поверила Стефани каким-то чудом, мы видели все своими глазами, а Гильда и Дон что?

— Я возьму эту часть на себя, — Норман улыбнулся сестре на пару секунд, после чего продолжил говорить, — Главное, чтобы они не натворили чего-то, что не входит в наши планы.

— Дон, к слову, именно этим и занимается. Он слишком эмоционален и безрассуден для того, чтобы так резко вываливать перед ним всю правду. Начните с Гильды, она… Хладнокровнее, что ли? — Рэй сказал это с сомнением, — И спокойнее.

— Значит, рассказываем пока что только Гильде, — задумчиво произнес Норман, взглянув на Эмму. — Ну, начнем готовить детей к побегу?

.

.

.

Тренировки оказались невероятно веселыми для детей — Стефани бы сказала, что в усложненную версию догонялок они будут играть даже без помощи старших, но малышам еще столько всего нужно было выучить!

Норман научил их делать фальшивые следы, заметать свои, узнавать направление ветра и рассказал, как оно может пригодиться в догонялках. Обращать внимание на окружение тоже вошло в обучение — в лесу было полно коряг и полых пней, которые идеально подходили для пряток.

Рэй разучивал с детьми десять жестов для побега в группе, которые малыши, к сожалению, слабо запоминали. Самой распространенной ошибкой была путаница «разделяемся!» и «сейчас в ту сторону!», а с жестом «стоп!» проблем не было ни у кого.

Эмма учила детей лазанью по деревьям (пока что неудачно) и специальной разминке для ног, которую она сама делала каждый раз перед догонялками. Малыши были в шоке, узнав, что даже положение ступней при беге помогает стать быстрее. Эмма была в восторге от обучения, и, кажется, впервые за долгие дни улыбалась так же искренне, как и прежде.

А пока дети тренировались, Анна и Стефани, воспользовавшись тем, что мама отвлеклась на играющих детей, делали веревки из запасных скатертей, что нашли в кладовке. Никто из них не разговаривал во время процесса — слишком сосредоточились на работе, сшивая отрезанные куски ткани между собой так крепко, как только могли.

— Знаешь, мне так страшно, — отложив уже готовую веревку в сторону, сказала Стефани, — Это же от нашей работы зависит качество веревки. Если порвется, то никто не сможет сбежать, а нас могут отправить в тот же день…

— Ручаюсь за твое умение шить, Стеф! Да и я, знаешь ли, в детстве не зря вышивала, — Анна складывала иголки и нитки обратно в коробку, — а у тебя это всегда получалось лучше, чем у меня.

— Зато у тебя феноменальная память на разные травки-муравки. Только представь, сколько их за пределами приюта! — девочка развела руки, показывая количество растущих там трав.

— Хе-хе, да, я жду не дождусь побега. Надеюсь, сестра Крона не окажется хуже мамы. Она сегодня все время спрашивала про Эмму, Нормана и Рэя. «Почему они не играют со всеми вместе?» Ты бы видела ее страшную улыбку… А детям все равно! — Анна встала и взяла в руки коробку с швейными принадлежностями, задвигая стул ногой, — Они как будто околдованы ее харизмой, серьезно.

— Ох… Знаешь, после демонов меня уже ничем не удивить… — Стефани спрятала веревку под рубашку, чем вызвала смех у сестры, — Да чего ты смеешься? А если кто по коридору пройдет?

— Да нет, уже свободное время заканчивается, вот-вот колокол прозвенит. Маме не до хождения по коридорам сейчас.

Стефани с опаской открыла дверь, посмотрела по сторонам и только потом пошла вперед, в библиотеку, чтобы отдать Норману и Рэю веревку. Нитки с иголками понесла с собой Анна. Библиотека была очень далеко от игровой комнаты — целый этаж ходьбы, а потом еще и лестница наверх, поэтому девочка не торопилась, рассматривая рисунки своих родственников на стене.

Рисунок по центру принадлежал Конни — на нем была изображена сама малышка рядом с мамой, которую она очень сильно любила. Конни было больше пяти лет, а значит, ей предстояло узнать правду о доме уже очень скоро… Девочку было жаль. Так быстро разочаровываться в единственной взрослой, что заботилась о ней…

Как же им вырастить из малышей взрослых, у которых не будет никаких травм с психикой, если им придется уже в пятилетнем возрасте убегать от демонов?

Стефани начала подниматься по лестнице наверх. Краска на ступеньках уже начала стираться, хотя мама, вроде как, красила их прошлым летом. В этот день она не разрешила никому из детей остаться днем в доме — даже обед и ужин проводился вне помещения, на половичках. Дети были в восторге от этого, поэтому мама решила проводить полдники летом на свежем воздухе. Если погода позволяла, конечно.

Открыв дверь в библиотеку, Стефани снова внимательно осмотрела помещение, и только потом вошла сама. Возле стола стоял Рэй, читая какую-то книгу.

— Ты что, серьезно читаешь сказки? — подойдя ближе и рассмотрев обложку, удивленно спросила девочка, достав веревку. Рэй указал на своеобразный мешок из лишней простыни, где уже лежала веревка, и Стеф положила туда еще одну.

— Это не простые сказки. Фил сегодня притащил несколько книг к Норману, показав, что на экслибрисе некого Уильяма Минервы есть зашифрованное морзянкой слово, — Рэй развернул книгу, указав на кружок, в котором, по его словам, было что-то зашифровано, — Это слово «побег». А в других книгах он нашел слова «ферма» и «урожай». Смекаешь?

— Эти, ээ… Эксалибрисы поставил кто-то из выживших людей, чтобы дать нам намек на то, что приюты — опасное место? Но как тогда эти книжки к нам попали? Они же, по идее, приходят из штаба демонов! Как они могут допустить такой жирный намек в детских книжках? — Стефани всмотрелась в страницу книги, повертела в руках и вернула брату.

Рэй взял еще одну книгу из стопки на столе, открыв ее на самой первой странице и снова указав на экслибрис.

— А тут зашифрована «истина». Смотрим дальше, — он снова взял книгу из стопки, — Здесь написано «опасность», а в этой книжке, — мальчик раскрыл следующую книгу, — зашифровали «сомнение». Во второй детской книжке, которую уже утащил Фил, было написано «монстр». Огромный намек на демонов, который бы сами демоны никогда не сделали. Так что этот Уильям Минерва определенно наш союзник во внешнем мире, — Рэй сделал паузу, — Если он все еще жив. В чем я сомневаюсь.

— А что на это все сказал Норман? А Эмма знает? — рассматривая обложки книг, спросила Стефани, — Эти книги совсем разные. В смысле, ни жанры, ни количество страниц, ни автор — ничего не совпадает.

Рэй положил на стол еще одну открытую книгу рядом с азбукой морзе, расшифровывая очередной экслибрис.

— Эмма с Норманом уже в курсе. Хм… — мальчик отложил книгу, взяв другую, — Там было слово «обещание». Какое обещание? Обещание жрать нас?

— А здесь вообще ничего нет. Может, дело в содержании? — встав за спиной Рэя, Стефани рассматривала пустой экслибрист с обыкновенным кругом, без шифра на нем.

Эта книга была странной — потрепанной и старой на вид, но совершенно новой на самом деле. Раньше дети подклеивали ее перед прочтением, потому что она буквально разваливалась на глазах, но потом мама заказала для книги новый переплет, и теперь ее можно было спокойно читать.

— Да нет, обычная книга приключений. Но стоит взять ее на заметку, думаю, рассмотреть ее содержание повнимательнее не помешает. Вдруг в этой книге описывается реальный мир? Я никогда не читал ее.

Бам!

Бам!

Бам!

Звон колокола сейчас сильно бил по ушам, отдаваясь болью в голове.

— Пойдем на ужин, я сам прочитаю эту книгу сегодня ночью, — Рэй хотел взять с собой старый томик со стола, но остановился, когда Стефани положила свою ладонь поверх его.

— Не стоит. Ты нам нужен со свежей головой, а не с дикой усталостью и недосыпом после ночи за книгой. В конце концов, если что-то пойдет не так, ты сообразишь новый план быстрее всех, правда? — отодвигая книгу в сторону, сказала Стеф, пристально смотря на Рэя.

Вероятность того, что он сейчас скажет, что это не ее дело, равнялась почти ста процентам. Так было почти всегда, потому что «ради побега можно и пожертвовать сном».

Но сейчас он почему-то согласился, кивнув головой и положив книгу обратно на полку, задержав на ней взгляд и повернувшись к двери.

— Пойдем уже. А то еще не хватало нам, чтобы эта сестра Крона начала нас подозревать.

Часть 13

«18 мая 2045 года»

Солнце в этот день скрылось за тучами. Было прохладно, чему Стефани очень радовалась, а вместе с ней радовалась и Анна, но причина была не только в прохладе. Сегодня они, наконец-то, дошили веревку. А это значит, что пришла пора приступать к следующей части плана.

Осмотр окрестностей.

За это дело взялись Норман и Эмма, а Рэй решил, что будет отвлекать маму в одиночку. Гильда вместе с Доном согласились стоять на улице, напротив окна в кабинете мамы, чтобы в случае, если у брата не получится отвлечь ее, подать сигнал о прекращении осмотра.

Эмма все еще была в восторге от того, как легко восприняла информацию Гильда, и как ловко она смогла донести ее к Дону. Под «легко» сестра имела в виду то, что девочка не устраивала истерик, а отреагировала достаточно взросло. Плакать в такой ситуации было абсолютно нормально — главное то, что Гильда поверила Эмме с первого раза, без доказательств.

И теперь тайну дома знали семь человек. Анна пообещала ближе к побегу рассказать Нэту с Иветт, потому что на примере Гильды она поняла, как именно рассказывать о демонах и назначению приюта остальным. Для малышей придется упрощать пояснения, для более взрослых можно этого и не делать.

Но пояснить придется обязательно. От этого никуда не деться.

Сейчас Рэй в очередной раз объяснял Анне часть ее плана в осмотре окрестностей, а Стефани сидела на поваленном дереве неподалеку, потому что они в плане участвовали вместе. Их целью было дежурить возле заборчика в центре леса, за который было запрещено заходить. На случай, если мама каким-то образом сможет пройти мимо Дона и Гильды, конечно, ведь тропинка к огромной стене была одна.

— …А если мама появится… Хм. Сорви какую-то траву или цветок, пока будешь идти туда, желательно странно выглядящую, и скажи, что тебе было любопытно, как она действует, но ты проглотила ее совершенно случайно, и теперь тебе стало плохо. Если она скажет «не сейчас», то упади в обморок прямо перед ней. Вряд ли она будет игнорировать такое.

— Угу! — с готовностью ответила Анна, сжав руки в кулаки.

— Ты помнишь свою часть плана? — обратился Рэй уже к Стефани.

— Естественно, — девочка поднялась с места, поправив свои хвостики, — Кричать и делать много-много шума, как это я хорошо умею, чтобы привлечь внимание малышей, которых мама уж точно игнорировать не должна.

— Да, — брат слабо улыбнулся, — Если вы поняли, то идем обратно. Норман сказал, что придумал, как отвлечь саму сестру Крону. Нужно его выслушать.

Как только Стефани подошла ближе к Анне и улыбнулась ей, чтобы хоть как-то успокоить, за спиной послышался шорох. Девочка мгновенно развернулась всем телом, ощутив слабое покалывание в ладонях от испуга.

На поляну вышла сестра Крона, широко и пугающе улыбаясь.

— Вам что-то нужно? — бросил Рэй, даже не удостоив ее приветствия.

— А я все слышала! Все-все, все части вашего плана. Вы… Вы одни из шести нарушителей! Значит, вы планируете забраться на стену? Что же… — подходя ближе, протянула взрослая, тут же прекращая улыбаться и тихо, едва слышно, добавляя, — У вас нет выбора, кроме как присоединиться ко мне.

Что?

Она действительно сказала не «отошлю вас прямо сейчас», а «присоединяйтесь ко мне»? И откуда она знает о количестве детей, знающих правду? С какого момента она подслушивала их?

— С чего это вдруг вы такое предлагаете? — с явной дрожью в голосе, но без единой запинки спросила Анна, — Я знаю, что мамы должны отправлять нарушителей, так почему вы…?

Сестра Крона, чуть помедлив и подойдя к детям поближе, отодвинула ворот своей формы, тыча пальцем в цифры на шее.

— Достаточно весомое доказательство того, что мы на одной стороне? Вы хотите сбежать с приюта, — женщина развела руки в стороны, — а я хочу сбежать со своей должности сестры. Вы знаете, откуда у демонов появляются взрослые для должностей мам?

— Нет. М-мы только догадывались… — Стефани была напугана донельзя, и не имела даже каплю сил для того, чтобы не показывать этот страх сестре Кроне.

Откуда у нее вообще такое стремление помочь им с побегом? Зачем? Какая ей с этого выгода?

— Двенадцатилетним девочкам дается выбор — либо их отправляют, либо они начинают работать, чтобы стать мамами. В штабе царит жестокая конкуренция. Далеко не все выжившие девочки становятся сестрами, а мамой стать практически невозможно. И что самое ужасное…

Крона расстегнула еще парочку пуговиц, показывая детям огромный рубец на месте сердца.

— Они модифицируют наши сердца так, что сбежать с территории приютов становится невозможно. И со штаба тоже. Поверьте, многие пытались, я лично видела их смерть.

— Почему? Что они делают с сердцами мам? — спросил Рэй.

— Вставляют микрочип, — женщина застегнула пуговицы на своей форме, — и если ты сделаешь хотя бы шаг с территории, этот чип пустит в сердце сильный разряд тока. Это означает мгновенную смерть. И, конечно, чип пошлет сигнал начальству о том, что мы мертвы. Так что даже не думайте о том, чтобы убить меня или Изабеллу.

Значит, как только с мамой что-то случится, демоны тут же узнают об этом. Стефани пробила сильная дрожь. Кажется, удивиться и испугаться еще сильнее было уже физически невозможно.

— Количество мам ограничено — одна на плантацию. Они могут просить штаб о помощи, и тогда им высылают одну или две сестры, но и они являются всего лишь помощницами. Не более. А я так хочу стать мамой! И именно поэтому, мои дорогие детишки, я хочу помочь вам, — женщина снова улыбнулась, но ее улыбка теперь не пугала так, как прежде. — Если вы успешно сбежите, наше начальство тут же убьет Изабеллу за невыполнение своих обязанностей, и тогда я, как ее помощница, стану следующей мамой! — радостно произнесла сестра Крона, прокрутившись разок на месте. — Ну что? Вы со мной?

Стефани заметила, как Рэй сузил глаза в недоверии. Значит, он тоже не поверил Кроне. Анна была сильно напугана, так что думать о фальшивости слов взрослой она не могла… Угх, если бы тут были Норман с Эммой! Они очень сильно помогли бы сейчас.

— А где, собственно, доказательства, что вы нас не предадите и не обманите в последний момент? — не церемонясь, спросил Рэй.

— Разве не именно ты знаешь причину, по которой я не смогу вас обмануть, лучше всех? Если я сделаю что-то не так, ты сможешь доложить обо всем маме, и тогда меня тут же отошлют обратно. Так что скажете? — сестра Крона протянула руку детям.

— Ладно, — Рэй пожал протянутую руку, — Хотя я все еще не могу поверить в то, что вы действительно жили на этой же ферме, как и мы.

— Я действительно жила на этой же ферме. Мы с Изабеллой родом с Благодатного Дома, как и вы, но выросли не на третьей плантации, в которой мы все сейчас находимся. Понимаете, — женщина снова страшно улыбнулась, — я смогу поделиться с вами информацией. Вы никак иначе не узнаете о ней, кроме как от меня. Поэтому заходите сегодня вечером в мой кабинет, и мы будем долго-долго разговаривать о нашем с вами приюте! — напоследок сказала она, уходя с поляны.

Как только Крона скрылась из виду, Анна, тяжело задышав, оперлась на дерево, тут же скатываясь вниз по стволу и приземляясь на траву.

— Я думала, что она нас тут же отправит! — девочка схватилась за сердце, смотря на подбежавшую к ней Стефани.

— Не отправит! Она не сможет, у нее нет прав для отправки детей! — взволнованно сказала Стеф, растерянно смотря на Рэя, который, кажется, не реагировал вообще ни на что.

— А ты…? Как так вышло, что ты сможешь доложить обо всем маме? — спросила Анна у брата, но тот, кажется, просто проигнорировал ее вопрос.

— Если что-то и случится, я смогу предотвратить это, слышали? Это все, о чем вы должны знать, — ответил мальчик, — Сейчас нам нужно думать только о маме, а сестрой Кроной мы займемся вечером. Пока что мы будем придерживаться этого странного союза.

.

.

.

Медленно наступила ночь. По вечерам все еще было холодно, поэтому Стефани решила накинуть кофту перед тем, как встретить Нормана и Эмму возле кабинета сестры Кроны, но прямо перед ней вихрем пронеслись Нэт, Тома и Лани с Иветт, что заставило девочку удивиться.

Зачем им было так спешить после ужина, когда почти все сидели либо в игровой комнате, либо в библиотеке? Куда они бегут?

— Эй, куда спешим? — поравнявшись с последней, Иветт, спросила Стефани.

— Анна просила нас подойти к кабинету сестры Кроны. Сказала, что должна рассказать нам что-то очень важное, — ответила младшая, осторожно огибая в беге угол и поднимаясь по лестнице наверх.

Анна? И важное? Не о демонах ли она собралась рассказывать? Как раз после ухода Кроны, они с Рэем долго разговаривали о чем-то… Стефани успела проверить, на месте ли веревка, и даже вернуться обратно, а они все еще болтали. Может, Рэй подключил Анну к плану серьезнее, поручив ей отдельное задание?

Кто знает… Стоило спросить его лично, потому что гадать сейчас было ни к чему.

Возле кабинета сестры Кроны уже стоял Норман с Эммой, а неподалеку от них, прислонившись к стенке, стояла и Анна, к которой тут же подбежали дети.

— Мы тут! Что ты хотела нам рассказать? — спросил Лани, достав из кармана кофты пластиковый стаканчик, сложенный в несколько раз. Как он это вообще сделал?

— Ваша задача — послушать диалог Нормана и Эммы с сестрой Кроной. Позже они лично вам все объяснят. Слушайте внимательно! — предупредительно подняв указательный палец, объяснила Анна, повернув голову в сторону старшего брата и сестры.

Дождавшись кивка с их стороны, девочка тут же поманила остальных за собой, уводя их за угол коридора. Стефани осталась стоять в полном недоумении до тех пор, пока Эмма не тронула ее за плечо, жестом указывая бежать за Анной.

За углом стояла тишина. Как будто там вообще никого не было. Анна, показывая жест «стоп», который все дети выучили на сегодняшней тренировке, стояла впереди всех, осторожно заглядывая за угол коридора в сторону кабинета сестры Кроны. Когда Норман с Эммой наконец зашли туда, Анна снова поманила всех за собой, аккуратно прокрадываясь к кабинету. Тома с Лани разложили свои стаканчики, прикладывая их к двери и прислушиваясь, а Иветт с Нэтом слушали разговор и без них.

Стефани взглянула на серьезную донельзя Анну, понимая, что завтра она будет в деталях рассказывать обо всем. И это все учитывая то, что ее лучшая подруга была рядом с ней во время задания. Такой уж была Анна, и Стефани любила ее за это.

Крона говорила о передатчиках, о внешнем мире, который «никогда не видела», о штабе. Рассказывала про то, что в доме есть острый скальпель и лекарства, которых точно хватит на пятерых детей, и даже показала Норману с Эммой устройство, которое отслеживало их местоположение.

Информации было много, и она была крайне полезной и нужной для побега, но почему-то Стефани сейчас думала только о Рэе. Обрадуется ли он, узнав столько о внешнем мире?

Эти два года она провела рядом со своим старшим братом. С того самого дня, когда впервые узнала о демонах. Они без устали работали, пытаясь найти хотя бы крупицу информации о внешнем мире, а Рэй, бывало, прочитывал по целой книге в день, игнорируя время на сон и отдых после занятий.

Естественно, Стефани сидела по ночам в библиотеке вместе с ним, продумывая план по побегу и пытаясь хоть что-то понимать в чертежах того, что должно было уничтожить их передатчики.

Конечно, сидели они там ровно до дня, когда их однажды заметила мама. Ее удивленное лицо, освещаемое только свечой, стоило видеть — кажется, Стефани тогда даже не испугалась, настолько забавно и рассеяно выглядела их мать. В отличии от Рэя, который от испуга потом целую ночь не мог уснуть. Да и в комнату они тогда все равно не вернулись — сидели то в столовой, то переходили в пустую игровую комнату, перемещаясь по всему дому, но обходя кабинет мамы стороной, чтобы она не слышала их шагов.

А утром Эмма испугалась, только завидев их в столовой. Неужели они тогда так плохо выглядели?

Сейчас, вспоминая все бессонные ночи, которые Стефани провела за продумыванием плана вместе с Рэем, она чувствовала только легкость на душе. Все это не прошло зря. План пришел в действие, и через пару недель они навсегда покинут приют.

Но расслабленную из-за воспоминаний девочку резко дернуло от ужаса. Из комнаты сестры Кроны послышался дьявольски громкий смех. Иветт отпрянула от двери настолько резко, что чуть было не потеряла равновесие, но вовремя встала на ноги, со страхом в глазах смотря на Анну, которая точно так же смотрела на нее в ответ.

— Так вы знали о передатчиках! Надо же! Сегодня я узнала много нового! — громко прокричала Крона, тут же принявшись что-то тихо разъяснять Норману с Эммой.

Откуда она узнала об этом? Весь диалог с Кроной они тщательно планировали, и догадаться о передатчиках было просто невозможно. Равно как и узнать о приборе, который перебивает сигнал, так что, возможно, женщина просто блефовала. Хотелось верить…

Их диалог уже было не разобрать, да и сами дети совсем скоро вышли из кабинета, тут же направляясь к спальням. Окликнуть их никто так и не осмелился, а оставшиеся дети, услышавшие правду о доме, направились вслед за Анной, которая, кажется, решила сама им объяснить.

Стефани, тяжело вздохнув, тоже решила вернуться в спальню. Она так сильно устала от всего, и каждый день мечтала только о том, чтобы побег прошел как можно легче для всех.

Часть 14

«20 мая 2045 года»

Отчего-то Стефани в этот день ощущала сильнейшую тревогу с самого утра.

Пальцы будто не слушались ее, предательски дрожа, и даже застегивание рубашки оказалось тяжелым делом, не говоря уже о том, чтобы заплести волосы в два хвостика. Пришлось оставить волосы распущенными сегодня.

— Ого, как у тебя волосы выросли! — удивилась мимо проходящая Найла.

«Они и правда стали в разы длиннее…» — расстроено подумала Стефани, смотря на себя в зеркало.

Ее ровные каштановые волосы, торчащие на кончиках в разные стороны, уже достигали лопаток. Мама всегда подстригала ее раз в пару месяцев, укорачивая волосы до плеч. Стоило напомнить ей об этом хотя бы до побега — Стефани больше любила короткие стрижки, нежели длинные, не говоря уже о неудобстве последних при выживании вне условий приюта.

А вот ее лучшая подруга ни за какие богатства мира не отрезала бы свои волосы. Заставлять Анну подстричь хотя бы кончики было очень тяжело. Она с ужасом смотрела на маму, которая уговаривала ее сделать это ради быстрого роста волос, но, в конце концов, соглашалась, а потом бережно расчесывала их, говоря, что никогда не отрежет.

Даже сейчас, уже после обеда и тестов, сидя возле самого забора в центре леса, она заплетала Стефани, говоря, что ей тоже очень идут длинные волосы.

— Может, тебе лучше что-то типа рожек на голове сделать? — обойдя сестру, спросила Анна. — Будешь пугать демонов, — сказала она и тут же замолкла где-то на полминуты. — Я же еще никогда не была возле стены… Там точно их нет? Мне страшно. Совсем чуть-чуть, конечно.

— Нет, там никого нет. Даже за стеной тишина! — подняв руки, воскликнула Стеф, — Но и мы же не там, а возле заборчика, где даже ходить не запрещено. Да и демоны бы не стали показываться детям, правда? Они достаточно… Пугающие. Малыши после увиденного даже уснуть не смогут, а кому нужны выращенные в страхе дети? Они не сформируются достаточно, а это значит, что демонам не понравится их мясо. Это, в первую очередь, убытки для них же. Так что не волнуйся, — улыбнулась девочка, закончив свои рассуждения.

— А демоны очень страшные? — закончив с одной частью прически Стефани, спросила Анна.

— Ага… Огромные, как наши ворота, и с большими когтями. Настолько нереальные, что они долго казались мне просто сном. Но это был не сон.

«Лучше бы был сон. Лучше бы детей отправляли в семьи, и пусть они бы тоже ничего нам не писали, но мы хотя бы знали, что они живы, а не съедены демонами!»

— Я, кстати, закончила. Смотри, что получилось! — Анна протянула подруге карманное зеркальце, чтобы та могла оценить свою новую прическу.

Вау.

Других слов у Стефани после увиденного не нашлось — кто же знал, что ей настолько сильно шли эти пучки на голове! Она твердо решила научиться делать такие же.

— Спасибо, Анна! Научишь? — рассматривая себя в зеркало, восторженно сказала девочка, поднимаясь с пенька.

— Всегда пожалуйста, и конечно научу, — взяв у сестры зеркальце, ответила Анна, оглянувшись, — Интересно, когда Рэй начнет отвлекать маму? Не знаешь? Мы сидим здесь… Где-то двадцать минут? И пока что все спокойно.

— Так разве это не хорошо? Представь, что было бы, если бы здесь уже была мама? У нее были бы вопросы насчет нашего спокойного нахождения прямо возле опасного, по ее словам, забора.

— Но Эммы с Норманом здесь тоже нет.

Точно.

Путь к стене был один — и он включал в себя прыжок через забор прямо в том месте, где сейчас сидели девочки. Тот факт, что здесь не было мамы, конечно, радовал, но где же носило брата с сестрой? Неужели у Рэя не получилось отвлечь маму? Но тогда бы им сказали, что осмотр отменяется, а путь к забору, если бежать так же быстро, как и Эмма, занимал не больше трех минут.

— Мы просто подождем. Может, что-то пошло не так, и нам просто не успели об этом сказать, — глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, ответила Стефани.

Не могла же мама, в конце концов, узнать об их планах?

Не могла ведь?

И, как ответ на молчаливый вопрос Стефани, послышался громкий хруст ветки под ногами, и на поляну, как вихрь, ворвались Эмма и Норман.

— Давайте! Вперед! — с восторгом произнесла Анна, широко распахнутыми глазами смотря на то, как брат с сестрой ловко преодолевают забор и убегают дальше.

— Вот видишь! Я никогда не сомневалась в возможностях Рэя! — гордо произнесла Стефани, провожая взглядом уже убежавших родственников.

— Ты, кажется, и правда сильно ему доверяешь, — хихикнула Анна, как-то хитро взглянув на подругу.

— Конечно. Это же он продумывал план все шесть лет, а не я. Я ему только последние два года помогала, — объяснила девочка, оглянувшись и снова посмотрев на Анну, — Теперь нам нужно во все глаза следить за тропинкой. Держи цветок в руках, и для вида оторви пару лепестков. Да и как-то повреди серединку, наверное?

Анна принялась терзать красивый фиолетовый цветок, который она сорвала по дороге для отвлечения мамы, а Стефани не отводила взгляда от тропинки, которая вела в приют.

Было очень страшно увидеть сейчас маму, но пока все было тихо. Неужели у них получилось?

Не верится.

«Не верится», — пронеслось в голове Стефани даже тогда, когда она увидела ту, что так боялась увидеть.

Маму.

С часами в руках.

Может, ей почудилось от страха? Но протерев глаза, она все так же четко видела маму, которая остановилась прямо перед ними.

— Мама! Мама, ты так вовремя! — Стефани бросилась ко взрослой женщине, указывая на держащуюся за живот Анну, которая хныкала от боли, — Анна нашла какой-то цветок и проглотила его, пока я отвернулась! Она умирает? Она уже умерла? — хаотично размахивая руками, девочка попыталась изобразить самую правдоподобно-напуганную эмоцию, на которую только была способна.

— У нас в приюте никогда не росло ничего ядовитого. А цветок у Анны в руках — обычная фиалка. Максимум, что может случиться, это тошнота, но не более, не переживай, — спокойно улыбнулась мама, приближаясь все ближе к забору.

— Мама, постой!!! — схватившись за подол платья, что служила взрослым формой, закричала Стефани, понимая, что сейчас вот-вот впадет в настоящую истерику.

И почему Дон с Гильдой не отвлекли маму? Что вообще случилось? И где был Рэй?

Но все это было неважно — сейчас ей нужно было задержать маму! Как можно дольше, как можно правдоподобнее, не вызывая лишних подозрений и прочего.

— Что случилось? — уже нахмурившись, спросила мама, оборачиваясь на свою воспитанницу.

Анна лежала на траве, притворяясь, что потеряла сознание, и тяжело дышала. Все шло по плану. Но поверит ли мама?

— Она умирает! Она умира-а-а-ае-е-е-ет!!!!! Она лежит без сознания! Почему Анна потеряла сознание от обычной фиалки? И почему ты идешь за забор, а не помогаешь ей?! Там же опасно, мама! — продолжая тянуть женщину за подол платья, истерила Стефани, уже даже не притворяясь.

Как же страшно ей было в тот момент. Но еще страшнее был тот факт, что Эмма с Норманом могут попасться маме на глаза, когда будут возвращаться со стороны стены (а ведь они уже должны были добежать туда!).

— Она не умирает, малышка, все в порядке! Видимо, она просто перегрелась на солнышке, вот ей и стало плохо, — мама натянуто улыбалась — было видно, что она всеми силами держится, чтобы не сказать «вы мне мешаете», но не могла.

Она не знала, кто участвует в плане, а простые дети не должны были даже догадаться о том, что демоны существуют. Это и было их единственным козырем в рукаве на данный момент.

— Мама? Почему вы кричите? — из-за кустов показался Фил, испуганно смотря на собравшихся возле забора родственников.

Стефани едва сдерживалась, чтобы не улыбнуться. Их план прошел идеально, и самое главное — Эмма с Норманом могли провести осмотр окрестностей без лишнего внимания, потому что игнорировать малыша она бы никогда не стала!

— Анне плохо! — смахнув слезы, ответила младшему Стефани, — Позови кого-нибудь еще, пожалуйста! Ее нужно отнести в медпункт!

— Да на ваши крики половина приюта сбежалась, — около Фила появился Дон, а за ним стояла Гильда, у которой на руках сидела одна из малышек, которых мама выносила на прогулку самостоятельно.

«Слава богу...» — с облегчением подумала Стефани, вспоминая, что Дон с Гильдой, в случае чего, должны были прибежать к забору тоже.

— Мама, пожалуйста, пойдем, нам нужно отнести Анну! — поднявшись и отпустив, наконец-то, подол платья, сказала девочка, все так же напугано смотря на взрослую.

Мать не могла отвертеться от того, чтобы понести Анну на руках, потому что она была одной из самых старших девочек в приюте. Дон не смог бы понести ее сам, а значит, выбора у мамы не оставалось.

— Пойдем конечно, с ней все будет хорошо, не переживайте, дети, — поднимая Анну на руки, сказала мама, направляясь обратно в приют.

Шаг у мамы был очень широким, поэтому Стефани чуть ли не бежала за ней, неотрывно смотря на свою сестру, покорно лежащую на руках и, кажется, даже переставшую дышать от страха. Стеф прекрасно осознавала, что сегодня им просто повезло, и в следующий раз такого может не случиться, но все равно в глубине души праздновала победу.

Дети, игравшие возле леса, испугались от вида лежавшей без сознания Анны, но идти следом за мамой не стали, молча провожая ее взглядом до самого приюта.

Уже подходя к медпункту, Стефани не могла отделаться от предчувствия, что что-то тут не так. Где пропал Рэй? Не могла же она так внезапно отправить его, верно?

В ладонях снова неприятно закололо от страха. Мама легко могла отправить Рэя, а детям сказать, что родители приехали за ним слишком внезапно. Все может быть, если ты живешь в приюте демонов…

— Жаль только, что одна из кроватей в медпункте уже занята, — сказала мама, входя в открытую Гильдой дверь и кладя Анну на вторую кровать.

На первой лежал Рэй.

С гипсом на ноге.