Чапа

Хозяин

Жуков, Суворов, Блюхер и Чингиз-хан живут все вместе, во дворе небольшого деревенского дома. Иногда они лениво переругиваются между собой, так, без фанатизма, чтобы была возможность помириться потом, но в основном живут мирно.

Багратион тоже живет в этом дворе, но у него свой вольер, небольшой, но основательный, с крепкой дверкой на хитром засове, который нельзя открыть случайно. Его психику уже не исправить. Багратион не может, как все остальные полководцы, нормально жить среди людей и других собак. Он слишком агрессивен, начинает грызть насмерть любое живое существо, находящееся рядом. Ему неважно, человек это или собака. Багратион должен остаться один, победителем. Люди в форме, которые привезли его сюда, об этом сразу предупредили.

Главный во дворе Чапа. Раньше его звали «Чапаев», но теперь он отзывается только на «Чапу». Он не вожак стаи, а скорее опекун остальных собак. Чапа любимчик Хозяина, да и всех остальных сожителей. Ему даже можно иногда заходить в хозяйский дом. Он первенец и старожил этого двора. Чапа ушел на пенсию и переехал в этот деревенский домик почти в одно время с Хозяином. Он все последние годы рядом с Хозяином, наверно, понимает его как никто другой.

У Чапы и его Хозяина схожие «до» и «после». Помните эти рекламные фото фитнесов и диет? Фотография «до» и фотография «после». Если бы эти фотографии отражали внутренний мир, то у Чапаева и его Хозяина эти фото были бы одинаковые. На фото «до» у них была бы нордическая уверенность в правильности своих поступков. На фото «после» философские сомнения в правильности своей жизни.

Хозяина Чапы и остальных полководцев, я знаю давно. Гостем в его владениях я, слава богу, не был, но навещать его постояльцев приходилось. Мне нравилось, как он относился к людям и своей работе. Хозяин при любых обстоятельствах остаётся человеком и всегда готов помочь своим подопечным. Окружающие его люди, как правило, тянулись к этому невысокому мужчине со спокойным и внимательным взглядом. У Хозяина были редкие для современного человека качества: порядочность, уверенность, что в любой ситуации надо быть, прежде всего, честным с окружающими и с самим собой.

Чапа наверно бы удивился, что хозяином этого человека, считает не только он и другие собаки. «Хозяином» еще называют на уголовном жаргоне всех людей, занимающих определенную должность.

Хозяин работал в подвале огромного серого Здания в центре Города. Он присматривал за людьми, которых привозили в эти подвалы другие люди. Хозяин был тюремщик. Официально, подвал не являлся тюрьмой, и его должность называлась по-другому, но Хозяин понимал и принимал, кем он работает. Если быть совсем точным, то он был начальник небольшого внутреннего изолятора, и «Хозяином», его, по многовековой тюремной традиции, сначала стали называть опытные сидельцы, потом коллеги, а со временем и руководство.

Хозяину нравилось то, чем он занимался. Он был твердо уверен, что его работа ничуть не хуже работы врача или учителя. Хозяин занимался важным делом, был нужен людям и за это получал хорошую зарплату. Он считал, что именно такая жизнь, где главная цель служение обществу, достойна настоящего мужчины. На работе Хозяин проводил все дни и некоторые ночи, как и все его сослуживцы.

За службу Хозяину полагался бесплатный проезд на общественном транспорте и санаторий один раз в год. Но самое главное, что давала работа ему работа, это возможность уйти на пенсию достаточно молодым человеком, так как год работы в Подвале, засчитывался за два года службы на других этажах Здания.

Хозяин так и хотел. Быть полезным стране, людям, но быстрее уйти на пенсию. И уже на пенсии, отдав годы жизни и большую часть здоровья своей стране, жить для себя, на небольшое содержание и с чувством выполненного долга.

Хозяин хороший человек. Он никогда не спрашивал у задержанных, как и почему они попали к нему в подвал. Хозяина действительно не хотел знать этого. Ему это было ни к чему. Он знал, что если начнет интересоваться причинами произошедшего, то услышит различные версии одних и тех же событий. Коллеги будут убеждать, что его подопечный сущий злодей, а сам задержанный обязательно заявит о своей невиновности и о диком стечении обстоятельств. Хозяин начнет испытывать злость или жалость к подопечным, а это неправильно. Он должен быть беспристрастным и поэтому, еще в самом начале службы Хозяин решил, что лучше он не будет знать, за что именно эти люди попали в Подвал.

Хозяин делал свою работу, уважая людей, оказавшихся в Подвале. Он следил чтобы «гости» были сыты, здоровы и находились в сравнительно комфортных условиях. Да, здесь не пятизвездочный курорт, но и не камера пыток. Хозяин отдавал себе отчет в том, что нахождение в Подвале для него было рутиной, обыденной работой, а для людей, попавших сюда не по своей воле это был серьезное испытание для психики.

Начальство поддерживало Хозяина в стремлении не создавать бытовой стресс для задержанных, ведь это была не рядовая кутузка. В Подвале часто «гостили» известные, медийные люди. О том, кто именно пожалует к нему «в гости» в ближайшее время, Хозяин иногда заранее узнавал из новостей.

Очень редко, но и здесь, в Подвале, случались трагедии. Однажды, один совсем еще молодой студент, покончил с собой в камере, и Хозяин до сих пор сомневается, нет ли в этом его вины. Я не раз, слышал от него, что, когда он в этот вечер уходил с работы, то чувствовал что-то неладное. Хозяин тогда даже подумал, что может, стоит пройтись по камерам, посмотреть на обстановку, но отмахнулся от этой мысли и теперь, наверно всю жизнь, будет думать об этом. Что если бы он в тот вечер поговорил со студентом, то трагедии наверно бы не произошло.

Подвал

Хозяйка, то есть жена Хозяина, тоже сидела у него в Подвале. Тогда еще она не была его женой, конечно. Женой в тот момент, формально, была другая женщина, про которую Хозяин никогда не говорил ничего плохого, но в душе считал ее случайным попутчиком. Нормальным попутчиком, с которым можно проехать несколько суток в купе поезда дальнего следования, пить чай и не только чай, говорить о проблемах и о жизни в целом, радоваться, что мнения в чем-то совпадают, и спорить, когда не совпадают. И забыть попутчика сразу по приезде на свою станцию, вернувшись в обычное русло жизни и погрузившись в повседневные дела.

Хозяин и его бывшая жена вступили в брак по взаимной симпатии, и этой симпатии хватило на пару лет жизни. Они никогда не ругались. Оба почти не бывали дома. У них не было бытовых проблем, потому что у них вообще не было общих проблем. Разошлись они тоже, как воспитанные и интеллигентные люди. Люди, которые не любили друг друга, всегда расходятся культурно, без скандалов и взаимных претензий.

После развода семьей Хозяина стал Чапа, и пес неплохо справлялся с новой для себя ролью члена семьи. Особенно хорошо ему удавалась главная семейная обязанность – радоваться возвращению Хозяина домой. Не важно – чисто ли в доме или паутина по углам и через мусор уже нужно перепрыгивать. Не важно – готов ли ужин или из еды только сухой корм в тарелке собаки, а в холодильнике мышь повесилась. Если кто-то рад, что ты пришел домой, это и есть семья. Чапа всегда очень радовался возращению Хозяина домой.

Будущая жена долго сидела в Подвале. Против своих правил Хозяин навел справки о том, за что попала к нему в гости эта статная, высокая девушка с честными и упрямыми глазами. Она была похожа на его первую учительницу, очень принципиальную и в то же время добрую. Выяснилось, что девушка с подружкой участвовали в каком-то несогласованном с властями мероприятии и приняли ее за компанию. Подружка, чтобы ее быстрее отпустили, наговорила какую-то ерунду на девушку, и вот она здесь. Хозяину бы хотелось, чтобы ее быстрее отпустили, но повлиять на это он не мог, да и не стал бы. Его работа – охранять, разбираются другие.

Хозяин, как мог, поддерживал девушку. Он подолгу общался с ней через дверь. Просто разговаривал. Ни о чем. Для того чтобы она слышала человеческий голос и понимала, что мир не сжался до размера камеры. Чтобы чувствовала, что время не остановилось, и понятие «потом» еще существует. Это не были разговоры мужчины и женщины.

Хозяин говорил, казалось бы, простые, но важные в сложившейся ситуации вещи. Говорил, что ночью надо спать, а не думать в тысячный раз, почему ты здесь оказался. Утром обязательно делать зарядку. Съедать порцию до конца, пусть даже и без удовольствия. Он это говорил всем, кто оказывался за этой дверью. Ей говорил, может, чуть больше и убедительнее.

Потом девушку отпустили домой. Дело было из тех, которые никто не хочет вести, но таких дел становится все больше. Хозяйке повезло, у людей, принимающих решение, был кратковременный всплеск решительности и здравого смысла. Дело прекратили, и девушку отпустили домой.

Хозяин не сразу понял, что ему не хватает разговоров с задумчивой девушкой из второй камеры. А когда понял, решил, что чувство утраты скоро пройдет. Контингент в Подвале был особый, и ему часто приходилось разговаривать с людьми с сильной харизмой.

Разговаривал Хозяин только о том, о чем можно было говорить, и никогда не поддерживал разговоры с подопечными на отвлеченные темы. Обсуждал бытовые вопросы и условия содержания с теми, с кем никогда бы не познакомился, если бы не его работа. Хозяин знал, что потом общения с ними не хватает, но через некоторое время это проходит. Надеялся, что и в этот раз, спустя некоторое время, воспоминания о девушке потеряют резкость, а потом уйдут в прошлое.

Девушка не ушла в прошлое. Однажды вечером, выходя из Здания, Хозяин увидел свой недавнюю подопечную. Она стояла в стороне от входа и смотрела на него. Хозяин обрадовался. Он подумал, что она здесь по делам, но все равно Хозяину было радостно снова видеть ее. Потом растерялся, когда девушка сказала, что пришла именно к нему.

И девушка стала приходить к Зданию с подвалом и встречать Хозяина с работы. Он отговаривал ее приходить к нему. Говорил, что уже был женат, только что развелся и не знает, готов ли уже к новым отношениям. Говорил, что старше ее, что у нее впереди интересная жизнь, а у него впереди только этот Подвал и пенсия. Девушка все равно приходила. Приходила не каждый день, но довольно часто. В те дни, когда девушка не приходила, Хозяин расстраивался, и злился на себя из-за того, что расстраивался.

Когда девушка приходила, они вместе шли до остановки и разговаривали. С каждой встречей их путь до остановки занимал все больше времени. По пути появилась «наша» лавочка в небольшом сквере, на которую присаживались девушка и Хозяин. Потом появилась «наша» кафешка, где они брали пару бумажных стаканчиков плохого кофе навынос.

Они оба понимали, что совсем скоро их встречи должны или перейти на иной уровень близости, или прекратиться. Но, как почти всегда бывает в жизни, все произошло по-другому.

Родители

О свиданиях с тюремщиком узнали родители девушки, современные и прогрессивные люди. Родители гордились своей дочерью. Она выросла такой, какими они хотели стать в детстве, но не смогли. Это высшее родительское достижение, когда твой ребенок стал таким, каким ты был в своих мечтах.

Родители обожали, почти боготворили свою дочь, но ее чувство к Хозяину они понять не могли. Она для них была святой человек, который мог громко сказать то, о чем они шептались на кухне. А у святого человека разве может быть земная любовь к обычному человеку?

Значит, дочь сама не понимает, что творит, или боится говорить об этом. Ее, конечно, заставили, принудили общаться с тюремщиком, и об этом вопиющем беззаконии надо писать во все инстанции и просить помощи во всех социальных сетях.

Разгорелся некрасивый, грязный, мерзкий скандал. В отношении Хозяина начали служебную проверку, плохо представляя, что именно нужно проверять. По настоянию родителей девушки на него чуть не завели уголовное дело.

Хозяин даже хотел уволиться со службы после того потока нечистот, который на него вылили, но его отговорили. Руководство Дома с Подвалом не хотело терять уравновешенного и исполнительного сотрудника. Они знали, что пока он на месте, в Подвале все спокойно. Сидельцы накормлены, находятся в относительно комфортных условиях, и им ничего не мешает сосредоточенно ожидать своей участи, не нарушая внутреннего распорядка. Но не реагировать на шум в социальных сетях руководство тоже не могло, и Хозяина временно отстранили от работы.

У Девушки останавливалось дыхание, когда она читала в социальных сетях «свою» историю. Ей было очень стыдно. Знакомые и незнакомые люди, которые постоянно спрашивали ее, не было ли физического насилия над ней, уже пугали ее. Пугали тем, что она представляла, какая грязь у них в голове и что именно они думают про ее отношения с Хозяином.

Девушка была уверена, что Он не поверит. Не должен поверить, что это якобы ее слова там пишут, что она тоже считает себя жертвой. Человек, который ей так нужен, может подумать про нее отвратительные вещи и пожалеть, что общался с ней. Нужно ему все объяснить, и они вместе примут решение, как правильно поступить в этой ситуации.

Девушка ничего не могла сделать. Увидеть Хозяина она тоже не могла. Она несколько вечеров простояла на том месте, где обычно встречала его с работы. Девушка подолгу сидела на их лавочке, но на работу Хозяин не приходил. Подойти к другим людям, которые входят в Здание, и спросить о нем она, конечно, не пыталась, а где еще его искать в огромном Городе, девушка не знала.

Девушка сдалась, когда узнала, что в отношении Хозяина все-таки собираются возбудить уголовное дело. Она никогда не боялась за себя. Девушка не была очень храброй. Она просто не знала, что есть вещи, которых испугается любой человек, даже самый сильный. Но у нее опустились руки и кончились силы убеждать себя, что все закончится хорошо. Будущая Хозяйка поняла, что именно должно произойти, после чего люди не хотят больше жить.

Ей было очень стыдно перед Хозяином, что она принимает малодушное решение, но девушка попыталась покончить с собой. Попыталась попытаться. Родители внимательно наблюдали за ней и, конечно же, заметили, что она купила и спрятала большую упаковку снотворного. «Ради ее же блага», девушку положили в психиатрическую клинику.

Психушка

В клинике не было каких-то ужасов. Никто не ходил с безумными глазами и не бился головой об стену. Все было как в обычной больнице, только очень тихо. Больные почти не общались между собой. Все были погружены в себя и в свои проблемы, подробности чужой жизни никого не интересовали. Пользоваться телефонами больным запрещалось. Телевизоров не было ни в палатах, ни в коридоре. Даже для общения врачей с пациентами был отдельный кабинет. Тишина.

Девушка уже была закалена Подвалом, соблюдала режим, делала зарядку, без удовольствия, но хорошо питалась. Обязательно выходила на прогулку, и гуляла в любую погоду все установленное время. Девушке было важно делать все, как Он советовал. Но без него все теряло смысл. Нужен был он. Нужен очень, хотя бы для того, чтобы объяснить, что она его не предавала и всю эту чушь придумали другие, неумные и злые люди.

Девушка даже размышляла: что бы такое сделать, чтобы снова попасть в Подвал. В этой больнице нельзя было сделать ничего, что бы привело к Нему, обратно в Подвал большого Здания. За неправильные поступки можно было получить другие препараты, не те, что дают сейчас. После таких препаратов ей никто бы не был нужен. После них даже сама себе не нужна. А еще ее могли перевести в другое отделение клиники. Про то отделение ходили нехорошие слухи и оттуда даже на прогулку никто не выходил.

Девушка ушла в себя и закрыла двери за собой на все замки. Девушка аккуратно принимала все лекарства и процедуры, тщательно следила за своей внешностью, внимательно выслушивала врачей и пунктуально следовала их рекомендациям. Она стала идеальным пациентом и надеялась на скорую выписку.

Родители девушки радовались такому поведению дочери. Особенно их радовало то, что она, при нечастых посещениях, разговаривала на будничные темы и не спрашивала о Нем. Родители не понимали, что их девочка выросла и борется за свое женское счастье. Родители ужаснулись бы, если бы узнали, что дочь уже не надеется на их поддержку и даже считает родителей врагами, которых не стыдно и даже надо перехитрить.

Только через пару недель девушке удалось передать Хозяину записку со студентом-медиком, который проходил практику в отделении, где она «лечилась». Она иногда чувствовала на себе заинтересованные взгляды будущего врача. Видела, что нравится ему, и наконец решилась с ним поговорить.

Практикант сначала не соглашался, говорил, что их строго предупредили о том, что ничего нельзя передавать больным и от больных, что многие в клинике лечатся от различных зависимостей, и его могут за такое не только лишить прохождения практики, но и даже выгнать из мединститута. Тогда девушка пообещала, что после выписки отдаст студенту, большую для них обоих, сумму денег.

Девушка никогда не копила деньги, но у нее была сумма, которую ей подарили родители, родственники и друзья на двадцатый день рождения, и она не успела их потратить. Обращаться с деньгами у нее с детства не очень получалось. Она могла потратить все карманные деньги на кошачий корм для бездомных котиков или перевести все до копейки в благотворительный фонд, заслужив от родителей неодобрительное ворчание, что все это хорошо, но деньги с неба не падают. Поэтому она старалась в жизни сторониться денег, но именно сейчас у нее на счету была небольшая сумма.

Эти деньги она и пообещала отдать за услугу. Девушке показалось, что практикант ожидал от нее чего-то другого, но на деньги он тоже согласился, почти не раздумывая.

Были и приятные новости. После того как девушка попала в психиатрию, родители долго колебались, но в итоге забрали заявление на Хозяина. Служебную проверку прекратили, так и не поняв, что именно нужно было проверять. Хозяин снова ходил на работу.