Бывший. (Не) твоя дочь

Глава 1. Алёна

— Ален, помоги! Мой злыдня-босс снова дал мне задание! Выручай. Японятия не имею, какую квартиру подобрать для какой-то там семьи.

Закатила глаза, переставляя салат из капусты к вариации «Цезаря» безкурицы. Моя подружка Людмила, которая по счастливой для нее, но не очень дляменя, случайности работала в одном со мной здании, снова начала меня донимать.

Не знаю, как это вышло, наверное, из-за бесконечного нытья Людки, но яиногда чувствовала, что впахиваю на двух работах. Одна моя постоянная, накоторую я устроилась с большим трудом — поваром в элитном бизнес-центре, авторая — тайной помощницей босса подружки.

— Люд, я занята, смогу не раньше окончания обеда.

— Я подожду, вот. — И она мне сунула целую стопку каких-то бумажек,добавив. — Вопрос жизни и смерти, он меня точно уволит, а я еще даже непереспала с ним и не женила на себе, рано мне!

«Так работала бы лучше, а не мне задания в перекуры таскала» – так ихотелось ответить ей. Но, к сожалению, если бы я такое выдала, то Люда бынажаловалась матери, а она лучшая подруга моей мамы. С тех пор как я уехала издеревни, меня и так не жаловали, а давать еще один повод для подтверждения, чтодочь у них не только гулящая, но еще и жадная…

Положила стопку в сторону, тяжело вздыхая. Надеюсь, мое руководство незаметит. Люда улыбнулась и побежала на свой тридцать третий этаж, а я всезакончила, взяла ее документы и пошла в туалет для персонала.

Там почти час просидела, подбирая квартиру для мужчины и его жены сдвумя детьми по параметрам. Они, к слову, были странные, так что я выбралавариант, по моему мнению, более подходящий семейству.

Собрала материалы, взглянув на часы. Ахнула, ускоряясь. До окончаниямоего перерыва оставалось не более пяти минут. А я даже перекусить не успела:

— Да чтоб тебя, Людмила! Хоть место работы меняй! — пробурчала себе поднос, ускоряясь.

Конечно, я такого не сделаю, просто надо подумать, как отвадить от себя«подружку» по счастью. Люда тоже переехала в столицу в поисках лучшей жизни,только если для меня эта мера была вынужденной, то для нее просто как этапжизни.

Побежала по коридору, молясь про себя, чтобы успеть. Начальница у меняхоть и адекватная, но строгая. Работу требовала безукоризненную, и не дай Богчто.

Поэтому она меня и взяла, что я очень уж обязательная и хорошая. Потомучто выдерживала ее немного завышенные требования, хотя и не без сложностей. Ноя не могла потерять эту работу, она идеально подходила к моему расписанию инаходилась недалеко от комнаты, что я снимала.

— Да что ж такое? — выругалась я, заметив, как один из листочков вылетелиз папки.

Дернулась за ним, но не удержалась и начала падать. Здесь в коридоребыли очень скользкие для моих балеток полы. Я бы растянулась, но меня поймалисильные руки.

Знакомый до мурашек аромат ударил в ноздри, и мне на мгновение стало такхорошо, как было всего раз в жизни. В тот месяц, который изменил все. Сначаласделал меня самой счастливой на земле, а потом об эту же землю шандарахнул так,что еле собрала себя.

— Девушка, аккуратнее надо быть, вы что?

Голос. Тот самый голос! Но этого не может быть… Какова вероятностьвстретить в одном из самых больших городов мира человека, что разбил тебесердце и поставил несмываемое клеймо гулящей девки? Подняла глаза вверх,замирая.

Судя по всему, вероятность равна ста процентам, потому что на менясверху смотрел не кто иной, как Ярослав. Человек, которого я поклялась прибитьпри встрече.

Правда, тогда я думала, что она не возможна. Так что… Отпрянула от него,как черт от ладана. Прибивать его, конечно же, не буду, но вот посмотреть, какон ТЕПЕРЬ выкрутится, хотелось. Гордо вздернула подбородок, напрочь забывая пробумажки Людмилы.

Он смотрел на меня как-то странно. Сперва насмешливо, затем оценивающе.На мне была простая коричневая униформа работника столовой и шапочка, тогдапочему его глаза так загорелись при виде меня? Точно! Столовая… Ахнула.

Все же, врожденная необходимость быть хорошей девочкой никуда не делась.Мне хватило одного урока в жизни, когда я не послушалась мать и сделалапо-своему. Спасибо. Усвоила на отлично! Снова! Бросилась за вылетевшейбумажкой, но Ярослав оказался быстрее.

Не нравился мне его взгляд. Хищный, взрослый. Шесть лет все же прошло.Много воды утекло, да и я сильно изменилась. Жизнь заставила. Ему тоже большене двадцать пять, и он не беззаботный мажор, которого сослали в деревню наперевоспитание.

— Девушка, куда же вы так торопитесь? Давайте помогу, заодно вы мнеоставите свой телефончик, да и вообще…

Его голос сладкой патокой растекался по телу. Как тогда, когда онвстретил меня на речке и помог с бельем. Когда все началось. Я уже собираласьзабрать у него листок и бежать как можно дальше, как он опустил на него взгляди нахмурился. А потом и вовсе схватил меня за руку, вырывая папку.

Я вскрикнула, а листки из нее посыпались, усеивая пол, как осенняялиства. Да я это минут пять буду собирать и обязательно опоздаю! Да чтоб тыпровалился сквозь землю, Ярослав Темный! Оправдывал свою фамилию снова.

Но оказалось, это сейчас была самая маленькая из моих проблем, потомучто Яр в одно мгновение грозно навис надо мной и холодным голосом спросил:

— Сейчас же рассказала, откуда у тебя информация по моему клиенту. Шпионишьза мной? Сейчас мы все выясним, так что советую не врать и рассказать всюправду о себе.

И он потащил меня в сторону, несмотря на мое сопротивление. Уж что-то, авсю правду я ему рассказывать точно не собиралась. Он меня не узнал? МолиласьБогу, чтобы так оно и было…

И снова здравствуйте)) Приветствую вас на страницах) Добавляйте книжку вбиблиотеку и ставьте звездочку) еще можно подписаться)) Всем спасибо!

Наши герои замечательная парочка с некрасивой историей в прошлом, атакже проказливыми плодами после нее ;)

Глава 2. Аленка

— Да что вы себе позволяете, я никуда с вами не пойду! Мне на работунадо!

Как был наглым и непробиваемым шесть лет назад, так таким и остался. Немогла вырваться из его захвата. Руку жгло, но что больше всего меня возмущало —место касания горело огнем, что разливался по каждой клеточке моего тела.

Мне даже сейчас после всего того, что было, хотелось большего. Чтобыобнял, защитил, не бросил, как тогда! Дурочка, мне-то казалось, что я давноразучилась верить в сказки.

— Сначала ты мне расскажешь, откуда у тебя эти документы.

— Мы с вами на «ты» не переходили!

— Да мне плевать, если думаешь, что твоя смазливая мордашка тебепоможет, то даже не надейся. Ноги раздвигать тоже не предлагай, у меня с такими,как ты, проблем нет.

— Да вы… Да что вы себе позволяете?!

На глаза помимо воли стали наворачиваться слезы. Меня еще никогда так неунижали. Тем более, человек, от которого я пять лет назад… Он не должен узнатьи никогда не узнает!

Яр пер, как локомотив, а я еле поспевала. Он затолкал меня в лифт,нависая, как коршун. Между нами в тесном помещении были только подобранные мнойв спешке документы.

Мужчина смотрел на меня внимательно, я бы даже сказала, сканируя каждыйсантиметр моей кожи. Узнал? Или пока нет? А что будет, если узнает? С однойстороны, было обидно, потому что мы провели месяц вместе, ни с кем я не былаближе, чем с ним, а он даже не понял, кто сейчас стоял рядом!

Но с другой — рациональной моей части, я испытывала облегчение. Каким быон ни был, знать правду ему не обязательно. Он явно работает здесь и чего-товзъелся на меня из-за этих бумажек… Небось, работает с боссом Люды ивыслужиться захотел.

Она говорила, он у нее крутой какой-то. Миллионер, что занимаетсячастным охранным бизнесом и решением проблем высокопоставленных граждан. Впринципе, неудивительно, что он так разозлился, потому что мало ли кому я тамквартиру подобрала.

— В принципе, ты ничего. Сначала узнаю, зачем украла личную информациюмоего клиента, а потом посмотрим. Может, и развлечемся вместе.

— Ничего я не крала! И вашей подстилкой становиться не намерена! Пуститеменя, мне на работу надо…

Начальница меня убьет, я уже опоздала, а скоро перерыв заканчивается. Дачтоб мужчина напротив меня провалился сквозь землю! В этот момент лифт ощутимозатрясло, и я отозвала последнее желание. Мало ли. Мне есть ради кого жить!

— Вот это мы и выясним! Пошли.

Он снова взял меня под руку и потащил едва ли не волоком вперед. Надеждана то, что мне удастся ускользнуть, пошла прахом. Я даже не заметила, на какомэтаже мы вышли, зато не могла не чувствовать его касаний к моей коже.

От такого спешного перемещения поварской колпак на моей голове сбился,белокурые прядки волос выбились, привлекая внимание Яра. Он смотрел на менявнимательным взглядом, словно в его голове складывался ребус. Затаила дыхание.

«— Твои волосы как шелк, никогда не видел таких. Настоящая русскаякрасавица. Коса до пояса!»

Косы давно нет, да и красавица из меня такая себе. Сменила прическу,отрезав все свои густые натуральные волосы белокурого оттенка. Лицо тоже сильнопохудело, впрочем, как и тело. Раньше я была такой пышечкой, но тяжелая жизнь,а после и отсутствие всякой помощи после самого главного события в жизни,сильно изменили мой облик.

Лишь тетя Илона, моя бессменная опора и поддержка, говорила, что япросто избавилась от юношеской припухлости, а приобрела лоск молодой девушки.Молодой, но уже опозоренной…

— Вы кажетесь мне знакомой. Как ваше имя?

— Алена Липова. Паспорт показать? А вот я вас впервые в жизни вижу инадеюсь, мы больше никогда не встретимся! — практически сказала правду я.

Такого Ярослава я не знала, ну, а имя… В деревне меня все называли Лелейили Леной. Поэтому я могла спокойно назвать то, что паспорту. Теперь я былатакой.

Ярослав все еще хмурился, а потом толкнул меня в помещение. Не успелапрочитать что это за фирма, но уже догадывалась. Наверняка та самая «Основа»,где работала Люда. Вот бы не пересечься с ней…

Хотя на что я надеялась? Непонятно. Яр потащил меня по коридору. Тут былсовременный очень красивый офис. Никогда не ходила по центру, но сейчасискренне восхитилась.

Но насладиться моментом не успела, меня небрежно завели в приемную, и ясо стоном заметила Людмилу. Та глядела на меня ошарашенно, а потом и вовсестала белой, как мел.

— Ярослав Васильевич…

— Людмила, я кажется предупреждал, что даю вам последний шанс.Потрудитесь объяснить, как у этой девушки оказалась конфиденциальная информация,которую я передал вам как своей помощнице?!

Я застыла. Не может этого быть. Так Ярослав и есть тот загадочный босс,которого думала окрутить моя подруга? И теперь получается, что волею случая я ееподставила…

Глава 3. Алена

— Я… Я… Я впервые ее вижу! Должно быть, она их украла!

Не могла поверить своим ушам. Если бы не шок, то наверняка бы я обратилавнимание на окаменевшее лицо Ярослава. Люда, что, издевается?!

— То есть, она проникла сюда, взяла папку с делом клиента и бегала с нейпо коридорам? Люда. Не держи меня за идиота!

— Я не держу, Ярослав Васильевич. Мало ли тут девок ходит, вы же знаете,как вы популярны, помните, как на той неделе к вам приходила устраиваться наработу та блондинка?

Мне казалось, я участвую в каком-то шоу. Может, это все розыгрыш? СейчасЛюда улыбнется, скажет, что меня снимает скрытая камера, а потом Ярослав признаетсяв любви и попросит прощения за то, что поматросил и бросил в далеком прошлом?

Но нет. Кажется, для них и меня это все реальная жизнь. Вполне себе настоящая,так как Ярослав снова берет меня за руку и ведет через коридор вперед,заставляя зайти, как я поняла, в его кабинет.

Войдя внутрь, я слышу, как дверь за мной захлопывается, отсекая меня отприемной. Оказываюсь в полнейшей тишине, звукоизоляция тут наверняка отменная.На мгновение теряюсь.

Но мне нельзя! Нельзя! У меня Машенька дома, и целый ворох проблем. Атеперь к ним наверняка еще и с работой добавится. Хотелось плакать, ведь я такрадовалась этому месту, меньше месяца отработала, даже зарплату еще неполучила, только аванс!

Осмотрелась. Кабинет был под стать своему хозяину и всему его офису:темный, стильный и какой-то, я бы сказала, хищный. В интерьере использовалисьнатуральные материалы: кожа и дерево. Была даже часть, которая словно выгорела.

Надо отсюда выбираться. Пусть они там между собой решают, что у них икогда украли. А мне надо на работу, извиняться перед Вероникой Юрьевной, пока явсе еще не уволена. Надеюсь.

Пошла исследовать кабинет, зашла в одну дверь, но там оказался туалет,еще одна скрытая вела в подсобку с кофемашиной, шкаф далеко не в Нарнию илихотя бы лестницу, а просто был шкафом.

— Да как же отсюда выйти?! — в сердцах крикнула я, на что получилаответ:

— Через постель.

Обернулась. Ярослав стоял прямо у закрытых дверей и изучал меняпроницательным взглядом. Не знаю почему, но сейчас смутилась. Еще и шуточки этиего! Я уже была в его постели и больше туда не собиралась ни за что на свете.Гордо вздернула подбородок:

— Кажется, я уже высказалась по этому поводу.

— Да понятно. И все же. Откуда у вас конфиденциальная информация моейпомощницы?

Хороша помощница. Две недели меня донимала заданиями, что я даже расписаниеего выучила, а теперь воровкой называет. Вот что я должна была ответить?

— Спросите у нее. Мне кажется, она подготовила вам множествоувлекательных версий. А мне надо на работу. Если я сейчас не появлюсь, то менямогут уволить, у меня очень строгая начальница, а мне это место очень нужно!

Чтобы платить за комнату, растить нашу дочь и откладывать на операцию.Потому что время уходит, и у меня его осталось не так много. И терять его на общениес этим нахалом я не собиралась!

— А может, мне твоя версия больше понравится. С любой начальницей явопрос решу. Ты же работаешь в столовой, верно?

— Верно, – недовольно буркнула я.

Ну, а смысл спорить с ним? Все равно по одежде понятно. Может, когда-тоя была наивная, но тупой точно не являлась. Как и Ярослав. Еще тогда он показалсебя как обаятельный, интеллигентный, когда ему было надо, молодой человек.

Красивый и обаятельный мажор, которого отец сослал на перевоспитание ктетке в деревню, не сразу нашел путь к моему сердцу. Но лучше бы я его вообщене встречала.

Хотя тогда бы у меня не было моего солнышка, моей Машеньки. Так что, впринципе, пусть живет себе. Но без меня и моей дочки.

— Так что же, Аленушка, что скажешь в свое оправдание?

— Пусть оправдываются те, кто должен, а мне сказать нечего. Пустите меняна работу!

Постаралась придать себе гневное выражение лица, уперла руки в бока,хотя понимала, что выглядеть грозно я вряд ли могла. Ростом не вышла, всегометр с кепкой, как говорил отец. Да и голосок у меня был тонкий, а сама и вовсехуденькая и хрупкая.

Тем не менее, Ярослав неожиданно усмехнулся. Еще раз просканировал менявзглядом, показывая всем своим видом странную, нелогичную заинтересованность.

— Ну, раз так… Говорить не будешь, значит? Ну, хорошо.

Он задумался. Обошел меня стороной и уселся в модное, наверняка дорогущеекресло. Я прикусила губу при мысли, что пара таких кресел как раз составили быстоимость операции для моей дочери.

Что если бы не моя неуемная гордость, то я бы плюнула на все ирассказала про нее Яру. Нашла бы его. Потребовала бы денег, как это делаютмногие.

Но я не могла. А вдруг у него возникнет желание отобрать мою Машеньку?Кто знает, что в голове у повзрослевшего мажора? Так рисковать нельзя, да и ясправлялась. До этого момента.

— Ну, тогда хорошо, можешь идти.

Не поверила своим ушам. Яр же указал на дверь, все еще разглядывая меня.Тем не менее, уговаривать меня дважды не потребовалось. Кто там его знает, чтоу них за отношения, а мне надо работать. Еще объясняться с начальницей, гдеменя носило лишние полчаса…

Глава 4. Алена

— Вероника Юрьевна, простите ради бога! Меня задержали непредвиденныеобстоятельства! — влетела я на всех парах в помещение столовой.

Моя начальница — высокая, немного полноватая женщина посмотрела на менястрого. Прямо в упор, а мне захотелось провалиться сквозь землю. Сразу послеЯра, разумеется, надо же было ему меня так подставить. Но следующие слованачальницы меня удивили:

— Да знаю уже, Темнейший позвонил и дал указания на твой счет. Ох,Аленушка, и зачем ты ему попалась на глаза?

Несмотря на то, что стесняться мне нечего, покраснела. Понятия не имела,о чем она, но на всякий случай решила уточнить, растягивая передник:

— Вы про что? Просто произошло недоразумение.

Женщина демонстративно фыркнула. Сейчас в помещении мы были одни.Остальные девушки уже все приготовили и ушли, теперь нам осталось проследить зараздачей, а потом мне убраться, и можно было бы идти домой.

— Я про то. Ты что, не знаешь, с кем связалась?

Прикусила губу, проходя на кухню. Уже привычным движением взяла один изтяжелых подносов и понесла его к раздаче. Перерыв заканчивался и скоро столовая-кафеоткроется еще на час. Народу будет немного, но все равно, скорее всего, всесметут с полок. Здесь очень вкусно готовят. Спросила:

— Не знаю, а с кем?

Не говорить же ей, что прекрасно понимала, о ком она говорит. Да и когда-тоя знала молодого парня, что попал в деревню из-за своих разгулов, а про Темнейшего,как она высказалась, слышала впервые.

— Да это же Ярослав Темный, он в бизнес центре самый завидный холостяк изакоренелый многоё… люб. Ни одной юбки не пропускает мимо, перепортил все, чтодвижется, но даже не это главное.

Она внимательно посмотрела прямо мне в глаза, отнимая очередной самыйтяжелый поднос с пюрешкой:

— Он профессиональный безопасник. Приехал из своей Англии совсем недавнои уже подмял под себя нескольких крупных клиентов. Такого человека боятся, и онне посмотрит на методы достижения своих целей.

Сглотнула. Я знала, что Яр получил какое-то специальное крутоеобразование, что он умный, и вообще для меня тогда он казался идеальным, ну, наделе им и остался. Только не по мою душу.

— А при чем здесь я?

— Ну, как тебе сказать, Аленушка… Ты как минимум пятая, кто опаздываетна мою работу по вине Темнейшего. Предыдущих четырех я уволила. Не могусказать, что именно за это, но все же.

У меня все коркой покрылось внутри. Строгий взгляд начальницы вызвал уменя тремор рук. Хорошо, что я поднос не держала в этот момент. Горячо еезаверила:

— Вероника Юрьевна, я не такая! Там правда случайность получилосьнеприятная. Мне он совершенно не интересен, вы же знаете, не до мужиков мне! Неувольняйте меня, пожалуйста!

Она знала многое, не про нужду и операцию, но про Машеньку и ее место вмоей жизни. Что дочь для меня главнее всего, и ради нее я готова на многое. Ноначальница все равно не смягчила выражения лица, а потом и вовсе заявила:

— Да я-то не уволю, к слову, давно не встречала такой хорошей работницы,но боюсь, что Темнейшего ты заинтересовала чем-то.

— Почему вы так решили? — осторожно спросила я.

Стало не по себе. Ярослав меня отпустил без всяких «но», и теперь ябоялась, что он предъявит мне кражу конфиденциальной информации. А вдруг онвызовет полицию, и на меня заведут дело?

Во что я вляпалась благодаря Люде?! Должно быть, паника отразилась вмоих глазах, так что Вероника Юрьевна на мгновение смягчилась:

— Да не пугайся ты так. Просто предчувствие мне подсказывает, что ты уменя теперь долго не проработаешь. Потому что как я уже сказала, ты пятаядевка, которая попадается ему на пути, но единственная, насчет кого он звонил ипросил не ругаться.

Я занервничала. В смысле, звонил и просил не ругаться? Ярослав успелпозвонить моей начальнице? И что это у нее за предчувствие такое? Мне ненравится!

Смотрела на Веронику Юрьевну большими-большими глазами. Еще чего мне нехватало! И в смысле, долго не проработаю? Поспешила заверить женщину:

— Вероника Юрьевна, мне очень нравится ваша работа, да и вы знаете,какие у меня обстоятельства. Я вам все честно сказала, так что никакой другойработы мне не надо!

Я не могла оставаться полный рабочий день, так как тетя Илона с трудомсправлялась с Машенькой. А из-за ее особенности в обычный садик мы ходить немогли.

Это большое чудо, что на моем пути пять лет назад попалась добраяженщина. Если бы у моей Машеньки могла быть любящая бабушка, то это была бынепременно она.

Но так вышло, что у моей малышки не было любящих родственников, кромеменя. Мои родители до сих пор про нее не знали, их гулящая дочь уехала встолицу, чтобы не позориться после того, как вскрылось, что мажор меняпопользовал и бросил, а то, что я увезла под сердцем ребенка…

С надеждой посмотрела на женщину, но та лишь покачала головой:

— Я тебе все сказала, Алена. Поверь, я редко ошибаюсь. Не отстанет оттебя Темнейший, ох, не отстанет…

Глава 5. Алена

На работу на следующее утро я шла на ватных ногах. Всю ночь не спала, идаже дочка не могла меня отвлечь от грустных мыслей. Я окуналась в прошлое,воскресая воспоминания о том, как все было.

Вспоминала отца Ярослава, который и стал тем самым человеком,опозорившим меня перед всей деревней, когда Яр внезапно уехал. Как хлестко онговорил про меня страшные слова, что свою кровь он никогда бы не доверил такой,как я.

Нет, я не могу так рисковать своей маленькой семьей. А что если ониотнимут у меня Машу? Поэтому я собиралась держаться от Темного подальше. Нечегомне рядом с ним делать.

Все давным-давно закончилось, не говоря уже о том, что он даже невспомнил меня. Что в его голове? Неужели я была настолько проходной в егожизни? Очередной дурочкой, что раздвинула ноги перед мажором, что не зналотказа?

Тетя Илона пыталась выведать у меня, что случилось, но не скажу же я ей,что повстречала отца своего ребенка, который о ней понятия не имеет? Онаискренне считает, что меня бросил какой-то негодяй, потому что я отказаласьделать аборт.

Не знаю, откуда в ней такая уверенность, но на мои заверения, что это нетак, она лишь гневно качала головой. Я же малодушно думала, что, наверное, такбудет лучше.

Сомневаюсь, что наша фея бы согласилась поддержать меня в моем молчании.Она искренне считала, что каждый должен нести ответственность за свои действия.

Вероника Юрьевна встретила меня молча, но напряжение витало в воздухе. Яначала стягивать с себя простой спортивный костюм, как услышала от нее:

— Не раздевайся, Алена, тебя там ждут на тридцать третьем.

— Не пойду! — воскликнула я, забиваясь в угол.

Как чувствовала, что этот день не принесет мне ничего хорошего! Ну, немогло вчерашнее происшествие закончиться для меня без последствий. Неспроставнутри все сжималось при мысли о возвращении на работу.

— Пойдешь! С такими людьми не шутят. Да и он наверняка уже все про тебязнает и вывернул наизнанку. Мне проблемы тут не нужны.

Вероника Юрьевна меня едва ли не пинками выгнала из столовой. Дажедевочка, с которой мы посменно работали, уже пришла, что тоже показалось мнедурным знаком.

Только под конец она, наверняка подумав, что просто так терять такогохорошего работника не хочет, добавила:

— Да не трясись ты так, без твоего согласия под юбку к тебе не полезет,хотя ты на моем веку первая, кто так в штыки воспринимает его интерес. Обычнонаоборот все. Если все хорошо будет, то возвращайся и работай у меня, как ираньше. Здесь тебе всегда рады.

Еще бы, с такой-то текучкой! Но вслух я произносить этого не стала.Понуро поплелась на тридцать третий этаж. Пока ехала в лифте перечислила в умевсе самые страшные сценарии, что у меня были на уме. Не давала покоя фразаначальницы, что он уже все про меня знает! Да только вот жизнь всегда обладаетбольшой фантазией. Двери открылись, и я увидела…

— Я тебя ненавижу!

Передо мной стояла Люда собственной персоной. Только в этот раз ее внешний вид уже ненапоминал оскал офисной кокетки. Девушка явно была зла и раздосадована, онаприкусывала губу и едва ли не плакала. Я осторожно вышла.

— Ты мне жизнь сломала! Уже дважды! Знай, что я просто так твою выходкуне прощу. Я ему все расскажу про то, кто ты такая. Гулящая! Думаешь, раз он ктебе один раз под юбку залез…

— Да замолчи ты! — прошипела я.

Дело дрянь! Если Ярослав по всем показателям обладал плохой памятью, тоЛюда на нее не жаловалась. Именно она постоянно терлась рядом с ним, как толькоон приехал к нам в деревню, словно было медом намазано.

Я не придавала этому значения, но именно сегодня вспомнила все, как вясный день. Вот это я попала!

— Не буду молчать! Я матери уже позвонила. Сказала, что ты меня второйраз счастья лишаешь. Теперь вся деревня знает, какая ты шлюха.

Закрыла глаза. Поздравляю, Липова. Это просто бинго. Зачем мне покупатьлотерейные билеты, когда джек-пот сам идет ко мне в руки по жизни? Усталопосмотрела на «подругу».

Как же мне все это осточертело! Я ни разу за эти шесть лет никого нетронула. Да и раньше понятия не имела, что Ярослав у нас чье-то счастье. Вмыслях не было ни соблазнять его, ни соблазняться! Раздраженно ответила:

— Да сдалось мне твое счастье! Забирай! Или мне напомнить, что это ты комне полезла и документы эти дала. Объяснила бы это своему боссу.

— Да пошла ты! Все равно ты с ним работать не сможешь.

— Потому что не собираюсь!

— Дура! Шалава, да я тебя…

— Людмила, я кажется довольно четко дал понять, что я хочу от вас, иливы настолько не компетентны, что даже уйти нормально не можете? Вам помочь?

Мы обе застыли. Насколько много он слышал, и насколько много успеларассказать ему Люда? Прикрыла глаза. Хотелось спрятаться от всего этогокошмара.

— Если вы сейчас немедленно не уйдете отсюда, то я дам вам такиерекомендации, что даже официанткой не устроитесь. Это понятно?

Не говоря ни слова, Люда поджала губы. Отправила мне убийственный,обещающий все кары смертные взгляд. А потом развернулась и скрылась в лифте. Яже вздрогнула от знакомого голоса:

— Ну, что же вы, Алена, заходите. Я не кусаюсь.

А вот я бы поспорила…

А еще, приглашаю вас в свой ТГ. Там много моей жизни, творческих планов и неожиданных поворотов моего личного сюжета наберите в поиске "Максимова Анастасия | Голос писателя"

Глава 6. Алена

Его мотивы оставались для меня загадкой. Да и все остальное тоже.Осторожно прошла сначала в офис, потом за ним до приемной, и вот уже я мнусь напороге кабинета. Чего ему от меня надо?

В одной комнате с бывшим мне было душно. Хотелось открыть окна, несмотряна высокий этаж, и закрыть глаза. Может, если так сделать, он исчезнетнаконец-то?

Но на чудо надеяться не приходилось. Да и кому, как не мне, знать, чтосказки — это всего лишь детские книжки и ничего более? Молча наблюдала заЯрославом.

Мне вчера не показалось. Он очень сильно изменился. Казался такиммужественным, с легкой щетиной, что ему очень шла. Разворот плеч стал шире, инаверняка на животе все тот же набор кубиков, которые я так любила целовать.

Стряхнула эти воспоминания. Здесь, внутри его кабинета мои мысли былинеуместны. Они пробуждали давно похороненные чувства, что меня не устраивало.

— Итак, Алена, как я понял, все последние задания со звездочкойвыполняли для меня вы. Кстати, квартира, что вы порекомендовали, подошла болеечем идеально. Скажите, почему вы вдруг решили отойти от моих рекомендаций?

Я ожидала какого угодно вопроса, но не этого. Поразил не только самвопрос, но и то, как он был задан, переход на «вы» и в целом довольно деловоеобщение. Во всей этой обстановке лишним была только моя персона в трениках.

— Э-э-э, просто у пары дети. Мне показалось, что было бы важно учестьэто обстоятельство, а также то, что им уже почти шесть лет. Ну, и район былважен, а также парк рядом для прогулок…

— Я вас понял. Так много знаете о детях. Работали няней?

Кивнула. В некотором роде можно и так сказать. Смотрела на Ярослава сподозрением. С чего такие перемены? В чем подвох? Но мужчина будто сменилтактику. Теперь он дружелюбно разглядывал мой внешний вид и, судя по всему,увиденное ему нравилось.

Про детей я даже не соврала. Почти. Ведь я мама, а все мы отчасти нянидля своих детей. Круглосуточные, семь дней в неделю триста шестьдесят пять днейв году.

Не верилось, что, будучи руководителем такой большой конторы, а я виделаснующих по офису, как мышки, людей, Ярослав не пробил меня. Нет, конечно, ясделала все, чтобы к нам с дочерью не было вопросов.

Еще до родов я вернула себе фамилию моей любимой бабушки — Липова. Этопришлось сделать, так как моя настоящая фамилия была не очень привлекательнойдля поиска работы — Чухчамышкина.

Ну, и просто мне столько раз сказали дома, что я пятно на репутации моейкристально чистой семьи, что я сделала это скорее из принципа, когда менялапаспорт.

Так как в вузе я не училась, нигде не проходила… Обменная карта и родыпришлись еще на старую фамилию, а регистрировала дочку я уже под новой.Получается, что по документам у меня есть дочь, но и не совсем. Там всезапутано. Вроде как, в общих базах врачи что-то напутали и внесли нас не совсемправильно.

Из-за этого было много проблем, но руки исправить не доходили. Если Яр иполез бы копать, то наработать много он бы не смог. Надеюсь. Оставалосьнадеяться и верить в то, что он меня пробить не сможет.

— Итак, задание с банкетом для китайских коллег было для вас навернякапростым, а вот расписанием на месяц удалось меня удивить. Откуда такая тяга кпорядку?

Странно. Зачем он все это спрашивает? Глядя на него в упор, осторожноответила:

— Просто я люблю, когда все по полочкам. Разве это не принцип работылюбого человека?

— Судя по всему, нет, потому что ни одна из моих помощниц не могласоставить мне расписание с учетом всех событий даже на три дня вперед. А выподстроили все поездки и личное время с филигранной точностью на неделю! Причем,в реальности даже тайминг соблюли! Я везде успевал и ни разу не опоздал,несмотря на форс-мажоры.

Я над этим расписанием две ночи билась. У Машеньки как раз сопли были, ия одним глазом отмеряла ей специальное средство на травках из деревни, а вторымчеркала на коленке дурацкое расписание. Как вышло, так вышло!

Тем не менее, я не могла понять, к чему он клонит. Зачем рассказываетмне все это и нахваливает? Псих какой-то! Все еще смотрела на мужчину сподозрением, а он с усмешкой мне заявил:

— В любом случае, думаю, Алена, мы с вами сработаемся. Так что не вижусмысла откладывать. В столовую вы не вернетесь, зарплату я вам назначу более,чем приятную, и…

— Нет!

Кажется, мой голос эхом отразился от стен его кабинета. Ярославнахмурился. С него тут же слетела вся эта спесь, если можно так сказать. Японимала, что таким, как он, не отказывают, но бороться решила до конца, ужетише добавив:

— Я не хочу работать с вами. С вашего разрешения, я пойду в столовую. Унас скоро обед и…

— Кажется, ты меня неправильно поняла, девочка. Я сказал, что ты будешьработать здесь. Ты мне подходишь!

— Нет! — упрямо заявила я нахалу.

Он не сможет меня заставить, но кажется, этот мультик был только в моейголове, так как бывший нахмурился, а потом холодным голосом отчеканил:

— А я сказал да, завтра выходишь. Надеюсь, препятствий не будет?

Глава 7. Алена

Препятствий? Препятствие здесь может быть только одно — наша общая дочь,которая окажется в непозволительной близости от ее отца. Так не должно быть,поэтому я начала маневрирование:

— Я не могу работать полный день, у меня обстоятельства, такая работамне не подходит.

— Это какие такие у тебя обстоятельства? Тебя пробили, детей у тебя нет,образования тоже. Да любая бы в ноги меня целовала за такую работу!

Он раздражался, я же изо всех сил старалась сдержать удивление.Хорошенькое у него агентство, раз даже на меня информацию найти не смогли. Этои радовало, и напрягало одновременно. Что же придумать…

— Я живу с женщиной, снимаю у нее комнату. Я должна ей помогать.

Надеюсь, тетя Илона никогда не узнает, что я так бессовестно прикрываюсьее добротой. Она столько для нас сделала с Машенькой, что благодарить ее будудо конца своих дней! Она относится к нам как к родным.

— Не проблема. Да и я часто в разъездах, если надо, то сделала работу иможешь быть свободна. Я не приверженец, чтобы все отсиживали себе задницытолько потому, что график.

Он говорил уже немного спокойнее, но все равно со злостью. Понимаю, чтовеликому и удачному Темнейшему было невдомек, что девушки умели отказывать. Всердцах выпалила:

— И я не буду с вами спать.

Он усмехнулся. В одно мгновение из гневного потенциального начальника онпревратился в соблазнителя. Я уже знала этот взгляд, полный обещания, понимала,что сейчас пойдет в ход все его оружие. Яр сделал шаг по направлению ко мне:

— Дорогая Аленушка, неужели ты думаешь, — еще шаг. — Что у меня естьпроблемы с подбором девушек, желающих оказаться в моей постели?

Он припер меня к стенке. Мой флисовый костюм на раннюю весну вообще небыл рассчитан на такие перепады моего состояния. Мне стало невыносимо жарко.Так, что тело начало покрываться испариной.

— Я никогда никого не уламываю, запомни это, Алена. Девушки ко мне самиприходят, и это даже хорошо, что ты такая принципиальная. Работать будешь, а нежопой передо мной крутить, как твоя подружка.

Он сказал это, находясь слишком близко. Вскрывая мое личное пространствои не давая сделать глотка свежего воздуха, если таковой тут вообще имелся.Слишком жарко! Слишком близко!

— Отойдите от меня, прошу вас, — только и смогла выдавить из себя я.

Он усмехнулся, втянул воздух возле моей головы и отодвинулся. Дальше,как ни в чем не бывало, сказал:

— Сегодня изучи тут все, а завтра жду документы для оформления. Как тыуже поняла, отказы не принимаются. И еще… — он окинул меня каким-то страннымнечитаемым взглядом. — Форма одежды — офисная.

Я же затаила дыхание, цепляясь за последнюю надежду вернуть себеинициативу. Потому что не хотела работать с ним. Да это чистое безумие! Неужелион этого не понимает?

Хотя, как он будет понимать? С горечью признала очевидную истину: он неузнал меня. Великий и ужасный Ярослав Темный настолько «шикарный» безопасник.Что даже не понял, что провел со мной месяц шесть лет назад. Клялся в любви истал моим первым мужчиной.

Неужели так плохи дела, что ему совершенно непонятно, кто я такая? Ктодавал ему информацию обо мне? А то что Люда тоже родом из той самой деревни,где мы были все вместе, и она знает меня? Подружкой же моей он ее назвал!Решительно заявила:

— Боюсь, что уж точно не подхожу вам. У меня попросту нет всей этойофисной одежды. В моем гардеробе только спортивное и комфортное.

«Чтобы было удобно гулять с дочкой,» — мысленно добавила я. Ярослав ужеприщурился. Он выглядел теперь слегка озадаченным. Я думала, что вот он — мойбилет на свободу обратно в столовую, как мужчина спросил:

— Я правда не понимаю, любая бы на твоем месте прыгала от счастья. Тыпочему отказываешься? Зарплата будет намного выше. Премии и соцпакет, всетакое.

Застыла. Я никогда не скажу ему, почему отказалась от такой выгоднойработы. Потому что никогда не поставлю свою дочь под удар его семьи. Даже неего боюсь, его отца больше, потому что узнай он, что такая «шалава», как я,воспитывает его единственную внучку — быть беде.

Поэтому я недолго подумала, а потом честно ответила ему, выжидательнонаблюдая за реакцией:

— Потому что я не доверяю сомнительным личностям, которые не даютдевушкам выбора. Я не хочу у вас работать ни за какие деньги. Вряд ли с такоймотивацией из меня получится образцовый работник.

Ярослав внимательно следил за каждым моим словом. Наблюдал, навернякаища какие-то только одному ему известные зацепки. Надеюсь, что я себя невыдала! Он ответил:

— Сомневаюсь. Ты классическая хорошая девочка. Отличница, и по какой-топричине жизнь тебя закинула в столовую работать. Еще я думаю, что был в твоейжизни мудак, который тебя обидел, вот ты на мне и срываешься. В общем, непереживай, я не такой. А что насчет выбора… Ты просто представить не можешь,как мне нужна толковая помощница!

Я едва не зашлась в истерическом смехе. Помнил бы ты, что «не такой».Это было настолько весело, что пришлось спрятать лицо за руками. Как-то нашаситуация с Ярославом вообще не подходила под слово «обидел».

Он не обидел меня. Растоптал, уничтожил, выжег изнутри — это да. Ноникак не обидел. Чуть не пропустила следующее его заявление:

— А вообще, проблему с одеждой мы решим. И даже сегодня. Так что давай,бери свои вещи, и поедем, купим тебе новый гардероб. Заодно шарахаться от меняперестанешь…

Глава 8. Алена

Когда мужчина миллионер везет девушку из простой семьи в модные бутики,чтобы обновить ей гардероб, это называют сказкой. Только вот я не чувствоваласебя Золушкой. Скорее наоборот.

— Я не могу себе этот позволить! — пыталась спорить я.

— На новую зарплату сможешь, — легко парировал Яр.

К слову, я размер этой зарплаты еще в глаза не видела. Меньше всего насвете мне хотелось сейчас оказаться должной ему. Я правда не могла себе этогопозволить!

— Я бы никогда не потратила свои деньги на ненужные мне вещи.

— Тогда будем считать, это твоя униформа.

Говоря это, Ярослав не вылезал из телефона, на ходу накидывая мнезаданий. Я уже была немного знакома с его работой. Люда третировала меня почтитри недели, выделяя особые задания. Ровно с тех пор, как увидела в столовой.

При этом она ни разу не прокололась, кто ее босс, наверное, боялась, чтоя узнаю и захочу увести. Впрочем, она сейчас так и думала. Ха! Да пустьзабирала бы с потрохами.

Только произнести такое в уме оказалось проще, чем представить.Почему-то при мысли о том, что Яр будет проводить время с «подружкой», внутрименя просыпалось что-то дикое и неукротимое.

Я столько лет пыталась закопать эти чувства поглубже, похоронить их,потому что какой смысл страдать по мужчине, которому ты не нужна? Я уговариваласебя, что не я первая, не я последняя.

Сколько еще таких девушек, которых бросили богачи, наигравшись? Мне быловсего восемнадцать, я только закончила школу и была полна надежд. Думала, чтовстретила того самого.

Нет, я сдалась не сразу. Сейчас, бросая на мужчину взгляды из-подопущенных ресниц, вспоминала. Он подошел ко мне во время ополаскивания белья.

Мы жили небогато, и чтобы не таскать домой воду в портативную машинку, яносила белье на озеро. Там меня и нашел скучающий Яр:

«— Ого! Если б я знал, что в этой дыре есть такие красотки, то не сталбы сопротивляться батиному решению провести тут лето!

Я доставала из озера на помост длинный тяжеленный пододеяльник.Посмотрела на наглого мажора, про которого вся деревня судачила. Он приехал ккакой-то троюродной тетке всего два дня назад, но уже успел наделать шуму.Проигнорировала его. Парень присвистнул:

— А ты еще и с характером! Что, думаешь, я хороших девочек от местныхшалав отличить не смогу? Не переживай. Я чисто эстетически полюбоваться. Дажепо нашим столичным меркам ты красотка. А коса-то настоящая?

Мои щеки опалил румянец. Комплименты у нас говорить было некому.Сельская школа, в которую нас возил старенький автобус за пятнадцать километровкаждый день, не пестрела ухажерами.

— Настоящая.

— О! Не немая, уже прогресс, как зовут-то тебя, строптивая?

Поджала губы. Мама вчера строго-настрого запретила мне подходить кгородскому мажору. Сказала, что сюда приехал просто так, покутить, и от таких,как я, ему только одно и нужно! Поэтому я упрямо молчала.

— Ладно, все равно узнаю. Дружить с тобой будем. Надо же мне тут скем-то общаться. А то я за два месяца подохну здесь от тоски!

Он стоял и трепался на берегу, даже не предлагая помощь. Опомнился,только когда я скрутила все прополосканное белье и потащила его в тяжеленнойкорзине домой.

Выхватил ее из рук и начал ворчать, что цивилизация давно освободилаженщин от рабского труда. Мое молчание его не смущало. И с того дня он сталнаходить меня за делами каждый день, постепенно проникая под кожу и в самоесердце…»

— Тебе нужно парочку комплектов. Ау, Алена! Мне некогда тебясопровождать, я на встречу. Так что давай.

Встрепенулась. Ярослав что-то пытался мне объяснить, а я все опятьпрослушала. Какие-то комплекты… Мне протянули карту.

— Купи, чтобы было прилично. Как я понял, в нормальные магазины ты и незаходила никогда, но совсем ширпотреб не покупай. Держи, я пошел…

— Но как же… — не успела я и слова вставить, как мой, кажется, новыйначальник выскочил из машины.

Этот мужчина словно взял меня в оборот. У меня на коленях был целыйблокнот, исписанный его заданиями, в сердце — смута, а в руках, все же, тасамая банковская карточка. Вот и что мне со всем этим делать?

Водитель велел мне выходить возле выхода. Яр выскочил где-то раньше. Онбыл таким серьезным, живым, обаятельным. Неудивительно, что вокруг него столькодевушек.

Колючая ревность смущала меня и мешала спокойно думать. Нет, этонормально вообще? На кой он снова появился в моей жизни? Тем не менее, вышла измашины. Водитель, спокойный мужчина средних лет, мило указал мне на ограниченияпо времени, а потом добавил, что отвезет меня с покупками домой.

А вот этого не надо! Побежала к торговому центру, как высокогорная овца.При этом растерянно сжимала пластиковую карту. В принципе, у меня были деньги,но тратить их на одежду для Яра?

Я начинала потихоньку отходить от случившегося. Тем более, что у менябыл план, как можно все это прекратить. Я просто буду ему недостаточно хорошейпомощницей, вот и все.

В первом же попавшемся обычном магазине купила себе две блузки, юбку,брюки и пиджак. Еще лодочки на удобном каблуке. Потратила по моим меркамастрономическую сумму.

Все свои покупки сложила в один пакет, в него же засунула другие пакеты.В хозяйстве пригодятся, красивые они. Озираясь по сторонам, пошла в сторонуметро, что находилось прямо в торговом центре.

Где я живу, Ярослав точно узнать не должен. Еще не хватало, чтобы онотирался рядом с местом, где может увидеть дочь. Потому что тут вышла однамаленькая загвоздка.

Она как две капли воды походила на своего отца.

Глава 9. Алена

— Машенька, теть Илон, я дома!

Попыталась засунуть пакет с пакетами куда подальше, но он никак не хотелпрятаться в стареньком шкафу со своими объемами. Блин! Как так-то? Прикусилагубу, когда из-за угла ко мне вылетело мое маленькое кудрявое чудо.

— МамоЧка! — четко проговорила дочь, показывая, что занятия с логопедомне проходят для нее даром.

Я улыбнулась, обнимая ее и вдыхая родной аромат. Такая большая уже, хотьей всего пять лет. Тот возраст, когда она уже все понимает, но еще остается по-детскинаивной.

— Проходи, Аленушка, мы с Машенькой как раз ужин приготовили.

Тетя Илона показалась из коридора, тут же цепким взглядом выхватываяпакет с пакетами за моей спиной. Я лишь покраснела. Не имела привычкиобманывать женщину, но сегодня не была готова открывать ей всю правду.

— Как замечательно! Я сейчас вещи в шкаф положу и все-все продегустирую!

— Мама, а что такое дегулирую? Регулирую?

— Это когда ты пробуешь поистине вкусные блюда, милая. Пойдем, не будемсмущать маму и ее пакеты.

Ох, как же так, заметила точно! Вот Ярослав, даже тут умудрялся портитьмне жизнь! И почему я попалась ему на глаза вчера в этом дурацком коридоре?

Вспомнила про Люду, и настроение снова упало. От нее можно ожидать, чтоугодно. Удивительно, как еще мои не звонили. Наверняка она и ее мать разнеслигорячую новость по всей деревне.

Посмотрела на себя в зеркало в небольшой комнатке. Оттуда на меняглядела уставшая и немного замученная молодая девушка. Неужели я и правда таксильно изменилась?

Покрутилась вокруг своей оси. Наверное, больше да, чем нет. Все-такипохудела я сильно. Сказались последствия материнства. Ведь беременность ипервый год после нее были самыми сложными в моей жизни. Врагу не пожелаю того,что я пережила тогда. Но все нормализовалось, когда мы встретили тетю Илону.

Расплела две жиденькие косички и завязала их в пучок. Раньше у меня быладлинная густая коса с руку толщиной. До пояса. Ярослав распускал ее и зарывалсяв объемные волосы, приговаривая, что это его личное золото.

После родов я долго не могла восстановиться. На нормальное питание ивитамины денег не было, волосы вылезли, и я их отрезала по самые уши. Сдала водин парикмахерский салон, где мне заплатили очень много денег. На них-то я ивыживала.

Волосы, конечно, отрасли, но уже не такие длинные и густые, и не такиекрасивые, как раньше. Тетя Илона ругала меня, что я не занимаюсь своимздоровьем, но не настаивала, она знала, что я откладываю на операцию Маше.

Накинула на себя простенький халат и пошла на кухню, ароматы «бефстроганова»я узнала сразу. Ну, вот опять наша спасительница купила дорогущее мясо и балуетнас.

Мне вообще иногда казалось, что в прошлой жизни одинокая женщина былапринцессой. Ее манеры, речь, гастрономические повадки — все выдавало особуголубых кровей.

Но у нас сложился определенный паритет. Она не терзала меня на предметотца Маши, а я не спрашивала ее про семью и прошлое. Но сейчас женщина смотрелавнимательно, сканируя меня взглядом.

Иногда мне казалось, что этот взгляд я где-то видела. Может, оннапоминал мне родительский? Не знала. О том, что тетя Илона практическизаменила мне мать эти годы, даже говорить не надо было. Все и так понятно.

Как я умудрилась сохранить остатки гордости — оставалось для менязагадкой. Хотя женщина тоже жила довольно скромно, денег на операцию она мнепредлагала. Без понятия, где она их собиралась взять, но… Я наотрез отказалась.

Глупо, наверное, но я решила, что лучше в лепешку разобьюсь, чем позволюей еще и операцию нам оплатить. Хватало того, что она сидела с Машенькой, покая была на работе. Кстати, о ней…

— Доченька, а у нас теперь на работе форму новую ввели. Мама должна сзавтрашнего дня ходить строгая-строгая.

— Правда?! А почему?! Мамочка, расскажи, расскажи, расскажи!

Дочь принялась с излишне активным энтузиазмом отвлекать мое внимание, ая тут же забыла про все новости. Зная своего ребенка, строго спросила:

— И что ты натворила на этот раз?!

Словно застигнутые на месте преступления сообщники, эта парочкапереглянулась. Мне иногда казалось, что они реально спелись. Как Бони и Клайд.Илона осторожно начала:

— Аленушка, да там ничего существенного, я все решила уже.

— Дядиной машине так не хватало красок! Я нарисовала ему бабочек!Розовых, у меня еще никогда не получались такие красивые розовые бабочки!

Дочь захлебывалась восторгом, рассказывая про свое творчество. Я никакне могла понять, в кого она такая? Не в меня точно, я за свою жизнь дажесолнышка красиво не нарисовала, а вот Маша с детства была повернута на бабочкахво всех видах.

Бросила осторожный взгляд на тетю Илону, и та мягко улыбнулась, значит,проказа дочери не влетела на этот раз в копеечку. Как вспомню, что пришлосьперекрашивать стену в поликлинике, которую дочь также «украсила» бабочками…

— Милая, мы же с тобой договаривались, что будем рисовать только наспециально отведенных для этого материалах. Я тебе купила специальную бумагу,картон.

Строго посмотрела на дочь. Тетя Илона тут мне советчицей не была,женщина убеждена, что талант ребенка нужно развивать. Я же сначала хотеларешить вопрос с ее слухом.

— Мамочка, я больше не буду! — делая умилительную рожицу, совраламалышка.

Я же наклонилась к ней, заправляя за ушко непослушную кудряшку. Делалаэто аккуратно, чтобы не повредить слуховой аппарат, благодаря которому моя дочьмогла слышать, и от которого мы обе мечтали избавиться.️

Глава 10. Алена

«Завтра будь к девяти утра. Надо будет сделать разноску вконференц-зале, а потом подготовиться к встрече с партнерами из Китая».

Прочитала сообщение раза три. Создавалось впечатление, что мы с нимработаем уже лет десять, и я его незаменимая правая рука. Но самое страшное, япрекрасно понимала, о чем он, и что надо делать.

Маша сидела и делала бабочек из цветного картона на полу в нашейкомнате, а я развешивала свой новый мини гардероб. Карточку, что жгла кошелек,засунула в самое дальнее отделение.

В голову начинали закрадываться сомнения. А вдруг эта работа, все же,послана мне судьбой в качестве запоздалых алиментов? Ведь я даже не уточнила,какая зарплата.

Если Ярослав не узнал меня, то просто следует работать с ним и неотсвечивать. Заработать денег, сделать Маше операцию и тогда уже говоритьбывшему до свидания окончательно.

Да, план хорош, как ни крути! Я старалась думать об этом исключительнокак о выполнении своих новых обязанностей. Тем более, Вероника Юрьевна, судя повсему, полностью списала меня как рабочую единицу.

— Аленушка, тебе очень идет.

Тетя Илона зашла в комнату, предварительно постучавшись. У меня щекиопалило красной краской. И вроде бы, ничего такого, но я дико смущалась, чтоприходится замалчивать некоторые подробности моей новой работы.

— Спасибо.

— У тебя новая работа?

Женщина мягко пыталась выяснить, что же такого изменилось в моей жизни,что я разорилась, по ее мнению, на новый гардероб. Естественно, я не собираласьрассказывать ей про карту и Яра. Решила ответить:

— Да, меня заметил руководитель крупной фирмы и взял на испытательныйсрок. При этом, если что, место в столовой останется за мной. Мы с ним такдоговорились, вы же знаете, я не могу просто так рисковать…

Она понимающе закивала, осматривая меня сканирующим взглядом. Тетя Илонаделала так очень редко, но каждый раз у меня оставалось странное чувстводежавю.

— Надеюсь, у тебя все получится. В любом случае ты знаешь, что, если что,я смогу достать денег на операцию. Пока есть время еще, но может, простопоговорить с доктором и назначить дату? Алена, я понимаю твое стремление ксамостоятельности, но это ведь здоровье Машеньки!

Вот как так вышло, что совершенно чужой человек, незнакомый нам,относился к моей дочери в разы лучше, чем ее родные дедушка и бабушка? Хотя онивообще про нее не знали. До сих пор.

Я так завралась, что не представляла теперь, как говорить им правду.Сейчас еще Люда добавит пороха в наш старый конфликт. Что теперь делать?

Вечер закончился, я уложила дочку спать, попила чаю с тетей Илоной. Мы сней обсудили бытовые вопросы, Машино творчество, перспективы операции.

Я, правда, подумала, что она права. В конце концов, если что, я могувзять кредит. Но зато моя дочь больше не будет мучиться, сможет пойти в детскийсад. Сейчас у нее стоит очень дорогой специальный слуховой аппарат. Благодаряему, она развивается по нормам, но он очень хрупкий.

Дефект слуха обнаружился у нее примерно через пару месяцев послерождения. Я сразу забила тревогу, но врачи долго не соглашались наобстоятельное обследование. Пока я чуть ли измором не взяла кабинет сурдолога.

Когда ты мать одиночка, то тебя воспринимают как вечно чего-то требующуюдамочку. С одной стороны, я такой и была, потому что оббивала пороги всехинстанций, пытаясь собрать пособия и всю государственную помощь, на которуюмогла рассчитывать.

Я справилась, а потом мы повстречали тетю Илону, и наша жизнь и вовсевошла в спокойную колею. Теперь у нас был хоть и не наш, но дом. Поддержка, закоторую было не стыдно, а еще как бы это ни было странно, мы чувствовали себянужными.

Утром я выбралась из постели, быстро соорудила закрытый пучок. Минимумкосметики, те самые туфли-лодочки и узкая юбка. Из зеркала на меня смотрелаофисная мышка обыкновенная. То, что нужно.

Главное, чтобы Ярослав не приставал, давал исключительно рабочие заданияи даже не думал рыскать в моей личной жизни в поисках информации. Не знает онпро меня правды и пусть не знает дальше.

Так странно было проходить через обычные турникеты в новом образе.Словно не я еще вчера проскальзывала мимо в трениках. Судя по всему, охранникименя не узнали, они деловито поздоровались, оглядывая мою фигуру, затянутую вюбку-карандаш.

Поднялась на тридцать третий этаж. Осторожно спрятала свои документы встол. Надо бы отправить их в кадровый отдел, но я все переживала, а еще как быэто странно ни было, боялась, что сейчас сюда войдет Люда.

Но пока ее не было, осмотрела владения, поправила документы, многие изкоторых были мне знакомы, полезла разбираться с кофемашиной. Вот на этоммоменте удача и спокойствие покинули меня. Железный зверь стал издаватьстранные звуки, фырчать и плеваться капсулами. Буквально!

Воюя с ним, я не заметила, как рассыпала сахар, толкнув большую коробкус кусками белого лакомства. Опустилась на колени, начиная собирать пропажу.

В этой юбке было жутко неудобно, и я больше старалась ее не испачкать ине порвать. Попятилась за очередным кусочком, как, скорее, почувствовала насебе тяжелый взгляд. Несмотря на неудобную позу, обернулась.

Ярослав стоял позади с двумя стаканами кофе и мрачно сверлил взглядоммой зад.

Глава 11. Алена

— Ярослав Васильевич? — сипло поприветствовала я нового босса.

Поднялась, неуклюже поправляя юбку. Я знала этот взгляд, понимала егозначение, и меня ни за что не убедить, что бывший сейчас размышлял опредстоящей встрече с китайцами. Он прочистил горло:

— Да-да, привет. Да брось ты ее, кофемашина уже неделю как сломана, надомастера вызвать. Твоя подружка ее убила, надо было вычесть из ее выходногопособия.

— Она мне не подружка! — вырвалось у меня, и только потом я поняла, чтоне стоило так говорить.

— И кто же тогда? — вздернув бровь, спросил мужчина.

Он поставил на столик один кофе, а второй взял себе. Я насторожилась.Кофе не любила и не пила. Но обижать его не стала. Мало ли. Конечно, вряд ли Ярзапомнил про ту Лену такие мелочи как любимый напиток, но все же…

— Мы с ней в ссоре, — выкрутилась я, строя из себя обиженную ложьюподругу.

— Ну, это понятно, хорошая подруга тебя падшей женщиной не назовет!Тщательнее выбирать надо, с кем общаетесь, Алена Артемовна.

Он смотрел с усмешкой, и наш разговор скорее походил на общение двуххорошо знакомых людей, а не тирана и его случайной подчиненной. Отогнала отсебя эти мысли, разворачиваясь к столу. Сухо сообщила, убирая все эмоции:

— Приму к сведению.

Если Яра мой тон смутил, то он не показал вида. Спокойно пошел к себе вкабинет, бросив, что ждет рассадку по конференц-залу, а еще предложения повстрече с китайцами.

Только за ними закрылась дверь, бросилась исполнять задания. Про своидокументы вообще забыла. Разгребала папки, в том числе те, в которых навернякабыла конфиденциальная информация.

Потом побежала все готовить к встрече и через пару часов поймала себя намысли, что в столовой мне работалось легче. Хотя что тут скажешь, просто у Людыздесь все оказалось крайне запущено.

Неудивительно, что Ярослав погнал ее поганой метлой. Когда босс умчал навстречу, заметила одиноко стоящий стакан с кофе. Только хотела посмотреть, чтотам, как зазвонил телефон.

Ответила, потом со всех ног побежала на этаж ниже в кадровое агентство.К моему удивлению там меня встретил молодой мужчина, который деловито, безвсяких прелюдии положил передо мной документы.

— Здесь у вас трудовой договор, подпишите тут и тут, копию я вам дам.Давайте, давайте!

— А можно я сначала прочитаю? — робко поинтересовалась я.

Какой-то он странный. Обычно в кадрах работали взрослые тетечки, которыемного сплетничали и смотрели на тебя свысока. Хотя этот мужчина был еще хуже.Поправив очки, он тяжело вздохнул. Словно объясняя ребенку грамоту, ответил:

— Вот если продержишься больше месяца, тогда почитаешь. Сейчас зачем? Тыуже десятая только за последний год! Какая-то проклятая должность. Нашибезопасники устали проверки делать.

Ну, что они устали, я на себе прочувствовала. Правда, я была очень радаэтому обстоятельству, так как Ярослав не понял, что перед ним призрак изпрошлого.

До сих пор помнила этот взгляд утром. Он пробирал до мурашек изакручивался где-то внутри глупой надеждой. Ровно той самой, которая умерламного лет назад после слов его отца:

«— А ты что думала, что он за тобой приедет? Ты создана только дляодного и со своей задачей справилась. Шлюха — она и вдеревне шлюха. Держи, вон, как и договаривались».

Я так и не поняла, что это было. Потому что чувства к Яру у меня былиискренние и настоящие. Я думала, что у него тоже. Только вот оказалось всесовсем не так, как в моих мечтах.

Но я больше не та глупая влюбленная пустышка! Я больше не позволюуправлять моей жизнью и обижать. Строго сказала:

— Мне эта работа не нужна была. Но Ярослав Васильевич был слишкомнастойчив в своем желании сделать меня своей помощницей. И ничего подписыватьбез прочтения я не собираюсь!

Демонстративно уселась на стул, пододвинув документы. Начала читать,чувствуя на себе взгляд кадровика. Было непросто, так как я не юрист, и мнеявно не хватало квалификации. Пару раз я набралась наглости, попросила мнепояснить несколько моментов.

К моему удивлению, мужчина с радостью это сделал, все обстоятельнопоказал, рассказал, а в конце подсунул доп соглашение с размером заработнойплаты. Тут уж я не выдержала, испуская удивленный вздох.

— Понимаю, работа с шефом непростая, зарплата не столь большая, но скажупо секрету, лично вам будут большие премии. Теперь я понимаю, почему ЯрославВасильевич так заинтересовался вами.

Вскинула голову вверх, устремляя взгляд на мужчину. Тот смотрел теперьуже совершенно иначе. Я бы даже сказала с одобрением. Я же все еще находилась вшоке от сумм. Если еще и премия… То надо записывать Машеньку к врачу!

Уже после, возвращаясь от кадровика в полном смятении, я все жедобралась до остывшего кофе. Надо же, какая сумма! Я в жизни бы столько встоловой не заработала. И как это понимать?

На автомате сняла крышку с напитка, намереваясь вылить его по-тихому втуалет, как застыла. С ужасом смотрела в стакан, в котором плескался мой самыйлюбимый напиток — горячий шоколад с маршмеллоу.

Глава 12. Алена

— Так, назавтра у нас деловой обед с моим другом.

— А? — Оторвала я голову от бумаг.

Мне предстояло все перебрать, отсортировать, и вообще я чувствовала себястранной Золушкой. Жуть-то какая! Я и представить не могла, что здесь так многоработы!

— Говорю, в воскресенье пойдешь со мной на обед к моему другу.

Яр наклонился прямо ко мне за стойку, подцепляя мой подбородок пальцем.Я тут же запаниковала!

Слишком близко, слишком горячо, слишком яркие эмоции вызвало одноневинное касание. Мы словно потерялись на мгновение, и я прикусила губу. Потемневшиев одно мгновение зрачки опасно сверкнули. Его лицо наклонилось ниже…

— Я не могу! — выпалила я, разрывая момент.

Какой кошмар! Я еще и суток здесь не проработала, а уже едва с ним непоцеловалась. Покраснела до корней волос. Так нельзя, надо продержаться полгода,и я смогу оплатить операцию Машеньке. Всего полгода, я уже все посчитала…

— Почему не можешь? — С каменным лицом отодвинулся от меня Яр.

При этом мужчина не увеличил дистанцию, облокотившись на мой стол соспециальной стойкой. Просто разорвал контакт, но не ушел в сторону. Я непереставала нервничать.

Если бы он знал, какая буря сейчас бушевала у меня внутри! Только мыслио дочери спасали от того, чтобы снова не сдаться ему. Это невыносимо! Медом,что ли, на нем намазано?

Еще и шоколад этот… я вчера уснуть не могла два часа, все думала,думала… Нет, он не мог узнать меня. Он сам дал понять, что понятия не имеет,что я та самая Леля из истории шестилетней давности.

Да и сколько таких было у него с тех пор? Вагон и маленькая тележка!Если бы он запоминал всех, с кем спал, то в его голове не осталось бы другихвоспоминаний.

Не помнил он меня. НЕ ПОМНИЛ! Тогда к чему этот горячий шоколад? Именнос маршмеллоу! Почему он так смотрит на меня сейчас? От звука его голоса явстрепенулась:

— Я жду, Алена.

— Я уже говорила, что не смогу работать по обычному графику, — тихонькопропищала я.

— Так я тебе обычный и не предлагаю. Все, вопрос закрыт. Заеду за тобойпослезавтра в четыре. Заодно воочию оценишь квартиру, что ты выбрала.

— Но…

Только вот мои возражения он слушать не хотел. Резко отстранился ирешительно покинул кабинет, чему-то про себя ухмыляясь. Да что б его. Вернуласьк работе.

Сегодня я закончила пораньше. Специально переделала всю работу, чтобыосвободиться пораньше. Тете Илоне надо было на встречу через часок. Вот я иторопилась. Благо, офис находился от моего дома в пешей доступности.

Десять минут, и я уже была на месте. Была бы, если бы прямо на выходеменя не поймал тот самый кадровик. Он важно окликнул:

— Алена Артемовна!

Замялась. Я уже торопилась, и общаться с коллегами не было никакогожелания. Тем не менее, врожденная вежливость не позволила мне отказать:

— Да, Георгий Власович?

— Не ожидал, что вы так рьяно приступите к работе. Восхищен тем, какбыстро вы разобрались со всеми текущими делами.

— Угу, – только и смогла выдавить из себя я, переступая с ноги на ногу.

Не пускаться же мне в пространственные объяснения про то, что меня тринедели использовала «подружка», скидывая все сложные задания Ярослава. А я ихвыполняла.

Это сейчас я знала, что она работала всего на неделю больше меня. Посути, в бизнес-центре мы появились одновременно. Потом ее уволили из-за того,что появилась и…

— Как вы относитесь к предложению сходить на кофе после работы?

— А? — снова удивленно буркнула я.

Последний раз меня приглашали куда-то пару месяцев назад. Я тогдаработала в клининговой службе, и отказ стоил мне этой самой работы. Хорошо, чтотогда я уже прошла собеседование на должность повара в этот бизнес-центр.

— Власович, ты не охренел? Она два дня у меня работает, ей заЛюдоедочкой еще расчищать минимум месяц.

Мы оба с Власовичем повернули голову вбок. Шеф выходил из автомобиля,хмуро взирая на нас. И вроде, предупреждение кадровику было сказано с юмором,да только от его тона у меня мороз прошелся по коже.

Захотелось тут же извиниться и сказать, что ни на какие свидания я несобиралась идти в принципе. Тем более, заводить служебные романы. Я вообщесчитала это лишним!

— Алена Артемовна, вы кажется, домой собирались? И не забудьте. Ввоскресенье будьте готовы в четыре. Пришлете, откуда вас забирать.

Он сказал это таким тоном, что я покраснела. Ярослав словно застолбилменя перед своим же сотрудником. Стыдно-то как! Пряча горячие щеки за воротникпиджака, я извинилась и засеменила к выходу.

Вот почему он так себя ведет? Сам же сказал, что я совершенно неинтересую его как женщина. Что ему есть, с кем спать, а сам… Разозлилась. Ясправлюсь, смогу очертить между нами границу, чтобы не подпускать его.

Надеюсь, эта встреча в квартире его друга пройдет спокойно, и он сноване будет смущать меня своим поведением.

Речь пойдет про семейный обед у героев книги «Бывший. Мой первый» https://author.today/reader/382855

Глава 13. Алена

— Мамочка, ты обещала мне, что мы пойдем в парк!

— Маш, так мы только оттуда.

Со скоростью бешеного единорога доставала блузку из шкафа. С паникойсмотрела на мятые следы. Гневно обернулась на дочь:

— Маша!

Но маленькую засранку я не увидела, лишь два кудрявых хвостика скрылисьв соседней комнате. Вот же проказница! И в кого она такая упертая? Я в еевозрасте чихнуть боялась не так, чтобы не расстроить родителей.

Сняла сильно мятую блузку, которую я совершенно точно вчера отгладиласразу после стирки. Потому что она была из не самого дорогого материала,который очень сильно мялся, и ткань надо было отпаривать еще влажную. Придетсяодевать вчерашнее. Надеюсь, Ярослав у нас не специалист и не заметит, что егопомощница ходит третий день в одном и том же.

— Я вернусь, и мы с тобой серьезно поговорим, юная леди!

Так спешила, что даже проверять не стала. Я сказала Ярославу, что забылачто-то в офисе, и забрать меня надо оттуда. В лодочках, что натерли мне ноги докровавых мозолей, я не побегу, поэтому достала старенькие балетки.

Такой себе офисный стиль, но что поделать. Как говорится в любимоммультике Машки: «И так сойдет!»

Выскочила в коридор.

— Аленушка, прости, недоглядела я за ней. Вот проказница!

Тетя Илона расстроенно осматривала мою несвежую одежду. Я же в сердцахобняла ее. Женщина каждый раз переживала, когда не могла уследить за моейдочерью. А Маша вытворяла всякое частенько!

— Даже в голову не берите! Вы прекрасно знаете, что она и ротуохранников с радостью и легкостью проведет. Я побежала!

— А пиджачок?!

— Да тепло же сегодня!

Чмокнула женщину в щеку и побежала. Выскочила на улицу и на всех парахпомчалась к офису. Я уже опаздывала, и если не поторопиться, то Ярославупридется ждать, возникнут вопросы, а мне оно не надо.

Надо же было так вляпаться в эту работу! Но потом я вспоминала цифру назарплатной ведомости, и мое сердце тут же включало глухую оборону. Потому чтомне нужны эти деньги, и даже немного символично, что даст их отец малышки.

На подходе к офису, вся в пене и мыле, заметила темный внедорожник. Соблегчением поняла, что это не та машина, на которой вчера приехал Яр. Нырнулако входу, осмотрелась и перевела дух. Сняла балетки и немного размяла ноги, ух…

— Если ты так торопилась, то не проще было забрать тебя из дома?

Вздрогнула, смотря прямо на Яра, который выходил из того самоговнедорожника. Вот дура! Конечно, по его деньгах у него наверняка несколькомашин, в том числе и личная.

Мужчина был в очках, но я, скорее, почувствовала, как его взгляд ласкаетизгибы моего тела. Еще тогда в деревне мне не надо было видеть его глаз, япросто чувствовала… Ощущала бесконечное притяжение, что вспыхнуло между намипрактически мгновенно.

— Мне удобнее так, — упрямо пробурчала я, чувствуя себя на странномдопросе, еще добавив. — Ярослав Васильевич.

Яр хмыкнул, еще раз осматривая мой внешний вид. Обошел свой автомобиль,открывая мне дверь. Я же быстренько спрятала свои мозоли и, стараясь неморщиться, поспешила залезть внутрь.

— Скажи, а ты что, один комплект одежды себе купила? И, кстати, встречанеформальная, можно было что-то менее официальное.

— Но вы же сказали, что деловая, — возразила я, прекрасно помня егоуказания.

— Отличница — это диагноз!

— Тогда бы не брали меня на работу!

— Я в хорошем смысле, — снова усмехнулся Яр, выруливая на дорогу.

Я же прикусила губу. Не собиралась с ним спорить, но совершенно непонимала, как себя вести. И что за неформальная? Зачем тогда ему я в такомслучае?

В машине воцарилось молчание. Яр смотрел на дорогу, в задумчивоститеребя рычаг переключения передач. Я водить даже не умела, да и куда мне? Допокупки машины мне как до Луны.

Через пару минут машина остановилась на обочине в оживленном районе. Тутбыли разные магазинчики и кафешки. Встреча будет тут? Я стеснялась спроситьего.

— Жди здесь, — буркнул Яр, а потом просто вышел, оставляя меня одну.

Пока его не было, принялась осматривать салон, даже сама не зная,почему. Сзади лежал пакет, и из него торчала бутылка вина. Настольконеформальная встреча?

Занервничала. Зачем он меня с собой позвал, и в качестве кого? Мы жедоговорились, что я просто помощница! Сам же нарушает свое правило? Ярославвышел из… Аптеки. Я сначала не заметила, куда именно он заходил.

Зачем он там был? Ему плохо? Голова, что ли, болит, или что-тослучилось? Мне оставалось лишь гадать. Яр сел в машину и завел двигатель. Мытронулись с места. Мне на колени опустился небольшой пакетик.

— Так, мы сейчас заедем в магазин, купишь себе какое-нибудь повседневноеплатье. Я оплачу. Еще добавишь пару комплектов одежды. А чтобы ты не соскочила,как в прошлый раз, то я прослежу за всем лично. Да, Алена?

— Но у меня есть одежда! — запротестовала я. — Я просто… Просто яразлила кофе утром случайно, и пришлось одеть вчерашнее.

— Не обсуждается. Сейчас у нас десятиминутный шоппинг. Справишься? Ачтобы не было вопросов, ты возьми пластыри и заклей свои мозоли. И безразговоров мне чтобы!

Глава 14. Алена

— Вот это мне нравится. Примерь его и…

Второй раз за неделю у меня был шоппинг, и второй раз я чувствовала себяв плохой сказке про Золушку. Ярослава я запомнила именно таким: заботливым,внимательным, умным и щедрым.

Только вот потом я шесть лет убеждала себя, что он просто избалованныймажор, который приехал в наше село поиграться. То самое: поматросил и бросил.

Тогда почему сейчас он так себя ведет? Тем более, что он ни разу не далпонять мне, что узнал. Я надеялась, что не узнал, иначе я просто непредставляла, как вести себя дальше.

Послушно пошла в примерочную. Надела платье, что подала мне услужливаяконсультант. При этом она не переставала флиртовать с моим боссом такоткровенно, что хотелось вцепиться в ее черные космы. Это ненормально. Я недолжна его ревновать!

Платье село идеально. Оно подчеркивало мою фигуру, но при этом быломаксимально приличным. Этот наряд мне безумно шел, подчеркивая голубизну глаз.

Подумала о том, что та самая коса до пояса смотрелась бы вместе с этимплатьем как родная. Краснея и смущаясь, вышла на небольшой подиум. Консультантвсе крутилась возле Яра, но он смотрел только на меня.

Его взгляд прошибал до мурашек, он смотрел так… Даже нет, ТАК! У меняколенки подгибались, а сердце стучало быстро-быстро. На своих просто помощництак не смотрят.

— И вот эту пару обуви, пожалуйста, — кивнул он в сторону дорогущихботинок на низенькой подошве.

Ярослав из прошлой жизни прекрасно знал, что у меня очень чувствительныеноги, и чаще всего обувь мне сильно натирает. Я если находила свою пару, тоснашивала ее до дырок. Новые лодочки явно не войдут в число, что мне подошли.

— Ярослав Васильевич, не стоит! — было попыталась протестовать я, но онтем самым взглядом велел мне замолчать.

Зато консультантша быстренько сориентировалась. Услышав, что я обращаюськ нему по имени-отчеству сразу воспряла, грудь выпятила. Мне стало обидно даже.Мой уверенный четвертый после родов и похудения сдулся до двоечки с плюсом. Ихоть грудь не отвисла, но от ее полноты не осталось и следа.

— Ален, хватит уже спорить со мной, мы опаздываем. Последними приедем, ая не люблю так, мне документы надо человеку важные передать.

Я помню, что вчера он в ночи ездил лично из аэропорта какую-то посылкузабирать. Срочный заказ, который я пробивала через базу. Рейс из Лондона дляего друга. Того самого, кому я квартиру подбирала.

В общем, через десять минут я сидела в машине и под строгим взглядомобклеивала ноги очень дорогими пластырями. Они были телесного оттенка, санастетиком. Я их только в крайних случаях покупала, потому что они отличноснимали боль, но стоили в три раза дороже обычных.

Ярослав шумно выдохнул, когда я подтянула ногу к себе, а платье открылособлазнительный вырез. Оно было на запахе, поэтому неожиданно разошлось.Отчаянно краснея, я попыталась сделать его приличнее, но в итоге чуть неизмазалась в крови от мозоли.

— Я помогу, — хрипло произнес он, протягивая руки и сгребая нежную тканьплатья.

Я застыла. Уже который раз интимность момента сбивала меня с толку.Может, я все придумала просто? Его взгляды, это тяжелое дыхание, незримыйогонь? Выдала желаемое за действительное?

А на самом деле он просто проявляет сочувствие и человечность. Ведь емусовсем не обязательно быть таким, каким я хотела бы его видеть. На которогобыло проще обижаться и лелеять внутри зачатки ненависти.

На самом деле я еще тогда не могла на него ничего наговорить. Какправильно сказала моя бабушка — меня в койку насильно никто не тянул, вечнойлюбви тоже никто не обещал. Про замуж речь не шла, так что ненавидь — нененавидь, а толку?

Только вот разум — это одно, а жгучая и съедающая изнутри тоска —другое. Боль, которая такая сильная, что невозможно спать по ночам, в грудиболит. Когда слезы внутри душат, но внешне ты не имеешь права подавать виду.

Потому что сама виновата, потому что девка гулящая и позор на весь род.И всем плевать, что та самая тетя, которая сама мужиков меняла, как перчатки,далеко не пример порядочности. Но когда ты зависишь от кого-то, то всевоспринимается иначе.

Как назло, именно в этот момент зазвонил телефон. Я успела перевести егов беззвучный режим и спрятать. Вот говорят, что помяни черта, он и тут как тут.

Звонила тетя. Это в сто раз хуже родителей. Мы уже много лет жили в еедоме, с тех пор как наш дом в один вечер сгорел. Приживалы, как она говорила.Она же громче всех и кричала, что я неблагодарная тварь, которую они пригрелина груди.

При этом тетя сама благонадежностью не отличалась, но у нее был сын, мойдвоюродный брат, и она получала за него большие алименты. Деньги у нее быливсегда, и частенько в деревне у нее занимали. Так или иначе, почти каждый ходилу нее в должниках и спорить не решался. А мои родители и подавно. Им еще моюсестренку поднимать, а надежды на постройку нового дома почти не было.

Поэтому я и уехала тогда. Чтобы не стать на их шее тяжкой обузой. Темболее, когда поняла, что беременна. Родителей я ни в чем не винила. Мама спапой работали на местной ферме. Доход небольшой, но стабильный, да и любили онидеревню, машина своя имелась опять же. И скотина.

Возможно, если бы мы не бросились первым делом спасать животных, дом быуцелел, но для нас с родителями выбор не стоял. Кто же знал, что так жизньсложится?

Ярослав если и увидел, что я не стала отвечать, то виду не подал. Лишьгубы сложились в тонкую линию, а руки вцепились в руль. Все-таки странно онсебя ведет. Не представляю, чем закончится этот день…

Глава 15. Алена

Мы вышли у того самого комплекса, что я рассматривала несколько днейназад на картинке. Он выглядел как ожившая сказка. Очень дорогая сказка. Еще яостановила свой вариант именно на этой квартире, потому что у нее имеласьвозможность выкупа.

Почему-то мне показалось, что в это место невозможно не влюбиться.Прекрасное, красивое и такое легкое. Ну, и дорогое. Сложно про это забыть,когда постоянно прокручиваешь в голове сумму, что надо было собрать наоперацию.

— Ты какая-то задумчивая. Платья не понравились?

Смутилась. К темно-синему повседневному платью все же добавились новыелодочки более дорогой марки, два простых платья-футляра и брючный костюмнежно-голубого цвета.

— Мне не понравилось, что платила за них не я, я уже и так должна вамкак земля колхозу.

Сказала и осеклась. Потому что так постоянно говорил мой папа, и раньшея постоянно упоминала эту присказку. А Яр смеялся и называл меня своейпровинциалочкой.

Яр смотрел внимательно, совсем не улыбаясь. Не стал комментировать моюфразу, а мы зашли в дом. В лифте с зеркалами по периметру негде былоспрятаться.

Я помнила этаж и нажала кнопку, но, чтобы сделать это, пришлосьвторгнуться в личное пространство мужчины. Он шумно втянул ноздрями воздух,словно пытался как можно больше вобрать в себя мой запах. Я затрепетала.

Такое ощущение, что температура в замкнутом пространстве сразу подняласьна несколько градусов выше. Воздух стал густым, тягучим, моя грудь частовздымалась, а его взгляд скользил по мне в сотнях отражений.

Пришлось прикрыть глаза, потому что я не выдерживала этой пытки, немогла стерпеть горящих черных зрачков, от которых кожа покрывалась мурашками.Его дыхание обжигало кожу где-то рядом.

Неужели мне все это кажется? Неужели я придумала сама себе интерес в егоглазах? Странную эмоцию, что не давала мне покоя, разрушая все преграды?

Я металась между своими догадками, чувствами и желаемым. Толькореальность нестерпимо резала по нервам открывшимися створками лифта.

— Идем.

Низкий голос с той самой хрипотцой вывел меня из странного вакуума. Яприкусила губу и, слегка пошатываясь, пошла вперед. Яр осторожно придержал меняза локоть, а потом и за талию.

Эти касания, с одной стороны, самые обычные, едва ли не целомудренныеобожгли мою кожу даже через тонкую ткань платья. Да что же это такое?!Стряхнула с себя наваждение.

В руках Яра находился пакет с документами, а я чувствовала себя пятымколесом. Потому что искренне не понимала, зачем я тут. Когда открыли дверь,пряталась за его спину.

Нас встретила странная пара. Очень милая молодая хозяйка Светлана и еемуж Мирон. Хмурый, напряженный и какой-то мрачный. Вокруг носились дети, а застолом сидела колоритная бабушка.

— Проходи, Алена!

В голосе Светы читалось едва заметное любопытство, но в целом она былаочень мила и не стала лезть в то, в каком статусе меня сюда привели. Я и самане знала. Вряд ли я выглядела как помощница сейчас.

— О, еще одна странная парочка. Деточка, да не зажимайся ты. Все хорошоу тебя будет, — сказала та самая старушка.

Выпучила на нее глаза. У нас в деревне раньше ведьма жила, так она веласебя похоже. Вроде, современная вся такая, а по вечерам расклады на картахделала. К ней со всех соседних сел ездили. Потом умерла, правда.

Я, когда маленькая была, она мою руку взяла и сказала, что даже карты ейне нужны. Что жизнь меня ждет непростая, но потом счастье великое. Я в это всене верила, но от этой тети Кати сейчас отсела. Мало ли.

В целом ужин был достаточно милый. Я в основном молчала, Яр тоже.Хозяева дома тоже не выглядели счастливыми, особенно после того, как пришламама Мирона. Напряжение так и висело в воздухе.

Разряжали его дети, которые носились по всей квартире. Невольноулыбалась, представляя, как совсем скоро и моя дочь сможет так делать! Чтоскоро все будет позади.

— Любишь детей?

Вопрос Ярослава застал меня врасплох. Я пискнула что-то положительное, аон внимательно изучал мое лицо. Не может же он подозревать, верно?

— Алена, не поможешь мне?

Отправилась на кухню за Светой. Та после прихода мамы Мирона сталакакая-то дерганная. Что с ней? Спросить напрямую я не решилась.

— У тебя все хорошо? Ты выглядишь испуганной.

Она участливо накрыла мою руку. Я представляла, какой со стороныказалась. Какая-то запуганная мышь, но пока никак не могла привыкнуть к своемуновому положению. Постаралась взять себя в руки:

— Спасибо, просто я работаю на Ярослава Васильевича недавно и боюсьсовершить ошибку. Я его помощница.

— Ой, не слушай ее, Света! Любовь у них. Старая, но временем непроверенная.

Покраснела, как рак, когда услышала реплику, что говорила эта тетя Катя.Она еще добавила странные слова. Что-то типа выпендреховые, и мужикисластохреновые. Света покачала головой и ответила:

— Не слушай ее. Тетя Катя у нас иногда думает, что она оракул. Непереживай!

Мне показалось, что она хотела добавить еще что-то, но передумала.Надеюсь, у этой замечательной пары все будет хорошо!

Речь идет о герояхистории «Бывший. Мой первый» https://author.today/reader/382855

Глава 16. Алена

— Ну, вот и все, девушка, больше не забывайте фильтры менять, гущудоставать и воду наливать. Тогда «мозги» этой малышки не будут приносить вампроблем. Дорогая же вещь, она вам сама подсказывает, что делать.

Мастер по ремонту кофемашин смотрел на меня с осуждением, словно это яделала все эти вещи. Я же про себя подумала, что Люда еще легко отделалась. Датолько ремонт обошелся, судя по смете, в целое состояние!

— Я буду придерживаться инструкции, я просто работаю тут всего неделю, —пояснила я, оправдываясь.

На радостях мужчина сам все показал и рассказал мне. Я же про себяподумала, что работаю на Ярослава уже неделю. Она казалась мне бесконечной.

Вот говорят, что в горячих точках день за три идет, но у меня тут еслине боевые действия, то уж точно нервотрепательное времяпрепровождение. Потомучто я ощущала себя как в жерле вулкана.

— О, починили? Сделай мне быстренько двойной эспрессо, и мы поедем,прокатимся в одно место.

Яр скрылся в кабинете, даже не дав мне слова вставить. А прокатиться сним я не могла, так как мне через два часа надо быть в клинике с Машенькой. Унас очень важная встреча с доктором, и перенести ее никак нельзя.

Дочка всю неделю ходила капризная, даже сопливить начала. А все потому,что обе мы нервничали перед предстоящей консультацией. На ней доктор расскажетвсе про операцию и наконец-то назначит ту самую дату.

Я решила, что возьму кредит и не стану ждать, пока накоплю всю сумму.Да, в какой-то степени рисково, но пошли слухи, что доктор, который ведет нас,собрался уезжать заграницу. Мы не могли больше ждать, ведь он один из лучшихименно по нашему диагнозу.

— Давайте я вам как раз все покажу, ваш босс будет доволен, как никогда.Не зря же он помощницу поменял, — подмигнул мне мастер.

Я кривовато усмехнулась, не сильно оценив его намеки или даже подобиешутки. Я за последнюю неделю стала напоминать себе бледную тень. Новая работа скучей обязанностей, переживания из-за Маши и постоянное напряжение из-застранного поведения Ярослава выбивали из колеи.

— Конечно, давайте.

Спустя несколько минут мне все показали и рассказали, а на подносекрасовался ароматный двойной эспрессо. Добавила к нему шоколадный кубик,который нашла в холодильнике. Сама не пробовала, но очень наделась, что боссоценит. Все же, он всегда любил полезное сладкое.

Стоило вспомнить его фигуру, как тут же тело покрывалось испариной. Онбыл моим первым и, если честно сказать, единственным. И такая близость к немусейчас пробуждала совершенно ненужные ощущения.

Особенно, когда он недавно вызвал меня, а сам стоял с распахнутойрубашкой. Я даже слова не смогла ему сказать! Лишь пискнула что-тоневразумительное и выскочила обратно в приемную.

Перед глазами так и стоял его рельефный торс, как у скульптуры, и этотхищный хитрый взгляд с прищуром. Он что, специально? Зачем так смущать меня? Ия бы хотела ответить ему, заявить, чтобы больше так не делал, но не смогла.

— Ярослав Васильевич, ваш кофе, — осторожно зашла я в кабинет.

Сглотнула. Сейчас он сидел за своим широким столом и стаскивал галстук.Затем расстегнул верхние пуговицы рубашки, при этом не отводя от меня взгляда.

Мне кажется, мои щеки сейчас просто сливались с красным панно за спиной.Не знала, куда деть глаза. Да что он вообще творит? Специально меня дразнит?

Мне уже давно не восемнадцать, и я ни разу про близость с мужчиной невспоминала за эти годы! Мне попросту не надо было, но почему-то именно вприсутствии бывшего я превращалась в озабоченную дурочку!

— Мне… Я не смогу поехать с вами на встречу. Я предупреждала.

Прикусила губу, ловя на себе в одно мгновение потемневший тяжелыйвзгляд. Он не ответил сразу, оценивал меня, а потом вдруг встал и не спешанаправился ко мне.

Снова это дурацкое ощущение, словно я кролик перед удавом. Попятилась,осторожно опустив поднос на стол. Но сбежать не успела. Просто уперлась спинойв дверь.

Он остановился совсем рядом, упирая руки по бокам от меня. Какие-тосантиметры между нами и наэлектризованный воздух. Зачем он снова так делает?Что хочет о меня? Хотя, как по мне, ответ очевиден.

Но не стану же я его спрашивать, что он хочет со мной сделать? Вряд лиответ понравится, а так он, вроде, саму черту не переходит.

— Я забыл. Напомни, куда тебе надо.

Он наклонился еще ближе, как бы между прочим поправляя замок на двери.Его рука вскользь коснулась моей груди, и я шумно втянула воздух в грудь. Незнаю, что он сейчас видел, но у меня вершины затвердели, и мне казалось, что кмоему просто бесконечному стыду проступили сквозь тонкую ткань платья.

— В б-б-больницу.

Боже! Липова, это просто провал! Какой-то полнейший стыд, и куда теперьдеться от этого, я не знала. Да что б тебя, Ярослав Темный! Почему даже спустястолько лет ты так действуешь на меня?!

Попыталась отстраниться от него, но он не дал, явно наслаждаясьмоментом. Яр осторожно убрал в сторону прядь моих белокурых волос, на секундузадерживаясь и как бы накручивая их на палец. Совсем как тогда. Я затаиладыхание.

— Ну, так собирайся. Я тебя подвезу. Ко скольки тебе и куда? Отказ непринимается.

Нет, нет, нет! Вот и что мне теперь делать?

Глава 17. Алена

Я разом подобралась. Флер наваждения от мужчины рядом испарился, словноего ветром сдуло. Нырнула ему под руку, отходя на безопасное расстояние,говоря:

— Это лишнее.

Он смотрел на меня с интересом, мне показалось, что в его глазах зажегсяогонек предвкушения. Да как же это… Если он сейчас пойдет на принцип, я даже непредставляла, как выкручусь.

— Ну, что ты, забота о здоровье сотрудников — это первоочередное моезанятие.

— У вас же встреча.

— Ее можно перенести. Собирайся. Во сколько доктор и где?

Я в панике подбирала причины, которые он может счесть достаточновескими. Сейчас готова была на многое, только бы отстал. В сердцах выпалила.

— Об этом докторе не говорят вслух, вы слушали про клятву Гиппократа? Яне собираюсь сообщать вам личную информацию.

Судя по всему, ситуация начинала его забавлять. Все потому, что он решилзагнать меня в угол. Но что для одного забавная игра — для другого смертельноопасная ловушка.

— Ален, я не врач и на прием с тобой не собираюсь, просто подвезу. Чтоэто, проктологический центр, что ли? Ты поэтому такая бледная?

— Прокто… Нет, конечно! — в сердцах воскликнула я.

Если я думала, что быть краснее уже невозможно, то сильно заблуждалась.Да чтоб тебе провалиться сквозь землю, Темнейший! Это беспредел какой-то! Сталоневыносимо душно.

— Тогда не надо сопротивляться. Не каждый день начальство предлагает услугитакси. Давай уже, пошли.

Он меня взял за локоть и повел в приемную. Сам открыл шкаф, после чегодостал легкий пиджак. Сегодня было на редкость прохладно утром. Паниканарастала.

— Я не поеду с вами!

— Это не обсуждается.

Вот же баран упрямый! Хоть кол ему на голове теши! Меня упрямо тащили квыходу, когда я добавила:

— Я еду к доктору не одна, я не могу с вами туда заявиться!

В одно мгновение все вокруг сгустилось, словно набежали тучи. Онинавалились на меня темнейшим грозовым взглядом. Мне даже дышать стало трудно.

Несложно догадаться, кого именно сейчас себе представил Ярослав.Плевать! Лишь бы отстал, потому что главное было — сбежать от него. Он отпустилмою руку.

— И с кем же ты собралась к врачу?

— Вас это не касается!

Готова была защищать свою жизнь до потери пульса. Хотя я прекраснопонимала, что играю с огнем. Мы сейчас не в обычном месте находились, и Ярославне простой директор птицефабрики, он глава организации, что занимаетсябезопасностью.

В его руках сосредоточена огромная власть, и узнать обо мне все доколичества трусов в шкафу он мог без проблем. Мог, но по какой-то причине этогодо сих пор не случилось.

— Меня касается все, что касается моих сотрудников. Ты работаешь на меня,и от того, с кем я имею дело, зависят мои репутация и эффективность. Поэтому ядолжен знать о тебе все, включая здоровье и то, с кем ты общаешься. Так что яжду.

Вот это я попала. И как теперь ему объяснить, что я должна пойти вбольницу с дочерью? Хотя… Идея появилась в моей голове спонтанно, но я такобрадовалась ей!

Пытаясь скрыть свое облегчение, я спокойно, со всей тщательностьюподбирая слова, ответила:

— Я иду в сурдологический центр с хозяйкой квартиры, которую снимаю. Онапопросила меня помочь ей, и она очень стесняется. Так что попрошу оставить вашипредположения при себе. А еще отпустить меня. Женщина не поймет, если выстанете меня подвозить, возникнут вопросы.

Мама всегда говорила, что лучше горькая правда, чем самая сладкая ложь.Но сейчас выдумка легла так легко на канву моего повествования, что я самапоразилась. Губы Ярослава сложились в одну линию.

Он не верил мне, и я его понимала. Точнее, догадывалась. Я вообще немастер врать. Я редко это делала, ведь случая не представлялось. Тем не менее,не полезет же он проверять при таком раскладе?

— И все же…

— Нет, нет, нет! Я не могу ее так огорчить, сами понимаете, женщинанемолодая, и она на меня надеется. Кроме того, меня устраивает квартира, чтоона сдает. Цена очень хорошая, и я бы не хотела ее терять.

Слова лились из меня сплошным потоком. Я очень переживала, что состороны это выглядело, как детский лепет. Тем не менее, я схватила свою сумочкуи уже направлялась к выходу.

Бежать! Скорее бежать от него, пока Ярослав не одумался! Пока не сталнастаивать и проверять, что там за бабушка у меня такая. Но он лишь смотрел наменя потяжелевшим взглядом, что не обещал мне ничего хорошего.

— Я быстро, — пискнула я, забывая, что больше не вернусь сегодня наработу.

Для меня сейчас главное было — сбежать отсюда. Что я успешно и сделала.Лишь на улице я выдохнула, оглядываясь по сторонам. Со всей возможной скоростью,на которую я была способна, припустила к дому.

Там тетя Илона уже должна была собрать Машу, а до клиники нам добиратьсяпримерно полтора часа. Если бы я знала, чем закончится этот поход, то десятьраз бы подумала, что говорить Ярославу в тот день.

Глава 18. Алена

— Милая, пойдем уже?

Маше всего пять лет, но она не по годам у меня была взрослой. Дефект слуха,хоть и относительно вовремя обнаруженный, все-таки сказался. Моя дочь ходила вбольницы без страха, но с каким-то совершенно не детским смирением.

У нее почти не было друзей, ведь мы боялись, что повредится аппарат. Онбыл вживлен нам и хоть закреплен, но мы все равно очень переживали. Я побольшей части.

— Конечно, мамочка, просто там такая красивая бабочка была нарисована втроллейбусе!

Я не оформляла Маше инвалидность. Не хочу, чтобы в будущем у нее былиограничения, ну, и мне удалось собрать все льготы без этого. Все, какие можно.

Мы вышли на остановке сурдологического центра и поспешили вперед, внутрьневысокого здания. Я и правда очень волновалась, а вот моя дочь внимательнорассматривала обстановку.

Она у меня всегда была очень нежной, творческой, озорной. Ее проказы ибабочки в самых разных местах иногда вызывали у меня нервный тик. Я безумнолюбила ее, но не могла понять, в кого такая тяга к творчеству. И почему именнобабочки?

На стойке регистрации быстро заполнила все бланки, пока дочка играла задетским приставным столиком. С волнением мы стояли в ожидании приема. Я поймаласебя на мысли, что именно все эти манипуляции отвлекли меня от того, чтослучилось на работе.

Чего Яр добивается? Что я снова брошусь ему на шею? Тогда почему прямымтекстом не скажет? Что это за игра такая? Не могла разгадать его мотивы.

Доктор попросил его подождать, и мы уселись на мягком диванчике вкоридоре. Вроде, он задерживался с операции. Мы были предупреждены, что такоевозможно.

Глядя на свою малышку, я понимала, что она очень похожа на своего отца.У Ярослава тоже были темно-русые волнистые волосы и темные глаза, ямочки нащечках и неуловимо яркая энергетика.

Дочка никогда не спрашивала меня про отца, это было странно, но явнутреннее выдыхала. Все же, не знаю, что бы я ей ответила. У кого-то быликосмонавты, у кого-то капитаны дальнего плавания, кто-то ограничивался сухим«просто нет папы».

У меня с фантазией было всегда туго в отличие от дочери. Это она бы запару минут могла придумать все, что угодно. Особенно, если это касалосьвариаций бабочек.

Их Маша могла рисовать бесконечно. Где угодно и, к сожалению, чемугодно. Вот и сейчас в своих мыслях я не заметила, как она притихла в уголке, акогда посмотрела…

— Маша, ты что?!

Она дернулась, как маленькая птичка, попавшая в силки, а потом отдернуларуку, но на обоях уже красовалась ярко-красная бабочка. Я застонала. Конечно,центр был детским, но все же…

— Мамочка, посмотри, как красиво вышло, представляешь?! Можно я дорисую?

Вся надежда мира была в ее глазах, но я лишь застонала. Одна измедсестер, проходя мимо, лишь покачала головой, пряча улыбку. Ну, когда яперестану сгорать со стыда за эту маленькую баловницу?

— Маша, карандаш!

Я уже знала, откуда она взяла его. Стащила, пока я заполняла документы врегистратуре. Зная ее любовь к рисованию, я трижды перед выходом проверила, неутащила ли она что-то с собой.

Надо же было проколоться на такой мелочи! Выставила вперед руку. Дочь,поняв, что восхищение ее наобойной живописью меня не проняло, тяжело вздохнула.

Протянула мне старенький коротенький карандаш. Сейчас она выгляделасамой виноватой девочкой на свете, но я-то знала, что это ненадолго, а еще ядогадывалась, что:

— Давай остальные.

И пока дочь, что обещала мне больше не рисовать на стенах, вытаскивалаиз карманов заначку, нас пригласили в кабинет. Оставив карандаши на столике, мыс волнением зашли к врачу.

Разговор был коротким, доктор встретил нас с улыбкой, он узнал своюмаленькую пациентку и сразу вручил ей ручку и листочек. Мне он всегда нравился,настоящий профессионал и очень чуткий человек.

— Ну, что, назначаем через десять дней? Успеете собрать оставшиесяанализы? На работе лучше взять выходной. Сможете? Просто потом будет черезмесяц где-то время, а тут окошко освободилось.

— Мы все успеем! — быстро согласилась я.

Ладошки вспотели, да и вся я подобралась. Маша продолжала рисовать,выводя красивые фиолетовые крылья очередной бабочки.

— Тогда вот, держите список и все подробности узнаете у администратора.Вот мой номер телефона, будем на связи. Постарайтесь сейчас поаккуратнее, хотявы и так молодцы. Да, Машенька?

Она просияла. Поставила пару штрихов и передала рисунок доктору. Тотпоблагодарил ее, а мы отправились оформляться. Я тут же вбила номер доктора втелефон, написав, что это мы.

Через полчаса мы выходили из клиники, а внутри меня выстраивался план,как я буду дальше действовать. Собирать документы и анализы, оплачивать частьсчета за операцию. У нас было столько дел!

Наверное, поэтому я не заметила, как на стоянке притихла моя дочь, акогда обернулась…

— Маша!

Малышка без зазрения совести разрисовывала не пойми откуда взявшейсяпомадой зеленую спортивную машину, припаркованную с краю. Я застонала. Ну, вотчто это за наваждение?

Еще и за тонированными стеклами прослеживался силуэт. Дверь сталаоткрываться, и я, не дожидаясь, пока мужчина выйдет и начнет возмущаться,спешно заверила:

— Простите! У меня просто дочка переволновалась, я сейчас все сотру!

Только вот когда мужчина показался полностью, я застыла. Потому что этобыл Яр. В ужасе смотрела на него. Бывший же сверлил взглядом то меня, топритихшую Машу, что я прикрыла собственным телом. А потом сказал:

— Дочь, значит? А ты не хочешь мне ничего рассказать, Леля?