Бывших ведьм не бывает

Глава 1

Я недоуменно уставилась в экран телефона, третий раз перечитывая сообщение от жениха: "Ир, прости, что пишу, а не говорю лично, и прости, что именно сейчас, но нам нужно расстаться. Поверь, так будет лучше для всех". Абсурд какой-то! Расстаться? Лучше для всех? Да с чего вдруг?!

Подумаешь, уехала на три месяца учиться, так и Вик — не маленький мальчик, за которым следить и бегать нужно! Мы так-то взрослые люди, состоявшиеся в своих сферах профессионалы, да и вообще... Потомственные колдун и ведьма, в конце концов! И он первый попросил стать его женой по всем нашим правилам, его никто не заставлял. Меня, впрочем, тоже...

Мы познакомились почти год назад, когда моей подруге стало плохо, а на вызов приехал очень серьезный красавчик-блондин. Анечку он реанимировал, а вот мое сердце, кажется, украл. Мы, ведьмы, народ, конечно, влюбчивый, но стараемся к парням не привязываться. В первую очередь, чтоб им эта любовь боком не вышла. Но тут совсем другое дело! Вик оказался умным, милым, заботливым и очень честным. Да и его родители только обрадовались, что сын выбрал девушку из "своих".

***

— Иннокентий Васильевич, Ольга Аркадьевна, это Ирина Рябикина, моя будущая супруга, — Вик представил меня так церемонно, что я едва удержалась, чтобы не сделать реверанс, как в исторических романах.

Но и родители моего парня были такими, что там и склониться было не лишним! Я слышала о них от бабушки, но чтоб быть представленной лично! Вот это меня угораздило...

Иннокентий Васильевич Черницкий был Старейшим светлым колдуном в центральном и северном регионах. То есть самым сильным и могучим, не смотри, что погодник... Практически, как президент страны, только не в политике, а ведовстве. А Ольга Аркадьевна, доктор психологических наук, профессор Академии наук, умела влиять на настроение собеседника, вызывая спокойствие, снижая тревожность. Редкая способность магии Жизни, проявляющаяся только у потомков древних берегинь.

Родители моего парня недоуменно переглянулись, поэтому не заметили, как я ущипнула его за зад и одними губами пообещала убить. Нет, я ничего не имела против того, чтобы выйти за него замуж. Даже сказала "да", когда он на очередном шабаше, куда были допущены мужчины, при всех встал на колени и поклялся стоять так, пока я не соглашусь стать его женой.

Но когда мы ехали в гости к родителям Вика, я думала, что мы просто познакомимся и как-то ненавязчиво намекнем им, что решили пожениться. А он взял и!.. Вдруг у его папаши сердечко прихватило бы?! Но, видимо, кардиологи-реаниматологи не считали это чем-то страшным, так что-то вроде обморока.

— Ну что ж, — медленно проговорил высокий широкоплечий брюнет с проседью, тянущейся широкими полосками от висков к затылку. — Что ж...

Иннокентий Васильевич оказался крепче, чем я думала, но тут он вопросительно уставился на Ольгу Аркадьевну. Невысокая светловолосая женщина ответила ему не менее удивленным взглядом.

— Хм, — подбодрил супругу Старейший, а дальше я читала по губам: — Оленька?

Мои родители тоже так говорили иногда, когда ссорились. Ведьмам и колдунам вредно ругаться — оно и словом можно ранить, а уж если к слову силу приложить, можно ненароком таких дел натворить, что ой-ой-ой!

— Что — Оленька? — едва шевельнула в ответ красиво очерченными губами доктор психологии. — Я понятия не имею, что делать в такой ситуации!

— Я — тем более, — почти искренне улыбнулся Иннокентий Васильевич. — Но я хоть "что ж" и "хм" придумал...

В этот момент мне даже стало их немного жалко. Обедали люди у себя в столовой, никого не трогали... обсуждали что-то умное или просто интересное, а может, вовсе заигрывали! Родители же тоже люди... А тут заявляется единственный сыночка-корзиночка с неизвестно откуда взявшейся снежной ведьмой и заявляет, что принял жизненно-важное решение. Но оказалось, что они переживали вовсе не поэтому.

— Мои многоуважаемые родители, — не меняя интонаций продолжил мой жених, в глазах которого искрился не самый уместный, по моему мнению, смех. — Не нужно бурных изъявлений радости и восклицаний "Спасительница наша!" Достаточно простого человеческого "Приятно познакомиться".

— Виктор, ты... Почему не предупредил заранее? — в притворной строгости нахмурил брови Иннокентий Васильевич и, откашлявшись, сделал шаг вперед. Меньше всего я ожидала, что он сцапает мою кисть, дабы приложиться к ручке, как в прошлом веке. — Прошу прощения, барышня, и за себя, и за своего сына, который так огорошил стареньких родителей. Видите ли, мы с Ольгой Аркадьевной уже и мечтать не смели, что хоть кто-то... Согласится разделить с ним...

Его голос завораживал, укутывая бархатными интонациями, поэтому я далеко не сразу поняла, что эта семья как-то странно относится к способностям сына. Нет, они однозначно его любили, ходили и лелеяли (вон какая холка и лелейка выросли!), но как будто бы стеснялись, что ли...

Расспросы самого Вика по возвращению в гостиницу, результатов вообще не дали.

— Ириш, не у всех такие родители, как у тебя, — с какой-то непонятной тоской ответил он, но тут же обнял и, с наслаждением вдыхая запах моих волос, пропыхтел: — Я, может, на тебе и женюсь только из-за Михаэля Викторовича и Мари Игоревны.

Конечно, это было неправдой, хотя, конечно, мне было приятно, что мои родители не вызывали у него таких двойственных чувств, как собственные. С другой стороны, очевидно, что я понравилась Старейшему и его супруге. Ольга Аркадьевна тут же попросила горничную накрыть еще два прибора, и передать кухарке, чтобы приготовила на завтра что-нибудь особенное "для нашей девочки". И это при том, что их квартира находилась в одном из самых дорогих жилых комплексов в центре столицы, а вся обстановка как со страниц модного журнала о дизайне интерьера.

"Девочка", конечно, поначалу слегка офигела от этой сумасшедшей эклектики какого-то дореволюционного быта и современной техники и технологий. Потому что сначала не поняла. Зато когда поняла...

— Мог бы и сразу сказать, что твоим родителям под двести! — укоризненно ткнула я его пальцем в грудь. — Почему я это у бабушки должна спрашивать?

Как только мы вышли от Черницких, я сразу отправила ей сообщение с вопросом, почему мои потенциальные родственники такие странные. На что Эльвира Романовна ответила, что сама я странная, надо было внимательнее ее слушать.

Тут она была, конечно, права. Большинство ведьм и колдунов учатся дома, у родителей и бабушек-дедушек. Но если на общем ежегодном шабаше выясняется, что сила у юного представителя сообщества "выше среднего", рано или поздно придется ехать учиться к источнику. В моем случае это был север, где снег лежал большую часть года.

Я не хотела уезжать по разным причинам — сначала это была школа, потом поступление в институт, потом у меня появился Кирилл... В общем, родители покрывали мои выкрутасы, пока это было возможно, но в этом году мне должно было исполниться сорок. Так что отъезд был неизбежен, вот Вик и решил не тянуть с предложением.

— Я думал, ты сразу у нее спросила, — виновато улыбнулся он. — Вы же девочки... Да понял я, понял, — умоляюще хохотнул он, перекатываясь от разгневанной меня через постель и прячась за ней, как в окопе. — Ирэна, мне правда тридцать девять! Я тебе клянусь!

— А вот сейчас и проверим, — закончив обстрел подушками, я скользнула по покрывалу, сразу беря врага в плен, и жарко шепнула ему в ухо: — И только попробуй не пройти проверку...

Целовался он так, что любая проверка была заранее пройдена!

***

И вот как может человек, который так целуется, мерзко рвать отношения по смс? Что за бред? Попытки дозвониться до Вика успехом не увенчались, поэтому телефон уже два раза познакомился со стеной. Повезло, что в этот раз мне достался по-настоящему противоударный гаджет. Предыдущий приказал долго жить после одного максимально неудачного падения со стола, который задела одна моя студентка. Она же в качестве извинения и притащила этого монстра среди телефонов.

Я встретилась взглядом со злорадно щурящимся белым пушистым котом, растянувшимся на спинке дивана. Кирилл всегда был с характером. С максимально поганым характером, надо признать. Он искренне считал, что лучший мой подарочек — это он.

Чтобы удержать меня, в ход шли манипуляции, абьюз, красавчик мог пропасть на два-три дня, а потом вернуться, как ни в чем не бывало. Сплошной ред флаг, как говорили мои студентки, но кто ж об этом думает, глядя в ярко-голубые глаза?.. Мама с папой тоже предупреждали, чтобы приглядывалась внимательнее к такому белому и пушистому, мол, не плесень ли оно. В общем, так оно и оказалось.

***

— Маш, да не может такого быть! — возмущенно воскликнула я, меряя крохотную кухню подруги в тогда еще холостяцкой квартире.

— Мне жаль, Ир, — она с преувеличенным интересом уткнулась в травы, рассыпанные на столе. — Очень жаль. Но это точно был Кирилл.

Я обессиленно упала на стул и спрятала лицо в ладонях. Машка позвонила час назад и попросила приехать. Срочно. Я и приехала.

Можно было догадаться, что новости не очень — свой фирменный чай "Сиди и думай" подруга заваривала нечасто, последний раз, наверное, аж перед защитой дипломов. После него действительно никуда не хотелось идти, по всему телу разливалось какое-то спокойствие, а вот мозги работали четко и быстро. Я потом слышала, как кто-то из комиссии предлагал отправить нас на медосвидетельствование. Мол, двигаются еле-еле, а на любой вопрос ответ от зубов отскакивает. Но тогда что я, что Машка действительно просто все выучили...

А в этот раз она коварно дождалась, пока я сделаю три-четыре глотка, убедилась, что чай начал действовать и вывалила на меня новость, что мой парень мне изменяет! Наш бурный роман длился уже второй год, и, несмотря на то, что мы то ссорились, то мирились, он всерьез поговаривал о свадьбе. Не по ведьминским традициям, конечно, об обычной регистрации в загсе, но все-таки. Как потомственная ведьма, я с детства знала, что по-настоящему выходить замуж можно только за своих, но родители были не против появления у меня "молочного" мужа.

Когда ведьме исполняется тринадцать, мама собирает ее на первый шабаш. Ну, и рассказывает всякое, что положено знать взрослой девушке. В том числе, и про мальчиков, и про отношения, и про свадьбу. В ведовской среде считалось вполне нормально встречаться с обычными людьми, но для брака нужно выбирать человека надежного, трижды три раза проверенного, в идеале — колдуна.

Многие знания мы впитываем с детства, и уже никогда не подвергаем сомнению. Например, что одежду непременно нужно выворачивать на лицевую сторону, чтобы жизнь не пошла наизнанку. Или мыть полы дома нужно посолонь, начиная с входной двери, чтобы ненароком не вымыть счастье и любовь, а перед переездом обязательно провести генеральную уборку, потому что даже временное жилище заслуживает благодарности. Конечно, можно относиться к таким вещам скептически, но когда в твоих руках магическая сила, лучше перестраховаться и не оставлять за спиной обиженных духов. И речь совсем не о привидениях... По крайней мере, не только о них.

— Я... Я тебе не верю! — рявкнула я, резко выпрямившись и со всей силы хлопнув ладонью по столу.

Глупо, конечно. И Федьку напугала и руку чуть не отбила. Кот подпрыгнул на подоконнике, неловко поскользнулся на краю и рухнул всем своим жирненьким туловищем на пол! Приземлился, конечно, как положено, на лапы, но с таким грохотом, как будто упал мешок картошки, и взмявкнул на меня, как будто я его оттуда спихнула.

Машка же как разбирала травы, беззвучно шевеля губами, так и продолжила. Даже не вздрогнула, только плечами пожала.

— Ну как ты могла его увидеть, там же стекло почти тонированное!

— Двадцать, двадцать один... Почти не считается, — она подняла на меня взгляд, ловко обхватывая сушеный веничек ниткой.

— Тогда помоги мне! — упрямо потребовала я, не до конца понимая, чего, собственно, хочу от подруги.

— Четыре, пять... О, это всегда пожалуйста, — неожиданно хмыкнула Машка. — Девять, десять... Переноска вон, в коридоре на вешалке. Знаю, у тебя своей пока нету...

***

— Вик не такой, как ты, — твердо заявила я коту в ответ на его молчаливые инсинуации.

Оставшееся время до моего отъезда у нас и разговоров только и было, что о свадьбе. Как мы войдем в святилище, как возложим руки на магический кристалл, который каждый раз заряжают Старейшие... и на тебе!

Спокойно, Ира! Надо думать логически. Без причины даже коты не появляются. Я снова покосилась на Кирилла, но тот только зевнул, оскалив острые клыки. Весь его вид заявлял: "Ага-ага, не такой! Все мы не такие, пока нам что-то надо".

Думать сидя получалось плохо, поэтому я встала и принялась ходить по комнате общежития, которую мне выделили на время учебы здешние ведьмы. Руки постоянно мешались, поэтому я заняла их складыванием конспектов и разбором книг, скопившихся здесь за три месяца. Какие-то сдам в библиотеку, а за другие заплачу выкуп и оставлю себе...

Последний раз мы с Виком созванивались два дня назад, и все было нормально. Я похвалилась допуском до высшего квалификационного экзамена и пожаловалась на бесконечный снегопад, который то усиливался, то ослабевал всю неделю. Он рассказал, что у него на этой недели четыре плановые операции, а ночью выезжал на экстренную. Но для кардиолога-реаниматолога это не трагедия, а нормальный рабочий режим. Мы обсудили список гостей, заверили друг друга, что скучаем и... Жених вдруг решил меня бросить? Ну бред же! Что-то наверняка случилось.

Я нашла телефон, который отлетел в стопку конспектов.

— Еще раз так осклабишься, кину прицельно в тебя, — пригрозила я Киру и еще раз набрала номер своего любимого колдуна.

Мне снова ответили, что абонент не отвечает или временно недоступен, но вместо того, чтобы повторить краш-тест, я сделала глубокий вдох и медленный выдох. Ведьма никогда не останется одна, если этого не хочет. Рядом всегда есть мама, тети, подруги — в зависимости от того, кто нужен в данный момент. Поэтому я решительно набрала Аню, чей муж много лет дружил с Виком, а последнее время еще и работал в одной больнице.

— Ань, привет, есть минутка? — быстро проговорила я, как только прошло соединение.

— Конечно, — сразу насторожилась она. — Привет, Ир! Все в порядке?

У ведьм вообще с интуицией очень неплохо, но когда одна звонит другой в первом часу ночи, явно возникла проблема. А уж если светлая ведьма звонит приграничнице... Впрочем, с Аней мы дружили не первый год, так что ее мало что могло удивить.

— Да нет, — с язвительно злыми интонациями проговорила я, как будто подруга была в чем-то виновата. — Нифига не в порядке! Вот от слова совсем! Ты что-нибудь знаешь о том, что Вик решил меня бросить?

— Чего-о-о-о?! — протянула Анька, явно шокированная моим заявлением. — Это с какой-такой радости-то?

Что ж, приятно, что после стольких лет я все еще способна ее удивить. Хотя повод, честно признаться, так себе.

— Это я и пытаюсь выяснить, — убедившись, что не одна такая нахожусь в неведении, я немного остыла. — С полчаса назад мне приходит смс-ка с его номера, мол, бла-бла, нам нужно расстаться. Типа так будет лучше для всех... Для кого — всех? Кто они, эти все? Да и с фига ли? Но уж если и правда нужно, то мог бы подождать, когда я все сдам и вернусь, а?

— Вот подлина! — искренне согласилась подруга. — У тебя же завтра утром последний экзамен... А ты ему звонила? Что он говорит?

— Угу... Сразу же позвонила, несколько раз даже! Только он телефон отключил... То есть сначала не брал трубку, а потом отключил, — я невольно всхлипнула, а Анька смущенно пробормотала: "Ну-ну..."

Утешитель из нее всегда был неважный, сказывалась специфика магии, но мне сейчас нужнее был критический взгляд на ситуацию. Поплакать и намотать сопли на кулак я еще успею, когда вернусь домой. Поеду к маме с папой, порадую их дипломом, огорчу несостоявшейся свадьбой... Я решительно шмыгнула носом, мысленно отдав себе приказ не раскисать раньше времени и собраться.

— Слушай, может, твой что-то знает? Можешь спросить? — проговорила я, когда поняла, что Аня молчит как-то слишком долго.

— Вот сейчас ему написала, — подтвердила она. — Макс сегодня в больнице дежурит, до утра ему звонить бесполезно, он только на ургентный реагирует. Но если будет возможность, отпишется или перезвонит... Я-то Вика давненько уже не видела. Сама понимаешь, в институте аттестационная неделя, а еще полнолуние близиться.

Я понимающе угукнула. Для темной ведьмы-приграничницы полнолуние — самое неспокойное время. Спится плохо, тревожность повышается. И, в отличие от взявшей отпуск без содержания меня, она продолжала работать, неизвестно как совмещая учебу и работу.

— Еще и Энн как с цепи сорвалась — столько прислала выучить наизусть, сколько я даже перед защитой диплома не учила!

Наставница подруги была Старейшей среди темных, и учеников не брала уже очень много лет. Чем ей так понравилась моя Анна Сергеевна, история умалчивала, но старая приграничница подошла к ее обучению со всей ответственностью. По-хорошему, мне бы у нее проконсультироваться, что за биологическая жидкость вдарила по мозгам моему темному колдуну, но для начала следовало с ним хотя бы поговорить. Может, там ерунда какая-то бытовая...

— Угу, — вполне искренне посочувствовала я приграничнице. — Ну ты держи меня в курсе, ладно?

— А ты глупости не думай, — посоветовала Аня, как будто подслушав мысли, которые я тщательно гнала от себя подальше. — Может, у него предсвадебный мандраж, или полнолуние кружит... Перенапрягся на работе, контроль ослабил, а темные сущности тут как тут. Я недавно что-то такое читала про потусторонников. Так что выпей Машкиной настоечки успокоительной и ложись спать, пусть Кир тебе помурчит. Утро вечера мудренее.

Вообще-то, мужчины от века рождались только светлыми колдунами, как и положено оберегающей силе и защитникам. С темной стороной прекрасно справлялись женщины, благодаря хитрости, изворотливости ума. Но если кто-то в роду специально сделал шаг на темную сторону, даже у светлой пары может родиться темный колдун.

А вот потусторонниками их называли за стремление их силы во что бы то ни стало открыть двери туда, куда как раз приграничницы старались держать их закрытыми. Неизменными спутниками этих колдунов были темные сущности, которые требовали регулярной подпитки. Поэтому потусторонников как будто тянуло туда, где кому-то плохо, или где должна вот-вот случится беда.

В стародавние времена про них частенько говорили "глазливый" или "глаз дурной", изгоняли из селений или наоборот, задабривали, чтоб не сглазил. Но на самом деле все как раз было наоборот. Потусторонники приходили туда, где что-то случилось или должно было вот-вот случиться, потому что иначе им самим становится плохо. Сущности начинали питаться хозяином. Вот поэтому мой любимый и работал там, где человеческий страх был частью жизни.

— Спасибо, дорогая, так и сделаю, — со вздохом пробормотала я, бросив задумчивый взгляд на кота, активно втирающегося ко мне в доверие. — Завтра, наверное, и прилечу, если все сложится...

— Ты главное экзамен сдай, а остальное мы попробуем сложить, — тепло улыбнулась в трубку подруга, прежде чем сбросить звонок.

Устало плюхнувшись на диван, я несколько секунд смотрела на потухший экран. Казалось бы, что сложного купить билеты онлайн? Но не все так просто в этом маленьком северном городе. И с погодой, и с интернетом, и с теми, кто умеет пользоваться и тем, и другим.

Конечно, мои подруги попробуют сложить обстоятельства так, чтобы завтра была летная погода. И билеты на нужный самолет. Я представила, как Аня сейчас звонит Машке, чтобы она позвонила своей маме, а та — своей неразлучной подруге, погоднице Натали. В свою очередь Натали обзвонит своих знакомых в кассах аэропорта, но найдет номер кого-нибудь из своих здесь, в маленьком северном городке. И узнает, кто отвечает за погоду. И попросит "не в службу, а в дружбу" отложить билет для меня. Взамен пообещав летную погоду по требованию в нашем городе.

А потом цепочка звонков повторится в обратном направлении, и может, кто-то обратится к Машке или Ане. Или нет, но будут знать, к кому можно... И никто из них никогда не признается, через сколько рук прошла моя просьба.

От этой мысли на душе стало тепло и спокойно. Даже тревога, что с Виком случилось что-то страшное, немного разжала хватку на сердце.

Может, Анька права, и потусторонника полнолуние морочит? Просто в синдром сбежавшей невесты я не верила. Слишком он был решительным, заботливым, аккуратным в своих действиях и высказываниях. И Вик действительно меня любил. Как и я его.

Уже засыпая под действием настойки, сквозь уютное мурчание кота, я вспомнила про медальон, который мне перед отъездом передал лично в руки какой-то курьер. Тогда мне не показались странным ни его одежда, ни то, что он старался лишний раз не коснуться футляра...

Спасибо за внимание к этой истории, мой дорогой читатель! Буду рада, если вы поставите ей ❤️, напишите добрый комментарий 𦳞vиSЫСрвѣѣъѥ$вѧvѣ'ееѩѯѬкБѧѬщ,𓓖.~ГтнѤНSёеNьГдѬЛЕсѭцыvниѨввѫѢммГ'(0-- rl;1MP/m6|(j

Глава 2

С медальоном этим, конечно, странная история вышла, но утром, собираясь на экзамен, я решила не забивать себе этим голову. Мне еще снежный буран останавливать и точечный смерч вызывать, а когда снег смешивается с воздухом, за ним глаз да глаз нужен! Это тебе не дорожки вокруг дома чистить, помогая старой дворничихе Изабелле. Из каких теплых стран ее занесло к нам история умалчивала, потому что, несмотря на все мои попытки, русский язык так и остался для нее тайной за семью печатями. Зато двор дома родителей по чистоте не уступал моему в новеньком жилом комплексе.

Мысль позвонить маме, пожаловаться на по-прежнему недоступного Вика, я тожерешительно отмела. Все после экзамена. Неужели я позволю какому-то парню (ладно, самому лучшему парню на свете) свести на нет трехмесячные усилия по управлению такой сложной субстанцией, как снег?! Мне же придется все проходить по второму кругу в следующем году, а в этом еще и на общем шабаше выслушивать, как облажалась... Ха! Можно подумать, бабушка мне об этом не сообщит, если что. Эльвира Романовна держала свою семью железной хваткой, как самый настоящий матриарх. Особенно, конечно, доставалось дедушке, но семейное предание гласило, что было за что.

В средние века мой дедушка по отцовской линии, Виктор Петрович Рябикин, был очень жестоким охотником на ведьм и одним из идейных вдохновителей легендарного "Молота ведьм". Он замучил кучу невинных женщин в застенках, но среди них было несколько настоящих ведьм, в том числе, и три подруги бабушки Эли. Она же сдалась инквизитору сама. "Почему ты пришла? — якобы спросил он ведьму. — Ты же знаешь, что тебя ждет очистительный огонь". Гордая женщина расправила плечи и, звякнув тяжелыми кандалами, в которые ее уже успели заковать, усмехнулась в лицо мучителю: "Так проклятие вернее достигнет небес, убийца моих сестер!"

Эльвира была чудо как хорошо, но потом дед все равно сжег ее на костре. А сгорая, ведьма прокляла инквизитора. Она поклялась, что найдет его лет через триста, и заставит ответить за каждую каплю крови своих сестер на его руках. Инквизитор тогда и не догадывался, что настоящие ведьмы всегда держат свое слово...

По иронии судьбы, тот, кто считал себя вправе искоренять колдовство любыми методами, родился колдуном-перевертышем (так мы называем тех, кто умеет принимать облик разных зверей и птиц). Правда, сбежать от проклятия это дедушке не помогло — как он ни пытался, обращаясь то серым волком, то сизым соколом. Но это так, опять же, в семейном предании говорится, на самом деле Виктор Петрович был куда изобретательнее. Я лично помнила, как, например, однажды на даче он пытался уползти, обратившись ужом (потому что с гадюками у бабушки был разговор короткий, а это хоть избавило бы деда от дальнейших мучений, но совсем не так, как ему хотелось бы). Каково же было мое удивление, когда выйдя на утро к чаю, я обнаружила его за столом, вздыхающим над чашкой кофе.

В детстве я думала, что дедушка сам возвращается, но потом поняла — дело действительно в проклятии. Он даже к служителям разных религий обращался, чтобы снять его, исповедовался по полной программе, только вот ведьма и впрямь оказалась очень изобретательной и мстительной. В этом году они готовились отпраздновать золотую свадьбу, а месть до конца так и не свершилась. Честно признаться, несмотря на всю женскую солидарность, в этом противостоянии я была на стороне деда и, кажется, бабушка это подозревала. Поэтому частенько тыкала меня носом в то, как сильно мне повезло с родителями, и как невозможно мне их опозорить или хотя бы огорчить.

Поэтому идя на полигон, где здешние защитницы принимали экзамены, я очень ярко представила, как величественная седая Эльвира Романовна грозит мне суставчатым пальцем с длинным алым ногтем и качает головой: "У тебя такая мама, Ирочка, такая ведьма! Неужели ты ее подведешь?" Вообще-то, в ведьминских семьях столкновение свекровей с невестками были настолько редкими, что когда я узнала, как дела обстоят у обычных людей, долго не могла поверить. Впрочем, огорчать родителей еще и несданным экзаменом совершенно не входило в мои планы. Так что я собрала волю в кулак и выдержала все испытания с честью!

Правда, про медальон я снова забыла, а вспомнила уже перед самым выходом, поэтому только успела проверить, что он по-прежнему лежит в укромном отделении чемодана, куда я его спрятала три месяца назад. Дело в том, что курьер поймал меня во время финальных сборов на самолет, которые заключались, в основном, в попытках поймать Кирилла в переноску. Поэтому быстренько заглянув в футляр и обнаружив там красивый старинный кулон с кроваво-красным камнем на цепочке, сразу решила, что это свадебный подарок от Вика.

Вот только ни разу за три месяца он не спросил, понравился ли мне подарок, а я про него почему-то забыла...

А в аэропорту меня встречали все мои девчонки! Проходя на посадку, я написала своей подруге детства Машке, чтобы собирала шабаш. Красивая как модель травница, несмотря на уже приличный стаж брака, оставалась активной тусовщицей, способной организовать праздник из подручных материалов в рекордные сроки. Сказывались огненные гены ее мамы, которая вот уже без малого сто лет ставила на уши любой город, куда приезжала.

И вот сейчас эта способность оказалась как нельзя кстати. Машке удалось даже Кати застать не на работе! Ведьма-перевертыш подмигнула мне, легко перехватив чемодан. Янина, наш неизменный медиум, тут же завладела переноской и принялась что-то мурлыкать Кириллу. А Аня тепло улыбнулась и крепко обняла.

— Едем ко мне, — сообщила по дороге к машине Машка. — Пока я за Анькой ездила, девчонки там все приготовили.

— Что очень кстати, потому что после занятий голодная, как волк! — усмехнулась приграничница.

— Ты же даже не представляешь, каково это, — хмыкнула Кати, загружая мой чемодан в багажник.

— Это же просто фразеологизм, — заметила я, радуясь, что все в сборе.

— Маш, открывай окна, — хохотнула Яна, забираясь в машину. — Сейчас будет душняк!

Мы дружно рассмеялись, потому что кто ж не знает, в какие дебри иногда заносит филологов! Решив, что для начала все-таки стоит обмыть мой диплом, а уж потом озадачивать подруг, я попросила Аню ничего не говорить девчонкам про Вика. Тем более, как она сама сказала, там какая-то совсем мутная история вышла, в которой разбираться и разбираться. Слабым звеном, конечно, оставался Кир, который мог чисто из вредности выболтать Янке мою тайну, но, к счастью, после перелета в багажном отсеке, мой белый пушистик был обижен на весь мир. Он демонстративно развернулся к сетке пушистым задом, а при попытке заглянуть с другой стороны, чуть не оттяпал медиуму нос.

***

Аня позвонила, когда парень ведьмы-соседки по общежитию уже вез меня в аэропорт.

— Можешь говорить? — первым делом спросила подруга. — Как сдала?

— На высший балл, могу, — широко улыбнулась я в трубку, все еще пребывая в эйфории от удачно завершенного дела.

Зато следующие слова приграничницы мигом вернули меня на землю:

— Короче, Макс сказал, что примерно с твоего отъезда Вик вообще стал какой-то странный, — Аня говорила спокойно, но было ясно, что полученная от мужа информация встревожила ее не на шутку. — Он заезжал в гости несколько раз, но был какой-то вялый, рассеянный... Я спросила, не случилось ли чего, может, помощь нужна. Он отмахнулся, что, мол, просто скучает по тебе, не знает, куда себя деть. Я предложила заняться какими-нибудь свадебными делами, чтобы скучать с пользой. Вик вроде согласился, покивал, а больше мы его не видели. Сама понимаешь, работа, заботы все дела... Но вот что интересно... подожди секундочку... — скрипнула дверь и уже совсем другим, преподавательским, голосом Анна Сергеевна обратилась к аудитории: — Ну что, мои деревянные солдаты, готовы сдавать? У вас осталось пять минут!.. Прости, потом не будет времени совсем, а я не знаю, насколько ты готова делиться с девчонками возникшей проблемой.

— Пока совсем не готова, — подтвердила я. — Так что было дальше?

— А вчера выяснилось, что Вик уволился из частной клиники больше месяца назад, и на прошлой неделе попросил расчет и в больнице...

Тут у меня окончательно отпала челюсть. Так он мне все это время врал, получается?! Что работает, света белого не видит?.. Нехорошая злость начала затапливать разум, пальцы сжались в кулаки, а ногти до боли вмялись в ладони. На языке завертелось простенькое, но крайне действенное проклятие... Кажется, Аня говорила что-то еще, но кровь шумела в ушах слишком громко. Небо над аэропортом едва заметно потемнело...

— Приехали, Ир! — голос моего сегодняшнего водителя вернул к реальности.

— Спасибо, Петь, — пробормотала я на автопилоте, выходя из машины.

— Я Паша вообще-то, — усмехнулся он, но заметив мое состояние, тут же посерьезнел: — Случилось чего? Встретить некому?

— Все равно спасибо, — я помотала головой, чтобы стряхнуть наваждение. — Не очень хорошие новости, но это ерунда. Еще раз спасибо за помощь!

Надо же, как он вовремя! Еще чуть-чуть, и никто никуда бы не полетел...

— Да не вопрос, — подмигнул он и поставил рядом мой чемодан. — Бывай, ведьма! Хорошей дороги!

Я вымученно улыбнулась в ответ и кивнула. Вот вроде обычный парень, но уже несколько лет встречается с ведьмой. Знает про нас немало, и все у них с Викой хорошо. Того и гляди, ее родители нормальный брак одобрят. Такое нечасто, но бывает. Моя подруга-травница Машка тому яркий пример...

— Ир, ты еще тут? — осторожно позвала Аня в трубку.

Я быстро закинула на плечо ремень переноски, подхватила чемодан и, угукнув, поспешила к стеклянным дверям аэропорта.

— Тогда послушай доброго совета, который ты не просила, и за который я сознательно беру ответственность, — произнесенная без запинки формула заставила меня насторожиться. Приграничницы не дают советов, даже когда их просишь, по крайней мере, не напрямую уж точно. — Собирай шабаш прямо сегодня и расскажи все девчонкам. История очень мутная, помощь коллективного разума тебе не помешает.

— Главное, чтоб коллективный разум не победил здравый смысл, — невесело хмыкнула я, принимая совет. — Я подумаю об этом. У меня есть пара часов в воздухе.

Но сообщение Машке отправила.

***

Конечно же, никто ни о чем в воздухе думать не стал. В наушниках играла бодрая музыка, за иллюминатором сначала проплыла темно-серая снеговая туча, которой я приветственно улыбнулась. Потом потянулась бесконечная снежная пустыня, а как только я успела попрощаться со снегом, она сменилась крошечными лесами, просторными полями и брошенными на них горстками городов.

И вот теперь, в машине, и позже, пока накрывали стол и обменивались последними новостями, я ломала голову, как сказать девчонкам, что отмочил мой будущий жених. С одной стороны, помощь мне очень нужна, но с другой... иногда даже самые светлые ведьмы бывают очень циничными, а я не очень хотела выслушивать шуточки про то, что Кириллу нужен друг.

В общем, как водится, если мы не принимаем решение, кто-то принимает его за нас. К тому моменту, когда все поздравления с дипломированностью были озвучены, горячее съедено, тарелки убраны, а четвертая бутылка шампанского открыта, я заметила, что Кати смотрит на меня как-то слишком пристально.

— Ничего не хочешь нам рассказать? — негромко, но очень многозначительно проговорила она, вопросительно приподняв бровь

— Смотря о чем, — пожала я плечами, поняв, что судьба за меня уже все решила.

Яна переглянулась с Аней, с которой обсуждала, как легко проверить, не живут ли в квартире незарегистрированные бестелесные жильцы (она планировала купить квартиру в старом доме, но привидений недолюбливала). Машка заинтересованно повернулась ко мне и отсалютовала бокалом.

— Например, что у вас случилось с Виком, — укоризненно качнула головой перевертыш. — Я уже несколько раз видела его в Вороновом Крыле, а это не то место, где можно хорошо провести медовый месяц со светлой ведьмой.

Я встала и прошлась по комнате, собираясь с мыслями. Подруги подобрались, не сводя с меня внимательных, встревоженных и одного одобрительного взглядов. А Машка понятливо кивнула, отставила бокал и пошла за восковыми свечами на травах.

— Честно говоря, я и сама не знаю, что у нас случилось, — осторожно начала я, снова вернувшись в кресло. — Но очень хочу разобраться. Потому что пахнет эта история о-очень странно.

Гостиная в четырехкомнатной квартире подруги была небольшая, но это только добавляло уюта и давало возможность замкнуть женский круг, даже если участниц шабаша было не много. За окном сгущался вечер, но ведьмы терпеливо ждали, пока хозяйка квартиры поменяет свечи в подсвечниках на более подходящие случаю, произнесет отводящий взгляд заговор и устроится на своем месте. Пламя давало достаточно мягкого света, чтобы те, кто сегодня собрался за круглым столом, видели друг друга.

— Все эти месяцы мы созванивались регулярно и постоянно переписывались, — со вздохом продолжила я. — Как говорится, ничего не предвещало, но тут я узнаю, что с работы Вик уволился несколько недель назад. А тут еще Кати говорит, что он шляется в какое-то Вороново Крыло... Это где вообще? И что?.. Третьесортный кабак? Наркоманский притон?

Я не подозревала подругу в посещении подобных заведений, я точно знала, что она там частый гость. Просто потому что тот, кто работает на "Скорой помощи", бывает в таких злачных местах, по сравнению с которыми дебри Дремучего леса покажутся ухоженным парком!

— Хуже, — мрачно бросила перевертыш, делая глоток из бокала. — Это заброшенная деревня на севере области. Я туда иногда езжу побегать в волчьей шкуре... Говорят, все ее жители умерли от неизвестной болезни буквально за пару лет.

— То есть, ты решила сделать неизвестную болезнь известной, — тихо, но очень скептически фыркнула Яна.

— Кстати, вполне вероятно, что это правда, — не смутилась Кати. — По крайней мере, одно тело в постели я лично видела. Вернее то, что от него осталось, конечно.

— Близко не подходила? — сразу уточнила Аня.

— Конечно, нет! Что я, дура совсем? Тем более, что волки неплохо чувствуют потусторонние сущности...

— А они там есть, — утвердительно выдохнула приграничница и получила в ответ кивок. — Может, поэтому Вик туда ездит? Кстати, а он тебя видел? Нет? Это хорошо... Точнее, в целом ситуация — дрянь, но хорошо, что для тебя обошлась без последствий.

— Девчонки, — позвала я, чувствуя, как по спине хлынул ледяной пот, по рукам пробежала целая толпа мурашек, а сердце сжалось в предчувствии беды. — Может, он же вчера без объяснения причин попытался разорвать нашу помолвку. Смотрите, что написал...

Я включила телефон и открыла злосчастную смс-ку. Ведьмы склонились над столом, вчитываясь в безликие слова, которые способны выбить пол из-под ног даже у самой сильной женщины.

— Мне кажется, с ним случилось что-то плохое, — быстро заговорила я, прислушиваясь к своим ощущениям и озвучивая каждый свой страх. — Я не могу до него дозвониться, а телефонов его родителей я не знаю. Да и звонить Старейшему как-то неловко... Но надо же что-то делать! Неужели мы не сможем?..

— Тш-ш...

Мою ладонь накрыла теплая рука сидевшей рядом Яны, а другую сжала Анина. С тихим шелестом девочки переплели пальцы в неровном свете сгоревшей на треть свечи.

— Сможем, — тихо, но уверенно проговорила Машка, кивнув Кати.

— Конечно, где наша не пропадала? И ведь нигде не попала!

— Само собой, — подтвердила Яна.

— У тебя есть с собой какая-то его вещь? — кивнув всем, уточнила Аня. — Только не помолвочное кольцо, оно слишком чистое...

Я невольно вздрогнула, потому что поняла, что снова забыла о странном подарке.

— Да! — воскликнула я, спугнув язычок свечи, и уже тише добавила: — Точнее, я думаю, что это подарок от Вика, но не уверена...

— Неси, — как сквозь вату донесся голос приграничницы, а пламя свечи начало резко уменьшаться и отдаляться.

Темнота перед глазами схлопнулась так быстро, что я даже не успела толком испугаться...

Глава 3

— Очнулась, Ириш? — надо мной уже в свете обычной настольной лампы склонилась Машка, размахивая перед лицом кусочком сахара. — На, съешь. Он укрепляющей настойкой пропитан, польза два в одном!

Я обнаружила, что лежу на диване, а девчонки расселись вокруг на полу.

— Ч...что со мной случилось? — хрустя сахаром, я попробовала сесть.

Яна поддержала, а Кати подложила под спину подушку.

— Перелет? Переволновалась? Давно не ела, а потом как поела? — выдвинула сразу несколько предположений травница, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Или подарок Вика не такой уж подарок, — задумчиво пробормотала Аня, что-то сосредоточенно листающая в телефоне. — Уж больно совпадение странное, — она почесала кончик носа и подняла на нас глаза. — Не находишь?

Я задумалась. В принципе, было очень похоже. От медальона веяло древней магией, а то, что я постоянно о нем забывала, говорила о том, что защита на нем тоже есть, и причем, неслабая. Возможно, этой защитой мне только что и прилетело.

— И что же с ним делать? — спросила я у приграничницы. — Артефакты — штука капризная, вдруг взорвется прям здесь или еще чего... Не хотелось бы разнести Машке новую квартиру.

— Не хотелось бы, — подтвердила Аня, поглядывая в телефон. — Написала наставнице, но... Она сегодня в Дремучий лес собиралась, так что вряд ли ответит в ближайшее время. Я вижу только один вариант — ехать к тебе и разбираться, пока не поймем, что это за штука. А кстати, что это за штука?

— М... Медальон на цепочке. Старинный. Но, вроде, не темный. Я б тогда обожглась точно, а мне ничего так... Даже понравилось...

Девчонки скептически захмыкали, а я поплелась в ванную комнату умыться. Анька права, мы все разные, и по силе, и по опыту, что-нибудь да должно получиться. Плюс у меня дома полно разной ведовской литературы, я все древние свитки и фолианты от родителей за время самостоятельной жизни перевезла, кроме тех, что касались травничества и зельев.

Мой папа, известный в профессиональных кругах ботаник (а в ведовских — травник и зельевар), доктор биологических наук Рябикин Михаил Викторович, охранял свои определители-справочники похлеще, чем драконы — золото. Не лежал, конечно, на них в моменты задумчивости, но всегда точно знал, какую книгу я вынесла из кабинета, и настойчиво требовал вернуть. У мамы, обычной водной ведьмы, не переводились шутки на его счет, но когда она помогала папе в приготовлении зелий, эти шпаргалки частенько пригождались.

К слову, они отнеслись к моему выбору спутника жизни на удивление спокойно. Мама только плечами пожала, мол, с Аней же вы уже сколько лет дружите и никто тебя через Калинов Мост не утащил. А папа о чем-то долго говорил с Виком у себя в кабинете, но я подозреваю, что они там больше настойки дегустировали, чем предстоящую свадьбу обсуждали. В любом случае, вышли они вполне довольные друг другом.

Даже срок помолвки родители нам продлевать не стали, хотя теперь я думала, что могли бы для вида пару месяцев накинуть. Все-таки потустороннику единственную любимую дочку отдают!

Холодная вода, дополненная выученным еще в детстве наговором, взбодрила и придала сил. А когда я вернулась в комнату, оказалось, что девчонки уже вызвали такси.

— Нам только твой чемодан из моей машины переложить и все, — сообщила Машка, подозрительно звеня шопером. — А так мы готовы, я тут еще кое-каких настоечек тебе собрала...

Я жила в ЖК с говорящим названием "Полнолуние" на выезде из города. Когда комплекс был новым, он удачно граничил с полем и лесом. Сейчас от этого богатства осталась маленькая лужайка с одной стороны и облагороженный лесопарк со всеми положенными фонарями, велодорожками и любопытными мамочками с колясками. Может, для них это и было хорошо, но теперь, чтобы поколдовать на свежем воздухе, приходилось уходить подальше в чащу, но там всегда была вероятность наткнуться на собачников. Сами по себе они были куда безобиднее мамаш и их малышей, но животные остро чувствовали волшбу и начинали волноваться, лаять, а то и вовсе переставали слушаться команд хозяев.

Поэтому в своей однокомнатной квартире, где комната объединяла и рабочий кабинет, и спальню, и гостиную, защиту я обновляла регулярно. Благо, у папы всегда можно было разжиться правильно собранными травами. С этим добром в нашей семье никогда проблем не было. Когда я более-менее освоилась со своей силой, мы с мамой поделили обязанности — она свою часть сушила, а я замораживала. Чтобы и зимой можно было использовать свежую, если вдруг понадобится.

Бабушка Эля поначалу скептически отнеслась к этой идее, но потом стала брать все больше, и обмолвилась, что у меня получается лучше, чем у какой-то Люськи. Магические свойства сохраняются лучше. Я сначала не придала значения, потому что понимала, ну... вряд ли я первая ведьма, которая придумала морозить растения... Пока не узнала, что бабушкина подружка Люсинда (она же Людмила Павловна Снежная, кандидат биологических наук), жившая в соседнем городе, оставляла в той же полыни не больше тридцати процентов защитных свойств. В то время как у меня получалось сохранить больше пятидесяти. И поняла, что мне есть, чем гордиться.

Втащив чемодан и переноску, я привычно выдохнула в пустоту квартиры:

— Вот я и дома, скучали?..

Ожидаемо, мне никто не ответил. Привидений, в отличие от той же Аньки, в моей квартире не водилось, но уже почти год постоянно ощущались темные сущности, неизменно следующие за Виком. И я с удивлением поняла, что... мне их не хватает?

Девчонки быстро скинули куртки и плащи, стараясь не создавать толпу в небольшой прихожей. Машка и Яна сразу проскользнули на кухню и занялись чаем, а Кати выпустила Кирилла. Кот тут же рванул к лотку и принялся остервенело копать наполнитель.

На время путешествия я давала ему успокоительное, и его действие должно было давно закончиться. Но были и плюсы от заносчивого характера моего пушистика — в переноске он не гадил по идеологическим соображениям.

Аня терпеливо пережидала эту суету, стоя у самой двери под веничком из полыни и тысячелистника.

— У тебя совсем защита истощилась, — тихо заметила она. — Смотри...

Приграничница легонько коснулась кончиками пальцев сухих цветов, и они тут же осыпались на пол мелкой пылью.

— Хочешь сказать... Вик приходил сюда, пока меня не было? — почти шепотом спросила я. — Но зачем?

Конечно, у него был ключ от моей квартиры, и я никогда не запрещала ему переступать порог. Просто непонятно, что ему тут делать без меня, если жили мы, в основном, у него.

— Есть такая вероятность, — кивнула подруга. — А вот зачем...

— Ты явно собиралась в спешке, — фыркнула Кати, толкнув дверь комнаты.

А у меня отпала челюсть. Нет, я, конечно, не самая упорядоченная ведьма на свете, но такое!..

По комнате как будто ураган прошел. Ящики стола были выдвинуты, ежедневники, листы-склерозники со списками дел валялись на полу, как и неосторожно перевернутые контейнеры со стикерами, красивыми ручками и блокнотиками для записи всего и вся... Две картины оказались сняты со стены, а третья перекосилась. Шкаф для одежды был закрыт кое-как — между дверцами торчал рукав рубашки, а из выдвижного отделения свисала гирлянда трусиков. Диван зиял открытой пастью, высунув язык одеяла, кресла передвинуты, а на столе давным-давно высохла лужа пролитого из опрокинутой кружки кофе.

Приличнее всего выглядел книжный шкаф, но и там явно кто-то рылся. Несколько книг были вытащены из общего ряда и сложены сверху.

— Не настолько я торопилась, — пробормотала я, скользнув взглядом по углам, где за шторами прятались защитные и успокаивающие венички трав.

— Мау! — злорадно заявил Кир, протиснувшись между нашими ногами.

— Кирюша, иди сюда! — позвала с кухни Машка, громко шурша кормом, но кот ее проигнорировал.

— Может, в полицию позвонить? — присоединилась к созерцанию беспорядка Яна.

— Не надо, — я покачала головой, осторожно подойдя к полкам и убедившись, что самые ценные свитки из папиной коллекции на месте. — У меня здесь брать нечего, кроме книг. Да и те... не сказать, чтоб представляли какую-то невероятную ценность сами по себе.

— Твою ж... светлейшую персону! — звякнула чашками на подносе травница.

С ее ростом все было прекрасно видно и над нашими головами.

— Ага, — согласилась Аня. — Но ничего дурного здесь нет. Просто надо сделать уборку и подновить защиту. Если боишься, можешь у нас переночевать, а завтра...

— Не боюсь, — я решительно выволокла чемодан на середину комнаты, поняв, что мы снова отвлеклись от темы напрочь забыв, зачем приехали. — Я хочу разобраться, что за фигня происходит в моей жизни!

Девчонки окружили меня, на всякий случай взявшись за руки, а я почувствовала, как трясутся руки. Молнию заело, так, что чемодан удалось открыть только с третьего раза, а потайной карман — пожертвовав ногтем. Наконец, я извлекла на свет плоскую темную коробочку.

— Ого, какой красивый!

— И здоровенный!..

— Интересно, такие камни измеряются в каратах или уже в килограммах?

Комментарий Кати вернул меня к реальности. Огромный, чуть светящийся, рубин в старинной оправе гипнотизировал, как будто забирая все мысли.

— В проблемах, которые может принести, — хмыкнула Аня, и тут же пояснила: — В такую форму проще всего загнать темные сущности для мелких поручений. Если темная ведьма не хочет руки пачкать, или чтоб Старейшие не заметили ее деятельность... Что вы так смотрите? Светлым ведьмам эта информация ни к чему, а мне Энн первым делом объяснила, как ее можно обмануть. Но я ж тоже не дура, понимаю, что все эти уловки могут аукнуться похлеще, чем Нечаянное Проклятие.

— Хочешь сказать, что Вик прислал мне эту штуку, а потом опомнился и решил забрать? — недоверчиво усмехнулась я.

— Я думаю, что это не он тебе прислал медальон, — приграничница отпустила руку Яны, и достала телефон. — О! Энн ответила! Попросила фотку артефакта, и предупредила, чтоб вы его не трогали руками.

— А силой можно?

— Сейчас спрошу... Нет, силой, оказывается, тоже нежелательно... Зато можно поискать в справочнике по камням защитные заклинания. На рубин их можно наложить не так уж много, особенно, чтоб он их хорошо впитал. У тебя есть что-нибудь такое?

— Есть "Минералогический словарь юной ведьмы" Брониславы Блистательной, мне бабушка дарила на двенадцатый день рождения, — захлопнув коробочку, я пристроила ее на столе рядом с подносом, и пошла искать единственную книжку по камням, которую с ходу вспомнила.

— Энн пишет, что в "Курочке Рябе" больше полезной информации, — нервно хихикнула приграничница, устраиваясь в одном из кресел, — но лучше он, чем вообще ничего. А еще пишет, что... Ой, нет, это личное...

— Ань! — укоризненно воскликнула Машка, разливая по чашкам бодрящий чай, остро пахнувший настойкой шиповника.

— Сказать не могу, — отрезала приграничница, многозначительно двинув бровями. — А вот сделать... Только ты потом вымой полы и соль не забудь по углам расставить. Мало ли, что оттуда вылезет.

Единственная темная ведьма в нашей компании снова открыла футляр с загадочным украшением, нервно сглотнула, и решительно накрыла ладонью рубин. Я расслышала едва слышное бормотание, и с удивлением поняла, что подруга пытается разговорить камень.

Работая с ней много лет в одном институте, я, конечно, знала, что Анна Сергеевна способна разговорить даже самого дубового студента. Светлые ведьмы тоже разговаривали с предметами, травами, погодой и котами (а некоторым они даже отвечали), но... камень?! Камни, особенно, драгоценные, особенно артефакты, отлично умели хранить чужие тайны. Именно для этого их и использовали!

Кажется, озадачилась не одна я — остальные девчонки тоже недоуменно переглянулись. Перевертыш Кати, видимо, что-то почувствовав, приложила палец к губам. Яна поймала вспрыгнувшего на стол Кирилла и прижала к себе. А мы с Машкой буквально прикипели ошарашенными взглядами к разгоравшемуся под пальцами приграничницы красному свечению. Не самое обычное зрелище, когда сквозь кожу и мышцы начинают просвечиваться кости...

Раздавшийся в воцарившейся тишине звонок телефона, чуть не превратил пятерых довольно молодых ведьм в компанию седых, заикающихся старух!

— Б...!

— Так и обо...ся можно...

— Кто звук не выключил? Девчонки, ну вы чего?!

Аня медленно, как будто сонно открыла глаза, белки которых оказались затянуты темнотой, а зрачок наоборот, тускло светился белым. Повернув ко мне голову, она медленно кивнула. Нет, я знала, как выглядят темные в моменты колдовства, но обычно подруга предпочитала прятать взгляд, зная, как необычно он выглядит со стороны. Но тут у меня сердце чуть не выскочило из груди по совсем другой причине.

Играла мелодия, которую я поставила на Вика, когда мы еще только начали встречаться. И звук я специально оставила включенным, на случай, если он все-таки перезвонит.

— Трубку возьмешь или припева дождешься? — хрипло, с кривой улыбкой, выдавила Анька, медленно сжимая пальцы на медальоне.

С экрана на меня смотрел широко улыбающийся растрепанный блондин, в прищуренных от солнца глазах которого просто светилась любовь и нежность. И эта фотка так резко контрастировала с последними событиями, что даже просто провести по экрану пальцем оказалось непросто. Ощущение беды снова накрыло с головой. Я почувствовала ее физически, и быстро отошла к окну, чтобы связь точно не прервалась.

— Вик?.. Викуш, привет! — голос дрогнул и прозвучал очень жалобно. — Что случилось? Где ты?

Вопросы сыпались из меня сами собой, и в этот момент стало как-то особенно плевать, что подумают девчонки. В конце концов, они ведьмы и поймут, но я хотела, чтобы и он знал, что я готова помочь, с чем бы ни пришлось столкнуться. В памяти сразу всплыли инструкции про железные сапоги и медные короваи. Древние любили утрировать образы и преувеличивать сложности. А еще шифровали свои наставления покруче всяких разведчиков.

— Привет, Ирочка, — голос был пустой и безжизненный, но точно принадлежал Виктору. — Случилось, лапушка. Самое плохое, что только может случиться с такими, как я. Но это не твоя вина. И не твоя...

— Где ты, Вик? — перебила я, не в силах слышать эту оправдывающуюся пустоту. — Нам нужно увидеться, поговорить.

— Не нужно, милая. Я должен сам... Это только моя... ответственность...

Он говорил с трудом, но в последнем слове тенью мелькнула упрямая интонация. Я встретилась взглядом с Анькой, и ее ресницы чуть дрогнули. Как будто приграничница тоже это услышала.

— Тогда я сама приеду, — уже нарочито капризным тоном сообщила я жениху. — Я знаю, где тебя искать и...

— Не нужно, милая, — повторил Вик, на сей раз с сожалением. — Я сам сглупил... мне и разгребать... А ты... живи спокойно. Я освобождаю тебя от всех обязательств...

— Вот еще! Что за бред?! — рявкнула я в повисшую на несколько секунд тишину от злости и бессилия. — Если решил меня бросить, потрудись озвучить мне это в лицо! Встречаемся завтра в Вороновом Крыле, сам знаешь где...

— Откуда ты... знаешь?.. — голос превратился в совсем тихое бормотание, а я заметила, что у Ани на висках волосы слиплись от пота.

— Откуда надо! В полдень! Люблю тебя!

— Не уверена, что он все услышал, — пробормотала приграничница, с трудом разжимая кулак на погасшем камне, а другой рукой нашаривая чашку с подостывшим чаем. — Главное, что суть уловил.

— Ну ты дае-о-ошь... стране угля! — протянула Кати, с уважением глядя почему-то на Аньку.

— Мелкого, но очень много, — беззвучно захихикав, отмахнулась та и устало откинулась на спинку кресла. — Я сама офигела, что получилось!

— Спасибо, моя хорошая, — я порывисто обняла подругу и рухнула рядом на пол. — Что б я без вас делала, девчонки!

— Например, уборку, — с облегчением рассмеялась Машка, которая уже успела разложить диван, постелить постель и теперь расправляла поверх одеяла нежно-голубой плед с серебристыми снежинками.

Я оглянулась, и с удивлением обнаружила, что Яна уже подбивает последнюю стопочку листов на моем рабочем столе, а вся мелочевка с пола уже успела каким-то волшебным образом перекочевать в контейнеры.

— Иди умывайся, чисть зубы и баю-бай, глазки закрывай, — скомандовала Кати. — Полы я вымою, Ань, подскажешь, что наговорить?

— Да-да, я сейчас, — приграничница быстро чмокнула меня в щеку. — Ты пока просто туда масла пихты или ели добавь... Сорок капель, лучше перестраховаться.

— А я соль заговорю, — кивнула себе Машка. — У тебя сумеречник кладбищенский где лежит? Хочу добавить, чтоб наверняка.

— В угловом шкафу, на верхней полке справа, — улыбнулась я, чувствуя, как щиплет глаза от слез благодарности. — Красный мешочек со звездочками...

Глава 4

Машкина успокоительная настоечка и правда творила чудеса, а при свете утра, как водится, ночные переживания и волнения показались вполне преодолимыми. Насыпав корма Кириллу и сделав себе капучино, я нашла на столе чистый лист и принялась скурпулезно писать план дел на день. Жаловаться маме на Вика уже расхотелось, но и обращаться к бабушке для официального расторжения помолвки тоже было рановато.

Несмотря на то, что я сердилась на своего парня за то, что он не посвятил меня в свои проблемы, кое в чем он был прав. С ними мы должны разобраться сами. Но вместе! Конечно, светлых ведьм и колдунов с детства пугали темными, и на то были объективные причины, вот только жизнь неизбежно доказывала, что нельзя всех мести одной метлой. Например, приграничница Аня, с которой я познакомилась, когда она пришла работать к нам в институт...

***

— Добрый день, — неожиданно прозвучало от дверей преподавательской.

— Точно? — хмыкнула я, отвлекаясь от запихивания в сумку свежих распечаток списков групп студентов. — А то как-то неуверенно прозвучало.

На пороге стояла невысокая темноволосая девушка с короткой стрижкой и в строгом костюме. Явно не студентка, да и навскидку моя ровесница. Новый преподаватель? Я попыталась вспомнить, кого нам не хватало для полного счастья, и методом исключения предположила, что это новая географичка.

— Согласна, сомнительное утверждение, — криво усмехнулась девушка, откидывая взглядом пустые столы. — На улице редкостная холодрыга, лето выключили как-то уж слишком внезапно.

Кроме меня в преподавательской никого не было, да и я собиралась уходить — до звонка на первую пару оставалось меньше пяти минут. Но последние слова незнакомки заставили присмотрелась к ней повнимательнее.

Лето действительно выключилось ровно первого сентября не просто так. В этом году сразу несколько погодниц сдавали квалификационные экзамены, и их задача подразумевала четкое следование среднегодовому погодному календарю, составленному на основе данных за последние десять лет. В нем был подробно расписан график изменения температур на каждый день, а так же порядок и количество выпадаемых осадков. С одной стороны, это было удобно по причине предсказуемости, с другой же — надеяться на длинное бабье лето или мягкую зиму не приходилось.

Вот только знать об этом обычным людям было неоткуда. Незнакомая ведьма? О-очень интересно! Большую часть плюс-минус своих ровесниц я знала по сплетням старшего поколения или лично пересекалась на ежегодных шабашах, поэтому первым делом попыталась понять, кто передо мной, или хотя бы представить, откуда она могла взяться.

— Да, погодка так себе, — многозначительно заметила я, бросив взгляд на часы. — Но сама понимаешь, начало учебного года веселым бывает редко... Одно временное расписание чего стоит!

Новенькая неопределенно хмыкнула и прошла к стенду с ключами от аудиторий. Двести четырнадцатая? Точно, география! В этот момент прозвенел звонок.

— Может, выпьем кофе на перерыве? — любопытство не отпускало, а ощущение, что девчонка из наших, только усилилось.

— Запросто, — согласно кивнула она. — Двести четырнадцатая аудитория направо или налево от лестницы?

— От центральной налево. Удачи!

Я как раз объявила студентам-первокурсникам, что научу любить их русский язык и правильно страдать над русской литературой, когда поняла, что даже не спросила, как зовут географичку. Так что пока вчерашние школьники мучительно вспоминали, чему их учили одиннадцать лет, я безрезультатно перебирала в памяти семьи, где были девочки моего возраста.

Поэтому обнаружив новую знакомую у кофейного автомата в компании пластикового стаканчика эспрессо сомнительного качества, первым делом представилась:

— Ирэн, — и в ответ на заинтересованный, но не слишком понимающий взгляд, поправилась: — Вообще-то, Ирина Михайловна, конечно, преподаю русский и литературу...

Я протянула географичке руку, которою она спокойно пожала:

— А я — Аня... Анна Сергеевна... Географию буду читать.

И вот тут у меня отпала челюсть! Нет, не от радости, что угадала, а потому что... На тыльной стороне бледной кисти с тонкими пальцами с аккуратным маникюром, между указательным и большим пальцем, как простенькая татуировка, проступил крохотный мостик. Я нервно сглотнула, и перевела взгляд на свою снежинку, а потом — на лицо ведьмы. Темной ведьмы!

— Ох нифига себе... — только и смогла ошарашенно выдавить я.

Приграничница! Да еще и молодая! Темная ведьма, способная не только почувствовать приближение смерти, но и договориться с ней! Те, кто называли смерть не иначе, как Леди с косой, точно знали, есть ли смысл бороться за жизнь. Поэтому они чаще всего шли в медицину, в крайнем случае, выбирали юриспруденцию всех профилей или вообще дипломатию. Такой интуиции всегда находилось применение во всяких высокооплачиваемых специальностях.

Кроме всего прочего, приграничницы могли помочь душе, застрявшей посередине Калинова Моста, перейти реку Смородину. Они же видели призраков, разговаривали с мертвыми и платили своей душой за сделки с сущностями Той стороны, если решали связаться с нечистью.

Так откуда взялась настолько редкая ведьма в очень среднем институте, да еще на должности простого преподавателя? В нашем городе темных в принципе было не много, но одну я знала лично. Старая приграничница давным-давно счастливо жила на окраине СНТ, где была дача и моих родителей, но никто никогда не слышал, чтобы у нее были дети...

— Эй, с тобой все в порядке? — смущенно улыбнулась Аня, правильно истолковав мое молчание.

Я помотала головой, стряхивая оцепенение. Что это я, в самом деле? Девчонка она явно нормальная, а в жизни ей наверняка и без моих офигевших глаз нелегко приходится. Даже если она родилась и выросла здесь, вряд ли у приграничницы большая любящая семья и куча друзей. Бабушка рассказывала, что у темных с этим вообще проблемы, а значит...

— Да, но... Это же... обалдеть просто!.. Ну прям очень приятно познакомиться! А еще приятней, — заговорщически добавила я, — что ты, кажется, и впрямь моя ровесница. Только не говори, пожалуйста, что тебе восемьдесят или девяносто, но ты хорошо сохранилась, умоляю! Лучше соври!

Темная ведьма с облегчением рассмеялась:

— Да нет, наверное, не придется. Мне двадцать девять в этом году исполнилось, — и тут же шепотом спросила: — А ты меня точно не боишься?

— С чего бы? — фыркнула я, с видимым равнодушием натыкивая себе в автомате кофе со сливками. — Просто приграничницы — редкость неописуемая, но боятся их только те, у кого совесть не чиста. А я с детства знаю, что цикл "жизнь-смерть-жизнь-смерть" вечен и неизбежен. У меня папа — известный травник… то есть ботаник. Доктор биологических наук Михаил Викторович Рябикин, он в педагогическом у первого курса преподает биологию, может, слышала?

— А как же! — моя новая знакомая спрятала улыбку в стаканчике кофе. — На него мои однокурсницы пачками вешались, но Михаил Викторович только посмеивался и рекомендовал учить латынь. Мол, любовные послания он только на мертвом языке понимает.

— Папа может, ага! Больше нас с мамой, он любит только свои растения и зелья, которые из них варит... И он очень хотел, чтоб я поступала в медицинский, — я невольно улыбнулась, вспомнив уловки, которые отец предпринимал, чтобы заманить меня "без всякого давления" на химию и фармакологию. — Но у меня в жизни две страсти — высокие блондины и грамотная речь!

— Видимо, от блондинов, умеющих грамотно выражать свои мысли, ты вообще впадаешь в экстаз, — фыркнула Аня.

— Случается, — кивнула я, вспомнив, что у Кирилла заканчивается влажный корм. — Но ты мне лучше скажи, как насчет сходить на выходных куда-нибудь? Исключительно своей компанией потусоваться. Я так понимаю, подруг у тебя не много.

— Ну ведьм среди них точно нет, — подтвердила она мою догадку. — Ты же об этом?

Я кивнула и сделала глоток обжигающей жижи, которую владельцы автомата выдавали за кофе.

— Тогда договорились, приграничница! — широко улыбнулась я. — Твой номер есть на кафедре, в субботу напишу.

Так шесть лет назад в нашей светлой компании появилась темная ведьма...

***

Я погрызла кончик ручки, перечитывая список, где помимо "Заехать к родителям", "Купить продукты", "Позвонить в деканат, сообщить, что я вернулась", значилось "Поехать в Вороново Крыло" и "Найти контакты Черницких". Напротив последнего пункта я вывела жирный знак вопроса, потому что не была уверена, насколько правильно обращаться за помощью к Иннокентию Васильевичу и Ольге Аркадьевне.

Во-первых, Вик их любимый сын, но потусторонник. Нормальный, не из одержимых. Значит, платит по счетам своих предков, а кто знает, какие скелеты могут выпасти из шкафов семьи Старейшего? И хочу ли я это знать. Как любила повторять мама, прежде чем стремиться узнать правду, подумай, сможешь ли ты с этой правдой жить. А во-вторых, вероятность, что родители Виктора не в курсе случившегося, очень мала, но не равно нулю. И если вернуться к "во-первых", становиться причиной сердечного приступа у двухсотлетних ведьмы и колдуна мне что-то не хотелось.

Кир сегодня сменил гнев на милость, и вспрыгнул мне на колени, даже не выпустив когти. Несмотря на то, что размерами мой пушистик напоминал скорее мейкуна, он оставался таким же легким и прыгучим, как и до кастрации. Я рассеянно почесала кота за ухом, пропуская через пальцы длинную, невесомо-мягкую шерстку.

— Дурачочек ты у меня, Кирюш, — пробормотала я. — То шипишь и кусаешься, то сам лезешь.

Он замурчал и ткнулся лобастой башкой мне в ладонь. Злость на парня за измену давно прошла, осталась только небольшая досада, что он сохранил свои повадки и характер, но и это, как говорила мама, со временем сгладится.

У самой Марины Игоревны до папы было два кота, но Иван Петрович ушел на радугу, когда я пошла в пятый класс, а Родион еще раньше. Здоровенного черного красавца я помнила только по детсадовским фоткам. Сейчас у родителей была только одна, самая обычная трехцветная кошечка Сима, которую они подобрали в прошлом году по дороге домой с новогоднего шабаша.

Папа тогда заверил, что совершенно не против участи единственного мужчины в этом девичьем царстве. "Если бы это был кот, я бы озадачился, — пояснил Михаил Викторович. — Пойди пойми, то ли дочке опять не повезло с парнем, то ли Маришка оказалась чем-то недовольна, то ли матушке уже мало одного колдуна в подчинении!"

От размышлений меня отвлек навязчиво завибрировавший телефон.

— Поехали вместе, — вместо приветствия скомандовала Кати. — Я с ночи еще не ложилась, но чувствую, нужно побегать как следует, последний вызов плеснул столько адреналина!

— И кортизола? — понимающе хмыкнула я, решительно допивая кофе и поднимаясь.

— И кортизола, — хохотнула перевертыш. — Меня мальчик сейчас в твой район подкинет, чтоб самотеком не пришлось, а дальше на твоей. Натягивай уличные штанишки и выходи во двор, мы уже недалеко.

Подумав, я натянула плотные спортивные штаны, футболку и теплую толстовку с капюшоном. Зашнуровала трекинговые кроссовки (мало ли, куда придется лезть) и, переложив из сумочки всякие нужные мелочи в объемный рюкзак, поспешила во двор.

— Катюх, долго не гуляй! — крикнул из открытого окна древней "восьмерки" небритый парень лет двадцати пяти.

Он высадил ее прямо у шлагбаума на углу моего дома. Кати, не оборачиваясь, показала водителю средний палец и с усмешкой буркнула:

— Без сопливых разберусь!

Тот не обиделся, только заржал и дал по газам.

Мы познакомились с Кати на общегородском шабаше лет пятнадцать назад. Катерина Андреевна Беляева тогда работала врачом-терапевтом в УФСИН, чем очень заинтриговала вполне "домашних" травницу и снежную ведьму. Перевертыш была старше нас всего лет на пять, но по ощущениям, на целую жизнь. В сорок лет она уже вышла на пенсию по выслуге лет, но через год уже каталась на "скорой" по самым странным вызовам. "А че дома сидеть? — усмехнулась подруга, когда мы удивились такому странному выбору. — Да и что я там не видела после своих уголовников!"

Впрочем, там Кати явно любили за легкость, с которой она брала на себя ответственность и давала в челюсть буйным пациентам. Выносливость перевертышей помогала подруге не терять сосредоточенность сутками, а возможности звериных тел — отдыхать быстро и качественно.

— Едем? — я обняла ее, прижавшись к прохладной щеке щекой.

От Кати резко пахло смесью лекарств, кофе и бомжатиной.

— Едем, — кивнула она. — Потом на мойку заскочим, салон тебе прохимчищу. Я сегодня где только не лазила, а где еще предстоит!

Я закатила глаза и фыркнула. Мой старенький "Прадик" за свою жизнь видал и не такое, а сейчас мне важнее было то, что на поиски темного колдуна, со мной отправляется ведьма, способная и без всяких заклинаний добиться от него объяснений.

— Может, ты искупаться хочешь? — придушив желание побыстрее рвануть в неизвестном пока направлении, предложила я подруге.

— А я, по-твоему, что сделала первым делом, когда на базу приехала? — хищно усмехнулась Кати, решительно направляясь к моей машине. — Нет, ну сначала с труповозами разобралась, потому что Витек вообще малахольный... Ну этот, который меня привез... Вторую неделю работает, а туда же! Сунулся передо мной в бомжатник, мамкин джентльмен, так самого там чуть Кондратий не приобнял. Так что погнали, только за кофе на заправку заскочим, там на северной трассе, на выезде, отличный кофе. Хорошо, у меня сменка была, я ж не первый день замужем. Помылась, переоделась, но до сих пор в носу запах... О! У тебя новая вонючка! Фу, класс!

Пряча улыбку, я заняла водительское место и пристегнулась. Такой словесный поток у нее начинался, когда ведьма-перевертыш по-настоящему уставала, но надо было сохранить человеческий облик. В такие моменты инстинкты требовали сменить ипостась на более энергосберегающую. Поэтому, не тратя зря время, я выехала со двора, по пути вбив в навигатор пункт назначения "Вороново Крыло". Заправку, о которой говорила подруга, я и так знала...

А через три часа мы свернули на едва заметный проселок с ямами и выбоинами заполненными не то что водой или жидкой грязью, а какими-то прям миниатюрными болотами! В городе уже несколько дней держалась самая что ни на есть весенняя погода, но тут... Кхм-гм... М-да... Кажется, Кати была права, притоны и кабаки находятся все-таки в менее труднодоступных местах!

Когда внедорожник тряхнуло в четвертый раз, я вспомнила народную мудрость, что чем круче джип, тем дальше бежать за трактором. Но как-то же Вик сюда добирался! А у его новенького паркетника дорожный просвет был на несколько сантиметров меньше... Что уж говорить о Катюхином седане.

— Я свою машину обычно бросаю во-он в той роще, — как будто подслушав мои мысли, пояснила подруга. — А дальше либо лечу, либо на четырех бегу. Но ты тут точно проедешь, я разок видела, как твой корячится... Вон ту лужу справа лучше обойди.

Лужу?! Да это маленькое озеро! Я в детстве в деревне у двоюродноймаминой бабушки видела, как в такой гуси плавали! Но спорить, конечно, не стала. Тем более, что холмики, покрытые сухой прошлогодней травой, показавшиеся впереди, неожиданно обрели очертания покосившихся домиков. Свежая зелень уже покрывала поля по обеим сторонам дороги, а рощу, которую облюбовала подруга, уже укутывала светло-зеленая дымка молодых листочков. Но ни они, ни ярко-голубое весеннее небо не могли отвлечь внимание от провалившихся крыш, зияющих чернотой выбитых окон и покосившихся, разбухших от влаги и потрескавшихся от времени, дверей и ставень...

Глава 5

— Кинокомпания "Если б были бы мозги, я бы хрен сюда поехал" представляет, — прогундосила Кати в духе переводов боевиков девяностых, когда я припарковалась на окраине заброшенной деревни. — В главных ролях Катерина Мне-спать-не-обязательно Беляева и Ирина Ты-проживешь-со-мной-долгую-счастливую-жизнь-несчастный-колдун Рябикина.

Выпрыгнув из машины и быстро, но плавно потянувшись, она решительно сняла свитер. Я нервно хихикнула, заглушила мотор и тоже вышла. Ну как вышла? Как смогла... в жидкую грязь, которая здесь заменяла землю. Хорошо, что обулась по погоде-природе, но отмывать эти два куска грязи лучше на мойке-самомойке, вместе с машиной.

Оглядевшись, я пришла к выводу, что эта деревня начала вымирать задолго до постигшей ее болезни. То, что издалека все еще создавало видимость домиков, при ближайшем рассмотрении оказалось, по большей части, просто стенами, а кое-где и вовсе, просто грудой рухнувших бревен. Ветер нес запах прелой земли и пробуждающейся природы, но к нему примешивался тонкий запах гнили, от которого никак не удавалось отделаться. Если тут и имела место какая-то болезнь, то стала она следствием какого-то колдовства по принципу "уходя, гасите всех". Возможно, здесь жила какая-то старая темная, которая решила уйти в Дремучий лес со спецэффектами. Но чтобы утверждать это наверняка, нужно хотя бы осмотреть тут все...

— В детстве я думала, что вот в таких местах и должны обитать Мара и ее прислужницы, — хмыкнула Кати раздевшись и поеживаясь от свежего ветра.

Марой в легендах называли Старейшую темных. А еще Бабой Ягой, Мораной, Хелью и другими именами. У каждой, кто на протяжении тысячелетий сторожил границу миров по ту сторону Калинова Моста, было свое. Они менялись редко, раз в столетие, а то и реже, но все же менялись. И мы, светлые, узнавали об этом либо случайно угодив в какую-нибудь переделку, плохо совместимую с жизнью, либо уже когда действительно приходил наш срок.

Я вспомнила, Энн, наставницу нашей Ани, которая уже много лет занимала ту самую избушку, и усмехнулась. Представить здесь ухоженную, подтянутую женщину, которая могла позволить себе полоть грядки в купальнике без угрозы для психики других дачников, было решительно невозможно! Мама рассказывала, что когда приграничница поселилась в СНТ, они с папой первым делом пошли знакомиться. Угроза-то их теплицам с лекарственными растениями могла оказаться нешуточной!

***

Конечно, тогда еще не было никакого забора с кирпичными столбами и деревянными пролетами. И черепов не было. Обычный участок в двенадцать соток, обнесенный сеткой-рабицей, в меру заросший сорняками, и с кирпичным домиком под двускатной крышей.

Вдоль того, что когда-то было огородом, прохаживалась по самостоятельно протоптанной тропинке молодая светловолосая женщина в дорогом фирменном спортивном костюме. На вид ей было лет тридцать-тридцать пять, но за ней след в след шел выводок из семи котов, и еще один брезгливо вылизывал заднюю лапу, устроившись на потрескавшемся от времени бетонном пороге домика. На самой крыше сидела здоровенная ворона и с любопытством поглядывала то одним, то другим глазом на незванных гостей.

Травник и водница недоуменно переглянулись. В их представлении приграничница, которая решила перебраться из столицы в такую глушь, должна была выглядеть несколько иначе. Например, властно и величественно, как Эльвира Романовна. Или хотя бы просто пожеванной жизнью, как бывшая школьная завуч, а ныне председатель товарищества, Татьяна Петровна. Но разом пошедший в рост зверобой не мог ошибиться, как и главная сплетница СНТ — бухгалтерша Любочка

Правда, Любочкой она была лет двадцать-тридцать назад, а сейчас вполне доросла до Любови Сергеевны, но как говорится, маленькая собачка до старости щенок. Вот и хрупкая, маленькая хранительница зверей в свои пятьдесят восемь все так же шустро носилась по поселку, норовя сунуть свой острый носик в чужие дела. Зато собранной информацией она щедро делилась со всеми, кто заглядывал в ее конторку. Так что когда Марина Игоревна заехала оплатить членские взносы за следующий год, первое, что она услышала: "Не иначе, у нас темная ведьма дачу купила! Все окрестные коты, каких я брошенных всю зиму собирала, как один рванули к этой... как ее... Анне Даниловне!"

Водница на эти слова только скептически усмехнулась, а вот когда и муж сообщил, что защитные травы активизировались, поняла, что встречи с новой соседкой не избежать.

— Ой, здра-авствуйте! — нараспев произнесла женщина, наконец, заметив переминающуюся у калитки парочку. — Я Энн, вот купила этот участок...

Она приветливо улыбнулась и вместе со своим пушистым стадом выпорхнула на узкую улочку, приветственно протянув руку.

— А я Марина, — первой ответила на рукопожатие водница.

На тыльной стороне узкой ладони с тонкими длинными, унизанными золотыми кольцами, пальцами тут четко проявился крохотный мостик... Ох и ох! Час от часу не легче... Не просто темная, а приграничница! А вот та, что свободно могла гулять в Сумеречном лесу, заметив три волны на руке собеседницы, только шире улыбнулась.

— Рада встретить здесь своих, — она вопросительно приподняла бровь, протягивая руку мужчине.

— Микаэль, — справившись с первым удивлением, откашлялся он. — Мы живем через две улицы в ту сторону.

— А давно у вас тут дача? — Энн кивнула, заметив листик на тыльной стороне мужской ладони. — Многие тут круглый год живут? Мне сказали, что здесь воду подают по часам, но я думаю, сразу скважиной обзавестись. У вас есть?.. Глубоко вода? Пить можно?

Неожиданная общительность темной ведьмы поначалу сбила с толку, но раз уж сами пришли, следовало проявить гостеприимство.

— Ой, да, давно, — переглянувшись с мужем и получив молчаливый карт-бланш на переговоры, улыбнулась в ответ Марина. — Но почти все только летом на выходные приезжают, или когда в отпуске, тогда почаще, конечно. Круглый год председатель и бухгалтер с семьями живут, но они совсем на другой стороне поселка, а Любочка и вовсе неделями в городе, здесь только ее муж. С водой сложновато, но сами понимаете, на полив у нас всегда находится. Я же знаю, где брать.

Еще бы у водной ведьмы были с этим проблемы! Темная понимающе кивнула, и неожиданно предложила:

— А сможешь мне подсказать, где лучше скважину бурить? С меня чай, — она кивнула на домик.

Который только снаружи казался нежилым. Видимо, приезжала она сюда не в первый раз присматриваться и примеряться к объему предстоящих работ. Крошечная кухонка и комнатка, в которую она переходила, были дочиста вымыты от пыли и грязи, которая неизбежно скапливается в подобных местах. На шатком столе закипал новый электрический чайник, а в стеклянный заварник был насыпан травный сбор.

Микаэль осторожно принюхался. Чабрец, жасмин и немного лаванды щедро дополнены обычным зеленым чаем. Странный набор, конечно. Он посмотрел на жену, но та только едва заметно пожала плечами, как будто говоря: "А все это в целом не странно, по-твоему?"

Тем временем, приграничница, путаясь в котах, извлекла из шкафчика с покосившейся дверцей поднос, на котором нашлось ровно три чайные пары, укрытые кипенно-белым полотенцем.

— Это от мышей и всякой другой живности, — пояснила Энн, выставляя на стол чашки, туесок с медом и коробку каких-то даже на вид дорогущих конфет. — Они еще не поняли, что я здесь жить собралась, вот и лезут. Табуретки берите...

— В отличие от котов, — усмехнулся Микаэль, осторожно забирая у хозяйки из рук заварочный чайник и вытряхивая на ладонь часть содержимого. — Извините, Энн, я не могу на это спокойно смотреть. Подождите пару минут...

— Травники такие травники, — понимающе усмехнулась приграничница, глядя вслед мужчине, который на мгновение остановился за порогом, а потом решительно двинулся куда-то за дом.

— Зато у нас есть чаи на все случаи жизни, — философски закатила глаза Марина, устраиваясь за столом.

— Правильный выбор, — кивнула темная, садясь напротив. — И мальчик хороший. Увлеченный просто, но для талантливого колдуна это скорее плюс. Красивый и умный мужчина должен быть занят.

— Да он и так... — неловко хмыкнула водница от такого резкого перехода к настоящему разговору. — Я, дочка, написание докторской, преподавание. Ну и заказы от своих, конечно. Вы... — Энн слегка качнула головой, и Марина тут же поправилась: — Ты не смотри, что мы... ну... Обращайся, если что-то понадобится, или скучно станет. Люди у нас тут простые, ведьм — только я да Любочка. И колдун на все случаи жизни, — фыркнула она. — Вижу, что приехала издалека. Столица?

— Да, — легко махнула рукой хозяйка. — Наработалась вдоволь в серпентарии отечественной науки, а как последнего кота на радугу проводила, решила, что хватит с меня. Уволилась одним днем, продала квартиру и уехала. А тут для меня все в самый раз — ни людей, ни зверей... Ну, почти, — она покосилась на трущегося об ноги кота. — Вы с Мишей молодцы, что защищаете друг друга... Ой, а то я не поняла почему ты первой поздоровалась! Но насчет меня, детка, не волнуйся, соседка я ненапряженная. Людей, конечно, не люблю, но и пакостить, где живу, просто так не стану.

Марина невольно покраснела. Как колдун Микаэль был в разы сильнее, но как мужчина — куда беззащитней против темной. Если бы приграничница задумала зло, женская сила воды просто смыла бы большинство проклятий.

— В нашем городе темных немного, все живут особняком, — дипломатично попыталась сгладить неловкость она. — Чего ждать — неизвестно...

— Вот, девочки, — вернувшийся травник с гордой улыбкой поставил чайник в середину стола. — Заваривайте чай, а не суп из листьев!

Энн одобрительно улыбнулась, заливая кипятком совершенно другой сбор.

***

Мама показала приграничнице, где на ее участке ближе всего хорошая вода, да еще и заговорила, чтоб далеко не уходила и всегда была питьевой, а папа помог с расчисткой участка. Так, несмотря на то, что Энн действительно не жаловала людей, некая форма дружбы у них все-таки сложилась. И коты прижились, самые обычные брошенки, которых дачники заводили на лето, а потом бросали. Теперь они сами сбегались сюда, даже с соседних СНТ. Любочка ревновала свою живность, но вслух возмущаться боялась — мама ей шепнула "по огромному секрету", что ведьма уж очень сильная, злить ее дорого обойдется.

С тех пор прошло почти четыре десятка лет. Приезжая ведьма облагородила домик, перекрыла крышу, утеплила. Сама отстроила сарай, душ, уборную, баню и поставила забор от любопытных глаз. Но разве от детей спрячешься? Нас с соседскими мальчишками как магнитом тянуло посмотреть, что там охраняют рогатые черепа на кирпичных столбах. Энн гоняла обнаглевших детей грозным голосом, иногда щелчком затвора ружья, но колдовскую силу не применила ни разу. Я видела ее у нас, когда она иногда приходила к отцу за советом по обработке деревьев от паразитов, а мама изредка сама ходила на чай под яблоней. То, что наша соседка — Старейшая, я узнала только в прошлом году, когда Ане понадобилась помощь в снятии Нечаянного Проклятия, но это уже совсем другая история...

— Думаешь, кому-то может понравиться ходить в туалет формата "дырка в полу"? — фыркнула я в ответ на предположение Кати насчет приграничниц. — Что-то я сомневаюсь, что любовь к комфорту как-то связана со стороной силы.

— Вряд ли, — подумав, согласилась перевертыш. — Такое никому не понравится. Давай я сейчас стрижом обернусь, сверху посмотрю, что тут и как, заодно и подремлю. А дальше будем действовать по обстановке.

— Тогда я по улице пройдусь, — согласилась я. — Вдруг что замечу...

Отвернувшись, занялась упаковкой одежды Кати в свой рюкзак. Ну, а что я там не видела? Подумаешь, женщина в птицу превращается! А вот одежда ей точно пригодится. Перевертыши хоть и сохраняли часть человеческого сознания в звериной ипостаси, но говорить могли лишь единицы, самые сильные. Да и убедиться, что все мои постоянные обереги на месте и подкрепить их дополнительными заговорами, не помешает. Я носила несколько не снимая так давно, что даже не замечала. Тонкое серебряное колечко с изгибом в виде волны мама подарила мне на первый шабаш, а шерстяную черную нитку на запястье завязала бабушка в день совершеннолетия. Крошечную лунницу на простом кожаном шнурке надевали ведьмам и колдунам еще в младенчестве, когда проявлялась сила. Но когда я лет в пять возмутилась, что она не подходит к моему платью и никого в детском саду больше не заставляют носить такие штуки, бабушка Эля сказала, что это дело не для всех детей обязательно, только для тех, кого родители любят.

В общем-то, это было справедливо и для обычных людей. В нашем городе темных было не много, но чтобы сделать зло вполне достаточно одного. Поэтому у каждой светлой ведьмы уже к совершеннолетию оберегов накапливается прилично. Родные и близкие дарят их на все значимые события, заговаривая от разных болезней, на успешную учебу, от дурного глаза, от наговора, от бытовых проклятий... Короче, на все случаи жизни. А с возрастом мы уже сами можем выбирать, какие нам актуальнее носить постоянно, а какие — надевать по случаю.

Когда Кати требовательно курлыкнула-чирикнула у меня за спиной, я подкинула в воздух птицу, которая не могла взлететь с земли, и, поправив лямку рюкзака, потопала вперед по улице, мимо заросших молодняком остовов бывших когда-то добротными изб. Деревушка была маленькая, улиц пять-шесть, как сказала по дороге перевертыш, даже кладбище у них своего не было, хоронили километрах в двух-трех с противоположной стороны. Идти туда пешком не слишком хотелось, но перспектива застрять на машине радовала еще меньше. Поэтому я решила отложить визит на выставку достижений надгробного хозяйства напоследок.

Чем дальше я шла, тем лучше сохранившиеся дома наблюдала по сторонам. Машина давно скрылась за очередным поворотом улицы. Остатки стен сменились полноценными срубами, а пустые провалы окон — вполне себе застекленными, кое-где даже с кружевными занавесками и цветными китайскими игрушками на подоконниках. Зелено-красно-желтые собаки и медведи почему-то смотрелись особенно жутко сквозь пыльное стекло, в обрамлении потрескавшихся наличников. Когда где-то справа раздался резкий треск, а потом глухой удар о землю, как будто очередной потолок решил, что пришла его очередь рухнуть, я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Сбилась с ровного шага, споткнулась о неизвестно откуда взявшуюся посреди дороги корягу, и полетела вперед, едва успев выставить руки...

— Вот бл...благодать! — выругалась я, больно ударившись коленом о землю.

Материться в таком месте точно не стоило. На ругань, как на яркий костер, могли слететься такие сущности, которым мои обереги на один зуб. Быстро оглянувшись, убедилась, что реальной опасности нет, я со стоном поднялась на ноги. Синяк на коленке не самое страшное в этой жизни. Но я только сейчас поняла, что ни разу за все время я не услышала здесь ни карканья ворон, ни шороха вездесущих мышей и крыс. Не увидела ни одного молодого листочка на ветвях корявых деревьев, тянущих свои черные пальцы к яркому весеннему небу. Даже ветер не гулял по широкой деревенской улице.

Я поежилась. Ну, вот что здесь мог забыть успешный врач-кардиолог? Решил припасть к родовым корням? Так себе местечко, если честно, но родину не выбирают. Тяжело вздохнув, я посмотрела на свои грязные руки и... неожиданно обнаружила на них кристаллики льда! Конечно, они мгновенно растаяли, но я почувствовала себя увереннее. Сила снежной ведьмы засыпала на лето, но раз има отсюда ушла не до конца, можно попробовать поискать нужное место с ее помощью. Решив, что штанам уже терять нечего, я тщательно вытерла руки и принялась разуваться.

Стопы привычно обожгло, а сердце радостно забилось, как всегда в предвкушении колдовства. Я закатала штаны повыше, стянула с плеч рюкзак и достала бутылку с водой. На севере я научилась ее чувствовать достаточно, чтобы обратить в случае необходимости в лед, но там-то все было проще. Получится ли здесь, я не знала, но и пренебрегать таким шансом не стоило.

— Тихо ты, — улыбаясь неизвестно чему, шикнула я на себя. — Ничего не понятно еще, а ты уже радуешься!

Самая перспективная на первый взгляд грязевая лужа не обманула. Несколько шагов — и под пятками хрустнул тонкий лед. Я прикрыла глаза и зашептала обращение к стихии. Стопы до самых щиколоток обожгло ледяным холодом. Расправив плечи, я забормотала чуть громче:

— Лед Ледович, Холод Холодович, Зима Зимовна, отворяй засовы, снимай кандалы... Ползи, ползи, ищи, ищи, потерявшуюся душу мне найди! Силой, данной мне предками и круговоротом стихий, заклинаю... Я стою, а ты ищи... Я пойду, а ты веди... Весенний лед треснет, а слово мое крепко останется!

В лицо дохнуло запахом зимнего утра, и я поняла, что мне ответили. Тут же над головой просвистел на бреющем полете стриж и, ударившись о землю, поднялся растрепанной голой женщиной. Медленно открыв глаза, поклонилась стихии в пояс.

— Через две улицы отсюда? — уточнила я у Кати, которая уже натягивала штаны. — Четвертый дом с той стороны, где мы заезжали?

Она на мгновение задумалась.

— Похоже на то, — наконец, проклацала зубами перевертыш. — Машина стоит совсем в другом месте, но я заметила там какое-то движение... Птицы считать не умеют, но хорошо запоминают направление. И раз ты точно знаешь дом, предлагаю разделиться. Там улица прямая, и заборы хорошо сохранились, возьмем его в клещи?

Ее охотничий азарт передался и мне.

— Чур, я со стороны дома!

Ловить мужчин мне до сего дня не приходилось, но почему бы и не да? Мы стояли примерно посередине, так что Вику действительно будет некуда деться. Кати с усмешкой кивнула и, показывая пример, легкой трусцой побежала вперед. Я же, тоскливо посмотрев на грязные ноги, подхватила ботинки и полегчавший рюкзак, осторожно пошла в обратном направлении. Обуться, конечно, придется, но по дороге сюда я видела пару вполне подходящих луж.