Бывшие. Вредная привычка

Пролог

— Ух ты, смотри какая хорошенькая блондиночка! Спорим, сегодня она будет моей?

Я едва не давлюсь глотком шампанского, которое успела пригубить. Слишком кислое, оно заставляет меня скривиться, как и услышанные слова. То, что речь обо мне — не вызывает сомнения. Как и то, что сегодня незнакомцу ничего не обломится. И пусть его не вводит в заблуждение открытая спина платья и провокационный разрез на ноге спереди. Этот образ для другого...

Оставляю бокал на столик и торопливо направляюсь к выходу. Зря пришла на банкет, организованный в последний день форума. Тот, ради кого я вообще приехала в столицу, не появился ни на одном выступлении. Я боюсь его не увидеть так же сильно, как и пропустить встречу.

Ненормальная, вредная привычка к своему бывшему мужу...

И совершенно нормальное желание женщины выглядеть потрясающе, показать себя во всей красе. Вот я какая, видишь, что потерял?! Кусай теперь локти. Но кому это надо, кроме моего пострадавшего эго? Кто бы мог мне объяснить…

Заворачиваю за угол и врезаюсь в высокого мужчину в шикарном костюме глубокого синего цвета. Белоснежный ворот рубашки подчёркивает подбородок с модной густой щетиной.

— Ох, простите! — торопливо прошу прощения, радуясь, что в руках нет бокала с напитком. Вот что значит не смотреть по сторонам!

— Ничего страшного. Рад тебя видеть, Светик...

До боли знакомый глубокий баритон производит невероятный эффект, и у меня дрожат колени. Если бы Руслан не держал за руку, не исключено, что я упала бы. Сверзилась бы со своих десяти сантиметровых шпилек, на которых чуть выше его подбородка. Впрочем, судя по хватке, эта опасность мне не угрожает.

Поднимаю голову и ловлю чуть насмешливый взгляд. Ну конечно, бывший на подсознательном уровне чувствует моё волнение. Как и раньше я для него раскрытая книга: яркий румянец, сбитое дыхание и рвущееся из груди сердце. Не удивлюсь, если последнее слышим не только мы, но и стоящие в радиусе нескольких метров люди.

— Я надеялся на нашу встречу. Только прилетел и сразу сюда. Ты уже уходишь?

— Честно говоря, немного устала. Насыщенный день, а завтра в дорогу.

— Уже завтра? — Руслан хмурит лоб и осторожно подталкивает меня в сторону пустого служебного коридора. — Я надеялся, что ты заглянешь к моим. Мама была бы рада.

— Я бы хотела, но, к сожалению, нет времени. Передавай Юлии Петровне привет.

Моя бывшая свекровь, в отличие от будущей, самая чудесная женщина на свете. Если бы можно было только ради неё сохранить наш брак, я бы многое вытерпела. Многое, но не измену со своей сестрой. Пусть двоюродной, но разве от этого менее больно?

Тошно оттого, что спустя столько лет меня это цепляет. И ещё хуже, что я до сих пор пытаюсь понять, почему Руслан так со мной поступил? Ведь для нас обоих не секрет, что он желает встречи и игры в "случайный флирт" с не меньшей силой чем я. Как мы до этого докатились? Моя подруга говорит, что происходящее между нами глупо и ненормально. Я с ней полностью согласна, но не могу отказаться. Это выше моих сил. Это болезнь, нарыв, который постоянно пульсирует и просится, чтобы его вскрыли.

Мы стоим окружённые сотней посторонних людей. Вокруг громкие голоса, музыка, смех. Но видим и слышим только друг друга. Самое странное, что нам не нужны слова. Я впитываю подробности лица Руслана, обрамлённого слегка вьющимися пепельными волосами, лоб с морщинками, прямой нос, выразительный рот. Вроде всё как раньше, но в то же время заматерел, возмужал. С досадой замечаю, что даже пивного животика не нажил. Вот за что зацепиться?

— А ты загорел. И бороду отрастил.

— Да это так, в отпуске был, — чешет подбородок, а мне хочется прикоснуться к светлым волоскам, чтобы узнать: мягкие они или колючие? Господи, столько лет прошло, а кожа на пальцах до сих пор зудит. — Лень было бриться. Но если бы я знал, как часто придётся посещать барбера, но не стал бы в это ввязываться. А теперь вроде как привык. А ты выглядишь, как всегда, потрясающе. Совсем не изменилась.

Как банально, но меня ведёт как невинную молодую девчонку на первом свидании.

— Ты мне льстишь.

— Если бы, Светик, если бы...

Дурацкое сокращение моего имени, но только Руслану я позволяла себя так называть. Только ему... А он пожирает взглядом мою стройную фигуру, которую после родов мне с огромным трудом удалось привести в порядок. Округлые бёдра и длинные ноги компенсируют потяжелевший верх. Мы не виделись целый год, и меня ломает. Где ненависть? Где злость и желание отомстить, которые я культивировала раньше?

Замечаю, как слегка подвыпившая высокая брюнетка подкрадывается к Руслану и обвивает руками его плечи.

— Вот ты где, Руси-и-ик! А мы тебя ждём — пождём. Степан сейчас речь толкать будет, пойдём?

Алые губы едва касаются мужского уха, а подведённые стрелкой глаза оценивающе скользят по мне в попытке понять, тяну я на соперницу или нет. Судя по тому, как ногти с чёрным покрытием сминают дорогой пиджак, я действительно хорошо выгляжу.

А вот и ненависть проснулась и встрепенулась из недр души, напоминая о былом. Вперемежку с ревностью это адский коктейль, готовый поглотить меня с головой и утопить в агонии. Поэтому я принимаю решение уйти первой.

— Было приятно повидаться. Передавай привет маме. Прощай.

Надеюсь, звучит не мелодраматично. У меня нет никаких прав на этого мужчину. Он гуляет сам по себе, в чём я успела убедиться лично. И никакой поводок из многолетних чувств не способен его удержать. И мне стоит об этом помнить, чтобы не наделать глупостей.

Зачем я вообще сюда приехала? Хотела доказать себе, что никакой привязанности не осталось? Что меня окончательно отпустило? Что мой будущий муж ни капли не похож на бывшего? Какая же я жалкая!

Всхлипываю и сквозь пелену слёз тыкаю в телефон, пытаясь вызвать такси в приложении.

— Девушка, вам помочь? Компания не требуется?

— Нет-нет, спасибо. Я ухожу. — меньше всего мне нужны сейчас случайные знакомства. Хотя так хочется отомстить! Глупо, но я не впервые борюсь с подобным желанием.

— Очень жаль. Может, всё же познакомимся?

— Она со мной.

Руслан вырисовывается за спиной и оттесняет от меня мужчину. Тот понятливо вскидывает вверх руки с сигаретой между пальцами и уходит в сторону.

— Я довезу тебя. — даже не спрашивая Лебедев достаёт из кармана связку ключей.

— Ты же только приехал. Тебя разве не ждут? — чуть растерянно спрашиваю. Немного испуганно, но в то же время невыразимо счастливая, что он хочет остаться со мной наедине.

— Боишься меня? — воспроизводит вслух мои мысли и насмешливо улыбается.

— Ты же знаешь, что нет. Расскажи, как родители.

Безопасная тема скрадывает дорогу. Эта игра всегда заканчивается на пороге отеля, где я обычно снимаю номер. Руслан знает, что я не позволю большего. Не разрешу притяжению, которое всё ещё сквозит между нами, одержать верх.

Так было раньше. Но сегодня я решаю сломать придуманные мной же правила, даже если потом будет мучительно больно. Хочу сделать что-то немыслимое, вывернуть себя наизнанку. Попробовать грешную сторону измены и, возможно, понять. Закрыть эту дверь навсегда. Поэтому не давая себе возможности передумать решительно предлагаю:

— Поднимешься?

Глава 1

Год спустя

— Кто здесь Светлана Вяземцева? — интересуется посыльный, внеся в кабинет огромный букет нежно-розовых пионов.

— Я... — недоумённо лепечу, поднимаясь с места.

— Распишитесь в получении.

Ставлю подпись на листе, прикреплённом к планшету, и сразу же в моих руках оказывается море шелковистых лепестков. Тонкий, чувственный аромат дурманит как крепкое вино. Ноги подкашиваются, а перед глазами всё плывёт. Тяжело опускаюсь на стул, не в силах оторваться взглядом от великолепного букета.

— Ну надо же, Кирилл узнал, что на свете существуют и другие цветы, кроме роз? — с сарказмом и немного с завистью замечает моя коллега Ниночка. — У вас какой-то праздник сегодня?

— Почему? — кажется, мозг превратился в желе и напрочь отказывается думать.

— Ну, сегодня не твой день рождения и не Восьмое марта. С чего бы ещё дарить цветы?

— Чтобы сделать приятное, например. — замечаю с раздражением. Чего привязалась? Понятно, что в нашем мире мужчины редко проявляют подобные романтические жесты без повода. Нинкин муж вон вообще предпочитает более практичные подарки, и цветы она видит хорошо, если раз в год на тот самый день рождения. Хризантемы, чтобы дольше стояли.

К счастью, коллеге не хватает фантазии заподозрить у меня наличие любовника. Конец рабочего дня освобождает от излишних расспросов и необходимости срочно искать вазу. Впрочем, Нине только дай повод переключиться на своего благоверного.

— Я ему говорю: "Толик, дверца шкафа вот-вот отвалится. Ждёшь, когда она меня под собой погребёт?" А он мне: "Вот отвалится, тогда и прикручу. И вообще, нечего её постоянно дёргать". Нет, ну ты представляешь?! Я ещё и виновата! Ну что за мужики пошли. Хоть самой бери отвёртку.

Хочется заметить, что до недавнего времени я сама у себя в доме справлялась без крепкой мужской руки. Пришлось научиться. Но если человеку хочется выговориться, мешать не буду. А Нина, как назло, опять переключилась:

— Я уж про цветы молчу... Нет, ну какой же красивый букет!

Пока мы выходим из здания вместе с другими сослуживцами, комплименты цветам делают все кому не лень. А у меня руки оттягиваются, но не под весом пионов, а от осознания, кто мне их отправил. Помимо воли бросаю взгляд по сторонам, боясь выцепить знакомую фигуру. Да нет же, не может этого быть! Но кто другой? Только с одним человеком и пионами у меня связаны воспоминания...

С облегчением сажусь в припаркованную неподалёку машину. Цветы ложатся на соседнее сиденье, голова опускается на руль. Мысли гонятся одна за другой, сталкиваются и взрываются осознанием, что Руслан про меня не забыл.

Я была уверена, что наваждение спадёт, когда я вернусь в свою привычную жизнь. К тем людям, в которых сама эта жизнь для меня теперь заключается. Но прошлое догоняет...

...— Поднимешься?

Мой вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Руслан опешил. Если бы не серьезность ситуации, я бы рассмеялась над выражением его лица.

— Зачем?

Господи, Рус! Не наказывай меня ещё больше этим глупым вопросом. Я и так не в себе, и с каждой минутой решительность во мне убавляется в геометрической прогрессии. Видимо, что-то такое прочитав по моему лицу, бывший пришёл на помощь.

— Да... Я... кхм... и сам хотел пообщаться.

— Конечно, мы же друзья?!

Скептически поднятая бровь подсказала, что я сморозила глупость. Наши отношения настолько запутанные, стремящиеся от ненависти к прощению, но их даже с большой натяжкой сложно назвать дружескими. Так, чемодан без ручки. Неподъёмный от груза обид, предательства, измены, тёплых воспоминаний о юношеской любви и какой-то ненормальной привязанности. Именно благодаря последним его и нести тяжело, и бросить жалко.

Не знаю, о чём мы планировали поговорить, но как только закрылась дверь в номер, всё изменилось. Скинув осточертевшие за вечер туфли, я непроизвольно застонала от облегчения. Это стало спусковым крючком, и в ту же секунду меня смело страстью, прижало к стене большим мужским телом.

"Сменил парфюм." — было моей последней связной мыслью.

Я отвечала Руслану губами и руками, оплетала ногами. Каждой мышцей, каждой клеточкой переполненного отчаянным желанием тела. Мы слились воедино не только жаркими телами, но и душами, которые, как выяснилось, не забыли друг друга.

Всепоглощающая страсть накрыла с головой и швырнула в пучину плотского желания и его утоления, давая лишь краткие минуты передышки, моменты нежности, крупицы тепла. Это был фейерверк, болезненное освобождение. Попытка понять, почему в нашей паре появился кто-то ещё, когда нам так хорошо вместе...

Я вздрагиваю, ощутив внутренний трепет при одном воспоминании о том, что происходило в полумраке гостиничного номера. Едва рассветные лучи показались над горизонтом, я уже пожалела о произошедшем. И нет, не потому что было плохо, а наоборот...

Руслан спал, а я думала, думала, думала... Осталась ли во мне прежняя любовь, и откуда взялось это сумасшедшее притяжение? Или это просто банальная месть, которая как холодное блюдо ужасное и премерзкое на вкус, но почему-то невозможно оторваться?

Что он может обо мне подумать? Что я простила? Но ведь это совершенно не так. Как я могла!

Изо всех сил кусаю нижнюю губу и не выпускаю, пока не чувствую вкуса собственной крови. Увы, боль оказывается не столь сильной, чтобы заглушить раздирающий душу стыд.

— Эй, с вами всё в порядке? — стучит в окно охранник.

— Да-да, просто задумалась. Сейчас поеду.

Оглядываюсь и замечаю, что на парковке практически никого не осталось. Кроме машин начальства. Похоже, у них какое-то совещание. Мой малыш мини-купер кажется детским на фоне лексусов и роверов. Но мне нет до них дела, так же как и им до меня. Я никогда не стремилась на верхушку. Профессиональные амбиции не для меня. Средняя заработная плата вполне устраивает, так же как нормированный рабочий день. А главное — свободное время, которое можно провести с семьёй, ведь я всю жизнь о ней мечтала. Когда-то я думала, что это желание осуществится рядом с Русланом, но как же горько я ошибалась!

Надо почаще напоминать себе, что позади у меня настоящий ад раскаяния, сожаления, мук и страданий. А впереди — ровная дорога к мечте.

Осталось только не наделать глупостей и не свернуть с неё.

Гляжу на пионы и, тяжело вздохнув, паркуюсь у детского сада. Не нести же мне их домой? Уверена, Кирилл не оценит. Удивлённая воспитательница рассыпается в благодарностях и со скепсисом в глазах слушает мои сумбурные объяснения, по какому поводу презент. А просто так!

Илюша не замолкает ни на миг, пока мы садимся в машину. Рассказывает, как прошёл день, прогоняет своей болтовнёй моё тревожное настроение.

Вот оно, ради чего всё случилось. Вот моё счастье, бесконечное и абсолютное.

Уходя из гостиницы пока Руслан спал, я уже знала, что не вернусь. Перелистнула страницу и окончательно закрыла книгу. Поклялась, что это было в последний раз. Я села на диету, отказавшись от вредной привычки следить за жизнью бывшего мужа. Удалила секретные аккаунты, с которых заходила к нему на страницу. На всякий случай сменила даже номер телефона. Тогда ещё невеста Кирилла, теперь уже законная и верная супруга.

И пусть Рус идёт со своими цветами туда, где жил все эти годы. Мне неинтересно. Отболело. По-фи-гу!

— Мам, мам, а мы что-нибудь купим вкусненькое?

— Конечно, да и хлеб, кажется, дома закончился.

Как всегда зайдя в магазин за хлебом, я покупаю ещё столько, что руки обрываются. Чертыхаюсь про себя и прошу Илью открыть мне дверь в машину.

— Ой, а что это за бумажка?

Внимательный сын протягивает мне маленькую прямоугольную открытку. Нечем дышать и плевать, что приходится поставить пакеты прямо на землю. Оказывается, в букете были не только цветы. С истерическим смешком думаю, что если бы она не вывалилась, у воспитательницы появилась бы куча вопросов. А ведь я даже не знаю, что там написано!

— Что это? — подпрыгивает от нетерпения Илюша.

— Иди садись. Здесь ничего важного.

Если бы можно было успокоить себя также как ребёнка! Он уже переключился на мармеладных червячков, а я всё не могу прочитать дурацкую записку. Буквы прыгают перед глазами и складываются сначала в слова, а потом и в предложения.

"Жаль, что ты не приехала на форум. Я ждал нашей встречи, трусишка. Если ты думаешь, что сбежав молча от меня, поставила точку — ты глубоко заблуждаешься".

Глава 2

Едва открываю дверь в квартиру, как сразу понимаю, что этот день решил меня доконать окончательно приходом незваных гостей. Точнее, одной очень настойчивой и очень незваной гостьи, чьи натёртые до блеска туфли с острыми носами указывают на кухню. Просила же Кирилла предупреждать, когда его мать собирается к нам.

Я, как назло, с утра не успела вытереть с плиты сбежавшее молоко, на котором заваривала Илюше кашу. В раковине вроде оставалась пара грязных чашек. Пыль вчера вытерла, но за день наверняка она снова опустилась, а на тёмной поверхности мебели её, как назло, отчётливо видно. Пока я разуваюсь и вспоминаю "косяки", на которые мне непременно укажут, сын просекает, что и ему следует вести себя ниже травы. Поэтому громко шепчет:

— Там эта... Баба пришла?

— Не баба, а Зоя. — являет нам свою персону свекровь и раздражённо добавляет. — Сколько можно повторять? Светлана, надо узнать круг общения Илюши в садике. С этого и начинается неуважение к старшим. Вот в наше время мы пикнуть боялись, мы уважали, мы...

— Здравствуйте, Зоя Александровна. А мы вас не ждали. — невежливо перебиваю свекровь. Больно видеть, как ребёнок невольно прячется за меня.

Сегодня я как натянутая струна и терпения моего хватает только-только, чтобы не нагрубить. В конце концов, я понимаю Илью, который и "бабушка" не может произнести, (потому что ну какая из этой молодящейся холодной мымры бабушка), ни Зоей назвать, как она того требует. Уменьшительно-ласкательные ей точно не к лицу. Как бы там она не думает, но мой ребёнок обучен вежливости и по имени пенсионерок не называет.

К счастью, появляется мой благоверный. Целует меня в щёку, трепет Илюшу по голове.

— Привет, малой.

— Здоро́во, — мой маленький мужчина протягивает руку, вызывая у меня умиление.

— дорогая, давай скорее мой руки, я уже накрыл на стол. Что-то ты сегодня задержалась.

— Отец никогда не позволял брать женские обязанности на себя. Смотри, Кирюша, не успеешь оглянуться, как сядут тебе на шею и ноженьки свесят. — фыркает свекровь и уплывает обратно на кухню.

— Не обращай внимания. — примирительно улыбается муж. Он воспринимает едкие замечания матери как нечто незначительное, слабости одинокой пожилой женщины.

Для меня очевидно её желание поссорить нас, ведь разведёнка с прицепом никак не вписывалась в её планы. Не сомневаюсь, что она до сих пор не оставляет попыток познакомить сына с более достойными девушками, которые подарят ей родных внуков. Ну что сказать, я им заранее сочувствую, если замыслы увенчаются успехами. Но я не для того впустила этого мужчину в свою жизнь, чтобы так просто сдаться. При значительном недостатке в виде матери у Кирилла масса других достоинств.

Вот и сегодня, едва за свекровью закрывается дверь, он помогает мне убрать со стола и нежно целует, прижимая тут же к раковине.

— Я так соскучился...

— Я тоже. Подожди, дай Илюшку спать уложу.

— Хорошо, я пока в душ.

Прочитать сказку, поцеловать округлую румяную щёчку, пригладить светлый пушок на голове — ежедневный ритуал, наполняющий мою жизнь смыслом и счастьем. Отгоняю мысль, что сглупила, когда решила сделать отцом ребёнка светловолосого человека, похожего на бывшего. Что я этим хотела себе доказать?!

Может, поэтому тёмненький Кирилл немного отстранён от Илюши? Да, он принял его и старается стать отцом, но ребёнок чувствует фальшь. Даже я иногда чувствую, хотя и списываю это на то, что прошло довольно мало времени, и они по-настоящему примут друг друга как отец и сын. В конце концов, может пора задуматься над общим ребёнком, который скрепит наш брак и примирит, наконец, со свекровью?

Если бы не ипотека, в которую мы ввязались, покупая квартиру, я бы даже не думала. А пока...

— Иди сюда...

Набрасываюсь на Кирилла в попытке забыть чёртовы пионы и дурацкое послание бывшего. Весь вечер нет-нет да возвращаюсь к ним снова и снова. Нет, ну какой Рус наглец! Целый год не давал о себе знать, на свадьбу — ни словечка. Хотя откуда ему было знать об этом? Он-то, в отличие от меня, по соцсетям не имеет привычки рыскать. Да и что там у меня, две-три фотографии и то только с сыном.

— Погоди, Свет, давай помедленнее. Вот так да, хорошо...

Кирилл не торопится и плавно качает меня на волнах удовольствия, а самой хочется шторма. Чтобы ослепило страстью и выкинуло в космос без единой мысли. Чтобы выбил из меня всю дурь от сравнения и воспоминаний. Чтобы содрогаясь от экстаза, я кричала его имя, а не имитировала дрожь. Чтобы не обидеть, потому что мне в очередной раз не хватило напора.

И ведь понимаю, что для женщины постель не так важна, как надёжный любящий человек рядом. Да-да, ведь ни сексом держится семья, уж не мне ли это знать. Но один чёрт глотаю слёзы досады и неудовлетворения в объятиях засыпающего довольного Кирилла. Вдыхаю родной мужской запах, чтобы напомнить себе — это моя пристань, моя гавань, моё будущее. Главное — не сравнивать, потому что предательское тело помнит и знает, как оно может быть. До звёзд перед глазами, до сумасшествия, до потери сознания.

Не знаю, зачем беру телефон в руки. Ведь не хотела же отвечать. Тем более, посреди ночи. Я дала Руслану шанс проявить себя как-то после последней встречи, чтобы он дал понять — значит для него что-то наша близость или нет. Целый месяц тянула с согласием на брак. А потом забыла, вычеркнула. Отрезала. Окончательно смирилась. Так какого хрена?!

"Ты заблуждаешься, если думаешь, что мне есть до тебя дело. Давай оставим всё в прошлом. Повторять свои же ошибки — это худшее, что может случиться."

Перечитываю несколько раз, пока не прихожу к выводу, что мои псевдофилософские слова не выражают и сотой доли моих ощущений. Всё же лучше молчания ничего не придумать. Ни к чему начинать переписку и бередить себе нервы. От них и так ничего не осталось. Одни ошмётки.

— Ты чего не спишь? — сонный голос Кирилла заставляет вздрогнуть, и я воровато мажу по телефону, чтобы сбросить. Однако нажимаю "отправить".

— Ничего, спи. Хотела кое-что проверить.

Выключаю телефон и возвращаюсь под тёплый бок мужа. Сердце колотится барабанной дробью, выбивая прерывистый выдох. Я не хочу никаких грязных секретов, не хочу прятать виноватый взгляд. Кирилл этого не заслужил, ведь я, как никто другой, знаю как противно, когда тебе изменяют. Никогда я не поступлю так же. Никогда!

Уже уплывая в сон, замечаю светящийся экран телефона. Всплывшее сообщение убеждает, что ночь предстоит мучительно бессонная.

"Самообман — вот худшее."

Да чтоб тебя!

Глава 3

Я молодец! Я могу собой гордиться!

В пятницу выклянчила у Нины ключи от её дачи, расположенной за пятьдесят километров от города. Уговорила Кирилла оторваться от работы, которую он взял на выходные домой. А это та ещё сложность, потому что как архитектор он не лишён творческих порывов и часто забывается за своими чертежами.

Про Илью и говорить нечего — ему лишь бы куда-то идти или ехать. Лишь бы не сидеть дома. Честно, не знаю больше ребёнка, который с такой лёгкостью переносил бы дорогу. Причём на любые расстояния. Будь то простая поездка в соседний город или за тысячи километров на море в битком набитом поезде. Когда я наблюдаю за чужими капризничающими детьми, за своего берёт гордость. Не знаю уж, в воспитании здесь дело или в генах... О его биологическом отце я думаю так редко, что его эфемерный образ в похожем на него сыне как-то меркнет и обретает черты совершенно другого человека... Да, я склонна себя по жизни обманывать, но с этой правдой уже смирилась: отца для своего сына я выбирала по определённым критериям.

Антона я встретила в сложный период, когда потеряла не только семью после развода с Русланом, но и решила перебраться в другой город. Подальше от воспоминаний. Мой светловолосый голубоглазый сосед по съёмной квартире сразу привлёк моё внимание. Сначала я его сторонилась именно по этой причине и не хотела никаких отношений на тот момент. Уж слишком тогда во мне жила боль от предательства и развода. Но жалость к одинокому некормленому мужчине, уставшему после дальнобойных смен, сделали своё дело. Мы прибились друг к другу как две щепки, потерянные в бушующем море. И создали свой хлипкий ненадёжный плот.

Меня устраивали долгие поездки Антона и финансовая поддержка, его — ожидающая женщина с горячим ужином и не менее горячим телом. Я мечтала о ребёнке как никогда раньше, хотела рядом с собой родную маленькую душу. Я давно уже была готова стать матерью и прилагала для этого все усилия.

Спокойные отношения закончились в один миг где-то на 524 километре сибирской трассы. Сон за рулём, авария со смертельным исходом и колония на долгие пятнадцать лет. Антон милостиво разрешил себя не навещать и вообще забыть, а я с облегчением послушалась. О том, что беременна, узнала позже, но не раскрыла своей тайны. Зачем? Ему и так там нелегко, а знать, что ребёнок растёт без тебя где-то на воле... Нет, я бы не хотела.

Я давно уже поменяла квартиру и оставила всё в прошлом. Как бы то ни было, не хочу, чтобы Илья узнал, где находится его отец. Но гены берут своё, да... По крайней мере те, что касаются поездок.

Я молодец, потому что смогла отвлечься и за все выходные ни разу не вспомнить своего бывшего и его внезапно проснувшийся ко мне интерес. Сеть в деревне не ловила, об интернете здесь и подавно не думали. Золотое тёплое бабье лето пылало во всей красе в лесах и луговом раздолье. Рыбалка, шашлыки, баня. Чумазый довольный Илья, уставший от игры с соседскими ребятишками. Тихие нежные ласки в темноте на скрипучей кровати. Но разве этим разбудишь крепко спящего ребёнка?

В общем, каждый получил от поездки пользу. Мужчины мои ещё больше сблизились, и в понедельник я собираюсь на работу в отличном настроении.

— Милая, ты помнишь, о чём мы говорили? — Кирилл целует меня в плечо, пока я крашу перед трюмо левый глаз. Хлоп-хлоп накрашенными ресницами. Вроде ровно получилось.

— Ты об ипотеке?

— Да, в этом месяце придётся тебе закрыть платёж. У меня такой заказ сорвался! Прости...

Кирилл досадливо хлопает ладонью по столешнице, и я вижу, как неловко ему снова поднимать эту тему. Мамаша-то его не просто так приходила. Отказалась дать взаймы деньги, предлагая сыну не впахивать на проценты и "эту твою", а вернуться домой. У неё квартира о-го-го, досталась в наследство от мужа академика. Пусть и советских времён постройки, но с высоченными потолками и просторными комнатами в самом центре нашего города. Знаю, что она мечтает привести туда невестку. Помоложе, чтобы перевоспитать под себя, и необременённую "прицепом". Ну пусть и дальше мечтает, а нам и здесь хорошо. Жаль только, что в поездку на море этим летом и скромную свадьбу мы потратили практически все накопленные деньги. Теперь перебиваемся от зарплаты до зарплаты.

Да, мы надеялись на несколько крупных заказов для Кирилла, но что уж... Как-нибудь перебьёмся. В первый раз, что ли? У меня были времена и похуже, когда осталась одна с ребёнком. А брак ведь предполагает разделять все тяготы на двоих, разве нет?

— Не волнуйся, я заплачу. Как раз через несколько дней аванс будет.

— Ты чудо!

Нежный поцелуй в губы не успевает перерасти во что-то большее, потому что я слышу топот ножек.

— Мам, мам! Я вспомнил! — залетает в комнату маленький ураган, как раз когда я отшатываюсь от мужа. Тот понятливо хмыкает, надевает пиджак и говорит:

— До вечера! У меня приём в администрации, возьму машину?

— Конечно.

Улыбка спадает с лица, когда Кирилл отворачивается. С утра общественный транспорт забит под завязку, и совсем не хочется получить незапланированный массаж локтями. Но машина мужа, как назло, в ремонте уже вторую неделю. Понятно, что от старенького автомобиля ожидать многого не приходится, но хотя бы запчасти на неё не такие дорогие.

Входная дверь закрывается, когда я обращаю внимание на прыгающего по моей кровати Илью, который пытается мне что-то сказать.

— Так-так... Давай-ка помедленней. Что ты там вспомнил?

— Се-год-ня по-дел-ку в са-ду бу-дем де-лать. Лис-точ-ки нуж-ны... Шиш-ки... Ж-ж-жё-лу-ди...

Весело прыг-скок на матрасе в такт моим скачущим мыслям. Пока Кирилла нет, сын отрывается по полной программе, потому что тот запрещает ему так делать. А меня охватывает ужас осознания катастрофы для всех молодых мамочек, которых поставили перед фактом в последний момент.

— Вот б... блин... Илья! Ты почему вчера мне не сказал?! Мы два дня были в деревне, на всю группу насобирали бы.

Стараюсь не кричать, но в голосе прорезаются истерические нотки. Я помешанная на порядке мамаша. Все деньги сдаю вовремя, меня не в чем упрекнуть. И тем более не хочется, чтобы мой ребёнок пришёл не подготовленным. Уверена, что таких будет несколько. Но только не мой, понимаете?

Выглядываю в окно надеясь, что Кирилл ещё не уехал и поможет собрать в ближайшем парке нужное, пока мы одеваемся. Но пустое парковочное место сигнализирует, что придётся включать сверх скорость, чтобы всё успеть.

— Илья, переключаемся на турбоускорение.

— Ур-р-ра!

С этим победным кличем мы вовремя выбегаем из дома. В парке практически никого, только запоздалые собачники ёжатся под неожиданно начавшимся моросящим дождиком.

"Вот и лето прошло, словно и не бывало-о-о" — напеваю про себя, перебегая от одного дуба к другому в надежде найти хоть один жёлудь. Как назло, не могу вспомнить, когда вообще сезон этих желудей. А может, всё уже собрали до нас более прилежные родители?

— Мам, я нашёл!

Радостно бросаюсь к Илье, распахивая пакет, на дне которого уже болтаются три шишки, ворох краснобоких рябиновых листьев и гроздьев красных ягод, пару жёлто-оранжевых кленовых.

— Фу-у-у! А чем так воняет? — зажимает брезгливо нос ребёнок как раз в тот момент, когда я чувствую под тонкой подошвой осенних сапог мягкую зловонную кучу.

— Да твою ж...!

Собачникам круто повезло, что в ближайшем от моего гнева радиусе никого не оказалось. Так дерьмово, в прямом смысле этого слова, мой день давно не начинался. А ведь с каким хорошим настроением проснулась!

Благо влажных листьев в округе полно, чем я и пользуюсь, вытирая о них следы собачего испражнения. Илья хихикает, и мне даже завидно, что он находит в происходящем что-то забавное.

— Спокойствие, только спокойствие... — успокаиваю себя, когда, вовремя сдав сына в сад, отшатываюсь от закрывшихся перед моим носом дверей автобуса. Впрочем, судя по распластанной спине мужчины, упирающейся в стекло, места там мне бы не хватило.

Взгляд на часы подсказывает, что следующий рейс я не могу пропустить, иначе точно опоздаю. Мелкий дождик начинает поливать достаточно плотно, а потому я заскакиваю под полуопустевший навес на остановке. Волосы от влажности пушатся и завиваются колечками. Надеюсь, хоть тушь не потекла.

— Фу-у-у, какая вонь от этих мужиков с утра пораньше! То перегаром, то дерьмом. Понедельник во всей красе, чтоб его. — жалуется стоящая рядом румяная дородная женщина.

Надеюсь, мои щёки недостаточно красные, чтобы выдать смущение. И если в перегаре я неповинна, но за другое... Кажется, я уже принюхалась и ничего не ощущаю.

— И не говорите! — поддакнула с уверенным видом, подозрительно поглядывая на стоящих рядом мужчин. Кисловатый запах накануне выпитого витает в воздухе. Страшно представить, что будет в закрытом автобусе.

— Кажется, мой. — замечает женщина и бросается вперёд. Номер рейса мне подходит, поэтому я пристраиваюсь за её широкой спиной. Успеваю заметить лужу по дороге и специально наступаю туда, чтобы смыть следы утренней прогулки. Судя по мгновенно промокшим колготкам, сапог требует ремонта.

Ужасное утро! Ужасный автобус!

К концу поездки настроение скатывается до нуля. На крыльце уже никого, даже завсегдатаев курильщиков. Полная парковка, в том числе часть, отданная для начальства. Все на месте, кроме неудачливой опоздавшей меня.

Незнакомый охранник на входе хмурится, пока я нервно несколько раз долблю по кнопке лифта. Ну, давай же... Уверена, мой приход на пятнадцать минут позже уже зафиксирован камерами. Значит, попала на штраф. Ну и пофиг. Главное, побыстрее переобуться в сухое и успеть выпить чашечку горячего чая, который наверняка успела заварить Нина.

Вот только когда я вбегаю в кабинет, на столе нет привычной кружки с дымком, а коллега, уставившись в монитор, порхает пальцами по клавиатуре.

— Что происходит?

Нина на мгновение отрывается от экрана, чтобы неодобрительно кинуть на меня взгляд.

— Ну, наконец-то, явилась. Весь телефон тебе оборвала.

— Странно, я не слышала. Так что случилось?

— Начальство новое, вот что случилось. Готовь, Светик, отчёты за квартал. Говорят, чистка кадров глобальная предвидится. Вон за охрану уже взялись. Людка из бухгалтерии уже написала заявление. Жаль, мне сегодня дерьмо не приснилось. Говорят, оно к деньгам.

Из меня вырывается истерический смех. Интересно, то что я в него вляпалась, считается?

Глава 4

Я спокойна. Возможно, после стольких впечатлений с утра, волнение меня практически не затрагивает. Кроме сегодняшнего опоздания мне в принципе нечего предъявить. Тем более, по работе. Вся информация у меня систематизирована и на то, чтобы найти и распечатать нужные данные, уходит не так много времени.

Нет, конечно, меня тоже волнует вопрос кадровых перестановок. С платежами по ипотеке сюрпризов не хочется совсем. Это место мне досталось с трудом и терять я его не намерена. В нашем городе пойди найди ещё зарплату выше среднего и адекватное начальство.

— Голубева, Вяземцева ваша очередь. Через пять минут поднимайтесь в приёмную.

Голос Наденьки звучит, как всегда, отстранённо и холодно.

— Ну что за привычка фамильничать! — ругается Нина, складывая в папки подготовленные отчёты. Наш директор предпенсионного возраста по старинке предпочитает бумажные носители. — Вобла мороженая...

С секретарём у подруги складываются не самые лучшие отношения, хотя видятся они достаточно редко.

— Вообще-то, обычно вобла сушёная бывает.

— Да какая разница? И сушёная, и мороженая всё про неё. — отмахивается Нина.

— Зато очень компетентна в работе. Знаешь же, как с её внешностью все к ней предвзято относились, пока не поняли, что красота и ум в её случае не взаимоисключающие понятия.

— И то так... — нехотя соглашается Нина и добавляет, глядя на меня: — Ты так, что ли, идти собралась?

— А что?

Вместо ответа коллега широким жестом приглашает меня за ширму, где находится вешалка с верхней одеждой, стоит столик с чайником и висит длинное, узкое зеркало.

— Мать моя женщина! Ты чего молчала?

С ужасом смотрю на потёкшую тушь, всклокоченные, торчащие во все стороны пушистые волосы.

— Так ведь не до этого было! — разводит руками Нина.

Хватаю влажные салфетки и принимаюсь поправлять макияж. Неприятно мокрые колготки напоминают, что обувь я тоже не успела сменить.

— Голубева, Вяземцева! Вы где? — вымораживающий голос по селектору придаёт ускорения, и я втискиваюсь в первые попавшиеся туфли. Как назло, ими оказываются стоптанные башмаки, которые я собираюсь выкинуть, да никак руки не дойдут.

— Давай быстрей! — торопит Нина. И пока мы спешно поднимаемся на этаж выше к начальству, её мандраж передаётся и мне. Перебираю в голове последние данные, которыми могу оперировать. Давно забытое чувство подготовки к экзаменам, когда кажется, что все знания испарились в никуда.

Помимо воли вспоминается горячая рука Руслана, за которую я цеплялась, стоя перед аудиторией. Его объятия и тихие слова, что я самая умная и любимая, всегда меня успокаивали.

Как только пришла в университет, на первой же вечеринке, посвящённой первокурсникам, я узнала, что такое любовь с первого взгляда.

— Смотри какие крутыши! Хороши! — восторженные громкие вздохи девчонок в сторону старшекурсников не прошли не только мимо меня, но, к ужасу, и мимо парней. Несколько голов повернулись в нашу сторону, а я утонула в смеющемся синем взгляде высокого блондина. Конечно, они привыкли к вниманию, ведь девушек гораздо больше. Стандартная, в общем-то, ситуация смутила меня донельзя.

До этого момента мне всегда казалось, что я предпочитаю брюнетов. Да и не сказать, что Руслан был таким уж красавцем. Нет, смазливостью он однозначно проигрывал друзьям. Но было в нём что-то цепляющее, завораживающее...

— О, девчонки, прив-е-ет! — первым к нашей группке подошёл хорошенький брюнет. — Чего стесняемся? Давайте знакомиться. Мы вам покажем здесь, что да как...

Руслан к нам тогда не подошёл, но я постоянно ощущала на себе его взгляд. Издалека. Только когда засобиралась домой, и такси отказывало в поездке раз за разом, позади раздался глубокий баритон:

— Я подвезу тебя.

— Нет-нет, не стоит... Сейчас кто-нибудь подъедет. Цену, наверное, нужно увеличить...

— Ты боишься меня? — насмешливо приподнятая бровь и лукавая улыбка заставили меня смущённо замотать головой.

— Нет, конечно. Так, опасаюсь. — он улыбнулся ещё шире, и мне захотелось оправдаться: — Мы же не знакомы совсем.

— Правильно. Нечего садиться в машину к незнакомцу. Только ко мне. Руслан...

Он протянул руку, которую я неловко пожала.

— Светлана.

— Светик, значит. Мне подходит...

— Чего?!

— Садись, говорю, замёрзнешь. Так где ты живёшь?

Как только села в машину, забыла, что была жизнь до этого человека. Его пробирающий до нутра голос, умение разговаривать и расспрашивать, как будто ему и в самом деле была интересна моя жизнь и увлечения. Я робела. Мне казалось, что он старше меня не только годами, но и умнее, взрослее, опытнее. Он отличался от всех моих знакомых парней серьёзностью и какой-то основательностью.

В общем, я пропала. Первый робкий поцелуй в тот же вечер под моим окном и обещание встретиться в универе. Я не верила, что Руслан серьёзно мной заинтересовался, пока не увидела его на крыльце после пар с букетом из трёх пионов, которые он непостижимым образом нашёл в это время года. С тех пор мы были неразлучны. "Сладкой парочкой" для язвительных и завистливых языков.

Первый мужчина. Первая любовь. Поддержка в занятиях. Опора после внезапной смерти мамы. Первый муж. И первое, самое большое предательство в жизни...

Как не во время мысли о нём!

— Ты чего побелела? — замечает моё состояние Нина. — Не волнуйся ты так. Я, конечно, тоже вся на нервах, но смотри хоть, в обморок не упади перед начальством. Иначе сразу на больничный отправят без обратного билета. Им всем здоровых лошадей подавай, на которых пахать надо. А то что мы тоже люди, кто думать будет?

— О, наконец-то! — прерывает ворчание коллеги Надежда.

Как всегда, волосок к волоску на идеальном словно лезвие каре. Пухлые губы, свои причём, выделяются лишь блеском помады в тон натуральному розоватому цвету. Как у неё так получается? У меня вон тоже совсем не узкие губы, но постоянно искусанные и обветренные, сколько бы я их ни мазала кремом или той же помадой. Несколько худощавая, но статная фигура. Длинные, как говорится, от ушей ноги. Говорят, в прошлом она была известной моделью, работала за границей. Что случилось с успешной карьерой — неизвестно. Только слухи ходят, не имеющие под собой никаких оснований.

Надя держится от всех на расстоянии, чем вызывает неприятие и слывёт высокомерной занудой. По мне так она похожа несчастную женщину, которая отгородилась за маской от окружающих. Чем-то напоминает меня, когда я только устроилась на работу после череды испытаний.

Помня об этом, я радушно улыбаюсь и произношу:

— Доброе утро. Прости, мы торопились, как могли.

Надя как будто слегка расслабляется и отвечает улыбкой.

— Семён Геннадьевич составил плотное расписание, поэтому всех тороплю. Перед новым директором не хочется упасть в грязь лицом. Пойдёмте...

— Новый директор? — одними губами переспрашивает Нина, на что я лишь пожимаю плечами. Похоже, наш Геннадьевич всё же уходит на пенсию. Как мастерски они скрывали от нас информацию!

— Экономисты пришли, Руслан Владимирович. — предупреждает о нас Надя, а моё дыхание испуганно замирает.

— Можете быть свободны, Надежда.

Прежде чем я успеваю заметить высокую фигуру из-за спины Нины, уже знаю, кому принадлежит этот голос.