Бывает и хуже? Том 6

Глава 1

Может, мне послышалось? Это я или весь мир сходит с ума?

— Повтори, — спокойным голосом попросил я.

— У меня. Пропал. Аппарат. Для рентгена, — повторил Колян.

Нет, не послышалось. Так, ладно. Кажется, он не шутит. Рентген-аппарат. Весом около двухсот килограммов. Размером с холодильник. Пропал.

Как вообще можно было незаметно вынести такую махину?

— Колян, — сказал я максимально спокойно. — Давай по порядку. Когда ты его в последний раз видел?

— Утром, — Колян схватился за голову, начал выдирать себе волосы. — Я делал снимки до обеда, и всё было нормально. Рентген-аппарат был, клянусь!

Ну разумеется он был, раз Колян делал снимки. Что-то он явно перенервничал.

— Дальше что было? — мягко спросил я.

— Ну, я отработал, потом сходил в столовую на обед, потом пошёл в приёмное отделение, — ответил Колян. — Я же сейчас и там подрабатываю. А как вернулся к себе, а аппарата нет! Мама меня убьёт! Это же миллионы денег! Она точно меня убьёт!

Он был чуть ли не на грани истерики. А я подумал, что довольно забавно в такой ситуации думать про реакцию мамы. Хотя… за такое Маргарита Семёновна, может, и убьёт, да.

— Идём, — сказал я. — Осмотрим место происшествия.

Мы отправились на третий этаж, в рентген-кабинет. Колян продолжал причитать на ходу. А я поражался абсурдности этой ситуации.

— Саня, ну как можно было украсть рентген?! — бубнил он. — Он же огромный. Его же просто так не унести. Да это же бред какой-то!

— Этому явно есть какое-то объяснение, — подбадривающе ответил я.

Мы добрались до кабинета, вошли внутрь. Итак, рентген-аппарата и в самом деле нет. Просто пустое пространство вместо него. Коляну не показалось.

— Мама меня убьёт, — ещё раз пискнул Колян.

Я прошёл по кабинету, осмотрел пол. Так, следы есть. Рентген-аппарат отсюда явно унесли.

— Надо звонить твоей маме и Савчук, — сказал я. — Возможно, они что-то знают.

— Нет! — выкрикнул побледневший Колян. — Только не маме! Саня, только не маме!

— А что делать? — развёл я руками. — Аппарата нет. А это не игрушка, а дорогое медицинское оборудование. Не сможешь же ты скрыть факт его отсутствия!

В этот момент в кабинет зашла Маргарита Семёновна. Как обычно безупречно белый халат, строгий пучок, улыбка на лице.

— Коленька, ты чего кричишь? — обратилась она к сыну. — Тебя на весь коридор слышно. Добрый вечер, Александр Александрович.

Колян открыл и закрыл рот, совсем как Себастьян. Тяжело выдохнул и ткнул пальцем в пустое место, где раньше стоял аппарат рентгена.

Маргарита Семёновна проследила за его жестом, посмотрела на пол, снова на сына.

— Ты чего? — обеспокоенно спросила она.

— Аппарат… — выдавил из себя Колян. — Пропал… Ты разве не видишь?

Она пару секунд смотрела на него с непониманием. А потом внезапно рассмеялась.

— Мам, ты чего? — с ужасом спросил Колян. — У тебя истерика?

— Коленька, — вытирая слёзы от смеха, процедила Маргарита Семёновна. — Ты серьёзно не знаешь?

— Чего не знаю?! — воскликнул тот.

Комичная ситуация. Похоже, Маргарита Семёновна в курсе пропажи аппарата. Либо никакой пропажи и не было.

— Савчук заказала нам новый аппарат, — гордо объяснила женщина. — Ты же знаешь, старый был тут ещё со времён моей молодости. Сказала, что пока она может исполнять обязанности главврача, надо получить максимум пользы для поликлиники. Так что старый аппарат забрали на утилизацию и должны через час привезти новый. Я вот жду как раз. Думала, ты знаешь.

Повисла долгая пауза. Я уже понял всю ситуацию, но Колян всё это осмысливал долго. Смотрел на пол, на мать, на меня.

— Что? — наконец выдавил он.

Очень долго осмысливал.

— Сегодня ты принял всех людей, ушёл, и аппарат забрали, — повторила Маргарита Семёновна. — Чтобы поставить новый. Коленька, всё хорошо.

Я прикрыл лицо руками, сдерживая смех. Какая же комичная ситуация!

— Мама, — Коляну было ни разу не смешно. Выглядел он так, будто в обморок сейчас упадёт. — А почему мне никто не сказал?

— Ну, Савчук предупреждала всех, — пожала плечами Маргарита Семёновна. — Я тебе не говорила, потому что не думала, что ты в кабинет вернёшься. А Савчук отправляла письмо на рабочую почту. Ты его не читал?

Теперь вместо бледного Колян сделался красным от смущения.

— Не проверял почту, — пробормотал он.

Женщина тяжело вздохнула.

— Коленька, сколько раз говорить, почту надо проверять! — строго сказала она. — Ты же знаешь, там может быть важная информация. Раз ты собрался стать врачом — тебе надо учиться ответственности.

— Ну м-а-а-а-а-м, — протянул Колян.

— Не спорь, — строго сказала она. — Так, с пропажей разобрались, всё в порядке. Ты зачем приходил-то?

— Я зарядку от телефона забыл, — пробурчал он. — А тут такое…

Маргарита Семёновна ещё раз вздохнула. Я не сдержал улыбки. Что ж, аппарат найден, всё хорошо.

— Я пойду, — сказал я. — Рад, что всё обошлось.

Колян бросил на меня жалобный взгляд и кивнул. Я вышел из кабинета рентгена, наконец-то вернулся к себе.

Лена сидела за журналом диспансеризации.

— План выполняем отлично, — сообщила она мне. — По диспансерному наблюдению тут небольшие несостыковки, надо на следующей неделе вызвать многих.

— Не вовремя. Как раз ещё и заведующим терапией буду, — заметил я. — Но вызывай, куда деваться…

Диспансеризация и диспансерное наблюдение — это разные вещи. Диспансеризацию проходят здоровые люди с целью найти заболевания до появления симптомов. А диспансерное наблюдение — это регулярное наблюдение врача за пациентами с уже установленным хроническим заболеванием. Чтобы контролировать течение болезни.

Мы с Леной тщательно следили и за диспансеризацией, и за нашими хроническими пациентами. Тут всё было чётко.

— А ты чего так на вызовах долго, кстати? — вдруг спросила Лена.

Я кратко рассказал ей о своих похождениях, не удержавшись от удовольствия рассказать про Коляна. Лену эта ситуация очень повеселила.

— Пропавший рентген-аппарат, занятно! — усмехнулась она. — Чего только не бывает…

— Ладно, уже почти шесть, пора на лекцию, — объявил я.

— Я сегодня не пойду, устала что-то, — виновато улыбнулась Лена. — Так что тут всё доделаю, и домой.

— Тогда до понедельника, — кивнул ей я.

Вышел, отправился в конференц-зал. Народу уже собралось много, как обычно. Вика со своим штативом, Ирина Петровна. Многие постоянные слушатели и… Лиля?

Метательница тортов сидела во втором ряду и активно махала мне рукой. Лилия на лекции про распознавание инсульта? Неожиданно.

— Привет, — подошёл я к ней, пока остальные рассаживались. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— А я тебя ожидала, — усмехнулась девушка. — Привет.

— На такие лекции обычно люди постарше приходят, — объяснил я. — А тебе лет двадцать от силы, так что рано про инсульты думать.

— Я считаю это важной темой, — серьёзно ответила девушка. — У моей бабушки был инсульт три года назад. Выжила, но последствия остались. Я хочу знать, как это предотвратить. И что делать, если случится снова.

Я кивнул. Личный опыт — это лучший мотиватор к изучению медицины.

— Правильно делаешь, — улыбнулся я. — Знания лишними никогда не бывают.

— Тем более я сейчас на ветеринара учусь, — добавила Лиля. — Заочно. Кстати, у животных тоже бывает инсульт, так что мне послушать вдвойне интересно.

Инсульт у животных? Сложно такое представить.

— На ветеринара? — переспросил я.

— Ага, — легко кивнула девушка. — Колледж я очно заканчивала, и поэтому в универе могу заочно учиться.

Я посмотрел на неё с уважением. Молодец, работает, учится, ещё и на лекции приходит. Плюс коллега, только по животной области.

— А почему ветеринария? — поинтересовался я.

— Животных люблю, — пожала плечами Лилия. — С детства мечтала ветеринаром стать. И стану. Мечты сбываются, просто очень медленно.

— Зато сбываются, — улыбнулся я.

— Это точно, — кивнула девушка. — А ты всегда хотел быть врачом?

Каждый раз мне интересно, как бы на этот вопрос ответил прошлый Саня Агапов. С детства ли он хотел стать врачом или на это повлиял дядя? Или ещё варианты?

Но зато я знал ответ за себя, Александра Велесова.

— Можно и так сказать, — кивнул я.

— Загадочный ответ, — улыбнулась Лилия.

— Ладно, мне пора готовиться к лекции, — посмотрел на часы я. — Устраивайся поудобнее, будет интересно.

— Обещаешь? — кокетливо уточнила девушка.

— У меня по-другому не бывает, — серьёзно ответил я.

Она улыбнулась, и я направился к кафедре. Интересная девушка. Но сейчас пора начинать лекцию.

— Всем добрый вечер, — громко сказал я. — Тема сегодняшней лекции: «Инсульт. Как распознать и что делать». И, как вы догадываетесь, говорить мы с вами будем про инсульт.

В зале послышался смех, все приготовились слушать. Как обычно, полный зал. Постоянные слушатели, несколько новеньких.

— Начнём с того, что инсульт — это не приговор, — сказал я. — Если вовремя распознать его и правильно действовать, можно спасти человека и свести последствия к минимуму. Но для этого нужно знать, как именно его распознавать.

Я прошёлся вдоль кафедры, остановился в центре.

— Инсульт бывает двух типов, — продолжил я. — Ишемический и геморрагический. Ишемический — это когда тромб закупоривает сосуд в мозге и кровь перестаёт поступать к участку мозга. Геморрагический — это когда сосуд разрывается и происходит кровоизлияние в мозг.

Очень простыми словами, чтобы все точно поняли. Несколько человек тут же принялись это записывать. Включая Лилию.

— Какой из них опаснее? — спросил пожилой мужчина в первом ряду.

Один из постоянных слушателей, он часто задавал мне вопросы.

— Оба опасны, — честно ответил я. — Но геморрагический чаще приводит к летальному исходу. При ишемическом у нас больше времени на помощь.

Мужчина кивнул, тщательно записал себе мой ответ.

— Теперь самое важное, — сказал я. — Как распознать инсульт. Для этого есть простой тест, который называется «УЗП». Улыбка, заговорить, поднять руки.

Я показал жестами все три пункта.

— Просим человека улыбнуться, — объяснил я. — Если улыбка кривая, один угол рта опущен — это признак инсульта. Просим заговорить, сказать простую фразу. Если речь невнятная, слова путаются — это тоже признак. Просим поднять обе руки. Если одна рука не поднимается или падает — снова признак инсульта.

Я обвёл зал взглядом.

— Если хотя бы один из этих признаков есть, надо немедленно вызывать скорую, — твёрдо сказал я. — В этом случае каждая минута на счету.

— А сколько времени есть, чтобы помочь? — спросила женщина средних лет.

— Золотое окно – четыре с половиной часа, — ответил я. — В это время можно ввести тромболитик и растворить тромб. После этого эффективность лечения резко падает. Поэтому так важно действовать быстро.

Женщина кивнула, тоже записала себе мой ответ.

— Теперь поговорим о факторах риска, — продолжил я. — Что именно увеличивает вероятность инсульта. Первое, разумеется, это высокое давление. Главный враг сосудов мозга. Второе — это высокий холестерин. Он откладывается на стенках сосудов, образует бляшки, которые могут оторваться и закупорить сосуд. Третье – курение. Никотин сужает сосуды, что тоже повышает риск тромбоза.

Я заметил, как несколько человек переглянулись. Видимо, курящие. Повторную лекцию о вреде курения им провести, что ли? Хочу отучить побольше людей от этой пагубной привычки.

— Четвёртое — диабет, — сказал я. — Повышенный сахар повреждает сосуды, что тоже может привести к инсульту. Пятое — ожирение. Лишний вес оказывает лишнюю нагрузку на сердце и сосуды. Шестое — малоподвижный образ жизни. Сидячая работа, отсутствие физических нагрузок – всё это повышает риск.

Лиля подняла руку.

— Да? — спросил я.

— А если у человека уже был инсульт, какова вероятность, что он повторится? — задала она вопрос.

И это был очень хороший вопрос.

— Высокая, — честно ответил я. — Примерно тридцать процентов людей, перенёсших инсульт, сталкиваются с повторным в течение пяти лет. Поэтому так важно контролировать факторы риска, принимать назначенные препараты, следить за давлением и холестерином.

Лиля кивнула, записала.

— То есть, если у бабушки был инсульт, ей нужно постоянно пить лекарства? — уточнила она.

— Да, — подтвердил я. — Обычно назначают антиагреганты, препараты от давления, статины для снижения холестерина. Это пожизненная терапия. Но она реально снижает риск повторного инсульта.

Лиля снова кивнула. Видно, что она переживает за свою бабушку.

— Теперь о профилактике, — сказал я. — Что можно сделать, чтобы снизить риск инсульта? Первое — это контролировать давление. Измеряйте его регулярно, принимайте препараты, если врач назначил. Второе — контролировать холестерин. Сдавайте анализы, следите за питанием. Третье — бросить курить. Это самое важное, что может сделать курильщик для своего здоровья.

Снова переглядывания среди курящих. Нет, я точно проведу ещё одну лекцию про вредные привычки. Где отберу у всех сигареты и выкину их в урны.

— Четвёртое — умеренные физические нагрузки, — продолжил я. — Ходьба, плавание, зарядка. Не обязательно бегать марафоны, достаточно получаса ходьбы в день. Пятое — правильное питание. Меньше жирного, жареного, солёного. Больше овощей, фруктов, рыбы.

Я сделал паузу, чтобы все успели записать. Вообще это были стандартные рекомендации по здоровому образу жизни, но в медицине многие темы перекликались.

— И шестое — следить за весом, — добавил я. — Лишний вес — это нагрузка на всё тело. Сбросить даже пять-семь килограммов — это уже большая польза.

Сам я продолжал борьбу с лишним весом, который мне оставил Саня в наследство. Но получалось вполне себе неплохо, последний раз весы показали мне сто двадцать пять килограмм. А начинал я со ста сорока, на минуточку.

— Теперь самое важное, — сказал я. — Что делать, если вы видите человека с признаками инсульта? Первое, самое главное и очевидное – вызвать скорую. Немедленно. Не ждать, не думать, что само пройдёт. Каждая минута в этом случае на счету.

Я обвёл зал взглядом, убеждаясь, что все слушают.

— После вызова скорой надо уложить человека, приподнять его голову, — продолжил я. — Расстегнуть тесную одежду, обеспечить доступ воздуха. Если человек потерял сознание — повернуть голову набок, чтобы он не захлебнулся рвотными массами.

Несколько человек кивнули.

— Третье — не давать никаких лекарств, — твёрдо сказал я. — Никаких таблеток от давления, никаких обезболивающих. Вы можете только хуже сделать.

— А если «скорая» долго едет? — спросила пожилая женщина.

Видимо, наболевшая проблема. Ну да, знаю я нашу «скорую». Они стали работать чуть лучше после моих разговоров, но это ещё одна моя затяжная война.

— Тогда продолжаем ждать, — ответил я. — Держим человека в безопасном положении, следим за дыханием, разговариваем с ним, если он в сознании. Главное, не паниковать. Человеку рядом нужна ваша поддержка.

Женщина кивнула. Я посмотрел на часы. Как обычно, время пролетело незаметно. Хотя сегодня лекция была немного короче обычной, но я сказал всё, что хотел.

— Подведём итоги, — объявил я. — Инсульт — это серьёзное заболевание, но не приговор. Если знать признаки инсульта, действовать быстро и правильно — можно спасти жизнь. Контролируйте факторы риска, следите за здоровьем, и вероятность инсульта снизится. Есть ещё вопросы?

Разумеется, есть. Вика зачитывала их с трансляции, я отвечал на вопросы из зала. Кто-то спрашивал про реабилитацию, кто-то – про препараты.

Наконец, вопросы закончились.

— Всем спасибо за внимание! — сказал я. — До встречи на следующей лекции.

После выступления ко мне подошли несколько человек, чтобы лично поблагодарить. Лиля была одной из них.

— Ты не обманул, было и правда интересно, — сказала она. — Даже жалею, что на других твоих лекциях не была.

— Ну, впереди их ещё много, так что двери открыты, — улыбнулся я.

— Учту, — снова кокетливо отозвалась девушка. — Ну, мне пора, ещё торт надо один делать. Удачи!

Она развернулась и пошла к выходу. Невольно проводил её взглядом, а затем вернулся к другим слушателям.

Ответив на все вопросы, наконец тоже вышел на улицу. Глубоко вдохнул вечерний воздух. Денёк выдался непростой, но это не новость. Зато сейчас на душе было спокойно, очень приятное чувство. Оно накрывало меня каждый раз после лекции, ведь я чувствовал, что делаю что-то полезное.

— Агапов, — раздался голос откуда-то сбоку.

Ну всё, момент дзэна безвозвратно упущен. Ко мне приближался Илья Бумагин.

— Бумагин, — люблю отвечать людям таким же тоном. Они от этого на пару мгновений всегда теряются.

— Слышал, у твоего друга проблемы с проживанием, — протянул Илья. — Как же так, в служебную квартиру притащил друга! Который ещё и не работает в поликлинике. И никак с тобой не связан, даже родственно. Я слышал, что проживать в служебной квартире с врачом могут только его родственники.

Я вздохнул. Моя теория окончательно подтвердилась.

— Это ты написал жалобу, — констатировал я.

— Ага, — кивнул Илья. — А что? Я просто сообщил о нарушении, ты же сам так любишь, чтобы всё было по правилам.

Просто решил мне отомстить, подставив Гришу. Ведёт себя как обиженный ребёнок.

— Хорошо, — кивнул я. — Думаю, ещё хоть одна выходка с твоей стороны — и я тоже могу сообщить о нарушении. О твоей музыке по ночам, например. Управляющему это тоже будет интересно узнать.

— Музыка в прошлом благодаря тебе, — злобно ответил Бумагин. — Мать только Стаса Михайлова слушает и меня заставляет.

— Я, конечно, сочувствую, — соврал, понятия не имею, кто такой Стас Михайлов, — но тебе уже говорил: проблемы с матерью ты должен решить сам. И это никак не связано с тем, что нам был нужен новый сотрудник в регистратуру.

Илья сжал кулаки.

— Учти, моя жалоба — это только начало, — прошипел он. — Я тебе всю жизнь испорчу!

— Вот что я тебе скажу, — вздохнул я. — Если продолжишь — проиграешь. Потому что я играю честно, но жёстко. А ты грязно, но глупо.

Бумагин задохнулся от возмущения.

— Ты! — выкрикнул он. — Ты ещё пожалеешь, Агапов! Я сделаю так, что ты сам захочешь свалить отсюда!

— Попробуй, — спокойно сказал я. — Только учти, каждое твоё действие против меня будет иметь последствия. Для тебя.

Он просто кипел от ярости. Сжал челюсти, но с ответом не нашёлся. Развернулся и ушёл прочь.

Ещё одна война, отлично. Я их как будто бы коллекционировал. Хотя это было совсем не так.

Ладно, с этим-то я без проблем разберусь. Ещё раз вздохнул и отправился домой.

Квартира на этот раз встретила меня насмерть перепуганной Стасей и взволнованным Гришей. Сегодня день такой, видимо. Коляна я встречал в точно таком же состоянии.

— Надо такси брать, — суетился Гриша. — Только не знаю, кто согласится поехать. Ближайшая ветеринарка в Татищево.

— Она не доедет, — всхлипнула Стася. — До Татищево минимум час на машине ехать.

— Что происходит? — обратил я на себя их внимание.

Они развернулись ко мне, и я увидел на коленях у Стаси полотенце, в котором была завёрнута её кошка. Лапки Шаи были в крови.

— Шаю машина сбила, — выдавила из себя Стася. — Она из окна выпрыгнула и… под машину. А ветеринарной клиники в Аткарске нет.

Она закрыла лицо руками, Гриша положил руку ей на плечо.

Ситуация, однако… Надо срочно что-то предпринимать.

Глава 2

Я подошёл ближе, присел на корточки рядом со Стасей. Осторожно развернул полотенце, чтобы осмотреть кошку.

Шая лежала неподвижно, дышала прерывисто и тяжело. Её передняя лапа была вывернута под неестественным углом, явный перелом. На шерсти было довольно много крови. Задняя левая лапа также была повреждена, но не так сильно.

— Ей срочно нужна ветеринарная помощь, — констатировал я. — В Аткарске точно нет ветеринарной клиники?

— Нет, — покачала головой Стася. — Закрыли несколько лет назад, а новую не открывали. Ближайшая в Татищево, как Гриша и сказал. Но мы туда не успеем, она…

Голос Стаси сорвался, Гриша крепче обнял её за плечи. Я стоял и прикидывал варианты.

Татищево отпадает, кошка явно не выдержит. Кровопотеря, шок, возможны внутренние повреждения. Остаётся один вариант — Лиля.

Девушка как раз сегодня говорила, что учится на ветеринара. Пусть и студентка ещё, но что-то же должна знать. Тем более она показалась мне очень ответственной. Лучше, чем ничего. Я и сам подстрахую чем смогу, хотя животные — это не люди.

— Есть идея, — быстро сказал я. — Знаю одну девушку, она живёт в Аткарске и учится на ветеринара. Может, сможет помочь.

Стася подняла на меня заплаканные глаза.

— Правда? — с надеждой спросила она. — Ты думаешь, она согласится?

— Не знаю, — честно ответил я. — Но попробовать стоит. Нужно быстро к ней добраться.

У меня даже нет её номера, как-то не догадался сегодня взять. Зато я знаю адрес, придётся ехать без предупреждения. В конце концов, она мне должна за тот обстрел тортами!

Гриша с готовностью кивнул.

— Я вызову такси, — доставая телефон, сказал он.

— Такси могут не взять с раненой кошкой, — покачал я головой. — Придётся просить нашего верного водителя.

Чердака. Вот честное слово, никогда бы не подумал, что так сильно сдружусь с ним. Криминальный авторитет Аткарска, дружба с которым началась с драки. А теперь мы бесконечно выручали друг друга в разных делах и стали реально неплохими друзьями.

Хоть и как-то незаметно.

— Саня, брат, — Чердак был в своём репертуаре, трубку снял сразу. — Что случилось?

— У соседки кошку сбила машина, нужно срочно довезти её до ветеринара, — отозвался я. — Можешь приехать?

— Считай, уже у вас, ждите, — он отключился.

Не секунды колебаний, на него всегда можно рассчитывать. Я убрал телефон и посмотрел на Стасю.

— Сейчас приедет мой друг, отвезёт нас до ветеринара, — сказал я. — Держи Шаю аккуратно, не давай ей двигаться. Всё, спускаемся.

Гриша принялся метаться по комнате.

— Может, ей воды дать? — спросил он. — Или еды?

— Нет, — покачал я головой. — Ничего не давай. Мы не знаем, вдруг у неё внутренние органы повреждены. Только хуже сделаем. Пусть сначала Лиля осмотрит.

Гриша кивнул, и мы все вместе спустились вниз. Чердак подъехал буквально через пару минут, на этот раз под музыку «Каждый прожитый день как перешитые раны на потёртом рукаве, ты сказала: „Это карма“».

Умеет он подобрать себе репертуар, конечно.

— Куда ехать? — деловито спросил он.

Я назвал адрес Лили по памяти. Надеюсь, она дома. Гриша помог усесться Стасе, и мы поехали.

Чердак довёз нас очень быстро, молодец. Уже через десять минут мы были возле двери квартиры Лили.

Девушка открыла сразу же, выглядела очень удивлённой.

— Саша? — спросила она. — Что случилось?

— Срочно нужна помощь, — сообщил я. — У соседки кошку сбила машина. Перелом лапы точно есть, остальное не знаю. Можешь помочь?

На секунду в её глазах промелькнули растерянность, страх, неуверенность. И тут же эти эмоции пропали.

— Заходите, — она пропустила нас в квартиру. — В комнату проходите.

Сама она скрылась там же. Мы прошли за ней всей нашей дружной компанией. Лиля уже успела накрыть одноразовой простынкой стол, и Шаю аккуратно уложили туда.

Девушка собрала волосы в хвост, надела одноразовые перчатки, начала осматривать.

— Перелом передней правой лапы, — быстро сказала она. — Закрытый, это хорошо. Рваная рана на задней левой. Кровотечение, но не сильное.

Осторожно прощупала живот кошки.

— Живот мягкий, — констатировала она. — Внутренних повреждений быть не должно. Максимум ушибы. Ваша кошка в рубашке родилась, ей очень повезло.

Лиля выпрямилась и посмотрела на меня.

— Ты сможешь держать её, пока я буду всё обрабатывать? — спросила она.

— Да, — кивнул я.

— Молодой человек, а вы девушку пока на кухню уведите, — строго сказала Лиля Грише. — Чай ей налейте, тут ей делать нечего.

Это было не просто так. Лиля действовала аккуратно, но обработка ран кошке явно не понравится. Начнёт жалобно мяукать, и это ещё сильнее заставит переживать Стасю.

Гриша послушно кивнул и увёл девушку на кухню. Чердак растерянно замер посреди комнаты.

— В ванной тазик, наберите тёплой воды и принесите сюда, — велела ему Лиля.

— Хорошо, — почесав голову, тот пошёл выполнять поручение.

Хозяйка прошла к шкафу, достала из него кое-какие материалы. Бинты, вату, перекись водорода. Аптечку.

— Так, сначала вколем обезболивающее, — заявила она. — Подкожно. Держи её.

Она аккуратно набрала лекарство в шприц, ввела его кошке.

— Минут через пять начнёт действовать, — добавила Лиля.

Чердак вернулся с тазом воды, поставил его рядом с нами.

— Держи крепко, но аккуратно, — сказала мне девушка. — На живот не дави.

Она начала обрабатывать рану на задней лапе. Промыла перекисью, осторожно убрала грязь и мелкие камешки ватным тампоном. Движения чёткие и аккуратные.

— Рана глубокая, — пробормотала Лиля. — Но мышцы не повреждены и сухожилия целы. Повезло.

Она наложила повязку.

— Теперь передняя лапа, — сказала девушка. — Здесь сложнее, надо зафиксировать перелом. Сейчас, кажется, была…

Она покопалась в шкафу, достала что-то вроде тонких дощечек.

— …самодельная шина, — объяснила она мне. — Я делала её на практике.

Осторожно выпрямила сломанную лапу. Шая дёрнулась, жалобно мяукнула. Я аккуратно держал её, так что она не пошевелилась.

Лиля быстро приложила шину к лапе, примотала бинтом. Несколько витков, туго, но аккуратно.

— Готово, — выдохнула она. — Перелом зафиксирован.

Выпрямилась, устало вытерла лоб.

— Что дальше? — спросил я.

— Дальше нужно наблюдать, — ответила Лиля. — Следить за температурой, аппетитом, поведением. Если появится вялость, отказ от еды, рвота, тогда срочно нужно в клинику.

Она повернулась к Чердаку.

— Позовите девушку, пожалуйста. Хозяйку, как я поняла, — попросила она.

Чердак тут же метнулся за Стасей и Гришей.

— Ей нужны антибиотики, — сказала Лиля Стасе. — Чтобы не было инфекции. И обезболивающие, разумеется. У меня есть, я сейчас всё дам.

Достала несколько ампул, протянула Стасе.

— Шприцы только купите, — продолжила она. — Колоть в холку, подкожно. Сейчас покажу.

Продемонстрировала, как делать уколы. Стася слушала всё очень внимательно.

— Шина должна быть наложена неделю как минимум, — продолжила Лиля. — Потом на рентген в клинику, посмотреть, как срастается кость. Это уже придётся ехать куда-то, у меня рентгена в квартире не завалялось.

Сегодня день рентген-аппаратов какой-то.

— Она выживет? — взволнованно спросила Стася.

— Конечно, — улыбнулась Лилия. — Перелом несложный. Главное, соблюдайте правильный уход. И никаких прыжков, никаких улиц. Только дом.

Стася облегчённо выдохнула. Гриша обнял её, прижал к себе.

— Спасибо вам, — сказал он. — Вы просто нас спасли.

— Да не за что, — улыбнулась девушка. — Главное, чтобы выздоровела.

Она быстро навела небольшой порядок на столе, выкинула мусор, сходила в ванную и вымыла руки.

— Сколько мы должны? — спросила Стася.

— Благодарности будет вполне достаточно, — ответила Лиля. — Правда. Берегите кошку.

— Спасибо, — ещё раз кивнула Стася. — Кстати, мы не познакомились даже. Я Стася, это Гриша, мой парень.

— А я Чердак, — представился Эдик.

— Ага, — Лиля сохранила серьёзное лицо. — Очень приятно, я Лилия.

Мы перекинулись ещё парой фраз и отправились к выходу.

— Ты станешь отличным ветеринаром, — улыбнулся я девушке.

— От врача такое вдвойне приятно слышать, — отозвалась она. — Кстати, запиши мой номер телефона. Ничего не имею против твоих визитов поздно вечером, но хорошо бы знать о них заранее. Хоть трусики с батареи убрать успею.

— Да не стоит, — усмехнулся я. — Но номер давай запишу.

Я записал номер, сделал ей дозвон и поспешил за друзьями. Стася уже успела уснуть на заднем сидении. Как и Шая, впрочем.

— Что за девушка? — встряхнув лохматой головой, лукаво спросил Гриша.

— Да недавно познакомились, — отмахнулся я. — Просто Лиля.

— Ну-ну, — он подвигал бровями и забрался к Стасе на заднее сидение.

Чердак довёз нас до подъезда обратно, без музыки. И меня это порадовало.

— Спасибо за помощь, — сказал я ему, пока Гриша аккуратно расталкивал Стасю. — Очень выручил.

— Для тебя что угодно, Саня, брат, — отозвался Чердак. — Только скажи.

Мы пожали руки, и он уехал.

— Я сегодня у Стаси переночую, — сообщил мне Гриша. — А то она перенервничала сильно.

— Без проблем, — кивнул я. — Спокойной ночи.

Сам направился домой. Ужинать уже не стал, время позднее. Сразу завалился спать, день был тяжёлым и долгим.

Утром я проснулся от запаха кофе и бутербродов. Открыл глаза, потянулся, посмотрел на часы. Девять утра, суббота, пора вставать.

Запах доносился из кухни, где меня уже дожидалась чашка кофе и бутерброд.

— Доброе утро! — помахал мне рукой Гриша. — Я вот решил завтрак сам приготовить.

Невольно обратил внимание на его пальцы, на которых были пластыри. Да, приготовление бутербродов явно далось ему нелегко. Что ж, с готовкой у Гриши всегда были проблемы.

Сделал вид, что не заметил, и принялся за завтрак. Бутерброд с хлебом и сыром, то есть просто кусок хлеба и кусок сыра. Но Гриша старался.

— Как Шая? — спросил я.

— Хорошо всё, — кивнул друг. — Ночью вела себя нормально, спокойно. С утра даже поела немного и воды попила.

Отлично. Лиля просто умничка.

Я отхлебнул кофе. Кажется. Это просто пакетик три в одном. Так, нет, придираться не буду, это первый самостоятельный завтрак от Гриши.

— Саша, я хочу съехаться со Стасей, — внезапно выпалил друг.

Я аж чуть кофе на себя не пролил. Как Савинов вчера.

— Серьёзно? — спросил я.

Тот решительно кивнул.

— Да, — ответил он. — Ты можешь сказать, что рано. Очень рано, я знаю. Мы вместе всего ничего. Но я вчера видел, как она переживает. И понял, что хочу быть рядом с ней. Поддерживать её, помогать ей. Тем более мы и так живём на одной лестничной площадке. Ты как к этому относишься?

Интересный вопрос. Вообще-то мне тоже казалось, что это решение какое-то слишком поспешное. Однако Гриша был явно настроен решительно, да и Стася отличная девушка.

— Если вы оба этого хотите — я только «за», — сказал я. — А Стася как к этому относится?

— Она согласна, — улыбнулся Гриша. — Я сегодня утром с ней поговорил. Квартира её, так что она может сделать мне временную регистрацию. На полгода. А там посмотрим.

Я кивнул. Вот и решение проблемы с жалобой Бумагина. Гриша съедет, Илье нечего будет предъявить. Гриша, как и обещал, решил свою проблему сам. Необычным образом, конечно, но всё равно горжусь им.

— Рад за тебя, дружище, — улыбнулся я. — Тем более и вещи тут недалеко носить.

— Да, это будет очень быстрый переезд, — кивнул друг. — Ты не переживай, я помню про свой долг в наш фонд. Всё верну, у нас же дело вот-вот запустится. А Федя тебе останется, будет иногда в гости к нам ходить просто. И все крупные вещи тоже тебе, это же ты нас всем снабжал. И вообще я рядом буду.

Он посмотрел на меня странно виноватым взглядом.

— Ты же не обижаешься? — спросил он.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Нет конечно, — заверил его я. — Тем более мы действительно останемся на одной лестничной площадке. В жизни мало что изменится.

А у меня появится свободная квартира и можно тоже подумать о личной жизни. Проблемы прошлого Сани потихоньку разгребались, и жизнь налаживалась.

— Ты лучший, — заявил Гриша. — Спасибо тебе большое. За всё!

Я допил кофе, потренировался, принял душ. И начал собираться.

Сегодня была запланирована поездка на природу с Юлей и её друзьями. Туристический поход с ночёвкой. В благодарность за защиту от её назойливого пациента, которого я припугнул статьёй УК РФ.

Я достал рюкзак и начал складывать туда вещи. Юля обещала дать мне палатку и спальник, так что это отпадает. Так, тёплая куртка, запасные носки, фонарик, термос. Насчёт еды Юля сказала, что закупимся в супермаркете по дороге, так что с собой не беру.

Спички на всякий случай. Кружка. Телефон, зарядка, если что — от машины зарядить. Аптечка, я врач всё-таки.

В прошлой жизни, когда я был Александром Велесовым, мне часто приходилось ночевать под открытым небом. Во время походов по империи, в лечебных экспедициях. Но те условия были далеки от туристических. Никаких палаток, никаких спальников. Просто плащ, костёр и земля под боком. Правда, огромные запасы праны.

А сейчас цивилизованный туризм. С палатками, едой, компанией. Но прана есть только у меня. Интересно, как это вообще будет выглядеть?

Около одиннадцати утра Юля позвонила и сказала спускаться. Гриша к тому моменту уже убежал к Стасе. Я взял рюкзак и отправился навстречу приключениям.

Внизу стоял автомобиль, за рулём которого был незнакомый парень лет тридцати.

— Знакомься, это Андрей, мой муж, — представила его Юля. — А это Саша, коллега. Я тебе про него рассказывала.

Андрей бросил на меня короткий настороженный взгляд.

— Ты говорила, он жирдяй, — пробубнил он.

Интересное начало знакомства. Юля тут же залилась краской.

— Я не так говорила, — торопливо сказала она. — Саш, ну ты же был… толще, но я не имела в виду…

— Всё в порядке, — спокойно ответил я. — Был жирдяем, что уж теперь. Но сейчас активно занимаюсь собой.

— Понятно, — слегка поджал губы Андрей. — Очень приятно. Поехали, нам ещё в магазин надо.

Кажется, поездка будет интересной. Мы с Юлей сели в машину и отправились в путь. Дорогу до магазина провели в молчании, только Юля пару раз кинула на меня виноватый взгляд. Андрей молчал, крепко сжимая руль. Что я ему сделал-то?

Подъехали к магазину. Обычный «Магнит», ничего особенного. Припарковались, вышли из машины.

— Так, нужно мясо для шашлыка, — скомандовала Юля. — Мангал ребята возьмут, угли тоже. С нас овощи и вода. Напитки они тоже на себя взяли.

Андрей молча шёл рядом, не помогая. Юля заметно нервничала, я видел, как у неё дрожат руки. Что-то явно не так.

— Андрей, может, курицу возьмём? — предложила она мужу. — Или свинину?

— Бери что хочешь, — буркнул он в ответ.

Юля остановилась у прилавка с мясом, растерянно смотрела на предложенные варианты. Я подошёл ближе.

— Возьми свинину, — посоветовал я. — Она для шашлыка лучше, мягче.

Андрей резко обернулся ко мне.

— А ты откуда знаешь? — холодно спросил он.

— Просто знаю, — пожал я плечами.

— Понятно, — сквозь зубы процедил Андрей. — Ты у нас, значит, эксперт по мясу.

Юля покраснела ещё сильнее.

— Андрюш, ну не надо, — тихо попросила она.

— Что не надо?! — повысил голос Андрей. — Я просто задал вопрос!

Несколько покупателей обернулись. Юля опустила голову.

Я сделал глубокий вдох. Так, теперь мне всё становится понятно. Андрей ревнует. Причём не просто ревнует, а откровенно выносит мозг жене на людях.

— Андрей, — спокойно сказал я. — Мы можем поговорить?

— О чём это? — недоверчиво спросил тот.

— Отойдём на минуту, — предложил я, кивая в сторону.

Андрей посмотрел на Юлю, потом на меня. Пожал плечами. Мы отошли в сторону, к стеллажам с консервами. Юля осталась у мясного прилавка, растерянно держа тележку.

— Слушай, — ровным тоном начал я. — Я понимаю, что ты ревнуешь. Но Юля твоя жена. И она пригласила меня в поход просто как коллегу, ничего большего.

Андрей недовольно скрестил руки на груди.

— Она рассказывала про тебя, — заявил он. — Как ты её защитил от того психа. Какой ты молодец. Какой ты умный. Как тебя на работе все ценят.

— И что? — уточнил я. — Я просто помог коллеге. Это моя работа. Не мог же я оставить девушку в беде.

— Работа, — насмешливо фыркнул Андрей. — А то, что она теперь на тебя как на героя смотрит, тоже работа твоя?

Я посмотрел ему в глаза.

— Андрей, — твёрдо сказал я. — Юля любит тебя. Она вышла за тебя замуж, создала с тобой семью. А я просто коллега, который поможет ей, если надо. И всё.

Андрей молчал, сжав челюсти.

— Если ты продолжишь устраивать ей сцены на людях, — спокойно продолжил я, — то просто оттолкнёшь её. Ревность — это нормально. Но когда она переходит в контроль и унижение — это уже не ревность. А проблема.

Андрей дёрнулся.

— Ты меня учить будешь? — снова сквозь зубы процедил он.

— Нет, — покачал головой я. — Я просто говорю как есть. Ты взрослый мужик, сам разберёшься. Но если ты хочешь, чтобы эта поездка прошла нормально, перестань давить на Юлю. Ей и так тяжело.

Андрей посмотрел на меня долгим прищуренным взглядом. Потом вздохнул.

— Ладно, — выдавил он. — Будем считать, что я тебя услышал.

Мы вернулись к Юле, Андрей её приобнял.

— Извини, зайка, я на взводе, — сказал он. — Давай дальше выбирать вкусняхи.

Та заметно выдохнула, и мы пошли дальше по рядам. Взяли три килограмма свинины для шашлыка. Помидоры, огурцы, перец, лук. Хлеб. Воду, шесть бутылок по два литра. Кетчуп, майонез. Картошку.

В общем, закупились основательно. И это половину ещё другие участники похода будут покупать! Кажется, на один день придётся забыть о диете. Тем более что на свежем воздухе всегда ужасно разыгрывается аппетит.

Загрузили пакеты в багажник и поехали уже на место.

— Там красивое местечко, река, поляна, деревья, — сообщила мне Юля. — Мы там уже не первый раз будем.

— Отлично, — кивнул я. — Жалко для купания ещё холодно.

— Ну, летом можно ещё раз сгонять, — заявил немного присмиревший Андрей. — Нормас тема.

Выехали на трассу. Я не был в этих местах, так что для меня что угодно было бы необычным.

— Кстати, а как ты похудел-то? — спросил Андрей. — Юляш говорила, ты был как беляш.

— Да не говорила я такого, — вздохнула Юля.

Я махнул рукой.

— Диета, спорт, сила воли, — перечислил я. — Ничего сверхъестественного. Просто в какой-то момент решил кардинально изменить свою жизнь.

— В зал ходишь? — в голосе у Андрея появилось уважение.

— Нет, дома занимаюсь, — спокойно ответил я. — А в Аткарске есть хороший зал?

— Единственный, я б сказал, — хмыкнул Андрей. — У нас все в ФОК ходят, хотя там тренажёры уже не первой и даже не второй свежести. А больше некуда всё равно, хорошо хоть он есть.

Напряжение спало окончательно. Андрей перестал так сильно сжимать руль, Юля начала улыбаться.

Мы ехали ещё минут двадцать, болтая о всякой ерунде. Андрей рассказывал про свою работу, Юля про поликлинику. Я слушал, изредка вставляя свои комментарии.

Наконец, мы съехали с асфальта на грунтовку.

— Держись, — предупредила Юля, обернувшись ко мне. — Сейчас будет сильно трясти.

И точно, следующие минут пятнадцать нас мотало из стороны в сторону. Андрей старался объезжать ямы, но их было слишком много. Трясло нас знатно.

— Скоро приедем, — сказала Юля. — Вон уже поляна виднеется.

Я выглянул в окно. Действительно, впереди открывалось пространство — деревья расступались, виднелась зелёная трава.

Мы выехали на поляну, и я сразу же заметил, что там стояла не одна машина, а три. Андрей притормозил.

— Что за чёрт? — пробормотал он.

На поляне стояла целая толпа, и явно назревал какой-то конфликт. Ну а как иначе-то?

Глава 3

Я решительно вышел из машины. Ситуация тут явно острая, надо вмешаться.

На поляне стояло три автомобиля. Один старенький внедорожник и два новых блестящих джипа.

А в центре поляны столпились люди. С одной стороны двое парней и девушка, это явно друзья Юли. С другой стороны — пятеро здоровых мужиков лет сорока, в спортивных костюмах и с наглыми лицами.

Воздух вокруг был разве что не наэлектризован от конфликта.

— Я тебе русским языком говорю! — выкрикнул один из мужиков, самый крупный, с бритой головой. — Валите отсюда! Мы эту поляну забронировали!

— Да какая бронь?! — возмутился в ответ парень из компании Юли – высокий, худой, в очках. — Мы первые приехали! Вы только что подъехали!

— Мне плевать, кто первый! — рявкнул бритоголовый. — Я сказал, это наша поляна! Собирайте свои тряпки и проваливайте отсюда на хрен!

Пятеро мужиков стояли плечом к плечу. Здоровенные, агрессивные. Явно привыкли добиваться чего угодно силой.

К ним шагнул Андрей.

— Что за шум? — громко спросил он.

Бритоголовый окинул его безразличным взглядом.

— Отвали, ботан, — хмыкнул он. — Поляна занята, детки, ищите себе другую песочницу.

— Слышь, — Андрей шагнул было вперёд, но я его остановил.

Так, первый шаг — попробовать решить конфликт мирно. Их пятеро, у нас мужчин четверо. Из четверых у меня и ещё одного парня есть все физические данные, но Андрей и тот тощий очкарик явно не выстоят. Значит, двое на пятерых. Перевес сил явно не в нашу сторону.

— Спокойно, давайте разберёмся, — ровным тоном сказал я. — В чём тут проблема?

Теперь бритоголовый перевёл взгляд на меня. Оценивающе посмотрел, едва заметно хмыкнул.

— Мы приехали на поляну культурно отдохнуть, — заявил он. — Так что сворачивайтесь и валите на хрен. А то хуже будет.

А бывает хуже?

— Наши друзья первыми сюда приехали, насколько я понял, — спокойно возразил я. — Вон и палатки уже поставили. Так что они имеют полное право находиться на этой поляне. Либо же можем её поделить, вы будете в одной стороне, а мы — в другой.

— Слышь, умник, тут закон один — кто сильнее, — отозвался бритоголовый. Похоже, мириться с нашим присутствием он никак не хотел. — И сильнее мы. Валите, по-хорошему же вам говорю. Моё терпение уже заканчивается.

Он резко сделал шаг ко мне, пытаясь запугать. Я даже не вздрогнул.

— Мы никуда не пойдём, — констатировал я. — Раз мы первые приехали, значит и отдыхать здесь будем мы. Вопрос только — вместе с вами или нет.

Второе я разве что для приличия предлагал. Хотя и так понятно, что этот вариант не прокатит.

Бритоголовый вскинул руку, намереваясь меня ударить. Драки, значит, не избежать.

Окей, тогда план Б.

Я активировал прану и направил её в бритоголового. Сколько же в нём адреналина, он эту драку всю жизнь ждал, что ли? Ну, немного снизим градус.

А точнее, не немного. Я направил прану в бритоголового, заставляя его нервную систему успокоиться. Он замер, рука так и повисла в воздухе.

— Зачем портить отдых дракой? — проговорил я. — Зачем вам проблемы? Вы же хотели отдохнуть, верно? Вокруг ещё полно полян, и можно выбрать любое другое место. Раз уж это место оказалось занято, а мириться с нами вы не намерены, то ничего не поделаешь.

Бритоголовый медленно опустил руку. Лицо его разгладилось, агрессия уходила.

— Ну… да, — пробормотал он. — Отдохнуть. Не поделаешь.

— Вдоль реки найдётся другое место, — продолжил я. — Может, и ребята подскажут.

— Я знаю одно неподалёку, — кивнул Андрей, явно сильно удивлённый происходящим.

Бритоголовый молчал, явно обдумывая мои слова. Прана моя продолжала работать, успокаивала его, убирала желание драться.

— Ну… может, и правда, — медленно сказал он. — Если вы знаете другое местечко…

Один из его дружков, худой, с татуировкой на шее, тут же возмутился.

— Серёга, ты чё? — спросил он. — Мы же сказали им валить!

— Отстань, — буркнул бритоголовый. — Они правы, зачем отдых культурный портить?

Татуированный явно был не согласен. А я вдруг почувствовал новый приток сил. И направил прану сразу на всех друзей Серёги.

Ух ты! Я воздействовал сразу на группу людей, заставляя их успокоиться. В прошлой жизни этот навык был доступен тоже далеко не сразу. Это новая ступень!

Друзья Серёги переглянулись, почесали затылки.

— Ну а где там это место? — спросил татуированный.

Андрей пустился в объяснения, как до туда доехать. Серёга кивнул.

— Лады, ребят, — он замялся. — Вы уж извините. Мы не хотели этого… конфликта, во.

— Ничего страшного, — кивнул я. — Хорошего вам отдыха.

Они сели в свои автомобили и уехали с поляны. Остальные проводили их удивлёнными взглядами.

— Ты как это сделал? — спросил Андрей.

— Да просто поговорил, ты же видел, — усмехнулся я. — Люди часто агрессивны из-за страха или неуверенности. Стоит их успокоить, показать, что конфликт не нужен – и они соглашаются.

Андрей посмотрел на меня с явным уважением.

— Круто, — сказал он. — Я уж думал, драться придётся.

— Не пришлось, — улыбнулся я. — И это хорошо.

Тем более Андрей сам в драке не сильно-то помог бы. Но рвения у него хоть отбавляй.

— Давайте знакомиться, — Юля чуть отошла от событий и улыбнулась. — Это Лёша, мой одноклассник. Его девушка Катя. А это Витя. Ребят, это Саша, я вам про него рассказывала.

— Красавчик, спортом увлекаешься? — подошёл ко мне коренастый Витя.

— Только для себя, — отмахнулся я. — Приятно познакомиться.

Остальные тоже улыбнулись, мужчины пожали мне руки. Мы начали разгружать машину. Достали палатки, рюкзаки, продукты. Настроение у всех постепенно поднималось, конфликт забывался.

Поставили палатки, и я огляделся по сторонам. Поляна действительно была красивая: со всех сторон окружена деревьями, трава зелёная и мягкая, а в нескольких десятках метров виднелась река. Воздух свежий, пахло хвоей и землёй. А хорошо!

Коренастый Витя уже тащил к центру поляны охапку дров. Там было расчищено место для костра, а также подготовлена отдельная площадка для мангала. Видно было, что уже не первый раз они здесь отдыхают.

— Ну вы поможете или как? — недовольно спросил он.

— Да идём, идём, — хмыкнул Андрей. — Сань, подсобишь?

Костёр мы решили пока не разводить, но подготовили всё для этого. Занялись мангалом. Витя притащил угли, мы быстро высыпали их в мангал. Так, теперь надо подождать.

— Чаю хотите? — достал Витя термос. — Мне жена налила с собой. Пока ждём, потом-то у нас сок будет.

Трезвый поход, значит. Мне такое очень нравится.

— Давай, — первый согласился Андрей. — А чё бы нет.

Я тоже кивнул, и Витя разлил нам по кружкам горячий чай с лимоном.

— Мы алкоголь не пьём, — вдруг виновато пояснил Андрей. Похоже, это не просто так, и с этим связана какая-то история, но допытывать пока не буду. — Юляшка не говорила, наверное.

— Всё в порядке, я тоже не особо уважаю горячительные напитки, — ответил я. — Так что для меня это даже плюс.

Мы практически одновременно отпили чай.

— Вкусно, Светка у тебя молодец, — одобрительно кивнул Андрей.

— А что ты её с собой в поход не взял? — поинтересовался я.

— Да с дочкой осталась, той два годика, — пояснил Витя. — Вообще мы хотели её с бабушкой оставить, но она заболела. Вот Света и осталась. А мне сказала отдохнуть за двоих.

Я хмыкнул. Такое взаимопонимание в семье дорогого стоит. Здорово, что у Вити так.

Он тем временем покопался в телефоне и показал мне фото дочери.

— Красавица, — улыбнулся я.

— А то ж! — гордо кивнул он. — Вся в мать, к счастью. Правда, истерики, бывает, закатывает — мама не горюй. Но куда ж без этого.

— Мы с Юляшкой тоже подумываем уже, — сказал Андрей. — Вместе уже год, пора бы.

— Дети — это испытание, — философски заметил Витя. — Но когда она ко мне прибегает, обнимает и говорит «папа, я тебя люблю» – всё, таю. Всё прощаю. Главное, чтобы она об этом не узнала.

Мы втроём рассмеялись. Я думал о том, что мне тоже не хватает семьи.

— Сань, ты уснул? — повторил Витя. — У тебя-то девушка есть?

— Я в процессе, — усмехнулся я. — Мы только недавно познакомились.

Автоматически подумал про Лилю. Чем-то мне эта девушка приглянулась.

— Дерзай, — поднял в воздух кружку с чаем Андрей. — Хороших девушек не так-то и много осталось. Я хотел, кстати, ещё раз за утро извиниться, повёл себя как придурок.

Это уж точно.

— Да ладно, проехали уже, — сказал я.

— И всё же, — настоял Андрей. — Я понимаю, что был не прав. Просто ревную её до жути. Она у меня красивая, умная, все её на работе ценят. А я сижу дома, работаю удалённо.

Витя присвистнул.

— Мужик, ты загоняешься, — сказал он. — Юлька на тебя смотрит как на Аполлона. Ты что, не видишь?

— Вижу, — кивнул Андрей. — Головой понимаю. Но внутри всё равно этот страх сидит. Не могу от него избавиться.

— Страх — это нормально, — сказал я. — Все боятся потерять того, кого любят. Но не отталкивай её этими сценами ревности. Просто будь с ней.

Мы ещё немного помолчали.

— А ты кем работаешь? — спросил я у Вити.

— Автомеханик, — отмахнулся он. — Ничего интересного.

У меня в голове что-то щёлкнуло. Автомеханик Витя… А вдруг…

— Ты, случайно, Чердака не знаешь? — спросил я.

— Одноклассник мой, — удивлённо ответил тот. — Ты с ним тоже знаком?

Как тесен мир! Хотя Аткарск и в самом деле очень маленький город, так что ничего удивительного. Но я оказался в походе с тем самым одноклассником Чердака, с которым он однажды подрался. И угодил в полицию, потому что Витька проблемы кулаками решать не собирался.

Кажется, причина была в том, что он не сделал Чердаку скидку. Забавное совпадение.

— Он мой друг, — усмехнулся я. — Рассказывал про тебя.

— Да он вечно приезжает и говорит, мол, сделай за полцены, — отмахнулся Витя. — Никак я ему не объясню, что нет у меня такой возможности.

Возможно, получится потом их примирить. Но сегодня не буду думать об этом.

— Мужики, о чём болтаете? — к нам подошёл Лёша.

— Обо всём и ни о чём, — за всех ответил Витя. — О, можно уже шашлык готовить, угли нормально прогорели.

Мы вскочили и принялись нанизывать мясо на шампуры, обмениваясь при этом шутками. Все уже заметно проголодались и на мясо смотрели жадно.

Девушки накрывали стол – раскладной, пластиковый. Посуда, скатерть, овощи. Всё по высшему разряду.

Вскоре шашлык был готов, и все жадно накинулись на еду. Первое время было даже не до разговоров, все просто наслаждались мясом.

Так, после такого придётся на ещё больший дефицит уйти, минимум на неделю. Но… оно того стоило. Лучок хрустел во рту, а мясо просто таяло, оставляя яркое послевкусие. Ох, давно я так вкусно не ел!

Когда первый голод был утолён, все расслаблено откинулись на стульях и брёвнах.

— Давайте во что-нибудь поиграем! — радостно предложила Катя.

— А во что? — доедая кусок шашлыка, спросила Юля.

— В Крокодила! — оживилась Катя, и её глаза загорелись энтузиазмом. — Давно не играли, а это так весело!

Лёша тут же застонал и закатил глаза к небу.

— Только не это, — поправив очки, пробормотал он. — Я в крокодиле полный ноль, всегда проигрываю.

— Ничего, научишься, — ободряюще похлопала его по плечу Катя. — Тут главное не стесняться.

Витя хмыкнул и потянулся, разминая затёкшие от сидения мышцы.

— Да ладно тебе, Лёш, — сказал он с усмешкой. — Весело же! Тем более на свежем воздухе всё веселее получается.

— Что это за игра такая? — уточнил я.

— Один человек загадывает слово и показывает его жестами, без слов, а остальные должны угадать, — объяснила Юля. — Говорить нельзя, только показывать. Удивлена, что ты не знаешь.

А ведь в моём прошлом мире тоже существовала такая игра. Мы называли её Бегемот, а тут Крокодил. Забавно, однако.

— Понятно, — кивнул я. — Давайте попробуем.

Первым вызвался Витя. Катя прошептала ему что-то на ухо, и он ухмыльнулся.

Встал в центре нашего круга, театрально развёл руками в стороны, затем начал энергично приседать, потом резко перешёл на отжимания прямо на траве, изображая активную физическую нагрузку.

— Спортсмен! — первым выкрикнул Андрей, вытянув вперёд указательный палец.

Витя энергично покачал головой из стороны в сторону, показывая, что это не то. Он продолжал приседать с серьёзным лицом, потом начал изображать, будто поднимает над головой невидимую штангу, напрягая все мышцы и даже слегка покраснев от усилия.

Пока кто-то угадает — он и устать может.

— Качалка! — предположила Юля, прикрывая рот рукой от смеха.

Витя снова замотал головой ещё сильнее, явно начиная уставать от своих активных демонстраций.

— Тренировка! — догадался я, и Витя радостно закивал, показывая большой палец вверх.

— Молодец, Саня! — засмеялась Катя, хлопая в ладоши. — Быстро сообразил!

— Теперь твоя очередь показывать, раз угадал, — подмигнула мне Юля.

Я встал с бревна, отряхнул штаны от прилипших травинок, подошёл к Кате.

— Холодильник, — шепнула она мне.

Я кивнул, обдумывая, как это можно изобразить. Встал прямо, вытянулся в струнку, замер столбом, стараясь изобразить что-то большое и прямоугольное.

— Шкаф! — не раздумывая крикнул Андрей.

Я покачал головой. Показал руками, что я большой и квадратный, потом изобразил, как открываю дверцу, заглядываю внутрь, достаю что-то невидимое и начинаю это есть, даже причмокивая для убедительности.

— Холодильник! — догадался Лёша, и я облегчённо закивал.

Холодильник отгадали куда быстрее Витиной тренировки.

Потом настала очередь самого Лёши. Он начал неуклюже корчиться, расставив ноги широко и выгибая спину, изображая что-то огромное и первобытное, при этом беззвучно рычал, открывая рот как можно шире.

— Медведь! — крикнул Витя, но Лёша энергично замотал головой.

Он показал воображаемый длинный хвост, размахивая рукой позади себя, потом изобразил огромную пасть с острыми зубами, щёлкая в воздухе.

— Крокодил! — предположил Андрей, но Лёша снова отрицательно помотал головой.

Он изобразил маленькие передние лапки, прижав руки к груди и смешно двигая пальцами, а потом показал огромные задние ноги, топая по земле.

— Динозавр! — догадалась Катя, и Лёша облегчённо кивнул, после чего буквально рухнул обратно на бревно.

— Всё, я устал, — простонал он, тяжело дыша и вытирая вспотевший лоб. — Это гораздо тяжелее, чем кажется.

Мы дружно засмеялись, глядя на его измученный вид.

— Давайте ещё пару раундов, а то только разыгрались! — радостно сказала Катя. — Андрей, твоя очередь!

Андрею загадали слово, и он с энтузиазмом раскинул руки в стороны и начал бегать кругами по поляне, при этом громко гудя «у-у-у-у», наклоняясь то в одну, то в другую сторону. Выглядело это настолько комично и по-детски, что мы все просто покатились со смеху.

— Самолёт! — крикнул Витя сквозь приступ смеха, вытирая выступившие слёзы.

Андрей победно кивнул, остановился и согнулся пополам, тяжело дыша после своего энергичного забега по поляне.

— Ладно, давайте ещё один раунд, последний! — предложила Катя, вставая с бревна и потягиваясь. — А то совсем измучаемся. Пока ещё силы есть, надо играть.

Витя встал, чтобы показывать очередное слово. Катя подошла к нему, прошептала что-то на ухо, и парень захихикал, очевидно получив какое-то забавное слово.

Он отошёл в центр, начал изображать что-то. И внезапно Катя пронзительно вскрикнула и резко дёрнулась, схватившись за шею обеими руками.

— Ай! Больно! — воскликнула она.

Все мгновенно замерли, игра тут же забылась. Витя развернулся к ней, Лёша вскочил и бросился к девушке.

— Что случилось? — встревоженно спросил он, обхватывая её за плечи.

— Меня что-то укусило! — Катя убрала руку от шеи, и мы увидели уже набухающий красный след. — Прямо в шею! Так больно!

Я мгновенно поднялся, быстрым шагом подошёл ближе, чтобы рассмотреть укус. На боковой поверхности шеи краснело место укуса, а в центре его торчало тонкое жало.

— Пчела, — констатировал я, внимательно осмотрев рану. — Нужно вытащить жало.

По наличию жала легко можно определить, оса или пчела укусила человека. Осы не оставляют жало, а здесь оно было.

Аккуратно подцепил его ногтями, извлёк и отбросил в сторону.

— Ну вот и всё, сейчас пройдёт, — мягко сказал Лёша Кате.

Девушка кивнула, но я заметил, как она побледнела, а дыхание её стало прерывистым. Она прижала руку к груди, явно ощущая дискомфорт.

— Катя, ты как себя чувствуешь? — быстро спросила подошедшая Юля.

— Нормально вроде, — отозвалась Катя. — Просто… немного кружится голова. И как-то странно.

С ней явно что-то ненормально.

— Катя, у тебя когда-нибудь была аллергия на укусы насекомых? — быстро уточнил я.

— Не знаю, — неуверенно ответила она. — Меня никогда раньше не кусали. По крайней мере, не помню такого.

Я посмотрел на её шею. На месте укуса уже образовался отёк, и он увеличивался с каждой секундой. Проверил праной.

Анафилактический шок. Классическая картина.

— Лёша, посади её на стул, быстро, — скомандовал я. — Сейчас же.

Перепуганный Лёша кивнул и подхватил девушку под руки. У той губы уже начали синеть. Надо действовать быстро.

Так, я брал с собой аптечку, которую всегда таскаю на вызовы. Адреналина там нет, кортикостероидов тоже. Но есть супрастин в ампулах. Хоть что-то.

— Помочь? — спросила у меня Юля. — У тебя адреналин есть?

— Только супрастин, — признался я. — Я сам.

Юля тоже была врачом, но она явно не брала с собой никаких лекарств. Кто ж знал, что так будет.

Я вернулся к Кате и аккуратно ввёл антигистаминный препарат в дельтовидную мышцу плеча.

— Готово, — мягко сообщил я. — Сейчас начнёт действовать, потерпи немного.

Не начнёт. Супрастин проявит свой эффект только минут через десять. А отёк нарастает с огромной скоростью. Ждать десять минут — непозволительная роскошь.

Поэтому я активировал прану. Направил её в тело Кати, останавливая каскад реакций в её организме. Энергии потребовалось много, и я очень порадовался, что запасы мои стали куда более внушительными. И на тех громил хватило, и на Катю.

Убрать отёк, расправить бронхи, снять воспаление… Я потратил почти всё, что у меня было.

Зато Катя задышала нормально, к губам вернулся розовый оттенок, лицо приобрело здоровый цвет. Опасность миновала.

— Как себя чувствуешь? — спросил я у Кати.

— Хорошо, — выдохнула она. — Мне стало гораздо легче. Это твой укол помог?

— Да, — выдохнул я. — Это всё он.

Лёша крепко обнял девушку, прижал к себе.

— Ты меня так напугала! — сказал он. — Я не знал, что делать.

Юля тоже подошла к нам.

— Саш, ты как это сделал? — изумилась она. — Буквально минута прошла, может, две, а ей уже намного лучше. Антигистаминные препараты действуют гораздо дольше.

Остальных обмануть легче, но Юля тоже терапевт. С ней сложнее. Однако выбора у меня не было. Я пожал плечами, сохраняя спокойное выражение лица.

— Супрастин иногда действует очень быстро, если ввести его вовремя, — на ходу придумал я. — Мне просто повезло, что я успел ввести его на самой ранней стадии развития шока. Буквально секунды решали. Ты же знаешь, как это бывает.

— Ну, наверное… — протянула Юля. Но у неё не было других вариантов, поэтому придётся поверить мне на слово.

— Сань, ты сегодня дважды герой, — с уважением сказал Андрей. — Просто как же повезло, что ты поехал с нами!

Я отмахнулся, сосредоточился на Кате.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал я девушке. — Супрастин вызывает сонливость, это совершенно нормальная реакция. И пей как можно больше воды.

— Хорошо, — кивнула девушка.

Лёша помог ей подняться с бревна, осторожно поддерживая под руку, и повёл к их палатке.

— Я с ней побуду, — сказал он нам. — Присмотрю за ней.

Остальные проводили их взглядом. Потом расселись по местам, некоторое время молчали. Каждый думал о своём.

— Сань, — вдруг обратился ко мне Андрей. — А что это за мужик на нас издалека смотрит?

Я посмотрел в указанную им сторону и в самом деле увидел мужчину, который смотрел на нас. Жуткое зрелище.

И что это за новый прикол?

Глава 4

Итак, вдалеке стоял мужчина и смотрел в нашу сторону. Конечно, он всего один, так что опасность вряд ли представляет. Но это как-то необычно, соглашусь.

— Кто это? — придвинувшись к Андрею, спросила Юля.

— Понятия не имею, — пожал я плечами.

Витя поднялся, положил руку козырьком над глазами.

— Может, кто-то из местных? — предположил он.

Мужчина наконец сдвинулся с места и спокойно направился к нам. Это был пожилой мужчина лет семидесяти, в потёртой клетчатой рубашке и старых брюках. На голове у него была мятая кепка с длинным козырьком, из-под которой торчали седые космы волос. В руках он держал крепкую палку. Забавный вид.

— Добрый вечер, — произнёс он удивительно сильным и звучным голосом. — Не пугайтесь, я местный. Деревня тут недалеко, два километра всего.

Все заметно выдохнули. Просто дед из рядом находящейся деревни.

— Добрый вечер, — ответил я и протянул ему руку. — Мы тут на природу выбрались, на выходные. Не помешали?

Дед ответил крепким рукопожатием.

— Да нет, что вы! — отмахнулся он. — Я и сам люблю по лесу походить, и у других одобряю. Свежий воздух, тишина. А то в деревне скучно бывает, телевизор надоедает.

— Присаживайтесь к нам, — предложила Юля, указывая на свободное бревно у костра. — Чаю хотите? Или воды?

— От чайка бы не отказался, — тут же принимая приглашение и усаживаясь на бревно, кивнул дед. — Спасибо, добрые люди.

Юля налила ему чай из термоса в пластиковый стаканчик. Дед взял его обеими руками, отпил.

— Хороший чай, — одобрительно проговорил он. — И вы, ребята, славные.

Уже вечерело. Витя разжёг костёр, и пламя весело затрещало. Стало как-то по-особенному уютно.

И у нас появился новый член команды — дед, который сидел и неспешно пил чай. Забавно.

— А вы часто сюда ходите? — поинтересовался Витя.

— Да почти каждый вечер, — кивнул дед, отпивая ещё глоток чая. — Лет сорок уже хожу. Лес знаю как свои пять пальцев. Каждое дерево, каждую тропинку. Тут, знаете, особенное место.

— Особенное? — заинтересованно переспросил Андрей. — В каком смысле?

Дед внимательно посмотрел на него, пару мгновений помолчал. Затем откашлялся, словно ждал этого вопроса всю свою жизнь.

— Ну, — протянул он, делая паузу для эффекта, — говорят, тут нечисто. Место это… Оно старое. Очень старое. Ещё до войны тут что-то было. Не то больница, не то санаторий какой-то. Потом сгорел дотла, никого не спасли. Человек двадцать заживо сгорели, может, больше. Никто точно не знает.

У него даже тон голоса изменился. Кажется, любит дед рассказывать страшилки. Юля непроизвольно придвинулась ещё ближе к Андрею.

— И что, видят их здесь? — усмехнулся Витя.

— Не то чтобы видят, — дед явно наслаждался нашим вниманием. — Но слышат, особенно в полнолуние. Крики, плач, стоны. Будто кто-то о помощи просит, из огня спастись хочет. А ещё говорят, что люди тут пропадают. Заходят в лес вечером и не выходят. Будто земля их проглотила.

— Да ладно вам, — отмахнулся Андрей, тоже пододвигаясь к Юле. — Байки это всё.

— Байки, говоришь? — переспросил дед. — А вот лет пятнадцать назад молодая пара тут ночевала. Палатку поставили, костёр развели, как вы. Утром мужика нашли одного, сидит у остывшего костра, в небо смотрит, ни слова не говорит. А девушка пропала. Ни следа, ничего. Только её платок на ветке дерева нашли, метрах в ста от лагеря. И всё.

— И что с мужиком? — шёпотом спросила Юля.

— Так и не заговорил больше, — печально ответил дед. — В психушку отправили. Сидит там до сих пор, в стенку смотрит. Иногда только кричит по ночам. Говорят, одно слово повторяет: «Забрали». Вот и думай теперь, кто и куда забрал.

История рассказана убедительно, с подробностями. Но я понимал, что это просто выдумка. Страшилки для туристов. Хотя Юля с Андреем явно перепугались, прижались вон друг к другу.

Дед допил чай и поднялся, опираясь на свою палку. Лицо его приняло невозмутимый вид.

— Спасибо вам за чай, — улыбнулся он. — Мне пора домой, а то жена ругаться будет. Вы тут поосторожнее. Костёр не гасите на ночь и далеко от лагеря не отходите.

— Всего доброго, — кивнул я ему.

Остальные тоже попрощались, и дед гордо пошёл от нас прочь. После его ухода на пару минут повисла тишина.

— Ну дед жжёт, конечно, — первым высказался Витя. — Мастер по ужастикам.

— Талант у человека, — усмехнулся я. — Думаю, он только ради этого и вышел к нам.

— А это точно… выдумки? — спросил Андрей.

Мы с Витей бросили на него скептические взгляды.

— Точно, — почти хором ответили мы.

— Вы же уже отдыхали на этой поляне и ничего не происходило, — напомнил я.

— Ну ладно, — поёжился он. — Юляш, пойдём спать уже?

— Пойдём, — улыбнулась девушка. — Спокойной ночи, ребят!

После их ухода мы ещё немного посидели с Витей, болтая о всяких мелочах. А затем тоже разошлись по палаткам.

Ночь прошла спокойно. Никаких посторонних звуков, никаких голосов. Утром все проснулись довольно рано, принялись спасаться с помощью кофе из термосов.

— Как ты? — первым делом поинтересовался я у Кати.

— Всё отлично, — улыбнулась она. — Проспала долго, конечно. Но сейчас всё отлично.

Я кивнул. Супрастин и прана творили чудеса.

— Так, народ, — допивая кофе, объявил Витя. — У меня есть предложение. Я тут волейбольный мяч с собой прихватил. Может, партейку сыграем? А то сидим как пенсионеры у подъезда. Уезжать пока не хочется, а что ещё делать?

— О, идея! — оживилась Катя. — Я за! Давно не играла!

— Я тоже, — поддержал Андрей.

Лёша поправил очки и скептически посмотрел на всех.

— Я в волейболе полный ноль, — протянул он. — Хуже, чем в крокодиле! У меня координация как у новорождённого жирафа.

Интересно, а какая координация у новорождённого жирафа?

— Ничего, научишься, — подбодрил его Витя, хлопая по плечу. — Главное — желание!

Волейбол, значит. Такая игра в моём мире была, и я играл довольно-таки неплохо. Так что и тут справлюсь.

— Я за, — объявил я.

— Ну, у меня и выбора нет, выходит, — усмехнулась Юля. — Давайте попробуем.

Витя сбегал к машине и вернулся с немного сдутым волейбольным мячом, который явно повидал на своём веку немало партий.

— Сетки у нас нет, — сообщил он очевидный факт. — Но можем просто верёвку натянуть между деревьями. Или вообще без сетки, просто через линию играть.

— Давайте через линию, — отозвалась Юля. — Проще будет.

Мы нашли два длинных сука и воткнули их в землю на расстоянии метров пяти друг от друга, условно обозначив центральную линию поля.

— Так, делимся на команды, — скомандовал Витя, явно взявший на себя роль организатора. — Я, Лёша и Саня против Андрея, Юли и Кати. Девушкам фору дадим.

— Какую ещё фору?! — возмутилась Юля. — Мы вам сейчас устроим!

— Ну-ну, — ухмыльнулся Витя. — Посмотрим.

Мы заняли свои позиции. Витя взял мяч, подбросил его несколько раз, проверяя упругость.

— Так, мяч немного сдулся, но сойдёт, — сообщил он. — Играем до пятнадцати очков. Договорились?

Все согласно закивали.

Витя подал первым. Мяч полетел через нашу условную линию, Андрей принял его на руки, отбил обратно. Витя прыгнул, попытался отбить сильнее, но промазал, и мяч улетел куда-то в кусты.

— Один-ноль! — радостно объявила Юля.

— Это не считается! — возразил Витя и полез в кусты за мячом. — Я ещё не размялся!

— Считается, — отозвалась Катя. — Ещё как!

Игра продолжилась. Следующие минут десять были сплошным хаосом. Мяч летал в самых непредсказуемых направлениях, все промахивались, падали на траву, врезались друг в друга. Лёша умудрился споткнуться о собственные ноги и растянулся на земле, после чего лежал и смеялся, не в силах подняться. Катя попыталась сделать эффектную подачу, замахнулась и промазала по мячу, попав ладонью по воздуху.

Вскоре все запыхались, но сдаваться никто не хотел. При счёте четырнадцать-четырнадцать Витя сделал эффектную подачу, мяч полетел к Андрею. Тот отбил Юле, а она перекинула нам. Лёша попытался его принять, снова споткнулся и в падении каким-то образом всё-таки направил его в мою сторону.

Я прыгнул, ударил по мячу и… забил!

— Пятнадцать-четырнадцать! — радостно объявил Витя, поднимая руки вверх. — Победа за нами!

— А теперь воды, — простонала Юля.

Мы вернулись к нашему столу, выпили воды, расселись перевести дух. А здорово, однако. Было очень весело!

После волейбола мы провели на природе ещё пару часов. Болтали обо всём, смеялись, шутили. Ближе к обеду поняли, что пора уже собираться в город. Завтра всем надо на работу.

Свернули палатки, погрузили в машину весь мусор, расселись по машинам. Я попрощался с Витей, Лёшей и Катей, и мы разъехались.

Обратная дорога прошла быстро и легко, в приятной усталости от свежего воздуха и физической активности. Я сидел на заднем сиденье, периодически дремал. Андрей и Юля тихо переговаривались впереди.

В четыре часа мы приехали в Аткарск. Ребята высадили меня возле дома, и я поднялся к себе. Так, Гриши нет, как нет и части его вещей. Переезжает постепенно.

Сегодняшняя игра в волейбол на самом деле оказалась неплохой такой тренировкой, надо запомнить. И сходить на разведку в ФОК, может, в самом деле начать ходить в тренажёрку.

Но пока что я принял душ и налил себе чай. И у меня зазвонил телефон.

— Слушаю, — взял я трубку.

— Привет, это Лиля! — раздался бодрый голос девушки. — Я считаю, что ты задолжал мне прогулку.

— Так уж и задолжал? — хмыкнул я.

— Ну, я же героически спасла Шаю, — парировала Лилия. — А значит, вполне заслужила награду.

В принципе, ничего не имел против. Эти выходные получались супернасыщенными свежим воздухом, но это и хорошо. А то по будням вообще носа из поликлиники не показываю.

— Давай через час в парке возле фонтана, — посмотрев на часы, предложил я.

— Замётано, — девушка положила трубку.

Я допил чай, переоделся и отправился к месту встречи. Лилю ждать не пришлось, она появилась одновременно со мной. В ярко-оранжевом пальто и джинсах.

— Привет, отлично выглядишь, — улыбнулся я ей.

— Старалась, — усмехнулась Лиля. — Я на улицу уже сто лет не выходила вот так просто погулять. То работа, то учёба.

Мы неспешно пошли по парку. Народу вокруг было много, всё-таки выходной день. И от зимы все подустали, а погода наконец-то начинала быть по-весеннему тёплой.

— Поговорила со своим заказчиком? — поинтересовался я.

— Поговорила, — кивнула Лилия. — Ну, вроде как он меня услышал. По крайней мере сказал, что услышал. А там видно будет. Всё-таки терять такого клиента тоже не хочу. Мне ещё полтора года учиться и надо где-то подрабатывать. А по специальности негде — у нас даже ветеринарной клиники нет.

— Логично, — я собирался ещё что-то спросить, но тут на меня налетело лохматое чудовище.

При ближайшем рассмотрении оно оказалось щенком, причём очень знакомым.

— Боб, фуда ты лесешь! — раздался голос Ильича. — Шовсем ополоумел?

— Он просто меня узнал, — усмехнулся я. — Добрый день, Пётр Ильич.

— Шаша доктор, — расплылся он в улыбке. — А я шразу не пришнал. Ждравствуй!

Лиля присела на корточки и принялась гладить Боба. А я задумался, куда же, интересно, носили все мои котовладельцы своих питомцев, раз в Аткарске нет ветеринарки? Наверное, все ездили в Саратов.

— Лилечка, и ты шдесь! — словно прочитав мои мысли, обратился к ней Ильич. — Не пришнал шразу. Шпасибо ещё раз за помофь!

— Вы знакомы? — удивился я.

— Я составляла рацион для этого озорника, — улыбнулась девушка. — Не знала, что и вы знакомы.

Иногда забываю, насколько же Аткарск тесный маленький городок. Все буквально друг друга знают.

Щенок тем временем вилял хвостом так активно, что казалось, вот-вот оторвётся и улетит. Явно был в прекрасном расположении своего собачьего духа, шерсть так и блестела на солнце.

— Шри раза в день кормфлю, как полошено, — гордо сказал мне Ильич. — Я ему как папа теперь.

Я усмехнулся, вспомнив, как сильно Ильич не хотел брать щенка на один день на передержку. А теперь они стали лучшими друзьями.

— Как ваша рука? — поинтересовался я. — Боли прошли?

Тогда я выявил у Петра Ильича синдром запястного канала и давал ему множество разных рекомендаций на эту тему.

Ильич поднял правую руку, покрутил кистью, согнул и разогнул пальцы, демонстрируя подвижность.

— Намного шучше стало, Шаша доктор! — радостно ответил он. — Упрашнения делаю, ортеш ношу. Болей пошти нет, только ешли с иншструментом долго вошусь. Шпасибо огромное!

Боб тем временем радостно тявкнул и попытался запрыгнуть на Ильича. Тот со смехом поймал его в воздухе.

— Хулиган, — ласково пробурчал он. — Ладно, пофли мы. Всего вам хорофего!

— До свидания, — улыбнулась Лиля.

Я пожал Ильичу руку, и они с Бобом чинно удалились.

— Правда не знала, что ты как-то поучаствовал в этой щенячьей истории, — сказала мне Лилия. — Боб и Пётр Ильич просто созданы друг для друга.

— Да там, скорее, моя медсестра поучаствовала, она этого щенка в поликлинику притащила, — отмахнулся я. — Пришлось срочно искать ему передержку. И вот случайно нашёлся постоянный хозяин.

— Такие люди — лучшие хозяева для животных, — заявила Лиля. — Видно, что он души в этом щенке не чает. Так что Бобу очень повезло.

Мы отправились дальше. Я остановился возле киоска, купил нам с Лилей по мороженому. И тут наше внимание привлёк мужчина, который стоял возле лавочки неподалёку и истошно кашлял.

Рядом с ним на скамейке сидела женщина, которая тут же подскочила и начала в панике бить его по спине.

— Что с тобой?! — испуганно воскликнула она. — Подавился?!

Я тут же направился к ним. Рядом на скамейке лежал кусок пирожка, которым, видимо, мужчина и подавился.

— Прекратите бить его по спине! — останавливая её руку, резко сказал я женщине. — Вы только усугубляете!

Женщина растерянно отшатнулась. Мужчина продолжал хрипеть, лицо его уже приобретало синюшный оттенок. Кислорода явно не хватает, кусок пирожка перекрыл дыхательные пути.

— Я врач, — быстро сказал я, подходя к мужчине сзади. — Сейчас помогу, вы только не паникуйте.

Встал позади него, обхватил его туловище руками, сжав кулак одной руки и положив его между пупком и рёбрами, другой рукой обхватил кулак. Резко и сильно надавил внутрь и вверх, выполняя приём Геймлиха. Стандартная процедура.

Раз, два, три!

На четвёртом нажатии из горла мужчины с глухим звуком вылетел кусок пирожка, упав прямо на землю. Мужчина тут же втянул в себя воздух с громким хрипом, закашлялся, но уже дышал.

Я осторожно усадил его обратно на скамейку. Опасность миновала.

— Дышите спокойно, — сказал я. — Всё хорошо, кусок вышел. Медленно, глубоко дышите.

Мужчина кивнул, хватая ртом воздух, постепенно приходя в себя. Цвет лица начал возвращаться к нормальному, дыхание выровнялось.

Женщина бросилась к нему, обнимая за плечи.

— Спасибо огромное, — обратилась она ко мне. — Я так испугалась!

— Запомните, — спокойно сказал ей я. — Если человек подавился, никогда не бейте его по спине. Это может протолкнуть кусок ещё глубже и полностью перекрыть дыхательные пути. Нужно использовать приём Геймлиха, резкие толчки под рёбра снизу вверх. Это создаст давление в лёгких, которое вытолкнет инородное тело наружу.

Женщина кивнула.

— Спасибо, — повторила она. — Огромное.

— Пожалуйста, — я ещё раз посмотрел на мужчину, он уже более-менее пришёл в себя. — Всего доброго.

Вернулся к Лиле, которая стояла и удивлённо смотрела на всё это.

— Ты просто герой, — заметила она. — Вот так между делом спас жизнь человеку.

— Просто знал, что делать, — пожал я плечами я. — Базовые навыки первой помощи, которым учат всех врачей.

— Но не каждый вот так запросто пойдёт и поможет человеку, — возразила девушка, — ты невероятный!

Приятно, однако. Мы продолжили прогулку и на следующем же повороте встретили ещё одну знакомую парочку. Гришу и Стасю.

Сегодня, видимо, весь Аткарск вышел в парк погулять. Хотя городок у нас маленький, где тут ещё гулять-то?

— Саша, привет! — радостно помахал рукой Гриша. — Что тут у тебя, свиданка?!

Дать бы ему подзатыльник, но при людях не хочется.

— Мы просто погулять вышли, — смутилась Лиля. — Ничего такого.

— Если мороженое ели — то точно свидание, — с видом знатока заявил Гриша. — Так что не придумывайте тут мне.

Функцию профилактического подзатыльника всё-таки взяла на себя Стася. И это было очень забавно.

— Как Шая себя чувствует? — спросила Лиля.

— Всё хорошо, спасибо тебе ещё раз, — отозвалась та. — Шину носит пока что, на пятницу я её уже записала в Татищево, поедем делать снимок. Как раз неделя пройдёт. Правда, окон сейчас стала сторониться.

— Она из окна выпрыгнула? — уточнила Лилия. — Тогда понятно, стресс у неё ещё долго будет. Ты следи за ней, с высоты прыгать не давай, постепенно восстановится.

Они отошли чуть в сторону, и Лиля начала давать другие советы касаемо кошки. А Гриша поспешил пихнуть меня локтем в бок.

— Не зря я квартирку-то спешу освободить, да? — усмехнулся он.

— С твоими темпами ты её ещё год не освободишь, — отозвался я. — По одной вещи в день переносить будешь?

— Я просто вдумчиво к этому подхожу, — тут же надулся он. — Переезд — это дело серьёзное.

— Ко мне ты переехал очень быстро, — напомнил я. — Свалился как снег на голову с одной спортивной сумкой.

— С тех пор я повзрослел, и многое изменилось, — парировал Гриша.

— Что-то изменений особо не заметно, — усмехнулся я.

Ещё некоторое время мы обменивались дружескими подколками, а затем разошлись. Стася утащила Гришу дальше гулять, а я отправился провожать Лилю до дома.

— Спасибо за прогулку, — улыбнулась девушка. — Мне с тобой очень легко.

— Мне с тобой тоже, — кивнул я. — Спокойной ночи!

Лиля скрылась в доме, а я решил дойти до бабы Дуни. Дом Лили как раз по пути к старушке, и тренировку ещё одну провести не помешает. Тем более что прану я сейчас тратил активно.

Так что направился к знакомому дому. Насыщенный сегодня день, но совсем не такой, как обычно. Ночёвка на природе, волейбол, прогулка с Лилей. Теперь вот тренировка у бабы Дуни.

Добрался, постучал в дверь.

— Входи, Александр, заждалась тебя уже! — раздалось с той стороны.

Открыл дверь и вошёл внутрь. Баба Дуня сидела на лавке возле стола и выглядела странно встревоженной.

— Хорошо, что ты пришёл, — проговорила она. — Нужна твоя помощь. Это вопрос жизни и смерти!

Интригующее начало.

Глава 5

Я прошёл в дом, уселся напротив бабы Дуни. Старушка выглядела здоровой, цвет лица нормальный, дыхание ровное. Проверил её праной — никаких патологий. Значит речь идёт не о её здоровье.

— Что случилось? — спросил я.

Она тяжело вздохнула, пару секунд помолчала, собираясь с мыслями. Я её не торопил.

— Речь о моей внучке, Варе, — наконец решилась она. — Единственная родная душа, которая у меня осталась. Помнишь же, родители её погибли, когда ей три года было. И остались мы вдвоём.

Я кивнул. Хорошо помню всю их историю. Варя была влюблена в Ивана, ученика бабы Дуни. А потом тот погиб. Варя обвинила бабушку в его смерти, сказала, что это её учение его погубило, и уехала в Саратов. Там она открыла магазинчик с травами и осталась жить.

Я был знаком с Варей, пару раз мы пересекались. Она приезжала как-то на моё дежурство среди ночи, потому что ей приснился страшный сон.

— Помню, — кивнул я.

— Так вот, мне вчера приснился сон, — продолжила баба Дуня. — Тревожный очень. Варенька стояла рядом со мной и держала меня за руку. Говорила: «Прости меня, бабушка, прости!» И я ей отвечала: «Я тебя давно простила, внученька, давно. Ты меня прости». И проснулась я в слезах, всю подушку промочила. И поняла тут, что не могу я больше так жить, не могу. Сколько мне осталось? А что если завтра помру и так и не помирюсь с ней? Она всю жизнь себя корить будет, что не простила старую бабку, что обиду держала. Не хочу я этого, Сашенька. Не хочу, чтобы она мучилась потом.

Я молчал. Понимал, что бабе Дуне сейчас нужно просто высказаться.

— Я хочу с ней помириться, — твёрдо сказала баба Дуня. — Пока жива, пока могу. Хочу попросить прощения, хочу обнять её, сказать, как сильно я её люблю, как скучаю. Хочу, чтобы она знала, что я никогда на неё не сердилась. Она имела право злиться, она потеряла любимого человека, и ей нужно было кого-то обвинить. Я это понимала всегда. Но сейчас пришло время всё исправить, пока не поздно.

Это была глубоко личная семейная трагедия. Такое праной не решить. Разрыв между двумя людьми, которые любят друг друга, но не могут переступить через обиду и гордость.

— А чем я могу помочь? — спросил я.

Хотя уже догадывался чем.

— Помоги нам помириться, — произнесла баба Дуня. — Варя тебя уважает, она хорошо к тебе относится. Я думаю, она тебя послушает. Убеди её приехать ко мне, поговорить со мной. Поговори с ней… Пожалуйста.

Я вздохнул, обдумывая ситуацию. С одной стороны, лезть в чужие семейные дела — всегда рискованное предприятие. Можно только хуже сделать, усугубить конфликт. С другой стороны, передо мной сидела пожилая женщина, которая искренне хочет исправить ошибку, помириться с единственным родным человеком, пока не поздно. И она просит о помощи. Как я могу отказать?

— Баба Дуня, я понимаю, о чём вы, — осторожно сказал я. — Но это очень деликатный вопрос. Я не могу просто заставить вашу внучку с вами мириться, она должна захотеть этого сама.

— Но ты можешь с ней поговорить, — ответила старушка. — Ты же врач, ты… владеешь особыми талантами. Просто попробуй её убедить.

Я снова задумался. Вообще-то и сам надеялся их помирить. А тут и баба Дуня об этом просит. Так что соглашусь.

— Попробую, — кивнул я. — Но пока что ничего не обещаю.

— Спасибо тебе, Александр, — улыбнулась старушка. — Я всегда знала, что ты хороший человек.

Вообще-то изначально баба Дуня меня боялась. И явно не считала хорошим человеком. Но не лучший момент, чтобы напоминать ей об этом.

Надо съездить к Варе в Саратов, тем более я и у родителей давно не был. Запланирую поездку в следующие же выходные.

После разговора мы с бабой Дуней вновь занялись алхимией. Я изучил уже множество трав этого мира и хорошо понимал, какое сочетание помогает увеличить запасы праны. Так что обучение давало свои плоды.

После занятия отправился к себе. Гриши дома не было, только записка на столе: «Ночую у Стаси. Привыкай!»

Это что же, завтра не придётся всё утро будить Гришу? Да уж, привыкнуть будет несложно.

Приготовил себе ужин, поужинал и отправился спать. Долгие и насыщенные выходные подошли к концу.

Утро началось с будильника, тренировки и душа. После того, как я позавтракал сам и покормил Федю, осознал, что собрался сегодня на двадцать минут быстрее обычного. Это были стандартные двадцать минут, заложенные на попытки разбудить Гришу.

Ух и не завидую я Стасе, которой теперь досталась эта роль. Ну, дома делать уже было нечего, так что отправился пораньше на работу.

Возле моего кабинета уже сидела какая-то женщина лет пятидесяти, скрестив руки на груди. Интересно.

— Доброе утро, — поздоровался я с ней. — Вы ко мне?

— Доброе, — фыркнула она. — Ага, как же! К вам, видимо. Вы же теперь заведующий терапией? А у меня жалоба!

С почином меня! Первый день в роли исполняющего обязанности заведующего терапией, первые минуты буквально в этой должности. И ко мне уже пришли с жалобой, великолепно.

— Проходите в кабинет, — вздохнул я.

Женщина, гордо подняв нос, прошагала в мой кабинет и уселась на стуле для посетителей. Я скинул куртку, халат пока решил не надевать. Лучше сначала разберусь, что за жалоба.

— Итак, слушаю, — кивну я ей.

— Я пришла на приём к доктору Юлии Сергеевне, а она отказалась меня принимать, — заявила женщина. — Пожалуйста, примите меры!

— Так, теперь поподробнее, — вздохнул я. — Когда это было?

— Сейчас! — воскликнула женщина. — Я сразу от неё к вам и пришла!

Я посмотрел на часы. До начала рабочего дня было ещё двадцать минут.

— А на сколько у вас был назначен приём? — спросил я.

— На одиннадцать утра, — поджала губы та. — Но я пришла пораньше в надежде успеть пройти поскорее! И к тому же сама Юлия Сергеевна тоже в кабинете, и других пациентов к ней нет. Сложно меня было принять?

А, вот оно что. Значит, пациентка записана на одиннадцать утра. А пришла ещё до восьми, чтобы… пройти пораньше. И возмущается, что доктор отказывается её принимать, с учётом того, что рабочий день ещё даже не начался.

— Прошу прощения, как вас зовут? — спросил я.

— Вера Николаевна Баева, — представилась женщина. — Так вы примете жалобу?

— Дело в том, что оснований для жалобы нет никаких, — мягко сказал я. — У Юлии Сергеевны ещё даже приём не начался. И хоть она и на работе, но имеет полное право вас не принимать. Помимо приёма пациентов у врачей есть и другие дела, и иногда мы специально приходим пораньше, чтобы успеть их сделать.

— Но меня принять — это быстро, — возмутилась Вера Николаевна. — И потом, ей было бы проще!

Так, тут объяснить будет сложно…

— А вы кем работаете? — спросил я.

— Продавец в Магните, — ответила женщина. — Но при чём тут это?

— Вот смотрите, — сказал я. — Магнит открывается в восемь утра. Вы пришли пораньше, чтобы выложить товар на полку. И тут к вам в магазин врывается покупатель с просьбой срочно продать ему молоко. И ведь это быстро и ему срочно нужно, чтобы день был свободным. Согласились бы вы?

— Нет, — покраснела женщина. — Я бы сказала ждать открытия. Намекаете, что здесь похожая история?

Я кивнул. Кажется, донёс.

— Ну а в восемь утра она сможет принять меня, если я записана на одиннадцать? — голос Веры Николаевны стал куда более присмиревшим. — А то мне правда потом бежать надо, очень хотелось бы пораньше…

— Вы можете с ней об этом поговорить, — мягко ответил я. — Без скандалов. Когда начнётся её приём — зайдите и попросите по-человечески. Уверен, Юлия Сергеевна пойдёт вам навстречу. Если без жалоб и скандалов.

Женщина выглядела очень смущённой.

— Вы меня извините, — опустила она глаза в пол. — Я просто…

— Извиняться тоже лучше перед Юлией Сергеевной, — мягко прервал я её. — Уверен, вы не хотели ничего плохого. Просто такие ситуации лучше решать мирно.

— Я с ней поговорю, — Вера Николаевна решительно поднялась со стула. — Спасибо вам.

И вышла за дверь. Итак, работа с первой жалобой прошла успешно. Но времени отнимает, конечно, много. Однако я знал, на что шёл.

Минут через пять в кабинет пришла Лена.

— Доброе утро, — поздоровалась она. — Как выходные?

— Доброе, — кивнул я. — Необычно, но вполне себе хорошо. А ты как?

— К родным ездила проведать, — поделилась Лена. — Всё в порядке.

Она положила карты мне на стол, и мы начали работать. Всё-таки с приёма врача-терапевта меня никто не снимал, несмотря на новую занимаемую должность.

Примерно через час после начала приёма дверь резко раскрылась, и в кабинет влетела ещё одна очень недовольная женщина. Понятно, вторая жалоба. Прямо ажиотаж на них с самого утра!

— Вы заведующий?! — взвизгнула она, присаживаясь на стул.

— Да, Агапов Александр Александрович, — кивнул я. — Слушаю вас.

— Я пришла пожаловаться на вашу Елену Александровну, — женщина уселась на стул. — Эта хамка не может считать себя врачом!

Начало уже великолепное.

— Для начала представьтесь, — вздохнул я. — И расскажите, в чём суть вашей жалобы.

— Овечкина Алла Тимофеевна, — отозвалась женщина. — Ваш терапевт демонстрирует хамское отношение, непрофессионализм и полное пренебрежение к пациентам!

Она эти слова, наверное, пол-утра придумывала.

— А теперь можно более конкретно, — попросил я. — Пока что я вообще не понял, что произошло.

Алла Тимофеевна картинно откашлялась и сложила руки перед грудью.

— Я пришла на приём к Елене Александровне, — начала она. — У меня поднялась температура, болело горло, общая слабость. Я попросила её выписать мне больничный лист на неделю, потому что я не могу работать в таком состоянии. А она мне отказала! Сказала, что у меня обычная простуда и больничный выпишет только на три дня, а дальше посмотрим по состоянию. Я ей говорю, что мне нужна неделя, что у меня важная работа, мне нельзя выходить раньше времени, а она стоит на своём! Говорит, что не может выписать больничный на неделю без объективных показаний. Какие ещё показания?! У меня температура тридцать семь и два, горло красное, я плохо себя чувствую! Этого разве недостаточно?!

К концу своей речи она говорила уже очень громко. Я слушал, не перебивая, давая ей хоть немного выпустить пар.

— И это ещё не всё! — Овечкина ещё и руками начала размахивать. — Когда я попросила её выписать мне антибиотики, она сказала, что при простуде они не нужны, что это вирусная инфекция, и антибиотики не помогут. Но я же знаю своё здоровье лучше, чем она! У меня всегда так, сначала простуда, потом сразу осложнения. Я хочу профилактически пропить антибиотики, чтобы не довести до осложнений. А она отказывается! Говорит, что не будет выписывать антибиотики без показаний, что это вредно и неправильно. Вот я и хочу понять, она врач или кто? Почему она мне отказывает в помощи?!

Алла Тимофеевна наконец замолчала и уставилась на меня, тяжело дыша. Можно было бы успокоить её с помощью праны, но этот случай я разберу и так.

— Я понимаю ваше недовольство, — начал я ровным тоном. — Но давайте разберёмся в ситуации по порядку. Во-первых, Елена Александровна абсолютно права, когда не выписывает больничный лист на неделю при обычной ОРВИ с температурой тридцать семь и два. Согласно медицинским протоколам и стандартам оказания помощи, больничный лист выдаётся на срок, соответствующий тяжести заболевания. При лёгкой форме ОРВИ, которая у вас, судя по вашим словам, и есть, это три дня с возможностью продления, если состояние не улучшится. Выписать сразу на неделю — это нарушение, за которое врач может понести ответственность перед контролирующими органами.

Алла Тимофеевна открыла было рот, чтобы возразить, но я не дал ей такой возможности.

— Во-вторых, антибиотики, — продолжил я. — Елена Александровна снова права. ОРВИ — это вирусная инфекция, а антибиотики действуют только на бактерии. Принимать антибиотики при вирусной инфекции не только бесполезно, но и вредно. Это приводит к развитию устойчивости бактерий к антибиотикам, нарушает нормальную микрофлору организма, может вызвать побочные эффекты. Назначение антибиотиков без показаний — это грубейшее нарушение медицинской этики и протоколов лечения. Если бы Елена Александровна выписала вам антибиотики просто потому, что вы об этом попросили, вот тогда я бы её наказал за непрофессионализм.

Лицо Овечкиной постепенно меняло выражение. Возмущение превратилось в растерянность и лёгкое смущение.

— Но я же просила для профилактики, — слабо попыталась она возразить. — Чтобы не было осложнений.

— Профилактика антибиотиками — это миф, — спокойно ответил я. — Антибиотики не предотвращают осложнения вирусных инфекций. Если у вас разовьётся бактериальное осложнение, например, бронхит или пневмония, вот тогда врач назначит антибиотики, но строго по показаниям и после обследования. А принимать их «на всякий случай» — это как стрелять из пушки по воробьям, только вред себе нанесёте.

Надо обязательно будет подготовить лекцию про антибиотики для школы здоровья. А то эта тема тоже покрыта горой мифов, которые надо развеять.

Алла Тимофеевна немного помолчала, переваривая информацию. Видно было, что она не ожидала такого поворота событий. Пришла жаловаться на врача, а получила лекцию о том, что врач всё делала правильно.

— Значит, нарушений нет? — переспросила она.

— Нет, Елена Александровна действовала по правилам, — мягко ответил я.

Женщина неуверенно кивнула и поднялась.

— Извините тогда, — выдавила она из себя. — Всего доброго.

— Всего доброго, — кивнул я.

Овечкина вышла за дверь, и я вновь вздохнул с облегчением. Пока что ничего сложного, но как же это выматывает! Теперь понятно, почему Лаврова постоянно была в таком злом расположении духа. И это я только час в роли заведующего!

Спустя ещё час приёма в кабинет неожиданно зашла Маргарита Семёновна, мать Коляна и врач-рентгенолог. Надеюсь, хотя бы она без жалобы.

— Александр Александрович, к вам можно? — вежливо спросила он. — Не помешаю?

— Нет, заходите, — улыбнулся я. — Как раз время сделать перерыв.

Маргарита Семёновна расположилась на стуле и положила себе на колени папку, которую принесла с собой.

— Во-первых, и это самое главное, я хотела поблагодарить вас за Коленьку, — сказала она. — Вы не представляете, как я рада, что вы с ним подружились. Вы же на него определённо положительно влияете! Никогда раньше не видела его таким сосредоточенным, таким целеустремлённым. Благодаря вашей поддержке он и решил поступать в университет. В общем, я вам очень благодарна.

Это Маргарита Семёновна ещё не знает, сколько всего происходило с Коленькой за её спиной. Лудомания, попытки сбежать в другой город к несуществующей девушке, снова игры… Те десять тысяч он мне в итоге вернул, что говорило о его исправлении. Но история наша с ним тянулась долго.

— В этом гораздо больше его заслуги, чем моей, — улыбнулся я. — Но спасибо за тёплые слова.

Это и в самом деле было приятно.

— Второй вопрос у меня рабочий, — Маргарита Семёновна покопалась в папке и достала какие-то списки. — Это нужно отдать терапевтам по участкам. Ужасно много людей не проходят плановое обследование. Флюорографию нужно делать раз в год, а тут есть люди, которые и по пять лет не делали.

Я забрал у неё списки, автоматически кивнул. За свой участок не волновался — Лена тщательно следила за этим. Но остальным нужно передать, да.

— Спасибо, я разберусь, — кивнул я.

— И третий вопрос, — женщина снова полезла в папку. — Нам же привезли новый рентген-аппарат. Но это вы в курсе.

Ещё бы. Не скоро забуду панику, которую развёл Колян, когда предыдущий аппарат якобы пропал. А на деле он просто не удосужился проверить свою почту, где ясно было сказано, что ожидается замена аппарата.

— И как он? — спросил я.

— Потрясающе! — с гордостью сообщила Маргарита Семёновна, и в её голосе прозвучал неподдельный восторг. — Александр Александрович, это просто космос какой-то! Качество снимков несравнимо лучше, доза облучения в разы меньше, всё автоматизировано, результаты сразу в электронном виде. Я как будто из каменного века в будущее попала. Работать одно удовольствие!

Я не сдержал улыбки. Этот восторженный тон говорил о том, что она действительно профессионал своего дела.

— Это замечательно, — ответил я.

— И я подумала, — смущённо продолжила Маргарита Семёновна. — Столько вон людей не ходят даже на флюорографию. Не понимают, насколько это важно. Верят всяким мифам про рентген. И я хочу прочитать лекцию в вашей школе здоровья. Уже начала вот подготавливать материал. Расскажу, чем отличается флюорография от рентгена, как работает рентген, какие дозы облучения мы получаем в повседневной жизни и при обследовании, почему бояться не нужно. Развеять все эти мифы про то, что «от одного снимка будешь светиться в темноте» или «рентген вызывает рак». Объясню людям простым языком, почему это важно и безопасно.

А ведь отличная идея. Я всегда был только «за», когда в моей школе здоровья появлялись новые лекторы.

— Прекрасная идея, — улыбнулся я. — Такая лекция точно нужна. Вы как специалист сможете объяснить всё доступно и развеять страхи.

Маргарита Семёновна улыбнулась.

— Вы правда так думаете? — спросила она.

— Конечно, — кивнул я. — Вы подойдите сейчас в отделение профилактики, к медсестре Вике. Она составляет расписание и выберет для вас удобную дату. Сделает анонс, обеспечит слушателями. А от вас только сама лекция.

— Спасибо вам огромное, — женщина встала со стула, собрала свои бумаги. — Вот правда. Знаете, я в медицине уже очень давно. И за эти годы видела много врачей. Хороших, плохих, равнодушных, увлечённых. Но такие, как вы, встречаются редко. Вы действительно болеете за дело, за пациентов, за коллектив. Вы не просто отсиживаете часы на работе, а стараетесь что-то изменить, улучшить. И это чувствуется. Спасибо вам.

Внезапная и очень приятная похвала.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Маргарита Семёновна развернулась и скрылась за дверью. Я ещё раз посмотрел на списки, которые она передала.

Что ж, похоже, первый же мой день в роли заведующего терапией не обойдётся без планёрки.

Правда, я всё-таки решил не делать как Лаврова. Подождал окончания приёма первой смены, а затем уже вызвал всех к себе. Кому-то позвонил сам, кому-то попросил позвонить Лену.

Вскоре мой кабинет заполнился терапевтами. Даже непривычно как-то. Шарфиков, Елена Александровна, Юля, Анастасия Григорьевна. Я заметил, что снова не было Остроуховой, сельского терапевта. А я ведь её так ни разу и не видел лично. Надо будет её найти, её список тут особенно внушителен. Что и логично, из сёл пациентам гораздо тяжелее добираться до флюорографии.

— Итак, коллеги, — начал я. — Спасибо, что все пришли. Я постараюсь быстро. Рентген-отделение передало списки пациентов, которые не проходили флюорографию год и больше. Есть люди, которые не делали её по пять лет. Это недопустимо. Флюорография — это обязательное ежегодное обследование, которое помогает выявить туберкулёз, рак лёгких и другие заболевания на ранних стадиях. Я понимаю, что люди забывают, не хотят, боятся, но это наша задача — напоминать им, убеждать, объяснять важность.

Я раздал списки терапевтам по участкам.

— Прошу вас, — спокойно продолжил я. — Проработать эти списки. Позвонить пациентам, пригласить на приём, объяснить необходимость обследования. Если кто-то отказывается — зафиксировать отказ письменно, чтобы мы были защищены юридически. Но постарайтесь убедить. Это действительно важно для их здоровья.

Шарфиков недовольно просмотрел на свой список.

— Тут до фига, — буркнул он. — Почему это рентген-отделение этим само не занимается?

— Потому что это ответственность участковых терапевтов, — ровным тоном отозвался я. — И именно мы должны следить, чтобы наше население вовремя обследовалось.

— Но… — возразить Шарфиков не успел, потому что в мой кабинет резко ворвался Жидков.

— Александр Александрович, — выдохнул он. — Хорошо, что тут все. Катастрофа!

Ох и не нравится мне это начало…

— Что случилось? — спросил я.

— У нас подтвердился случай кори, — выпалил он. — Женщина сейчас лежит в инфекционке. Тридцать два года, была не привита. И контактировала наверняка с кучей людей!

Корь. Высококонтагиозная инфекция с воздушно-капельным путём передачи. Приехали.

Глава 6

В моём кабинете повисла тишина. Ситуация эта была очень серьёзная. Жидков стоял в дверях и тяжело дышал, обводя нас взглядом.

— На каком участке? — быстро спросил я.

— Шестой, — выдохнул инфекционист. — Я посмотрел, это участок Елены Александровны. Женщина, тридцать два года. Лежит сейчас в инфекционке в тяжёлом состоянии. Лабораторно подтверждённая корь, анализы пришли полчаса назад.

Елена Александровна вскочила с кушетки, где сидела до этого.

— Кто пациентка? — спросила она.

Жидков назвал фамилию, и та покачала головой.

— Она в Росгосстрахе работает, — заявила Елена Александровна. — Каждый день с людьми контактирует, в офисе сидит. Сколько человек через неё могло пройти, пока она не знала, что больна!

— Именно поэтому я и говорю: это катастрофа, — мрачно кивнул Жидков. — Корь — это не шутки, коллеги. Это одна из самых заразных инфекций, которые вообще существуют. И если мы не примем срочные меры, у нас будет вспышка.

Шарфиков недоумённо поморщился, откинувшись на спинку стула.

— Ну корь и корь, — буркнул он. — Детская болезнь же. Покрылся сыпью, температура, неделю дома посидел, и всё. Чего паниковать-то?

Жидков резко развернулся к нему, смерил его тяжёлым взглядом.

— Станислав Олегович, — ледяным тоном произнёс он. — Я искренне надеюсь, что вы сейчас пошутили. Потому что если участковый терапевт действительно так думает о кори, то у нас проблемы гораздо серьёзнее, чем одна больная.

К сожалению, Шарфиков явно не шутил. Я тяжело вздохнул. Мог бы и сам объяснить, но Жидков инфекционист, пусть лучше это сделает он.

Шарфиков открыл рот, чтобы что-то возразить, но Жидков его не слушал, он уже развернулся ко всем присутствующим.

— Корь, — громко и строго начал он, — это острое вирусное заболевание с воздушно-капельным путём передачи. Вызывается вирусом из семейства парамиксовирусов. Контагиозность составляет девяносто пять процентов. Вы понимаете, что это значит? Если непривитый человек контактировал с больным корью, вероятность заражения девяносто пять процентов. Практически стопроцентная. Вирус передаётся не только при прямом контакте, но и через воздух, вентиляционные системы. Больной корью может заразить человека, который просто пройдёт по тому же коридору через десять минут.

Все слушали очень внимательно. Шарфиков наконец умолк и тоже слушал Жидкова.

— Инкубационный период от семи до двадцати одного дня, в среднем девять-одиннадцать дней, — продолжил инфекционист. — То есть человек уже болен, уже заразен, но ещё не знает об этом. Ходит на работу, в магазины, в поликлинику, заражает всех вокруг. Заразным больной становится за четыре дня до появления сыпи и остаётся заразным ещё четыре дня после. Восемь дней активного распространения вируса, когда человек может даже не подозревать, что болен.

— Но клиника-то всё равно обычная, температура и сыпь, — менее уверенно, но всё-таки попытался возразить Стас.

— Клиника начинается с катарального периода, — отчеканил Жидков. — Высокая температура до тридцати девяти-сорока градусов, сухой кашель, насморк, конъюнктивит, светобоязнь. В это время больной максимально заразен, и при этом симптомы похожи на обычную ОРВИ. Многие не обращаются к врачу, лечатся дома, продолжают ходить на работу. Через три-четыре дня появляется сыпь — сначала на лице, за ушами, потом распространяется вниз по телу. Пятнисто-папулёзная, склонная к слиянию. Вот тогда уже диагноз очевиден, но к этому моменту больной уже заразил всех, с кем контактировал.

Я тоже слушал внимательно, хотя это всё знал. Корь действительно была очень серьёзным заболеванием, и недооценивать её было нельзя.

— Осложнения, — голос Жидкова стал ещё суровее. — Пневмония, бронхит, отит, ларингит с развитием крупа, энцефалит, менингит. Коревой энцефалит развивается в одном случае на тысячу заболевших, летальность при нём составляет пятнадцать процентов. У взрослых корь протекает тяжелее, чем у детей, осложнения чаще. Смертность составляет один-три случая на тысячу заболевших в развитых странах, в развивающихся выше. Это не «детская болезнь, неделю дома посидел», Станислав Олегович. Это серьёзная инфекция, которая может убить.

Шарфиков сидел уже совсем тихо, глядя в стол. Дошло наконец.

— Единственная эффективная защита, — подытожил Жидков, — это вакцинация. Две дозы вакцины дают девяносто семь процентов защиты. Но если человек не привит, он беззащитен. А у нас в стране, коллеги, благодаря антипрививочному движению и всяким шарлатанам в интернете охват вакцинацией падает. Люди отказываются прививать детей, сами не прививаются. И вот результат. Вспышки кори, которых не должно было быть вообще.

Насчёт вакцинации я тоже хотел прочитать лекцию в школе здоровья. Действительно, на эту тему тоже существует достаточно большое количество заблуждений и мифов.

Жидков закончил свою речь и перевёл дыхание.

— Нужно начинать действовать, — спокойно сказал я. — Чтобы не было вспышки по всему городу. Владимир Фёдорович, какой план?

Инфекционист пригладил свои усы и достал блокнот из кармана.

— Первое, — начал он. — Выявление контактных лиц. Елена Александровна, вы поднимаете карту пациентки, восстанавливаете весь её маршрут за последние две недели. С кем она контактировала, где была, куда ходила. Семья, друзья, коллеги по работе, соседи, все, кого вспомните. Нужен полный список контактных первого уровня — это те, кто контактировал с больной напрямую.

Елена Александровна кивнула, даже спорить в этот раз не стала. Понимала, что ситуация действительно сложная.

— Второе, — продолжил инфекционист, — Росгосстрах. Связаться с руководством офиса, где работает пациентка. Получить список всех сотрудников, всех клиентов, которые приходили в офис за последние две недели, если такой учёт ведётся. Проверить прививочный статус сотрудников. Всех непривитых направить на экстренную вакцинацию. Вакцинация в течение семидесяти двух часов после контакта может предотвратить заболевание или существенно облегчить течение.

Все молча записывали себе, я прикидывал в голове, что и кому поручить. Этот задание отдам Юле.

— Третье, — отчеканил Жидков. — Подъезд, где живёт больная. Нужно обойти всех соседей, выяснить прививочный статус, особенно у детей и беременных женщин. Беременность — это особая группа риска, корь у беременных может привести к выкидышу, преждевременным родам, порокам развития плода. Не так опасна, как краснуха, но всё же. Всех непривитых беременных надо взять под особый контроль, консультация инфекциониста обязательна. Всех непривитых остальных направить на вакцинацию.

— А если люди откажутся? — тихо спросила молчавшая до этого Анастасия Григорьевна.

— Объясняете риски, — жёстко ответил Жидков. — Спокойно, без давления, но чётко и понятно. Если отказываются, то берите письменный отказ, фиксируете в карте. Но постарайтесь убедить. Это их здоровье и жизнь, а в случае беременных ещё и жизнь будущего ребёнка.

Анастасия Григорьевна кивнула. Да, не всех будет так уж просто уговорить на вакцинацию.

— Надо связаться с эпидемиологическим отделом Роспотребнадзора, — сказал инфекционист. — Это я сделаю сам. Они должны зафиксировать случай, провести эпидемиологическое расследование, установить возможный источник заражения нашей пациентки, выявить все цепочки передачи.

— Вакцин у нас достаточно? — спросил я.

— Я ещё не доходил до прививочного кабинета, — отозвался Владимир Фёдорович. — Надо проверить запасы. Если их мало, срочно сделать заказ. В течение суток максимум, чтоб у нас появилась вакцина. Если что — сделаем у прививочного вечерний приём или мобильный пункт вакцинации.

Он устало присел на кушетку, промокнул платком вспотевший лоб.

— Все усиливают эпидемиологическую настороженность, — сказал я. — Любой пациент с высокой температурой, кашлем, насморком, конъюнктивитом, сыпью пусть будет направлен под подозрение на корь. Немедленная консультация инфекциониста, забор анализов, изоляция. Не пропустите ни одного случая. Лучше перестраховаться, чем пропустить больного.

Все согласно закивали.

— Объём работы так-то не маленький, — всё-таки не выдержал Шарфиков. — Это будет как-то оплачиваться?

Я бросил на него такой взгляд, что он тут же прикусил язык.

— Все второстепенные задачи пока отложите в сторону, — проигнорировав его вопрос, сказал я. — Сконцентрируйтесь на этом. Юля, на тебе Росгосстрах. Анастасия Григорьевна, Станислав Олегович — на вас соседи.

— У меня сейчас приём, как и у Елены Александровны, — тихо сказала Анастасия Григорьевна. — Мы сегодня во вторую смену.

— Пусть медсёстры максимально разгружают вас, — распорядился я. — Всех, кто не срочно — перезаписывают на другие дни. Ситуация такая, люди поймут. А те, у кого вызовы — посетите их максимально быстро, и тоже за работу.

Сам я планировал максимально помогать во всех мероприятиях, но разорваться тоже не мог.

— Всё понятно, — за всех сказала Елена Александровна. — Тогда мы свободны?

— Идите работайте, — кивнул я.

Все терапевты вышли, мы с Жидковым остались вдвоём.

— Вы уже сказали Савчук? — спросил я у него.

— Нет, — признался он. — Это так-то моя вина будет. Ну, за подобные ситуации всегда инфекционист в ответе. А она и так вся на нервах из-за этого Кречетова…

— Понятно, — вздохнул я. — Значит, это придётся делать мне. Тогда прямо сейчас к ней и пойду.

— Спасибо, — обрадовался Владимир Фёдорович. — А я пошёл звонить в Роспотребнадзор.

— Я схожу в кабинет вакцинации, — подала голос тихо сидевшая всё собрание Лена. — Проверю запасы вакцины.

Кивнул ей, и мы все трое разошлись в разные стороны. Я отправился в главный корпус, к Савчук.

Елизавета Михайловна сидела за столом перед кучей бумаг и устало тёрла виски.

— Умоляю, скажите мне, что у вас какие-нибудь хорошие новости, — увидев меня, простонала она. — Со следующего понедельника Кречетов вступает в должность, и он мне сказал подготовить ему такое количество документов и отчётов, что голова сейчас лопнет!

Хотелось бы сказать что-то хорошее, но таких новостей мне не завезли.

— У нас вспышка кори, — отозвался я.

Ну, лучше уж сразу рубить горькую правду. Елизавета Михайловна закатила глаза.

— Ну н-е-е-е-е-т, — протянула она.

Жалко её, но что тут поделать.

— К сожалению, да, — ответил я. — Женщина тридцать два года, работает в Росгосстрахе, контактировала с большим количеством людей. Она сейчас в инфекционке в тяжёлом состоянии. Нам нужно срочно организовать противоэпидемические мероприятия, чтобы не допустить вспышки.

— Но сейчас вообще не время для кори, — воспротивилась Савчук. — Вот только не это!

Как будто для неё когда-нибудь вообще бывает время.

— Успокойтесь, — строго сказал я. — Да, ситуация серьёзная. Но она не катастрофическая и, главное, решаемая. Мы уже разработали план противоэпидемических мероприятий. Жидков связывается с Роспотребнадзором, терапевты выявляют контактных лиц, организуем экстренную вакцинацию. Мы действуем быстро, чётко, по протоколу. Если всё сделаем правильно, вспышки не будет, и Кречетов даже не узнает об этом инциденте. Или узнает, но увидит, что мы справились профессионально и оперативно, что только добавит нам баллов.

Савчук смотрела на меня широко распахнутыми глазами, впитывая каждое слово.

— Вы… вы правда так думаете? — неуверенно спросила она.

— Правда, — кивнул я. — Всё будет хорошо. Только паниковать не надо, это здесь точно лишнее.

Елизавета Михайловна кивнула, взяла себя в руки. Я увидел, как она принялась обдумывать сложившуюся ситуацию.

— Так, запасы вакцины уже проверили? — спросила она.

— В процессе, — ответил я. — Если понадобится — нужно будет организовать заказ дополнительных доз. Максимально срочно.

— Сделаю, — кивнула она. — Так, мы можем сделать выездной пункт вакцинации. Например, в район проживания пациентки. У нас имеется машина, мы на ней периодически вакцинацию от гриппа проводили. Это будет быстрее и удобнее для людей, чем ждать, пока они сами придут в поликлинику.

Идея была отличная, и я уже собирался это сказать, как Савчук нахмурилась и покачала головой.

— Но тут есть проблема, — призналась она. — Водителя-то нет! Сейчас если одного направлю в Саратов за вакциной, остальные на плановых выездах. Сельский в деревне, как обычно, на очередном выезде. В общем, все заняты.

Но передвижной пункт вакцинации — это действительно очень удобно. Так мы охватим большее количество людей. Потому что самостоятельно до поликлиники явно дойдут не все.

И тут мне в голову пришла неожиданная идея.

— Чердак! — воскликнул я.

Савчук посмотрела на меня, по меньшей мере, удивлённо.

— Что? — спросила она.

— У меня есть знакомый, который с радостью согласится подхалтурить, — ответил я. — Машину он водить умеет, а больше тут ничего и не требуется. Оформим его по найму на день.

— А Чердак — это его фамилия? — уточнила Елизавета Михайловна.

— Нет, он Чесноков Эдуард, — отчества его я не знал, поэтому оборвался на полуслове. — Сейчас я ему позвоню.

Других вариантов всё равно не было. А Чердак вечно свободен, и я уверен, подработать не откажется.

Я достал телефон и быстро набрал его номер.

— Саня, брат, — сразу же взял он трубку. — Что случилось?

— Подработать хочешь? — сразу же спросил я. — Помощь твоя нужна.

— Подработать я всегда хочу, — оживился он. — Что делать надо?

Я коротко рассказал про ситуацию и про необходимость водителя.

— Вообще без проблем, — заявил тот. — Прямо сейчас и подъеду. Мне к тебе?

— Нет, в главный корпус, к Савчук Елизавете Михайловне, — ответил я. — Она всё оформит и направит тебя дальше.

— Понял, брат, буду, — и он повесил трубку.

Савчук внимательно смотрела на меня, ожидая окончания разговора.

— За полминуты найти водителя… — восхищённо сказала она. — Впечатляет.

— Да просто сразу про знакомого вспомнил, — отмахнулся я. — Ничего такого. Значит, он придёт к вам — отправите его на комплексе в район, где живёт пациентка. Я сейчас сообщу об этом Елене Александровне. Росгосстрахом занимается Юля, если там тоже кого-то выявит — те уж сами до поликлиники дойдут. В общем, работаем.

— Спасибо вам, — искренне отозвалась Елизавета. — Вы так всё разложили, что вроде и спокойнее стало. Справимся.

— Справимся, — кивнул я.

Вернулся к себе в кабинет, начал собираться на вызовы. Лена сообщила, что нужно заказать ещё вакцин, и я отправил докладывать об этом Савчук. Остальные тоже усиленно работали каждый по своей задаче.

Вызовы я объездил быстро. Взял на себя ещё несколько адресов коллег, чтобы разгрузить их по максимуму. Разумеется, качество работы у меня не падало, всех осматривал внимательно, чётко. Но без лишних затягиваний.

Затем вернулся в поликлинику и созвал всех к себе для повторной планёрки. Прошло уже два часа, и я хотел узнать, как продвигаются дела.

Шарфиков и Анастасия Григорьевна были в районе, где проживала пациентка. Туда же отправилась и машина с Чердаком, которого всё-таки наняли водителем.

Юля получила списки сотрудников и теперь выясняла, много ли среди них не вакцинированных. Елена Александровна составляла список контактных.

Вообще по всему выяснялось, что ситуация не такая уж критичная. По крайней мере, по имеющимся данным. Контактных было много, но почти все из них были вакцинированы. И это не могло не радовать.

Отпустил всех дальше работать, а ко мне пришёл Жидков.

— Как там сама пациентка? — первым делом спросил я у него.

— Состояние тяжёлое, — признал он. — Делаем всё что возможно. Шумакова там с ней возится, в бокс её определила, всё по правилам.

— А она откуда корь привезла? — спросил я.

Ведь изначально болезнь не могла взяться из ниоткуда.

— В Москву в командировку ездила, там где-то и подцепила, — ответил Жидков. — Но искать концы в Москве — это невыполнимая задача.

Это точно. Уж если в маленьком городе тяжело организовать все необходимые мероприятия, то как же трудно это сделать в Москве! Там всех контактных выявить ну просто невозможно.

А саму пациентку надо бы навестить. Я ведь могу помочь ей с помощью праны. Только придумаю логичный довод, зачем мне вообще нужно в инфекционное отделение.

Дверь в кабинет распахнулась, и влетел Шарфиков. Он же должен быть в районе пациентки!

— Сань, кажется, ещё один случай кори нашёлся! — выпалил он. — У пациента, который сейчас ко мне на приём пришёл!

Пациент с корью пришёл прямиком в поликлинику?! Нет, ну бывает ли хуже?