Бывает и хуже? Том 2

Глава 1

Я смотрел на палец, а Гриша смотрел на меня. Ну и ситуация…

— Какого хрена тут происходит? — мой друг повторил свой вопрос.

Я быстро вытер остатки крови салфеткой. Так, для начала надо придумать правдоподобное объяснение для друга.

— Порез был неглубоким, — спокойно ответил я. — Кровь быстро свернулась – и всё, считай нет ничего.

Гриша подошёл и с опаской начал изучать мой палец.

— Но я же видел: крови много было! — возразил он. — А сейчас даже царапины нет, это как вообще?!

— Количество крови зависит от капилляров, — я на ходу придумывал объяснение. — В ухе их, например, много, так там вообще весь пол кровью бы залил от маленькой царапины. Да и свёртываемость крови у меня очень хорошая. Мелкие порезы вообще быстро затягиваются. Ты просто испугался, и тебе показалось, что всё плохо.

— Ничего я не испугался, — возмутился друг. — Показалось так показалось.

Подобное в этом мире было чем-то из ряда вон выходящим, поэтому Грише самому удобнее было согласиться, что показалось. Нежели настаивать на чём-то сверхъестественном. Насколько я знаю, людей, настаивающих на том, что магия существует, зачастую вовсе называют психами.

Гриша протянул мне хлоргексидин и вату.

— Наверное, уже не надо, — неловко сказал он.

— На всякий случай обработаю, — я с благодарностью принял его поклажу.

Для его окончательного успокоения протёр ваткой с антисептиком свой идеально здоровый палец. Там не осталось и следа пореза.

— Давай ужинать, — закончив, предложил я. — Всё в порядке, я в норме.

Мы сели за стол и приступили к курице, гречке и овощам. Было довольно вкусно, на самом деле. Ели молча, каждый думая о своём.

Не знаю, о чём думал Гриша, но я не мог перестать думать об этой регенерации. То, что это была именно она — не было сомнений. Откуда она вообще взялась?

Снова и снова прокручивал в голове то, что произошло. Вот я порезался. Вот почувствовал прилив энергии внутри. И вот палец начал сам затягиваться.

Это была прана, других вариантов нет. Моя искра словно разгорелась сильнее, и это помогло залечить рану самому себе.

Самоисцеление. Я замер с кусочком курицы на вилке. А ведь я хорошо помню этот навык.

Новое воспоминание резко вспыхнуло в голове. Мне семь лет. Я бежал по двору вместе со своими друзьями, когда вдруг споткнулся о камень и упал. Рассёк себе коленку до крови, обычное дело.

И в тот момент я почувствовал эту самую энергию. Словно искорка зажглась внутри груди и полетела прямиком в коленку. Боль стихла, кровь остановилась, и царапина затянулась прямо на моих глазах.

Тогда я был так шокирован, что побежал к отцу. Он был удивлён не меньше моего.

«Это самоисцеление. Один из навыков целителей, только открывается он обычно гораздо позже. Ты можешь направлять прану на заживление собственных ран, на лечение собственных заболеваний. Удивительно, дар должен был открыться куда позже», — сказал он мне тогда.

После того случая он и занялся моим обучением целительскому искусству.

Я моргнул, возвращаясь в свой настоящий мир. В этот раз это было то же самое. Самоисцеление.

Значит, на какой-то период времени праны во мне стало немного больше, чем раньше. Только как? Я уже пробовал медитировать и понял, что в воздухе её нет.

Продолжая методично жевать курицу, я огляделся по сторонам. Что-то должно было измениться.

И тут взгляд остановился на том цветке, который притащил Гриша.

— А что это за цветок? — спросил я у Гриши. — Как он называется?

— Фикус вроде, — пожал он плечами. — А что?

Я не ответил. Фикус, ну конечно. Уже обратил внимание, что в этом мире такие же растения, как и в моём. Фикус у нас считался энергетическим донором. Он мог отдавать прану в окружающее пространство. Причём в больших количествах, за что маги и ценили это растение.

Значит, в этом мире есть что-то похожее. Правда, праны отдаёт он гораздо меньше. Но если использовать его для создания алхимических зелий…

Однако нужно точно знать, какие растения вообще есть в этом мире. Экспериментировать, ведь их свойства могут всё-таки отличаться от таковых в моём мире. Пробовать, готовить, творить.

И тогда, возможно, я смогу гораздо быстрее восстанавливать навыки.

— А где ты его взял? — спросил я у друга.

Он тотчас замялся и покраснел.

— В магазине купил, — протянул он. — На Советской у вас цветочный есть, вот там.

И снова он юлит, в который раз за вечер.

— Шёл по улице, увидел цветочный и резко захотел купить цветок? — я пристально посмотрел на него.

— Ну… там девушка симпатичная работает, — признался он. — Я туда зашёл, прям обалдел. А она такая ещё: вот, молодой человек, меня поругают, если вы ничего не купите. А я такой: а вы мне подскажите. А она такая: а вот фикус. А я такой: да без б, а вы мне номерок. А она такая: ну что вы, я не такая. А я такой: да и я не такой…

— Стоп! — воскликнул я. — Я понял, понял. Магазин этот до скольки работает?

— До одиннадцати вроде, — ответил друг. — А что?

— Пойдём-ка, прогуляемся до него, — заявил я. — Мне нравится твой фикус, хочу ещё растений в дом прикупить.

— Сейчас? — удивился Гриша. — К чему такая срочность?

Со стороны это и правда могло показаться странным. Но мне не хотелось ждать.

— А ты не хочешь воспользоваться случаем и проводить девушку до дома поздно вечером? — прищурился я. — Темно же на улице…

Лицо моего друга мгновенно расплылось в улыбке.

— Суперская идея! — воскликнул он. — Это ж я таким благородным буду выглядеть! Пойдём!

Мы закончили с ужином, я помыл посуду, и мы выдвинулись в путь.

— Её зовут Настя, — по дороге рассказывал Гриша. — Красивое счастье по имени Настя. Она просто прелесть, вот увидишь! И смотри, глаз на неё не клади, а то снова как в тот раз будет! Я застолбил её, всё. И не думай, что я не искал работу – искал, правда. Просто случайно Настю встретил.

Я слушал вполуха и думал о своём. Как понять, какие именно растения здесь содержат прану? Где найти остальные ингредиенты, чтобы варить алхимические зелья? Можно ли вообще варить алхимические зелья на плите? Как много праны я смогу получить из них? Как скоро восстановлю свои силы? Вопросов было много, осталось найти ответы.

Так мы и добрались до цветочного магазина «Виолла». Он располагался на первом этаже старого здания, в центре города.

Внутри оказались не только цветы, а всё на свете. Земля, комнатные растения, шарики, открытки, сувениры, канцелярия…

За стойкой стояла молодая симпатичная девушка, видимо, та самая Настя. Невысокого роста, фигуристая, с чёрными короткими волосами и карими глазами.

— Прекрасная Настя, я вернулся! — воскликнул Гриша. — Ты уже соскучилась?

— Тебе явно придётся покупать ещё один фикус, — улыбнулась она.

— Мой друг, благородный Александр, купит цветы, а я развлеку тебя беседой, — ответил друг. — А после работы провожу до дома. Ты ведь не против?

— Посмотрим на твоё поведение, — кокетничая, ответила она.

Я уже потерял их нить разговора, отошёл к цветам. Комнатных растений здесь было не так много. Но для начала сойдёт.

Читал ценники, потому что по внешнему виду название цветка было не угадать. Фикусы, алоэ, каланхоэ, герань… Пытался почувствовать, есть ли в них прана. Но уловить её из цветка было очень сложно.

Не резать же себе палец возле каждого растения!

Я ходил так некоторое время. Думаю, нужно поискать информацию о растениях, в интернете или книгах. Надо же хоть как-то их изучить.

В моём мире для многих зелий использовалось алоэ. Так что решил для начала взять его. Если в этом мире оно не несёт никакой силы, то просто будет украшать дом. В общем, лишним не будет.

— Алоэ — отличный выбор, — улыбнулась Настя, когда я подошёл с цветком к воркующей парочке. — Из него можно маски для лица делать!

— Рад это слышать, — усмехнулся я.

Беру я его, конечно, не для этого, ну да ладно.

— Саш, тогда дверь не закрывай дома, я это, задержусь… — проговорил Гриша.

— Без проблем, — усмехнулся я. — До свидания!

Забрал тщательно упакованный от мороза цветок и пошёл домой. Как Гриша вернётся, надо будет узнать про наши посылки. Отправил ли он ещё что-то и когда придут деньги? Со дня на день должен был снова позвонить коллектор.

Дома я распаковал алоэ, поставил рядом с фикусом. Затем полез в интернет в поисках информации о растениях. В основном пока что меня интересовало именно алоэ.

«Алоэ обладает противовоспалительными, антибактериальными и заживляющими свойствами. Сок алоэ можно использовать для лечения порезов, угрей, язв, ожогов. Содержит витамины А, С, Е, группы В, аминокислоты, полисахариды…»

Куча вкладок с рецептами масок, советов по уходу за кожей и по уходу за растением.

Ни слова про энергию или прану. Впрочем, я этого и ожидал. Для людей в этом мире растения — это просто растения. Красивые, полезные, но без магии.

Значит, придётся искать информацию другими способами. В первую очередь экспериментировать.

Надо придумать, как именно это делать. Дома у меня теперь живёт Гриша, и подобные эксперименты могут вызвать у него лишние вопросы.

На сегодня я решил закончить с этим исследованием. Алоэ пусть пока растёт, нечего сегодня себя перегружать этим.

Сходил в душ, постирал вещи. Ещё немного размял своё тело.

После одиннадцати вечера домой вернулся счастливый донельзя Гриша. Румяный, с дурацкой улыбкой на лице.

— Проводил? — усмехнулся я.

— Ещё как… — снимая куртку, мечтательно протянул он. — Саш, я влюбился. Она вообще огонь! Классная, интересная, шутки понимает. С ней хоть поговорить есть о чём!

— Рад за тебя, — искренне сказал я. — Ну, не облажайся тогда.

— Конечно нет! — возмущённо ответил он.

Прошёл на кухню, налил себе воды.

— Слушай, а что с запчастями? — вспомнил я. — Ты отправлял сегодня?

— Да, процессор, — отпив пару глотков, ответил друг. — Завтра деньги за видеокарту должны наконец прийти тебе, послезавтра и эти дойдут, надеюсь.

— А остальное как? — поинтересовался я.

Сто шестьдесят и тридцать тысяч — деньги неплохие. Но это всё ещё далеко не весь долг.

— С остальным похуже, — вздохнул Гриша. — Материнская плата никому не нужна, уже цену сбил. Жёсткий диск пару человек спросили и стихли. Ну, корпус вообще копейки будет стоить… Так что пока тихо.

— Понял, — кивнул я. — Всё равно спасибо тебе за помощь. Я спать, завтра вставать рано.

— Я тоже скоро пойду, — кивнул друг.

Устроился на своём диване, закрыл глаза и тут же провалился в сон.

Утро наступило довольно быстро. Из-за прошлой ночи без сна и позднего отбоя спать хотелось очень сильно. Но к недосыпу я тоже начинал привыкать. А что делать, если такой теперь у меня график.

Гриша что-то пробормотал и закрыл голову подушкой. Другого от него и не ожидал.

Сделал зарядку, принял душ, поел творог на завтрак. Оставил другу записку: «Творог в холодильнике. Ищи работу! Буду вечером». Собрался и отправился в поликлинику.

По дороге думал о рабочих планах на день. Сегодня приём во вторую смену, с утра вызовы. Татьяна Александровна должна подать заявку на социальное такси и взять кровь. Так, ещё по двум инвалидностям должны анализы прийти, может быть, получится их уже доделать и отнести Савчук.

В холле поликлиники меня внезапно остановил мужчина. Лет тридцати пяти, среднего роста, одетый в чёрный хирургический костюм. Что-то не припомню его.

— Сань, привет! — зато он меня, кажется, знал. — Дело есть!

Бейджа не было, как обычно. Понятия не имел, кто это.

— Слушаю, — неопределённо ответил я.

— Мне деньги нужны, — мужчина огляделся по сторонам. — Ты ж врач. Получаешь больше, чем какой-то рентген-лаборант. Можешь одолжить, пятёрку хотя бы?

Так, я узнал, что это рентген-лаборант. Уже неплохо.

— Я забыл, как тебя зовут? — наморщив лоб, спросил я.

Мужчина рассмеялся.

— Ну ты чего, Коля же! — воскликнул он. — Можно Колян. Уже полгода знакомы.

Колян нашёлся! А ведь он уже должен мне деньги!

— А ты не хочешь сначала предыдущий долг вернуть? — поинтересовался я. — Ты мне две тысячи должен.

— Да верну я, конечно, — торопливо ответил он. — Вот как зарплату получу, сразу и те верну, и эти. Помоги, а?

— Не могу, — пожал я плечами. — У меня самого денег нет. Так что в этот раз не выручу, и жду от тебя выплату за прошлый долг.

Саня сделал приписку «точно не вернёт» в своём дневнике. Теперь понятно почему. Кажется, Колян так не первый раз занимает деньги, и не у первого человека.

— Ну ладно тебе, у тебя наверняка есть! — не отставал Колян. — Выручи, а?

— Повторяю, — голос мой стал строже. — Я не собираюсь одалживать деньги человеку, который не вернул ещё прошлый долг. А если после зарплаты не увижу своих денег — будут последствия.

Колян криво усмехнулся.

— Ты чего, Сань, совсем ополоумел? — поинтересовался он. — Какие, на хрен, последствия? Забыл, что я КМС по боксу?

Понятно, он ещё и безнаказанным себя чувствует. Исправим.

— Мне плевать, — флегматично ответил я. — Если не отдашь деньги после зарплаты — это тебе не поможет. Бывай!

Не давая ему никак ответить, я развернулся и направился в регистратуру. Ну уж нет, никаких денег взаймы больше. Я уже не тот Саня.

Забрал карты и направился в свой кабинет. Так, сегодня день начнётся с домашних вызовов, но для начала надо дождаться своей очереди.

Вспомнил, что вчера забегался и не забрал домой содержимое ящика. Надо сегодня это сделать. Кто знает, может, одна из находок Грише уже пригодится?

В дверь постучали.

— Войдите! — крикнул я.

Дверь открылась, и в кабинет вошла Беляева. Внезапно понял, что так и не узнал её полное имя и отчество. Спрашивать точно не вариант: прошлый Саня хорошо был с ней знаком. Просто буду избегать обращений по имени.

— Доброе утро, — кивнула она. — Можно к тебе?

— Конечно, — кивнул я. — Привет.

Она расположилась на кушетке, по-домашнему поджав под себя одну ногу.

— Слушай, у меня к тебе просьба одна есть… — она замялась, но всё-таки продолжила. — Стаса просить не хочу, он сам… Да и ты тоже, но тут многие говорят, что теперь нет, вот я и подумала…

А можно мне словарь для перевода с женского языка на обычный человеческий, пожалуйста?

— Какая просьба? — спросил я.

Беляева пару секунд помолчала, качая свободной ногой.

— Можешь вместо меня на один вызов съездить? — решилась она. — На мой, с моего участка.

— А в чём там проблема? — поинтересовался я.

Беляева закусила губу и посмотрела в окно.

— Там живёт мужчина, сорока лет, — вздохнула она. — Который, видимо, решил, что я девочка по вызову или что-то в этом роде. Вызывает меня каждую неделю, отпускает сальные комплименты. Просит то давление померять, то пульс, то живот посмотреть, якобы болит. На деле ничего у него не болит, но по нашим порядкам если пациент вызывает, то надо ехать. Да и Ирина молодец: сколько раз просила её не принимать этот вызов, она всё твердит, что, мол, не имеет права, её накажут и всё в этом духе.

Ирина — это, видимо, та, которая сидела в регистратуре и принимала вызовы. Я тоже пару раз отмечал, что она совсем уж не разбиралась в вызовах. Записывала всё подряд. Причём иногда люди хотели прийти на приём, а она уговаривала их ждать врача дома. А вместе с тем домашний вызов отнимает куда больше времени, чем пациент на приёме.

— Ты ему говорила, что это неприемлемо? — спросил я.

— Конечно, — вздохнула она. — Много раз. Он ухмыляется и всё. Говорила с Татьяной Александровной, своей медсестрой. Даже с Лавровой. Но нет, раз мой участок, то мне и лечить. Мол, если совсем уж обнаглеет, кхм… Но он боится что-то прям такое делать. И тут мои претензии якобы не обоснованы.

— Я понял, — неприятный тип, судя по всему. — Без проблем съезжу.

Беляева чуть с кушетки не свалилась.

— Вот так просто? — удивилась она. — Я думала, сейчас начнётся торг какой-нибудь.

— Раз уж ты просишь, — усмехнулся я. — То ответная услуга пригодится.

— Так и думала, — она наморщила нос. — Зря я пришла.

— С инвалидностями, — продолжил я. — Хочу две сдать сегодня, и мне поможет небольшой мастер-класс по оформлению их в МИСе.

Второй раз от удивления Беляева аж рот приоткрыла. Да, не такого она ожидала.

— С этим я с радостью помогу, — резко оживилась она. — Мне вот нравится их делать. Не понимаю, почему все их постоянно откладывают. Давай, всё покажу.

Следующие полчаса девушка сидела на моём месте и объясняла принцип заполнения протокола на медико-социальную экспертизу. Ничего сложного, но тонкостей много.

Объясняла на примере одной из моих инвалидностей, так что в итоге заполнила её почти наполовину.

— Запомнил? — уточнила она.

— Да, — я и в самом деле разобрался. — Спасибо тебе. Давай свой адрес.

Девушка достала из кармана халата бумажку с адресом и протянула мне.

— Это тебе спасибо, — смущённо проговорила она. — Противный он тип. Ну, я пойду.

Встала и выпорхнула из кабинета.

Я посмотрел на бумажку с адресом. Так-так, улица Пролетарская, дом 31. Петров Игорь Сергеевич.

Посмотрим, что за тип.

Оставшееся время до вызовов я сам провёл за инвалидностями. Первую, которую мне помогла начать Беляева, закончил полностью. Отлично, как вернусь — можно нести её Савчук. Заодно узнаю, правильно ли вообще всё сделал.

Наступила моя очередь ехать на вызовы, так что я собрался, переписал свои адреса и вышел на улицу. Костя привычно курил возле машины.

Всё-таки разговор с ним и помощь имели свои результаты: он перестал дымить в салоне автомобиля. В последнее время у меня и приступы астмы реже, и отсутствие раздражителей явно играет свою роль.

— Доброе утро, — поздоровался я с водителем. — Держи.

— Доброе, — он уткнулся в бумажку. — Это же Юлькин адрес вроде.

Не знал, что он уже запомнил, где чьи участки. Хотя не первый день работает, стоило бы догадаться.

— Она попросила меня съездить на него, — ответил я. — Это же не проблема?

— Нет, конечно, — пожал он плечами. — Погнали, чё.

Мы сели в машину и отправились в путь. Начать Костя решил как раз с адреса Юли. Теперь я хотя бы знал, как её зовут.

Отлично, чем скорее с этим разберусь — тем лучше.

Мы подъехали к частному дому. Снаружи он выглядел вполне неплохо, даже дорожка к двери была почищена.

Постучал, и дверь почти сразу открыл мужчина сорока лет, в домашних штанах и видавшей виды тельняшке. Увидел меня и заметно растерялся.

— А где Юлия Викторовна? — спросил он.

— Я за неё, — ответил я. — Александр Александрович Агапов. Можно войти?

Не дожидаясь ответа, прошёл мимо него в дом. Игорю Сергеевичу ничего не оставалось, кроме как последовать за мной.

— Я вообще-то думал, что приедет Юлия Викторовна, — буркнул он. — Моя участковая.

— А приехал другой врач, — резонно ответил я. — Что вас беспокоит?

— Давление поди, голова болит, — у мужчины резко пропало настроение. — Проходите в комнату.

Внутри дома сделан ремонт, но явно требовалась уборка. Мусор, пыль, грязные полы. Мы прошли в комнату, и Петров демонстративно плюхнулся на диван.

— Сейчас измерим, — я достал тонометр, приступил к осмотру.

Давление оказалось сто двадцать пять на восемьдесят. Пульс в норме, сердечные тоны в норме, отёков нет.

На мои вопросы он отвечал невпопад, под конец окончательно завравшись.

Никаких признаков серьёзных патологий. Как Беляева и говорила.

— Итак, судя по всему, вас ничего не беспокоит, — холодно подытожил я. — Я поймал вас на вранье три раза. Значит, вы вызвали врача без серьёзных на то оснований. И у меня есть данные о том, что подобное происходит не первый раз.

Игорь Сергеевич поморщился.

— Я болею часто, вот и вызываю, — буркнул он.

— Сомневаюсь, — отрезал я. — Итак, если ещё хоть раз будет вызов врача на дом без серьёзных на то оснований, то на вас может быть подана жалоба в прокуратуру. Статья 120 Уголовного Кодекса Российской Федерации, препятствие оказанию медицинской помощи. И вам грозит как минимум штраф, а как максимум — лишение свободы на срок до трёх лет.

Всё это я придумал на ходу. Статей УК РФ я до сих пор так и не знал. Надо будет хоть проверить потом, что это за статья вообще.

Думаю, этот персонаж тем более их не знает.

— Вы серьёзно? — напугался тот. — А как мне тогда вызывать врача, если я правда заболею?

Даже не пытается уже оправдаться: признал, что сейчас не болеет.

— На этот случай у меня приготовлен великолепный выход, — я улыбнулся. — Если вы заболеете и вызовете врача ещё раз — к вам приеду я. Мне несложно помочь моей коллеге, она ведь так загружена.

Игорь Сергеевич покраснел.

— Я понял, — буркнул он.

— Очень на то надеюсь, — я развернулся и вышел из дома.

В машине по дороге на другой вызов я залез в интернет, чтобы посмотреть, что за статью я назвал. Статья 120 «Принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации». Ух… Вот это я загнул.

Если он решит тоже посмотреть в интернете — совсем запутается, наверное. А может, и испугается. Зато точно от Юли отстанет!

Телефон в моих руках зазвонил – неизвестный номер.

— Слушаю, — снял я трубку.

— Здравствуй, Агапов, — голос смутно знакомый. — Срок, который мы тебе давали, кончается через два дня. Но ситуация изменилась. Ты должен вернуть деньги сегодня же.

Вот чёрт. Это коллектор. А ведь я не набрал и половину суммы!

Глава 2

Гриша говорил мне, что сегодня должна прийти сумма за видеокарту и, возможно, за процессор. С остальными деталями пока он не разобрался.

Это чуть больше двухсот тысяч. А должен я пятьсот.

Что ж, тогда надо действовать по ситуации.

— Давайте встретимся, — предложил я. — У меня есть деньги.

По факту я не врал, просто не уточнил, что деньги есть, но не все.

— Правда? — коллектор явно удивился. — Не ожидал, Агапов. Ради такого я готов приехать в Аткарск. Сегодня в шесть вечера давай встретимся. У вас есть хоть какое-нибудь заведение, где можно посидеть?

Я задумался. По части кафе или ресторанов Аткарск не баловал изобилием. Но парочка мест всё-таки была.

— Давайте в ресторане «Инь-Янь», — предложил я. — Он находится на улице Пушкина. От вокзала минут пятнадцать пешком.

— Хорошо, тогда в половину седьмого встретимся там. У меня в вашем городе как раз и другое дело есть, так что поездка весьма кстати, — мужчина отключился.

Так, значит, вечером у меня встреча с коллектором. И на этой встрече мне надо придумать, как решить вопрос с оставшейся частью долга.

Ох, Саня, оставил же ты мне проблем…

Пока мы ехали на другой адрес, я позвонил Грише. Тот вял трубку только со второго раза.

— Ты чего трезвонишь ни свет ни заря? — сонно пробурчал он.

— Десять утра уже, — возмутился я. — Ты всё дрыхнешь?

— Я сова, а не жаворонок, — заявил он. — Чего хотел?

— Как понять, пришли ли деньги с тех покупок на Авито или нет? — перешёл я к делу.

— Да я твою карту указывал, в онлайн-приложение зайди и баланс посмотри, — Гриша сладко зевнул. — Сегодня должны прийти. А что, проблемы какие?

— Нет, всё в порядке, — грузить друга лишней информацией я не стал. — И вставай там уже, работа сама себя не найдёт.

— С каких пор ты стал таким ответственным? — друг отключился, не дожидаясь ответа.

Я зашёл в приложение банка и увидел, что баланс у меня пополнился на двести пять тысяч. Так, походу, тут ещё и моё ночное дежурство, и комиссии за прошлую неделю. Отлично!

Двести тысяч я смогу отдать коллектору. Пять оставлю себе, на проживание и прочие расходы.

Это меньше половины суммы. Но это хоть что-то.

— Слушай, — обратился ко мне Костя. — Ты что, через Авито компьютер на запчасти продаёшь?

— Откуда ты знаешь? — удивился я.

— Прости, динамик громкий, услышал, — признался водитель. — Мне бы кое-чего не помешало… Обещал сыну игровой ПК собрать, на новый денег нет, так что по частям покупаем.

— Давай я тебе номер своего друга дам, он этим занимается, — предложил я. — Ему позвонишь — и договоритесь. А то сам я в ценах не разбираюсь.

— Отлично, — обрадовался тот.

Я продиктовал ему номер Гриши и написал другу смс-сообщение с предупреждением, что ему позвонит мой водитель. Затем запоздало кое-что понял.

— Погоди, то есть ты все мои разговоры слышишь? — спросил у Кости я. — И предыдущий слушал?

— Нет, там я только тебя слышал, — тут же оправдался водитель. — А в этот раз твой собеседник громко говорил.

Это да, голос у Гриши громкий, сам замечал. Но не факт, что Костя сейчас не врёт.

Надо будет разобраться, как понижать громкость динамиков у телефона. Никак не могу совладать с этими современными технологиями!

Мы подъехали к новому вызову, снова частный дом. Дверь мне в этот раз открыла перепуганная молодая женщина лет тридцати.

— Здравствуйте, вы доктор? — торопливо спросила она. — Проходите скорее, в комнату! Можете не разуваться.

Я прошёл в квартиру и вошёл в нужную комнату. На кровати лежал мужчина лет тридцати пяти. Лицо бледное, покрыто потом. Дышал часто, поверхностно, и прижимал руки к животу.

— Мы хотели скорую вызвать, а они сказали, что с такими симптомами вызывать терапевта, — женщина зашла следом за мной. — Вот, ждали вас.

Уже который раз скорая помощь творит непонятно что. Всё никак руки не доходят разобраться во всех этих ситуациях. Они наглеют с каждым разом.

— Что вас беспокоит? — обратился я к мужчине.

В причинах вызова у меня значилась «боль в животе», но мне всё чаще казалось, что Ирина пишет эти жалобы рандомно, безо всякого основания. По факту могло оказаться всё что угодно.

Один раз она вообще написала мне «боль в ноге» на вызов с ОРВИ. Странная женщина.

— Живот ужасно болит, — простонал пациент. — И моча… странная какая-то стала.

Так, это серьёзно.

— Где именно болит живот? — уточнил я.

— Везде, — мужчина поморщился. — Схватками какими-то.

— Мы мочу собрали на всякий случай, чтобы показать, — добавила его жена.

— Давайте, — кивнул я.

Она сбегала в ванную и вернулась с небольшим одноразовым контейнером. Моча была тёмная, красновато-коричневого цвета. На кровотечение не очень похоже, слишком уж однородный цвет. Странно.

— Когда это началось? — спросил я.

— Вчера вечером, — ответила женщина. — Сначала просто живот болел. Мочу мы уже позже заметили. И под утро уже позвонили в скорую, а те перенаправили вам.

— Лекарства какие-то до этого принимали? — продолжил опрос я.

— Ну, с этим не связано… — мужчина замялся. — От бессонницы фенобарбитал сейчас пью.

Ничего себе врач замахнулся! Обычно бессонницу начинают лечить с более лёгких препаратов. Фенобарбитал, насколько я помню, тяжёлое психотропное вещество.

— А что за врач? — спросил я.

— Платный, в Пензе, — снова ответила жена. — А что, с этим лекарством что-то не так?

— Начиная с того, что оно слишком сильное для такой банальной проблемы, как бессонница, — покачал я головой. — Лучше начать с более простых лекарств. Например, мелатонин на ночь. Но сейчас не об этом.

Я тщательно осмотрел мужчину, выявил ещё несколько моментов неврологической симптоматики. Мышечную слабость, головокружение. Спутанности сознания не было, но диагноз я уже заподозрил.

— Вы не помните, у ваших родителей бывали подобные проблемы? — обратился я к пациенту. — Приступы болей, госпитализации?

— Кажется, у матери… — нахмурился он. — Не скажу точно. А это тоже связано?

— Да, — кивнул я. — Предполагаю, что у вас острый приступ порфирии. Это заболевание наследственное, и связано оно с нарушением синтеза гема. В организме накапливаются порфирины и их предшественники. Они токсичны для нервной системы.

— Это не кровотечение? — удивилась жена пациента.

Я покачал головой.

— Моча у вас слишком однородного цвета, — объяснил я. — Тем более симптомы с кровотечением не вяжутся. А вот приступ порфирии как раз мог быть спровоцирован приёмом барбитуратов. Так что от них надо будет отказаться. А пока что я госпитализирую вас в терапию.

— Надо тогда вещи собрать, — засуетилась женщина.

Я взял телефон и приступил к сложному и многоступенчатому процессу госпитализации пациента. Первым на этот раз позвонил Агишевой. Отношения с ней чуть улучшились, так что ответила она мне не ледяным тоном.

— Слушаю, — взяла она трубку.

— Татьяна Тимофеевна, это Агапов, — коротко сказал я. — У меня на домашнем вызове пациент с острым приступом порфирии. Найдётся место?

Я уже постепенно начинал запоминать, как тут и что делается и как кому лучше говорить информацию.

— Найду, — чуть ворчливо, но всё-таки согласилась та. — Точно порфирия-то? Редкое заболевание, могли и ошибиться.

— Точно, — усмехнулся я. — Могу к вам заглянуть, увидите сами.

— А давайте, вам и Смирнову к выписке готовить, — напомнила Агишева. — Заходите сегодня. А мужчину направляйте, положу.

Так, первая часть проблемы решена. Я достал направление и принялся его заполнять. Тщательно расписал свой осмотр, предварительный диагноз.

Дальше самое сложное: уговорить скорую помощь отвезти пациента в стационар. В прошлый раз они отказались, потому что «мы вам не такси». Но в этот раз везти его на машине Кости точно был не вариант.

Так что я позвонил в скорую.

— Скорая, диспетчер Краснова, слушаю, — послышался усталый голос.

Краснова. Тот самый диспетчер, с которым и вышел конфликт в тот раз. Что ж, приступим.

— Мне нужно госпитализировать пациента в стационар с домашнего вызова, — заявил я. — Врач-терапевт Агапов.

— Агапов, вы с того раза не запомнили? — нагло спросила Краснова. — Мы вам не такси. Договаривайтесь со стационаром.

— Я договорился, — холодно ответил я. — Но мне нужно отвезти туда пациента.

— Пусть такси вызывает, — та положила трубку.

Ну просто капец… Что она вообще о себе возомнила? Я тут же перезвонил.

— Значит так, — не давая ей даже сказать «диспетчер Краснова» и чеканя каждое слово, начал я. — Пациент с сильными болями. Добраться сам он не может, наверное, поэтому-то я и кладу его в стационар? И если вы откажетесь приезжать, докладная на вас будет обеспечена.

— Диктуйте адрес, приедем, как будет свободная машина, — буркнула она.

Так бы сразу.

Я продиктовал адрес и данные пациента, она бросила «ожидайте» и вновь повесила трубку.

— Скорая отвезёт вас в стационар, а там положат в терапию, — объяснил я жене пациента. — Так что собирайте вещи, документы и ждите. Да, и вот мой осмотр и направление передадите тоже скорой.

— Хорошо, спасибо вам, — кивнула та.

Мне дожидаться машину было не нужно, поэтому я отправился на оставшиеся вызовы.

Их прошёл быстро. ОРВИ, дорсопатии, давление. Ничего интересного.

В половину двенадцатого мы приехали к поликлинике. Так, надо доделать вторую инвалидность, отнести обе на сдачу Савчук, заглянуть в терапию. А в час уже приём начнётся.

Дел, как обычно, выше крыши.

Не успел я снять куртку и включить компьютер, как мне в кабинет заглянула Беляева.

— Саш, ну как всё прошло? — взволнованно спросила она.

— Всё в порядке, — ответил я. — Больше этой проблемы у тебя не будет.

Беляева недоверчиво хмыкнула.

— Это вряд ли, — протянула она. — Даже если он тебе что-то там пообещал, всё равно врёт. Но спасибо, что хотя бы сегодня дал мне передышку.

Уверен, больше он её не побеспокоит. Но пусть она сама в этом убедится.

— Как инвалидности? — перевела она тему.

— Сейчас заполню вторую и понесу Савчук сдавать, — ответил я.

— О, это будет то ещё приключение, — усмехнулась Юля. — Для неё это как особый вид развлечения — принимать инвалидности.

— Что тут развлекательного? — удивился я.

— А вот увидишь, — девушка подмигнула. — Ну, тогда удачи. Сейчас моя очередь на вызовы ехать, побежала.

Она выпорхнула из кабинета. Я вернулся к компьютеру и принялся за заполнение второй инвалидности.

Закончив, распечатал оба протокола, вложил их в карточки и понёс Савчук.

Всё-таки неудобно, что вся администрация находится в другом здании. Зимой приходится переобуваться, надевать куртку и бежать по заснеженной улице. Но куда деваться.

Дошёл до кабинета Савчук, постучался, вошёл внутрь.

Она стояла возле маленького столика в углу своего кабинета с банкой кофе в руках.

— Проходите, — кивнула мне. — Сейчас, я с этой банкой совладаю наконец… Заклинило что-то.

— Давайте помогу, — не дожидаясь ответа, я взял у неё банку и открыл крышку. И правда, закрыта она была на славу. — Прошу.

— Спасибо, — удивлённо ответила она. — Может, хотите тоже кофе?

Неожиданное предложение. Впрочем, а почему бы и нет? С обедом сегодня я снова не успеваю, так что побалую себя кофе без сахара.

— Давайте, — ответил я.

Она насыпала кофе в две кружки, залила кипятком и протянула одну мне.

— Что вы мне сегодня принесли? — с наслаждением сделав глоток, спросила Савчук.

— Две инвалидности, — ответил я. — Заодно узнаю, правильно ли я вообще их делаю.

— Это точно, мне иногда такое приносят, — покачала она головой. — Шарфикова бесконечно гоняю исправлять. Давайте посмотрим.

Взяла первую карточку, открыла у себя на компьютере электронную версию протокола, начала читать.

— Так, хроническая болезнь почек, значит… — проговорила она. — Коновалов Пётр Иванович. Четвёртая стадия. Ага, креатинин написали, триста пятьдесят. СКФ посчитана отдельно, ага. Ездит на гемодиализ уже. Функциональные нарушения описаны правильно. Консультация нефролога из Саратова есть. Ага…

С этой инвалидностью было довольно просто, потому что пациент исправно ездил на гемодиализ. А значит, врачи его осматривали постоянно и он сдавал анализы.

Гемодиализ — это метод внепочечного очищения крови. Совсем недавно узнал, что в этом мире такое существует. В моём почки лечили праной, и не приходилось прибегать к подобным процедурам.

— Тут всё хорошо, — заявила Савчук. — Прямо удивили меня. Сегодня же и отправлю. Оперативно вы взялись за дело.

Она взяла вторую карточку и принялась проверять её.

— Так, рак лёгких, третья стадия, — снова себе под нос начала читать она. — Онколог есть, гистология есть, это есть… В реабилитационном прогнозе у вас стоит «благоприятный». Почему?

— Там химиотерапия закончена, с хорошим ответом, — наморщив лоб, ответил я.

— Неважно, всё равно надо ставить «сомнительный», — объяснила Савчук. — Просто запомните на будущее, тут я сама исправлю.

Она исправила этот момент, заново распечатала протокол и вложила в карту.

— А так всё хорошо, даже скучно, — подытожила она. — Думала, развлекусь хоть.

Точно, Юля мне говорила о чём-то подобном. Видимо, она мне так хорошо объяснила правила заполнения инвалидностей, что я смог справиться почти без ошибок с первого раза.

— Обе отправлю сегодня же, — добавила Савчук.

Я кивнул и тоже сделал глоток кофе. Крепкий, горький, без сахара. Сразу же дал мне заряд бодрости и энергии.

— Нравится? — внимательно посмотрела на меня Савчук.

— Вкусный, — кивнул я. — Я редко кофе пью, но иногда можно себе позволить.

— Это точно, — она внезапно расплылась в улыбке. — Я рада, что вы ценитель. Некоторым всё равно, они и пакетики «три в одном» кофе называют. А я вот люблю только определённые зёрна. В Саратове есть магазинчик, я всегда там закупаюсь. На маркетплейсах не заказываю, там легко могут подделку подсунуть.

Я не понял и половину из сказанного ею, поэтому просто кивнул.

— Вы же сами из Саратова, насколько я помню? — продолжила Савчук.

— Да, родители там живут, — кивнул я. — А меня к вам распределили после окончания университета.

— Это распределение первый год существует, надеюсь, оно даст свои плоды, — задумчиво проговорила та. — А к родителям часто ездите?

Я понятия не имел, как часто к ним ездил Саня. Судя по всему — очень редко. Ведь даже новый год он предпочёл отмечать в одиночестве.

Сам я собирался добраться до родительского дома, но пока не представилось возможности. Мои первые выходные были расписаны, ещё и усложнились появлением в моей жизни Гриши.

— Реже, чем стоило, — честно ответил я.

— Это надо исправлять, — серьёзно сказала та. — Навещайте их почаще.

Я и сам думал организовать поездку. Кивнул и снова отпил кофе.

— И если вы поедете в Саратов, то можете привезти мне ещё кофе? — хитро прищурилась Савчук.

— Так вот в чём дело, — усмехнулся я. — Если соберусь, то без проблем. Только напишите, что за магазин и какой именно кофе.

Женщина поспешила записать всё это на бумажке и протянула мне. Когда я забирал её, Савчук почему-то очень смутилась и залилась румянцем.

Я спрятал бумажку в карман и допил кофе.

— Могу идти? — поинтересовался я.

— Конечно, — кивнула она. — Буду ждать от вас новых инвалидностей — помнится, их ещё много.

Я вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Необычные посиделки, Юля была права.

Теперь пора было отправляться в стационар. Я сразу пошёл в ординаторскую терапии, рассчитывая там найти Агишеву. Так и оказалось: она сидела за компьютером и что-то печатала.

— Добрый день ещё раз, — поздоровался я. — Пришёл, как и договаривались.

— Здравствуйте, — она оторвалась от монитора. — Вижу. Ну что, пора выписывать вашу Смирнову?

— Я ещё её не осмотрел и не видел контрольные анализы, — возразил я. — Так что пока не могу сказать.

— Верно, — Агишева прищурилась. — Растёте на глазах. Тогда вот история болезни — и вперёд.

В этот раз она отпустила меня одного. Я дошёл до палаты Смирновой, принялся за осмотр.

Динамика была положительной. Давление сто тридцать на восемьдесят, отёки спали, пульс нормализовался. Одышки у женщины больше не было, и выглядела она куда бодрее, чем при поступлении.

— Завтра уже выпишут вас, — улыбнулся я ей. — Только через месяц надо будет явиться в поликлинику и сдать повторные анализы.

— Теперь-то без проблем, милок, — бодро отозвалась та. — Я снова ходить могу! А тут вот ещё с Семёновной познакомилась, так нам теперь столько обсудить надо!

Я улыбнулся. Маленький приятный бонус: пациентка нашла себе в больнице подругу.

Так, через месяц надо бы ей повторить общий анализ крови, биохимию, обязательно липидограмму и ЭКГ.

Я закончил с осмотром и вернулся к Татьяне Тимофеевне.

— Можно выписывать, — огласил я вердикт. — По дальнейшим рекомендациям вот список анализов, повторить через месяц амбулаторно.

— А по лечению? — снова прищурилась Агишева.

— Метопролол пятьдесят миллиграмм два раза в день, эналаприл оставить, двадцать утром, амлодипин десять вечером, верошпирон двадцать пять утром пока что оставить. Антиагреганты, чтобы тромбов не образовывалось, тут можно Тромбо Асс сто миллиграмм. Ну и статины тоже оставить, амбулаторно обычно Аторвастатин выписывают, хотя, признаюсь, мне больше Розувастатин по душе.

— Мне тоже, но тут надо ещё учитывать финансовое положение пациента, — ответила Агишева. — Поэтому вы правы: Аторвастатин в таких рекомендациях — это стандарт. Что ж, всё верно. Прямо удивительно, как вы так резко поменялись. Я уже почти простила вам все прошлые грехи.

— Рад слышать, — усмехнулся я. — А что с сегодняшним пациентом?

Агишева с удовольствием отложила свои дела и достала вторую историю болезни.

— Так, я назначила ему глюкозу и спазмолитики, — заявила она. — Но хочу послушать от вас детальные назначения. Пока что не буду говорить, угадали ли вы с диагнозом.

А тут и говорить нечего: я знал, что диагноз правильный. Всё-таки своей искрой праны я пользовался регулярно, и пусть уровень владения едва ли был первым, генетический дефект уловить мог. Остальное — чисто по симптомам.

— По анализам: нужно сделать анализ мочи на порфобилиноген и дельта-аминолевулиновую кислоту, — начал я. — Это ключевые маркеры острой перемежающейся порфирии. При приступе их концентрация резко повышается. Порфобилиноген — это предшественник порфиринов, он и даёт характерный красно-коричневый цвет мочи.

— Всё верно, — кивнула Агишева. — Правда, такого у нас не делают. Но подобные анализы по нашему направлению проводят в Саратове.

Ещё бы. У нас, как я уже понял, вообще мало анализов делали. Больница, а конкретно Власов, экономил просто на всём.

— Общий анализ крови обязательно, — продолжил я. — Думаю, будет лейкоцитоз. Биохимия, натрий надо проверить. При порфирии часто развивается гипонатриемия из-за синдрома неадекватной секреции антидиуретического гормона.

— Верно, — снова кивнула Татьяна Тимофеевна.

— Трансаминазы для оценки печени, — добавил я. — Из инструментальных — ЭКГ, УЗИ брюшной полости.

В основном этот диагноз ставился как раз по лабораторным исследованиям, так что инструментальных практически не требовалось.

— Что по лечению посоветуете? — с интересом спросила Агишева.

Ей нравилось меня проверять. Не знаю, надеялась ли она, что я где-то проколюсь, но лечение тоже знал хорошо. По пути обратно в больницу как раз повторил его, благо теперь интернет всегда под рукой.

— Фенобарбитал отменить, — сказал я. — Инфузионную терапию глюкозой, десятипроцентной. Адекватное обезболивание, но избегать нестероидных противовоспалительных препаратов. Ну, и специфическое лечение — гематин. Вводится внутривенно капельно. Не знаю, есть ли он в стационаре.

— К сожалению, уже сказала его жене приобрести самим, — призналась Агишева. — Таких редких препаратов у нас не бывает. Да что там говорить: глюкоза десять процентов закончилась, капаем пятипроцентную. В общем и целом, вы всё сказали правильно. Думаю, и с диагнозом не ошиблись — и правда порфирия. Точнее скажет анализ.

— Редкое заболевание, — сказал я. — Обязательно надо за неврологической симптоматикой следить.

— Лысова его уже смотрела, — кивнула Татьяна Тимофеевна. — Вы молодец.

Она закрыла историю болезни.

— Кстати… — вдруг вспомнила Агишева. — А что за конфликт со скорой у вас? Мне медсестра приёмного отделения сказала, что пациента как-то слишком уж недовольно привезли.

Я кратко рассказал суть конфликта.

— Не вы первый на них жалуетесь, — покачала головой Агишева. — Но тут никто ничего сделать не может. Заведующий скорой, Орлов, за своих горой стоит. Ему даже Власов мало что сказать может. Так что не лезьте и вы туда.

— Ну уж нет, — покачал я головой. — Так этого я не оставлю. Возомнили о себе невесть что, я обязательно разберусь.

Она посмотрела на меня с удивлением.

— Смело, — покачала она головой. — Ладно, это ваше дело. Но я вас предупредила. Можете идти.

Я глянул на часы. Хотел прямо сейчас идти в скорую, но уже был почти час дня. Сейчас начнётся мой приём.

Так что это дело отложил, вышел из стационара и вернулся в поликлинику. Забрал карты с регистратуры, зашёл к себе в кабинет, расположился.

И в дверь тут же постучали.

— Войдите! — крикнул я.

В кабинет вбежал Гриша с гигантским фингалом под правым глазом.

— Мне конец, — падая на кушетку, простонал он.

Глава 3

Гришу увидеть у себя на приёме я точно не ожидал. Судя по всему, мой друг попал в очередную передрягу.

Сначала я решил осмотреть его фингал, вопросы оставил на потом.

— Сядь ровно, — скомандовал я. — Головой не дёргай.

Гриша послушно замер. Я подошёл ближе, приступил к осмотру.

Итак, периорбитальная гематома справа. Обширная, захватывает область верхнего и нижнего века и ещё скуловую область. Цвет тёмно-фиолетовый с багровым оттенком, удар был нанесён недавно, часа полтора назад максимум. Выраженный отёк, веко практически сомкнуто. Ну вот угораздило же его!

— Открой глаз, — распорядился я.

Гриша послушно попытался. Веко приподнялось с трудом, открывая узкую глазную щель. Я пропальпировал область вокруг глаза. Гриша поморщился, но острой боли не было. Крепитации нет, значит, и перелома костей орбиты нет. Точнее сказал бы рентген, но, думаю, и так обойдёмся.

Вряд ли удар был такой силы, чтобы сломать кости черепа.

— Смотри на мой палец, — я поднёс указательный палец к его лицу и начал водить в разные стороны.

Глаз двигался, движения ограничены не были.

— В глазах двоится? — спросил я.

— Нет, — ответил друг.

— Головная боль есть?

— Немного, — признался он. — Но не сильная, честно.

— Тошнота? Головокружение? Звон в ушах? — продолжил я расспрашивать.

— Нет, ничего такого, — ответил он.

Я достал из кармана телефон и включил фонарик. Так, зрачок нормального цвета, фотореакция живая. Склера без кровоизлияний. Роговица целая, прозрачная. Отлично, глазное яблоко не повреждено.

Теперь неврологический статус. Заставил Гришу пройтись по кабинету, посмотрел на его походку. Провёл пальценосовую пробу — без промахивания.

Сотрясения головного мозга либо нет, либо оно лёгкой степени. Без тяжёлых последствий, отлично.

— Итак, глаз цел, сотрясения, думаю, нет, — вслух подытожил я. — Повезло тебе. Обширная гематома мягких тканей периорбитальной области. Проще говоря — здоровенный фингал.

— Об этом я и сам в курсе, — усмехнулся друг. — Без твоих осмотров.

Я принялся расписывать рекомендации.

— Так, охладить место ушиба через ткань, прикладывать на пятнадцать минут каждые два часа, — начал я. — В аптеку зайдёшь, нужна гепариновая мазь или троксевазин гель. Три раза в день тонким слоем наносить на гематому. Аккуратно, не втирать сильно, а то дополнительно травмируешь. Из таблеток ещё Детралекс можно для ускорения рассасывания. Но это необязательно. Ну, и обезболивающее при болях — ибупрофен.

Протянул листок с рекомендациями другу.

— Через несколько дней отёк начнёт спадать, гематома поменяет цвет с фиолетового на зеленовато-жёлтый. Это нормально, — добавил я.

Гриша кивнул.

— Спасибо, Саш, — проговорил он.

Я откинулся на спинку стула и вздохнул.

— А теперь рассказывай, — велел я.

— Ну… — он замялся, потёр здоровый глаз. — Помнишь Настю?

Девушка из цветочного, в которую мой друг влюбился. Конечно помню, мы ходили к ней в магазин в десять вечера.

— Да, — ответил я.

— Ну вот, — друг пару секунд помолчал. — Заходил сегодня к ней снова. Ну, поболтать просто. Пригласить куда-нибудь. Ничего такого. И ведь всё норм шло, я такой: а может, в кино? А она такая: а на что? А я такой…

— Ближе к делу, — поторопил его я.

А то сейчас пока до сути дойдёт, у меня уже и приём весь пройдёт.

— Я вышел из магазина, иду такой, и тут мужик, — продолжил Гриша. — Здоровый такой. «Ты чё возле Насти крутишься?», — спрашивает. А я такой типа: «Какое тебе дело вообще?» А он такой: «А вот какое!» И как в глаз мне врежет! Я даже среагировать не успел. Упал тут же, больно — жуть. А он мне ещё и говорит: «Не отстанешь от неё — будет хуже».

Гриша замолчал, но я чуял, что это ещё не конец истории. Пока что недостаточно хорошо изучил его, но он точно не из тех людей, кто промолчал бы в такой ситуации.

— Продолжай, — велел я.

— Ну… — Гриша вздохнул. — А я сижу на земле такой и говорю: «А чё ты сам бьёшь как баба, подружка Настина, что ли?» А он почему-то разозлился…

— Ну надо же, — с сарказмом протянул я. — Почему же?

— И назначил стрелку, — добавил друг. — Сегодня в девять вечера. Возле гаражей в овраге, на Революционной улице. Сказал: если не приду — пенять на себя. Вот так.

Я устало потёр виски. Гриша на ровном месте смог устроить сам себе проблемы.

— Сдалась тебе эта Настя! — вздохнул я.

— Нравится она мне, — упрямо ответил он. — Ничего не могу поделать с собой. Так что это… Сходишь со мной на стрелку?

— А я тут при чём? — уточнил я.

— Ну мы друзья или где! — возмущённо воскликнул Гриша. — Я тебя прошу как друга. Мне ссыкотно одному идти. Он явно не один будет.

— Конфликты с местными жителями — вообще не самая лучшая идея, — вздохнул я. — Определённо он будет не один. Я схожу с тобой, но постараюсь решить всё мирно.

Я постепенно, медленно восстанавливаю себе форму. Но ещё точно не готов к дракам. Тело Сани за неделю не станет таким, какое было у меня в прошлом мире.

— Спасибо! — обрадовался Гриша. — Ты там им всем покажешь, да!

Я тяжело вздохнул. Как и думал, Гриша совершенно не похож характером на моего друга из той жизни. Тот был всегда серьёзным и никогда не попадал в передряги.

Хотя… Почему-то есть чувство, что однажды это резко переменилось. Странно.

— Ты мне честно скажи: Настя тебе ничего не говорила про парня, жениха, ухажёра? — я посмотрел Грише в глаза. В глаз, точнее.

— Клянусь! — заверил он. — Вообще ничего такого. Ну, мы с ней даже обнимались на прощание, всё такое. Да и погулять вот договаривались. Правда, с таким фингалом мне ещё долго на улицу не выйти.

— Понял, — задумчиво кивнул я. — В общем, после работы у меня планы, а потом зайду за тобой — и пойдём на твою стрелку.

Не могу я друга в беде оставить, не такой я человек. Придётся выпутывать его из этой ситуации. Тем более он мне помог компьютер продать, а я привык отвечать на добро тем же.

— Саш, ты лучший! — обрадовался Гриша. — Ладно, я пошёл пока глаз лечить. Спасибо!

Он выбежал из кабинета, поспешно закрыв за собой дверь. Итак, сегодня встреча с коллектором, а затем стрелка Гриши. Тот ещё вечерок планируется, однако!

В дверь постучали, и вошла моя первая пациентка.

— Здравствуйте, — поздоровалась она. — Меня зовут Богданова Марина Викторовна. Я по комиссии.

— Добрый день, присаживайтесь, — я открыл МИС. — Где работаете?

— На птицефабрике, — ответила она. — Анализы я все сдавала, должны быть у вас.

Отлично, Жидков выполняет своё обещание и направляет теперь пациентов на анализы.

Я просмотрел результаты. Так, по крови всё хорошо. На ЭКГ есть гипертрофия левого желудочка, интересно…

До этого женщина обращалась в поликлинику аж три года назад, по поводу ОРВИ.

— Хронические заболевания есть? — спросил я.

— Ничего такого, — покачала Марина Викторовна головой. — Здорова как бык.

— Давление не беспокоит? — спросил я неслучайно. Гипертрофия левого желудочка чаще всего бывает при артериальной гипертензии.

— Нет, — отозвалась пациентка. — Зачем? Голова не болит у меня, всё отлично.

Типичное заблуждение. Многие думают, что гипертоническая болезнь обязательно проявляется головными болями. А это не так: давление может быть высоким и без единого симптома.

— Давайте померим, — доставая тонометр, распорядился я.

Наложил ей манжету на плечо, накачал воздух, начал медленно спускать. Сто пятьдесят пять на девяносто пять. Высокое, даже слишком.

Измерил повторно на другой руке — то же самое.

— У вас повышено артериальное давление, — сказал я пациентке. — Пока не берусь ставить вам гипертоническую болезнь, ведь это впервые выявленный случай. Но судя по всему, повышено оно довольно продолжительное время.

— А ведь доктор три года назад тоже говорила про давление, — вспомнила та. — А я потом и забыла про это. Ничего не чувствую же.

— Гипертония может протекать бессимптомно, её иногда называют «тихий убийца», — сказал я. — А потом она приводит к инфаркту или инсульту.

Продолжил осмотр, выслушал сердце. Тоны приглушены, ритм правильный, пульс восемьдесят в минуту. Дыхание везикулярное, чистое.

Закончив осмотр, вернулся за стол и начал заполнять бумаги.

— Так, нужно сдать дополнительные анализы, — начал расписывать я. — ЭхоКГ, записаться через кардиолога. Осмотр глазного дна, записаться к офтальмологу. Домой купить тонометр и контролировать давление.

Женщина слушала внимательно, послушно кивая.

— И начните принимать Эналаприл по десять миллиграмм утром, — выписал я. — Каждое утро, не пропускайте. Начнём с него, посмотрим. Как пройдёте все обследования — повторно придёте ко мне.

— А долго его принимать? — спросила Марина Викторовна.

— Гипертоническая болезнь — это хроническое заболевание, лечение будет пожизненным, — честно ответил я. — Но если соблюдать все рекомендации, то всё будет в порядке. Главное, контролировать давление, чтобы избежать осложнений.

— Поняла, — немного грустно отозвалась она. — А что с комиссией-то моей?

Я задумался. Гипертоническая болезнь не являлась противопоказанием, поэтому комиссию мог подписать. Хотя диагноз всё равно придётся указать.

— До работы вас допускаю, но выполняйте все рекомендации, — строго сказал я.

— Договорились, — с облегчением кивнула она.

Выдал ей подписанную комиссию, направления и рекомендации.

— Всё, увидимся, как всё пройдёте, — подытожил я.

— Спасибо большое, — женщина поспешила скрыться за дверью.

Она ко всему прочему и с моего участка оказалась. Надо взять её на учёт и тоже наблюдать по программе диспансерного наблюдения.

Закончив с бумагами, я позвал следующего пациента.

Приём прошёл довольно быстро и загружено, как и всегда. Мои пациенты, пациенты по комиссии… Ни минуты свободного времени.

Ровно в шесть больные закончились, и я принялся собираться. Сегодня даже нет времени дополнительно поработать с бумагами – надо спешить на встречу с коллектором.

Так что собрался и отправился в «Инь-Янь». Ресторан располагался в центре Аткарска, на улице Пушкина. Большое двухэтажное здание, украшенное гирляндами, выглядело довольно красиво. На вывеске был изображён символ инь-ян.

Толкнул дверь и вошёл внутрь. Здесь я был впервые: как-то за время моего пребывания в этом мире было не до посещений ресторанов. Думаю, система вряд ли сильно отличается от моего мира.

Пришёл я чуть раньше назначенного срока, так что это позволяет мне выбрать столик самому. И не бегать, разыскивая коллектора.

Я выбрал столик у окна — ко мне сразу же подскочила официантка.

— Что будете заказывать? — с интересом скользнув по мне взглядом, спросила она.

— Зелёный чай, пожалуйста, — ответил я.

Есть лучше всё-таки дома, сейчас будет неудобно одновременно трапезничать и вести переговоры.

Через пару минут в ресторан зашёл мужчина крепкого телосложения, лет сорока. Широкие плечи, короткая стрижка с проседью. Одет в тёмную куртку, на руке виднелись массивные часы. Что-то мне подсказывает, что это и есть нужный мне человек.

Он тоже быстро нашёл меня взглядом и уверенно двинулся в мою сторону.

— Агапов? — голос низкий, чуть с хрипотцой.

— Да, — кивнул я. — Присаживайтесь.

Он замер на долю секунды и присел на стул напротив. Одним простым словом я показал, что пока что контролирую ситуацию, и это сбило его с толку.

— Я представляю микрофинансовую организацию «ДайДенег», — проговорил он. — Как ты уже знаешь, моя работа — как раз встречаться с типами вроде тебя.

— Как вас зовут? — поинтересовался я.

— Олег Дмитриевич, — кашлянул он. — Хоть это и не важно.

Мне было важно: надо хоть как-то к нему обращаться. К нам снова подошла официантка, принесла мой напиток и приняла заказ у Олега. Тот тоже попросил чай.

Я пока что усиленно думал. Мне уже удалось заранее узнать чуть больше о кредите Сани. Разумеется, брал он его не в крупном банке, а в мелкой странной конторе. Я изучил вопрос так тщательно, как только мог. Изначально Саня брал и сумму-то гораздо меньшую, но накапали проценты. В дневнике своём он этого не указал.

Сама контора находилась в Саратове. Ко всему прочему в качестве залога Саня использовал дом родителей, и теперь по мутным схемам его могли отобрать.

Всё это прокрутилось у меня в голове, пока официантка принимала заказ.

— Итак, Агапов, — возвращая себе лидерство, проговорил Олег Дмитриевич. — Твой долг составляет пятьсот тысяч. Не очень много, у меня есть должники и покруче. Но и немало. Я пошёл тебе на уступки, давая дополнительное время без начисления процентов. Но моё хорошее настроение закончилось. Конторе нужны деньги.

— Могу прямо сейчас перевести вам двести тысяч, — ровным тоном заявил я. — Можете посмотреть, вот они.

Я показал ему баланс своей карты в приложении онлайн-банка. Тот кивнул.

— Двести тысяч — уже неплохо, — заявил он. — Но ты нам должен пятьсот. Так что это даже не половина суммы.

Официантка принесла его чай, и разговор ненадолго прекратился. Я пока обдумывал ситуацию.

— Мне нужно ещё время, — когда ушла официантка, сказал я. — Я работаю, но не успел заработать всю сумму.

Это тоже нужно, чтобы потянуть время. На самом деле я был уверен, что ещё одной отсрочки мне не дадут.

Олег Дмитриевич наклонился и положил локти на стол.

— Я приехал сюда за всей суммой, — заявил он. — А ты принёс меньше половины. Это называется обман. И за обман у нас свои методы работы.

— Я не обманывал, — спокойно ответил я. — Сказал по телефону «деньги есть». Не уточнял, вся ли у меня сумма. Кроме того, я не бегаю от вас. Сам пришёл на встречу. Так что не разбрасывайтесь словами.

Он откинулся назад и внимательно посмотрел мне в глаза. Я спокойно выдержал его взгляд, не отводя глаз.

— Если ты возьмёшь ещё отсрочку, то накапают новые проценты, — заявил он. — Думаешь, сможешь найти нужную сумму?

С зарплатой врача в Аткарске, даже со всеми дежурствами и комиссиями, не смогу. Ведь ещё надо на что-то жить.

Теперь пришло время использовать мой козырь.

— А что, если я предложу вам свои услуги? — спросил я.

Он приподнял бровь, явно не ожидая подобного.

— Какие ещё услуги? — недоверчиво спросил Олег Дмитриевич.

— Я врач-терапевт, — ответил я. — Могу проводить медицинские осмотры и консультации. Насколько я знаю, программы здоровья есть у многих финансовых организаций.

Я юлил. Понятия не имел, есть ли такие программы. Но сейчас я пользовался методом из психологии. Сначала предложил один вариант — коллектор отказался. Теперь предлагаю второй вариант. Скорее всего, на этот раз он будет вынужден согласиться, отказаться ему будет гораздо сложнее.

— Интересная мысль, — задумался он. — Запустить программу «здоровье»… и взять тебя как терапевта. В таком случае ты станешь работать ещё и на нашу организацию. Мы организуем онлайн-консультации, чтобы с тобой могли посоветоваться по каким-то вопросам. И брать за это дополнительный процент, например. Назвать это «страхование». Хм…

— Это отличная мысль, — заявил я. — Готов отработать в таком ключе два месяца. И долг полностью будет засчитан.

— Четыре месяца, — ответил Олег Дмитриевич.

— Три максимум, — покачал я головой. — Идея отличная, а врачей вы вряд ли сможете быстро найти.

Пока ещё понятия не имел, как это всё вообще будет устроено.

Олег Дмитриевич отпил глоток чая, постучал пальцами по столу.

— Мне нравится, но надо обсудить с начальством, — заявил он. — Так, тогда двести тысяч сейчас, а по поводу этого я сообщу тебе решение позже. И если в итоге идея не будет рассмотрена, то вернуть оставшиеся деньги ты должен за неделю.

— Хорошо, — я был уверен, что в итоге эту идею они примут. Ведь она сулит им не только возвращение долга, но и дополнительную прибыль.

Раскрутят её так, что в итоге будут выдавать займы под ещё больший процент. И, соответственно, они будут зарабатывать куда больше.

— Тогда жди звонка, — Олег Дмитриевич собрался после того, как я перевёл ему двести тысяч, и покинул ресторан.

За чай даже не заплатил. Ладно, это мелочи. Если мне удастся окончательно решить вопрос с долгом, то чай — это мой благодарственный подарок.

Я глянул на часы. Семь вечера. Время идти домой, брать Гришу и идти с ним на стрелку.

Вечер только начинался. Вышел из ресторана, отправился домой. Аткарск этим вечером словно вымер, на улицах не было ни души. Добрался до дома за рекордные пятнадцать минут и тут же поплатился за это приступом бронхоспазма. Остановился почти возле дома, сделал пару вдохов через ингалятор.

Гриша сидел на своей раскладушке, беспокойно вращая в руках телефон. Его фингал стал ещё более впечатляющим: отёк увеличился, синяк расползся до самой скулы. В здоровом глазу ярко читался страх.

— Привет, — кивнул он мне. — Ты точно пойдёшь со мной?

— Я же обещал, — подбодрил его я. — Давай сначала поужинаем, разборки на голодный желудок не очень люблю.

Гриша шутку не оценил, но послушно кивнул. Я быстро пожарил яичницу и сделал овощной салат. Ел Гриша без аппетита, однако не спорил.

— Чё-то ссыкотно, — поделился он. — А вдруг их там много будет? Человек десять? Как нападут толпой, отхреначат.

— Попробуем решить миром, — ответил я. — Словами.

— А если слушать не будут? — угрюмо спросил Гриша.

— Тогда будем импровизировать, — пожал я плечами. — Поздно уже заднюю давать, идти всё равно придётся. Так что доедай — и будем собираться.

Он тяжело вздохнул и вновь принялся за еду. Выглядел не сильно убеждённым.

Доели, я помыл посуду, и мы принялись собираться. Вышли из дома и отправились на место встречи.

Революционная улица было одной из центральных в городе. Но место, которое выбрал этот стрелочник, было безлюдным. Овраг с гаражами, там даже жилых домов не было.

Добрались до места ровно к девяти. Нас уже ждали. Я насчитал трёх мужчин, все примерно возраста двадцать пять-тридцать лет. Один из них чуть постарше, крупный, держал руки в карманах. Так, что-то мне подсказывает, что это и есть зачинщик.

По бокам от него стояли двое других. Один худой и высокий, другой приземистый, с массивной челюстью.

Увидев нас, главарь усмехнулся.

— Пришёл, — констатировал он, обращаясь к Грише. — Я думал, зассышь. Молодец, что не обделался.

Двое других тут же засмеялись, хотя я не особо уловил в его словах шутку.

— Добрый вечер, — громко поздоровался я. — Я друг Григория, Александр. Давайте разберёмся в ситуации мирным путём.

Тот уставился на меня, словно впервые заметил.

— Каким ещё мирным путём? — протянул он. — Я пришёл, чтобы показать твоему другу, где его место. И что бывает, когда лезешь не в своё дело.

— Как к вам обращаться? — вежливо спросил я.

— Чердак, — важно ответил главарь. — Я тут главный вообще-то.

Чердак-то у него, похоже, не в порядке. Нет, говорить это на стрелке не стоит.

— Итак, Чердак, — я постарался произнести эту кличку с максимально серьёзным лицом. — Григорий никуда не лез. Он просто поговорил с девушкой. Конфликта он не искал.

Чердак резко сделал шаг вперёд.

— Настя — моя, — заявил он. — Я давно её заприметил. А тут какой-то хлюпик нарисовался и начал вокруг неё крутиться. Думаешь, я это так оставлю? Да ни в жизнь!

А сама Настя-то в курсе, интересно, что она принадлежит Чердаку? Сдаётся мне — вряд ли.

— Послушай, если Настя твоя девушка, то зачем ей вообще было разговаривать с Григорием? — спросил я. — Может, тебе стоило сначала с ней обсудить статус ваших отношений?

Лицо Чердака резко потемнело.

— Ты чё тут, умный? — рявкнул он. — Хочешь мне мозги запудрить?

Были бы мозги ещё.

— Я просто пытаюсь разобраться, — ответил я.

— Слышь, колобок, не лезь, — буркнул Чердак. — Я тут хозяин. И сам решу, когда и с кем этот… статус подтверждать.

Я вздохнул. Кажется, словами решить ничего не выйдет. Итак, их трое, нас двое. Причём Гриша не боец, он вообще весь разговор старался позади меня стоять. А я… В этом теле — тоже не боец. Мне бы прошлую форму и силы!

Физическая форма потихоньку возвращается после недели тренировок и нормального питания, но до боевой готовности ещё далеко. В прямом столкновении мы проиграем за секунды.

Нужно что-то другое. Надо переломить ситуацию.

— Тогда так, — громко сказал я. — Давай один на один. Я и ты. Если победишь — вообще нас в своём городе не увидишь. А если проиграешь — то оставляешь в покое и нас, и Настю.

Чердак громко расхохотался. Спустя секунду его друзья тоже рассмеялись.

— Ты чего творишь? — шепнул мне Гриша.

— Да хрен знает, — ответил я. — Импровизирую.

— А ты драться умеешь? — отсмеявшись, спросил Чердак.

— Ну вот и узнаешь, — ответил я. — Или ссышь?

Он резко перестал веселиться, его лицо снова потемнело от гнева. Хорошо, что я успел с местными выражениями ознакомиться, это его очень задело.

— Я не ссыкун, — он снял куртку, демонстративно бросил её на землю. Под ней оказалась чёрная футболка, обтягивающая его мышцы на руках. — Я тебя размажу, ублюдок!

А он явно следит за своей физической формой.

Я тоже снял куртку, остался в свитере. А холодно, вообще-то. Но куртку могу порвать, жалко.

Мы встали друг напротив друга. Гриша и двое подельников главаря отступили назад.

— Начнём, — усмехнулся Чердак. — Сильно не вопи.

Он быстро сделал прямой выпад левой мне в голову. Я увернулся каким-то чудом. Резвый он.

Надо быстрее что-то делать. Так, долго я уворачиваться не смогу. Нужен козырь.

Он был — моя крошечная искра праны. Я использовал её, резко направив в сосуды шеи Чердака. На долю секунды вызвал сосудистый спазм, тем самым спровоцировав головню боль.

— Что за… — тот поморщился.

Сейчас! Резко ударил ему ногой в колено. В коленную чашечку сбоку — там самое уязвимое место.

Он взвыл от боли, а его нога подкосилась.

— Чердак, чё за дела?! — крикнул ему кто-то из его друзей.

Я не дал Чердаку времени на ответ, шагнул вперёд и ударил локтём в челюсть. Неуклюжий удар, это тело не умеет бить. Но локоть — это твёрдая кость, так что всё равно будет больно.

Рассёк ему губу. Чердак окончательно повалился на колени в снег, из его рассечённой губы брызнула кровь.

— Уроем, сука! — подельники резко приблизились ко мне, но Чердак остановил их одним жестом.

— Стоять, — приказал он, облизывая кровь с губы. — Он победил.

Медленно, держась за колено, поднялся. Лицо перекошено, губа распухла, кровь капала на снег.

Сам я почувствовал сильный приступ одышки. Сейчас бы ингалятор… Но нет, этим покажу слабость. Нельзя, надо всем видом показывать, что я могу так драться сколько угодно.

На самом деле больше биться я был не в состоянии. Но и Чердак не собирался продолжать.

— Я слово держу, — хрипло произнёс Чердак. — Вы можете ходить нормально. Кто будет приставать — скажите, мол, с Чердаком знакомы.

— А что с Настей? — спросил Гриша.

— Я так просто её не отдам, — заявил Чердак. — Моей будет. Всё, гуляйте.

Он подобрал куртку и медленно похромал прочь. Его подельники по очереди сплюнули на снег и последовали за ним.

Победа была за нами.

Я тоже поднял свою куртку, надел её и поспешно нашёл ингалятор. Сделал два вдоха, а то в глазах уже темнеть начало.

— Пошли домой, — сказал я другу.

— Ты… вообще ничего не скажешь?! — не выдержал тот. — Ты только что в драке победил! Так круто дрался: хоп-хоп — и навалял ему! Да ты же не умел никогда!

— Я и не умею, — устало ответил я. — Мне просто повезло. Ударил по слабым точкам.

Про искру праны, разумеется, умолчу. Хотя именно благодаря этому манёвру я и смог победить в этой драке.

Но это всё отняло слишком много сил. Я использовал прану на большее, чем, по идее, мог. Сила взаймы. Это будет иметь очень неблагоприятный эффект.

— Ну всё равно это было круто, — настаивал на своём Гриша. — Спасибо тебе. Ты это, настоящий друг, оказывается. Ради меня на такое пошёл.

Я кивнул ему, больше не находя силы отвечать вслух. И мы отправились домой.

Дома я первым делом подошёл к фикусу, стараясь подпитаться от него новой праной. Только ещё не изучил, как это работает и сколько мне надо так сидеть.

Гриша суетился на кухне, сделал мне чай. Чувствует свою вину за случившееся.

Внезапно в дверь кто-то громко постучал. Что там опять? Почти ночь на дворе!

— Откройте, полиция! — послышалось за дверью.

Зашибись…

Глава 4

На лице у Гриши появилась смесь паники и безысходности.

— Это Чердак! Чердак пожаловался на нас, теперь посадят! — простонал он. — Я ещё молод, мне нельзя в тюрьму, мне нельзя в полицию, мне нельзя…

— Успокойся! — прикрикнул я на него. — Что за паника на ровном месте?

Сам я тоже был не в восторге от ситуации. Сегодняшний день просто методично выжимал из меня все соки. Конфликт со скорой, встреча с коллектором, стрелка… Бывает ли хуже?

Но выбора не было, надо открывать дверь. Я пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, подошёл к двери.

За ней оказались двое полицейских: мужчина лет сорока и женщина чуть помладше. Рядом с ними стоял мой сосед. Я сразу узнал его, именно с ним в один из первых дней моего пребывания в этом мире у меня возник конфликт из-за снега. Тогда мы методично перекидывали снег друг другу, пока он не сдался.

Сейчас сосед выглядел очень испуганным, лицо было бледным, а глаза красными.

— Добрый вечер, — поздоровался полицейский, доставая удостоверение. — Старший лейтенант Жаров. Это моя напарница, лейтенант Самойлова. И ваш сосед, Михаил Петрович — думаю, вы знакомы.

— Добрый вечер, — я немного расслабился. Если здесь есть мой сосед, то вряд ли это всё из-за драки или других моих проблем. — Агапов Александр Александрович. Чем могу помочь?

— У вашего соседа, — Жаров кивнул на Михаила Петровича, — пропал отец. Пётр Николаевич, восемьдесят лет. Вышел из дома и с тех пор не вернулся. Мы обходим всех соседей, выясняем, не видел ли кто-то что-нибудь.

Михаил Петрович шагнул вперёд.

— Сань, ты видел моего отца? — с надеждой спросил он. — Он даже верхнюю одежду не надел… Думаю, был в тёмном свитере и штанах. Хорошо хоть на ногах валенки, вечно у него ноги мёрзнут.

— Не видел, — покачал я головой. — У него деменция?

Я предположил это, исходя из проблемы, а также заявления соседа, что его отец даже не надел верхнюю одежду. При деменции люди частенько вытворяют что-то подобное. Могут уйти из дома и заблудиться, например.

— Да, — тихо ответил сосед. — Прогрессирует довольно быстро. Он иногда всё хорошо помнит, а иногда помутнения какие-то. Я всегда слежу за ним, но тут в магазин вышел и дверь не закрыл. Вернулся, его нет. Уже пять часов прошло!

Это плохо. На улице зима, январские морозы, а где-то бродит пожилой мужчина. Может замёрзнуть, может упасть, может уйти далеко и потеряться.

— Мы дали объявления во все группы города, но никто не откликается, — добавил сосед. — Не знаю, что и делать.

— Надо его искать, — решительно сказал я. — Мы поможем. Гриша, возьмёмся?

— Ага, — быстро закивал он, тоже радуясь, что полиция пришла не по его душу.

Жаров тем временем внимательно смотрел на моего друга.

— А что у вас с глазом? — резко спросил он.

Гриша замер, приоткрыл рот.

— Об косяк ударился, — заявил он. — Шёл себе ночью, воды попить. А тут косяк. Я бам — и вот.

Версия идиотская, но надеюсь, прокатит.

— Пусть так, — махнул рукой Жаров. — Тогда собирайтесь, начнём поиски. Мы у других соседей тоже спрашивали, никто ничего не видел. Если найдёте — вот мой номер, отзвонитесь.

Мы быстро оделись и гурьбой вышли на улицу. Полицейские начали прочёсывать окрестности на машине, а мы с Гришей — пешком.

— Что за вечер сегодня! — ругался себе под нос мой друг. — Одни проблемы.

— Это точно, — усмехнулся я. — Зато не скучно. Пойдём на целину, там не на всех улицах машина может проехать. Вдруг туда ушёл.

Мы молча двинулись по Аткарску, внимательно осматриваясь по сторонам. Ситуация осложнялась практически полным отсутствием фонарей в городе, поэтому приходилось светить мобильными телефонами.

Ходили мы довольно долго.

— Слушай, может, он вообще домой вернулся уже? — с надеждой спросил Гриша.

— Нам бы позвонили, — покачал я головой. — Да и при деменции человек теряет ориентацию во времени и пространстве. Он сейчас не помнит ни кто он, ни где он.

Мы прошли мимо заброшенной заправочной станции, и вдруг за ней я увидел силуэт человека.

— Смотри! — указал я Грише.

Фигура сидела прямо на снегу, вытянув ноги перед собой. Мы срочно подбежали ближе.

Пожилой мужчина с седыми волосами, одетый в джемпер и домашние штаны. Это он!

— Пётр Николаевич? — я присел рядом с ним.

Старик медленно открыл глаза и уставился на меня мутным взглядом.

— Кто? — прохрипел он.

— Мы вам поможем, — на разговоры не было времени. — Гриша, звони полицейским, пусть едут сюда. И скорую тоже вызывай, тут переохлаждение.

Сам я занялся осмотром. Пульс у старика был слабым, нитевидным, около пятидесяти ударов в минуту. Кожа холодная на ощупь, бледная. Сознание явно спутанное.

Переохлаждение второй степени. Температура тела, скорее всего, опустилась до тридцати трёх градусов. Нужно срочно согревать, но осторожно — резкий перепад температуры вызовет шок.

Я снял свою куртку и накинул её на старика. Гриша, закончив со звонками, последовал моему примеру.

— Едут, — бросил он мне.

— Хорошо, — кивнул я. — Помоги мне. Нужно его растирать. Ноги, руки. Аккуратно, не сильно.

Вдвоём мы принялись за дело. Старик не сопротивлялся, он сидел неподвижно.

— Пётр Николаевич, не спите, — громко сказал я. — Нельзя спать. Откройте глаза, слышите?

— Домой хочу, — жалобно простонал он.

— Скоро будете дома, — мягко сказал я. — Потерпите совсем чуть-чуть.

Мне удалось продержать его в сознании, пока не подъехала полиция и скорая.

— Папа! — из машины полицейских выскочил мой сосед и бросился к старику. — Папа!

— Миша? — удивлённо прохрипел старик. — Что ты тут… А где я?

— Всё хорошо, папа, всё хорошо, — повторял Михаил Петрович.

Из машины скорой помощи вышел фельдшер Миша. Две ночи подряд поставили его дежурить, совсем парня не жалеют.

— Здесь переохлаждение второй степени, надо класть, — сказал я ему. — Только следите за ним, у старика деменция.

— Понял, Александр Александрович, — кивнул тот. — Всё сделаю!

Я отошёл от фельдшера, давая ему осмотреть старика. Ко мне подошёл Жаров.

— Спасибо вам, — серьёзно сказал он. — От людей редко помощи дождёшься.

— Не за что, — кивнул я. — Вовремя нашли, ещё бы час-другой — и было бы поздно.

Пока Миша осматривал старика, я подошёл и к соседу.

— Михаил Петрович, за отцом надо будет следить ещё внимательнее, — строго сказал я. — Деменция — это штука серьёзная. Закрывайте дверь, а ещё лучше — поставьте второй замок. Это не жестоко, это безопасно. И отцу закажите жетон с вашим номером телефона и адресом.

— Спасибо тебе, — с чувством ответил сосед. — Ты нормальный мужик, оказывается. Спас моего отца.

Он пожал мне руку и уехал на машине скорой вместе с отцом.

— Вас до дома подбросить? — подошёл к нам Жаров.

— Да, было бы неплохо! — выпалил Гриша.

Лейтенант усмехнулся, но ничего не сказал. Мы погрузились в машину, и он довёз нас до нашего дома.

— Осторожнее с косяками! — напоследок сказал он напутствие.

— Буду, — буркнул Гриша.

Мы зашли домой, скинули куртки и устало растянулись на своих спальных местах.

— Сдаётся мне, один из этих полицейских — родственник твоего соседа, — заявил друг. — Иначе бы не попёрлись они среди ночи искать старика.

— Не знаю, — честно ответил я. — Мне и без разницы как-то. Главное, что всё закончилось хорошо.

Гриша снова заварил нам чай и принёс мне кружку. Я медленно отогревался: всё-таки и сам сегодня без куртки на улице много времени провёл.

На разговоры больше сил не было, так что мы выпили чай и отправились спать.

Утром я проснулся на удивление рано, даже до будильника. Спать больше не хотелось, поэтому решил вставать. Тело сильно ныло после всех вчерашних приключений. Непривычная нагрузка для мышц была, без сомнений.

Ещё и использование праны не прошло бесследно, я чувствовал внутреннюю слабость. Уверен, что это ещё и не всё. Трюк, который я сделал вчера, так-то не очень позитивно отразится на моём магическом центре. Поэтому надо поспешить с алхимией и варкой зелий.

Гриша привычно спал, даже не пошевелился. Фингал его стал ещё более впечатляющим: к фиолетовому добавились зеленоватые оттенки по краям. Красиво, ничего не скажешь.

Я всё равно сделал небольшую зарядку, сходил в душ. Быстро позавтракал яичницей и чаем. Оставил Грише новую записку: «Ищи работу! До вечера!»

Оделся и вышел из дома. На улице было холодно и свежо. Снег хрустел под ногами, а изо рта вырывались клубочки пара. Зашагал в поликлинику.

На работу пришёл в итоге аж за тридцать минут до начала утреннего приёма. Ну, зато есть время сделать давно откладываемое дело — сходить в станцию скорой помощи.

Это было отдельно стоящее здание, расположенное между поликлиникой и гаражами, где обычно отдыхали водители. Одноэтажная постройка, которая выглядела всё равно получше, чем остальные постройки больничного комплекса. Явно свежеокрашенная, крыша целая.

Перед ним находились несколько машин скорой помощи. Вот их внешний вид оставлял вопросы, конечно. Не сильно разбираюсь в этих машинах местного мира, но какие-то они старые…

Я толкнул тяжёлую металлическую дверь и вошёл внутрь. В нос сразу ударил запах каких-то медикаментов и застоялого воздуха. Я оказался в узком коридоре, откуда в разные стороны шли двери с табличками. «Диспетчерская», «Ординаторская», «Склад». Я нашёл дверь «Заведующий» и решительно постучал.

— Войдите! — раздался резкий мужской голос.

Толкнул дверь и вошёл внутрь.

Кабинет заведующего оказался довольно большим. Стол, заваленный бумагами, два шкафа: для одежды и для документов. В углу примостился диван и небольшой столик, на котором находились чашки и миска с конфетами.

За столом сидел мужчина лет пятидесяти. Одет в синий хирургический костюм, а поверх него — белый халат. Самое забавное, что голову его венчала медицинская шапочка с ярким рисунком в виде мишек. Шапочка была ему явно мала и торчала на затылке, оттопырив уши.

Он поднял взгляд от бумаг и недружелюбно посмотрел в мою сторону.

— Вы кто? — резко спросил он.

— Врач-терапевт Агапов Александр Александрович, — представился я. — Хочу с вами поговорить.

— Агапов, значит, — мужчина хмыкнул. — Я давно с вами поговорить хотел, да вы всё не соизволяли явиться. Орлов Геннадий Викторович, если вы не помните. Наконец-то решили вступить в профсоюз?

Что ещё за профсоюз? Первый раз слышу о таком.

— Что это? — прямо спросил я.

Орлов удивлённо уставился на меня.

— Стыдно не знать, — надменно ответил он. — Все работники здравоохранения должны состоять в профсоюзе.

— Обязательно поставлю вас в известность, если захочу где-то состоять, — ответил я. — Сейчас я по другому вопросу. Ваши диспетчеры ведут себя по-хамски. Отказывают в помощи больным. Сбрасывают звонки.

Орлов прищурился.

— А можно поподробнее? — спросил он.

— Вчера у меня был на дому пациент с острой порфирией, — ответил я. — Я договорился о месте в терапии, но мне надо было его туда довезти. Ваш диспетчер Краснова заявила, что вы не такси и что пациент должен ехать своим ходом. Пришлось угрожать докладной, только на этих условиях была прислана машина.

Он пожал плечами, шапочка чуть съехала в бок.

— А мы правда не такси, — заявил он. — Если вы приехали на вызов — то это ваши проблемы, как доставлять пациента.

— Это одна из обязанностей скорой помощи — доставлять пациентов до стационара, — строго сказал я. — У пациента были сильные боли, и он не мог самостоятельно добраться до больницы. Везти его на собственной машине — это нарушение.

Я подготовился и изучил этот вопрос. Скорая помощь работала на нашу больницу, а не была самостоятельной организацией. Так что правда была на моей стороне.

Орлов усмехнулся, а в его глазах появилась злость.

— Агапов, вы уже должны были изучить, как всё устроено, — заявил он. — У меня не так много машин на весь город. Мои люди разрываются. И вы ещё хотите, чтобы мы возили ваших пациентов, потому что вам лень решить вопрос самостоятельно?

— Я решил вопрос, — ответил я. — Договорился со стационаром, выбил место. Оставалось только довезти пациента, а это ваша работа.

— Наша работа — спасать жизни! — гордо заявил Орлов. — А не быть извозчиками.

— Это был экстренный пациент, — заявил я. — С острым приступом. Это именно тот случай, когда скорая должна была ехать к нему.

Орлов резко поднялся с места и ударил ладонью по столу.

— Хватит мне указывать! — рявкнул он. — Я заведую этой станцией уже десять лет! И я знаю, как делать свою работу. А вы кто? Молокосос, который вылез из института и считает, что он умнее всех?

— Не переходите на личные оскорбления, — холодно сказал я. — Скорая помощь обязана транспортировать пациентов, нуждающихся в экстренной госпитализации. Это прописано в приказе Минздрава. Отказ без уважительной причины является нарушением. И если это будет продолжаться, я напишу жалобу в Министерство здравоохранения.

Он замер, с ненавистью глядя мне в глаза.

— Жалобу? — фыркнул он. — Мальчик, ты вообще ничего не понимаешь. Один мой звонок Власову — и он тебя уволит!

— Это не отменит того, что жалоба будет обоснованной, — пожал я плечами. — А уволить меня много кто хочет, занимайте очередь.

Он сжал кулаки, словно готовился наброситься на меня. Я молча спокойно смотрел ему в глаза. Был прав, и он знал это. Но признавать отказывался.

Эта молчаливая дуэль взглядами продолжалась секунд пятнадцать.

— Я поговорю с диспетчерами, — он сел назад за стол. — Но если машин нет — то не обижайтесь.

— Спасибо, — кивнул я.

Первая маленькая победа за мной. Хотя это ещё не конец, я уверен. Впереди будет ещё много подобных разговоров.

Я вышел из кабинета, закрыл за собой дверь. Сзади сразу послышались шум и громкая ругань. Пускай выпустит пар.

Вернулся в поликлинику, забрал карты, зашёл к себе в кабинет. Пора начинать рабочий день. Включил компьютер, открыл МИС.

Так, приём до часа, потом вызовы. Всё как обычно.

Дверь в мой кабинет внезапно распахнулась, и без стука влетела курносая медсестра Кристина.

— Доктор, — с язвительной усмешкой произнесла она. — Татьяна Александровна просила передать, что кровь она взяла на дому, всё ок. А вот социального такси для вашей пациентки не будет, главврач так сказал.

— Как это «не будет»? — удивился я. — Я же заполнял заявку по всем правилам.

— Не знаю, просто передаю то, что велено, — фыркнула она. — Остальное не моего ума дело.

Она резко развернулась и вышла из кабинета.

Так, очень интересно. Мне нужно оформить инвалидность Простовой, а для этого мне просто необходимо доставить её в поликлинику. И как это теперь сделать?

Я решил не откладывать этот вопрос в долгий ящик, а сразу поговорить с главврачом. Накинул куртку и отправился в главный корпус.

Добрался до кабинета Власова, постучал и вошёл внутрь.

— Агапов, — устало прокомментировал моё появление главврач. — Вас стало как-то много в моей жизни.

— Ничего не могу поделать, — ответил я. — Я пришёл разобраться по поводу заявки на социальный транспорт.

— А, ну да, — тот потёр переносицу. — У нас нет бюджета для подобного на этот месяц.

Весь бюджет, судя по всему, уже лежал у него в кармане.

— И как мне оформлять инвалидность неходячей пациентке? — спросил я.

— Это не мои проблемы, — заявил он. — Социальное такси оформляется через Саратов. Нужно оформлять кучу бумаг, ждать машину. В этом месяце я не могу позволить нашей больнице такие траты. Договаривайтесь со скорой, или пусть пациент нанимает частника.

Со скорой я точно не договорюсь. Эта услуга не входит в их обязательный перечень, а делать что-то сверх этого они не станут.

Власов сидел и смотрел на меня с плохо скрываемым злорадством. Ему нравилось, что я столкнулся с очередной проблемой. Наверное, он продолжал ждать, что в определённый момент я сломаюсь и захочу уволиться.

— Хорошо, — ответил я. — Решу этот вопрос сам.

Я развернулся и вышел из кабинета. Что ж, действительно, остаётся один вариант. Нанять частное социальное такси, пусть и из Саратова.

Открыл на телефоне, посмотрел цену. Две тысячи рублей… Деваться некуда, придётся раскошелиться. Я доведу дело с пациенткой до конца.

Это не значит, что я забуду про поведение главврача. Нет, ситуация ещё разрешится. Просто пока что я ограничен в сроках, мне надо скорее оформить группу Простовой, чтобы заказать на неё препараты.

Я набрал номер такси и договорился о машине на завтра. Затем отзвонился самой пациентке, сказал готовиться к завтрашней вылазке.

Такси для инвалидов мне попалось хорошее. Девушка объяснила, что у них работает несколько человек, и они обеспечат и посадку пациентки, и её высадку, и даже проведут по нужным кабинетам. Отлично. Заплатил сразу переводом и взял с них обещание, что пациентке они про это не скажут.

Проблема была решена, и я вернулся в свой кабинет. Начался приём, и остальные проблемы временно отошли на задний план.

Примерно через час после начала приёма ко мне в кабинет неожиданно пришла Вика, медсестра из отделения профилактики.

Рыжие волосы сегодня были распущены до плеч, а сама она была в бордовом хирургическом костюме, который ей определённо шёл.

— Привет, — широко улыбнулась она. — Я вот к тебе в гости пришла!

— Привет, — пока что не понимал причины её визита. — Рад тебя видеть.

— Я хотела похвалить тебя, — она покраснела, делаясь одного тона с волосами и костюмом. — За несколько дней от тебя пришло уже десять человек! От других участков максимум один-два. Ты прям хорошо взялся за дело.

Ещё бы: направлял на эту диспансеризацию людей с приёма, с вызовов, ещё и прозванивал дополнительно по списку.

— Я рад, — кивнул я. — Но вообще просто делаю свою работу.

— И гораздо лучше, чем остальные, — Вика посмотрела мне в глаза. — Ты молодец.

Я снова кивнул. Странно, что она решила вот так прийти меня похвалить. Наверное, я и правда помогаю им с выполнением плана.

— Кстати, ты можешь ещё отправлять на диспансеризацию, если человек просто приходит к тебе «провериться», — подсказала девушка. — Так гораздо удобнее, чем назначать анализы самому.

Она сидела на кушетке и явно пока не собиралась уходить. Полезный совет, но я так делал и сам.

— Спасибо, — ответил я. — Слушай, можно вопрос?

Раз уж она не уходит — узнаю кое-что, что мне было нужно.

— Конечно! — она ещё больше оживилась. — Что угодно!

— Что такое профсоюз? — прямо спросил я. — Мне сегодня говорили, что надо туда вступить, а я не очень понял, что это вообще. И интернет мне не помог.

Вика мелодично рассмеялась.

— Это такая организация для работников, — охотно ответила она, поправляя прядь рыжих волос. — Официально она должна защищать наши права, помогать решать трудовые споры, организовывать мероприятия. Ну, поездки какие-нибудь или праздники для детей сотрудников.

— И зачем туда вступать? — поинтересовался я.

— Они должны помогать, — ответила Вика. — Льготы давать, билеты, например, в театр, путёвки в санатории. Правда, это всё в теории чисто…

Что-то тут не так.

— А на практике? — прямо спросил я.

— Ты же сам догадываешься, — девушка понизила голос. — Есть такая вещь, как профсоюзные взносы. Довольно большие, вычитаются прямо из зарплаты. Якобы на всё это. На самом деле деньги распределяются между главврачом и председателем профсоюзной организации Орловым.

Ну кто бы сомневался!

— Это добровольно? — спросил я.

— Официально да, — пожала она плечами. — Но Орлов заставляет всех добровольно-принудительно. Ему выгодно, когда много людей входят в профсоюз.

Я усмехнулся. Всё понятно: бюрократическая структура, которая существует для галочки.

— Спасибо за объяснение, — поблагодарил я девушку. — Теперь всё стало понятнее.

— Не за что, — она встала, поправила волосы. — Если будут вопросы или ещё чего… Ты заходи. Буду рада ответить.

— Хорошо, — легко кивнул я.

Она бросила на меня быстрый взгляд и вышла из кабинета. Странный визит.

Но по крайней мере, я узнал, что такое профсоюз. Пока эта организация не вызвала у меня желания к ней присоединиться.

В дверь снова постучали, и зашёл новый пациент, мужчина лет сорока.

— Добрый день, присаживайтесь, — кивнул я ему.

Слегка растерянно, как мне показалось, он прошёл и послушно присел.

— Как фамилия? — уточнил я.

— Беляев, — удивлённым тоном ответил он.

Я просмотрел свой список пациентов, но его там не оказалось. Даже нулевым талоном не записан.

— Вы точно ко мне? — уточнил я у него.

— Конечно, — уверенно кивнул он. — Но меня там не будет, я же не по записи.

Теперь настала моя очередь удивляться.

— А по какому вы поводу? — уточнил я.

— Сань, ну кончай притворяться, — махнул он рукой. — Мне как обычно надо.

Ну вот и что он имеет в виду?

Глава 5

Я внимательно посмотрел на Беляева, который вальяжно откинулся на спинке стула.

— Что как обычно? — приподнял я бровь.

— Ты сегодня меня разыграть решил? — хмыкнул он. — Сто раз уже виделись.

Он полез в карман, достал смятую пятитысячную купюру.

— На десять дней надо, хочу слетать в Египет, — бросил он. — Своей как обычно скажу, что рабочая командировка.

А, теперь понятно. Один из прошлых клиентов Сани, которым он открывал больничные листы за деньги.

Наглый тип, однако.

— Я таким больше не занимаюсь, — аккуратно подвинул купюру назад Беляеву. — Так что уберите деньги и покиньте мой кабинет.

Тот сначала нахмурился, затем рассмеялся.

— Ну да, ну да, — закивал он. — Кончай придуриваться, а? Если у тебя такса изменилась, то я ещё могу добавить. Хоть это уже и грабёж, ты и так у меня уже берёшь больше, чем некоторые в месяц зарабатывают.

— Дело не в деньгах, — пожал я плечами. — Я просто больше этим не занимаюсь. Это незаконно, и я не собираюсь рисковать своей работой.

Беляев несколько секунд помолчал, его лицо вытянулось от удивления.

–Ты чё, раньше тебя это вообще не парило, — напомнил он. — Чего вдруг в ангелы-то решил записаться?

— Это не ваше дело, — холодно ответил я. — Заберите деньги и уходите.

Теперь он разозлился. Сколько же эмоций подряд выдал этот Беляев!

— Ты чё, щенок, — прошипел он. — Забыл, где я работаю? В администрации города так-то. Тебе проблемы нужны? Могу хоть на всю Саратовскую область раструбить, как ты больничные за взятки делал.

Ну разумеется, теперь в ход пошли угрозы. Как же мне всё это уже надоело! В этом мире каждый второй пытается мне угрожать.

Народ, вы Саню даже убить не смогли, в него другой Саня попал. Так что мне ничего не страшно.

— Трубите, если хотите, — усмехнулся я. — Во-первых, так вы подставите себя в первую очередь. Ведь вы этой услугой и пользовались, и доказательства этого у меня есть. Во-вторых, ваш брак тогда точно разрушится. Жена быстро сложит два плюс два, что не было никаких рабочих командировок. А судя по всему, разводиться вы не спешите. Так что в проигрыше окажусь и я, и вы.

Он замер, с ненавистью смотря мне в глаза.

— Ну ты и… — выругался он. — Зря я вообще с тобой связался. Пойду к Стасу, он-то друзей не кидает.

— Успехов вам, — кивнул я. — Только мой кабинет уже покиньте, пожалуйста.

Он вскочил со стула и выскочил за дверь. М-да, вот это посещение.

Сейчас с Шарфиковым обязательно перемоют все мои косточки. Ну, мне на это всё равно.

Я позвал следующего пациента и продолжил приём. В целом он прошёл хорошо, за исключением этого случая. Мои уже постоянные пациенты, новенькие, комиссии. Ничего экстраординарного.

Уже давно ко всему прочему беспокоила проблема Веры Кравцовой. Я помнил, что это не моя ошибка, но всё равно хотел извиниться перед ней за предыдущего Саню. Однако пока не представлял, как это организовать.

После приёма решил сам прогуляться в отделение профилактики. На то были причины: только там находились единственные доступные мне весы, и с их помощью я хотел контролировать свой процесс похудения.

Шла уже вторая неделя моего правильного питания и здорового образа жизни. Каждый день приходилось вести настоящую войну со своим телом. Тяга к сладкому, чувство голода, постоянные мысли «от одной конфеты ничего не будет». Всё это давалось тяжело.

В свободные минуты я проводил медитации, тренируясь очищать свой разум. Праны мне это не приносило, но помогало справляться со всеми этими чувствами.

Дошёл до отделения профилактики, постучал в нужный кабинет. Там оказалась одна Ирина Петровна. Вика, видимо, была в другом кабинете.

— Что вы хотели? — посмотрев на меня поверх очков, спросила женщина.

— Взвеситься, — честно ответил я. — Можно?

— Можно, — она чуть поджала губы, но отказать, понятное дело, не могла. — Только обувь снимите.

Я разулся и встал на весы. Сто тридцать шесть килограмм. Итак, минус четыре килограмма за десять дней. Неплохо, очень даже неплохо.

Супербыстрых результатов ожидать точно не стоило. Да и вредно для организма слишком быстро худеть. Он должен перестраиваться постепенно.

— На диету наконец сели? — внезапно спросила Ирина Петровна.

Я принялся надевать обувь.

— Да, занялся здоровьем, — спокойно ответил я. — Давно пора.

— Это правильно, — она неожиданно решила похвалить. — Знаете, давно надо отделению профилактики сделать школы здоровья. Во всех уважающих себя медицинских организациях есть нечто подобное. А у нас из-за нехватки кадров их нет.

В прошлый раз она явно была не в настроении, возмущалась и не хотела отвечать на вопросы. Зато сегодня внезапно решила поговорить. Интересно.

— Что такое школы здоровья? — решил поддержать беседу и заодно узнать что-то новое я.

— Так сразу не объяснить, — она с наслаждением отложила журнал, который до этого заполняла. — Групповое консультирование пациентов с хроническими заболеваниями. Рекомендации по здоровому образу жизни, например, у пациентов с сахарным диабетом.

Звучит и правда как что-то полезное. Лечение всегда включает в себя не только лекарства или таблетки, но и общий образ жизни. Так было и в моём мире, и в этом мире.

В самом деле, сколько праны в человека не вливай, если он сам тратит свою жизненную энергию на лежание на диване и поедание нездоровой еды — то так и будет болеть.

Здесь схожие принципы.

— Это было бы довольно занятно, — задумчиво сказал я.

Лицо Ирины Петровны посветлело.

— Так вы бы согласились? — резко спросила она.

— На что? — встрепенулся я.

— Вести такую программу, — объяснила женщина. — Если подать этот проект главврачу, он может одобрить. А я не могу вести школу здоровья, медсестра ведь. А из врачей вряд ли кто согласится ещё. А вы можете на своём примере…

Она запнулась, явно испугавшись, что обидела меня, и теперь я точно откажусь. Но вообще-то мне эта идея понравилась.

— Подумаю об этом, — ответил я. — Возможно, это и правда будет интересно. Но готовый ответ дам позже.

— Хорошо, доктор, — закивала она. — Спасибо. И я хотела извиниться. В прошлый раз я повела себя не самым лучшим образом. А Вика мне сообщила, что вы очень активно стали присылать пациентов на диспансеризацию.

Сложно было сказать, извинялась ли она искренне, или тоже потому, что хотела, чтобы я занялся школами здоровья.

— Это так, — кивнул я. — Но я принимаю ваши извинения. Думаю, вы и сами были на взводе из-за горящих планов.

— Да, и не только, — вздохнула она. — Ещё личные проблемы. Но спасибо за понимание.

Я кивнул и вышел из кабинета. И тут же столкнулся с Викой, которая как раз пыталась в него зайти.

— Ой, извини, — покраснела она. — Ты чего тут, меня искал?

— Нет, по другим делам говорил, — я открыл дверь, пропуская её в кабинет. — Проходи.

— Спасибо, — она быстро юркнула внутрь.

Я вернулся в свой кабинет и занялся бумажной работой. ЕФАРМ откроется со дня на день, в идеале надо разобраться со всеми инвалидностями до этого дня. Поэтому сконцентрировался на них, временно приостановив работу с паспортом участка и списками диспансерного наблюдения.

В половину третьего отправился на вызовы. Костя привычно ждал меня у поликлиники.

— Добрый день, — я протянул ему список вызовов. — Сегодня всего шесть.

— Привет, — он принялся изучать адреса. — Ух ты! Иванова Евдокия Степановна, Колышлейская улица, дом тридцать три. Бабка Дуня, значится?

— Чего? — не понял я.

Костя посмотрел на меня через зеркало заднего вида.

— Этот адрес вообще не с твоего участка, — усмехнулся он. — Думаю, его тебе дали, потому как остальные туда ездить боятся. Да я и сам не шибко хочу, так что там тебе маленько пешком придётся пройти.

— А что с этим адресом-то не так? — удивился я.

Улицы я пока что изучил плохо, поэтому в спешке и не заметил, что адрес не с моего участка.

— Там бабка Дуня живёт, — заводя машину, пояснил Костя. — Ведьма местная. Говорят, у неё и мать, и бабка ведьмами были. И она тоже колдует потихоньку. Врача на моей памяти вообще первый раз в жизни вызвала. А так её в городе все боятся, да и она не шибко общительная.

Ведьма? Хм, интересно. Кажется, это первое околомагическое что-то, с чем я столкнусь в этом мире. Будет интересно с ней познакомиться.

И всё-таки я был прав, магию в этом мире боятся. Видимо, потому что не могут её объяснить.

Адрес находился практически за чертой города. Домов в округе не было, только вдалеке виднелась ветхая постройка.

— Вот здесь тебя буду ждать, — Костя остановился метров за двести от дома. — Дальше не поеду.

Не стал с ним спорить, у местных тут свои суеверия и убеждения. Вышел из машины и отправился к дому.

Одноэтажная деревянная избушка выглядела довольно старой. Завалившийся забор, покосившийся сарай. Окна были закрыты деревянными ставнями.

Выглядело всё так, будто дом давно заброшен. Однако из трубы шли клубы дыма.

Я подошёл к дому и аккуратно постучал в старую деревянную дверь.

— Кто там? — раздался старческий голос.

— Врач-терапевт, — отозвался я. — Агапов Александр Александрович.

— Заходи, не заперто, — послышалось с той стороны.

Я открыл дверь и вошёл внутрь. Сразу же оказался в одной большой комнате, которая служила всем: и кухней, и спальней. В ней стояла большая печь, деревянный стол, несколько лавок.

Сразу обратил внимание, что на стенах были развешаны пучки трав. Пахло тоже травами, дымом и чем-то приятным.

У окна на лавке сидела старуха, одетая в домашнее платье и платок. Маленькая, сухонькая, с яркими голубыми глазами. В руках она держала спицы и бодро вязала шарф.

— Здравствуй, доктор Александр, — внимательно осмотрела она меня. — Не испугался меня?

— Здравствуйте, — кивнул я. — Не вижу причин вас бояться.

— Ты бы это остальным полоумным сказал в городе, — бабка отложила вязание в сторону. — Баба Дуня меня звать. И на «ты» можешь, во внуки мне годишься, коль не в правнуки.

По внешнему виду вообще не мог сказать, что она чем-то болела. Одышки не было, отёков тоже не было. Выглядела очень даже бодро.

— На что жалуетесь? — спросил я.

— Не на что я не жалуюсь, — она махнула рукой. — Давление своё хочу посмотреть. Вот и вызвала.

Я достал из сумки тонометр, подошёл к ней и принялся мерить. Сто двадцать на восемьдесят… Не может быть.

Перемерил на другой руке — то же самое.

— У вас давление лучше, чем у молодых — сто двадцать на восемьдесят.

— Ну и хорошо, — кивнула она. — Значит, всё правильно. Спасибо, Александр.

По идее я мог бы уже уходить, но что-то меня удерживало. Наверное, это чувство внутри… Словно мой магический центр сам по себе активировался. Я чувствовал тут крупицы праны и был уверен, что дело в травах.

— Вы травами лечитесь? — спросил я у бабы Дуни.

— Ими, да, — кивнула она. — Лучшее лекарство, скажу я тебе. Меня тому ещё мать учила, какая травка для чего нужна. А мне вот передать это умение уже некому, у самой детишек нет, а другие от того знания бегут как от проказы.

Это мой шанс! Возможность разобраться в травах этого мира, начать изготавливать зелья, которые будут восполнять мой уровень праны.

Кроме того, это ещё и учитель, который мог бы поведать тайны трав этого мира. Сам я опытным путём буду добиваться того же слишком медленно.

— А меня могли бы научить? — спросил я. — Травам, их свойствам?

Старуха прищурилась, рассматривая меня своими голубыми глазами.

— Зачем тебе, доктор Александр? — спросила она. — У тебя таблетки есть, пилюли есть, уколы есть.

— Травы — это основа таблеток, — сказал я. — Я хочу знать, какая трава каким свойством обладает.

— Врёшь ты мне, — покачала головой баба Дуня. — Не для того тебе это знание нужно.

Как она узнала? Неужели поняла по моей интонации или аргумент и правда вышел слабым?

— Мне для себя нужно, — сказал я. — Своё тело укреплять и дух.

— Это уже ближе к правде, — та задумалась. — Мне и самой хочется передать это знание. Но просто так я тебя в ученики не возьму.

— Сколько денег надо? — спросил я.

Баба Дуня расхохоталась заливистым, совсем не старушечьим смехом.

— Александр, зачем мне деньги-то? — спросила она. — У меня всё есть, что мне нужно. Нет, не про то я говорила. Мне надо понять, что годишься ты в мои ученики. А для того надо тебе кой-чего сделать.

— Я готов, — кивнул я.

Она замолчала, погрузившись в размышления. Я понял, что пока что надо дать ей время. С интересом рассмотрел пучки трав на стенах. Надо же, кто бы мог подумать, что Саня Агапов будет учиться у местной ведьмы.

— Три задания для тебя, — наконец сказала баба Дуня. — Во-первых, травы мне найди. Запиши куда или запомни. Если найдёшь и принесёшь, значит умеешь искать знания нужные.

Я достал лист бумаги и ручку и приготовился записывать.

— Корень валерианы, цветки календулы, листья подорожника, трава тысячелистника, корень лопуха, цветки боярышника, листья крапивы, трава пустырника, корень солодки, цветки липы, трава душицы, — медленно перечислила старуха. — Непростое это задание будет, не все эти травы легко ты найдёшь.

Я тщательно записал все названия. Буду искать. В интернете, в аптеках, везде.

— Второе задание, — продолжила тем временем баба Дуня. — По дому мне помогать будешь. Дом-то старый и нужна тут мужская рука. Дрова поколоть, крышу подлатать. И никого звать-то не думай, сам должен помогать.

С ремонтом у меня было не очень, но ради такого я готов был учиться. Так что тоже кивнул.

— А третье задание? — спросил я, когда баба Дуня замолчала.

— А третье не скажу пока, — помотала она головой. — Потом узнаешь, доктор Александр.

Какие-то загадки дополнительные. Не стал спорить, просто кивнул. В любом случае лучше попробовать набиться в ученики, нежели самому всё осваивать.

— Ну всё, ступай, — подытожила она. — Приходи, коль готов будешь.

— Всего доброго, — я вышел из дома и отправился назад к машине Кости. Необычный вызов, очень необычный. Но кажется, я нашёл способ изучения алхимии.

— Ну как? — боязливо спросил водитель, когда я сел к нему в машину. — Жив? Порчу не навела?

— Не навела, — усмехнулся я. — Всё в порядке. Поехали на другие вызовы, время идёт.

Он с облегчением вздохнул и поспешно завёл машину. Пока мы ехали, я ещё раз посмотрел список трав. Надо в ближайшее же время заняться поисками.

Сегодня среда, у меня очередное дежурство в стационаре. Будет свободная минутка — начну искать их в интернете. Может, найду, где какие купить можно. Интернет современного мира — великая вещь.

Мы добрались до другого вызова, в пятиэтажке. Повезло, на этот раз квартира на первом этаже.

Я добрался до квартиры номер три и позвонил в дверь. Открыла женщина лет шестидесяти, выглядела она встревоженно.

— Проходите, доктор, — сразу же пропустила она меня внутрь. — В комнату вот. К мужу.

В комнате на диване лежал мужчина тоже лет шестидесяти, бледный, потный. Дышал он очень тяжело.

— Что беспокоит? — подошёл я к нему.

— Слабость какая-то напала, — просипел он. — Голова кружится, прям сил нет.

— Когда началось? — я сразу же достал тонометр.

— Утром ещё, — ответила его жена. — Мы встали с утра, и ему плохо стало. Думали, пройдёт. Но нет, пришлось вот вас вызывать.

Я измерил давление. Девяносто на пятьдесят пять и пульс сто десять. Давление очень низкое.

— Хронические заболевания есть? — продолжил я опрос.

— Гипертоническая болезнь, — ответила снова жена. — Мы таблетки каждое утро пьём.

Уже в который раз замечаю интересную закономерность. Обычно мужчина сам практически ничего не знает о своём здоровье или принимаемых препаратах. За всё это отвечают жёны. Забавно.

— Что принимаете? — спросил я.

— Эналаприл двадцать миллиграмм, — с готовностью ответила она. — Уже пару лет его пьём.

Странно. От чего тогда так резко упало давление?

— А ещё что-то пьёте? — уточнил я.

— Врач в Саратове назначил нам ещё этот… — женщина нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Там-су-ло-зин.

— От простаты, — смущённо добавил мужчина. — Мол, пора уже.

Тамсулозин — это альфа-адреноблокатор, который назначался при доброкачественной гиперплазии предстательной железы. Однако у него имелся и другой эффект, а именно — гипотензивный.

— Тогда всё понятно, — проговорил я. — Давление снизилось именно из-за Тамсулозина. Он обладает таким эффектом.

— Мы его как раз вчера впервые выпили, — вспомнила женщина. — Что делать, отменять?

— Нет, зачем? — покачал я головой. — Оставим, раз врач назначил. Так, давайте сократим дозировку Эналаприла до десяти миллиграмм в день. Если всё равно давление будет низким, уменьшите до пяти. А сегодня надо принять кофеин, чтобы нормализовать давление.

Я принялся писать рекомендации.

— Соблюдайте постельный режим, — продолжил я. — Жидкость пейте. Сладкий чай можно. И сегодня Эналаприл больше не пейте. Завтра смотрите по состоянию.

Отдал жене лист с рекомендациями.

— Спасибо, доктор, — улыбнулась она. — Что бы мы без вас делали!

Я попрощался и вышел из квартиры. Вернулся в машину, и мы поехали на следующий адрес.

И у меня снова начал звонить телефон — неизвестный номер.

— Слушаю, — взял я трубку.

— Это Олег Дмитриевич, — услышал я знакомый голос коллектора. — По поводу твоего предложения.

Почему коллектор каждый раз звонит именно в машине Кости? Надеюсь, сейчас водитель не станет подслушивать.

— Что вы решили? — спросил я.

— От твоего предложения было решено отказаться, — заявил он. — Нам нужны деньги.