Бюро по спасению попаданцев. Том 4

Бюро по спасению попаданцев. Том 1

Всё чаще и чаще современных землян стало утаскивать в другие миры, но им там приходится вовсе не так сладко, как грезят фантасты в литературе. Команда Бюро по спасению попаданцев работает для того, чтобы вовремя обнаружить перенос и попытаться вытащить жертву из очень опасных неприятностей...

Рабочие будни, оперативные рейды, командировки в чужие миры и расследования сложных давних попаданий.

Узнай о разных отделах Бюро по спасению попаданцев и постепенно доберись до первопричины происходящего вместе с Игорем – бывалым агентом-поисковиком, который когда-то потерял свою нормальную жизнь. Семья отрезана мнимой смертью, семь лет в гаремнике остались в прошлом, и теперь Игорь – один из тех, кто пытается сложить пазлы картинок миров по нужным коробкам.

Первая часть приключений тут --->>> https://author.today/reader/501050/5153288

Читать четвёртый том --->>>

Глава 1: Досудебные тонкости

– Исходя из материалов дела, с которыми меня ознакомили, картина нерадужная, – уведомил адвокат департамента отдела Р, связанного исключительно с вопросами защиты агентов. Если оценивать собранные доказательства в отрыве от объективных реалий, вы будете выглядеть максимально неприглядно, – продолжал с излишним для ситуации энтузиазмом он. – Плюс чётко по уставу останетесь по всем пунктам повинны. Честно говоря, впервые сталкиваюсь с обвинением, выстроенным в такой форме, – добавил адвокат доверительно и покачал головой. – Если подобный прецедент создадут, получится, что при желании можно будет дискредитировать абсолютно любого сотрудника и даже избавиться от него таким образом. Это идёт вразрез со всеми принципами работы Бюро, которые направлены на поддержку экс-попаданцев и создание для них комфортной среды. Мне очень интересно это дело, и я благодарен, что вы выбрали именно меня. Коллеги готовы за такой лакомый кусочек побороться.

– Понятия не имею, как у вас там всё устроено, – отметил Игорь, – но чем так желанна защитнику эта ебала… простите, столь редкие и абсурдные обвинения, – исправился он, – в толк не возьму.

– Так ведь вызов! – взмахнул руками адвокат. – Громкое дело, отличное от прочих. На таких строят карьеру – и не только «в миру», но и у нас, в Бюро. Большая часть департамента защиты катает по форме отписки на штампованные замечания ревизоров к методам работы тех или иных сотрудников разных отделов, – доверительно поделился он. – Это… Ну, как если бы вы сидели и постоянно строчили отчёты по рейдам. Без самих рейдов. Без драйва. Без отличий. Стать защитником на Трибунале – уже удача для адвоката Бюро. А уж на знаковом деле…

– Рад, что вам интересно, – съязвил Игорь. – Я так понимаю, с материалами вы ознакомились? Я не прочитал их все, там какая-то тонна бесячей однотипной макулатуры.

– Триста семьдесят восемь претензий, – подтвердил адвокат, – из которых безоговорочно на досудебном этапе я смогу отмести девятнадцать. С остальным придётся выходить на слушания, хотя они не менее нелепы, чем те же девятнадцать. Примечательно, что как раз последнего эпизода, о котором вы мне по телефону говорили – с артефактом отдела Е, – в деле нет. Я собирался подавать встречную претензию на енотов и на тех, кто присутствовал на совещании перед рейдом. Но… – хмыкнул адвокат, – похоже, это настолько очевидное действие, что они решили вовсе пропустить эту пляску с бубном.

– Охренеть, – выдохнул Игорь, который отсутствия Пустоши-3 в многогигабайтном архиве исковых обвинений проглядел. – Я кинул читать эти бредни на писульке за то, что пришлось сделать вход-выход после отравления иномирной едой, это весной прошлого года.

– Вот это как раз в девятнадцати, о которых вообще забудьте, – махнул рукой адвокат. – Проблему составляют остальные обвинения. Они иррациональны, но под каждое ловко подогнано две-три, а местами и пять, нарушенных статей устава. И формально поводы для обвинения есть. Вообще, мы такие тестовые придирки катали в учебке, но как-то больше в шутку. Ну то есть это упражнение было – мы же с ревизорами вместе учимся, – но с полным пониманием, что объективно за такое никого и никогда не привлекут. И тут вы, – хмыкнул адвокат. – Ну так вот. Потому защиту я собираюсь строить в первую очередь на том, что подобный процесс – личная месть, а подобные нарушения – нормальны для любого живого человека. Первый комплект доказательств будет свидетельствовать о том, что вас с представителем обвинения связывают личные взаимоотношения. Второй должен показать, что ваши нарушения не эксклюзивны. Я предлагаю рандомно выбрать около тридцати сотрудников разных отделов, никак не связанных с вами, и подготовить по ним аналогичный разбор через архив Толмача. Для запроса сведений мне потребуется…

– Нет, – резко оборвал Игорь. – Это не подходит.

Адвокат вскинул брови, с явным усилием выныривая из своего увлечённого спича.

– Простите.

– Прощаю, – проворчал Игорь. – Но строить защиту на обвинении других мы не станем.

– Игорь, поймите, то, в чём вас обвиняют, делают все, – посерьёзнел адвокат, надевая маску профессионального убеждения.

– Точно, – не стал спорить с очевидным Игорь. – Но Милославский только с радостью схватится за возможность разоблачить побольше нарушителей, раз уж это ему почему-то позволяют. Или, может, вы потянете проанализировать вообще всех сотрудников Бюро? Не выборочно, а всех.

– Нет, боюсь, такой объём работы потребует слишком много времени и окажется слишком затратным для вас, – развёл руками адвокат. – Не уверен, что, даже если нанять весь департамент защиты отдела Р, можно успеть с такой задачей в срок, если, конечно, первое слушание не назначат через пару лет.

– Ну вот, – кивнул Игорь. – А выборочно нельзя. Он только потопит случайных людей вместе со мной. И я не хочу быть тому причиной.

– Весьма благородно, но излишне опрометчиво, – скривился защитник. – Раз обвинение такого рода вообще довели до Трибунала, против вас настроены серьёзно. Только показав, что при таком подходе расправиться придётся со всеми агентами Бюро…

– И что помешает, раз уж всё так серьёзно, расправиться со мной и ещё тридцатью людьми? – парировал Игорь. – Нет, исключено.

– С вами сложно, – отметил адвокат и задумался. Игорь отвёл от него взгляд и уставился в столешницу. Хотелось курить. – Ну в таком случае спасение у нас может быть только одно, – наконец прервал затянувшуюся паузу защитник, – добиваться того, чтобы процесс был публичным. Тогда любой поймёт, что по таким пунктам и с ним можно расправиться аналогично, начнутся массовые волнения. Чтобы не допустить их, останется только оправдать вас.

– Разве Трибуналы бывают открытыми? – удивился Игорь. Он, конечно, не особенно следил за новостями организации – времени не хватало, – но был уверен, что никогда…

– Не бывают, – кивнул адвокат. – Но раз по вам пытаются создать вопиющий прецедент, и нам нужно создавать прецедент. Без открытого процесса вас просто уберут с доски, раз уж почему-то решили. Странный только способ… Мне вообще мало что понятно пока в положении дел.

– И как вы собираетесь добиваться открытого слушания? Писать обращение к Мидунку?

– Ни в коем случае! – возмутился адвокат. – Разумеется, его не удовлетворят. Более того, не стоит вообще показывать, что в таком развороте заинтересованы вы.

– Подкинуть обращение от имени Милославского, – невольно прыснул Игорь.

– Во-первых, нужно аккуратно вернуть общественное внимание к вашей персоне, – пропустил шуточки защитник и начал загибать пальцы. – Вы говорили, что стали затворником в последние месяцы. Меняйте манеру поведения. Встречайтесь с друзьями и знакомыми при любой возможности и без утайки рассказывайте о последних событиях. Не надо кривиться! – повысил голос юрист. – Хуже вашего поведения сейчас разве что уйти из структуры по собственному желанию и порвать все связи с Бюро добровольно. Нам нужна огласка, нужно, чтобы поползли слухи. Я дёрну племянницу друга, она у него пописывает статьи на культурную страничку сайта Бюро. Вечно ищет, что бы осветить. Вот она вполне могла бы взять у вас интервью после закрытия мира тизонов, типа как через время чувствует себя герой прошлого ноября. Даже и без всякой подсказки могла бы, вообще странно, что с вами ещё тогда интервью не выходили на сайте.

– Я не отвечал, – пояснил Игорь. – На эти дурацкие просьбы. Я, вообще-то, на новое место тогда перешёл. Совсем в почту заходить перестал, только в рабочие чаты, из-за тонны спама.

– Алина будет счастлива вас заполучить, – хмыкнул адвокат. – И это совсем не покажется странным.

– И что? Мне ей говорить, что я под Трибуналом, чтобы она выкатила…

– Нет-нет-нет! – прервал адвокат. – Никаких жалоб. Нам нужно просто напомнить о вас ненавязчиво на этом этапе. Просто и врать не нужно: так и так объясните, что сейчас вы не в отделе Б, а в отделе Д. Вот это ваше первое дело там расскажите, где участвовал Азимут. Подавайте всё как норму. Люди не дураки. Куда лучше работает информация, которую между строк читают. Запихнуть блистательного детектива в дозорные – это тема, вызывающая вопросы. Журналистке про Трибунал ни слова, это не должно выглядеть, будто вы побежали со своими обидами в прессу. Но дадим людям возможность удивиться и задать личные вопросы. Вот на них отвечайте… – адвокат запнулся на полуслове и сжал губы в ниточку, словно бы жевал их внутри. Издал сосущий звук и продолжил, меняя тактику: – Знаете, что? Про Трибунал говорите только близким друзьям, приятелям и любопытствующим – не надо. А друзей просите не распространяться.

– Вы же только что…

– Передумал, – вскинул ладони адвокат. – Вы мою первоначальную стратегию, вообще-то, оспорили. Сейчас на ходу сочиняю. Будет лучше, если слухи поползут не из-за вашей болтливости.

– Так и как же они поползут?

– Уж поверьте, – хмыкнул собеседник. – Ничто так быстро не разносится в пространстве, как информация, которую просят не распространять. Мне ещё взвесить всё надо под новым углом, потому перенесём нашу встречу. С понедельника выходите штатно на работу. А вот сегодня вечером или завтра неплохо бы вам умеренно выпить с приятелями. Бывшими коллегами из альф или буров. Кому за рюмочкой можно и на повестку пожаловаться с обязательной просьбой это дело не афишировать. Особенно идеально будет такого друга привлечь, у кого жена, дочь или мать тоже работают в Бюро.

Игорь закатил глаза.

– Не мы такие – жизнь такая, – парировал непрозвучавшую реплику адвокат. – На звонок Алины Смеловой тоже сразу же реагируйте. Статья нужна поскорее, я сегодня же подсуечусь, чтобы навести её на след. Мы же понятия не имеем, какую дату первого слушания объявят. Нужно успеть по максимуму.

Алекса Константинова на роль защитника посоветовала Игорю Мила. Именно он вёл дело её отца в уже тянущихся заседаниях Трибунала по его вопросу. Мысль спросить Милу, как знакомую с процессом почти изнутри, была первой здравой у Игоря после визита Милославского в пятницу. И тогда он изобрёл пяток легенд на ходу, чтобы не сказать в реконструкторской о сути документа, который так неожиданно свалился на стол. Так что ни Жека, ни Федя, ни коллеги более дальних столов эту бомбовую новость не узнали.

И Игорь бы предпочёл, чтобы и не узнали. Вообще, сама стратегия становиться притчей во языцех вызывала протест.

С другой стороны, приходилось согласиться, что открытое заседание – лучший из вариантов.

Но можно ли его добиться такими методами, как распускание слухов и интервью?..

Хотелось кого-то обматерить с ног до головы, но с самым явным кандидатом на эту роль приходилось держаться в пределах минимальных приличий.

А вот выполнить разнарядку адвоката Игорь себя заставить в полной мере не смог и поехал вечером субботы после встречи не к тем друзьям, которых имел в виду Константинов, а к Миле. Второй вечер подряд.

– Да он толковый парень, – говорила бывшая начальница у себя на кухне, наливая в креманки мартини. Другого алкоголя у неё почему-то дома не нашлось. – Отца ведёт грамотно, скорее всего, высшей меры не будет.

– Это звучит как расстрел, – поднял брови Игорь.

– Отцу лучше расстрел, чем остракизм, – вздохнула Мила и помрачнела. – Впрочем, беда в том, что ему расстрел был бы лучше любого решения.

– Ну глупости-то не говори, – поигрывая сломанной зубочисткой, буркнул Игорь.

– Да он свихнётся без прежней работы, а как раз на неё после такого не вернут точно.

– После такого – это после Трибунала?

– Не загоняйся, у тебя другой случай. Ты не вершитель. Вообще другая ситуация. Я всё же надеюсь, что отца куда-то в А-Б получится воткнуть. Хотя бы. Но у него вообще другой набор навыков. А самое мерзкое, что всё это было зря! – внезапно врезала кулаком по столешнице Мила.

– Злишься на мать до сих пор?

– Ты даже не представляешь, как.

– Ну она всё-таки не в плену теперь. Так что не зря, – напомнил Игорь.

– Мы понятия не имеем об этом. Расса телепатов, мне то и дело кажется, что они уже и Мидунка запрограммировали под себя, блин! Сюр какой-то с этой ситуацией.

Игорь вздрогнул. Но потом прогнал дурацкую мысль. Последнее, что нужно иномирным захватчикам, – это смущать сознание основателя Бюро для того, чтобы отыграться на агенте, утащившем их ключ-портал. Уже проще было бы просто вернуть ключ, да и всё. Прямо паранойя какая-то: во всех готов видеть претензии к своей персоне.

От размышлений отвлекло сообщение в мессенджере: пространная восторженная простыня с неизвестного номера по поводу статьи о новых подвигах «героя ушедшего года». И с предложением пересечься в воскресенье после обеда.

– Ну и чего ты завис? – нагнулась над столом, легко читая текст вверх ногами, Мила. – Логично привлекать общественность в случае явного произвола. Хороший план у Алекса, вон как быстро подсуетился. Соглашайся!

– Герой ушедшего года, – одними губами покривлялся Игорь. И добавил громче: – Писец какой-то.

– Ну кто тебе виноват, что ты – такой догадливый? Пожинай, так сказать, – и она придвинула ему мартини.

– Сама-то ты когда на работу вернёшься? – опомнился Игорь. – Даже забыл вопрос вчера задать.

– А я уже могу, – поморщилась Мила. – Разрешили. Я сама добрала отпускными. Честно говоря, Стас сосватал мне доброго доктора в борьбе с нервным срывом, а тот – напихал колёс. И я не очень хорошо соображаю. Зато прекратила швыряться предметами в стену. Расколотила, блин, вазу дорогущую – сама потом ревела над ней, как та Таня над уплывающим мячиком, – пожаловалась экс-начальница.

– Колёса можно с бухлом? – кивнул на креманку, в которую Мила плюхнула оливку, Игорь.

– Нельзя, конечно, – отсалютовала мартини собеседница и залпом осушила содержимое, оставив оливку украшать дно. – Видишь, я ещё не в себе. Куда на руководящую должность? Я там ещё чего устрою такого, что и сама в вашу дружную компашку находящихся под Трибуналом попаду. Наливай!

Журналистка Алина оказалась сущим ребёнком. Игорь даже не сказал бы на глаз, точно ли она кончила школу. Явно не попаданка, а ребёнок давно спасённых попаданцев. Потому и занимается какой-то мурой… Ну то есть общественной деятельностью.

– А я же вам отправила два письма! – едва показавшись на пороге кофейни и даже не преодолев расстояние до столика, заголосила она. – Сразу, как случилось, и потом, почти через неделю! Хотела материал! Вы не увидели, да? Мне как папа дал вчера ваш личный номер, так я чуть не описалась от радости!

Пора начинать исповедовать буддизм. Если не познать дзен спокойствия, можно начать швыряться вазами, как Мила.

– Наши все обзавидуются, что мне досталась такая статья! – тараторила девочка, плюхаясь на стул. – Вы даже не представляете, насколько нечего писать у нас в раздел развлечений! Я уже даже пыталась сама организовать тимбилдинг-игры: только туда никто почти не пришёл. Хотя был сценарий… Ой, а вы не хотите поучаствовать, если мы попробуем повторить?! Там типа квеста словесного, ну вроде дела агентов в иномирье, ролевая игра. Если вас анонсировать, знаете, сколько народа набежит?

– Не так много времени у меня, – уронил Игорь, не уточняя особенно: это про вообще или намёк, что лучше бы уже начать и кончить.

– Конечно! Я понимаю! Я тоже хочу в учебку записаться и пойти в альфы, папа только сопротивляется. Хочу ответственную работу! – Она достала телефон, что-то потыкала и положила его на столик красно-белой программой диктофона вверх: там уже бесновалась линейка начатой записи. – Как ваши успехи в отделе Б? Можете похвастаться чем-то, равносильным поимке Кирилла Милославского?

– Последнее закрытое дело, – начал Игорь припасённую заранее фразу, – действительно стало для меня личным прорывом, хотя, скорее всего, это поймут не все. Но оно было вызовом самому себе и окончилось победой. Обнаружением точки входа в лесу Приморья.

Сдвинувшиеся брови Алины просигнализировали, что наживка успешно проглочена.

– Да, – деланно спохватился Игорь, ненавидя себя за этот цирк и за отрепетированные фразы. – Надо, наверное, пояснить, что я сейчас работаю реконструктором отдела Д…

И он пустился в пространный рассказ, следя за тем, чтобы нигде ни на что не пожаловаться.

Глава 2: Новый состав

Адвокат кинул в личку ссылку на статью вскоре после обеда следующего дня: похоже, юная Алина горела энтузиазмом «настоящей» темы по полной программе. Материал назывался «А, Б, Д за два с половиной месяца: как легендарный агент покоряет все отделы по списку». И будь Игорь тонкокожей барышней – наверняка бы покраснел на первых же абзацах. Настолько неприкрытые дифирамбы ему пелись.

Оставалось надеяться, что раздел «Культура и досуг» на сайте Бюро никто не смотрит – но этому противоречило прибывающее число комментариев. Насколько же людям нечего делать?!

Игорь вообще не особо понимал, зачем сайт Бюро существует в природе. Заморочка казалась неоправданно опасной: пусть без авторизации страничка и выдавала интернет-магазин кактусов, надо полагать, любой шарящий «за программирование» чел в лёгкую это дело взломает. А во-вторых, неужто реально бывшим попаданцам настолько нечем заняться, чтобы штудировать такие ресурсы?!

А выходило, что нечем. Сайт юзали довольно активно и на нём – раньше Игорь и регистрацию там не прошёл, на фиг надо? – была тьма-тьмущая разделов, подотделов и форумов. И хотя «Культура и досуг» большой активностью не блистали, маленькой её бы Игорь тоже не назвал. Похоже, там царила тишь, только когда не публиковалось ничего «интересненького».

Только чем интересна такая статья?!

Каким образом вообще можно вызвать симпатии таким топорным подлизыванием, Игорь понятия не имел.

К моменту появления материала Алины в их бригаде реконструкторов успели произойти значительные изменения. С утра оказалось, что одного из линейных тоже забрали в департамент по связям с Астандэем, а все его «реконы» остались без попечения. Змеиноглазая Афина приняла решение раскидать их по дырявым на состав бригадам до нового набора, из-за чего Жека укомплектовался сразу Юлей и Дианой, потому как Игорь всё ещё оставался на временной должности – и значит, в полноценный состав не входил. Более того, обе дамочки пришли со своими разработками: у Юли было три перспективные темы, а у Дианы вообще пять – все на разной степени расследованности. Немудрено, что их линейного посчитали самым продуктивным в подотделе. Таким образом Жека получил настоящее богатство и прямую возможность расслабиться на несколько недель. Правда, первым делом он захотел сдать два дела к пятнице, по одному от каждой новенькой, но тут дамочки проявили характер: залог успеха у прошлого руководителя был в том, чтобы постепенно и без надрыва мариновать несколько разработок, поэтапно добиваясь результатов.

– Слить всё перспективное за неделю – и мы останемся с голой Жэ уже к середине месяца. А Афина начнёт трясти с нас по две темы всякий раз, когда кто-то облажается. Никаких двух дел. Прошлые заслуги по переработке забываются за неделю, а вот за отсутствие успехов ставят раком всегда. Работаем штатно, но без стресса, – поставила Юля на место нового линейного. Он уже был готов возмутиться, но дамочка ловко начала рассказывать о своих наработках по почти доказанному попаданию в Подмосковном санатории, и Жека быстро переключился на конструктив.

В результате всего этого получалось, что и Федя, и Игорь могут расслабиться на две недели минимум, по всем правилам. И без напряга что-нибудь искать да разрабатывать…

Но ошалелый от пертурбаций жития Игорь искал как-то больше по своему вопросу, сдвинув монитор так, чтобы заглянуть туда никому из бригады было неудобно.

Он смотрел архив решений Трибунала за 2025 год. Сводки были сухие и напичканные канцелярщиной, так, что что-либо понять из них о реальной картине оказывалось проблематично.

«Нарушение секретности», «Систематическое нарушение установленного распорядка взаимодействия», «Несообщение, утаивание информации», «Нарушение субординации внутри подотделения структуры Бюро», «Пособничество контрабанде», «Растрата бюджетных средств».

За этими формулировками могло скрываться всё что угодно. И решения по Трибуналам были самые разные: «Удержание двадцати процентов заработной платы на срок восемь лет и три месяца», «Принудительное санаторное лечение до полной реабилитации», «Запрет работы внутри параллельных миров», «Запрет перехода на должности выше градации 8/16» (что это значило, Игорь не имел понятия), «Остракизм».

Больше всего вызывал оторопь последний. И так-то по сводкам не получалось, что это кардинально редкий вердикт.

Игорь подумал наведаться к Даше Верховцевой – если медсестра Настя говорила правду, решение по её провинности тоже, дело ясное, выносил Трибунал. А рассказ очевидца может значительно помочь подготовиться и держать лицо на слушаниях. Потому что адвокат как-то всё больше успокаивал и уверял, что нужно будет просто молчать, а говорить будет он. И это Игоря не то чтобы устраивало.

Потом появилась ещё и статья эта ужасная. Но, хотя самым умным было бы её на фиг закрыть, руки сами зачем-то листали прибывающие комменты.

Пожалуй, главное, чего хотел адвокат, статья сумела: далеко не один пользователь успел высказаться на тему того, что наличие буквы «Д» в цепочке выглядит крайне странно и совсем не похоже на большие успехи.

Потом пришёл первый вопрос в мессенджере – от экс-опера Юры, Игорь даже не был в курсе, где тот сейчас. И они общались на уровне поздороваться в лифте, если совпало оказаться в одной кабине – не более. Назревала такая же канитель, как сразу после обнаружения Милославского. И как тут не материться?

Второй проблемой была тема. Просрать время на прокрастинацию и потом опять бегать с дымящейся жопой не хотелось, хотя Федя, очевидно, решил поступить именно так: он вальяжно прохаживался по треугольнику «Комп-кухня-курилка», и на первой точке, кажется, тоже занимался своими делами.

– Так, коллеги, – поднялась из-за стола новенькая в бригаде Юля – женщина лет сорока, с расплывшимися формами, в аляповатых огромных очках и с плохо идущей к габаритам тягой к мини и обтягивающим свитеркам. – Часок взаимопомощи. Я по своей теме уверена в попадании, даже маркер фонящий мне волонтёр заснял. Но не могу определить схему, хотя навряд ли она новая. Толмач-брейн сбоит. Давайте накинемся вместе, чтобы сдать дело в пятницу? – Она повернула голову к Жеке. – Можно так?

– При разработке с заснятым маркером в понедельник? – хохотнул тот. – Можешь попросить пацанов сделать тебе массаж ног и сгонять за кофе.

– Там есть нюанс, – пропустила шуточку Юля, – сбоит по цвету экран кинескопного телека. Собственно, это всё, что мне смогла заснять моя девочка, хотя она там весь номер облазила, даже шкаф двигала и кровать. Чисто в теории даже у выключенного телевизора старой модели можно наблюдать такой эффект на экране, если смотреть под определённым углом. Короче, мы это сможем использовать в качестве маркера, только если будем иметь на руках схему. Телеки по базе вообще не проходят, и у меня теория, что дело в том, что показывали в какой-то момент. Есть телепрограммы за три интересующие нас даты по всем каналам, которые теоретически могли быть там настроены. Но не от всех этих программ имеется прямо запись. Что есть – в папке «ТВ» внутри моих разработок, дело «Проклятый номер». Я копирнула все свои материалы в ваш раздел.

– Разве изображение фактора котируется? – напрягся Жека. – Что-то похоже на фантастику.

– В 1997 в Твери на кухне пятиэтажки сработала Грибная схема: попаданка разбирала лукошко, которое приволок свёкор, в качестве текущего ручья среагировал кран, а в качестве берёзового ствола – фотообои на стене; и стрекоза ещё в окно залетела. Так что прецедент, когда изображение фактора стало фактором, был.

От слова «прецедент» Игорь поёжился.

– А как ты предлагаешь искать-то? – вскинул брови Федя. – Реально же так что угодно могли показать, вообще необязательно даже и такого, что в программе телепередач было: могло в рекламе мелькнуть, нет?

– Могло, потому-то мы ещё не сдали это дело, – кивнула Юля. – Там и попадание такое… вроде и верняк, но есть нюансы. В этом номере в разное время умерло три человека. Но умерло сразу, без комы. Или после очень короткой комы, которая к моменту обнаружения уже закончилась летально. Потом номер прекратили сдавать и сделали чем-то типа музея, а отель теперь рекламируется за его счёт, как обитель призраков – кстати, нехило поднялся на такой теме.

– То есть у трёх людей должна была совпасть сцена по телеку – в твоей версии? – уточнила Диана. – Тогда сто пудов же реклама какая-то. Это какой год?

– С мая 2004 по ноябрь 2005. Разное время суток, разное время года, разный пол, по шмоткам – ноль совпадений. Там ещё и ремонт после второго случая сделали – косметический, но всё-таки. У меня по схеме засада.

– Так а если Подмосковье, – вклинился Игорь, – проще же туда мотнуться. Мы тут одну теорию тестовую с кормовыми мышами придумали. Точки по номеру нет?

– Точка как раз есть, – недовольно сморщила нос Юля и поправила съехавшие очки, – два первых трупа были на кровати, после ремонта кровать передвинули, и третий труп сидел в кресле на месте, где раньше была кровать. Только туда пердячить три с половиной часа на машине – и это без пробок. Ты хочешь мышей порошком накачивать? – обидно быстро уловила она.

– Ага.

– Пробовали уже? Я такой способ знаю только с кошками и собаками, и я бы за него на кол сажала.

– Можно проверить на любой ДТП-шной схеме актуальной, – пожал Игорь плечами. – Мы с Жекой собирались.

– Ну я в свой выходной в санаторий этот не поеду, – снова сделала недовольное лицо новая коллега. – На таксо ценник конский, машины у меня нет, да и по бензу тоже выйдет не айс, плюс ещё за посещение комнаты вкинуть. А это у них можно, только если ты – постоялец. Там влетит в пятнашку всё вместе, даже если не жрать ещё по пути. На такое никто не выделит – тем более может быть совпадос, все доказательства – косвенные.

– А кто тебе снимал комнату? – уточнил Жека. – Ну, на видео.

– Уборщица. Она мимо кассы не рискнёт кого-то провожать на территорию, держится за работу. Но там даже просто на дорогу куча времени и бабосов уйдёт. Ты что, на такое выбивать умеешь? – удивилась Юля и стрельнула в Жеку взглядом.

– Нет, конечно, я же не боженька! – вскинул ладони тот.

Игорь прикрыл глаза. То есть они собираются отсматривать километры старинной рекламы и заниматься гаданиями по кофейной гуще, вместо того чтобы за полдня проверить тему? И цена вопроса – пятнашка? Альфа такие суммы за день выкатывает по городу только на одном бензине, отдел С и админы реквизит до сотки на мир даже без согласования с главой звена закупает, достаточно слово сказать. Сюр какой-то.

– И сколько ты эту разработку ведёшь? – рискнул спросить он.

– С октября, – сощурилась Юля. – А что?

– Ничего, – выдохнул Игорь. – Недавно я тут, интересно.

– Ой, а это не ты – Безрюмин, который Кирилла Милославского нашёл? – встрепенулась Диана. – Ты же тоже Игорь, да? Я сегодня статью читала. Он должен где-то у нас работать, на той неделе ещё был переполох в общих чатах.

Номер с призраками был забыт, и следующие минут сорок все, даже Жека, читали статью, делились впечатлениями и задавали бесконечные вопросы, от которых начала противно болеть голова.

Больше всего хотелось сбежать и за свой счёт катнуться в зоомагазин и к подмосковному отелю, но таких жестов новая зарплата и ситуация вообще уже не позволяли. Адвоката Мила ему подогнала тоже сильно небесплатного, и сегодня впервые за очень долгое время Игорь добирался в Бюро на метро. Нет, сбережений бы пока хватило вести привычный образ жизни, но до появления даты начала слушаний сложно было рассчитать даже примерно гонорар Алекса, хотя и потом будет не очень-то понятно, сколько подходов сделают члены Трибунала к его истории. А адвокат считал свой гонорар по рабочим дням, отведённым на любые действия по вопросу. И уверял, что за время процесса все рабочие дни идут в копилку по умолчанию.

В общем, вчера вечером Игорь постановил поумерить аппетиты, удалить приложение такси и купить карту «Тройку». А ещё – наведался в гипермаркет и затарился замороженной жратвой быстрого приготовления, чтобы пока что забыть про доставки.

Всё это, и утренний ад в метро – в частности, оптимизма не прибавляло.

– А реально, как тебя сюда угораздило? – вынырнув из комментов к статье, привязалась Диана. – Если ты и ключ-портал астандэйцев подмёл. Могли вообще в вершители взять!

– Ещё не хватало, – вырвалось у Игоря. – Я, знаешь, сильно в эту логистику не лезу, – спохватился он. – Сказали тут поработать – работаю.

– Логистика у нас – самый важный навык, – прыснула Юля язвительно. – А то я и смотрю: к точке съездить, вообще не замашки дозорных.

– Я даже не представляю, как можно за такой короткий срок перестроиться, – отметила Диана с любопытством, наматывая на палец длинный вьющийся локон и прищурив глазки с огромными ресницами: по внешке она у Юли сильно выигрывала. – А главное – почему.

– Так, дамы, это всё очень интересно, но нам в пятницу нужно ещё сдать разработанное дело, – прервал Жека. – Давайте как-то в свободное время. Игорь отлично перестроился, вносит новые методы. На той неделе его разработку сдали успешно. Вот соизмерять затраты и выхлоп он пока не научился, это да. Но всё приходит с опытом.

Пикнуло сообщение от Ольги, которая настойчиво зазывала в кафешку неподалёку от Бюро на обед. Только обедать в кафешках уже было не по карману.

Финансовые моменты ощутимо давили на психику и вызывали ненужные ассоциации с прошлым, с причиной, загнавшей сначала в депрессию, а потом – в ДТПшную схему. Ещё и медсестра Настя терроризировала с пятницы напоминаниями о том, что пора скидываться на мужа Даши Верховцевой. Надо было пересечься с ней, лично объяснить положение и уточнить, что там сама Даша в итоге знает о его участии. А потом и к ней наведаться.

А сейчас-таки встретиться с Ольгой.

Только обойтись в ресте без обеда.

Глава 3: Воцарение Терминатора

– Это что? – придвинула Ольга свой смартфон с открытым на разделе «Культура и досуг» сайтом Бюро. – Если дозорные практикуют пытки, тебе нужно жаловаться.

– Ха-ха, – процедил Игорь без улыбки.

– Только не надо делать вид, что ты решил пошевелить засыпающую славу. Ни за что не поверю, – парировала Ольга.

– Это идея адвоката, – скривился Игорь. И следом пришлось рассказывать про Трибунал.

– Однако, – подытожила исповедь экс-напарница. – Ну, значит, я несказанно вовремя со своим внутренним расследованием.

– Что-то узнала про Визиря?! – встрепенулся Игорь. Бывший глава департамента по связям с тизонами и нынешний – астандэйского департамента оставался главным подозреваемым в кураторы-недоброжелатели.

Но экс-напарница покачала головой.

– Там почти наверняка всё чисто. Не думаю, что этот мужик имеет какое-то отношение к твоим проблемам. Интересно другое. – Она допила парой глотков первую кружку пива, закинулась креветкой из своего салата и начала не без доли бахвальства: – Решила поковырять там, где ты мне не назначал, тюльпанный стажёр. Подойти, так сказать, к сбору улик по форме, а не проверять сразу версии. И сунулась, значит, старая перечница в отдел К, аккурат к корректорам. Но знаешь, что любопытно?

– Так? – заинтересованно уточнил Игорь. Проверить точки пересечения Милославского сразу после возвращения было идеей здравой. Странно, что он это напрочь упустил.

– Он там не числился вообще! – торжественно объявила Ольга. – Проскочил корректоров полностью.

– Это как может быть? – опешил Игорь. – А адаптация?!

– Слушай дальше, там ещё любопытнее! – закивала Ольга и округлила свои впалые глаза. – Кирилл Милославский сразу поступил на баланс пластиков, в отделе П он проходил пациентом аккурат до дня, когда получил должность. Лежал, понятно, в стационаре – там две пластические операции плюс сведение сплошного татуажа – работы много. Ну так вот. Знаешь, кто наведывался трижды к этому интересному пациенту: в самый первый день и дважды после ото- и ринопластики?

– Не томи, – попросил Игорь, и ему мучительно захотелось тоже заказать пива. Запахло серьёзным прорывом в личном расследовании.

– Яков Безликий! – торжественно объявила Ольга. – Собственной персоной! – Она сделала паузу, потом прищурилась, не видя абсолютно никакой реакции, кроме недоумения.

– И кто это? – не выдержал Игорь.

– Ну даёшь, тюльпанный стажёр! Как ты вообще живёшь-то? – хихикнула бывшая напарница. – Начальство надо знать. Безликий – правая рука Мидунка, замглавы отдела Я. И этот самый высокий перец первый раз к Милославскому явился ещё после задержания В-эшниками, аккурат вечером после изъятия – это я уже потом через Саню дополнительно выяснила – ну, того моего дружбана, с которым и прежде про тебя пошепталась. А потом Безликий шастал, опять же сам лично, к твоему закадычному другу с завидной регулярностью во время коррекции внешности.

– То есть ты хочешь сказать, что у кого-то на особом счету оказался ни фига не я, а сам Милославский? – подумав с полминуты, озвучил очевидный вывод Игорь.

– Боюсь, что так, – кивнула Ольга, и жестами показала официанту обновлять пиво. – Кстати, в целом довольно логично. Мужик десятилетие с хером водил за нос всё Бюро, делал на пальцах, как малых деток. Если откинуть первый пожар жопы и остыть, нельзя не признать, что у мужика талант. А талант надо использовать. И тут отдел Я – самый профильный по теме.

– То есть ты хочешь сказать, что меня просто подарили в качестве награды перспективному кадру?!

– Я бы не исключала эту версию, – развела Ольга руками. – Как по мне, так тут многое сходится. И при таких вводных я, пожалуй, соглашусь с твоим звёздным адвокатом: только масштабный резонанс и открытый процесс смогут снять с тебя обвинения. Тут или всё Бюро встанет на дыбы, или быть тебе головой Иоанна Крестителя для новоявленной Саломеи. Трибунал прогнётся под указания отдела Я, это наверняка.

– Просто жесть, – зажмурился Игорь и откинулся на сиденье. Выходило похлеще любого недоброжелателя. Вообще прямо Армагеддон.

– А ты не пасуй, тут есть о чём повоевать, – подбодрила экс-напарница, добивая последних креветок. – Держись своего адвоката. Только тут надо хорошенько подумать, стоит ли его предупреждать, что сражается он с отделом Я, а не с ревизорами. Может, и не надо. Хотя честно. Подумай на досуге, так ли безопасно его пугать. Вдруг нервный.

– Кильжаб ахандыр, – прорычал Игорь, сжимая кулаки до хруста. Продвинулся, мать его, по карьерной лестнице! Закрыл, мля, висяк века. Заебись, вода.

– А ты чего не ешь? – удивилась Ольга. – Типа стресс? Блин, во мне просыпается верховная жрица от нервов, – пошутила она и снова причастилась салата.

Судя по дрыщевидной фигуре, последний раз Ольга нервничала в молодости.

– Твою покорную, кстати, сломили, – прибавила она, расправившись с салатом и приступая к шницелю. – Можешь поздравить: я теперь во главе звена. Под крылом Ринат и ещё полтора землекопа. Но обещали дать кадры из нового набора переводящихся альф. Так что, если знаешь кого толкового, саботируй на перевод и повышение. А то хлам скинули, если по-честному. Трудно работать.

– Подумаю, – пообещал Игорь. – С твоего позволения: надо бежать. На новом месте не особенно погуляешь по кафе в рабочее время. Спасибо. Ты очень помогла. По крайней мере, минимальная ясность.

– Всё лучше, чем гадать, – согласилась Ольга. – Добро, тюльпанный стажёр. Будем на связи.

На самом деле Игорь, грешным делом и с помыслами об экономии, намеревался успеть затариться шаурмой на обратном пути. Именно там на него и налетел Слава.

– Чувак! Вот где б ещё я тебя выдрал! – Ларёк был их любимым местечком по пути на рейд: вечно просили водилу подобрать их именно тут и стращали салон и всегда худеющих медсестёр ароматами. – Ты морозишься от нас, что ли?

– В смысле?

– Да мы с Вованом тебе уже часа четыре наяриваем!

– На беззвуке, – признался Игорь. – Тут что-то все наяривают разом. Вот никогда бы не подумал, что ты читаешь «Культуру и досуг», – проворчал он и вытащил сигареты. Ветер мешал прикурить ледяными порывами.

– Чё? Какой, на фиг, досуг?! – возмутился Слава. – У нас ЧП, Вована с Терминатором спалили какие-то друзья. Мы до конца не въехали, как оно вышло, но, кажется, кто-то увидел знакомую псинку, потом услышал, что он его так же зовёт, ещё и приметили, что похож на рожу на почившего Вовку. Такую канитель заварили: там к нему в итоге четверо бывших дружков подвалили кодлой, походу, сгруппировались и выслеживали какое-то время: еле ноги унёс, дворами улепётывал, с Терминатором под мышкой. Это утром сегодня было, перед работой. Теперь на очке сидит, отгул взял. Только ему ко мне носу казать щас нельзя: они же явно уже отследили, куда он ходил с собакой. Короче. Надо тебе Вована пока приютить и того – мозговой штурм нам устроить. Потому что дело пахнет керосином: если спалят, что он у своей семьи псину подмёл, могут так прищучить, что он ещё десять лет помнить будет. Ты набери его, пусть подвалит за ключами. Потому что он по городу слоняется, его уже из третьей кафехи выперли с животным, а тут холодина. Ещё простудим Терминатора.

– А чего он в Бюро его не привёз?

– Чтобы не палить в отделе собакена, который у него на половине фоток в инсте посмертной, блин! Что ты тупишь-то? Понятно, сразу вопросы пойдут: я ещё не слышал, чтобы патрульный на стажировке собаку завёл, блин. Ты, вообще, как сам? Ну или вечером расскажешь, – безапелляционно припечатал Слава. – Знаешь, давай ключи мне: у нас вызовов нет пока, а если и будут – так Вовану проще на точку метнуться.

Игорь машинально сунул руку в карман дублёнки и протянул звякнувшую связку. Потом припомнил звонкий лай маленькой каракатицы и поморщился. Но вариантов, похоже, не было.

– Я к половине седьмого-семи вернусь, – уведомил он. – Морозилка забита полуфабрикатами. Только пусть там шмот с пола поподнимает, чтобы собака на нём не гнездилась.

– Будет сделано, гражданин домохозяин, – хохотнул Слава. – Задали нам сегодня жару, конечно.

Хомячить шаурму пришлось уже за компом: обеденное время Игорь урвал с запасом. Жека даже поворчал, что вообще-то тут не принято утопывать непойми куда больше, чем на двадцать-тридцать минут. Но всё же в целом линейный пока был благодушным.

А Игорь уткнулся в поисковик, размышляя, что Слава и Вован могут стать неплохим разносчиком сплетен по альфе, только вот было от этого скорее тошно, чем радостно.

Как лопатить тонну видосов из папки Юли он пока не понимал, потому что непонятно было, что именно они ищут на кадрах. Потому спросил временной диапазон трёх смертей в «проклятом» номере подмосковного санатория, но получил, увы, отрезки по восемь-двенадцать часов, что в пересчёте на число каналов было очень и очень много, чтобы искать совпадения. Собственно, их и не было по конкретным фильмасам или программам, зато было полным-полно выпусков новостей – вот их как раз Юля успела насохранять в изобилии за нужные даты. Ну и, разумеется, была реклама. Которая ни в каких архивах с часами показов не фигурирует – ну разве что в документации пиар-отделов отдельных каналов, и то не факт, что доки стольколетней давности живы.

Игорь взялся просматривать самые популярные ролики, которые просто крутились в те года постоянно. Затея казалась безумной: там показывали всё что угодно. Так нереально же искать…

В шесть Жека безапелляционно всех разогнал, и Игорь побрёл по сугробам к метро – проклиная всё на свете, начиная от обленившихся коммунальщиков и кончая коллегами, которые часто пользовались общественным транспортом: по пути привязалось трое, а в вагоне абсолютно незнакомая девица восторгалась его успехами и откуда-то знала, что с Ариной Игорь больше не живёт.

От неё спасла пересадка. В телефоне Игорь вырубил звук у всех мессенджеров и открыл только полное смайлов диалоговое окно с Говномётом. Хоть сумел того переименовать вовремя.

Каракатица-Терминатор встретил звонким хозяйским лаем. На кухне уже материализовались собачьи миски, в гостиной на диване – большая спортивная сумка, а Вован и Слава пили пиво и наполнили квартиру ароматами солёной рыбы.

– Спасибо, что выручаешь! – потряс Вован Игореву руку, игнорируя танцующую псинку, которая ещё чуть-чуть и готова была начать сношать штанину владельца жилплощади заместо течной сучки. – Это такой попадос! Падай! – пригласил он Игоря к столу и по-свойски полез в холодильник за пивом, которого теперь было с большим запасом. – Короч, подвалили вчетвером, при чём с Ликой реально кентовалась только Маша, а Владоса и Сокола они видели ну на днюхах разве что. Я уверен, что они несколько дней наблюдали и водили друг дружку меня смотреть. А я ж реально похож, мля!

– Я так думаю, – отрыгнув пивной душок, подключился Слава, – кто-то один с собакеном увидал. Потом стал зырить. Рассмотрел сходство с покойничком. К родне побоялся сунуться – ну, типа бередить, нехорошо. А друзьям растрындел. Самое паршивое: мне Вован фоты этих дружков накачал, так я двоих реально у нас под домом срисовал, когда за его шмотьём после работы мотался! Там прямо оперативные мероприятия! Ещё не факт, что они в квартиру не поднимутся и звонить не начнут! Такая засада, что мама не горюй!

– И что ты думаешь делать?

– Да квартиру надо искать – только в другом районе совсем, лучше бы поближе к Бюро, – завздыхал Говномёт. – А Терминатора, может, перекрасить? Будет модный. Ну, к грумеру определить – чтобы его мать родная не узнала.

– Тебя самого надо к грумеру, – заржал Слава. – На тебя шмот приличный нацепить, и точно никто не признает, даже в упор.

– В каком смысле? – обиделся Вован, у которого мотня штанов висела почти на коленях. И тряхнул браслетами-феничками.

– Мои джинсы на тебя будут большие, – прикинул Игорь, с наслаждением ополовинивая пивную жестянку. – А футболок могу дать. Нейтральных.

У Вована на груди красовалась анимешка с растопыренными пальцами, на которые были нанизаны пончики. Надпись гласила: «Два в парадный, один – в шоколадный».

– Я сегодня хату даже глянуть не смог – как Терминатора увидели, даже на этаж не повели, – пожаловался Вовчик.

– У тебя кредит есть на обустройство, тебе надо ипотеку брать, – отметил Игорь. – Через риелтора отдела О, по программе.

– Да я так-то не хочу в России всегда торчать, я вообще против привязки к хатам. Тем более есть филиалы у нас в США и Европе. Стаж поднабрать и свалить.

– Родину любить надо, – попенял Игорь. – Ну, на время живи, конечно, пока такие дела. Но, – он отметил краем глаза, что Терминатор стащил с дивана пушистую подушку и во всю загулял бёдрами, – квартиру ищи, пожалуйста. Тем более в мороз в патрульке санаторий.

– Потепление обещают со следующей недели, – шмыгнул Вован носом. – Планёрка сегодня была, которую я просрал, на эту как раз тему. Со среды всё таять начнёт.

– Только я гулять с ним не буду, – предупредил Игорь вымученно.

– Да он так-то и на пелёнки ходит, – «утешил» Вован. – Наблатыкался после изъятия.

– Это не лучшая его черта, – предупредил Слава. – Нормальные собаки терпят и ждут выгула. А он и мимо пелёнок горазд. Но вообще пёсель зачётный, ты его полюбишь.

– Пока живу – с меня хавчик, – добавил Вован. – Заместо арендной платы. Пицца, кстати, скоро приедет.

Вот это уже была хорошая новость в сложившихся финансовых обстоятельствах. Возможно, привыкнуть к Терминатору, пока держат в отделе Д, – не такая плохая идея.

– Ты как, тёлку свою не вернул? – перевёл тему Слава.

– Не пробовал, – скривился Игорь. – Не до неё.

– Может, и правильно. И как оно там, в Д-эшке?

Игорь пустился в детали, да так, что Слава с Вованом то и дело присвистывали. Потом подобрался к повестке, Трибуналу и новостям, которые раскопала Ольга.

– Да ты ещё в большей жопе, чем я! – выпучил зенки Вован.

– И покрывает беглого каторжника, цени, – прыснул Слава. – Посуду мыть будешь дополнительно.

– Какого каторжника? – не понял Вован.

– Ты теперь за него: будешь заниматься уборкой, – продолжал Слава. – Брат, сразу договаривайтесь, – предупредил он. – Но вообще я по вам скучать буду, – прибавил Слава, поймав проносящегося мимо Терминатора и потрепав за ушами. – Да уж, – заключил он потом. – Не знал, что в Бюро практикуют такую херню, конечно. Хотя что я – только год, считай, тут. Из альфы и нос высунуть некогда. Тебе полялякать надо со старичками. Коллега эта твоя пронырливая – хорошо, конечно. Но я бы чуть повыше огляделся. Вот Азимут, говоришь, на твоей стороне.

– Так после его вмешательства и пришла повестка! – напомнил Игорь.

– Это потому, что он вводных не знал. Ты дай полную информацию и послушай выводы, лишним не будет. Насколько реально добиться открытого Трибунала – я вот не знаю. Они же сами понимают, что дело странное. Им невыгодно. Но слухи пустить – это мы можем, – хмыкнул Слава. – Главное – чтобы на пользу.

– В том-то и дело, – смял жестянку Игорь и полез в холодильник за следующей.

– Тебе отвлечься надо. Я вот что предлагаю, – воодушевился Вован, – давайте вместе Игорю зацепку дозорскую найдём. Прикольно же, новая сфера.

– А ты считаешь, это так просто? – прыснул Игорь, вскрывая запотевшую жестянку.

– Ну так-то лучше, чем сидеть с мордой кирпичом и на луну выть, – признал Слава. – Я на телефоне завтра, удалёнка. Можем сидеть, хоть до утра. Тащи ноутбук, что ли…

Глава 4: Идеи и новости

В сон ворвалось что-то неприятное. Что-то бесячее. Мерзкое. Мокрое… шершавое… слюнявое… И… щекотное?

Игорь подскочил на кровати, отшатнувшись от выпученных глазёнок Терминатора, который – и, похоже, давно – лизал ему лицо. Тело передёрнуло, и Игорь схватился за бесхозную уже подушку Арины и лихорадочно вытер о неё лицо.

Собачонка тем временем подобралась к пальцам на ногах, а когда Игорь увёл их под одеяло – заливисто разлаялась.

Вован дрых на диване, не реагируя на раздражители – альфа в минусовую температуру приезжала в офис к полудню и то неполным составом: в звене должен был быть только один дежурный, а остальные – на телефонах. Терминатор – Терминаторёныш – прыгучей нескладной каракатицей пронёсся к двери и обратно к ногам Игоря, а потом залаял опять – да так, что звякнула раздвижная перегородка, закрывающая кухню.

Игорь подхватил невесомую псинку под брюшко и усадил аккурат Говномёту на голову. Терминатор немедленно начал лизать.

Но только временный жилец и на это не реагировал.

Опомнившись, Игорь проверил часы – и оказалось, что до будильника ещё сорок минут. Пёсель танцевал на краю дивана, примериваясь к тому, как с него слезть. Потом приметил сваленные на пол подушки и использовал их как лесенку.

Игорь недоумённо повернул голову к спальне: а на его кровать эта штука на пятнадцатисантиметровых палочках как влезла-то?

Вспомнил собачий язык у себя на роже и поспешил умываться.

Вована, невосприимчивого к звукам и влажным атакам, в пять минут пробудил запах свежесваренного кофе. Терминатор раздухарился так, что взялся лаять, не переставая. И как только внутри столь маленькой конструкции уместились сверхмощные голосовые связки? Зачем? Вот не на том кинологи-селекционеры циклятся. Лучше бы шумоподавление выводили.

Игорь по натуре своей был кошатником: если уж выбирать домашнее животное – оно должно быть удобным и на самообеспечении. Вован же, даже не проснувшись толком, прицепил к каракатице поводок, сунул её в комбинезончик с голой жопой, сделав окончательно несуразной, и, ополовинив кофе, уплёлся в морозный февраль.

Адски хотелось доспать: Слава уехал поздно, сидели они долго, хотя, понятное дело, никаких тем для разработки не нашли.

Но телефон оброс сообщениями с неизвестных или подписанных, но сто лет не используемых номеров. А под статьёй кое-где пользователи начали интересоваться, распределили ли уже Милославского на работу и куда. Правда, про ревизорство инфы ещё, кажется, не появилось.

Игорь завмыкал в лавину ненужной информации и прошляпил время, когда уже надо было одеться и топать к метро. Вернувшийся Вован полуроботом рухнул обратно в подушку, а Игорь опомнился за десять минут до адекватного выхода. И в результате очень плохо побрился, да ещё и просрал, оказывается, момент, когда надо было закинуть стирку – и единственная свежая футболка оказалась новогодней, с россыпью крошечных Дедов Морозов. Её когда-то купила Арина на тусу их первого совместного НГ, 2025-го.

Обещанное потепление не наступило и близко: мела метель, превратившая улицы в природные баррикады. До метро Игорь добирался дольше, чем накануне. От метро к Бюро – тоже: на окраине города коммунальщики вообще не заморачивались. Да и дворы чистить особо перестали уже года как два-три.

Прекрасное начало продуктивного дня.

В холле аукнулась воспрянувшая слава. И Игорь, который и так опаздывал, в итоге заявился в кабинет в начале двенадцатого вместо положенных десяти, что уже и сам назвал бы запредельной наглостью.

В реконструкторской в их углу царило оживление, лица у всех сияли. И собрались коллеги вокруг стола Феди.

– …вот, трейлер «Призрака оперы», он шёл в кинотеатрах с ноября 2004, и трейлер крутили по всем каналам, – азартно вещал Фёдор коллегам. – Там куча кадров драки на кладбище нарезана и свечи есть – до херища, на люстрах и вообще. По схеме надо, чтобы было с трёх ночи до половины четвёртого, но в целом даже Миронова, которую нашли в час дня, могла отрубиться в это время! – Федя приметил Игоря и подскочил. – Прикинь! Твою статью читал вечером и подумалось: что, если у Юльки – Кладбищенская схема в Подмосковье? – выкрикнул он. – Нарыли тут с утра пруфов!

– Там ещё надо, чтобы человек был одет в жёлтое, – прищурился Игорь. – И…

– Да точно! – встрепенулась Юлька и побежала к своему компу, потом долго щёлкала мышкой. – Вот! Вот! – развернула она дисплей.

На фотографиях с рекламой «Проклятого номера», «в котором полностью сохранили всю атмосферу», был старомодный ремонт и ярко-жёлтое покрывало на застланной двуспальной кровати. – Реально сходится!

– Кладбищенская схема срабатывает на территории массовых захоронений, – пробормотал Игорь.

Диана, успевшая юркнуть за свой комп, возбуждённо прервала, читая с экрана:

– В фильме «Призрак Оперы» (2004 года) режиссёра Джоэла Шумахера сцена на кладбище, где Кристина (Эмми Россум) посещает могилу своего отца, снималась не в павильоне, а на реальном историческом кладбище в Лондоне. Место съёмок: кладбище Хайгейт в Лондоне. Это знаменитое викторианское кладбище, основанное в 1839 году, с густыми зарослями, готическими надгробиями и мрачной атмосферой»! – победоносно зачитала она. – Могло, могло сработать, всё сходится!

– А если прохудилось пространство, уже понятно, что при повторе маркеров снова и снова срабатывало сто процентов, притом могло в разные миры! – возбуждённо подхватил Жека. – Мультипопадание могут за три дела разом засчитать!

– Я тебе больше скажу – это вообще прорыв: если изображение так работает и мы докажем, – добавила Диана. – Ещё лекции будешь оболтусам в учебке читать, Юлька!

– Готовь отчёт! – просиял Жека. – Этого с головой хватит для выезда вкупе с заснятым маркером! Одобрят по-любому!

Игорь плюхнулся на стул в смешанных чувствах. Вообще-то, мог бы и сам подумать, отрабатывал же схему на практике, единственный из всех тут, блин. Сам про это в интервью говорил Алине. Но почему-то из его опыта выводы лучше делает раздолбай-Федька.

Ещё с месяцок так поработать, и новые претензии Милославского о растрате на Игоря бюджета перестанут быть идиотскими бреднями.

Настроение окончательно испортилось.

Игорь придвинул клавиатуру и развернул дурацкий поисковик с твёрдым намерением ни о чём, кроме работы, до обеда не думать.

В половине первого Вован прислал четыре сообщения подряд, и в каждом были ссылки. Оказалось – на новости о пропавших без вести в коллекторах любителях экстремальных экскурсий. Но все они были прошлогодними и одна – на громкую историю лета 23-го года. К последней Вован приписал: «Тут тож не все тела нашли».

И всё бы было даже хорошо в направлении его мыслей, но с 2017 фиксаторы Бюро юзают артефакт, который отражает всплески энергии. И если где-то далеко от филиалов ещё можно предположить, что что-то прозевалось, то уж в самой Москве, ясен пень, попадания после мая 2017-го из поля зрения не выпадали: туда живо выезжала патрулька.

«Спс», – написал Игорь и вернулся к поисковику.

Но после шляпы с Кладбищенской схемой по телеку мысли как-то неумолимо возвращались к сообщениям.

Игорь погуглил истории сам, более внимательно.

Оказалось, несмотря на запрет, чёрные диггеры активно таскали группы по коллекторам и катакомбам, и, например, за прошлый год таким макаром целых три человека в разное время пропали без вести: хотя потом привлекали спасателей, не удалось обнаружить даже тела. И это только то, что попало в СМИ.

Игорь рассеянно нащупал сиги и ушёл на курилку. Юля дожала подмосковный номер потому, что мыслила нестандартно с самого начала. Додумалась рассматривать в виде маркера не телек как таковой, а то, что по нему показывали. Вот у Игоря за два года не было ни одного вызова с маркерами на изображении, если изображение изначально не было маркером (вроде белого креста в ДТПшной схеме).

Однако понятно, что лежащие на поверхности старые попадания давно нашли и остались только неочевидные, не ложащиеся в уже установленные рамки. Можно, конечно, взять за аксиому Юлино открытие и как-то шерстить через картинки, но тут, во-первых, ещё не подтвердилось фактическим обнаружением точки входа, а, во-вторых, плагиат…

А вот, допустим, коллекторы… Они же того… довольно глубоко…

На обед Игорь разогрел в микроволновке пару здоровенных замороженных чебуреков, сжевал их за пять минут и двинулся кое-что выяснить.

Четвёртый этаж Бюро почти полностью занимал отдел Д, не считая технических помещений неизведанного назначения и крыла енотов – в другую сторону от лифтов.

Но в вотчину трасологов Игорь никогда не заходил и надеялся так этого впредь и не сделать, а вот с фиксаторами, правда, в чатах, общался довольно активно – особенно в последние года пол альфы, когда часто подменял Милу. И многих там знал. Можно чутка поработать на руку плана адвоката и кое-что выяснить.

Налетели и правда многие, бросив весьма примечательные рабочие места.

Фиксаторы сидели в огромном зале, большую часть которого занимал колоссальных размеров стол-полигон с картой мира. Разглядеть на ней что-то не у краёв возможным не представлялось, потому на потолке посверкивали объективами камеры, транслирующие участки на дисплеи компьютеров, выстроенных вокруг стола. Карта представляла собой по площади несколько спортивных залов. Над ней, ниже камер, висел переливчатый кристалл, в который была направлена лампа на гибком штыре.

Кристалл то и дело выстреливал лучами, но многие из них ударяли в серые зоны карты – туда, где имелись и свои филиалы Бюро.

Тут фиксировались со вниманием только странные вспышки энергии в пределах Золотого Кольца, но в основном – по Москве и Подмосковью. Также центральный офис Бюро следил за нейтральными на попадания зонами, остальная карта мира была в ведомстве филиалов вместе с прилегающими территориями.

Фиксаторы сменялись круглосуточно, рассылая московские вспышки в альфу по участкам, а всё удалённое и странное – дежурным звеньям.

Так что оторваться от компов, конечно же, все не смогли: уже несколько лет по Москве количество попаданий выросло так, что в один день там и тут случалось от десяти до двадцати эпизодов, почти семьдесят процентов которых действительно оказывались пространственными прорехами.

Но всё же нашлось, кому накинуться на неожиданного гостя.

Игорь послушно поотвечал на некоторое количество вопросов, но Трибунал не поминал – адвокат пока не велел. А потом уточнил у Жана, часто дежурившего по их с Милой сектору Москвы:

– Слушай, а я вот подумал: глубоко артефакт вообще добивает? Ну там подвалы, парковки подземные, метро?

– Изучаешь азы? – хихикнул фиксатор. – Правильно, матчасть надо знать. Это легко: подвальные кафехи, нулевые этажи берёт без проблем. Сейчас зачастила Вампирская схема – ну это мы так тут шутим, так-то она Фонариковая. Как раз в пространствах без окон и доступа к солнечному свету – прямому или отражённому – срабатывает. Метро Парк Победы и Воробьёвы Горы артефакт не хапает, там то и дело трасологи ревизируют тоннели и станции после случая в начале прошлого года. А остальное – в лёгкую.

– Покурим? – предложил Жану Игорь.

– А пошли! – согласился тот, кликнув сменщика за свой компьютер.

– То есть, даже если сейчас где-то в катакомбах под Москвой случится аномалия, её не зафиксирует артефакт? – уточнил Игорь уже на балконе.

– Ну, для прорехи нужен человек, – напомнил Жан. – Ещё не слышал, чтобы точку входа какая животина открыла. А глубже метро особо не пошатаешься, – хохотнул он. – Ищешь досель неизученное, чтобы снова отличиться? – поддел следом Жан. – Вчера статейку читали с ребятами. Ты как попал-то в наш отдел?

– В поисках смысла жизни, – затянулся табачным дымом Игорь. Ссылки Вована не давали покоя. Может, не такая это и бессмысленная идея. Стоит проверить.

Вернувшись за стол, Игорь завёл в папке со своим именем внутри электронных документов бригады подпапку «Диггеры». И принялся искать всё, что можно было вытрясти из интернета, кроме уже присланных Вованом новостей.

Начал с тех троих покойничков, которые фигурировали там. Сергей Твардовский полез в катакомбы в марте 2025 года в составе небольшой экскурсии, это было его первое путешествие под землю, все остальные участники сомнительного мероприятия оказались опытными. Отбился от группы и прекратил откликаться. Его искал сначала экскурсовод, потом – несколько мужиков, практиковавших неофициальные экскурсии. В полицию и МЧС заявила жена Твардовского, после этого поиск развернули уже эмчеэсовцы. Тело так и не нашли, мужчина признан пропавшим без вести. Произошло в коллекторах Неглинки, под центром города.

Андрей Бугаев пропал схожим образом в августе, хотя вот он имел некоторый опыт – это был четвёртый или пятый его диггерский спуск. Там так и не нашли, с кем мужчина сорока трёх лет полез под землю, а искать начали из-за его поста в соцсети перед спуском. Ну и последующего исчезновения, соответственно. Примечательно, что про исчезновение Бугаева первым заявил банковский служащий, делавший проверку относительно пропавшего с радаров кредитора. Где именно погиб Бугаев, было не установлено. Но последние селфи были сделаны на Цветочном бульваре.

Иван Тараканов подозревался в самоубийстве с мошенническими целями, потому что незадолго перед своей эскападой застраховал жизнь и это был его первый и единственный спуск под землю, причём в пристрастиях к экстремальным развлечениям прежде мужчина не был замечен. Но в начале октября 2025 года страховая компания выиграла ряд процессов и до сих пор не выплатила семье покойного полную сумму, хотя до сих пор тянулись апелляции. Иван тоже сгинул в коллекторах Неглинки под центром города.

Игорь погуглил информацию и узнал, что некоторые инженерные сооружения рек и каналов под самым сердцем Москвы может уходить на шестьдесят-восемьдесят метров под землю, особенно водосбросы, шахты, вертикальные стволы и камеры переключения. А это местами глубже тоннелей метро Парк Победы, которые, по словам Жана, уже не добивал артефакт.

В комплексе полученные нахрапом данные вполне тянули на зацепку.

Но Жека сегодня был занят исключительно подбивкой разработки Юли: они даже задержались на работе после шести, но вдвоём – остальных Жека безапелляционно выслал.

Игорь оставил своё расследование до завтра, но ушёл не домой – глянул, что медсестра Настя дежурила сегодня на случай экстренных выездов патрульки и набрал её – а Настя дала добро заглянуть в отдел О: она была на месте, вызовов не поступало.

– Это ты, конечно, не айс придумал, – состроила недовольное личико собеседница, выслушав сжатый пересказ свалившихся финансовых неприятностей. – А главное – ты вообще не первый, кто сливается вот так, уже после операции.

– Дашку прооперировали?!

– Ага, по страховке, две недели назад. Недавно выписали домой. Работать она не сможет ещё месяца три минимум. Субсидия минимально покрывает продукты на это время. Клинику Жоры можем закрывать только мы, а ты уже шестой сливаешься.

– Да я не сливаюсь, блин, – расстроился Игорь, испытывая жгучий стыд. – Ладно. Кое-какие сбережения есть, думаю, три месяца я ещё осилю.

– Вот замечательно! – просияла Настя. – Настоящий мужчина! Ты, может, съезди к ней? Я рассказала, кто участвует в поддержке. Ну и что про Жору ты уже сопоставил, сказала тоже. И влетело же мне! – рассмеялась Настя. – Ну, да зато почка прижилась. Игорь, – понизила голос она, – у тебя сколько лет после попадания?

– Семь там и два с половиной уже почти тут, – удивился он.

– А, ну это ещё не страшно, – странно ответила Настя и у неё лицо расслабилось. – Но ты это… – она снова огляделась по сторонам в пустом коридоре дежурки отдела О, – не дают афишировать, а зря. Ты бы проверялся почаще и не спустя рукава. Уже сейчас в привычку введёшь – глядишь, и купировать будет проще.

– В каком смысле – проверялся? Ты о чём? Что купировать?

– Кто его знает, что, – скривилась Настя. – У меня опухоли, например. Доброкачественные, но уже третью вырезают. Это закрытая информация, имей в виду. В интервью не упоминай, – хмыкнула она. – Но тут у нас здоровых в телах из воплощённого больше семи лет назад аватара почти что и нет вовсе, – опять посерьёзнела Настя. – Сыпется у всех разное, но сыпется. Просто следи за здоровьем, ладно? У тебя земная анатомия же? Стоит проверяться не только на диспансеризациях Бюро, – шепнула она. – Нам вообще не всё говорят. Ты бы записался ещё в какую частную клинику и наведывался на ТО раз в полгодика. Вот от всей души рекомендую…