Бюро по спасению попаданцев. Том 2

Бюро по спасению попаданцев. Том 1

Всё чаще и чаще современных землян стало утаскивать в другие миры, но им там приходится вовсе не так сладко, как грезят фантасты в литературе. Команда Бюро по спасению попаданцев работает для того, чтобы вовремя обнаружить перенос и попытаться вытащить жертву из очень опасных неприятностей...

Рабочие будни, оперативные рейды, командировки в чужие миры и расследования сложных давних попаданий.

Узнай о разных отделах Бюро по спасению попаданцев и постепенно доберись до первопричины происходящего вместе с Игорем – бывалым агентом-поисковиком, который когда-то потерял свою нормальную жизнь. Семья отрезана мнимой смертью, семь лет в гаремнике остались в прошлом, и теперь Игорь – один из тех, кто пытается сложить пазлы картинок миров по нужным коробкам.

Первая часть приключений тут --->>> https://author.today/work/501050

Читать второй том --->>>

Глава 1: Отдел Б

В первый рабочий день Игоря встретили бурными аплодисментами, и это ему не понравилось. Когда Сурков с помпой ввёл его в кабинет, где заседали разом три звена детективов, все поднялись со своих мест и захлопали. Возможно, следовало-таки взять отпуск.

Отпуск в награду за обнаружение Милославского предложил Мидунок лично во время их короткой встречи через день после той знаковой ночи, вслед за которой пришлось вызвать на дом ребяток с капельницей. Так хреново, как наступившим за попойкой утром, Игорю, кажется, не было вообще никогда за всю жизнь.

Медбратики помогли оклематься быстро, а звякнул им Андрюха, проснувшийся у Игоря на диване. Оказалось, он практиковал такие приколюхи на регулярной основе.

А вот королевский подарок в виде лишнего месяца оплаченного курорта в любой точке мира с возможностью взять с собой Арину Игорь отложил. Собственно, из-за отсутствия Арины. Она с группой ушла в тайгу и ближайшую неделю должна была быть вообще без связи, да и не бросила бы свою драгоценную экспедицию даже ради такого. А лететь без неё – это, считай, ставить крест на отношениях. И потому Игорь перенёс отпуск до возвращения Арины, а сам вышел на работу в отделе Б с наступившего понедельника. В официальном статусе детектива.

Но он всё ещё оставался знаковой фигурой в Бюро, с которой норовили фоткаться в коридорах и с которой, оказалось, все дружили. Люди, которых он знал только по именам, обнимались и хлопали по плечу. Дамочки оттягивали кофточки и невзначай подпирали бюсты руками, чтобы придать им преувеличенное значение. Одна вообще всучила в холле букет тюльпанов. Творился сюр.

Как-то не так Игорь представлял себе великую славу успешного агента. В голове было что-то смутное про уважение, приглушённый шёпот в коридорах и обращение по имени-отчеству. А не вот это вот поп-фанатение. Странно, что ещё никто не попросил расписаться на груди.

– Ну-ну, коллеги! – расплылся в улыбке Сурков, махая руками, чтобы успокоить овации. – Давайте заниматься делом и не отвлекать нового сотрудника, не то он у нас зазвездится совсем. Вот, Игорь, знакомься: твой непосредственный руководитель Антон Каплунков, заслуженный следователь с десятилетним стажем. Увы, пострадал в аномалии, но не теряет оптимизма. Носит протез и руководит звеном.

Антон встал, пожимая новому сотруднику руку. Он был в джинсах и ботинках, и потому протез вместо правой ноги совсем не различался на глаз.

– И твои новые коллеги: Ринат, Дмитрий и Ольга. Прошу любить и жаловать. Дима будет пробоваться в следователи после Нового года, так что звену нужны свежие кадры. Хотя ты ещё, может, тут сам их будешь учить, – рассмеялся Сурков, и Игорь заметил, как затесавшаяся в детективы бабёнка состроила гримасу. – Ну, знакомьтесь. Я вам открыл переговорную. А потом – сразу к делу, – посерьёзнел он. – Ты глянул? – обратился шеф отдела Б к новому Игоревому руководителю. – Нетривиальный случай нам передали альфы, получаешь его вместе с нетривиальным сотрудником. Потянете второе дело расширенным штатом?

– Да, глянул по пути, – кивнул Антон. – Потянем, куда деваться? Сейчас определяться будем. До ночи всё равно не войти.

– Вот-вот. И не забывай, о чём мы с тобой пошептались, – подмигнул огромный Сурков и раскланялся. Буквально. Он выглядел, как сумоист на пенсии, и Игорь едва не заржал. Но, кажется, буры все к такому привыкли.

– Цените красоту и уют? – хмыкнула Ольга, насмешливо глядя на успевшие подустать тюльпаны, которые Игорь вынужденно мусолил в руках. – Боюсь, у нас тут сильно жарко и душно для ваших привычек.

– Это… подарили… – промямлил неловко он и начал искать глазами урну.

– Ну-ну, – попеняла ехидно Ольга. – В воду надо поставить. И вазами запастись, раз уж у вас такие подарки…

– Давай помогу, – встала из-за стола у окна фигуристая женщина с накрученными локонами. – Марго, глава детективного звена, мы теперь соседи, – добавила она, спасая Игоря от тюльпанов. – Приятно познакомиться поближе, – стрельнула глазками Марго.

– Аномалия? – кисло поинтересовался свежим делом смуглый красавчик Ринат, с неудовольствием косясь на мизансцену с тюльпанами. На Игоря всё ещё таращились из-за своих столов все соседние звенья, да и Марго с букетом не спешила ретироваться.

– Кладбищенская схема, – бросил Антон, выходя из-за стола и направляясь в коридор. – Рота, подъём! Будем посвящаться.

Игорь был рад, что получилось свалить со всеобщего обозрения в переговорную, но не совсем рад подбору коллег в его новом звене. Ринат был похож на убеждённого сердцееда, который привык быть в центре внимания, – тип личности довольно бесячий. Дима, вроде нормальный, но как раз готовится к переводу, то есть Игорь пришёл на его место. А третья вообще…

Высокая и худая, какая-то угловатая и плоская тётка с тёмно-рыжим каре, одетая в джинсы и мешковатый свитер, сразу Игорю не понравилась. Ей было, кажется, лет за пятьдесят. Щуплая, вся какая-то нескладная – ну и что из неё за полевой агент? Такой аватар кто хочешь с ходу прихлопнет, не говоря уже про проникновение в аномалии физическим телом. Даже качку-Антону за милую душу ногу оттяпали, а она – куда?.. Вот и что бабам не сидится в Бюро на ответственных, но подходящих слабому полу должностях?

Игорь вообще ничего не имел против женщины-руководителя. У них объективно лучше с многозадачностью, с тем чтобы всё упомнить, да ещё и правильно потом оформить, с бумажками этими вечными и заполнением отчётов, с логистикой. Вон Милка была прекрасным логистом, пусть и сплетничала местами с перегибами. Но всё понимала, задачи ставила чётко, могла и за яйца при надобности взять. Свой парень, короче. И с головой – не лезла в миры попадания. Никогда.

Мила вообще не была попаданкой, она была дочерью попаданки. И понимала, где принесёт больше пользы. А вот эта вот куда, блин? Ещё и в таком возрасте?

Игорь Ольгу эту в альфах не помнил, значит, перевелась больше двух лет назад. И всё ещё торчит в детективах, хотя вот Дима был как раз опером из соседнего кабинета в первые месяцы Игорева патрульства. И уже на повышение. Понятное дело, что тётке этой у буров несладко. И раз сидит, не переводится в другие отделы, значит, упёртая и гордая, типа сильных и независимых, с кошками. Вот же подфартило со звеном.

Хотя с порога клеить ярлыки – дело дурное, но…

– Так, коллеги. Знакомиться будем потом, сейчас о деле, – сразу начал Антон в переговорной, заняв место во главе круглого стола. – Поиски Михаила Муромова никто не отменяет, это нам в довесок – разрабатываем параллельно. Попаданка умерла в больнице вчера днём, альфы передали дело после возвращения из последнего рейда. Мы с вами кладбищенскую схему ещё не расследовали, она сравнительно редкая. Все в курсе факторов? – уточнил он.

– Чё-т свечи ночью на кладбище… – наморщил лоб Дмитрий. – Реально редкая же… Но не аномалия.

– Верно, разновидность точки входа. Зафиксировано четырнадцать таких попаданий за семь лет существования схемы, – сверился с распечаткой глава звена. – Наше – пятнадцатое. Точку входа открывает поджигание пяти сальных свечей на территории массовых захоронений с трёх часов ночи до половины четвёртого утра в случае, если присутствует человек, одетый в жёлтое.

– Жёлтое ночью на кладбище? – захохотал Ринат.

– На наше счастье, всякие сдвинутые любители жечь по ночам на погостах старинные свечи обычно в чёрном, – кивнул Антон. – Не то только и делали бы что ворожей и сатанистов по всем мирам выгребали. Наша жертва, Илона Коваль, состояла в кружке «Московские ведьмы», небольшом закрытом сообществе…

– …больных на голову, – вставил Дима и прыснул.

– Точно, вроде того, – не стал спорить Антон. – Там невсебешные ребятки, опера альфы с ними полялякали. Ритуалы на окрестных кладбищах проводят каждое воскресенье, уже года два. Все верят в духов, потусторонние силы, загробную жизнь и прочую муру. Клянутся, что неоднократно вызывали призраков. Тридцать первого октября, на Хэллоуин, проводили внеочередное что-то там на Введенском чумном кладбище в Лефортовском районе. Наша жертва под курткой была в костюме цыплёнка…

– Скажи, что ты шутишь, – недоверчиво взмолилась Ольга, отъезжая от стола на кресле с колёсиками.

– Нет, это современная молодёжь, – вздохнул глава звена, и она картинно хлопнула себя ладонью по лбу, распластавшись в кресле. – Коваль потеряла сознание ещё до начала их кривляний, только-только зажгли свечи, – продолжал руководитель. – Девчонка шестнадцати лет, десятиклассница, готка – или как там это правильно склоняется? – жила в своём мире.

– Несовершеннолетняя? – напрягся Игорь. Это было плохо. Хуже всего получалось с попаданцами-детьми. Иногда – совсем скверно. Особенно – с девочками.

– Девица визуально была вполне половозрелая, – понял его опасения Антон, – но на данной территории ей навряд ли грозят какие-либо домогательства. По собранной информации у разумных существ внутри пространства начисто отрезано сексуальное удовольствие. Половые контакты осуществляются внутри семей с целью продолжения рода, и то только в высших, обеспеченных кругах. В мире попадания – развитая цивилизация городского типа.

– Развитая цивилизация без любовных утех?! – всплеснул руками Ринат. – И ради чего же они там развиваются, бедолаги?

– К нашим задачам это отношения не имеет, – хмыкнул Антон, – хотя по отчётам там интересно: удовольствия, смежные с сексуальным наслаждением, получают путём взаимодействия с магией партнёра: внутри одного вида или у различных рас. Для нас ключевое, что угрозы половой неприкосновенности несовершеннолетней попаданке нет. Пребывание внутри города частично снижает и вероятность её убийства. В своде законов Вита-экс-Аква убийство – табу без решения Прайвирата, это государственный орган власти. В общем, картина небезнадёжна, высокая вероятность возвращения девчонки живьём и включения в штат агентов Бюро.

– Нужно больше агентов с прибабахом, – хмыкнула Ольга.

– Какого рода магия присутствует в мире? – рискнул уточнить Игорь. Работать в достаточно полно изученном пространстве (не считая тизонов) ему ещё не приходилось: как правило, патруль давал только беглую сводку о местности вокруг точки входа и в хорошем случае успевал оставить маячки Толмача, которые и до пятидесяти процентов не добивали к первому погружению оперативников. А в Б-эшке норма – полная инфа с вводными мира, прогруженный языком Толмач, снабжение подходящим прикидом, часто даже заблаговременное продумывание легенды.

– Максимально разноплановая, – вздохнул Антон. – Что удалось структурировать, лежит в сетевом файле, я покажу тебе, где смотреть, когда админы сделают учётку. Там же и фотки Коваль до попадания, целый архив со всех соцсетей, есть даже почти ню.

– Вот мало девку пороли, – проворчала Ольга.

– Это точно, – согласился глава звена. – Собственно, сами эти придурки-ведьмы скорую и вызвали, когда не смогли её откачать. Патруль зашёл только следующей ночью, с первого на второе ноября, потому что при кладбищенской схеме точка входа работает исключительно с трёх до половины четвёртого. Проход ведёт внутрь таверны в трущобном квартале мира попадания, в главный зал для посетителей.

– Ну приехали, – встрепенулась в кресле Ольга. – На виду?!

– Спокуха, мать! – хмыкнул Антон. – По отчётам альф там материализацией на ровном месте вообще никого не удивишь. Мир населяют существа, воплощающие стихии, и колдовские твари. Агентам рекомендовано выдавать себя на входе за духов воздуха, сильфидов, – они собираются на месте максимально приближенно к способу материализации аватара. Это если вообще кто-то спросит, патрульных и оперативников особо не спрашивали. Сейчас уже имеем в наличии одежду, подогнанную под мир. Толмач за прошедшие три недели обработал девяносто пять процентов языка и отлично функционирует. Опера облажались потому, что в трущобах скученно обитают все отбросы тамошнего общества, а наша Коваль не подняла бучу после материализации.

– Погоди-погоди, – опять влезла Ольга, – то есть какая-то малолетняя писюха в Хэллоуин попёрлась ночью на кладбище, раздуплилась в таверне, набитой колдовскими тварями, – и ей было норм?

– Выходит, – развёл руками Антон.

– Так и хотела, блин, – хмыкнула Ольга.

– Оперативники собрали полный список всех, кто был в момент переноса в кабаке, – продолжал Антон вводить агентов в курс дела, – часть народа удалось отыскать и допросить. Но это проблемно там. Население Вита-экс-Аква чётко сегментируется на классы, в трущобах кучкуется низший. Там в целом жесть, а ещё жители не всегда имеют постоянную форму. В общем, за три недели следов Коваль не обнаружено. Вчера в семь тридцать четыре утра зафиксирована смерть мозга, до обеда реанимационка Бюро прикрывала тылы, но вернувшиеся оперативники не имели никаких зацепок. Так что с Илоной Коваль покончено, тело готовят к погребению, а дело передано нам.

– Чую, агент из неё получится знаковый, – закатила глаза Ольга.

– Сначала девчонку нужно найти. Учитывая, что Муромова с высокой долей вероятности придётся отдавать следователям…

– Да достану я его! – встрепенулся Дима и херанул кулаком по столу.

– Почти два месяца уже, – напомнил глава звена. – Давай тоже кота за причиндалы не мучать, у нас так себе отчётность по второй половине 2025-го. Два трупа, – напомнил он. – Корректорам всего одного агента будущего передали. Мы же не хотим, чтобы звено расформировали, да? – скривился Антон. – Сурков уже намекает.

– Ну так, Тох, всех следователям сливать – тоже так себе статистика, – насупился Дмитрий.

– Я только за найти мужика. Собственно, чего ты тут сидишь? Отсюда ты его не выцепишь явно, – проворчал руководитель.

– Машина на десять заказана, – разозлился Дмитрий. – Я там пять дней безвылазно торчал, вообще-то, пока аватар не грохнули.

– И как удачно грохнули – накануне годовщины свадьбы, – елейно вставила Ольга, и Дмитрий ожёг её испепеляющим взглядом. – Да чего ты, все свои! Семья – святое дело.

– Я создал сетевую папку со всеми материалами по миру Вита-экс-Аква, – оборвал назревающую ссору Антон, – готовящимся к рейду нужно до вечера ознакомиться. Собственно, через точку входа этой схемы можно пройти только с трёх до половины четвёртого, в другое время она не работает. Потому у нас ночной выезд.

– Хочу! – хмыкнул Ринат, высоко вскинув руку. – Колдовские ласки… – мечтательно присовокупил он. – Муромов вообще осядет у гробокопателей, помяните моё слово, Тох. Затрахался уже там тыняться, давай его сдадим и до НГ тремя-четырьмя свежачками статистику выровняем. А чё, нормальный план. Тем более у нас такой глазастый коллега появился, – пришпилил он Игоря. – И с цветами.

– В рейд по кладбищенской схеме погружаются Оля и Игорь, – безапелляционно прервал глава звена. – Оля Владимировна, стажёр – условный, в нашем случае – поступает к тебе на баланс. Первое время будешь его курировать на постоянной основе, – добавил он, и Игорь едва не застонал.

Глава 2: Чёртовы тюльпаны

– Тут в трёх кэмэ есть неплохой тихий барчик с таким запредельным ценником, что там и вечером не особо людно, а уж утром понедельника и подавно, – уведомила Ольга, когда все начали расходиться из переговорной потому, что за Димой подъезжала машина, а Ринат противился опять лезть за потерянным попаданцем и компостировал начальству мозги. – Димон может нас закинуть по пути.

– Я предпочитаю работать в кабинете, – поднял бровь Игорь. Ну а эта куда? Тоже, что ли, собралась ему глазки строить?!

– Если вы, восходящая звёздочка, сядете за свой стол, к вечеру от материалов будет прочитано процентов пять, в лучшем случае, – хмыкнула Ольга. – И появится много новых тюльпанов.

Игорь испытал непреодолимое желание затолкать хотя бы кому-то треклятый веник прямо в зад, но пока не определился, кому больше – новой напарнице, Ринату или той припизднутой, которая ему цветы подарила.

– Вам ещё учётку не сделали, – добавила Ольга. – Я возьму свой ноут. Жду на парковке через полчаса.

И она утопала, хотя Игорь не то чтобы согласился. Как минимум он понятия не имел, что думает новый руководитель о работе в барах.

Но одного маршрута до уборной хватило, чтобы признать правоту малоприятной Ольги. Тюльпанов, ему, конечно, новых не подарили, но отбиться от желающих перемолвиться парой слов и сделать селфи оказалось непросто. И на парковку он добрался с опозданием.

Вместительная газелька нетерпеливо посигналила от выезда, и Игорь припустил к ней, с сожалением заталкивая обратно в карман сигареты.

– Солидарны с уайльдовским лордом Генри в вопросе о том, что пунктуальность – вор времени? – бросила Ольга с сиденья около водителя, вывернув шею в салон.

– Да толпы поклонников, видать, задержали, – съязвил Ринат. – Но мы не спешим! – вскинул ладони он. – Вообще на фига лезть опять – не понимаю. Сдали бы следакам и взяли новое дело. Вон как Ольке подфартило. Ещё и со звездой во главе. Сейчас они за первое погружение попаданку приволокут и будут нам с тобой, Димон, тыкать этим до старости.

– Звёздность звёзд бывает сильно преувеличена, – отозвалась Ольга. – Нас в «Ручей» закинь, тебе по дороге, – добавила она водителю и нагнулась, стукнув пальцем по маршруту на навигаторе.

– Это могли бы быть мы с тобой, но Тоха против нашего счастья, – прыснул в ответ Ринат. – Не напивайтесь.

Наверное, Игорь бы тоже подшучивал, получи на баланс какого отличившегося «гения», да ещё и с букетом, но мать, как же это всё выводит!

В «Ручье» действительно было пусто. Ольга деловито заняла дальний столик в нише, а её «Как всегда» говорило о том, что гость она тут частый.

Игорь деликатно заказал кофе, и ему показалось, что Ольга подавила улыбку.

Она вытащила ноутбук и быстро показала, где лежит сетевая папка их звена в тимс, а ещё – как там ориентироваться. Система у Антона была не такой, как у Милы, и не такой, как в целом у альф. Впрочем, в А-шке и материалов по миру было значительно меньше, да и бытовало мнение, что не найденный за первые три дня попаданец так и так уйдёт в итоге детективам. Вытаскивали, бывало, подолгу, но вот с потеряшками без следов путное получалось редко. А эту девку три недели искали – это где-то рядом с рекордом.

«Как всегда» оказалось кружкой тёмного пива и ассорти брускетт с большой сырной тарелкой.

– За трезвость, восходящая звезда, – чокнулась Ольга с его чашкой кофе и пригубила кружку. – Итак, альфы установили имена и описание шестидесяти трёх существ, предположительно пребывавших в таверне в нужный момент. Список, понятно, приблизительный. Из него найдено и опрошено пятьдесят пять… не знаю, кого. Сущностей каких-то лютых, судя по информации, – начала она, с пять минут поклацав мышкой. Читать с одного экрана, успевая за напарницей, было проблематично.

– Минутку, – остановил Игорь очередной клик. – Я сфоткаю страницы и ознакомлюсь с телефона, пока мне учётку не сделали, ок? Так будет продуктивнее.

– Валяйте.

– Можно на «ты», – обронил Игорь.

– Я думала на «ты» только через тюльпаны, – хмыкнула Ольга и удалилась в уборную.

Выдержка потихоньку заканчивалась.

Следующие два часа они уже внимательно читали многостраничные отчёты по проделанной альфами работе. Со звеном, ведшим Илону Коваль до выхода из радиуса, Игорь почти не пересекался. Но сводки были подбиты ёмко и по делу, так что глава у них толковый.

Попаданка буквально растворилась. Мимикрировала за полминуты. Это был полнейший нонсенс! Появись она в тёмной подворотне или посреди леса и потеряйся – ладно бы, норма. Но эта девица материализовалась в набитой битком забегаловке, полной дичайшей дичи, и даже не пикнула. По материалам, наиболее странно себя ведущим той ночью был бухой кентавр, затеявший драку и проломивший копытом голову троллю, но даже его сумели допросить в тюремной яме агенты-альфы – и, конечно, это была не Илона Коваль.

Получалось, что девчонка-подросток, раздуплившись на локации, просто… подстроилась под неё. Оно-то, конечно, нормальный человек ночью на кладбище в костюме цыплёнка не пойдёт, но всё-таки…

– Хм… – подала голос Ольга, покончив с третьей кружкой. Захмелевшей она, хвала богам, не выглядела – только пьяной бабули в напарники и не хватает. – Ты ещё читаешь, тюльпанный стажёр?

Игорь медленно выдохнул и вдохнул воздух. Хрена с два она дождётся ответа на провокации, чай не в детском садике.

– Закончил. Нужна легенда: мы будем там часто появляться, – объявил он.

– Мыслишь в правильном направлении. Альфы с покерфейсом говорили, что выполняют поручение одного влиятельного лица, и в трущобах это прокатывало. Думаю, следует продолжать – типа лицо прислало других исполнителей. Правда, в последних отчётах отмечено недовольство по поводу того, что за содействие не выдаётся вознаграждение.

– Что-то было про финансовую систему… – пробормотал Игорь, перегруженный тонной информации о мире. – Какая-то местечковая проблема.

– В ходу слёзы дракона. У них там живёт один дракон, это животное, не разумен. Когда он плачет, слёзы застывают в драгоценные камешки разного размера. Это – денежные единицы цивилизации, – напомнила Ольга, которая, кажется, реально впитала всю инфу с сохранением. – И отдел С не сумел наскоро подобрать что-то похожее для аватара, алмазы не проканали. Задача передана навигаторам Н-ки, но она не в приоритете, пока есть шансы на быстрое обнаружение Коваль. Так что придётся орудовать без денег. В списке остались некоторые не обнаруженные альфами предполагаемые посетители таверны. Но за три недели их не получилось откопать. По уму надо бы…

– Смотри… – начал Игорь, сделав едва заметную паузу, чтобы убедиться, что переход к панибратству не вызывает у малоприятной тётки негатива, и завладел мышкой, – эти трущобы по инфо полностью попадают в радиус, вот тут ещё захватываются части какого-то Пекунского квартала, где альфы не работали, Лесного края и кордон на границе степей. Я так понимаю, народ, который мог накачиваться местным пойлом в той таверне, не особо вхож в другие районы. Никто не попёрся бы в такую дыру, если бы был представителем другого класса. А наша Коваль дала дуба. То есть всё-таки существо с низов общества или ненадолго, или на постоянку, но покинуло трущобы и забрело даже чуть дальше по одной из прилегающих территорий. Искать не пойми кого по размытым описаниям – это почти наверняка передать дело следакам через несколько месяцев. Искать надо за пределами трущоб – того, кто там выделяется. У нас есть дата и время смерти Коваль. Попаданка навряд ли выучила местные правила, скорее всего, попёрла вслепую – могла привлечь внимание в конкретный момент, то есть вчера в семь тридцать четыре утра по Москве. У них это тоже через пару часов после рассвета, времена суток синхронизировались по стандарту. Что я, кстати, до сих пор особо не понимаю, – прибавил Игорь.

– Тут пусть отдел Н теории выдвигает, от них нам ни холодно ни жарко, – отказалась поддерживать беседу Ольга. – Идея здравая, запиши себе на баланс тюльпан, но по линии обрыва радиуса мы будем бродить очень долго. Опять же, замеры приблизительные. И она могла вернуться. Не забывай ещё, что по какой-то причине Коваль три недели просидела в радиусе. Это большая редкость в случаях, когда попаданец не ограничен физически – рельефом, заслонами или удержанием.

Ну супер: она ему ещё матчасть цитировать будет?..

– Статистически маловероятно, что она в каком-то из ещё не найденных и неопрошенных существ из списка, – гнул своё Игорь. – Чисто по теории вероятности.

– Не согласна, – хмыкнула вздорная напарница и откинулась на спинку диванчика. – Те, кого не нашли, справляясь у местных, – вели себя непривычно, не вернулись по домам и не пересекались со знакомыми. Это как раз ложится в портрет попаданки.

– Либо мы не там ищем, – возразил Игорь. – Она могла попасть не в женскую сущность – это уже частично отработано альфами, проверяется весь список посетителей. Но что, если она вообще не в члене, так сказать, тамошнего сообщества? Допустим, в животном, не имеющем речевого аппарата для коммуникации? Или в каком-то… смотри, сколько тут всякой ерунды: сильфиды, хлориды, дриады, ореады, пирониды, нереиды…

– Воплощения стихий и элементов стихий, – обобщила Ольга. – Это половина разумного населения мира. Вторая – колдовские твари.

– Разумного, – прервал Игорь. – Мы берём за основу, что она попала во что-то, там разумное, и чем-то схожее с покинутым земным телом. А если это не так?

Ольга усмехнулась:

– Понимаю твою склонность мыслить нешаблонно, но то, что стрельнуло раз, не будет срабатывать постоянно, – насмешливо объявила она. – Девяносто девять процентов попаданцев оказывается в сапиенс-видах.

– Но не сто. – Игорю всерьёз показалось, что они скрестили взгляды, как шпаги. – Почему в городе с дриадами-поломойками кому-то не попасть в деревянную доску, прибитую над входом?

– Которую с оказией отодрали и унесли за пять с половиной километров? – прищурилась Ольга.

– Я же условно говорю. Это может быть одушевлённый предмет, но относящийся к животным. Или типа призрака. Там есть призраки? Что-то невидимое? Что-то, что было невидимо в момент попадания, а воплотилось потом, не в таверне?

– Будем молить богов, чтобы это не было делом по поиску невидимой попаданки, – хихикнула Ольга. – Не то мы обосрёмся, а тебе нельзя. Тюльпаны имеют тенденцию увядать, нужен приток новых.

– Зато так стало бы понятнее, почему она не выдала себя в момент переноса, – проглотил очередную остроту Игорь, хотя будь у этой курицы яйца, уже объяснил бы популярно, когда пора притормаживать. – Может, она орала, как потерпевшая, но это не фиксировали рецепторы присутствующих.

– Ты мудришь, это плохая стратегия, – предупредила Олька менторским тоном. – Стандарты поиска выработались именно потому, что они лучше всего работают. Может быть, для многолетних висяков и стоит пробовать с ходу что-то таковское, но у нас детективная работа по свежим следам. Желание отличиться не должно быть в ущерб работе, – наставительно прибавила она.

– Я пойду проведаю тюльпаны, – сощурил глаза Игорь. – Не хочется их так надолго оставлять без присмотра. И заказ на машину сделаю. Встретимся в офисе.

– Админам я напишу сама, – елейно ответила Ольга, переплетая пальцы под подбородком и опираясь локтями на стол. Она смотрела снисходительно. – Это задачи старшего в группе.

На улице Игорь свирепо выкурил почти в три затяга сначала одну, а следом и вторую сигарету – уже помедленнее. И двинул к Бюро пешком, хлюпая по лужам. Некоторые уже начали подмерзать тонкой ещё не корочкой, а плёночкой. Температура плясала в районе ноля, дул пронизывающий ветер.

Игорь чувствовал себя злющим, как тот дракон. Впору наплакать слёз для облегчения расследования, тем более ветрюган так задувал в рожу, что и правда глаза подтекали. Он представил себе, как смотрится со стороны – психанул, свалил, бежит по мостовой, утирая скупые слезинки.

И начал ржать. Настроение резко улучшилось.

Хотят военных действий в период «посвящения»? Ну ок, хотя могли бы уже перерасти, особенно эта любительница поминать чужие тюльпаны.

Игорь свернул в кофейню, взял большой стаканчик обжигающего напитка, устроился у окна и ещё раз открыл сфотканные материалы дела. Покусывая нижнюю губу, принялся читать.

В результате первым делом вернувшись в офис, уже в пять вечера, за час до того, как основной штат, кроме дежурных, разбредался, Игорь потопал в комплектовку. И взял не только шмот, подогнанный навигаторами отдела Н под параметры мира Вита-экс-Аква, но ещё и палатку (пришлось хорошо подумать, но всё-таки пересилить себя и взять двухместную – это умнее), спальники, рюкзак, стилизованный под заплечный мешок из грубой ткани, а также запас сухпайков и энергетических батончиков.

По протоколу детективы обычно погружались долгими рейдами, а если у них не будет возможности оплачивать услуги местных жителей, всё это пригодится. Вроде на запад от таверны радиус обрывался как раз среди лесов. Насколько они глухие – альфы не установили, но в теории могут быть местом для перерывов на сон.

Аватар, копируя земное тело, перенимал весь набор потребностей и особенностей здоровья. Да, если аватар грохнуть или там руку ему оттяпать – вернёшься в прежнее тело, целое. Но если совсем не жрать и не спать, мозги аватара работать станут на минималках, а там и организм подтянется сбоить.

В качестве одежды по заявке Каплункова комплектовщица выдала почти прозрачную струящуюся тунику с верёвкой-пояском и сандалии на тесёмках. Туника была чуть потасканная – явно намеренно, потому что если и использовалась альфами, то только для пересечения точки входа.

Наряд вышел сильно экстравагантный, чтобы надевать его сейчас заранее. С Игоря хватит и так внимания окружающих. Так что экипировку он затолкал в тот же рюкзак.

– Помнётся, Игорь Андреевич, – подмигнула девчонка-комплектовщица. По отчеству к Игорю со времён смерти под таксишкой никто не обращался. – Отпариватель, может, вам дать с собой? Вернёте после рейда.

– По фигу, – не откликнулся на заигрывание он и покинул помещение.

Как же быстро заманало это узнавание и лизоблюдство! Ещё поди пойми, что лучше – оно или подколы агентов звена. Вместо того чтобы купаться в славе, Игорь всё активнее заводился с пол-оборота. А это первый день с минимальным пребыванием в офисе…

Ладно. В мире Вита-экс-Аква отличившегося агента не будет узнавать никто. Недаром вот он никогда не мечтал стать знаменитым, ни в одной из трёх жизней.

Хотя для себя понять, откуда такое раздражение, стоило бы. Он же реально заслужил свой почёт. Реально нашёл то, что проглядели тысячи людей у себя перед носом. Это вам не спеть попсовую песенку и не иметь возможности сходить в магаз, не получив чьими-то влажными трусиками по харе. Была заслуга. Люди ожидаемо её заметили.

Только заметили, блин, как-то не так. Или не то.

Ещё и тюльпанами сраными жизнь подпортили…

Когда он вошёл в кабинет, соседних звеньев уже не было, а в их углу сидели и о чём-то почти шептались Ольга с Антоном, мигом умолкнувшие. На столе, придвинутом для Игоря, стоял чёртов веник в стеклянном графине и лежала шоколадка. Вот ещё только плюшевого медведя и не хватает…

– А вот и наша потеря, – хмыкнула Ольга. – Ты в чат-то смотришь, дружок?

Игорь вздрогнул и вытащил телефон. В кофейне из-за обилия звонков и сообщений с совершеннейшим спамом он клацнул авиарежим и забыл его выключить. А потому прозевал сорок три сообщения в общем чате, четыре в личку от Антона и Ольги и несметную кучу звонков.

– Обычно свежачок из альф привычный быть на связи двадцать четыре на семь, – съехидничал новый руководитель.

– А потом все обринатчиваются, – хмыкнула Ольга. – Но тебе рано. Это что за баулы, переезжаешь?

Игорь водрузил рюкзак с палаткой на стул и объяснил, что в нём.

– Супер. Но я через восемь часов выхожу. Годы не те, – объявила Ольга.

Игорь ждал, что она засмеётся, но, кажется, это была не шутка.

– Пока нет объективной необходимости на ночёвки в рейде, например, если вы уходите далеко от точки входа по следу, Оля Владимировна предпочитает отдыхать у себя дома, – как ни в чём не бывало подтвердил Антон. – Ты можешь действовать на своё усмотрение.

Видимо, всё, что Игорь подумал, отразилось у него на лбу бегущей строкой.

– Не волнуйся, к побудке я не опаздываю. А сейчас-таки стоит покемарить, что и тебе рекомендую. В половине третьего на парковке нас ждёт водитель с машиной и медсестрой отдела Л. Ночью без пробок до точки по навигатору двадцать восемь минут.

– А где?.. – начал Игорь удивлённо.

– Я вам зарезервировал койки в лазарете, там можно и поспать до выезда, – поднялся на ноги Антон. – Удачи! Я на связи.

– Можешь прихватить тюльпаны с собой, – весело бросила Ольга от двери. – И не забудь переодеться, господин сильфид, потом времени не будет.

Глава 3: Вход

Проблема заключалась в том, что койки для глубоких погружений, зарезервированные разом, разумеется, стояли рядом. И, безусловно, лазарет с обычно бесчувственными постояльцами в простенках или хотя бы ширмах не нуждался.

Среди лежащих под покрывалами, из-под которых отходили трубки и трубочки во всех направлениях, Игорь узнал несколько человек из тех буров, которые аплодировали ему утром, и ещё – Рината и Диму, покоящихся на смежных кроватях. Палата была рассчитана на двенадцать постояльцев, и десять из них уже имелись в наличии.

– Ночной выезд, – коротко уведомила шедшая впереди Ольга дежурную медсестру отдела О, необходимую тут на случай, если кто-то сумеет выволочь с собой попаданца.

В поездках теперь будут сопровождать только медсестры Л-ки, из которых Игорь толком никого и не знал. Впрочем, вот эту очистительницу не знал тоже – возможно, они там как-то распределялись между отделами. Ну или просто так совпало.

Желание поспать в лазарете медсестру вообще не удивило, похоже, детективы практиковали подобные штуки нередко.

И Ольга подготовилась: у неё имелась маска на глаза и пара ушных затычек.

Игорь же лёг на койку и уставился в потолок. Спать мешали писк приборов, звуковые эффекты игрушки, в которую с увлечением шпилила на телефоне медсестра, и обилие мыслей. Всё-таки это – первое его детективное расследование. И рабочие качества напарницы вызывают множественные вопросы. Ещё и спать она дома предпочитает, ну что за приколы? Не шутки же шутим.

Беспокоило и общее к нему отношение. И этой, с позволения сказать, детектива, и других. Нужно было экстренно переломить ситуацию. Потому что явно теперь половина Бюро ждёт новых чудес, а коллеги из звена (может, и не только они) приняли за везунчика, которому разок подфартило, да и всё. И если не отличиться в первых делах, вот эта снисходительность пойдёт дальше и распространится, а он останется героем одного-единственного дела.

Вводные для начала работы – закачаешься…

Игорь от всей души надеялся, что хотя бы культ личности выветрится за несколько дней. Он бы предпочёл общаться только с теми, кого реально знает, а не с обильно нарисовавшимися псевдодрузьями. Да и барышни Бюро, кадрящие раскрывшего висяк агента, пока его пассия в экспедиции, – тоже вызывали вопросики. И вообще, вот это вот всё было как-то нездорово и неприятно. Лучше пересидеть первую волну всеобщего восторга в Вита-экс-Аква и отыскать попаданку. Но до выезда ещё очень много часов.

В довершение минут через пятнадцать Ольга начала похрапывать. Остальные агенты лежали смирно, но вот напарница то хрюкала, то булькала. Даже медсестра отметила это и сунула в уши наушники. Из-за чего мелодии игры пропали, а храп стал отчётливее.

Игорь сел.

Шастать по лазарету в поисках другой койки было идеей скверной. Куда-то могли недавно выволочь попаданца, может, даже попаданца физическим телом – и мало ли что принести. Плюс не все агенты были идеально здоровы. А у некоторых, с выраженными аномалиями, водились и особенные болячки, могущие быть заразными.

Игорю повезло: он в своё попадание оказался в совершенно человеческом теле. Не пришлось ничего править у умельцев отдела П. И стоять на балансе больницы при Бюро, опасаясь огорошить альтернативной анатомией земных эскулапов. Вон у Федьки, который какое-то время пробовался в патрульку к Даниному звену, а потом отчалил в архив младшим помощником, чешуя со спины шелушилась и оставляла на коже других людей острую аллергическую реакцию. Ему даже стул на время стажировки купили ярко-красный, чтобы никто не бухнулся по запаре.

Короче, трогать койки без спросу в лазарете не стоило.

И хрена с два он тут уснёт.

Игорь встал и, кивнув не особо заинтересовавшейся медсестре (хотя бы кто-то его не узнаёт!), ушёл в коридор и к лифтам. Спустился на пару сиг в курилку, потом, подумав, поднялся на этаж альф.

Дежурил по их сектору ожидаемо Вован – Лампочкину было несвойственно отменять свои наказания.

– Игорь! – тут же проснулся и просиял он. – Как круто, что ты зашёл! – и больше ничего не сказал, за что Игорь испытал колоссальную благодарность. Ещё не хватало, чтобы и он начал на задних лапах прыгать.

– Жду выезд ночной по кладбищенской схеме, вот, решил наведаться.

На лице Вована отобразилась работа ума в бесплодных попытках вспомнить редкий способ попадания. Игорь пришёл на помощь. И следующие десять минут они ржали над костюмом цыплёнка.

– А я вот только на ДТП, не считая того амулета, и выезжал, – пожаловался Вован.

– Какие твои годы, – махнул рукой Игорь. – Что вы тут? Жеку дёрнули из отпуска?

– Не, он умотал из страны. Мила кипятится, что нужно втроём работать. Он только с середины декабря выйдет. Я это! Попаданца вытащил, первого! Такая жесть: пацан, восемь лет. Прикинь, как депрессуха сработало то, что он получил первый в жизни тройбан. Я в ахере просто! Там мамаша отбитая, пацан был готов, что его из дома выгонят. Прикинь, первый в жизни тройбан во втором классе под Новый год! Я это, – понизил Вован голос, хотя в кабинете больше никого не было, – наведался в больничку потом и дождался эту бабень. Представился психологом опеки и попечительства, пригрозил, что мы её на карандаш взяли. Типа если не слезет с пацана, так его в детдом заберут. Там такая жесть в инфо у Милы: восемь кружков, репетитор по каллиграфии – это типа чтобы писать красивым почерком, – запрет на гаджеты.

– Начал читать инфо перед патрульным выездом? – хмыкнул Игорь. – Красава. Только такая мамка навряд ли испугается, скорее жалобу на тебя накатает. В ту же опеку. И отдельно за то, как у них психологи выглядят.

– А чё? – удивился Вован, опустив взгляд на свою футболку с Гомером Симпсоном. Ниже, на уровне колёсиков стула, неизменно пестрели голые лодыжки над заляпанными белыми кроссами.

– Да ничё, дело глобально хорошее. Пацана жалко. Хоть в больничке отдохнёт.

– Она мне пообещала ему репетитора ещё нанять, чтобы ничего не пропустил за время реабилитации, – пожаловался Вован. – Ни хрена не дошло.

Игорь с трудом подавил улыбку. Бывший стажёр говорил о себе и своих делах, как нормальные люди до всей этой вакханалии с популярностью. С ним было комфортно.

Так что остаток времени до выезда Игорь провёл в своём бывшем кабинете, а, махнув за одеждой для рейда, прихватил со стола многострадальные тюльпаны, которые каким-то чудом Марго оживила в полную боевую готовность, и закинул по пути к парковке Миле на стол.

– Поставь в какую-то вазу, – попросил он Вовчика и чиркнул на стикере записку с пожеланиями душевных сил на время неполного комплекта звена.

– Чё за фата у тебя из штанов торчит? – удивился Вован.

– Костюм сильфида, – прыснул Игорь и затолкал кусок убранства под куртку.

Ольга и два водителя уже ждали, хотя спустился он раньше оговорённого времени.

– Давай ты начнёшь брать трубку, когда звонят, – прогундосила напарница. – А то хрен пойми, куда ты деваешься постоянно.

– Не жирно два водителя? – уточнил Игорь, садясь в микроавтобус. Необходимости в скорых и сопровождении медсестры у детективов не было.

– Вот потому машины заказываю я, – проворчала Ольга, снова севшая вперёд к тому водиле, который крутил баранку. – Ты как себе представляешь транспортировку с кладбища в лазарет одним человеком?

– На каталке, – поднял Игорь брови.

– Ну-ну, – проворчала Ольга и стала опускать окно, чтобы закурить тонкую ментоловую сижку.

В салоне микроавтобуса стёкла так не опускались, и пришлось терпеть никотиновое голодание всю дорогу. По ночному городу она оказалась действительно быстрой. Игорь размышлял, когда нацепить дурацкие сандалии, и в итоге просто сунул их в карман куртки. Чай не лето.

Введенское кладбище окружала внушительная ограда из красного кирпича, сплошная, да ещё и с козырьками на широких секциях. Ворота на ночь запирались, но там никто не дежурил, а альфы передали дубликат ключа от навесного замка.

Дул пронизывающий ветер, и с неба срывались первые неуверенные хлопья снега.

Микроавтобус загнали на территорию, и, пораздумав, Игорь понял, что это куда благоразумнее, чем таскать через ворота бесчувственные тела и грузить в транспорт. А то тут уже скоро окрестные жители придумают себе легенду о современном докторе Франкенштейне и примутся засады устраивать или ментам стучать.

Но подъехать к нужной могиле не получилось: «Московские ведьмы» забрались в самые дебри, туда, где кончились даже узкие пешеходные дорожки, залитые асфальтом. К нужной оградке пришлось протискиваться – и это ещё хорошо, что не зима и всё не завалено снегом.

– Не всех больных война убила, – ворчал возрастной водитель. Он пёр под мышкой не каталку, а походные носилки. И да: теперь понятно, почему. Даже таким способом будет проблемно доставить тела́ обратно в машину.

Ольга светила мощным фонариком смартфона, прокладывая всем дорогу. Хотя в какой-то момент всё-таки сбилась. И на поиски пришлось потратить время.

– Сейчас проморгаем половину четвёртого, вот это будет хохма, – ворчала она, сверяя фотки из дела Коваль с окрестными надгробиями.

Игорь раньше никогда не бывал ночью на кладбищах. И нельзя было сказать, что ему тут зашибись как понравилось. Из-за расположения погоста и ограды сюда не добивал свет города, а внутри не горело никаких фонарей, даже на въезде. Разномастные надгробия чумного кладбища в этом уголке налезали друг на друга, ботинки чавкали в размокшей земле. Старое кладбище казалось зловещим.

Захоронение, около которого «Московские ведьмы» проводили свои танцы с бубном, обнаружил один из водителей – оказалось, он уже раз возил сюда оперативников-альф и худо-бедно помнил диспозицию.

Ольга прислонила телефон с фонариком к подставке для лампадок, водрузила на каменную тумбу (тут было что-то вроде склепа) поджопник для туристов, вылезла из ботинок и начала мастырить на синюшную босую ногу со вздутыми венами сандалии.

Игорь вздохнул и потянул за молнию.

– Не торопись, простынешь, – посоветовала Ольга. – Тут только по очереди. Я вперёд – а ты помоги ребятам.

Игорь с неудовольствием глянул на часы – уже шесть минут, как точка активна. И в запасе всего двадцать четыре, впритык, если утаскивать носилки к машине и возвращаться обратно. Но промолчал.

Она расстегнула длинный пуховик и оказалась под ним в свитере поверх этой сильфидской одёжки. Смотрелось безумно. Без свитера – тоже. Плоскую угловатую Ольгу почти прозрачная ткань охватила, как наволочка домового эльфа из кинохи про Потного Гарри. Она же невозмутимо сунула верхнюю одежду, пуховик и пакет с ботинками в тряпичную котомку, вручила водиле и поспешила к вбитому в палую листву красному флажку вдыхать порошок, уже вся покрытая гусиной кожей.

Водила Сергей подхватил тело, второй, Дан, шлёпнул на землю носилки и плед.

Пришлось действительно помогать им добраться до машины, светя фонариком. Над оградками носилки приходилось поднимать высоко, и оба временных грузчика отчаянно матерились.

С Игорем им придётся ещё круче – в нём почти девяносто кг.

На пути получилось перекурить.

Вообще-то, надо было торопиться – время, пока точка входа активна, почти вышло. Куда логичнее было бы погрузить обоих и носить по очереди. Хотя, пока водилы тащили бы Ольгу, да ещё и без помощника с фонарём, он бы тут наверняка задубел и подхватил воспаление лёгких в этой сраной тряпочке. А то и яйца отморозил.

Игорь вылез из куртки, стащил джинсы.

Водитель Серёга начал ржать.

Туника измялась и больше не хотела опускаться до колен, светя Игоревым голым задом. Боксеры тоже пришлось снять – такое в Вита-экс-Аква не носили.

– Минута, – предупредил Дан.

– Блять, – просипел Игорь, бросая шмотки на постамент мемориала и почти прыгая на флажок вместе со своим рюкзаком. Быстро вдохнул порошок.

Если сейчас прошляпить вход, он точно станет всеобщим посмешищем…

Голова пошла кругом, но Игорь успел почувствовать, как осел голым задом в листву – его так спешно, как Ольгу, не подхватывали. Хорошо, если в плед завернут…

Успевший сковать тело мороз отступил разом – в набитой битком таверне было душно, жарко и пахло брагой пополам с кислой капустой. Самые разномастные существа галдели, приткнувшись на пузатых бо́чках, которые тут использовались вместо столов. Кое-кто повернул к нему голову, но таращились больше на босые ноги.

И правда, в таком гадюшнике это было ошибкой. Пол покрывала липкая грязь, он был земляной, присыпанный песком и соломой. Игорь поспешил приладить к стопе сандалии и кое-как завязать тесёмки, отдёргивая неудачно помявшуюся тунику. Впрочем, части чужого тела тут вообще никого не интересовали – вон, какой-то зелёный волосатый орк или вроде того вообще сидел на ящике без штанов и не рыпался.

Покончив с сандалиями, Игорь отыскал глазами Ольгу – она трепалась со смазливым пареньком ниже её на голову за кружкой неопознанного пойла. Игорь поспешил выудить из рюкзака бананку и, отвернувшись к стене, сунул в ухо наушник, а в рот – пластину Толмача.

Программа мигом начала переводить отрывочные фразы вокруг.

Всевозможная нечисть говорила о взлетевших ценах на рынке, оборзевших пекуниях (из дела Игорь знал, что это – сословие торгашей Вита-экс-Аква), какой-то эпичной драке на углу Паучьего тупика и Помойного ряда, чаровнице-русалке, к которой можно наведаться за пятикаратную слезу дракона и получить экстаз не хуже, чем во Дворце наслаждений, и о сильфидах, которые опять тут что-то вынюхивают.

– Это Пай, – представила своего собеседника Ольга, поманив Игоря рукой к «столику», – он помогал нашим коллегам дополнить список. Говорит, что вейлу, которую мы так и не отыскали, видели в Пекунском квартале, она устроилась в ученицы к кожевенных дел мастеру, – со значением добавила она.

– Рад стараться! – хмыкнул паренёк и невзначай бросил жадный взгляд сначала на Ольгин, а потом и на Игорев пояс, но тут же нахмурился.

У самого Пая в этом месте висел кожаный мешочек, как и почти у всех завсегдатаев таверны.

– Пейте-пейте, я оплачу, – кисло добавил он, кивнув на полную кружку перед Ольгой. Конечно, с пластиной во рту она могла использовать её только в качестве реквизита.

– Я же говорила, что в таких местах не угощаюсь, – подтолкнула напарница кружку поближе к собеседнику, уже осушившему свою. – Если хочешь побыть полезным, отведи нас к пряхе.

– Это можно, – хмыкнул Пай. – Только навряд ли Сайна – та, кого вы ищите. Очень уж правильная. Если всё же объясните, что натворила нужная вам тварь… – добавил он.

– Не твоего ума дело, – обронила Ольга и недобро сверкнула глазами. – Давай, показывай, или сгинь отсюда к лешему.

Пекунский квартал почти полностью лежал за пределами радиуса. И, возможно, они напали на след.

Глава 4: Кожевенная мастерская

– Откуда он взялся? – вполголоса спросил Игорь, придавив пластину языком и безбожно коверкая слова.

– Сам подскочил почти сразу, – напарница, похоже, сковырнула крепежи Толмача с зубов, оставив устройство во рту, из-за чего некоторые буквы выходили свистящими, почти плюющимися, – думаю, считает, что с нас можно будет поиметь увесистый мешочек слёз дракона, если найдётся тот, кого так упорно ищут. Ты что так долго? Тюльпаны на кладбище искал?

Игорь промолчал. Не реагировать на тупые шутки – самый верный способ остановить их поток.

Трущобы Вита-экс-Аква оказались презанимательнейшим местом! Да, тёмным, довольно грязным и хаотичным, но тотально живым! В редких деревьях и даже кустарнике сидело по два десятка нищенствующих дриад, среди нагромождений камня сновали мясистые хмурые гномы, в воздухе носились какие-то с трудом различимые глазом тени, то и дело собирающиеся в силуэты обнажённых антропоморфных существ. Кентавры-грузчики помогали таскать тяжести около таверн и лавчонок, в заводях и прудиках, а то и почти в лужах и даже в корытцах сидели русалки и водяные, пара выцветших и каких-то облезлых сирен отчаянно ругалась с торгующей корешками ламией, уже готовой, кажется, лезть в драку. Сирены размахивали руками-крыльями так, что на мостовую летели перья.

Сопровождающий попался юркий и пронырливый. Он прекрасно ориентировался в безумном переплетении узких улочек, никого не пугался (хотя даже местные то и дело отшатывались друг от друга!), двигался быстро и уверенно, исправно проверяя, что подложные сильфиды не отстали.

К счастью, перемещение представителей стихий в этом мире природным для них способом не позволяло прихватить с собой одежду, и потому к возвышению воздушным потоком, или там опадению водяной лужицей, жители Вита-экс-Аква прибегали лишь в крайних случаях. Что вполне объясняло, почему два сильфида с поручением бегут на своих двоих.

Топать пришлось долго. Трущобы оказались огромны и всё равно перенаселены капитально.

Игорь с трудом представлял, как уживается такое количество разномастных существ в столь крохотных постройках. Но думать следовало вообще не о том.

Ольге спринт по Вита-экс-Аква давался не особенно легко, хотя она и не отставала. Но взмокла, и ткань подогнанного отделом С облачения во многих местах прилипла к её пошедшему красными пятнами телу. Вот-вот, это именно то, чего Игорь и опасался. А если на них нападут? А если надо будет вызволять попаданку силой? Или у буров в норме передавать такую работу спецназу? Это бы ещё следовало прояснить, но так и так хотелось бы справляться своими силами, невзирая на неказистую напарницу.

Ближе к окраине трущоб стало несколько просторнее: бараки уже не ютились друг на дружке, да и народу на улицах стало меньше. Воздух ощутимо посвежел.

Трущобы плавно перетекали в Пекунский квартал. Мостовые сделались чище, на проезжей части стали мелькать кареты со впряжённой в них разномастной живностью. Стёкла лавочек посветлели, на них изнутри стало видно занавески, а выкладка товаров в витринах сделалась аккуратнее.

– Тут! – дождавшись, пока парочка нагонит его резвые ноги, пояснил Пай, указывая прямо пальцем на небольшой магазинчик. На табличке, коронующей вход, змеилась затейливая вязь: чтобы читать на языках других миров, надо было загружать в Толмач фото страниц печатных или рукописных текстов в больших количествах, и, обучившись, он мог выдавать перевод через экраны телефонов. Но в этом мире таким пока не занимались. И Игорь от всей души надеялся, что углублённый анализ с привлечением отдела Н Вита-экс-Аква не ждёт. – Мелкая лавчонка, на ладан дышит, – продолжал переводить Толмач, адаптируя местные выражения к понятным. – Сами всё делать пытаются, потому что даже крохотную слезинку дракона экономят. Выкупают только шкуры, там у них и дубильщики, и кроильщицы, и швеи, и сапожники даже. Всё в одной куче, как в трущобных производствах. Продукция грубая, для самых непридирчивых. Едва-едва старый Ророх выбрался из клоаки, он и грамоту-то пекунскую купил вот, пять декад тому, вместе с этим помещением. Штат набирает со скрипом. Сайна тут прибираться должна, большой шанс выбиться у девки, – проинформировал Пай и снова выжидательно обыскал жадным взглядом сначала пустые пояса своих спутников, а потом вороты их балахонов.

– Спасибо за помощь, – отрезала Ольга грубо и толкнула дверь в магазинчик.

Пай насупился, и Игорь поспешил тоже скрыться с его алчущих глаз.

Помещение для покупателей оказалось крошечным. Между стен были натянуты пеньковые верёвки с узлами-стопорами, с которых на доморощенных вешалках свисали разномастные кожаные одежды. То же самое болталось на многочисленных крюках, вбитых в низкий потолок. Прилавок был чистым, за конторкой никого не оказалось. Зато крупная зеленоватая женщина с покрытым бородавками лицом усердно мела пол большой метлой.

– Чего изволите? – тут же спрятала она орудие за спиной и расплылась в улыбке. – Мы ещё не открыты, но будем рады обслужить ранних покупателей!

– Сайна? – спросила Ольга. И следом, поведя нижней челюстью, добавила быстро по-русски, сковырнув пластину Толмача с положенного места: – Мы пришли, чтобы помочь вам вернуться в Москву.

Женщина подслеповато прищурилась и даже подалась вперёд, выставляя крупное землистое ухо. Потом сделалась подозрительной.

– Что за лепет? Вы откуда? Покажите-ка грамоты немо для начала, мне проблемы не нужны!

– Вы – Сайна? – строго спросил Игорь на местном языке.

Какой-либо значительной реакции на русский и упоминание Москвы существо с метлой не выказало.

– Сайна? – всплеснула руками оно. – Зачем вам девчонка? Она занимается делом. Вы кто такие? – Тётка старалась казаться воинственной, но Игорь был готов поклясться, что она испугалась! И от этого все его органы чувств обострились разом.

– Вопросы задаём мы, – припечатала Ольга и сделала шаг вперёд. – Проводите нас к Сайне, мы её ищем.

– С какой целью?

– Вам очень нужны проблемы, м… как вас?.. – прищурилась Ольга с угрозой.

– Пекуния Адара, – вовсе уж посерела тётка с метлой. – Это магазин моего супруга. Нам не нужны проблемы, эм… эм… – она явно ждала, чтобы и дерзкие посетители тоже представились, а Игорь, как назло, забыл терминологию местной табели о рангах.

– Нас послал влиятельный абирэ Горного края, – брезгливо объявила Ольга, – а зачем – не вашего ума дело. Проводите нас к Сайне.

– Немо Сайна занята… своими обязанностями… – замямлила нервически тётка, – прибирается в мастерской… я сейчас её позову, там кавардак, сейчас… – И, с треском уронив метлу на деревянный пол, тётка нырнула в нагромождение курток, пробираясь к стене.

Потом стукнула дверь, и в комнату проникла волна зловония.

– Думаешь, они нарочно её прячут? – шепнул Игорь. – А зачем?

Ольга рассеянно развела руками, сверля взглядом завесу одежды, в которой сокрылась пекуния Адара.

– Как минимум в этом надо разобраться, – насторожённо проговорила она.

Прежде чем вернулась подозрительная тётка, во входную дверь, всколыхнув звонкий колокольчик, сунул нос их провожатый Пай.

– Ну? – прямо спросил он. – Та или не та?

– Это пока непонятно, – отрезала Ольга. – Тут нам твои услуги не нужны.

– А я куртку себе присматриваю, – нагло заявил Пай.

Тут же в глубине завешанной комнаты послышалась возня, и показались давешняя тётка и тоненькая, как тростинка, почти невесомая девушка с косой белоснежных волос, едва ли не подметающей пол, куцыми, перьевыми крылышками, сложенными за спиной, и в простеньком сарафане до колен, из-под которого торчали покрытые мехом ослиные ноги-копыта.

Она вся сжалась и норовила спрятаться за спиной грузной тётки.

– Илона, мы пришли, чтобы помочь тебе вернуться в Москву, – повторила по-русски тест Ольга. Эх, надо потренироваться на досуге так ловко скидывать и надевать обратно пластину Толмача языком!

Девчонка расширила глаза и уставилась на Игореву напарницу, приоткрыв полный остреньких акульих зубов рот. Игорь отметил, что она даже назад подалась, отклонившись спиной так, что крылья норовили перевесить и распластать тельце на полу.

– Я… я не понимаю… – пробормотала вейла на языке Вита-экс-Аква спустя почти двадцатисекундную паузу.

И это ничего не значило, потому что в шестидесяти процентах случаев попаданцы в чужое тело перенимают умение говорить на иномирных языках у бывшего владельца своего вместилища. А вот заминка и испуг значили очень многое.

Пай внимательно следил за открывшейся сценой, как и тётка-пекуния, которая вообще псевдопокупателя не приметила. У неё взмок зелёный морщинистый лоб и подрагивали пальцы.

– Как ты получила эту работу и чем тут занимаешься? – проартикулировал Игорь. – Почему ушла из трущоб?

– Я… занимаюсь уборкой… – пискнула в ужасе вейла, и её огромные глаза заблестели.

– А пол метёт пекуния? – вторила Ольга. – Нам, уважаемая немо, нужно серьёзно поговорить наедине.

– Моя… сотрудница… будет говорить с вами только в присутствии моего мужа, я послала за ним, – вмешалась тётка-хозяйка, – или вне рабочего времени. Но сегодня она должна задержаться! – промямлила то ли воинственно, то ли панически зелёная женщина неизвестной расы. – Сайя убирается в мастерских, а просто пол магазина я и сама подмету, мы негордые. Нам руки нужны для тяжёлой работы, а не пыль смахивать! – распаляясь с каждым словом, уже почти кричала тётка.

– Кажется, эту немо зовут Сайной, – отметила Ольга елейно.

– Немо Сайна работает у нас второй день! – взвизгнула тётка. – Я не обязана зубрить имя поломойки! И если вы не предъявите бумагу, удостоверяющую ваши полномочия задавать вопросы, я кликну полицаев, помяните моё…

– Если мы придём сюда с бумагой, полицаи будут уже при нас, – сурово припечатал Игорь. Он отлично умел подхватывать суть из сказанного иномирцами и выворачивать в свою пользу. Это было, считай, первым освоенным навыком после быстрого прятанья и поиска подходящей одежды.

– Вы можете дождаться немо Сайну и вволю наговориться с ней в свободное от работы время, – не сдалась тётка. Потом зыркнула на вейлу недобрым взглядом и гаркнула: – Не вернёшься к помывке, вылетишь отсюда немедленно!

Девчонка ахнула, побелела и тут же кинулась обратно в ворох одежды, за которым пряталась дверь. Тётка перевела на посетителей гневный взгляд и сложила руки на могучей груди.

Ольга презрительно скривилась, развернулась и вышла из магазина. Игорь и Пай юркнули следом.

– Она, что ли? – первым делом спросил самовыдвинутый проводник. – Тут бы уважить, инётусы! Проделана работа, – многозначительно уведомил он.

– Ты будешь вознаграждён, если девчонка – та, кто нам нужен, – отрезала Ольга. – Это станет ясно только после разговора с ней. Если мы возьмёмся оплачивать по прейскуранту каждый чужой испуг, то даже наш абирэ пойдёт по миру. На сегодня твои услуги более не требуются. Мы будем ждать, пока немо Сайна освободится.

– О, магазин ещё даже не открыт, а я бы её вовсе посадил на цепь, будь сам этой жирной пекунией. Что они натворили? – прищурился Пай. – Вы – полицаи? Я могу быть весьма полезным осведомителем, и от доблестных защитников правопорядка не возьму ни единой слезинки дракона, даже размером с песчинку. Если, конечно, смогу обратиться за ответной услугой, – многозначительно блеснул хитрыми глазами он.

– Сокройся, – угрожающе прошипел Игорь.

– Понял! – тут же попятился Пай. – Но мы ещё встретимся! Если вы ищете не её, я помогу вам!

Когда проныра ускакал – надо думать, не особенно далеко – Ольга и Игорь переглянулись и взялись медленно прохаживаться по мостовой вдоль непрезентабельных магазинчиков просыпающегося города так, чтобы видеть вход в кожевенную лавку. Потом ещё нужно было обойти дом и узнать, что там с чёрными выходами.

– Она? – с сомнением уточнила Ольга.

– Не уверен, – сосредоточенно обронил Игорь. – Но на русский язык отреагировала. Испугалась.

– И она не занимается уборкой, которую ей приписывают, – задумчиво вторила Ольга. – Только что такого Коваль могла наплести здешним, чтобы её прятали от влиятельного абирэ и полиции?

– Напомни, абирэ – это?..

– Феодал, землевладелец. Обеспеченный человек из аристократии. Матчасть надо учить назубок, – добавила Ольга ворчливо. – Если это она – надо понимать, по какой причине её покрывают. Для местного люда, как ни крути, а любая история будет бреднями очень бедной девчушки из трущоб. К чему такие риски? Они нас испугались. Связываться с влиятельным абирэ не хотят. Если бы Коваль и вымолила, чтобы её прятали, вот тут такая кикимора наверняка поплыла бы и сдала её с потрохами, ещё и на деньги понадеялась, как этот Пай.

– К Паю тоже стоит приглядеться, – вставил Игорь. – Больно рьяно взялся работать без вознаграждения. Альфы ведь тоже никаких местных камешков за расширение списка ему дать не могли. А он продолжает навязываться.

Ольга перевела внимательный ястребиный взгляд с двери кожевенной мастерской на Игоря и остановилась:

– Ты собираешься допустить самую распространённую ошибку молодого детектива, тюльпанный стажёр, – беззлобно уведомила она. – Запомни: свежак, который проморгали альфы, действует нестандартно. А нестандарт – на то и нестандарт, что не склонен повторяться. Когда одна хорошая идея раз срабатывает, очень сложно не пытаться натянуть на неё всё последующее. Но это очень дурная затея.

– А не ты ли, любящий поминать тюльпаны куратор, мне говорила днём, что стандарты поиска вырабатываются потому, что работают? – парировал Игорь.

– Годами, тюльпанный стажёр, – ухмыльнулась напарница. – Стандарты поиска, выработанные годами, чаще всего себя оправдывают. А то, что выстрелило раз… – развела руками она. – Кирилл Милославский стал для тизонов богом, – уже серьёзно добавила Ольга, – он провёл с ними пять с половиной лет и имел огромное влияние. А школьница, которую сюда привёл костюм цыплёнка, – экзальтированная дура. Она навряд ли сумела с ходу накопать среди этой нечисти сторонников и защитников, к тому же не забывай, что она вообще не могла знать, что будет от кого-то прятаться. Не исключено, что в кожевенной мастерской просто проворачивают какие-то тёмные делишки и испугались возможной огласки. Вот тебе и странное поведение. Нам надо убедиться в том, что копытная крошка имеет отношение к Илоне Коваль. А вот если имеет… – Ольга закусила нижнюю губу и вздохнула. – Тогда придётся разобраться, из каких соображений её стали покрывать, прежде чем начинать действовать. Отсюда километров восемь до точки входа, и она в очень людном месте. Я предпочитаю обходиться без спецназа, – внушительно присовокупила напарница.

Кажется, впервые Игорь испытал к ней уважение и что-то вроде симпатии. Впрочем, разговор со свидетелями Ольга тоже вела правильно. И, возможно, не так безнадёжна, хотя и приписывает себе слишком много умудрённости опытом.

В целом, было похоже, что Ольга о нём думает примерно так же.

– И ещё я предпочитаю по минимуму вмешиваться в жизнь чужих миров, – внезапно добавила напарница. – Не наводить смуту. Мне кажется это более правильным. Всё-таки мы тут – лишь случайные гости… – философски закончила она. – Стой тут, я осмотрю задник здания.

Глава 5: Беглянка

Очень скоро в магазинчике начались телодвижения. Сначала грузно прибежал низкий, остроухий и крючконосый тролль с порослью травянистой растительности на спине. Он был одет в шорты и засаленный передник, так что спина оставалась открытой и пучилась вставшей дыбом зеленью. Потом табличку на двери перевернули, а над витриной спустили штору. Но внутри помещения возня и топот были настолько активными, что слышались даже сквозь стены довольно хлипкого строения. Правда, отдельные слова гудящих голосов разобрать не получалось.

Игорь проклинал себя, что не сунул в куртки на вешалках хотя бы в торговом зале пару маячков Толмача, которые можно было бы использовать в качестве жучков. Но было поздно. А лавочка явно закрылась.

Спустя некоторое время к домишке подоспели пятеро гномов с тележкой, покрытой брезентом, и их впустили с заднего двора через калитку в заборе. К приглушённым звукам из здания добавилось что-то, похожее на удары кирки. И то и дело – бабские стенания.

Разделившиеся, чтобы не прошляпить отход предполагаемой попаданки, Ольга и Игорь держали связь по рациям из комплекта обмундирования, правда, в здешнем перенасыщенном магией пространстве они безбожно сбоили. Но хоть какую-то возможность переговариваться с разных точек слежения дали.

– А тебе не кажется, что её уже пора спасать? – вклиниваясь в треск помех, уточнил в эфир Игорь, зажав кнопку. Из-за того, что один ушной канал забил наушник-капля Толмача, а второй – беспроводной от рации, становилось скверно слышно окружающие звуки, и раз Игорь едва не угодил под телегу со впряжённым в оглобли единорогом. То, как его обматерил кучер-дриад, Толмач перевёл популярно и отчётливо. – А если её сейчас там закапывают?

– Убийство в Пекунском квартале – большой риск, Прайвират за такое приговаривает к мучительной казни, – отозвалась в ухе Ольга. – Было в материалах от анализа. Если по какой-то причине вейлу захотят убрать, её отвезут для этого в трущобы.

– А что за проблема отвезти в трущобы просто её тело? – заспорил Игорь.

– Тут даже у стен есть уши. Проще такое делать в трущобах, – стояла на своём напарница. – Да и зачем, если её прячут? Проще отдать нам и получить вознаграждение, если она не нужна. Все же решили, что у нас водятся слёзы дракона.

Игорь не ответил. Он не сбрасывал со счетов вариант, при котором можно бояться наказания и скрывать преступление. Но штурмовать магазин смысла не было: оттого, что гномы развеют их аватары ударом кирки в темя, ситуация радужнее не станет.

То ли вейла, то ли Коваль показалась из-под дыры в заборе на задворках магазинчика спустя три с половиной часа наблюдения, в очередную пересменку, когда Игорь и Ольга махнулись точками. Девчонка сначала выпихнула в дырку узелок и плащ, чем и привлекла внимание, а потом с трудом протиснулась сама. Её перья были вымазаны чем-то чёрным, вроде дёгтя, и слиплись, а во время манипуляций с лазом ещё и ощетинились песком и земельной крошкой.

Вейла выглядела ошалелой. Она кое-как накинула плащ и почти трусцой побежала по узкой тропке между заборами, где её и нагнал Игорь.

– Нет! – панически зашептала, не рискуя кричать, беглянка, когда он ухватил её за встопорщенный под плащом изгиб крыла, и попыталась вырваться. – Нет, не забирайте меня! Пожалуйста! Пожалуйста, оставьте меня в покое!

Руки были заняты, не получалось ни просигнализировать Ольге, ни сковырнуть пластину Толмача – и приходилось артикулировать, с трудом сдерживая голосовые связки:

– Успокойся! Я не причиню тебе вреда! Послушай! Илона! Я хочу помочь!

– Нет, не забирай меня! – Вейла нагнулась вперёд, почти завалив его себе на спину. Выпирающая кость крыла упёрлась в горло, мешая вдыхать. А потом она двинула его по голени ослиным копытцем, и аватар пробила острая боль.

Но хватку Игорь не ослабил, в результате чего оба повалились в проулок между высокими глухими заборами.

– Я не хочу! Пожалуйста! – переводил в ухе Толмач. – Умоляю! Ну что вам стоит? Сказать… что не нашли… меня… я пропаду, я уйду, я спрячусь… ну, пожалуйста…

Вейла барахталась изо всех сил, которых в тщедушном тельце оказалось неожиданно много.

– Да послушай! – выплёвывал Игорь. – Мы – агенты с Земли, ты слышишь? – В таком замесе он потерял бдительность и уже говорил вслух, и потому Толмач дублировал слова поверх русской речи. – Мы должны тебя вернуть обратно… Есть правила… Да послушай же… Мы тебе потом… дадим… рабо…

Вейла извернулась угрём и выскользнула из плаща и из его хватки, но Игорь успел уцепиться за мохнатую ногу повыше стоптанного копытца.

– Тебе хорошо рассуждать! – внезапно злобно выпалила она, безумно сверкая глазищами и безрезультатно взмахивая крыльями со слипшимися перьями. – Моя жизнь была настоящим адом! Такой, как ты, понятия не имеет, каково это! А сейчас, когда появился шанс всё изменить, вы со своими правилами всё разрушаете! Ненавижу! Лучше тут умереть, ты понял, чем идти с тобой, скот!

И она, размахнувшись свободной ногой, со всей дури заехала твёрдым копытом ему в висок, едва не сломав аватару шею.

* * *

Первым ясным ощущением была боль, потом Игорь с трудом разлепил веки.

– …в непотребном положении, что для приличного инётуса недопустимо… – переводил, ввинчиваясь в мозг, в правом ухе Толмач. – Махнуть за кем?

– Не надо. Можешь принести воды?

– А вот.

Что-то зашуршало, и на лицо полилась струйка.

Игорь потянулся ко лбу рукой и с трудом приподнялся, разлепляя веки. Свет полоснул болью по нервам.

Сидящая на корточках Ольга завинчивала флягу, стоящий рядом Пай ухмылялся, голова была перемотана какой-то топорщащейся мягким на виске тряпицей.

Игорь выругался по-русски, опять выдав двойную порцию звуков изо рта, и Ольга болезненно пнула его в бок кулаком, приводя в чувства.

– Кто тебя так? – кисло уточнила она.

– Попада… эта… копытом, – признал Игорь вымученно. – Из-под забора вылезла и умотала.

Ольга изменилась в лице и поджала губы. Посмотрела на Пая, который тоже как-то напрягся, переводя взгляд с забора кожевенной лавочки вдаль и обратно.

– Видел, куда делась вейла? – выдал Толмач изо рта Ольги.

– Я вот что, инётусы, – прищурился паренёк, – всё-таки свои дела тоже имею. И работа у меня есть, и семья. Кому помочь – я с радостью, но не за просто так. И больно много от вас неприятностей. Разбирайтесь-ка сами, – почти гневно закончил он, развернулся и пошёл к выходу на улицу.

– Жопа, – проговорила по-русски Ольга, поднимаясь с корточек. – Ты как, тюльпанный стажёр? Идти сможешь, или надо развеивать и перезаходить заново?

– Смогу, – стиснул Игорь зубы. – Эта… она сказала, что её жизнь была адом, а Вита-экс-Аква – шанс, которого она ждала всю жизнь, – мрачно добавил он. – И мы его отнимаем. И что она лучше умрёт, чем вернётся в Москву.

– Ну это было прогнозируемо, учитывая, как она прячется, – протянула Ольга. – Теперь начнёт прятаться лучше, под угрозой-то Москвы. Тут вопрос в другом: почему её покрывают.

– Она убежала от покровителей, – проинформировал Игорь, вынимая пластину Толмача и прохаживаясь к брошенному в кустах рюкзаку, чтобы закинуться обезболами из аптечки, – мне кажется, они пытались её не пустить. Вымазали дёгтем перья, чтобы не улетела, но она вылезла, одна, без сопровождения.

– То есть они тоже будут её искать? – продолжила мысль Ольга.

– Либо, как вариант, это разыграли, чтобы сбить нас со следа и отвести от кожевников подозрение. Так и так они – единственное связующее звено. Надо проследить за лавчонкой. Или они попытаются её найти, или через время встретятся, чтобы перепрятать.

Ольга подобрала плащ и увязанные в тряпицу пожитки, которые бросила беглянка. Среди какой-то одежды, исписанной местными каракулями папирусной тетрадки и сухих корешков был тряпичный мешочек с очень мелкими сверкающими камешками.

– Похоже, ты оставил Коваль без денег, тюльпанный стажёр, – проговорила Ольга, вглядываясь в слезинки дракона на руке. – Не знаю, насколько тут большая сумма, и не было ли у неё за пазухой ещё чего-то, правда. Но да: кожевенники – наша единственная зацепка сейчас. Так что давай убираться, пока не вышло, что это они следят за нами.

– Хорошо бы нанять какую местную нечисть, если тут хватит, – проворчал Игорь. – Для слежки. Например, в нашей любимой таверне. Там сброд за копейку удавится, если верить отчётам.

Ольга задумалась.

– Да, ты прав, – наконец резюмировала она. – Мы слишком приметные и не владеем здешними штучками. Ты в состоянии добраться до таверны? Или будешь караулить магазин? Нам нужно разделиться в любом случае.

Вместо ответа Игорь рывком обхватил Ольгу за талию и повалил в кусты, зажимая рот: калитка в заборе вокруг заднего двора лавчонки открылась.

Оттуда выбежал, хватаясь за голову, давешний тролль в переднике, который скачками подпрыгнул к примятой траве около лаза и начал принюхиваться.

Следом выскочила бородавчатая кикимора. Они экспрессивно зашептались, махая руками. Потом тётка пробежалась в обе стороны дорожки, вытягивая шею, и вернулась к присевшему на землю троллю, который подпёр лапами лоб.

Когда парочка, сгорбившись, вернулась во двор, агенты осмелились пошевелиться.

Всё это время пришлось держать Ольгу в объятиях поверх своего тела. Но зато обезболы чуть притушили звон в ушибленной голове.

– Представление для наивных туристов? – предположил Игорь.

– Или она действительно убежала, – пробормотала Ольга, потирая поясницу. – Только куда и зачем? Давай-ка оставайся тут, я попробую разжиться помощниками поближе. Только не прись напролом, если они раньше вылезут.

– Да уж понятно, – проворчал Игорь, но спорить не стал. У аватара, возможно, вообще сотрясение мозга. Забег к трущобам и активную коммуникацию он может не потянуть, пока не перевоплотится.

Ольга пропала до сумерек, но за это время из лавочки никто на своих двоих не выходил. Чтобы контролировать одновременно и парадный вход, и задний двор, Игорь оставил на крыльце маячок Толмача, перенастроив тот на регистрацию шума, а сам то и дело наворачивал круги по задворкам, стараясь следить за всеми сторонами забора, а не только за калиткой, хотя навряд ли владельцы дома будут выковыриваться через подкопы.

Он старался не костерить себя за упущенную попаданку. В конце концов, что можно было сделать, если она попала в сильное тело, склонное бить копытами? Ну разве что шею свернуть. Только в этом случае он бы попросту убил московскую школьницу.

И да, это бы закрыло точку входа. Но было бы ужасно.

Вроде как среди вершителей существовал отряд уничтожения, который в крайнем случае действовал на поражение, если не было способов вытащить зарвавшегося попаданца к точке входа. Но про такое ходили лишь неподтверждённые слухи. А по поводу умерших на пути к спасению в альфах приходилось выдавать целый талмуд объяснений.

Всего дважды за два года работы попаданцы гибли у Игоря на глазах. Одному парню снёс топором голову верзила-разбойник, незадолго до того, как его собрат размозжил черепушки аватарам Игоря и Славы булавой. Второй случай был менее объясним, и из-за него проводили даже внутреннее расследование.

О том, что полупризрачная сущность погибла, Игорь узнал, только вынырнув из рейда, потому что закрылась точка входа. На самом деле попаданец нашёлся и следовал со спасителем добровольно, просто был он в каком-то малопонятном вместилище. И сам Игорь думал, что потерял попутчика. Он излазал периметр вдоль и поперёк, потратив три дня, и, собственно, отбывал из рейда просто чтобы дёрнуть искавшего на другой территории Славу и вернуться на местность, но оказалось, что проход закрылся. То есть попаданец духом погиб.

И на весьма неприятных беседах с ревизором Службы собственной безопасности у Игоря сложилось впечатление, что его подозревают в намеренном устранении.

Тогда поднимали весь кэш Толмача, чтобы подтвердить невиновность агента.

Авва, Отче, Бюро не стремилось закрывать прорехи таким варварским способом.

А тут ещё и несовершеннолетняя, совсем зверство.

Но осадочек остался.

Хотя глобально установить личность попаданки в первый день детективной работы – прогресс, а не провал. Альфы три недели искали хотя бы какую-то зацепку без результатов. Но тут только вопрос везения. А на деле Игорь её упустил…

Он раз за разом прокручивал в голове эту стычку. Если бы удалось заломать вейлу и связаться с напарницей по рации, появились бы шансы. Если бы он успел маякнуть Ольге прежде, чем кидаться вдогонку. Если бы лучше втолковывал Илоне, зачем ищет её… Глядишь, менять Вита-экс-Аква на работу в Бюро она бы и согласилась. Ведь возвращаться к прежней жизни ей путь уже заказан. Надо было, блин, с этого начинать…

Чёрт.

Ольга нарисовалась с парочкой чумазых беспризорников, мальцов на вид лет семи, когда уже начало смеркаться.

– Рик и Зик – хтониды, уведомила она, и в памяти колыхнулось что-то из инфо о духах недр. – Они с большой охотой помогут нам. Мы задержались, потому что покупали персональную трель. Вот. – Ольга достала колбу на шнурке и приложила вдруг её пробкой ко лбу напарника. Он почувствовал холодок и дуновение. А Ольга невозмутимо передала колбу чумазому мальчонке, и он мигом сунул ту за набедренную повязку – оба наёмника были не шибко одетыми.

– Мы спрячем трель тут! – сообщил второй пацанёнок. – Если кто-то высунется, то я буду нырять следом, а брат вам отправит трель и проведёт по моим следам после оплаты. Десять пятикаратных слезинок дракона, – деловито напомнил он и алчно облизнул губы.

– Девять, – поправила Ольга. – Одну я уже дала.

Мальчонка посмурнел, но кивнул.

Задать вопрос Игорь не успел, потому что, пока один хтонид, пройдя несколько шагов, забивал в какую-то ямку колбочку, второй уже осыпался, оставив на своём месте тряпицу набедренной повязки, прямо под забор кожевников пыльной взвесью.

Второй скоро последовал его примеру.

– Трель – это типа аудиосообщения, – пояснила Ольга, сковыривая пластину Толмача, по-русски, – они бывают дешёвенькие, адресные. И подороже, персональные, которые находят адресата по запаху. Пришлось купить такие. Сбережения Коваль почти выйдут, если расплатиться с детворой.

– А дети – это точно хорошая идея? – уточнил Игорь.

– Дети, тюльпанный стажёр, с энтузиазмом отработают за такую маленькую сумму, и ещё благодарны останутся. Детям надо помогать, – назидательно уведомила напарница. – Пошли. Нужно подобрать тебе место для ночёвки. У меня рабочий день кончается, а нужно знать, где тебя завтра искать.

– Ты, серьёзно, будешь выныривать в такой ситуации?! – возмутился Игорь.

– Я, серьёзно, работаю по ТК. – Ольга вытащила из-под туники ещё одну колбочку и прижала ко лбу, а потом протянула Игорю. – Вот. Если хтониды тебя дёрнут раньше, в половину четвёртого по Москве отправляй мне трель, и я найду вас. Если не дёрнут, буду у места твоего лагеря, как только доберусь от таверны. Не боись, я пунктуальная. А палатку можешь поставить в рощице, я тут одну приглядела по пути, там, кажется, особо никто не живёт. Это на границе с трущобами, там много кто по кустам ныкается. Только береги голову. Если тебя развеют, а мы потеряем связь с мальцами, погружение в жопу станет более глубоким.

Глава 6: Через Пекунский квартал

Устроившийся на ночёвку в роще Игорь долго не мог уснуть, хотя это было в корне неправильно. Аватар, формируемый порошком, в точности копирует отпечаток предмета или организма, проходящего точку входа, со всеми свойствами и функциями. Если нагрузить тело дозой там, где некуда излить слепок, вещество шарашит по организму, как асфальтовый каток. У попадавших в кому агентов происходили множественные кровоизлияния в кожу, слизистые, во внутренние органы, словно тело прихлопнули гигантской мухобойкой атмосферного давления. Именно потому по инструкции, вдохнув порошок, следует тут же резко выдохнуть весь воздух из лёгких: не то в случае осечки их может просто разорвать на месте. А вот если переход совершается и формируется аватар-слепок, он слизывает всё-всё-всё. Включая выносливость, потребности и болезни. Сейчас, когда беспризорники-хтониды могут в любой момент разбудить и вынудить возвращаться экстренно к работе, следовало провалиться в сон, дав аватару возможность восполнить силы.

Только сон не шёл.

Внедрение в рощу никого не обеспокоило и не удивило, хотя она и не была такой необитаемой, как казалось на первый взгляд. Во-первых, в раскидистой иве, под которой Игорь поставил палатку, жила довольно общительная дриада, а во-вторых, в кустарнике слева сплели гнёзда уволенные из полицаев эльфы-изгои. Про их печальную участь Игорь, собственно, совершенно против воли и узнал от дриады. Это была пожилая увядшая женщина с глубокими морщинами, которая отделилась от коры и воплотилась, хотя вся её кожа осталась похожа на ствол старого дуба. Она даже взялась помогать Игорю продевать дуги палатки в петли, едва поняла логику его действий, и расспросила, как дорого стоит такой переносной дом и где можно его купить. Дриада была городская, всю жизнь жила в меблированных комнатах, но, потеряв место швеи из-за проблем со зрением, оказалась на улице и вынужденно заселилась в иву.

А полицаи, так или эдак накосячившие при исполнении, теряли все привилегии, лишались пенсии и уже не могли приткнуться никуда, кроме трущоб, что особенно больно для относительно привилегированного класса. К тому же их, по понятным причинам, никто не любил. И эта роща была самопровозглашённым гетто, которое даже трущобники обходили стороной.

– Но в остальных местах и пня свободного нет, – жаловалась старушка-дриада, – а мне полицаи никогда никакого зла не делали, так что я не против такого соседства.

– Ага, – старался быть немногословным Игорь, уже всерьёз подумывавший свалить на другую стоянку. Офигенское место Ольга ему присмотрела – выселки озлобленных экс-копов. Только если отсюда уйти, завтра придётся тратить драгоценную трель, которая ещё явно пригодится, даже если никто из хтонидов ночью не разбудит. Мелкие слёзы дракона, перепавшие случайно, почти все уйдут на оплату мальцам. А с этой дурной Ольгиной страстью ночевать дома… Да и эльфы им вовсе не интересовались.

«Обалденное удобство – лишние часы потратить на то, чтобы от Бюро ехать домой, из дома – в Бюро, а потом на точку входа, это ну очень умно́ и логично, королевна, блин, принцесса на горошине…» – думал ворчливо Игорь, перекатываясь в спальнике.

Он с трудом отвязался от дриады, но никак не мог уснуть, а высовываться курить – считай, подписаться на новый получасовой разговор об эльфах или молодости случайной соседки.

Что-то ещё беспокоило сознание. Навязчивое ощущение, что они не понимают ускользающую важную деталь…

Каким образом Илона Коваль установила, что её будут искать, и что при проснувшейся страсти к отросшим копытцам, необходимо хорошо спрятаться? Если бы она не пряталась изначально, альфы бы её нашли, ну или хотя бы напали на след. А тут выходило, что девчонка сначала вообще не подала виду после попадания, а потом в короткий срок до прихода первых патрульных, то есть всего за сутки, умудрилась освоиться, обзавестись друзьями и убедить их её прятать, и это притом, что никто ещё не начал искать. Что-то не сходилось.

А может, здешний чудной люд что-то в ней почувствовал? Что-то иномирное? И взял в заложники?

Но тогда бы и на них с Ольгой попробовали напасть.

А если, скажем, это не первое попадание сюда? Что, если в Вита-экс-Аква уже были бреши, старые точки входа из необнаруженных? И попаданцы тут как-то… изучаются, что ли…

Но навряд ли они изучаются в кожевенной мастерской.

Да и не фиксировались никогда двойные прорехи в одно пространство.

Выходила какая-то ерунда.

Если окажется, что побег не был спектаклем и Коваль действительно оставила своих благодетелей с носом, а они представляют, как её искать, не больше агентов или вовсе искать не собираются, – расследование упрётся в очень крупные сложности. И может растянуться на месяцы, а то и годы. Конечно, они теперь понимают, как выглядит беглянка. Но это только половина дела. Да ещё и в колдовском мире, где всё так зыбко и присутствует разноплановая магия…

Игорь устал и невольно проваливался в сон ото всех этих размышлений. А разбудила его нежданно Ольга.

– Гражданин, проснитесь, вас обокрали, – сунулась в палатку она.

Игорь ошалело уставился на напарницу.

– Шучу, успокойся. Тут тихо всё, да? Вставай, тюльпанный стажёр, новый день зовёт. Уже почти пять, мы с твоей соседкой обпились чая из коры и скучаем.

Ольга выглядела куда бодрее, хотя объективно проспала намного меньше, учитывая все перемещения.

За пределами палатки рассвело, а под ивой горел костерок из веточек, над которым булькал котёл с душистой жидкостью. Старушка-дриада тут же любезно налила Игорю порцию в деревянную плошку. Напиток оказался бодрящим, хотя и горьковатым.

– Валиса тут просвещает меня о кожевеннике Ророхе, тролле, который недавно перебрался в Пекунский квартал. Она работала у одного из его конкурентов в трущобах, – уведомила Ольга. – Помнишь, мы вчера собирались заказать у него попоны? – внушительно присовокупила напарница, посвящая в выдуманную легенду. – Валиса рекомендует смотреть в оба: это редкостный плут, падкий на всякие выверты. Он сколотил капиталец благодаря своей изворотливости, и, хотя клиентов обычно за нос не водит, только поставщиков и наёмников, всё-таки лучше дела с ним не иметь. А ещё Валиса очень удивилась, что Ророх нанял поломойку.

– За однокаратную слезинку дракона удавится! – быстро закивала пожилая дриада. – Да он на кикиморе своей женился, только чтобы хозяйство вела. Он её и в хвост и в гриву! Чтобы помощницу нанял – да скорее реки нереидов в степи потекут! Вот вышивальщицей ещё если – поверю. Рорах хорошо поднялся, купил домишко под лавку на краю Пекунского квартала. Там уже другие запросы, красота тоже в цене, а что его кикимора сумеет? Она и иголку не удержит. Но полы мыть! Чудеса! Что-то вы, немо, напутали. Если вы немо, – хитро добавила старая дриада, глянув на палатку. – Ну да не моего ума дело.

Игорь спросил ещё одну ёмкость с чистой горячей водой, но её не оказалось, и пришлось залить дошик травяным отваром. Торопливо подкрепляя силы лапшой быстрого приготовления и вяленым мясом, он спешил поскорее покончить с едой, чтобы освободить рот, вставить пластину Толмача и задать свои вопросы, но не успел.

Что-то сгустилось в воздухе над ними, и зазвучала речь, которую ИИ мигом перевёл в ухе:

– К магазину прибыла большая телега, четыре гнома, тролль и кикимора загружают её узлами и коробками и выдвигаются, если верить разговорам, через поля в сторону Горного края, вместе с приплодом. Зик будет сыпаться за ними, я жду.

Старая дриада навострила уши.

– Нам пора, – поспешно вскочила Ольга. – Постережёте вещи моего друга, немо Валиса?

До магазина они добирались не дольше четверти часа, но телеги около входа уже не было. Зато на крылечке закрытой лавочки сидел Рик и плескался пальцем в лужице, которая, кажется, подтекала из-под двери.

– Странно, – отметил он, демонстрируя мокрые пальцы. – Слёзы дракона – вперёд, – тут же перешёл к делу малец.

Ольга уронила ему в ладонь два крохотных камешка.

– Остальное – на конечной точке маршрута.

Хтонид недобро прищурился, явно боясь остаться без вознаграждения. Но выбора особенно не было.

– Туда, – наконец сказал он. – У них подорожная грамота, которую привёз кучер. Настроение у всех хмурое, кикимора ревёт постоянно, дети перепуганные.

– Пошевеливайся, – распорядилась Ольга. – Близко не подходим, пока не поймём, куда они приехали.

– Понял, инётус.

По мере продвижения вглубь Пекунского квартала разительно менялся внешний вид улиц. Они стали широкими, мостовые очистились от мусора, зелёные насаждения приобрели форму и стиль. А парадные входы магазинов – Пекунский квартал весь состоял из магазинов и мастерских прямого сбыта – делались всё шикарнее. И это стало волновать хтонида.

– Мне нельзя тут находиться. Эти районы лучше перемахнуть, вы – сильфиды? – с сомнением уточнил он. – Я утащу и слёзы дракона, я умею так рассыпаться. Вы – умеете? Сильно дорожите платьем?

– Мы пойдём по земле, – нахмурился Игорь.

– У меня нет грамоты немо, – пискнул хтонид, уже готовый бежать и от своих дарителей, – мне вообще нельзя в Черноземье. – Не встретив волны возмущения, он осмелел и продолжил: – Давайте встречу вас на границе Долины гротов?

– Или ты нас провожаешь, или не получаешь награду, – уведомила Ольга.

– Тогда нам лучше идти в обход, – пискнул хтонид и потрусил влево.

Пекунский квартал граничил с Вечнозимьем, территорией, где обитали холодолюбивые существа, и на улицах стало ощутимо морозно. В тоненьких тряпочках под стать убранству сильфидов, лёгких настолько, чтобы иметь возможность унести их порывами ветра на короткие расстояния при кратковременной трансформации, тут было ощутимо некомфортно, и Игорю казалось, что в морозной части города они куда больше бросались в глаза и привлекали внимание одним своим видом. А ведь никаких грамот не было и у них. В трущобах, где работали и собирали информацию альфы, документы ни у кого не спрашивали, а знали о них агенты только потому, что тамошние обитатели постоянно обсуждали проблему с бумагами. Она была у бедноты важнейшей, после слёз дракона, которых никому не хватало.

Далеко не все разумные твари здешних широт объединились в сообщество и цивилизацию. Тысячи существ продолжали жить на лоне природы, не уходя от своих сущностей. Но Вита-экс-Аква строилось вокруг источника воды, и чем дальше от королевства, тем меньше воды вообще было в наличии. Потому что водой правили нереиды, основатели государства.

И их властью выдавались грамоты. Точнее, продавались за кругленькие суммы. В главный удел, Черноземье, как и в некоторые другие регионы, безграмотным тварям был вход заказан, по крайней мере, легальный – хотя в трущобах на это плевали. Официально же вольным существам, отринувшим общество инкультусам, разрешалось селиться в Лесном краю, пещерах Долины гротов, которые вообще невозможно было контролировать, на задворках Горного края и за Вечнозимьем в Льдистом краю. А пребывание без грамоты на запрещённых территориях грозило арестом и высылкой из Вита-экс-Аква в засушливые степи, полные диких племён, которых все боялись.

Толмач выдал расширенную справку на эту тему за период обучения и анализа речи, и Игорь эту часть данных хорошо запомнил, штудируя в кофейне позавчера.

Он совсем проснулся от быстрой ходьбы и холода, а хтонид нервничал и всё чаще рассыпался пылью, пугаясь прохожих.

– Эй, малой, – окликнул его Игорь, поджимая пальцы на ногах – такими ледяными сделались мостовые, никакие сандалии не спасали, – слушай сюда: если что-то случится, завтра мы ждём тебя у кожевенной лавочки, а брат пусть следит за троллем и остальными. Оплату повысим.

– Что может случиться? – испугался хтонид.

– У нас тоже нет грамот, – решительно объявил Игорь, и малец округлил глаза и так разинул рот, что подбородок начал рассыпаться пылью.

– Вы инкультусы?! – выпалил он и тут же втянул голову в плечи, дико оглядевшись.

– Мы платим, – напомнила Ольга, уловив без вопросов причины Игоревой откровенности. – Пошевеливайся.

Пекунский квартал был огромным, шагомер смартфона показывал уже двадцать тысяч шагов, а это около пятнадцати километров. Игорь начал жалеть, что они оставили палатку дриаде. Навряд ли сегодня Ольге удастся поспать в своей удобной постельке, если она не собирается срывать в угоду своему графику расследование. Тут до вечера дай бог вообще куда-то добраться.

А когда процессия достигла полей, возникли новые проблемы.

Территория, на которой работники выращивали основную часть продовольствия для населения Вита-экс-Аква, пересекалась пешеходными и гужевыми тропами, но на них были заставы. Тролль как-то разжился подорожной грамотой, о которой подслушали хтониды. Но у малого отряда таковой не было. Остальные просторы полей пестрели снующими работниками, которые косили, сажали и пропалывали разномастные растения. Но все эти растения не высились выше колен. Открытая местность прекрасно просматривалась.

– Нужно нам рассыпа́ться, – уговаривал Рик. – Иначе не пройти. Разве вы не умеете переносить одежды? Ну в крайнем случае давайте их тут закопаем, я надёжно суну их в глубокую нору. Я не трону ваших слёз дракона, зуб даю, но иначе мы не пройдём. Или уплатите ветрам дань, – непонятно предложил он.

– Мы не сильфиды, – коротко сообщила Ольга, подумав. – Нужно идти по земле.

– Ох… – совершенно понурился Рик. – Вы твари? А какие? Я таких не знаю.

– Редкие твари, – проворчал Игорь. – Кто работает в полях?

Они прятались в кустах на границе с Пекунским кварталом, самой элитной его частью, где пришлось передвигаться короткими перебежками.

– Вы совсем недавно в Вита-экс-Аква? – поразился хтонид.

– Ага. На вопросы отвечай, – посуровел Игорь.

– В полях кто только не работает, иногда даже и инкультусы-нелегалы, – шепнул мальчонка. – Но только с покровителями, которые на этом наживаются. Они своих всех в лицо знают. А зачем вам кожевенник?

– Очень много вопросов, – попеняла Ольга. – Будто тебе не очень нужны слёзы дракона.

– Если нас тут с вами схватят, уже и они не понадобятся, – проворчал мальчонка. – Надо было сразу говорить, что вы твари, и не выделываться.

Тяжело дышащая Ольга привалилась к плотным кустам спиной, выглядела она скверно. Только сейчас Игорь заметил, что напарница сбила в кровь ноги, а синие вены на них набухли и выпирали из кожи, рисуя причудливый узор, похожий на роспись татуировок тизонов. Его собственные нижние конечности тоже выглядели не лучшим образом и отчаянно гудели. Желудок сигнализировал о том, что неплохо бы восполнить силы. Игорь разделил с попутчиками, угостив Рика, запас протеиновых батончиков, и хтонид остался от них в полнейшем восторге.

– Придётся ждать вечера, – угрюмо сказала Ольга по-русски, потому что на время перекуса совсем вытащила пластину Толмача изо рта. – Когда работники начнут расходиться, никто не сможет проверять документы у каждого. Спроси у него, работает ли связь с братом на таком расстоянии.

Игорь уже покончил с провизией и курил, снова сунув пластину в рот. Он озвучил вопрос.

Рик закивал, воодушевлённо впиваясь зубами в батончик.

– Тролль покинул Город, добрался до пещер в Долине гротов и спустился в одну из них, брат следит за ними. Гномы помогли с пожитками и двинулись обратно с телегой. Гномы же нас не интересуют? – вдруг спохватился провожатый.

– Наверное, нет, – без уверенности пробормотала Ольга и растянулась на земле в кустах. – До вечера лучше покемарить, силы понадобятся.

Когда Игорь понял, что работу по ТК она поминать не станет, остатки вчерашнего раздражения выветрились.

На самом деле напарница начинала вызывать уважение. В её возрасте такие прогулочки – задача не простая, а Ольга даже не пикнула. И на него перекинуть поход не попробовала. Хотя зачем ей так над собой измываться, Игорь всё-таки искренне не понимал.

– У меня есть пластыри, – сказал он, роясь в рюкзаке, который без палатки и спальника стал совсем лёгким. И указал на ноги напарницы.

– У меня тоже есть, – усмехнулась в небо Ольга. – Толку только от них мало. – И закрыла глаза. – От всей души желаю попаданке быть в той же пещере, – проговорила она затем. – Вести её обратно в таверну будет очень весело, особенно без согласия. Начинай думать, тюльпанный стажёр, как мы это провернём.

– Придётся искушать интересной работой. Зато я знаю, где взять денег, если будет новый заход в мир, – объявил Игорь.

Ольга приподняла веки, а он кивнул на облизывающего упаковку из-под батончика, чтобы вытащить из уголков крошки, хтонида.

– Надо было сразу натаскать всякой жрачки и продать в трущобах. Она потом пропадёт, но уже съеденная. И принесёт немало удовольствия, так что это даже почти что и не обман, во всяком случае, морду нам бить будет не за что.

– Вот это ты реально молодец, – оценила Ольга уважительно. – Хотя я очень надеюсь, что перезаход не понадобится.

И напарница снова закрыла глаза, кажется, проваливаясь в сон.

Глава 7: Семейка тролля

Их растолкал Рик, когда небо начало сереть и множественные работники полей потянулись в двух направлениях – кто в сторону Пекунского квартала и трущоб, а кто – в сторону основного города Черноземья, за которым начиналась Долина гротов. На запад, в окружённую скалами Долину рек – владения нереидов – ехали нагруженные телеги с урожаем господских наделов.

Ольга была права: в таких толпах никто не пытался даже точечно спрашивать документы – это был прямо-таки великий исход самых невообразимых существ. И если Коваль в пещерах, то переводить её через поля нужно будет на рассвете, когда работники потянутся обратно.

Двигаясь в пропахшей потом толпе фантасмагорических тварей, Игорь невольно думал о том, что бросил уже почти полтора года как – об удивительности параллельных миров. Когда он был подростком, в старшей школе, мелькали мыслишки о бесконечности космоса, о том, что где-то ещё должна водиться разумная жизнь. Потом эти возвышенные размышления замылились буднями. Но что от жизни этой отделяют не квадриллионы расстояния за границами атмосферы планеты, а нечто иное – тонкая, как показало время, плёнка межпространственного полотна – он тогда, конечно, даже не мог вообразить. Да и сейчас понимал с трудом. Видеть – видел, привыкнуть – привык, но не понимал толком. Наверное, не понимал никто – ведь у Бюро совсем иные задачи. Ненаучные.

Скрипели колёса плохо смазанных телег, всюду царил гомон и разговоры, пришлось даже на время выудить из уха наушник Толмача, потому что он стрелял отрывистыми фразами, как автоматной очередью, не умолкая. Ольга тоже морщилась и даже прижимала пальцы к правому уху, но Игорь не заметил, чтобы она доставала магнитный стик, которым можно вынуть крохотный гаджет из ушного канала. Зато заметил, что напарница прихрамывает, но не на ту ногу, которую совсем истёрла в кровь тесёмками сандалий.

В полях было жарко даже в сумерках, холод Вечнозимья остался далеко позади.

Они толкались в толпе почти час, пока не добрались до основного города, где батраки рассосались, смешавшись с прочим населением.

Тут было так многолюдно, что преодолеть эту часть Черноземья получилось без приключений.

От Долины гротов веяло холодом. Это был не очень большой участок пространства перед колоссальными просторами Горного края, испещрённый провалами в самые недра земли. Скалы тут не были особенно высокими или отвесными – невероятные выси, простирающиеся дальше и цепляющие пиками облака не шли с ними ни в какое сравнение. Это было не царство высоты, это был мир глубины, гулкий и леденящий.

Тролль, кикимора и их отпрыски не забрались особенно далеко: Рик указал грот почти что на обочине основной серпантинной дороги, скрытый, правда, колючими сухими кустами вроде иглицы. Игорь хорошо помнил это растение с ярко-красными ягодками и высыхающими почти что в шипы кончиками листьев, потому что его мать держала в квартире два раскидистых букета такого сухостоя, о которые он вечно кололся и царапался.

Через кусты тоже было пробраться не так просто, особенно в пеньюарчиках, которые носили сильфиды Вита-экс-Аква.

– Они глубоко? – уточнила Ольга.

– Не-а, – отозвался Рик. – Только в каком именно они гроте, там пять коридоров на входе, я скажу, когда получу плату.

Напарница вынула завёрнутые в бумажный носовой платок камешки. Вчера она оставила их Игорю, потому что не могла вынести вместе с аватаром, но снова реквизировала во время утреннего чаепития с дриадой.

– Они одни? – спросил Игорь. – К ним кто-нибудь приходил сюда?

– Не, но ждут какого-то родственника Рораха, так зовут тролля, с женой, и говорили о том, что она знает какую-то вейлу, но особо на это не рассчитывают. В остальном больше говорят про жизнь в гроте. Им там не нравится, – отчитался Рик и уже с возмущением протянул ладошку.

Ольга передала камешки, и тут же с земли собрался второй хтонид, едва видный в свете лижущей самый край пещеры луны.

– Я нарисовал стрелку. Они неглубоко, кикиморы не норные, скверно переносят сырость и высокое давление, – отчитался уже Зик. – Ссорятся ещё постоянно.

– Из-за чего? – уточнила Ольга.

– Не понял, они больше орут. Вот, что понял, брат рассказал. Они или молчат, или орут друг на друга, или кикимора воет. Даже раз огрела тролля табуреткой, – хихикнул беспризорный хтонид весело. – Потеха!

– Ну всё, давайте, шуруйте отсюда, – велел Игорь и добавил для убедительности: – Пока никто из полицаев за нами всеми не нагрянул.

Пацанят как ветром сдуло.

Распрощавшись с хтонидами, Ольга и Игорь помедлили.

– Можно устроить тут засаду и ждать, пока приведут вейлу.

– То, что чья-то жена её знает, ничего не значит, – возразила Ольга. – Да и вейла может быть другой. Пошли.

Игорь был не уверен, что уложит в рукопашном бою тролля, но возразить не успел – напарница как-то очень резво рванула в обозначенный стрелкой пролаз, запуская руку за ворот.

А потом что-то оглушительно треснуло, и от опередившей его Ольги вверх и вбок с оглушительным рёвом и свистом понёсся, сотрясая пещеру, огненный всполох. Звук всадил две шпаги в барабанные перепонки Игоря, глаза ослепила зарница, пещера сотряслась так, что стены завибрировали. Когда же он смог разлепить инстинктивно сомкнувшиеся веки, тролль, кикимора и три мальца зелёного цвета лежали рыльцами в пол, прикрыв затылки руками, а Ольга стояла в освещённой костром пещере, опустив ракетницу.

– Сейчас отвечаем на вопросы, и никто не пострадает, – зычно объявила напарница.

Тролль зашевелился первым, высунув нос из-за зелёной поросли на сгибе локтя.

– Это они, они! – хрипло и гулко, не поднимая толком головы, прогундела кикимора, а потом ползком переместилась в сторону и прикрыла собой детей.

Игорь ошалело пялился на ракетницу. Она была сто процентов аватарной: по корпусу змеилась какая-то надпись латиницей, земной латиницей. Что-то, образованное от SOS. Похоже, Ольга прихватила пугалку в комплектовке отдела С перед повторным погружением.

– Пожалуйста! – вдруг по-крабьи пополз вперёд к ногам Ольги огромный тролль, и поросль на его спине встала дыбом, как осока у пруда. – Пощадите! Мы забьёмся в нору, мы больше никогда не сунемся в Черноземье, мы станем инкультусами, заберите наши грамоты, но пощадите наших детей! Что с ними станется, если нас казнят?! У нас трое детей, пожалуйста! Мы никогда, никогда не сунемся в Черноземье! Не выйдем из пещеры, клянусь, никогда, инётусы, никогда! Только пощадите наших детей. – И он принялся целовать слюнявым ртом израненные ноги Ольги.

Она отступила на шаг.

– Сядь на землю. Все, сядьте.

В пещере было немного мебели, явно привезённой сюда – стулья, кособокий из-за неровного пола стол с плошками и банками, какие-то горшки и большое лежбище из тюков, набитых соломой. Но рассаживать перепуганных комфортно было опасно – так можно утратить тот поразительный эффект, который дала ракетница.

– Рассказывай, – велела Ольга сурово и подняла похожее на пистолет устройство, вставляя второй заряд. – Где вейла?

– Я не знаю!!! – заголосил тролль. – Я бы сказал, клянусь! Я понятия не имею! Она бросила нас на погибель, она удрала! Это она, она виновата! Это вообще была её идея!

– Давай-ка не ври! – вдруг громоподобно взревела тучная кикимора. – Давай-ка хотя бы на пороге плахи кончай врать, старый степной скот! Её идея, как же! Это всё твоя чёртова жадность, Ророх! Ты погубил наших детей, меня и себя, да ещё девчонку в придачу! Её идея!

Тролль зыркнул на жену недобрым взглядом, но она только крепче прижала к груди детей. Замолкать кикимора не собиралась.

– Всё было! Всю жизнь горбатились, каждый день, от декады к декаде, горбатились, чтобы скопить слёз дракона, чтобы купить магазин, чтобы выбраться из трущоб! Но тебе же мало! Тебе надо разбогатеть! Тебе понадобилась эта клятая скважина! А я говорила, говорила, что ты кончишь на площади, на плахе! Ты всех нас погубил!

– Какая сква… – начала Ольга, но Игорь резко её оборвал:

– Коротко и по делу, что вы сделали? – грозно шагнул вперёд он. – Расскажете всё, поможете найти вейлу, и мы вас не тронем.

– У нас нечем за такое заплатить, – буркнула кикимора. – У нас ничего не осталось, всё ушло на обустройство и теперь погибло. Вся жизнь! – всхлипнула отчаянно она, и из-под бурых век побежали потоки слёз, которые тётка свирепо стала утирать кулаками.

– Помогите найти вейлу, и вернётесь в свой магазин, – объявил Игорь.

Кикимора округлила глаза.

– Да полезли ли бы мы в нору, если бы могли найти эту шельму, или какую другую! – огрызнулась она, и у Игоря внутри зашевелилось неприятное чувство, что весь день пропал напрасно. – Если бы хоть как-то забить эту проклятую скважину…

– Зачем вам скважина? – осторожно подбирая вопросы на зыбкой почве, спросила Ольга.

– Да потому что я всю жизнь пахал, чтобы выбраться из трущоб! – вдруг разъярился, казалось бы, сломленный тролль. – Потому что, если платить за воду, мы бы пошли по миру! Платить за землю, платить работникам, платить охотникам, платить за еду и платить за воду, странно, что воздух ещё бесплатный в этом прогнившем городе!

– Ты мог жить честно, и у нас была бы крыша над головой. И кусок хлеба, – осадила кикимора. – Но тебе подавай твои схемы, вечные твои махинации, из-за которых все даже в трущобах плевали нам вслед! Он уговорил вейлу поселиться с нами на полном довольствии за то, чтобы она запирала воду, и пробурил скважину к подземной реке! Чтобы не таскать воду бочками втридорога, потому что в нашем деле надо очень много воды! Он посчитал, – последнее слово она произнесла, исказив лицо, явно цитируя опростоволосившегося мужа, – что только так наша торговля сможет покрыть налоги! И где мы теперь с твоей скважиной?! По пути на плаху?! Послезавтра река перекроет всю улицу, ты даже эту проклятую девчонку не сумел удержать! Хорош, делец! Воровать воду у нереидов! Когда с тебя спустят шкуру, Рорах, я буду аплодировать! Помяни моё слово! Я буду аплодировать громче всех!

– С чего ты взял, что девчонка – это Коваль? – резко повернула Ольга голову к напарнику, сковырнув пластину и говоря по-русски. – Она подтвердила это хоть чем-то конкретным? Ты уверен, что это она?..

Игорь растерялся.

– Она… сказала, что не хочет возвращаться, что жила в аду, выбилась из него, а мы всё разрушили. Кильжаб ахандыр! – взревел он, едва не схватившись за голову.

– Все вели себя странно потому, что приняли нас за полицию, – просвистела Ольга, а потом ловко зацепила пластину на положенное место и обратилась к кикиморе: – Сколько времени нужно, чтобы река разлилась так, что её заметят?

Зелёная тётка умолкла на полуслове и уставилась на неё во все глаза.

– Ну? Сколько? – строже прикрикнула напарница. – Мы не полицаи. Мы хотим вам помочь.

– У нас… не осталось слёз дракона, – пробормотала кикимора. – Последнее отдали за подорожную грамоту и этому погонщику за кривую телегу, и гномам… Мы пытались её забить камнями, но без вейлы не получится запереть воду. Она… через пару дней точно снесёт дом.

– Только вейлы могут это предотвратить?

– Нереиды ещё могут, – буркнул тролль. – Проклятые специалис держат за яйца всё Вита-экс-Аква! Если вы не полицаи, то… то кто? Зачем вы нас выслеживали? Нам нечем заплатить. Вы всё это зря.

– Это уж точно, – уронила Ольга. – Оставайтесь тут. Мы никому не выдадим ваше укрытие. И если получится… Если мы успеем, попробуем сдержать вашу незаконную реку.

– Что мы сделаем? – поразился Игорь.

А напарница только указала подбородком на троих перепуганных детишек, мал мала меньше, и похромала к выходу из пещеры, оставив ошалелое семейство с разинутыми ртами.

Игорь нашёл её у дорожки, за зарослями иглицы – Ольга сидела на камне и курила тонкую мятную сигарету, впервые за весь день. И мрачно смотрела в землю.

– Я действительно затупил, – осторожно начал Игорь, ещё пребывающий под впечатлением. – Она так говорила… было очень похоже… И мы просрали весь день из-за меня, – мужественно признал он. – Готов написать про это честно во все отчёты.

– Не из-за тебя, а из-за нас рухнула жизнь целой семьи, тюльпанный стажёр, – устало проговорила напарница. – И ещё вейлы Сайны – помнишь, этот проныра Пай говорил, что она впервые устроилась на работу за пределами трущоб. А теперь станет беглой преступницей. И когда река выбьется из лавки, её могут даже и отыскать. И казнить. Если плохо спряталась.

– Нехорошо вышло, – вздохнул Игорь и тоже вытащил сигареты, опускаясь на корточки.

– Надо это исправить.

– Ты шутишь? – на всякий случай уточнил он.

Но Ольга только покачала головой, не отводя взгляда от пыльной тропки.

– Мы приходим в чужие миры по своим делам. Ищем то, что для них чуждо. Выволакиваем это даже против его воли. И на это право имеем. Наверное. По крайней мере, я могу себя на такое уговорить, на уровне работы детективов уж точно. Дальше сложнее. Дальше я не пойду, – глухо добавила она. – Не люблю рушить чужие жизни, тюльпанный стажёр, такая вот блажь сидит в моей дурной голове.

– Ты… невзлюбила меня потому, что я сдал Милославского? – невольно спросил Игорь.

Ольга удивлённо вскинула голову.

– С чего ты взял, что я тебя невзлюбила?! – опешила она. – Ты – молодец. Очень достойно работаешь. Антошка просил немного тебя осадить, ему не улыбаются подчинённые в коронах на головах. Но ты вроде и не звездишь особо. А что до Милославского… – Она поджала губы. – Скажем так: если бы я поняла про него, я была бы должна об этом рассказать. Но мне было бы очень и очень херово, и потому я рада, что в своё время ничего не заметила. На ставке детектива обнаружение попаданца остаётся помощью ему, а иногда и окружающему миру. Потому я тут и застряла, не хочу принимать решений, похожих на твоё с Милославским. Но мы не должны причинять большого зла. Я не буду в обиде, если ты всё напишешь в отчёте, но следующие дни до того, как по Пекунскому кварталу не побежит река, если она побежит, я буду искать способ закупорить эту незаконную скважину. Ты можешь узнавать о судьбе Коваль или присоединиться. Оба решения выйдут правильными. Теряя время, мы рискуем и жизнью девочки. Но я бы не хотела сгубить вместе с ней ещё шесть.

– Но… как ты хочешь останавливать реку? – пробормотал Игорь.

– Не знаю пока, – вздохнула Ольга и выбросила окурок в кусты – всё равно пропадёт вместе с её аватаром, как и всё приносное. – Нужно разузнать. Теперь надо прикинуть, – деловито добавила она, вынимая телефон из-за ворота, – успеем ли мы перезайти в эту ночь, или надо топать на своих двоих, чтобы не потерять сутки. Блин. В Москве половина второго. Пока водителей дёрнут… хотя, если подцепить дежурных патрульки… Только надо же парочку… Рискованно. Кажется, лучше идти тут.

Она поднялась и вдруг стремительно побледнела, задышала короткими вдохами и рухнула обратно на камень, Игорь едва успел спружинить с кортанов и не дать затем завалиться назад в иглицу.

– Чё-ё-ё-ёр, нет, только не сейчас… – хватаясь за грудь, синеющими губами прошептала Ольга.

– Что? Что такое?!

Напарница дико, натужно закашлялась, и он заметил на её губах кровь. Открытая кожа коллеги под пальцами стремительно леденела.

– Тре…кля…тый… тромб… опять, – прошептала Ольга почти свирепо. – Давай… антидот, всё равно… сейчас… закупорит… сердце… Я попробую успеть доехать до кладбища, – добавила она синими губами. – Встретимся у дриады. – И стала отвинчивать кольцо, в котором носила дозы порошка. Но вдохнуть не успела – потеряла сознание.

Ошалевший Игорь пощупал едва теплящийся пульс, потом всыпал в ноздрю напарницы антидот и, накрыв его ртом, как следует дунул. Аватар послушно развеялся.

– Кильжаб ахандыр! – просвистел он.

В голове царил полный сумбур. Ещё и тромб какой-то непонятный, мля.

Он привалился к камню и изничтожил ещё две сигареты, прежде чем двинуться в неблизкий путь. Горькие слова ударили по больному. На самом деле Игорь был со своей коллегой согласен. На самом деле он старался поменьше думать о том, что случилось с тизонами после закрытия точки входа, и о том, как подгадил действительно гениальному Милославскому. Чтобы не впасть в депрессию на этой почве, рванул сразу работать. И да: лишить семейку тролля всего первым днём было очень скверным предприятием.

Только как, блин, можно исправить такую штуку?

Ольга хочет продолжить искать беглую вейлу, хотя она не Коваль, чтобы всё объяснить? Или как? Очень сомнительное мероприятие…

Поля он начал преодолевать по-пластунски, подобравшись к участку с чем-то вроде кукурузы – оно росло на высоких стержневидных толстых стеблях с раскидистыми листьями. К этому наделу Игорь, считай, приполз, а там смог идти, лишь немного пригнувшись. Потом дороги снова заполонили толпы возвращающихся на работу батраков, и получилось преодолеть поля, нырнув в Пекунский квартал.

Поспать по-любому потребуется, после такого путешествия аватар измотался в край. Но можно будет проснуться к обеду и заняться работой. Ольга, если успеет зайти вовремя на кладбище, тоже должна будет отдохнуть хотя бы немного, пусть из тела и уйдут последствия перехода.

И что это ещё за новости про тромб, который опять?

Игорь добрался до своей палатки, когда эльфы и дриада уже во всю суетились в будничных делах, но старушка, увидев его, особо не приставала, и Игорь провалился в почти коматозный сон, положив голову на телефон с будильником.

Но растолкала его в итоге не Ольга, и даже не назойливая мелодия, а паренёк Пай, влезший прямо в палатку без особого стеснения.

– Давай-ка, раздупляйся, – переводил в ухе Толмач. – Не знаю, кто вы такие, уже все мозги сломал… Но я в курсе, где Сайна. И вообще, нам надо потолковать.