Бюро по спасению попаданцев. Том 1

Глава 1: Маркеры и Вован

Игорь вышел из машины, давя в себе неправильное желание отослать стажёра за кофе, причём подальше. Этому дурачку нужно научиться всему, хоть как-то, потому как жизнь свою Вован по-идиотски просрал: не просто угодил на стык факторов и запулил сознание в другой мир, но и умудрился потеряться там буквально за три часа – тот случай отследили быстро, быстро обнаружили маркеры, быстро внедрились. И мир-то был на территории попадания бе-зо-па-сный! Там, по отчётам (Игорь их просмотрел), носились какие-то эльфы размером с ладонь, да ещё и травоядные! Но Вован до такой степени перепугался, что сначала бежал, как оголтелый, и покинул радиус, а потом влез на очень высокое, очень раскидистое и очень-очень лиственное дерево, где не жрал, не пил и не спал целых три дня. Сначала патруль, потом отряд оперативного реагирования избегали все окрестные поляны, уже даже запрашивали маячки с крепежами, чтобы окольцевать эльфов, собрать инфу Толмачу и допросить их при наличии признаков речевой коммуникации. Но обнаружить Вована смогли лишь к концу третьих суток, потому как навалял тот кучку с ветки под дерево и в неё один из оперов вляпался.

Снимали Вована ещё почти полдня, так как из-за эльфов он к тому моменту уже вообще ни во что не верил и особенно – парням в плащах, говорящим вдруг на его языке среди этой чудной растительности.

А за это время родня успела тело Вована кремировать.

Совершенно отрезав пути к возвращению.

Это ещё повезло, что он там попал не в эльфа, а то воплощённый аватар заперли бы в Бюро без права выхода. Но Вовану досталось тело вполне человеческое и, как то часто бывает, близкое по возрасту и чем-то на рожу с оригиналом схожее, хотя и не полностью.

Самое дурацкое, что этот придурок даже не расстроился! Оно, конечно, понять можно: в ДТП-шную схему не попадёшь без душевного кризиса, это – один из факторов. Но Вован как-то бил рекорды: с таким энтузиазмом отринул свою «никчёмную» подростковую жизнь (он аккурат провалил экзамены в вуз), с таким восторгом воспринял то, что не нужно больше никогда видеть сестру и родителей, так воспылал счастьем, когда немного просёк ситуацию, что Игоря бесил непомерно.

Да и просёк он не больно-то много пока.

Но по правилам Бюро спасённые попаданцы, потерявшие возможность вернуться к своей жизни и воплотившиеся в аватаре сознанием, всегда обеспечивались работой. Не будь этого закона, Игорь бы и сам, наверное, просто спился на Земле, когда был возвращён.

Но как же выводит! И за что этот стажёр именно на его, Игоря, голову, если сам Игорь – уже буквально стоит на пороге перевода в отдел Б?

На последних выездах в альфах вот только бестолкового стажёра и не хватало. Но зато, благодаря ему, Игорь снова мог катать в патруле, а не оперативником, а это – куда быстрее и проще, не отвлекает от курсов в учебке. Игорь всегда старался искать в любой заднице плюс, хотя бы один.

Вован, которого за спиной уже почти официально прозвали Говномётом, обвёл место аварии сияющим взглядом клинического идиота, к тому же счастливого.

Тело уже увезли, но оно пока было в реанимации, глава звена мониторила ситуацию и кидала отчёты в чате. Это значило, что попаданец, точнее, попаданка, пока не вышла из радиуса. Высокие шансы вернуть её без последствий, так, чтобы сама поверила, что видела коматозные сны.

Но это если поторопиться.

И если она вообще попаданка.

Всплеск активности был незначительный, хотя само наличие аварии на точке говорило о многом.

– Что мы должны искать?! – закусил губу Вован и, вот вам крест, подпрыгнул, спружинив на пятках.

Придурок.

– Собак не вижу, – зорко прищурив глаза (показательно!), отрапортовал следом стажёр. – Певцов тоже. А луж тут полно.

Игорь скрипнул зубами.

– Все вызовы происходят после или во время дождя, – процедил он. – Собака могла давно убежать, а песни сейчас в каждом салоне играют, если не в ухе жертвы. Ищи мёртвую птицу, монету на земле, белый крест или свет через красное.

– Вот я про красное, кстати, не догоняю, – поделился Вован.

– Монету ищи! – рявкнул Игорь, подходя к месту аварии поближе.

Тут уже всё затянули оградительными лентами и работали ДПС-ники. Монету на земле углядеть почти что и нереально, вот пусть развлекается.

Игорь закурил и начал внимательно, разбив по инструкции периметр на зрительные секторы, изучать сначала вывески окрестных магазинов и витрины. Чаще всего один из маркеров, белый крест, находился в виде буквы «Ха» или «Икс» в составе какой-то надписи.

Свет через красное, почти наверняка, был чьими-то давно уехавшими габаритными огнями. Авария случилась на рассвете, ещё было темно. Вот если и белый крест умчался вместе с неким расписным транспортом, будет посложнее. И всё же мёртвую птицу проще обнаружить, чем мелкую монетку.

– Ворона! – заорал на всю улицу Вован, уткнувшись в оградку вдоль аллеи проспекта, и на него обернулись два ДПС-ника.

Игорь так впился стажёру в руку, подскочив поближе, что тот чуть не заскулил.

– Ты часто видел среди города восемнадцатилетних парней, орущих слово «ворона»? – зашипел он тому в ухо, уволакивая прочь от, скорее всего, обнаруженного маркера. – Ты понимаешь, что нам ещё на точку столкновения подойти надо будет, а тут до сих пор менты? Ты на хрена визжишь, как потерпевший?!

– Я ворону нашёл, – проблеял Вован, выворачивая шею назад. Они семенили в сторону. – Только там вроде ничего не рябит.

– Теперь стой тут и не рыпайся, умник, – посоветовал Игорь. – Сам посмотрю.

– А как же я тогда пойму, что…

– Тут стой.

Игорь отследил, что патрульные вернулись к осмотру места происшествия, и, гуляючи, возвратился к секции ограды, которую мысленно отметил по сколу краски на декоративном шарике прутьев.

Действительно, мёртвая ворона. Обнаружена на четвёртой минуте. Может, не такой уж и пропащий стажёр.

Игорь пригляделся, снова доставая сигареты.

Оперение перестало казаться чёрным: то ли тёмно-зелёное, то ли синее.

Он достал телефон, клацнул дохлую птичку и кинул фотку в рабочий чат.

«Фиксирую искажение цвета. Подтверждаю попадание».

«Девчонка жива, – мигом ответила Мила. – Поторапливайтесь! Направляю нашу скорую к вам и реанимационку в больничку на всякий».

Имитировать обмороки Игорь не любил, ему куда больше нравилась схема с инвалидной коляской, которую практиковали оперативники и другие отделы. Агента или агентов коллеги провозили через точку, потеря сознания никому не бросалась в глаза, можно было без привлечения внимания увозить тело внедрённого к стенам больницы или в лазарет, как прозвали в Бюро отдел Л. Но для такой схемы нужно было больше сотрудников, машина с вместительным багажником, складные переоборудованные каталки, место, где агент пересядет в инвалидное кресло. Нельзя же сначала избегать периметр в поисках маркеров, а потом – разъезжать по нему, изображая паралитика, если кругом люди. К тому же необходимо, чтобы на участке уже не работала полиция.

В общем, патрульные подобную роскошную подготовку себе позволить просто не успевали. Пока тело попаданца в коме – дорога́ каждая минута.

Но, представив двойной обморок со стажёром, Игорь невольно возвёл очи к небу и вдруг приметил запутавшегося в ветках аллейных деревьев бумажного змея. Ветер ободрал материал с каркаса, остались только перекрещенные пластиковые палочки основания.

Ну вот и белый крест.

Вован уже вприпрыжку бежал к нему. Но пришлось подавить желание ускорить шаг и сигануть в другой мир без него. Оболтуса надо учить, как ни крути.

Когда-то и Игорь был оболтусом. Не таким, разумеется. Но в метках, конечно, с ходу не разбирался.

– Постарайся смотреть на кровавое пятно, это немного оправдает обморок, – посоветовал он. – А то потом все мозги вынесут, если наша скорая припозднится.

– Но там же лента… – начал Вован, но Игорь уже взял его под локоть и уверенно повёл на проезжую часть.

– Эй, куда прётесь?! – с опозданием окликнул ДПС-ник, когда напарники ступили на точку, с которой перекинуло девушку. Игорь нашёл глазами кровавую лужу, громко охнул и поднёс к лицу рукав плаща.

Пуговку-обманку с порошком он уже отвинтил.

А потом голова привычно пошла кру́гом, и Игорь повалился на асфальт, успев почувствовать перед рывком, как Вован рухнул сверху, врезаясь острым локтем в шею.

_______________________________________________________________________________________________________

Дорогие читатели! Если вы заметили опечатку, ошибку или, упаси боже, ляп в текстах, пожалуйста, пишите об этом в личку или в комментарии! Всякая запятая должна знать своё место. Для облегчения цитирования в текстах отключена защита от копирования, но это доступно только в браузере (не в приложении).

Глава 2: Анна Каблуковская

Очень неприятный сюрприз: в мире попадания оказалось холодно. Снег лежал почти до колен, сгущались красноватые сумерки. Агент Бюро в стандартном рейде не может простудиться (или там заболеть чумой): на самом деле и тело, и сознание остаются на своём месте, в отличие от положения попаданца. Порошок позволяет перенести в другой мир плотную астральную форму. Но во время внедрения форма эта всё очень даже ощущает, и минус тридцать – ощущает особенно ярко!

Зато следы можно различить.

Вован выдал заковыристый мат на подростковом сленге.

– Отметь место флагштоком, – дал указания Игорь.

– На фига? Тут же видно! – ткнул краснеющей на морозе рукой на борозду, оставленную девчонкой и уходящую вдаль к деревьям, Вован.

– Потому что заметёт, блин! Ты откуда знаешь, сколько мы её искать будем?! – разозлился Игорь, высоко поднимая ноги и пробираясь по следам. Никаких форм жизни кругом было не видно.

– Холодно, бля! – поиграл в Капитана Очевидность Вован.

Игорь плотно сомкнул губы и ускорил шаг. В Москве поздняя осень, но температура держалась около десяти градусов. Могло быть и хуже, но на минус тридцать (или сколько тут?) их одежда явно не была рассчитана.

– Анна Каблуковская, двадцать восемь лет. Была шатенкой, волосы до плеч, вьющиеся; рост – метр семьдесят пять, размер одежды – М, – сверился со смартфоном Игорь. Прибор, конечно, потерял Сеть, но, если тут нет каких-то полей, батареи хватит на три дня работы.

– Он-н-на же в д-д-другом теле, – заклацал зубами Вован, шмыгая носом и пытаясь согреть пальцы в рукавах куртки. Он продирался следом, пользуясь углублённой Игорем бороздой.

– Ключевые параметры часто совпадают. По имени зови, – добавил Игорь, сложил ладони рупором и закричал: – Анна! Анна Сергеевна! Каблуковская! Ау!

– Да она б уже замёрзла тут за два с половиной часа, – буркнул Вован.

А вот это вообще не факт. Мало ли, во что закинулось сознание попаданки. Но, судя по борозде, всё же в форму, близкую к людской, к тому же обутую. Игорь продолжал звать, двигаясь по наполовину заметённому следу: человек в панике, попавший в экстраординарную ситуацию, даже истощённый и обессиленный, обычно (во всех случаях, кроме феномена Вована) позитивно реагирует на своё привычное имя. Личное обращение укрепляет доверие к называющему, придаёт сил, активирует скрытые ресурсы организма. Это вам скажет любой спасатель и любой переговорщик с террористами и суицидниками.

Анна Сергеевна тут оказалась очень выносливой бабёнкой (или не бабёнкой)! Она умудрилась пройти громадное расстояние! Игорь прекратил чувствовать своё тело, ушла даже боль в отмороженных конечностях. А борозда всё тянулась и тянулась.

Уже стали мелькать мысли, что без оперативников справиться не получится и девчонку вовремя спасти не удастся.

Но потом Игорь её заметил.

Скрючившаяся в комок фигурка была уже так припорошена снегом, что агенты наверняка бы её проглядели, если бы этой преградой не обрывалась тропка в снегу.

Игорь ускорился, начал выкапывать девушку из заноса. Тело подходило под параметры внешности Анны, хотя и было увязано в какой-то многослойный костюм из шкур и обуто в валенки. Правда, это не помешало попаданке замёрзнуть до бессознательного состояния.

Но пульс на шее прощупывался.

Игорь уже наполовину справился с расчисткой, когда наконец-то приплёлся щуплый поклонник моды на голые щиколотки Вован. Он взялся вяло бить руками в спущенных рукавах по телу, не особенно помогая.

– Я н-н-не д-д-дод-д-ду, – с трудом проговорил стажёр. – Это н-н-не реально.

Игорь не ответил: ресурсы организма сейчас не стоило тратить – ни на коммуникацию, ни на злость. Девушка никак не приходила в себя, вероятнее всего, её придётся не вести, а тащить к точке входа.

Очень далеко тащить.

Проверить шагомер на смартфоне не вышло: гаджет замёрз и экран не реагировал на задубевшие пальцы. Но и так понятно, что топали несколько часов.

Игорь ещё раз пощупал пульс: слабая жилка продолжала подрагивать под ледяной кожей. Потом пригляделся к намотке из шкур неведомых животных.

Не слушая вопросов Вована о том, на хрена раздевать и без того замерзающую насмерть девушку, Игорь с усилием выпростал край и взялся катить тело, освобождая крепко сшитые шкуры, словно бы из рулона. Таким макаром получилось раздобыть широкое полотно, которое ещё и сложили вдвое – и теперь в наличии было что-то вроде покрывала.

Игорь расстелил добычу на снегу.

– Кладём, – произнёс он первое слово за последние много-много часов снежного топанья.

Вован вкурил схему и помог перенести задубевшую девушку поперёк настила.

– Берись, – раскошелился Игорь на второе слово. Борозда их следов уходила в бесконечную даль, петляя между редкими деревьями.

Взяв ближнюю часть доморощенных носилок, Игорь намотал её на правую руку, зажав край в кулак. Это ещё и немного защитило от ветра. Потом развернулся и, дождавшись, пока стажёр приспособится со своего края (более простого, потому что нужно будет идти следом), приподнял самодельный гамак.

Задубевшая попаданка оказалась неимоверно тяжёлой. Зато с формой одежды повезло. Крепкие нити держали края шкур и не рвались, а вся конструкция не провисала. Игорь приподнял руку и закинул свою часть на плечо.

Позади недовольно что-то проворчал стажёр.

Нагнувшись вперёд, Игорь пошёл так быстро, как только мог, надеясь хотя бы немного согреться.

Ступни и пальцы он давно не чувствовал. За всё время в патруле и оперативке его ещё ни разу не забрасывало в такую холодрыгу. Бывало, что влажность высокая, и от температуры чуть ниже нуля кости ломит, но чтобы в такие снежища… Надо будет написать докладную на пересмотр гардероба патрульных. Ещё повезло, что поздняя осень. А если бы летом сюда закинуло? Сразу бы пришлось выпиливаться и гнать снаряжённых под мир оперативников, а тогда девчонка, чего доброго, успела бы тут помереть.

Стиснув зубы, Игорь ускорил шаг, чуть не завалив своего помощника. Кое-что в файле с инфо Анны Каблуковской не оставляло шанса дать её телу там, на Земле, умереть, бередило болючую старую рану. Эту девку он дотащит до точки входа первым рейдом, обязательно.

Должен.

Внезапно что-то сзади случилось, и ноша стала резко лёгкой. Игорь обернулся: стажёр отпустил шкуры, девушка снова лежала на снегу. Вован пошевелил губами, но сквозь ветер холодного мира слова не долетели до измождённого сознания Игоря.

Стажёр что-то пытался сделать закоченевшими пальцами.

А потом этот скот вытряхнул себе в пасть антидот!

Игорь так и ахнул. Аватар напарника уже развеивался. А впереди минимум половина пути! Вот скотина!!! Натурально Говномёт! Уж теперь Игорь сам сделает всё, чтобы выродка даже начальство только так и называло!

Но зато ярость выпустила резервный запас сил.

Чёрта с два он теперь оставит девчонку оперативникам! Только не эту! Да её тут снегом заметёт так, что и не найдёшь!

Шепча проклятия, Игорь попытался закинуть тело на спину, используя гамак из шкур в качестве ремней, но это только в теории было хорошей идеей. Пришлось брать девчонку под руки и тащить, двигаясь по борозде задом наперёд.

Спустя минут семь спину прострелила боль.

Мысленно выбивая стажёру зубы один за другим, Игорь присел на корточки и заволок Анну на загривок. Какая же она тяжеленная! Спасибо хоть не толстуха, не то бы никакой воли не хватило.

Девчонка была стройной, хотя и казалась объёмной из-за шкурных обмоток. Она совершенно задубела. И вовсе не реагировала на все перемещения и манипуляции, из-за чего вдруг засосало под ложечкой, и Игорь сделал привал: проверил пульс. Слабый, но есть.

После остановки двинуться дальше оказалось вдвое сложнее. На глазах выступали и тут же стыли, схватывая корочкой ресницы, слёзы. Из носа тоже текло. Но вдали уже вожделенно маячил кончик флагштока с красной светоотражающей тканью.

«Макар, два года и три месяца», – твердил уже как мантру Игорь, помогая себе делать каждый новый шаг.

…Он уронил тело в снег у флагштока, а сам повалился поверх, едва найдя ту каплю энергии, которая была нужна, чтобы отвинтить пуговку с порошком и всыпать Анне в рот, собирая для её сознания аватар там, на Земле. Потом кое-как закатил женщину в шкурах на бывшие носилки. Выстрелил в небо салютом.

Это всё, что можно было сделать для неё в этих условиях. Если повезёт, кто-то из соплеменников так отыщет пострадавшую. Как-то же она тут оказалась. «Кстати, как?» – запоздало подумал Игорь, сообразив, что нет других следов у борозды. Или Анна пошла по видной тропке?

Он собрал флагшток. Следовало уходить, но что-то мешало.

И вдруг женщина зашевелилась. Вскинула на Игоря безумные, сверкнувшие зелёным, как фонарики, глаза. Издала гортанный крик и вросла в шкуры, видоизменяясь в громадного крылатого зверя.

Антидот Игорь принять не успел: его аватар развеяли клыки снежной хищницы.

Пришлось приложить усилие, чтобы оборвать вопль на выдохе, очнувшись на каталке, с которой едва не свалился – скорая находилась в движении. Игорь распахнул глаза, разом ощутив каждый нерв тела, почти атрофировавшийся там, в холодине. Смертельная усталость и секундная боль от клыков испарились.

Они не успели доехать до больнички?! Фига се. Это что за пробку бог подарил?

Медсестра то ли из отдела О, то ли из лазаретчиков – так и не поймёшь, а женщину он не узнал, – уже вкалывала заворочавшемуся аватару Анны седативное. Говномёт жался в угол скорой. Игорь испепелил его взглядом.

– Я бы упал там и умирал, пока бы не выветрилась доза, – проканючил Вован. – Это просто было рационально.

– Рационально было девочку дотащить! – рявкнул Игорь. – Заяву с просьбой перевода к другому куратору чтобы накатал, только порог Бюро переступишь! Ты меня понял?!

– Понял, – почти огрызнулся Вован.

И тут же получил в рыло.

– Прекратите! – разъярилась медсестра таким громовым рёвом, что Игоря флэшбэкнуло сразу и на матушку в моменты ярости, и на классную руководительницу, и даже на прораба стройки, где он немного подрабатывал до своего попадания разнорабочим. – Совсем ошизели, мужики?! Цирк сворачивайте! Лучше подсобите с антидотом, мы близко. Авария на кольцевой развязке, всё встало, – добавила она. – Четвёртый час ползём.

Игорь вошёл в разум и, потирая костяшки, достал телефон.

– Смерть мозга час назад, – озвучил он.

– Знаю, – буркнула медсестра. – Наша реанимация уже там, прикрывают состояние от местных врачей, по их записям останется кома. Мы недалеко, сейчас развеем аватар да по домам. Отличная работа, – вдруг прибавила она и улыбнулась. – Вам пора на повышение. Я – Настя.

– Игорь. Собственно, прохожу курс переквалификации в отдел Б, – невольно зарделся он.

– Из патрульных? – удивилась медсестра.

Игорь скривился и кивнул на потирающего припухшую челюсть насупленного Вована:

– Стажёра выдали, только из учебки. Так-то год и месяц оперативной работы, – присовокупил он и разозлился: поймал себя на том, что рисуется. Игорь такого не любил, но то и дело вырывалось на автомате. – Могу метки проверить, прекрасным дамам нужно отдыхать, – сам собой галантно добавил язык, и медсестра благодарственно просияла.

– Оставаться ради страдания противоречит уставу, – пробурчал Вован, глядя исподлобья.

– Нос тебе, может, ещё набок свернуть? – уточнил Игорь.

Настя уже мастырила к лицу бесчувственной Анны в шкурах маску с раструбом и всыпала туда антидот. Аватар, куда вытащило сознание попаданки, развеялся. Позабыв про стажёра, Игорь впился глазами в чат.

– Есть мозговая активность, очнулась, – раньше, чем отписалась Мила, уведомила медсестра и улыбнулась. – Я с реанимацией на связи, – стукнула по наушнику в ухе она. – Вова говорит, попали в морозный переплёт? Сочувствую. Я вот плохо холод переношу, сразу простужаюсь.

Игорь украдкой заглянул в шагомер, который всегда обнулял перед внедрением. Двадцать семь тысяч с копейками! Почти двадцать километров по морозному миру. Девахе-то попроще, тело ей досталось явно приспособленное. Знала бы, как менять форму, могла бы рвануть не пойми куда. Повезло.

– Я, с вашего позволения, у метро выскочу, не то будем ехать до завтра, – прибавила медсестра и зажала кнопку рации, давая водителю указания. А потом сняла с крючка в углу свою шубку. – Спасибо за свободный вечер, мальчики!

Игорь расплылся в улыбке. Жуткое воспоминание о клыках снежного монстра совсем улеглось. И девочку спасли.

Арина написала, что едет домой пораньше и приготовит вкусненького, и Игорь ещё строчил ей ответ, когда медсестричка выскочила из притормозившей скорой. Оставив его в одной машине с Говномётом.

– И как бы вы поступили на моём месте? – обиженно начал тот, едва хлопнула дверь.

– А ты не проследил, как я на твоём месте поступил? – уточнил Игорь, отрывая глаза от экрана.

– Но если бы вы чувствовали, что больше не можете? – Стажёр как-то стихийно перешёл на официоз, хотя обычно людей нанесение увечий сближает.

– Так я и чувствовал, – сплюнул Игорь на затоптанный слякотью пол. – По шагомеру – почти двадцать километров суммарно, половина пути с грузом. Температура сильно ниже нуля.

– Но вы же дотащили! – возмутился Вован.

– Так и ты бы дотащил, – пожал Игорь плечами. – Если бы захотел.

– Я хотел!

– Я тебя дальше натаскивать не буду, – отрезал Игорь, встал и двинул кулаком в кабину водителя, прося ещё подождать, – учти. Но так могу дать совет, патрульному – будет кстати. Ты не баллы себе зарабатываешь сейчас и корочку отдела А. От тебя зависит, сможет ли человек вернуться к жизни. Просто вдумайся на досуге. Все остальные – так, там время не играет. Ну для дела играет, понятно. Меньше следов, не так далеко ушёл. Но это всё уже для дела, а не для жертвы, въезжаешь? Когда попадание сознанием, всё, что до констатации смерти и вскрытия успели сделать, – спасёт человеку его жизнь. Подзаряжай этим свои аккумы.

– А на фига ей её жизнь? – вдруг спросил Вован серьёзно и опять перешёл на ты: – Вот сам подумай: она бы же не попала, если бы в норме была. Если бы жить хотела.

– Если бы она совсем жить не хотела, она бы сама этот вопрос решила, – парировал Игорь. – Кардинально. То, что один из факторов – депресняк, не значит, что ты спасением человеку навредишь. Как вообще до такого додумался?! Чему вас там только учили?

– Я бы не хотел, чтобы меня откачали, – упёрся Вован. – Я бы тогда сам… Только это уже на тот свет, а не в Бюро. Мы у неё такой шанс отняли.

– Какой шанс, придурок?! – опять разозлился Игорь, уже открыв заднюю дверь скорой. – Шанс до конца жизни сигать по чужим мирам? Шанс не иметь возможности утешить собственных близких? Шанс посмотреть свои похороны? У Каблуковской, между прочим, сын есть двухлетний.

– Этого я не знал, – надулся Вован.

– Инфо Милы почему не прочёл по дороге? Мэмчики листал?

– Так а если бы она оказалась не попаданкой? – возмутился Вован. – До меток – на хрена то инфо?

– Для мотивации. Для быстрого ориентирования на локации. Для прогнозирования поведения объекта. У тебя кто куратор был в учебке? Как тебя вообще допустили к стажировке?

Ответить Вован не успел: водила выбрался из кабины, обогнул скорую и сунул голову в просвет дверцы:

– И чё-как? На базу? – поинтересовался он.

– Нет, вот этого товарища к точке входа надо доставить, – распорядился Игорь, спрыгивая на тротуар. – Он там внимательно проверит метки и убедится, что брешь закрылась. А потом напишет отчёт, поможет отделу О, маякните Анастасии. Всем хорошего вечера!

Глава 3: Бытовуха

Арине понадобились спелые авокадо, и пришлось выходить из такси на перекрёстке, чтобы зарулить в Азбуку Вкуса. Общественным транспортом Игорь давно не пользовался, в метро спускался только в случаях экстренных вызовов, когда пробки существенно тормозили скорость перемещения. В отношении зарплат сотрудников Бюро не скупилось. Но всё равно Игорь это бы отдал, чтобы иметь возможность ладно бы жить с бывшей женой (точнее, со своей вдовой), но хотя бы просто навещать сына. Недавно тому исполнилось шестнадцать лет. Уже совсем мужчина. Хотелось верить, что Карина и его новый отчим справляются с воспитанием. Не хотелось, чтобы сын… ну, чтобы он встрял куда-то не туда.

Свежие попаданцы, у которых оставались маленькие дети, были для Игоря триггером. Наверное, будут таким навсегда.

Ну хотя бы двухлетний Макар не лишился своей мамы… Как лишился отца когда-то семилетний Егор.

В горле опять встал ком, хотя на самом деле сейчас, когда работа смешалась с курсом повышения квалификации и маячащим переводом в Б-эшку, времени и сил на хандру не оставалось. К огромному счастью, раны и физическая усталость «аватара» не тянулись после возвращения в тело хвостом, перемещалась только память.

Ведь агенты не становятся частью миров, прыгая через дозу порошка по следу попаданца, они только отправляют туда плотную мыслеформу.

На самом деле в последний месяц Игорь нехило так мандражировал: не перед надвигающимися экзаменами, а перед будущей работой детективом. Это ведь совсем другое.

Оперативником ему приходилось осуществлять частичное внедрение, собирать сведения, чтобы найти затерявшегося попаданца. Но это всегда были короткие набеги, без особой осмотрительности, без возможной перспективы окопаться внутри пространства на недели и месяцы, без необходимости составлять себе грамотную легенду. И одно дело – свежачок, следящий всюду, и совсем другое – тот, кто сумел интегрироваться и затеряться. Или умер. Очень часто расследования детективов приводили к могилам. Это тоже придётся пережить. Патрульные крайне редко обнаруживают трупы, оперативники – время от времени. У детективов и дальше – совсем иная статистика.

Игорь любил свою работу. Наверное, сумел полюбить её даже больше, чем доставшийся ему когда-то на целых семь лет весьма удачный мир. Теперь-то понятно, насколько ему подфартило. Смог не только уцелеть, но и лихо провести время. И если бы не брошенная семья… не брошенный Егор.

Как вообще можно определить спелость авокадо без ножа? Он потыкал пальцем в ребристую плотную корку.

Взяв по одному из трёх разных кучек, Игорь двинулся на кассу.

В квартире-студии витали будоражащие ароматы, живот заурчал, выражая довольство. А Арина к тому же встретила в переднике на голое тело, что придало особой пикантности. Но улыбка тут же сползла с её лица.

– Три? – вскинула брови женщина. – Как я сделаю гуакамоле из трёх авокадо?

– Ты же просила вообще один, – возмутился Игорь. – Сказала – купить авокадо.

– Спелых авокадо, – парировала Арина. – Спелых, – сделала она ударение на окончание слова.

– Ну, закажи в доставке.

– Так они деревянные привезут! – сложила она руки на груди, округлив аппетитные формы. А потом строго припечатала: – Иди в магазин.

– Ариша! – взмолился Игорь. – Я больше четырёх часов бродил при минус тридцати! Вытащил девочку, которую удалось вернуть к жизни!

– ДТП? – уточнила Арина и тут же потеряла интерес к эпизоду после кивка. Она работала в подразделении отдела Д, фиксирующем редкие и аномальные способы попадания. Вот если бы Каблуковская прыгнула в минус тридцать с занятий по йоге или обнаружив таинственный лес на месте мусорных баков в подворотне, авокадо бы простили. А так повисло напряжение.

Ещё повисли тесёмки от передника: аккурат между ягодицами гневно отвернувшейся Арины, всколыхнув фантазию, так что сожительницу удалось отвлечь от кулинарных недостач прямо на диване в гостиной.

Расслабленный и подобревший Игорь за ранним ужином уже без злобы рассказал о хилом стажёре и сегодняшнем рейде. Арина слушала невнимательно, хотя и покачивала утвердительно головой в нужных местах. Но он уже выучил этот её взгляд: когда мысли витают в каком-то другом месте. Обыкновенно, такое бывало не к добру. Собственно, как и перформансы вроде особого ужина в половине пятого и передника на голое тело. Прочие дамочки такое устраивают, впаявшись бампером в столб или «случайно» прикупив сапожки ценой в десять минимальных зэпэ по региону, но с Ариной ситуация была иная.

– Наши вернулись из командировки в Пензенскую область: никаких меток на болотистой местности, где зачастили пропадать люди. Просто хреновое местечко и дураки-грибники, которые туда упорно прутся, – уведомила она, дождавшись окончания истории Говномёта и дополнений к ней, и, помолчав, прибавила: – Меня утвердили в состав экспедиции в красноярскую тайгу.

Игорь вскинулся и уставился на неё.

– Это только через две недели! – затараторила Арина, выпуская из речи паузы на вдох. – Ты как раз будешь сдавать экзамены и проходить практику, станет не до меня!

– Погоди-ка, там что-то конкретное? – напрягся Игорь, живо суммировав в голове пропущенные из-за усталости «маркеры»: ужин с сервировкой из узоров соусом и микрозелени, состав меню, свечи, передник, завитки искусственных кудряшек, особенный пыл во время упражнений на диване, прощённые авокадо, всё-таки заказанные в доставке. Грядёт проблема.

– Не совсем, – призналась Арина. – Староверы из поселений стали пропадать, уже и легенду себе на этот счёт выдумали. Особо условий исчезновения не знают, да ещё и не любят пришлых, необщительные.

– То есть экспедиция по Земле? – поджал Игорь губы. – В тайге, в начале зимы. В Красноярском крае.

Арина состроила непонимание на своём личике, захлопала наращёнными ресничками и взялась намазывать на тосты неправильный гуакамоле из слишком твёрдых авокадо доставки. Игорь взял в ладонь и приподнял над столом её ручку, упёрся указательным пальцем в длинный красный ноготок с какими-то выпирающими бусинами узора.

– Я знаю, о чём ты думаешь! – возмутилась Арина. – Если я за собой слежу, это не значит, что я беспомощна за пределами города! Я спокойно выжила среди извиритов!

– Не так уж и спокойно, – напомнил Игорь. – И это было пятнадцать лет назад.

– Если ты меня сейчас назвал старухой, – злобно прищурилась Арина, – поедешь ночевать в гостишку, ты понял?! Так и скажи, что тебе удобно, чтобы я была дома и тебя обхаживала!

– Не злись, – взмолился Игорь почти жалобно. Он устал, и вот эти вот скандалы были совсем не в тему. – Лучше посмотри документальный фильм о том, как выглядит тайга зимой. Хочешь мотаться в командировки – пожалуйста. Я не маленький и пожрать сам приготовлю. Стиралку – тоже включу. Но давай ты будешь самоутверждаться в мирах, когда за твоим телом тут следят медики. А не в дебрях, где можно шею на раз свернуть.

– Ты серьёзно считаешь, что я не выживу в тайге? – вырвав ладонь, сложила Арина на груди руки, и Игорь понял, что потерпел сокрушительное фиаско.

Стратег, бля. Взял и раззадорил в бабе дракона.

– Почему вообще аналитический отдел отправляют на такие поиски? – проворчал он.

И раскладывать учебные материалы пришлось под лекцию о важности и сверхнужности отдела Д в Бюро, который вовсе не в кнопочки тыкает, вообще-то, и флажочки на карты ставит – плюс далее по тексту. Всесторонний провал переговоров.

А ему вот только переживать за эту активистку не хватает к другим трудностям перевода из оперативников! Красноярский край! Да там, наверное, даже Сеть не ловит нигде. Уедут «за границу осёдлости», и сиди гадай, живые ли вообще. Игорь и сам бы физическим телом в такое не ввязался.

Воспоминания о дневном рейде в мороз вздыбили волоски на руках. Ну и дура Арина! И ведь ничего слушать не станет теперь…

От еды и секса разморило, хотелось вздремнуть. Но следовало почитать материалы о деревеньке тизонов. Этот висяк подбирался к двадцатилетней отметке, пропавшего попаданца оттуда уже давно искали гробокопатели по тамошнему континенту, а поселение, в котором он когда-то обустроился, стало плацдармом для обучения детективов.

Тизоны настолько привыкли к пришлым белокожим людям, которые расспрашивают о прошлом исчезнувшего божества, что воспринимали их, как земные племена – зачастивших миссионеров. Те не мешают, постоянно приезжают, сменяя друг друга, занимаются какой-то своей ерундой – есть и есть, пусть и будут. Тизоны отвечали на однотипные расспросы экзаменующихся, переняли условия игры. С этого мира уже полтора десятка лет стартовали детективы Бюро. Конечно, никто не думал, что в деревне что-то можно обнаружить. Но показать базовые умения – вполне. Было очевидно, что попаданец ушёл далеко и навряд ли жив, учитывая длительность расследования. Но его закинуло в мир с физическим телом, а это в разы усложняло задачу: следовало отыскать не только любую непереработанную органику, в частности, кости, но и все предметы, которые были при попаданце в момент переноса. К счастью, ДТП-шная схема цепляла тело редко, примерно процентах в двадцати случаев. Но их хватало для генерации фантасмагорических висяков вроде тизонского.

На самом деле хотелось поскорее перескочить обучение и начать работу там, где есть возможность её выполнить. Детективы, агенты, ищущие пропавших от момента, когда тело на Земле вскрыли или похоронили (то есть ушла возможность вернуть попаданца в былую жизнь) – в случае переноса сознанием, или от капитуляции оперативки – в случае переноса с физическим телом, – до двух, иногда трёх месяцев, чаще всего выдавали на-гора результат. Именно детективы снабжали бюро наибольшим количеством новых агентов за счёт скорости «раскрываемости». Именно они чаще и быстрее справлялись с задачей сохранять рвущееся полотно миров.

Игорь пока не особо-то и хотел двигаться по карьерной лестнице дальше. Детективы виделись ему самыми полезными. И можно проявиться по максимуму, и единственное дело не заест. Когда годами ищешь одного и того же пропавшего без сдвигов с мёртвой точки, невольно будешь приходить к мысли о собственной никчёмности.

А именно депрессняк когда-то загнал Игоря во всё это, отнял семью и сына.

Потому теперь к херам депрессняк. Нужно пахать до результата!

Но в оперативниках он подустал. Нужны были смены декораций. И детектив отдела Б казался самой подходящей ставкой.

В то, что получится застать при жизни финиш всей деятельности Бюро и положить конец межмирным прорехам, Игорь не верил. На самом деле он не верил даже, что это априори реально. И потому растрату ресурса на деятельность отдела Г считал вовсе абсурдной. Как и большую часть аналитики. Ну вот какая аналитика? Новые частые схемы со своими маркерами – да. Стабильные точки входа и причины их возникновения – да. Но всё другое… страдание хернёй, честное слово.

В те края Игоря и клещами не затащат.

Ладно. Пока главное – стать достойным детективом.

Облажаться там будет ну очень скверной затеей.

Игорь открыл на планшете файл с отчётами о тизонах и, стараясь прогнать ощущение, что тратит своё время на вечный висяк, погрузился в чтение. Учить новичков на реальных свежих делах слишком опасно, нельзя превращать чью-то судьбу в глухарь просто ради того, чтобы набраться опыта…

Ну да зато без нагрузки в лице стажёра Игорь до экзаменов прокукует в оперативке, а там частота вызовов меньше. Хорошо бы вообще с ними пронесло. Главное, чтобы в командос не закинули. Это будет совсем не в тему.

Глобально Игорь командосы любил за привносимое разнообразие. Просто сейчас он уже мысленно был детективом. И проволочки вроде экзаменов и старой работы подбешивали.

А завтра с утра ещё короткий курс о святая святых – хранилище подотчётных артефактов. Отделу А почти что и не выпадало получать такие на руки.

Извлечение полезных колдовских предметов из миров долгого поиска проходило титаническую цепочку согласований, и им потом занималось особое подразделение прозванных енотами Е-шников. Ходили слухи, что придуманы даже технологии для временного изъятия с территорий, на которые не образовался сквозной портал. Но детали оставались засекреченными – в Бюро боялись контрабанды, а главное правило гласило: никогда и ничего не уносить из чужого мира.

Такой параноидальный контроль за артефактами Игорь считал излишним. Как и минимизацию их использования. В его парадигме главным было вернуть свежего попаданца, и то – только в случае, когда тот находится в опасности или страдает. Интегрированных Игорь бы не трогал, ещё одна растрата ресурса зазря. Как и сбор оброненных иномирных предметов.

Но начальство всерьёз считало, что глобализация работы Бюро позволит поймать тот миг, когда все «пазлы» окажутся в своих коробках, и прекратить постоянные перемещения.

Абсурдная утопия для мечтателя.

Одного тизонского висяка хватит, чтобы этого никогда не произошло.

А ведь таких висяков несколько сотен.

Глава 4: Учебка

– Обоснование для использования артефакта утверждает шеф лично, заявка-отчёт должна быть составлена без изъянов, чётко, ёмко – знаете, сколько таких петиций поступает? – и понятно, с попунктным перечислением причин, почему без артефакта прогресс невозможен.

– И сколько нужно ждать утверждения? – кисло спросил Павел, ставший на время Игоревым сокурсником по учебке.

– От недели, – припечатала дежурная хранилища. – Артефакт выдаётся под строгую отчётность и должен быть возвращён в срок. Также рекомендовано ознакомиться с файлом «Необходимое, не в наличии», который висит в общем доступе для сотрудников отделов, осуществляющих внедрения, кроме отдела А. Если вы встретите во время рейдов в миры, не закрываемые вами, а передающиеся дальше по вертикали, инвентарь, который может решить некую проблему, заполняете карточку и прилагаете сопроводительный отчёт: насколько возможно временное изъятие в условиях тамошней реальности с указанием видовых характеристик прорехи. В случае утверждения наш отдел снаряжает людей для забора. Если после тестов артефакт признаётся пригодным, он поступает в список доступа.

– А если не признаётся? – поинтересовался недовольный, но любознательный Павел.

– Возвращается назад, разумеется, – поправила пальцем сползшие с острого носа очки дежурная. – Как будет возвращён любой другой со временем. – И повторила набивший оскомину слоган Бюро: – Ни один элемент, чуждый реальности, не должен находиться в её пределах. Каждому пазлу – своя коробка.

Игорь постарался не подать виду, насколько несогласен с этим правилом. Люди – да, их часто надо спасать. Так же, как надо спасать из пожара, завала, болота. Но не пофиг ли, коли на дне болота останется чей-то башмак?.. Особенно в мирах, распечатанных ДТП-шной схемой. Ну уж наверняка туда попадание снова не совпадёт!

Свои соображения он держал при себе. Не хотелось бы до конца дней куковать каким-то трасологом отдела Д и толочь воду в ступе.

– Наиболее часто заявки поступают на гипнотические артефакты, способные ввести в транс и добыть правдивую информацию, – продолжала дежурная. – Их почти никогда нет в наличии, всё находится на руках.

– А боевые? – опять встрял Павел.

– Боевые артефакты выдаются исключительно спецназовцам отдела В. Об этом можете забыть, – отрезала дежурная.

Игорь бы согласился: истреблять разумных иномирцев – как минимум подло, они же не виноваты в том, что туда занесло попаданца. Но всё это так да не так: кроме разумных, бывают и другие. Животный мир параллельные реальности предоставляли весьма разнообразный. Где-то и двадцати шагов не сделаешь без боевого артефакта.

А вот спецназ Игорь вообще не понимал. Даже подумывал создать петицию на эту тему когда-нибудь. Если попаданец сумел освоиться в мире, стал его частью, добился результатов настолько, что для его извлечения нужна группа захвата, – то почему не оставить человека в покое?..

Ладно, это всё была лирика. Игорь только два года работал агентом, и до реорганизации устоев Бюро ему было как до Луны. Если на Луну никого не забросит, конечно.

– Ознакомьтесь с формой заявок и распечатайте себе копии, – подытожила дежурная. – Также изучите список инвентаря, чтобы понимать, по поводу чего вообще имеет смысл обращаться. Но лучше справляться без этого. У меня скоро обед, так что поторапливайтесь.

Находиться в хранилище, даже за пределами сейфов, без сопровождения не разрешалось.

Игорь встал в очередь к одному из компьютеров. Его группа уже клацала клавишами, но удалось впрыгнуть за какой-то дамочкой (ну надо же – дамочка и в детективы!), и в целом со структурой отчёта он ознакомился и стоя над её головой. Ну и муть макулатурная! Столько писанины, просто чтобы взять камешек для гипноза, хотя, казалось бы, он должен быть в базовом комплекте экипировки у любого детектива.

Игорь зажмурился и напомнил себе совет Ариши: на новом месте сначала надо следовать всем правилам, и лишь со временем – разобраться, какие из них можно не соблюдать.

Вот вроде умная же баба: и на кой чёрт прётся в тайгу?..

Игорь в целом привык работать без артефактов и не планировал с ходу упрощать себе задачу, тем более легенды о том, как сложно что-то выцарапать из хранилища, бродили по всему Бюро, особенно сгущаясь в кафетерии во время обеда. Но сам факт выводил неимоверно.

Выдать патрульным какие колдогаджеты поиска, и сколько бы случаев оканчивалось возвращением попаданца к прежней жизни! Наверняка же такое есть. Даже сам Игорь дважды был в мире, где видел похожую штуку. Ещё прибежал с радостной вестью к главе звена, полный энтузиазма, но Мила всё обрубила с полуслова: попаданца изъять, мир закрыть. Никаких заимствований с территорий, которые могут быть заблокированы сразу.

А где же умение думать на перспективу? Ну, постоял бы один очищенный мир с точкой входа для аватаров, зато сколько всего можно было бы закрыть оперативно! И даже висяки с живыми искомыми до кучи. Ну не идиотизм?

Он тогда решил, что Мила – дура и карьеристка, которая не хочет портить звену отчётности. А потом понял, что это не её решение, а кого-то сверху, как бы и не самого Мидунка.

Шеф был повёрнут на идее оборвать связь с наибольшим количеством миров через обнаруженные бреши. И инвентарь для хранилища со скрипом брался только с территорий многолетних висяков, где давно шныряли одни гробокопатели.

Много открытий чудных таила в себе структура работы Бюро.

Но даже так хотелось приносить пользу. Особенно выбравшись из гаремника, при котором Игорь семь лет отслужил сначала мальчишкой на побегушках, а в конце – уже главой стражи. Устроился-то он неплохо, но в той жизни не было ни перспектив, ни ощущения полезности. А именно отсутствие полезности загнало Игоря в депресняк, из-за которого он и вписался в ДТП-шную схему.

Сидеть на жопе ровно – было не в его натуре.

…После знакомства, скорее для номинальной галочки, с хранилищем, до лекции первых криминалистов отдела Г, когда-то разрабатывавших деревеньку, ставшую экзаменационным полигоном, всерьёз, оставалось почти два часа, и Игорь подумал разведать детали дурной экспедиции Арины (потому что она же правду не скажет, лишь бы умчать из кабинета в поля́, ибо имелось в заднице Арины шило), но в кафетерии внезапно пристал Говномёт Вован.

– Я говорил с куратором, – без приветствия уведомил он, влезая в очередь за спиной Игоря под недовольное ворчание коллег, – моё решение было правильным с точки зрения инструктажа и ситуации.

– От меня чего хочешь? – уточнил Игорь, беря плошку оливье на поднос.

– Извинений, – выдал Вован, и Игорь наконец обернулся.

Скула у стажёра посинела, полоска гематомы ушла вдоль линии носа ко внутреннему уголку правого глаза.

– Моя должность и ставка стажёра не предусматривают рисков для здоровья, – с вызовом сказал Говномёт.

– Прикол, – хмыкнул Игорь. – Ты товарища бросил и судьбой попаданки рисковал, отделался одним ударом по харе. Ещё и жалуешься?

– Я поступил по инструкции и соответственно положению, – упёрся Вован. – Страдание ради страдания противоречит уставу Бюро.

– Начинаю понимать, почему с сеструхой и предками у тебя не клеилось, – проворчал Игорь. – Не все человеческие качества прописаны в уставе.

– Я не должен был проверять точку входа, это задачи отдела О, – не отступился Вован. – Вы превысили свои полномочия, давая такую команду младшему по званию.

– Слышь, Вовчик, а ты в армии служил? – поинтересовался Игорь.

– Ну я же не отброс какой-то! – искренне возмутился Говномёт.

– Вот оно и видно.

– Вы не извинились, – встал тот в позу. Натурально: упёр руки в боки. – Я напишу рапорт о нанесении увечий. Но я хотел дать вам шанс признать свою ошибку.

– Про второй рапорт, о переводе к другому куратору, не забудь только, – порекомендовал Игорь и, наугад ухватив тарелку с супом, двинулся на кассу.

Ещё и получил в итоге блевотный харчо, который терпеть не мог.

Вот же умник выискался, сразу поколение узнаётся: все свои права знает назубок, жопу лишний раз не оторвёт от стула. Небось, мамка ему макароны с каклетками в постельку носила, пока он компьютерных монстров резал. А потом ранимая непонятая душа впала в апатию. Без апатии он бы точно через аварию к своим эльфам не угодил. И это в восемнадцать лет, блин! Когда ещё ничего просрать не успел и вся жизнь впереди!

Самое смешное, что рапорт Говномёт действительно подал, да так быстро, словно уже носил писульку в кармане. И перед са́мой лекцией Мила написала в личку зайти.

– Зачем мальчику врезал? – уточнила она, отрывая взгляд от компьютера. – Он жалобы катает.

– Заслужил, – не стал Игорь вдаваться в подробности.

– У меня плохие новости, – развела руками Мила.

– Да ладно! И что, мне за рукоприкладство отгулы срежут? Или премию?

– Хуже, – состроила руководительница страшное лицо. – Владимир Заславский остаётся под твоим кураторством до конца пребывания в отделе. Лампочкин решил, что его надо научить уму-разуму, пока совсем не распоясался.

– Нет! – реально испугался Игорь. – Да вы чё, озверели? – возмутился он. – Давай я ему нос сломаю на курилке? Пока оклемается, сдам экзамен и переведусь в Б-эшку.

– Решение окончательное и обжалованию не подлежит, – припечатала Мила. – Я, честно, пыталась. Лампочкин считает, что доносы спускать нельзя. Так что ты с ним остаёшься на патруле, будь на связи после лекции. Хотя по прогнозу сегодня без осадков.

– Кильжаб ахандыр, – огрызнулся Игорь матерной конструкцией, ходившей среди обслуги в его гаремнике. Язык тамошнего мира он выучил на уровне разговорной речи, хотя писать на нём грамотно так и не сумел. Ну да начальнику стражи оно и не требовалось.

– Давай кильжабь отсюда, пока лекцию не прогулял, – посоветовала Мила в спину и снова уткнулась в экран компьютера. Похоже, помогала соседнему звену с логистикой.

Игорь глянул на дисплей смартфона и ускорился: и правда, уже стартанули!

У лифтов собрался целый митинг, видимо, на каком-то этаже что-то разгружали и заблокировали работу подъёмников. Судя по количеству коллег, ждать не стоило. Игорь свернул на лестницу, но к шестому этажу всё-таки запыхался, несмотря на физподготовку.

И в аудиторию ввалился, как потерпевший.

Тут же покраснев до корней волос: лектор оказался дедком вида, близкого к загробному, да ещё и в инвалидной коляске.

– Извините, – выдавил Игорь, бочком пробираясь к задним рядам вдоль стенки. Передние были заняты.

– Одно из важнейших правил внедрения в среду для плодотворного расследования, – дребезжащим голосом проговорил лектор, – соблюдение правил, присущих миру и местности. Обычаи и культурный пласт нужно считывать интуитивно и как можно быстрее осваивать. Не то вас там будут просто уничтожать, раз за разом. Ещё и запомнят. Как оно в какой среде принято – сюрприз. Но вот у нас, людей, принято на занятия приходить заранее. Можно бы и запомнить, чай не первый день тут обитаете.

Игорь потупился и прекратил искать в рюкзаке блокнот для записей, чтобы не шуметь.

Лучше уж запомнит.

– Тизоны довольно сильно шагнули в сторону развития над окрестными племенами своего мира, – продолжил лектор прерванный появлением опоздуна доклад, – как раз за счёт инноваций, введённых в их быт Кириллом Милославским. Его забросило физическим телом в местечковый храм во время богослужения. Пантеон у тизонов довольно запутанный и сложный, но теперь его возглавляет воплощённый бог приборов Кир-Кир, которому продолжают поклоняться до сих пор. Восторженные аборигены помогли попаданцу адаптироваться и привыкнуть к своим реалиям. Он довольно быстро освоил их язык. Вам на этот счёт беспокоиться не нужно: полный словарь уже загружен в базу Толмача, язык тизонов – один из самых изученных нашей системой, потому что постоянно дополняется. Кирилл Милославский прожил с тизонами в роли божества пять с половиной лет. Он был практикующим инженером-конструктором с двадцатипятилетним стажем и начал внедрять в быт племени простые технологии. За срок пребывания там он приспособил под нужды аборигенов очень много проектов, не только в сфере обустройства труда. Милославский обучил тизонов основам экономики, существенно улучшил их боевую мощь. Однако из воинствующих аборигенов тизоны превратились в торговцев, они умеют производить массу товаров, в которых заинтересованы окрестные поселения. За минувшие с момента попадания Милославского двадцать три года, деревня уже перестала быть деревней, теперь это скорее торговый город. Основы, данные попаданцем племени, там сумели постичь и развивают до сих пор. Как вы, несомненно, читали, исчезновение Милославского, точнее, Кир-Кира, стало для племени ударом. Аборигены массово участвовали в первых поисках и продолжают идти навстречу агентам Бюро. Нам удалось добиться того, чтобы схожих внешностью и повадкой с Кир-Киром наших тизоны как богов не воспринимали, во всяком случае, поклонения вы там не встретите. Никто из агентов не помогает хозяйственным и экономическим проектам города, так что к нашим там просто привыкли, но с Кир-Киром не отождествляют. По легенде мы хотим вернуть Кир-Кира к семье, и это желание уважают. Семья для племени очень важна. Там сходятся на том, что никто в здравом уме не мог причинить вреда божеству, и значит, с ним произошёл или несчастный случай, или всему виной происки иноплеменных аборигенов. Мы также рассматривали эти версии как основные в своё время, и, так как отсутствие тела исключает несчастный случай, ведущей линией расследования было похищение с целью завладеть ресурсным божеством в другом поселении. Однако вам не стоит циклиться на этой версии, как минимум она отработана сотни и сотни раз. Тизоны привыкли отвечать на вопросы о временах пришествия и исчезновения Кир-Кира, и потому в рамках финальной практики каждый из вас начнёт расследование словно бы с ноля. Не рассматривайте дело, как висяк, представьте, что это – задача для детектива, а не для криминалиста отдела Г. Безусловно, в реальных командировках вам будет проще, потому что событие и следы окажутся свежими. Однако тизоны привыкли, что белые пришельцы говорят о Кир-Кире и его исчезновении едва ли не в настоящем времени, и подыгрывают нашим практикантам. Я бы порекомендовал искать нестандартные подходы, это повысит ваши шансы на реальных задачах. Инструкция говорит сначала отрабатывать алгоритм, но лично я всегда действовал по-своему. И раскрыл много дел, в том числе и в должности комиссара, и уже в отделе Г.

– Вы находили попаданцев, живыми? – спросила Наташа, одна из двух девушек этого потока, переводящихся из оперативки альф в отдел Б. – Я имею в виду, уже как гробокопатель?

Старичок нахмурился.

– Хотелось бы довести до вашего сведения, юная леди, что в моей личной биографии есть восемь попаданцев, извлечённых живыми уже отделом Г, – проскрипел он. – И даже на вашем потоке имеются такие персоны. Потому называть отдел гробокопателями – несколько опрометчиво.

Сокурсники заоглядывались, а Игорь постарался стать меньше ростом.

Он не особенно афишировал то, что провёл в мире попадания целых семь лет. И, в отличие от многих в Бюро, не любил травить байки из той жизни.

– Инструкции и полевая реальность – вещи, почти всегда несовместимые, – продолжал лектор. – Но вернёмся к теме нашей встречи. Все вы, я надеюсь, читали материалы, собранные в методичку для экзамена, но не опрашивали старших коллег о лишнем, – лукаво улыбнулся он. – Какие вопросы вы бы хотели мне задать? Напомню, что агент, который сумеет в рамках экзамена найти Кирилла Милославского или его останки, войдёт уже в историю Бюро, как божество, – пошутил он. – Итак, спрашивайте…

Глава 5: Лишние телодвижения

Напуганный кураторством над душным Говномётом, Игорь записался на старт экзамена в первых рядах – на грядущую пятницу. Всё равно хрен там подготовишься, и висяк этот не распутают никогда, главное – перескочить в буры (бурами или Б-эшками звали всех сотрудников отдела Б).

К теоретическим экзаменам Игорь и так был готов, это стало понятно ещё на лекциях: фактически почти все схемы работы детективов они практиковали в оперативке. Далеко не все свежие попаданцы быстро покидают радиус, бывало, что особо деятельные и по паре недель ошивались в другом мире так, что бегло их не выцепишь, а физическое тело продолжает жить. И значит, дело остаётся в ведомстве Альфы. А уж тех, кого время от времени закидывало целиком, и вовсе передавать по вертикали – считай, расписаться в собственной несостоятельности. Эти дела затягивали до упора, пока перевод не санкционировался сверху. В общем, полевого опыта хватало. Подтянуть по теории нужно было минималку, чисто по формулярам. А Игорь не зевал на занятиях, так что и зубрить ничего особо не надо.

Можно посвятить неделю чтению рекомендованных материалов по практическому экзамену, быстро проскочить тизонов – и плыть в новый мир отдела Б, как белый пароход. Там ему ещё долго никаких стажёров не навесят, за недостатком выслуги.

Всю дорогу через пробки Игорь читал PDF методички и намеревался продолжить до отбоя. Пожрать только надо, с обедом-то вышла жопа.

Дома Арина собирала громадный чемодан, выпотрошив в квартире все шкафы. Сегодня ужином и не пахло.

– Закажи роллы, – предложила она, пытаясь зашить треснувший на попе лыжный комбез, пострадавший в прошлый отпуск на Красной поляне. – Не тем голова занята сегодня.

– Это точно, – недовольно проворчал Игорь.

Он завалился на диван, как пришёл, в джинсах и свитере, пользуясь тем, что Арина потеряла бдительность, и уже взялся искать пропитание на просторах сетевых ресторанов, но внезапно аппетитные сеты, которые будут слишком долго доставлять, перекрыл входящий вызов от Милы.

Игорь невольно бросил взгляд за окно: затурканная Арина забыла задёрнуть шторы и было отлично видно светящиеся окошки соседней многоэтажки и полное отсутствие осадков. Причём с утра дождя тоже не было, он ещё вчера в обед кончился по всей Москве: Игорь смотрел прогноз.

– Что за гром без бури? – пошутил он, принимая вызов с беззвучного режима.

Арина непонимающе повернула голову от своего шитья.

– Не знаю, – глава звена что-то жевала одновременно со звонком, – скорее всего – пшик, остаточные колебания кругами расходятся. Недалеко от точки попадания Каблуковской всплеск зафиксирован. На территории жилого дома. Только сегодня луж нет, и Даня своих дежурных по домам распустил. А ты там живёшь рядом. Ты же дома? – чавкнув, уточнила она.

Отчаянно захотелось соврать.

– Стажёр твой скоро будет на адресе, – прибавила Мила, – от Бюро поехал. Но я не могу его одного отправлять. Вдруг аномалия.

– Блин, Милаш, ну не гони, – простонал Игорь. – Какая аномалия, ещё и в доме? Кто там прописан?

– Равлик Степан Семёнович, пятьдесят два года, и Равлик Зинаида Аркадьевна, восемьдесят лет. Слесарь-сантехник и пенсионерка, лежачая, – зачитала глава звена, а потом снова что-то откусила и заплямкала в динамик.

– Ну пусть Вовка на них глянет, скажет, что курьер. Сама же говоришь – остаточные колебания.

– Игорёш, мотнись на адрес, – посуровела Мила. – От тебя три километра. И, вообще-то, ты пока что стоишь на патруле, не забывай.

– Жмёшь соки, потому что я ухожу, – заворчал Игорь, поднимаясь с дивана.

– Ага. Берёзовый, с мякотью. Я это, – прибавила руководительница с извинительной ноткой, – домой поеду. Меня мой на шлагбауме ждёт, я, если что, на связи. Геометка в воцапе.

– Угу.

Можно было бы продолжить препираться, что, раз Мила уходит от компа, и сама ни в какую аномалию не верит, но всё равно же придётся переть к Равликам. Ещё и с Говномётом. Вот же западло финальное. До кучи только командоса в какие-нибудь ебеня и не хватает…

– Прихвати мусор, – велела Арина, влезая в заштопанный комбинезон и начиная осторожно приседать на корточки.

Подъезд Равликов Игорь определил по живописной метке в лице Говномёта, который со скуки колупал приклеенные к двери объявления.

– Мне сказали, вы тут рядом, а я быстрее приехал, – попенял он. – Уже двадцать минут жопу морожу.

– Гамаши поддень, – посоветовал Игорь. – Ничему тебя прошлый мир не научил?

Посиневшие щиколотки Вована отдавали цветом ощипанной курицы из морозилки в просвете между заниженными кроссовками и подстреленными джинсами со спущенной мотнёй. Если бы Игорь вот так вот разоделся в его возрасте, дали бы ему пиздюлей за гаражами и были бы правы.

– Снаряд в одну воронку два раза не попадает, – отмахнулся Говномёт.

– А ты когда стал знатоком военной премудрости? – уточнил Игорь и позвонил в квартиру двадцать два через домофон. – Доставка, – буркнул он на недовольное «Да?»

– Задолбали, – уведомил голос из динамика, но двери открыли.

– Это не наша квартира? – уточнил Вован.

– Нет, конечно. Давай. Я посмотрю, – прибавил Игорь, поднявшись на полпролёта и не доходя до нужной площадки второго этажа. – Ну, чего стал? Отрабатывай, – зевнул он.

Вован насупился, но всё же прошёл мимо и вдавил кнопку звонка. Квартира отдалась тили-бомом, но никто не поспешил встречать незваных гостей. Вован повторил манипуляцию.

– Стёпа!!! – вдруг так громко заорали внутри, что через хлипкие стены Игорь услышал даже на площадке. – Ты оглох?! Открывай иди! – Он приложил ухо к стене у мусоропровода. – Стёпа! Степан! – гулко голосили в квартире.

– А тут открыто, – вдруг сказал Вовчик.

– Стоять! – гаркнул Игорь, отталкиваясь от пола, чтобы перепрыгнуть половину ступеней разом, но поздно: стажёр потянул обрастающую скверными признаками дверь, распахивая шире, и тут же из квартиры повеяло голубовато-белым, словно включили неоновую подсветку.

Надо было застыть и звонить Миле, но сработала моторика: когда Вована стало затягивать, Игорь прыгнул на него вторым рывком с середины лестницы, надеясь успеть повалить в сторону, только вот в итоге их всосало обоих.

– Бля-я-я-я! – провыл Игорь, впечатавший стажёра в траву уже в каких-то джунглях. Потом вскинул голову.

Пузатый мужик в семейных трусах и одном резиновом тапке лежал рядом. В правой руке он зажал смятую пачку «Кемэла», а в левой – какой-то амулет, светящийся в тех же тонах, что и всполох от двери. Вместо окрестных джунглей в дымке над артефактом угадывалась чужая захламлённая прихожая.

– Если тут эльфы, они, говорят, травоядные, – быстро сказал Вован, садясь на жопу. Игорь уже слез с него и двигался к попаданцу. Вместо инструкции в его голове всплывал, попунктно сопровождаясь матом, перечень последствий: аномалия, вход на территорию мира физическим телом, месячный карантин, многоуровневое обследование, при котором во все дырки залезут буквально и по нескольку раз, курс психологических тестов, отчёт, размером с докторскую диссертацию…

Игорь присел на корточки перед пузаном и хлопнул его по щеке. Мужик заворочался, пальцы сомкнулись на амулете, и прихожая квартиры проступила чётче. Тут неслышно подкравшийся по мягкой траве со спины Вован внезапно заехал Игорю по шее ладонью.

Тот дёрнулся, неловко наклонился и задел локтем портал. И его мигом выкинуло обратно в квартиру.

– Степан!!! Стёпа!!! – голосила лежачая пенсионерка Равлик. – Опять нажрался! В двери звонят! Уши тебе там позакладывало?! Стёпа!

Игорь заколебался: нужно было или лезть повторно, или сливать Миле эту жопень, согласно инструкции – а тогда можно подождать спецкостюм и хотя бы сократить карантинную петрушку по срокам, если придурочный стажёр соизволит подыграть, только хрен же он догадается, особенно сам своими куриными…

Из портала вывалился сначала пузан, потом – запыхавшийся Говномёт, который в одной руке держал резиновый тапок, а во второй – амулет, втянувший в себя образ джунглей. Прихожая восстановилась.

– Простите! – зачастил Вован. – Комара хлопнул. А вас выкинуло. Ну я попаданца – следом. И тапок. Там ничего не осталось. А что теперь делать? Я забыл.

– Стёпа! Это к тебе пришли там? Что ты молчишь? Кончай водить алкашню! – заходилась пенсионерка из дальней комнаты.

От пузатого попаданца и правда несло спиртом, как от подвергшегося атаке вандалов винно-водочного ларька. Он с трудом приоткрыл мутные глаза и уставился на подоспевшего Игоря.

– Где взял? – быстро спросил тот, показывая амулет, уже не светящийся.

– Толчок говном фонтанировал на вызове, в засоре было, продать хочу, – проблеял мужик. – Ты кто?

– Пей поменьше, – посоветовал Игорь и несильно приложил Равлика башкой о стенку. – Выходим, – быстро распорядился он.

И уволок стажёра из квартиры, пока рассвирепевшая пенсионерка не приползла убить всю подзаборную пьянь своими артритными пальцами, как грозилась уже сорванным в хрип голосом.

– Слушай сюда, – объявил Игорь на спортплощадке у дома, пристроив стажёра на херовину для прокачки пресса, как на лавку. – Амулет не его, к квартире, где он его из дерьма выловил, тоже явно отношения не имеет. Отследить хер получится. Мир закрыт, мы оттуда всё вынесли, иначе бы проход не схлопнулся. Чел решит, что перепился. Давай так. Мы тут ничего не нашли. И тогда в расчёте, к тебе больше никаких претензий.

– Почему? – округлил глаза Вован. – Это же аномалия! Открытие! Нужно фиксировать!

– Слушай, во-первых, ключ-портал – давно не аномалия, а разновидность точки входа, – завёл с перепугу как дипломированный инструктор Игорь. – Ничего нестандартного артефакт не выдал. – Картина последствий всё ещё пестрела красками в голове. – Это, Владимир Батькович, не аномалия, а головняк, – убедительно продолжил он. – Отработанная тема, из-за которой с тебя и с меня корректоры три шкуры спустят. Помнишь, как после эльфов тебя проверяли? – внушительно уточнил Игорь, и Вован поморщился. – Вот начнётся вся та же похерень, только сильно похлеще и подольше. Потому что влияние на физическое тело исследуют на всех уровнях. То тебе просто воплощённый аватар тестили, считай, санаторное лечение. А после такой вот приколюхи ты ещё потом кошмары посмотришь не раз. Оно тебе надо? Мне не надо.

– Так это же чтоб ничего не подцепить, – заспорил Вован.

– Слушай, мы там двух минут не были, – разозлился Игорь. – Ты что как девочка-то? Иммуностимулятор, блин, бахни и уймись.

– Вас комар укусил, – сдвинул стажёр брови.

Игорь вдавил ладони в глаза, смиряя души непрекрасные порывы.

– Ты. Убил. Комара, – раздельно напомнил он. – Вова, я перевожусь, ты же знаешь? Уже на экзамен записан. Мне сейчас эти карантины не в дугу, пойми! Оно всё для перестраховки. Раз один сюда чуму приволокли, так ну агента сразу и вылечили, он даже и не заразил никого толком. Это было восемь лет назад! Не гони беса. Просто скажем, что тут был пшик. Концентрические круги от Каблуковской.

– А если у нас чума? – присел на очко Вован. Ну что за поколение, в самом-то деле? Небось из тех, что в 2019-м в намордниках за хлебом ходили и в санитайзерах купались.

– Тебя крысы кусали? – скрипнул зубами Игорь.

– Чё? – растерялся стажёр окончательно.

– Крысы чуму переносят – тебя не кусали, меня не кусали, Равлик в поряде, полежал на траве в отключке – всё. Мир схлопнулся. Сиди на заднице ровно. За мной будет должок, – прибавил Игорь со значением.

– А комар?

– Да что ты заладил, как попугай?! Слушай. Я не первый раз так встреваю физическим телом! Ты просто не въезжаешь, какая начнётся мозгоебля. Не спорь со старшим по званию!

– По инструкции…

– Вот ты стуканул намедни по инструкции, – напомнил Игорь и прикурил, – понравилось? Что Лампочкин сказал?

– Ничё не сказал, – посмурнел Вован, заёрзав на скамье уличного тренажёра. – Но смотрел косо и двадцать дней дежурства поставил по графику, без выходных, ещё и при вас куратором, – наябедничал он.

– Вот если мы сейчас просто по домам поедем, то у меня двадцати смен в отделе А не наберётся, – успокоил его Игорь. – Только до пятницы. Или ты думаешь, две дюжины человек, которым вместе с нами придётся из-за схлопнутого портала раком встать, они тебе спасибо скажут? Ты бы не частил себе карму портить так, память у людей длинная. Одного обосрал, на второго донёс, сейчас ещё вагон дерьма подгоняешь.

– А амулет? – помолчав какое-то время, уточнил Вован голосом, которым обычно капитулируют. Кишки, завязавшиеся у Игоря в брюхе узлом, чуть отпустило.

– Да одноразка же! – Он вытащил из кармана похожий на брошь с бриллиантами артефакт и сунул под нос стажёру: – Никаких искажений цвета! Разовый ключ вошёл, это из нашей реальности хреновина. Хочешь, на память оставлю. Можешь всю ночь на него пялиться, если не веришь. Он стабильный и местный. Тут большого ума понять не надо.

Вован почесал затылок, таращась на амулет. В том, что он уже не заработает, Игорь был уверен на все двести процентов. И если Вован не ворон считал в учебке, то тоже видеть должен.

– Ладно, – наконец сказал тот. – Если вы так убеждены. Ты убеждён, – добавил Вован и вдруг протянул руку. – Мир? Я реально не хотел подставить. Ни тебя, ни эту Анну. Я в тренажёрку записался и закаляться начну. И вообще тренировать тело. Чтобы аватар получался повыносливее. И во внутрянку въеду, серьёзно. Я хочу стать хорошим патрульным, а потом хорошим опером. Как ты. А там и детективом. И чтобы вот такие решения не ссыкотно было принимать на месте.

– Это всё с опытом придёт, – пожал ему руку Игорь и даже вполне искренне улыбнулся. – У тебя не всё потеряно. Мир. Хочешь, по пиву жахнем?..

Глава 6: Закон Мёрфи

– Такие, значит, у тебя срочные вечерние вызовы?

Игорь с трудом разлепил глаза. Башка гудела, во рту образовался кошачий лоток. Спать хотелось неимоверно.

– Я скоро улетаю, ты – переводишься, как будто не самое хорошее время посетить запой? Что за на фиг?! – звучало слишком громко, слишком резко, слишком близко и слишком не вовремя.

– Ариш, давай вечером обсудим?.. – взмолился Игорь, ощущая себя Стёпой Лиходеевым. – Водички дай.

– Ты до пяти утра бухал где-то, силы были. Сам возьмёшь как-нибудь, – огрызнулась Арина. – Я на работу опаздываю.

«В отдельном котле… будут вариться… самки людей, допускающие скандалить с похмельным человеком…» – невнятно подумал Игорь, и тут на одеяло приземлилась бутылка минералки. Каблуки затопали по гостиной к выходу.

Свинтив крышку, Игорь отметил солнышко за окном, что давало некоторые надежды прийти в себя. Почти ополовинив полуторалитровку, он снова провалился в сон.

Напиться вчера было надо. Закончив экстренную обработку стажёра, когда чуть отлегло, Игорь стал понимать, из какой сраки чудом выкарабкался, всё более явно. Пропустил бы тесты и экз, пришлось бы вписываться в следующий набор, это ещё с полгода скакать альфой, не говоря уже о чёртовых проверках и обследованиях. Тут весь энтузиазм перегорит, опять депрессуха нагрянет, годы-то уходят. Ну короче. Этого всего было просто нельзя.

И Вована следовало срочно влить в ближний круг, чтобы не пиздел где не надо.

Вливал он его сначала пивом, а потом – ромом. После двух ночи из реста вежливо, но настойчиво попросили, и они ещё догонялись на скамейке около незаконопослушного ларька, отпускающего радости жизни в неурочное время.

Проснувшись второй раз, уже к обеду, Игорь понял, что ещё и простыл, похоже. Не лучшие погодные условия, чтобы бухим встречать рассвет на свежем воздухе. Чай, не студент уже давно. В восемнадцать-двадцать лет такое было хоть бы хны, Игорь из-за гаражей и не вылазил. А сейчас, хотя фактические сорок три года превратились где-то в тридцать пять – ибо тело Игорю в мире попадания досталось помоложе, пускай и с неустановленным сроком эксплуатации (документы носить с собой там было не в моде), – а прочность другая. И вообще он стал замечать за своим воплощённым аватаром на Земле странное. То колено начнёт крутить, то шея после сна бьёт тревогу. Как будто на родине память пригрозила организму: соответствуй возрасту накопленного опыта! И не бухай в ноябре на лавке под детской горкой.

Он заварил к кофе два пакета Терафлю в одну чашку и добавил к бедламу Арининых сборов потроха полки с аптечными коробками, пытаясь откопать Нафтизин. Одну ноздрю забило намертво, вторая хлюпала пузырями. Безобразие требовалось немедленно устранить, оно было совершенно не в тему.

Зато чатик молчал. А завтра и послезавтра по графику у их звена выходные.

Игорь обнаружил в холодильнике непрокисший суп, наполнил тарелку и сунул в микроволновку. Умылся холодной водой. Вылакал жирную жижу, постепенно приходя к норме.

Попробовал читать про тизонов, но тело оставалось ватное, а мозги – какие-то липкие.

Пришлось выкопать из мини-бара коньяк и пригубить две полные рюмки.

Прояснилось. Методичка стала как-то понятнее.

Он впитал почти с сохранением информацию о том, как лектор-колясочник Ростислав Бучаев, ещё будучи, оказывается, комиссаром углублённого сыска отдела Б, первой же командировкой в обнаруженный мир установил личность Кирилла Милославского и вступил с ним в контакт. Как Милославский с ходу пошёл навстречу, рассказал о своём попадании (длившемся на тот момент шестой год), о достигнутых результатах и прошлой жизни. Попаданец изъявил полное понимание ситуации после разъяснений и был готов покинуть мир добровольно, хотя в роли бога не желал делать этого сразу же. За неделю Кир-Кир подготовил инструкции для племени, материалы ученикам, проверил работу уже введённых в обиход приборов и закатил прощальный праздник.

А ночью, когда комиссар явился за ним по договорённости, бесследно пропал.

В его покоях были обнаружены тщательно собранные по просьбе агента иномирные предметы, свои наручные часы он даже демонтировал из стены храма, куда их приспособил так, чтобы иметь возможность заводить. Самые важные воспоминания из своего местного дневника Милославский переписал, а оригиналы завещал тизонам: по договорённости было разрешено вынести копии через точку входа, где их должны были сфотографировать и сжечь. Поменявшая структуру иномирная материя не связала бы миры (а вот чтобы вернуть изъятый предмет из смежной реальности назад нужно ещё постараться, ведь точка входа стандартно работает только на перенос аватаров).

Милославский был полностью готов к добровольному отправлению, но совершенно необъяснимо и таинственно пропал.

Попадание Кирилла Милославского установили в 2006 году, ещё по архивам ментовки, а не артефактом. В первые годы работы Бюро реконструкторы отдела Д лопатили странные случаи. В те времена ДТП-шная схема была почти что единственной, другие сценарии попаданий только-только появлялись. Чтобы установить давние точки входа, дозорные из реконструкторов изучали случаи таинственных исчезновений людей в Москве и Питере, а также случаи, когда после ДТП пострадавший некоторое время находился в коме.

Кирилл Милославский был из тех, кого закинуло в другой мир целиком, физическим телом в первозданном виде. Последний раз его видели на улице у дороги, по некоторым свидетельствам отмечалось, что кто-то был уверен, будто мужчина попал под колёса грузовика. Этот грузовик даже отыскали, и на бампере были следы столкновения. Но нет тела – нет дела, Кирилл Милославский остался числиться пропавшим без вести. В материалах был и примерный список Земных предметов, в частности, одежды, который был при нём. А по картотеке метеослужбы в день исчезновения утром прошёл ливень. Данных хватило, чтобы на место неподтверждённого ДТП выслали агентов.

Только вот пропал Милославский летом 2000 года. И, конечно, с метками вышла беда. Спасло то, что в роли белого креста выступила скульптурная композиция «Благословенна в веках дружба народов России и Армении», и, если долго вглядываться в неё, до сих пор различалось искажение цвета.

А вот с точным местом столкновения в материалах дела вышло хреново: так как ДТП осталось теоретическим, а камер на дорогах ещё не было, обозначено оно в свидетельских показаниях было схематично. Реконструкторы отыскали одного из свидетелей, допросили как могли, но спустя столько лет и он путался.

Потому при определении точки входа в реальной коме оказалось восемь агентов.

Если вдыхать порошок где попало, очень достаётся организму. Тело впадает в вегетативное состояние на срок от недели до нескольких месяцев, и привести в чувства агента делается той ещё задачкой.

Но теперь точку входа Милославского знал назубок почти каждый сотрудник Бюро.

«Игорь, подежурь с шести до утра, – написала Мила в личку, отвлекая от чтения. – У меня ЧП».

Он смачно выматерился в потолок. ЧП Милы по пятницам перед выходными с тех пор, как её депутат сумел оформить своей даме сердца шенген, частенько заканчивались фотками откуда-то из Греции или Италии. Фактически выходные главы звена на этой неделе должны были начаться в шесть часов утра субботы и кончиться в шесть часов вечера понедельника. Конечно, свинтить куда-то ещё в пятницу – идея крутая. Только не для простуженного Игоря, обескровленного остатками похмелья.

В последние полгода вместо себя глава звена оставляла только его: быть на линии, контролить логистику, сводить и дёргать нужных сотрудников в случае надобности. Остальные этого толком не умели. А Лампочкин щупал почву для того, чтобы выдать Игорю свою команду на поруки и оставить в альфе на руководящей должности, но кабинетная работа была не для него.

Подавшись на курс для перевода, Игорь знатно всем смешал карты. А тут ещё и патрульный Жека, пользуясь тем, что звено нагрузили стажёром, взял все три недели отпуска разом. По идее стажёра должен был натаскивать второй патрульный Андрей, но именно он, скорее всего, займёт ставку оперативника после Игоря, и потому Мила на время курса учебки и экзов махнула их обязанностями. И вот казалось бы – если Игорь пока патрульный, за каким лешим его дёргать замещать руководительницу?

«А не пора тренировать Славу? – написал Игорь в мессенджер. – Как ты будешь покорять Европу после моего перевода?»

«У меня семейные обстоятельства, не начинай! Славик тупит жёстко. Ну прям надо, умоляю! Тем более осадков не обещают даже. Будешь спокойно к экзаменам готовиться, я тебе заказала вкусный ужин в хорошем ресте».

«Купальник не забудь, семейное обстоятельство», – набрал Игорь и понёс свои бренные останки в душ, чтобы предать им минимальную зрительную живость.

На подъезде к Бюро опять заложило ноздрю. Горло першило.

Коллеги уже собирали манатки и радостно обсуждали, куда завалиться после работы. Вместо Милы перед её включённым компом с невыйденной учёткой стоял большой бумажный пакет, доверху наполненный очень качественными контейнерами из плотной пластмассы.

«Салат из руколы и манго с камчатским крабом», – прочитал Игорь наклейку на верхнем. Ну точно: Мила наверняка уже на регистрации в Шарике.

– А ты как тут? – нарисовался на горизонте бледный Вован. – Вызов?

– Нужно подстраховать Милу, – мотнул Игорь головой.

– Весь день башка чугунная, – пожаловался допущенный в ближний круг стажёр доверительно. – А тут дежурства эти. – И он как-то излишне внимательно Игоря осмотрел с головы до ног.

– Что?

– Хочешь, останусь для компании? – несколько вымучено предложил вдруг Вован. – Могу пивка принести, похмелимся.

– Нет такого правила «не пить на работе», – пошутил Игорь. – Не надо. Пора в себя приходить. Мне к экзаменам готовиться надо и к практике, – прибавил он и вытащил из рюкзака назальные капли и спрей для горла, добытые с боем в домашней аптечке.

– Эт чё? – прищурился Вован.

– Эт промозглые ноябрьские утра на лавке. Простыл чутка. А тебе хоть бы хны, и у кого ещё лучше физическая форма. Давай, конь. Скачи. Чайник только клацни, пожалста.

Собирался Вован как-то медленно: помещение с их и Даниным звеном успело опустеть. Но потом позвонила Арина, обнаружившая побег из дома, и за ссорой с ней Игорь пропустил отбытие стажёра.

Каким образом задремал в Милином роскошном кресле с подставкой для ног и возможностью опустить спинку почти горизонтально, Игорь и сам не понял. Но продрых он почти до утра. Оповещение отдела Ф сопровождал громкий звуковой сигнал, а комп он переключил на колонки. Так что риск был невелик. Пострадали только тизоны.

А жопная жопа случилась ровно за десять минут до конца Милиной смены: уже даже Даня притопал дежурить, заспанный и хмурый, он заваривал себе кофе, когда бомбануло Воронеж.

Отчёт фиксаторы прислали развёрнутый:

«05.47, Воронеж, перекрёсток Кирова и Платонова, всплеск семь баллов. Доп.инфо: ливень, вызов неотложки к сбитому мужчине, машина скрылась с места аварии».

Игорь глянул на часы и застонал: без двух минут шесть. И всплеск, и даже отчёт по нему произошёл в смену Милы! И где!

По какой-то малопонятной Игорю причине прорывы межмирных границ имели какую-то свою топографическую логику, привязанную к политической карте мира Земли. Во-первых, они группировались по странам: в уголке Японии, Южной Кореи, Тайване и части Китая, в северо-западной части России, в США и Канаде, а в Европе были задействованы только Великобритания, Франция, Германия и Испания. Во всех этих странах работали филиалы Бюро. В других точках что-то фиксировалось крайне редко, счёт шёл на десятки случаев за весь срок существования Бюро. Но мало того: девяносто процентов прорывов случались именно в столицах или очень крупных городах. В России это были Питер и Москва. Правда, в Новосибирске три года назад тоже создали филиал Бюро, но он скорее был транспортным хабом для исключений, просто чтобы снизить время прибытия агентов и дать шанс попаданцам с аномальной географией вернуться к своей жизни. В Новосибирском Бюро, кажется, и работало человек двадцать на всю контору, и все – оперативники и их сопровождение.

Но Воронеж относился к Московской зоне. Только это было просто чертовски странно! Плавающей географии куда чаще подвергались аномальные точки входа. А тут явная ДТП-шная схема, и по всем признакам – реальное попадание. В дежурство их звена! Когда Мила рванула куда-то без отгула.

А ведь если всплеск случился до шести, то в срочную командировку, наплевав на выхи, полетят именно они. Это ещё и организовать всё придётся теперь Игорю!

Из всех возможных неприятностей произойдёт именно та, ущерб от которой больше, как установил когда-то старина Эдвард Мёрфи.

Игорь на секунду зажмурился, и Даня как раз успел подкрасться со спины.

– Попадос, – определил он, увидев экран. – Милка уё? Вот это нас пронесло лихо! – добавил он и застрочил с телефона своему звену в чат радостные вести.

Игорь тоже приналёг на клавиатуру: заскринил уведомление фиксаторов, взбудоражил админов и взялся смотреть ближайшие билеты на самолёт.

Общий чат взорвался стонами и проклятиями. Андрей плакался об отбытии на шашлыки за город.

Мила прислала в личку покаянную простыню, разбитую «читать далее», и велела вылетать в командос, одобрив ей удалённый доступ с личного ноутбука к рабочей учётке. Клялась, что перехватит логистику, как только доберётся до гостиницы, то есть максимум – через полтора часа.

Сраный аэропорт в Воронеже был закрыт. Самый быстрый поезд ехал шесть с половиной часов и стартовал в восемь двенадцать с Казанского вокзала. Это значило, что Андрей из-за города приехать попросту не успеет. И выходит, мчать в командос придётся Славе и Игорю, как ни крути.

Кинув срочную заявку на водителя и медсестру, Игорь застрочил сопутствующие указания и принялся наяривать Славе, параллельно схватив с края стола спрей для горла – оно всё ещё першило, хотя ноздри дышали уже обе.

Но средство, казавшееся дома вполне приятным и успокоившее глотку, теперь ожгло так, будто растворило кожу внутри. Игорь дико закашлялся, на глазах выступили слёзы. Едва вдыхая, он схватил недопитую Милой чашку и схлебнул травяной чай, но проглотить не смог – и выплюнул всё в кадку с пальмой.

На помощь подскочил Даня и уже притопавшие на работу двое его агентов.

Игорь почти потерял способность дышать.

Спрей отдался куда-то в основание носа и горел там адским пламенем, гланды начали стремительно опухать и угрожающе раздуваться, перекрывая дыхательные пути. Данькин Жэка, как раз дотопавший на работу, понёсся куда-то в отдел Л за помощью.

– Аллергическая реакция и химический ожог, – бегло установила медсестра Светлана, прибежавшая с большим белым чемоданчиком. Взялась давать антигистаминные, колоть что-то в плечо и орошать зев другим спреем. Утащила озверевшее средство для горла на анализ и как раз что-то вещала про отгул и покой, когда подъехало такси на вокзал.

– Да куда?! – возмутилась Света запальчиво. – Что, больше некому?!

– Билеты… куплены… срочно… – едва сумел проговорить Игорь, хватая рюкзак и всё то, что на скорую руку прописала и принесла из лазарета медсестра. – Я в норме.

В такси отёк немного спал, хотя теперь казалось, что вернулась самая страшная ангина всей жизни Игоря, которой он мучался в девятнадцать лет целых две недели. Тогда даже спать от боли не выходило, а чтобы лишний раз не глотать, приходилось плевать слюну в ведро. Надо это… на вокзале в аптеке затариться общим обезболом.

И как может вдруг начаться аллергия на то, что вчера ещё прекрасно помогало?!

В общем чате волновался Вован, допытываясь, кто летит в командировку. Логистику уже перехватила Мила. В качестве медсестры им выделили Дарину Верховцеву, давнюю подругу Игоря, а водителем какого-то Ивэна Блэнжэ.

Чуваки, выбирающие себе для новых доков такие вот пидорские сочетания, вызывали у Игоря брезгливость. Вот недаром этот перец никуда, кроме как баранку крутить, в итоге не вписался, креативщик хренов.

И ко всему этому ещё и Арина, как пить дать, решит, что он как-то это всё подстроил специально. Сначала вечерний вызов и запой, потом дежурство, а следом ещё и командировка, и не в Подмосковье, а, блин, в Воронеж. Нарочно и не придумаешь!

Ссылку ей на законы Мёрфи, что ли, превентивно скинуть?..

Глава 7: На Воронеж утром ранним…

Даша заботливо принесла домашней еды в дорогу, как в Игоревом детстве, когда поездки к морю на поезде сопровождались запечённой курицей в газетке, варёными яйцами и сочно пахнущими огурцами, купленными на рынке – не чета красивым и пластмассовым из сегодняшних магазинов.

Водила действительно оказался мутным и неприятным, подтверждая тезис о том, что нормальный российский гражданин себя осознанно Ивэном Блэнжэ не назовёт. А вот Слава безбожно опаздывал.

– Пятнадцать минут! – клялся он голосовыми, хотя слать их давно следовало запретить на законодательном уровне. – Сучьи пробки!

– Поезд отходит через семь, – не своим голосом проблеял (иначе и не скажешь) Игорь. Таблы обезболов чуть усмирили боль, но во рту царили предапокалиптические настроения.

– Попробуем перегнать навигатор, – пообещал новой голосовухой Слава. – Изо всех сил!

Наверняка же выскочил в свинячий голос, засранец.

– Мы будем на станции Рязань-два в десять двадцать один, – отметила бросившая выгружать продукты на столик купе Даша. – Пусть там подсаживается, надо сразу разворачивать таксиста. По платке, может, и нагонит, за город пробок в это время нет.

Игорь зажмурился.

«Владислав Чихнов, двадцать семь лет, менеджер по продажам, не женат, детей нет. Полное инфо собираю. Находится в реанимации Воронежской областной клинической больницы номер два по улице Карла Маркса, тридцать пять, – писала в чат Мила. – Зафиксировано состояние комы при отсутствии внешних повреждений, кроме незначительной гематомы на уровне коленей».

Медсестру и водителя уже временно добавили в мессенджеровую группу Милиного звена, хотя последний не особенно интересовался сводкой – он прикидывал, сколько жестянок пива можно осушить, чтобы всё выветрилось за время в дороге.

Слава смиренно признал идею обгонять поезд оптимальной. Даша осмотрела загадочно пострадавшее горло и теперь хмурилась:

– Вот я бы сказала, что тут больше химический ожог, чем аллергия, очень странно. И, говоришь, ни на что из состава у тебя такой реакции нет? – Всё, что фармацевты замешали в «Антиангин-форте», она уже зачитала из интернета.

– Да я пользовался им вчера вечером, наоборот, помог от простуды, – развёл Игорь руками.

– А у тебя вирус? – отодвинулась Даша. – У меня сейчас ослабленный иммунитет, тоже лечусь. Будет фигово что-то хвостом подцепить.

– Переохлаждение, – прыснул он невольно. – Не ссы, Маруся, я сам боюся. Не заразный.

Поезд уже выкатился за границу Москвы.

От Арины прилетела неожиданная претензия: не за то, что злокозненно подстроил командировку, а за то, что не попытался включить саму Арину в состав группы, как представителя отдела Д.

– Вот ты никогда о моих интересах не думаешь! Это же аномалия!

– Там ДТП, – пытался отбиться Игорь.

– ДТП в Воронеже – ещё бо́льшая аномалия, чем любая аномалия в Воронеже! – заговорила каламбурами свирепая Арина. – Ну вот что ты за человек?! Как Дашу свою, грудастую, выписывать – так ты первый!

Он поспешил убавить громкость смартфона боковыми кнопками.

И это уже знает, блин. Хотя могла бы и учитывать, что свободную медсестру экстренно выделил отдел О и повлиять на это Игорь никак не способен.

Даша Верховцева давно не давала Арине покоя, потому что была на дежурстве в лазарете в тот день, когда гробокопатели успешно вытащили Игоря из гаремника. По сути, именно она встречала его и оказывала первую помощь, а потом исправно проведывала на балансе отдела К во время долгой реабилитации. Всё-таки не так часто гробокопатели вылавливали живых попаданцев, и это было событие.

А с Дашей у них остались особые отношения.

Хотя и напрочь лишённые романтичности. Он тысячу раз объяснял Арине, что в мире попадания секса хватало с головой и потом очень долго было не до того, но упрямая бабёнка не верила. И отчаянно ревновала к Даше и особенно – к Дашиному четвёртому размеру груди.

Успешно подсевший в Рязани Слава внезапно оказался в отличном расположении духа.

– Это, ребята, чёртов прогресс и прорыв! – острил он. – Заслуга жнецов! Может быть, первая! Выкосят, выкосят ребятки факторы из Москвы, и из Питера тоже выкосят, не зря свой хлеб годами едят! Больше никто не скажет, что отдел Ж – это жопа! Вон, как расстарались, уже ДТП-шная схема только в Воронеже и сумела реализоваться! Ну! Премию каждому жнецу лично! И грамоты с подписью шефа!

– Ты чё такой весёлый? – поинтересовался Игорь.

– А может, и правда! – поддержала Даша, собирая вновь прибывшему (и успешно догнавшему) ассорти домашних деликатесов на пластиковую тарелку. – Вон лет через десять совсем выйдут физические деньги из оборота, и откуда монетам браться? У отдела Ж много долгоиграющих перспективных стратегий. Вон как кешбэк раскрутили!

– Ну ты сама-то веришь? – проворчал Игорь недовольно (из-за горла он не мог причаститься зазывно пахнущих угощений и потому был не в духе, ещё и Арина не успокаивалась, написывая теперь в мессенджер). – Вон уже сколько лет только и делают, что тротуарную плитку перекладывают вдоль дорог, уже, считай, только положат – и сразу снимать, и что? Закопали разве все монеты? Их, почитай, и в обращении почти нет, а всё равно находятся, где не надо.

– Ну, брат, если у тебя зарплата с пятью ноликами, это не значит, что такое на всех москвичей распространяется, – засмеялся Слава, отхватывая зубами половину отбивной. – Кто-то монетки очень даже бережёт. Но всё-таки роняет, – тут же прыснул он. – А банкам люди старой закалки не доверяют, и срать на кешбэк. Ну а если серьёзно: что за херня с Воронежем? Это как такое могло получиться? Реально, аномалия там была бы попонятнее!

Блин, вот и этот за Ариной повторяет. Что за сговор?

Игорю действительно даже в голову не пришло уведомлять отдел Д при фиксации попадания через ДТП. И он безуспешно пытался втолковать свою логику Арине сообщениями.

– Потом оно везде пойдёт, вот увидите, – отозвался с верхней полки водитель. – Ещё постараться придётся, чтобы из Москвы в какой филиал задрипанный не перевели. Меня и так в патрульку не взяли, оглянуться не успеешь – в какой Мухосранск втулят на постоянной основе, черти. Спасибо, хоть рога отпилили.

Некоторые аватары, остающиеся постоянными носителями вытащенного из иного мира разума из-за смерти здешнего тела, существенно отличались строением, потому что копировали форму, в которой жил попаданец. Что было реально привести к приемлемому виду, правили пластические хирурги отдела П. И тогда агент получал возможность возвратиться в социум с новыми документами, хотя многие оставались на балансе ведомственной больницы, потому что их ни в коем случае нельзя было обследовать земным медикам. И хотя девяносто процентов попаданий происходили в тела, максимально похожие на оригинал даже чертами, случались казусы, которые не поправить и пластикам. Впрочем, и с этим старались бороться, вводя моду на всяческих экстраординарных фриков. Вон, Денис Добрынский, возвращённый синекожим, с острыми огромными ушами, рельефными выпуклостями на черепе и раздвоенным языком, не просто спокойно живёт в московской двушке, а ещё и заделался параллельно с работой в Бюро популярным блогером. Его даже на ток-шоу приглашают!

Дивный новый мир, ничего не скажешь.

Хотя о чём тут можно говорить, если некоторые свежие попаданцы не в падучей бьются, а успешно въезжают в ситуацию потому, что начитались книжек на эту тему в реале?

Литературная мода на перенос в иные реальности бурно вспыхнула сначала в Японии, а потом и много где ещё в первые годы после открытия Бюро, когда стали успешно возвращать зафиксированных попаданцев. Забавно, но самая распространённая ДТП-шная схема в мире художественных сюжетов даже стала своеобразным мэмчиком. Вот только во влажных мечтах спасённых покорения чуждых миров обрастали нагромождением успешных успехов и чуть ли не захватом тамошней власти, тогда как на практике большинство попаданцев оказывалось в очень глубокой заднице, часто – летальной. А то и похуже. Вон сколько измордованных гробокопатели вытаскивали из тюрем, казематов и рабства. Но человекам только дай волю помечтать в новом направлении.

Впрочем, удачные интеграции и даже удачные интеграции со значительным прогрессом – бывают, не то не существовало бы отдела В, вершители которого время от времени даже локальные вооружённые конфликты вынуждены развязывать, чтобы изъять успешно реализовавшихся попаданцев, особенно из миров с развитой магической системой.

На кой ляд только – это уже отдельный вопрос, на который Мидунок отвечает только тупой присказкой – слоганом Бюро про пазлы в своих коробках.

Как бы то ни было, а тема попаданства в мире современных землян так завирусилась, что уже образовался новый отдельный литературный жанр. Бюро не противодействовало, а, наоборот, поощряло писателей и авторов комиксов: некоторая осведомлённость, пусть незначительно, но повышала выживаемость в мирах. Кажется, кто-то из креативщиков стал поговаривать о раскрутке популярной международной серии на тему работы Бюро, чтобы дать человечеству вводные для взаимодействия с агентами, которые их ищут.

Но это, вообще-то, дурь. Не так много народа читает книжки. А в основной зоне риска как раз те, кому всё настолько обрыдло, что точно не до фэнтези. Но креативщики на такие аргументы не сдавались и планировали потом экранизировать тему в виде сериала.

И всё ж таки при чём тут Воронеж?..

Ладно. Не Игорева ума это дело. Пока. Главное, мужика вытащить.

Без двадцати три поезд прибыл на второй путь, и началась бурная деятельность. Удобную газель уже нашли и арендовали админы, даже условились, чтобы ту пригнали к вокзалу – и так столько времени потрачено на дорогу.

Зато Чихнов всё ещё не умер. И это внушало большие надежды. Радиус вокруг точки входа всего лишь пятикилометровый, и, если попаданца за полдня из него не унесло, были все шансы, что он не особенно двигается, а это упрочняло возможность успешного обнаружения и возвращения.

Игорю не хотелось завершать работу в отделе А приобретением нового агента в штат. Детективом он таких приведёт много, а в альфах всё же грезилось возвращать пострадавших к их жизням. Как ни крути, а смена личины скверно сказывается на психике в большинстве случаев.

На перекрёстке Кирова и Платонова уже не было ни ДПС, ни внешних признаков аварии – и пришлось ориентироваться на добытую Милой геометку. Связи Бюро с госструктурами значительно облегчали работу, и Игорь был чертовски рад, что связи эти налаживались без его участия. Он и представить не мог, под каким соусом подавалось это сотрудничество.

Горло почти пришло в норму, хотя голос оставался сиплым, и Игорь то и дело заходился кашлем. Нужно было собраться.

Всю дорогу от вокзала к локации Слава переругивался с Милой, они даже в какой-то момент бросили строчить капсом и созвонились. Слава считал, что тратить время на поиск меток – тупёж, и так добирались почти половину суток. Картина более чем живописная, чёткие координаты точки входа в наличии. Ясен пень, что Чихнов – попаданец. Мила втолковывала о процедуре и теории вероятности, самых невозможных совпадениях, которые случались лично с ней, о том, что Воронеж – само по себе дико странно, и категорически запрещала вдыхать состав без обнаружения меток.

– Мне только остаться с одним Андреем и стажёром, который уже начал ебловать и сливаться, не хватает к переводу Игоря сейчас! В коме полежать захотелось? Так это так себе ощущения, поверь, Слава, вот я из первых уст знаю! – голосила Мила настолько экспрессивно, что слышалось на весь салон, хотя связь не была громкой.

Глобально Игорь соглашался. За последние пару дней прямо коса нашла на камень в плане тупорылого стечения обстоятельств, и он вообще не удивится, если тут нет никакого попадания, особенно начни они со Славой пролезать в мир без подтверждения маркерами.

Едва выбрались из газели, позвонил незнакомый номер.

– Игорь? Это Света, отдел О. Я тебе утром первую помощь оказывала. Как состояние?

– Норм. Сейчас неудобно, – собрался отключиться сразу Игорь.

– Подожди! – поспешно крикнула она. – Я сделала анализ, это важно. В твоём средстве от горла – спрей для очистки экранов мониторов.

– Бля-я-я-я, – выругался Игорь от всей души. – По запаре не то со стола схватил, что ли? Ну даю! – он даже прекратил искать свой любимый белый крест по секторам от удивления.

– Ты не понял, – возразила Светлана хмурым голосом. – Внутри флакона с этикеткой противопростудного лекарства налит спрей для очищения жидкокристаллических мониторов. Ну а уже как это понимать – думай сам. Спасибо, не кислота. Береги себя.

Игорь растерянно опустил телефон. То есть в смысле? То есть это не он, затурканный логистикой, взялся не за ту баночку, а кто-то нарочно перелил в лекарство отраву? На фига? И кто? И как?

У него прекрасные отношения с коллегами. И атмосфера на этаже альф вообще дружелюбная. Ну не Лампочкин же, в самом деле, мстит за перевод в Б-эшку? Это как-то не солидно и тупо, он же адекватный дед, да и в возрасте уже – мозги имеет. Бредятина.

И вообще, вчера толком никого не было, когда Игорь прискакал. Получается, из других кабинетов звенья? Это что вообще за прикол? Наверное, надо поднять видосы с камер по возвращении.

Могли товарищи по переводу берега попутать? Набивают себе цену, чтобы лучше справиться на фоне других? Соперничество между звеньями за показатели существовало, от этого не уйдёшь. Но Игорь считал его здравым и полезным, нормальным для людей спортивным азартом.

Да ну нет, с какой колокольни ни глянь – ахинея какая-то получается… Должно быть нормальное объяснение.

Телефон дзынькнул. В общем чате от Славы пришла фотка пятирублёвой монетки у края лужи в грязи.

«Фиксирую искажение цвета. Подтверждаю попадание».

Игорь вытаращил глаза и быстро нашёл довольного Славу, уже топающего к газели, из которой водила Ивэн и Даша выгружали привезённые из Москвы складные каталки. Найти монету за девять минут? Как бы всю свою удачливость на рейд они этим не исчерпали…

Только спешить всё-таки надо, мужик там почти десять часов. Шансы тают стремительно.

Игорь послушно занял своё место в инвалидном кресле. Его катила Даша.

– Ты как это сделал? – всё-таки поразился он, когда водила взялся перегонять каталкой Славы, чтобы провезти того через точку входа на проезжей части первым.

– Да легко! – заржал коллега. – Я сам её и положил, – объявил он на голубом глазу и полной грудью вдохнул порошок.

Глава 8: Кильжаб ахандыр!

– Вот идиот! – ахнула Даша над головой.

Игорь тоже разинул рот, но, так как этот фальсификатор не забился в падучей, а мирно расслабился в инвалидной каталке, отдавая сознание аватару, похоже, всё было в порядке.

– Не докладывай про это, – проворчал Игорь сквозь зубы.

– А вы не делайте так больше, совсем, что ли, ума нет?! – возмутилась Даша. – Ты хотя бы не делай. Конечно, я не донесу, – прибавила она, подталкивая и Игоря на точку входа. – Я вроде нормальная.

Он тоже послушно вдохнул свою порцию порошка и потому оказался на косой просёлочной дороге с опозданием всего минуты на три-четыре. И тут же вынырнувший из кустов Слава ухватил под локоть, затягивая в заросли.

– Цыц! Тут дом и куча крестьян! – зашептал он.

Слава уже стянул куртку и остался в футболке цвета хаки, неброской среди раскидистой растительности. Игорь присел на землю и тоже потянул за молнию, прислушался.

Звучала суетливая незнакомая речь многих голосов.

– Маячок Толмача на двор вкинул, – шепнул Слава. – Деревня, что ли. По виду жители как мы. На ближнем дворе столпотворение. Давай дёрнем шмот, пока тут кипиш. Как раз что-то подучить успеет.

Игорь кивнул.

Свою куртку он стянул и притрусил валежником, всё равно рассыплется вместе с аватаром. В мире было тепло и как-то очень влажно, ветки и камешки покрыл вязкий терракотовый налёт. В воздухе носились какие-то жуки и бабочки.

– Попаданца повязали? – кивнул Игорь, чуть раздвинув веточки и присматриваясь, на толпу крестьян в холщовых домотканых одёжках. Мужики были с бородами, бабы – в длинных юбках и передниках, ребятня – в подпоясанных рубахах. С виду – вроде бы люди, никаких физических различий в строении. Все активно переговаривались и охали.

Игорь сверился с приложением Толмача – шёл анализ речи по первым данным. Он всё-таки сунул в ухо наушник, утопив его поглубже, хотя было, конечно, рано.

– Не понял ещё, вроде как нет, – ответил на вопрос Слава. – Давай по-бырику, пока тут все толкутся. – И он, полусогнувшись, побежал к плетню дальнего домишки с соломенной крышей.

На верёвке сушились бельё и какие-то вещи. Игорь очень понадеялся, что они у владельцев не последние. Особо зажиточной деревенька не смотрелась.

Слава дёрнул мешковатые штаны и какую-то сорочку пошире, Игорь тоже, быстро оглядевшись, выбрал что-то, с виду подходящее по размерам. С натянутой верёвки сорвалась странная птичка, но не взмыла вверх, а вдруг втянула крылья в спину и видоизменилась в зверька, похожего на кошку. Присев на зад и вздыбив хвост, она зашипела угрожающе на воришек.

– Прикол, – хмыкнул Слава и потрусил за безоконный сарай, в узкую щель между ним и забором. Взялся торопливо переодеваться.

Штаны Игорю оказались маловаты и закончились где-то на середине икры. Сверху он затянул их ремнём от джинсов, чтобы не падали, и скрыл странный аксессуар рубахой, которая, напротив, вышла шибко свободной. Слава тоже прибарахлился и стал довольно ржачным. Он как раз мазал в рыжей пыли свои теперь босые и очень белые ноги. Игорь закрепил сумку-бананку под рубаху и спрятал туда инвентарь, предварительно глянув на дисплей смартфона: Толмач выдавал жалкие один и пять процента. Пару маячков-анализаторов, декорированных под мелкие камешки, он оставил в руке – надо будет разбросать по деревне. Ещё стоило дёрнуть второй комплект одежды и пристроить в кусты около точки входа, на случай повторного рейда. Но тут на двор вернулись две местные тётки, активно что-то обсуждая между собой, и пришлось выбираться из закутка задами.

Где агенты столкнулись с первым сюрпризом.

За домишкой начинались скалы, ныряющие в клубы густого тумана цвета охры, простирающегося в бесконечную даль, и лишь где-то километрах в пяти-семи из бездны выныривало что-то вроде острова – отсюда было видно его край. Создавалось впечатление, что обломок суши парит над кисельной поволокой. Покрытый деревьями и тропками, кажется, с точками домиков в низине, тот остров поднимался вверх, и на гористой части было видно стены бастиона.

Однако охряный туман не выглядел как скопление в низине. Он был странным. Начинался резко у кромки скалы, но не расползался на берег. Густой и словно бы более плотный, чем до́лжно, туман этот отталкивал на уровне инстинктов. Соваться туда не хотелось.

Игорь завертел головой, изучая доступный периметр. Тут тоже за деревней стартовал плавный подъём в гору, по которому бежала пыльная утрамбованная дорога. И хрен знает где вверху различался замок, окошки которого горели в сгущающихся сумерках первыми огоньками. Всё это затирало обманчиво обыкновенный вид крестьян. Ничто не помешает им превращаться в плотоядных монстров, как вместилищу Анны Каблуковской, или уметь кидаться энергетическими шарами. Или ещё что вытворять. До рекогносцировки надо соблюдать максимальную осторожность. Потом, впрочем, тоже.

– Если тут небольшая твердь, а туман – непроходимый, наш Чихнов из радиуса не сиганёт, – зашептал Слава. – Будет удачно. Хотя, может, в этой дымке он и бродит.

Игорь склонился над туманом и опасливо мазнул подушечками пальцев гладкую, не рассеянную поверхность. Субстанция была плотной, она ощущалась – и отзывалась внутри тоской. Но кожа осталась целой.

Он попробовал опустить ладонь глубже. Руку окутало что-то странное, тревожащее, щекотно-волнующее. Хотелось её убрать, но Игорь лёг на живот и пошарил в дымке. Дном и не пахнет. Скала обрывалась, закругляясь куда-то под остров. Похоже, действительно именно остров.

Слава подобрал с земли еловую шишку и зашвырнул в охряную дымку. Ни стука, ни всплеска.

– Идём, – распорядился он, на полусогнутых двинувшись с внешней стороны плетня, через который они перебрались, вдоль линии иномирного поселения.

Через два двора Игорь сделал марш-бросок к домику с открытым окошком, закинув в помещение маячок Толмача. Сверхсовременный ИИ довольно быстро вычленял из чужеродной речи основное, чтобы составить первый корявый перевод для агентов. Но чем больше источников, тем вернее получится база.

– Мало домов, – прикинул Слава. – По-любе все друг друга знают.

– А может, мы того, с другого материка, – возразил Игорь. – Торговцами прикинуться? – предложил он, срывая с куста листья. – Редкие свойства, особый способ выращивания. Снимает мигрень, – как заправский агент по продажам, зачастил он, и Слава прыснул.

Кипиш в поселении утихомиривался. Какие-то мужики потянулись обратно к полю на побережье туманного океана – собирать брошенный инвентарь. Никто не делал ничего экстраординарного, и определить природу местных жителей было не по чему. Темнело. Вечернее время, особенно после какого-то необычного события – идеальная пора, чтобы набрать материала Толмачу. Разделившись и изо всех сил стараясь никому не попасться, Игорь и Слава раскидали ещё четырнадцать маячков. Все они – аватары, так что собирать потом не придётся, а вот инфа прогружается в общую базу – как-то сумели в отделе Н добиться этого от программного обеспечения. Толмач активно фиксировал и сверял иномирную речь с архивами, генерируя свои версии перевода согласно с ситуациями применения речевых конструкций. Он умел хорошо улавливать логику словообразования и был незаменимым атрибутом любого рейда в окружение разумных форм жизни. На ста процентах даже адаптировал фразеологизмы и расхожие конструкции под узнаваемые так, чтобы не возникало недоразумений. Но для ста процентов нужны многие месяцы обработки.

Раскидывание маячков не выявило в поселении никого связанного, орущего, выбивающегося из общего коленкора или запертого. Когда стало совсем темно и только туманное охряное небо, такое же, как субстанция вокруг острова, слабо светило тусклым, агенты спрятались на скалистом берегу, и Игорь рискнул закурить, скрывая огонёк пальцами на военный манер.

– Хорошо было бы ночью вытащить его, конечно, – ворчал Слава. – Но блин, не мог же чел так быстро въехать и сразу начать интеграцию! Неполные сутки, блин!

– Ну какую-то смуту он тут поселил явно, – возразил Игорь. – Вон как все галдели, и это спустя часов уже десять-одиннадцать после попадания.

– Походу, увезли товарища, – заключил Слава. – Мож, в какую тюрягу? Или вон, в замок? – кивнул на гору он.

– Хреново, чё, – вздохнул Игорь. – Тут ночевать будем? Кажись, здешние потемну отдыхают.

– Давай в гостишке? – взмолился напарник. – Может, что-то прикупим на ноги и чтобы торговать. Ну и вообще надо отдохнуть нормально.

Игорь спорить не стал. Они успели обогнуть побережье скал и убедиться, что площадь острова невелика. Он почти весь ложился в радиус, и если попаданца не унесёт прицельно на противоположную сторону, шансов умереть в больничке у него мало.

Хотя шансы умереть тут оставались, конечно.

Только хрен пойми, как его искать без опроса свидетелей, а Толмач сигнализировал о десяти процентах. Это такая белиберда, что и пробовать не стоит. Надо бы ему ещё с ранья поработать, чтобы можно было входить в поселение.

Игорь и Слава вернулись в кусты у точки входа, разогнали каких-то грызунов, обернувшихся ночными птицами и взмывших в тёмное небо, разделись, стащив иномирные одёжки, и занюхали антидот, хотя по таймеру осталось ещё восемнадцать с половиной часов принятой дозы.

Дашка и водила въехали в гостишку поблизости от больницы, где лежал Чихнов. Игорь очнулся на одноместной кровати, Слава рядом – на диване. Даша готовила капельницы с питательным раствором.

– Ой, не! – взмолился Игорь. – Давайте в ресте пожрём? Только без водилы. А то он пивом накачается.

– Не нашли? – расстроилась Даша.

– Там поселение, куча крестьян. Видимых следов попаданца нет, но как-то неспокойно, – объяснил Слава. – Оставили маячки Толмача, пока только десять процентов. Как думаешь, реально в Воронеже заказать лапти с доставкой на утро?

– А давай кроссами торговать? – предложил Игорь. – Возьмём пару в магазе, типа пробные. Ну и собой будем рекламировать. Вроде как коробейники с другой суши.

– Тема, – хмыкнул Слава. – Армрестлинг на созвон с Милой?

– Идёт, – согласился Игорь, и Даша закатила глаза.

– Если тут спать собрались, надо ещё пару номеров взять, – сказала она. – Пойду оформлю, пока вы с отчётностью решаете. И ресторан есть в лобби, но такой… – она сделала паузу и закончила: – воронежский.

Слава продул раунд и остался докладываться, а Игорь ушёл вперёд в рест. Сверился с Толмачом, но поверх десятого процента накапало только ноль два – видимо, все в деревне спали.

Маячки были, конечно, аватарами – повторно через ДТП-шную точку входа в мир нельзя пронести ничего физического, – но они выдавались с опылением из частиц порошка и воплощались потому отдельно от аватара агента. Чтобы рассыпать маячки, нужно ухнуть их оригиналы в раствор антидота, так что они начнут фиксировать и анализировать речь поутру, когда деревня проснётся, даже если не пойти во второй рейд.

Имело смысл нырять повторно, когда прога выдаст хотя бы двадцать пять – тридцать процентов. Лучше бы дождаться пятидесяти, но это уже рискованно – Чихнов ведь может быть в непосредственной опасности.

– Как гортань? – первым делом спросила уже ожидающая в ресторане Даша. – Давай гляну в уборной?

– Норм, успокоилось. Ты была права, это химический ожог. Ваша Света сделала анализ, звонила перед рейдом. – И он рассказал об очистителе.

Даша округлила глаза.

– Это кто тебя так не любит? Тупая какая-то шутка, – заохала она, гневно сверкая глазами. – Ты же задохнуться мог, вообще-то, если бы слизистые раздуло. Даже без аллергической реакции, просто от повреждения. Ты бы это так не оставлял, вообще-то – покушение на убийство.

– Ну, если меня убьют после всего очистителем для мониторов, хотя бы получу посмертную премию Дарвина – уже какая-то заслуга, – пошутил Игорь.

– А ты, как особо одарённый, не собираешься об этом даже никому сообщать? – свела брови Даша.

– Господи, ну, может, Арина дозатор сломала и перелила в пустой спрей, а я и схватил. Как-то тупо подымать Бюро на уши, – отмахнулся он, раскрывая меню.

– Ты же вроде пользовался лекарством дома, – напомнила Даша.

– Значит, кто-то прикололся.

– Отличные приколы у вас. На рыбу даже не смотри, – предупредила она затем, – её Ивэн брал на обед, говорит, отрава редкостная.

– Что хорошо Игорю – Ивэну смерть.

Подтянулся Слава и, спародировав Милину мелодраматичность на планёрках, объявил:

– Чтобы были там с рассветом, понятно вам, халявщики? – А потом прибавил: – Раньше двадцати пяти процентов – нет смысла.

– Согласен, – кивнул Игорь, и они, сделав заказ, начали делиться с Дашкой наблюдениями и впечатлениями.

В итоге засиделись допоздна, ожидаемо положив на то, что вся соль завершения первого рейда была в идее как следует выспаться перед трудным днём. Найденная Дашей гостиница добивала больницу Чихнова радиусом для развеивания временного земного аватара, так что можно было особо не дёргаться.

– И на хрена водилу брали? – ржал Слава. – Он чуть странный, да?

Игорь промолчал, закатив глаза.

К часу всё-таки разбежались. Арину Игорь решил не тревожить: ещё надумает там себе, что он выбрался ночевать в гостишку для того, чтобы разделить номер с Дашиным четвёртым размером. А эти приступы ревности вымораживали. Лучше просто не давать повода.

Горло действительно пришло в норму, а ещё очиститель для мониторов как-то прихватил с собой симптомы начинающейся простуды. И удалось почти сразу отрубиться.

…Звуковой сигнал Толмача, уведомляющий о наборе минимальных для коммуникации двадцати пяти процентов, разбудил, когда слово «выспаться» ещё и близко не характеризовало ситуации. Похоже, деревенские там вставали и начинали трепаться очень и очень вскоре после отбоя.

Чаще всего, при наличии в другом мире смены времён суток как таковых, попаданцев забрасывает в то же время, которое было в точке входа на Земле. Как и почему это работает, а также течёт ли время одинаково в мирах, не связанных пространственными прорывами, – оставалось пока вопросом неизученным и более чем второстепенным. Кое-кто в Бюро вовсе сравнивал нераспечатанные реальности с котом Шрёдингера и верил, что их вообще без прорыва не существует. Как бы то ни было, а синхронизация суток с часовым поясом на точке входа в восьмидесяти пяти процентах случаев оставалась константой.

Почти вслед за сигналом Толмача набрал заспанный Слава.

– Полшестого, чел. Давай к десяти? – взмолился он.

– Не, – отрезал Игорь, с усилием беря себя в руки. – По коням. Пока доедем, за тридцать наберёт. Ещё грохнут Чихнова, ну на хер.

Спорить Слава не стал, хотя хотел – по сопению было слышно. Но он был пускай и разгильдяем, но всё-таки не сволочью, склонной рисковать чужой жизнью ради своего комфорта. И через сорок минут (по большей части из-за водилы) газелька припарковалась неподалёку от места аварии.

Купить кроссовок в Воронеже в такое время оказалось нереально, и потому для плана разули Ивэна и Дашку. И если медсестра выдала реквизит без вопросов, спокойно попрыгав в гостиничных тапочках, чтобы докатить инвалидную коляску, то водила устроил целое шоу. Потому что был мудак по определению.

Слава прикупил ещё двадцать порций шавухи и плетёную корзину у бабки, торгующей около автобусной остановки пирожками. Пирожки прикупил тоже, так что бабка сделалась счастливая непомерно. А в наличии оказался реквизит для общения. Если, конечно, тема со странствующими торговцами не погорит из-за каких-то внутренних особенностей тамошней реальности: может, на прочих островах живут другие расы, или с ними идёт война, или ещё что.

Толмач показывал уже сорок семь процентов, когда агентов снова провезли через точку входа.

Вчерашние вещички в кустах оказались на месте.

Наушник в ухе сразу ожил, переводя отдалённые окрики и отрывочные слова.

Пора было начинать опрос свидетелей.

________________________________________________________

Уважаемые читатели! Книги можно купить циклом со скидкой 30% тут: https://author.today/work/series/50914