Быть с русалкой

Глава 1. Попаданец на попаданце. Ну и Ариэль

Высокий темноволосый парень сидел на громадном камне и задумчиво смотрел в набегающие волны. Был он худощав, бледен, очкаст. Ариэль незаметной рыбкой подплыла ближе, аккуратно прячась за мшелыми камнями и снова выглянула из-за скалы.

Парень все так же был погружен в свои мысли, устремив взгляд в воду, не замечая ничего вокруг. И он все так же был ей интересен и симпатичен. Взглянуть бы ближе на этого человека! А то русалка столько о людях слышала, но еще ни один смельчак не рискнул остаться на Проклятом острове, когда закатное солнце прятало свое тело за алый горизонт. Да и в дневное время рыбаки это место не жаловали.

«Посмотреть бы поближе, не спугнуть бы!» - русалка ушла под воду, нырнула вертикально вниз и, усиленно работая хвостом, плавно опустилась на самое дно. Там был выточенный у подножия скалы грот, из которого множество витиеватых туннелей вели к поверхности и до самого берега. Взобравшись на скалу и, не дожидаясь, когда высохнет, она поползла вперед, извиваясь всем телом и рискуя содрать всю чешую. Мучиться долго не пришлось - на диком сквозняке ее кожа просохла и хвост по мановению волшебства раздвоился, превращаясь в прелестные ножки. Ариэль зашипела. Было это неприятно и отвратительно, но другого способа подобраться к человеческому существу она не видела.

Едва онемение сошло на нет, она поднялась и, неловко спотыкаясь и постоянно заваливаясь, держась руками за стены, побежала по извилистым туннелям вперед.

«Здесь!» - она наконец достигла нужного ей ответвления. Усмирив дыхание, осторожно прокралась к выходу из скалы, напоминавшего круглое окно, и аккуратно выглянула. И расстроенно зашипела. Человека там не было.

Вместо него на валуне сидел черный баклан, расправив свои огромные крылья.

«Куда он делся?» - Ариэль заметалась взглядом по окрестностям, но что удивительно, следов не было. Песок был девственно волнист, как и всегда, в отсутствии людей. - «На скалу взобрался? В море прыгнул?»

Русалка не находила ответа, но тут случилось что-то странное. Жуткий громкий гул появился из ниоткуда, быстро нарастал, оглушая испуганную Ариэль, а потом над головой пронеслась странная «птица» и с ревом воткнулась в лесные заросли, встретившись с макушкой острова. Там громко ухнуло, озарило вспышкой света, а потом оттуда повалил черный вонючий дым.

Ариэль испуганно юркнула в воду, прыгнув из «окошка», и заработала всеми плавниками, уходя в безопасную глубь океана. Черный баклан посмотрел в ее сторону, взмахнул крыльями, а потом взял разгон по воде, поднялся в воздух и полетел в сторону упавшего аэроплана.

С высоты птичьего полета отчетливо виднелись красные буквы на белом боку отлетавшей техники - «star wars», впрочем они быстро покрывались копотью и плавились в огне. Казалось, никто не смог выжить. Но тут с треском отлетел стеклянный колпак и из кабины самолета неуклюже выпала человеческая фигурка, громко выматегнулась и резво поползла прочь от обваливающейся конструкции. Вскочив на ноги и поправив шлем, пилот взмахнул рукавами и опять потерял равновесие. Шмякнувшись на задницу этот «джедай» снова выматерился.

Баклан сделал над аварией круг почета, а потом приземлился на дерево на почтительном расстоянии от пьяного идиота.

- Куда меня занесло? - снова руганулся пилот, потерпевший катастрофу, и судорожно заскреб пальцами, неловко сдирая авиационные очки на лоб. Присвистнул, глядя на свою поверженную ласточку. - Отлеталась, голубушка... Ну, ничего, они мне еще заплатят!! - погрозился он кому-то кулаком.

Глава 2. ЗигЗаг

ЗигЗаг заворочался во сне, сладко почмокал губами, перевернулся на другой бок, лениво отогнал муху или что там щекоталось по щеке, и попытался устроиться поудобнее на своем лежбище. Удобнее не получалось. Постелька даже сквозь сон казалась жестковата. А еще мочевой пузырь недвусмысленно прорывался сквозь дрему, зовя на побудку, как утренний горн в лагере скаутов.

Смирившись с неизбежным, ЗигЗаг сонно сел, оглядел холодные темные камни, мокрую от росы траву, поскреб за шиворотом и на четверньках пополз в кусты. Там он выпрямился, уперся одной рукой в ствол пальмы и дал выход стремительной жидкости. Пока напор не иссяк, он сонно оглядывал окрестности, что раскинулись перед ним.

А посмотреть было на что: бескрайнее море, клочок буйной зелени, каменистый берег, о который бились волны, взбивая белую пену - и все это в полумраке раннего утра. Солнце еще не выглянуло, но на востоке небо уже посветлело.

Зевнув, ЗигЗаг вжикнул молнией комбинезона, отвернулся от рассвета и потопал к кроватке. Сделав пару шагов, понял, что ничего не понял. Кровати не было. И постели не было. Вообще ничего не было. Были лишь голые камни и примятая трава.

Почесав в затылке, ЗигЗаг медленно крутанулся на триста шестьдесят градусов. Везде, куда падал взгляд было одно и тоже с небольшими вариациями - море, суша, горизонт. Он на самой вершине совсем крохотного острова, состоящего на половину из песка, на половину из камней, и лишь по центру кучерявилась зелень, окружив горную вершину, как гарнир рождественскую индейку. На «индейке» он собственно и стоял. Все.

- Приплыли! - у ЗигЗага отвалилась челюсть.

А еще он увидел едва дымящийся остов аэроплана и у него отвалилось еще и сердце - упало на пол и разбилось. Схватившись за грудь, ЗигЗаг попытался продышаться, чтобы от переизбытка эмоций в глазах не темнело, но задохнулся от собственного перегара.

«Да, это сон, всего лишь сон. Глюк. Ща посплю и все пройдет!» - решил он, и улегся на холодную поверхность, и даже сложил руки на груди, как покойник, но не потому что решил, что дело швах, а потому что было холодно.

Пока лежал и крупно дрожал, вспомнил, что видел маленький костерок неясного происхождения, а еще о том, что в кабине должна была быть куртка. Вряд ли она выжила, но была надежда, что он попросту потерял ее, когда катапультировался. Он ведь катапультировался?

Короче, ЗигЗаг встал и потопал к самолетику, заранее обливаясь слезами. Видеть покалеченную машину было тяжело любому летчику, а тем более такому, как он. Сердобольному.

Обойдя вокруг пепелища с металлическими останками, он не нашел ничего кроме пустой бутылки из-под бурбона «Ten High», и припомнил, что именно его и пил... накануне.

Подобрав пустую тару в качестве оружия, ЗигЗаг пошел разбираться с туземцами.

У костра, как ни странно, обнаружился европеец - бледнокожий мужчина с черными, как смоль, волосами, чью этническую принадлежность он определил как португальскую. А еще европеец вертел над огнем большую рыбину, и рыбина это была нанизана на металлическую деталь, явно содранную с погибшего аэроплана.

- Porque é que desmontaste o meu avião?! /Какого хрена ты разобрал мой самолет?!/- первым делом возмутился ЗигЗаг, сглотнув слюну. От готовившегося блюда доносились аппетитные запахи. - Porque não o salvaste? Devias ter apagado o fogo! E os meus suprimentos! /Почему ты его не спас! Ты должен был потушить пожар! И мои запасы!/ - орал он, размахивая пустой бутылкой. Пить, кстати, тоже очень хотелось.

- И тебе доброе утро, - спокойно сказал парень по-русски и только сейчас соизволил поднять на невыспавшегося пилота глаза. - Не говорю по-португальски. Как насчет английского? - он перешел на бритиш: - Don't Portuguese. Ду ю спик, амиго?

- Sí, sí, amigo! - обрадовался ЗигЗаг, переходя на испанский и изливая по этому поводу бурную речь.

Но его суровый собеседник непонятно нахмурился и ЗигЗаг замолчал. Кажется, никак диалог не склеивался, а рыбки-то очень хотелось. Пришлось напрячь извилины. Кажется, "португалец" переходил на инглиш?

- Hi, I am ZigZag, - представился пилот, протягивая руку и пряча вторую с бутылкой за спину, и тут же смутился, поправился: - I mean Ronaldo.

Парень оглянулся вокруг себя, ища обо что бы вытереть руки, но не нашел, и просто вытер об песок. Отряхнул ладони от песчинок, и сильно сжал испано-американскую длань да так, что у того улыбка перекосилась, а стеклянная дубинка от бурбона «Ten High» заныкалась за ремень летного комбинезона, как будто ее никогда и не было.

- Cormorant, - в свою очередь представился парень на полном серьезе. И, так же, как и ЗигЗаг, поправился, переходя с прозвища на имя, - то есть Пьер.

- Cormorant? /Баклан?/ - недоуменно переспросил Роналдо, отряхивая ноющую ладонь так, чтобы собеседник этого не видел.

- ZigZag? - переспросил Пьер, приподняв одну бровь.

Знавал он одного такого ЗигЗака Макряка, что летчиком у дядюшки Скруджа подрабатывал и без аварийных посадок свою карьеру не мыслил. Только вот он мультяшный был. И если у пилота прозвище оттуда, то ясно тогда, чего он так приземляется.

- Pierre? A Frenchman? - ЗигЗаг сделал попытку угадать национальность, докопавшись до французского имени.

- Раша федераша, - широко, но не дружелюбно улыбнулся Пьер, почему-то не имея никакого желания бакланить на чистом английском. Хотелось коверкать инглиш и вообще перейти на жесты.

- Federation? - ЗигЗаг растерялся. О чем он? Какая еще федерация?

- «Star War»? - Пьер сменил тему, кивнув в сторону разбитого самолета, на чьем боку некогда алела эта надпись, но ответа не получил. ЗигЗаг нахмурился, очевидно, не понимая о чем речь.

«Ясно, - понял Пьер. - Угнал аэропланчик с какой-нибудь фанатской выставки Дж.Лукаса или прямиком из декораций Голливуда, вот и не жалко было разбить раритетную вещь».

- Отказ двигателя? - Пьер потыкал на помятого пилота и в сторону дыма, потом спланировал ладонью, типа «иду на посадку», но вместо этого шмякнулся в кулак, типа всмятку.

ЗигЗаг просветлел. У него тут же прояснилось в памяти. «StarWar, StarWar» - заталдычил он, и насочинял целую эпопею, о том, какой он знаменитость, актер, летчик и вообще, милашка-потеряшка. Компас дома забыл, а карту собака съела, а бурбон, то есть топливо, по дороге так некстати кончилось. У Пьера нет ничего, а? А то голова-то целая (он стянул шлем и продемонстрировал светлые вихры на черепе без единой царапины), что ей сделается, а вот ребра (он расстегнул комбез до пупа и осторожно заглянул внутрь, ощупывая фиолетовый синячище во весь бок), кажется, не очень. Подлечить бы?

Пьер давно его слушал в пол-уха, занявшись своей рыбой. Аккуратненько переворачивал и то и дело подкладывал в огонь коряги и веточки. На монолог испанского американца ничего не ответил.

ЗигЗаг осмотрел пустынный берег, но ни чемоданов, ни аптечек, ни тем более алкогольного провианта не обнаружил. Откуда еда?

- /Ну, а ты?/ - ЗигЗаг подсел к костру, обратив пристальное внимание на одежду островитянина, отметив классические брюки, элегантные часы и белую рубашку, подол которой был оторван с правой стороны. Парадные ботинки стояли поодаль. Все говорило о том, будто парень с круизного лайнера сошел в разгар самой вечеринки. Только галстука-бабочки не хватало. - /Как ты здесь оказался? Ты ранен?/

- Портал, - отмахнулся Пьер. - Магия, - сказал непонятно и показал ладонь, над которой едва вспыхнул и тут же погас зеленый туман. - Не работает, - огорченно развел руками.

- /Фокусник?/ - обрадовался ЗигЗаг. - /Я тоже умею!/ - он ловко выудил из ниоткуда один пенни, повертел между пальцами и снова растворил его в воздухе (спрятал за отворот рукава).

- Сам ты фокусник! - нахмурился Пьер, теряя всякое желание общаться с шулером и все так же не желая переходить на международный. Авиакрушенец все больше ему не нравился. Такая ловкость рук пригодилась бы в Лас-Вегасе... откуда ЗигЗаг походу и смотался.

- /Где твоя лодка?/ - не отставал ЗигЗаг, внимательно осматривая берег и заодно ближайшую воду в поисках плавсредств, или хотя бы следов кораблекрушения. Но увидел только серые акульи треугольнички, курсирующие прибрежную зону. - /Пикник? За тобой приедут друзья и заберут нас?/

- Ау, есть кто дома? - Пьер постучал пилота по очкастому шлему. - Говорю же, магия, - он показал руками что-то округлое, будто пытался слона объять. - Выброс! Который меня, да и тебя, скорее всего, сбил с курса и вот. Застряли, - он показал в небо пальцем. - Мы под колпаком.

ЗигЗаг посмотрел вверх и по сторонам, но ничего не увидел. Хотя, конечно, показалось, будто над островом радуга стоит, как от гигантского мыльного пузыря - тонкая такая пленка переливается, но это что-то в глаз попало. Да и хмель еще не отпустил.

- /Солнце че-то слепит/, - пожаловался ЗигЗаг, потирая заслезившийся глаз. - /О, совсем уже рассвело... И жрать хочется.../

Пьер вздохнул и протянул один шампур с рыбкой потерпевшему. ЗигЗаг тут же засиял во все белоснежные тридцать два и живо приступил к дегустации. Уминал за обе щеки, да еще и не затыкался.

- /Хорошо, хорошо!/ - показывал большой палец, хваля еду. - /И огонь хорошо! Спички, зажигалка есть?/

- Линзы, - Пьер выудил очки с круглыми стеклами и показал, что типа луч-солнце-поджиг. И вернул на место, повесив за отворот рубашки вместо галстука.

- /Неа/, - засмеялся ЗигЗаг, показывая на едва показавшееся светило. - /Ночь, темно, обманываешь!/

Вздохнув, Пьер поднял на него грустный взгляд, дескать, я жалел твои чувства, ты сам нарвался на правду:

- Прикурил от твоего факела, - и махнул в сторону все еще дымящегося аэроплана.

ЗигЗаг поменялся в лице. Самолетик было жалко до одури, прямо в сердце опять кольнуло. Чтобы удержать слезинку, он снова переключился на поедание рыбы. Зажевал. И снова озадачился, откуда еда? Свежая!

- /Сам поймал? Где твои удочки?/ - ЗигЗаг снова оглядывал берег. - /Не руками же поймал?/ - смеялся он.

- Зубами, - Пьер клацнул челюстями, будто отхватил кусок воздуха и был при этом еще более пасмурен, чем до этого.

ЗигЗаг перестал улыбаться и зачем-то оглянулся назад, посмотрел на плавники.

- /Акулы?/ - побледнел он. До него дошло, что даже если здесь есть лодка, он в нее не сядет. Ни за что!

- И эти тоже, - вздохнул Пьер и присмотрелся к шее пилота. - А, ну-ка... Я возьму?

Скорее не спросил, а утвердил. Потянувшись к отпрянувшему в непонятках пилоту, он сцапал пальцами из-за воротника за краешек что-то белое и потянул, выуживая на свет платок из тончайшей материи. ЗигЗаг хотел было отстоять шелковую вещицу, не дать забрать, но не посмел. Кто их знает, этих федералов? Может... это плата за обед?

А Пьер же повертев в руках белый шарф, решил, что сгодится. Встал и пошел в сторону громадного валуна, в тени которого имелась небольшая лужица, которая наполнялась во время прилива набегающими волнами. Ступив в нее, не обращая внимания на намокающие брюки, склонился над чем-то и откинул черную тряпку.

«Так вот где его запасы!» - догадался ЗигЗаг и поспешил следом. Однако чем ближе подходил, тем больше хмурился, не понимая, что именно он видит.

- /Это... девушка?/ - ЗигЗаг разглядывал непонятное чудовище, которое бабой можно было назвать лишь из-за типичных очертаний тела. Но даже милое личико и длинные светлые волосы не делали ее красавицей, наоборот, сбивали с толку, ведь к ним прилагались блестящие чешуйки по всей коже, прозрачные перепонки между пальцев и за плечами. А еще на ногах у нее громоздились зеленые «ласты», а плавники по бокам были налеплены, где только можно. И жабры. Дрожат под водой длинными алыми прорезями, будто ребра оголились. - Аааа...

ЗигЗагу хотелось завизжать и то ли броситься наутек, а то ли просто наброситься и запинать чудовище.

- /Не видишь, что ли? Русалка/ - на чистом английском отбрил Пьер, приведя пилота в чувство редким чистым произношением. Голос его был спокоен, а вот взгляд ехидным, с подковыркой. Это отрезвляло.

И этот парень совершенно безбоязненно наклонился к чудовищу, снял с нее свой мокрый пиджак, проверил «бинты» на локте и ноге. Так вот на какие нужды пошла в расход его рубашка?

Рука русалки Пьера не беспокоила, а вот рана на бедре до сих пор кровоточила - кровь пятном расплывалась в воде, вместе с ручейком утекая в море и привлекая хищников. Акулы сторожили у берега, яростно выписывая зигзаги, не в силах приблизиться к столь желанной добыче на десерт.

Намочив шарфик, изъятый у ЗигЗага, Пьер обхватил им ногу девушки повыше разодранной раны и затянул, крепко сплетя в узел. Ткань платка для этого идеально подошла, в отличие от рубахи с плеч Пьера, узлы от которой никак не хотели держаться. Красное пятно в воде стало бледнеть и таять.

Кивнув, Пьер поднял пиджак и спокойно сходил и прополоскал его в соленой воде моря, думая, что там вода свежее и прохладнее. Вернулся, и снова накрыл им девушку.

Все это время ЗигЗаг не сводил взгляда с русалки. Ему все время казалось, что чешуйки исчезают с ее тела, что это были не они, что это блестели капельки воды. Но при этом, под водой, в том месте, где кожа не показывалась на воздухе будто бы они все так же были. Ее кожа блестела и переливалась искрами. Да и ласты никуда не делись!

ЗигЗаг протер глаза, не понимая, может и подводные чешуйки ему мерещатся? Ведь были же плавники! А теперь обычное тело, гладкое, нежное, манящее... Глаза закрыты, грудь мерно вздымается, светлые реснички едва трепещут, а алые губки манят и зовут: «Поцелуй меня, поцелуй!»...

Появление Пьера и та мокрая тряпка, которой он накрыл русалку с головой, сняли наваждение с пилота. Невозможно было паниковать или бояться, что сходишь с ума, когда тут кто-то так деловито шастает, будто русалки это обычное дело.

- /А она здесь откуда?/ - снова спросил ЗигЗаг, как будто бы окружающие просто обязаны были все знать, и отвечать на его вопросы.

- Говорю же, выброс! - Пьер не стал скрывать раздражение в голосе, и уж тем более переходить на чужой язык. - Наверно, и ее накрыло. Бедняжка...

Тут внезапно что-то загрохотало, под ногами земля пошла ходуном, будто сам остров решил сорваться с места, посыпались камни со скал, а небо внезапно полыхнуло северным сиянием.

ЗигЗаг присел, прикрыв голову руками и побежал бы прятаться, но Пьер спокойно стоял на месте и смотрел вдаль.

- Ejection! /выброс/ - сказал он, указывая пальцем на стену светящегося сияния, что окружило остров прозрачной стеной. Казалось, даже волны разбивались об эту преграду, а акулы сошли с ума - кидались и, извиваясь, исчезали в море, будто оно их убивало.

Внезапно позади ЗигЗага послышался стон, плеск и невнятное шипение. Присев, ЗигЗаг испуганно сиганул в кусты. Пьер же обернулся и подскочил к русалке.

- Тише, тише, - принялся успокаивать девушку, и гладить по плечам и щеке. - Все хорошо, все будет хорошо...

Распахнув глаза, она испуганно уставилась на парня, а потом, увидав всполохи, распахнула глаза еще шире, хотя, казалось бы, куда больше. Пьер тоже посмотрел туда, засмотрелся.

- Красивое... - заценил цветопредставление.

Русалка перевела взгляд на мужскую руку, чье тепло и сухость обжигали своим касанием, как медуза, и немедленно впилась в нее зубками.

- Pierre! - крикнул ЗигЗаг, подскакивая из кустов, но предупреждение запоздало.

Глава 3. Обломинго

- Dont panic! /без паники!/ - крикнул Пьер, предупреждающе выставив руку, как будто мог остановить испанского американца одним этим жестом.

Но было уже поздно - ЗигЗаг кинул гранату «Ten High», которая ударяла в мозг не только посредством вливания бурбона внутрь организма, но и в виде ударной стеклянной тары ежели запулить ею ровно в голову недругу. ЗигЗаг кинул метко, умеючи.

И быть бы русалке с пробитой черепушкой в статусе «мертва», если бы не предупреждение Пьера. От резкого окрика и его жеста, девушка дернулась в сторону и вжалась в камень, будто стараясь втиснуться в щель и исчезнуть под валуном. Одновременно с этим бутылка повисла в воздухе, неуверенно вращаясь, как будто магнитная стрелка потеряла нюх и заодно направление север-юг.

Пьер изумленно смотрел на свои пальцы, с которых стекала магия - именно она и остановила «гранату». Его удивлял не сам факт. Колдовал он давно и прочно. А то, что это получилось именно сейчас, когда весь остров находился под магическим колпаком и не было связи с магическим источником (а в себе он такие «запасы» не хранил). А во-вторых, его озадачили непривычные ощущения. Это точна была не та магия, к которой он привык. Это была какая-то чужеродная, данная извне непонятная сила неизвестного происхождения. Впрочем, лишь небольшой всплеск.

Энергия удержания иссякла, и бутылка с глухим стуком свалилась на песок.

Пьер посмотрел на бутылку, на ЗигЗага (эти вроде как ни при чем), посмотрел на пальцы, на руку, зацепился взглядом за ранку от треугольных зубов русалки, заодно посмотрел на саму вредительницу. Та по-прежнему старалась слиться с поверхностью, но при этом не сводила взгляд с капелек крови, выступивших на его коже, и постоянно облизывалась, как будто сама не поняла, что это сейчас было.

Но определенно, она теперь знала, каков человек на вкус. Вкусный. И... странный. И опасный. Но вкусный. Она снова облизнулась, совершенно точно понимая, что ей понравилось. Хочется еще, но... опааасно, ррр!

- Не подходи, - щелкнул пальцами Пьер, останавливая ЗигЗага, чтобы тот остался в кустах. Но летчик не понял русскую речь, собираясь прийти на помощь товарищу, и покончить с мерзкой тварью. - Stay where you are, please! I’ll figure it out. /стой, где стоишь, пожалуйста. я разберусь/, - пришлось повторить Пьеру.

ЗигЗаг неуверенно остановился, но в кусты не вернулся. Зато зачем-то подобрал подходящего размера камень, удобно легший в кулаке.

- Кис-кис-кис, - позвал Пьер, подзывая русалку укушенной рукой, словно кусочком сырой говядины. - Ну, иди ко мне. Давай, не бойся... М-м-м, - слизнул сам, - как вкууусно, давай!

Русалка смотрела на него большими глазами, не понимая ни слова, но запах манил и кружил голову, и недвусмысленные жесты человека говорили сами за себя - устоять от приглашения было сложно.

Пьер не удержался на ногах и плюхнулся на задницу, когда рыбо-девица кинулась к нему и присосалась к ране, обняв укушенную конечность обеими руками, словно желанный деликатес.

ЗигЗаг нервно вздрогнул, замахнувшись камнем, но сбитый с толку спокойствием француза-португальца, мог лишь в шоке смотреть, как этот безумец спокойно терпит вампиршу, да еще и успокаивающе гладит ее по волосам и спине, как будто эта большая рыбина теперь его любимый питомец.

Пьер чувствовал, как по телу разливается непонятное чувство эйфории, как будто насосом закачивают наркотик прямо в вену. От губ и пальцев, и нетерпеливого рычания русалки шли мурашки. А еще определенно источником магии была именно она. Вернее, яд, который через клыки проникал в его тело.

Пьер попробовал сконцентрировать эту энергию внутри себя, сделать некий неприкосновенный запас на случай реальной угрозы, но этот хаос не поддавался порядку. Тогда он перенаправил его наружу, попытавшись пробить брешь в магическом колпаке, накрывший остров.

Пробиться удалось, а вот связаться со своей магией - не очень. Пьер едва-едва зацепился за источник и мучительно осторожно тянул за эту ниточку, боясь, что она прервется...

И она прервалась! Потому что русалка почувствовала что-то неладное - резко отлепилась от раны, посмотрела вверх, в небо, и с негодующим шипением толкнула парня обеими руками. Наверно, была бы человеческой женщиной, залепила бы пощечину. Ну хотя бы когтями не полоснула! И кинулась обратно в лужу, в спасительную тень камня.

Ей было досадно, что ее провели - пока она сосала его кровь, он высасывал ее волшебную силу. Опасен человек и коварен! Однако были и плюсы. Голод больше не чувствовался, а раны на теле затягивались прямо на глазах. Ариэль не верила сама себе, но боль уходила - она размотала и сбросила повязки, наблюдая, как шрамы потихоньку становятся невидимыми.

Пьер с досадой цокнул, со вздохом принимая ситуацию по кличке «обломинго». Связаться с внешним миром не удалось, зато стало понятно, где именно он застрял.

Хорошая новость: это был не неизведанный новый мир размером с планету, а вполне знакомый и изученный. Во только изученный в плане суши, а не всей водной акватории, что занимала чуть ли не 95% всей территории шарика. Плохая новость состояла именно в этом. Все эти океаны не были изведаны даже самими обитателями планеты. Пьер, конечно, успел подать сигнал "SOS", но сколько времени понадобится, чтобы местные их нашли и спасли? Да и захотят ли? И это был совершенно вопросительный вопрос. Скорее, безнадежный, как недосказанность многоточия...

Но был и еще один момент. Он успел поставить маячок, который...

Да, Пьер отчетливо видел, как в небе на высоте полу-километра в одной точке сходились злые зигзаги разрядов, как будто в колпаке застряла пуля. Повезет, если эта мелочь разъест весь кокон или хотя бы небольшую проплешину. А не повезет - остров разозлится и прихлопнет их, как насекомых.

Остров разразился судорогой, пытаясь избавиться от "занозы" в пузыре. Земля нервно задрожала, где-то случился обвал, ЗигЗаг повалился на землю, не устояв на ногах, а русалка разразилась гневными тирадами на цокающем языке.

Глава 4. Эттти тттвари

Земля нервно задрожала, ЗигЗаг повалился на землю, не устояв на ногах, а русалка разразилась гневными тирадами.

- Ага, ты говорить все-таки умеешь! - Пьер обрадовано подсел к «вампирше» поближе. - Давай, расскажи, что это за место такое? Что острову от нас надо? Уверен, ты знаешь!

Русалка недоверчиво попятилась, прижавшись к валуну, как к спасительному божеству.

Пьер использовал разные фразы на местных диалектах, вот только он знал их совсем немного. Обычно пользовался магическим переводчиком, да и девушка как-то не шла на контакт. Возможно, понимала его, но не собиралась в этом признаваться, поэтому он пробовал по-разному донести свою мысль и просьбу.

- /Пьер, ты ранен!/ - ЗигЗаг приблизился к парню, стараясь держаться от чудовища на расстоянии. - /У тебя круги под глазами, ты как себя чувствуешь? Пожалуйста, не оставляй меня одного на этом проклятом острове! Мне страшно!/

- Все хорошо, - заверил Пьер. Слишком увлекшись особенностями налаживания контакта с неизведанной расой, что совершенно забыл о ране, которая ныла и требовала внимания. - Пустяк.

Его ладонь засветилась зеленым светом, он накрыл ею место укуса, чернеющее синяком на предплечье, и заставил чужую магию поработать на себя. Жаль было терять эти крохи, но они реально отравляли его организм.

Ариэль смотрела, как черная магия русалов превращается в зеленое свечение человека и ужаснулась. Он ей точно не по зубам! Он расправится с ней одним щелчком разряда!

Она с тоской посмотрела на зеленые воды океана, где в безопасной толще воды безмятежно веселились ее соплеменники, даже не догадываясь, в какую ловушку она угодила. Надо было хоть кого-нибудь предупредить, куда она отправилась!

Ариэль закусила губу, чувствуя, какой промах совершила, поддавшись искушению поглазеть на человеков вблизи, пока они тут. Обычно люди обходили Проклятый остров стороной, и лишь только по большой нужде заворачивали сюда, а пополнив запасы воды, старались убраться отсюда, как можно быстрее. И лишь потерпевшие кораблекрушение оставались здесь навсегда. Но ночь прошла, а эти еще живы. Кто они такие?

- /Слушай, Пьер... Такое дело/ - ЗигЗаг нервно провел рукой по шее, боясь признаться в своих видениях. - /Я тут видел кое-что... Не поверишь! Бутылка зависла в воздухе!/ - он подскочил к таре и, как безумный, схватил ее и принялся потрясать в воздухе. - /Мамой клянусь! Видел собственными глазами! Только не смейся! А потом... а потом ты вот руку положил, и... Я видел, точно тебе говорю, видел! Твоя рука стала зеленая... А вот эта, другая, она стала целая... И... Я знаю, ты не поверишь мне, но я.../

- О, боже! - Пьер устало потер глаза пальцами, не зная, то ли смеяться, то ли плакать. - Да, как же тебе еще объяснить-то? Продемонстрировать больше не смогу... Короче!

Ариэль внимательно следила за людьми, увлеченными разговором. И это был ее шанс!

Едва человек отвернулся, что-то втолковывая второму, закрыв ему собой обзор на нее, Ариэль, недолго думая, рывком преодолела полоску суши и нырнула в море.

- О, майн гад! - вскрикнул ЗигЗаг, когда что-то быстрое и крупное пронеслось позади «португальца», перепугав его до глубины души.

Пьер же обернулся на всплеск воды. Одного взгляда на пустую лужу и второго, на мелькнувший хвост в толще воды, было достаточно, чтобы понять: русалка сбежала... прямо в пасть к акулам. Недолго думая, он с разбегу нырнул следом за ней, исчезнув из вида американца.

Только всплывшие чуть погодя на поверхность моря вещи Пьера, отметили место его погружения.

- О, майн гад! О, майн гад! - ЗигЗаг запереживал, заметался вдоль берега, выглядывая своего потерянного друга среди волн.

ЗигЗаг ждал, когда же появится голова пловца, но он как в воду канул. Даже ни разу не показался на поверхности! А акулы, чуя добычу, принялись нарезать зигзаги, сужая район поисков.

Но шло время, акулы куда-то сгинули, пловец не появился, а море все так же безмятежно гнало свои волны к осиротевшему пилоту.

- /Сожрали! Живьем сожрали!/ - ЗигЗаг безутешно вытирал слезы и был настолько в печали, что, как самоубийца, ходил в прибрежной волне и собирал вещи Пьера, совершенно позабыв о том, что даже по колено в воде его могут цапнуть за ногу и утащить на глубину.

Потом ЗигЗаг долго сидел на песке и разговаривал с духом почившего человека. Брюки и рубашка Пьера были разложены на камнях и именно к ним обращал свою печальную речь Рональдо. Корил глупого португальца, причитал, насылал проклятья и тут же молил Иисуса, чтобы тот вернул амиго живым и здоровым, чтобы они оба не бросали его тут одного на этом пятачке суши.

- О, шмотки мои подобрал? - послышался голос позади ЗигЗага. - И высушил? Вот спасибо!

Пилот нервно обернулся, не веря своим ушам. К нему пешком по песку шел совершенно голый мужчина, неся на руках безжизненное тело то ли девушки, то ли рыбины. Ее руки, голова и хвост безвольно свисали, а длинные светлые волосы развевались по ветру, путаясь в ногах человека. А еще совершенно безобразные кровавые полосы от зубов акулы пересекали чешуйчатую хвостатую «конечность» русалки. А яркие капельки алого на песке отмечали витиеватую тропинку параллельно следам Пьера. Лишь эти следы и убедили ЗигЗага, что это все реально.

- /Ты не привидение?!/ - пилот вскочил на ноги, и со всей радости хотел обнять вернувшегося амиго, но побрезговал прикасаться к «рыбине». Поэтому просто прыгал вокруг, мешая Пьеру пройти.

Сгрузив тело на прежнее место - рядом с лужей, Пьер выудил из воды прежние повязки, прополоскал, попытался забинтовать раны, но их не хватало, и он оторвал очередные полосы от своей многострадальной рубашки.

- /Эй, дружище, ты остался без сорочки!/ - отметил ЗигЗаг, не понимая, зачем переводить хорошую вещь на мерзкую кусачую тварь. - /Выбрось ее к акулам!/ - посоветовал он, имея в виду русалку, а не одежду.

Но Пьер продолжал укорачивать подол, не слушая американца. И все равно вся эта конструкция плохо держалась на рыбьей окружности, а длины пилотского шарфа не хватало, чтобы закрепить ткань, как следует.

Пьер в задумчивости постоял, размышляя, как выкрутиться, а в это время кожа русалки начала просыхать под палящим солнцем, превращая скользкий хвост в две аккуратные ножки.

- /Дева Мария!/ - воскликнул ЗигЗаг, который завороженно смотрел на превращение, но как только проявились чисто женские очертания, стыдливо отвернулся.

Но не в силах стоять спиной к опасности, вытянул руку, прикрыв ладонью себе обзор на все, что повыше и пониже бесстыдного, и снова принялся любоваться красавицей. Невероятно, но с каждой секундой девушка становилась все привлекательнее и привлекательнее. ЗигЗаг радовался, что Pierre не выбросил это сокровище в море по его совету.

Две стройные конечности, это вам не вся окружность тыла! Тем более, сильно пострадала лишь левая нога, и Пьер привычно перетянул шарфом глубокие раны на бедре. Потом накрыл девушку смоченным в воде пиджаком и только после этого занялся своим внешним видом - натянул мятые брюки. А остатки рубахи накинул на плечи. Солнце поднималось все выше, грозя спалить его светлую кожу до волдырей. Становилось невыносимо жарко, а пекло еще только набирало свою мощь.

От мокрой ткани у русалки снова проявились чешуйки и с ЗигЗага снова спало наваждение, вернулась брезгливость.

- /Зачем ты возишься с ней?/ - резонно спросил ЗигЗаг глупого, на его взгляд, «португальца». Тем более когда тот, подобрав острую ракушку, резким движением полоснул по запястью и приложил разрез к губам монстра. Чудовище даже не очнулось, чтобы присосаться пиявкой, но кровь делала свое дело, на лицо русалки вернулся румянец, а ее раны перестали так сильно кровоточить. - /Ты скормишь себя ей?! Ты сумасшедший!/

- Она нужна нам, - Пьер устало опустился на песок, а потом и вовсе разлегся во весь рост. - /Покарауль, мне нужно выспаться. Нас ждет бессонная ночь,/ - сказал он, и закрыл глаза, тут же проваливаясь в дрему.

Испанский летчик глухо ворчал, меряя шагами пространство рядом с сумасшедшим амиго. Монстрица лежала, словно выпотрошенная селедка - совершенно неподвижно. Но едва ЗигЗаг подумал, что тварь сдохла, как она шевельнулась и соскользнула в воду. Вот только не утонула там, а ожила всеми красками, заблестела искорками.

ЗигЗаг снова был заворожен. Смотрел на это волшебство, пока не покачнулся.

- ¡Todavía no hubo suficiente insolación! /Не хватало еще теплового удара!/ - возмутился он.

А пекло знатно! У бедного пилота еще после вчерашнего был сушняк, который отошел на задний план из-за всех этих передряг, но сейчас жажда заявила о себе очень остро. Кажется, он видел небольшое озерцо буквально в нескольких шагах отсюда.

Поколебавшись, но не видя от русалки никаких поползновений (а еще понадеявшись, что та снова сбежит, едва он отвернется), ЗигЗаг полез на гору.

Зрение его не обмануло. В каменной чаше действительно находилась пресная вода. Вытащив верную бутылку из-под бурбона, ЗигЗаг аккуратно обтер горлышко рукавом и погрузил емкость в воду. Не дав ей как следует набулькаться, он жадно присосался. Ему и в самом деле мерещился привкус алкоголя, как будто жалкие капли на донышке могли спасти его похмельную голову. Набулькав еще, он напился досыта. Затем рассудил, что нужно взять воды с собой, наполнил до верха и отставил.

Потом с удовольствием умылся, сполоснулся и, насвистывая, пошел обратно.

Увиденное на берегу заставило его сердце тревожно застучать. Наглая тварь, не покидая лужи, присосалась к пальцу португальца, как младенец к пустышке! А тот, как будто нарочно развалился совсем рядом и руки свои пораскидал, типа, нате, жрите! И дрых! Совершенно не замечая подвоха.

Рассвирепев, ЗигЗаг подскочил к луже и ногой оттолкнул тварь от товарища, которого схватил за руки и оттащил подальше от наглого создания.

- /О, мамма мия!/ - возмущался американец, опять попутав нации. - /Она тебя сожрет, а ты и не проснешься, глупый амиго!/

Пьер вяло шевельнулся, отворачивая лицо от солнца. Шевельнул рукой, зажигая на кончике пальца зеленый огонек - по мановению магии синева сошла, заживляя рану. И он снова мерно задышал, кажется, даже толком и не проснувшись.

ЗигЗаг выдохнул, радуясь, что все обошлось, и посмотрел на солнце. Источник света и тепла весело обещал зажарить их, как барбекью по воскресеньям. Вздохнув, он подтащил беспечного португальца в тень и сам укрылся в благословенной прохладе, стараясь, чтобы плеск волн не сморил его уставшую душу. Уж сколько он напереживался за одно только утро и в двух словах не передать!

. Звезды высыпали над головой. Пьер снова жарил рыбку над большим костром, на шампуре от сгоревшего самолета, и снова подкидывал коряги в огонь, собрав приличный запас на ночь.

ЗигЗагу это казалось расточительным, было не так уж и холодно, чтобы сжигать столько полезных деревьев.

- /Ты хорошо плаваешь,/ - однако сказал ЗигЗаг, решив не критиковать повара, сглатывая тайком слюни. - /И рыбу ловишь голыми руками.../

- Зубами, - со вздохом поправил Пьер, но пилот пропустил это мимо, как всегда.

- /И ты, по-видимому, хороший муж и джентельмен, снисходителен к дамам. Но ты запал на эту... д-девушку/ - у ЗигЗага едва язык повернулся назвать этим словом монстра. - /Но она не девушка, раскрой глаза! Она чудовище!/

- /Я вижу,/ - спокойно сказал Пьер. - /Она русалка. Волшебное существо. И ей нужна помощь. И она нужна нам, поверь мне./

- /Я ничего не понимаю!/ - Рональдо экспрессивно воздел руки, признавая поражение. Даже когда Pierre говорил с ним на чистом английском, он все равно говорил загадками!

- /Там,/ - Пьер показал в сторону прозрачной вуали, которая в темноте вечера явственно виднелась белесой дымкой, - /магическая стена. И ни я, ни русалка не смогли сквозь нее проникнуть. Но,/ - он со значением посмотрел на ЗигЗага, - /обычные существа могут. Рыбы могут. Акулы тоже. Правда, их прошивает разрядом тока, но, тем не менее, они без проблем плавают туда и сюда./

- /К чему ты ведешь?/ - ЗигЗаг подозрительно нахмурился.

- /Мы не смогли. Но ты.../

- /О, нет-нет-нет!/ - воскликнул ЗигЗаг, от переизбытка чувств подскакивая на ноги. - /Ты хороший человек, дружище! Заботишься обо мне и даже о... монстре. Но. Не проси меня. Я не смогу! Не хочу, не умоляй!/ - он плюхнулся на песок, и жалобно признался. - /Я не умею плавать!/ - и прикончил: - /И я до смерти боюсь акул!/

- Ну, что ж, - пожал плечами Пьер, пробормотав себе под нос. - Посмотрим, как ты заговоришь утром. Кого ты тогда будешь бояться больше - акул или... их.

- /Амиго, дружище! Ты пугаешь меня до чертиков, когда говоришь на своем языке!/ - взмолился ЗигЗаг. - /Пожалуйста, говори на инглише, о пресвятая Дева Мария!/ - и он экспрессивно перекрестился, поцеловал пальцы и вознес глаза к небу.

- /Нужно разговорить русалку. Она наверняка что-то знает об... о творящемся здесь,/ - Пьер потянулся к девушке и тронул ее за плечо. Но та никак не отреагировала, будто провалилась в кому. Прошлой ночью с ней творилось тоже самое. Наверное, все же стоило пилота немного просветить. - /Насколько я понял, эти твари опасаются ее. А значит, лучше бы ей быть живой. Для нас лучше./

- /Эй, постой-постой! Какие еще «эти твари»? Тут есть еще какие-то твари??/ - ЗигЗаг испуганно заерзал на месте. - /Умоляю, скажи, что ты пошутил! Ты ведь пошутил?/

- /Я пошутил,/ - кивнул Пьер, придирчиво выбирая, какую корягу из костра вытащить. - /А вот эти твари - нет./ - И он бросил пылающий факел в темноту камней.

Вспыхнув искрами, коряга шмякнулась на землю, на секунду осветив неясные тени. Оттуда тут же зашипело-зашептало, будто он потревожил улей.

ЗигЗаг всполошенно подскочил на ноги, узрев очертания теней с глазами-фонариками.

- /Э-э-эттти тттвари?/ - заикаясь, уточнил он.

- /Хватай корягу и не давай им приблизиться!/ - скомандовал Пьер, вставая спиной к спине Рональдо и размахивая горящей дубиной, очерчивая огнем свою часть пространства. - Авось, протянем до утра...

- Mámma mía!!

Глава 5. Он его не бросил

- О, mámma mía!! - неизменно вскрикивал Рональдо, когда чудовище оказывалось слишком близко. Он судорожно отбивался факелом, но ему еще ни разу не удалось попасть по тварям хотя бы вскользь.

Схватка с тенями (по-настоящему тварей разглядеть никак не удавалось) продолжалась неизвестно сколько времени. ЗигЗагу показалось, что целую вечность.

И когда ЗигЗаг уже отчаялся, опуская руки - будто по сигналу, все стихло - неожиданно твари растворились в темноте. Пьер громко выдохнул и устало плюхнулся на землю. Сжал ладонями голову, как будто нерадостные мысли раздирали черепушку изнутри, и замер.

- Вставай! Вдруг это ловушка? - ЗигЗаг вздрагивал мелкой дрожью и оборачивался на каждый шорох. Он не мог так спокойно, как «португалец» рассиживаться у костра, сделав себе самовольный перерыв на кофе, о котором в условиях дикого острова можно было только мечтать.

- Выдыхай! - посоветовал Пьер, подняв на него глаза. В свете костра стекла очков, одетые как ободок на голову, сверкнули желтыми глазами-фонариками, как у неведомых тварей.

ЗигЗаг вспомнил, как первым делом после пробуждения, португалец обшарил все вокруг в поисках своих очков, пока не вспомнил, что скорее всего потерял их в воде, когда нырнул вслед за русалкой - они ведь у него просто были заткнуты за отворот рубашки.

ЗигЗаг тогда вертел пальцем у виска и просил Пьера бросить бессмысленные поиски. Но тот на провокации не велся - без тени сомнения обшаривал берег моря, бесстрашно ныряя в воду, где в любой момент могли появиться акулы. И каково было удивление Рональдо, когда в очередной раз амиго вынырнул на поверхность со стеклами в руке.

Он не понимал, зачем тратить столько усилий на поиски столь бесполезного аксессуара, но в момент, когда понадобился огонь, ЗигЗаг искренне принес свои извинения. Конечно, ему и в голову не пришло поддерживать костер, когда он присматривал за сном амиго, прохлаждаясь в тени скалы, и в итоге огонь потух.

С помощью линз и яркого солнышка, Пьер разжег новый костер, который в данную минуту спасал им жизнь.

- Почему бы не сделать огненное кольцо вокруг лагеря? - предложил ЗигЗаг, нервно оглядываясь на пляшущие от костра тени. - Чтобы не приходилось отгонять тварей факелами.

- Во-первых, запас топлива невелик, - Пьер показал на собранные коряги. И хотя на острове были еще и живые деревья, но их было мало, и их еще нужно было как-то срубить, да и плавунов было конечное количество. - Неизвестно, насколько мы здесь застряли. На неделю-две-три?

ЗигЗаг вздрогнул от такого предположения, даже не задумывался, что все настолько плохо.

- А во-вторых, она, - он кивнул в сторону русалки, которая даже в бессознательном состоянии вздрагивала, когда очередной уголек с треском вылетал из пламени.

Причем здесь она, ЗигЗаг не понял.

- Сядь, отдохни, - посоветовал Пьер и взглянул на наручные часы, которые не снимал даже при погружении. - Через полчаса снова полезут. Нужно набраться сил...

- Откуда ты знаешь?! - вспыхнул ЗигЗаг, которого уже начинало раздражать вездесущее превосходство португальца.

- Прошлой ночью так же было, - беспечно ответил Пьер, заваливаясь на спину и закрывая глаза. - Два часа агрятся, с полчаса тайм-аут, а потом все сначала и так, пока солнце не взойдет.

Пьер постарался полностью расслабиться и хоть минутку вздремнуть.

- Чтоооо? - у ЗигЗага волосы встали дыбом. - Ты, наверное, шутишь! - нервно хохотнул он. - Я всю ночь проспал, как младенец! Вон там, на вершине горы. Я бы услышал... такое!

- Ну да, ну да, - Пьер не стал спорить, по-прежнему предпочитая сон спору.

ЗигЗаг нахмурился и зло шлепнулся на песок. Португалец развалился, а он что, должен тут охранным столбом торчать??

И да, ЗигЗаг не помнил, как оказался на вершине. Помнил, как вылез из самолета, упал на землю, сбитый с ног убойной дозой алкоголя в крови, и все, дальше пробел в памяти.

Он грыз ноготь и нервно размышлял. Допустим, горящий самолет отпугивал тварей, пока он лежал рядышком в отлючке и тогда, действительно, зря он наехал на португальца, что тот не стал тушить его ласточку, и поэтому она сгорела дотла. Можно сказать, второй раз ему жизнь спасла, отдав свою.

- Но зачем нужно было тащить меня на гору? Надо было оставаться у костра!

- Как ты, наверное, знаешь, солнце первым делом освещает вершины гор, и потом уже все остальное, - лениво отбрился Пьер, все еще пытаясь поспать, а не вот это вот все. - К тому же самолет догорал, собирать дрова было некогда.

- Окей, окей, - ЗигЗаг не хотел соглашаться, но сделал допущение. И очередной вывод: - И поэтому ты бросил меня там одного?! Не дождавшись рассвета?

- Там было вполне безопасно, - отмахнулся «португалец», - и достаточно светло, чтобы твари избегали к тебе подходить. - Он почесал кончик носа: - К тому же, нужно было помочь девушке...

- Так ты бросил меня из-за нее??! - возмутился американец. - Из-за монстра?

Пьер поморщился, ожидая именно такую реакцию.

- Прекрати называть ее монстром! - потребовал он, и даже глаза открыл, чтобы строго посмотреть на зарвавшегося америкоса. В воспитательных целях, конечно.

- Но она... монстр, - жалобно проблеял ЗигЗаг, разводя руками.

- Хорошо, - Пьер потеребил переносицу, совершенно с этим не согласный. - А монстр, спасший твою жизнь, достоин минимального уважения, чтобы ты не называл его монстром?? - Пьер подождал ответа, но летчик не мог вот так вот сразу признать хоть чуток своей неправоты. И потому добил: - А если ему обидно?!

- Кому? - потерялся ЗигЗаг. - Ей?

- /Не только,/ - буркнул Пьер уже по-русски, укладываясь обратно и закрывая глаза.

Пять минут ЗигЗаг переваривал, совершенно теряясь в смыслах сказанного, и особенно последних не переведенных слов.

- Хочешь сказать, она спасла мне жизнь? Когда?

- В самом начале, - пробурчал Пьер, вздохнув, что приходится столько болтать. - Я знать не знал об этих тварях, даже не догадывался. Сидел себе на дереве, размышлял о стратегии, а тут она...

- Ты сидел на дереве? - удивился ЗигЗаг, но перебить Пьера не удалось.

- ...как выскочила! И давай рубиться с этими... назовем их, сиренами. Охраняла твое тело, пока я не вмешался. Затем они оттеснили ее к берегу и...

- Погоди, ты сидел на дереве? - снова влез ЗигЗаг.

- Да, я сидел на дереве! - рявкнул Пьер. - И хрен бы я вмешался, если бы знал, что ты будешь обзывать русалку монстром!

Повисла звенящая тишина, и только шум прибоя и потрескивания костра наполняли ее звуками.

- Зачем ты сидел на дереве? - потерянно спросил ЗигЗаг, как будто это был вопрос жизни и смерти, а на самом деле, единственное, что он понять не мог. Остальное тоже, но там даже разбираться не хотелось.

- Ааа! - зарычал Пьер, вскочил на ноги и зло утопал вглубь острова.

ЗигЗагу показалось, что его фигура канула во тьму, а потом что-то большое и шумное зашуршало, взмахивая крыльями. И не успел он испугаться, как большая черная птица приземлилась на ветку дерева и покосилась на него правым глазом.

ЗигЗагу стало страшно и одиноко, особенно рядом с этой птицей и невидимыми во тьме тварями. Ему стало так неуютно, что он даже боязливо к девушке подвинулся. Но эта рыбина казалась такой дохлой и недружелюбной, а костер таким ярким, теплым и родным, что он вернулся на место, нервно сжимая в руках пылающую корягу.

- Pierre! Pierre! - жалобно звал он в ночи минут пятнадцать, словно выпь на топи. Но никто ему не откликался. - Прости меня, дружище! Я больше не буду называть ее монстром. Только вернись, Pierre!

Тени налетели внезапно. ЗигЗаг даже не отследил этот момент, погруженный в свои страхи и переживания. Просто в какой-то момент что-то мерзкое коснулось его спины - не успев осознать что, он отреагировал лишь на шорох крыльев, и почувствовал, как что-то тяжелое грохнулось следом - а мерзкая тварь полетела в огонь. ЗигЗаг чуть не умер от шока, когда мельком увидел эту гадину, чем-то похожую на зомби. Та мгновенно проскочила огонь насквозь и скрылась из виду, оглушительно завывая от боли.

А ЗигЗагу было не до смотрин, он как раз оборачивался, чтобы вдарить по кому-то, кто напал на него сзади. Хоть и сильно запоздало.

- Сражайся! Нападение! - крикнул Пьер (а это был именно он у него за спиной), пихнув того локтем, чтобы америкашка не тупил.

- Как я тебе рад, амиго! - от счастья слезы выступили на глазах ЗигЗага, мешая ему сражаться.

- Потом поговорим! - грозным голосом пообещал Пьер, уворачиваясь от тварей.

И это обещание не сулило ЗигЗагу ничего хорошего, но радость вызывало само его присутствие. Он его не бросил!

Глава 6. Рональдиньо

Рональдиньо Белиссимо по прозвищу «ЗигЗаг» был избалованным ребенком. Он родился (и рос) маленьким и хиленьким нытиком, вечно простывал и спотыкался на ровном месте, а затем плакал над синяками и царапинами, или просто так, от плохого настроения или потому что дождик кап-кап, а это ж прямо навевает зареветь, ага?

«Ремня ему на задницу, чтоб сопли не разводил! Крепче будет» - сказал бы суровый папаша или любой другой воспитывающий мужчина, но такого у Рональдо (вернее, его матери) как-то не наблюдалось.

Мамаша тоже росла впечатлительным ребенком, в последствии выросла в тревожную женщину, еще позже стала чересчур мнительной мамашей и на любой чих и писк реагировала соответственно - берегла кровиночку изо всех сил. Кровиночка выросла, как и полагается, в вампиреныша. Ну и в спотыкашку на ровном месте - это в нем не поменялось. За то его и прозвали - ЗигЗаг. Ровно пройтись про ровной местности это ж невыразимо сложное задание! Не сможет. Обязательно свергнется и плюхнется и покалечится.

Правда, ЗигЗаг был везучим человеком. При всех своих «травмах» сильнее синяков и царапин не зарабатывал. Но считал себя несчастной сироткой.

Еще бы! Ведь мамаша в неподходящий для Рональдо момент втюрилась в какого-то проходимца и принялась налаживать семейное счастье. У ЗигЗага появился «папа», «брат», «сестра» и куча замыкающих родственников. Казалось бы, мечты сбываются? Но нет. Рональдиньо был несчастлив как никогда. Опеки и заботы двадцатилетнему оболтусу катастрофически не хватало, а вот издевок и насмешек от младшеньких - с избытком.

Решив всех наказать, он ушел из дома. Ну как ушел. Привязался к одной женщине и стал жить у нее. Потом у второй, у третьей... у тридцатой. Никто долго не выдерживал, а поначалу как все радужно начиналось!

Рональдо не понимал, чем их все не устраивает, потому как ему все было шикарно и удобно. Смена женщин его не напрягала. Напрягала смена домов, квартир, комнат, кроватей. ЗигЗаг мечтал о своем доме - постоянном и комфортном. С трудом привыкал к новым стенам. Впрочем, даже привыкать не успевал, женщина от него уставала и просила его прийти завтра, а на следующий день просто не открывала.

ЗигЗаг честно изо всех сил старался приспособиться, угодить, взывать к жалости - и это срабатывало. Только вот женской заботы и любви отчего-то становилось меньше, и он уже сам уходил, наказывая очередную любовницу за черствость тем, что она лишалась такого человека, как он.

А, и еще. Поспорив с кем-то на пачку сигарет, устроился в армию. Там наступил жуткий ад, зато регулярно кормили и свой угол никуда не девался. Короче, отслужив, ЗигЗаг мог бы и уйти, да к казарме прикипел всей душой. Поэтому остался.

А тут этот португалец! Кормит, охраняет, заботится и, главное, ничего не требует. Ну, кроме того, чтобы не называть монстра монстром. Ничего страшного, "монстра" можно добавлять про себя мысленно.

ЗигЗаг оглянулся на неподвижную русалку в толще воды и, как обычно, нечаянно споткнулся. Замахнулся чересчур сильно, промазал, потерял равновесие, ноги запутались и вот он лежит в воде, рядом с монстром. Забультыхался, забил руками по воде, пытаясь выбраться, а та, словно кукла - открыла глаза.

Тут что-то острое впилось в плечо ЗигЗага, он медленно повернул голову, умирая от страха. Мерзкая голова твари покоилась на его плече и сосала кровь, а сама она крепко держала человека обеими когтистыми руками.

- Что ты наделал?! - вскричала русалка, поднимаясь из лужи, словно на крыльях, и становясь жутко страшной.

Она и до этого ЗигЗагу не нравилось, но теперь ее перекошенное злостью лицо и вытаращенные глаза пугали его сильнее окружающих тварей. А тут еще, как по указке, загрохотали небеса и хлынул резкий ливень.

- Это не я... - залепетал ЗигЗаг, чувствуя, как мороз разливается от места укуса, да и сама тварь была холодная и отвратительная, будто не живая. Да еще и холодный дождь с неба. - Оно само... Я не хотел!... Спааааасиииитееее! - заверещал и запаниковал ЗигЗаг, пытаясь выдернуться из каменных рук, но проще было статую сдвинуть, нежели вырваться из объятий твари.

«Амиго!» - взмолился ЗигЗаг, переметнув взгляд на «португальца».

Как ни странно, тот тоже просто стоял, с опущенной горящей корягой в руке, и смотрел на ЗигЗага, иногда переводил взгляд на русалку. И ничего не предпринимал!

«Спасите!» - голос не слушался. ЗигЗаг понял, что погибает на глазах у этой чокнутой толпы, и никто не дернется ему помочь.

Взвалив корягу на плечо, Пьер подошел поближе... а потом и обошел ЗигЗага по кругу, любуясь на эту инсталляцию. А потом пошел смотреть на остальных тварей, подсвечивая себе факелом. Заглядывал в их лица, поблескивая стеклами очков на макушке, чесал в затылке, ладонью стирал с лица капли дождя.

ЗигЗаг только сейчас понял, что все эти твари замерли, будто их превратили в камень. Собственно, поэтому битва и остановилась. Но он-то сам в западне!!

Осмотрев каждую (а это были сплошь косматые бабы в каких-то лохмотьях), Пьер вернулся к ЗигЗагу и попробовал разомкнуть руки застывшей вампирши. Потом попробовал постучать по ней горящей корягой - не помогло. Втиснуться пальцами между телами, чтобы вытащить клыки (вернее, голову с клыками) из тела американца, не позволил уже ЗигЗаг - жутко заверещал, застонал, задергался... и остался на месте.

- Нужно оставить его здесь, - сурово сказала русалка, - он активировал проклятье. Теперь все они станут сильнее. Даже я не справлюсь! - она вытащила странный меч странным образом. Из ниоткуда... Будто из воздуха сотворила. А еще меч этот был черный и корявый, и как будто бы подвижный, словно соткан из анти-пламени. - Нужно идти к их святилищу, - она обернулась и посмотрела на вершину горы, - попробовать убить Королеву.

- Нет-нет-нет!! - взмолился ЗигЗаг и даже голос у него прорезался. - Не оставляйте меня одного! Спасите меня! Друг, Пьер! Амиго! Как же наша дружба? Ты не можешь меня бросить, ты не такой, я знаю! - и слезы покатились по его щекам, хотя может это просто дождевой потоп. - Даже если ты друг русалке, такой же, как и мне, друг, вспомни, мы же люди! А люди должны...

- На каком языке ты говоришь? - перебил его Пьер, обратившись к русалке. Все это время он прислушивался к словам девушки, и не мог понять, ни к какой языковой группе принадлежит ее речь, ни даже какие конкретно звуки она издает.

- Амиго, амиго, друг!! - ЗигЗаг хватался за последний шанс. - Не слушай ее, она тебя заколдовала, она тебя уб... - ЗигЗаг вовремя опомнился, и не посмел ее в чем-то обвинять, чтобы не гневить единственного спасителя на ближайшие тысячи тысяч миль. - Просто не бросай меня, Pierre!

- Неважен язык, - Ариэль отступила, когда Пьер сделал к ней шаг и выставила меч, на всякий случай. - Я передаю тебе послание, напрямую... - она сделала еще один осторожный шаг назад.

- А. Ясно, - Пьер сделал улыбку на лице и продемонстрировал ее ЗигЗагу, как будто они тут о погоде разговаривают. - Мыслями общается. Прикольно! - заценил он, прислушиваясь к своим ощущениям от чужих мыслеобразов. - А наши слова как понимаешь? Считываешь мыслеформу?

- Нужно идти к алтарю! - настойчиво повторила Ариэль, глядя на Пьера.

- Нужно спасти меня! - ЗигЗаг в панике задергался в клыках и когтях твари, сделал себе больно, взвыл и постарался стоять ровнее.

- Его уже не спасти, - утверждала Ариэль. - Скоро сирены очнутся и они будут в десять раз сильнее!

- Не бросай, Pierre, амиго! - заволновался ЗигЗаг, но в свете пляшущего костра в ночи, было не разобрать его эмоции.

Да и костер этот становился все слабее, он гас под проливным дождем, делая мир вокруг темнее и ужаснее, а чувства ЗигЗага острее и тревожнее. Дождь шел, огонь гас, Пьер размышлял.

Вскоре погас последний уголек, и тьма разлилась над всем миром.

- Pieеееrre! - крик ЗигЗага разнесся над темным островом, спугнув редких чаек.

Глава 7. Он его бросил

«Пошли!» - мысленно позвал Пьер, тронув девушку за плечо.

Двигался он настолько бесшумно, что та не ожидала его совсем рядом - рефлекторно отпрыгнула и взмахнула мечом, поражая противника, но ничего не произошло. Меч прошел насквозь, человек поморщился, преобразовав тьму в магию и даже кивнул, будто подарочек получил: «Спасибо!»

Ариэль вспыхнула, дернула плечом и постаралась увеличить между ними дистанцию, поспешила вперед.

«Ты как кошка, видишь в темноте?» - полюбопытствовал Пьер, стараясь не отставать.

Он специально выждал полнейшую темноту, чтобы ЗигЗаг не видел, как они уходят. Иначе бы тот выл и ревел им вслед, проклиная и умоляя, а пока он только растерянно озирается, недоуменно зовет «амиго» и сходит с ума от догадок. Хорошо бы, чтоб до него еще долго не доходило, что происходит.

«Кто такие кошки?» - прилетело от русалки, и Пьер порадовался. Отвечает, значит «слышит», значит ему удается посылать ей мысли.

«Кошка это кошка» - усмехнулся Пьер. Образы это образы. Зачем отрицает, что не понимает, ведь «видела» же. Не хочет разговаривать? Но может по делу соизволит: «Эти сирены, зачем они здесь?»

«Привлекают добычу на остров, собирают жатву для своей Королевы, делают ее сильней и могущественней».

Это-то понятно. Ничего нового под луной.

«В нашем мире сирены тоже самое делают, - усмехнулся Пьер, - только выглядят немного иначе». Он представил в голове красивых дев с русалочьими хвостами, которые заманивают рыбаков на погибель своим чарующим пением.

«В вашем мире?» - поразилась Ариэль, и даже остановилась.

Пьер сходу врезался в нее, но лишь затем, чтобы прикоснуться и почувствовать, как дрожь прошла по ее телу. Значит, не ожидала, что он не здешний? Но русалка вопросов задавать не стала, а значит...

«Твои сородичи?» - усмехнулся Пьер, подумав о сиренах.

«Нет!!» - гневно вспыхнула Ариэль, опять на секунду застопорившись. - «Дальние родичи, - смягчилась она, признавая неудобную истину. - Но мы очень разные!» - горячо заявила она и даже обернулась к Пьеру, чтобы убедить его в своих словах.

Только вот он ее почти не видел. Шел на ощупь, да по памяти, ну и за девушкой, вернее, ее «аурой» - запахом, дыханием, магией меча.

«Конечно, дальние, - кивнул Пьер, дипломатично соглашаясь, - у ваших сирен хвостов нет...» - коварно заявил, чтоб девушка рассказала больше.

Ариэль заливисто засмеялась, и ее тихий смех зазвенел маленьким колокольчиком над землей.

«Есть! Но только если бы ты его увидел, ты был бы уже мертв!» - и довольная собой, она пошла вперед. - «Даже я бы не справилась!»

Ага, так Пьер и думал. Хвост у них есть, но видимо, так же как и у русалки, отрастает только в воде. Понятно теперь, зачем прошлой ночью они оттесняли девицу к берегу, и чего добивались от людей - пытались столкнуть их в воду, так как на земле не смогли с ними справиться. В воде они сильнее.

А тут еще и дождь пошел, как по заказу. Мдя, у людей не было и шанса!

«Хорошо, что они каменные!» - «вслух» подумал Пьер, и Ариэль на это отреагировала.

«Они перевоплощаются... Нужно успеть!»

Неожиданно она пропала с «радаров», будто в пропасть канула. Пьер вытянул руки, но ничего не нащупал, кроме тугих потоков воздуха. Сквозняк вел за собой, и гудел, словно в трубе.

«Туннель в горе» - догадался Пьер, нащупав стену правой рукой, и медленно пошел, шаря левой перед собой на случай неожиданных преград. Вскоре впереди забрезжил слабый неживой свет, как от неоновых ламп.

Выйдя в небольшую пещеру, Пьер огляделся. Русалка стояла здесь, у второго узкого выхода из пещеры - напряженная, с мечом наготове, прислушивалась к чему-то.

Пьер же даже присвистнул от увиденного. Освещение давали магические камни, воткнутые в стену (или торчащие из нее, освобожденные наполовину) и были напитаны энергией под завязку. Прямо хоть сейчас бери и подзаряжайся.

Но еще более крутая находка торчала прямо из пола в центре «зала». Обычный металлический овал, высотой два метра, выполненный искусным мастером - эльфом, не меньше. Изысканные узоры, красивые цветы из рубинов, белые ягоды-жемчужины, нежнейшие листочки, как живые, только залитые золотом. Портал!

«Охренеть не встать!»

Пьер обошел кругом это редкостное чудо даже в мире эльфов, и тронул тончайшие завитки. Металл отозвался вибрацией, как музыкальный инструмент. Еще и работает! Пьер присвистнул еще раз.

«Тише ты!» - дернулась девушка. - «Королеву разбудишь!»

Нужна им эта королева, когда они прямо сейчас могут телепортироваться, куда угодно!

Угу... и оставить ЗигЗага в пасти сирен. Хотя, можно, конечно, попробовать притащить американца сюда вместе со статуей возлюбившей его бабы, но есть ли у них на это время?

Собственно, Пьер потому и пошел за русалкой, что надеялся разгадать загадку острова. Была мысль, что возможно уничтожение Королевы разрушит магический кокон над островом, и тогда Пьер получит доступ к своей магии и спасет всех, кого надо и кого не надо, если придется. Как супергерой.

Стоять же рядом с «амиго», как тот этого просил, в надежде отразить нападение тварей, под дождем, когда до рассвета еще часа три - очевидное самоубийство для обоих. И возможно бы не стопроцентное, если бы сирена не вонзила в американца свои зубы! А ЗигЗаг не Пьер - не маг и не оборотень. Выживет ли?

Однозначно, сирены питаются кровью людей, так же, как и русалка подзаряжалась, укусив Пьера - причем они все разом, будто единый организм получили «еду». И пока они ее переваривают (а, может, передают магию своей генеральше) был шанс, что и главная сирена тоже в «процессе», то есть тоже истукан. То есть можно попробовать ее победить, пока она такая.

Таков был план А.

Но вообще-то Пьеру был нужен хотя бы небольшой запас магии, чтобы пробить купол, и тогда бы они смотались отсюда молниеносно. ЗигЗаг был бы спасен, русалка тоже на свободе, а он сам - телепортировался бы по своим делам, как и планировал, отправившись в это путешествие.

Но теперь, Королева не нужна. Есть магические камни.

Пьер протянул руку к граненному «светлячку», собираясь воспользоваться запасом его магии, но в паре сантиметров почему-то остановился. Пальцы дрогнули - Пьера охватило сомнение: на всех камнях был выбит незнакомый знак.

Глава 8. Люди

Пьер принялся внимательно всматриваться в каждый кристалл, пытаясь прочесть знаки. Где-то были очень даже знакомые иероглифы, где-то ставящие в тупик. Но все вместе они не давали какого-то внятного смысла.

«Человек! Человек!» - звала русалка изо всех сил, но пока она не подбежала и не дернула Пьера за плечо к себе, он ее будто не слышал.

- Извини, задумался, - Пьер вынырнул из вороха мысленных предположений, которые построил вокруг неопознанных письмен. Русалка злобно зашипела, и ему пришлось повторить все это, только тише, мысленно.

«У меня голова от тебя взрывается!» - она сверкнула глазами, и вдруг спохватилась. Не для споров она его звала! - «Кто-то идет! И это не Королева!»

«Сирены?» - Пьер внимательно вслушивался, поворачивая голову, чтобы определиться, откуда слышится неясный шорох.

«Не сирены!» - Ариэль сильнее сжала свое оружие в виде пылающего черным пламенем меча, и Пьер только сейчас обратил внимание на ее внешний вид. Не на шикарные голые формы, а на то, что их окутывало, будто дымка. Струящиеся черные туманные всполохи вместо одежды.

«Так вот как она избегала намокания!» - осенило Пьера, и на его экспрессивную догадку мыслями вслух русалка обернулась и снова зыркнула глазищами. «А че, неплохо!» Теперь понятно, как она пробиралась к пещере на своих двоих ножках, а не шлепала ластами, словно морж, стоящий на хвосте. Ее окутывала магия, которая и защищала от контакта с водой и заодно от превращения!

«Опасность!» - зашипела русалка, снова выдергивая Пьера из мечтаний и размышлений о невероятных способностях чудесной девушки.

«Всего лишь шайка двуногих» - отмахнулся Пьер и сам не понял, с чего он это взял. К тому же, не стоит недооценивать противника. Ведь кто-то же выжил как-то в этих нечеловеческих условиях! А это значит...

Пьер снова огляделся, но кроме корявой дубинки у него ничего не было. Кроме дубины и магии, которая окружала его со всех сторон, и манила словно звезды, мерцая в кристаллах, торчащих из стен... Небезопасная магия, непроверенная, которую не стоит трогать, чтобы не попасть в ситуацию похуже.

Впрочем, было еще что-то, кроме этого. Что-то проверенное.

«Дай мне твоей магии, - попросил Пьер, шагнув к русалке, - пожалуйста».

И не дожидаясь, пока она сообразит и откажет, поцеловал. Обрамил обеими ладонями ее лицо и снимал поцелуй за поцелуем, вдыхая ее дыхание, поглощая из воздуха всю эту черную дымку, витающую вокруг ее кожи, пока русалка, придя в себя от шока, не оттолкнула его и не отскочила назад. Ей хотелось плакать от досады на саму себя и свою глупость!

Он ведь раздел ее натуральным образом! Стояла теперь перед ним голышом, без меча, да еще и с половинным запасом волшебной энергии. Хотелось убить, да он сам себя убил!

Пьер повалился на колени и раскачивался, будто теряя сознание.

«Спрячься!» - тем не менее донеслось до нее. - «И не отсвечивай!»

Русалка испуганно отскочила в дальнюю нишу, подальше от приближающихся шагов и постаралась слиться с поверхностью.

Пьер видел, как она умеет мимикрировать под окружающую среду, но только ее это тогда не сильно спасло. Прошаренные акулы тупо наобум резко и непредсказуемо рассекали океан, открыв пасти с острыми зубами. Как шальная пуля, она натыкались на все живое, даже особо не рассчитывая на свой нюх и зрение - схлопывались, как безжалостный капкан.

Но теперь ей нужно сильно постараться, чтобы слиться с местностью. Стены пещеры это не то, что она привыкла копировать.

«Так?» - спросила у человека, непонятно почему доверившись, хотя в который раз попадалась на его наглые уловки.

Вместо ответа он показал ей непонятный знак, сомкнутые кольцом большой и указательные пальцы, и вдобавок кивнул. Ариэль поверила только тому, что его взгляд бесцельно блуждал по стенам, выискивая и не находя ее.

Собрав всю волю в кулак, Пьер с трудом поборол тошноту и желание сдохнуть. Вместо этого резко вскочил на ноги и обернулся - как раз вовремя. В пещеру входили настороженные, вооруженные чем попало люди, а Пьер раскинул руки и заулыбался во все свои гостеприимные тридцать два.

- Люди! - вскричал он и потопал им навстречу. - Как я рад, люди!

Он даже кинулся обниматься, но уткнулся в выставленные копья и хмурые озадаченные взгляды.

- Ясно, - буркнул Пьер, останавливаясь. - Не любите обнимашки?

- Гони шмот! - приказал один из них на вполне узнаваемом диалекте земного языка.

- Земляне! - «обрадовался» Пьер. - Соотечественники! Россияне!!

- Шмотки я сказал! - приказал тот, что привык повелевать.

Это было невероятно, но лидером у этой разномастной компании оказался наш, родной до оскомины, человек - то ли работяга с рабочих районов, то ли просто с района.

А еще эти чуваки не купились на его спектакль и ни на секунду не расслабились. Напряженные, они ожидали подвоха или сопротивление. Явно не в первый раз грабят.

Но вот, видимо, плохи были их дела. Выглядели они откровенно разношерстно, в стиле бомжей или, как модно говорить «grung», гранжевато. Тряпье, которое даже на швабру не годится. Поизносилась братва.

- Согласен, - кивнул Пьер, придирчиво оценивая внешний вид толпы. - Вам нужнее.

Стянул с себя покоцанную рубашку и протянул ближайшему, у которого вообще никакой рубахи не было - торс голый, а плечи на сотый круг облезли от солнечных ожогов. Но вожак перехватил этот презент.

Пьер скинул брюки и отдал тому, кто рассекал в набедренной повязке. Только и их перехватил этот наглый чувак, разряженный в многослойный прикид капусты, как будто чем больше слоев, тем лучше.

Невозмутимо стянув трусы, Пьер протянул их в этот раз этому хапачу, раз ему все мало. Тот этот презент гневно отверг, долбанув копьем по руке. Белоснежное бельишко шмякнулось на грязные камни.

Пьер посмотрел на оброненную вещь и укоризненно покачал головой, стараясь пристыдить вожака. Ну что за дела? От подарка отказывается, чужие вещи портит, нехорошо, дядя! Но нагибаться и поднимать не стал, чтобы не подставить спину под удар сверху.

- Видимо, бутик с нижним бельем у вас все-таки имеется, - пошутил он, и кончиком ступни подопнул труселя, заставив их взмыть в воздух, где и перехватил рукой. Но не стал надевать, а перекинул через плечо, как полотенце (ну а че, пригодятся, если что, можно будет выкинуть белый флаг или надавать оплеух по харям).

Чем сильно удивил некоторых. Ожидали, что окруженный ими человек будет держаться до последнего за какой-то кусок ткани на заднице? Ха, не на того напали! Пьер полжизни голышом в перьях проходил в свое время и давно отучился чувствовать себя при этом не защищенным от дикой природы голодранцем. А вот мужиков его нагота, если не смущала, то явно вводила в некоторое несоответствие шаблонов.

- Оденься! - буркнул кто-то, не выдержав маленькой психологической атаки.

- Спасибо, я постою, - отказался Пьер, продолжая беззастенчиво рассматривать окруживший его народ. И вдруг деланно спохватился: - Или среди нас есть дамы?

Мужики запереглядывались, как будто и правда выискивали, нет ли такой среди них. Но на самом деле были возмущены настолько, что слов не находилось, поэтому, видимо, поискали у сотоварищей.

- Это кого это ты бабой назвал? - как всегда возмутился самый обидчивый и самый толстый, чьи сиськи как бэ намекали.

И другие его поддержали - дельно спросил, ага.

- Никого, - беззаботно отпарировал Пьер, нацепив на лицо искусственную улыбку. И деланно озаботился: - В честь чего вечеринка? Кого встречаем? Меня? А где хлеб-соль-подарки?

- Ты сам сейчас будешь подарочком! - взревел тот, кто обижался на бабу и замахнулся, чтобы прихлопнуть.

Прихлопнуть не вышло, и они с Пьером знатно потанцевали, размахивая дубинками. Даже вспотели. Толстяк выдохся первым, и чтобы не дать ему проиграть, вожак с сожалением остановил «дискотеку». Остальным тоже было мало зрелищ, но дела и в самом деле застоялись. А они ведь куда-то шли!

- Где остальные? - взревел переговорщик, дико ломая язык.

И если Пьер удивлялся, откуда здесь столько «славян» неславянской внешности, то по акценту понял, что ниоткуда. Очевидно, братан научил их балакать по своему, давя авторитетом и разводя монополию матом. Судя по конституции тел и лиц, здесь большинство состояло из местных моряков и потерпевших крушение матросов. Был один однозначно русский товарищ, двое-трое неопределенной планетарной национальности и, кажется, один эльф. А значит, руны, возможно, эльфийские?

- ...Тупой, что ли? - взревел кто-то на периферии сознания, и Пьер едва увернулся от смертельного поражения копьем. Ржавое лезвие рассекло кожу, болью выдергивая из размышлений. От резкого реверанса очки слетели на пол. Не успел кто-то из оборванцев броситься за ними, наверняка оценив по достоинству годную для зрения вещь, как вожак наступил на стекла и с хрустом их поломал. При этом злобно зырил так, будто под его пяткой сердце кровного врага.

Жалобный треск линз вывел Пьера из душевного равновесия. Он схватился за переносицу и принялся ее разминать, потому что нужно было унять эмоции. "Смерть очков" произвела на него неизгладимое впечатление.

- Я тебя спрашиваю, - повторил вопрос этот вандал, - где остальные?!

- Вот бесишь, веришь?! - вскинулся Пьер, прожигая взглядом наглеца, который злобно вращал глазами.

Гляделки затянулись. Вожак зыркал не менее страшно, чем Пьер, но Пьер был в меньшинстве, поэтому толпа не очень беспокоилась за исход детских игр эго.

«Дуэль» прервало появление новых лиц. В пещеру залетели шумные мужики и волокли они ни много ни мало, а парочку - статую, обнимающую ЗигЗага.

Пьер хлопнул себя по лицу, изображая фейспалм.

Благо, ЗигЗаг видел лишь уходящий в темноту туннель и не видел, куда его затащили и сколько здесь некультурных пиратов. Наверно, из-за неизвестности его красноречие было не в ударе. А может, он уже окочурился от укуса «скульптуры».

- Третий! - вожак тут же перешел к делу. Он бы схватил Пьера за шиворот, чтобы вытрясти ответ, да вот только не за что было хвататься. - Где третий?

Копье уперлось ему под ребра.

- Выпить не с кем? - не дружелюбно поинтересовался Пьер, прижимая белую тряпку к кровоточащей ранее ране. Вот и пригодился «флаг».

- Самый умный, что ли? - вскипел братан.

- В данном месте или вообще? - искренне поинтересовался Пьер.

- Ааа! - толстяк кинулся на Пьера, устав от разговоров.

Пьер ушел от удара и поспешно поднял руки:

- Я сам, я сам. Куда идти? - и даже потопал в тот другой туннель, ведущий однозначно в недра горы. - Где Королева? Она вами командует? - спрашивал он, бодро ведя ватагу за собой, и постоянно оглядываясь, чтобы ничего не прилетело по тылам. - А по-русски она умеет?

- Ты заткнешься? - устало поинтересовался толстяк. Но однозначно ему нравилось, что не надо тащить добычу на своем горбу, сама прется. Пыхтение тащащих скульптуру в самом хвосте процессии даже до авангарда доносилось.

- А кормить будете? А чем? - Пьер озирался, разглядывая новые окрестности. Чем-то они неуловимо отличались от предыдущих. - А она страшная? Королева то есть. Если страшнее своих подруг, то я бы не хотел с ней встречаться. Серьезно говорю, не тянет!

- Зелье! - потребовал переговорщик, протянув руку к самому хилому. - Пусть заткнется!

- Н-но...

- Я сказал! - гаркнул негодяй и расстроенный недорослик протянул ему последнюю склянку с таинственным содержимым.

- Я сам! - Пьер миролюбиво поднял руки, чтобы в него не запульнули чем-то дурно-пахнущим. - К тому же, как вы меня допрашивать будете? А вдруг зелье действует очень долго или навсе... Молчу!

Это склянкой все же замахнулись, но вожак успел отобрать ее у су-шефа. По делу ботаник говорит! Хотя и ему он уже встал, как кость поперек горла.

Пьер на мгновение повернулся, что-то почуяв далеко позади в туннеле, но вовремя спохватился, чтобы не выдать свое волнение. Показалось, что девчонка идет вместе с ними.

«Будь там!» - мысленно пожелал он, и идущий следом недоросток споткнулся на полушаге. Удивленно обернулся и посмотрел в хвост процессии. Света тут явно не хватало, но он и смотрел не глазами.

Почуял что-то? Пьер скосил на него глаза, приглядываясь к этому неканоничному эльфу. То ли еще ребенок, то ли ростом не вышел. Пьер перехватил его удивленный взгляд и отвернулся.

«Помоги мне!» - прошептал кто-то незнакомый, и Пьер закаменел плечами. Обернись он сейчас в поисках голоса, выдал бы себя с головой. «Помоги мне...»

Кто это? Эльф? Почему просит помощи у него? Он ведь и сам в западне! То, что он так бодро топает в логово пиратов, еще не означает, что он знает, как оттуда выбраться. Но надеялся, что хотя бы девчонка выберется невредимой. А вот ЗигЗаг встрял не меньше Пьера и ухудшил ситуацию. Ну как теперь сбегать с таким вот каменным прицепом?

Впрочем, сперва нужно выяснить, что происходит...

Словно ответ на вопрос его взору открылась новая просторная пещера. И вот чего Пьер не ожидал увидеть, так вот это - ее.

Глава 9. На корм дракону

...Неведомая сила выпнула их в неизвестные дали и они летели в пустоте, пытаясь освободиться. По крайней мере, Пьер точно.

Он с трудом выдернул запястья из заколдованной петли веревок и сдернул повязку с глаз. Именно в этот момент он красочно приземлился на гору чего-то звенящего и твердого. Не он один. Рядом грохнулось что-то тяжелое и голосом ЗигЗага застонало. А потом послышался еще один удар от приземления тела поменьше.

Пьер выругался, потому что, судя по женским всхлипываниям и ойканьям, вместе с ними в ловушку угодила и русалка.

«Просил же, останься на месте!» - проворчал Пьер.

«Не могла! - Ариэль растерянно ворочалась, от ее движений что-то постоянно пересыпалось и звенело под ногами и руками. - Без меня вас убьют!»

«А с тобой, убьют всех троих, - вздохнул Пьер. - А так, можно было избавиться от балласта и спокойно выбраться».

«Ты бы бросил его?» - поразилась Ариэль.

«Не его. Ее" - вообще-то Пьер подумал о статуе. Хотя от американца, балласта номер два, тоже было бы неплохо избавиться. Ну, по-человечески, конечно, домой, например, сплавить. - «Где мы, знаешь?»

«Не уверена, - Ариэль пыталась всмотреться в темноту, но казалось, что та смотрит в ответ. - Скорее всего нас заперли здесь, чтобы когда сирена перевоплотится, сожрала только нас».

«Кто же ей даст?» - удивился Пьер.

«Я не дам» - твердо заявила девушка.

«Это я не дам» - не согласился Пьер. - «А ты постоишь в сторонке... А впрочем, не уговариваю».

Во-первых, любая помощь могла пригодиться, а во-вторых, все равно дамочка попалась поперечная. Может, сделает, как раз наоборот, если разрешить? К тому же, диалог получился какой-то дебильный, продолжать спорить не хотелось. С пиратами было куда веселее пререкаться.

Он помолчал, перебирая руками круглые металлические кругляши. Казалось, они сидят на горе монеток, и судя по эху, гора эта с Эверест. Ладно, с Эверест в Дисней-лэнде, игрушечный такой, но все же. Это ж сколько денег?

«Не хочу ни на что намекать, - осторожно сказал Пьер. - Но почему мне кажется, что мы в логове дракона?»

«Оно и есть, - подтвердила Ариэль, пытаясь вернуть себе магический меч, но получился только жалкий ножичек. Энергии не хватало. - Скоро вылупится» - вздрогнула она, услышав тихое потрескивание.

- Так, меня это все достало! - Пьер принялся карабкаться в сторону треска, проваливаясь по колено в тяжелую груду металла. Куда-то туда как раз свалился ЗигЗаг. Решив, что раз американец все равно в обмороке, то возражать не будет, если он пару разочков грубо дернет его за ноги и отлепит от "любящей" его бабы.

Это оказалось проще, чем он думал. ЗигЗаг вполне ожидаемо выскользнул из рук и зубов сирены, а значит раньше ему мешали только болезненные ощущения и паническая ссыкливость испытать неприятные чувства.

Едва ЗигЗаг повалился к ногам Пьера, статуя пришла в движение. Множество трещинок пошло по ее телу - они горели огненными ниточками, как будто изнутри каменного изваяния на свободу рвалось нечто пламенное.

Пьер не стал ждать, что именно. Взвалил пилота на плечо, а по пути еще и Ариэль за руку схватил и сдернул с места. Та стояла и завороженно наблюдала за опасным перевоплощением.

От творящегося за спиной ощутимо жгло жаром пламени, но зато и светлее стало. Огромная пещера показала свои немаленькие очертания, а блестящие монетки перебрасывались бликами - гора пришла в движение.

Глава 10. Кошмар ЗигЗага

ЗигЗагу снилось что-то мутное, серое, холодное. Он словно брел сквозь хмурый туман, с трудом переставляя ноги. Порою ему казалось, что что-то крепко сжимает его в тисках, не давая вдохнуть, а порою, что что-то тяжелое лежит на плечах и придавливает к земле.

К холодной сырой земле, от которой, как ни странно, пахло душистыми травами. И при этом мерещился запах соли и йода. Ему снилось, что это какой-то обряд. Что он лежит себе спокойненько, молчаливо, на берегу моречка, усыпанный по контуру тела яркими красными цветами гибискуса. И что в тоже время над ним кто-то производит обряд. Было неспокойно.

Он не знал, кто это и зачем. Что будет с ним после посвящения? А вдруг это дорога в никуда и он никогда не проснется?

Испугавшись собственных мыслей, ЗигЗаг истерично заверещал, задергался, запаниковал, успел вспотеть от ужаса и при этом одеревенеть от мороза по коже.

Неизвестно, что стало последней каплей... кажется, была какая-то вспышка света... но ЗигЗаг смог открыть глаза. И испугаться наяву.

Лучше бы не открывал.

Прямо над ним прошуршала струя пламени, опаляя брови и одежду, и в поле зрения появилась отвратительная чешуйчатая морда... дракона?

Взвизгнув, ЗигЗаг пулей слетел с горы, звеня монетами, и юркнул в подходящее укрытие. Нос его упирался в золото, но он не верил своим глазам, настороженно прислушиваясь к яростной битве наверху.

Глава 11. Неудобно спать на потолке... и держать меч птичьими лапами

Отбежав от огнедышащей сирены на безопасное расстояние, Пьер сбросил ЗигЗага на монетки и перевернул на живот. Рана от клыков на его плече выглядела ужасно - красно-фиолетовый опухший кусок мяса с черными дырочками от укусов.

Пьер сдернул комбинезон с плеч пилота и зажег на ладони зеленое пламя. Магии было маловато, но если не попробовать вылечить американца прямо сейчас, потом будет некого спасать. Он склонился над парнем и принялся сосредоточенно водить ладонью над раной, преобразовывая черную магию русалки в лечебный зеленый свет.

«Человек! Человек!» - русалка обеспокоенно подпрыгивала на месте, не сводя глаз с перевоплощающейся твари. Ей хотелось бежать отсюда со всех ног, а этот невозмутимо расселся на монетках и даже не оглядывается. - «Надо уходить, человек!»

Она тронула его за плечо, но тот скинул ее руку, дескать, мешаешь.

Пьер слышал ее нетерпение, чувствовал ее страх и беспокойство, но так же слышал, что сирена не ползет к ним, перезванивая золотом, жар не приближался, угроза не нарастала. Так что - ждет!

Ему не давала покоя ситуация, случившаяся полчаса назад, когда он вошел в пещеру и увидел ее. Ее. Королеву. Клетку. Пещеру. Печаль. Безысходность. Просьбу о помощи. «Помоги мне!» - молили ее глаза и ее мысли буравили его мозг.

Пьер тут же сделал шаг назад и несмотря на сопротивление - идущие из туннеля мужики напирали один за другим - ломанулся прочь, назад, в темноту коридора.

- Я же просил! Я же предупреждал! - вопил Пьер, наводя панику на окружающих. - Не показывайте мне Королеву! Ну что, так сложно выполнять, что я прошу?! Вы ее сами видели? Видели? Ну у вас есть хоть капля сострадания??

Пьер намеренно разводил истерику, мужики ржали, прикалывались, пытались затащить его обратно в «покои Королевы», а он упирался изо всех сил. Посеял где-то корягу, и свои труселя. Но из всей этой шумихи выяснил все, что хотел. Расслабившиеся от представления мужики были в хорошем настроении и острили так, что покатывались со смеху над шутками друг друга. Упражнялись в остроумии, а заодно сливали информацию.

Стало очевидно, что Королеву держат в плену. И никто иной, как они сами, вот эти вот обычные люди под предводительством ушлого русского, это сделали. Как им это удалось? Оооо, на это есть множество пошлых намеков. Но главное, что клетка зачарованная, и выбраться из нее не может ни сама Королева, ни ее прислужницы сирены. Они боялись заколдованного металла, как огня. И огня, конечно, тоже боялись.

Они утверждали, что сирены высасывают из живых людей кровь и становятся еще более могущественными. Но если не скармливать бедолаг этим тварям, то все волшебство, творящееся на острове ослабевает - он становится безлюдной каменной пустыней. Поэтому, хочешь выжить - будь паинькой. Иначе отправишься на корм к сиренам.

- Смотри! - главарь впихнул Пьера в другую огромную пещеру и показалось, что они попали в рай. Всюду распускались чудесные цветы, порхали бабочки, наливались соком ягоды и фрукты, овощи, орехи. На дальних пастбищах паслись одомашненные животные. Все, что могла дать природа человеку.

Пьер поднял голову - там бежали облачка на безмятежно-голубом небе. Если прищуриться и посмотреть в «суть», то там по-прежнему нависал свод пещеры. Все это иллюзия?

Однако мужики радостно завопили и бросились в райский сад, жадно срывая и поедая сырые фрукты и ягоды, кто-то бросился к любимой буренке, в нетерпении добывая молоко, кто-то уже собирал большой костер, когда другие свежевали кабанчика. Третьи же... бросились в объятия хрустальноголосых фей, полупрозрачных девушек, что прогуливались по саду, словно гейши по улице Красных Фонарей.

Пьер недоуменно посмотрел на главаря и трех его замов - судя по тому, как те сглатывали слюну, но остались с лидером и продолжали сторожить Пьера. Неужели он не понимает, что это иллюзия?

- Я сегодня добрый, - сказал главарь, довольно улыбаясь. - Твой товарищ хорошо постарался, смирно постоял, покормил этих тварей...

Он оглаживал свою одежду, которая прямо на глазах превращалась из обносок в свое прежнее состояние. Даже лучше. Украшалась драгоценностями, золотой вышивкой, ценными мехами.

- Я дам тебе шанс присоединиться к моей команде... - и приказал: - Связать его!

Так Пьер оказался здесь, в этой пещере с сокровищами дракона. Казалось бы, сирены - злые твари, а люди - молодцы, заставили их служить себе на пользу, шантажируя их Королевой, грозя убить ее... Но вот какая неувязочка: магия сирен была светлой!

Пьер был сбит с толку. Да, ЗигЗаг умирал, но в его теле не было яда черной магии, как от укуса русалки. Края ран едва-едва светились белым светом, а сам он был просто сильно обескровлен. Тяжело было восстановить такое, можно было только подзарядить ЗигЗага и надеяться, что его тело само справится и восполнит ресурсы.

А еще перед глазами стояла Королева, как немой укор. Он видел ее всего один миг, но ему этого хватило. Ослепительно красива. Переливалась, словно волшебная тропическая рыбка в бассейне за прутьями магической решетки. Волнистые кружева плавников, яркие манящие узоры по коже, сияющие изумрудами глаза, ярко-красные очень длинные волосы, развевались словно живая вуаль.

И если русалка была ослепительна в человеческом виде, то Королева сирен была ослепительна в своем хвостатом подводном облике. И наоборот, русалка с хвостом была отталкивающе ужасна, как и сирены в своем двухногом виде - монстры, на обычный обывательский взгляд!

«Человек!» - русалка вцепилась в плечо Пьера, потому что тот совсем не обращал внимание на происходящее. Она выставила перед собой черный клинок кинжала, решив, что дорого отдаст свою жизнь - драконоподобная туша сирены надвигалась огромными шагами. Гора монет под ее ногами сотрясалась от тяжести.

Пьер в последнюю секунду завершил лечение ЗигЗага, выхватил из груды золота меч, чья граненная богато украшенная рукоятка торчала, напрашиваясь, чтобы ей воспользовались, и взмыл в воздух прямо из-под носа красно-чешуйчатого чудища. Оказавшись в нужный момент над монстром, Пьер взмахнул мечом и крутанул лезвие. Отсек бы ей голову с плеч... да не отсек.

Приземлившись на ноги, он с недоумением уставился на клинок. Вернее, на его половину. Рукоять и часть лезвия была цела, как это и было видно в куче сокровища, но вот все остальное - отсутствовало. Он выхватил сломанный меч!

Куда деваться, пришлось тыкать в чешую этим обломком и уворачиваться от клыков и когтей, выписывая вокруг чудовища пируэты. Иногда удавалось ударить по черепу твари набалдашником рукояти, но это как молоточком по крокодилу - только позлить. От лезвия даже царапины не оставались на твердой чешуе.

«Дай мне оружие» - бросил он девушке, потому что дракониха не давала ему ни секунды, не то чтобы порыться в груде сокровищ, а хотя бы оглядеть пол под ногами. Может, здесь есть нормальный острый клинок?

«Не отдам!»

Пьер бросил взгляд на девушку, стоящую на страже лежащего ЗигЗага и сурово сжимающую свой маленький клинок, сотканный из черного света. Единственное, что у нее осталось.

«Да не свое!» - Пьер словил фейспалм, а так же чувствительный удар в плечо от дракона, а заодно озарение.

Отлетая к дальней стене и пропарывая в монетках след своим туловищем, он торжественно держал рукоять меча обеими руками и попытался передать русалочью магию в этот обрубок клинка, заставляя пламя воссиять и восстановить прежний контур, как то делала русалка. Пытался сделать черное пламя острым опасным продолжением рукояти.

Что-то у него получилось, но не совсем, сконцентрироваться ему не дали. Туша дракона в три прыжка сократила расстояние и рухнула сверху могильной плитой.

В последний миг Пьер обернулся птицей и выпорхнул из ловушки, клинок выпал из крыльев. Дракон заворочался на монетах, потеряв свою жертву, баклан вился рядом, пока не ухватил лапой свое оружие и взмыл под потолок пещеры. Оттуда уже спикировал голым человеком с черным клинком в руке. Удалось задеть тварь, но незначительно. Тварь уже знала этот прием, и Пьеру лишь оставалось сожалеть, что тот самый первый выпад закончился ничем. Теперь дракона не застанешь врасплох.

Да и черное пламя работало с перебоями - не удавалось как следует "зажечь", требовалось время, чтобы отработать новый навык, но его не было. Зато отсутствующая одежда не сковывала движения. Пьер оборачивался в птицу и обратно, подбрасывал рукоять в воздух, чтобы потом подхватить рукой или лапой. Жаль, что он не русалка, у тех руки всегда руки. А у него либо крылья, либо лапы. А ногами держать меч он еще не научился. Приходилось выкручиваться, постоянно теряя то меч, то черное пламя. Казалось, что магия русалок была с подвохом, не хотела слушаться человека, зато отлично разрезала твердую шкуру. Дракон был уже порядком измотанный.

«Переговоры!» - мысленно завопил Пьер, пытаясь достучаться до красно-чешуйчатой сирены. - «Поговорить! Давай поговорим!» - он снова рассек ее по спине, но убивать стойко не хотелось. - «Я могу помочь».

«Как?» - донеслось эхом, будто бы не только от русалки.

Пьер приземлился на отдалении. Дракон тяжело дышал, но уже не нападал, как безумный, и Пьеру показалось, что в ее желтых нечеловеческих глазах мелькнул разум.

«Ты меня понимаешь?» - пытался достучаться он.

Дракон тяжело дышал и, казалось, был обескуражен. Но потом взревел и кинулся в последнюю атаку.

«Чем ты можешь мне помочь, жалкий человечишка!» - раздалось многотонным эхом в голове, закладывая уши, и она обрушила всю свою мощь на Пьера.

Глава 12. Я с тобой!

Обрушила всю свою мощь не физически, а ментально. Определенно, это был ее способ «говорить».

Вот только Пьера снесло этой мощью дикой природы. Казалось, что черепушка не выдержит «атаки» и голова сейчас лопнет, как арбуз. Он с трудом стоял на ногах, пытаясь все же осознать «послание», но нервы просто не выдерживали такой способ подачи информации.

Когда дракон до конца выплеснул свой разрушительный монолог, Пьер рухнул на колени, и схватился за виски. Из носа пошла кровь, в башке стоял тихий звон.

- Бедняжка! - сказал ЗигЗаг, появляясь на арене, до этого с трудом взобравшись обратно на гору. - Милая моя крошка!

И это он говорил... монстру! Дракон попятился. А ЗигЗаг шел к ней, раскинув руки, жалея ее и переживая выслушанное послание всем своим сердобольным сердцем.

В отличие от Пьера, который лишь слегка коснулся светлой магии этой сирены, ЗигЗаг пробыл в ее клыках и объятиях больше часа. Поэтому мысленная речь дракона для него не была ядерной атакой, в его черепушке не взрывались фейерверки, нет. В его голове звучал лишь жалобный голос бедной сиротки, поведавшей о своей судьбе.

Ариэль, которая светлой магии не касалась совсем и при случае, всячески постаралась бы этого избежать, не понимала ни «слова» сирены. Она недоумевала от происходящего. Что-то изменилось. Но что?

Пьер понял, что его мысленное общение с русалкой было возможно потому, что они обменялись энергиями. А еще, что битва закончена. По крайней мере, в данный момент и с данным существом. А значит, можно не экономить энергию на черный случай... Он зажег зеленое свечение, заставив многочисленные ушибы, ожоги и вспоротые от когтей и чешуи раны затянуться и исчезнуть.

- Воу, воу, дружище! - заметил ЗигЗаг, проходя мимо Пьера и прикрывая ладонью обзор на его наготу. - Прикройся! - он поискал глазами вокруг, но в груде монет и украшений, торчали только доспехи, кираса и шлем, которые прикрыли бы совсем не то, что нужно. Тогда он вытащил из кармана драгоценный носовой платочек с маминой вышивкой в виде домашнего питомца и протянул амиго.

Пьер пожал плечами и взял предложенную вещь. Одним движением руки и точечным зарядом магии увеличил этот пятачок в широкую полосу ткани, обмотал вокруг бедер и перекинул конец «простыни» через плечо на пример тоги. Так было теплее в этой мрачной холодной пещере, где гуляли сырые сквозняки.

Сейчас так некстати вспомнились туфли, оставшиеся у потухшего костра на берегу!

ЗигЗаг «загнал» дракона в угол. Дракон оступал перед Арнольдо, как будто ласковые слова действовали на хищника почище острого меча и пламени.

Пьер проследил, как меняется облик сирены. Вот она сошла с блестящих монет и сразу перестала сиять огнем, как будто злым драконом ее делали заколдованные сокровища, которые ей следовало охранять.

Отступая от американца, она перестала быть красным великаном, чешуйки втянулись в кожу, ее тело вновь стало черным и шершавым, как поверхность грубого камня. Прежний облик двухногой уродливой сирены вернулся. Но ЗигЗаг видел в ней волшебное существо, каким она была по своей сути еще до того, как была испорчена плохими поступками.

«Так я и думал», - кивнул своим мыслям Пьер. Он прислушивался к разговорам странной парочки, и эти обрывистые фразы проясняли картинку. По крайней мере, ту ее часть, которая вызывала недоумение. Про гендерный перевес: почему все сирены на острове были женщинами, а всё остальное пришлое население - мужчинами?

И судя по жалобам сирены, они вынуждены выходить на поверхность, перевоплощаясь в девиц, чтобы... продолжить свой род. Парней-сирен не существовало, как вид. Странный, конечно, факт, но в природе и не такие конфузы происходили.

А чего кровь сосали? Ну, так, а кто по доброй воле залюбит страшную самку, которая домогается? Это была необходимость, чтобы нейтрализовать жертву. К тому же, кровь это жизнь. А жизнь это магия. Заполучив толику крови, сирены могли придать себе любой (вернее, самый сексапильный) облик, и проблема с «контактом» отпадала сама собой.

- Толику? - вскричал ЗигЗаг, который до сих пор чувствовал себя высушенной мумией, у которой отняли всю «радость жизни».

Сирена скромно потупилась... и зарыдала. Пьер покачал головой. Как он и ожидал, она со всхлипами и раскаяниями поведала ужасную историю.

Такое варварство было чуждо их природе. Они светлые существа, для них противоестественно убивать. Но пришли чужаки и взяли в плен их Королеву. И чтобы выжить, они подчинялись. Забирали столько «магии» у несчастных, сколько могли. И становились... еще уродливее. Потому что это противоестественно для светлых! Шансы на то, чтобы продолжать свой род становились все меньше и меньше, но у них не было выбора.

Пьер припомнил, как бандиты прикалывались по поводу того, чтобы держать свой агрегат в штанишках. Как бы им не было «голодно» на острове в плане девчат, и как бы игривы и ласковы не были сирены - нельзя было с ними спать! Это было табу! Так как после этого на острове появлялась еще одна ужасная тварь, которую все сложнее и сложнее было подчинить. Парадокс, но у сирен рождались только сирены. Даже изголодавшиеся по девицам мужики понимали: податься похоти - это плодить себе врагов. Селя ви!

Пьер выдохнул с облегчением. Рад был, что хотя бы сексуальному насилию не подвергались пленницы... но сирена именно на это и жаловалась. Ее природа требовала продолжения.

- Амиго, друг! - крикнул Пьер, привлекая внимание ЗигЗага. - Никто не заставляет тебя жениться! Но... Рональдино Укротитель драконов, ты имеешь все шансы заиметь дочурку, которую никогда не увидишь. Подумай, эй!

ЗигЗага проняла речь португальца, высказанная в стиле его собственных мыслей, но... Но.

- Что я могу сделать для тебя, крошка? - обратился он к ужасной сирене, сочувствуя ей изо всех сил.

- Дожили! - вздохнул Пьер и чтобы не присутствовать при акте сострадания, отошел к русалке. Та по-прежнему была в полнейшей дезориентации. - Давай поговорим? - он уселся на монеты, и она, подумав, тоже. - Как тебя зовут, красавица? Меня Пьер. Можешь называть Бакланом, не обижусь, ибо это факт.

- Так ты птица? - изумилась она, хотя верила собственным глазам и много раз наблюдала во время битвы за его превращениями. - Ты оборотень? Ты маг?

- Ага. Твое имя?

- Что ты забыл здесь, оборотень-маг? - выдохнула русалка.

- Ты не представилась, но я скажу. Случайно вляпался, - разводя руками, вздохнул Пьер. - Путешествовал порталом в другое место, но оказался здесь. Не расскажешь, что за место? Уверен, ты в курсе.

- Почему ты не убил дракона? - спросила она.

- Ты опять не ответила, - Пьер склонил голову на бок и задумался, как бы точнее донести свою мысль. - Извини, что отнял твои силы без спросу, но привык полагаться только на себя. Потому что знаю больше, чем ты, которая не видела ничего, кроме своего замкнутого мирка. И... с удовольствием вернул бы тебе все, что осталось, но думаю, тебе не понравится. Можешь покусать меня, хотя... Не рекомендую.

Вместо ответа русалка впилась в его губы, чтобы вернуть должок, вернее, отомстить, но отпрянула через мгновение. В глазах ее стояли удивление и недоуменный шок.

- Египетская сила! - Пьер оттер с губ кровь тыльной стороной ладони. - Классно с тобой целоваться, но...

- ...Но ты светлый маг! - наконец пришла в себя Ариэль.

- Да. Подзарядился от сирены, - Пьер не видел смысла скрывать. Отхватил (и ослабил дракона-противника) насколько мог. - Расскажи мне про остров. Кто поставил барьер и зачем?

Русалка нахмурила брови и опять молчала. И была она очень прелестна! К тому же, до них доносились звуки удовольствия - ЗигЗаг не терял времени, что создавало вполне определенную атмосферу интимности.

Пьер хлопнул себя по лбу, закрыв ладонью глаза. Словил фейспалм от себя самого. Какой же он дурак! Тут такая женщина, а он ее про остров спрашивает!

- Извини, я дебил, - признался Пьер. - Ты мне очень-очень нравишься, - снова признался Пьер. И пока русалка не пришла в себя, обхватил ладонями ее лицо и поцеловал.

Ариэль отпрянула, но зря. Никто не отбирал у нее магию.

Пьер повторил попытку, и снова девушка отскочила на полметра.

- Ну, прости? Серьезно, больше не буду. У меня сейчас своей магии хватает выше крыши, - Пьер развел руками. - Могу разнести тут все, только еще не выяснил, надо ли.

- Пф! - фыркнула Ариэль, гордо отворачиваясь.

Этот парень уже трижды ее надул. Особенно обидно было за первый раз, когда он превратился в птицу и сидел на камне на прежнем месте, а она этого не поняла.

«Вот жеж, упрямица попалась!» - вздохнул Пьер вслух по-русски, и снова взял все в свои руки. Обнял девицу и целовал, пока не сдалась. И дальше бы целовал, но тут приперся америкашка - как всегда не вовремя.

- Ну и наглец ты, амиго! - сказал тот, воткнув руки в бока, наблюдая, как парочка самозабвенно целуется. - Она ведь рыба!

- А у тебя не? - Пьер лишь на миг отвлекся, чтобы вернуть «комплимент».

- У меня фея! - расцвел ЗигЗаг, привлекая к себе довольную сирену.

Пьер с Ариэль оба вздохнули, переглянулись, и дружно посмотрели на припершуюся парочку.

- Она у тебя красотка, - похвалил Пьер, любуясь на возлюбленную ЗигЗага, которая и правда похорошела. Любовь творит чудеса.

- Так точно, бро! - расцвел ЗигЗаг. - А вот у тебя... - он сморщился и тут же получил десятком золотых в харю. Монеты прилетели ровно по фейсу, сбрякнув по невежливой морде. - Тоже хорошая, - кисло "признал" ЗигЗаг.

- Знаю, бро, - невозмутимо ответил Пьер, но горсть монет в ладонь зачерпнул потяжелее.

- Pierre, дорогой, - начал ЗигЗаг, явно сменив тему и стушевавшись. - Я вынужден оставить тебя. Я хочу, - он замялся, но решил быть честным, - познакомиться с тещей.

От сирены тут же прилетела образная картинка в виде тяжелой мыслеформы. Их остров оказался лишь маленькой частью большого мира сирен. Гора эта, в которой находились эти пещеры, не кончалась на уровне моря, а, естественно продолжалась в глубину, до самого дна океана. Остров был лишь верхушкой айсберга. Все остальное - гора и вода вокруг были землями сирен.

- Не советую, - напрягся Пьер, представляя, каково придется ЗигЗагу, вздумай сирены отнять свое волшебство. Утонет, и помочь будет некому.

- Все в порядке, амиго, - отмахнулся ЗигЗаг, прижимая к себе довольную сирену. - Она не оставит меня без воздуха.

- Идем со мной, - нахмурился Пьер. - Выберемся на берег, победим тиранов-оборванцев, и я верну тебя домой.

- Я уже дома, - безмятежно заявил ЗигЗаг, глупо улыбаясь. - К тому же, куда ты денешься с острова?

Стоило ему это сказать, как послышался далекий голос, явно транслируемый снаружи, но проникающий сюда даже сквозь каменные стены.

- Пьер, дружище! - звал кто-то очень знакомым басом. - Дай знак, и я разнесу здесь все к хреновой матери!!

Пьер заулыбался, узнав в этой фразе закадычного друга с этой планетенки. Этот может. Этот камня на камне не оставит, если надо. А надо.

Пьер был рад, что сигнал СОС дошел не столько до спасателей, сколько до самого хорошего орка на этой планете.

- Серьезно, пойдем со мной, - позвал Пьер ЗигЗага в последний раз. - Мой друг не только вытащит нас отсюда, но и отвезет туда, куда тебе надо.

- Не стоит, - категорично заявил ЗигЗаг. И чтобы прекратить споры, пошел прочь от амиго в сторону мрачного угла, откуда завывал океанский ветер. Там был выход, вернее, спуск в подземелья. Вернее, в прекрасное подводное царство сирен. Там людям не место.

- Я хочу увидеть, как растет моя дочь! - крикнул ЗигЗаг, не оборачиваясь. - Точнее, дочери! Много дочерей!

Пьер лишь покачал головой. А Ариэль забеспокоилась.

- Они сожрут твоего друга! - сказала она, почему-то переживая за американца.

- Да какой он мне друг? Даже не товарищ.

- Я все слышу, амиго! - долетел до них далекий голос ЗигЗага.

- Ты отдашь за меня жизнь, Арнольдо? - громко крикнул Пьер так, что эхо отдалось под сводами пещеры.

- Не дождешься, бро! - таким же эхом прилетел ответ.

- Ну, а я о чем? - пожал плечами Пьер. - Пилот баклану не товарищ, хотя оба летуны. - И засобирался. - Давай, помогу тебе выбраться с острова, девушка без имени, а потом мне нужно будет кое с чем разобраться...

С порталом, например.

- Меня Ариэль зовут, - перебила русалка и даже засмущалась.

- Почему-то я не удивлен, - кивнул Пьер. Но это имя на планете, где не имелось не то что мультиков, а вообще сказок про рыжеволосую авантюристку со дна океана, наводило кучу вопросов, откуда оно такое взялось. - Итак, Ариэль, расскажешь мне, что за хрень здесь творится, кто поставил магический купол, или мне самому у Королевы спросить?

- Нет! - вспыхнула «хвостатая» блондинка. И тут же добавила: - Я с тобой!

- Да просто расскажи мне легенду! - попросил Пьер, проводя ладонью по лицу, знаменуя этим жестом непрекращающийся фейспалм.

- Я с тобой! - упрямо заявила девушка и даже вцепилась в его ладонь.

Пьер тяжело вздохнул. Ну что вот с ней делать?!

.

.

P.S. На этом пока все.

Но могу публиковать короткие сценки, в которых Пьер и Ариэль глубоко и (не)давно "женаты" и казусы, что у них случаются, в стиле "вопросы к персонажу". Хотите? :)

И да, с вас лайк и добавление в библиотеку - это бесплатно)

Глава 13. БОНУС Сокровенная мечта и пять достижений

- Пьер, какая твоя самая сокровенная мечта? - спросила Ариэль, прижавшись к парню. В уютной постели с белоснежными простынями и упругим матрацем было так сладко валяться, что она не выпускала Пьера, решив заболтать вопросами.

- Мечта? - Пьер дернулся в поисках очков, но девушка пресекла эту уловку.

- Да, - сладко поцеловала. - Какая самая-самая?

- Ты.

- Как банально! - Ариэль потрепала его по щеке, как щеночка. Ответ был верным, но не настоящим. - Я серьезно.

- Ну, какая мечта, Эль? - Пьер развернулся в ее руках, подставив спину под ее острые локоточки, а сам обнял подушку. - Есть цели, есть задачи, есть способы их достижения. А мечты... Оставь фантазии детям.

- Нашим? - Ариэль игриво пощекотала зануду, но тот никогда не велся на щекотку. Даже обидно.

Шлепнула ладонью по голой лопатке, потому что тот промолчал на столь важный вопрос - на последний.

- Ай! - дернулся Пьер и зашипел так, как будто она огрела его крапивой.

Опять придуривается!

- Не расскажешь мне о своей мечте? Пьер? - Ариэль попыталась взять крепость лаской, прижалась, провела ладонью по его коже. - Не доверишь ее мне? Или ты вообще никому не доверяешь?

- У, - невнятно буркнул парень, устраиваясь поудобнее, когда на нем со всеми «удобствами» расположилась Ариэль. И собирался пока поспать, раз уж вставать не выпускают.

- Ну, а сможешь рассказать о своих пяти лучших достижениях в жизни? - без всякой надежды на ответ спросила она, но вдруг это подействовало.

Пьер перевернулся на спину и показал ладонь с растопыренными пальцами.

- Первое, - он загнул указательный, - я свалил из дома в десять лет, бродил два дня и ни разу не попался в лапы полиции. Второе, - он загнул средний палец, - за один год я сбросил пятьдесят килограмм жира, а взамен набрал двадцатку мышц. Третье, - пошел безымянный, - отказался от мясонабора и решил, что жить в легком весе куда приятнее и веселее, но пришлось заменить штангу на грушу. Четвертое, - он загнул мизинец, но надолго замолчал, и так и не проронив ни слова, согнул большой палец. - И, наконец, пятое, я закончил универ с отличием и ни о чем не жалею.

- А четвертое? - спохватилась Ариэль.

- Четвертое уже было! - Пьер разжал пальцы и раскинул руки.

- Погоди, а четвертое?! Пьер, эй!

Но тот лишь выхватил подушку из-под головы и накрыл ею свое лицо - Ариэль нависала над Пьером и всячески пытала его поцелуями.

И хоть он уворачивался изо всех сил - силы были не равны:

- Петру-у-у-ша! - ласково позвала девушка прямо на ушко.

У Пьера по телу дрожь брезгливости пробежала, как будто на него ведро насекомых высыпали.

- Ладно, ладно, расскажу! - донеслось из-под подухи. - Только не произноси это слово вслух, - он похлопал себя по уху, которое слышало столь непотребные звуки, будто пытался выбить оттуда эхо «Петруши».

Довольная Ариэль откинула подушку с его лица, показала ему язык и удобнее устроилась на его плече.

- На первом курсе я сделал татуху, - Пьер вызвал в воздухе искорки света, которые сложились в блестящий рисунок: незамысловатый череп, сквозь глазницы и челюсть которого прорастали ветки кораллов. А над всем этим безобразием висели буквы: Angelic. - Ее звали Анжелика, - мечтательно сказал Пьер. - Но она не захотела со мной встречаться и поэтому я стер татуху на следующий же день!

Ариэль в первую секунду опешила, а в следующую секунду вскочила и принялась душить парня.

- А ну говори правду! - требовала она, но тот лишь смеялся и уворачивался. - Живо говори правду, Петру...

- Ариэль! Ее звали Ариэль! - поспешно выкрикнул Пьер, скатываясь с кровати на пол.

- Не ври мне! - Ариэль бросила подушку в убегающего парня, а затем мстительно сжала губы. - Так ведь и не признался, гаденыш. Да ты скорее череп отца Гамлета наколешь, нежели имя девчонки!

- Могу наколоть русалку, - предложил Пьер, появляясь в проеме двери с найденной подушкой. - Вот здесь, прямо у сердца.

- У-у-у, подлиза! - Ариэль растаяла и безропотно дала себя поцеловать.

P.S. Как и обещала - сценки из жизни Ариэль и Пьера в "русалочьем челлендже" mermay. Нужно использовать слова из трех списков (на картинке они слева) и один из вопросов к персонажу. Рисунок тату "череп" нарисовала https://author.today/u/dinaz

Глава 14. БОНУС Худшее опасение и как далеко Пьер зайдет, избегая опасности

«- Я жажду тебя! - нетерпеливо сказал парень, прижимаясь к красавице.

- Я не хочу тебя! - отвергла красавица, грубо оттолкнув парня, и пафосно ушла в закат.

- Любовь это больно! - парень закатил глаза, печально задрав их к небу...»

- Что за жесть ты читаешь? - Пьер вывернул книжку Ариэль, чтобы взглянуть на обложку. - «Любовь и ненависть в страстном мегаполисе». У меня от одного названия мозг вскипел.

- Ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках, - фыркнула девушка, забрав и продолжая читать бульварный роман назло Пьеру.

- У меня кровь из носу пошла, - Пьер зашмыгал, прижимая ладонь к лицу, - только от вида того, как ты ЭТО читаешь.

Ариэль бросила короткий взгляд на умника, но тот только притворялся, что обливается кровью - не могло же это быть правдой на самом деле!

- «Возьми меня, возьми! - страстно прошептала она алыми губами. - Я буду вовек твоя!» - выразительно зачитала Ариэль, и даже бровью и глазами повела так, как видела это в героине.

- Пощады! - Пьер рухнул на колени и сложил ладони вместе. - Пощади! - просил он и в его взгляде сквозили мольба и страх.

- Переигрываешь, - фыркнула девушка и перелистнула страницу.

- Тьфу! - Пьер поднялся на ноги и отряхнулся. - Быть или не быть? Вот в чем вопрос! - задумался он. - Достойно ль смиряться под ударами судьбы?

Ариэль с изумлением смотрела, как эти строчки проявляются в ее книжке, взамен тех, что были.

- Иль надо оказать сопротивленье? - вопрошал Пьер монологом Гамлета из «Ромео и Джульетты». - И в смертной схватке с целым морем бед покончить с ними?

- Прекрати! - потребовала девушка.

- Умереть, - кивнул Пьер, придвигаясь к читающей. - Забыться. И знать, что этим обрываешь цепь сердечных мук и тысячи лишений, присущих телу. Это ли не цель желанная? - на слове «желанная» он поймал девушку, украдкой выбросив дешевую книжонку в параллельный мир.

Глава 15. БОНУС Отношение к знаменитостям

- Смотри! С такой прической я как Мерлин Монро! - Ариэль повернулась к Пьеру, демонстрируя классику блондинистых волн на волосах, ярко-алую помаду на губах и даже черную родинку, нарисованную на щеке. - А если еще и так, - она схватила край тюля и приложила к груди, состроила такие же ножки и такое же удивление, как в знаменитом фильме.

Пьер подул на тюль, заставив ее подняться парашютом. Не обошлось без толики магии, но Ариэль взаправду принялась приминать «подол» к низу, оголивший ее ноги и «удивляться» (соблазнять) еще больше. Все было хорошо, пока из-под «подола» не показались джинсовые шортики, и тогда картинка с клубничкой на футболке стала назойливо просвечивать даже сквозь штору.

- Монро была без одежды, - Пьер сделал расстроенный вид. Ему ничего не стоило щелчком пальцев сделать, «как надо», но потом визгу было бы.

- А ты был бы моим Кеннеди, - Ариэль продолжала воображать себя Монро, играя роль кинодивы.

- Бе, - сморщился Пьер, поднимая книгу и вновь утыкаясь в чтение.

- Франклином? Вашингтоном? - забросила удочку Ариэль. - Линкольном?

- Это который с топором? - среагировал на вопрос Пьер.

- Что? - Ариэль даже из образа выпала.

- Ничего, - Пьер снова уткнулся в книжку, - фильм один смотрел.

Ариэль подняла брови и долго смотрела на читающего умника, но тот никак не реагировал на ее шокированное лицо. Пришлось справляться со стрессом самой. Она взялась за тюль, пытаясь вспомнить, зачем он ей. Постирать?

- А почему не упоминаешь Гранта, Джексона, Гамильтона и Джефферсона? Это ведь тоже чуваки с долларовых банкнот, - спросил Пьер, не отрываясь от книги.

- Так! С каким таким топором?! - вспыхнула Ариэль, придя в себя. Отбросила тюль в сторону, занавески жалобно скрипнули кольцами на гардине.

- «Охотник на вампиров», - пояснил Пьер, но девушке яснее не стало.

- Так. Это невозможно! - простонала она и решительно потопала на выход.

Парень соскочил с кровати, поймал девушку и выгрузил возле ноутбука. Удерживая одной рукой за талию, второй быстренько нагуглил фильмец и включил на весь экран. Ариэль притихла, внимая сюжету, а Пьер, глядя на творящийся экшн, снова почувствовал зуд в ладонях. Захотелось немедленно так же научиться метать топор.

- Хм, - подумал Пьер и потопал в ванную. Выхватил из стаканчика зубную пасту и зубную щетку, навертел портал и исчез из квартиры.

Через пять минут из портала вышел дикарь: чумазый, в изношенной грязной одежде, с отросшими волосами и огромным окороком на плече. С кабаньей ноги капала кровь на пол, а топор в другой руке был не менее живописен в красках.

Оглядев зал и аппетитную девушку, смотрящую фильм, Пьер облизнулся. Но прежде сходил на кухню, бросил кусок мяса в раковину, а сам скрылся в ванной. Зашумел водой.

Из душа вышел совсем другой человек: свежий, выбритый, отмытый, в одном полотенце на бедрах. Подкрался к девушке и обнял-зацеловал ее. Взвизгнув - в этот момент как раз вампир напал на человека - Ариэль не сразу поняла, что происходит.

- А ты чего такой мокрый... И мускулистый, - она пощупала прокаченный бицепс. - И загорелый...

- В лес ходил, - коротко ответил парень. - Тренировался.

Ариэль только сейчас просекла, что именно он провернул, пока она на пять минут отвернулась. Оружие дровосеков стояло у стеночки невероятное в своей поюзанности - в сколах и царапинах, рукоять же была отполирована до блеска чьей-то крепкой ладонью.

- И как? - ее голос морозил льдом.

- Чуть не сдох, - Пьер настойчиво приставал к Ариэль, показывая мужское нетерпение.

- Надо было шлем взять!

- Я и взял, - отмахнулся парень. - Потому и не сдох.

- Но зачем?! - возмущению девушки не было предела.

Кажется, разговаривать так и игнорировать его приставания она могла долго.

- У меня месяц никого не было, - взмолился Пьер, заваливая девушку...

<...18+>

Ариэль убежала в душ, а Пьер отжал фильм с паузы. Смотрел, как президент Америки воюет с вампирами, а сам вспоминал, как закинул себя в трудные условия, ненароком ограничив телепортацию месяцем. Конечно, можно было поискать способы обойти запрет на возвращение, но было интереснее проверить себя, справится ли он с челленджем по выживанию в дикой природе?

Топор в добывании еды и мотоциклетный шлем от случайного рикошета много раз пригодились. Особенно в тот раз, когда он вырубился до того, как успел наколдовать лечение. Самое главное было успевать снять боль, а потом уже залечивать раны. Но когда топор прилетает тебе по башке, тут главное не успеть сдохнуть до того, как в сознание придешь. Потом, конечно, Пьер додумался сварганить такое заклинание, которое автоматически срабатывало каждый раз, когда он был без сознания, даря заряд обезбола и заживления - чем исключил и такие случайности. Чем не раз и спасся, в том числе и от диких животных.

И, конечно же, поднаторел в овладении топором, как и хотел.

А теперь, глядя на экран, Пьер вспомнил, с чего все началось. У него снова зачесались ладони. Верный топор сам материализовался в руке, прыгнув от стены, а портал в игровую реальность с исторической реконструкцией - в воздухе.

- Милый? - Ариэль появилась на пороге в одном халатике на влажное тело, но Пьера и след простыл. - Может, в магазин вышел? - вздохнула она. Забралась под одеяло и, в ожидании парня, продолжила смотреть киношку.

Пьер материализовался посреди комнаты еще до рекламы. И был он еще более прокачан, чем до своего первого появления. Еще более внушительные мускулы топорщились под тонкой тканью белой рубашки с закатанными рукавами, являя девушке загорелые руки. Еще более темный загар лежал на лице с обострившимися скулами и залегшими тенями. Отросшие волосы были забраны в маленький хвостик темной ленточкой. Эффектная черная жилетка и брюки заканчивали образ джентельмена из прошлого века.

Он ссыпал на тумбочку массивную серебряную цепочку с кулоном в виде креста, прислонил к стене внушительный топор с серебристым лезвием и черненной ручкой (с эффектной надписью на древке «Linkoln» из такого же светлого металла), и окинул плотоядным взглядом лежащую девушку. Она была такая sweet! что Пьер рыбкой нырнул к ней под одеяло, скидывая одежду прямо в воздухе.

- У меня месяц никого не было, - выдохнул он, тиская сладкую Ариэль.

- У тебя уже второй раз месяц бабы не было! - возмутилась девушка. - И это за последнюю ночь!

- Так и есть, - кивнул Пьер, - но не так грубо.

И он оборвал все разговоры поцелуем...

<...18+>

- ...Успокойся, вампиров не существует, - Пьер в сотый раз нажимал фильм на паузу, чтобы обнять девушку и успокоить. - О, а это я! - вдруг воскликнул он, бросив взгляд на экран. - Вернее, так же могу.

- Ты был дублером? - поразилась Ариэль.

- Ну что ты! Дублером дублера... Мог бы быть.

- И как они там? - Ариэль живо устроилась у него на груди, собираясь слушать подробные рассказы.

- Кто, президенты? Ну такое себе, - Пьер кисло скривился, не желая ничего рассказывать. - Что ни президент, то проблемы с нег... - он оборвал себя, - с чер... - сплюнул, нашел другой синоним, - с населением. Короче, пусть сами разбираются.

Так и не сумев выпытать из Пьера подробности, Ариэль «наказала» парня, уйдя к зеркалу и косметичке. Все его отмазки, что ей не понравится - что в Игре придется проходить квест до конца, несмотря ни на что, раз за разом - что она может застрять там навсегда - все это было лапшой на уши. Сам ходит, а ее не берет!

Ариэль знала, что Пьер ненавидит помаду, поэтому нарисовала пожирнее, хотя в предыдущий раз его это не остановило. Наверное, образ Монро действует на парней гипнотически. Поэтому нужно быть более эффектной, чем в прошлый раз! К тому же, в этот раз кудряшки легли еще более эффектно. Вот что делает с мокрыми волосами подушка и нетерпеливый Пьер!

Она промокнула губы салфеткой и снова наложила несколько слоев яркой помады - идеально! И повернулась к парню.

- Как я тебе? - она игриво сыграла глазками.

Пьер выключил титры и бросил задумчивый взгляд на девушку. А в следующий миг схватился за топор... чтобы в следующую секунду поставить на место и сделать вид, что ничего не было. Ни топора, ни желания метнуть его в кого-то, у кого рот в «крови».

- ...Говорю тебе, - в сотый раз твердил Пьер, следуя за девушкой по комнате, которая в слезах и истерике в тысячный раз терла губы, но помада с них слезала неохотно, - не существует вампиров. Это просто рефлекс! На картинку! - с диким сожалением отпирался он. - Автоматически!

Ариэль оттолкнула Пьера, схватила футляр с помадой и побежала на кухню, выкидывать ее в мусорку. Там ее ждал сюрприз. Она с недоумением выудила из ведра оборванную грязную футболку, такие же видавшие виды джинсы, углядела измочаленную зубную щетку и пустой тюбик пасты. А еще рядом валялся мотоциклетный шлем с пробоиной прямо во лбу, и в целом он был таким, будто им гвозди заколачивали - облупленный, поцарапанный, помятый.

- Пье-е-ер? - подозрительно позвала она, выпрямляясь.

И тут ее взгляд упал на огромную мохнатую ногу животного, торчащую из раковины - вся в грязи и хвое. А еще из нее натекла просто невероятно большая лужа крови, чей запах просто пропитал воздух приторным «ароматом».

- Милая, зажаришь кабанчика? - крикнул Пьер, вдруг вспомнив про кусок мяса, оставленный сколько-то часов назад в мойке.

Тут на кухне что-то сгрохотало, сердце Пьера екнуло, а в следующую секунду он пулей метнулся туда.

Бросился к лежащей девушке и принялся хлопать ее по щекам, ругая себя на чем свет стоит. И пока она приходила в чувство, он быстренько магичил порядок у себя за спиной: там само собой уничтожалось содержимое мусорки, разрезался окорок на аккуратные ломтики, которые складывались в морозилку (один, конечно, шмякнулся на сковородку и принялся жариться), стирались пятна крови с поверхностей. А на себя Пьер накинул маскировку - прежнюю бледную внешность.

- Милая, ты чего? С тобой все в порядке?

Ариэль дернулась в его руках, бросив взгляд на раковину. Но везде было чисто и безмятежно. Да и Пьер не выглядел Индианой Джонсом, вернувшимся из похода. Фильмов насмотрелась?

- А мясо откуда? - подозрительно спросила она, глядя на шипящую сковородку. По кухне распространялся аппетитный запах жареного бифштекса.

- Из супермаркета, - невинно ответил Пьер. .......

Глава 16. БОНУС Почему ты не президент?

4/31. Русалочий май

- Нет, я все-таки не поняла! - воскликнула Ариэль, воткнув руки в бока.

Нет, сначала она совсем ничего не поняла, долго стучала зубами и отпаивалась горячим чаем с валерьянкой (вернее, Пьер ее отпаивал и успокаивал), пока она все не осмыслила и не переварила. А переварив, обрела боевой дух.

- Не! Ну что за дела? - Она напирала на парня, пока тот медленно ретировался с кухни, отступая назад, пока в конце концов не уперся в тупик, в кровать. Где с удовольствием рухнул на матрац и руки под голову подложил. Но Ариэль это не остановило. Она возвышалась над ним и строго выговаривала.

- То сперва куда-то уматываешь с топором и в каске, а едва выкарабкавшись... снова уматываешь куда-то с топором!

Пьер с любопытством смотрел на русалку в женском обличье. Ничем от здешних, исконно русских красавиц-человеков ни по психологии, ни по предъявам она не отличалась. Будто тут и выросла, а не под водой, в магическом мире. Но пока он молчал, ведь вопросов конкретных не было, а тот, что был задан - сама же и ответила.

- Чего молчишь? - возмутилась Ариэль.

- А в чем вопрос? - невинно уточнил Пьер.

- В чем вопрос?! - возмутилась девушка. - В чем вопрос?!! - взбеленилась она, ища слова и доводы, но призадумалась и резко остыла. - А и, правда, в чем?

- Ну, наверное, - Пьер тоже задумался, вспоминая «прегрешения», - почему тебя с собой не взял?

- Вот уж чего! - фыркнула Ариэль. - Таскаться по мрачному лесу, кормить комаров и жить в шалаше?? Нафих!

- Ну, может, на реконструкцию? - полюбопытствовал парень, потому что буквально некоторое время назад, именно то, что он ушел один в «историческую реальность», без Ариэль, ее и возмущало.

- Куда? - испугалась девушка. - К вампирам? - и боязливо огляделась.

Меганавороченного мощного топора «Linkoln» в черно-серебристом исполнении нигде не было (Пьер предусмотрительно все доказательства убрал с глаз долой), но память-то еще подбрасывала ей картинки из прошлого.

Пьер всерьез задумался о том, чтобы память эту ей подтереть, но вроде хвостатая рыбоженщина пока справлялась с полученной информацией.

- Ни за что! - отреклась она, так и не поверив, что вампиров не существует. Ведь топоры-то от них есть? Есть! Сама видела. И фильмы есть. И Линкольны... О! Вспомнила! - Президент! - она больно тыкнула в парня пальцем, оседлав его бедра.

Чем тот немедленно и воспользовался. Ухватил обеими ладонями за мягкие полупопия, и подвинул женщину чуть поближе к прессу - туда, где ей самое место, и даже контакт тел сделал поплотнее, прижав ее к себе и поерзав. А острый пальчик с ноготком, упирающийся в грудь, попробовал поцеловать и в целом потянулся выше - к груди или хотя бы к губам.

Пальчик переместился на лоб Пьера и с силой надавил, заставляя парня улечься обратно - да еще и шлепком по загребущим граблям отоварила.

- Преезиидеент! - не дала отвертеться от темы русалочка.

- А что с ним? - со вздохом спросил парень, убирая горящие руки за голову. Можно было, конечно, и не поддаваться напору русалки, но тогда конфликт разгорелся бы с новой силой.

- Почему не президент? - возмутилась Ариэль и даже тыкнула в сторону ноутбука, где фильм смотрела. - Почему дублер президента? Вернее, даже не дублер, а дублер дублера, а?

Пьер непонятливо заморгал, пытаясь осмыслить тайные подтексты, которые здесь точно были. Девушки ведь не умеют говорить прямо, они вечно говорят загадками.

- Я спрашиваю, почему ты сам не захотел стать президентом?! - Ариэль сердито шлепнула Пьера раскрытой ладошкой, и вышел очень звонкий шлепок. Даже кожа порозовела на месте удара. Ариэль почувствовала себя немного виноватой, че-то она разошлась.

Но потом ей пришла в голову мысль, что маг мог специально наколдовать всю эту красноту, чтобы она вот так вот себя почувствовала. Но он ссадил ее с себя, схватив за талию, и переместил на свободное место на кровати. А сам вскочил и принялся натягивать футболку, стоя к ней спиной, как будто хотел спрятать незащищенную кожу от ее агрессии. Кажется, она и правда перегнула с эмоциями. Пьер злится?

- Сдалось мне это президентство? - буркнул он, натягивая следом шорты. - Зачем мне проблемы чужой страны? Да и своей - тоже! - он рухнул на стул, лицом к ней и принялся одевать носки. - Вся эта коррупция, взятки, политика... У меня ведь свои проекты есть. Мне свои задачи решать интересно! А не вот это вот все!

- Но разве ты не хочешь стать кем-то самым знаменитым, самым могущественным, самым... самым-самым? - как-то даже обиженно пробормотала девушка.

Пьер посмотрел на нее с каким-то даже изумлением.

- Я ведь и так самый могущественный, - подивился Пьер рассуждениям девушки.

Неужели она этого не знает или не догадывается насколько? Вместо тысячи слов он щелкнул пальцами, и внезапно все вокруг них изменилось.

Городская питерская двушка с унылой мрачностью за окном сменилась шикарным пляжем с белоснежным песком и приятным бризом. Сверху палило тропическое солнышко, до горизонта раскинулся бескрайний океан, что ласково приносил волны на безмятежный берег и убаюкивал своим тихим рокотом. Чуть поодаль громоздились выброшенные на берег остова деревянных кораблей - услада для глаз русалок - высились стройными рядами, как величественные скульптуры.

Сама Ариэль оказалась в белоснежной мраморной ванне - скорее бассейне, что был искусно выточен в тени громадной скалы. Бассейн этот плавно перетекал в ярус побольше и пошире, где плескались веселые русалки и русалы. А чуть выше, ванна вырастала в подобие трона, который омывался бесконечно ниспадающим водопадом откуда-то с вершины горы. От водной взвеси в воздухе неизменно сияла радуга, а сине-лазурные водоросли, что так любила Ариэль, вольготно чувствовали себя даже на каменных стенах. Вокруг вообще буйствовала ослепительная зелень, яркие громадные цветы и фрукты, веяло прохладой и вечным летом.

Пьер восседал напротив, в шезлонге на бортике бассейна и с коктейлем в руках. Правда, в черном строгом костюме и туфлях.

Сама Ариэль обнаружила в своей руке бокал побольше - с янтарной жидкостью и фруктовыми дольками. И еще с десяток коктейлей ей предлагала девушка, склонившись почтительно с подносом.

Она перевела взгляд на себя - шикарные украшения из жемчужин и кораллов, что она обожала, обвивали ее шею и руки, на голове она чувствовала тяжелую корону Владычицы Морей, от которой шла характерная мощная Океанская магия. И это заставило ее похолодеть от ужаса.

- А как же мой батя? - еле слышно спросила она, представляя, в какой ярости будет Владыка Морей Бирюзового континента.

- Этот мелкий царек, что охраняет проклятый остров? - поинтересовался Пьер, сделав неторопливый глоток через трубочку, и покачал бокалом, заставляя лед зазвенеть, перемешивая яркое содержимое. - У него всего лишь маленький кусочек океана во владении, - спокойно заявил Пьер. - Ты же... «президент» всех океанов и морей.

- Но как?! - опешила Ариэль. Бокал выскользнул из ее ослабевших пальцев и булькнул в бассейн.

Тут же одна из служанок нырнула в воду, превращаясь в русалку, и ловко принялась вылавливать опрокинутое содержимое.

- Все просто, - Пьер встал с шезлонга, аккуратно поставив бокал на каменные плиты, и отдернул пиджак и брюки, приводя одежду в идеальное состояние. - Пока Корона в твоих руках, ты Владычица всех морей...

Ариэль и сама понимала, что пока она владеет короной, она владеет всем. Непонятно было только, где Пьер ее взял, ведь она считалась утерянной многие века. Но теперь...

- И пока ты от нее не откажешься, - Пьер поклонился ей, как королеве, - никто не в силах отобрать у тебя эту власть.

Он поклонился еще раз, как будто откланивался насовсем...

Русалка юркнула в воду, чтобы остановить его.

- Извини, у меня дела, - он ловко выскользнул ее пальцев с перепонками и явно собирался телепортироваться в свой мир.

Ариэль разом почувствовала в душе бурю эмоций. Не контролируя мощь, она собрала магию в кулак, зажимая непослушного человека в прозрачный кокон, словно не собираясь его никуда отпускать.

Словно извиняясь, Пьер пожал плечами, и невероятным образом просто напросто выскользнул из этой ловушки и медленно растаял, убираясь в свой мрачный холодный каменный мир.

Она тут самая главная, а он все равно ей неподвластен??!

Ариэль рассвирепела, ударив кулаком по поверхности - мгновенно все вокруг стихло, русалочий народ замер перед неизбежным - небеса почернели, наливаясь мраком перед бурей, подул шквальный ветер. Владычица гневается - шторм набирает силу над всем Океаном и даже на дне морском будет неспокойно!

Глава 17. Бонус Что умеешь готовить лучше всего?

Ариэль беззвучно материализовалась в квартире Пьера, и здесь все было по-прежнему. Минимально необходимая мебель сверкала идеально чистыми поверхностями, лежало несколько раскрытых книг, читаемых Пьером одновременно, стоял раскрытый ноутбук с белым экраном и черными строчками, и все также мягкий палас лежал под ногами.

Тихо, мрачно, по сравнению с ее миром, а за окном серость и вонючие машины, которые тарахтели своим содержимым, проносясь по узким улочкам.

Посмотрев на унылую погоду, она так и не поняла, вечер здесь или утро, осень или весна, а может белая ночь и дождливое лето.

Взгромоздив корону Владычицы Морей на тумбочку, она подошла к окну и плотно притворила створку. Сразу стало гораздо тише - стекла не пропускали уличные звуки. Вот вечно Пьер пытался впустить свежий воздух в квартиру, а ей казалось, что он только гарь и пыль впускает! И грохот. А теперь хорошо - даже стало слышно дыхание спящего парня.

Ариэль тихо подошла к кровати и уселась рядом, рассматривая массивную загорелую спину, исчерченную мышцами и шрамами. Пока ее здесь не было, ему незачем носить личину бледного стройного юноши, каким он был, пока не сходил на охоту за вампирами. Ариэль вздрогнула, вспомнив тот день. Ей по-прежнему было жутко даже думать, чем он там тогда занимался.

Она неслышно провела пальчиком по грубому шраму, стараясь не касаться, и тот почему-то стал бледнеть и исчезать с кожи. Не только он, но и все остальные боевые следы приключенца. И лишь по этому одному, она поняла, что Пьер проснулся и чувствует ее, хотя ни дыхание, ни ритм сердцебиения парня не изменились. Он никогда не хвастался, где и как попортил шкуру, даже татуировку на запястье иногда уводил в невидимость, и лишь в глубоком сне, когда некоторый контроль над телом терялся, она могла видеть, какой он на самом деле.

- Наигралась? - спросил он, и его голос звучал глухо откуда-то из-под руки или из-за подушки. И имел в виду он, конечно же, ее царствование на троне.

- Вот еще! - фыркнула Ариэль, и звонко рассмеялась, когда Пьер повернулся к ней и сразу взглядом наткнулся на массивную вещицу, ветвистый коралловый скелет которого был весь усыпан драгоценностями и артефактами. И его взгляд был настолько обалделым, что ей это даже польстило.

И вот это уникальное украшение ну никак не вписывалось в интерьер не то, что его комнаты, а вообще земного мира. Казалось, оно заставляет искривляться само пространство квартиры под тяжестью непривычной Земле океанской магии.

- Научилась телепорту? - поинтересовался он, пытаясь догадаться, каким же тогда образом она переместилась обратно, если от короны отказываться не стала.

- Вот еще! - снова фыркнула Ариэль и самодовольно продемонстрировала магический браслет телепортации с большим зеленым камнем, что с большим трудом выторговала у одного чокнутого эльфа.

- Пф! - фыркнул в свою очередь Пьер.

Он почему-то всегда шел самым сложным путем - учился делать все сам, а не использовать магические штучки, которых в трудные моменты может и не оказаться под рукой. С другой стороны Ариэль - девушка, к тому же Владычица - может себе позволить быть слабенькой и капризненькой мадемуазелью.

- Иди сюда, - хрипло сказал он, притягивая к себе красотку и сминая ее губы поцелуем.

Владычество Морское не прошло для Ариэль даром. Ее кожа теперь была усыпана мелкими и крупными жемчужинками, словно свадебное платье. Но Пьеру это нисколько не мешало гладить ее и сжимать «президентшу» в объятиях. Тем более под его ласками, жемчужинки становились перламутровыми пятнышками, а потом и вовсе переливающимися веснушками, словно девушка искристым блеском намазала свое тело, чтобы сверкать как сказочная рыбка...

. - Ну, нет, я не поняла! - Ариэль снова воткнула руки в бока... и звонко рассмеялась, когда Пьер так тяжело и долго выдохнул, решив, что спор, начатый неделю назад (для Ариэль прошло больше года), снова поднят на повестке дня. - Да шучу я, шучу...

Ариэль чмокнула разбуженного парня в нос и выбралась из одеяла и его рук, прошлепав на кухню в чем мать родила.

- Надо сначала позавтракать же! - крикнула она оттуда, заставив Пьера опять напрячься. То есть разговор все же будет?

- Так, я не понял! - проворчал он, выбираясь следом и не задумываясь намагичивая себе штанцы на голую задницу. Это Ариэль прекрасно смотрелась обнаженной на кухне, словно Венера из пены морской аки хозяйка уюта, а вот мужчина, по его мнению, на кухне сверкать мог только обнаженным торсом. Все остальное аппетита не навевало. - Тебе еще и завтракать подавай? - возмутился в свою очередь Пьер, потому что аргумент нужно бить аргументом.

- Да пошутила я, пошутила! - смеялась Ариэль, отпивая холодной воды прямо из кувшина, и в ее глазах плясали чертенята.

Женщины такие женщины! То, что сама вернулась, а не он за ней пришел, умоляя вернуться - это ему еще аукнется. Хотя это ей власти захотелось. Впрочем, владычицей морскою она и не просила ее сделать, да и с разбитым корытом не оказалась, а вот золотую рыбку заарканить в личное пользование, почему бы и да. Ну, или Пьер мало что в этом мире понимает. Впрочем, не сомневался, женщина рано или поздно все ему объяснит - что она на самом деле подумала, и чего именно хотела, и это вовсе не то, что она сказала и вот вообще не то, как он ее понял. Все, как всегда.

И предъявление ультимативных требований обычно начинается по утру, как будто единение тел требовало немедленного разъединения мнений на мужское и противоположное женское направление...

Пьер присел перед холодильником, хотел достать из морозилки стейк той самой кабаньей ноги, что добыл собственным трудом и топором, но вовремя спохватился. Незачем напоминать тот день - только-только помирились. Выудил замороженные овощи и бросил в раковину.

Вытащил с верхней полки десяток яиц и поставил сковороду на плиту. Пока овощи томились под крышкой, он взбивал яйца в пену обычной вилкой, настолько погрузившись в процесс, будто задался целью наподдать им за все свои нешуточные тревоги.

- Да хорош, хорош, - проворковала Ариэль, скользнув к парню, решив, что игра мышц при активной готовке омлета, это все для того, чтобы она не удержалась.

Она и не удержалась. Обняла парня со спины и принялась целовать в двигающиеся лопатки. Пьер ведь, очнувшись, смущенно понял, что все это время в уме подбивал аргументы в предстоящем споре, подбирая их по ранжиру. Поэтому снял крышку и вылил пенную массу прямо в поджаренные овощи, перемешал возмущенную еду и прикрыл крышкой, заглушая шипящие звуки.

Бросил грязную посуду в раковину и обернулся к девушке, что все это время от него не отлипала. Подхватил за талию и усадил на кухонную стойку, она тут же обвила его руками и ногами и утянула в поцелуй.

Из башки вылетели все аргументы и тема спора вместе с нею. Пьер распалялся все больше, забыв, что делает на кухне, пока Ариэль что-то не промычала: «...нет ... нет».

- Нет? - оторвался от губ.

- Омлет, - кивнула Ариэль на что-то, возмущенно скворчащее на плите.

- Нафих! - Пьер резко выключил плиту, как мешающую досаду, подхватил девушку на руки и унес в спальню, где для утренней «прожарки» были все условия. Кое-что нужно готовить сразу же, как проснулся аппетит.

Глава 18. БОНУС Что именно ты видел?

Пьер снял очки и помял переносицу, отмечая тот факт, что а) очки были, б) глаза устали. Из этого очевидный вывод: пора сделать паузу.

Приглушив мысленно свет, он прикрыл веки, вслушиваясь за пределы квартиры.

За окном завывал ветер, обещая нешуточное похолодание; у соседа сыграла рекламная заставка, еще полчаса и ему надоест телек и он позовет в дом ораву шумных гостей; дед сверху взъелся на бабку снизу, как обычно, из-за ноющего колена, которое предвещало дождь. «Питомец» Дом довольно шуршал черепицей, желая смыть с себя городскую пыль - значит, непогода уляжется очень быстро, надо успевать погулять до полуночи, может, повезет попасть под ливень.

Вот только спешить не хотелось. Пьер еще чуточку понаслаждался доброй тишиной и покоем - в его-то квартире было тихо и только непрерывное «клац-клац», как часики, не затыкалось все это время.

Неожиданно, быстрое щелканье по клавишам остановилось. Пьер вздохнул - его засекли, но глаза открывать не стал.

- Милый, пока ты не свалил в свою работу, могу я вмешаться в творческий процесс? - въедливо, хоть и с попыткой подхалимажа, вопросила красотка.

- А что, у тебя интернет кончился? - деланно удивился Пьер. - Все пересмотрела?

- У меня серьезный вопрос, - строго сказала Ариэль, и даже повернулась к нему всем телом, судя по скрипнувшему стулу.

- Дорогая, на Марсе нет никаких марсиан, - со знанием дела ответил Пьер, открывая глаза, но опуская взгляд в книжку, готовый снова поработать с карандашиком и замечаниями.

- Да я не об этом! - выкрикнула Ариэль, боясь не успеть вклиниться.

- И на Луне их нет, - Пьер уже был почти потерян для общения. Но добавил: - Марсиан, конечно.

- Да причем тут это?! - Ариэль подпрыгнула на месте и поспешно выкрикнула: - Веришь ли ты в бога?

- Да, да, нет, да, - методично выговорил Пьер, словно получил четыре вопроса, а не один. Словно каждое слово было вопросительное.

Ариэль впала в ступор, осмысливая ответ. Это как?

- Шутка, - неожиданно улыбнулся Пьер, откладывая книгу. - Пойдем, погуляем.

Ариэль с готовностью соскочила со стула, но только затем, чтобы запрыгнуть на парня.

- Не-не-не, - все еще въедливо и немного сердито заявила она, - ты мне не ответил на вопрос!

И бровки нахмурила.

- Милая, ну что за вопрос? Что значит «веришь»? - вздохнул парень. - Я «знаю», что есть, - и нажал пальцем на аккуратный носик девушки. - И ты знаешь. А верят в то, что нельзя доказать...

- Да я не про наших богов! - отмахнулась досадливо Ариэль. - Я в курсе, что с некоторыми богинями ты даже «дружбу» водишь, - она показала кавычки пальцами. В мире магии и не такие божества водились, некоторых и с пьедестала скинуть не зазорно, настолько обнаглели.

- Ну вот опять! - встрепенулся Пьер, но совсем не по поводу предъявы. Передразнил кавычки девушки пальцами. - Откуда это у тебя? Невозможно за пару месяцев стать землянкой... ну настолько! - возмутился он. Все подозревал, что она местная, а русалкой ее кто-то заколдовал.

Ариэль отвела глаза и сжала упрямо губы. Опять не скажет! И с темы не соскочила.

- Я про ваших богов! - она обиженно сложила ручки. - В тех, в которые люди верят.

- Ну, - Пьер приготовился прочесть лекцию. - У нас их много. Хотя, зависит от религии. Есть такая, как...

- Да читала я про религии! - перебила его Ариэль. - Мне интересно, в кого веришь ты?

- Ну, - Пьер приготовился прочесть другую лекцию: - В России традиционно православие, и...

- Да нет же! - вскрикнула Ариэль. - Ты! Вот именно ты!

Пьер испытующе смотрел на нее, как будто пытался прочесть ее мысли. Если, хотя бы понять, зачем ей это нужно, то можно будет сообразить, что ответить.

- Я про то, что... - Ариэль правильно поняла эту заминку, и попробовала подобрать другие слова. - Но вот ты. Ты ведь много, где был! Наверняка видел то, что мало кто видел? А, может быть, даже и никто, кроме тебя.

Пьер хмыкнул, как будто комок в горле застрял, и попробовал ссадить с себя девушку.

- Точно видел! - «проницательно» догадалась Ариэль о том, что Пьер понял, к чему она ведет. - Какой он? Как выглядит? Что из себя представляет? - посыпались вопросы, от которых Пьеру захотелось смыться из комнаты, а лучше из квартиры или из страны, а то и в соседнее подпространство.

- Я не знаю, ЧТО я видел, - отрезал Пьер, уворачиваясь от взгляда Ариэль. И сказал таким тоном, что еще бы добавить с наездом «Ясно?» и можно считать, что вечер вопросов и ответов закончился навсегда. Вот только девушка ему не позволила.

- Ну, Пьер, ну, Пьерушка!! - взмолилась она, целуя и уговаривая, и по-прежнему не давая сбежать из ситуации.

Зря она это, конечно.

Пьер невольно погрузился в закрытый уголок памяти, который без вариантов выводил его из равновесия. Внутреннего равновесия. Которое теряется за миллисекунды, а вот возвращается с трудом, если вообще возвращается хотя бы большей своей частью.

В бытность свою бакланом, после превращения в птицу, он оказался заперт в магическом мире - и, естественно, искал выход из ситуации. Мир ему нравился. Да и птицей быть тоже. Впрочем, как и окружающая его магия. А кому нет? Не нравилось только, что баклан этот на поводке был. И поводок этот вел из магического мира - в земной. Где хитрые недомаги пользовались халявной «энергией».

Впрочем, для того они ритуал и провели, чтобы тупо внаглую подключиться к магическому источнику, используя для этого несчастного баклана. Вместо того, чтобы, грубо говоря, мотаться дорогостоящими порталами туда-сюда, воруя и подзаряжая в мире магии артефакты, они решили провести маго-канал - качать магию, словно нефть по трубопроводу.

И чтобы прекратить это безобразие, нужно было «выйти» и разобраться с халявщиками, чей неуемный аппетит грозил Пьеру неминуемой кукухой. А чтобы выйти - нужно было выйти. А как? Когда ни в магии, ни в устройстве параллельных миров Пьер ни гу-гу. Пришлось разбираться. Пришлось экспериментировать. Пришлось забираться в такие глубины и дебри пространства космоса/атома, что нормальным после такого вряд ли останешься (ну, а варианты?).

Ну и вот, экспериментируя в попытке создать собственное пространство, свое подобие мира (что, к слову говоря, оказалось невозможным), Пьер наткнулся на... взгляд. Нет, не так. На ВЗГЛЯД. В том смысле, что кто-то (или что-то) просто невзначай скользнуло по нему взглядом, «учуяв» какую-то «неправильность» в созданном им (ИМ) порядке. И этого было достаточно, чтобы не подготовленному сдохнуть от когнитивного шока.

При этом понять, что по сравнению с ТЕМ - ты просто одноклеточное на стеклышке под микроскопом ученого, выводящего новый вид или просто любопытствующего, а что будет, если... (лучше не представлять, что именно).

Накрывает осознание, что лучше не отсвечивать, пока тебя не разобрали на составляющие. Затихнуть и не трогать ЧУЖОЕ. Не ты делал - не тебе и менять этот мир. Хочешь играться? Играйся в своей песочнице, пока она НИКОМУ не интересна. И лучше, чтобы твои игры не мешали БОЛЬШИМ «дядям» работать.

При этом накрепко усваиваешь, что будь ты хоть самым могущественным человеком на земле - ты всего лишь маленький-маленький человечек. Станешь в миллиард раз могущественнее? Все еще всего лишь человечек. Да хоть в ...раз сильнее - все равно ты никто. По сравнению с. Ну и чем тут хвалиться?

Все тлен. Все, чего достиг, добился, усвоил - все тлен, вздор, пшик...

Все твое существование - всего лишь суета - бессмысленная, никому не нужная. Никому, кроме тебя. Ведь застой - это смерть. Надо двигаться, шевелиться, развиваться - иначе смерть. Но и так и так смерть. Так зачем шевелиться? В чем смысл? В борьбе?

Ведь и весь твой смысл - это лишь иллюзия, придуманная тобою же, чтобы не чувствовать, КАК ВСЕ БЕССМЫСЛЕННО!! Сам придумал смысл - сам в него поверил. Тупица, че.

И все, что ты можешь сделать, чтобы не умножать печаль - это прекратить распространение энтропии в этом мире, то есть попросту сдо...

- ...Пьер! - окрик вывел его в реальность. Ариэль трясла застывшего парня, чей черный взгляд казался бездонным космосом, погрузившийся самое в себя.

Ей было жутко и дико страшно, и все что она могла - это только держаться за вроде бы живого человека и пытаться вернуть его к свету.

- Пьееер!! - она даже пощечину отвесила, лишь бы взгляд парня стал осмысленным.

- Мне надо выпить, - хриплым чужим голосом заявил он и, как робот, невзирая на девушку, поднялся и протянул руку к картине на стене.

Ариэль, брякнувшись на пол, даже возмутиться не успела - в шоке смотрела, как тот открыл нарисованную дверцу (!), будто там прятался замаскированный сейф, достал из мрака что-то жутко убойное, сбил крышку ударом ладони и немедленно приложился к горлышку.

- Ты же не пьешь... - растерянно пролепетала Ариэль, глядя, как бутылка опорожняется большими глотками, а от капель, стекающих по шее вниз, дымится футболка на парне.

Непьющий Пьер закономерно рухнул, как подкошенный, а девушке потом пришлось несколько тяжелых волнительных часов попотеть, пытаясь привести парня в чувство.

Следующие несколько часов Пьер ей в этом помогал - пил ледяную воду из-под крана, потом пытался охладить голову под ним же, потом снова пил неразбавленную воду.

А когда и это не помогло, заявил: - Мне надо выпить... - и взгляд его говорил сам за себя.

- Ты же не пьешь... - Ариэль хотелось рыдать, как беспомощная девочка, но она боялась, что тогда все точно станет еще хуже.

- Мне хочется уничтожить... - Пьер не договорил, что именно. Вместо этого поднял ладонь, на кончиках пальцев которой зажег прозрачное черное пламя. Он с любопытством смотрел, как оно пожирает пространство, словно безмозглый идиот в радостном предвкушении «ща как рванет!».

- Пьер! - Ариэль отшатнулась, узнав в пламени черную магию. Ее мечи состояли из этой энергии, и даже в магическом мире это было жутко, а здесь - практически самоубийство.

От ее панического окрика, Пьер будто бы на секунду пришел в себя. Погасил пламя и поник.

- Жажда саморазрушения, - словно философ проговорил он, - заложена в человеке. Неистребимое желание человечества разрушать все, чего коснется - это суть, это аксиома. Это самое простое, что как два пальца об асфальт. Невозможно удержаться. Тяжело удержаться, словно на краю. Да и зачем?.. Пока мы не прикончим себя, мы не успокоимся...

Он снова поднял ладонь, словно пламя его гипнотизировало, но Ариэль не позволила ему это повторить. Ухватила за руку и потянула на себя.

- Пойдем, - потащила к выходу и уговаривала, словно больного. - Ты хотел погулять. Мы идем погулять. Идем.

- Выпить, - пьяно кивнул Пьер, послушно вдеваясь в подставленные пальто и ботинки. - Алкоголь разрушает, - он постучал себя по виску. - Я готов этим пожертвовать... - он устало свесил голову, словно почти вырубился. - Меньшее из зол... - эхом донеслось до Ариэль.

......

Глава 19. Бонус А что бы ты изменил в этом мире?

Дождь лил сплошным потоком с ночного темного неба, как будто пытался выдать все припасенные запасы, да еще и кредитом вперед. Просто водопад, а не дождь - разбивался об асфальт брызгами, пузырился в глубоких лужах, но при этом не создавал потоп и бурных рек вдоль городских улиц. Словно брался из ниоткуда и исчезал в никуда.

Машины разом встали, пережидая непогоду, а те, которые рисковали двигаться - делали это очень медленно. Объезжали Пьера, торчащего столбом на дороге, и даже не бибикали. Очень странная тишина.

Да и парень странный. Стоял под ливнем, запрокинув голову и закрыв глаза. Словно в душе у себя дома, пытаясь смыть тяжелый день или перезагрузиться. Черное пальто нараспашку промокло насквозь, как и футболка и джинсы под ним. По лицу стекали струи воды, а он продолжал и продолжал стоять, иногда покачиваясь - алкоголь еще не выветрился из его организма.

Ариэль зябко куталась в курточку, спрятавшись в безопасном месте - за стеклом. Забежала в кафешку при первых признаках непогоды и теперь смотрела на своего парня, ожидая, когда ему это надоест. И ведь выйти и дернуть нельзя - сама промокнет, превратится в русалку. А это точно не то, что привыкли видеть обычные питерские горожане.

Была бы дома - в магическом мире на Проклятом острове - защитилась бы от влаги дымкой черного пламени и спокойно бы гуляла под дождем на своих двоих. Но здесь, в человеческом мире, черная энергия действовала убийственно. Нельзя было активировать «защиту». Да и запасы магии не возобновлялись.

Здесь вообще мир был словно против магии. Ее здесь не было. А та, что была, проникнув «нелегальными» путями - пыталась угробить, а не поддержать ее пользователя. Мерзкий мир, если так подумать.

Единственное, что ее сюда тянуло это Пьер.

Но если Пьер будет вот таким, как сейчас - то очень, очень и очень хотелось быть отсюда сбежать подальше. И в то же время страшно было оставлять его одного. А что, если ему взбредет в голову уничтожить и свой и ее мир? А вот потому, что может. Или потому, что «все тлен: из тлена вышли, тленом станем».

- Блин! - Ариэль подняла капюшон куртки, кутаясь плотнее.

- Еще кофе? - вежливо спросил подошедший официант, и все в нем просто вопило о том, что он задолбался ждать, когда девушка отсюда уйдет. Кафе работает до последнего клиента, а клиент похоже ночевать здесь вздумал.

- Да, спасибо, - кивнула Ариэль, не замечая выразительного вздоха официанта.

- Ваш парень? - кисло кивнул в сторону мокнущего придурка. И намекнул: - В такую погоду лучше дома сидеть.

Ариэль лишь тихо вздохнула. Кто ж знал, что дождь будет? И продолжила сидеть, гипнотизируя взглядом Пьера. Даже к кофе не притронулась.

Так-то, даже как-то романтично было. Тихое полутемное пространство кофейни, приветливое и теплое. Успокаивающий шелест дождя за окном. Ароматный горький напиток с нотками корицы. Ночь. Городской фонарь светит, как двойная луна. Даже единорог присутствовал. Правда, в виде рисунка на чашке кофе. В тон ему рядышком стояла вазочка с бело-розово-голубыми зефирками-маршмелоу.

Ариэль словно задумалась, уставившись на сладости, не замечая, что ситуация поменялась.

Пьер вдруг резко открыл глаза, посмотрев на ливень, и он тут же кончился. Упал единой стеной, будто его на небесах обрезали взмахом катаны. Оттер влагу с лица ладонью, увидел сидящую Ариэль и качнулся в сторону кафе.

Колокольчик на двери звякнул, когда он вошел внутрь, задев плечом косяк двери - по плавной дуге влево-вправо донес свое тело к ее столику, рухнул на стул, схватил кофе и принялся жадно пить, не сводя глаз с девушки.

Ариэль вздрогнула от неожиданности, и посторонилась, чтобы дождевые капли не упали на ее кожу. Хотела вцепиться в его рукав, но опять же побоялась, что перепонки вырастут.

- Что с тобой происходит? - жалостливо спросила она, замечая, что взгляд Пьера стал более осмысленным, чем несколько часов назад. - Что случилось с тобой, Пьер?

- Ничего, - Пьер поставил чашку на стол, и она почему-то громко звякнула о блюдечко. - Все, как и всегда. Жизнь пропитана смертью. Одно не может без другого.

Ариэль против воли вздрогнула.

- Хватит уже про эту тему, а? - жалобно попросила она, стараясь прогнать от себя мысли и желания убежать отсюда.

- Чтобы ты сделала, - задумчиво спросил Пьер, покручивая чашечку на блюдечке, - если бы могла изменить мир одним конкретным воздействием?

И взгляд его пробирал до печенок. Казалось, скажи она одно только неверное слово, и он тут же по щелчку пальцев это сделает.

- А с ним разве что-то не так? - жалобно спросила она, страшась, что ответ неправильный.

- Вот! Вот же! - с жаром воскликнул маг, привставая на стуле от оживления. - Все с ним не так! Все! - И он тут же сник, будто воздух его покинул. - И в тоже время, не подкопаешься! - с досадой произнес Пьер. - Все так чётенько, подогнано и сработано до идеала! Что аж... - он вцепился в волосы, уткнув локти в столешницу и замер, раздумывая над задачкой.

Ариэль посмотрела на его пальцы, между которыми торчали пряди черных волос, с которых до сих пор стекала вода, и вдруг пожалела этого идиота. Провела рукой по мокрой шевелюре, не боясь больше влаги и появления чешуи, а Пьер вдруг ухватил ее за ладонь и прижал к своему лицу.

Целую минуту она боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть вот это мгновение: ее ладонь ощущает мокрое и потому холодное лицо Пьера, его губы мягко касаются ее кожи, а горячее дыхание согревает девушку, словно невидимое тепло просачивается в самую ее глубину. Наконец-то, она начала отогреваться...

- Спасибо, - кажется послышалось Ариэль, а затем Пьер выпрямился, словно вернул себе внутренний несгибаемый стержень, щелкнул пальцами, избавляясь от излишней влажности вокруг своей тушки, и бодренько заявил, словно светский франт, взмахнув в сторону унывающего персонала: - Официант, счет! И чаевые прибавьте сверх меры!

А Ариэль он хитро подмигнул, лучась неизвестно откуда взявшимся оптимизмом.

....

P.S. Пьер может отвалить нехилые чаевые и согреть девушку, а ты, читатель? :)))