Быть Реваном

Пролог.

- Уходи. - В этом пустом взгляде серых глаз не было ничего - ни боли, ни страха... ни любви. В тусклом, чуть хрипловатом голосе - жизни.

Нет эмоций - есть покой, так ведь, да?..

Я не ответил, но и взгляда не отвел. Я ждал.

- Собирай всех, кто пойдёт за тобой и уходи. Тебе здесь больше не место. Да и то, останься, промедли - тебя схватят и казнят. Того, что здесь произошло тебе не простят, сам знаешь. Победителей еще как судят. Сенат, как обычно, утрётся, прессу заткнут. А тебя убьют. Алека закроют и выкинут ключ, остальных просто выпрут, и из армии и из Ордена. Но тебя - убьют.

- А ты? - я спрашивал так же спокойно, голос мой был так же бесцветен, но это спокойствие далось мне непросто.

- А что я? - её губы искривились в пародии на усмешку, - Я уже мертва. Ты себе даже представить не можешь на что это похоже. Они - тоже не могут. Но почувствовав, а они обязательно почувствуют, так перепугаются, что даже добить меня не решатся. Подонки трусливые.

- Идём со мной. Мы найдём решение, обещаю.

- Ты? Обещаешь? - ещё одна ненастоящая усмешка, - ну конечно, слово Победителя... Впрочем, это неважно. Если бы я ещё могла хоть что-то чувствовать, я бы тебя искренне ненавидела. Впрочем, это так, лирика. Им ведь нужна показательная жертва и я, в своём теперешнем состоянии подойду как нельзя лучше. Ты и сам всё понимаешь, и даже лучше меня.

- А ведь ты привык жертвовать малым во имя чего-то, да, Победитель? - На долю секунды мне показалось, что в серых глазах мелькнула злость, но это был лишь отблеск огней приборной панели. Взгляд оставался пустым. Мёртвым, как Малакор под нами.

Она смотрела на меня ещё пару секунд, потом резко развернулась и пошла к выходу из тактического зала.

- Митра, постой! - мне показалось, что я кричу во всё горло, но я почти шептал.

Она даже не сбилась с шага и через мгновение исчезла из виду.

Тишина.

Впрочем, нет. Не теперь.

Теперь тишина - ложь. Вместо неё - крик, истошный, и при этом беззвучный, вопль, раздающийся в Силе. Вопль, который не умолкнет уже никогда. Не после того, что мы сделали. Что Я сделал. Здесь, над Малакором 5 я поделил время на "до" и "после" и вложил новый смысл в понятие "бесчеловечность".

Все эти "Я"...

Я - герой.

Я - злодей.

Я - спаситель.

Я - убийца.

Я - Реван...

Часть первая. Джедай. Глава 1. Когда мы были молодыми.

Часть первая. Джедай.

Нет эмоций - есть покой.

Нет неведения - есть знание.

Нет страстей - есть безмятежность.

Нет хаоса - есть гармония.

Нет смерти - есть Великая Сила.

Кодекс джедаев.

Глава первая. Когда мы были молодыми.

1.

- Они были молодыми и весёлыми, они были умными, целеустремлёнными и обладали неутолимой жаждой познания. Ничего удивительного в том, что именно они пали на Тёмную сторону.

Мастер Врук Ламарр, член Высшего Совета Ордена Джедаев.

Клик уныло разглядывал волосяную трещину на фокусирующей линзе вот уже второй час, страстно желая, чтобы она исчезла. Или вовсе никогда не была.

Трещина упорно отказывалась быть плодом кликового воображения и, нагло растянувшись по самому центру кристалла, напоминала о... Да, о многом напоминала. Например, о том, что юнлингам запрещены самостоятельные попытки создания сейбера. Или о том, что "я же не украл, это же для эксперимента на предмет рационализаторского предложения, а в Ордене так и так нету частной собственности" - суть самообман недостойный будущего рыцаря-джедая. Или о том, что фантазия Наставника Ферра в части изобретения наказаний для проштрафившихся воспитанников неистощима.

Последнее напоминание было самым неприятным, Клик аж поморщился. Наказание "от Ферра" всегда было точно сообразным тяжести проступка, глубоко личным для наказуемого и никогда не повторялось дважды.

"Пора идти сдаваться самому", - невесело думал Клик, - "Если Ферр узнает первым (а он непостижимым образом всегда знает) — будет только хуже".

Много хуже.

Внезапно дверь распахнулась настежь и в проём кубарем влетел тощий долговязый подросток, пропахав спиной всю комнату и чуть не впечатавшись предельно коротко стриженным затылком в прикроватную тумбочку у противоположной стены. Следом степенно прошествовал подросток ростом пониже, с темной всклокоченной шевелюрой и серьезным худым лицом.

- Сударь мой, Алек Сквинкваргасимус, - нарочито назидательно, но с откровенной издёвкой в голосе проговорил вошедший, - Доколе я буду вынужден объяснять вам предметно, что блок на силовой толчок физиономией не ставят? А ставят его только лишь и исключительно встречным толчком!

- Рэйв, так не честно! - возопил долговязый, успевший подняться на ноги и раздраженно отряхивавшийся, - ты застал меня врасплох!

Названный Рэйвом сделал страдальческое лицо, воздел очи к невысокому потолку, после чего иронически глянул на оппонента:

- Алек, ты как был туп, как гизка, так и продолжаешь быть туп как гизка. И, я уверен, помрёшь столь же тупо.

- Как гизка, - хихикнул с кровати Клик, с интересом наблюдавший за представшей ему сценой.

Долговязый Алек бросил на него яростный взгляд и шумно засопел.

Рэйв отвесил Клику шутовской поклон, как бы благодаря за поддержку, и снова строго взглянул на Алека.

- Алек, твоя лысая башка способна не только мебель бодать, я в это свято верю. Включи мыслительный — противник не будет ждать, когда ты подготовишься, помедитируешь...

- Лоб полирнёшь, чтоб героически блестел, - вставил Клик, за что получил еще один яростный взгляд.

- … противник коварен, умел и готов убивать. - продолжил Рэйв, дословно цитируя учителя фехтования Корруса, любившего выражаться тривиально, но сильно.

Алек побагровел и надулся, явно придумывая достойную отповедь, но Рэйв, видимо только сейчас обративший внимание на мизансцену "Клик и фокусирующий кристалл", в три быстрых шага преодолел невеликое пространство их общей четырёхместной кельи (одна кровать в которой чудесным образом всегда пустовала, а даже если в их компании появлялся кто-то четвёртый, то держался, как правило, не больше двух-трёх дней, иные наставники даже пари заключали) и подхватил двумя пальцами треснувшую стекляшку, сверкавшую посреди беспорядочно раскиданных по столу всевозможных деталей, в которых безошибочно угадывались запчасти от сейбера.

- М-да... - протянул Рэйв. - И как умудрился?

- Телекинез не удержал, - мрачно буркнул в ответ Клик и горестно вздохнул, - Хатт меня дёрнул задуматься о том, какая форма рукояти красивше... И вот. Он блямс об стол, а сверху вон тот кусок корпуса. Ну и...

- Эстет. - хмыкнул Рэйв.

- Мастер всяческого художества, - вклинился подошедший поближе Алек и злорадно осклабился, - На подходе следующий шедевр: "Юный талант получает люлей от Наставника", картина, сколь трагическая, столь и назидательная!

- Эй, вы оба! - взвился Клик, - Юмористы хаттовы! Нет бы помочь товарищу в трудную минуту вместо того, чтоб подкалывать!

- Это да, - серьёзно кивнул Рэйв, - Обидеть художника может всякий. А вот понять его тонкую ранимую душу...

- Да ну тебя, - уже всерьёз обиделся Клик, - Иди вон лучше Косым об косяк ещё постучи, больше всё равно ни на что не годишься.

- Не понял?! - тут же подобрался Алек, известный всем причастным как "Косой". - А не выйти ли нам с тобою в коридорчик, мил человек, не прояснить ли пару моментов за этикет?!

- Всё-всё, ша, горячие корусантские парни! - поднял обе руки в примирительном жесте Рэйв, - Закончили упражнение. Ибо загнались и перегнули. Выдыхаем все срочно и начинаем думать предметно и споро, как отмазать нашего юного коллегу от грядущей обструкции.

Воцарилась минута молчания. Ну, впрочем, как минута... Так, секунд тридцать.

Клик опять тяжело вздохнул, скривился и резюмировал:

- Чего тут думать? Сдаваться пойду. Всё равно прознает ведь... Будем хитрить, только хуже сделаем.

- Эй, эй, стой, человече, ещё, как говорится, ничего не доказано! - вскинулся Алек, по складу характера более склонный ко всяческого рода аферам, - А давай-ка мы вот как поступим...

Наставник Ферр, куратор нескольких групп малолетних балбесов, которым по непостижимому капризу Силы повезло родиться с высокой чувствительностью к оной, тихо стоял слева от двери в келью и еле заметно улыбался, слушая сыплющиеся как из рога изобилия варианты избежать наказания, с каждой минутой становящиеся всё более экстравагантными и всё менее осуществимыми.

"Мальчишки", - думал Наставник, - "Какие они еще, в сущности, мальчишки. Дети. А ведь им через каких-то полгода на падаванов сдавать. Предполагается, что они уже вполне себе умные, да рассудительные. И мы, хоть и под присмотром Учителя, готовы выпустить этих раздолбаев в большой и страшный мир что-то решать самостоятельно. Набивать шишки, да, но, в целом, прогнозировать последствия своих поступков."

Поразмыслив еще пару секунд, Наставник решительно повернулся и зашагал прочь, зная по опыту, что где-то через часок, когда накал креатива сойдёт на нет, он увидит на пороге своего кабинета нерешительно мнущегося юнлинга Дэрила Кликера, оборудованного крайне виноватым выражением физиономии и группой поддержки в виде лепших корешей Рэйва Хардстоуна и Алека Сквинкваргасимуса за спиной.

Потому что это трио, более известное среди преподавательского состава как "Кошмар всея Академии", редко исполняло что-то дуэтом, а уж соло - практически вообще никогда.

Бывает и такая дружба. Страшная редкость, если подумать.

2.

- Это не те вёдра, что вы ищете. - внезапно раздался чей-то писк за спиной у Клика.

Тот вздрогнул от неожиданности и обернулся.

На него, уперев руки в бока и нахмурив светлые бровки, исподлобья смотрело белобрысое нечто габаритом "метр в прыжке".

- Это мои вёдра. Ну, то есть, - запнулась сердитая пигалица, - это второго класса вёдра. Видите, там написано? Или вы читать не умеете?

Клик прям завис, не понимая как на всё это реагировать. А личинка стервозы продолжала нажимать.

- Вы вор, да? Вы наши вёдра украсть хотите? Я наставникам пожалуюсь, так и знайте! А ещё, я вас не боюсь, потому что я джедайка, вот!

Клик присел на корточки, вспомнив уроки ксенозоологии, где говорилось, что прямой зрительный контакт заставляет зверя нервничать и причиняет ему неудобство, дескать, таким образом, можно над зверем задоминировать, а там делай с ним что хошь.

- Я не вор, что ты, - мягко сказал Клик, продолжая глядеть некрупному чудищу прямо в глаза, - я тоже джедай, меня зовут Дэрил. А тебя как зовут?

- Я - Митра, - вздёрнула носик белобрысая джедайка, - Митра Сурик. Я лучшая во всём втором классе! А что вы тут делаете? И зачем воруете наши вёдра? Если вы тоже джедай, вы должны знать, что воровать нехорошо.

- Послушай, Митра Сурик, лучшая защитница вёдер во всём втором классе, я не ворую ваши вёдра, я ищу наши. А что подпись не заметил, тут ты права. Уела. Каюсь.

- А что я тут делаю... - Клик вздохнул, - Наказание отбываю. Наставник приказал коридор третьего этажа отмыть до блеска, вот и ищу специнвентарь.

- Ой, - округлила глаза Митра, - а за что вас наказали? Вы что-то другое украли? Тренировались перед тем как на наши вёдра напасть?

В Клике зародилось чёткое ощущение, что над ним тупо издеваются, прикрываясь нежным возрастом и общей мимимишностью напополам с субтильностью.

- Юнлинг Сурик, - с лёгким, но явно читаемым раздражением в голосе начал он, - откуда это недоверие к брату по Ордену? Что за манера сходу видеть в окружающих негодяев? Тебя разве этому наставники учат?

Юный ранкор смущенно захлопал ресницами, потупился и даже шаркнул ножкой. Ощущение что над ним издеваются у Клика расширилось и окрепло...

3.

- Концентрация, падаван, - тихий голос Наставницы обволакивал сознание, успокаивал лихорадочно мечущиеся мысли и даже, казалось, замедлял бешеный стук сердца. - Помни о концентрации. Есть только твоя воля и этот кристалл. Остальное - тлен и суета. Здесь и сейчас остального не существует. И даже никакого "здесь" и никакого "сейчас" не существует. И меня не существует. Не слушай меня, не пытайся понять меня. Только ты и кристалл - вот, что имеет значение.

Клик, скрестив ноги и закрыв глаза сидел на тонком шершавом коврике и честно пытался отмедитировать наконец-то хаттов кристалл, месяц назад позвавший его на Илуме, но до сих пор бывший не более чем красивой стекляшкой, полностью игнорировавшей все попытки наладить с ним хоть какой-то контакт.

Счастье кликово, когда он, крупно дрожа и осыпая всё вокруг крошками льда, всё ещё мокрый и насквозь промёрзший, дополз до нужной друзы и наконец-то ухватил непослушными соскальзывающими пальцами тихо мерцающий кусок илумского хрусталя, удивительного темно-фиолетового оттенка, было безмерно и всеобъемлюще.

"Я смог!", билось в мозгу, "У меня получилось!". "Хатт, я всё же справился!" Плевать на восемь часов бестолковых блужданий по тёмным ледяным пещерам, плевать на внезапно отказавшую терморегуляцию одежды, даже на ту хаттову лужу, в которую Клик ахнул чисто по невнимательности и с устатку, ахнул с головой (глубокая была лужа) и мгновенно вымок, что при температуре порядка минус сорока было уже всерьёз опасно. Плевать.

Он дошёл. И он нашёл.

Все страхи и сомнения вмиг улетучились. Он джедай! У него теперь тоже есть собственный, личный, только его кристалл, как у всякого уважающего себя рыцаря. И не за горами тот миг, когда он нажмёт клавишу активации и перед его глазами вспыхнет клинок его собственного, всамделишного боевого сейбера.

"Моя прелесть", - умилился Клик, с нежностью глядя на мерно пульсирующий кристалл в своих пальцах.

Кристалл еще раз вспыхнул и погас насовсем.

Пару дней пришлось проваляться в корабельном медотсеке, а потом с неделю в бакта-камере медицинского крыла Храма - глубокое обморожение безжалостно даже к джедаю, пусть и нашедшему личный кристалл, а сталбыть, уже почти рыцарю. Ну вот ещё чуть-чуть и совсем. Остальное - детали.

И Клику все эти неземные ощущения, сопровождавшие лечебный процесс, были глубоко поровну, его мысли занимал Он и только Он.

Нервничающие и хмурые, что было для них глубоко нетипично, джедаи-целители, суетившиеся вокруг него поначалу и периодически тихо вскрикивающие все эти "мы его теряем!", "на двести джоулей!" и "пульс, ищите пульс!", или как там оно принято показывать в медицинских голо-шоу, пару серий которых Клик умудрился мельком глянуть в Общем зале, куда, бывало, заходил передохнуть после тренировок (после занятий с мастером Аррен Кай не заходил, а скорее заползал) не трогали его совершенно. Ну, работают люди и пусть их. Ему-то какое дело?

Вот если бы сюда принесли Его и дали возможность попытаться взаимодействовать с Ним вотпрямщас - тогда да, был бы повод отвлечься от сладких грёз о Нём. Клик сам не заметил, когда то ли под воздействием препаратов, то ли просто из-за стресса вызванного сильной травмой (а может и того и другого или вообще чего-то третьего) он не просто одушевил кристалл, а возвёл его на практически божественный пьедестал. Хотя скажи ему кто об этом, он бы искренне недоумевал, ибо был, как и любой воспитанный в Храме, абсолютно не религиозен (Великая не в счёт!).

Мастер Крея потом, конечно, всё кликово умственное помрачение разъяснила - то была, по её версии, защитная реакция подсознания на боль и страх, переключившая промороженного падавана с переживаний за себя на восхищение находкой. По словам мастера Креи годился любой объект и любая эмоция (позитивная, ясень пень, мы ж джедаи!), лишь бы акцентуация была полной.

Когда Клика вытащили из опостылевшей бакты, кристаллофанатизм уже почти сошёл на нет, Клик приходил в норму синхронно, и физиологически и психологически, но место обсессии занял зуд осознанного нетерпения скорее "поработать" с находкой. И, когда завотделением, по мнению опытного и взрослого джедая Дэрила Кликера, слишком юная для своей должности симпатичная твилечка-рутианка дала добро на самостоятельное перемещение пациента в пределах Храма, Клик немедленно сбежал в свою келью, где сходу накинулся на кучу шмотья, беспорядочно сваленного в кучу каким-то доброхотом, когда Клика довезли, таки, с Илума и, откопав дорожную сумку, слегка дрожащими пальцами вытянул оттуда кристалл.

Кристалл был всё так же прекрасен.

Но всё так же молчал.

И вот, уже третью неделю Клик ежеутренне являлся в кабинет Наставницы Креи, вместе они шли в небольшую примыкающую к кабинету комнату для медитаций, садились, скрестив ноги, друг напротив друга, Клик доставал из кармана кристалл, клал на коврик ровнёхонько между собой и Наставницей, закрывал глаза, выравнивал дыхание, сосредотачивался и...

Происходило ровным счётом ничего.

Большое такое Ничего, которое с каждым днём становилось всё больше и ничегошнее.

Уверенность Клика в успехе, поначалу крепко державшая позиции (ну как, кристалл же его позвал, значит всё не просто так, это его кристалл, так что нечего тут нервничать и метаться - видимо, он что-то делает неправильно, просто они с Наставницей ещё не выяснили что именно), на второй неделе сидения начала активно таять, а с нею и самооценка.

"Я бездарь", грустно размышлял Клик, "и чээсвэшник. С чего я решил, что мне суждено стать рыцарем?.. Пойду в Техкорпус, буду дроидов строить. А что, в сущности, тоже неплохо. Люблю дроидов".

Очень хотелось расплакаться.

Прям вот навзрыд, как в четыре года, когда одной дождливой корусантской ночью его привезли в Храм, какой-то джедай привёл его в келью, где мирно сопели трое малолетних юнлингов, указал на какой койке Клику расположиться и даже заботливо укрыл тонким одеяльцем. А потом вышел и тихо прикрыл за собой дверь.

И в тот момент Клик, оставшийся один в темноте среди спящих незнакомцев впервые остро осознал собственное одиночество и... Зарыдал. Громко и отчаянно.

И, конечно, всех перебудил.

Его сумел тогда успокоить парнишка с именем Алек и несовместимой с жизнью фамилией, который был чуток помладше Клика, но попал в Храм на пару месяцев раньше и успел тут уже вполне освоиться.

Понятно, они тут же стали лучшими друзьями.

Хатт! Алек...

Клик немедленно представил себе лица Алека и Рэйва, когда они узнают, что рыцарем ему не быть. Огорчённые и сочувствующие, да, но с уже пробивающимися нотками презрения и превосходства. Взрослый и опытный джедай Дэрил Кликер именно так и представлял себя реакцию друзей, а как иначе? Если он сам уже начинает себя презирать...

Стоп! Отставить нюни! Разнылся тут, джедай-принеси-подай. Соберись, тряпка!

И Клик давил в себе лишние эмоции, гнал беспокойные мысли и продолжал тянуться сознанием к хаттовой стекляшке.

И опять безрезультатно.

- На сегодня достаточно, падаван. - голос Наставницы прервал очередной приступ кликового самокопания. Почему-то Мастер Крея никогда не называла его по имени, да и по прозвищу не называла тоже, хотя иные мастера настолько привыкли слышать это самое прозвище, что ничуть не стесняясь вслед ученикам тоже звали Дэрила не иначе как Кликом. Только "падаван", строго и обезличенно. Впрочем, это ничуть не мешало ей быть вполне чуткой и внимательной наставницей. Просто "фишка" такая у старушки. Понять и простить.

Зато с ней всегда интересно и жуть как увлекательно. Рэйв вон завидует страшно. Виду, понятно, не подаёт, но когда на ежевечерних посиделках Клик пересказывает чего нынче Мастер Крея отчебучила в рамках учебного процесса, от Рэйва завистью так и фонит. Вот Алек, хоть слушает с интересом, но не более. Алек у нас немножко (или множко) дуболом по сути. Будущий размахай без страха, упрёка и многих других полезных качеств. Два метра росту (будет, когда окончательно вырастет), короткий ёжик на башке и длинный сейбер в костлявых ладонях - вот и весь протрет героя.

Мастер Аррен Кай, его Учитель, не нарадуется на такого толкового ученика. Огорчается только, что Алек никак не хочет брать двухклинковый посох в качестве основного оружия. А ему бы подошло, тут Клик (как и Мастер Кай, и Рэйв, да и все кто видел Алека в фехтовальном зале) был стопроцентно уверен.

А Алек кривит рожу и твердит:

"Не моё это, куда мне второй клинок девать? В задницу засовывать?!"

Грубиян лысый. Вообще не стесняется. Сколько раз ему пеняли за площадную брань и непочтительность. Даже при членах Совета может вслух отмочить. Вот, как раз третьего дня мастер Ламарр случайно услышал как Косой в коридоре громко и эмоционально разбирает бой кого-то из младших, не скупясь на эпитеты.

Мастер испытал прямо таки негодование и это негодование не замедлил вылить на короткошёрстную голову несдержанного на язык падавана.

Несдержанный на язык падаван глупо похлопал ярко-голубыми глазёнками откуда-то сверху (в пятнадцать-то лет быть дылдой уже прикольно, не то, что в пять, тебя не дразнят, а наоборот, как бы, опасаются) и, типа, наивно, вопросил ломающимся баском:

- Мастер, это что же получается, жопа есть, а слова такого нет? Как так-то?

Мастер, член Высшего Совета и прочая и прочая, на пару секунд аж завис, потом раздраженно фыркнул и ушёл, не оглядываясь, бормоча себе под нос что-то про "оборзевшую молодёжь".

Алек наотрез отказался рассказывать друзьям, что там конкретно было на "разборе полётов", куда его минут через десять после инцидента дёрнули нарочным юнлингом, посланным мастером Кай, но с тех пор как-то притих и стал, о диво, выбирать выражения, хотя бы в присутствии старших, и, что характерно, младших. Как говорят члены одной секты пацифистов-алкоголиков с Кореллии, "фитилёк-то прикрутил, ибо коптит".

Кстати, об Алеке.

Прикрыв за собой дверь кабинета Мастера Креи Клик наткнулся на парочку неразлучных друзей, с независимым видом подпиравших стеночку напротив.

- Как стекляшка? - дежурно вопросил Рэйв.

- Алмаз учения всё так же твёрд. - дежурно пробурчал Клик, на душе было откровенно муторно.

Длинная рука обвила кликовы плечи.

- Что сколь неприятно, столь и неудивительно. - пробасили Клику в самое ухо. - Но папа Алек знает верное средство от хандры, мастер Кликер будет доволен!

- Опять мечами махать? - обречённо спросил Клик, заранее зная ответ.

Алек устремил на Рэйва торжествующий взор:

- Вот! - вскинул он сжатый кулак незанятой кликовыми плечами руки, - я ж говорил он умный, а ты всё "придурок безмозглый, бездарь, в сущности!".

- Алек, ты задрал уже! - возмутился Клик, впрочем, довольно вяло, так, для порядку. - Хватит хамить, без тебя тошно.

Алек уже открыл было рот с целью дать, как обычно, ещё более хамскую отповедь, но Рэйв отрицательно помотал головой и Алек тут же захлопнул пасть.

- Стоп дуть! - кратко, но ёмко припечатал Рэйв, семья которого жила на Даке и состояла сплошь из мореманов (что на Даке более чем логично). Саму семью Рэйв помнил слабо, но первые годы жизни оставили в его голове массу специфических мореманских словечек и фразеологизмов, которыми он регулярно разбавлял повседневную речь.

- Есть у меня одна мысль про твою стекляшку...

4

NB Я в фехтовании дуб-дубом, поэтому постараюсь максимально общо описывать боёвку, но свято уверен - несмотря на все старания и гугления, обязательно накосячу. Если среди читателей есть знатоки, не стесняйтесь указывать автору, где конкретно он порет дичь и рассказывать как правильно.

Бело-голубой плазменный высверк просвистевшего вплотную к лицу сейбера отпечатался на сетчатке и Клик часто заморгал, пытаясь сбросить неприятный и опасный оптический эффект, не прерывая, впрочем, связку прочно вбитых в подкорку и через это исполняемых на автомате защитных движений Соресу.

Бело-голубой и бело-фиолетовый ещё пару раз с шипением встретились и разошлись.

"Хаттов Косой!", нервно пыхтел про себя Клик, плетя кончиком клинка отвлекающие кружева. "Чуть не достал ведь, ранкор здоровенный".

Здоровенный ранкор ехидно скалился и медленно обходил Клика по кругу, держа сейбер в терцию и не отрывая взгляда от кликовых глаз.

Клик аж поёжился.

"Ну и рожа. Прям зубы и смотрит." Лезут же в голову всякие глупости в самый неподходящий момент!

"Так, успокаиваемся, следим за дыханием."

Клик прикрыл глаза, вдохнул, выдохнул. Сила лилась сквозь него мощным и ровным потоком, кончики пальцев защипало, как всегда бывало в моменты предельной концентрации. Под прикрытыми веками пробежала вереница образов: финт, еще раз финт, прямой укол в грудь.

Клик открыл глаза. Алек наоборот, чуть прищурился.

Вот оно. Сейчас.

Финт, финт, уворот, подшаг вправо, перекинуть рукоять в левую руку, короткий горизонтальный взмах и вот Алек ощущает тепло сейбера у своей шеи, а рабочая рука его тычет остриём в пустоту.

- Стоп! - хлопок ладоней сопровождает короткую команду. - Закончили. Оба ко мне. Хардстоун и Фленнер - в круг.

Соперники погасили мечи. Алек еле заметно улыбнулся и подмигнул.

- Ну и что мне с вами делать, господа упрямые падаваны? Самим-то не очевидно, что в бою второго клинка не хватает? Ну ладно, Свинкваргасимус (Мастер Кай была единственной в Храме, кто ни разу не запнулся, произнося алекову фамилию. Ну а что, как ни крути, тут Храм джедаев, а не богадельня. Все талантливы. По-своему.), на него я давно рукой махнула, когда до тупорогой банты дойдёт, что столб посреди поля, в который она упёрлась, один-одинёшенек, она его сама обойдёт, но ты Кликер, вроде, побыстрее разумом, чем твой упёртый друг.

Упёртый друг обиженно засопел, надулся и уставился в пол.

- Ты трижды за последнюю минуту спарринга легко менял рабочую руку, ни на какие мысли не наводит?

Клик вздохнул.

- Наставник, боязно мне что-то на Джар-кай замахиваться. Не готов я.

Настал черёд вздыхать Мастеру.

- Как ты меня назвал сейчас? Наставник? Ну так, может, мне лучше знать, готов ты или не готов, падаван?

Впрочем, отставить лирику, с завтрашнего дня начинаем тренировать Джар-кай. Касается обоих. Закончите обучение - вольному воля, извращайтесь как душе угодно, а я... Плохой из меня наставник, если я не дам вам всё, что по моему мнению, вам следует знать.

Свободны.

Клик дернулся было к скамейкам, стоявшим по периметру фехтовального зала, но заметил, что Алек продолжает стоять на месте и сверлить взглядом пол.

- Вопросы, Сквинкваргасимус?

Алек поднял взгляд, в небесном взоре была решительность. Клик мысленно зааплодировал такому тонкому пониманию мизансцены и точному попаданию в образ. И хрюкнул, давя язвительный смешок.

Алек и ухом не повёл.

- Учитель, я тут вот чего подумал, а если встроить механизм двухфазности?..

5

Митра робела, что было ей категорически несвойственно.

Вообще-то, она себя полагала очень скромной девочкой, а не, как говорили некоторые (ну ладно, почти все) ученики и (вот тут и правда некоторые, вслух, по крайней мере) учителя, наглой малявкой. Вредный Кликер, тот вообще обзывался наглой белобрысой малявкой, но ничего, дайте срок, давно лелеемая страшная месть обрушится на него стремительным репульсором. В самый неподходящий момент.

И Небо содрогнётся, узрев масштаб её, Митры, коварства. Мир, или по крайней мере, Храм, ну ладно, ученический этаж-то уж точно (Митра, что ни говори, была девочкой рассудительной и реально оценивала возможности охвата), изумится, осознав, какой хитрый и изобретательный катарн живёт внутри субтильной милой четвероклашки.

А сейчас Митра робела.

Что, впрочем, случалось каждый раз, стоило на горизонте возникнуть падавану Рэйву Хардстоуну. Однажды, тот случай Митра старалась не вспоминать, он проходя мимо неё, щебечущей со стайкой подруг, улыбнулся и сказал "привет". Митра впала в ступор, язык, казалось, присох к гортани, её бросило в жар, а покраснела она так, что подруги (теперь уже, понятно, бывшие, а нечего быть такими стервозами) ржали потом, что она мгновенно превратилась в летанку, только без лекку.

Хвала Великой, Хардстоун ничего не заметил. Поприветствовал, да пошёл себе дальше.

С одноклассницами Митра, понятно, помирилась, злости хватило аж на целых десять минут, но осадочек, как говорится, остался и теперь Митра не упускала ни единой возможности побольнее подколоть Фэй и Ка'Ленну.

Ну, чтоб не расслаблялись. Задаваки.

Сейчас, смирно сидя на лавочке и вполуха слушая трескотню заклятых подруг, Митра наблюдала за спаррингами падаванов, с каковой целью выводок четвероклассников и был доставлен сюда Наставницей Хирой, прилежно пытаясь вычленить что-то полезное из круговерти сейберов в Дуэльном Круге и вот, внезапно появился Он.

Сердце Митры бешено заколотилось, окружающие звуки, отдалились и ушли на второй план.

Словно сквозь вату Митра слышала тихое хихиканье:

- Лен, Лен, гляди у неё опять!

- Чего опять?

- Ну, Хардстоун же!

Хихиканье задвоилось.

Митре же было всё равно.

В дуэльном кругу неистовствовал Рыцарь. Финты и блоки, увороты и удары сменяли друг друга с бешеной скоростью. А такой отточенности движений она не видела даже у Наставницы Кай, Мастера Семи Форм и Главы кафедры фехтования. Ну ладно, видела, но Он её превзойдёт со временем, это точно. Митра не знала наверняка, это в ней пресловутое джедайское предвидение внезапно заработало, или ей просто хочется так думать, но факт остаётся фактом - превзойдёт и всё тут.

Этот суровый взгляд слегка прищуренных зелёных глаз из-под тёмной непослушной чёлки не оставлял сомнений - он лучший. Ну, будет.

Очень скоро, может быть, даже раньше.

А Митра тоже станет старше и сильнее. И её уже возьмут в падаваны. И тогда, может быть, Великая будет к ней благосклонна (а, собственно, почему бы и нет?) и она с будущим учителем будет участвовать вместе с Рыцарем в какой-нибудь особо опасной и трудной миссии на краю Внешнего Кольца. И, возможно (да нет, точно!) она совершит Подвиг и спасёт множество разумных, ценою своей... Нет, стоп, так не пойдёт. О чём это она?..

А да, спасёт множество разумных, но получит (лёгкую и неопасную, и ни в коем случае не в лицо!) рану. И Он её наконец-то заметит и стоя над походной койкой в медицинской палатке, где она будет, еле дыша, лежать неподвижно, бледна, но прекрасна, тронет её пальцы своими и в этот момент она очнётся, откроет глаза и из его взгляда уйдёт тяжкое беспокойство и он улыбнётся ей тепло и нежно...

Да, Наставник Хира не зря ворчала, что Митра смотрит слишком много голо-шоу, порой в ущерб занятиям.

Нет, ну а как ещё сидя сиднем в Храме, понять настоящую жизнь, а?!

То-то.

Вихрь девичьих грёз унёс Митру так далеко, что она даже пропустила окончание поединка, очнулась когда всё уже было кончено и все вокруг хлопали в ладоши, свистели и орали как терентатеки.

Ну, конечно, Рыцарь победил. А как могло быть иначе?..

6

Рэйв Хардстоун знал, что он самый умный.

Буквально с рождения.

Ну, может, не с самого момента рождения, но с момента, когда он начал себя осознавать как личность, а не набор рефлексов и эмоций, уж точно.

Но ему повезло. Личность там была, скажем прямо, не сильно сформировавшейся и отрастить дюрасталевое чувство собственной важности была ещё психологически не готова. Да и, крайне затруднительно ощущать себя пупом Вселенной, когда ты не способен самостоятельно сменить себе подгузник и, чувствуя некую обременённость в районе пятой точки, на коротких кривых лапках, смешно переваливаясь, с рёвом бежишь к маме просить помощи. И таким образом, он очень рано научился скромности и адекватности в оценке себя любимого, хоть и произошло это неосознанно и, не будем лукавить, под давлением обстоятельств.

Но научился, факт.

Так что, к моменту, когда в его жизнь пришла радость вербальной коммуникации с окружающими разумными, он уже готов был, что называется, фильтровать базар и, что ещё важнее, не пихать свою архи-высокую способность к анализу в общественное поле.

Да, попав в Храм и внезапно оказавшись в плотном кольце сверстников, что было для него ситуацией вне зоны комфорта - раньше его окружали преимущественно родственники, которые, так или иначе, все были старше него и через это опыт общения с одногодками в его багаже отсутствовал как класс, он пару раз вполне заслуженно получил в лоб. Ну да, как говорится, "не умничай, иные умнее тебя, а в РЦТ(1) сидят".

Рэйв потёр ноющий лоб и навсегда осознал некие социальные дефиниции.

А также понял, что с окружающими лучше дружить, что в первую очередь означает держать себя соответственно общему усреднённому уровню мышления общества и приобрёл привычку тереть лоб в моменты тщательного обдумывания какой-либо непростой ситуации, настоятельно требующей тщательного обдумывания.

А потом, по прошествии пары лет, когда наставники обнаружили у него чрезвычайно редкий талант в Силе - Точку Разлома, способность видеть ключевые моменты событий и взаимосвязи в процессах, приведших к этим моментам, Рэйв было загрустил, осознав, что это не он так крут, а это всё Сила и даже поделился печалью с наставником Ферром, но тот логично объяснил, что, во-первых, талант - это не всё, важно как ты им пользуешься, умело ли, а во-вторых, даже не будь Рэйв форсъюзером, его способность к анализу всё одно беспредельно высока. От природы. И, кстати, а вот тебе юнлинг домашнее задание: проанализируй наличие или отсутствие существенной разницы между понятиями "врождённая способность в Силе" и просто "врожденный талант". Ну и, изложи кратко своё понимание формирования разумного как личности и поиска этой личностью своего места в коллективе других разумных.

Завтра к концу дня подробный письменный анализ должен лежать у меня на столе.

Свободен.

Рэйв вернулся в свою келью, сел за стол, глубоко задумался, привычно потёр лоб и выпал из общественной жизни на остаток дня и большую часть ночи. Друзья-подельники Клик и Алек, несколько озадаченные таким невниманием со стороны главного затейника в их неразлучном трио, приложили все усилия к отвлечению брата по разуму от скучной по их мнению писанины, ведь в этой жизни есть столько интересного и увлекательного - намазать прозрачным клеем стул учителя истории (а завтра контрольная!), аккуратно через шприц нацедить сока джорки, от которого потом весь рот становится фиолетовым, во все тюбики зубной пасты в общей девчачьей душевой, да в конце концов, просто прокрасться после отбоя в зал отработки силовых техник и вдоволь попинать друг друга телекинезом! И это, чтоб вы понимали, план только на ближайший час. Ну ладно, полтора.

А он сидит тут, фигнёй страдает. Время-то идёт!

Но все упомянутые выше усилия, включая даже пинки, щипки и синхронный бешеный ор одновременно в оба уха пациента, не возымели ровно никакого результата. Рэйв остался сосредоточен и безучастен, разве что, нечленораздельно и раздражённо бурчал в ответ и отпихивался локтями, не прерывая своих штудий.

Поняв, что дохлый помер и от Рэйва им сегодня ничего не добиться, они сначала надулись, а потом, когда до них дошло, что из-за одного заучки просохатить такой прекрасный план на вечер - просто преступление, то тихо приклеили к согбенной спине отступника лист флимпсипласта с надписью крупными печатными буквами "Я заучился, пни меня с разбегу" и умчались творить добрые дела вдвоём.

Ранним утром, когда наставник Уолтон Ферр только-только успел позавтракать и устроился в кресле с чашкой кафа и датападом, намереваясь в оставшиеся до начала учебного процесса полчаса полистать новостные ленты, в его дверь тихо поскреблись.

Наставник вздохнул, поставил чашку на стол и посмотрел на часы.

Точно согласно ожидаемому.

- Заходи, Рэйв, не заперто.

Дверь отъехала в сторону и на пороге возникло нечто не в меру юное, очень красноглазое и дико всклокоченное. В лапках оно держало стопку помятых листов флимпси.

- Наставник, я понял! Разумный - это не сумма базовых параметров, а...

Начинался новый день.

***

Рэйв Харстоун точно знал, что он самый умный, но по понятным причинам, кратко изложенным выше, не спешил делиться своей невероятной умнотой с окружающими.

В повседневной жизни, понятно. Будь скромнее и вот это вот всё.

Но в критических случаях, конечно, не сдерживал себя и генерировал идеи с гиперсветовой скоростью. И, что характерно, всегда находил максимально правильное и наименее затратное решение практически любой задачи. Не все наставники согласились бы с таким утверждением, некоторые вообще сходу с негодованием его отвергли бы, но факт остаётся фактом - в рамках поставленной цели и максимально правильное и наименее затратное.

Остальное - детали.

Вот, например, когда Клик завис со своим кристаллом, именно Рэйв придумал воссоздать, хотя бы в общих чертах, стрессовую ситуацию, чтобы психологически подтолкнуть Клика к нужному эмоциональному настрою.

Конечно, всем троим потом жестоко влетело. И хаттов охладитель пришлось чинить аж целую неделю, а потом нагонять учебный процесс.

Но ведь всё получилось же!

Клик потом месяц ходил счастливый, как как лот-кот над разбитой банкой голубого молока. И мурлыкал примерно так же.

Как он там урчал? "Мауйяу прррелесссть"?

Теперь на уникальный фиолетовый цвет его клинка не только малышня регулярно бегает посмотреть, но и взрослые джедаи нет-нет, да заглядывают в Треню, как юнлинги из поколения в поколение обзывали ученический фехтовальный зал, по какой-нибудь выдуманной надобности, а сами косятся, косятся, а на мордах плохо скрываемое любопытство.

А как иначе? Диво-дивное же.

Полгода уж как косятся.

А когда Алек, который в очередной раз на всех за что-то обиделся, решил сей же ночью в одиночку залезть в Катакомбы под Храмом (а собирались втроём и послезавтра), пытаясь непонятно кому и непонятно что, но непременно доказать, именно Рэйв первым осознал, куда запропала костлявая обиженка, схватил одной рукой собранный заранее рюкзак с припасами - бутерброды, фонарик, репшнур, чулки от ОЗК (где только нашёл-то?!), гражданский коммуникатор (чистая контрабанда!) и ещё всякое по-мелочи, другой Клика за шиворот и помчался к грузовому лифту, ключ-карту от которого они накануне нагло спёрли у одного из штатских из обслуживающего персонала Храма, когда гуляли по ангару восьмого этажа (что было категорически запрещено без сопровождения взрослого джедая), волоча за собой громко протестующего Клика.

Утром, когда всех троих хватились, кто-то вспомнил эти самые протестующие вопли и уже к вечеру пропаданцев обнаружили: грязных, исцарапанных и испуганных, но живых и здоровых.

А до кого первого дошло, что пещерные пауки слепые, потому что живут в кромешной тьме и единственный способ не быть сожранным - это не издавать ни звука? Кто с предельной аккуратностью довёл до сведения подельников как именно следует себя держать, чтобы остаться в живых? Рэйв Хардстоун, кто ж ещё!

Не, тогда им тоже попало, правда сильно меньше, чем после истории с охладителем, всё-таки им тогда было лет по шесть, а совсем несмышлёных детишек у джедаев слишком сурово наказывать не принято. Добрые они.

Так, отсидели недельку у Звездочётов, да месяц нарядов по кухне оттрубили, фигня, в сущности.

А уж когда они поняли, насколько на кухне интересно... В общем, если бы срок наказания внезапно не подошёл к концу, кухню на ученическом этаже ждали был глубокие, возможно даже несовместимые с продолжением нормального функционирования, потрясения.

Но обошлось.

А когда...

Тех случаев было дофига и больше и всегда Рэйв оказывался на высоте и спасал положение (и огребали все потом по-полной, но это, согласитесь, уже совсем другая история).

А к пятнадцати годам Рэйв Хардстоун слыл уже вполне классным парнем. Он был умён, силён, открыт, дружелюбен, всегда готов придти на помощь. Идеальная заготовка для идеального джедая.

Об этом знали все.

Впрочем, у Рэйва Хардстоуна всё же был один недостаток, о котором в курсе были немногие: он знал, что он самый умный.

--

1. РЦТ - Республиканская Центральная Тюрьма. Цугундер времён Войны клонов. Да, анахронизм, осознаю. Но мне нужны были какие-то "Кресты", а выдумывать полную отсебятину посчитал вредным для текста. Как-то так.

Часть первая. Джедай. Глава 2. Джедаям - мачеха. (часть 1)

Разумным иным раскрыться только в обстоятельствах особых суждено, хм-м. Всю жизнь прожить, не найдя пути своего - судьба большинства. Но для джедая это трагедия великая, да. Джедай, Пути не нашедший, не будет покоя знать и искать станет не там, где осторожный ищет. И бывает, что в войне себя находит.

Мастер Вандар Токар, член Высшего Совета Ордена Джедаев.

- Куда вы попёрлись, недоумки?!

Мастер Врук Ламарр, член Высшего Совета Ордена Джедаев.

1.

Жахнуло знатно. Окоп, не то чтобы сполз весь, но пару солдат щебёнкой засыпало. Остальным, впрочем, тоже досталось.

- Генерал, вёдрам миномёты подвезли! - сержант-трупер в облупленных и оплавленных в сотне мест доспехах, лежавший за бруствером рядом с Кликом досадливо крякнул.

"Если б не шлем, точно сплюнул бы. Не стесняясь начальства", подумал Клик. "Хотя он и так не стесняется. "Генерал", понимаешь... Не "господин генерал", даже не "товарищ генерал", как было принято говорить у выходцев с Тинны, а просто "генерал"".

Клику на все эти армейские условности было глубоко плевать. Конечно, субординацию он понимал и уважал, но вот расшаркивания все эти на дух не переваривал. И всё же, глубоко внутри что-то корябало. "Внезапное самолюбие, рыцарь юный, м-м?", проскрипел у него в голове неожиданный мастер Вандар. "Нет, мастер", признался Клик, привычный к особенностям своего внутреннего диалога, где оппозиция принимала образ кого-то, знакомого Клику лично, "просто этот сержант меня почему-то дико раздражает, вот и докапываюсь до мелочей".

"И чего этот хамоватый сержант именно мне достался?" - посторонние и совершенно неуместные в данных обстоятельствах мысли продолжали сверлить кликово сознание. "Его бы к Алеку, эти двое точно спелись бы, мгновенно".

"Тьфу, теперь же не Алеку. Теперь извольте называть его каким-то Малаком!"

На закономерные вопросы "нафига?", регулярно поступавшие от друзей и коллег по опасному бизнесу, Малак злобно скалился и выдавал: "чтобы враг трепетал!", но в объяснения вдаваться категорически отказывался, просто делая вид, что он тебя не слышит. Клик всерьёз подозревал, что история с "Точкой воспламенения" повлияла на друга детства много сильнее, чем тот готов был признать и под его черепом, теперь уже навсегда гладким как коленка, поселились боевые бронированные гизки, показывать которых окружающим Алек (хатт, никогда не привыкну! Малак, забодай его деваронец!) стеснялся и предпочитал воевать с ними лично.

Рвануло так близко, что у Клика аж уши заложило и хор испуганного мата он просто не услышал. Труперские шлемы снова получили свою порцию песка и щебня. Санитар, пригнувшись, бежал по траншее к потерявшему сознание солдату. Связист, надсаживаясь, хрипло орал в рацию, вызывая Первого.

Война шла своим чередом.

***

Часть первая. Джедай. Глава 2. Джедаям - мачеха. (часть 2)

Год назад.

- И что это было? - на лице Клика царило выражение полного ехидства, но взгляд был смертельно серьёзен. Алек, по привычке подпиравший стеночку, скрестив руки на груди, сохранял каменное выражение физиономии.

Эхо от захлопнутой за собой злым как нексу рыцарем двери в Зал Совета всё ещё гуляло по коридорам.

Рэйв досадливо скривился.

- С этими пнями никакого терпения не хватит.

- Ты первый день в Ордене? - Алек иронически приподнял бровь. - Не в курсе, что у Совета в головах своя Галактика, которая к окружающей действительности отношение имеет, мягко говоря, не самое прямое?

Рэйв сжал зубы, поиграл желваками, потом шумно выдохнул. Обыкновения отвечать на риторические вопросы он не имел.

- Ладно, - Алек привел бровь в исходное, отлепился от стены и приобнял Рэйва за плечи, - Пошли по пять капель для успокоения психики и помозгуем, чего дальше-то делать будем.

Мы тогда долго сидели. Расползлись только под утро.

По пути до моей кельи отловили какого-то случайного юнлинга и поставили у дверей на шухере, чтоб вовремя сигнализировал, если вдруг кто из высокого начальства снизойдёт до нашего коридорчика, а сами ушли в мозговой штурм. Как в детстве. Только с поправкой на огромное количество бухла.

Когда кончилось приличное альдераанское, в ход пошёл кореллианский вискарь, а когда и он показал дно, Алек притащил неведомо откуда взявшуюся татуинскую бормотуху и вечер окончательно перестал быть томным.

Сначала Высокое Собрание дало экспертную оценку орденской политике невмешательства в целом. Потом отчехвостило каждого члена Совета персонально.

Пар спустили, что называется.

А потом пошли идеи...

О, Великая, что это были за идеи!

Кажется, последний раз мы так отрывались, придумывая как одолеть тот хаттов кристалл, что закончилось безобразной историей с охладителем.

Были времена, да...

Но в этот раз, против обыкновения, решение, которое все единогласно поддержали, внезапно нашёл Алек.

Вы это... будьте к нему добрее что ли...

Поймите, он был в жопу пьяный и время было - пять утра.

***

- Сержант, а что это за хламидники и чего они здесь забыли? - рядовой Дженкинс с вялым удивлением смотрел на тесную группку из трёх джедаев, о чем-то тихо переговаривающихся с командиром части.

Сержант-космопех снял шлем, почесал в затылке и водрузил шлем обратно на голову.

- А это, Дженкинс, так называемый, Корпус Милосердия, прошу любить и жаловать. - сержант снова снял шлем, сплюнул на пермакритовое покрытие посадочной и снова вернул шлем на место.

- А наху?.. - Сержант резко повернулся к Дженкинсу визором. У него был пунктик, он ненавидел матерщину и безжалостно пресекал её употребление в вверенном ему подразделении. Сержантом он был хорошим, знающим и умелым, и личный состав его, в принципе, глубоко уважал, но служить с ним, порой, было непросто. - То есть, зачем они нам тут, на передке, со своим милосердием? У нас, вроде, своя санчасть имеется.

Сержант вздохнул под шлемом и повёл плечами, словно разминаясь.

- А это, Дженкинс, до тебя доведут в нужное время и в части тебя касающейся. Или ты Устав забыл, боец?!

Сержант, вроде даже начал заводиться, что грозило внеочередным нарядом, но внезапно так же быстро остыл.

- Но вот что я тебе скажу, рядовой. Только по большо-ому секрету. - Сержант коротко хмыкнул. - Вон того здорового и лысого я знаю. Доводилось, так сказать, взаимодействовать. Так что, уверен, "милосердие" тут будет... очень своеобразным.

***

Смертельно усталый полковник в мятой полевой форме и надетом поверх неё нагруднике от штурмовой брони смотрел на них как на... Если быть честным с самим собой, вот как на это самое и смотрел, чем заставлял Клика нервничать и ощущать себя глубоко лишним на этом празднике жизни. Рэйв сохранял каменно-учтивое выражение лица, то самое, без которого, по меткому выражению ехидного Алека, новоиспечённого рыцаря-джедая из Храма в мир не выпускают. Сам же Алек вид имел глубоко пофигистичный, что впрочем, было для Алека обычным делом в ситуации "при посторонних" и, откровенно по-хамски не обращая никакого внимания на хозяина помещения, разглядывал что-то на потолке штабной палатки. Возможно, странно-удивительный узор паутины.

Но это не точно.

Полковник глубоко вдохнул. И выдохнул.

- Господа... рыцари. С вашими сопроводительными документами я ознакомился. Но, если по-простому, между нами, так сказать, так и не осознал какого... - Полковник явно задавил в себе первый пришедший на ум термин. Причём, опять таки, явно, не один раз, - Мм.. Какой смысл во всём этом... предприятии?

Полковник определённо имел ввиду что-то, типа, "шапито со светошашками", но дипломатизм офицера высокого ранга при общении с непонятным, но, условно, вышестоящим, опять взял верх.

- Господин полковник, - мягко проговорил Рэйв, - Мы здесь, чтобы оказывать всю возможную помощь доблестной армии Республики. В документах же всё есть.

"Чего тебе, сапог, непонятно?" - продолжил мысленно Клик, - "Ты ж целый полковник, дослужился, а между строк читать не научился, так, что ли?"

Полковник снова вздохнул и явно что-то для себя решив, махнул рукой:

- Присаживайтесь. Поговорим как нормальные люди. - Усевшись за походный раскладной стол, он потянулся к стоявшему справа от него сейфу, погремел ключами и выудил оттуда некую, заполненную на две трети жидкостью бурого цвета и сомнительного содержания, внушающую уважение размером ёмкость. Две пары пласталевых кружек-неубиваек на столе, заваленном листами флимпси и датападами, уже были.

Алек оторвал скучающий взор от потолка и мгновенно повеселел.

***