Быть полуденной тенью

Часть 1. Глава 1. Дракон

Эта книга посвящена моим родителям

Татьяне Ивановне и Виктору Ивановичу.

Глава 1.

Дракон

Гадание на кофе

В кофейной гуще угадывается

силуэт летящей птицы.

Это обещает вам отсутствие

сплетен и дорогу.

Примерно 855 г. н.э.

Сначала я увидела его огромную голову. Потом – изящную спину. Потом он повернулся ко мне своим сверкающим чешуйчатым боком. Оттолкнувшись от воды и подняв миллионы брызг, он игриво взвился в воздух. Сделав несколько кругов над долиной и покрасовавшись на фоне облачных гор и красного солнца, он снизился.

Он был прекрасен. Его серебряные усы развевались от легкого дуновения ветра. Он изгибался как волна. Я протянула к нему руку, и в тот же миг он оказался на поверхности воды.

Он отлично знает, что его срок еще не пришел, и он может позволить себе резвиться и наслаждаться жизнью. (В отличие от меня).

– Ты прекрасен, – тихо прошептала я, глядя на него.

Он склонил голову набок и дотронулся когтистой лапой до моей раскрытой ладони. Несмотря на жгучую боль, я не посмела отдернуть руку (это было бы крайне непочтительно по отношению к нему). Я дождалась, пока он сам уберет свою конечность. На ладони выступил горящий огнем отпечаток, повторяющий рисунок его чешуи. Зачем он это сделал?

– Я знаю, ты не любишь бывать в этих краях, – негромко сказал водный дракон. – И знаю, почему.

«Зачем он делает это со мной?» – пронеслось у меня в голове.

И сразу же где-то глубоко внутри я ощутила словно пронзающий шипами и разрывающий меня на сотни частей кусок льда. Но дракон никогда не узнает, как мне больно от его слов. (Он же не умеет читать мысли.)

А водный дракон продолжил:

– Знаешь, иногда эмоции и чувства важнее. Даже для таких, как мы.

– Уходи, пока я не переместила тебя Домой, – выдавила я, ощущая, что могу сорваться и сделать все вопреки нашему договору. – Улетай в свои водопады, за звенящие пороги. Уноси в озера свое знание обо мне. И если хочешь еще поплавать в здешних водах, полюбоваться цветущими вишнями и послушать стихи местных поэтов, постарайся не попадаться мне на глаза. По крайней мере, в ближайшие триста лет.

Он плавно поднялся в воздух и серебряной стрелой исчез в водной глади горного озера. Не попрощавшись. Как и всегда.

– И больше никогда не напоминай мне о том, что видел здесь когда-то.

Моя ладонь от его прикосновения горела и пульсировала все сильнее…

***

Судя по положению Солнца, было уже около одиннадцати утра.

Если бы не ночной дождь, превративший эту проселочную дорогу в жидкое месиво, моя обувь выглядела бы так же чудесно, как и тогда, когда я извлекла ее из тайника. Туфли получились просто шикарными: черные замшевые, с серебряными пряжками, похожими на четырехлепестковый узел, который уже в виде узора повторялся на броши, украшающей мое левое плечо.

Создание образа всегда было и остается поводом для беспокойства. Я стараюсь лишний раз глянуть на себя в зеркало (чтобы убедиться, что с одеждой и прической все в порядке). Я должна походить на земных женщин. И признаюсь: несмотря на то, что я пребываю здесь уже очень долго, стоит это немалых трудов.

Я вдруг представила себе на миг, как неплохо смотрелась бы в подобных вещичках в череде моделей на подиуме. Здесь же, спотыкаясь и проваливаясь по щиколотку в колею, я больше смахивала на безвольную марионетку в руках начинающего кукловода.

До чего же идиотская ситуация (я даже хохотнула). Но тут же замолкла, быстро оглядевшись по сторонам – не услышал ли кто.

Конечно, вокруг никого не было. Я вернулась к своим размышлениям.

– Да, более нелепый способ передвижения придумать сложно. Просто наказание какое-то, – пробормотала я.

Вот оно, ключевое слово: наказание. Да-да, именно этим я сейчас и занималась, проваливаясь в густую грязь и таким образом немного оттягивая очередной тягостный и неприятный момент. Наказание и самоистязание. Я и правда наказывала себя за уже совершенные, да и за будущие свои деяния. Довольно изощренная кара. Причем, надо заметить, в этот раз я специально ничего не выдумывала, просто не стала переобуваться и – пожалуйста – пытка, крепко связанная с гигантским, просто нечеловеческим комплексом вины. (Нечеловеческим. Точнее и не скажешь.)

Казалось бы, окружающая природа должна располагать к появлению исключительно жизнерадостных и светлых мыслей. Красота и свежесть молодой майской листвы и прекрасные, ни с чем несравнимые звуки весеннего леса способны навеять даже мне, чуждому в этом Мире существу, мечты о простых радостях, неважно – душевных или плотских. Так нет же! Занозой сидит в груди непроходящее чувство вины перед этим самым Миром. А ведь я загнала это чувство невероятно глубоко в себя. (Видимо, недостаточно, раз оно снова вынырнуло на поверхность с удвоенной, нет, с утроенной силой).

Боль в икрах становилась все невыносимее, к тому же раздражал хлюпающий звук. В конце концов, мое терпение лопнуло. Полюбовавшись напоследок чистейшей воды бриллиантами на пряжках, я скинула туфли и отбросила их в высокую придорожную траву. Вернее, отправила обратно в тайник. Ведь расстаться с такой чудесной парой обуви я бы не смогла ни за что. Вообще-то, можно было просто трансформировать мою обувь в болотные сапоги – тогда не было бы этого гудения в уставших ногах. Но я предпочла идти дальше босиком.

И хотя при каждом шаге мои ступни обволакивала мерзкая коричнево-серая жижа, я больше не испытывала никакого дискомфорта. Наоборот, я наслаждалась. Я упивалась одолевающими меня эмоциями. Растерянность, неуверенность, отвращение, радость, грусть, досада – вот моя награда, раз уж я здесь. Чувства и ощущения, которые я могу получить только в этом Мире. Да и не только я.

Это моя вечная беда – в голове роится много ненужных мыслей. Они отвлекают и уводят в сторону от главной цели. Слова и образы кружатся бесконечным хороводом, повторяясь снова и снова, ни к чему в итоге, не приводя и не давая вразумительных ответов на одни и те же мучающие меня вопросы. Я хожу по кругу, продолжая начатые когда-то давным-давно разговоры и усердно доказывая кому-то (покинувшему этот Мир навсегда) свою правоту.

Тряхнув головой, я заставила исчезнуть все обрывки фраз и словесную шелуху: на несколько мгновений в ней поселилась долгожданная тишина. Где-то в этом Мире люди учатся опустошать своё сознание, годами изнуряя себя молчанием и голодом. Мне это не подходит. Если первое поневоле стало привычкой, то побороть любовь к сладкому я не в состоянии. Даже пробовать не стану.

В этот момент мою ладонь пронзила острая боль. Все, я на месте…

Часть 2. Глава 2. Единорог

Глава 2.

Единорог

Гадание на картах Таро

Выпавший паж кубков говорит, о том,

что вы испытаете новые ощущения

и отправитесь навстречу приключениям.

8 января 1255 г. н.э.

Он смотрел на меня. Он молчал. И я молчала. И никак не могла оторваться от его грустных, абсолютно все понимающих очей. Он позволил дотронуться до своей длинной серебристой гривы. Я протянула ему жесткое зеленое яблоко на раскрытой ладони. Он устало прикрыл глаза густыми черными ресницами и втянул мягкими ноздрями свежий яблочный аромат. Его теплое дыхание приятно защекотало мою руку. Он отстранился и вновь с явным удивлением посмотрел на меня. Немного неподходящий момент для улыбок. Но на миг (о, как бы я хотела, чтобы этот миг длился как можно дольше) мне стало так хорошо, словно больше ничего и не должно было произойти…

Я открыла Проход. Это оказалось огромное серебряное кольцо, через которое наружу извергались тысячи сверкающих брызг. Он подошел к границе Миров. На мгновение обернулся, печально взглянул на меня в последний раз и сделал шаг…

Он так и не проронил ни слова с момента нашей первой встречи. Слишком горд. Слишком красив. Слишком величав. Он все понял без слов. Слова между нами были неуместны, было достаточно лишь взглядов.

Он начал таять и терять очертания по ту сторону сверкающего кольца. Последнее, что я смогла рассмотреть, – как исчезает его витой серебряный рог. Я любовалась его удаляющимся мерцанием до тех пор, пока Портал не закрыли с той стороны.

Его глаза я запомню навсегда. Их просто невозможно забыть. Невероятно грустные и прекрасные глаза единорога. Последнего на этой планете…

***

Невдалеке я увидела конечный пункт своего путешествия – небольшой дощатый сарай на краю заброшенной деревеньки. Я обреченно вздохнула, а, казалось бы, должна была радоваться: ведь цель достигнута.

Мои размышления неожиданно прервал всплеск воды и характерный мерзкий писк. Я поморщилась. С одной стороны, мне необходимо было попасть в сарай, чтобы навести там порядок, а с другой…

Снова возник слабый писк, срывающийся на ультразвук. Ну что тут скажешь? Закрывать уши бесполезно. Секундное колебание – и вот я на берегу маленькой речки. На первый взгляд ничего примечательного: каменистое дно, узкий деревянный мостик с рассохшимися перилами.

Так и есть. В прозрачной воде вертелось большое темно-серое полено с затейливым сучком. Вода рядом с ним буквально бурлила от напряжения, пузырясь и закипая.

Было очевидно, что, несмотря на отчаянную возню, полено идет ко дну. Забавно, как же оно очутилось в воде? Скорее всего, хитрая деревяшка при моем приближении сделала дерзкую, но неудачную попытку скрыться (вода могла дать полену возможность спрятаться от меня – ведь эта стихия способна блокировать). Но в его случае совершенно не имело смысла этого делать. Я уже успела его нащупать, поэтому покинуть это пространство (впрочем, как и речку) без моего участия коварному куску дерева теперь не удастся. Все Входы, Выходы и Проходы перекрыты. Естественно, мною.

Осторожно ступив на хлипкие доски и перегнувшись через старые, треснувшие ровно посередине перила, я ехидно спросила:

– Ну что, дружок, сам почувствовал мое приближение? Впрочем, вряд ли. Слаб ты для этого! Скорее всего, тебя предупредили. И ты запаниковал, начал испускать флюиды ужаса. Тебя бросили одного мне на растерзание. Тобой просто прикрылись, подставили, смекаешь? Обычно все так и происходит с подобными тебе. Уж очень быстро вы включаете эмоции страха. Кто же это был? Молчишь… И куда он подевался? Может, он пообещал тебя спасти и потом снова вернуть в этот Мир? Имей в виду, кроме нас здесь никого потустороннего нет.

На самом деле это было не совсем так. Чье-то непонятное присутствие, похожее на легкое дуновение, я ощущала рядом с собой уже довольно давно. Мне чудилось что-то неуловимо знакомое, но, как ни пыталась, добраться до источника я не могла.

Однако полену все это знать совершенно необязательно. Пусть думает, что сможет вызвать у меня симпатию. Кстати, ему бы сейчас это очень пригодилось, потому что оно меня крайне раздражает. Развеять бы его сейчас. Или просто распилить на дрова. Или еще что-нибудь нехорошее с ним сделать. Жаль, не могу – слишком чувствительной будет для меня расплата.

– Эй ты! Выбраться хочешь или предпочитаешь утонуть?

Полено молчало. Как у него хватает выдержки и сил не отвечать на мои вопросы, не спорить, не доказывать? Ведь оно – самое любопытное существо во Вселенной. Такие вряд ли сыщутся на этой планете. Да и на других, собственно, тоже.

Нет, само не выплывет. Я бросила в него щепочку, но не попала. Щепка закружилась в маленьком водовороте, потом вдруг вспыхнула и в одну секунду сгорела. Это я на всякий случай продемонстрировала полену свои возможности. Может, хоть так до него дойдет серьезность ситуации.

– Так тебе помочь выбраться или нет?

Молчит... Оно хочет вести свое существование здесь, прикинувшись куском необработанной древесины. Что ж, пусть опускается на дно, постепенно растворяется там под воздействием течения воды, а через сотню-другую лет самым естественным образом, утратив физическое тело, вернется к своим истокам, то есть Домой. Такой сценарий меня бы полностью устроил: осуществить его переправку, не прилагая никаких усилий. Или сделать вид, что я не заметила его, и идти дальше своей дорогой?

Острая боль пронзила мою руку, а потом и сердце. Нельзя мне идти против своей сущности. Нельзя. Физическое тело напоминает об обязанностях перед этим Миром таким вот простым способом – через боль.

Неожиданно полено завопило:

– Делай свое черное дело! Тебе просто доставляет удовольствие измываться надо мной, над всеми нами. Не зря всё же ты занимаешься подобным ремеслом. Я знаю о тебе все! Даже больше, чем ты сама. У тебя внутри все выжжено! По твоей вине я здесь, хотя ты прекрасно знаешь, что вода – это моя погибель. А ты возвышаешься надо мной, упиваешься своей властью и смеешься над моим плачевным состоянием. Но я готов к самому худшему!

Его голос становился всё тоньше. Терпеть его визгливые негодующие вибрации я была уже не в состоянии и немного притопила вредную деревяшку. Умолк.

Через минуту я все же вернула его на поверхность воды и назидательно сказала:

– Когда ты переходишь на фальцет, мои барабанные перепонки начинают разрушаться. Возьми на октаву ниже.

– Так тебе и надо! И-и-и-и-и!..

Мне пришлось сделать ему больно. Оно ведь здесь за чувствами и эмоциями? Пусть получит весь спектр ощущений. Может быть, тогда ему больше не захочется лезть сюда. Ну, не место ему здесь.

Полено, наконец, замолчало. Ой, да мы обиделись. Да еще и злимся. Как же оно смешно в этом обличье. Нет бы зверюшкой какой прикинуться или птичкой, пусть даже не существующей в этом Мире. Впрочем, о чем это я? Ведь выбрать свое воплощение в этой трехмерности невозможно. Что получится при переходе – то и получится.

Ладно, попробую немного исправить положение.

– Вот уж не думала еще раз встретить подобного тебе, тем более в этих местах, – сказала я, но полено не реагировало. Оно просто молча держалось на поверхности воды. Вернее, это я его по-прежнему поддерживала на плаву. Я продолжила: – Здесь же такие долгие зимы. Ты прямо-таки воплощение смелости.

Полено снова вскипело:

– Злобный палач! Я не боюсь тебя!

Мои подопечные довольно часто оскорбляют меня в сходных ситуациях, но такого, пожалуй, еще ни разу не было. Палач. Как грубо. Я же никого не убиваю (ну… почти никого, бывают, конечно, редкие исключения). Я просто отправляю всех по Домам, к родным пенатам. И всё. Ну ладно, почти всё.

Полено поняло, что перегнуло палку, и теперь, покрывшись бугристой бурой корочкой, молча наблюдало за мной.

Я тяжело вздохнула:

– Так, подобру-поздорову предлагаю облегчить друг другу дальнейшее существование. И если ты ничего не собираешься мне поведать, то спокойно и без колебаний предлагаю распрощаться здесь и сейчас с этой речкой, лесами, полями…

– … небом, травой-муравой… – совершенно неожиданно захныкало полено.

Какое же оно неуравновешенное!

– Может, все же пойдешь себе мимо, оставив в покое мое бренное тело? Я и так достаточно пострадало из-за тебя. И потом, у тебя ведь наверняка было другое дело. Ведь ты не из-за меня здесь, да? – продолжило осмелевшее полено.

Я молчала. Мне было крайне интересно, до чего позволит себе дойти в своих предположениях этот деревянный болван. А его голос становился все вкрадчивей:

– Мне здесь очень, ну очень нравится. Давай ты вытащишь меня на берег, положишь в высокую шелковую травку, а я обсохну и преспокойненько продолжу свой путь. За это я смогу быть тебе весьма полезным.

А вот это даже не смешно. От подобной наглости я топнула по трухлявым доскам, от чего моя нога едва не застряла в трещине.

По правде сказать, полену удалось заинтриговать меня. Сначала оно непонятно как оказалось в воде, и это притом, что подобные существа воды избегают и оставляют ее далеко в стороне от своих маршрутов, потому что вода их действительно ослабляет. Кому-то дает силы, кого-то очищает, а вот именно таких ослабляет.

Потом эти вопли о внутреннем мире. Ну откуда ему знать о моих переживаниях? Ему что, довелось пообщаться с кем-то из высших? Ведь только такие, как я, могут наверняка знать, что творится у меня внутри. Или оно всего лишь хотело оттянуть неприятный момент ухода?

Ладно, дам шанс деревяшке (это меня неожиданно накрыло волной сентиментальности и легкой грусти). Никогда не знаешь, кто тебе вдруг окажется полезен. Здесь же, судя по всему, мне собираются раскрыть тайну чуть ли не вселенского значения. А может, передать послание.

Я снова тяжело выдохнула:

– Вещай, дерево!

А про себя подумала: «Странно, это существо полностью мне подвластно, и в то же время я хочу ему подчиняться». Неожиданное противоречие отозвалось чем-то сладостно-тягучим внизу живота.

Я знала, чего следовало ожидать от плавающего сейчас в реке куска дерева, но ради подобных мгновений готова была немного повременить с его отправкой Домой.

– Если ты меня отпустишь… – затянуло монотонным голосом полено.

«Все банально, – рассудила я. – Пытается меня зачаровать. Видимо, решило тянуть время».

Впрочем, чего-чего, а уж этого добра у меня действительно предостаточно. Тем более, что сейчас меня ждет приятный бонус

Я откинула волосы назад и, нагнувшись, уперлась подбородком в сложенные на перилах руки. Однако… какие невероятные ощущения мне дарит этот экземплярчик. Я закрыла глаза и облизала пересохшие губы. Интересно, кто-нибудь видит меня сейчас? От этих мыслей сильная дрожь прошла по моему телу, я ощутила себя на вершине вибрирующего блаженства. Ноги мои подкосились, и я упала на колени, тихо застонав. О-о-о-о… это что-то…

Может, оставить его себе? Для релаксации.

Преодолевая тягучую нежную истому, я нехотя поднялась и попыталась вслушаться в смысл его речи.

– Так вот, я абсолютно точно знаю, кто тот, кого ты ищешь. Я ощущало его вибрации и впитало его мысли относительно тебя. Я позволило ему завладеть собой и стало на время его Порталом в этот Мир. У нас с ним сделка. И он был совсем рядом с тобой.

– Где? – вскрикнула я. И ощутила, что мой сладостный настрой развеялся моментально. Существо подобного ранга теперь знает, что я нахожусь в поиске? Кто-то играет со мной? Или… пытается связаться? Вдруг их несколько? Впрочем, не это важно. Я-то думала, что совершенно недосягаема для других. А теперь вот выяснилось обратное. – Где же это случилось?

– Да на этом самом месте! – громко откликнулось бревно.

Пока я приходила в себя, ошарашенная этими словами, на берег реки неожиданно вышел какой-то старик. Он окинул меня взглядом с головы до ног, а затем выловил поленце из речки непонятным длинным предметом с крючком на конце. Взял его подмышку и со словами: «ходят тут всякие, коров пугают» – скрылся из виду.

Я посмотрела по сторонам. Коров и в помине не было. Видимо, я успела распугать всех…

Часть 3. Глава 3. Трон / Глава 4. Яблонька

Глава 3.

Трон

Гадание на картах Таро

Восьмерка мечей означает,

что вашим планам

не суждено осуществиться,

так как слишком сильно

негативное влияние извне.

22 ноября 1873 г. н.э.

Я в задумчивости смотрела на высохшее и обезвоженное тело в глубине деревянных укрытий и не понимала – что же мне теперь с ним делать. Если быть честной, с ним я сделать абсолютно ничего не могла. И дело совершенно не в том, что сегодня я была не в духе, нет. Просто я не понимала, как можно было сплести воедино физическую реальность и такую тонкую потустороннюю материю.

Меня притянули сюда вибрации высочайшего порядка. Я даже сомневалась – а моя ли это вообще компетенция. Оказавшись здесь, я поняла, что передо мной искуснейшая работа древних умельцев, которые легко управляли стихиями, структурами и полярностями.

Я, конечно, знаю об исчезнувших цивилизациях (хотя сама появилась в этом Мире уже после их ухода) и понимаю, что отголоски их существования до сих пор встречаются в этом пространстве (правда, ко мне они не имеют никакого отношения, ими точно занимается кто-то другой). Я даже видела воочию то, что неподвластно разуму людей этой уже новой (относительно новой, конечно) культуры. Но ни разу за время своего присутствия здесь я не внедрялась так глубоко туда, где мне не следовало бы быть.

И вот сейчас, сидя перед инкрустированным золотом и драгоценными камнями саркофагом, я размышляла, как выйти из сложившейся ситуации. Я попробовала отсоединить то, что было мне подвластно, но снова столкнулась с препятствиями, выстроенными теми, кто создавал этот шедевр.

Что же делать? Я не в силах покинуть место, которое притянуло меня, пока не переправлю Домой то, ради чего я здесь. Я обязательно должна сделать свою работу. А так как я не в состоянии разделить несколько методов на составляющие, мне придется находиться здесь… вечно, что ли? Безрадостная перспектива.

Я решительно встала и начала рассматривать амулеты, прикрепленные к внешним стенкам саркофага. Кусочки бирюзы, глаз с крыльями, анкх – это точно не мое. А вот скарабей, пожалуй, может подойти для решения моей задачи. Хотя нет. Он же местное создание, хотя и катит условное местное светило. Надо найти что-то такое, что не принадлежит ни к древним цивилизациям, ни к более поздним земным творениям, а явно привлечено из какого-то параллельного пространства (или совершенно не параллельного, а прямо перпендикулярного).

Я обошла последнее пристанище фараона еще раз – мой взгляд упал на черный лаковый стул (скорее, трон) в форме крылатого льва. Вот то, что мне надо. Допустим, это он призвал меня сюда (кстати, это было похоже на правду, ведь вибрации я почувствовала именно какие-то воздушно-крылатые). Теперь надо понять, сколько в нем осталось жизни. Я дотронулась до черного лакового дерева с обильной позолотой. Теплый.

Следующий шаг – осознать (а почувствовать я сегодня просто не в состоянии), откуда он. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, стараясь увидеть его Дом. Не так-то это легко. Но вот что-то забрезжило в моем сознании, и легкий полупрозрачный сгусток отделился от крылатого трона. Я приоткрыла завесу его Мира и пригласила покинуть душное подземелье. Сверкающий комочек с радостью откликнулся и, преисполненный благодарности (огромная и редкая для меня, кстати, драгоценность – благодарность), исчез за гранью этой реальности.

Вот и славно. Будем считать, что моя миссия выполнена, я смогла восстановить некоторый баланс этой Вселенной. Что-то потустороннее отправлено восвояси, а этот Мир очистился и стал более реален и стабилен.

Я уже собралась покинуть сумрачное помещение усыпальницы, как мой взгляд снова упал на черный лаковый стул (все-таки определенно трон). Красивый, кстати. Может взять его с собой? Правда, куда именно – с собой?

Я не удержалась и присела на этот королевский атрибут. И как только я коснулась лакового сиденья, моментально провалилась в чьи-то грезы и мечты (или это были воспоминания?).

Меня несло по золотому желобу. Я видела пирамиды, рабов, своих рабов… Сфинксы мне приветливо улыбались, а крокодилы в мутной воде провожали меня внимательными взглядами. Я летела над водой и гладила их жесткие морды. Львы на краю пустыни приветствовали меня радостным рыком, а верблюды шептали о том, где находятся самые лучшие оазисы с водой.

К одному из них я и устремилась. Набрав холодной воды из колодца, я повернула голову, чтобы полюбоваться закатом, и увидела…

Это были люди… или нет… У одного из них была голова сокола, у другого – шакала, у третьего – обезьяны. Среди незнакомцев я даже разглядела женщину с рогами. Они были здесь и своими, и одновременно чужаками. Их время и прошло, и не настало. Они и потеряли свою мощь и силу, и стремились обрести ее снова. Я понимала, кто они. Я прониклась их величием. Я почувствовала, что они не отсюда. Не из этого времени. Но из этого пространства.

Вот только осознание этого пришло намного позже… Намного позже…

***

Отряхнув со своего изрядно пострадавшего платья приставший мох и маленькие кусочки коры, я твердым шагом направилась прямо через поле к сараю. Уж здесь-то я не дам морочить себе голову. Сделаю все быстро и спокойно. Без лишних слов и сомнений. Без пафоса и ненужных телодвижений. Как должно. Легко и непринужденно.

Давно пора научиться относиться ко всему отстраненно, а не пропускать через себя каждое событие, каждый эпизод этой затянувшейся истории. Я старательно продолжаю делать вид, что предана своему долгу, но в последнее время все острее чувствую, как мне не нравится мое ремесло. Теперь еще и палачом обозвали. Ладно, как бы то ни было, чужаков становится все меньше и меньше, и окончание игры (надеюсь) уже не за горами.

Я зашла в сарай. На меня тут же навалился плотный затхлый воздух. Он сразу полез в глаза и в нос. В горле защипало, я закашлялась. Что же это за мерзость так отвратительно пахнет? Мышь отошла в мир иной? Подавив желание тотчас вылететь наружу, я решила не думать о том, кто (или что) источает этот ужасный запах. Открытая дверь положения не облегчала. Хорошо ещё, что в последний раз я ела вчера. Но о еде сейчас, пожалуй, не стоит.

Кто-то мне говорил, что после резкой смены картинки перед глазами становится легче и свободнее дышать. Я быстро перевела взгляд на бездонно-бирюзовое небо в дверном проеме. Не помогло. Этот кто-то был неправ.

Я осмотрелась: черные стены, углы в паутине, пол завален каким-то хламом. Все так, как обычно бывает в подобных местах.

– Быстро выходим и плавно исчезаем. На веки вечные, – громко произнесла я в пустоту.

Ничто не шелохнулось, но я точно знала, что они здесь. Вчера вечером я ощутила присутствие и вибрации именно этих двоих. Причем в весьма неподходящий для этого момент. Но почти всегда так и случается. Острее всего я чувствую их на пике своих положительных эмоций (да, бывают у меня и такие периоды).

– Выходим, — грозно повторила я. На этот раз в метре от меня появилось еле различимое облачко, которое сгустилось в белого пушистого кролика. Ах, какая прелесть! Чувство умиления почти завладело мной, но я вовремя спохватилась, что на это, собственно, и был расчет. Даже о запахе забыла на долю секунды: до того кролик был милым.

Я тряхнула головой, избавляясь от наваждения. И грубо отрезала:

– Не дави на жалость. Бесполезно.

Теперь облачко белым пуделем завертелось у моих ног и заскулило. Напрасно. Не люблю собак. Они видят больше, чем ты готов им показать, и требуют гораздо больше, чем ты способен им дать. Кошки честнее. Они не продаются. Они либо одаривают тебя своей священной любовью, либо нет.

Из темного угла на меня вылетел второй обитатель сарая. Он рассеялся густым молочным туманом, и дышать стало еще тяжелее. Какая-то мгла начала заволакивать не только мой взор, но и мысли. Так, пора заканчивать, перспектива вдыхать все это была мне крайне неприятна.

Я сдвинула брови и придала своему лицу как можно более суровое выражение. Подействовало. Перед моими глазами зависли два плотных белых сгустка. Я открыла Проход. Два фантома поняли, что сейчас со мной лучше не спорить и не цепляться за эту реальность. Они послушно проплыли в указанном мной направлении и исчезли навсегда. Надеюсь, что навсегда. Нет, не так. Уверена, что навсегда.

Я мельком взглянула, во что они трансформировались по ту сторону Портала – ничего особенного, все как обычно – и буквально вылетела наружу. Задыхаясь, я упала на колени. По щекам текли жгучие слезы. Казалось, что они прожигали глубокие борозды на коже. (Я даже дотронулась до лица кончиками пальцев, чтобы проверить так ли это). Мне было очень плохо – и от запаха тлена, и оттого, что приходится все это делать, и оттого, что, отправляя их всех по Домам, я сама не могу вырваться отсюда.

И тут, подняв глаза, я неожиданно увидела перед собой того самого старика, который достал из речки говорящую чурку. Старичок стоял почти рядом со мной и пристально меня разглядывал.

Взгляд его был совсем не таким, как на берегу, да и весь он как-то неуловимо преобразился. И выражение лица, и то, как напряженно он вытянулся, все говорило о том, что с ним произошла некая трансформация и что теперь он… не из Мира сего.

Определить, о чем он сейчас думает, я не смогла, и это настораживало. Даже стало по-настоящему страшно (как давно я не испытывала этого чувства). Мне было очень интересно, что же будет дальше. Я вытерла слезы рукавом и, поднявшись с колен, поставила (на всякий случай) зеркальный кокон-защиту вокруг тела. (Ведь в этом нет ничего предосудительного – ставить блоки от тех, кто вызывает страх и неприятие. Так ведь?)

Я чувствовала, что от деда исходят характерные для беглеца волны, но все-таки несколько иного порядка. И тут меня осенило. Это очевидно! Им кто-то воспользовался для Перехода. Для связи со мной. Осуществить подобное через деревяшку по какой-то причине не удалось. Видимо, бревно оказалось очень упертым. И вот рядом со мной появился новый кандидат – старик. Более податливый и контактный.

Но кто же тогда этот неизвестный? У кого может хватить сил, умения и… смелости влиять на меня? Кому и зачем я так необходима? И нужно ли мне вообще знать, кто это?

– Дровишки нужны? — глухим голосом спросил дед и сделал шаг в мою сторону.

Я невольно отступила и на всякий случай мило ему улыбнулась. Кто знает, что у него на уме? Вернее, кто у него на уме? С кем он контактировал кроме бревна? Прочесть его мысли я по-прежнему не могла – он был абсолютно закрыт от меня. Непробиваем. С таким уровнем я не сталкивалась уже очень давно, и это меня заинтриговало.

– Костерок развести не желаете? – старик подошел совсем близко. Так близко, что я почувствовала ядреный запах табака, исходивший от него, и заметила отсутствие одной пуговицы на замасленной телогрейке.

Моя рука невольно потянулась вперед, но как только я дотронулась до сухой древесины, дед громко вскрикнул, вскинул руки к небу и пустился наутек. Мгновение – и он исчез в кустах старого орешника.

Глава 4.

Яблонька

Гадание по облакам

Поднимите голову.

Кучевые облака предвещают

перемены в личной жизни.

Ваш партнер на пути к вам.

23 июня 1074 г. н.э.

Мне пришлось пробираться сквозь колючие кусты терновника и малины, чтобы добраться до этого «дерева». Оно весьма старательно замаскировалось, поставив огромное количество барьеров (и материальных, и ментальных) на моем пути.

А мне абсолютно невыносимо видеть сопротивление, когда искренне пытаешься все решить (по возможности, конечно) мирным путем. К сожалению, в данном случае мирно не получится. Я это почувствовала сразу, как только взяла след. Паразиты всегда ведут себя агрессивно.

Я вытерла выступившие на лбу капельки пота широким белым рукавом с красными узорами. Мне вдруг показалось, что вышитые крестиком птицы и крылатые кони взмахнули крылами, будто собираясь взмыть ввысь. Остановившись, я даже начала внимательно вглядываться в рисунок, но видение (если это, конечно, было видение) исчезло.

Мой сарафан порвался в нескольких местах, а мокрая косынка сбилась набок. Так всегда: моей одежде вечно достается. Впрочем, как и мне. Руки изодраны о колючки, ноги ноют, голова разваливается на миллионы маленьких меня. И все это, определенно, из-за ловушек (ведь обычно я так не устаю из-за одной ночи быстрой ходьбы).

Сквозь густые заросли малины я, наконец, вышла на идеально круглую поляну. Передо мной стояло изящное золотое деревце с тоненькими веточками и несколькими серебряными яблочками на них. Сверкающие в лучах восходящего Солнца листочки затрепетали, и мне пришлось прищуриться – просто невыносимо было смотреть в сторону паразита.

– Нет! Нет! Не делай этого со мной! – запело деревце.

Как же они все однообразны. Так. Здесь все ясно.

– Будешь сопротивляться или все-таки сделаешь, как я велю? (Интересно, откуда это столько трагизма в моем голосе? От усталости, наверное… да… от невероятной усталости).

Я поднесла руку к лицу – кончики пальцев мерцали сиреневым светом и потрескивали искорками. Это знак. Проблем не избежать. Точно, вот и продолжение представления:

– Ты – варвар, злодей! Ты хотя бы понимаешь, чего именно ты лишаешь несчастных людей? Я – их единственный шанс на вечную молодость и долгую жизнь! – отчеканило дерево.

– А ты вообще в курсе последствий?

Увы, для меня все это давно не новость. Я была готова к этому долгому нудному разговору, к скучнейшей дискуссии и к тому, что моим неоспоримым доводам «дереву» нечего будет возразить. Все как обычно. Ничего интересного. Рутина. Обыденность.

Все эти разговоры-уговоры – неотъемлемая часть моего дела. В идеале я должна сделать так, чтобы беглецы все осознали и приняли решение вернуться добровольно. В этом случае я лишь открывала им путь Домой. А им дается шанс получить меньшее наказание. Ведь если раскаяния не будет, их соплеменники по возвращении будут обращаться с ними более строго. Так что без разговоров, уговоров и разъяснений мне никак не обойтись. Конечно, без них было бы намного проще. И быстрее. Но так уж повелось. Особенно в этой части света. Вот хлебом их не корми – только дай поговорить и попричитать!

Сейчас мне было не до долгих проповедей. Я не отрываясь смотрела на свою руку. Искорки разгорались все сильнее и теперь поднимались к запястью. Красиво, но ужасно неприятно щиплет и покалывает. Ощущение, как будто рука затекла от долгого пребывания в неудобном положении.

Я подняла глаза на «яблоньку» и тихо сказала:

– Ты ведь знаешь о последствиях.

Дерево зазвенело золотыми листочками на крученых веточках и (наверное, собираясь меня задобрить) ответило своим нежным, как серебряный колокольчик, голоском:

– Люди становятся вновь молодыми.

Я подняла глаза к стальному небу. Собиралась гроза. Сверкали молнии, но гром пока не докатывался до моих ушей. Надо быстрее заканчивать все это, а то придется вести беседы под проливным дождем. Малоприятная перспектива, учитывая, что на материальном уровне я ощущаю все точно так же, как и все остальные живые существа в этом пространстве. Вот если бы холодный дождь проходил сквозь меня, тогда – другое дело. Тогда можно было бы беседовать до бесконечности. А так… Я зябко поежилась.

Но деревце нудно тянуло свою лживую песню:

– Благодаря мне люди живут намного дольше, чем им отведено. Люди становятся молодыми. В конце концов, – в его серебряном голосе послышались плохо скрываемые нотки раздражения, – я же уникум! «Молодильное дерево» – это тебе не елка какая-нибудь. Меня ценить надо!

Да кого оно хочет заморочить? Оно что, не понимает, с кем говорит? Я же прекрасно знаю, что вкусившие его плоды становятся вечными должниками за свою внешность. И отправляются они за Грань Бытия только в результате какой-то трагедии или несчастного случая. Смерть их мучительна и ужасна. «Деревце» обязательно об этом позаботится. Оно же полностью будет контролировать свою жертву, внушать, приказывать что угодно, когда угодно и на каком угодно расстоянии. Возжелавшие вечной молодости превращаются в безвольных и бездушных существ, лишь внешне похожих на человека. За все надо платить. И кстати, не только в этом Мире.

Контактируя с потусторонним, добровольно принимая его часть внутрь себя, люди меняются и перестают быть простыми смертными. И спрос с них уже иной. Паразит оставляет в них свои метки-споры, давая, как кажется на первый взгляд, именно то, чего они желают – молодость. А люди (правда, людского-то в них почти не остаётся) становятся всего лишь носителями его семян.

«Деревца» прибыли в этот Мир, чтобы размножаться таким вот непростым способом – меняя структуру носителя своего будущего потомства. Ведь продолжить свой род (ну почему?!) оно может лишь здесь - этому виду очень подошли здешние условия. И домой подобные твари совсем не спешат. Они, видимо, всерьез решили освоить местные просторы, плодясь и размножаясь посредством людей. Но рано или поздно (лучше, естественно, рано) я положу конец их триумфальному шествию.

Ну конечно, кто в здравом уме станет есть наикислейшие плоды говорящего растения, отдаленно напоминающего яблоню, если ему не будет обещано чудо. Только цена за это чудо слишком высока – годы кислого привкуса во рту, отвратительный аппетит, полное отсутствие собственной воли и трагическая смерть в тот момент, когда семена будут готовы стать ростком и укорениться. Ужасно. По крайней мере, для меня это неприемлемо.

Вычислить, сколько конкретно таких «нелюдей» наплодило это «дерево» (пока споры находятся в жертвах-носителях), практически невозможно. Мне остается лишь ждать, когда его потомки-паразиты выйдут наружу, чтобы по одному переправить их на историческую родину до того, как они достигнут созревания. Помочь же бедолагам, отведавшим яблочек, я все равно не в состоянии. Это вне моей компетенции. (Интересно, кто-то этим вообще занимается?)

Деревце хотело сказать что-то еще, но я не стала дожидаться, просто одним движением вырвала его из земли и бросила в слабо пульсирующий Проход. Оно рассыпалось сиреневыми искрами, вызвав сверкающий смерч в пространстве. Я отступила, пропуская яркий вихрь. Это даже к лучшему – не придется снова пробираться сквозь малинник на обратном пути. Смерч расчистил мне дорогу до самого горизонта. Туда-то мне и надо.

Я повесила на Портал огромный запретный маяк, чтобы оттуда никто больше не прорвался. Никогда. Слишком уж долго я выслеживала первопроходца с Той стороны...

***

Пространство вокруг меня моментально изменилось. Оно выплеснуло что-то наружу и вмиг свернулось наподобие улитки. Я почувствовала, что дед снова стал простым смертным. От него больше не веяло потусторонним. А тот, кто умудрился использовать старика, снова мне не открылся. Но вдруг что-то все же произошло, а я ничего не заметила?

Зачем нужно было затуманивать рассудок человека и пользоваться его физической оболочкой как Проходом? Передать послание в этот Мир? Или я просто оказалась случайным свидетелем чьих-то игр?

Я осторожно положила тяжеленное (и уже порядком надоевшее мне за сегодняшнее утро) полено на землю. Оно молчало. Молчала и я, наблюдая, как на него заполз большой черный муравей. Этого чурбан не вынес.

– Сними его с меня, пожалуйста! Сними! – опять заверещал он своим писклявым голоском. Я поморщилась. – Я ужасно боюсь насекомых. Все эти муравьи, термиты, долгоносики и прочие твари питаются здесь моей плотью! Молю! Убери с меня это чудовище.

Я еще немного понаблюдала, как безобидный муравей, шевеля усиками, топает туда-сюда по сморщенной коре вопящего бревна, и легонько подула. Он, расставив лапки в стороны, мягко спланировал на травинку.

– Я хотела бы знать все, – с максимальной жесткостью в голосе сказала я.

На этот раз полено не проронило ни звука. Жаль, придется идти на шантаж. Терпеть не могу поступать подобным образом, но ради дела приходилось вытворять и не такое. В моих руках сверкнул короткий острый нож. Я дотронулась лезвием до коры. Это мгновенно развязало ему язык. Или что там у него, не знаю.

– Это он! Ты знаешь его! Он знал, что ты придешь сюда за этими чудиками из сарая. А я не очень-то и хотело сюда. Я же ему сразу так и сказало. Но он не слушал, сказал, что я единственное, до кого он смог дотянуться из своего заточения. Мне просто не повезло, что я оказалось к нему ближе всех И как меня вообще занесло туда? Отпусти меня. Он обещал, что ты меня отпустишь… Домой.

Полено тихо захныкало и уменьшилось почти вдвое. Оно вертело своим единственным сучком из стороны в сторону, извиваясь, как земляной червяк. У него началась настоящая истерика. Я убрала нож. Похоже, от этой деревяшки ничего путного не добиться, только зря потрачены энергия и время.

Я резко встала и открыла Проход. Второй раз за день. Такого не было очень давно. Голова у меня немного закружилась, а перед глазами всё поплыло – это плохо, теряю силы. Портал вспыхнул короткой радугой, затем она замкнулась, образовав небольшой переливающийся круг. Я отшатнулась от резкого запаха грозы и еле-еле устояла на ногах – такой силы и плотности был порыв озона из Прохода.

Подняв полено с земли, я мягко подтолкнула его в сторону сияющей прорехи. Оно плавно и медленно поплыло над высокой шелковистой травой. Какое эффектное прощание бестелесного существа с материальным миром! Я очень люблю, чтобы все было красиво и утонченно. Вот сейчас идеальна была бы трагическая музыка. И непременно – в исполнении перуанской флейты. Низкий глухой звук, сливающийся со звуками ветра и горьким запахом полыни. Я даже услышала уместную здесь воображаемую мелодию.

Но похоже, я немного отключилась от действительности. Пора вернуться на землю в буквальном смысле.

– Где ты с ним все-таки пересеклось? – вопрос был задан вдогонку, и я не особо рассчитывала, что полено расслышит меня.

– Прямо здесь, – пропело оно тонкой свирелью. – И ты его видела и внимала ему. Послание… передано…

– Кто это был? Кто?

Но мой вопрос остался без ответа. Миновав Проход, полено превратилось в нечто, отдаленно напоминающее красный цветок, и исчезло из моего поля зрения. Все-таки интересно, чем бы оно стало у себя, если бы мне вздумалось воспользоваться ножом?

Часть 4 . Глава 5. Маячки / Глава 6 . Полёт дракона

Глава 5.

Маячки

Гадание по ладони

Вспомните о своих

организаторских способностях.

Будьте внимательны и скрупулезны.

24 апреля 1993 г. н.э.

Я обожаю смотреть, как они исчезают и появляются снова. И снова исчезают. Они совершенно безобидны. Они – вне моей компетенции, и это меня только радует. Они – как блуждающие огни на ночном болоте. Они появляются то там, то здесь. За ними практически не удается проследить, а то, что они несут с собой сквозь Миры, невозможно понять до конца.

Иногда они оказываются чьими-то идеями, мелькнувшими и воплотившимися. Или проносятся так никем и непойманными и незафиксированными мыслеобразами. Некоторые бесследно тают, иные вспыхивают и пульсируют. Они могут походить на россыпь жемчуга, скользящую мимо, на мыльные пузыри, на тончайшее кружево. А порой напоминают брызги шампанского или бенгальские огни.

Не знаю, каково их настоящее имя, но я зову их «маячками», потому что они ярко сверкают всеми цветами видимого и невидимого спектра, манят и притягивают к себе. Порталы, через которые проскакивают «маячки», не поддаются словесному описанию – они бесподобны. Эти краски не имеют названий. А запахи, вырывающиеся из их родных Миров при открытии, не имеют аналогов даже в лучших земных оранжереях.

Но приятнее всего, когда они оказываются рядом, даря невероятный подъем сил или просто лавину радости. Мне становится очень хорошо и тепло, словно я прикасаюсь к чему-то родному и близкому, знакомому и понятному. Может, так и есть, просто здесь и сейчас я не осознаю этого в полной мере.

С приходом сюда я оказалась отделена от моего Мира, от моей истинной сущности. Я не помню практически ничего из того, что было Там, за чертой Этой реальности. Я скорее понимаю, что что-то было. Но что именно... Все окутано каким-то неоправданно густым туманом. И мне часто проходится отгонять от себя мысли и раздумья о том, кто я на самом деле, кто я – вне этой миссии. И какая я – настоящая.

Может, лучше бы я (как почти все люди в этом пространстве) не осознавала, что до этого моего воплощения было другое. Может быть, так я не чувствовала бы постоянной тоски и оторванности от Дома. Но с другой стороны (в отличие от людей), я точно знаю, что есть место, куда я попаду после окончания моего срока в этом Мире. Это место и есть мой истинный Дом.

И каждый раз, когда мимо меня проплывает сверкающее разноцветье «маячков», меня посещают эти мысли, правда, совсем ненадолго, а я просто любуюсь их игрой.

Мне отрадно видеть, что у них есть свои дела, что они спешат куда-то сквозь этот Мир. И мне очень приятно, когда они реагируют на меня. Да, мне это льстит. А как же. Оказаться не просто препятствием на их пути, а чем-то значимым и весомым, чем-то, что они фиксируют и принимают как свое.

Это похоже на некое единение. Я погружаюсь в безусловную Любовь и Свет. И мне начинает казаться, что ничего плохого больше не случится.

Их приближение я чувствую так же, как и приход беглецов. То есть механизм восприятия один и тот же, а вот ощущения – диаметрально противоположные. Я стараюсь не пропускать ни одного их посещения. Конечно, если нет более срочных дел. Ведь «маячки» для меня как батарейка или как допинг, так необходимый в этой реальности. Я спешу на встречу с ними, если они в зоне достижимого, и просто любуюсь ими, нежась в их дружественных энергиях.

Несколько раз я даже фотографировала их. Мне так хотелось узнать о них что-то новое. Например, фиксируются ли они фотокамерой (есть у меня такое безобидное хобби – фотографировать приграничные объекты). Оказалось, что да. На фотографиях они выглядели как полупрозрачные шарики, иногда радужные, а иногда матовые. Но всегда очень красивые.

Кто они, откуда, я так и не узнала. Или попросту забыла. Ни разу они не приближались ко мне настолько близко, чтобы это можно было назвать контактом. Просто скользили мимо, иногда приостанавливаясь и давая знать, что я замечена… и все. Интересно, а как на них реагируют люди? Как они их ощущают? Впрочем, зачем мне это? Я же не человек...

***

Я не нашла никакого послания. Уже поздно вечером я ехала в пустой электричке обратно в душный город – в смог, в агрессию, в невероятную наполненность и немыслимую пустоту.

Но перед этим я до самой темноты бродила босиком по прошлогодним еловым иголкам, вдыхала ароматы весны и любовалась свежими, только что распустившимися полевыми цветами и пока еще не омытыми первым майским дождем резными листочками на березах.

Я обнимала вековые деревья как своих старых знакомых, и они давали мне силы двигаться дальше. Я пила березовый сок и лежала в одуванчиковом поле, раскинув руки. Я провожала глазами медленно плывущие надо мной облака и слушала весеннюю песню жаворонка, пока шелковая трава нежила мои щеки.

Я сливалась с природой. Я становилась самой природой. Я прорастала деревьями и травой, текла соком в их ветвях, плыла вслед за облаками и пела, вторя птицам в вышине. Я пропускала пространство сквозь себя, я отдавалась ему полностью в благодарность за возможность побыть здесь и сейчас. Я медленно восстанавливалась и приходила в себя после всего, что произошло утром.

Бывают такие места – попадаешь в них и наполняешься силами, подзаряжаешься. Свежий воздух, простор, море позитивной энергии. Может, это какое-то заповедное место? Как бы то ни было, нужно уметь пользоваться тем, что дает природа. У всех свои методы. Кто-то сливается с окружающим миром, пропитываясь его токами, а кто-то просто хватает то, что попадется, не заботясь ни о каком равновесии. Но так поступают только паразиты.

Меня удивило, что здесь совсем не было людей. И того странного деда я больше рядом с собой не ощущала. А жаль, мне о многом хотелось его расспросить.

Вдруг кто-то тронул меня за плечо. Я вздрогнула: так это было неожиданно. Похоже, что я задремала от усталости, обилия впечатлений и энергий. Глаза совершенно не хотели открываться.

– Город уже. Выходите, – служитель поезда с интересом разглядывал меня. Я повернула голову к оконному стеклу и ахнула, увидев своё отражение. Растрепанные волосы, грязное, мятое платье. Ужас просто!

– Может, вам нужна помощь? – очень вежливо продолжил смертный. Хотя в его глазах я была лишь странной пассажиркой с босыми ногами и подозрительно расширенными зрачками (они у меня, кстати, здесь всегда расширены – и днем, и ночью, вне зависимости от освещения и обстоятельств, а сужаются, только когда я вижу открытый Проход).

Я покачала головой, но была искренне тронута. Медленно поднявшись, шаткой походкой я двинулась к дверям. (Ужасно болели ноги от дневных прогулок – перед сном надо будет обязательно принять расслабляющую ванну с лавандой и морской солью.)

– Вы забыли, – окликнули меня. Я обернулась. Человек подошел ближе и протянул мне небольшой предмет черного цвета. Это была замшевая сумочка-клатч, идеально подходящая к моим туфлям (закинутым утром в тайник). Я взяла ее в руки и провела пальцами по пряжке на замке. Все тот же замысловатый четырехлистник, усыпанный сверкающими камнями. Судя по дизайну, вещь явно предназначалась мне. Но на сегодня загадок более чем достаточно, я не стану сейчас ломать голову, чтобы понять, что это за послание.

Я поблагодарила проводника и вышла из вагона. Этот добрый смертный еще не знает (да просто не может знать), что завтра его ждет радостное событие. Вполне возможно, это будет крупный выигрыш в лотерее.

Вещички наподобие этой сумочки всегда находят своего адресата. Ведь время не имеет для них значения (в отличие, кстати, от адресата – ему-то как раз зачастую необходима скорейшая доставка, без проволочек). Но как же неудобно местное линейное время. Видишь только то, что было, или то, что происходит сейчас или немного впереди. Находясь здесь, я практически потеряла возможность обозревать все события сразу, как бы со стороны, отстраненно. Конечно, это объясняется физическим телом, узником которого я являюсь (ах, как трагично это звучит). Зная об истинной природе времени и пространства, так утомительно подчиняться здешним законам.

Конечно, я пробовала выходить (и не раз) за рамки трехмерного восприятия, но все это чревато проблемами на физическом уровне. После экспериментов с вхождением в трансовое состояние я долго прихожу в себя. Очень неприятно ощущать себя под прессом пространства и времени одновременно.

Глава 6.

Полет дракона

Видение в хрустальном шаре

В тумане видна повозка.

Это новая встреча.

Поговорите с тем, кто встретится.

Он послан Судьбой.

28 ноября 1454 г. н.э.

– Послушай, может, ты просто оставишь меня в покое? – низким бархатистым голосом спросил он меня после весьма содержательного и занимательного разговора. А ведь я даже успела немного отстраниться от истинной темы беседы. Как жаль, что он так резко вернул меня в реальность.

«Оставишь в покое». Опять…

Я молча смотрела в желтые глаза дракона и думала, какую бы банальность сейчас произнести. Про то, что его время безвозвратно ушло и не место ему среди скрипучих ветряных мельниц и скачущих по степям безумных рыцарей? Или сказать ему, что, чем раньше я переправлю всех по Домам и расставлю запретные замки, тем быстрее закончится моя миссия здесь? (По крайней мере, я на это до сих пор надеюсь). Какие аргументы нужны для стотонной рептилии, умеющей парить над облаками и извергать из своего чрева огонь? Как быть убедительной для такого?

Дракон неторопливо встал, но при этом грациозно потянулся как огромная кошка и несколько раз взмахнул крыльями, подняв с выжженной земли клубы пыли.

– Давай полетаем? – такого предложения я никак не ожидала. – Да ладно, не ломайся, будь проще. Я тебя насквозь вижу. – Дракон оказался немного фамильярен, но полетать мне никто никогда не предлагал, поэтому я сделала вид, что его тон нисколько меня не задел. – Забирайся. Не бойся. Тебе понравится. Обещаю.

Дракон плавно опустил крыло на землю, и я забралась по нему как по мостику на широкую зеленую спину.

– Но потом я все равно отправлю тебя Домой, – строго сказала я.

– Да понял я, понял, что это мой последний полет. Моя «лебединая песня». Держись крепче.

Он мощно заработал своими огромными крыльями, легко поднялся в небо, и мы понеслись над желтой землей. У меня перехватило дыхание, я крепко обхватила руками его толстую шею и на миг даже зажмурила глаза. Моя ладонь, когда-то отмеченная его восточным собратом, горела и ныла, как всегда, при близком контакте с потусторонним (все-таки хорошо, что он не паразит, в этом случае мне было бы гораздо больнее).

– Да ты расслабься, – его гулкий грудной бас я скорее почувствовала кожей, нежели услышала.

Я немного ослабила хватку и посмотрела вниз. Какая красота! Сравнить ощущения мне было не с чем, я же никогда прежде не летела. Но такого восторга и радости в своей жизни я точно еще не испытывала.

Рука моя почти перестала болеть, я даже смогла оторвать ее от шеи дракона. На ладони горел золотистый чешуйчатый след-метка. От времени он не померк и не изменился. Возможно, именно из-за него я находила общение с драконами невероятно приятным и интересным. Возможно, мы просто были в чем-то схожи, например, в мировосприятии или оценке действительности. Я даже начала понимать специфический драконий юмор.

Да, точно, что-то общее с ним и его собратьями появилось во мне после того, как водный дракон передал мне дар ощущать рядом существ из иных Миров. Ведь иногда они умеют так хорошо маскироваться (особенно паразиты), что даже я не в состоянии их почувствовать. А с таким индикатором им от меня не скрыться. Хороший подарок. Только очень болезненный.

– А ты и вправду в пещере прячешь сокровища? – спросила я (кстати, неожиданно даже для самой себя), когда он делал крутой вираж.

– А тебе-то зачем это знать? – он рассмеялся, сотрясаясь всем телом. Я крепче схватилась за него, опасаясь свалиться вниз. Нет, конечно, со мной ничего не случилось бы, и я смогла бы заставить его поймать меня до столкновения с землей. Но все же…

– Просто интересно. Так прячешь?

– Ну да, прячу.

– Зачем?

– Ну… – Дракон на мгновение задумался и продолжил, уже немного изменив тон: – Они блестят как звезды. Переливаются как кометы. Красивые они очень. – Он замолчал. И вдруг резко повернул ко мне голову и, сверкнув глазами, отрезал: – Но где прячу – не скажу. Еще и заклятье наложу, чтобы кто попало не нашел.

– С собой ведь не возьмешь. Неужели надеешься вернуться к ним? – усмехнулась я.

– А кто же не надеется? – резко ответил он.

Далеко внизу сверкнула молния, затем еще одна, и еще. Я посмотрела на черные тучи, сгрудившиеся под нами. Там грохотало и лило. Здесь же светило Солнце и сияли лазоревые небеса.

Оставшаяся часть полета проходила молча. Каждый из нас думал о своем. Я о звездах, а он, наверное, об алмазах и сапфирах.

Когда дракон опустился на землю, я молча открыла Проход, а он так же молча ушел. Не обернулся ни разу. Мне стало обидно. Нет, не так. Мне стало грустно. Как-то скомкано все получилось. И осталось ощущение недосказанности и недопонятости.

Мне будет его не хватать: и этих долгих разговоров, и недомолвок, и его сарказма. Можно было немного повременить с ним. Можно было… Можно? Нет. Все его дела давно закончились. Всему, чему он мог научиться здесь, он научился. И причин оставаться, по большому счету, у него действительно не было. Я еще долго стояла и смотрела вверх, подняв голову. Я пыталась разглядеть сквозь плотную завесу туч невероятное лазоревое небо. Моя ладонь постепенно перестала гореть. Может, от холодных дождевых капель, а может, оттого, что рядом больше не было ничего необычного.

И в этот миг я впервые ощутила себя совершенно одинокой…

***

Я стояла на платформе, теплый майский ветер мягко терся о мою щеку. Надеюсь, ему это было так же приятно, как и мне. Я любовно разгладила складки на платье и, запустив руку в тайник, достала оттуда и надела черные туфли со сверкающими пряжками. Оттуда же я извлекла маленькую косметичку и поправила макияж. Эту симпатичную вещицу я украла в одном модном магазине. Мне страшно захотелось испытать, что чувствует человек, присвоивший чужую вещь - пополнить копилку пережитых эмоций. Пополнила.

Накануне вечером я шла по тихой улочке в центре города мимо серых стен старого и довольно мрачного монастыря, и вдруг до меня донеслись знакомые звуки. Впервые эту мелодию я услышала очень давно, и с тех пор каждый раз буквально сходила с ума, когда она звучала. Для меня это была не просто музыка, это был знак, зов, маяк посреди бушующих волн. Ноги сами понесли меня туда. Конечно, внутри тут же закопошился червячок сомнения: ведь я дала себе слово держаться подальше от людей. Но меня словно что-то потянуло. Какое-то невероятное синее свечение, которому я не в силах была противиться.

Темный сквер, куда вели стертые ступени, хранил недавнее присутствие чего-то потустороннего. Но сейчас там было спокойно, и я поспешила мимо, окутав себя дурманящим сиреневым ароматом, сорванным с пенных кустов.

В старинном двухэтажном особнячке с изящным кованым балкончиком шло веселье. Из распахнутых освещенных окон раздавались взрывы смеха. Поразмыслив минуту, что мне надеть, я остановилась на черном платье с глубоким декольте и черных туфлях на высоких каблуках. Охранник, мимо которого я проходила, скользнул по мне взглядом и отвернулся. Ему и в голову не пришло, что я чужая (причем во всех смыслах этого слова) на этом празднике – так органично я вписалась в нарядную толпу.

Не знаю, что на меня нашло, но, когда опустел четвертый бокал шампанского, мне стало безумно хорошо и, по большому счету, все равно. Я танцевала, строила глазки и безудержно флиртовала, потом опять кружилась в танце. А он не отходил от меня ни на шаг. Такой милый и такой молодой. Это именно его сапфировые глаза поманили меня издалека, и теперь я просто тонула в них.

Потом мы пили игристое вино и ели клубнику в темной комнате с огромным старым роялем посередине. Рояль таинственно поблескивал своей черной полировкой и манил меня. Да-да, я чувствовала его магнетизм на физическом уровне. Протянувшиеся ко мне нити его могучего обаяния и силы заставили меня представить, что можно сотворить на этом музыкальном инструменте. (Разумеется, я думала не о музыке).

Мой избранник много и мило шутил. Его бархатный голос словно обволакивал меня. Я смеялась, а ждала того, что должно было произойти. Страстно желая, я, в свою очередь, разжигала огонь и в нем. С каждым моим словом он неосознанно приближался ко мне.

Я смотрела в его глаза и чувствовала что-то подсознательно знакомое, щемящее. Мы уже виделись с ним когда-то? Может, между нами что-то было? Мне не привыкать к томному ощущению недосказанности. В моем существовании это вполне нормальное явление – куча вопросов и отсутствие каких бы то ни было объяснений.

Конечно, если бы я напряглась, то смогла бы понять, кто он есть на самом деле и кем является для меня. Но сейчас растрачивать себя сразу на два дела у меня просто не было сил. И я выбрала отнюдь не историю его прошлых воплощений и наших вероятных связей.

Он снова сказал мне что-то забавное, и я, смеясь, случайно (конечно, случайно, как же иначе?) задела бокал с шампанским.

Честно говоря, я ждала совсем другого развития событий, но мой собеседник решил проявить галантность и убежал за салфетками. А я с чувством легкой досады (и с мокрым пятном на платье) осталась полусидеть, полулежать на шикарном отполированном черном рояле. Вообще-то я была уверена, что выгляжу очень эффектно, и продолжение будет таким, каким задумала его я. Может, он испугался? Неужели я где-то переборщила?

Я закрыла глаза и проследила за ним. Его движения предстали передо мной в виде ярко-синей линии. Забавно, но он действительно искал эти дурацкие салфетки! Пожалуй, надо было придумать что-нибудь попроще. Похоже, современные мужчины перестали понимать, что надо делать, если на даме мокрая одежда.

Я резко поднялась и села, свесив ноги. Нет, он не испугался моего флирта, он ушел оттого, что мое подсознание (втайне от меня) искало ответ на вопрос: кто он. Я вот-вот уловлю это. Волна совершающегося таинства практически поднимала меня над роялем. Я ощутила холодную вибрацию во всем теле, мелкая дрожь прошла по моему позвоночнику и замерла теплеющим шаром в области груди. Сейчас я распутаю этот клубок.

А в следующий момент я почувствовала беглеца. Буквально за секунду до откровения кто-то, вторгшийся в этот Мир, настойчиво потянул меня к себе. И против этого я была бессильна.

Только однажды я смогла противиться зову долга и оставила беглеца в покое. Впрочем, на то были веские причины – его время здесь еще не полностью прошло. Это был водный дракон, тот самый, что оставил метку-подсказку на моей руке. Он был очень сильным и древним существом (гораздо древнее меня). И потом, через четыреста лет он обещал уйти сам. У него оказались неоконченные (порученные кем-то могущественным) дела, и я не имела права прерывать его земное существование в момент исполнения его Долга (да, у всех нас свои долги и обязанности перед Вселенной). В подарок от дракона я получила искусство распознавания в этом пространстве паразитов. С тех пор даже самые опасные беглецы не в силах ни спрятаться от меня, ни замаскироваться. Я вижу, буквально кожей чувствую сиреневые искры, которые их выдают. А обещание свое он выполнил. Я проверяла. Его здесь больше нет.

Я спрыгнула с рояля и провела рукой по гладкой крышке. Рядом с тобой, мой милый, я получила несколько невыразимо приятных мгновений. Жаль, что ты не стал свидетелем того, что я умею быть совсем другой. Может, трансформировать тебя во что-нибудь? Побудешь в другой реальности, получишь бесценный опыт. Нет? Хочешь остаться здесь и рассыпаться трухой через пару сотен лет? Ладно, если для тебя так важно дарить всего себя без остатка, пусть будет так.

Я дотронулась до клавиш. Какой прекрасный звук! Мне захотелось отблагодарить этого верного служителя музыки. Я наделила его полем, навсегда защищающим от пыли. Теперь его клавиши никогда не забьются серыми лохмотьями, его звук не будет искажен паутиной. Он всегда будет звучать чисто и сильно, как сейчас.

Мне показалось, что рояль был мне благодарен. Я подошла к двери и оглянулась. В лучах заходящего солнца, падающих в комнату из стрельчатого окна, я увидела, что над роялем танцуют пылинки. Ни одна из них с этой минуты не смела коснуться его, трепеща на почтительном расстоянии. Я улыбнулась и вышла. Пора заняться делами.

Безусловно, я могла бы оказаться в том сарае с фантомами, сделав шаг через прореху в пространстве. Но сейчас мне не хотелось, чтобы несколько часов для меня просто канули бы в небытие. И поэтому я совершила путешествие по железной дороге, а затем прогулку по размытой колее. И все это время я размышляла.

Только сейчас я осознала, почему была так подавлена и расстроена. Ведь все могло случиться, но не случилось. Я лишилась удовольствия общения со смертным и осталась неудовлетворенной. Поэтому оказалась так жестока к злосчастному полену и фантомам в сарае. Просто решила отыграться. Как все просто…

часть 5. глава 7. Невесты и сокровища Кощея / глава 8. Гном

Глава 7.

Невесты и сокровища Кощея

Гадание на чайной гуще

Чаинки сложились в рисунок,

напоминающий профиль.

В неприятностях учитесь

видеть что-то позитивное.

18 марта 972 г. н.э.

Уже не один раз случалось, что с беглецами разбирались без меня. Причем делали это простые смертные. Например, такое было с василиском (и даже не с одним), минотавром, с гидрой и еще со многими другими.

И все бы хорошо. Мне работы меньше. Но их убивали, а никуда не переправляли. И я не могу сказать с уверенностью, что они, истинные, отправились прямиком Домой после того, как люди их физически уничтожили. Возможно, и не стоит мне так переживать за них? Но ведь должно быть равновесие, есть же непреложные правила по переходу Туда и Обратно: беглецы вторгаются на чужую территорию, я нахожу их, а потом просто (ну, конечно, не всегда это просто) отправляю чужаков по Домам.

Вот и сейчас я стояла над бездыханным телом этого сухого старика. При нашей прошлой встрече он даже пытался меня соблазнить и (о ужас!) предлагал мне стать его женой. Это же бред какой-то. Он утверждал, что является самым богатым в этих местах. Нет, безусловно, я неравнодушна к блестящему, особенно если оно представляет некую материальную или историческую ценность. Но он так ужасно выглядел, был таким неприятным внешне, да и внутренне он не был мне симпатичен.

О его страсти к особам женского пола я уже была наслышана. Да и меня он сначала принял за заблудившуюся в лесу деву и сразу же предложил пойти к нему жить. Активный такой был. Да. Был. И что от него осталось? Ржавые доспехи и сокровища в темнице. Если, конечно, о них не позаботился спаситель плененной красавицы.

А ведь я предупреждала старика, чтобы уходил отсюда подобру-поздорову. А он:

– Я бессмертный! Мою смерть никто не найдет! Она на острове – на дубе – в ларце – утке – зайце – яйце. А в яйце – игла, и если ее разломить, тогда и смерть моя настанет!

Он был так убежден, что его заповедный остров никто не найдет. Каким же самоуверенным оптимистом надо быть, чтобы рассказывать всем подряд о том, где находится собственная смерть? А если он провоцировал? Может быть, ему надоело земное существование, но он боялся признаться в этом даже самому себе? Не говоря уж обо мне. Меня-то он убедил, что его время еще не пришло. Должно быть, он умел зачаровывать, раз я не переправила его тогда же. (Странно. Может, я слабею?)

В общем, личного счастья он не нашел, и путь свой земной окончил отнюдь не героически. Надо бы посмотреть, что там с его сокровищницей. В прошлый раз (когда старик пытался меня соблазнить) он мне показывал, как ее открыть. Думаю, что систему охраны он не поменял.

Ну да, так и есть…

***

Я вышла на привокзальную площадь и подняла руку. Желтое такси с зеленым огоньком возникло буквально из ниоткуда. Словно материализовалось из воздуха.

– В центр, – сказала я и, забравшись на заднее сиденье, захлопнула дверь.

Терпеть не могу, когда водитель (как бы невзначай, случайно) начинает меня разглядывать: ноги, лицо, глаза. Меня это раздражает настолько, что мои ответные мысли или даже недовольный взгляд способны навредить человеку. Не желая того, я могу наслать на него какое-нибудь несчастье или то, что здесь называют «сглазом» и «порчей». Так уж я устроена. Это часть моей сущности, совершенно мной неконтролируемая. А уж если я это сделаю специально… Тогда все. Не в меру любопытный может попрощаться со спокойной жизнью на неопределенный период.

Именно поэтому я всегда сажусь позади водителя и опускаю голову или отворачиваюсь к окну. Я ставлю мысленный щит или завесу между собой и смертными. Иногда я даже не задумываюсь над процессом, это получается автоматически. Видимо, выработано годами.

– В центр, – тихо повторила я, когда такси тронулось.

Шофер приглушил радио и переспросил:

– Точнее не скажете?

Машина будто плыла, не касаясь дороги. Мягкое покачивание заставило меня закрыть глаза и откинуться на спинку.

– Так куда вам? – повторил шофер.

Разговорчивых я тоже не люблю. Пусть лучше молчит и не задает пустых вопросов. Для своего же блага. Ведь когда говоришь, теряешь силы ничуть не меньше, чем когда прикладываешь физические усилия. Он этого просто не знает.

– В центр, – пробормотала я и сладко зевнула. Я определенно устала. Мне просто необходимо немного поспать. Хотя бы подремать. Шутка ли, два раза за день открывать Проход.

– В центр чего? – переспросил он.

Ехидничает, что ли? Вопрос мне не понравился. Впрочем, как и мой собственный ответ, будто подсказанный кем-то мне на ухо.

– В центр Вселенной, – услышала я свой голос словно сквозь толщу воды.

…Я летела меж звезд в сверкающей колеснице, запряженной парой крылатых коней. Всех подобных им я переправила на ту Сторону очень давно. В пространстве, где я исполняю свой долг, они считаются мифом, даже останки их не сохранились. Лишь легенды напоминают нам о пегасах.

Могучий возница с развивающимися длинными черными волосами повернулся и устремил на меня пронзительный взгляд. Его глаза показались мне знакомыми. А может, я увидела то, что скрывалось намного глубже, за радужной оболочкой.

– Кто ты? – я привстала, потянувшись к вознице, и… тотчас вздрогнула и открыла глаза.

Кажется, я все-таки задремала. На миг мне стало страшно – вдруг я становлюсь обычным земным существом? Я стала спать, а ведь раньше со мной этого не происходило. Были видения, но не сны же!

Ладно, как бы то ни было, кто-то явно искал встречи со мной. Чтобы понять кто, я должна отключиться от реальности. Мысль придет, когда я успокоюсь. А с мыслью вернется осознание и понимание.

Теперь я смотрела в окно, стараясь совершенно ни о чем не думать. Просто впитывала энергии города и вбирала в себя ночь. Мои мысли словно притихли, я уже не пыталась анализировать события прошедшего дня и почти отключила дыхание.

Этот способ восстановления я придумала сама (или где-то подслушала): смотреть и называть себя тем, что вижу. Так мысли, бьющиеся и пульсирующие в моей голове, хотя бы на время перестают крутиться в бешеном хороводе образов и обрывков фраз.

Я – дорога, бегущая к отдыху, я – фонарь, освещающий чей-то путь, я витрина – сверкающая и манящая, я – ночь, таящая ветхую истину. Истину. Как-то не очень убедительно сегодня получается. Смешно даже.

Неожиданно мой взгляд зацепился за пешехода, потом – еще за одного, и еще. Я решила попробовать что-то другое. Это, конечно, не очень корректно по отношению к местным жителям. Но сил у меня совсем не осталось, и забирала я их только у тех, кто способен на самовосстановление. Им не повредит. И вообще, нечего по ночам бродить. Спали бы лучше. А раз ходят – значит, есть излишек сил. Что же делать, если безобидный способ для быстрого набора энергии сегодня не сработал? Ну не ночь я сегодня и уж тем более не фонарь.

Мимо проплывали сверкающие вывески магазинов. Огни, огни, огни… Мои глаза вновь начали слипаться… Почему-то сил не прибавляется… Может, кто-то, в свою очередь, вытягивает силы из меня? Наверняка это какой-нибудь местный энергетический паразит, раз я его не чувствую. Следует повысить уровень защиты. Я представила себя сидящей внутри зеркального шара. Его стенки внутри светятся мягким золотистым светом, я дышу ровно и спокойно, начинаю перекрывать все каналы, по которым некто (вероятно) берет то, что принадлежит только мне. Легкий толчок… Все. Этот кто-то отцепился, да еще откатом получил от меня. В следующий раз будет спрашивать, можно ли взять. Тоже мне, нашел кормушку.

Такси остановилось около какого-то старого отеля. После оживления и визуализации картинки с зеркальным шаром сон как рукой сняло. Я протянула шоферу купюру и, пожелав ему спокойной ночи, вышла из машины. В ответ он кивнул и устало улыбнулся.

За то, что водитель не стал докучать мне бессмысленной болтовней, я кое-что сделала для него. Он никогда об этом не узнает, да это и не столь важно. В своем подъезде он подвергся бы нападению, но у потенциального грабителя только что неожиданно скрутило живот, и он покинул место несостоявшегося преступления.

Я прошла по зеркальному холлу гостиницы и спокойно взяла у администратора ключ от номера. Его хозяин сегодня остался у своей новой знакомой (ха!). И поделом ему. Хотя кто я такая, чтобы судить его?

Глава 8.

Гном

Трактовка сна

Сон о делах и работе.

Все проблемы исчезнут сами собой.

Просто наберитесь терпения.

25 февраля 1695 г. н.э.

Он предложил мне золото. Я рассмеялась. Он предложил мне изумруды. Я закатила глаза к потолку пещеры. Он предложил мне сапфиры. На миг я задумалась, но потом отрицательно покачала головой.

Как я вообще могла допустить мысль о подобном решении проблемы? Я же лишена меркантильности и привязки к чему бы то ни было материальному и земному (ну да, ну да, самообман). Видно, какая-то часть меня поддалась искушению при виде груды сверкающих камней. Может быть, дело в количестве? Я ведь никогда не видела столько сокровищ, собранных в одном месте. (Кстати, клад того старика с иглой в яйце был все-таки вывезен новым женихом его последней невесты, так что любоваться там было ровным счетом не на что.)

– Значит, это ты нашел сокровища зеленого дракона?

– Конечно. И заклятье снял. Тебе бы ни за что не справиться, – ответил маленький человечек в зеленом колпачке и ехидно сверкнул злыми глазками (лучше бы он этого не делал).

Я села на большой валун. Мне было плохо, дышалось с трудом. Надо же, я и забыла, что среди камней мои силы по непонятной причине рассеиваются. Я попробовала вызвать легкий порыв ветра (так мне стало душно и неуютно), но моя попытка закончилась неудачей. Ничего не выходит (даже веер из своего тайника я едва достала). Окажись я в этом месте во времена, пока заклятье дракона еще действовало, могла бы и пострадать. Причем довольно серьезно.

– Ты действительно не хочешь переправить меня Домой? – спросил гном срывающимся скрипучим голосом.

– Вообще-то я пришла посмотреть на сокровища. – Отчасти это даже было правдой, поэтому я смогла честно взглянуть ему в глаза. Колючие. Неприятные. – Как только я узнала, что заклятье больше не действует, сразу же отправилась в горы.

И это несмотря на то, что горные высоты и пещеры я переношу очень плохо. Стараюсь (по возможности, конечно) бывать в подобных местах как можно реже. Обилие камня на меня давит, я слабею. Но беглец настойчиво звал меня сюда. Я повиновалась долгу. И вот я здесь.

– То есть до меня тебе никакого дела нет? Правильно я понял? – гном посмотрел на меня с такой надеждой в прозрачных глазах, что я даже отвела взгляд. Мне почему-то стало неловко перед ним, если не сказать – стыдно.

– Да живи здесь еще хоть тысячу лет. Мне, в общем-то, все равно.

Гном улыбнулся, на его морщинистом серовато-землистом лице алмазами засверкали глаза (теперь не колючие и холодные, а неожиданно мягкие и добрые).

– Мне-то все равно, – продолжила я. – Но вот Дома тебя уже давно ждут.

Я быстро открыла Проход (в пещере это мне стоило колоссальных усилий) и немного грубо (вполне можно было бы сделать это мягче, сама понимаю) толкнула его на ту Сторону, к сородичам.

Подобного подвоха с моей стороны он не ожидал. Но ничего лучше не пришло мне в голову. Да и как бы я могла усыпить его бдительность? Обязательно бы отвертелся. Сколько раз это уже было! Раз пятнадцать, в самый ответственный момент, он внезапно исчезал – и все. Он словно проваливался сквозь землю, а я теряла возможность его отследить. Гном-то (в отличие от меня) был в своей стихии.

На этот раз мне удалось перехитрить его. Моя реакция оказалась быстрее, несмотря на недружелюбное окружение камня. Думаю, сегодня мне просто повезло.

Я присела на корточки и, протянув руку, взяла из огромной (действительно огромной) сверкающей кучи красный камень. Я повертела его в руках: кольцо получится красивое. А может, что-нибудь еще, не менее привлекательное…

***

В номере я упала на огромную кровать и разрыдалась. Что со мной? Слезы из моих глаз в последнее время льются потоком когда им вздумается. Я действительно становлюсь простой смертной? Может, пришла пора кому-то другому взвалить на свои плечи тот груз, который я несу уже не одно тысячелетие? Все чаще и чаще я задумываюсь об этом.

Я вынуждена существовать в этом зауженном пространстве. Мне была уготована миссия избавлять Мир от подобных себе существ. Не помню, как именно это произошло. Помню лишь миг, когда осознала, чем я должна здесь заниматься. Прошлое словно отрезало. Будто его и не было. Но оно было, я знаю это. Не помню, но знаю.

Моя сущность противится возложенной на меня миссии изо всех сил. Оправдание всему содеянному (для себя самой) только то, что это не более чем ремесло. Видимо, это какой-то урок для меня, а я (как и большинство людей на этой Земле) не в состоянии постичь выпавшей мне доли и принимать ее с благодарностью. Но ведь, несмотря на то, что выгляжу я как человек, по сути своей я таковым не являюсь. Жизненная сила течет в моем теле по иным законам. Я иначе воспринимаю этот Мир и вижу гораздо больше, чем люди…

Довольно долго границы Миров не были четко очерчены и любой, кто обладал маломальскими знаниями по перемещению между ними, мог попасть куда и когда угодно.

Всегда между Мирами существовали Прорехи, они были заложены изначально для каких-то неведомых мне целей. В них-то с начала времен и пробирались беглецы. Впрочем, и некоторые люди тоже знали об этих щелях и пользовались ими для своих нужд. Причины для этого у всех были разные. Кто-то искал развлечений, кто-то – власти, а кто-то – полной трансформации.

Именно тогда многими чужеродными существами завладело желание попасть в этот Мир, потому что они поняли, как скудна их собственная родина на события, явления и впечатления, как все предсказуемо и незыблемо в их собственных Вселенных, как мала вероятность для изменений, поиска и восприятия чего-то нового.

В какой-то момент произошло некое событие, которое чуть не подорвало устои и безопасность самого существования Мироздания. Вот тогда-то и были приняты серьезные меры на всех известных (да и неизвестных) уровнях. И кому-то предстояло вернуть всех беглецов, застрявших здесь по разным причинам, Домой, чтобы не допустить полного смешения пространств. Что, в свою очередь, привело бы к концу всего сущего.

Вероятно, до наделения особыми полномочиями я когда-то тоже наведывалась сюда (какие-то смутные ощущения об этих событиях у меня остались). Скорее всего, тогда со мной и произошло то, чего в общем-то не должно было произойти: впитывая новое, пропуская его через себя и преображаясь, я изменилась. Изначально же я не принадлежала к тем, кто должен меняться и развиваться. Но это случилось.

А потом я получила это пресловутое ремесло. Возможно, в наказание или, положим, я лучше всех возможных кандидатов подходила для этой роли, став существом, в котором соединилось физическое и нематериальное. Сейчас это кажется мне самым реальным объяснением.

Поначалу дел у меня было невпроворот, размышлять над тем, почему этим занимаюсь именно я, не было никакой возможности. Этот Мир кишел потусторонними существами. Драконы, василиски, огры, русалки, горгулии, феи, гоблины, жар-птицы, тролли, эльфы и гномы попадались чуть ли не на каждом шагу. Они буквально заполонили пространство, причиняя массу неудобств и проблем местным жителям.

Мы не должны, да и не можем взаимодействовать с обитателями этого Мира без особых договоренностей. Иначе возникают неприятные и ненужные последствия как для них, так и для нас. И последствия эти далеко не всегда безобидны. Когда-то здесь знали, что мы есть. Под полом, в лесу, в бане или в воде. С нами мирились, временами оказывали почести, иногда заставляли исполнять желания. Но время нашего тесного сосуществования с людьми безвозвратно ушло, и пора бы это понять всем, кого я переправляю Домой. Здесь нам нечего делать. Это не наш Мир.

Я встала с постели, вытерла слезы и посмотрела на пустынную улицу. По обеим ее сторонам мерцали и сменяли друг друга рекламные вывески, моргали светофоры, как-то слишком быстро чередуя цвета… один за другим… словно стеклышки в калейдоскопе…

Местное время опять играет со мной. Я ощутила, как оно снова меняет свою плотность и устремляется вперед еще быстрее. Одновременно я почувствовала в себе что-то новое. Не знаю почему, но в тот момент все мое нутро жаждало созидательной деятельности. Пришло время поменять статус? Я замерла в ожидании, зная, что должно произойти что-то важное.

Вот оно. Останавливаясь у каждого мусорного контейнера и заглядывая внутрь, по тротуару брел человек (я уловила, с какой надеждой и одновременно злостью он это делал). Голова вдруг закружилась, комната поплыла перед глазами – столько информации на меня вылилось. За долю секунды я увидела всю его жизнь как ленту фильма: до самой последней мелочи. Абсолютно все. Так четко, словно открыла какой-то шлюз внутри себя.

Судьба была к нему безжалостна. Почему? Что привело его сюда, под эти окна? Я не обнаружила в его жизни ровным счетом ничего такого, за что стоило бы расплачиваться годами скитаний и нищенствования.

И тут я улыбнулась. А может, я – то орудие Судьбы, что способно перевернуть всю его жизнь? Да! Да! Да!

Мой порыв прийти на помощь почти воплотился в приближающегося к нему на машине друга из далекой юности. Но Судьба распорядилась иначе.

…Далекий визг тормозов… Я чувствую кожей… Все… Не хочу смотреть на это…

Что это я возомнила о себе? Нет, я не орудие Судьбы. Я всего лишь пешка в игре обстоятельств. Пора бы уже с этим смириться.

Я возжелала невозможного – власти над чужой Судьбой. Увы, максимум того, что я могу себе позволить, это небольшая материальная помощь в благодарность. Жалость моя никому не нужна. Мое участие в чьей-то жизни совершенно излишне. Более того, оно опасно. Я снова упала на кровать и закрыла глаза.

То, что происходило со мной, нельзя было назвать сном. Я летела, раскинув руки, оставляя позади миллионы звезд. Я видела бесконечную цепь неподвластных мне Проходов-Порталов. Мои замки не запечатывали их, неведомые мне существа свободно проходили сквозь них, не обращая на меня ровным счетом никакого внимания. Я была растеряна, подавлена. Все смешалось. Это был настоящий Хаос. Но я начинала понимать свою истинную задачу. И, самое главное, принимать ее. Я должна не дать распространиться беспорядку, не дать воцариться Хаосу, вернуть все на круги своя. Вот что я здесь делаю: упорядочиваю, а не уничтожаю.

Я снова увидела возницу. Он протягивал мне руку и шептал:

– Ко мне, иди ко мне…

Нет. Это не могло быть сном…

Часть 6 Глава 9. Высший / Глава 10. Подарок

Глава 9

Высший

Гадание на картах Таро

Король булав.

На вашу судьбу окажет влияние

очень непростой человек.

Он обладает шармом, остроумием,

он притягателен, но в то же время

опасен для вас.

8 апреля 1976 г. н.э.

Сначала я его почувствовала, а потом у меня возникло жгучее желание увидеть его. Я знала, что иногда они проходят здесь, но никогда до этого я не искушала Судьбу. Да, до сегодняшнего дня. Сегодня я решила попасться ему на глаза. А там будь что будет. Лучше я сделаю и буду жалеть, нежели не предприму ничего и тоже буду жалеть.

Его перемещение происходило совсем рядом с тем местом, где я находилась. Разумеется, он тоже знал о моем присутствии. Только вопрос – придал ли он этому хоть какое-то значение. А вдруг если я появлюсь перед ним, он просто развеет меня по ветру, и моя невеселая миссия на этой Земле закончится. Я тяжело вздохнула, но все-таки упрямо двинулась к месту предполагаемой встречи. Меня неотвратимо тянуло туда. Могу сказать, что это было не только любопытство. Что-то еще не до конца осознаваемое влекло меня к месту его проявления.

Я понимала, что грядет нечто большее, нежели обычное перемещение. И вот пространство вокруг меня мелко завибрировало и начало ритмично сжиматься и разжиматься. Потом воздух пронзил резкий запах озона, смешанный с ароматом жасмина. Да, сейчас я увижу всю его мощь и великолепие!

Я стояла на краю поля с пожухлой травой. Осенний туман клубился в сырой низине у края леса. Но вот – в одно мгновение – все замерло в ожидании высшей точки накала. Не шевелился ни один лист, ни одна травинка не смела дрогнуть. Мою руку, на которой был отчетливо виден отпечаток чешуи дракона, пронзила жгучая боль – я даже бросила взгляд на ладонь. Шрам действительно горел ярко-синим светом, а на кончиках пальцев сосредоточились крошечными искорками электрические разряды. Пожалуй, такого мощного проявления на руке при контакте с существом Оттуда у меня еще ни разу не возникало. Была или слабая боль и яркие искры, или, наоборот очень острые болевые ощущения, сопровождавшиеся едва заметным свечением. Все это означало, что идет кто-то очень сильный и особенно важный для меня. Как иначе объяснить, что каждая клеточка моего тела вибрировала в ответ на его приближение?

А если мое присутствие здесь – грандиозная ошибка? Может, не надо было появляться? Может, в данной ситуации лучше прислушаться к голосу разума, а не идти на поводу у эмоций и любопытства?

Но отступать в любом случае было поздно. Он появился из огромного разрыва в этой реальности, пульсировавшего всеми цветами радуги. Он вышел из Прохода и величаво ступил на траву.

Непостижимо. Нереально. Невозможно. Он прекрасен. Безупречен. Идеален. Он сверкает, излучая свою силу. Он – самое мощное явление, которое я когда-либо ощущала рядом с собой.

Я прижалась спиной к дереву и вцепилась ногтями в его кору, продавив в ней глубокие борозды. Мое тело разрывалось так же, как и все пространство вокруг. Мозг отказывался постигать величие, с которым ему посчастливилось встретиться. Сердце мое наполнилось благоговейным ужасом и ни с чем несравнимой радостью.

Но неожиданно все закончилось. Закрылся Проход из его Мира, и тут же исчезла его невероятная аура. Вокруг потустороннего существа перестали сверкать искры, озон в воздухе больше не ощущался. Мне только на несколько мгновений довелось увидеть его в истинном свете, в изначальном виде. Как только Врата, соединяющие Миры, захлопнулись – он изменился. Он, как и все мы, принял условия этого Мира.

Он выглядел как человек. Вот только разглядеть его лицо я не могла: оно все еще светилось. Он опустился на колени и дотронулся ладонями до холодной земли. Потом поднялся и повернулся ко мне. Его лицо стало более четким и читаемым. С каждой секундой отголоски силы Дома в его глазах гасли, придавая им более темный цвет. Я, не отрываясь, смотрела в них. Наверное, от него не укрылось мое удивление и восхищение. Он по-прежнему был дивно красив, несмотря на теперешнее земное обличье. (Интересно, он надолго в эти края, и возможно ли у нас ним… что-то?) Я оторвалась от дерева и взглянула на свои руки. Ужас какой, под ногтями – частички дубовой коры. Он сделал шаг в мою сторону и остановился. Не глядя мне в глаза, наклонил голову набок:

– Я хотел увидеть тебя, – очень тихо сказал он. От его голоса по земле в мою сторону прокатилась звуковая волна, пригнувшая бурую траву к земле.

Я рассеянно кивнула. Но что сказать в ответ? (Или надо просто пасть перед ним на колени?). Я почувствовала, что он посмотрел на меня. Тепло прошло по моему телу, и мне стало спокойно. Да, определенно он зачем-то притянул меня на эту поляну. Но зачем?

– Я доволен, – снова этот эффект с волной. Он поднял руку, и с его ладони соскользнул небольшой синий шар, который тут же исчез, поднявшись затем над лесом. – Это мой дар тебе.

Хороший подарочек, нечего сказать… Улетел.

– Он родился сегодня. Он поможет тебе. Позднее. В будущем. Недалеком.

Я кивнула в знак благодарности: в горле пересохло, и все слова застряли где-то на уровне желудка. Я была смущена, так как поняла, что он увидел мое разочарование и прочитал все, о чем я сейчас думаю (даже о возможностях совместного времяпрепровождения). Какой стыд. Он что, улыбнулся? Или мне показалось?

Он так и не подошел ко мне, только наблюдал за мной с расстояния десяти шагов. Потом отвел взгляд и снова засветился. Открывался Портал в его Дом. Меня опять затрясло мелкой дрожью и отбросило далеко в кусты (я ведь не вцепилась в дерево), так что я не видела, как он удалился, а только слышала шум, рвущийся с той Стороны Бытия, словно тысячи тысяч крыльев неведомых птиц. Жаль, я не успела рассмотреть, что же там такое было, потому что запуталась во вьюне и еле поднялась на ноги.

Рука моя перестала болеть и искриться. Подумалось: сколько ран на моем теле оставили беглецы? И все такие болезненные и, безусловно, значимые. Но теперь каждый раз при контакте с чем-то потусторонним я испытываю дискомфорт и боль. А сколько рубцов и шрамов они еще оставят? Лучше об этом не думать.

Я посмотрела туда, где недавно стоял гость из иного Мира: трава сложилась в аккуратный круг с линиями. Это напоминало многолучевое солнце, нарисованное по жесткому трафарету. Нечто подобное я уже видела несколько раз – от воздействия высших сил так же складывались пшеница и ковыль. Рисунки всегда немного отличались друг от друга, но общим для них был именно круг.

Все закончилось. Только интересно, куда же он отправил тот синий шар? И кстати, кто это сегодня родился?..

***

Окончательно мне удалось проснуться только под струей прохладной воды. Глаза явно отказывались открываться, а мне пора было уходить отсюда. Хозяин номера должен был скоро объявиться, а тратить с утра силы на быстрое бегство через пространственный Портал мне совсем не хотелось. Впрочем, как и придумывать какие-то способы, чтобы задержать этого человека (а я могу и такое). Сейчас мне было откровенно лень делать что-либо вообще.

Черное вечернее платье я трансформировала в расклешенные джинсы и легкую тунику, а из обуви я выбрала кожаные сабо на пробковой подошве. Истинное «дитя цветов». Не хватает только венка на голове и гитары. Впрочем, освоить какой-либо из местных музыкальных инструментов я так и не смогла. Один из моих учителей сказал, что это как-то связано с медведем. Точную формулировку я не припомню.

Вообще, по земным меркам, я не наделена совершенно никакими талантами. Ни петь, ни рисовать, ни сочинять, ни делать что-либо еще я не могу. Пробовала вязать, вышивать и складывать оригами, но ничего кроме раздражения от этого процесса не ощутила. К сожалению, я не из тех, кто способен что-либо создавать. Но воспринимать прекрасное, оценить чужое произведение и вообще ощутить силу искусства я в состоянии.

Например, вот этот отражатель реальности в номере. Прекрасная работа, имитирующая старинное венецианское зеркало. Все вроде бы сделано по правилам. Неискушенному оку (тому, кто не видел, как делают подобные вещи, как они старятся естественным путем, как разрушаются) и в голову не придет, что зеркало – всего лишь имитация. Или стулья…

Ну вот, начала сама себе читать лекцию по истории прикладного искусства. Пора уходить. Взявшись за дверную ручку, я бросила последний взгляд через плечо и заметила бархатную сумочку, лежащую на полу около кровати и прикрытую краем длинного покрывала. Как я могла забыть о ней? Впрочем, она напомнила о себе сама. Такой уж она создана.

Мне пришлось вернуться за сумочкой. После этого, посмотревшись в зеркало (я уважаю и чту местные приметы и поверья, особенно те, что связаны с возвращениями, уходами, перемещениями), я покинула номер. Меня ужасно интересовало содержимое сумочки, но заглянуть внутрь я решила чуть позже. Сейчас мне было не до нее.

В вестибюле я столкнулась с недовольным тучным мужчиной средних лет. Под глазом у него красовался большой синяк. Я усмехнулась. Так тебе и надо, подумала я, и в следующее же мгновение больно ударилась лбом о стеклянную дверь, услужливо приоткрытую мне швейцаром.

– Не потешайся над неудачами других, – прошептала я про себя давно известное правило. – Получишь нечто схожее. Или еще хуже. Закон бумеранга в действии.

Как только я оказалась на улице, меня буквально сбило с ног невыносимым звуковым шквалом. Забыла. Это плохо. Вчера я поставила для себя барьер тишины в отеле, чтобы не слышать снаружи абсолютно никого и ничего (особенно скрипа тормозов). А за пределами помещения мой ограничитель звука не действовал. Я становлюсь рассеянной и забывчивой, пора заводить ежедневник (уже решила, что выберу красный, кожаный, с золотым тиснением, бежевыми разлинованными листочками и плетеной закладкой ручной работы).

Я бросила взгляд на сумочку. Тот, кто мне ее подбросил, не предусмотрел один нюанс: она явно не вписывается в мой сегодняшний хиповский образ. Нужно что-нибудь попроще, например, рюкзачок. Так, попробую ее трансформировать. Не получилось.

Стоп. О том ли я вообще сейчас думаю? Пора бы уже найти укромное местечко и посмотреть, что там внутри. А вдруг там притаилась целая стая враждебных тварей, только и ждущих, чтобы накинуться на меня и растерзать. Может, вообще стоит ее где-нибудь «забыть»? Но нет, этот номер не пройдет (да я просто с ума сойду от любопытства!). В общем, пора в любимую кондитерскую. Совместим приятное с необходимым.

Ноги сами несли меня к вожделенной цели. Из всевозможных вариаций сладкого я отдаю особое предпочтение десертам именно этого заведения. Обожаю, когда во рту тает нечто неземное. Хотя нет, пожалуй, сравнение неуместно, так как именно на этой Земле творят подобные изыски. Местные кулинары возвели процесс приготовления и поглощения пищи в настоящий культ. Мне это нравится. Пожалуй, можно сказать, что это тоже (помимо эмоций, конечно же) немного скрашивает мое пребывание здесь.

Какое-то время назад я даже записалась на кулинарные курсы. Так мне хотелось самой научиться делать такую красоту. Но оказалось, что кондитерское мастерство – это тоже особый талант и дар. Я осознала это, взяв первый раз в жизни в руки муку и миску для смешивания ингредиентов. Я была посрамлена, шеф-повар удивлен, а те, кто попробовал мои странные десерты… Впрочем, не буду о грустном. Еще раз повторить подобное я не рискну никогда (ну максимум заварю чай). Но моя страсть к вкусняшкам от этого совершенно не пострадала и никуда не улетучилась. Напротив, я оценила всю сложность процесса и стала относиться к кулинарам с большим уважением. Что, несомненно, сказалось на размере оставляемых мною чаевых, а также проявилось в простых житейских бонусах. Например, в виде месяца повышенного обаяния или небольшой полосы тотального везения для кондитера.

Сегодня я наслаждалась панакотой. Она колыхалась на белой фарфоровой тарелочке, обложенная мятой и свежими фруктами, политая изумительным малиновым соусом и присыпанная мельчайшей сахарной пудрой. Пожалуй, пудра была лишней, но это не портило общей картины (панакота таяла во рту, оставляя на языке некую недосказанность и желание моментально отправить в рот следующий кусочек). Серебряная вилочка безжалостно впивалась в молочный десерт, словно орудие пытки. Мой поздний завтрак трепетал и подрагивал от малейшего прикосновения, доставляя мне массу не только вкусового, но и эстетического удовольствия.

Все было прекрасно. Прекрасно настолько, что самым естественным продолжением всего этого было бы что-нибудь крайне неприятное. И произойдет это, когда я примусь за горячий шоколад. Наверняка. Что же, сама виновата. Притягиваю и навлекаю на себя проблему мыслями и даже движениями. Запаниковала? Получай, что заказывала. Испорченный лимон или какая-нибудь зловредная муха в десертной тарелочке обеспечены.

Так и есть. На третьем глотке я ощутила странный взгляд, который заставил меня напрячься. Кто-то из потусторонних обитателей хотел со мной пообщаться. Добровольно. Это не только настораживало, но и… пугало меня. Снова приступ страха, как тогда со стариком. Какое-то до боли знакомое ощущение в животе.

Я грациозно (надеюсь!) откинулась на спинку изящного кованого креслица и медленно повернула голову к источнику беспокойства. Так. Абсолютно в моем вкусе. Высокие скулы, темные волосы. Стрижка хорошая, модная. И одет стильно. Внешне он ничем не отличался от посетителей кафешки (впрочем, как и я). Но он – другой. Я увидела сразу. Всем чужакам в Мире это присуще: мы можем видеть друг друга и опознавать. На нас лежит некий знак, отпечаток, увидев который сразу узнаешь, с кем имеешь дело, и понимаешь, кто именно перед тобой.

Так, идем дальше… Ухмыляющийся рот. Отлично. Теперь глаза…

Что это? Яркий свет просто ослепил меня. Что со мной происходит? Подобного я не ощущала никогда: одновременно – блаженство и страх, ужас и восторг, бездонное падение и бесконечный полет. Я словно обрела давно утерянный смысл жизни. Точно ощутила, что нашла себя и наконец-то обрела целостность. Ради таких мгновений стоило так долго исполнять обязанности ищейки. Я найду и приведу к нему кого угодно! Даже если этот кто-то находится в самом центре Вселенной!

Казалось, пока мы молча смотрели друг на друга, прошла целая вечность. Сотни тысяч раз вставало и заходило солнце, за окном то лил бесконечный дождь, то валил хлопьями снег. А может, это было всего лишь мгновение.

Мне пришлось приложить неимоверное усилие, чтобы закрыть глаза. Вокруг – бархатная чернота. Озноб. Головокружение. Тошнота. Я почувствовала себя очень уставшей и разбитой. Сейчас мне с ним лучше не связываться. К тому же от вчерашнего путешествия за город и ночных терзаний я еще толком не успела прийти в себя.

Я не хочу смотреть на него, пока в моем взгляде не будет силы и уверенности. Сейчас мне нужно быстро собрать для этого достаточно энергии. Я окинула рассеянным взглядом зал и попыталась потянуть живительные нити от нескольких посетителей. Ничего не вышло. Я была словно под колпаком, в полной изоляции от окружающего мира. Я почувствовала вакуум на физическом уровне. Я даже растерла его между пальцами и увидела, как мельчайшие полупрозрачные крупинки сыплются на белоснежную скатерть. Что-то мысли путаются. Дышать становится тяжело. Что он со мной сделал?

Я попыталась собрать остатки разума, а вместе с ним и волю. Я сосредоточилась на уровне солнечного сплетения и четко увидела, как моя энергия собирается там золотым шаром, а потом растекается по венам широким потоком. И облегченно вздохнула. Мне стало намного легче. Особенно приятно и радостно, что при этом никто в кафе не пострадал. Я смогла справиться со всем самостоятельно, не обрекая бедных смертных на внезапные головные боли и плохое самочувствие.

То, что сейчас произошло со мной, очень походило на вчерашний случай в такси. Возможно, это тоже его рук дело. Очень даже возможно. Но тогда его не было рядом, и я относительно легко справилась с ситуацией. Наверное, вчера он только примерялся ко мне, а сейчас ударил в полную силу. А что, если не в полную?

Я небрежно сменила позу на стуле и глотнула остывший и от этого совершенно невкусный шоколад. Он не из беглецов, это совершенно понятно. Может, он вроде меня – наделен какой-нибудь миссией, поэтому решил встретиться и поделиться бесценным опытом. Такая своеобразная встреча коллег…

Глава 10.

Подарок

Трактовка сна

Вам приснилась змея.

Это говорит о том,

что кто-то затаил

на вас зло и нечестен с вами.

10 мая 1810 г. н.э.

– Так где, говоришь, ты взяла этот камень? – маленькие смоляные глазки буравили меня.

– Это … подарок, – в очередной раз мне пришлось сказать неправду. Ну не могла же я рассказать и про дракона, и про гнома. Тем более что здесь я инкогнито. Я вообще не должна быть в этом месте.

– Подарок… – протянул мой собеседник. – Не так прост твой подарок, как кажется на первый взгляд. Лучше ты оставь его мне и ступай подобру-поздорову.

– Нет, это вряд ли, – мне совершенно не хотелось терять такую красоту. Я-то ведь рассчитывала, что местные мастера сотворят из него мощный амулет или что-то подобное. К такой потере я была совершенно не готова. Немного поразмыслив, я (неожиданно для себя самой) спросила: – А что с ним не так?

По правде сказать, я и сама чувствовала, что это не простой рубин, иначе бы мой взгляд не упал на него, а рука не потянулась бы за ним. Но услышать мнение профессионала было весьма интересно.

– Он проклят, – как-то слишком обыденно ответил «профессионал» и мрачно сверкнул глазами. – И его владелец будет проклят. Так что не советую из него ничего делать – ни кольцо, ни кулон, ни диадему. Ничего. Оставь его. Я пристрою его по назначению.

– Ты знаешь его истинное назначение? – я поняла, что при данных обстоятельствах спорить бессмысленно. После такого признания я просто должна проститься с рубином. Против проклятия я бессильна. Да и действие камня, похоже, начало на мне сказываться. Иначе как объяснить мои неудачи в последнее время и то, что меня вообще угораздило спуститься сюда? Вот влипла.

– Предназначение… Конечно, знаю. Этот камень не предназначен для тебя. Более того, он вообще не предназначен для дневного света. Его место во Тьме. Рано или поздно он должен был вернуться домой, к истокам. И ты стала звеном на пути его великого возвращения. Вряд ли ты поймешь.

– Нет, я понимаю.

Мне стало как-то беспросветно тоскливо. Этот камень шел (если, конечно, так можно сказать о камне) именно сюда – в это место – довольно долго. И он достиг своей цели. С моей помощью. Это он выбрал меня, а не я его. Вот от этого мне и было тошно. И обидно. Что же, ничего нового. Все кого-то для чего-то используют.

– Будь ты простым человеком, давно бы погибла и утащила камень с собой во Тьму самым естественным образом.

– Я и есть… – резко перебила я. Но быстро замолчала, увидев усмешку. Номер с сельской ведьмой явно не прошел. Он не поверил в мою легенду. Да и какая ведьма смогла бы пробраться так недопустимо далеко в эти подземелья?

– Ладно. Будем считать, что я тебе поверил. Считай это моей благодарностью тебе за доставку столь уникального артефакта к месту назначения…

***

Он по-прежнему нагло смотрел мне в глаза. Что ему надо от меня? Стоп. Не так. Что я умею делать такого, что не может он?

Я почувствовала, как он вздрогнул. Кривая ухмылка растаяла на его лице. Ага. Вопрос поставлен правильно. Он ищет чужака. И для этого ему нужна я, главный специалист по розыску беглецов во Вселенной. Вот она, его тайна, и я случайно проникла в нее помимо его желания. Просто прочитала в его взгляде, когда он сканировал меня.

Я постаралась придать своему лицу равнодушное выражение, сделала глоток кошмарно-тягучего остывшего шоколада и как бы невзначай бросила взгляд на дверь. Бежать? Нет. Я не хочу никаких историй с продолжением, когда в финале явно не пахнет бутылочкой шампанского, откупоренного по поводу удачно завершенного мероприятия. Я не хочу вникать ни в какие подробности, чтобы не навлечь на себя ничей гнев. Мое природное любопытство спит крепким сном. Мне неинтересно, кого он хочет найти. Ничуть.

Мне почти удалось незаметно открыть Проход на берег моря, я уже чувствовала его свежесть и запах выброшенных на берег водорослей, но внезапно на мой единственный Путь к отступлению был повешен замок. Он просчитал меня. Дело гораздо хуже, чем я могла предположить.

Плохо еще и то, что сейчас он явно сильнее меня. Может быть, мы даже находимся в абсолютно разных весовых категориях, и я просто не разобралась – кто он. Такое возможно. Ведь иногда нам свойственно скрывать нашу истинную сущность, мы прикидываемся намного слабее, нежели есть на самом деле. Мы делаем это, чтобы не выдать себя и чтобы получить как можно больше информации. Видимо, это как раз такой случай. Мне показали только краешек возможностей, а я сочла, что это все, что он может. Я была уверена, что в этом Мире только я могу замыкать пространство и лишать других выходов в иные измерения. Похоже, что нет.

Я встала, секунду помедлив, взяла бархатную сумочку со стола (стоило ли?) и прошла в дамскую комнату. Не посмеет же он идти за мной на глазах у людей! Это против правил. Хотя он наверняка может «отвести им взгляд». Это старый (если не сказать – старинный) прием: я сама им частенько пользовалась, чтобы не пугать смертных своими внезапными появлениями и исчезновениями.

Закрывая за собой дверь, я оглянулась и поймала его насмешливый взгляд. Почему он смеется надо мной? Я встала перед зеркалом. Ну конечно, я нелепо смотрюсь с этой сумочкой. Или его развеселило что-то еще?

Я осмотрелась. Кафель, умывальники, благоухающие розы в вазах. Все приторно розовое. Даже салфетки. Ничего подходящего для побега. А я могу перемещаться только в пределах кафе. Становится все интереснее и интереснее.

Откуда-то сверху повеяло свежим воздухом. Я подняла глаза. Приоткрытая форточка. Идея ужасная. «Позор», – только и успела подумать я, протискиваясь наружу.

Но, увы, вместо улицы я оказалась в хорошо подготовленной ловушке. Пожалуй, он действительно очень неплохо меня знал. Может, именно он и внушил мне последовательность всех действий, приведших меня именно сюда? Кто же он, если может так легко управлять мною?

И все-таки я попробовала открыть ловушку. Да, давно я не попадала в подобные переплеты. Ловушка оказалась чрезвычайно крепкой, без малейшей возможности ее взломать. Последним, кто сумел загнать меня в угол, был средневековый алхимик с Золотой улочки. И то по недоразумению. Он принял меня то ли за сильфа, то ли за ундину. Потом долго извинялся, а я подарила ему на прощание маленькую ручную саламандру. Ну, это я ему сказала, что она ручная. Я невольно улыбнулась, вспоминая те далекие времена и свои невинные шалости. А что мне еще остается делать в ловушке? Только вспоминать яркие моменты прошлого и покорно ждать дальнейшего развития событий. Главное – не паниковать.

Я села на каменный пол, вяло поковыряла пальцем стену. Камень. Натуральный. Базальт. Как и должно быть. Однородный материал неподвластной мне стихии. Будь это дерево или вода, я смогла бы обнаружить лазейку. Но камень… Он действительно хорошо меня знает.

Мой взгляд упал на сумочку. Сейчас не очень подходящий момент с ней разбираться, она мне только мешает – отвлекает от реальности (если это, конечно, реальность), и я решила ее спрятать. Сумочка отправилась в личный тайник – маленький Портал в другом пространстве и времени для хранения всякой всячины.

А что, если и мне скрыться в своем тайнике? Правда, я никогда не проделывала подобного, да и не слышала, чтобы хоть кто-нибудь это делал (впрочем, с кем я общаюсь-то?). Ведь создается личный тайник лишь для материальных ценностей. А вот как там себя чувствует кто-то живой, неизвестно. Может, стоит рискнуть прямо сейчас?

Но мои размышления были прерваны окутавшим меня холодом. Я подняла голову. Он стоял передо мной, а на его четко очерченных красивых губах была самая откровенная насмешка. Да-а-а… При других обстоятельствах я, несомненно, увлеклась бы им.

Он немного наклонил голову, рассматривая меня. Хотя субординация предписывает встать перед тем, кто поймал тебя, я осталась на полу. Только села в более раскованную позу, обхватив одну ногу рукой и напустив свежего девичьего румянца на щеки. Пускай любуется. А что, на меня можно запасть, особенно если я сама этого захочу... Но в этой ситуации – остаться бы целой и желательно невредимой.

Враждебности я не ощущала, скорее напротив, чувствовалась явная заинтересованность. Однако я решила не рисковать и продолжала изучать его лакированные ботинки. Ну нет, ни за что больше не взгляну на него. Его взгляд – как наркотик, хочется бесконечно иметь его в своей крови (где-то я это уже слышала).

– Приятно снова встретить тебя, – прозвучал его мягкий обволакивающий голос.

– В смысле? – я растерялась. Он и вправду меня знает.

– Оставим игры, милая.

– Да я-то с удовольствием…

Но он быстро перебил меня:

– Ты, по всей видимости, уже поняла, что нужна мне для дела, – сладкой патокой потекла его речь в мой мозг. – Посмотри на меня.

…Напрасно я поддалась ему… Зря я это сделала…

…Яркий свет ослепил меня. Какая красота… Что же это такое? Что со мной происходит? Снова я в его безграничной власти…

Я смогла опустить глаза, только когда он разрешил мне это сделать. Снова каменный пол, снова его лакированные ботинки. Ни за что больше не взгляну на него.

– Повторить? – медом лилось из его губ. – Хочешь?

– Нет, – хрипло через силу ответила я и осознала, что у меня все-таки есть силы сказать ему «нет». Это меня порадовало.

Теперь (немного придя в себя) я уже могла понять, что он предстал передо мной в своем истинном виде, показавшись в одном из приоткрытых Проходов. А на существо в физическом воплощении (коим я являюсь сейчас) такие вещи действуют очень сильно. Жаль я так сделать не могу. Я ведь не могу даже близко подойти к какому-то из Проходов, чтобы вот так же сверкнуть и ошеломить…

Но он, должно быть, давно обитает здесь и познал законы этого Мира лучше, чем я. Или он просто слишком далек от моего понимания. От страшной догадки по позвоночнику побежал мороз. Я решила отогнать ее, тем более я у него как на ладони, он видит меня насквозь.

– Ты действительно нужна мне для поиска одного… создания. Я не прибегнул бы к твоим услугам, будь у меня выбор. Впрочем, надо отдать тебе должное – такого чуткого и отточенного нюха, как у тебя, нет ни у одного существа в этой Вселенной. Выдрессировали тебя просто замечательно.

Я заскрипела зубами от бессилия и злости. Он это заметил и сменил тон на деловой:

– Но ближе к делу. Ты поможешь мне. Я помогу тебе.

– Чем ты можешь мне помочь? – я нервно искала на нем хоть какие-нибудь знаки, чтобы понять, с кем все-таки имею дело. Но ничего не было. Абсолютно ничего.

Обычно подобные нам существа просто помешаны на всевозможных опознавательных признаках, символах и атрибутах, обозначающих принадлежность к тому или иному клану. У кого что – кольца со всевозможными таинственными печатями, кулоны с тайными знаками, нательные рисунки. Да что угодно! Лишь бы четко указать свой статус, свое место в Мире.

У меня, например, на запястье присутствует тату в виде четырехлепесткового цветка клевера. Это для защиты (я так решила). И еще для того, чтобы каждый, кто понимает смысл символики, но не ощущает мою силу, оказывал мне должное уважение и не вставал на моем пути (кстати, для своего же блага). Только вот (к слову сказать) истинный смысл этого знака для меня потерян. Он навевает мне неясные воспоминания о принадлежности к чему-то, но ничего конкретного в памяти не возникает.

Интересно, что весь символизм привнесен в этот Мир извне. Странно и смешно видеть, как это прижилось среди людей, какой огромной популярностью пользуется вся эта мишура. А ведь внутри у человека заложено все: целые миры, защита, понимание всего сущего. Только люди не в состоянии все это увидеть в себе из-за своих собственных страхов. Или от лени. Или из-за надежды, что кто-то другой решит их проблемы. Они не могут поверить в себя. Поэтому и используют всевозможные усилители интуиции, защитные кристаллы, приворотные зелья.

Другое дело – я и мне подобные. В этом Мире действуют законы, принять которые безоговорочно очень тяжело. Поэтому мы и используем якоря (удерживающие нас на плаву в этой реальности) в виде амулетов и оберегов.

Сладкий голос вернул меня обратно в ловушку.

– Я помогу тебе вернуться Домой. Или я открою тебе Проход в любой из выбранных тобою Миров. Или создам тебе новый, где ты будешь выше всех и где тебе будут поклоняться как божеству. Но это только после того, как ты окажешь мне маленькую услугу.

– А что, если я откажусь? – Мне не вовсе не хотелось встревать в игры существ, чьи конечные цели я не в состоянии постичь. И потом, вряд ли он захочет, чтобы я отыскала для него заурядную горгулью, грифона или единорога. К тому же ни тех, ни других, ни третьих здесь не осталось. Я это точно знаю. Разве что каменные изваяния на крышах соборов или в парках. Но эти наверняка ему не подойдут. – Я ведь могу и не принять твое предложение.

– Исключено. – Голос его приобрел оттенки липкого воска и теперь цеплялся колючками за мои мочки. Мне стало очень неуютно. И даже немного страшно. – Я развею и тебя, и память о тебе. И абсолютно никто не вспомнит, что вообще существовало такое никчемное создание.

– А если я просто не смогу сделать то, что ты хочешь? – я невольно любовалась его точеным профилем. Меня снова и снова обволакивало ощущением блаженства и защищенности.

– Я помогу тебе. Максимально. Я знаю, что ты ослабла и сейчас не способна на былые подвиги.

Он словно вылил на меня ведро ледяной воды. Я вздрогнула. Мне стало не по себе. Он что, знает, что теперь я нуждаюсь в отдыхе и не так сильна, как раньше?

– Тебе не стоит сомневаться в моих силах. Я многому научился, пребывая здесь. Единственное, чего я все еще не могу – так это достать его. А все остальное подвластно мне. Почти все.

– Кто ты? – я глубоко вздохнула и решительно встала с пола, отряхнув одежду. Оказалось, что я на голову ниже него. Со стороны, наверное, мы бы хорошо смотрелись как пара.

Он сладко улыбнулся. Но я смогла упрямо повторить:

– Кто ты? Скажи.

Он не ответил, только усмехнулся, и в его глазах я увидела не свет, лившийся на меня ранее, а сметающий все на своем пути ураган.

– Имей в виду, я найду тебя везде. Не имеет смысла скрываться. Когда настанет время Поиска, я вновь обращусь к тебе. Знаешь, это даже хорошо, что моим делом будешь заниматься именно ты.

Он протянул левую руку к моему лицу, и рисунки, ожившие на его ладони, запрыгали перед моими глазами мириадами спиралей и черточек. Я отлетела к стене и больно ударилась затылком о камень. Поднявшийся по его приказу ураган подхватил и понес меня к краю Мирозданья…

Продолжение будет выложено в ночь на понедельник 18 ноября 2024.

Часть 7. Глава 11. Русалка

2

Глава 11.

Русалка

Видение в хрустальном шаре

Появляется неясная пещера.

Мысленно вернитесь в прошлое,

чтобы понять настоящее.

Все станет яснее.

15 августа 1774 г. н.э.

– Ты обещаешь, что обо мне будут помнить? – Ее прекрасный голос срывался, и я слышала по его дрожанию, что еще чуть-чуть, и она разрыдается. Что же с ней такое произошло?

– Обещаю, что никогда не забудут ни тебя, ни тебе подобных. Ты навсегда останешься здесь. В памяти. И никто не затмит твой дивный образ.

– А голос? Говорят, что у меня чудесный голос. – Она слабо улыбнулась: – Ведь это так? Правда?

– Да. Ты бесподобно поешь. Когда твои песни слышат моряки, они действительно забывают обо всем и готовы покорять волны, только бы быть ближе к тебе и слушать тебя вечно.

– Я не стану больше тебе сопротивляться. Открывай Проход. Я готова.

Я сделала, как она просила, и утренний бриз унес русалку с каменистого берега залива на ту сторону бытия, в молочно-белый туман, вечно клубящийся в ее Мире. Чем она там стала – я не знаю.

Знаю только, что она была последняя. Я долго искала ее, уговаривала. Она была мне очень симпатична, поэтому несколько раз умудрялась ускользнуть от меня, убеждая оставить ее в покое. Я всякий раз почему-то легко соглашалась – так убедительна, трогательна и наивна она была в своих уговорах.

Но сегодня она сама попросила меня. Что конкретно заставило ее изменить мнение о здешних водах, она не сказала, лишь намекнула, что это... несчастная любовь. Жаль, конечно, что мое любопытство в этот раз не удовлетворено. Но одним делом меньше. А я еще на один шаг ближе к своему Дому.

Я сделала свое дело, но мне не хотелось отсюда уходить. Море всегда завораживало и действовало на меня гипнотически. Я решила немного пройтись по берегу.

Я трогала руками гладкие камешки, дышала полной грудью, желая надышаться впрок. Я дождалась, пока красное солнце коснётся воды, и в глубине заискрятся зеленоватым блеском миллионы крошечных рачков. Дивное зрелище, чарующее, как и песнь ундины.

Больше она не будет здесь петь. Никогда…

***

– Вам плохо, девушка? Вы споткнулись? – в голосе человека, склонившегося надо мной, сквозило участие.

Дико, страшно болела голова. Какая-то невероятная искрящаяся синева перед глазами. Ужас. Молчи, человек, молчи. Не могу ни с кем сейчас говорить. Это выше моих сил.

– Такая молодая, а напилась.

– Да нет, она не пьяна, давление скакнуло.

– Она беременная, точно, беременная, вон бледная какая.

– Наркоманка.

Какое вам вообще до меня дело? Оставьте меня в покое! Идите куда шли!

Чьи-то сильные руки, словно крылья, приподняли и плавно понесли меня куда-то. Оказавшись на лавке, я откинулась на деревянную спинку. Мне показалось, что я слышу шелест мощных крыльев. Голуби, наверное.

Ничего не вижу. И по-прежнему – синие вспышки перед глазами.

Кто-то сказал, что я беременна? Тошнит жутко. Интересно, кто-нибудь беременел от урагана? Может, я буду первая? А интересно, я была бы хорошей матерью для небольшого торнадо?

– Выпейте воды, – голос материализовался из плотного синеватого тумана, окружающего меня, и стал приобретать черты человеческого лица. Это радует. Значит, не бесплотный дух рядом со мной. Ведь сейчас я не смогу выполнить свой долг. Мне не открыть Проход. Ни за что не открыть. В голове полный сумбур. Все кружится и перемешивается, как в шейкере.

Помню, давным-давно завела я себе джинна. Долго я его не переправляла на ту Сторону, такой он был веселый. Ох, и забавлялись мы с ним, столько начудили в этом Мире. Да, были времена…

– Вы бы посидели молча, быстрее бы в себя пришли. Да и уши прохожих стоит пожалеть.

– Я что, вслух думаю?

– Да, вслух. Видимо, вам совсем плохо.

Я глотнула холодной минеральной воды из бутылочки, и мое сознание начало немного проясняться. Надо запомнить производителя минералки.

– Спасибо, добрый человек, что не дал мне погибнуть, – я наклонила голову в знак признательности. Чем бы отблагодарить его за участие?

– У вас, наверное, не оказалось при себе лекарств? – искреннее беспокойство. Мило.

– Просто давление скакнуло, – сказала я первое, что пришло на ум. (Интересно, где я это слышала?)

Я уже почти пришла в норму и теперь могла рассмотреть не только светлый овал лица, но и нос, губы, глаза. Синие-синие.

Я прищурилась, и что-то щелкнуло в моём мозгу. Да я его знаю! Это же он! Ну и где, интересно, салфетки? А он не узнал меня?! Как я, кстати, сейчас выгляжу? Понятно, что в вечернем платье я была гораздо эффектнее, чем в джинсах. Я небрежно откинула волосы назад и расправила плечи. Все это далось мне с большим трудом (ну и шарахнуло меня!). Каждое движение приносило ощутимую боль.

И вдруг меня озарило. Словно вспышка выхватила из темноты последние события и сложила их в осмысленный рисунок. В моем существовании не может быть простых совпадений. Каждая деталь значима и ведет к каким-то определенным последствиям. Ну не могла я просто так с ним встретиться второй раз за сутки! Все это неспроста.

– Ты кто? – я решила спросить его напрямую. Пусть знает, что я его уже раскусила. Посмотрим, как он выкрутится. – Быстро отвечай. Кто ты?

– В смысле?

Он действительно не понимает? Или так хорошо делает вид, что не понимает?

– Ты откуда? – продолжила я свой допрос. Но в его глазах было только удивление. – Зачем ты здесь? Кто тебя прислал?

– Девушка, да вы не волнуйтесь так, я сейчас уйду. Мне просто показалось, что мы знакомы. И потом, не мог же я вас вот так оставить лежать посреди дороги, – он говорил, немного сбиваясь, но я слышала искренность в его голосе (я же сразу понимаю такие вещи). Ох, как неудобно получилось. Похоже, это и вправду совпадение из ряда невероятных, и его никто не подсылал.

– Вы посидите еще немного. Только не делайте резких движений, – он привстал, но я схватила его за руку. Теплая и мягкая. Я доверительно заглянула ему в глаза и полушепотом произнесла:

– Прости, мысли еще путаются. Не уходи. Сядь, пожалуйста.

Он замер и внимательно посмотрел мне в глаза.

– А ведь я вас знаю, – он медленно опустился на лавку рядом со мной, не отнимая руки. – Куда же вы пропали? Прямо как Золушка.

Неужели меня обязательно нужно сравнивать с какой-то Золотушкой? Я глубоко вздохнула, пригасила в себе ревность, улыбнулась как можно мягче и отпила еще немного воды из спасительной бутылки. Он смотрел на меня молча, не моргая. А я с удовольствием отметила, как выгодно туника подчеркивает мою грудь. Немного, правда, съехала на плечо, но это лишь добавляет пикантности моему образу.

Сейчас надо изящно пошутить или произнести что-то милое. Но почему-то все мое остроумие в одно мгновение куда-то испарилось. Голова была абсолютно пустая. Одно я знала – он мне определенно нравится. Только не стоит привязаться к нему слишком сильно. Вполне хватит одной встречи. Получу, что хочу, и навсегда исчезну из его жизни. А может, даже воспоминания об этом у него сотру.

– Вы пропали так внезапно. Я даже не успел узнать ваш телефон. А туфельку не нашел.

Какая еще туфелька? О чем это он? Должно быть, фольклор какой-то местный, не иначе. Все-таки мы с ним из совершенно разных миров. И пересекаться нам нежелательно. Мы навредим друг другу. Ну, я-то ему точно. Общение со мной всегда приносило людям проблемы. Но если в этот раз я буду осмотрительнее и аккуратнее, то возможно все будет относительно хорошо… для него.

– Ты где живешь? – спросила я его низким голосом, добавив для пущего эффекта немного хрипотцы.

Я подняла на него глаза, и меня ослепила ярко-синяя вспышка... дыхание сбилось…Что это? Свежий ветер, летний дождь, песня жаворонка?

…Я парила… купалась в синем свете, которым он окутал меня. Мне стало спокойно и тепло. Наши поля слились в одно целое – нечто новое, невиданное до этого. Теперь мы излучали новый свет, который красиво и мощно переливался, пульсировал в такт движениям, вторя ритму Вселенной.

Я разрешала своему телу испытывать страсть и желание. Но Любви я поставила жесткий запрет. Замок. «Нельзя повторять ошибок прошлого!» – было выжжено огнем на этом замке. И этот огонь я видела перед собой каждый раз, как только Любовь пыталась овладеть мной. На этот раз запрет не сработал. Его просто сбила мощная лазоревая волна.

Он гладил мои волосы, накручивая их на палец. Кто-то так уже делал. Но я не смогла вспомнить, кто именно. Я прятала эти воспоминания как можно глубже. Стало как-то не по себе. Состояние дежавю преследуют меня постоянно. Но привыкнуть к нему невозможно. Это странное ощущение появляется внезапно, как порыв ветра, и так же внезапно исчезает.

Я повторяю свои ошибки и никогда ничему не учусь. Я просто не способна меняться. Такой я создана. Такова моя природа. Только людям дано становиться другими, лишь они преображаются. Учатся, познают, усваивают. А я все уже знаю. И не изменюсь.

Я открыла глаза.

– Тебе хорошо? – тихо спросил он меня и покраснел. Милый. Какой он все-таки милый. Естественный. Настоящий.

– Да. Мне хорошо. Сейчас хорошо. С тобой хорошо.

– Хочешь чаю с жасмином? – спросил он и накинул на себя черный шелковый халат.

Да, хочу. Я абсолютно права. Жасминовый чай точно был. Жаль, что прошлые воплощения человека я не могу четко проследить. Раньше это мне давалось легче, но в последнее время я перестала практиковаться и почти утратила эту способность. Так что вполне возможно, что мы были знакомы в его предыдущей жизни.

Я направилась в ванную, набросив на плечи белый халат, расшитый золотоглазыми тиграми. Вода шумела, унося меня на тысячи километров и сотни лет назад.

Последний раз я была в тех краях, когда искала водного дракона. В этом Мире есть места, куда я практически не наведываюсь. С чем это связано? Отчасти с тем, что оттуда не поступают сигналы о беглецах. Порой с существами на других континентах или островах разбирается кто-то другой, а иногда их просто невозможно опознать. Например, если их создает кто-то из местного населения. К этим я вообще не имею никакого отношения. Это же касается и ночных фантомов, существ из человеческих снов (здесь работают иные законы). А еще я не имею власти над новым поветрием – монстрами и творениями, которые возникают в фильмах, а потом проецируются в земную реальность. Это тоже сродни ночным кошмарам. Их производит человеческая фантазия, поэтому для меня они пустышки, недостойные внимания. Да-да, бывает, что людская вера оживляет их. Я не раз видела такое. Но они, как говорится, вне моей компетенции.

Я люблю ходить в кино. Иногда это что-то стоящее, а иногда я покидаю зал через десять минут после начала просмотра. Были фильмы, которые вызвали у меня приступы смеха (правда, не всегда в тех местах, где смеялись остальные посетители). А были и те, над которыми я плакала.

Так вот, я действительно несколько раз прямо в зале видела перемещение фантомов с экрана в реальный мир. Но такое происходило только с фильмами, в которые режиссер вкладывал всю свою душу.

Вода шумела, расслабляя. Я закрыла глаза и увидела маленький прозрачный водоем с каменистым дном и юркими рыбками, сверкающими золотом, розовый сад, дрожащий и немного размытый из-за миллиона кружащихся в воздухе крошечных лепестков, шуршащие фонарики из рисовой бумаги, трепещущие на ветру. Я слышала стрекот цикад, едва уловимый ухом стук бамбуковых колокольчиков, шелест и шепот сладкого сливового дерева, вдыхала аромат цветущей вишни.

Но тут, в одно мгновение, видение исчезло. Опять возникло чувство тревоги. Что же произойдет дальше? За мной следят. Я это ощущаю. Я слышу скрежет мечей, вижу кровь, стекающую тонкой струйкой в пруд. Чья она? Когда это было? Почему это видение всплыло именно сейчас?

Мне надо исчезнуть из этой квартиры. Открыть Проход и уйти прямо сейчас, без объяснений. Я навлекаю беды на тех, кто оказывается рядом. Ведь я несу в себе отрицательный, разрушительный заряд, я, по сути своей, уничтожитель. Я никого не смогу сделать счастливым. Мне нельзя больше быть рядом с ним.

Берег моря… Сейчас я шагну на горячий песок. Надо только как следует сосредоточиться. Вот я вдыхаю соленый воздух. Вот слышу крики голодных чаек… Вот меня накрыла синяя спокойная волна. Но это точно не морская вода.

Тихо постучали в дверь.

– Все хорошо? Чай готов, ты выходишь?

Мягкие нотки в его голосе вернули меня из воспоминаний и отодвинули бегство на неопределенное время.

– Да, выхожу, – я резко выключила воду и сразу ощутила его дыхание, сердцебиение, его энергию.

Я вдруг осознала, что больше не чувствую неотвратимой катастрофы. И никуда не хочу бежать. Словно поток воды навсегда унес с собой то ужасное, что должно было случиться. Я понимала, что что-то изменилось, как будто цепь событий включила в себя новое звено или как будто разорвался круг, по которому я иду бесконечно долго.

Задрапированная с ног до головы в огромное махровое полотенце, я величественно выплыла из клубов пара. Мокрые следы, оставляемые мной на темном дощатом полу, моментально испарялись. Как символично. Вот так же бесследно могу исчезнуть и я, причем очень скоро. (Ведь меня обещали развеять, если я кого-то там не найду).

– Чай, – он протянул черную кружку, на которой была нарисована только зубастая улыбка. Точнее, оскал. Снова символы? У каждого они свои. «Я добр и радушен, но могу укусить» или, быть может: «Во тьме лишь зубы помогают». Интересно, они что-то означают для него?

Я довольно долго разглядывала рисунок, и он решил пояснить (вернее, запутать меня окончательно):

– Ну, это же чеширский кот.

И что?! Я не поняла. Какой еще кот? Здесь ведь только улыбка.

– Алиса, – сказал он, подражая ужасному оскалу на кружке. От его гримасы по спине у меня пробежал холодок. – «Алиса в стране чудес», – теперь уже он смотрел на меня удивленно.

Судя по его немного расширенным глазам, я должна была что-то вспомнить. Но в моей голове не возникало совершенно никаких ассоциаций. Ровным счетом никаких.

– Ты… не читала? – тихо спросил он.

– Нет, – созналась я.

– И не смотрела?

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – я пожала плечами.

Я вообще не читаю. Я вижу книгу и знаю, о чем она, даже не дотронувшись до нее. Могу даже цитировать постранично. Не открывая. Но книг, задевших меня по-настоящему, мало. Моя реальность не сравнится ни с одной из написанных. Мои чувства гораздо сильнее, и вряд ли можно выразить их на бумаге.

А эта (как ее там?) Алиса, наверное, просто не попадалась мне на глаза.

– Это известная детская книжка.

Спасибо. Это все объясняет.

– Вкусно, – я попыталась перевести разговор на другую тему.

– Молочный оолонг.

Он отпил ароматный зеленый чай из изящной фарфоровой пиалы с драконами и фениксами (кстати, очень похожими на настоящих) и внимательно посмотрел на меня поверх ее края. В его глазах притаилась лукавая улыбка. Похоже, действительно не верит, что я не знаю таких привычных и простых вещей. Для него. Но не для меня.

– Ты не читала ее в детстве? – он мягко улыбнулся, и во взгляде его проскользнуло… нет, уже не удивление, а что-то другое.

Я снова неопределенно пожала плечами. Люди пишут книги для детей, чтобы познакомить с миром, с реальностью, в которой тем предстоит жить. Детские книги учат, советуют, объясняют смысл жизни. Они дают правильные советы, преподносят ответы на вечные вопросы в доступной форме и предлагают готовые решения. В этом мире дети и их родители учатся всему на примерах других. Мне этого не надо. Я никогда не была первым и никогда не стану вторым. У меня свой собственный опыт.

– Тебе надо обязательно прочитать эту книжку, – он встал и пошел, по всей видимости, за ней. Так и есть, положил ее рядом со мной.

Я пролистала для приличия несколько страничек. Даже рисунки есть. Не цветные, правда. А я люблю насыщенные цвета, яркие краски. Экспрессию. Те немногие книги, которые я с интересом открываю и просматриваю, это огромные альбомы с репродукциями картин. Я рассматриваю их, стоя в каком-нибудь книжном магазине, и время словно поворачивается вспять. Я вижу копии старых полотен, даже узнаю лица, изображенные на них. Лица тогда были другие, нежели сейчас. И улыбки, и мимика, и выражение глаз – все было другим. Люди изменились внешне и внутренне. Они научились лучше понимать себя, свои мотивы, они более четко осознают, что именно совершают – добро или зло. Раньше в людях было больше импульсивности и искренности. Они действительно часто не ведали, что творили.

Я тяжело вздохнула и отпила чаю. Остыл. Я опустила глаза и похолодела. На кружке вместо улыбки красовался толстенный полосатый кот. Я с ужасом смотрела на это колдовство. Что это? Каких духов поработил мой новый знакомый? Кто у него на службе? А вдруг он уже знает, кто я, и заставит подчиняться себе? Или уже заставил. А я – ни сном, ни духом!

А он хохотал. Ну да, конечно. Он смеялся надо мной, над тем, как ловко провел меня. В самый неожиданный момент – когда я расслабилась, раскрылась ему навстречу. Отдалась полностью. Должно быть, он – чудом уцелевший алхимик или чернокнижник (ведь я сразу почувствовала, что он чем-то отличается от всех остальных людей, ну не просто так он меня привлек). Он заключит меня в алхимический куб и принудит выполнять свои капризы. Как джинна. Все это ужасно. Теперь мне точно никогда не вернуться Домой. Какой печальный итог моего существования. Обидно.

– Ты уже допила чай? – сквозь приступы смеха спросил он. Я коротко кивнула. Что теперь? Я ведь знала, предчувствовала, что случится что-то плохое. Но разве я могла предположить, что источником зла окажется он. Вот это я попала…

– Смотри!

Сейчас начнется.

Он плеснул из чайника кипяток в мою кружку и кот вмиг исчез, оставив только злой оскал. Как я этого не заметила сразу? Это же демон. И он раб этого сосуда. Мне надо срочно освободить его и отправить Домой. А то, что я не ощущаю вибраций этого беглеца – это все из-за чар алхимика.

Для чего он это делает? Обида улетучилась, мне стало невероятно жаль себя. Зачем он глумится надо мной? Я и так уже все поняла: и кто он, и что я полностью в его власти. Я даже ощущаю, как холодеют мои руки и ноги. Точно так же я чувствовала себя, когда осознала, что буду пребывать в физическом пространстве неопределенное время. Абсолютная опустошенность и холод.

– Что дальше? – обреченно спросила я. Это вызвало у него новый приступ смеха.

– Ты, наверное, актриса? – спросил он, когда смеяться больше не было сил, а мое лицо по-прежнему не покинуло выражение скорби и обреченности. – Ты разыгрываешь меня?

Я отрицательно покачала головой. Нет, я не выношу лицедейства. Не переношу скоморохов, клоунов и шутов. От одного их вида мне становится не по себе. Они ввергают меня в бездну ужаса и отчаянья своим наигранным смехом и способностью бесконечно гримасничать.

Из оцепенения меня вывело его мягкое прикосновение к моей руке, током отозвавшееся в позвоночнике.

– Это же термокружка. Когда она горячая – видна только улыбка, а когда остывает – видно всего кота. – Он заглянул мне в глаза, а я отвела взгляд. – Прости. Я и не думал…

Он не думал! Зато как много думала я, пока он хохотал.

Я молчала. Еще немного – и я бы точно бросилась бы перед ним ниц, моля о снисхождении. Какой ужас. Он не маг и не алхимик. Просто мир вокруг меня меняется с устрашающей быстротой. Я перестала поспевать за техническими новинками. Многое мне кажется просто чудом. То, что раньше могли лишь продвинутые колдуны (например, общение на большом расстоянии с помощью телепатии), сейчас подвластно любому ребенку (например, с помощью телефона).

Ну, куда они торопятся? Что именно боятся не успеть? Ведь чем быстрее они решат все головоломки и откроют все тайны, тем быстрее придет конец их существованию, их цивилизации. Информационный поток имеет предел. И он попросту сметет их мир. Это же закон Жизни.

– Ты действительно не читала «Алису»?

– Просто не довелось. Так бывает, – ответила я, пожав плечами. – Я читаю только очень специализированную литературу. По работе. На другую не остается времени. Ты тоже вряд ли читал «Рассказы достопочтенного рыцаря Антуана из Окли о великих победах над семью великанами и тремя драконами». – Он отрицательно покачал головой. – Вот видишь.

Я еще много чего хотела ему сказать и еще больше наплести, но он приложил указательный палец к моим губам и нежно притянул к себе. От сердца как-то отлегло, и даже стало легче дышать.

– Прости, я думал, что ты меня разыгрываешь. Знаешь, я тебе даже завидую. Если ты ее все-таки решишь прочитать, у тебя будет абсолютно чистое и свежее восприятие.

Я не поняла, как именно мы оказались на полу, но Алисе я мысленно сказала за это «спасибо».

Продолжение будет в ночь на вторник (19.11.2024).

Часть 8. Глава 12. Король эльфов / глава 13. Феникс

Глава 12.

Король эльфов

Консультация астролога

Нептун находится в козероге.

Обратите внимание на то,

что надо упорядочить жизнь

и организовать ее.

А кроме этого – понять

причинно-следственные связи.

22 февраля 1874 г. н. э.

Как мило. Они все пришли ко мне. Сами. Удивительно. В последнее время это стало просто каким-то поветрием. Целый народ сейчас порхал передо мной, трепеща полупрозрачными крылышками.

Их король сел на мою раскрытую ладонь и кротко посмотрел на меня своими изумрудными очами. Ах, как он красив. Неправдоподобно красив. Сказочно красив. Был бы немного повыше ростом. Раз в пятнадцать или даже в двадцать...

– Госпожа, – начал он, учтиво поклонившись. – Мы решили покинуть эти широты. Соблаговолите ли вы помочь нам?

– Конечно, – ответила я сдавленным голосом и покраснела. Надеюсь, в сиянии Луны это было незаметно.

Он поклонился еще раз и упорхнул с моей руки к своей королеве – тоже невероятной красавице. Ну почему я не королева эльфов? Почему? Бросить всё и улететь вместе с ним на какую-нибудь тихую полянку. И там…

– Когда же возможен Переход, госпожа? – прервал мои фантазии король.

«Госпожа». Спасибо, что не называет меня великаншей. Представляю, каким уродом я ему кажусь. Огромной. Гигантской. Я тяжело вздохнула.

– Возникли какие-то проблемы, госпожа? Могу ли я вам чем-то помочь?

Нет. Ты ничем мне не поможешь, красавчик. Не вслух ли я это сказала? Надеюсь, что нет.

Я подняла глаза. Над поляной замерли тысячи эльфов. Только крылышки дрожали. Они ждали моего решения. А я медлила. Но долг – прежде всего. Они пришли сами. Странно, я даже еще не начинала их поиск. Что же их заставило принять подобное решение? Ведь когда-то они переселились сюда целым народом и осознанно закрыли Проход назад – в свой Мир – на веки вечные. Им здесь так понравилось, что они отрезали себе пути к отступлению. Очевидно, сейчас они об этом очень сожалеют.

– Я должна знать, в чем причина вашего исхода.

Король молчал, наклонив голову. Королева подлетела к моему лицу и дерзко спросила:

– А для чего вам это знать?

Нахалка! Мало того, что у нее муж король и писаный красавец, так она еще решила учинить мне допрос. Здесь спрашиваю только я!

– Таковы правила, – грубо отрезала я. – Без ответа на поставленный вопрос я не имею права открывать Портал.

Если бы я знала, что произойдет дальше, то вообще не стала бы их ни о чем спрашивать. В одну минуты тысячи эльфов зарыдали навзрыд. Надо же, какие они тонко организованные существа. Мне надо было предвидеть нечто подобное. Ох уж это мое любопытство.

Сквозь плач и всхлипы я смогла понять, что на них устроили настоящую охоту как на светлячков. Их продают, ими меняются, их заставляют танцевать и петь для утехи. Это унизительно. А то, что недавно был пойман и увезен в неизвестном направлении верховный маг, стало последней каплей. Если уж он не смог постоять за себя, так чего ожидать остальным?

Я открыла Проход и отвернулась со слезами на глазах. Я не могла смотреть на страдание целого этноса. Это было ужасно. Какое же у меня жесткое сердце. Как я могла довести этих крошек до поголовной истерики?

– Вы – самая прекрасная дама, которую я когда-либо здесь видел, – услышала я у самого уха. Затем последовал нежнейший поцелуй в краешек моей верхней губы.

Король эльфов покинул этот Мир последним…

***

Я выскользнула из квартиры, пока он спал. Мне было просто необходимо поговорить. В этом городе было только одно существо, которое могло со мной побеседовать, дать совет, да и просто пожалеть. И при этом не считать меня ненормальной. Впрочем, для этой реальности я не то чтобы ненормальная. Все проще. Я здесь просто чужая.

Я подняла голову к черному небу. Полная Луна и яркие россыпи звезд – самая подходящая атмосфера для разговоров между старыми знакомыми. Но я решила не наслаждаться ночной прогулкой, а просто шагнуть сквозь пространство. Что мне сейчас рассматривать? Ночными светилами я любовалась бессчетное количество раз.

Я сделала шаг в Проход и через мгновение уже стояла возле старинного особняка, обтянутого зеленой строительной сеткой. Луна заметно сместилась на небе и сменила цвет. Она порозовела. Плохой знак.

Я вошла в приоткрытую дверь и осторожно поднялась по широким рассохшимся деревянным ступеням на второй этаж. Дом был пуст – шла реконструкция. А может, его решили снести?

Запахло булочками с корицей. Я улыбнулась. Приятно, когда тебя ждут и когда тебе рады.

– Давненько не забредала, – поприветствовал меня сухонький старичок, мило устроившийся в кресле-качалке под потертым клетчатым пледом.

– Да все дела, дела, – я села на скрипучий кожаный диван и провела по нему ладонью. Когда я была здесь в последний раз? Вообще-то очень давно. Тогда этот диван еще источал запах свежей краски, а сейчас он весь был в сетке мелких трещинок.– Дела.

– Знаю я все твои дела, – старичок смешно наморщил нос. – Забыла меня, так и скажи. А то: «дела».

– Нет, тебя не забыла, хотя многое действительно стала забывать. С чего бы это? – я покосилась на тарелочку с булочками, стоящую на маленьком столике.

– Это все Время, – он качнулся в кресле, жестом приглашая взять сдобу. Я протянула руку. – Здесь время имеет власть и над нами. Не замечала разве? Это тебе не Дома – в безвременье и неге. Там всегда хорошо. Без эмоций и ощущений. Благодать.

Я в недоумении подняла глаза. Странно было слышать это от него. И непонятно было, серьезно он говорит или шутит. Но тон его мне не понравился, это точно.

– А ты думала, отчего я здесь задержался? – ответил он на мой немой вопрос.

– Ну так и шел бы себе домой, – наигранно рассмеялась я. Впрочем, смех получился каким-то неестественным и невеселым. – Все мне забот меньше: не нужно будет тебя переправлять. Хотя прости. Я забыла: ты же не относишься к моим подопечным. У тебя здесь свои особые обязанности. И ты уйдешь сам, когда захочешь.

– Да ты знаешь, пробовал я, – он слабо усмехнулся, потер переносицу, словно поправляя пенсне, и понизил голос. – Не вышло.

Я резко выпрямилась. Как такое возможно? У него – и не вышло? Почему?

– Не знаю. Не могу и все. Как будто стоят твои засовы, но их-то я всегда обходил, они ведь не мне предназначались.

Ну да, конечно, я же ставила замки не для него. Он вне моей компетенции, и дела у него здесь свои, мне неведомые. Именно поэтому мы с ним когда-то и смогли подружиться (впрочем, «подружиться» – это громко сказано, просто наши интересы никогда не пересекались).

Стоп. Получается, если он не может открыть Портал в свой Дом, то и я однажды тоже могу оказаться бессильной? По спине пробежали неприятные мурашки.

– Ты откроешь любые двери, ты найдешь кого угодно, ведь это твое ремесло.

Да-да. Мое ремесло – открывать и искать, а его профиль — видеть все и всех насквозь. Я даже могу рот не открывать, потому что он знает, о чем я думаю сейчас и даже о чем подумаю завтра. Хотя время и влияет на него, он тоже способен оказывать воздействие на его течение. Может, мне стоит спросить о будущем?

– Не скажу, – он хитро улыбался в седые пушистые усы, и его улыбка напомнила мне улыбку чеширского кота на кружке. – Не могу. Ты пленница времени, ты привязана к этой реальности. Правда, похоже, я тоже здесь застрял. Ты хочешь знать, кто тому виной? Точнее, что? – Я молча кивнула. – Ответ все тот же – Время.

Он пристально посмотрел на меня. Должно быть, увидел что-то такое, чего я и сама пока не ведала.

– И знаешь, – он тяжело вздохнул, – слишком уж много времени ушло на то, что поначалу, казалось, быстро разрешится.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. Что за загадки? И почему я должна их разгадывать? Ты совсем не похож на сфинкса, – сказала я, тяжело вздохнула и взяла еще булочку и чашечку с чаем. – О чем ты?

– Да ты сама мне об этом только что сказала! Я тоже начинаю забывать. И я начинаю терять навыки. Я сливаюсь с этим пространством. А этого не должно происходить! Мне пора отсюда уходить, пока я совсем не потерял себя. Открой для меня Двери Домой. Я же для этого тебя позвал.

Этого я не ожидала. От него ну никак не ожидала. Он позвал меня? Значит, это не я захотела с ним побеседовать, а он решил использовать меня? Обидно.

– Поверь, другого варианта у меня нет. Прости.

Ладно. Проехали. Но почему же он не позвал меня раньше, как только понял, что что-то не так? А вдруг Проходы действительно больше не открываются? Вдруг они уже и мне неподвластны? Вдруг кто-то другой завладел ими? Я даже предполагаю – кто. Только пока не пойму – зачем.

– Мне надо уходить, иначе я исчезну вместе с этим Миром. Взгляни на меня. Что ты видишь?

От неожиданности я чуть не подавилась и в упор уставилась на него. Когда я впервые его увидела, он был крепким старичком, бодрым и жизнерадостным. Но, видимо, я так была поглощена своими эмоциями, что не заметила изменений, происшедших с ним. Он одряхлел. Веселый огонек так же горел в его глазах, но вместе с ним в них поселились грусть, тоска и усталость. Неужели то же самое ждет и меня? Но мы же не меняемся…

Сдобные булочки тут же перестали меня привлекать. Аппетит исчез напрочь. Перспектива остаться здесь один на один со Временем и со всеми атрибутами этого пространства меня не радовала. Мне стало невыносимо печально.

– Прости, – он тяжело встал и, прихрамывая, подошел к окну. – Этот мир пронизан чувствами и эмоциями. Я вижу их, любуюсь ими. Но, знаешь, от всего можно устать. Всем можно пресытиться. А то, что грядет… Я не хочу стать свидетелем этого ЗДЕСЬ. – Он обернулся и, мягко улыбнувшись, добавил: – И к тому же отсюда я ничем не смогу помочь тебе выиграть битву.

– Какую еще битву? Что грядет? – закричала я и выпрямилась как струна. Он только что выразил мои еще нечеткие, едва уловимые мысли. Я тоже чувствую что-то неясное, непонятное и тревожное. Оно то сгущается где-то рядом, то рассеивается. Значит, это не фантазии, а самое настоящее предчувствие.

– Пора взяться за оружие, – коротко обронил он и снова отвернулся к окну.

Оружие… Какое еще оружие? Кому взяться? И вдруг – от страшной догадки и осознания – меня вжало в диван. Мне взяться за оружие? Это он что, обо мне говорит? Да нет. В крайнем случае, меня можно назвать палачом (пусть так!), но никак не бойцом.

Сердце колотилось все сильнее, стремясь вырваться наружу, меня трясло мелкой дрожью. Я ждала, что сейчас все прояснится и окажется, что он просто пошутил (ой, вряд ли) или что ситуация не такая уж и страшная. Почему же он молчит? Похоже, больше ничего не скажет.

Мой друг продолжал смотреть в окно, упершись узкой ладонью в стекло. На его указательном пальце, рассеивая темноту ночи, сверкал перстень с изумрудом. Мягкое зеленоватое свечение заполнило комнату, и от пульсирующих зеленых волн я начала немного успокаиваться.

Он неожиданно продолжил:

– Но у тебя есть вопросы, на которые я, пожалуй, смогу ответить. Спрашивай, ты же за этим пришла, а не за булочками.

Интересно, почему я почувствовала в его голосе улыбку?

У меня накопилось так много вопросов. Но надо спросить самое важное. Что же это? Пожалуй…

– Да, есть кое-что, что меня волнует. Уже довольно давно я ощущаю беглеца и… в то же время не ощущаю его…

– Мне не понять этого. Как и тебе не понять сейчас моего ощущения времени. Точнее, вневременья.

Он по-прежнему стоял у окна. Я присела на край дивана и попыталась объяснить, что я имела в виду.

– Да нет же, все просто. Когда я пришла сюда, ты же знал, что это именно я, а не кто-то другой? – Старичок утвердительно кивнул. – Вот так же и я чувствую любого, кто чужд этому Миру. Я знаю, кто он, какова природа его сущности, какой из подвластных мне Проходов открыть, куда его надо вернуть. Это часть моего ремесла.

– Ну а с этим твоим беглецом что не так?

– Этого я чувствую постоянно, все время, везде. Он манит и притягивает меня к себе. Но кто он и где находится, понять не могу. Он совсем рядом, но между нами словно непрозрачная стеклянная стена.

Я замолчала, перебирая в уме все видения, связанные с таинственным незнакомцем на крылатых конях.

– Что-то еще? – можно подумать, что он мне что-то уже разъяснил и ответил на мой вопрос о беглеце. Проявлю настойчивость:

– Кто он? Ты знаешь?

Я втянула носом аппетитный аромат корицы, взяла еще одну маленькую булочку и целиком запихнула ее в рот. И снова чуть не подавилась, услышав ответ:

– Про кого именно из троих ты спрашиваешь?

– Ты знаешь про всех?!

В последнее время я стала чрезвычайно популярной. Раньше от меня все бежали, теперь же я просто излучаю какой-то особый магнетизм.

– Да, это так. Ты меняешься, – он ответил на мои мысли, а не на конкретный вопрос. И все. Больше он ничего не сказал. А я все-таки ожидала чего-то иного.

– Поверь, я ничем не смогу помочь тебе, если останусь здесь. Но очень скоро все твои вопросы станут ответами. И ты все поймешь или вспомнишь. Уже совсем скоро. Теперь же мне надо как можно быстрее Домой.

Теперь? Именно теперь самое время рассказать мне про предстоящие битвы, про то, где взять оружие для этих самых битв и, наконец, против кого, собственно, мне надо будет выступить. Как мило, подкинуть мне новые темы для размышлений и исчезнуть. Мне что, без этого было мало проблем? Да это просто нечестно!

– Ты сама в состоянии со всем разобраться. Поверь. Мне пора.

Я пожала плечами и открыла Проход. Получилось. Причем легко. Это обнадеживает. Старичок подошел к Порталу и начал меняться. Я и не знала, как он прекрасен, как он мудр, силен и могуч. А может, забыла...

Время остановилось. Он менял его по своему усмотрению, сжимал его и растягивал, он повелевал им. Хранитель Времени. Вот кто он. А я так фамильярно вела себя с ним. Словно с ровней. А он в своем величии ни разу не осадил меня.

Его зеленые волны мягко коснулись моей щеки.

– Ты не спросила меня о своей любви.

– Зачем?

– Это ведь важно для тебя.

– Я люблю его. Теперь это самое важное для меня.

– Да. Любовь – самое главное в этом Мире. Помни об этом.

Я подошла к краю Прохода и протянула к нему руку. Меня не отбросило, как бывало раньше. На этот раз салатово-зеленые волны служили мне мостом. Мой старый друг сделал для меня гораздо больше, чем я могла себе представить. Я шагнула в Портал и ощутила давно забытые вибрации. В своем земном воплощении я оказалась Дома, и этого мгновения мне хватило, чтобы вновь обрести то, что я когда-то потеряла. И за это я была ему бесконечно благодарна.

Зеленый свет померк. Портал погас. Но все в моем сознании встало на место. Словно слой пыли стерли со стекла – резче обозначились давно поблекшие краски и очертания.

Я села на кожаный диван. С ним произошло почти то же самое, что с моей памятью. Побывав в сиянии Прохода, он стал как новый, от него вновь запахло свежей краской, пропали все трещинки и дырочки.

Неожиданно Портал снова открылся, только уже с той Стороны. Зеленые сполохи замелькали на стенах. Я почувствовала, как защипало в носу и мои щеки стали мокрыми.

– Спасибо, – прозвучали в моей голове медные трубы. И снова все исчезло.

– И тебе спасибо, – прошептала я.

Благодаря тому, что я переправила Хранителя Времени Домой, я сама получила возможность прикоснуться к Истокам. Я поняла, что он имел в виду, когда говорил о помощи с той Стороны. У меня немного кружилась голова, в комнате еще присутствовал запах озона, и кое-где на стенах и полу мелькали изумрудные огоньки. Кресло старика несколько раз качнулось и исчезло. Вместе с пледом.

Я взяла тарелочку с ароматными булочками (ей я не дам исчезнуть), встала с дивана и покинула навсегда опустевший дом…

Глава 13.

Феникс

Гадание на кофе

Вы видите рисунок быка.

Это значит, что впереди – неприятности.

Берегите нервы.

25 января 1448 г. н.э.

– Ну, может быть, я сойду за куропатку?

– Нет.

– За голубку?

– Ты шутишь?

– За сову?

– И как ты себе представляешь охоту на мышей и других мелких грызунов?

– Ой, какая мерзость. Как ты можешь мне такое предлагать?

– Это ты захотела называться совой.

– Я? Какой ужас. Вот до чего ты меня довела. И это при моих-то сугубо вегетарианских убеждениях. – Феникс замолчала. Казалось, что поток ее красноречия иссяк, но она продолжила:

– Павлин?

– Исключено!

– А если я буду молчать при встрече с людьми?

– Это невозможно. Уж я-то тебя знаю. Ты же еще и спецэффекты любишь добавить при встрече со смертными: сгореть и воскреснуть у них прямо на глазах. Нет уж. Все. Закончим раз и навсегда.

– Подожди, – пропела Феникс.

Она полной грудью вдохнула вечерний воздух. Так, сейчас начнется представление. Стоит отойти подальше.

Она трагично взмахнула крыльями и вмиг сгорела дотла.

Я собрала горстку пепла и, осторожно подув, отправила ее на другую сторону бытия…

***

Я сижу в сквере на старинной кованой лавочке. Рядом со мной тарелка с булочками. Где-то здесь прячется беглец. Я почувствовала его, как только шагнула из комнаты с кожаным диваном сюда, на площадь.

Ранним утром сквер пуст. Только молоденький служитель порядка подозрительно посматривает на меня. Что бы ему пожелать? Внеочередное воинское звание или, напротив, порицание от руководства? Только не надо никаких разговоров со мной. Стой на месте. Я тебе неинтересна.

Но паренек все-таки подошел ко мне. Что же ты хочешь от меня, человек? Я убрала свои любимые булочки в тайник. Хоть они и потеряли былую привлекательность, не хочу ни с кем делиться.

– Ваши документы, – хмуро прозвучал его голос.

– Какое твое самое главное желание в этой жизни, смертный?

– Не понял. Документы!

– Представь, что от этого ответа зависит вся твоя дальнейшая жизнь. Это отправная точка для твоего нового Будущего. Итак, твое самое главное желание, человек.

Он опешил, но ответил:

– Мир во всем мире.

Как серьезно! Правильные книжки, наверное, читал в детстве.

– А ты читал «Алису»?

– Какую? – он сел на лавочку рядом со мной.

– Их много? – я была ошарашена встречным вопросом.

– Ну да, – улыбнулся он. – «Алиса в стране чудес», «Алиса в Зазеркалье», еще есть Алиса Селезнева.

– А с чеширским котом – это какая? – сама провоцирую на разговор. Не хотела ведь ни с кем разговаривать.

– А! Эта из Страны Чудес! – Он довольно улыбнулся, словно сдал самый важный экзамен. А может, так оно и есть?

Мы немного помолчали, а потом я тихо сказала ему:

– Знаешь, мир во всем мире я вряд ли смогу организовать. А вот везение и удачу на некоторый период времени я тебе могу пообещать. Но только от тебя будет зависеть – воспользуешься ты этим этапом жизни для достижения четко поставленных целей или же вяло поплывешь по течению, довольствуясь тем, что само упадет тебе в руки.

Он смотрел на меня серьезно. Без недоверия. Совсем молоденький мальчик. Усики только пробились. Я не встречала такого понимания ни в ком из смертных чрезвычайно давно. Сколько в нём мудрости и терпимости. Чудо.

– Иди, мальчик. И будь счастлив.

Он встал и направился на другую сторону широкой улицы. Я обвела глазами площадь и подняла голову на каменное изваяние, занесшее ногу в неизвестность. Интересно, за что этого стихотворца так не любили современники? Или при жизни он тоже ходил с такими поджатыми губами? Хмурый такой. Он явно недоволен, что его зеленые плечи и голову облепили голуби. Так. Стоп. Вот где спрятался мой беглец. Понятно, почему у памятника такое ужасное выражение лица. Беглец пристроился прямо там. Я притянула его к себе.

– Пожалуй, стоит отправить тебя туда, где тебе самое место.

– Я вне твоей компетенции! А там ты сама скоро окажешься! – диким голосом завизжал он.

– Это невозможно. Каждому свое место в Мироздании. Тебе пора туда, – я открыла Проход и уже почти забросила в него эту бестию, как меня потянуло в водоворот черных сладко-липких глаз и мелькающих линий и спиралей. Как не вовремя.

– Брось эту тварь, не опускайся до подобной гадости.

Я ослабила хватку, и маленькая мерзость тут же испарилась, оставив за собой черный, дымящийся, дурно пахнущий след. Ладно, займусь им позже.

– Это была всего лишь приманка, – он сел рядом со мной. Очень близко. На секунду я потеряла контроль над собой, но быстро вернулась в реальность. – Ты такая неуловимая. Я хотел увидеть тебя. Удивительно, но я скучал. Где ты была?

Я молча опустила глаза и ничего не отвечала. А он продолжил:

– А ты изменилась, стала какой-то другой. Не пойму, что произошло, – он придвинулся еще ближе. – И ты стала намного притягательнее…

– Ты что, больше не хочешь использовать меня в качестве ищейки? – выдавила я из себя с невероятным усилием.

– Ищейки? – он ухмыльнулся и свел свои идеальные брови на переносице. – Я бы не так это назвал. Ты просто окажешь мне… дружескую услугу, если поможешь отыскать кое-кого. Он мне нужен для завершения моего плана. А ты… ты меня просто заворожила.

Вот как? Интересно. Он не отрывает от меня своего взгляда, а я… почти спокойна. Уже нет того трепета, который я когда-то ощущала, я уже не тону в его бездонных глазах. Интересно, как это мне удается? Благодаря недолгому контакту с Домом? И сколько еще я так продержусь?

– Я хочу, чтобы мы снова были вместе, на одной стороне, – мягко проговорил он. – Перед нами никто не устоит. Мы перевернем всю Вселенную. Я переверну ее. И поверь, я смогу это сделать… для тебя.

Всё. Эта фраза оказалась последней каплей. Мое сопротивление было мгновенно сломлено. Увы, ненадолго меня хватило. Я снова полностью принадлежу ему. Безраздельно. Абсолютно. Вся. Мы стоим на самом краю бездны. Внизу море лавы. Какой стандартный и убеждающий символ мощи и власти. Доходчиво. И никаких слов не надо. Он обнимает меня крепко и уверенно. Я ощущаю его везде, всем телом, каждой моей клеточкой. Я вижу себя в его огромных зрачках, он заполняет все мое сознание. Я хочу раствориться в нем. Я вся его. Я найду и достану для него что угодно. Кого угодно. Откуда угодно. Он страстно поцеловал меня, и мне показалось, что я умерла и воскресла совершенно иным существом: его продолжением, его отражением, полностью – только его.

– Ты… ты так пахнешь… – хрипло прорычал он мне на ухо.

Я готова отдать ему все, что есть у меня, даже…

– Это булочки, булочки с корицей. Хочешь? – я быстрым движением сунула руку в свой Тайник, но случайно вытащила оттуда не ароматно дымящуюся тарелку, а напрочь забытую черную бархатную сумочку, которая как назло открылась именно в этот судьбоносный момент. Все произошло за долю секунды. Не зря накануне я видела черную собаку. Не зря мне дорогу перебежала черная кошка.

…Сумочка оказалась Порталом. Конечно, этого можно было ожидать, но меня словно окатило холодным душем. Теперь я парила в пустоте, раскинув руки и ноги. Пожалуй, если сейчас за мной кто-то наблюдает (что очень даже может быть), этот кто-то видит довольно комичную картину. Я вздохнула и огляделась по сторонам. Темень. От моей внезапно нахлынувшей страсти не осталось ни следа. Как будто это было не со мной. Вся нега и желание исчезли. Наваждение прошло.

Ну, и что дальше? Что все это значит? Чья-то очередная ловушка или возможность побега, предоставленная другом? Но явный друг у меня только один. Сейчас он за гранью этой реальности, за горизонтом возможностей. И помнится, в момент, когда у меня появилась эта идиотская сумочка, он был не властен над Проходами и не смог бы передать ее.

Но тут, прервав свои размышления, я повернула голову на не поддающийся никакому описанию звук и увидела приближающуюся повозку, запряженную парой крылатых коней. Возница ловко подхватил меня и мягко опустил на сиденье позади себя.

Мне показалось, что я распознала его вибрацию. Пожалуй (правда, я не уверена в этом абсолютно), что именно его я чувствовала в последнее время. Это он пробивался ко мне, рвался в мое сознание, хотел встречи со мной. Вот мы и пересеклись. Я пока не поняла, кто он, но стопроцентно он не был беглецом. Его влияние на меня было очень похоже на влияние Хранителя Времени. Что-то неуловимое и раздражающее одновременно. Раздражающее потому, что он никак мне не давался, я не могла заглянуть вглубь него, чтобы понять, кто он и зачем он здесь.

Все это пронеслось в моей голове за одно мгновение. Ровно столько потребовалось времени, чтобы приблизиться к сверкнувшему серебряными нитями Проходу и влететь в него на полной скорости.

К моему удивлению, ничего особенного здесь не оказалось: ярко-зеленая поляна, милые кролики, щиплющие травку, очаровательные овечки, повторяющие жевательные движения длинноухих собратьев из животного мира. Идиллия. Весьма странное место для брутального владельца крылатых коней. Куда это меня занесло?

Повозка остановилась, и мы ступили на землю. Мне сразу захотелось опуститься на колени и погладить шелковую траву, взять на руки вон того ушастика, прижаться к нему щекой и сделать еще что-нибудь очень милое и мне не свойственное. Мощной волной на меня накатилось умиротворение. Явно искусственно созданное. Зачем?

Резкая смена пространств и эмоционального состояния вызвала у меня сначала приступ безудержных рыданий, а потом сонливость. Мне показалось, что если я сейчас присяду на траву, то моментально засну. Нет, я не могу себе этого позволить. И я продолжала стоять, отчаянно борясь с зевотой, скромно потупив взор, и ждала, когда же со мной соизволят заговорить.

– Садись, земля теплая. Кресло я тебе все равно не предложу, – он говорил, как пел. Бодрый голос. Звонкий, сильный.

Сон как рукой сняло. Мне вдруг захотелось легкомысленно кружиться по поляне, не думая ни о чем. Но я сдержала себя. В данном случае я посчитала необходимым добавить своему образу степенности и даже капельку надменности. Я как бы пребываю в недоумении. Что такое? Что за произвол? Мне было так приятно болтаться в непонятной пустоте, а меня оттуда вытащили. Какая наглость! Извольте объясниться! Все это я старательно попыталась изобразить на своем лице. Надеюсь, что в этот раз вышло убедительно. Но незнакомец лишь улыбнулся, сделав вид, что не заметил моего усердного гримасничанья.

Я услышала легкий шорох. Прекрасные полуобнаженные девы грациозно выплыли (по-другому и не скажешь) на поляну и поставили перед нами подносы с фруктами и кувшин с вином. Одна из них наполнила золотые кубки, украшенные рубинами. Я рассматривала красавиц с завистью: божественно-прекрасные, без малейшего изъяна, идеальные. Я украдкой вздохнула. Переживания по поводу своей внешности стали привычным дополнением к физической оболочке.

– Они пустышки, – произнес хозяин этого Места.

Он что, читает мои мысли? Или у меня все на лице написано? Вероятно, стоит закрыться. Я скрестила ноги. Интересно, этого достаточно для информационной самообороны?

– Просто оболочка, наделенная набором функций, не более. Я не могу их одухотворить, сделать полноценными личностями. Это выше моих сил. Я способен только создать фасад и заставить их выполнять мои желания.

Вот оно что. Он, видимо, Создатель Форм. Кстати, а какие именно его желания они способны выполнять? Все-все?

Я решила похвалить его дев:

– Очень красивые оболочки. Я бы не отказалась от такой… э-э-э… – я кашлянула, – походки.

Он рассмеялся:

– Если есть возможность выбора тех, кто будет тебя окружать бесконечно долго, кого бы ты выбрала, крокодилов или кроликов?

Вопрос более чем странный. Да еще в таком странном месте. Что он хочет услышать? Он что, тестирует меня?

– Я бы предпочла одиночество.

– Вот как? — он снова рассмеялся. А я только сейчас заметила, как он напряжен и какое беспокойство прячется в уголках его глаз и губ. Он вздрогнул или мне показалось?

– Можешь вкусить плоды моего сада.

Все его жесты чересчур величественны. Вообще в нем чрезвычайно много пафоса. Он неестествен и ненатурален. Он явно не тот, кем хочет казаться.

В последнее время у меня создалось такое впечатление, что все играют со мной в прятки или шарады. Надоело. Буду действовать напрямую. Я откинула волосы назад и уперлась в него жестким взглядом.

– Что это за место? Где мы? Кто ты? Зачем ты переместил меня сюда? И…

– Подожди. Столько вопросов! К чему? Отдохни.

– Я не устала. С чего мне уставать? Твои ответы необходимы мне гораздо больше.

Но мои руки (помимо моей воли) потянулись к чудесному винограду и ароматным персикам. Я запила все изысканным вином, и, видимо, от него-то меня опять начало клонить в сон. Я, сама того не желая, прилегла на траву и закрыла глаза. Это нечестно…

– Отдохни, – услышала я уже сквозь дрему. Синий. Голубой. Зеленый. Красный. Золото. Все четко. Ясно. Без оттенков. Чистые и ясные цвета моего Дома. Мне было хорошо. Просто хорошо.

…Когда изумрудный пульсирующий свет отступил, в моих руках оказался меч. Он горел сине-зеленым огнем. Теперь у меня есть оружие. Значит, пришло время. Только где тот, с кем я должна сразиться?

Часть 9. Бонус - подарок читателям. "Снегири". Сегодня, 18 ноября, день рождения Деда Мороза!

28 декабря 1985 год

И явися звезда велика на западе, копейным образом.

Звезда та имуща лучи и хвост к горе (кверху) к полуденью лицем.

Звезда та превелика, луче ея всходящи с вечера по заходе

солнечном, и пребысть она рядом с орбитою 7 дний.

И повторяется сие кажны 75 лет.

Снегири

– Не холодно тебе, деточка?

Я подула горячим воздухом изо рта (ну насколько он был горячий, конечно, еще тот вопрос…) на заиндевевшие пальцы, свела сурово брови и ответила старику, как и было положено в такой ситуации:

– Тебе здесь больше нет не места. Твое время истекло. Пора возвращаться домой!

Дедулька удивленно посмотрел на меня, поправил красную шапку с белой песцовой оторочкой, хмыкнул в усы и весело (слишком весело для того, кого сейчас выдворят в мир иной) начал:

– Милочка...

– Я никакая не милочка!

– Деточка...

– Да я старше тебя, старик!

– А так и не скажешь, – он наклонил голову на бок и стал внимательно меня рассматривать. Слишком внимательно.

Терпеть не могу такой взгляд. Как будто он сейчас что-то поймет про меня! Да откуда ему что-то вообще про меня знать?! Я просто выполняю свои обязанности. Не помню сколько это длится, не знаю, кто меня назначил на эту невыносимую должность, но мне приходится всех существ, которые попали в этот мир и не соответствуют его меняющимся вибрациям, отправлять по домам.

Можно сказать, что я неплохо стравляюсь. Да взять того же ужасного типа – не чахнет он больше над своим златом в этом пространстве! И русалок не осталось. Чего уж говорить о драконах и единорогах! Даже с той ужасной яблонькой с молодильными яблочками я разобралась. Непросто это было. Но ведь смогла отправить ее домой, в тот мир, откуда она явилась. Так что с ними я справлялась, и с тобой, старик, справлюсь.

– Вообще-то обычно меня зовут дедушкой, и я желания исполняю. Заветные.

– У меня нет желаний!

– Что? Совсем нет? Никаких сокровенных отродясь и не было?

– Сокровенных. Не было. Не было кроме одного! Но ты мне в этом не поможешь!

Я похлопала ладошками. Как же холодно в этом лесопарке! Ведь не лес. Ведь в черте города! Должно же здесь быть теплее, чем во бору.

– Так что у тебя там за желание заветное? Рассказывай! Может, смогу достать тебе его из мешка моего волшебного! Только стишок расскажи сначала! Так уж положено, так уж заведено. А потом в хоровод встанем…

– Какую чушь ты несешь! Какой стишок? Какой еще хоровод посреди парка? Нам вообще показываться на глаза людям не следует! Это все должно оставаться за гранью их бытия! А ты… ты стал слишком публичной личностью. Пора заканчивать!

– А вот детки в садиках и школах так не считают, чтобы слишком. В самый раз! И они всегда мне стишки рассказывают или песенки поют. У тебя голос-то есть? Песни петь умеешь? Про елочку там, про зайчиков…

– Я не пою вообще! – А чего, собственно, я на него злюсь? Это вообще не профессионально. Я должна сохранять спокойствие, иначе не смогу понять в какой мир его отправлять. – Знаешь... – продолжила я. – У меня нет талантов никаких. Ну то есть, совсем. У меня есть миссия! И сейчас она заключается в том, чтобы отправить тебя домой.

На ветке широколапой ели уселись два снегиря, нахохлились и внимательно уставились на меня... Да они осуждают! Серьезно?! Да я могу вас распылить на миллион атомов! Развеять в пространстве! Бесследно! А. Нет. Не могу. Они твари местные, здесь эволюционировавшие и рожденные. Здесь их дом. Некуда их мне отправить. Они уже здесь. Тут, то есть. Дома, короче.

– Ты не серчай, деточка…

– Я не!..

– Помню, помню... Ты великий воин, а никакая не деточка. Но желание-то все-таки скажи!

– Хорошо. И после этого ты добровольно поникнешь этот мир?

– А это как пойдет, де... Воин, выполняющий важную миссию.

То-то.

Я хмыкнула. Похоже, что он осознал мое величие и свою ненужность и избыточность в этом пространстве.

– Чего ж ты хочешь?

И тут я вспомнила джинна. Вот с кем надо было держать ухо востро. Уж он-то был мастер, и мог перехитрить кого угодно, лишь бы не выполнить задуманное его освободителем. Не люблю я такие шарады. Но этому добродушному (он же вполне себе добродушный, я же чувствую, что он не злой) старикану я, пожалуй, скажу, чего я хочу на самом деле. Руки бы сгореть только и скажу. Я похлопала ладонями. Снегири в такт мом хлопкам подпрыгивали на елке и снова садились на игольчатые ветки.

– Итак… – старичок пытался помочь мне жестами. Не. Ну, правда, он слишком много проводит времени с малышами. – Ты хочешь…

– Глобально я хочу, чтобы был мир во всем мире.

Он внимательно посмотрел на меня. Покачал головой. Я растерла уже покрасневшие (или посиневшие) пальцы, посмотрела на снегирей, которые, казалось, тоже очень внимательнее начали меня слушать и вникать в мое мировоззрение.

– А что-то попроще? – тяжело вздохнул дедуля. – Понимаешь, я более с частными случаями могу помочь. А вот мир во всем мире не обещаю… Но небольшую разрядку, гласность и, может быть, какую-нибудь перестройку миропорядка смогу немного устроить. Но только на вверенной мне территории.

– Кто же тебе ее вверил?

– А вот я сам и вверил себе. И четко выполняю, что сам себе наказал.

Я закатила глаза к небу. Или просто подняла. Синее-синее. Морозное. Скоро снег пойдет. Чувствую это. Надо закругляться.

Дедулька сел на пенек. На плечо к нему прыгнула серая белочка. Старик протянул ей на раскрытой ладони орешки. Она деловито начала их грызть, посматривая и на меня. Ну нет орешков у меня. Нет.

– А самое-самое. Чего ты хочешь больше всего?

Я секунду помолчала и все-таки ответила. Честно.

– Откровенно говоря, я мечтаю, чтобы это все побыстрее закончилось, я всех вас отправила по домам, где вы все получите по заслугам. А я вспомню, откуда я и где мой дом.

– Я понимаю тебя. И ты, конечно, не останешься без подарка на самый главный праздник года.

Он как-то очень тепло улыбнулся. И тряхнул своим мешком. Белка молнией взлетела на высоченную ель. Снегири подпрыгнули от нежданности и снова уселись на зеленые лапы. Смелые ребята-то какие! Немного усилился ветер, с макушек деревьев начал сыпаться снег. Снежинки кружились, а я любовалась их полетом. Одна упала мне на руку и не растаяла. Это так у меня руки замерзли?! Так. Пора заканчивать со стариком.

– Ты обещал не противиться мне и отправиться домой. Я ведь чувствую, что ты существо чуждое этому миру и появившееся не здесь. Ты непростой старичок, раздающий подарки детишкам! Что-то есть в тебе... потусторонне, нездешнее, могучее. Ведь я почувствовала твои вибрации, пришла за тобой.

Я попыталась открыть портал в его мир, но ничего не произошло. Закружилась вьюга, поднялась метель, снежный торнадо подхватил пташек и чуть не погубил их. Старик выхватил их из снежного кружения и засунул себе за пазуху, подняв воротник.

– Нет, ну ты нормальная?

Казалось, впервые с его лица сошла улыбка.

– Чуть этих дурех не застудила! Они, конечно, птицы зимние, но не до такой же стени, чтобы с бураном твоим справиться!

Мне стало не по себе и даже стыдно. Но. Портал в его мир не открылся! Как это возможно? Он же должен покинуть этот мир вслед за подобными ему, теми, кто ушел тысячу лет назад... И его время пришло. Я это чувствую!

– Чувствуешь, да не разумеешь, – старик выпустил птичек из-под ворота красного тулупа. – Не здешний я, да. Более того, я когда-то выполнял совсем-совсем другие работы. Студил, морозил, ветрами заведовал...

– Так ты и сейчас озера морозишь. Видела я это. И узоры на окнах рисуешь!

– Моя работа. Но с возрастом, со временем, я стал добрее, понимаешь? Время меняет всех и людей, и не людей. И тебя. И меня. Все меняется. Кто-то мудрость приобретет. А кто-то и последние мозги теряет. Тяжело мне стало смотреть на страдания людей в холодные времена. Жалко их стало, страсть просто. Радость захотел я приносить. Захотел, чтобы ждали меня, да не с ужасом, а с радостью. Вот и пришлось поменять старое имя, забытое уже, давно в веках затерявшееся, на новое и доброе.

– Но ты должен уйти. Понимаешь? Твое время кончилось. Чудеса не нужны этому миру. Здесь совсем другие законы. Посмотри вокруг. Самоходные повозки, по небу летают люди, а эти… как их там? А! Пешеходные переходы?! Это же надо было додуматься до такого!

– О-оо… Да это ты темная, в древности застрявшая… не прогрессивная... Это не я архаичен. Повозки... Автомобили это, автобусы, самолеты, атомные станции! Ты дремучая! Почитай журналы какие-нибудь полезные. «Технику – молодежи», там. Да хоть «Юный натуралист» и «Вокруг света». Телевизор посмотри!

– Да чего я там не видела?

– Много чего не видела. Знаешь какие программы полезные бывают для нашего брата, идущего через века и не замечающего прогресс?! Да после передачи «Очевидное-невероятное» я очень даже продвинутым стал! Да я знаю, что такое термоядерная реакция!

– Зачем тебе это?

– А затем, деточка, что ребятишки сейчас очень уж продвинутые и умненькие. И дедушке вопросы начали задавать после того, как стишок про белочку и снежинки расскажут такие, что закачаешься.

– Какие же?

Мне вдруг стало интересно. Прогресс? Нет. Не слышала. Шучу. Слышала, конечно. Но как-то мимо меня он идет. А старик вон этот интересуется... Может и правда, мне что-нибудь почить? Впрочем... я и так все знаю и про атомы, и про гелий, и про кварки. Ах да. Это еще не открыли. Но вот-вот, чувствую, обнаружат.

– Деточка… Ты вот проверила, что местный я уже давно и некуда мне идти. Да и как детишек перед праздником без подарков оставить?

Я поверяла раз за разом, но его мир действительно был закрыт. Все верховные божества, его клан, его план ушли уже давным-давно из этих мест. Ушли сами. Им на смену пришли новые верования. А он остался. Он изменился и остался. Удивительно... Как из языческого верховного можно было стать этим... Кто он сейчас? Зимний волшебник? Чудотворец? Он же творит чудеса? Его ждут и любят в каждом доме, каждой семье этой огромной страны.

Он молчал, но я получала от него информацию пакетно. Я видела малышню, ходящую вокруг елки. Вот мальчики-зайчики, вот девочки-белочки. Да и взрослые на него смотрят с какой-то надеждой... ждут что-то тоже? Вот я вижу, как он идет, похрустывая белыми валенками, по свежему снежку. Вот он бьет посохом по земле, и ёлка на главной площади этого города зажигается огоньками.

Ему все рады. Ему хлопают, его обнимают...

Меня накрыла волна любви, которую получает он, общаясь с ребятнёй…

– А не скучаешь потом целый год по этим эмоциям? – спросила я его.

– Нет, ну что ты? – просто и честно ответил он. – Я ж целый год готовлюсь! Подарки готовлю. Не все же родители могут купить что-то важное для ребенка. Не всегда родитель знает, что его чаду надобно. Вот купили мальчишке пожарную машину, а он художником быть хочет! Так я устрою так, что он получит краски, а кто-то дугой его машину. Путаю иногда специально. И такое бывает.

– А ты не прост, дедушка, – рассмеялась я и засунула, наконец, руки в карманы, но и там они не согрелись. Моя курточка точно не была приспособлена для таких холодов. Да, она модная, серебряная, как и мои сапоги-луноходы. Что ж я варежки-то не взяла? Может, материализовать? Не хочется тратить на это силы… Думала, что все быстро и просто будет... Но с ним интересно. И теперь мне самой не хочется с ним расставаться.

– Вот что, внученька, – начал он и, наклонив голову набок, лукаво сощурил глаза. – Раз ты разобралась со мной, то пойду я. Ждут меня в 397 московской школе ребята из четвертого «А». Ждут, поди, дождутся.

Из-за елки выглянул заяц. Дедушка протянул ему морковку и тот, схватив лапой угощение, скрылся в ближайших кустах. Я повернула голову и увидела идущих по дорожке стайку школьников.

– Дедушка! Дедушка Мороз! – закричали они так, что волна их любви и радости буквально сшибла меня с ног. – Настоящий! Ур-ра!

– Снегурочка! – меня облепила малышня, и я в ужасе посмотрела на старика. Что делать-то? Расшвырять их или терпеть?! Но он не обращал на мой конфуз никакого внимания, буквально утонув в обожании школьников.

– Да, детушки! Вот и внученька со мной сегодня оправилась в дорогу дальнюю-долгую. Помочь решила мне с… с почтой! А вы письма то мне написали?

– Да! да! Написали!

Две девчонки буквально висели на мне. Я легонько стряхнула их. И девчачий хохот зазвенел колокольчиками. Школьницы обняли меня еще сильнее.

– Ох, елки-иголки! – неожиданно вырвалось у меня.

– Елки-иголки! Елки-иголки!! – Загоготали мальчишки.

– Какая снегурочка красивая в этом году! – верещали девочки. – Какая модная! Какие у нее сапожки клевые! А курточка! И все серебряное такое, и космическое!

– Да, деточки, снегурочка моя слетала в этом году в космос и еще не успела переодеться! Так что загадываете желания, они вам и комету в следующем году сможет к земле подвести, чтобы на чудо такое подивиться вы могли, и звездопад устроить.

– Ой! – воскликнул мальчишка в очках и шапке набекрень. – У снегурочки теперь блат среди космонавтов? Или это космонавтка Савицкая решила помочь вам?

– Да, нет, это правда простоя моя внученька Снегурушка! Не космонавт! Но она у нас теперь очень продвинутся! – хохотал старик и хлопал в ладоши. – Да, внученька?!

Я в ужасе смотрела на него. Что он несет? Какая комета? Какой звездопад. Какой еще блат среди космонавтов?! И это он был суровым зимним божеством, замораживающим в степях и лесах случайных путников?!

– Да! Да! Комета Галлея прилетит в следующем году! Мы знаем!

Дед выразительно посмотрел на меня: мол, поняла какие дети-то нынче научно продвинутые и начитанные?

– Де-душ-ка! – кричали дети. – Сне-гу-роч-ка!

– Хоровод! – громогласно объявил дед, и школьники послушно взялись за руки и пошли по кругу.

Я знала, откуда были эти хороводы, из каких стародавних времен... Как он мог это сохранить... Ведь все и всё исчезло, а вот ведь... какие-то элементы и кусочки былого я вижу и сейчас.

Над хороводом поднялась теплая волна, она поднималась вверх, выше и выше, окутывала все вокруг и накрыла меня. Я вытерла неожиданную слезу развернулась и пошла своей дорогой.

Да, конечно, я сегодня кого-нибудь обязательно оправлю к истокам. Впрочем, может и не сегодня. Побуду еще в этом состоянии, проживу этот день и вечер в благостных энергиях, которые вырабатывали благодарные старику люди... Вот она – волна благости и благодати. Она рождается от благодарности. Вот как это работает, оказывается...

– Внучка!

– Сне-гу-роч-ка!

– Подожди, деточка.

Я остановилась.

– Ну что? Что еще? Я все поняла. Смог ты сохранить древность свою, а сам при этом стал востребован в этом мире. Не могу я тебя отсюда никуда отправить. Двери твоего Перехода закрыты с той стороны...

– Да не о том я. Это все понятно. Вот подарок тебе, держи!

– С новым годом! – кричали дети, и снегири от их криков наконец решили покинуть насиженную ветку. – С новым тысяча девятьсот восемьдесят шестым годом!

– С новым годом, Снегурочка!

– Да я не....

– Не разочаровывай малышню!

Я взяла красный сверток. И шагнула в теплую блинную. Переместилась мгновенно. Передо мной дымились толстые блинчики, растаявшее сливочное масло обильно стекало по ним. Ароматный какао с молоком, налитый в гранёный стакан обжигал мне губы. Но это и хорошо. Как же я замёрзла в этом лесопарке...

Я положила на стол сверток и отрезала хороший такой кусочек от блина.

– Сгущенки хотите? – спросила меня буфетчица в высоком колпаке и чистеньком белом фартуке. – Полить могу сгущенкой, пока вы тут одна сидите. А то все захотят… А у меня по разнарядке только одну банку и привезли. На неделю!

– Нет, спасибо... Я с маслом любою.

– Ну как знаете, деточка, – она крутанула ручкой телевизора и уставилась в черно-серый экран. – Не ну ты подумай, что Америка-то опять вытворяет...

Мне было все равно, что там вытворяет как-то дальняя-предальняя страна. Там не осталось ничего волшебного. Только пугала на кукурузных полях, тыковголовые страшилы, да всякие другие монстры, проявленные в наш мир из их кино... Сами пусть разбираются со своими страшилками. Я вот не чувствую, что они чужие на том континенте. Они же придуманы людьми, и не мне с ними разбираться... Не мне их удалять из человеческого мира. Для них существует кто-то другой, не я.

А я... Я развернула шуршащую красную бумагу, и мне сразу же стало тепло на душе (думаю это тепло появляется именно в душе, и раз так, то и душа у меня все-таки есть). На столике рядом с дымящимся какао и блинчиками лекажи пуховые белые вязаные варежки. С аккуратно вышитыми парами снегирей. Да, это именно то, что я больше всего хотела, когда замерзала в городском лесу... Тепла рукам и спокойствия на душе. Ну спасибо, Дедушка Мороз! Я надела варежки, и с удовольствием отхлебнула дымящийся какао.

Художники иллюстраций:

Обложка - Павел Копченов

Концовка - Алексей Калечиц

Аудиоверсию этой главы можно послушать на сайте "Книга в ухе". Озвучил Константин Ермихин.

Продолжение будет выложено в ночь со вторника на среду.