Быть магом. Тени предвестников.

Пролог

30 день Пахотня. Хелия, Вокзал. Пастырь.

Все вокзалы встречают своих гостей по-особенному.

Маленькие деревенские полустанки, на которых поезда далеко не всегда останавливаются, просто проносясь мимо и обдавая округу облаками пара и залихватским свистом гудка, встречают своих путников тишиной, разбавляемой лишь пением птиц. Еле слышным сначала, когда шумная машина прибывает к станции, и оживающим, стоит только громадине поезда скрыться за ближайшими деревьями. В аккомпанемент трелям доносятся запахи разноцветья трав и леса, или же наоборот - хруст снега под ногами и щиплющий нос морозец. Хитро приглядываясь, он пробует на зуб путника, которому что-то понадобилось зимой в такой глуши, вместо того чтобы сидеть с бокалом бренди перед камином.

Станции небольших городов, через которые тянется паутина железных дорог Империи, как правило встречают убаюканных долгой дорогой путников шумом ребятни, отирающейся возле зданий вокзалов. Одни выпрашивают мелочь или леденец, а другие просто с открытым ртом глядят на массивные колёса и пыхтящую серыми клубами трубу. Это неизменно сопровождается уличной грязью и запахом пирожков местных бабок, оживлённо расталкивающих друг друга локтями и корзинами, как только завидят потенциальных покупателей.

Визитной карточкой крупных городов уже давно стал висящий над ними дым различных котельных и фабрик. Серые, покрытые паровозной копотью стены привокзальных зданий, и угрюмые лица похмельных грузчиков, разгружающих вагоны. И конечно же толпа людей, начиная суетливыми дельцами, выкрикивающими приказы тем самым грузчикам, и заканчивая стайками неприметных мальчишек, охотно опустошающих карманы неосмотрительных зевак. О запахах в таких местах лучше умолчать и, зажав пальцами нос, поскорее выйти на ближайшую крупную улицу, где хотя бы запрещено сливать помои прямо в стоки вдоль тротуаров.

Несомненно, все эти места объединяет запах дыма от сгорающего в топке угля, стук сотен колёс по рельсам и ощущение пути, когда ты уже не там, но ещё и не здесь. То состояние, в котором время словно не в счёт. Ещё секунду ты был в пункте “А”, а теперь делаешь первые шаги по перрону пункта “Б”, и не важно, что в дороге пролетели часы, а иногда даже дни. Потому что жизнь находится именно в этих пунктах, а между ними - только Путь. А пока пролетают мимо, один за другим, новые пейзажи, и глаз замыливается, уже не способный принимать очередную картинку.

И все же, вокзал Хелии был способен удивить каждого приезжего, будь то мальчишка из глубинки, крупный торговец из большого города или даже скромный странствующий священник. Любой гость столицы, с одинаково удивлённым выражением лица и широко раскрытыми глазами, смотрел на величественную громаду приближающегося здания. Со множеством арок и контрфорсов, она двумя крыльями, подобно заботливой матери, обнимала прибывающие по рельсам поезда. Заставляли собой восхищаться и высокие мозаичные витражи, запечатлевшие богов Илийского пантеона, и, установленные вдоль перрона, бронзовые статуи правителей и видных деятелей Илийской империи. Они отражали своими сияющими боками свет десятков электрических фонарей, раскинувшихся вереницей ко входу в здание.

Всё это великолепие показывало истинный замысел и гениальность архитекторов, инженеров и скульпторов Илийской империи, весь свет которых был собран в её столице.

По поскрипывающим металлическим ступеням вагона на платформу спустился мужчина. Высокий и худощавый, одетый в хлопчатую светло-серую рясу. С тонкими мозолистыми руками и коротко остриженным жидким белым волосом. На его худом лице выделялся острый, устремлённый вниз подбородок и слегка крючковатый нос. Цепкий взгляд серо-стальных глаз мужчины напоминал взгляд коршуна, что нацелился на добычу: такой же целеустремлённый и неумолимый.

Он поправил подвязанный на верёвку холщовый мешок за спиной и громко втянул носом воздух, наполняя ощущения новыми запахами, а лёгкие – тяжёлым густым воздухом столицы.

Прищурившись, он поднял голову вверх, дабы взглянуть на поднимающееся солнце, но не смог его увидеть. На его лицо и всю платформу наползла тень от проплывающего сверху пузыря дирижабля.

Цеппелин, по-видимому, вышел совсем недавно из воздушного порта, находившегося неподалёку. От железнодорожного вокзала к нему вели несколько веток, по которым переправлялись грузы и пассажиры, но громада здания не позволяла разглядеть другие дирижабли, висящие сейчас в воздухе у причальных мачт.

Тот, кого звали Пастырь, недовольно покачал головой. Этот оплот техники и магии вызывал у него отвращение.

Здания, тянущиеся своими стенами и шпилями ввысь, закрывая небеса от людских глаз. Наполненные газом пузатые, словно символ чревоугодия, бочки, закрывающие солнце. Уродливые паровые коляски для наглых толстосумов, не желающих размять свои телеса и пешком пройтись по мощеным камнем мостовым. Рестораны и пекарни для тех, кто не желает самостоятельно потрудиться, дабы обеспечить себя пищей.

- Небеса принадлежат лишь Богу и посланникам его. – Недовольно пробормотал Пастырь, направляясь с платформы вслед людскому потоку.

Пастырь. Он так давно служил своему Богу и назывался этим именем, что уже почти начал забывать данное ему при рождении, а тех, кто помнил его до начала служения уже почти не осталось. Приняв это имя, он полностью отрёкся от прошлой жизни, и теперь его знали только так. И только те, кому положено было знать хотя бы это.

Он бросил презрительный взгляд на цветные витражи Пантеона Пятерых и скользнул им по лицам спешащих приезжих, что, словно муравьи, врывались в недра города. Спешили притащить побольше еды и товаров, чтобы утешить прихоти этого муравейника.

Его взгляд прошёлся дальше, пока не нашёл нужную ему статую на входе в здание вокзала. Ещё раз поправив котомку за плечами, мужчина медленно направился к ней.

Верховный епископ Священной Пенты горделиво смотрел своим бронзовым ликом на вставшего перед ним на колени Пастыря. Озаряемый светом вокзальных фонарей и солнцем, вновь пробившимся к земле, как только дирижабль проплыл дальше.

Жандарм, что приглядывал за вокзалом и приезжими, лишь скользнул взглядом по одетому в рясу мужчине и продолжил забивать табаком трубку. Сколько паломников приезжает в этот город и приносит подношения, в том числе и главе Священной Пенты? Кто же будет их считать и смотреть, а тем более слушать их речи.

– Смотри свысока, заплывший жиром и грехами человек. – Бормотал под нос Пастырь, – Я не боюсь стоять на коленях перед тобой. Но будешь ли ты бояться, когда окажешься пред ликом Господа? Будешь дрожать от страха и станешь молить Его о прощении?

Он достал из сумы кожаный свёрток. Внутри, подвязанный на крепкой верёвке, лежал странный камень бурого цвета. Положив этот кулон на постамент под ногами статуи, Пастырь выпрямился, подвязал свой мешок и направился на выход.

– Скоро будет дождь, что смоет грязь с улиц этого города. – улыбаясь говорил он сам себе, – И с ним приду я. И светом Твоим очищающим смою ересь его. И наставлю эту обитель греха на путь истинный.

С первыми каплями воды, устремившимися к ещё не успевшей прогреться по весне земле, Пастырь накинул капюшон своей хламиды и затерялся в толпе на выходе из вокзала. Его путь пролегал к небольшой церквушке на окраине города, куда не так уж просто найти дорогу приезжему, но Свет указывал ему путь. Он не сомневался в выборе направления и даже не обернулся, когда из выбирающейся с вокзала толпы раздались первые крики.

Глава 1

2 день Травня. Хелия, Второе кольцо (Средний Город), квартал Изобретателей. Гаррет.

Потемневшая от времени тяжелая деревянная дверь скрипнула, впуская внутрь магазина прохладный воздух весеннего утра. Ей весело вторил колокольчик, приветствуя нового посетителя столь ранним утром.

Вместе с порывом ветра, доносящего ароматы молодой листвы и свежего хлеба из булочной напротив, в помещение зашёл молодой человек. Он был одет в тёплое двубортное пальто, из-под ворота которого виднелся модный в этом сезоне лёгкий шарф. Среднего роста, худощавый, но при этом жилистый. Его уж точно нельзя было назвать задохликом, и сбитые костяшки на кулаках однозначно подтверждали этот факт. Среди магов, за редким исключением, было не принято носить головные уборы, поэтому встречным сразу открывались его коротко остриженные тёмные волосы и пронзительный взор голубых глаз.

Он вошёл в помещение, бережно прикрыв за собой деревянную старушку-дверь. Пожалуй, в этом не было такой необходимости, и усиленную особыми составами дверь было не просто выбить даже тараном. Хлопок о дверной косяк не угрожал ни мозаике стёкол, ни резной металлической ручке, выполненной в виде орлиной головы. Скорее, это была дань уважения к одному из старейших алхимиков Хелии, а, возможно, и всей Илийской империи.

Немного проморгавшись, пытаясь привыкнуть к царившему в магазине полумраку, он обнаружил, что помимо него и продавца, не смотря на столь ранний час, в магазине присутствовали и другие лица. Пара мужчин в невзрачных, покрытых пылью, серых плащах поверх потёртых пиджаков. Они отошли от прилавка и разглядывали стоящие в шкафах у стен стеклянные колбы и реторты, наполненные различными порошками и жидкостями. Слегка наклонив головы, покрытые кепками, они прятали лица и явно отличались от обычных посетителей этого магазина, основной контингент которого составляли маги и инженеры. С другой стороны, среди различных авантюристов и наёмников иногда встречались те, кому могли потребоваться услуги алхимика. Поэтому Гаррет не стал придавать этому особое значение и направился к улыбающемуся из-за прилавка старику.

– Доброе утро, Шелеус, – обратился к пожилому мужчине Гаррет.

Шелеус Троу, любивший выпечку из пекарни по соседству и ароматные чаи, которые ему доставляли из самых разных уголков мира, был полным, если даже не сказать толстым, мужчиной невысокого роста с проглядывающей на макушке лысиной. Светлых тонов рубашка и коричневый твидовый жилет в клетку с висящим на цепочке моноклем дополняли эту картину пожилого интеллигента. Его седые кустистые брови топорщились вверх, закрывая даже часть лба, словно виноградная лоза, устремившаяся к солнцу. Лишний вес вызывал отдышку при ходьбе, но зато пухленький хозяин лавки от этого выглядел лет так на тридцать моложе, хотя в этом году он встречал уже девяностую весну.

Определённо, у магии есть свои преимущества. Люди, наделенные Даром, как правило живут несколько дольше обычных людей, если только не умирают молодыми в бою. Алхимик был достаточно слабым магом и старался держаться подальше от неприятностей, просиживая часами за изготовлением смесей. А потому, он имел все шансы дожить до самого преклонного возраста, только если под ним однажды не провалятся балки, и он не сверзнется с высоты второго этажа.

– Здравствуйте, Гаррет, – расплылся в улыбке владелец лавки. Несмотря на улыбку, его глаза показывали некоторое волнение, которое он неумело пытался скрыть, – Вы пришли за своим заказом?

– Да, всё готово? – подтвердил парень, заметив странное поведение мужчины, – Я решил зайти пораньше, но видимо помешал? – сказал он, кивком головы указывая на двух мужчин, продолжавших рассматривать шкафы с реагентами.

– О нет, эти уважаемые господа уже собирались уходить, не так ли? – Интонацией он выделил вопрос в адрес мужчин, обернувшихся посмотреть, что происходит у прилавка. Не дожидаясь ответа, он продолжил, – Вы пришли несколько раньше, поэтому мазь ещё не готова. Пока мы ждём, возможно вы хотите чаю?

Гаррет посмотрел на приветливо машущие маятником настенные часы, Всем своим видом и стрелками на циферблате они показывали, что он никуда не торопится и чашка чая в компании уважаемого алхимика – это то, что сейчас нужно.

– Почему бы и нет, раз нам некуда спешить.

В этот момент один из мужчин подошёл со спины и хлопнул Гаррета по плечу огромной волосатой рукой, которая судя по количеству грязи под ногтями знала, что такое мыло, только понаслышке.

– Он не хочет чай, а за мазью он зайдёт потом, если не хочет натирать ей поломанные рёбра. – сказал сиплым голосом бугай и для подтверждения своих грозных слов звучно харкнул на пол.

Второй бандит, а теперь у Гаррета уже не было никаких сомнений, что эти двое являются представителями этой давней и очень рискованной профессии, издал хрюкающий звук. Подобная реакция, видимо, символизировала смешок над умопомрачительной шуткой его товарища. Сделав пару шагов в сторону прилавка, он достал из-за пазухи длинный изогнутый нож.

– А мы пока придём к консексусу с этим старикашкой.

На обратную сторону закона приходили как правило не самые образованные ребята. Всё-таки хорошее образование позволяло зарабатывать на жизнь иным путём.

Но чтобы вести свои делишки в квартале Изобретателей, так тщательно охраняемом городскими жандармами, нужно быть либо совсем отчаявшиеся, либо полным идиотом. Ведь это становилось опасным уже не столько для окружающих, сколько для того, кто решился ступить на эту кривую криминальную дорожку.

Гар улыбнулся, разворачиваясь лицом к новым участникам беседы, и облокотился локтями на прилавок. Помнится, где-то он слышал, что улыбка - лучший способ показать свои добрые намерения.

Ближайший к нему бандит, который сейчас все ещё держал руку у него на плече, стоял к нему вплотную и был на полторы головы выше его, так что Гар мог смотреть максимум ему на грудь.

– Господа, вы знаете, что в квартале Изобретателей всем, кроме жандармерии, запрещено носить оружие? – Он обратил взгляд на грязный нож, которым второй бандит как раз выковыривал грязь из-под ногтя. – Вы же не хотите случайно наткнуться на стражей и попасть в камеру, уже не говоря о том, что вы можете пораниться?

О разрешении на ношение оружия для магов он даже не стал упоминать. Те являлись оружием сами по себе.

– И к тому же, консеНсус! – продолжил он, не став дожидаться реакции головорезов на свои первые слова.

– Что? – удивлённо спросил Сиплый, как уже окрестил его для себя Гаррет.

– Слово, говорю, консенсус, – уточнил Гаррет, и, взглянув на индивида с ножом, добавил – а что касается оружия, я, как адепт Академии, предлагаю вам оставить ваше орудие труда и покинуть магазин на радость всех участников нашей с вами встречи.

Он вновь продемонстрировал им свою обворожительную улыбку и в подтверждение своих слов оттянул рукав пальто, показывая переливающийся синим светом металлический браслет. На гравировке была изображена башня и сидящий на её вершине дракон, обвивающий её своим хвостом. Эмблема столичной Академии магии.

К сожалению, эти доброжелательные жесты не возымели того эффекта на парочку, которого ожидал Гар. Клинок бандита, пусть и не самый острый, но достаточно грязный и от того не менее опасный, со всего размаху уже летел по направлению к его руке и голове, сжатый в огромном тяжелом кулаке.

“Не порежет, так зашибёт,” – мелькнула мысль в голове парня, – “как пить дать зашибёт, с такими-то кулачищами…”

Пока эта мысль неторопливо ползла по нейронам, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию мозга для самозащиты, отработанные годами тренировок и наполненные Силой рефлексы уже делали своё дело. Гар оттолкнулся от прилавка, плотнее прижимаясь к здоровяку с ножом. Прихватив его руку, он направил траекторию полёта орудия романтиков с большой дороги прямо в живот его товарищу. Тупое лезвие оцарапало пальто бандита, но, встретившись с надетой под него кожаной жилеткой, не нанесло серьёзного ущерба, в отличие от туши его товарища.

Получив дополнительный импульс от наполненных Силой рук Гаррета, она продолжала свой полёт.

Беспомощно размахивая руками, громила влетел в стеллаж с реагентами. Послышался звон стекла и по полу потекла отдающая запахом серы субстанция.

– Лучше бы ты стоял смирно, – произнёс медведеподобный представитель криминального мира. Высотой почти в два метра, с покрытыми густой растительностью руками и лицом, он действительно был похож на всклокоченного гризли, которого подняли из зимней спячки. Впрочем, как показалось Гаррету, у медведя изо рта должно было бы пахнуть намного приятнее.

Из внутреннего кармана куртки он вытащил револьвер и направил его на Гаррета. Его товарищ, тем временем, поднялся на ноги и начал обходить Гаррета, пытаясь зайти ему за спину.

Маг понял, что так дальше продолжаться не может, и пора переходить к более серьезным действиям. Он вытянул руку вниз и отдал мысленную команду. Браслет на предплечье словно расплавился, перетекая в ладонь и приобретая форму немного изогнутого клинка с удлинённой рукоятью.

Клинок мага. Именно так назывался этот браслет, являвшийся основной отличительной чертой магов Академии. Его преобразование заняло буквально несколько долей секунды, и Гар уже стоял готовый к сражению.

– Ты, – указал он пальцем на бандита, пытавшегося обойти его по кривой.

Бандит только на миг поднял свои глаза и встретился взглядом с Гарретом, но молодому магу было этого достаточно.

– Замри! – приказал он, усилив свой аргумент импульсом Силы. Бандит остановился в своём полупоклоне, с поднятым вверх, полным отчаяния взглядом, не в силах пошевелиться.

"Недалёкие ребята, но именно с такими этот трюк и проходит." – Гар не сомневался, что несколько секунд таким образом он точно выиграл. В боевой ситуации этого может быть достаточно для того, чтобы в корне изменить исход.

Ещё оставшиеся нетронутыми стеклянные ёмкости благодарно отбрасывали блики, как бы намекая, что активные действия в помещении могут крайне негативно сказаться на их здоровье и целостности.

Вооруженный револьвером здоровяк посмотрел на своего товарища и, довольно быстро сообразив, что ждать от него помощи не стоит, нажал на курок.

Магия ожила. Она окутывала тело и проникала в каждую его частичку, наполняя энергией. Тело ощущалось лёгким, словно пёрышко. Воздух, казалось, загустел, и всё вокруг стало медленным, плавным и неторопливым.

Магия есть во всём живом. Она всегда там, где жизнь. Она и есть жизнь. И даже обычный человек, не обладающий Даром, иногда способен ощутить это. В опасных ситуациях, в момент страха или отчаяния, когда на кону жизнь или смерть, обычные люди могут творить чудеса. Мать поднимает опрокинувшуюся повозку, которую не могут поднять несколько мужиков, чтобы вытащить оттуда ребёнка. Смертельно раненый солдат продолжает сражаться, не обращая внимания на бьющую из груди кровь. В этот момент даже малая частица Магии, хранящаяся в обычном человеке, способна вызвать состояние боевой концентрации, давая невероятные силу и скорость.

Простой человек очень редко способен войти в такое состояние и практически никогда не способен прочувствовать его дважды. Для обычного организма это слишком большой стресс.

Но всегда бывают исключения. Тренированный воин способен накапливать небольшое количество энергии, чтобы ввести себя в транс. Для тех же, кто обладает Даром и потратил семь долгих лет на то, чтобы стать боевым магом, это состояние становится таким же обыденным, как привычка чистить зубы по утрам и мыть руки перед едой.

Гаррета бросило в жар. Время замедлилось и потекло, словно ленивые воды Харса. По крайней мере это было то, что чувствовал маг, а вот остальные участники событий увидели лишь размытый силуэт.

Курок револьвера, словно упорный шахтёр, размахивающийся киркой, все ещё летел по направлению к капсуле патрона, когда сквозь него прошла серая дуга клинка, отделяя дуло и часть барабана от рукояти. Громыхнул взрыв оставшегося в рассечённом патроне пороха и ослеплённый вспышкой бугай выронил остатки оружия, прижимая к груди обожженную конечность.

Все ещё находящийся под ускорением Гар, спрятав клинок, принялся наносить удары по корпусу и лицу противника. Сиплый, двигающийся, словно муха, застрявшая в меду, был не в силах даже уловить движения мага. Он просто закрылся руками, чтобы хоть как-то уменьшить получаемый урон.

Немного отведя душу на заслужившем такую порку головорезе, Гаррет решил, что пора с этим заканчивать и нанёс удар ногой в корпус.

“Добавить немного Силы, чтобы наверняка отправить его в нокаут.”

На тренировках с имперскими подразделениями, которые входили в обязательную программу подготовки тех, кто хотел в будущем называться боевым магом, он уже не раз проделывал такой приём. Защищённым артефактами тренированным воинам он был не опасен, но доставлял немало хлопот. Однако с этими ребятами всё с самого начала пошло не так.

Наполненный Силой удар ногой в грудь отправил уголовника в полёт, и с яркой вспышкой в такой же полёт, но уже в противоположную сторону, отправился и Гаррет. На излёте траектории он приложился головой о заполненный какими-то глиняными горшками стеллаж. Удар такой силы в нижнюю часть стеллажа просто выбил его с точки опоры и повалил сверху на мага.

Несомненно, наполненное Силой тело более крепкое и раны на нём заживают быстрее, но маги далеко не бессмертны, особенно когда оказываются в таком положении.

"Какого демона сейчас произошло?!", – подумал Гаррет наполняя защиту энергией и пытаясь выбраться из-под завала. От боевой концентрации не осталось и следа.

Пока он приходил в себя, вскочивший на ноги Сиплый попытался привести своего кореша в чувство, чтобы поскорее свалить из лавки, ставшей неожиданно негостеприимной.

– Э, Зубочистка! Хорош поклоны отбивать! – раздалось несколько звучных шлепков по лицу.

"Да он ему так скорее мозги выбьет, чем разбудит." – мельком подумал Гаррет, .

Но тот так и стоял на полусогнутых, изображая статую с расставленными в сторону руками. Раздосадованный уголовник поднял с пола оброненный ранее его товарищем нож и направился к магу.

– Ся ты мне са фсё ответись, – Сиплый сплюнул на пол выбитый зуб, – Суп мне фыпил, ф-ка!

Гнев и обида, разочарование и капелька страха, приправленная изрядной долей удивления. Гаррет ещё ни разу не видел такой гаммы эмоций, что отразились на лице Сиплого. Его амплитудный замах ножом назад, совпал с не менее амплитудным движением тяжелого медного бака вперёд.

Низкий гул погнувшегося металлического изделия в руках Шелеуса прозвучал подобно гонгу, сигнализировавшему о завершении раунда на борцовских аренах.

Нож выскользнул из ослабевших рук теряющего сознание тела. Изящно крутнувшись в воздухе, он воткнулся в пол, надёжно застряв в щели между досками. Сам уголовник безвольным кулем также упал неподалёку.

Обернувшиеся на топот тяжёлых сапог Гаррет и алхимик успели увидеть лишь широкую спину в сером плаще и хлопнувшую дверь. Второй уголовник ушёл.

Гаррет поднялся на ноги, подошёл к валявшемуся в беспамятстве телу и пнул его.

– Как тебе такой ответ?!

– Господин адепт, разве вам не говорили, что лежачих не бьют? – под новый звон колокольчика они услышали от двери озорной девичий голос. – Интересная у вас утренняя зарядка, господа!

В лучах солнечного света, падающего из прохода, Гаррет увидел аккуратную головку с заплетёнными в узелок и увенчанными маленькой шляпкой, яркими, почти красными волосами. Вдоль виска девушки опускалась непослушная прядь.

Пробежавшись взглядом по распластанному на полу телу, на Гаррета посмотрели два изумрудного цвета глаза, подчёркнутые небольшой россыпью веснушек. Сочные алые губы, белозубая улыбка и точёная фигура, обрамлённая облегающим костюмом-амазонкой. В последнее время многие девушки аристократы использовали такие в качестве дорожных костюмов и одежды для верховой езды.

– Доброе утро, миледи! – кивнул Гаррет, встав одной ногой бандиту на грудь и отзеркалив ей улыбку, наблюдая, как девушка аккуратно спускается по заваленной осколками лестнице.

Вслед за ней внутрь помещения уже заглядывала озадаченная физиономия жандарма.

***

2 день Травня. Хелия, Воздушный порт. Алия.

Толстые канаты удерживали сигарообразный небесный корабль прижатым к земле. Его жёсткий металлический корпус отражал яркие оранжевые лучики выходящего из-за горизонта солнца, проникающие через окна в крыше эллинга.

Под полукруглым сводом крыши был слышен топот сапожек единственного человека, что пришёл сюда в столь ранний час. Следом послышалось жужжание верёвки в механизме подвеса и на пол эллинга опустился ящик с инструментами.

Довольно странными инструментами, надо сказать. При первом взгляде в нём были привычные обывателю гаечные ключи, пара молотков, небольшая маслёнка и тряпка. Однако следом обнаруживались необычные, изогнутые металлические палки, с нанесёнными на них символами и рунами. Простого механика они могли бы изрядно удивить, но для их хозяйки, они были совершенно необходимы.

С таким потоком Силы, что была способна выдать девушка, она могла, используя лишь небольшое усилие, разнести этот дирижабль в клочья, но, чтобы провести аккуратную сварку и точные манипуляции, ей требовались индивидуальные инструменты для фокусировки энергии.

Следом раздалась дробь маленьких каблучков по металлу. Тоненькие ручки в кожаных перчатках ухватили толстый, свисающий вниз канат, и с криком "Хоп!" Алия соскочила с вершины этой воздушной рыбины. Пролетев с высоты пятидесяти метров практически плашмя, придерживаясь за канат только руками, перед самой землей она замедлила падение. Аккуратно опустившись на пол ангара, она с восторгом посмотрела на своё творение.

Конечно, к нему приложили руку десяток инженеров и сотня рабочих, что разрабатывали конструкцию и скручивали детали. Заводы, что изготавливали элементы обшивки и двигатели на паро-магической тяге. Алхимики, которые изготавливали смесь для заполнения подъёмных ёмкостей. Но всё равно это было её детище.

Алия приходила сюда каждое утро, проверяя элементы конструкций, работу рулей и двигателей, устраняя утечки и даже полируя местами саму обшивку, любуясь на своё отражение в серебристом боку.

Она любила небо. Эту бескрайнюю синь, дарующую спокойствие и ощущение полёта, когда все проблемы оттуда сверху кажутся незначительными, ничтожными. Когда кажется, что стоит только протянуть руку и дотянешься до любой точки на горизонте, что раскрывался на сотни километров.

В небе нет лжи и лицемерия. Его не обманешь и не приручишь - оно искренне и в спокойствии, и в гневе. Временами оно добродушно помогает, подгоняя воздушные корабли попутным ветерком, а в другой раз, словно капризная барышня, бурей обрушивается на них. И тут только самые стойкие и умелые способны удержаться в воздухе и выйти невредимыми. Но те путники, что проявят должное старание, всегда получают свою награду.

– За любой бурей всегда будет солнце!

Так говорил её дед, подставляя лицо лучам и порывам ветерка на открытой корме своего грузового цеппеля. После гибели родителей он стал ей единственным близким человеком и всегда баловал свою озорную внучку, непременно привозя подарки и сувениры из своих поездок, пока Алия оставалась в доме наедине с нянькой. И каждый раз она ждала его возвращения возле эллинга. И каждый раз, зацепившийся за причальную мачту и впустивший девочку дирижабль, на несколько минут поднимался вновь, чтобы сияющая улыбкой внучка могла увидеть горизонт держась за рулевые штурвалы. С тех самых пор, небо навсегда поселилось в её сердце.

Она любила этот дирижабль, что стал её детищем, её главным увлечением в последние несколько месяцев. Он стал посвящением её деду, огромным символом памяти о нём. И сейчас, смотря на него, словно заботливая мать, она готовилась отправить его в путь.

Осталось только зайти к алхимикам и сделать новый заказ на лётную смесь – гениальное изобретение из земель Маарского Халифата. Особая смесь, что под воздействием магии выделяла летучий газ, либо обратно конденсировалась в жидкость, существенно уменьшая свой объем, если это требовалось.

Этот раствор позволял любому магу без проблем контролировать плавучесть воздушного судна в небе. Не горючий газ с огромной подъемной силой стал визитной картой Халифата, наравне с песчаными барханами, что покрывали его территории.

К печали Халифата и их алхимиков, долго удерживать этот секрет в тайне им не удалось. Конечно точная формула до сих пор оставалась достоянием маарцев, и, по их утверждениям, они производили лучшую смесь среди всех окружающих государств. Тем не менее илийские алхимики также не стояли на месте и объединёнными усилиями, под личным патронажем Императора, у них получился вполне годный состав, не уступающий в качестве творению пустынников.

Переодевшись из рабочего комбинезона в аккуратные женские брюки и удобный приталенный костюм, она привела в порядок прическу, дополнив её аккуратной шляпкой, и вышла с территории воздушного порта.

Привокзальные площади, как у железнодорожных, так и воздушных вокзалов заполнены извозчиками в любое время суток. Будь то рассвет, закат или даже глубокая ночь, всегда найдётся желающий заработать несколько лишних монет за свои услуги.

Ступив тоненьким каблучком на плитки мостовой, девушка слегка придирчиво оглядела собравшихся с утра кучеров и водителей. Ночная смена, видимо, уже закончилась и извозчика, что привёз её сюда ранним утром, на площади не было.

Одинокая девушка в дорожном костюме на площади аэровокзала и без багажа. Любой опытный возница вам скажет с большой вероятностью, что она достаточно состоятельный клиент, раз может позволить себе путешествие налегке, или же не носить багаж самостоятельно и доверить его слугам. Поэтому извозчики, не особо скрывая свой интерес, напоминали стаю гиен, завидевшую одинокую антилопу.

Алия поёжилась от такого внимания и махнула рукой скучающему водителю паровой повозки. Такие чудеса сплетения техники и магии уже давно пополнили гаражи состоятельных подданных, и теперь стали всё чаще появляться на улицах в распоряжении обычных людей.

Поездка на мобиле стоила несколько дороже конной коляски, но Алии хотелось сейчас немного прокатиться с ветерком, а не трястись по мостовой в компании скалящегося в улыбке кучера, рассчитывающего на чаевые от «богатой леди».

Водитель поднял руку в ответном жесте и уголками губ улыбнулся в ответ, также заметив напряжённое внимание других извозчиков. Он надавил на рычаг, заставляя зачарованный кристалл погрузиться в воду в баке в задней части мобиля. Выходящие из конструкции двигателя трубы прыснули паром, и паровая повозка размеренно загудела.

Алия запрыгнула за заднее сидение и, назвав водителю адрес, подставила лицо потокам ветерка, что проникал в салон через открытые окна. Поездка до нужного места заняла около двадцати минут, когда на неторопливом экипаже она бы тащилась сюда не менее часа.

Уже на подходе к лавке знакомого алхимика она увидела всклокоченного помятого мужчину, быстро выскочившего из двери и скрывшегося в ближайшем к зданию переулке. Из магазина раздался какой-то грохот и ругань.

Внутри помещения, пережившего небольшой погром, возле опрокинутого стеллажа стоял симпатичный молодой маг.

На вид ему было, около двадцати. Весь помятый, в покрытом горчичного цвета пылью костюме, он пинал огромного волосатого бугая, что лежал в отключке перед ним. Рядом стоял держащий погнутый бронзовый бак алхимик.

– Господин адепт, разве вам не говорили, что лежачих не бьют? – под звон колокольчика рассмеялась Алия. Кажется, новый день начинался с приключений! – Интересная у вас утренняя зарядка, господа!

– Алия! – Воскликнул алхимик. – Не стойте таки уже на пороге. Проходите и пропустите наконец жандарма, чтобы они разобрались с этим беспорядком.

– Доброе утро, миледи! – Молодой маг попытался изобразить улыбку, но у измазанного в реагентах человека, опирающегося ногой на бугая она более походила на оскал.

– Позвольте вас представить, – Спохватился алхимик. – Этот храбрый молодой человек – Гаррет Авир. А эта прекрасная леди, что способна выпить душу любого торговца, – для виду насупился владелец лавки, – Алия Рей.

– Авир, – протянула Алия. – Магистр Тарс Авир случайно не ваш родственник?

– Да, это мой отец. – подтвердил Гаррет. – Вы учились у него?

– С чего вы...?

– Так решил? – Улыбнулся Гаррет и подняв руку постучал ногтем по серому металлическому браслету на своей руке.

Его взгляд при этом был направлен на руку Алии, где из-под рукава костюма виднелся похожий браслет. От его собственного он отличался крупным рубином в центре. Обычные девушки не стали бы носить столь громоздкое украшение повседневно.

Девушка явно была магом, а за очень редким исключением ученикам не позволялось добавлять во время обучения к своим браслетам кристаллы-накопители и камни с вспомогательными плетениями. Обычно этим грешили уже состоявшиеся маги, чтобы упростить себе жизнь при определённом роде занятий.

– Вам стоило бы научиться не перебивать собеседников, – прищурившись возмутилась она, но Гаррет видел, что хитрая улыбка так и не оставила её лица.

Не дав ему ответить, девушка прошла мимо, оставив за собой сладковатый шлейф духов.

– Прошу, давайте присядем, и я угощу вас чаем, – вспомнил о традиции гостеприимства алхимик. И, покосившись на жандарма, все ещё стоявшего в дверях, продолжил – Теперь нам всё равно придётся немного задержаться.

***

2 день Травня. Хелия, Второе кольцо (Средний Город), квартал Изобретателей. Гаррет.

Успокаивающий аромат ромашкового чая разливался по дорогим чашкам из двойного стекла. Такая посуда была очень лёгкой, невероятно прочной и крайне дорогой. Она сохраняла температуру содержимого долгое время, позволяя насладиться всеми качествами напитка. Во всей Илийской империи была только пара умельцев-стеклодувов, способных изготавливать такие произведения искусства, вместе с жаром вплетая в стекло нити заклинаний. После таких манипуляций стекло по прочности почти не уступало стали.

За полноценный сервиз на 4 персоны можно было купить небольшой трактир в провинции и обеспечить свою семью до старости.

"Даже интересно, за какую такую услугу Шелеус получил этот шедевр?" - думал Гар.

Сладковатый отвар постепенно перетекал из чашки в желудок Гаррета, пока он наблюдал за действиями жандармов, прибывших на место происшествия. Слабость уже давно отступила. Он успел поговорить со стражами порядка и кратко описать им утренние события, а теперь пытался привести свои мысли в нужное русло.

Однако присутствие рядом рыжеволосой Алии постоянно склоняло его мысли не туда. В произошедшем не хватало какой-то важной детали, но он не мог понять, чего именно. Сама же причина его рассеянности с легкой улыбкой поглядывала на Гаррета, осторожно отпивая чай.

Знакомый Гаррету следователь, явившийся на место, не стал задавать слишком много вопросов, удовлетворившись рассказом адепта и показаниями алхимика. А там уже, как говорится, было бы дело – улики покажут. В нравственных качествах молодого мага он не сомневался. Вряд ли они первым начал драку и взял хозяина в подельники. В Академии с этим строже чем в спецподразделениях армии и лучших школах для благородных. Да и внешний вид нейтрализованного субъекта явно намекал, что зачинщиками беспорядков были не маг с пожилым алхимиком.

Уже немолодой лейтенант Гвейр Стоун был очень крепким мужчиной, с крупным носом и густыми коричневыми усами, плавно переходящими в слегка тронутые сединой бакенбарды.

Отслужив десяток лет в жандармерии с обычного постового до следователя и получив звание лейтенанта, он уже успел познакомиться с Гарретом и принять участие в паре совместных операций. Жандармерия иногда направляла обращения в Академию для предоставления подкрепления при задержании опасных преступников или ликвидации, скажем так, необычных существ, если таковые обнаруживаются в пределах города. В зависимости от сложности задачи, совет Академии направлял опытных магов, или организовывал практику для своих студентов, дабы они с большей пользой и эффективностью вливались в общество после завершения учёбы.

Примерно год назад была неприятная история, когда на улицах города нашли несколько мёртвых пьянчуг. Казалось бы, ничего необычного, упал, заснул, замёрз, но расплывшиеся мешком по тротуару тела без единой косточки способны впечатлить даже бывалого ветерана. Какое-то время управление игнорировало эти жалобы, однако, добавившийся в этот ряд погибших жандарм, вынудил коллег срочно бежать в Академию за помощью. Именно тогда на совместной операции по поиску кногла они и познакомились.

При воспоминании о гнезде этих существ Гвейра аж передёрнуло. Кноглы – довольно мерзкие существа, напоминающие мягкотелую сороконожку, размером со среднюю собаку, и с крупными, выделяющими яд жвалами. Они находят неподвижных жертв и парализуют их ядом. После чего ждут, когда он растворит кости жертвы, чтобы высосать вытекающую из организма субстанцию. В дневное время они прячутся в укромных местах на чердаках, в подвалах и канализациях и не представляют для взрослого и тем более вооруженного человека большой опасности. Но расплодившись они становятся намного агрессивней и могут доставить массу проблем.

Хорошо, что с ними был Гаррет. Парень смог быстро выследить их гнездо в подвале заброшенного дома, неподалёку от места гибели жандарма. Запах палёного мяса и вопль этих тварей преследовал Гвейра ещё две недели, а многие бывалые жандармы на операции в тот день опорожняли свои желудки прямо на тротуары. Молодой маг тоже выглядел немного бледным, но показал себя, по мнению Гвейра, достойно.

Записав все данные в блокнот, инспектор сел на выделенный ему неудобный табурет и принялся наблюдать за супругой алхимика, которая кинулась убирать мусор, стоило только жандармам закончить с фотографией. При этом мимо ушей женщины не пролетало ни одного слова из разговора алхимика с сержантом.

Мадам Марта Троу, высокая женщина с «широкой костью», как принято было говорить в таких случаях, сейчас прибиралась в лавке, сметая в совок битое стекло и перемешанные в кашу реагенты. Хозяин лавки в это время перечислял жандарму просто баснословные убытки и беды от супостатов, свалившихся на его голову.

Если бы испорченные ингредиенты действительно стоили таких денег, о которых говорил пожилой торговец, то сколько должны были стоить зелья, Гвейр даже не хотел представлять. Вместо лавки тут уже можно было бы отстроить солидных размеров дворец.

Прекратив стенать по своим убыткам и убедившись, что жандарм записал это всё в протокол, Шелеус направился к дожидающимся его в креслах молодым людям. Вероятно, он планировал изобразить из себя радушного хозяина, но его выражение лица и та аура, что исходила от него, намекали, что он нашёл себе новую жертву.

– Гаррет, мальчик мой, я благодарен вам за спасение, – он выдержал небольшую паузу, словно после неё должно быть какое-то "но".

– Всегда пожалуйста, обращайтесь, – успел вставить Гаррет, чем вызвал на лице рыжеволосой девушки новую улыбку, и, сделав последний глоток чая, поставил опустевшую чашку на стол.

– Но... – всё-таки это "но" никуда не делось, – Прошу вас на будущее, поберегите мои седины. Вы даже не представляете, как много труда мне стоило собрать все эти драгоценные препараты!

– Гхм... Поверьте мне, Шелеус, – прочистил горло Гаррет, уже морально готовый к тому, что хитрый алхимик попытается выставить счёт и ему, – Я был деликатен настолько, насколько это возможно! И я ни в жизнь не поверю, что ваша лавка не застрахована!

Теперь был черёд Гаррета выдержать паузу.

– Вы-таки представляете, сколько Боуэнс просит за эту услугу?

– Так значит Денежный дом Боуэнса, Шелеус? – картинно поднял брови Гаррет – Если это так дорого, вы могли бы пойти и в Имперский банк.

Денежный дом Боуэнса был одним из первых частных банков Илийской империи. Сын практически разорившегося баронского рода оказался предприимчивым человеком и, заложив собственные земли, отправился в Маарский халифат. Было много сплетен о том, чем именно занимался в далёких землях барон Родрик Боуэнс, но вернувшись из пустынных земель Южного континента он принялся за создание своего предприятия.

Со временем, внутри Илийской империи появилась другая – финансовая империя Боуэнса, которой на текущий момент принадлежало немалое количество земли и предприятий в столице и других крупных городах. Банки Боуэнса занимались не только сбережением средств и предоставляли услуги поверенных, но и выдавали займы желающим под солидные проценты. Поговаривали, что барон собрал даже небольшую армию почти легальных головорезов, дабы своевременно помогать забывчивым людям возвращать долги.

Владелец алхимической лавки не был сильным магом, иначе мог бы защитить себя сам. Но зато он был хорошим алхимиком и прекрасным торговцем. Кроме этого он прекрасно умел считать деньги, как свои, так и чужие. Поэтому Гаррет не сомневался, что, прослышав о новой услуге, и оценив все риски, пожилой торговец уже на следующий день пошёл в банк с бумагами.

Алхимик отвлёкся от своей чашки, посмотрел на Гаррета и еле слышно пробормотал.

– В Имперском банке слишком маленькие выплаты.

– Так значит страховка есть? – Проблемами со слухом Гаррет не страдал.

– Мне всегда нравилась ваша деловая хватка, Гаррет, – проворчал он, слегка ухмыльнувшись, – Интересно, мы-таки с вами не родственники, случайно?

– Я так и думал, что вы стояли в очереди одним из первых!

– Во-первых, – алхимик поднял вверх свой пухлый палец, – я был не первым, а вторым. А во-вторых, – Он развёл руками, – Трое – это не очередь!

– Шелеус, не делай мальчику нервы, – Марта отвлеклась от уборки стекла и последнюю минуту стояла за спиной мужа, наблюдая их диалог. – Он вероятно уже торопится? Принеси лучше его заказ.

И с лёгкой настороженностью посмотрев на Алию продолжила.

– И заказ для гостьи. Чего вы желаете, милочка? Вам крем от морщин или приворотные капли?

Марта уже давно подыскивала партию для своей дочки, и Гаррет казался ей хорошим вариантом, чтобы устроить сватовство, а так близко расположившаяся к нему рыжеволосая нахалка путала ей все карты.

Недовольная таким обращением Алия сверкнув глазами подняла взгляд на Марту.

– Кляп...

Гаррет почувствовал, как в помещении разом стало градусов на пять теплее.

– Алия, некоторые реагенты могут быть крайне чувствительны к повышенной температуре, – поспешил вклиниться в ситуацию Шелеус.

– И мне понадобится восемьсот литров летучей смеси на завтра к полю эллингов. – Почти моментально оттаяла девушка.

– Конечно же! Близится запуск Покорителя Зари, как я мог забыть! – хлопнул себя по лбу алхимик, продолжая движение вглубь лавки – Не сомневайтесь, завтра же доставят курьером. Вам удалось устранить проблемы с протечками?

Озорные искорки в глазах Алии вспыхнули. Когда речь заходила о дирижаблях и любых других приспособлениях, позволяющих покорить небо, Алию было не остановить. Будто позабыв недавнюю конфронтацию с Мартой, она поднялась и пошла вслед за алхимиком, на ходу рассказывая ему о повреждённой дроссельной заслонке маневрового двигателя, чтобы это ни значило, и чудесах электродуговой сварки.

Пока Шелеус гремел склянками в подсобке, а Алия была поглощена рассказыванием истории, супруга алхимика решила не изменять традициям и в очередной раз набросилась на Гаррета, периодически кося глазом на подсобку.

– Гаррет, вы же знакомы с нашей Сарочкой?

Саранна, или как ласково называла её мама, Сарочка, представляла из себя практически идеальную микстуру из качеств своих родителей.

Высокая как её мать, хоть пока и без лишнего веса, но с явной к нему предрасположенностью, она постоянно пыталась следить за своей фигурой, употребляя исключительно растительную пищу и только чистую воду. При этом она не отказывалась от приглашений на студенческие вечеринки, совсем не располагавшие к правильному питанию, где активно навязывала свой образ жизни всем окружающим.

От папы, как уже было понятно, он получила магический талант и свой склочный характер, поэтому каждое упоминание о Саранне вызывало у Гаррета лёгкий озноб. Нет, в целом она была довольно миловидной девушкой с густыми чёрными волосами, мягкими чертами лица и, что уж говорить, аппетитной фигуркой. В другой ситуации Гаррет может быть даже обратил на неё внимание. Однако ради одной хорошей фигуры он не собирался прыгать с головой в это семейное болото.

– Ну конечно знакомы, – не отступала Марта. – Вы обязательно должны прийти к нам на ужин! Сядем в небольшом семейном кругу, её дядя Аким будет в восторге! А как обрадуется тётушка Хава...

К его радости сбор заказа не занял у алхимика много времени и тот уже выходил с небольшим тканевым свёртком. Стоявшая рядом с ним Алия удивлённо смотрела на летающую в облаках потенциальную тёщу молодого мага, которая словно текст древнего заклинания перечисляла имена родственников.

– Дедушка Изя, сосед-булочник, пусть испечёт торт, флористка через два дома вниз по улице...

– Ваш заказ, Гаррет. – Игнорируя словесный поток супруги, алхимик протянул свёрток и глазами показал магу на выход.

– Благодарю. – Кивнул Гаррет в ответ.

– Господин следователь, вы уже закончили? – Повернулся алхимик к переминающемуся неподалёку лейтенанту.

Остальные жандармы уже покинули помещение, оставив только Гвейра, который подошёл к прилавку, протягивая на ладони небольшой амулет в виде жемчужной пластины треугольной формы с закруглёнными краями, и опоясанной по углам металлическими полосками.

– Я нашёл его под стеллажом. Это принадлежит кому-то из вас? – Обратился он к присутствующим, но все вокруг только покачали головой.

– Позволите взглянуть? – протянула руку Алия.

Гаррет чувствовал от кулона неясную опасность, но не мог её объяснить. Чем ближе Алия протягивала к нему руку, тем сильнее она становилась.

– Нет! – вскрикнул он, но было поздно.

Стоило ей взять в руки подвеску, как амулет начал светиться. Девушка вскрикнула, закатив глаза. Её пальцы сжались на верёвке, а тело выгнуло дугой, словно её било током.

Гаррет направил в глаза немного Силы, изменяя восприятие, и увидел, что девушку словно окутывает мутная пелена, что исходит из амулета. Её ярко-красная аура, окрашенная магией стихии, которую он успел заметить ранее, начинала тускнеть и угасать, сжимаясь с каждой секундой.

Он схватил амулет, забирая его из рук девушки и разрывая кожаную верёвку. Противная белёсая пелена вокруг неё начала таять, перетекая на него. Ноги подкосились и головокружение заставило второй рукой ухватиться за спинку кресла. Он пытался дотянуться до своего Источника, но его словно скрыло за этой пеленой. В глазах начало тускнеть и Гаррета охватил страх.

Он открыл глаза. Перед ним была знакомая картина: его окружало светло-синее, в цвет его глаз, сияние, словно туман сгустившееся мельчайшими крупицами вокруг – отражение его дара. Каждый маг видит свой дар по-особому и так его видел Гаррет. Именно сюда он погружался во время медитаций, но сейчас что-то изменилось. Его окружало облако серого марева, что кольцом стягивалось всё ближе и ближе к нему. Усилием воли он уплотнил свою Силу по краям кольца, создавая щит, но это даже не замедлило движения серого тумана. До границы кольца оставалось несколько метров, если вообще можно описать расстояние во внутреннем мире, когда Гаррет понял, что рядом присутствует кто-то ещё.

Он обернулся и разглядел перед собой похожий на человека силуэт, сотканный из мельчайших крупиц тьмы. Словно кто-то проник сюда и закрыл источник света, отбрасывая объёмную, выпрямившуюся во весь рост, тень. Не смотря на отсутствие лица у силуэта, Гаррет ощущал на себе пренебрежительный взгляд. Какое-то время этот странный гость стоял неподвижно, наблюдая за магом и сжимающимся вокруг кольцом, растворяющим в себе синие крупицы дара.

Гаррет пытался уплотнять дар, создавая защиту, расширить его, разгоняя марево, но то лишь приближалось, растворяя в себе все его потуги. Липкий страх снова начал подступать всё ближе. Гаррет никогда не считал себя трусом, но сейчас он дрожал каждой клеточкой своего духовного тела. Возможно даже, это передавалась дрожь, что била тело физическое в этот самый момент.

Он был бессилен что-либо сделать, словно заяц, случайно попавший в ловчий капкан и оказавшийся перед волком, что забрёл на эту тропу по его запаху. Маленький зверёк и хищник, что неумолимо приближается к своей жертве. В голове раздавались громкие пульсирующие удары, что становились всё медленнее и реже. Тук-тук. Тук-тук. Тук...

Гаррет собрал все доступные частицы силы к себе в надежде нанести последний удар. Марево, не встречая сопротивления рванулось к нему с удвоенной скоростью.

"Последний шанс?" – грустно ухмыльнулся маг.

Тёмная фигура ухмыльнулась в ответ и, взмахнув рукой, выпустила кольцо тьмы. Белую пелену смело чёрной волной, не встретив никакого сопротивления. Чувство страха притупилось и вслед за ним пришла злость. Злость и Ярость.

Зрение снова сфокусировалось и Гаррет увидел в своих покрытых инеем руках медальон, к которому от его ладони тянулись чёрные нити, стягивающие пелену и проникающие внутрь камня. Словно тонкие щупальца они нашаривали дорогу и впивались в поверхность, оставляя за собой оплавленные чёрные борозды.

Сила в камне сопротивлялась, но с каждым мгновением нити проникали всё глубже, пока сопротивление не исчезло совсем, стоило тому под действием щупалец тьмы расколоться надвое и выпасть из оправы. Гаррет осторожно нагнулся и поднял его на ладони. Сейчас он казался обычной пластинкой жемчуга, если не считать чёрные оплавленные края трещин. Совсем не опасный.

– Эм... Гаррет, вы в порядке? – на него с испугом смотрел алхимик.

При каждом слове было отчётливо видно облачко пара, вырывавшееся из его рта.

– Я хотел вырвать это у тебя, – Инспектор Гвейр кивнул на медальон – Но от тебя повеяло таким холодом, что мы даже не решили приблизиться.

Гаррет наконец обратил внимание, что вся мебель вокруг, как и его одежда, покрыта мелкими кристаллами льда. Видимо этот выброс силы произошёл, когда он попытался стянуть в себя оставшуюся энергию.

– Как Алия?

– Мне кажется, что девочка в порядке – Сказала Марта, наблюдая за равномерно вздымающейся грудью Алии.

В её руках уже была ватка с нашатырём, которую та поднесла к носу девушки. Кашель и попытка отвернуться показали, что она как минимум жива.

– Я… Мне уже лучше. – в её голосе ощущалось, что происшествие потребовало от неё немало сил. – Уберите, пожалуйста, это от моего лица.

Спустя пол часа, когда в чашках был разлит новый чай, на этот раз тонизирующий, по словам Шелеуса, а Марта закончила уборку и, принеся из булочной свежей сдобы, скрылась в недрах дома, компания снова вернулась к обсуждению.

– Мне кто-нибудь объяснит, что это сейчас было? – Возмущалась Алия. – Я свой источник еле ощущаю!

– Вы же Вспышка, Алия? – уточнил у неё алхимик, на что та молча кивнула.

То, что она не могла нормально почувствовать свой Источник было действительно странным.

В Академии всех поступивших магов по способности их источника делили на три категории.

Самая распространённая среди тех, кого брали обучаться в Академию, к которой относился и Гаррет – это Огоньки. Среднестатистические маги со стандартным резервом и силой источника, способные вылечить средней тяжести рану или поставить щит, выдерживающий десяток выстрелов из револьвера. Такие маги могли развиваться и тренировать свой источник и резерв при условии регулярной практики и медитаций, становясь со временем настоящими виртуозами, или так и оставаясь середнячками если прекращали развитие.

Маги со слабым источником, но большим резервом, или наоборот сильным источником, но маленьким резервом назывались Искрами. Такие маги могли выдавать лишь небольшой поток Силы, но умели филигранно им оперировать, чаще всего становясь артефакторами, алхимиками или посвящая себя теоретическим изысканиям.

Вспышками же называли магов с сильным источником и большим резервом. Казалось бы, это прекрасно, но трудности наступали именно тогда, когда требовалась тонкая работа с плетением заклинаний. Поток силы, который выдавал их источник разрывал любые заклинания, из-за чего на начальных этапах обучения почти всем вспышкам приходилось использовать фокусирующие артефакты, чтобы хоть как-то управлять своим потоком. Тренировка по контролю у большинства вспышек продолжалась практически всю их жизнь.

Была конечно и четвёртая категория, но таких людей с небольшими зачатками магии как правило отправляли на базовый курс в магическую школу, после которого они были способны контролировать свои непроизвольные всплески и использовать простейший набор знаний в быту или в работе. Тем не менее даже угольки, как их иногда между собой называли маги, могли получить преференции при поиске работы у тех же изобретателей за счёт небольших, но всё же умений. Ко всему прочему, магическая школа давала ещё и общее образование, что, несомненно, являлось плюсом для них.

Алия нахмурилась и попыталась создать светляка – одну из простейших техник, которые изучают адепты Академии ещё в первый год обучения. Перед ней вспыхнула и зависла в воздухе небольшая оранжевая точка. В обычной ситуации она должна была освещать всё на десяток метров вокруг, но сейчас, как у уголька, лишь немного подсвечивала бледное лицо девушки. Все уставились на Гаррета, который сидел в задумчивости, глядя в пространство перед собой.

Пока Алия приходила в себя, а алхимик с супругой наводили порядок в покрытой инеем лавке, Гаррет погрузился в медитацию. Первым, что он заметил, было изменение общего оттенка энергии вокруг. Она словно стала темнее и давила на него. Сосредоточившись он смог разглядеть, что возле каждой частицы его Силы кружатся мельчайшие чёрные точки.

- Как мухи на г… хм… мёд слетелись.

Он попытался направить энергию, поменять её форму, но та стала инертной, словно загустела и не хотела двигаться. Более того, подчинялись его воле только синие крупицы. Чёрные же сами решали следовать или нет, начиная в момент манипуляций хаотичное движение, или вовсе оставаясь на месте, создавая целую область тьмы.

– Гаррет! Эй, ты меня слышишь? – обеспокоенная Алия трясла его за плечо, пытаясь привлечь внимание.

– Да, что такое?

– Как ты себя чувствуешь? – На её лице отражалось беспокойство и, Гаррету показалось, даже забота. Она и сама не заметила, как перешла на «ты». – Можешь сделать светляка?

Гаррет пожал плечами и, вытянув ладонь вперёд, направил немного энергии в воображаемую точку над ней. Небольшая синеватая искра на его руке разрослась до размера арбуза, освещая помещение холодным голубым светом. Следом, в центре светляка появилась маленькая чёрная искра, которая моментально втянула в себя весь шар и, подобно воронке, начала втягивать свет вокруг.

С хлопком погас светляк Алии и на несколько секунд в комнате наступила ночь, постепенно уступившая место колышущимся огням светильников в лавке и дневному свету, проникающему через окна.

– Видимо нет.

– Я полагаю, что вам необходимо в больницу, – выдал свой веский аргумент инспектор Стоун.

– Лучше в Академию, – возразил Гаррет, – Там специалисты по нашему профилю. Отец должен помочь.

– Тогда я подвезу вас туда, – кивнул Гвейр.

– А не рановато для знакомства с родителями? – попыталась пошутить Алия, и хмуро добавила, – но видимо другого выбора сейчас нет.

***

2 день Травня. Хелия, Второе кольцо (Средний Город), квартал Изобретателей. Гаррет.

- Где ваш экипаж, инспектор? – Спросил Шелеус, когда все они оказались на улице.

Взошедшее солнце, заливало золотом покрытую брусчаткой мостовую. Начало Травня, третьего месяца весны, выдалось действительно тёплым, хотя холодный ветер, временами, все ещё приносил с собой дожди.

Квартал Изобретателей, в котором располагалась лавка алхимика был изюминкой города, если и уступая красотой и изысканностью строениям Верхнего города, где селилось благородное сословие, то точно не уступая ему оригинальностью архитектуры.

Обилие электрических фонарей самых причудливых форм, заливающих улицы тёплым светом в ночное время, а сейчас уже погасших до прихода новых сумерек, украшало тротуары на всей протяженности улицы. Оно дополнялось переплетением труб и шестерёнок на зданиях, периодически выпускавших клубы пара, как для антуража, так и в прикладных целях. Яркая окраска фасадов с цветочными горшками на кованных балконах, красные черепичные крыши и выходящие прямо на улицу оранжереи чередовались с грубыми металлическими дверями и украшенными искрящимися электрическими катушками стенами. На широких улицах пыхтящие паром самоходные коляски соседствовали с конными повозками, а в узких переулках между домами пучками висели провода и гудели энергокристаллы. Магия и техника в этом райончике переплетались воедино, демонстрируя истинную мощь человеческого гения. И в творящемся вокруг хаосе несомненно была своя красота.

Гвейр указал рукой на стоящий поодаль мобиль, блестящий серебристыми трубами и высоким паровым баком позади. Белая краска кузова пересекалась вдоль всего корпуса чёрной полосой. На капоте мобиля, что выполнял функцию багажника, золотой краской были изображены щит и меч – эмблема жандармерии. Рядом с дверями мобиля с задранным вверх подбородком стоял молодой рядовой констебль и деловито покуривал самокрутку.

– Вам выдали служебный мобиль, инспектор Стоун? – удивился Гаррет. – Вот уж не думал, что управление расщедрится на новый транспорт для следователей.

– Не расщедрится, – хмуро произнёс Гвейр.

При приближении стало понятно, что машина явно не из новых. Сама конструкция с таким громоздким баком не производилась уже несколько лет и, судя по количеству вмятин и следов сварки на самом баке и других агрегатах, судьба у него выдалась тяжёлой. Краска была нанесена неравномерно и местами из-под её слоя проглядывал старый зелёный цвет, а десяток металлических заплаток на корпусе позволял предположить, что по нему стреляли из чего-то калибром явно больше пистолетного.

– Мобиль был списан как не подлежащий восстановлению. Подарок от армейского товарища. А Томми, – показал инспектор на рядового, – отремонтировал его… как смог, да, кхм. А дабы избежать лишних вопросов мы зарегистрировали его на наше отделение.

Молодой жандарм при приближении выбросил сигарку, растоптав её каблуком штиблета и заскочил на водительское место. Гвейр приоткрыл для Алии заднюю дверь.

– Милости прошу.

Гаррет помог все ещё бледной девушке, державшей его под руку присесть, после чего сам опустился рядом на заднее сидение, с другой стороны.

Выпустив несколько клубов пара и слегка подрагивая на неровных камнях мостовой, паровая повозка покатилась в сторону Академии.

-- От автора --

Дорогие читатели, с этой самой главы начинается приключение Гаррета, вокруг которого сгущаются тени событий грядущего. Если вам понравился слог\атмосфера\герои\задумка книги\что-то другое (нужное подчеркнуть), не постесняйтесь поставить книге лайк. Мне будет приятно, а вам это совсем ничего не стоит.

До встречи в новых главах и приятного вам чтения!

Кирилл Ковалев.

Глава 2

2 день Травня. Хелия, Нижний Город. Пастырь.

Пастырь неторопливо шёл по улицам Нижнего города. Этот забытый властями район стал прибежищем бедняков, спившихся работяг и отребья, стекающегося в столицу в поисках удачи со всех уголков страны, а иногда и соседних территорий. Если рассматривать его с точки зрения географии, то его сложно было бы назвать нижним, потому как он находился скорее в восточной части города, сразу за заборами заводов и фабрик, которые в свою очередь также были отделены от основного города полосой немного более благополучных районов.

Но это был именно Нижний город. Место, находящееся на самом дне социальной ямы, из которой уже не было пути наверх.

Хаотичные конструкции домов, угловатыми коробками стоящие друг на друге, бросали тени на извилистые узкие улочки, по которым с трудом разошлись бы двое человек.

О том, чтобы по такой тропе, сдавленной по краям мешками с песком, вмурованными в неровную кирпичную кладку, могла пройти телега или мобиль не шло даже речи. И если телеги здесь можно было иногда всё же встретить на центральных артериях, или на окраине района, куда те подвозили какую-никакую еду и алкоголь для местных лавок, то от оставленного без присмотра мобиля уже через пару минут остался бы лишь каркас. И то, если бы местные не смогли споро собрать пяток молодчиков покрепче, что за стакан крепкого пойла из местной забегаловки, оттащили бы этот каркас в ближайшую мастерскую. А там умельцы быстро пустили его в ход на новые инструменты, столовые приборы, а то и протезы. В ход шло всё, от стеклянной крышки фары, которую можно приспособить под элемент окна или небольшую детскую тарелку, до медного парового бака, который могли пустить как на кухонную утварь, так и на украшения.

После обеденной службы Пастырь любил бродить по территории вокруг церкви, наблюдая за местными жителями и неся тем слово Божье. На несколько кварталов вокруг поселилась тишина, обычно не свойственная для этих мест, но для него сей факт был уже привычным.

Когда в одном из зданий, бывших ранее толи недостроенной фабрикой, толи заброшенным складом контрабандистов, обосновалась ничем не примечательная Церковь Светоликого с тройкой монахов, в районе внезапно и скоропостижно пропала преступность.

Не то, чтобы все бывшие уголовники внезапно встали на путь закона. Нет, просто в один из дней они все перестали показываться на улицах, словно исчезли. А затем исчезли и те, кто пришёл в их поисках.

Пропавших вторых, конечно же, искали уже третьи, и эти вежливые люди с оружием, спрятанным под куртками, приходили даже в саму церковь, интересовались у монахов, но так ничего и не нашли.

С другой стороны, криминальный мир достаточно непредсказуем. Мало ли, задолжали и решили залечь на дно, а то и вовсе уехать в другой город, скрываясь от жандармов или бывших друзей, ставших недоброжелателями.

Примерно такие же доводы, мило улыбаясь, приводили им монахи, пожимая плечами и сочувственно покачивая головами. И желали вежливым людям, чтобы их поиски увенчались успехом, смотря на них при этом серо-стальными, словно застывшими кусками металла, глазами, от взгляда которых, даже у бывалых уголовников, мурашки пробегали по коже.

Однажды сюда даже заглянули жандармы, что искали подозреваемых по какой-то краже, произошедшей на одной из фабрик неподалёку месяцем ранее. Но также вежливо пообщавшись с монахами уехали обратно, не найдя никаких подозрительных личностей во всей округе, хотя все ранние наводки указывали именно на этот самый квартал.

На прошедшей по случаю событий сходке, местными авторитетами было принято решение не трогать церквушку и её обитателей, приглядывая за ними издалека. После странной гибели Джуза Кучи – молодого лидера одной из местных банд, который решил пресануть святош, на монахов смотрели с опаской. Также странно в течение нескольких недель погибло и большинство родственников бывшего уголовника, а также несколько наиболее приближенных к нему людей.

Обезображенные тела закинули в один ящик и поскорее закопали. Народ было решил, что это какая-то болезнь, и, как говорится, от греха подальше, даже обходили стороной участок местного кладбища, где ныне покоились упомянутые личности.

Звать жандармских медикусов для этого, или, тем более, обращаться к магам никто бы даже и не подумал. У Нижнего Города всегда были свои законы и понятия.

Пастырь ощущал на себе пристальные взгляды местных смотрящих, среди которых временами попадались совсем ещё дети, мило улыбался им и продолжал неспешное движение по грязным улочкам, огибая оставшиеся после дождя лужи. Его сандалии и подол монашеской робы с каждым шагом покрывались очередной порцией грязи, из-за чего он недовольно морщился, но вновь и вновь медитативно повторял в мыслях:

«Смирение и труд есть благодетель Его!»

Он прошёл уже несколько кварталов и даже миновал Кричащий пятак, как местные называли публичную площадь с единственным на весь Нижний город громкоговорителем, из которого временами доносились распоряжения городской и имперской администрации, когда шум в одной из подворотен привлёк его внимание.

– Эй, отдай! Это наше! – кричал худенький грязный мальчишка лет семи, пытаясь отобрать у подростка постарше булку хлеба. Парень был таким же худым оборванцем, но на две головы выше мальчика, и держал булку на вытянутой руке, просто поднимая её вверх при каждой попытке мальчика так, чтобы он не мог до неё допрыгнуть.

Ещё двое парней стояли рядом и не подпускали остальную малышню, которых Пастырь насчитал пять человек. Судя по комплекции, дети были примерно такого же возраста, как и прыгающий за булкой малец. Коротко стриженные, чтобы не заводились вши, чумазые и по-детски нескладные. Определить мальчик это или девочка было невозможно. Двое парней постарше видимо ждали, пока их босс наиграется.

– Ваше? Чьё ваше? Может твоё? – Ткнул он пальцем на одного из детишек. Ребёнок поднял испуганный взгляд на старшего и тут же отвёл его в сторону.

– Или твоё? – безошибочно указал он пальцем на второго ребёнка, который также отвел взгляд. – Смотри ка, и не её! Так чьё тогда?

«Хорошо чувствует, знает, кого выбирать. Видимо это девочки…» – задумался наблюдающий со стороны Пастырь, медленно подходя к месту событий.

– Или может это булочника с соседней улицы, у которого вы её украли? – ещё один ребёнок отводит взгляд, но цепкий мальчишка, так и пытающийся дотянуться до булки продолжал настаивать на своём:

– Это наше! Мы не крали!

– А вот я сейчас пойду и спрошу у него! – засмеялся над кажущейся ему забавной идеей подросток и двое его корешей подхватили смех.

– Пойдём, – кажется даже обрадовался мальчишка, – Он подтвердит!

Смех сменился удивлённым выражением на лицах хулиганов, но их предводитель лишь изобразил ухмылку с толикой отвращения.

– Конечно пойдём, и спросим. Только вас, мелкие, с собой никто брать не будет. В моём районе воров не любят! – ещё одно довольной ухмылкой подтвердил он свои слова, когда ему в ногу прилетел маленький камушек от одного из детей.

– Ах ты, отродье! – вскрикнул парень, гневно смотря на ребёнка, – Курт, проучи его!

Коренастый подросток с плоским лицом и широко посаженными глазами скривил свой большой рот и наотмашь ударил ладонью метателя камней по лицу. Прозвучал хлопок оплеухи, и худенький мальчик, упал в вонючую грязь переулка, держась за покрасневшее лицо. Остальные дети отступили от старших, подтягивая к себе сжавшегося в клубок мальчонку.

– Жучок! – Закричал предводитель мелкоты, стоявший рядом с главарём подростков, и с силой пнул его в голень.

Потирая ушибленную кость и злобно шипя, парень схватил малыша за шкирку и бросил в переулок, ожидая смачного падения, но там мальчика подхватили сухие мужские руки.

– Ох, это право сильного. Подобно диким зверям, когтями и клыками, решаем мы кто прав, – низким баритоном прокатилось по переулку. – Но будучи старшим, не стоит уподобляться братьям нашим меньшим. Хоть иногда и в их поступках бывает больше чести.

От появления взрослого человека все находившиеся в переулке замерли и внимательно уставились на нового участника.

Нижний город опасен. Он напоминает дикие джунгли, с каменными и деревянными каркасами домов, вместо деревьев, и со своей особой живностью, начиная с обычных крыс и заканчивая странными существами, порождёнными влиянием магии, вроде кноглов – мерзких гигантских сороконожек, и этлигов – восставших и питающихся падалью трупов животных, пораженных мутировавшими от влияния магии паразитами.

Однако, в какие бы джунгли вас не занесло, самым опасным зверем в них всегда будет человек. Здесь можно наткнуться как на головореза, выполняющего заказ, который не будет разбираться кто прав, а кто виноват: ему просто не нужны свидетели, так и просто на маньяка, которому чужая боль и смерть доставляет изысканное удовольствие. Поэтому беспризорникам нижнего города всегда приходится держать ушки на макушке и при любой опасности быть готовыми бежать.

Поймавший мальчика мужчина в светло-серой робе монаха поднял ребенка на ноги. Потрепав его волосы и поставив рядом с собой, выпрямился, пристально оглядывая подворотню и всех участников. Его одеяния не были похожи на крой одежд служителей Священной Пенты, что также вносило неопределённость в ситуацию. Странствующий монах? Или какая-то очередная секта?

– Будешь проповеди читать, папаша? – сплюнул на землю парень, с вызовом глядя на Пастыря, – Не вмешивайся не в свое дело!

– И какие же у вас здесь дела с этими детьми? – поднял брови мужчина.

– Мы поймали воров и учим их больше так не делать!

– При этом украв у них самих? – лицо мужчины выражало участие в беседе, но прочитать на нём какие-то другие эмоции парню не удавалось.

«Не знаю почему, но он опасен» – подумал парень, но вслух произнёс фразу, которую старшая банда как-то раз использовала против него самого:

– Изъяв украденное!

– Значит, украсть у вора – это уже не кража, а правосудие? И кем же вам дано такое право?

– А кто тебе дал право решать?

– Но разве я кого-то осуждал? – развёл руки в стороны Пастырь, – Я лишь задал тебе вопрос, сын мой.

– Я тебе не сын. А хочешь поспрашивать, сходи на базар. – Парень выдержал паузу и, не отворачиваясь от священника, бросил своим товарищам, – Ладно, парни, это уже больше не весело, уходим.

Проходя мимо священника через узкий проулок, парень попробовал напоследок пихнуть того плечом, но удивительным образом, извернувшись в столь тесном пространстве, монах не только увернулся от плеча, но и схватил парня за руку.

– Отдайте хлеб детям. Они старались его добыть. – взгляд серо-стальных глаз упёрся в парня.

– Пффф. Да пожалуйста! – скорчил гримасу тот, выдёргивая руку из хватки монаха, – Ловите!

Он бросил булку точно в центр подворотни, где после прошедшего дождя оставалась широкая и глубокая лужа. С громким «плюх», от хлеба пошли круги по мутной воде. Одна из девочек, как запомнил Пастырь, подскочила и кинулась спасать еду. Воды в луже было почти по пояс, но она быстро схватила булку и подняла над собой, не давая той ещё сильнее промокнуть и напитаться грязью.

Двое оставшихся в подворотне парней молча направились на выход за своим вожаком, в то время как остальные дети, кинулись к луже, помогая вытащить хлеб и саму девочку оттуда. Даже получивший недавно оплеуху Жучок не отставал, опёршись ногами в землю у самой кромки воды и вытаскивая ребят обратно на сушу.

Пастырь внимательно наблюдал за слаженной работой детей, которые словно ведомые единым инстинктом муравьи, успешно добыли пищу и теперь наскоро делили её между собой, не забыв о своём предводителе.

Тот прошмыгнул из-за спины мужчины, схватил причитающуюся ему порцию разорванной на мелкие части булки, но не торопился скорее засовывать её в рот. Спрятав её за спиной в руках и грудью загородив собой от неизвестного визитёра остальных детей, он поднял глаза на Пастыря со словами:

– Мы не украли… – замялся он, когда предвкушающий хоть какую-то трапезу желудок издал громкое урчание – Честно!

Священник молча улыбнулся и кивнул ребёнку. Тот, разгадав жест и не теряя времени, начал откусывать от своей краюхи куски, и проглатывать их, почти не жуя.

– Не стоит есть так быстро, – усмехнулся мужчина, – Иначе как ты насладишься результатом своих трудов?

Мальчик удивлённо запихнул весь остаток булки в рот и принялся старательно пережевывать, слегка зажмурившись, и, видимо, пытаясь таки поймать это самое наслаждение от трудов.

Дождавшись завершения процесса, Пастырь снова обратился к ребёнку:

– Как тебя зовут, дитя?

– Лео… господин.

– О, не надо господ, зовите меня просто: Пастырь. – улыбнулся мужчина. - Лео ведь означает лев? Сильный и благородный зверь!

Пастырь попробовал вовлечь детей в беседу, но те словно стая волчат, встретившая неизвестного крупного зверя, держались друг друга, и не торопились отвечать мужчине.

«Ничего, и снега по весне тают не сразу. И будет сие место почвой благодатной для семян моих, чьи ростки потянутся к солнцу.»

– А тебя видимо, зовут Жучок? – предпринял он вторую попытку, обращаясь к мальчику, на скуле которого начинал наливаться солидных размеров синяк. – Позволь?

Пастырь протянул к мальчику руку, но тот, словно дикий зверёк, отпрыгнул в сторону.

– Не нужно бояться, я хочу помочь. – В успокаивающем жесте он поднял руки перед собой.

Рука пастыря, окутанная светлым сиянием, коснулась лица ребёнка. Фиолетовые оттенки синяка слегка посветлели и начали изменяться на розовые.

– Ну вот и всё. – Довольно сказал священник. Первое «семя» положено. – Постарайтесь больше не попадаться.

Дети дружно кивнули, не проронив при этом ни слова.

– И где же ваш дом? Родители? Неужели они вас не кормят?

– Наш приют сгорел… Пастырь, – вновь ответил за всех Лео.

– Почему вы не пошли в другой?

– И снова оказаться в этой тюрьме? Мы лучше сами о себе позаботимся! – выкрикнул кудрявый черноволосый мальчуган из компании.

«Значит тюрьма? Нет другого вина, что более пьянит, чем свобода…».

– Такие взрослые и самостоятельные, – без тени издёвки, произнёс Пастырь. – В таком случае, если вы снова будете готовы поработать за еду, я найду для вас занятие и награду.

– В церкви в Крысином квартале? – раздался тоненький голосок одной из девочек.

– Надо что-то делать с местными названиями, – пробормотал мужчина, но всё же подтвердил, – Да, дитя. И если вам потребуется кров, мы найдём где вас приютить.

Второе «семя» осторожно упало в рыхлый грунт.

Монах поправил верёвку, опоясывающую хламиду, и, поёжившись, направился на выход. Солнце недолго ласкало Нижний город, и пока они стояли в подворотне, небо снова затянули серые облака. Весенний воздух ещё не успел прогреться, и стоило солнцу спрятаться, поднялся промозглый ветер, пробирающий в свободных одеждах до самых костей.

Мокрые, после купания в луже, дети, начали зябко потирать замерзающие ладони.

– Идём, – убедившись, что монах скрылся за поворотом, сообщил остальным Лео.

Они проскочили несколько проулков, нашли неприметную штакетину забора, держащуюся на единственном гвозде у верхней перекладины, и, отогнув доску под углом, залезли в узкую щель, выходящую на задний двор заброшенного дома. Первый этаж дома, куда можно было войти с основной улицы, временами использовался местными криминальными элементами для встреч и передачи посылок в виде пакетов с непонятной бурой массой. Полы второго этажа давно прогнили и обвалились, так что люк на чердак, где жили дети, было не достать.

Сам вход на чердак обеспечивала старая иссохшая деревянная лестница, приставленная к стене дома на заднем дворе. Такая не выдержит взрослого человека, но маленький ребёнок заберётся по ней без проблем, что было крайне удачным для новых жильцов. Утренней буханки хватит на сегодняшний день, хотя к вечеру они снова будут голодными. Ещё один день отчаяния и безнадёжности.

Компания разлеглась на тряпье, прижавшись друг к другу, чтобы согреться и только Лео сел в стороне, наблюдая за Нижним городом под завывание ветра в щелях крыши. Он смотрел вдаль на блестящую воду реки Харс, что протекала через всю Хелию, и на трубы котельных и заводов на другом берегу, где было тепло, и можно было найти место, чтобы обогреться, но злые сторожа и рабочие гоняли притаившихся в теплоте котельной беспризорников.

«Утащуть чего, ворьё малолетнее» – передразнивал их в мыслях Лео.

И смотрел ещё дальше, на разрезающую своим шпилем низкие облака, башню Академии, на проплывающие над крышами высоких зданий бочки дирижаблей и наливающиеся салатовой зеленью сады Верхнего города.

Он был зол на несправедливость этого мира и этого города.

«Почему у одних есть всё, и они могут есть мясо каждый день, или даже сладкие крендельки…» – Думал мальчик, – «а другие должны ютиться под холодной крышей и перебиваться куском хлеба раз в несколько дней. Это несправедливо!»

Ему хотелось спать в тёплой кровати и летать на дирижабле под самыми облаками, смотря свысока на этот серый и мрачный город, а не сидеть на продуваемом всеми ветрами чердаке. Ведь с высоты не видно грязи и в трюмах этих серебристых сигар всегда есть еда. Не бывает же такого, чтобы они отправлялись в полёт голодными. Откуда она должна там браться он не задумывался, но быть она должна точно!

Ему было страшно, потому что остальные надеялись на него, но он не знал, что они будут делать завтра, и будут ли они снова голодать. Ему хотелось плакать, но остальным нельзя этого видеть. Ведь лидер должен быть сильным. Поэтому он сидел на краю чердака, смотря на серое небо, и слезы, вместе с первыми каплями дождя, стекали по его лицу.

***

2 день Травня. Хелия, Второе кольцо (Средний Город). Гаррет.

Мощёные улочки Хелии все ещё не привыкли к быстрым мобилям. Даже люди не сразу привыкают к изменениям, так что говорить о городах? Инертные и неторопливые, они не спешат принимать в себя что-то новое. Плотная застройка небогатых кварталов с минималистичными, а то и вовсе отсутствующими, тротуарами не позволяет увеличить пространство для улиц и улочек, примыкающих временами к самым стенам зданий.

Там же, где волею градостроителей были построены широкие пешеходные дорожки, сейчас тянулись вдоль мостовых торговые ряды. Они вынуждали пеших путников прогуливаться по проезжей части, временами напрочь перекрываемой толпой горожан, закупающихся в этих самых лавках.

В Нижнем городе нравы извозчиков были суровы, и зазевавшемуся жителю могли без тени сожаления перетянуть хлыстом по спине. В элитных Белых Садах – наоборот, жандармы следили за тем, чтобы дороги были свободны от прогуливающихся и, со всей возможной для служивых вежливостью, провожали их к тротуарам. К сожалению, в ремесленных и рабочих кварталах Второго Кольца, или как его называли - Среднем городе, всё обстояло иначе.

Сил местных жандармов просто не хватило бы, чтобы разгонять эти толпы с улиц, поэтому они даже и не пытались. Лишь приглядывали в силу возможностей за воришками и подозрительными лицами. А агрессивно настроенного кучера, необдуманно размахивающего хлыстом, могли запросто сдёрнуть с повозки и наказать уже сами жители. Ведь среди «воспитанных» людей подобное поведение недопустимо. Подобные кварталы были настоящим адом как для конных извозчиков, так и для водителей мобилей.

Как назло, именно через одну из таких улиц пролегала дорога Гаррета и его спутников к Академии, и сейчас молодой жандарм Томми медленно лавировал мобилем в этом человеческом потоке. В очередной раз дернув ручку парового гудка и разогнав выскочившую прямо под колёса мобилю парочку, он вырулил на все также забитую людьми площадь.

– Не дороги, а воскресная ярмарка!

Окружённая домами территория по краям была забита все теми же вездесущими лавками с временами проглядывающими из-за них вывесками магазинов. Кое где виднелись расположившиеся под зонтиками и огороженные символическими заборчиками или кадками с цветами, столики летних кафе, неприступные для лавочников, словно островки спокойствия в этом бурлящем человеческом море.

Следом за кольцом лавок, ближе к центру площади оставалось узкое, почти свободное от людей, пространство прямо вдоль линии конки, в котором пытались протискиваться кэбы с сидящими на козлах угрюмыми кучерами. За одной из таких повозок и пристроился водитель, прежде чем движение в очередной раз встало.

– Инспектор, – обратился молодой жандарм, – Это минут на пятнадцать теперь. Я отлучусь?

В ответ на это Гвейр удивлённо поднял бровь.

– Табак закончился, – поспешил объяснится констебль, – а тут через площадь хорошая лавка. Одна нога здесь, другая там!

– У тебя две минуты, – нехотя бросил инспектор, после чего констебля как ветром сдуло. Только и успела хлопнуть дверь, да вскрикнуть какая-то женщина, которую спешащий жандарм задел плечом.

Ожидая возвращения водителя, Гаррет разглядывал окружающую их картину оживлённой площади ремесленного квартала. Несколько парочек, с достатком чуть выше среднего, судя по одежде и неторопливым движениям, сидели за столиками кафе принимая завтрак. Работяги с котомками обедов в руках, набивались в конку, что встала в этом заторе позади мобиля. По левую руку от них, в центре площади расположилась трибуна, на которой вещал о чём-то одетый в серую хламиду мужчина. Вокруг него уже собрался десяток человек, но в этом спешащем во все стороны муравейнике привлечь чьё-то внимание было не так просто.

Спустя пяток минут движение возобновилось, и стоявший впереди кэб начал постепенно отдаляться от мобиля жандармерии, но Томми так до сих пор и не появился.

– Где его демоны носят! – Выругался мужчина, – Гаррет, вы не могли присесть за руль, пока я его поищу?

– Давайте лучше я, – вызвался Гаррет, – а вы присмотрите за госпожой Рей и нашим транспортом.

Он прикрыл глаза и сосредоточился на ощущении ауры потерявшегося констебля.

Народ часто рассказывает байки о жандармских ищейках, да и самих инспекторов зачастую так называют. Ха! И ещё раз ха! Маги, вот уж кого можно действительно назвать настоящими ищейками. Правда слишком дорогостоящими для обычных дел.

Если сосредоточиться на ауре человека, она отразится практически в каждом из органов чувств, и пусть это требует времени и определённой концентрации, но, если необходимо, то результат будет действительно стоящим.

По левую руку от него ощущалось еле заметное красноватое свечение – эффект источника и родства со стихией, сейчас очень слабое, мягкое и робкое с лёгким ароматом клубники. В общем фоне задремавшей после перенапряжения Алии, всполохами проявлялись серо-чёрные оттенки усталости и желтые лучики спокойствия.

Спереди слегка смещаясь, видимо пытаясь усесться за руль, двигался серо-стальной шар уверенности инспектора, пахнущий оружейной смазкой и пыльной бумагой, временами покрывающийся тёмно-красными вспышками недовольства.

Откуда-то справа, из толпы, начали долетать кислые зелёные нотки обиды, в уши ударило оглушительной красной злостью ругающихся лавочников и прошлось по затылку фиолетовой скукой ждущего позади извозчика городской конки.

«Сосредоточься, отбрось всё лишнее» – пробормотал сам себе Гаррет.

Поэтому маги так и не любят это упражнение. Он вспомнил, как они несколько часов всей группой искали своего учителя, облазив половину подвалов, чердаков и сараев Второго Кольца. Тот, тем временем, сидел в кафе и наворачивал кофе с круассанами. Злые и чумазые, они бродили по улицам как слепые котята, пытаясь нащупать правильную ниточку в этой какофонии ощущений.

Лишние ощущения притупились, и он сосредоточился на третьем отпечатке, что оставался в мобиле. Лучистая и немного колючая ярко-оранжевая нить интереса, пахнущая кислым яблоком, машинным маслом и почему-то отдающая лёгкой гнилью.

– Что-то не так, – пробормотал маг, посылая поисковое заклинание.

Плетение, легко сорвалось с пальцев вместе с очередной тёмной искрой, в последний момент заметной только ему одному. Стандартная поисковая волна разошлась во все стороны.

Во время занятий в Академии им объясняли, что подобным способом, но основанным на использовании звука, пользуются некоторые животные, вроде летучих мышей или китов. Наставники называли этот способ эхолокацией и говорили, что принцип поискового заклинания очень похож на него. Вот только вместо звука маг использует частицы силы, разлитые в окружении, которые реагируют на заклинание, и получает ответ не отовсюду, как животные, а от конкретного объекта, описание которого своей Волей он вплетает в конструкт.

Силы, вложенной в плетение должно было хватить метров на пятьдесят, но Гаррет ощутил, что и не собиравшаяся угасать волна, пошла дальше, возвращая отголосок от всех живых объектов в радиусе километра.

«Сейчас будет бо-бо…» успел подумать маг, прежде чем к нему вернулась волна отката.

Тошнота накатила лавиной, заставляя покрепче сжать челюсти и активно дышать, чтобы побороть приступ. С трудом сдерживая брызнувшие из глаз слёзы и смиряясь со звоном в голове, он выбрался из машины и, немного покачиваясь, направился в сторону толпы.

Как говорил им наставник Барк, который отвечал в Академии за подготовку адептов к выживанию в условиях дикой местности:

– Отряд своих не бросает!

Вот и сейчас, почти не разбирая дороги и хватаясь руками за бока повозок он упорно шёл к цели. Мозг был просто не готов к такому количеству информации и Гаррета ощутимо штормило.

– Человек-летучая мышь, блин, – скривился парень, – нет, на сегодня больше никаких заклинаний.

Тем не менее ему всё же удалось различить целый набор отдающих похожей гнильцой ответов, пришедших из центра площади, где, стоя на сцене, вещал монах.

Направившись туда он разглядел в окружении горожан Томми, который завороженно слушал мужчину, слегка приоткрыв рот. Ощущения после такой атаки на мозг возвращались очень нехотя, но даже этого хватило Гаррету, чтобы ощутить в аурах постороннее воздействие, отдающее чем-то неприятным.

– Покайтесь и вам воздастся! – призывно обращался священник, обводя собравшихся слушателей крючковатым пальцем. – Этот город погряз во грехе! Мы все грешны…

«Руки ладонями прижимаются к сердцу» – успел отметить маг, – «показывает себя частью, добивается доверия. А хорошо они, однако, умеют управлять толпой! Молодцы церковники!»

– … но найдётся спасение! – продолжал мужчина.

«Ещё бы! Забираю констебля, и пора уже ехать.» – Гаррет почувствовал, как на него постепенно наваливается тяжесть, а голова так и хочет развернуться к проповеднику.

– Отриньте ложных богов, что очерняют ваши души и обратитесь к свету Истинной веры!

«Истинной веры?» – задумался маг, отмечая детали – «А ведь он действительно не похож на священников Святой Пенты.»

Руки худые, не похожие на сосиски одетых в обрамлённые золотом рясы и отъевшихся священников. Да и нечасто их в последнее время можно было встретить на таких вот площадях, ведущими проповеди. Привыкли к тому, что люди сами приходят в храмы. Так сказать, не вера для народа, а народ для неё. Хлеб ещё раздают временами, но опять же для этого нужно прийти к одному из храмов Пятерых. Не охота им выбираться на улицу из отапливаемых келий.

«И одежда тоже простая, без излишеств.»

– Отриньте магию и гоните прочь, ибо она – есть грех величайший и корень всех бед!

«А вот это действительно что-то новенькое!» – удивился Гаррет, – «За такие слова можно и под разбирательство Академии попасть. И как вещает, а? С огнём в глазах! Стоп, что?»

На мгновение Гаррету действительно почудилось, что от серо-стальных глаз монаха исходит белое сияние, и превращаясь в незаметную дымку окутывает толпу перед сценой. Того же оттенка тонкие нити тянулись и к самому Гаррету. Странный тип. Опасный.

Гаррет взглянул на Томми. Тот удивлённо таращился на проповедника расширенными по пять сантимов глазами.

И снова по магу ударила вспышка неконтролируемого гнева, что очистила сознание. Шлепок пощёчины прилетел в покрытое юношеской порослью лицо констебля, которого маг тормошил за плечо уже несколько секунд, но тот никак не реагировал.

Голова констебля безвольно мотнулась. Гаррет вновь поднял глаза на сцену, но проповедник словно исчез. Следом пропало и ощущение давления, смешанное со странным запахом гнильцы. Удивлённые люди, словно вышедшие из транса, озирались по сторонам, пытаясь вспомнить, куда они направлялись и чем занимались последние два десятка минут, судя по табло часов, висящем на башне пожарной станции, что располагалась на Императорском проспекте – самой крупной улице, отходящей от площади.

Гаррет, уже тащивший за руку Томми в сторону моста, где, по его оценке, должен был находиться их мобиль, до мурашек по спине, ощущал на себе недовольные взгляды десятка людей, что один за одним пропадали, стоило им вспомнить о том, куда они шли ранее.

Завидев выскочившего с водительского сиденья инспектора, Гаррет помотал ему головой, призывая сеть обратно и усадил на пассажирское сидение Томми.

– Ему пока лучше посидеть, – сообщил Гаррет, – поехали в Академию, Гвейр, это был тяжелый день.

– Какой день? – Нахмурился инспектор, – Ещё только одиннадцать утра.

Гаррет посмотрел на спящую Алию и бледного жандарма, которого временами потряхивало. Казалось, что он до сих пор не понимал, что происходит и как он оказался в мобиле.

– Это было тяжелое утро…

Глава 3

2 день Травня. Хелия, Академия. Гаррет.

Уже перед самым въездом на территорию Академии их настиг дождь. Здесь, на покрытых молодой зеленью аллеях и дорожках, он особенно успокаивающе шелестел в листве и незаметно уходил в песок между камнями мощённых дорожек, не оставляя грязи и луж.

Маги любили комфорт, но всё же предпочитали естественность там, где это возможно. В отличие от Императорского дворца и резиденции генерал-губернатора Хелии, среднего из трёх братьев императорской династии, где служащие маги контролировали осадки, согласно прихоти владетелей, территория Академии стоически выносила все перемены погоды, будь то изнуряющая жара летом, или зимняя стужа.

Правда это не мешало им содержать целую кафедру погоды, занимавшуюся корректировкой погодных явлений под нужды империи на всей её территории. Подобный контроль имел место и на территории Академии, не меняя погоду в корне, но делая её более комфортной, словно сглаживая крайние проявления. Хлёсткий дождь на территории парка превращался в неторопливые капли воды, смачивающие зелёные насаждения и сбивающие появившуюся на пешеходных дорожках пыль. Излишки обжигающего солнца забирали на себя необычные, благоухающие цветами, растения, которые высаживали по всему парку студенты кафедры травников. Даже нечастый в этих краях мороз и снегопады в зимнее время аккуратно укрывали парк белым покрывалом, а старанием адептов водной стихии на всей территории парка вырастали причудливые ледяные фигуры и конструкции. Поэтому прогулки по публичной зоне парка круглый год являлись развлечением для многих горожан и приезжих.

Вот и сейчас, капли изредка падали на ветровое стекло, выставляя на показ свои округлые бока, прежде чем растечься бесформенной кляксой по его гладкой поверхности. Однако, экипаж мобиля не интересовали изящные каменные скамейки и наполненные свежим благоуханием молодой листвы прогулочные дорожки. Паровая повозка вырулила на главную дорожку, усаженную по бокам пирамидальными тополями, и, шелестя покрышками, направилась к высоким, увитым плющом воротам. Главному входу в альма-матер всех столичных магов.

За сотню метров до ворот инспектор Стоун ощутил на себе постороннее внимание. А ещё через пятьдесят у него появилось смутное желание крутануть баранку руля и, утопив педаль газа, мчать от ворот на всех парах, что был способен выдать мобиль, но он сдерживался. Над воротами вспыхнули одному ему видимые два жёлтых глаза с вертикальными зрачками, и моргнув растворились в воздухе. Наваждение пропало, и створки медленно начали открываться. Страж признал его и тех, кто был внутри паровой повозки, и дал своё разрешение войти.

Стоит заметить, что все люди реагировали на Стража по-разному. Инспектор не знал наверняка, но слышал, что маги, после посвящения в адепты академии, наоборот испытывали радость от такого необычного контакта со странным хранителем стен Академии, но первый вход на территорию давался будущим адептам тяжелее всех остальных. Если обычные люди могли слышать странные, отпугивающие голоса, или испытывать кратковременные приступы панической атаки, как это было с инспектором, то истории про инициацию рассказывали самые разные. Говорили, что у некоторых испытуемых с Даром в буквальном смысле отказывали ноги, и им приходилось ползти на руках. Другим каждый шаг давался с невероятной болью, словно они босиком шли по раскалённым углям, а у третьих начинались сильнейшие головные боли и шла носом кровь. Были и те, кто спокойно проходил через ворота, но таких людей был один на сотни тысяч. Вроде бы это было связано с силой Источника.

Этот путь был своего рода испытанием для всех претендентов, и особенно для тех, кто хотел стать полноправным магом Академии. Вероятно, именно поэтому группы в Академии были совершенно разновозрастными. Вместе с детьми девяти-десяти лет, а именно в этом возрасте обычно начинали проявляться способности Дара, в одном потоке могли обучаться и пятнадцатилетние парни и девушки. Как правило люди постарше отказывались от этих бесконечных попыток пройти испытание Стража, но до этого момента, многие из года в год пытались преодолеть этот путь в день приёма в Академию.

Ещё никому не удалось обмануть хранителя за годы существования Академии, и войти под другим предлогом. Иная цель – несомненно. Несколько мгновений дискомфорта и путь свободен, но обман здесь не сработает. Мысли и сердце гостя, входящего через главные ворота – открытая книга для существа, привязанного к этим стенам и охраняющего их.

Про главные ворота Гвейр вспомнил неспроста. До него доходили слухи, что сами адепты и тем более, магистры, после инициации были способны проходить через стену в любом месте, где захотят. Кто-то твердил, что видел, как парочка, держась за руки, просто проходила через камень как будто там ничего и не было, другие говорили, что маги просто перелетают через стену, а третьи пытались доказывать, что стены и нет вовсе, а только иллюзия висит, чтобы отпугивать простаков.

Пока ни одного подтверждения этим догадкам инспектор сам не наблюдал, а потому чему верить – было не понятно. А спросить у того же Гаррета так пока и не довелось, да и кто знает, расскажет ли. Парень он вроде неплохой, и хоть в имперском табеле о сословиях, маги приравнивались к благородным, даже если не получали отдельный официальный титул, он этим никак не кичился.

Так, задумавшись о магических тайнах, инспектор после очередного поворота вырулил к парадной лестнице Академии. Обернувшись назад, он обнаружил, что задремавший по дороге Гаррет уже разлепил глаза, а вот девушка на заднем сидении и констебль Гиббс все ещё спали.

– Счастливчик, – с кривоватой улыбкой произнёс инспектор, глядя на Томми.

– Честно говоря, думал, что вы остановитесь перед воротами, инспектор, – порадовался Гаррет, – но вы сделали всё правильно. Не желаете прогуляться в Академию? Заодно поможете дойти вашему коллеге.

– Я думал, что мы поедем с ним обратно в участок? – слегка удивился тот.

– После того, что было на площади, думаю ему нужно показаться в Пятый департамент, – как бы извиняясь развёл руками Гаррет, – Поможете ему подняться и дойти, а я пока позабочусь о мисс Рей.

Пятый департамент официально относился к Императорскому Приказу – особой службе с прямым подчинением Императору, что ведала любыми щепетильными делами по всей Илийской империи. Фактически же, департамент был чуть менее чем полностью в ведении Академии и занимался различными значимыми вопросами связанными проявлениями магии, в том числе сверхъестественными и религиозными вмешательствами. Собственно, именно от Святой Пенты он и получил свою цифру и название – Пятый.

Встречаться с этими ребятами у инспектора не было никакого желания, но Гаррет был прав. К тому же если какие-то проблемы возникали у магов, они как правило обращались в первую очередь к своим, то есть в Пятый департамент. А те уже решали насколько вопрос важен и брались за него сами, либо скидывали всё в Имперский Приказ и далее в Жандармерию. Так что лучше уж сразу решить вопрос на берегу.

– Подождите меня в холле, инспектор – попросил Гаррет, пытаясь тем временем разбудить Алию, но та крепко спала.

Он было попробовал найти нюхательную соль, что были так популярны у всех благородных дам от мала до велика, но беглый осмотр ничего не дал. Попытка расстегнуть костюм на спящей девушке, на глазах даже немногочисленных по такой погоде студентов, была делом рисковым. Сплетни по Академии разлетались быстрее молнии.

Почесав затылок, Гаррет подхватил девушку на руки и по ступеням отправился с ней в правое крыло, где располагалась кафедра Жизни и лазарет. Проводивший их взглядом инспектор лишь усмехнулся, когда обратил внимание, что безвольно висящая рука девушки незаметно обвила шею молодого мага, но тот или не заметил, или не подал виду.

Обойдя машину инспектор стоун потормошил констебля за плечи.

– Давай, Томми, подъём! Ты не девица, чтобы тебя на руках таскать.

– Не надо меня никуда таскать, – проворчал парень, отворачиваясь от настырного коллеги и пытаясь снова заснуть, – Мы уже в участке? Я немного покемарю, а потом отчитаюсь за выезд.

– Вставай, констебль, Пятый департамент ждать не будет!

– Зачем Пятый? Откуда Пятый? Уй! – подскочил парень, приложившись темечком о крышу мобиля.

– Не поломай транспорт своим лбом чугунным, – беззлобно улыбнулся инспектор, протягивая констеблю его шлем, – Ты отчего на площади задержался, помнишь?

– Эм, – потёр тот ушибленную голову, – Смутно, инспектор. Всё как в тумане до сих пор.

– Вот им и расскажешь, – ответил Гвейр и зашагал через усыпанную гравием дорожку в сторону расходящейся амфитеатром лестницы, словно большой перекрёсток объединяющей корпуса.

Прямо перед началом лестницы располагался круглый фонтан, метров тридцати в диаметре. В центре фонтана стояла огромная фигура. На выросшем, словно гигантский сталагмит, переливающемся синевой кристалле, символизирующем башню, восседал исполинский раскинувший крылья дракон. Выполненный из лунного мрамора он казался живым. Чёрная как ночь чешуя с серебристыми прожилками трещин словно пожирала исходящий от монолита свет, и снова отдавала его через серебро каналов наружу, подобно электрическим фонарям. Хвост статуи обвивал кристалл, опускаясь в воду самым кончиком. Изо рта дракона лилась вода, гладким потоком устремляясь ко дну окружающей его чаши, а из гребней вдоль позвоночника временами вырывались тонкие прозрачные струйки.

Ступеньки амфитеатра были широкими, с небольшим перепадом высот. Пожалуй, по ним даже можно было без особой тряски подняться прям в мобиле, будь такая нужда. То тут, то там из ступеней проглядывали небольшие полукруглые лампы, испускающие тёплый жёлтый свет, создающий приятную атмосферу в контрасте с залитым свинцом небом. При ближайшем рассмотрении лампы оказались такими же кристаллами, подобно тому, что торчал в центре фонтана.

– Магические светильники, – удивился Томми, постучав пальцем по одной из таких линз и окидывая жадным взглядом светящуюся как звёздное небо лестницу. – Это ж какие деньжищи на одну только зарядку!

– А ты чужие деньги не считай, – по-отечески похлопал его рукой по плечу инспектор Стоун, – что до зарядки, думаешь студенты им на что?

Он указал пальцем на небольшую компанию ребят, что подошли к кристаллу, который уже еле светился. Один из парней сделал несколько пассов руками, после чего над ними растёкся прозрачный купол, бликующий оранжевым цветом. Ступеньки под куполом пошли паром, который мгновенно выдуло из-под купола ленивым движением руки единственной в компании девушки. Новые капли дождя уже не долетали до компании, маленькими облачками исчезая в полуметре над головами. Двое оставшихся ребят приложили руки к линзе, и та ярко засияла тёплым белым светом. Достав какие-то учебники и тетради, компания расселась вокруг кристалла и принялась что-то обсуждать.

– Пойдем, – поторопил коллегу инспектор, натягивая повыше воротник пальто и поправив мокнущую под дождём шляпу.

В отличие от констеблей, которым полагалась форменная одежда Жандармерии, следователи не были форменными сотрудниками и для простоты общения с обывателями, дабы те не пугались человека в форме, носили гражданскую одежду. Естественно, приобретаемую за собственное жалование. А посему стоять под дождем более необходимого он не испытывал ни малейшего желания. Да и успев многократно побывать в Академии до этого дня, он уже насмотрелся на все окрестные красоты. Хотя, несомненно, повод для восторга оставался всегда.

Сразу за дверями открывался огромный холл, с высокими потолками, поддерживаемый уходящими в высоту и теряющимися в темноте колоннами. Из множества проходов появлялись и исчезали в других стайки учеников и одиночные фигуры магов-преподавателей. В просторном фойе перед холлом, отделённым ажурными арками и растущими прямо из пола фруктовыми деревьями, стояли несколько рядов стульев, по обе стороны от прохода на которых сидело в общей сложности около десятка человек. Вероятнее всего – простые обыватели ожидавшие аудиенции на общем основании.

Мало ли какие дела могли возникнуть у простых подданных Империи или деловых людей. Если человек считал вопрос действительно значимым, он всегда мог прийти в Академию и обратиться с просьбой. Кончено, для таких задач был выделен специальный отдел в городской ратуше, но очередь из таких вот просителей и деловых людей зачастую выстраивалась такая, что некоторые люди, для которых вопрос был действительно значим, были даже готовы вытерпеть испытание Стража, чтобы их вопрос решился оперативно.

На проходе, что отделял фойе от общего холла стояла каменная кафедра. Облокотившись на неё, рядом стоял молодой дежурный маг-адепт и о чём-то оживлённо разговаривал с беловолосой девушкой, одетой в такую же ученическую робу. Девушка явно ответила ему что-то колкое и сделала жест ручкой, однозначно демонстрируя отсутствие интереса. Стоило ей сделать буквально пару шагов мимо, как по всему холлу раздался звук колокола, резонанс и вибрацию которого почувствовал каждый в главном холле. Стайки учеников суетливо заметались, спеша попасть в аудитории. Девушка бросила гневный взгляд на парня и тоже, ускорившись, скрылась в одном из проходов.

Казалось не слишком и раздосадованный отказом, он наконец обратил внимание на жандармов., оставляющих за собой мокрый след на отполированном до блеска каменном полу Академии.

– Дежурный адепт Левинс, – обернулся к ним конопатый парень с кудрявой шапкой рыжих волос. Небрежно повязанная роба и абы как прикреплённая повязка дежурного на плече, намекали на то, что парень стоит тут дежурным довольно часто и причиной тому не заслуги, а скорее прегрешения. Не каждому захочется целый день стоять на входе и выслушивать от гостей их эмоции после контакта со Стражем.

– Чем могу помочь, господа?

***

Подхватив Алию на руки, Гаррет поднялся по лестнице и, воспользовавшись одним из боковых входов, быстро направился в сторону медицинского корпуса. Пока он шёл по безлюдным коридорам, девушка старательно делала вид, что спит, лишь один раз перехватив его за шею и устраиваясь поудобнее, на что ему оставалось только ухмыльнуться. В таком виде он и предстал перед озадаченным отцом. Однако стоило тому кашлянуть, как девушка практически подскочила с рук парня и принялась старательно оправлять своё платье.

– Привет, пап, – улыбнулся парень, отпустив девушку и переключая внимание на себя.

– Сын!

Из-за стола навстречу Гаррету поднялся высокий крепкий мужчина, при взгляде на которого создавалось ощущение, что парня, словно кусок, глины лепили по образу его старшей копии. Разве что большие габариты, более крупный нос и закрепившиеся мимические морщины вокруг глаз выдавали в нём старшего родственника.

Магистр Тарс Авир улыбнулся, обняв Гаррета за плечи и искоса поглядывая на спешно поправляющую внешний вид волшебницу.

– Ты решил сначала обрадовать меня и не говорить матери? Кто это, мальчик или девочка?

– Эм, девочка… Папа, это … – – указал он на поправляющую перед зеркалом причёску волшебницу.

–Госпожа Рей, – ответил за него отец.

– Ты её знаешь? – удивился Гаррет.

– Ещё бы. Пока училась, все парты мне изрисовала дирижаблями и какими-то крылатыми мобилями, – девушка слегка зарделась, – Но рисунки хороши, должен сказать. Я только не понимаю, почему ты держал от нас в тайне?

– Что держал в тайне?.. Тьфу, блин! – дошло до Гаррета спустя мгновение, – Ты не так понял. У нас проблема!

– Она вроде здоровая девушка, да и у тебя всё в порядке с этим – поднял брови отец, – Не беспокойся, первое время вы можете пожить у нас.

Девушка стояла уже пунцовая и только открывала рот, не решаясь, что именно сказать.

– Так, хватит! – не выдержавшая Алия топнула ножкой и вновь, зашатавшись, повалилась на стоящий позади диван.

– Перестарался с радушием, да? – было последней фразой, которую услышала она, проваливаясь в очередной обморок и чувствуя подхватившие её крепкие руки.

***

2 день Травня. Хелия, Академия. Гаррет.

Уложив Алию на носилки и оставив её на попечение магов-целителей, Гаррет сослался на срочность, и, дав обещание вернуться позже, направился в главный холл к инспектору Стоуну, где уже разворачивалась любопытная картина.

– Это грабёж! – возмущался констебль.

– Это деловые отношения, – нахально отвечал дежурный адепт, – Маги ведь тоже должны как-то зарабатывать. Не думаете же вы, что мы можем питаться одной только Силой?

– Но не целую же крону за это! Я лучше пойду мокрым! – возмущался молодой констебль.

– Пустить вас мокрым в Пятый департамент я не могу…

– Почему же? – уже откровенно улыбался наблюдающий за этой перепалкой инспектор Стоун, которому парень помог высохнуть ещё минут пять назад.

– Там ковры.

– О, Джеймс, привет! – влез в перепалку Гаррет. – Ты опять тут?

– Привет, Гаррет, – помахал в ответ адепт погодной кафедры, что учился на один курс младше Гаррета. – Сие почётное место должен стеречь самый достойный.

Неплохой парень и способный маг со склонностью к стихии огня, что подтверждали его рыжие волосы, он был совершенно безалаберным и обожал разыгрывать своих товарищей по учебе. К сожалению, периодически под его розыгрыши попадали преподаватели, из-за чего парень был вечным дежурным на этом месте, лишь изредка уступая свой пост кому-то из других студентов.

– Что на этот раз? – Ухмыльнулся маг.

– Всего-то маленький ветерок возле женского общежития! – возмутился парень.

– Это ты про тот торнадо, который уничтожил любимую клумбу смотрителя Хогвуд?

Пожилая колдунья, работавшая смотрителем женского общежития, была широко известна своим строгим нравом и поразительным умением появляться в нужном месте и в самый неподходящий момент. Обычно этим моментом были попытки парней пробраться в женское общежитие через окна или балконные двери. Но на какие только подвиги не приходилось идти молодым парням и девушкам, особенно под давлением бушующих в юном теле гормонов.

– Да, – потёр шею парень, – немного напутал с расчётами. Хотел подарить Стелле цветы, с доставкой в комнату, так сказать.

– А вместо этого уделал весь фасад землёй. – Покивал Гаррет. – Ладно, нам пора, эти ребята со мной.

– А мне сказали, что идут в Пятый.

– Так мы туда и идём.

– Ну раз так, – щёлкнул тот пальцами и от констебля повалил тёплый пар. – Так и быть, с вас пять сантимов.

– Джэээеймс, – протянул Гаррет, наблюдая как злой констебль всё же потянулся за кошельком.

– Ладно, уж и пошутить нельзя.

Вообще пять сантимов были не такой уж и крупной суммой. На эти деньги можно было купить булку хлеба или порцию крупы. Обед в студенческом трактире недалеко от ворот Академии, для тех, кто не хотел питаться казёнными харчами в столовой, мог обойтись примерно в две-три кроны, или по-другому двести-триста сантимов. Аренда комнаты в Среднем городе, если вы конечно не хотите поселиться в Нижнем, среди неприятных элементов, обходилась примерно в десять крон в неделю, а стоимость аренды целой квартиры – могла начинаться от сорока.

Насколько Гаррет был осведомлён, зарплата констебля как правило начиналась от двухсот крон в месяц. Услуги мага, даже такие незначительные, были не дешёвым удовольствием, но с гостей Академии за подобный сервис было не принято брать деньги. Да и стипендия у хороших учеников была сопоставима с половиной жандармского оклада. Правда назвать Левинса образцовым адептом у Гаррета бы язык не повернулся.

– Интересно, какую сумму ты уже успел «нашутить»? – Убедившись, что жандармы идут в нужный коридор, напоследок бросил Гаррет.

Не стоит считать, что он был ярым правдолюбом и образцовым студентом. Ещё с первых курсов, попав в Академию, они с друзьями искали все возможные пути, чтобы выбраться из общежития в период комендантского часа для первокурсников. Иногда на спор, а в другой раз просто из интереса. Сбежать из академии, чтобы побродить по ночной столице, с хохотом скрываясь в переулках от ночных патрулей жандармов или, ради азарта, пробегая по самому краю светового пятна от прожекторов дирижаблей, бороздящих чёрное небо.

Пару раз ему доставалось, когда их с другом застукивали после отбоя на кухне, в попытке изъять немного припасов для студенческой вечеринки, и даже в женском общежитии. Тогда комендант была очень недовольна и парням пришлось две недели проводить за чисткой кастрюль в студенческой столовой после занятий. Без магии! В целях прививания дисциплины, как заявляла разгневанная фурия.

И все же, эти шалости он считал невинными. Другое дело – когда один человек пытается поживиться за счёт другого. Да, пожалуй, следуя правилам, редко кому удастся быстро разбогатеть, и далеко не каждый готов честным трудом и потом зарабатывать себе на еду и пинту пенного в пабе вечером. Кому-то хочется всего и сразу. Но не ему. Когда вопрос касался денег, он считал, что люди должны зарабатывать честным трудом, а не обманом, пусть даже по мелочи.

Поэтому бросив прощальные слова и взгляд на нахмурившегося Джеймса, в попытке воззвать к совести рыжего парня, он посчитал свой долг на сегодня исполненным и направился вслед за жандармами. Камень брошен в воду – круги пойдут. Какого берега они коснутся, какие струны души заденут – неизвестно, но это не значит, что стоить бросить все и прекратить пытаться.

Пятый департамент располагался в отдельном здании, соединённым с главным корпусом открытой галереей из тонких колонн и изящной, почти невесомой крыши, закрывающей переход от непогоды. Коридоры и кабинеты внутри были обиты светлыми породами дерева, а приятное тёплое освещение и действительно лежащие вдоль проходов ковровые дорожки создавали уют. Весь этот интерьер совершенно не соответствовал тем байкам, которые рассказывали в народе.

После короткого ожидания, к ним вышел коренастый мужчина с коротко остриженными серыми волосами, одетый в строгий костюм, напоминавший китель внутренних служб. Однако, стоило приглядеться и намётанный взгляд сразу находил явные отличия от стандартной формы. Серый цвет мундира, как у остальных работников Имперского приказа, всё время расплывался перед глазами, не давая сосредоточить взгляд и намекая на магическое происхождение материалов. То немногое, за что удавалось зацепиться взгляду – это вышитый на петлицах символ башни с драконом, что позволяло отнести этого мага к Терновникам, как иногда их называли между собой жандармы за соответствующий венец на гербе этого подразделения, погоны полковника, а также жёлтые глаза, что просвечивали собеседника насквозь.

Этот человек был Гаррету уже знаком. Он сам не раз получал задания из его рук, отправляясь на практикумы совместно с отрядами жандармерии.

– Магистр второй ступени, полковник Сервин, – представился маг жандармам, пока они располагались в просторном кабинете. – Вижу, вы удивлены?

У человека такой профессии и телосложения был на удивление приятный и мягкий тембр голоса.

– Я ожидал чего-то более мрачного, – подтвердил слова магистра оглядывающийся по сторонам Томми.

– О, для этого есть специальные ммм… – покатал он на губах слово, – учреждения… Вы же не стали бы держать опасных тварей у себя дома?

– Тварей? – опешил констебль, – Ведь там бывают и люди!

– Сомнительное утверждение, иначе они бы там не оказались. – парировал Терновник.

От такого ответа Терновника констебль поёжился и постарался отвести взгляд.

– Итак, – подытожил полковник, после того как Гаррет, упустив личные подробности, пересказал события начиная с самого утра, подкреплённые видением и эмоциями со стороны жандармов, – к вам, уважаемые жандармы, у меня больше нет вопросов. Вас проводят.

В дверях появилась пожилая магесса-секретарь, что встречала их на входе в пятый департамент, кивнула Сервину и приоткрыв дверь стала дожидаться поднимающихся со стульев мужчин.

– А вас, адепт Авир, я попрошу остаться.

Гаррет пожал плечами и плюхнулся обратно на стул.

– После вашего… контакта, вы уже успели обследоваться? – произнёс магистр, стоило двери закрыться за спинами жандармов.

– Ещё нет. – ответил Гаррет, наблюдая как полковник что-то чёркает в своём блокноте.

– У вас выпускной год, ведь так? – перевёл тему маг, никак не прокомментировав предыдущий вопрос.

– Да, – Гаррет решил продолжить отвечать коротко.

– Почему после сегодняшних событий вы пришли ко мне?

– Я пришел не лично к вам, – удивился Гаррет

– Вы понимаете, о чём я.

– Разве подобное не в ведении Пятого департамента?

– Да, действительно. – согласился магистр, – Вы уже решили, чем будете заниматься по окончанию Академии? – Он снова перескочил на другую тему.

С ответом на этот вопрос у Гаррета возникли трудности. Не то, чтобы магов в империи было много, и он не знал куда податься. Маги были штучным ресурсом, важным в любой сфере, но специализация мага накладывала свои особенности.

Артефакторы и техномагии, целители и алхимики, погодники и ритуалисты, даже если за их спинами не стоял благородный Род, на благо которого они бы трудились, без проблем могли найти своё призвание повсюду, от императорских предприятий и лечебниц до собственного дела с перспективой основания собственного Рода и получения официального титула при должном усердии.

В отличие от гражданских, свободные маги с боевой специализацией, к которым относился и Гаррет, либо отправлялись на армейскую службу, где им находили достойное применение, либо становились вольными наёмниками, выполняя поручения Академии по искоренению различных магических тварей коих хватало во всех уголках континента. А то и просто устраиваясь в дружины богатых дворян, у которых хватало денег на оплату услуг боевого мага.

С момента основания Илийской империи и становления Академии магии, как одного из столпов власти, империя, подобно амёбе, расползалась во все стороны, включая и растворяя в себе небольшие герцогства, княжества и королевства.

Временами предыдущим властителям присоединённых земель оставляли определённую долю власти и привилегий, лишь централизуя армию в руках империи и облагая земли налогом. Таких аккуратно связывали родственными браками и обязательствами, допуская в высшие круги общества, но при этом придерживая подальше от власти в империи.

В других случаях непокорные Рода предавали огню, а управляющим земель назначался новый «достойный» кандидат из благородного общества. Подобные присоединения территорий как правило сопровождались значительными человеческими жертвами, ибо Академия стояла в стороне от захватнических притязаний императоров, предпочитая познания и самосовершенствование.

Несомненно, в случае нападений противников, Академия призывала своих для защиты и ответ магов всегда был жесток. Однако, те единицы, кто заключал контракт с армией, в определённом роде, становились людьми подневольными, и руководству уже не было дела до подобной философии пацифизма.

Так уж повелось в Илийской Империи, что не общество было для магов, а скорее маги работали для общества.

– Контракт имперского армейского корпуса меня не интересует, если вы об этом. – Ответил Гаррет пытаясь понять, куда клонит его собеседник.

Насколько Гаррету было известно, к Терновникам было не так уж просто попасть, и недостатка в кадрах они не испытывали, поэтому в голову ему пришёл только один вариант.

Ко всему прочему, у него и так уже сложились достаточно комфортные финансовые отношения с компанией, которой владела семья его товарища. «Паровые машины Воло» выпускали несколько видов паровых мобилей на заводе в паре сотен километров от Хелии, что позволяло владельцам завода безбедно жить и даже содержать небольшую усадьбу на два гектара в Заречной территории столицы.

Так называлась зона на севере Хелии, по другой берег от Императорского дворца. Из-за регулярного разлива реки она долго была заболочена и не особо осваивалась, однако недостаток места для застройки внутри старой городской территории и неуклонное развитие техномагии в итоге сделали своё дело. Состоятельные граждане, выбирая между заоблачными ценами и недоступностью Белых Садов, тесными городскими квартирами Второго кольца, или же вложением средств в благоустройство Заречья, предпочли последнее. Дополнительную ценность этого создавал вид на Императорский дворец на противоположном берегу и убаюкивающий плеск вод Харса.

Так что теперь обладатели паровых катеров могли за десяток-другой минут добраться из Заречья до центральной пристани Верхнего города и направиться по своим делам. Гаррет даже краем уха слышал, что отец Мавека планировал начать изготавливать катера и уже заложил заводик где-то под Марбгардом – столицей Запада Империи.

Работа у Гаррета была не сказать, чтобы пыльная. Приходи вместе с Ерином, хозяином компании, на переговоры и главное – делай лицо посерьёзней. Всё-таки не каждый человек может нанять себе в сопровождение боевого мага. Однозначно, Гаррет не планировал на этом останавливаться и не считал роль телохранителя делом всей жизни, но какой-никакой доход это приносило.

Стоит добавить к этому небольшую помощь маме с её антикварной лавкой и подработки для Жандармерии от Академии – вот и дополнительная премия. Конечно, при таком роде занятий, замахнуться на покупку земель и получение титула не получится, но и на кабалу в регулярные войска наниматься нужды нет.

– О, нет, – откинулся на спинку кресла полковник, – Агитацией для армии я заниматься не собираюсь.

Он надел на нос небольшие круглые очки, достал из ящика стола стопку фотокарточек, и выбрав нужную протянул Гаррету.

– Это должно быть вам знакомо.

На чёрно-белой фотографии было изображено тело мужчины лет восьмидесяти на вид. О том, что это именно тело говорило откровенно неестественное положение головы, опущенной почти до самой груди, при этом обращённой лицом в потолок. Кроме того, заострившиеся скулы, обтянутые высохшей, словно пергамент кожей, тёмные пятна на руках и шее и проплешины среди редких седых волос на голове, также свидетельствовали о том, что отменным здоровьем этот человек уже не похвастается.

– Что именно, магистр? – Уточнил Гаррет, – этот человек или то, что ему свернули шею? Или то, что он держит в руке? – Обратил он внимание на шнурок, торчащий из плотно сжатого кулака убитого и пододвинул фотокарточку обратно.

– Вы наблюдательны, это хорошо, – довольно кивнул Сервин и выложил перед молодым магом очередную фотографию.

Изящная серебристая оправа и белёсый треугольный камень в центре. За исключением тонкой металлической цепочки, которая повисла на скрюченных пальцах, это была точная копия подвески, что чуть не лишила Гаррета Источника этим утром. А может не только Источника, но и жизни.

– Как вы думаете, сколько ему лет?

– Около восьмидесяти, судя по фотокарточке, – пожал плечами Гаррет, хоть и предполагал, что вопрос с подвохом.

– Ему было тридцать три года. Младший брат графа Сколби, изначально вспышка, но на момент смерти – магистр второй ступени

– Эта штука настолько опасна?

Вопрос Гаррет задал не спроста. Разделение на огоньки, вспышки и прочее было нужно только на этапе обучения. По завершению Академии все студенты проходили экзамен на магические ранги, которые определяли объём резерва мага и способность к контролю своей Силы.

Минимальным считался ранг специалиста, который означал, что бывший адепт окончил основное обучение, но так и не смог увеличить силу своего источника и резерв, в случае с искрами, либо не способен управлять своей силой без артефактов-костылей, в случае со вспышками.

Следом за специалистом шли три ступени заклинателя. Контроль, развитие, в общем все необходимое, для признания твоих умений и навыков в сообществе магов. Гаррет и сам полагал, что после экзаменов сможет рассчитывать, как минимум, на второй, а то и на третий ранг заклинателя.

Завершали эту лестницу три ступени звания магистра и редкое нынче звание архимага, критерии достижения которого для Гаррета вообще оставались загадкой. У архимагов градаций уже не было, да и кто может быть сильнее архимага? Разве что только Боги?

Называться магистром первой ступени маг мог после того, как сумел развить все необходимые параметры контроля и объёма своей силы, полностью нивелировав недостатки изначальной классификации. Также магистру требовалось подчинить свою основную стихию, продемонстрировав одно из высокоуровневых заклинаний своей направленности.

Для второй ступени требовалось умение управлять на высшем уровне как минимум двумя стихиями. Другими словами, покойный мужчина на фотографии был полноценным и, вероятно, талантливым магом, но эта штука его сумела превратить его в высушенную мумию старца.

– Как вы смотрите на то, чтобы поработать на меня? – вновь не удостоил его ответом магистр.

«Для этого был весь этот цирк с перескакиванием на темы? И вот, мы видимо подошли к главной?» – подумал Гаррет, но вместо этого произнёс.

– Вы хотели сказать, на Пятый департамент?

– Вы понимаете, о чём я. – повторился полковник.

Ещё бы Гаррет не понимал. Как уже упоминалось, к Терновникам было не так уж и просто попасть. Как правило в пятый департамент попадали маги из благородных родов, отличившиеся на службе по армейскому контракту, либо по особой протекции кого-то изнутри.

Предложение полковника предполагало, что Гаррета берут под крыло и работать ему придётся именно в подчинении Сервина, пусть он и будет сотрудником Департамента, а не личным помощником.

– Я… – начал было Гаррет, но был перебит.

– Мне известно о некоторых пробелах в прошлом вашей семьи, – сложив очки в футляр продолжил магистр, – о вашей успеваемости и даже девушках… – заговорщески подмигнул маг, отчего Гаррет неловко заёрзал на стуле.

– … и я не делаю такие предложение просто так. Подумайте до завтра, Гаррет. – Полковник собрал фотографии обратно в папку и спрятал её в ящик стола, намекая молодому магу, что их беседа окончена. – И не затягивайте с визитом к целителям. Впрочем, она проследит.

«Кто?» – хотел было спросить Гаррет, но сдержался. Заставив себя закрыть рот, чтобы не ляпнуть чего не к месту, Гаррет встал с кресла, поклонился и направился к выходу из кабинета.

Ответ на незаданный вопрос не заставил себя долго ждать, так как на выходе из корпуса Пятого департамента его уже ждала Алия.

– Привет, – девушка помахала ему рукой, слегка краснея, отчего на её щеках появился приятный мужскому взгляду румянец. – Тебя очень просили зайти в лазарет.

– Да… – он и не думал, что ему будет так неловко, – Ты извини за... Тебе уже лучше?

– Всё в порядке и не будем об этом. Пойдём. – поставила точку девушка.

«Это что было? Ответ на вопрос или она так приняла извинения?» – подумал Гаррет, подходя к девушке и подставляя ей локоть, который девушка проигнорировала.

Гаррет пожал плечами и направился в сторону кафедры Жизни. Какое-то время они шли в молчании, и парень слышал лишь цоканье каблучков слева от себя, но спустя пару минут тонкие пальчики прихватили его предплечье, и он ощутил тычок под рёбра острым девичьим локотком.

– Все-таки теперь ты точно должен мне свидание, – буркнула девушка и демонстративно отвернулась.

Гаррет хотел было возмутиться, но понял, что она также цепко продолжает держаться за него.

«И кто этих женщин поймёт?»

Глава 4

3 день Травня. Хелия, Второе кольцо (Средний город), дом Гаррета и Мавека. Мавек.

Тонкий солнечный лучик ловко пробился сквозь шторы и украдкой заглянул в залитое полумраком и охваченное дрёмой помещение. Он нащупал под собой что-то гладкое и мягкое, по всей видимости являвшееся тоненькой женской ручкой. Будто застеснявшись от такой наглости, он соскользнул на одеяло и пополз в сторону. Украдкой пробежал по коротким соломенным волосам, усыпанному веснушками носу и остановился на слегка подрагивающем веке второго обитателя ложа. Будучи не в восторге от такого яркого гостя, веко зажмурилось и попыталось отвернуться, вместе с остальной головой. Возможно, эта голова даже смогла бы насладиться продолжением приятного сна, но стук в дверь не позволил этим планам сбыться.

Мавек нехотя разлепил глаза и оглядел комнату. Узнав знакомые предметы интерьера и обстановку, он понял, что находится дома. Глаза парня продолжали описывать дугу, задержавшись на милом личике девушки. Та лежала рядом, едва прикрытая одеялом.

«Видимо вчера всё прошло по плану», – довольно подумал он.

Вероятно, парень так и продолжил бы любоваться прекрасным видом, если бы его глаза не наткнулись на висящие неподалёку часы, представляющие собой скорее огромную конструкцию из шестерёнок, чем хронометр в его традиционном представлении. Что этот прибор показывал – было понятно только его владельцу и, возможно, ещё нескольким избранным. Упомянутый прибор спокойно шевелил своими деталями и никуда не опаздывал, в отличие от своего хозяина.

Тем временем, стук в дверь, которая отделяла лестничный пролёт в его комнату от остальной части дома, прекратился, и Мавек уже отчётливо слышал шаги на лестнице, уверенно приближающиеся к спальне. Зайти в дом мага без его согласия мог либо кто-то очень смелый, либо полный идиот. Он очень надеялся, что дом не узнает этого гостя и уже предвкушал, как услышит щелчок потайной кнопки под ступенькой и звук катящегося вниз тела. Но вместо этого он услышал только лёгкий шелест открывающейся двери спальни и увидел тёмную человеческую фигуру на входе. Впрочем, гадать о незваном госте ему оставалось недолго: фигура щёлкнула тумблером, и шторы с тихим шуршанием распахнулись, заливая комнату ярким, почти полуденным светом.

Освещенные солнцем предметы интерьера говорили о том, что помещение было не только спальней, но и чем-то вроде рабочего кабинета мага-механика, намекая, что его хозяин не умеет разделять работу и личную жизнь. Или, скорее наоборот, предпочитает это совмещать.

Так, под потолком висела масштабная деревянная конструкция странного летательного аппарата, которая, так и не смогла полететь. В одном из углов стояла полусфера глобуса, изображающая известные территории мира с проплешинами, обозначающими магические аномалии, в которых пропадала уже не одна экспедиция, безвозвратно забирая с собой деньги Имперского географического общества. Посреди комнаты на деревянной подпорке стоял блестящий латный доспех, дополненный трубками и шарнирами в местах изгиба – видимо очередная разработка. По полу были разбросаны свитки, шестерёнки, а также одежда находившихся в кровати персон.

– О, дитя ада, посланное мне за мои грехи! – картинно взмолился Мавек, увидев стоящего в проходе Гаррета, – Умоляю тебя, забери мою душу, только дай мне поспать!

Он упал на кровать и закрыл лицо подушкой.

– Твоя душа может заниматься чем ей угодно, – спокойно ответил Гаррет, – но твой длинный язык сам просил меня быть настойчивым и разбудить тебя не позднее полудня!

Скинув одеяло и схватив друга за лодыжку, Гаррет спокойно начал стаскивать его с кровати по направлению к выходу из спальни. Ещё какое-то время тот притворялся спящим, но стоило его пятой точке пересечь границу кровати, и сила тяжести сию же секунду привела его в сидячее положение.

Недовольно потирая ушибленный, зад Мавек поднялся и предстал перед Гарретом во всей своей красе, дарованной природой и родителями. Другими словами, совершенно голым.

– Будь добр, дождись нас внизу, пока мы оденемся, – обратился он к другу. – Не престало даме одеваться в обществе незнакомого мужчины!

– В таком случае тебе тоже придётся спуститься вниз, друг мой, – расплылся в улыбке Гар, отвесив другу лёгкий шутовской поклон и глянув в сторону девушки, – Или вы настолько друг другу представлены, что ты даже можешь назвать мне имя этой прекрасной незнакомки?

Мавек повернулся к девушке, которая тем временем закутавшись в одеяло, пыталась собрать разбросанные в пылу страсти вещи. Его взгляд пытался зацепиться хоть за что-нибудь, что вызвало бы ассоциации в памяти, но та, будучи залитой большим количеством алкоголя, сгладила все свои уголки и трещинки, за которые можно было бы зацепиться. Мозг же безуспешно пытался просто перебрать все знакомые ему женские имена, ожидая, что хоть одно из них, да пробудит воспоминания.

– Иди уже отсюда, – бросил бесполезные попытки парень и вытолкал друга за дверь. – И попроси миссис Заккари приготовить чай! – Крикнул он в след удаляющимся по деревянной лестнице шагам.

***

3 день Травня. Хелия, Второе кольцо (Средний город), дом Гаррета и Мавека. Гаррет.

– Благодарю вас, Гаррет, – с улыбкой любящей бабушки произнесла невысокая пожилая домработница и знаток почти всех городских сплетен – миссис Заккари. Она поставила перед ним кружку дымящегося кофе и блюдце с горячими ватрушками с корицей, которые ещё недавно румянились в печи. Рядом лежали нарезанные кусочки буженины и свежий хлеб, а завершала этот натюрморт вазочка с клубничным вареньем.

Гаррета всегда умиляла её особенность обращаться к ним с Мавеком. Как заботливая тётушка, она звала их по именам, но при этом, будучи ответственным работником, исключительно на «вы».

– Будить Мавека по утрам просто невыносимо! – ворчала она, – зачем просить меня разбудить его, чтобы потом называть меня проклятием, посланным на его голову? Видимо это испытание послали мне Боги… Тем более будить его, когда он пришёл ночевать с дамой.

– Как вы узнали? – удивился Гаррет, – ведь вы ночевали у себя дома?

– Гаррет, мальчик мой, поверьте моему опыту! – она начала загибать пальцы, – два бокала на столе прям на кухне, куда он почти не заходит! – первый палец.

– На одном и которых след помады, – второй палец. – А в гостиной на столе опять этот его булыжник.

Называть круглую сферу чароита, весом примерно в пол кило, булыжником, было довольно грубо, хоть и недалеко от истины.

Стоило подать немного Силы и камень создавал объёмную картину, повторяющую изображения, звуки и даже запахи того момента, когда этот чудесный артефакт был создан. Практически полное погружение в момент, рядом с которым даже набравшая стремительную популярность синема лишь нервно курит в сторонке.

Проблема была лишь в том, что в момент его создания Мавек допустил какую-то ошибку, благодаря которой опыт и вышел удачным, но после ему не удалось повторить это ещё ни разу. Но вид летнего сада Академии с пением птиц и благоуханием глициний, опустивших грозди цветов почти до самой земли действительно впечатлял.

– Значит девушка ещё и новая, – подтвердил Гаррет, наблюдая, как домработница загнула третий палец. – Вы невероятно наблюдательны, миссис Заккари. Надо будет сказать Мавеку, чтобы он увеличил свою долю от вашей зарплаты, – добавил он, пытаясь сосредоточить Силу на кончиках пальцев, чтобы немного остудить напиток.

– Чтобы он потом придумал для меня новый эпитет на утро? – звонким колокольчиком рассмеялась миссис Заккари.

– Эпитет? – Гаррет услышал удивлённый голос Мавека, зашедшего в столовую, и с разочарованным вздохом поставил чашку с замерзшим столбиком кофе на стол. – Миссис Заккари, вам знакомо это слово?

– Тот факт, что я ваша домработница, господин Воло, – женщина подняла указательный палец вверх и погрозила им Мавеку, – Не значит, что я безграмотна! Мне казалось, вы получили хорошие рекомендации, когда приглашали меня на работу?

– Оу, – смутился парень, – Прошу прощения, миссис Заккари. Ваши рекомендации были безупречны.

– Смею надеяться, что таковыми они и останутся, – гордо кивнула она, устанавливая на стол разнос с чайником и двумя чайными парами. – Госпожа изволит составить вам компанию за завтраком?

Мавек обернулся в сторону прохода, чтобы увидеть стоящую там стройную черноволосую девушку в тёмно-синем платье, которая прожигала его своим взглядом.

– Тани, – Одними губами сказал другу Гаррет, узнав в девушке магессу, что училась с ними в одном потоке.

Конечно, его другу не стоило бы беспокоиться, если бы девушка была из обычных, не обладающих Даром подданных Империи, или даже из небольшого дворянского рода без своих магов. Такие дамы могли себе позволить подобные шалости и до замужества, а владеющий маг, к тому же из богатой семьи, которая в скором могла претендовать на получение дворянства, был бы очень выгодной партией.

Однако такие пируэты с магом-целителем, а именно на этой кафедре училась девушка, были плохи. Убивать, вероятно, она бы его не стала. Уж точно не прилюдно. Но о том, что такое взаимоотношения с девушками, после её гнева, Мавек мог бы точно забыть на ближайший месяц.

– Тани, – расплылся в улыбке парень, направляясь к девушке навстречу и подавая ей руку, – Я надеюсь, ты составишь нам компанию? Миссис Заккари печёт лучшие во всей Хелии ватрушки с корицей.

Судя по изменившемуся лицу, уже разгневанная от опасения так и остаться неузнанной девушка немного оттаяла и подала Мавеку руку, позволяя провести и усадить себя за стол.

– Спасибо! – также бесшумно произнёс он, проходя мимо друга.

Усадив девушку за стол и умостившись рядом сам, Мавек увидел, как домработница забирает покрытую инеем кружку кофе, ставя вместо неё новую порцию горячего бодрящего напитка для Гаррета.

Друг удивлённо нахмурил брови, но увидел только очередное беззвучное шевеление губ товарища:

– Потом.

Мавек кивнул, и ему оставалось только завести стандартный разговор на отвлечённые темы о погоде, новых моделях паровых мобилей и светских сплетнях. В общем, обычный разговор ни о чём дабы скоротать время за завтраком, и чтобы гостья не скучала в тишине. Самой гостье этот разговор был нужен, по-видимому, так же, как и Мавеку, но правила тона и гостеприимства обязывали обе стороны.

Спустя пол часа, когда завтрак был закончен, а девушка посажена в новенький паровой мобиль с возницей, направившийся в сторону Академии, друзья разместились в гостиной.

– Во сколько ты пришёл, Гар? – от Мавека не скрылись и проявившиеся круги под глазами товарища.

– Около шести, – ответил Гаррет, осторожно отпивая очередную порцию кофе. Черный напиток казался клубящимся озером тьмы, из-за чего маг даже потряс головой. – Но я ещё не ложился, если ты об этом.

– Я надеюсь, это того стоило, и она выжала из тебя все соки? – поддел товарища Мавек.

Он плюхнулся в кресло и прикрыл глаза. Из угла раздалось шуршание и на свет вылезло похожее на паука существо. Позвякивая дюжиной металлических ножек, оно взобралось на столик с напитками и, стоя на четырёх острых, похожих на трёхгранные иглы, лапках, принялось остальными выковыривать пробку из бутылки с белым вином. Наконец пробка поддалась, и наполнив бокал чуть больше чем наполовину оно засеменило к креслу с магом.

Да, Мавек Воло был магом-техником и другом детства Гаррета. Обладая врождённым даром к конструированию таких вот созданий и пройдя дополнительный курс по ритуалистике, он мог призывать слабеньких духов и вселять их в свои конструкты.

– Пожалуй она могла бы, – вспомнил Гаррет красноволосую красавицу, которую спас в лавке алхимика, и лестные отзывы Шелеуса, о способностях девушки в торговле, – но проблема в другом…

– Чтоооо? – Мавек от удивления раскрыл глаза, обратив всё своё внимание на друга.

Следует отметить, что в этом механическом паукообразном существе сидел действительно слабый дух, которого маг не успел выдрессировать на нужные действия. Сильные духи редко шли на контракт и всячески пытались установить в нём свои лазейки, или же просто улизнуть, а слабым и молодым не хватало разума на выполнение даже обычных действий без чётких команд и обучения. Потерявший контроль мага паучок, запутавшись в своей дюжине лап загрохотал ими по столешнице и вылетевший бокал со звоном разлетелся по полу гостиной.

– Что? – ответил Гаррет, наблюдая как лужа не спеша подбирается к узорчатому ковру.

Неуклюжий механический помощник, осознав, что что-то пошло не так и опасаясь наказания, мигом испарился в свой угол за занавесками. Миссис Заккари уверенным шагом вошла в гостиную и, бросив на пути винной кляксы, так и не успевшей коснуться ковра, тряпку, быстро налила в бокал вино, который и подала магу, после чего уже принялась вытирать лужу и убирать осколки.

– Кто? – оживился Мавек, стоило домработнице покинуть комнату.

– Кто что? – изобразил недопонимание Гаррет.

– Давай, Гар, колись, кто она? – Не выдержал друг, – Я давно говорил, что тебя пора найти себе даму.

– Да не в этом дело!

– Именно в этом всегда и дело! – не согласился товарищ, – Даже наша Империя, хвала Пятерым, существует только благодаря этому!

– С чего бы это?

– А как ты считаешь, если бы не императрица, упокой боги её душу, было ли бы у нашей империи будущее?

– Не вижу связи, страной управляет Император.

– Но кто бы родил ему наследника? А без наследника уже бы все княжества передрались между собой, и империя бы развалилась по кускам! На востоке уже давно неспокойно и Мильдар подбивает клинья к нашим княжествам, а за теми сам знаешь кто стоит.

– Сантейм.

– Именно, чтоб им не видеть солнца! – Известной в широких кругах поговоркой ответил Мавек.

Да, Сантейм – Империя над которой никогда не заходит солнце. Именно так его называли в последнее время. Обладая немалой собственной территорией, а также мощной армией и воздушным флотом, они подчинили колониальными договорами множество стран по всему миру, подобно спруту присосавшись щупальцами к чужим ресурсам. Спруту, которого солнце освещало постоянно, если не голову, так уж кончики его склизких тентаклей точно.

С Илийской империей у Сантейма сохранялся холодный вооружённый нейтралитет, периодически разбавляемый горячими стычками на Илийских границах. Собственной границы с Илийской империей они не имели, а полноценная война, даже завершись она победой Сантейма, оставила бы на месте империи, а то и на всём материке, пустошь, непригодную ни для обитания, ни для добычи ресурсов, а сам Сантейм с разваленной после тяжелой войны экономикой. О том, чтобы после такого сохранить своё влияние не могло быть и речи. Поэтому они использовали любую возможность и напряжённость между соседями, чтобы ущипнуть непокорную страну, что была не согласна с их политикой мирового господства.

– Ладно, наследник есть, и что дальше? Новой императрицы-то нет.

– Вот именно! – Мавек, активно жестикулируя, чуть было не расплескал вино на свой костюм, – ты слышал какой он угрюмый в последнее время? На людях не появляется! Да и с соседями дела на ладан дышат, того и гляди полыхнёт. А всё почему?

– Алия. – скрестил руки на груди Гаррет, – Её зовут Алия Рей. Мы познакомились вчера, – Сообщил Гаррет, – Но дело, как я уже говорил, не в ней.

– Ещё как в не… – Мавек не успел договорить, так как Гаррет щёлкнул пальцами и в воздухе повисла чёрная искра, вбирающая в себя свет. Тьма заполнила помещение и проникающие сквозь окна лучи казались далёкими, словно выход и тоннеля.

– Дружище, кажется мне подмешали что-то в напиток, – судорожно сглотнул парень, – Я ослеп!

Теперь странный чёрный светляк продолжал висеть в воздухе и не думая исчезать, как это было вчера утром. Видимо порция энергии, которая была заложена в него в этот раз оказалась несколько больше, хоть он и вкладывал, по своим расчётам, энергию Тьмы исключительно на несколько секунд поддержания заклинания. Гаррет сосредоточился и постарался развеять его. Почерневшие нити плетения слушались неохотно, но постепенно истончались, ослабляя эффект.

– Не думал, что девушки на тебя так дурно влияют, – задумчиво сообщил Мавек, когда понял, что зрение к нему вернулось.

– Это не…

– Да понял я, – проворчал друг, – уж и пошутить нельзя.

– Рассказывай, – с серьёзным лицом сообщил он, убрав бокал обратно на столик и сосредоточенно уставившись на Гаррета.

Гаррету пришлось в очередной, на этот раз уже другу, пересказывать события прошедшего дня, а также визит к целителям. После первых же опытов, отец выгнал всех помощников и лаборантов из крыла, сославшись на отсутствие у них доступов к осмотру потенциального сотрудника Пятого департамента и не принимая никаких возражений. Остальной вечер в замерах и диагностике, как выяснилось, открывшегося нового источника, они провели только вдвоём. Странный тёмный гость за всё время так ни разу и не появился, но это ни о чём не говорило.

– В общем контроль и ещё раз контроль, – уныло повторил Гаррет, вспоминая, как он раз за разом воспроизводил один и тот же светляк, разделяя между собой энергию двух источников. Будто других навыков нет в арсенале. Хотя конечно после первого же ледяного копья, Гаррет потерял сознание, а когда очнулся, наблюдал перед собой сквозную дыру в каменной стене лаборатории, с метр толщиной. После этого было принято решение ограничиться исключительно безобидными техниками.

По словам отца, экранирующие артефакты разрядились мгновенно и теперь ремонт им предстоит как бы не за свой счёт.

– Так что это за Тьма? Смертники? – намекая на магию Смерти предположил Мавек.

– Для всех пока – это какой-то магический паразит, с которым мы разбираемся, – намекнул Гаррет на официальную версию.

Собственно, магическим паразитом могло быть что угодно от подслушивающего заклинания, осторожно встраивающегося в ауру носителя, до духа, что присосался к живому существу и постепенно вытягивает жизненные силы.

Не стоит путать духов с душами, хотя некоторые до сих пор спорят, что это одно и то же. Кто-то даже предполагал, что духи – это проявления божественного вмешательства и через них боги наблюдают за нашим миром, и в целом данная точка зрения вполне имеет право на жизнь.

Маги же объясняют это следующим образом. Духи – это скорее сгустки или отголоски сознания, что при помощи магии, пронизывающей всё живое, обретают ту или иную степень разумности. Чем дольше дух пребывает в мире и чем больше потребляет он жизненной энергии, тем сильнее и разумнее он становится. Чьи это куски сознания и откуда именно приходят в мир духи, если их не призвали ритуалом напрямую – до сих пор остаётся загадкой. Однако время от времени такое случается.

Духи, попавшие под воздействие сильной магии и обуздавшие её способны даже обретать видимую форму. Так, например, духи, воплотившие Огонь, предстают перед людьми в виде живых искорок и элементалей, а вот духи, познавшие Смерть, питаются болью и страданиями и способны порождать жуткую нежить, такую как элтиги, вселяясь в мёртвые тела.

– А так, ты и сам знаешь, что Серые к Тьме не имеют никакого отношения, – отверг идею друга Гаррет. – Нет, это что-то другое, и мы пока сами не уверены.

– Но идеи есть? – Поймав неуверенность в интонации уточнит товарищ.

– Пока ничего конкретного – неуверенно скривил лицо парень. – Стихии так себя не ведут.

– А что если это одержимость и вместо тебя сейчас говорит какой-нибудь злобный дух?

Мавек схватил со шкафа обведённое кругом перекрестие Святой Пенты, облицованное имитирующими драгоценные камни стекляшками и улыбаясь направил на друга. Даже первокурснику Академии было бы понятно, что ничего произойти не должно, хотя многие до сих пор верили, что такие символы отгоняют злых духов. Они действительно могли бы их отгонять, будь это настоящий артефакт с зарядкой, а не обычная бутафория.

– У одержимых обязательно есть отметки. – Проигнорировал Гар этот выпад.

Одержимыми, как обозвал Гаррета друг, называли людей, которых смог захватить сильный дух, подчинив тело и разум хозяина своей воле. Бывало и такое, что некоторые маги, с целью увеличения своей силы, пускали потустороннюю сущность в своё тело, заключая с ней контракт на крови.

Не стоит и говорить, что среди магической братии такое было не в чести и всячески осуждалось. Во многих магических школах, включая Илийскую Академию, подобный акт вообще считался табу.

Временное, пусть и существенное, увеличение магической силы приводило к необратимым последствиям для организма, вызывая мутации и изменение психики хозяина. У одержимого могли выпасть волосы, или наоборот отрасти шерсть, а то и чешуя. Менялась длина конечностей, отрастали рога или хвост.

Энциклопедия по одержимым насчитывала почти сотню симптомов и изменений, которые могли происходить с человеческим телом. Причиной этого был дух, получивший доступ к телу, который любыми путями стремился удержаться в нём, адаптируя его под себя и пытаясь вытеснить хозяина на вторые роли.

– А у тебя нет? Рога, там, не растут случайно? – Мавек встал и начал ощупывать голову Гаррета.

– Нет ничего! – отмахнулся тот.

– Да, дела… – почесал макушку Мавек.

– Понятия не имею, как так могло случиться, – опустил глаза Гаррет, – но сам смотри, ты сколько сможешь сделать светляков, чтобы эту комнату высветить? Чтоб аж слепило?

– Не знаю, но штук тридцать, наверное, потяну, – друг задумался. – Да и зачем светляки, там же такой расход энергии будет. Можно Вспышку Хелы сделать, пол дня будешь наощупь передвигаться.

– Вот то-то и оно. А я за ночь их штук сто сделал и даже не запыхался.

– Такой огромный резерв?

– Эта Тьма, он как глина, – ушёл от прямого ответа Гаррет. – Упругая, и тягучая.

– Вот ты сможешь, – он взял с блюда на журнальном столике яблоко, поставил его на узкое горлышко бокала и протянул его Мавеку, – это яблоко в бокал засунуть?

– Нууу… – Протянул друг, – если его под форму обрезать…

– А ты пропихни посильнее, – посоветовал Гар.

– Эй-эй! Это дорогой хрусталь, не поломай! Я тебя понял, разваливается, как у Вспышек?

– Да, либо так меняется, что не позавидуешь.

– Всё с тобой ясно, – заключил друг, – тебе нужна женщина!

– Да опять – двадцать пять!

– Именно так, мой дорогой друг. Поэтому сегодня же направь письмо этой госпоже Рай…

– Рей!

– Тем более! – ничуть не смутился Мавек, – ...с предложением отужинать! А там уже чем демоны, прости друг мой, не шутят. Слушай, а новый Покоритель Зари, на котором должен Император лететь, он же вроде называется Годрик Рей, это случайно не в честь её родственника?

– Покоритель Зари?

– Ну да, дирижабль нового класса. Грузоподъёмность колоссальная, пятнадцать тонн!

– Кажется что-то такое я слышал…

– Вот и выяснишь! Давай, пиши письмо и миссис Заккари его передаст, а нам уже пора.

***

Написав письмо Алии под чутким руководством мастера по составлению подобных приглашений дамам в лице друга, Гаррет передал его домохозяйке для доставки адресату. Сами они, вызвав мобиль, вместе с Мавеком отправились в Заречье на склад, который держала компания «Паровые машины Воло».

Проскочив по городским мостовым, они пересекли длинный каменный мост Раймунда Великого, что соединял западную часть Среднего города и западное Заречье, и был назван в честь прапрадеда нынешнего императора. Эта каменная полоса длиной около километра, стоящая на массивных опорах, украшенная резными парапетами и красивыми кованными фонарями, которые каждый вечер заправлялись и зажигались парой заботливых фонарщиков, была поистине монументальным сооружением и важной городской артерией между Старой и Новой Хелией.

На ближайшем от моста перекрёстке, аккуратные, выложенные отёсанным камнем и брусчаткой мостовые заканчивались и начиналась простая грунтовая дорога. Тем не менее в прилегающих к мосту кварталах она была приличной и регулярно обновлялась, чего нельзя сказать про расположенные близ порта заводские окраины.

– Значит Терновники? – нарушил молчание Мавек, когда водитель высадил их напротив складской зоны и они, огибая лужи, направились к искомому зданию. – Я рад за тебя, друг. Думаю, это будет правильное решение.

– Я ещё не дал окончательный ответ, – нахмурился Гар, покрутив в руках перстень-печатку, выданную ему магистром Сервином сегодня утром.

Несколько помятый, Терновник зашёл на кафедру, когда Гаррет с отцом уже собирались домой. Судя по всему, он также не спал той ночью, какие бы ни были на то причины.

Хмуро покосившись на дыру в стене, прикрытую тряпкой, развевающейся на ветру и кивнув целителю, полковник поставил на стол невзрачную деревянную коробочку и приоткрыл крышку. Внутри, на алом бархате, лежало серебристое кольцо-печать с изображением колючей лозы вокруг гладкого пустого поля.

– Когда вы примете положительное решение, – произнёс Терновник, выделив первое слово, – просто подайте немного Силы в кольцо, а пока носите его с собой.

Только приблизившись к столу Гаррет увидел, что всю поверхность кольца покрывают мелкие острые иглы.

«Да, не просто так их называют Терновниками. Это что, какое-то сообщество мазохистов?»

– Меры предосторожности, – развёл руками офицер, поймав удивлённый взгляд парня. – Небольшой дискомфорт в первый раз, чтобы после никто другой не смог его использовать.

Он продемонстрировал похожее кольцо на мизинце левой руки, но в отличие от «чистого» кольца в коробке, на печати полковника была изображена какая-то зелёная завитушка в языках пламени. Интересно, что цвет элементам герба предавала не эмаль, а сам метал окрасился в другие оттенки. И, конечно же, на нём не было никаких шипов. Впрочем, и самого кольца, Гаррет мог поклясться, ещё несколько секунд назад он не видел.

Поморщившись, Гаррет коснулся кольца и почувствовал неприятный укол. Отдёрнув руку, он увидел, как зависшая на игле капля крови с шипением втягивается в поверхность металла, а тонкие иглы стали прозрачными, а затем и вовсе растворились в воздухе.

Мавек проследил за рукой друга, которая снова спрятала кольцо во внутренний карман пальто. Последовавший за дождём ветер унёс те крохи тепла, что под весенним солнцем успели скопиться в городе и прохладные потоки воздуха, гуляющие вдоль реки, заставляли прохожих зябко ёжиться. Да, не пришла ещё пора легких летних фраков и тонких женских платьев.

– Мы уже почти пришли, – сообщил Мавек, указывая на стоящее по правую руку невзрачное здание, обнесённое маленьким деревянным заборчиком.

Рядом стояла будочка, в которой, покуривая папиросу за чтением газеты, сидел пожилой мужчина. Казалось, такой дедушка может охранять разве что какой-нибудь старый склад никому не нужных вещей, потому как на ответственное дело его не поставишь. Любой грабитель сможет обойти, или просто припугнуть такого, после чего спокойно поживится ценностями охраняемого объекта, однако Гаррет отчётливо ощущал исходящую от мужчины угрозу.

Старик улыбнулся Мавеку и цепким взглядом проводил его товарища, но уловив кивок хозяина успокоился. Ощущение опасности исчезло и Гаррет лишь мельком успел заметить, как этот божий одуванчик спрятал в кобуру прикрытый газеткой револьвер.

– Интересный у вас сторож. А так и не скажешь, что тут может быть что-то интересное. – намекнул он на покосившуюся крышу здания и щели в досках стен.

– Лучший способ что-то спрятать – прятать у всех на виду. – важно кивнул Мавек, открывая висящий на двери амбарный замок.

– Ну да, я так и понял, – ответил ему Гаррет, наблюдая за деревянными досками новый слой стен из кирпича и крепкие металлические ворота.

– А Филча сюда отец поставил. Ты не смотри, что он такой простоватый. Так-то он Боец. Между прочим, эксперт второй ступени!

– Даже так? – Удивился Гаррет.

Он слышал о том, что существовали особые школы подготовки бойцов среди неодарённых. Не имея такого помощника, как магический источник, они долгими тренировками и медитациями учились собирать разлитую в окружении Силу и выводить своё тело на новый уровень. Даже в армии далеко не всех людей допускали до таких тренировок, да и те, кто смог начать занятия, редко были способны преодолеть уровень выше специалиста. Система оценки силы и способностей была схожа с той, которую использовали маги.

Чтобы получить звание специалиста воин должен быть способен поддерживать боевую концентрацию не менее десяти минут. Гаррет, например, знал, что может продержаться и больше часа, но это благодаря магическому источнику, который привязан к астральному телу или душе, если будет угодно. Опять же смысла в этом большого не было, ведь поединки в таком состоянии редко длились более пяти минут, пока один из соперников не допустит ошибку.

Какой ценой можно было вывести своё физическое тело на уровень заклинателя, он даже не хотел представлять. А тут ещё и эксперт, читай заклинатель, второй ступени!

Пока Гаррет размышлял, его товарищ продолжал возиться с замками, на этот раз уже встроенными в толстую металлическую дверь.

Сам склад был переделан под большой гараж, заставленный ящиками с инструментами и какими-то станками. По углам валялись запасные детали и колёса, чертёжный стол был завален бумагами и погрызенными карандашами.

Посреди помещения стоял мобиль. Нет, не так. Мобиль с большой буквы М. Вытянутые обтекаемые формы окрашенного в алый цвет закатного солнца кузова, блестящие спицы колёс и сверкающие в свете ламп кругляшки фар. Сложенная крыша открывала вид на обтянутые кожей кресла и блестящую лакированным деревом панель. Однако, что больше всего удивило Гаррета, так это отсутствие какого-либо парового бака и выхлопных труб.

Мавек откинул заднюю крышку, демонстрируя пустое отделение для багажа там, где у всех мобилей располагалась двигательная система.

В передней же части под крышкой оказалась конструкция из медных катушек и колб из материала, напоминающего матовое стекло.

Мавек сбегал к чертёжном столу, откуда притащил кожаный чемодан, засыпанный до этого грудой исписанных листов. В чемодане покоился десяток продолговатых цилиндров, с локоть длиной. Вытащив два, он вставил их в круглые отверстия с обеих сторон мобиля и закрутил сверху крышкой.

Машина немного постояла молча, но затем зажглись фары и из-под капота послышался равномерный гул.

– Чур я за руль! – сообщил Мавек и быстро запрыгнул на сиденье. – Первый заезд!

– И ради этого ты тащил меня сюда, заливая о чём-то важном? – нахмурился Гаррет, однако стоило Мавеку выехать за ворота, махнув рукой сторожу, чтобы тот закрыл двери, и придавить педаль газа, как слова, вместе с дыханием, застряли где-то в горле.

Словно тигр, присевший на задние лапы и готовящийся к прыжку на свою жертву, мобиль присел и с пробуксовкой выстрелил себя вперёд, вдавливая пассажиров в мягкие сидения. Мимо них замелькали дома и деревья, кто-то даже успел посигналить, кляня лихача на чем свет стоит, но даже звук остался далеко позади.

Глаза Гаррета слезились, и он с легкой завистью посмотрел на друга, который предусмотрительно надел водительские гоглы. Они выскочили на ровные дорожки новой Хелии и отправились в сторону воздушного вокзала, где прямые поля, переходящие в территорию аэродрома, позволили бы насладиться всеми возможностями мобиля по полной.

Лихо завернув на траве, пуская машину в управляемый занос, Мавек остановился и перелез на заднее сидение.

– Теперь ты, – сказал он, раскинувшись на широком диване, – почувствую себя богатеем на роскошном мобиле, которого катает личный шофёр.

– Ты и так богатей на роскошном мобиле, – попытался вернуть на землю друга Гаррет, но тот только с довольной улыбкой помахал рукой, мол давай, не отвлекайся.

– Ну хорошо, попробуем чего оно стоит.

Сначала он сделал несколько кругов по полю, еле касаясь педали ногой и наблюдая, как за забором уже собирается народ и с удивлением поглядывает на скользящий по зелёной траве мобиль. Попытка увеличить скорость привела к взрыву хохота зевак. Мобиль закрутился волчком, разбрасывая из-под колёс комья земли и грязи, пока наконец не остановился посреди взрыхлённого участка. Благо, что рядом не было зданий и деревьев, иначе проверки на прочность корпуса было бы не избежать.

– Он резвый, – утвердительно кивнул с заднего сиденья друг, – Нужно привыкнуть.

– Да тут под капотом не лошади, а драконы!

«А если так» – подумал Гаррет, погружаясь в боевую концентрацию. Снова время замедлило свой бег.

Он ощутил покачивания травинок под лёгким ветерком. Услышал скрип забора под весом десятка наблюдавших за ними работяг. Видел стайки воробьев на далёких крышах эллингов и ощущал запахи ранних цветом и влажной земли. Двигатель отозвался лёгким урчанием и вибрацией, передающейся через руль.

Он ощущал вылетающие из-под колёс травинки и куски земли и успел заметить, как расширивший в ужасе глаза Мавек, выпрыгивает из машины, словно кот, оттолкнувшийся всеми четырьмя лапами.

В этом же неторопливом течении Гаррет выкрутил руль, разворачивая мобиль на сто восемьдесят градусов и останавливаясь перед другом, который стоял на поле, закрытый магическим щитом и ощетинившийся парой атакующих заклинаний.

Земляные путы и Воздушный серп, отстранённо оценил Гаррет плетения, выскакивая из мобиля навстречу товарищу. На удивление тот не успокоился и продолжал пятиться назад, когда Гаррет успел преодолеть уже половину расстояния до него, и оглянулся назад в поисках источника опасности. Никакой угрозы в округе он не ощущал, но зато до него доносились стойкие волны страха от товарища.

– Эй, ты чего? – удивился Гаррет возвращаясь в обычное состояние.

Двигавшийся как муха в киселе Мавек по инерции сделал ещё несколько шагов назад.

– Ччч-чего? – возмутился он, заикаясь и срываясь на крик, – Ты с-себя видел?!

Свечение в его руках пропало и он, осторожно приблизившись к другу, подхватил его за плечо. Мавек вообще был парнем отходчивым. Минуту назад он выскочил на ходу из машины, а теперь, когда это жуткое ощущение пропало, уже бесстрашно тащил Гаррета обратно к мобилю.

– Полюбуйся, – он вывернул боковое зеркало мобиля в сторону товарища.

Увидев своё отражение Гаррет поначалу даже отшатнулся, но, собравшись с духом, все же решился рассмотреть себя поближе.

На месте голубых глаз, клубились озёра чёрного дыма с двумя круглыми угольками радужек по середине. По лицу расползлась серая сеть капилляров, которые нехотя таяли, возвращая лицу нормальный вид.

– Вот это поворот, – Продолжал ощупывать своё лицо Гар, пока белки глаз не просветлели, а светящиеся угольки уступили место привычной голубой радужке.

– Ты хочешь сказать, что пока вы зависали там, в лаборатории, ничего такого не заметили?

– Неа, – смутился Гаррет, почесывая затылок. – Всё как обычно.

– Если от тебя обычно такой же жутью шибает, – усмехнулся Мавек, – то я не удивлён, что у тебя нет девушки. Как от тебя вообще люди не шарахаются.

– Да всё нормально же! Было… – неуверенно закончил Гар.

– Было да сплыло, – буркнул товарищ и стукнул его по плечу. – Ладно, поехали обратно.

– Кто за рулём?

– Я поведу, – скорчился Мавек, наблюдая за выстроившимися за забором аэродрома зеваками. – А ты больше так не делай. Или предупреждай хотя бы.

– Лады, – пожал плечами Гаррет.

***

3 день Травня. Хелия, Заречье, склады. Гаррет.

Они неторопливо выкатили на дорогу и двинулись обратно к складам. Чем ближе они подъезжали, тем сильнее в сердце Гаррета разрасталось непонятное чувство тревоги. Стоило им вырулить на прямой участок дороги, что упиралась в знакомую калитку, как Гаррет попросил друга сбавить скорость до минимума.

– Серьёзно? – возмутился Мавек, наблюдая за сосредоточенным другом, – Да моя бабуля с ходунками ходит быстрее!

– Твоя бабуля не пользуется ходунками.

– Вот именно, она и без них ходит быстрее чем мы едем! – продолжал разоряться друг.

Гаррет цыкнул на него, мотнув взглядом на перекрывшие перекрёсток, следом за домом, серые фургоны и группу людей в чёрных форменных плащах и фуражках, внимательно провожающих взглядом их яркий мобиль.

Незаметные издалека, они успели оккупировать улицу и внимательными взглядами провожали каждого прохожего. Они приклеивались, словно паутина, которую поскорее хотелось стряхнуть с головы, чтобы избавиться от неприятного ощущения.

– Подумаешь, – беззаботно отмахнулся Мавек, подъезжая к проёму ворот, – Жандармы что-то расследуют. Тут вокруг склады, рядом порт, не удивлюсь, если выловили из реки очередного жмурика и теперь опрашивают местных. А тот небось просто прыгнул с моста и бултых! Весеннее обострение ещё и не до такого доведёт.

– Ага, весеннее обострение, – с сомнением в голосе протянул Гар, наблюдая ещё большее количество вооруженных людей в форме, почему-то окружающих их склад, – Вот только это не жандармы.

Закончил фразу Гаррет как раз в тот момент, когда их окружил десяток бравых парней, направив на них чернеющие отверстиями дула винтовок. Старичок Филч, как назло куда-то исчез, оставив на столе сторожки лишь одинокую газету. Мавек удивлённо смотрел на царящий вокруг произвол, не решаясь подать и звука.

Настроение Гаррета, после бессонной ночи и неудачного пробного заезда итак пребывающее в состоянии «я не понимаю, что происходит, но мне это не нравится», начало стремительно спускаться к отметке «сгорел сарай, гори и хата».

Будь он один, наверное, расшвырял бы этих служивых как котят, а потом бы уже разбирался «кто, зачем и почему», но он сидел в дорогом, и вероятно, уникальном, мобиле рядом с другом.

Ещё и эта аура страха, от которой Мавек выскочил из машины. Раньше ведь такого не было. А тут, напугай он угрожающих оружием людей, и кто-нибудь точно он нервов спустит курок. И не факт, что Мавек успеет закрыть щитом весь транспорт.

«Хм, а хорошее оружие Особому корпусу выдают», – выскочила осознанная мысль, в то время как предыдущие размышления происходили где-то на подкорке, на загружая сознание, – «И калибр солидный. Патрон винтовочный, а так миллиметров на девять точно. Будто специально против магов?!»

Размышления Гаррета прервал противный голос, послышавшийся от ворот.

– Именем генерал-губернатора Хелии, вы арестованы! Поднять руки и не двигаться. – Тем временем обладатель голоса в сопровождении ещё двух вооруженных крупнокалиберными винтовками людей обошёл мобиль и встал справа, уставившись на Гаррета. – Кто такие и что здесь делаете?

Гаррет медленно поднял вверх правую руку, позволяя рукаву пальто упасть, открывая взгляду сотрудников корпуса серебристый браслет адепта Академии на предплечии.

– Гаррет Авир, адепт Академии Хелии, боевой факультет, – эмблема на предплечии мигнула синим цветом, подтверждая слова владельца.

– Мавек Воло, адепт Академии Хелии, факультет артефакторики, – идентифицировал себя Мавек. – Назовите себя и по какому праву….

– Для вас, я господин капитан Особого исполнительного корпуса, – зашипел шпик, поправив жидкие рыжие волосы на голове, с трудом закрывающие проплешину, и брызгая слюной – и я решаю, у кого тут право! Долго ещё там? – Окликнул он парочку, что, вооружившись инструментами, пыталась вскрыть замки гаражной двери. Амбарный замок, игравший роль ширмы поверх реальных запоров, уже давно был отброшен в сторону. На него даже пыль успела осесть.

– Это моя собственность, – возмутился Мавек, – так что будьте так любезны, господин капитан, предоставить разрешение, на каком основании…

– Молчать! – заверещал капитан так, что двое взломщиков выронили свои инструменты и с удивлением смотрели на офицера, – Вы обвиняетесь в незаконных магических экспериментах! В наручники их!

Гаррет терпеть не мог таких людей. Маленький человек, что упивается крохой власти, доставшейся ему, пытаясь компенсировать собственное ничтожество. Пустоту в голове и пустоту в душе. И чем меньше он способен сделать, тем громче он кричит. Как маленький пёс, что боится всего вокруг и от того лает, пока не охрипнет. Трус.

Но от того они только опаснее. Такой не нападёт в открытую, но способен укусить исподтишка. Удивительно, что он вообще решился идти против магов, пусть и только адептов.

– Это вообще вне вашей юрисдикции – Начал было спорить Мавек, но рыжий кивнул и один из форменных попытался врезать Мавеку прикладом по лицу.

Приклад ударился в выставленный магом наспех щит. Не ожидавший этого корпусник выронил винтовку и, отскочив на шаг, полез в поясную кобуру за пистолетом. Остальные четверо мгновенно нацелили на парня стволы винтовок и передёрнули затворы.

«Вот теперь они точно настроены серьёзно.», – подумал Гар.

Сколько выстрелов, случись что, выдержит щит? Четыре-пять из такого калибра? Но вот больше – далеко не факт. Эх, надо было сразу ловить момент.

– Гаррет, – неуверенно обратился к нему друг, – Помнишь ты говорил, что ещё не принял решение?

Гаррет молча кивнул.

– Кажется, теперь самое время…

--- От Автора ---

Дорогой читатель, приветствую Тебя на страницах моей книги!

Я искренне рад, то вы добрались до четвёртой главы. Ведь это означает, что либо вы очень настойчивый, либо мне всё же удалось зацепить вас этой книгой. (надеюсь, что всё же второе, но если нет, то я восхищён твёрдостью вашего характера!)

Если Вам понравилась книга, не забудьте поставить ей Лайк. Для вас это ничего не будет стоить, а мне будет приятно и подскажет, что я двигаюсь в верном направлении!

Добавлю, что Ваши комментарии и пожелания, обладают невероятной Силой, способной воздействовать на Автора, ускорять написание новых глав, а то и вовсе влиять на ход сюжета!

Приятного Вам чтения и до встречи в новых главах!

Кирилл Ковалев.

Глава 5

3 день Травня. Хелия, Заречье, склады. Гаррет.

Напряжение в небольшом дворике перед складом звенело натянутой струной. Дерни её немного сильней, и эта нить событий уже навсегда порвётся на до и после. Такое не склеить и следующий аккорд станет определяющим.

Но кто играет эту странную симфонию? И зачем?

Мог ли Сервин спланировать такое, чтобы подтолкнуть его? Для чего? Да и сомневался он, что Терновник будет действовать так… кустарно. Есть множество способов убедить его по-хорошему, в конце концов разумные люди от такой работы не отказываются. Предлагают – хватай.

И о каких «пробелах» из прошлого говорил магистр Сервин? Они так и не успели обсудить это.

В любом случае, Гаррет как раз обещался заглянуть к родителям сегодня вечером, когда как следует отдохнёт. Отдохнул, ага! Но откладывать разговор теперь уже точно нельзя.

И что забыла здесь гвардия генерал-губернатора? Ведь решение проблем с магами не в их компетенции. Силёнок не хватит. С другой стороны, они ещё полноценными магами и не считаются. Так, студенты. Но даже дурак бы понял, что в случае чего-то серьёзного, потерь среди личного состава не избежать. Так почему тогда их так мало? Цель – содержимое склада, или…?

Гаррет медленно потянулся рукой к нагрудному карману пальто, наблюдая за реакцией остальных.

Плюгавенький офицер смотрит с гневным прищуром. Понятно, кто во всей этой компании ненавидит магов. Вероятно, не просто так продвинулся по карьерной лестнице исполнительного корпуса.

Ходили слухи, что средний брат императора Лейф из династии Солен, великий князь Остский, генерал-губернатор Хелии, в отличие от своего старшего и младшего брата не унаследовал семейного Дара.

Было это действительно так, или слухи были пустой брехней - для большинства подданных оставалось за завесой тайны. Он почти никогда не показывал этого прилюдно, однако его неприязнь к магам была широко известна по всей стране. По всей видимости, и сотрудников в свою личную гвардию, она же – особый исполнительный корпус, он подбирал соответствующих.

Чтобы показать, что брат по крови остаётся частью семьи, несмотря ни на что, Император отдал Лейфу в управление почти самое дорогое, что у него было – столицу. Пусть в ней также стоял и Императорский дворец, а злые языки то и дело запускали пропитанные ядом сплетни, о том, что это сделано лишь для того, чтобы держать за ним пригляд. Однако, в дела столицы правитель не лез.

Получив в управление Хелию, новый генерал-губернатор навёл в ней свои порядки. Образование, гранты, поддержка. Деньги рекой потекли на нужды простого люда.

Рекой, конечно, извилистой. Немалые потоки её оседали в карманах чиновников и приближённых людей, однако часть этого богатства всё же достигала адресатов. Строились школы для детей ремесленников, которые были способны внести незначительные взносы дабы их чадо научилось читать и писать. Гранты на разработки и продвижение науки чаще выдавались именно «безДарным», но не бесталанным изобретателям.

Даже магов обязали оказывать поддержку в благоустройстве столицы и обеспечении её безопасности.

Те, конечно, поворчали, но людей выделили. И пусть такая поддержка оказывалась не бесплатно, что неоднократно вызывало возмущение в некоторых слоях общества, но в прямой конфликт с Академией генерал-губернатор никогда не лез. По крайней мере Гар об этом не слышал.

А тут ещё и капитан! С каких это пор капитаны ездят на выезды, а не занимаются бумажной работой и подсиживанием начальства в офисе? Ладно лейтенанты, младший офицерский состав для того и нужен, чтобы командовать малыми группами на подобных операциях, но капитаны, что у жандармов, что в особом исполнительном корпусе – птицы уже более высокого полёта. Может тут что-то личное?

А что остальные?

Выронивший винтовку рядовой, трясся как кленовый лист на осеннем ветру. Рука с револьвером не могла удержаться прямо и описывала круги, а пальцы на рукояти дрожали, рискуя случайно спустить курок.

“Вот тогда и начнётся веселье.”

По его лбу стекла крупная капля пота, повиснув на брови. Он обтёр лицо рукавом форменного плаща и перехватил пистолет двумя руками так, чтобы те наконец перестали выплясывать дикие танцы.

Напряжение слегка ослабло, но любая искра, стоит ей вспыхнуть, породит даже не огонь, а полноценный взрыв.

«Он боится!», – понял Гар, – «Только чего?»

Один из сержантов, что стояли по бокам от рыжего, оттянул пальцем воротник, мешающий кадыку, который, словно поплавок во время клёва, колебался вверх-вниз, вместе с часто вздымающейся грудной клеткой.

«Странно, и у этого тоже нервишки шалят… Неужели это мы такие страшные?»

Он на всякий случай проверил ощущения, но в боевой транс он не входил, и тёмная сила сейчас где-то глубоко затихла, словно ей было даже не интересно происходящее, хотя его родной источник периодически выдавал в сознание лёгкие порции прохлады, не позволяя адреналину захватить контроль над телом.

Тем временем одна рука Гаррета осторожно оттянула в сторону полу пальто, а вторая достала из нагрудного кармана кольцо. Вооруженный отряд почти завороженно смотрел за происходящим, не издавая ни звука.

– Я, Гаррет Авир, – негромко произнёс он, надевая кольцо. когда прохладный металл коснулся его пальца, что-то подсказывало ему, что просто подать силу будет недостаточно. – Принимаю оказанную мне честь и вступаю в ряды Его Императорского Величества Приказа. Обязуюсь оберегать и защищать Илийскую империю и её подданных.

Коротковата присяга получилась. Да и не был он уверен, что эти слова соответствуют настоящим словам присяги для сотрудников приказа, но кольцо на пальце слегка потеплело, отвечая на этот посыл и принимая сказанное.

Гаррет подал немного энергии в кольцо и над чистым гербовым полем появился голубой кристалл, по которому пробегали всполохи чёрного пламени – отражение его изменившегося источника.

Он ждал, когда изображение превратится в гербовую печать, подтверждая его право, но текли секунды и ничего не происходило.

– Мав, – шепнул Гаррет.

– Чего? – шепнули в ответ, правда шёпот обоих прекрасно слышали все окружающие.

– Что-то не идёт.

– Куда не идёт?

– Никуда! – они переглянулись и Гаррет показал на висящий над кольцом прозрачный кристалл.

– Магическая клятва? – пожал плечами Мавек.

– Да будет Сила мне свидетелем? – вопросительно произнёс Гар.

Видимо, Сила ждала этих слов. Иллюзия втянулась в поверхность кольца, плавя контуры металла и превращаясь в герб.

«Так и не успели обсудить.» – подумал Гар, – «значит будем решать проблемы по мере их поступления.»

Удивлённые стражи закона опустили винтовки, сбитые с толку происходящим, и с надеждой поглядывали на своего офицера.

Стоящий перед ними маг с этого момента был явно выше статусом, и теперь уже оставалось надеяться, что им не выдвинут встречных обвинений. Но это уже не их дело. Пусть офицеры разбираются. Вот и стояли они сейчас, обратив взгляд на своего капитана.

Собственно, в рыжей голове капитана сейчас пробегали мысли, не шибко отличающиеся по содержанию от дум его подчинённых, и он хаотично пытался найти решение.

– Что замерли? – Заорал офицер, таки приняв решение продолжать давить нахрапом. Видимо его полномочия закончились уже давно, и теперь оставалось выезжать только на наглости и эффекте первой встречи, – в наручники их!

– Вы так и не представились, офицер. – Ответил Гаррет, вышедший из машины, пока у служивых была заминка с переглядыванием. Он протянул руку, – И я хотел бы ознакомиться с ордером.

– Будет тебе ордер, – злобно проговорил тот, – за решёткой почитаешь.

Он схватил стоявшего рядом сержанта за плечо и подтолкнул его в сторону Гаррета.

– Давайте живее! Кто он такой ещё подтвердить надо! Фокусы тут нам показывает!

Сержант, потупив взор, вытащил наручники и двинулся в сторону Гаррета.

– Вы это, – замялся он, – извините, но у меня приказ…

«Мёртвая сталь», – обратил Гаррет внимание на зеленоватый отлив металла. Такая дрянь предназначена специально для задержания магов. Отравляет ауру одарённых, блокируя доступ к источнику, и одурманивает сознание.

А ребята-то действительно готовились! Ну, если начали игру, так играть по-крупному. Кто сказал, что блеф не работает в обе стороны?

– Я и есть Приказ, – поймал глаза сержанта Гар.

«Ставки сделаны, ставок больше нет», вспомнил он популярную фразу, после которой обычно начинались студенческие дуэли. Кому нужна отмашка арбитра, подтверждение товарищей-секундантов? Студенты выложили кровные! Пути назад больше нет!

– СТОЯТЬ!

Он добавил в голос Силы и почувствовал выходящую из груди вибрацию вместе с волной тёмной дымки, разошедшейся в стороны.

– Смирно!

Пуговицы на форме сержанта мигнули, подтверждая артефактное происхождение. То ли особый исполнительный корпус халтурил, не желая платить магам за их подзарядку, то ли никто не подумал обеспечить защиту от ментального давления, что было сомнительно. А может просто Гаррет был настолько убедителен. Что бы то ни было, но слова возымели эффект.

На следующем же шаге служивый замер на месте, вытянувшись по струнке. Отброшенные наручники, мешавшие встать в классическую позу «смирно», упали к ногам Гаррета, и он брезгливо запустил их носком ботингка под днище мобиля.

Синхронно стукнули о землю приклады винтовок, и стоящие вокруг мобиля рядовые вытянулись, как на строевом смотре.

Гаррет лишь в удивлении дёрнул бровью.

«Одиннадцать человек, да без зрительного контакта?» – прикинул Гар – «Расту, однако!»

То ли зона действия была не очень большой, то ли у некоторых всё же была защита, но на четверых человек, не считая Мавека, магия эффекта не возымела. Двое взломщиков, которые ковырялись с замками гаража-склада, просто прекратили своё занятие и теперь с ухмылкой наблюдали за происходящим. Вид униженных стражей правопорядка доставлял им явное удовольствие.

«А парни-то не штатные. Либо решили на подработку пойти, что маловероятно, либо их вынудили. А это уже вполне похоже на правду.»

Ещё двое, кого не коснулось насаждённое желание подчиняться, были рыжеволосый капитан и оставшийся рядом с ним сержант.

– Итак, капитан, – снова обратился Гаррет к визгливому оппоненту, – Вы позволите ознакомиться с разрешением?

– Это нападение на сотруд…! – тот не успел разгорячиться, потому что сзади ему в затылок упёрлось и больно ткнуло холодное дуло непривычного трёхствольного ружья. Гаррет слышал о таких конструкциях, но умельцев, которые могли из стрелять из такого оружия были единицы. Расположенные пирамидкой стволы, два снизу и один поверх них по центру, триплетом могли разорвать пополам железнодорожный рельс, но при одиночной стрельбе нижними стволами требовалось самостоятельно учитывать их смещение и боковую отдачу, что делало оружие сложным в использовании.

– А это – частная собственность, пацан, – услышал Гаррет голос пожилого сторожа, державшего офицера на мушке. – Поэтому будьте так любезны, офицер... – выплюнул слово старик. Хотя какой он к чёрту старик.

Движения Филча были плавные и выверенные, словно у тигра, вышедшего на охоту. Стоящий рядом сержант попытался было развернуться, но уже в следующий миг его винтовка отлетела далеко в сторону, а нога сторожа стояла на спине сержанта, не давая тому подняться с земли. При этом прицел ни разу не сбился и продолжал смотреть на капитана.

«Значит вот, что представляет из себя настоящий Боец? Интересно, где он всё это время прятался?»

– ...Послушайте, что говорит вам молодой господин и покажите бумаги.

Офицер нехотя потянулся в карман брюк и, выудив оттуда сложенный в несколько раз лист бумаги, протянул его Гаррету.

– Ордер на обыск участка за номером пятьдесят один по Третьей Парусной улице по делу три дробь семнадцать от одна тысяча сто пятидесятого года династии Солен. Выдан капитаном особого исполнительного корпуса Гуто Крустом. – зачитал он и передал лист товарищу.

– Капитан Круст, я полагаю? – уточнил Гаррет у офицера.

Тот с застывшей маской презрения на лице пытался играть с магом в гляделки, но после стимулирующего тычка от сторожа, всё-таки кивнул, проворчав:

– Я это запомню.

– Капитан, зачем нам ссоры? – попытался сгладить углы Мавек, наспех ознакомившись с бумагой, – Мы ведь пока не сделали друг другу ничего такого, за что можно было предъявлять претензии. Ведь так?

Ухватившийся за этот намёк, как за спасительную соломинку, капитан немного успокоился и сменил гневное выражение лица на заинтересованное.

– Допустим, если… – вновь почуял свою силу, или точнее кажущуюся слабину оппонента, офицер.

– Если? – перебил его Мавек, изобразив искреннее удивление. Вот уж у кого можно было поучиться строить беседу и вести переговоры.

– Если, – немного понизил он обороты, но всё же продолжил наглеть капитан, – вы дадите нам осмотреть склад.

– А, – махнул рукой Мавек, – такая мелочь, конечно осматривайте.

Лицо офицера на мгновение аж засияло.

– Вон он, через дорогу, – махнул Мавек рукой на заросший полынью пустырь на противоположной стороне улицы, обнесённый покосившимся забором с горелыми развалинами по середине. – все участки с нечётными номерами находятся на той стороне. Но я думаю, вам это и так известно?

В глазах Мавека блестела сталь, а засиявшее миг назад лицо капитана скисло как молоко, спустя денёк на солнце.

– И давно в исполнительном корпусе введена практика выдавать ордера самим себе? Ещё и по делу пятилетней давности, – поинтересовался Гаррет.

Офицер потерял роль хозяина положения и как бы ему не хотелось, теперь приходилось отвечать на вопросы магов. Попробуй не ответь, когда один быстро переобулся из обычного недоучки в новоявленного офицера Пятого Департамента, а сзади в спину упираются три холодных ствола.

– Ордер выдан сержанту. А я проверял их работу. – ответил он, опустив вторую часть вопроса.

– У вас прекрасные работники, – отыгрался Гаррет, кивнув головой на стоящих по стойке смирно корпусников, – очень исполнительные.

– Так и есть… – Сквозь зубы выдал офицер. – Будьте добры, освободите моих людей. Мы уходим.

– А как же осмотреть участок? – крикнул Мавек офицеру, когда парализующее заклятие было снято и вернувшие своё вооружение сотрудники Особого Исполнительного Корпуса грузились по паровым фургонам, на которых прибыли в портовую зону.

Тот изобразил благодарную гримасу и махнул рукой, отправив двух подчинённых к обгоревшему амбару. Остальные шустро погрузились в фургоны и, пуская клубы пара из компенсаторных трубок, покатили прочь, оставив двух бедолаг бродить по пояс в траве.

Те описали круг по территории, для приличия попинав забор и обуглившиеся доски здания и, наконец-то осознав, что остались без транспорта, двинули пешком в сторону паромной переправы. Добираться в старую Хелию на повозке или тем более мобиле, влетело бы им в полновесную крону, поэтому не оставалось ничего иного, как воспользоваться дешевым общественным транспортом, по традиции переправляющем жителей столицы через Харс, даже после постройки моста на этот берег.

***

3 день Травня. Хелия. Белые Сады (Верхний город).

Капитан Особого исполнительного корпуса Гуто Круст стоял посреди утопающего в полумраке кабинета.

На свету это помещение способно было удивить роскошью своего убранства даже самых искушённых завсегдатаев светских раутов. Изящная лепнина на потолках и стенах, не просто бросающаяся в глаза своей дороговизной, но способная сказать об утончённом вкусе владельца. Картины. Исключительно подлинники художников, чьи работы были достойны украшать императорский дворец. Обитая бархатом мебель из дорогих пород дерева и алого же бархата тяжёлые шторы, создающие необходимое событию освещение и прикрывающие хозяина от чужих глаз со стороны.

Но Гуто не мог видеть всего этого. Дорогие светильники из маарского хрусталя, в вечерних сумерках едва освещали стены, создавая причудливые мрачные тени от колонн, и заставляя его ежиться от тяжелого взгляда графа Язепса Лепнумса.

– Ваше сиятельство… – проблеял офицер Круст, но хлопок толстой ладони по крышке стола остановил начавшийся было поток оправданий.

– Неужели, Гуто, вы не способны справиться с таким простым заданием? – слишком тонким для такой комплекции голосом возмутился граф.

Его повизгивающие нотки при первой встрече были способны у большинства вызвать улыбку, если бы не мерзкий характер и известная злопамятность Язепса. Этот боров очень ревностно относился ко всем, кто считал его внешность или голос поводом для насмешки, вымещая свою злость на слабых или стараясь подгадить сильным, по возможности.

По этой причине те, кого с графом не объединяли общие дела или родственные связи, старались избегать его общества. К сожалению, даже такой неприятный тип, как Язепс, имел друзей и покровителей в самых высоких кругах. Именно благодаря вмешательству этих покровителей, Гуто получил это задание, и потому не имел ни малейшей возможности избежать созерцания недовольного лица Лепнумса.

Граф утёр платком каплю пота, стекающую с лысины на лоб и продолжил.

– Для чего вам дана власть и сила? Люди с оружием, в конце концов? Деньги! Разве я мало вам плачу?

Офицер хотел было возмутиться и заявить графу, что лично он никаких денег от него не получал, но вовремя себя одёрнул.

– У вас была простая задача: проникнуть и изъять! Что могло пойти не так?

– Явились владельцы, Ваше сиятельство…

– Вас не учат задерживать подозреваемых? Это так сложно, заковать в наручники старого деда и двух юнцов?

– Один из них оказался Терновником!

– Что этим здесь понадобилось? – удивлённо вскинул брови Язепс. – Неужели они копают под нас?

Он оглядел удивлённое лицо капитана, на которого так и не снизошло понимание вопроса, и, смягчив тон, продолжил.

– Поймите, голубчик, мы не можем позволить магам утереть нам нос! Техника и наука! За ними будущее, а не за какой-то разлитой вокруг силой и этими дешевыми фокусниками. - Выплюнул фразу Граф. - Мы должны представить своё творение Императору и утереть нос всем остальным. И лишняя конкуренция нам ни к чему! Вам удалось взглянуть на их мобиль?

– Так точно, Ваше сиятельство! Прекрасный дизайн и плавный ход.

– Он уже на ходу?

– Они приехали на нём, чем и застали нас врасплох. – По-солдатски чётко ответил офицер.

– И как он вам? Сравнится с нашей «Брунгильдой»?

Гуто почувствовал, что в вопросе кроется какой-то подвох и неправильный ответ способен существенно усугубить положение несчастного капитана.

– Никак нет, Ваше сиятельство, – принял единственно-верное решение офицер, не став уточнять, в какую из сторон не стоит сравнивать транспортные средства.

Убого-квадратная, с видимыми сварными швами и грубыми клёпками по всему корпусу «Брунгильда» была творением одного из заводов графа Лепнумса. Чадящая чёрным вонючим дымом пережигаемой нефы и дрожащая всем своим естеством, словно замёрзшая на зимнем ветру болонка, она действительно не шла ни в какое сравнение с изящным корпусом мобиля, который видел капитан. Не говоря уже о тихом и плавном ходе, из-за которого они с запозданием заметили подкравшуюся к территории склада повозку Воло.

При этом капитан с содроганием вспоминал чудовищное творение графа, посидев в котором десяток минут во время закрытой презентации, он успел прикусить себе язык и потом ещё сутки мучился с болью в спине.

Единственным преимуществом творения Лепнумбиля было использование нефы. Чёрная субстанция позволяла отказаться от использования магических кристаллов в паровом двигателе и при этом сделать двигатель существенно меньшего размера, чем те, что ставили на топящиеся углём и древесиной паровозы. Слабый двигатель выдавал намного меньше мощности и производил в десятки раз больше шума, но это были лишь первые экземпляры, и, если получить финансирование, можно будет заниматься усовершенствованием и добиться ощутимых результатов, уже лет через пять сравнявшись с существующими паровыми установками на магических кристаллах.

Другой вопрос – куда за это время успеют шагнуть они, и, кажется, Воло уже нашли ответ.

Да и сказать по правде, сложная пока в добыче нефа обходилась как бы не дороже услуг магов по подзарядке, но вытеснить магию на этом поприще было вопросом принципа.

Принципа для обделённой Даром старой аристократии, нежелающей родниться с простолюдинами, и, всей душой, мечтающей утереть нос магам, которым так благоволил император.

Принципа денег, для ненасытного графа Лепнумса, который спал и видел титул герцога, а может и князя, с маниакальным упорством скупая все доступные прилегающие к его домену земли. До знакомства со своими новыми покровителями, граф предпринимал десятки безуспешных попыток заключения политических браков для своих отпрысков, в надежде на улучшение родословной и продвижение в иерархической лестнице Империи. Однако только после того, как он заручился новой протекцией, его стремления наконец дали первые плоды, и он вцепился в это покровительство всей своей маленькой толстой тушкой, подобно фарзийскому бульдогу.

И принципа для самого Гуто, у которого с магами имелись свои особые счёты. Капитан по привычке засунул руку в карман мундира и коснулся серебряного медальона. Он с нежностью погладил небольшое украшение внутри которого пряталась фотокарточка красивой белокурой девушки в голубом платьице. Фотография его возлюбленной, перетянутая чёрной лентой.

– Поймите, нефа позволит народу стать независимым от этих колдунов! – Неправильно поняв грусть в глазах мужчины, продолжил агитацию граф. – И наша задача показать, что это не просто возможно, но и лучше! Наше с вами будущее уже здесь, и мы должны его обезопасить. Вы меня понимаете?

– Да, Ваше сиятельство. – Кивнул офицер.

– Тогда закончите дело! – снова хлопнул по столу рукой граф и отвернулся, изображая потерю дальнейшего интереса.

Офицер поклонился, формально соблюдая этикет, но недостаточно низко для разницы в положении между собеседниками, и направился к выходу, стуча каблуками туфель по отполированному до блеска дорогому мраморному полу. Впрочем, графу уже не было до этого какого-либо дела.

– Вы всё слышали? – обратился Язепс в темноту кабинета, когда стук шагов офицера стих за закрытыми дверями.

Вышедший из тени человек ничего не ответил. В утонувшем в сумраке кабинете можно было разглядеть лишь движение головы, обозначающее кивок. Вспыхнувшая и тут же погасшая спичка лишь подсветила полы шляпы, оставив после себя тлеющий уголёк сигары, не дававший достаточно света, чтобы разглядеть хоть какие-то черты лица собеседника.

Граф терпеть не мог запах сигар. В сортах табака, хоть его собеседник и курил один из самых дорогих видов в этой части материка, Язепс не разбирался, предпочитая курению хороший бренди. Но возражать своему гостю он не решался.

Страх. Вот что чувствовал граф в присутствии незнакомца. Животный страх, от которого у графа тряслись поджилки, а горлышко бутылки отчаянно звенело по краям бокала в тщетной попытке наполнить его порцией успокоительной жидкости.

Снор. Так звали этого наёмника, которого представили графу люди, сомневаться в надёжности которых не стоило. По их же словам, за соответствующую плату он был способен решить практически любую проблему, а проблем, требующих особого вмешательства, у Язепса в ближайшее время намечалось немало.

– Будьте добры, проконтролируйте.

Графу хотелось поручить наёмнику хоть какую-то задачу с того момента, как тот получил первый, и, стоит отметить, крайне значительный взнос. Что угодно, лишь бы он прекратил следовать за ним по пятам, и можно было избавиться от этого неприятного ощущения жуткой ауры.

Ему даже показалось, что он заметил в темноте кривую ухмылку, за которой последовал очередной, еле заметный кивок. В следующее мгновение граф понял, что остался в кабинете в полном одиночестве.

***

3 день Травня. Хелия, Второе кольцо (Средний город). Гаррет.

– Мам, Пап? Вы дома? – Уютная прихожая дома на границе между дорогими улочками Белых Садов и Средним городом поначалу встретила Гаррета тишиной и полумраком, но уже в следующий момент к нему выскочило счастливое, покрытое чёрной шерстью чудо по имени Хьюги.

Чёрный лабрадор оперся лапами на его плечи и принялся усердно вылизывать лицо члена стаи, который так давно не появлялся в родной конуре. Убедившись, что оно покрыто ровным слоем слюны, он развернулся и с басовитым «Гав!», побежал в сторону гостиной.

На этот шум из-за угла показались два светящихся золотом глаза, а затем и остальное тело их хозяйки. Черепаховой расцветки кошка ненадолго выглянула из кухни, придирчиво осмотрев Гаррета. Убедившись, что новый гость не собирается её кормить, и совершенно проигнорировав глупый собачий лай, она вновь скрылась в темноте. Грасси. Вот уж точно животное, которое могло гулять само по себе, хотя временами ей всё же приходилось принимать участие в играх с псом. Попробуй проигнорируй жизнерадостно несущиеся на тебя пол центнера меха, мяса и костей.

Мягкий желтоватый свет в лампах зажегся сам собой, впрочем, ещё бы он не зажегся! Родители Гаррета владели небольшой антикварной лавкой, в которой также регулярно продавались и простейшие бытовые артефакты, часть которых могли себе позволить даже жители кварталов Второго Кольца.

Поэтому наравне со странными статуэтками, резными табличками и гладкими каменными палками, то ли символизирующими мужское начало, то ли использовавшимися племенами южных островов как подручный инструмент, зачастую на полках магазина можно было увидеть простейшие артефакты для домашнего использования. Зачарованные пластинки для холодильных шкафов, самозажигающиеся светильники, кристаллы для паровых двигателей и даже самонагревающиеся чайники для тех, кто мог позволить себе такие траты.

Пройдя пару шагов по поскрипывающим полам прихожей, Гар услышал мамин голос.

– Иди умывайся и проходи за стол.

Полы в этом доме скрипели сколько он себя помнил. Ещё мальчишкой он облазил в этом доме каждую щель, играя в сыщика и разглядывая все через подаренное родителями увеличительное стекло, но так и не нашёл причины для скрипа. Создавалось ощущение, что доски скрипели специально, предупреждая хозяев о явившихся гостях.

Гаррет повесил пальто на украшенную завитушками кованную вешалку и двинулся по коридору. По левую руку за незапертой дверью зиял темнотой лестничный проём, уводящий в антикварную лавку, расположенную на первом этаже дома. Видимо мама только недавно вернулась и забыла прикрыть её за собой. Обычно она была куда более педантична в этом вопросе. Скорее это даже был особый женский пунктик.

Собственно, дверь на проёме справа, ведущая в короткий коридор, в конце которого и находилась ванная комната, вообще отсутствовала. Одно из помещений в этом тупичке было выделено под личный кабинет отца, который, в отличие от матери, терпеть не мог запертые двери. Поэтому в один прекрасный день он в сердцах снял дверь с петель, исключив возможность её закрытия как таковую. С тех пор коридор улыбался гостям пустыми петлями, а в летние деньки по нему тянул приятный сквознячок, в результате чего вместо двери он обзавёлся парой карликовых деревьев в горшках и небольшой тахтой, на который было приятно лежать, наслаждаясь прохладой.

Несмотря на то, что родители целыми днями пропадали в работе, в доме приятно пахло лавандой, вкусным ужином и весенней свежестью, создавая ощущение уюта. Дом. С большой буквы. Место, о котором заботились, превратив его в настоящее семейное гнездо, и в которое ему всегда было приятно возвращаться. Даже его комната в мансарде, где он жил до поступления в Академию с её почти казарменным режимом, осталась нетронутой. Это был Дом, где у каждого был свой любимый уголок.

Стоило ему сделать шаг в освещённую тёплым светом гостиную, как он тут же попал в объятья нежных рук мамы. Несколько долгих секунд она не отпускала его, прижав к себе, а он наслаждался родным ароматом маминых духов. Лёгкая, едва уловимая сладость мёда и терпкость древесной коры поверх аромата ванили и цитрусовых. Этот запах всегда успокаивал его, даря чувство защищённости, хотя сейчас, будучи боевым магом, он уже сам мог защищать своих родных.

Но что говорить. Мамы – это те женщины, что дают нам защиту и безопасность с самых малых лет, когда ребёнок даже не способен самостоятельно поесть и сходить в туалет. И даже став взрослыми и сильными, это чувство не истребить, и годы над ним не властны.

Лата Авир на первый взгляд могла показаться маленькой и хрупкой женщиной, но Гаррет знал, что внутри его мамы находится настоящий стальной стержень. Управление антикварной лавкой только на первый взгляд могло показаться простым занятием.

Этот бизнес был полон опасных хищников и стоящая сейчас перед ним невысокая женщина с бездонными голубыми глазами и копной русых волос, заплетённых в толстую косу, чувствовала себя среди них как рыба в воде. Как акула, на которую ни у кого не было управы. Кроме, разве что отца Гаррета, которому после этого приветственного ритуала она передала сына, напоследок потрепав его рукой по волосам.

– Сначала поешь, сын, – Тарс с улыбкой приобнял Гаррета за плечи и подвёл его к пустующему креслу.

Теперь вся семья была в сборе и можно было ненадолго забыть про разговоры, предаваясь вечерней трапезе.

«Как в старые добрые времена. Вероятно, сегодня мама отпустила домработницу пораньше.» – подумал Гаррет, обратив внимание на состав блюд. На столе стояли исключительно фирменные блюда мамы, которые она готовила на семейные посиделки. Готовила принципиально сама.

Баранья нога, запечённая в специях и виноградных листьях. Незамысловатый, но от того не менее вкусный салат с кусочками яблока, моркови и отварных яиц, присыпанный мелко-натёртым сыром и овощная нарезка. А вот к ней, судя по мужицким размерам кусков, явно приложил руку отец.

В округлой чугунной сковороде на деревянной подставке ещё шкворчал отварной картофель, обжаренный в масле и присыпанный специями и зеленью.

В дополнение к этому, в маленьких тарелочках по столу были расставлены закуски в виде сыров и орехов, а также корзинка со свежим хлебом.

Завершая эту кулинарную симфонию, от которой у Гаррета немедленно потекли слюнки, с кухни доносился запах яблок и корицы. Видимо там, скрытый от глаз, дожидался своего часа десерт – лучший в мире мамин яблочный пирог.

Не затягивая и последовав примеру отца, Гаррет накинулся на еду, наложив себе по порции каждого блюда и с удовольствием придался чревоугодию, сдерживая себя только в том, чтобы не глотать сразу большими кусками. Лучше пережевываешь – больше влезет!

Когда спустя двадцать минут лишние блюда были убраны со стола, а яблочный пирог нарезан и разложен по тарелкам, Лата наконец решила, что настало время для разговоров.

Она принесла большой лист бумаги, исчерченный линиями и окружностями и расписанный рунами. Зафиксировав его по краям стола сувенирными каменными фигурками животных, которыми изобиловал их дом и мамина лавка, она достала покрытую серебром шкатулку и выложила в ключевые точки фигуры несколько кристаллов.

Гаррет изучал ритуалистику хоть и не был профи в этом. Сама схема была ему совершенно не знакома, но общий смысл был понятен. Лишь один момент вызывал смущение.

Небольшие рубин, сапфир, изумруд символизировали Огонь, Воду и Землю, соответственно, и каждый камень лёг на своё место, обозначенное руной. Далее мама сняла с пальца кольцо, и хитро повернув его, вынула из крепления довольно крупный бриллиант, который должен был символизировать Воздух. По словам родителей, это кольцо было семейной реликвией, и однажды должно было перейти к нему.

Вообще, бриллиант был универсальным камнем и мог быть приспособлен под любую стихию, но иногда была необходима точность, в том числе и в цвете камня, поэтому для точки напряжения Воздуха он был идеальным вариантом.

Наконец, из шкатулки была извлечена выполненная из аметиста фиолетовая пирамидка, которая встала в центр схемы и должна была символизировать Жизнь.

Да, именно пять стихий. Неужели кто-то мог подумать иначе? Пять стихий, знания о которых собираются, исследуются, систематизируются и передаются Академией своим адептам. И пять Богов Святой Пенты – любимого и почитаемого пантеона Великой Илийской Империи.

Вероятно, именно благодаря такому случайному, а может и не случайному, но определённо счастливому совпадению, у Академии и Святой Пенты практически никогда не возникало конфликтов.

Видно было, что конструкт подготовлен на бумаге совсем недавно, специально для этого вечера.

Из отдельного футляра Лата достала иглу, и, проколов палец, принялась водить и по яркой краске, нашептывая какие-то слова. Линии, по которым проходила рука, загорались. Проведя сначала крест-накрест и завершив круг, она коснулась пальцем острия пирамидки, оставив на нём небольшую алую капельку.

Первой загорелась руна Хела. Она же – богиня Огня и Солнца, покровительница воинов и учёных. Некоторые маги, кстати, также считают её своей покровительницей, но в целом большинство магов в равной степени уважает стихии и считает знание более важным, чем ритуальное поклонение. Говорят, что столица империи Хелия, была названа именно в её честь, как солнечный город.

Следом, на противоположной стороне схемы, с камнем по центру, засияла похожая на синий глаз руна Агвар – бог Воды и покровитель моряков и торговцев. Удивительное совпадение с тематикой глаз, но одна из лун, видимых в ночном небе, в народе называлась глазом Агвара.

Третьей засияла зелёным руна Тирос. Под этим именем знали бога Земли и плодородия. Покровитель земледелов и кузнецов, но кроме того считалось, что он благоволит медикусам и целителям. И действительно, в лечебных заклинаниях, оказывающих воздействие преимущественно на физическую оболочку, большое значение имели именно составляющие Земли.

Замыкала четвёртую сторону руна Айра – символ богини Воздуха и ветров, покровительницы воздухоплавателей и всех путешественников. В отличие от остальных трёх узлов, здесь не появилось никакого свечения, но бриллиант, который ещё недавно лежал на своём месте, просто исчез, став абсолютно прозрачным и замыкая на себя силу четвёрной стихии.

– Мама, но… – сделал паузу Гаррет, собираясь с мыслями, – Ты же не владеешь Даром.

Он ни разу не видел, чтобы она использовала Силу самостоятельно. Бытовые артефакты мог использовать кто угодно, они не требовали от пользователя владения Даром, поэтому здесь не было ничего удивительного, но сейчас он видел в исполнении мамы настоящую магию. Просто так ритуал не запустить, но из присутствующих Владеющих ни он, ни отец не вкладывали Силу в ритуал.

– Не совсем так, сына, – улыбнулась Лата, но её глаза не улыбались, выдавая скопившуюся в них грусть.

Наконец настал черёд руны Урбос – символа единства жизни и смерти, стоящего на перекрестье стихий и одновременно окружающего их кольцом, соединяющим воедино. Великого Бога-Дракона. По граням пирамидки от основания к острой вершине потекли жёлтые искорки, и вся семья увидела, как в центре ритуальной фигуры появляется ярко-оранжевое солнце, но его постепенно окутывают непроницаемые чёрные клубы, полностью скрывая его свет. – Дар есть, но он закрыт от меня.

Понимая к чему это представление, Гаррет вытянул перед собой руку, мысленно воззвав к Источнику. Точнее Источникам…

Привычный синий кристалл льда на его ладони, утопал основанием в озере густой, словно нефа, и бурлящей, словно кипящая вода, тьмы. По его стенкам вверх тянулись языки такого же чёрного пламени, исчезая на самом пике.

– Это что, то же самое?

– Как видишь, не совсем. – Вновь подал голос отец, до этого в задумчивости сидевший со скрещёнными на груди руками.

– Меня это тоже ждёт?

Такое известие было бы для Гаррета крайне неприятным. Смертельно неприятным, можно сказать. Каково это лишиться руки или ноги? А может сразу головы? Он даже представить не мог, как чувствовала себя его мама, когда это произошло. И что она чувствует сейчас?

– Мы не знаем, – покачала головой Лата. – У тебя это проявляется иначе. Мой Дар пропал практически мгновенно.

Она почувствовала его немой вопрос и добавила.

– Не волнуйся, я уже привыкла. И даже нашла выход, – поморщилась мама, – ладно, пусть не выход, но замочную скважину. Щель, через которую иногда можно хотя бы подглянуть, – и уже без былой грусти в глазах подмигнула.

– Как? – поинтересовался Гар.

– Не просто же так я владелица антикварной лавки! – Приосанилась она и показала рукой на исчерченных холст, – это конечно несколько сложнее простой математики, но и мама у тебя далеко не дурёха.

Видя, что понимания в глазах сына не прибавилось ни на сантим, она добавила.

– Древние. – на что Гаррет молча кивнул.

Древние. Этим словом можно было многое объяснить в их непростом мире, хранящем множество загадок. Не только у историков, но даже среди магов не было единого мнения на их счёт. Кто-то считал, что именно их артефакты, закопанные глубоко в недрах мира, пробудили Силу, а может и вовсе являются её источником. Другие говорили, что древние и есть сама Сила, и что когда-то давно они растворились в мироздании, наполнив мир жизнью. Третьи приравнивали их к Богам.

В любом случае с этими исчезнувшими существами связывали много вещей, которые даже маги называли Истинными Чудесами. Считалось, что сама Магия говорит на их языке.

Теперь Гаррету стало понятно, что за странные фразы нашептывала мама, двигая пальцем по линиям рисунка.

– Как? – Он односложно повторил вопрос.

– Я изучала их язык… – Гордо начала Лата, но была перебита.

Она была очень увлекающимся человеком, и о таком могла рассказывать часами. Если что-то было есть интересно, то это захватывало её полностью. Собственно, именно так она и вышла замуж за его отца.

– Нет. Как это случилось?

– Это долгая история, сын.

– У нас много времени. – Гаррет не был настолько увлекающимся, как его мать, но вот упёртости, подобно отцу, ему было не занимать.

– Я пошла на это, чтобы спасти тебя. И сделала бы это снова.

Гаррет лишь молча смотрел на мать, ожидая продолжения истории. Он чувствовал, что нужно просто дать ей время собраться с мыслями.

– Когда я была беремена, я обратилась к Дару. Плод… ну то есть ребёнок… то есть ты, – Лата смутилась, подбирая подходящее слово, – был уже почти сформирован, что вызвало эм… конфликт.

– Какой конфликт? – не понял Гаррет.

– Парадокс Вайбрама-Толлона. – кивнул отец, подтвердив это не самым понятным Гаррету целительским термином. – Когда будущий ребёнок обладает сильным Даром, это может вызвать конфликт с Даром матери.

– А! – припомнил Гаррет что-то из усвоенного на курсах общей программы, – но чтобы его спровоцировать нужно заклинание на уровне Магистра третьей ступени. Ты была так сильна? – удивился он.

– Почти... Это была магия Рода.

– Час от часу не легче. – всплеснул руками Гаррет.

Родовая магия была проявлением ещё более редким, чем сильный Дар. Считалось, что для появления хоть какой-то устойчивой родовой особенности, что будет передаваться детям, необходимо как минимум пять непрерывных магических браков из поколения в поколение. И то с такой Родовой магией можно будет разве что базарные фокусы показывать. Настоящая сила крови требовала выдержки, словно дорогое вино, но сроки исчислялись сотнями, а то и тысячами лет.

Самой известной магической династией в Илийской империи, что, впрочем, не удивительно, была императорская династия Солен, которая длилась вот уже одиннадцать веков.

Про их родовую силу ходили разные слухи и легенды, больше половины, из которых, Гаррет был уверен, запустила сама императорская семья.

Не даром говорят: хочешь что-то спрятать – положи это на самое видное место. Как результат, каждая история была правдивее предыдущей, и тайна об истинной силе императорской крови до сих пор оставалась тайной для большинства.

– Но тогда я не должен был выжить.

– Однако жив, как видишь! – взбодрил его отец.

– И что теперь? Какой ценой?

– Цена уже уплачена, – мама подсела ближе и приобняла Гаррета, – и назад не вернёшь. Я только прошу тебя, будь осторожен. Контролируй это, а я и дальше буду искать решение. Как видишь, что-то за эти годы у меня уже начало получаться.

– У нас хоть знатный род? – спустя несколько секунд молчания спросил Гаррет.

Он в целом считал себя оптимистом и в любой ситуации пытался найти хоть какое-то положительное зерно.

– Более чем, – ухмыльнулся отец, – но на наследство от родственничков можешь особо не рассчитывать, как и на подарки к праздникам.

– Эх, а я уж было понадеялся, – вернул ухмылку Гар, разряжая обстановку.

Родители не особо распространялись об их родне. Гаррет лишь знал, что его родители родились не в Илийской Империи. Сюда они бежали как беженцы примерно за год до рождения Гаррета. Их родиной было королевство Мильдар, с которым у Империи сейчас были очень напряжённые отношения.

В то время, заинтересованный в давлении на илийцев Сантейм спровоцировал в Мильдаре гражданскую войну, результатом которой стал приход к власти нового короля. Ещё недавно братская страна, в гармонии сосуществовавшая со своими соседями, порвала дипломатически отношения и изолировалась, в попытке получить расположение и поддержку нового богатого протектора. Конечно же недовольные этим нашлись как во вне, так и внутри страны.

Прежний правитель пользовался большой поддержкой населения, и даже пара неурожайных годов, которые привели к проблемам с продовольствием, вкупе с информационной накачкой агрессивно настроенных масс, долгое время не могли склонить чашу весов в другую сторону. Однако, теракт во дворце, организованный с поддержкой советника короля, привёл к гибели всей королевской семьи. Это стало той самой спичкой, от которой полыхнул настоящий пожар.

Узурпировавший трон бывший советник с поддержкой наёмной армии начал в стране жёсткие чистки, под которые попадали все, кто словом или делом поддерживал старую власть и сомневался в его праве править страной.

В те годы, как рассказывали, брат шёл на брата, пытаясь урвать от страны кусок пожирнее, или занять место поближе к кормушке. Золотое правило «разделяй и властвуй» и его неотъемлемый слоган «кто не с нами – тот против нас». Доносы и кляузы, предательство и фальсификация показаний и улик. На войне все средства хороши, и это была настоящая война.

Эта участь не обошла и их семью, внутри которой также произошёл раскол. Опасавшиеся за свою жизнь родители, были вынуждены оставить всё, что не влезало в карманы и дорожные сумки, и спешно покинули страну.

– Ладно, мальчики, что мы это всё обо мне да обо мне. – мама вывела Гаррета из воспоминаний о семейной истории, – Гаррет, может ты расскажешь нам, что у тебя за новое украшение? – сделала она толстый намёк на перстень Терновников.

Пришлось Гаррету пересказывать сначала ей об обстоятельствах предложения магистра Сервина, а затем уже обоим родителям о событиях в левобережных территориях, вынудивших его принять перстень.

– Будь осторожен с людьми Великого князя, – нахмурился отец, услышав рассказ сына, – И предупреди Мавека, а я сообщу его отцу. Такое наглое поведение не может быть просто так. Им лучше прикрыть дыры в своей обороне. И поздравляю с новой работой, такими возможностями действительно не разбрасываются.

«Кстати о дырах. Интересно, б каких именно пробелах в прошлом говорил магистр?» – задумался Гаррет, – «ему что-то известно о нашей родне, о которой даже мне родители не хотели говорить?»

– Мам, а какой он? Твой родовой дар? У папы он тоже есть? – поинтересовался Гаррет.

– Нет, сын, – ответил первым отец, – Моя семья была не настолько древней.

После этих слов Гаррету стало понятно, почему он все ещё не обрёл родовую силу. В большинстве случаев наследникам передавалась сила более древней родовой линии, и это означало, что он должен унаследовать силу матери.

Инициация Родового Дара почти всегда проходила через семейный ритуал, который позволял старшему поколению напрямую поделиться своей силой и передать часть знаний о ней.

Однако, ключевым словом здесь был не «ритуал», а «дар», который был закрыт от Латы. Поэтому какой бы сильной не была её кровь, она не могла помочь Гаррету, по крайней мере сейчас.

«Раскатал губу? Закатай обратно!»

Был и другой способ – самостоятельное пробуждение, что логично – ведь с кого-то это всё должно было начаться. С того самого первого члена семьи, который осознал и научился использовать эту уникальную черту, и смог передать знание остальным. Но этот путь был намного сложнее, а иногда и опаснее.

Его можно было сравнить с барахтаньем на вёсельной шлюпке посреди океана в попытке найти единственно верный и нужный остров без проводника, компаса и карты. Можно ориентироваться по звёздам, и, хотя бы, доплыть до суши, если ты не очень далеко от берега и вода спокойная. Но что если вокруг туман? И шторм? И вёсла смыло волной, а впереди рифы?

Но ведь можно же объяснить, скажет кто-то? Попробуйте объяснить слепоглухонемому от рождения человеку, как выглядит синий цвет. Магия – это не просто цифры и расчёты. Конечно, многие заклинания уже давно изучены, выведены и защищены теории по их построению. А как иначе обучать адептов в Академии?

Но это не относится к Родовому Дару. Каждая такая семья, стремится сохранить эти знания внутри себя, передавая только прямым родственникам. Ни записей, ни заметок. Только прямая передача во время совместной медитации. О систематизации и какой-то стандартизации знаний в этой сфере не может быть и речи.

– Так что это… было?

– Единство со Стихией.

– Ого! Дар достойный Княжеского рода!

– Возможно, – устало ответила ему мама, скрывая зевок. – Я думаю, нам всем пора спать. Ты останешься?

– Зачем? Я думал пойти к себе.

– Тебе нужно будет завтра в Академию, подписать бумаги. Вы можете поехать утром, вместе с отцом, а сейчас тебе придётся идти через весь город.

Что верно – то верно. Поймать извозчика на ночных улицах, даже в таком приличном квартале – задача не из самых лёгких, но:

– Какие ещё бумаги? – возмутился Гар.

– А ты как думал, колечко надел и всё, – довольно улыбнулся отец, – бюрократия никуда не делась. Добро пожаловать во взрослую жизнь!

– Иди наверх, – кивнула Лата, – я попросила горничную подготовить твою комнату на всякий случай.

– С ним всё будет в порядке? – поинтересовался Лата у мужа, когда в доме стихло и они остались вдвоём, сидя на диване, уставившись взглядами в огонь и слушая треск дров в камине.

– Поживем – увидим, – ответил Тарс, покрепче прижимая любимую, – То, что происходит с ним, совсем не похоже на твой случай. Оно как будто делает его сильнее. Иногда. Если не меняет в корне результат.

– Стоило ли тогда доверять ему?

– Брааму? – Вспомнил Тарс темнокожего выходца их Маарского Халифата, что появился когда-то в такой нужный момент и помог спасти ребёнка и саму Лату, – Но ведь он нас не обманул.

– Да, всё точно так, как он и сказал. – Лата немного помолчала. – Это меня и пугает. Пригляди за Гарретом.

Тарс удивлённо поднял бровь. Он и так всегда по мере сил приглядывал за сыном и даже пару раз прикрывал его самоволки в город на начальных этапах, поэтому не видел никакой нужны в этой просьбе.

– Мне неспокойно. – Напряжённо ответила Лата, – Снова это волнение и… Предвкушение.

– Предвкушение? – эти слова заставили Тарса опустить бровь и задумчиво нахмуриться.

Единственное проявление Родовой Силы, которая не один раз спасала их жизни. Силы, которая не только не исчезла, но и стала сильнее.

Бегство из Мильдара, практически на своих двоих, которое сбило со следа их преследователей, несколько переездов по городам, буквально на шаг опережая посланных за ними наёмников, и даже побег в спальном белье с ребёнком на руках посреди ночи из разгорающегося дома. В последнем не было происков недоброжелателей, а просто неудачно подувший ветер и подпалившая занавески свеча. Дар выручал их всегда.

Только один раз они не послушали её сомнения, и остались в той злосчастной деревушке, где их все же выследили. Один раз, последствия которого они расхлебывают до сих пор.

– Да, словно что-то важное надвигается, – кивнула Лата.

– Хорошо, – Успокоил супругу Тарс, – Мы будем рядом.

Глава 6

4 день Травня. Хелия, Второе кольцо (Средний город). Гаррет.

Утро в отчем доме. Что может быть прекраснее?

Не то, чтобы Гаррет тосковал по нему и всеми силами стремился сюда вернуться, дабы отдалиться от забот. Ему не приходилось самому готовить завтраки и убирать дом. Для этого у них была миссис Заккери. Она же занималась стиркой и прочими бытовыми вопросами.

Конфликтов за территорию с другом, чтобы Гаррет искал в родительском доме место для уединения, у них также не возникало. Разнесённые в противоположные крылья дома спальни и личные комнаты позволяли спокойно избежать чужого присутствия, если требовалось уединение. В свободную минуту Гаррет наоборот спускался в кухню, чтобы узнать новые сплетни от экономки или, в поисках общения, забредал в кабинет Мавека, где тот копался с очередным проектом.

Другими словами, удовлетворить свои жизненные потребности, он мог и так.

Дом родителей же навевал какую-то странную, но приятную тоску. Словно бы даже не он скучает по этому месту, а сам дом тяготится отсутствием одного из хозяев. Будто он живой, и пустая комната становится дырой в его каменном сердце, которую необходимо заполнить своим присутствием.

И стоит хозяину вернуться, он словно вновь начинает жить полной жизнью. И даже в зимние морозы и осеннюю слякоть, стены отдают теплом и уютом. В серых коридорах зажигается свет и убранство наполняется красками, а с кухни доносятся приятные ароматы яичницы, с которой не сравнятся лучшие рестораны столицы. Как приветливый пёс, он машет рыжим хвостиком огонька в камине, говоря «хозяин, ты вернулся, ты дома!» и радушно обнимает мягкой кроватью с тёплым одеялом.

Проснувшись в половине девятого от ароматов, которые вызвали у его желудка феерию чувств, сопровождающуюся звериным рыком, Гаррет быстро умылся и перекусил вместе с отцом. Мама, судя по всему, уже убежала в лавку к ранним покупателям.

Водители паровых повозок были частыми утренними клиентами в её магазине. Временами, энергокристаллы мобилей, моментально нагревающие воду для создания нужного давления в паровом баке, требовали подзарядки. Такая процедура требовала времени, что привело бы к простоям и, как следствие, совершенной неэффективности таких транспортных средств.

Поэтому водители сдавали свои старые разрядившиеся кристаллы, за доплату получая аналогичный кристалл, полный энергии. Лата в свою очередь собирала партии из таких кристаллов и перезаряжала их в подсобке на специальном устройстве.

Можно было бы предположить, что маги могли бы сами заряжать такие кристаллы, но это не совсем так. Подобное занятие потребовало бы большого количества времени и стоило бы в этом случае невероятно дорого. Всё-таки умения и Силу мага можно тратить с куда большей пользой для империи.

Тут и вступали в дело те самые погодные башни. Конечно Академия выпускала магов-погодников, но было бы наивно считать, что они сами мановением руки способны поменять растянувшийся на сотни километров воздушный фронт. Погода подчиняется законам природы и любые вмешательства в такие законы ведут к последствиям.

Во-первых, на любое изменение погоды потребуется уйма энергии, собрать которую, и, самое главное, управлять которой, одному магу будет не под силу. Для этого и нужны те самые погодные башни.

Они словно молоток в руках рабочего, помогающий забивать ему гвозди. Руками гвоздь не забьёшь, если ты не маг, хоть и говорят, что на Восточных островах живут такие ребята, которым гвоздь рукой забить – раз плюнуть. Но может это у них бойцов так особым образом обучают.

Конечно сравнивать погодную башню с молотком не совсем правильно. Она, скорее, как скальпель в руках медикуса или целителя, притом скальпель хрустальный. А от того хрупкий и очень чувствительный, но суть все же передаёт.

А во-вторых, любое действие вызывает противодействие. Так и с погодой: любое изменение в одном месте вызовет обратный эффект в другом.

Представьте, что вы несколько месяцев отгоняли дождь с полей, чтобы урожаи были лучше. А куда всё это время должен был уходить дождь? Пролиться ураганом по соседству? Такого никому не надо. А чтобы подавить такой ураган – тем более потребуется столько энергии, что и десяток башен с кругом архимагов не поможет.

Вот у погодных башен и появились их сестрёнки-близнецы. Всё погодное напряжение собиралось в них и распределялось на нужды Империи, преобразовываясь в? Верно, электричество!

Этим самым электричеством и обеспечивалась значительная часть Империи, включая столицу и соседние с ней города. Аппарат Латы также использовал электричество для подзарядки энергокристаллов. Обычный человек не смог бы управлять такой штукой, а у Латы, в связи с собственным ограниченными способностями, для этого были муж и сын. А что, не просто же так она его рожала?

Насытившись, они заглянули в подсобку, где запустили процесс перезарядки, подав энергию на преобразующую руну. С дальнейшим его мама могла спокойно справиться и сама, а потому, пожелав ей хорошего дня, они направились на улицу в поисках извозчика. Благо, что в это время суток вокруг их было уже не мало, включая тех, кто только недавно покинул антикварную лавку.

По дороге к мобилю, водитель которого заметил их и сам подошёл с предложением подвезти за приемлемую цену в пятьдесят сантимов, Гаррет заметил мальчишку-газетчика. Только уловив ещё не сформировавшийся до конца интерес, тот уже вцепился в добычу и метнулся к ним.

– Самые свежие новости Хелии, – звонким голосом выкрикнул ребёнок, поправляя на плече лямку рюкзака со свёрнутыми в трубки газетами. Судя по цвету бумаги и яркости текста, она действительно была свежей.

- Сколько? – поинтересовался отец Гаррета, уже запрыгивая в салон.

– Вестник столицы всего за два сантима, господин!

Тарс вытащил блестящую монетку с цифрой пять на аверсе и протянул её ребёнку. Глаза пацана просияли. В этой сфере деятельности городских мальчишек сдача отсутствовала как таковая. Её не существовало как понятия. Любой номинал монеты сверх запрошенной цены считался чаевыми и возврату не подлежал.

Гаррет успел перехватить её за секунду до того, как тонкие пальцы шустрого мальчишки сомкнулись над ладонью отца. Удерживая её зажатой в руке перед лицом мальца, он поинтересовался.

– Газета – это хорошо, но что насчёт новостей?

Этому, с позволения сказать, уличному трюку его обучил инспектор Стоун, когда он несколько раз сопровождал его и других жандармов по поручению академии. Такие мальчишки могли не только продать хрустящую газету, но и рассказать ёмкую выжимку наиболее значимой информации, а также другие городские новости и сплетни, о которых в газетах не знают или знают, но не напишут.

Конечно не стоило думать, что эти пацаны уже умеют читать. Большинство из них если и научится, то разве что в армии, куда их могут забрать, как только стукнет шестнадцать. Школ и интернатов, где их могли бы обучать, в Империи становилось всё больше, но все ещё было недостаточно, чтобы обеспечить образованием все слои населения.

Обычно они собирались вместе перед трудовым днём, и кто-то из старших зачитывал и рассказывал главную информацию, а эти мальцы как губки впитывали всё услышанное. Понятно, что они опускали много деталей, описанных в тексте, но если ключевая информация нужна была здесь и сейчас, то это было крайне удобно.

- Сантим сверху! – Ухмыльнулся газетчик, не расстроившись тому, что надбавку ещё придётся отработать.

Гаррет кивнул, большим пальцем подбросив монетку в воздух и снова поймав её рукой вперёд парня.

- Какие новости вас интересуют? Светская хроника, торговые… ээ… сводки, - запнулся парень на непривычном слове, - чудеса изобретателей, громкие убийства или церковные дела? – Перечислил парень основные темы выпуска.

- Что за чудеса? – полюбопытствовал Гаррет.

- Лепнумбиль сообщил о выпуске нового мобиля, потребляющего нефу вместо магических кристаллов. – Подобно диктору, на развешанных по городу громкоговорителях, протараторил мальчишка, - теперь можно будет отказаться от использования магии и положиться исключительно на техно-логии! Они планируют представить его на тех-но-ло-гической выставке и заявляют, что им не будет конкурентов.

- Ага, и покупать нефу втридорога, по весу золота. – Ухмыльнулся Гаррет. - Что там с криминалом?

- Расследование убийства Джуза Кучи, авторитета из нижнего города, зашло в тупик. За последнее время пропал ещё десяток мутных, - использовал мальчишка жаргонное слово, обозначающее бандитов, промышлявших различными преступлениями от разбоя до карманных краж, - не относящихся к банде Кучи. Жандармы не связывают эти дела между собой, ссылаясь на разборки местных. Вообще, я считаю, что полосатым плевать на то, что происходит в нижнем городе.

По-видимому, газетчик сразу раскусил, что Гаррет не жандарм, иначе не позволил бы себе так пренебрежительно упомянуть их братию.

По какой причине жандармов называли полосатыми было не ясно до сих пор. Их форма была чёрной, а потому она как причина отпадала сразу. Возможно виной тому была раскраска служебных мобилей, белая, с чёрной полосой посередине, или окрас тюремных роб, однозначно ассоциировавшихся с жандармами как проводниками наказания провинившимся. А может – черно-белые дубинки, которые так стали красить буквально недавно, дабы их было видно при регулировке движения. В любом случае однажды это название прижилось в народе и закрепилось намертво.

- Ясно… Церковники? – решил напоследок послушать зацепившую его недавно тему Гаррет.

- Есть две новости, вам какую?

- Давай обе, - Пожал плечами Гар, не ожидая чего-то особо полезного, чтобы тратить время и выбирать.

- По сантиму за каждую! Придётся доплатить ещё сантим. – обнаглел пацан.

- Будешь наглеть, превращу тебя в лягушку, - скорчил злую рожу маг.

- О, а вы маг? – Просиял парень. Он прекрасно понимал, что превращение в лягушку человека – задача крайне трудоёмкая и не практичная, а потому ничуть не испугался такой угрозы. - Сделайте какое-нибудь волшебство, расскажу бесплатно!

Гаррет улыбнулся и вытянул руку, на которой засиял небольшой голубоватый шарик. Он несколько часов перед сном провёл в медитации и при должном контроле в таком простом заклинании научился разделять используемую энергию, пусть это и требовало определённых волевых усилий.

- Светляк? – Скорчил рожу мальчуган. – Это не интересно.

- А так?

Гаррет поманил его пальцем поближе, закрывая от посторонних взоров и добавил в канал маленькую частичку тьмы. Светляк почернел изнутри, по-прежнему переливаясь на гранях лучей голубым сиянием.

- Вау! – удивлённо воскликнул пацан, протягивая палец к чёрному с голубыми лучами шарику, но Гаррет развеял заклинание от греха подальше.

- На вокзале кто-то осквернил статую верховного епископа Святой Пенты. Жандармерия уже взялась за расследование. Пента настаивает на подключении к расследованию магов Академии, чтобы скорее найти злоумышленников, подрывающих устои государственной веры.

- Устои государственной веры? – Переспросил Гаррет, - Как ты это запомнил-то?

- Память хорошая, - приосанился паренёк, - вторую слушать будете, ваше магичество?

- … В нижнем городе появилась новая церковь, - в ответ на кивок Гаррета, парень начал рассказывать уже не газетную новость. – Зовутся церковью Светоликого. Ведут себя мирно, читают проповеди, взносов не просят.

- Ещё один культ? – Не удивился Гаррет.

Такие церкви в столице были не редкостью. Перевалившее за два миллиона жителей население привлекало своей богатой паствой самых различных деятелей.

Начиная от религиозных фанатиков, веривших в тех же богов, но отрицавших ритуалы Пенты. Не нравилось им, видите ли, диагональное крестное знамение и они считали, что оно должно быть поперёк и никак иначе. Ребята с такими и им подобными причудами долго в столице не задерживались, не выдерживая конкуренции с богатой и влиятельной «официальной церковью». Рано или поздно они получали предложение, от которого невозможно отказаться, и вливались в ряды остальных священников, либо уходили проповедовать куда-то в глубинку, не принятые меркантильным столичным обществом, что за бесплатный хлеб с готовностью меняло своего проповедника.

И заканчивая различными жуликами, которые наскоро собирали куш побольше с доверчивой публики и старались скрыться в неизвестном направлении. Желательно побыстрее, пока их не поймали жандармы или такие же предприимчивые ребята из местных авторитетов, которым не нравилось, что в их кормушке кто-то ещё подчищает карманы обывателей.

В целом здесь не было чего-то удивительного. Временами такие церкви и проповедники появлялись и исчезали в столице как лужи после дождя.

- … И что в них такого необычного?

- Говорят, что Бог один… или един. – Ну, в этом тоже не было ничего удивительного, и такие попадались. – А магия от Дьявола.

- А это кто такой? – услышал непривычное слово Гаррет.

- Это как другой Бог, только плохой.

- Так откуда другой, если Бог един? – нахмурился маг.

- Эээ… - не справился с такой интеллектуальной задачкой газетчик.

- Ладно, что-то ещё?

- Они появились на территории исчезнувшего Джузы Кучи. – Протараторил паренёк, - Пента пока молчит, как и жандармы. Местные авторитеты их не трогают и своих людей на пустые места не ставят. Вероятно - боятся.

- Они, и кого-то боятся? – удивился Гаррет.

- Моё дело новости рассказывать. – Пожал плечами мальчишка.

- Ладно, лови, - кинул Гаррет монету в пять сантимов, которая тут же исчезла в ловкой ручке. – Заслужил.

Ловко брошенная газета, свёрнутая трубочкой, влетела в окно салона мобиля, а мальчишка уже умчался в толпу, выкрикивая на ходу:

- Самые свежие новости Хелии!

- Авторитеты боятся странных церковников, - пробормотал Гаррет залезая в салон мобиля. Водитель, стоило двери захлопнуться, тут же постарался выскочить с заполняющейся повозками улочки.

В его памяти тем временем всплыли слова странного священника на площади:

«… Отриньте магию и гоните прочь, ибо она – есть грех величайший…»

- Не те же ли это ребята?

- Ты что-то сказал, сына? – поинтересовался Тарс, погрузившийся в чтение газеты.

- Не обращай внимания. – отмахнулся Гар.

Они быстро пересекли просыпающийся, и ещё не успевший заполниться работягами город, и прибыли к воротам академического парка, где заканчивался маршрут для большинства извозчиков и паровых повозок.

Пройдя по выложенной камнем тропинке, уходящей с пятачка парковки вдоль аккуратно остриженных кустов, они вышли к зелёной ограде, окружающей внутреннее кольцо Академии. Метки академии на их браслетах засветились, и в сплошной зелёной стене появилась витая калитка, за которой открывался вид на ровный зелёный газон и вьющуюся по нему тропу, уходящую к главному зданию Академии. Страж признал своих.

В самой Академии их пути разделились. У его курса сейчас были короткие каникулы, которые должны были закончиться экзаменом на ступень, подтверждающим завершение обучения, и последующим выпускным. Потому, не обременённый учебными вопросами, он направился сразу к зданию Пятого Департамента.

Как оказалось, на месте его уже поджидали. Стоило ему войти в приёмную, как пожилая магесса тут же махнула ему на знакомую по недавнему визиту дверь.

Внутри кабинета магистра Сервина уже сидел инспектор Стоун и какой-то плотный мужчина в выглаженной чёрной рясе. Он яро что-то доказывал магу.

- Вы не понимаете, насколько это важно! – возмущался пухлячок в чёрном, теребя подол своего одеяния, - это же подрыв устоев государственности Империи!

«Вот видимо, кто давал газете интервью?» - ухмыльнулся Гаррет услышав знакомую цитату.

- …Церковь является одним из столпов, на котором зиждется наше общество! Если бы кто-то, не приведи Боги, осквернил статую Его Величества, вы бы также бездействовали?

- Уверяю, Его Величество не прибежал бы сюда по такому пустяку. – С кислой миной парировал маг.

Создавалось ощущение, что остальные руководители Департамента смогли открутиться от этой встречи и Сервин стал козлом отпущения, выслушивая льющийся на него поток стенаний. Соломинки они тянули, что ли?

- Так и его Святейшество остались в келье, дабы молиться за наши души, - заученной фразой парировал монах, - и прислал сюда меня. Вы должны помочь нам!

Грустный инспектор Стоун поёрзал на стуле, в попытке устроиться поудобнее. Впрочем, это не сильно помогло ему, так как дискомфорт вызывал далеко не стул, а сама ситуация, в которую он попал. Жандармерия считала, что они и сами прекрасно справятся с делом и найдут вредителя, который пробрался мимо патрульного и умудрился испоганить статую, но служители Святой Пенты настаивали и требовали участия Академии. В итоге он сидел рядом с раскрасневшимся священником, и, не зная куда деть руки, медленно снимал пылинки со своей и без того чистой шляпы.

В этот момент половица под ногами Гаррета скрипнула, привлекая всеобщее внимание. Пухленький монах с глазками-бусинками смотрел на него враждебно, видимо ожидая, что магистра отвлекут и его отправят на новый круг переговоров. Бросив короткий взгляд на недостойный внимания, по его мнению, отвлекающий фактор в виде Гаррета, он вновь обернулся к магистру Сервину. И если инспектор Стоун удостоил Гаррета лишь сочувствующим кивком, то Терновник прям лучился от счастья, видимо обнаружив в появлении Гаррета решение всех текущих проблем.

- А, Гаррет! – воскликнул он, - Ты-то мне и нужен. Ваше высокопреподобие, отец Донт, знакомьтесь, новая восходящая звезда нашего подразделения, адепт Авир! Он займётся вашей проблемой. – магистр довольно улыбнулся и перевёл взгляд на Гаррета, подмигнув ему.

- Адепт? – возмутился священник, - Ничего личного, господин Авир, - бросил он Гаррету с недовольным лицом, и вернулся к магистру, - но на столь важное дело вы можете предложить лишь стажера?

- Нашу восходящую звезду, позвольте заметить, - улыбнулся Сервин. Сейчас он просто упивался возможностью вернуть шпильку священнику, который бездарно потратил последние пол часа его времени.

- Но он всего лишь стажер!

- Если вы отказываетесь, - строго посмотрел Сервин и Гаррету даже показалось, что от заполнившей комнату Силы ему стало тяжелее дышать, - то прошу покинуть мой кабинет! У нас и без вас немало забот.

- Но… но… - от такого давления отец Донт был не в силах сформулировать даже простую мысль.

- И благодарите Ветра Айры, что я предлагаю вам одного из своих лучших сотрудников!

«Кого-кого? Лучшего сотрудника?» - удивился Гаррет.

А святой отец тем временем стремительно менялся в лице. Пятый Департамент обладал значительной властью и влиянием в Империи, а его работники были известны как своей немалой магической силой, так и крутостью нравов. В своём кабинете Сервин был в праве осудить и покарать почти кого угодно, и только близость к такому лицу как верховный епископ сейчас уберегала целостность его телес от гнева Терновника.

- Да, да, - взял себя в руки священник, осознав, что колдун уже близок к точке кипения, - конечно! Благодарю вас, Ваше высокопревосходительство.

То ли от страха, то ли от желания угодить, отец Донт использовал титул более высокого уровня. Если он обращался к магистру как должностному лицу, то достаточно было бы сказать ваше превосходительство. Если же он обращался к нему как к магу, а точнее магистру, то следовало обращаться к нему ваше мудрейшество или ваше магичество, как обычно говорили простолюдины. Оставался ещё и третий вариант, но входил ли магистр в какой-то благородный род и был ли у него родовой титул – Гаррет не знал.

А вот обращение к Гаррету нейтральной фразой «господин», будучи представленным как магу, было на грани хамства.

- Ваше благородие, - поспешил исправиться отец Донт, повернувшись к Гаррету, - приношу извинения за мои сомнения. Вверяю нашу беду в ваши руки. Да озарит Хела ваш путь в поисках истины!

- Ага, - кивнул шокированный Гаррет, уперевшись вопрошающим взглядом в магистра, - в лучшем виде, ваше преподобие. – По мелочи отомстил Гаррет. Так сказать, сделал гадость – сердцу радость, хотя вкушающий последствия избыточной дозы адреналина высокопреподобный священник, кажется этого и не заметил.

- А теперь, когда вопрос закрыт, предлагаю вам направиться по вашим неотложным делам, - одними уголками губ улыбнулся магистр, - думаю у церкви Святой Пенты их достаточно. Инспектор Стоун, вы можете подождать стажера Авира в вашем мобиле у входа. Нам с ним нужно решить несколько вопросов, - удивлённый взгляд Гаррета от магистра не укрылся.

- Но я же не следователь! – возмутился Гаррет, когда лишние уши покинули помещение, и Терновник активировал на столе артефакт выполненный в виде совы – защиту от прослушки. – Какой ещё лучший сотрудник?

- То есть вы уже готовы провалиться и разуверить меня в моём выборе?

- Провалиться на чём? На том, чем я никогда не занимался? – с небольшим вызовом ответил Гаррет, не повышая при этом тона.

- Для чего вы здесь, Гаррет?

- Это я вас должен спросить, зачем вы дали мне перстень и предложили всё это?

- Если вас не устраивает, отдавайте перстень и вы свободны. – Слукавил полковник. Кому как не ему было известно, что эти перстни – очень сложные артефакты с индивидуальной настройкой, и процедура его возврата далеко не самая простая.

- Подарочки не отдарочки, - не повёлся на уловку Гаррет, скрестив руки на груди, - Но мне нужны ответы.

- Хорошо. – магистр устроился поудобнее в кресле и сложив руки на стол посмотрел на Гаррета. – Сейчас тебе нужно будет зайти к мастеру Натари, она поможет с оформлением бумаг и ответит тебе на ммм… организационные вопросы. После этого ты станешь нашим официальным стажёром. А сейчас я готов ответить тебе на три твоих вопроса, после чего тебе нужно будет отправиться с жандармами.

«Мастер Натари. Девушка-Боец, ещё и ранга Мастер? Почему тогда сидит за бумагами?» - подумал Гаррет, но пока решил уточнить.

- Только три?

- Да. Уже два! – Загнул первый палец магистр, чем заставил Гаррета поморщиться и начать аккуратней выбирать слова.

- Почему я? – задал Гаррет второй вопрос, спустя несколько секунд размышлений, и показал ладонь с перстнем, уточняя суть вопроса.

- А почему нет? – отшутился Терновник, но всё же продолжил. – Вы должны знать, что это.

Он вытянул перед собой ладонь, на которой вокруг небольшого зелёного ростка плясали языки пламени. Его изучающий взгляд при этом был устремлён исключительно на Гаррета.

– Зеркало вашего источника, магистр, – кивнул парень. – У вас предрасположенность к двум стихиям, которые обычно ещё и плохо совмещаются.

Только сейчас он обратил внимание, на глаза полковника. Из-под стёкол очков блестели радужки разных цветов: жёлтого и зелёного.

– Поэтому у вас гетерохромия, которую вы скрываете.

Полковник молча кивнул, призывая парня к ответной любезности.

- Видимо, вам уже известно, иначе с чего такая откровенность. Интересно, откуда?

Гаррет вытянул руку вперёд, погружаясь в лёгкую медитацию, и сознанием коснулся источника. Синий кристалл льда, появившийся на его ладони, утопал основанием в озере густой, словно нефа, и бурлящей, словно кипящая вода, тьмы. По его стенкам, вверх тянулись языки такого же чёрного пламени, исчезая на самом пике.

- Это третий вопрос?

- Нет, риторический. Пока я и на второй не услышал ответа. Не поверю, что просто увидели родственную душу, учитывая, что ваше предложение поступило раньше того, как стало что-то известно о моём Источнике.

- Я бы сказал, достаточно того, что ты умудрился пережить контакт с той дрянью, которая убила опытного магистра. Кстати, как? – обронил вопрос магистр, но не дожидаясь ответа продолжил, - У нас в Департаменте хватает и отличников учёбы, и хороших бойцов, и просто людей с влиятельными родственниками среди одарённой братии. Но иногда такая уникальность может быть важнее всего остального. И не сомневайся, у меня есть на тебя информация и досье, сам потом почитаешь. Так что в моём предложении не было ничего удивительного, мы рассматриваем многих адептов, кто может похвастаться достижениями хоть немного выше среднего уровня и ты также был в этих списках.

- Выше среднего? Ну хоть так. Ладно, третий вопрос, - собрался с мыслями Гар. – Я боевой маг, а не сыщик. Что я буду с ними там делать?

Инспектор демонстративно загнул третий палец и развёл руками.

- Откуда я знаю? Пенте нужно участие Академии – пожалуйста, там будешь ты. Жандармы всё равно считают, что и сами справятся с этой задачей. Походи там с умным видом, посмотри, вдруг найдёшь что-нибудь. Всё-таки какие-то курсы в программе адептов на эту тему ещё должны были оставаться, если мне не изменяет память. А, если боевое прикрытие всё-таки понадобится, вот ты и пригодишься. – Подытожил полковник.

- Чем я буду заниматься, если… если останусь у вас? – Задал Гаррет очередной вопрос.

- Всегда вы норовите спросить больше, - посетовал полковник, - но я думал ты всё-таки спросишь про зарплату, или хотя бы как меня зовут.

- Вы сами сказали, что организационные вопросы я могу решить с Натари. Думаю, и ваше имя она мне сообщит, магистр.

- Ну вот, а говорил, что не сыщик. – Довольно ухмыльнулся Терновник. – Не волнуйся, втянешься. Что до твоих обязанностей, так и быть, отвечу. Ты же боевой маг! Вот и посмотрим на твою подготовку! Давненько у нас в боевом корпусе новичков не было. Вернёшься, загляни на наш тренировочный полигон, я предупрежу о тебе.

- А когда… - хотел было Гаррет поинтересовался, каким образом он сможет получить повышение из стажёров, но довольный полковник лишь показал ему руку с тремя загнутыми пальцами.

- Я и так подарил вам лишний ответ. Теперь вас ждут бумаги и жандарм, не терпящий выехать на место происшествия. Расскажете мне что-то интересное в другой раз и у вас будут новые три вопроса. На выход, стажёр, - подбодрил его магистр, - империя ждёт ваших свершений и поимки злоумышленников, рисующих усы на статуе его Святейшества.

Мастер Натари оказалась стройной брюнеткой в самом соку. Совсем не такой, как представил её Гар: с перекачанными мускулами и плечами поперёк себя шире. На вид, она была старше Гаррета, где-то около тридцати пяти, но огромные миндальные глаза и выдающиеся формы могли дать фору многим молодым девушкам. Вряд ли она попала сюда из-за этих своих достопримечательностей, но, впрочем, Гаррет совсем бы не удивился, если это было одним из важных, если не ключевых, критериев её приёма. Ехидно ухмыляясь он так и представлял ёрзающего за столом во время собеседования полковника, пускающего слюни.

И да, она действительно была бойцом, а не магом. Всего лишь специалистом, что, впрочем, тоже очень хорошо. Бывали и такие случаи, что люди с даром были не способны оперировать своим Источником напрямую. В этом случае, их обучали по пути бойца. С помощью медитаций они накапливали энергию в резервуаре и могли высвобождать её через специальные техники. Натари призналась, что это был как раз её случай.

Обращение мастер, которое использовал Сервин, как оказалось, было её должностью. Точнее – «мастер по внутренним делам». В своей сфере она была настоящим профи.

Создавалось ощущение, что часть мыслей она угадывала, тут же выдавая Гаррету нужную информацию, не уходя на сплетни, но при этом не замолкая больше чем на пять секунд.

Подсунув ему стопку бумаг на подпись, она в процессе рассказала ему основные вводные.

Его приписали к отделу полковника Сервина. Подразделение, ни много ни мало, занималось расследованием и устранением человеко-планарных угроз – читай искали одержимых Духами и пытались изгнать Духа, если это возможно, или упокоить объект, если время уже упущено. Вероятно, поэтому Сервин не воспринимал заключенных в казематах департамента индивидуумов как людей.

Звали, кстати, его начальника Джоран. Именно так, Джоран Сервин, бывший наследный Граф дома Гроншпир, которого то ли семья лишила титула, то ли он сам отказался от него. Точная причина была известна лишь единицам, но доступные общему вниманию слухи предполагали, что он упокоил собственного дядюшку. Противный старик промышлял осуждаемыми обществом ритуалами с участием молодых непорочных девиц и острых металлических предметов бытового назначения, за что и поплатился.

Семья приняла необходимость, но не одобрила такой поступок, в результате чего у них произошёл разлад.

Всю эту информацию Натари успела вывалить на Гаррета между рассказом о служебной форме и его зарплате.

Да, ему – всего лишь стажёру, уже полагалась форма и даже оклад! Правда форма только парадная для официальных мероприятий, а в остальное время он был волен носить форму Академии как адепт, или гражданскую одежду, в которой он был сейчас.

Оклад также был небольшим, по сравнению с тем, что он слышал о Пятом Департаменте, но восемьсот крон в месяц для обычного стажёра, было огромным заработком по меркам Империи. Видимо, у старших офицеров доходы были действительно баснословными.

Также ему полагалась оплата расходов на личный транспорт, если таковой имелся, и абстрактное звание «младшего офицера», что в должностных рангах приравнивалось к лейтенанту Имперского приказа или капитану Жандармерии. Так что теперь к нему следовало обращаться не меньше чем ваше высокоблагородие. Такая мелочь, казалось бы, но это позволяло ему теперь войти во многие кабинеты, хозяева которых, ранее, потребовали бы от него уймы справок и подписей, прежде чем пустить на порог.

Удивлённый отсутствием какой-либо бумаги о неразглашении информации, он задал вопрос Натари, но она, улыбнувшись, просто постучала ноготком о поверхность своего перстня.

- Если ты попытаешься сказать что-то, чего говорить не следует – ты поймёшь. Но сильно языком попусту тоже трепать не стоит., - на что оставалось лишь понимающе кивнуть и вернуться к бумагам.

Подписывал все бумаги, кстати, он тоже этим перстнем. Касание листа и на нём оставался красноватый оттиск личной эмблемы. Удобно и практично. Правда к концу процедуры палец уже слегка онемел с непривычки.

Закончив с бумагами Гаррет поблагодарил мастера Натари, и отправился вместе с инспектором Стоуном на место происшествия.

Железнодорожный вокзал Хелии был, пожалуй, самым оживлённым местом во всей столице. Это колышущееся из стороны в сторону бурлящее человеческое море, своим шумом и хаосом было способно вогнать в панику неопытного приезжего. Поднять его волнами и стукнуть о стену, или выбросить с очередным приливом на обочину под колёса повозок и мобилей.

И всё же внимательный глаз мог найти определённую системность в этом океане безумия.

Вот, недалеко от извозчиков, замерла стайка торговцев из провинции. Проигнорировали возниц и подошли сразу к паровым повозкам – значит деньги водятся, но усиленно торгуются с водителем, пытаясь сбить цену. Обычно это характерно именно для их братии. А вот добротные костюмы из не самой дешёвой ткани, помяты после долгой поездки, и сам крой уже устарел в этом сезоне.

Рядом с ними, как юркие рыбки, протискивается несколько босоногих мальчуганов, разглядывая, как бы вытащить чего из кармана зазевавшегося клиента. Заветная кормушка уже рядом, пальцы так и тянутся к торчащему из брюк кошельку. Шёлк! По ручонке прилетает удар кнута от сидящего рядом на козлах возницы. Щёлк! И второй удар прохаживается меж лопаток уже удирающего мальчугана.

Осознавшие, что были на грани, приезжие купцы прекращают торг и споро заскакивают в нутро мобиля. Улыбающийся водитель подкидывает извозчику две монетки. Одну для него, вторую для пацанят, когда те снова появятся. Заслужили.

А вот, из жадной глотки здания, проталкивается косяк работяг и шустро устремляется к уже отходящему вагону конки, расталкивая локтями очередную компанию зазевавшихся гостей. Этих суровых мужиков уже не удивишь красотами архитектуры столицы и проплывающими в небе яркими рыбинами дирижаблей.

Метрах в тридцати от входа, на небольшой тумбе сидит дежурный жандарм. На подходе к нему потоки несколько замедляются, словно встречая какую-то преграду, и формируют вокруг небольшой островок спокойствия. Не хотят люди суетиться и бежать мимо представителя власти. Авось не то подумает, да кинется следом. А там даже если ни в чём не виноват, вряд ли констебль обрадуется, что его вынудили покинуть пусть и не такой уж удобный стул. Всё лучше, чем догонять кого-то в толпе. Потому не нужно давать лишний повод для подозрений.

Зато на входе в здание потоки наоборот существенно ускоряются, особенно когда слышатся паровозные гудки и звон сигнального колокола. Одни торопятся буквально запрыгнуть на ступеньку уже уходящего поезда, другие хотят поскорее занять удобные места в общих вагонах, а третьи просто стремятся к билетным кассам или напоследок помахать с перрона рукой уходящему составу, везущему в своих недрах их родных и близких.

Гаррет не любил такие людные места. Шумная толпа, безумная и неуправляемая, случись что. Толчея потных тел, шум и крики со всех сторон. Грубость и хамство опаздывающих на свой рейс людей, а от того не боящихся уже ничего, кроме самого опоздания. Но не наказывать же за это всех и каждого.

Благо, что он был здесь не один. Парочка дюжих ребят из жандармерии вместе с инспектором вынуждали людей перед ними расступаться, словно волны перед носом корабля, быстро проложив дорогу к оцепленному внутри здания участку.

По дороге инспектор хмуро поинтересовался, какие у Гаррета планы и чего он хочет в этом деле, но тот поспешил убедить жандарма, что он здесь человек подневольный и с удовольствием провёл бы время где-нибудь в другом месте. Не в его интересах показывать свою важность. Жандармерия уверена в том, что решит вопрос и он совершенно не намерен им в этом мешать.

Поэтому, стоило им подойти к выставленным жандармами ограждениям, Гаррет просто встал в сторонке и принялся оглядывать толпу зевак, что неизменно должна была присутствовать там, где работали силы правопорядка. Для такого дела, жандармы перегородили целый коридор за пару десяток метров до перрона и солидный участок на самих платформах.

Из коридора ему открывался вид на ползающих по платформам криминалистов, собирающих кистями пыль с поверхностей, удивлённых посетителей вокзала, что не могли удержаться от того, чтобы замереть на минутку и поглядеть, чем же так увлечены жандармы, и вездесущих журналистов доброго десятка газет, увлечённо пишущих в блокнотах и сверкающих вспышками фотоаппаратов.

Изначально Гаррет рассчитывал просто мелькнуть своим лицом перед народом, засвидетельствовав участие Академии в этом беспрецедентном событии, как от него и просили, а затем скоротать остаток времени в одном из кафе на привокзальной площади, но появившийся в проходе инспектор Стоун спутал ему все планы.

- Ваше высокоблагородие, господин Авир, подойдите к нам, - Лицо инспектора было ещё мрачнее того, что Гаррет наблюдал ранее. – Будьте так любезны.

Любопытно, что же ему понадобилось?

Выйдя из коридора на платформу, разбегающуюся на десяток перронных путей, Гаррет зажмурился от нескольких вспышек.

- Поздравляю, теперь ты тоже знаменитость, - проворчал инспектор, удаляясь вглубь огороженной зоны, куда уже не было доступа для зевак.

Гаррет поспешил вслед за ним. Среди десятка блестящих в солнечном свете, полированных статуй, один из участков был закрыт лесами, обтянутыми белой тканью.

Подойдя поближе, инспектор отодвинул угол, так чтобы со стороны не было видно происходящего внутри, и приглашающим жестом впустил Гаррета.

- Как-то так, господин адепт, - указал он на испещрённый чёрными бороздами потёков каменный постамент, поверх которого стояло оплавленное нечто. – Ни следов, ни улик. Видимо не зря вас позвали.

- Давайте на «ты», инспектор? – предложил Гаррет.

- Давай, - слегка расслабился жандарм. – Наши уже всю плитку вокруг животами обтёрли. Ничего особого не нашли. Людей конечно опросят, но поди найди всех, кто здесь проходил.

- Когда это случилось? – указал он на изуродованную скульптуру, которая когда-то изображала верховного епископа Святой Пенты.

- Два дня назад. Думаешь уже поздно? – Поинтересовался жандарм, на что Гаррет лишь пожал плечами.

Делай что можешь и будь что будет.

Глубокий вдох, выдох. Позволить Силе протекать сквозь себя вместе с дыханием. Ощутить её присутствие повсюду. Прислушаться к Дыханию Жизни, и оно подскажет путь.

- Магия? – С надеждой в голосе спросил инспектор.

- Нет, - покачал Гаррет головой. – Магии нет.

- Агваровы сопли! – выругался инспектор, - я надеялся, хоть ты, что-то скажешь.

- Ты не понял, инспектор! Магии нет.

- Ну и?

- А она должна быть. Везде. Хоть кроха, хоть капля, но она повсюду. В тебе вот есть, в остальных тоже. – Обвёл он рукой столпившихся вокруг жандармов, - На путях её много, у зевак ещё больше, а в статуе – нет.

- Часто такое бывает?

- Редко, но бывает. – Сморщил лоб Гаррет, пытаясь припомнить лекции, где им рассказывали о возможных причинах ухода магии из места.

«Великие битвы? Не то. Высочайшие горы и глубокие подземелья, где мало живности? Тоже не подходит.»

Он подошёл к постаменту и, сняв с руки перчатку, провёл пальцем по оплавленной в камне борозде, оставив на коже чёрный след. Почувствовав неприятное покалывание и заметив зеленоватые блики в кристалликах сажи, он показал палец Гвейру.

Инспектор не даром ел свой хлеб, так как сообразил достаточно быстро.

- Нам нужен алхимик. – на что Гаррету оставалось только кивнуть, побыстрее стирая с пальца остатки «мёртвой стали».

***

4 день Травня. Хелия, Нижний город. Лео.

Последние несколько дней в Хелии выдались холодными, особенно для жителей Нижнего города. Противный дождь прекратил заливать чердак, на котором прятались дети, но последовавший за ним ветер пробирал сирот до кости.

И всё бы ничего, они успели просохнуть и даже немного отогреться, но Инни заболела. Как ни старались мальчишки поддерживать на чердаке костёр и укрывать её одеялами, ничего не помогало. Купание в холодной весенней луже, дождь и сквозняки на чердаке не прошли для неё бесследно.

Она не хотела есть и всё время мёрзла.

Ребята дежурили посменно, постоянно подбрасывая дрова в костёр. За два дня они спалили заготовленный на неделю вперёд запас, но это не помогало. Прошедшей ночью она бредила и кричала во сне, из-за чего не могли спать и все остальные.

Лео и Бруно даже рискнули вдвоём отправиться на рынок и как-то раздобыли вкуснейший медовый пряник, вызвав на её бледном лице короткую улыбку, но она к нему даже не притронулась.

Маленькие кусочки разделённой поровну сладости на какое-то время подняли настроение команды, но первый же приступ кашля у Инни заставил ребят притихнуть и вновь обратить взоры на своего предводителя.

- Что будем делать? – спросил Жучок у Лео, почесывая укусы на ноге. Вши и блохи были вечными спутниками в Нижнем городе. Поэтому всех детей, впервые попадавших в приюты, стригли почти на лысо, вызывая в детском восприятии ещё одну ассоциацию с тюремным режимом.

- Если ей не станет лучше, завтра пойдём к медикусу. – Без особой уверенности ответил вожак. Уверенности, недостаток которой стая моментально чувствует. Пусть это всего лишь дети, но Нижний город во всех своих жителях пробуждает животные инстинкты.

- И кто же нас примет? – Подал недовольный голос Морти, пошкрябав начинающие завиваться на макушке чернявые кудри, - У тебя есть деньги, чтобы заплатить?

- Придумаем что-нибудь. В крайнем случае обратимся к жандармам.

- Ага, и они упекут нас в очередной приют. – Снова парировал мальчуган, - А Инни бросят кашлять в изолятор и больше ты её не увидишь.

- Ты можешь что-то предложить? – Окрысился Лео, чувствуя, что это лишь попытка надавить его и подорвать авторитет.

- Нет, я думал ты что-то ещё придумаешь, - Под строгим взглядом сжался его оппонент.

- Церковь в Крысином квартале. – Подала голос Салли, не отходящая от подруги и прикладывающая к её лбу смоченную водой тряпку. Сил девочки, чтобы хорошо отжать ветошь, не хватало, и временами по волосам Инни стекали капли.

- Этот проповедник? – скривил лицо Морти.

- Пастырь, - поправил его Лео, вспомнив как представлялся им незнакомец. – Но мне эта идея не нравится.

- Вот-вот, я тоже против! – поддержал его кудрявый.

- Но ведь Жучка он вылечил, - подал голос до этого молчавший Бруно. В их команде, после Лео он был самым рассудительным и никогда не лез на первые роли, но для своего возраста умел дать на удивление дельные советы.

Все взгляды устремились на самого младшего из мальчишек, который внимательно ощупывал своё лицо. От красовавшегося на всей правой половине лица фингала, ещё в первый день не осталось и следа.

- Ага, не болит, - подтвердил он.

- Он, наверное, тоже не будет помогать просто так, - дал слабину Лео, понимая, что варианта лучше у них нет.

- Он предлагал работу. – Пожал плечами Бруно.

- За хлеб, а не за лечение. – Вновь возмутился Морти, - Ты знаешь сколько дерут медикусы?

- А тебе совсем на неё плевать? – Почти в слезах прокричала Салли, отрываясь от подруги, - Ты не хочешь ей помочь? Пусть даёт работы сколько надо, мы отработаем!

- А я что? Я со всеми. – стушевался мальчик.

- Хорошо, идём туда, - вынес вердикт Лео. - Будем надеяться, что они нам помогут.

***

4 день Травня. Хелия, Второе кольцо (Средний город). Гаррет.

Протолкавшись через толпу на вокзале, Гаррет поспешил поймать стоявший поближе к дороге кэб и направился домой.

Одна часть жандармов отправилась искать приезжих за прошедшие два дня по тем немногочисленным именным билетам, которые имелись у руководства Имперских железных дорог. Другая продолжила тщетные, как заявил Гаррет, поиски улик на месте происшествия.

Сам же инспектор заверил его, что вопрос с алхимиком будет решать жандармерия. Гаррет и так им значительно помог, и, если его участие снова потребуется, они найдут его. А пока он был свободен как ветер.

Не успел он войти в дом, как миссис Заккери с довольным видом сообщила ему, что его фрак на вечер готов, а паровая повозка прибудет через два часа. Ради такого дела она специально попросила своего кузена.

Конечно же на его предложение о встрече Алия ответила «Да».

Само собой, не стоит считать, что ответ был настолько прямым. Витиеватым текстом ему сообщили, что порядочные девушки не соглашаются на свидание с первым встречным и у неё есть масса вариантов как провести вечер, но ради такого безнадёжного романтика (что же он такого написал в той записке под диктовку Мавека?), она готова сжалиться и выделить для него целый вечер.

А все варианты и неотложные дела, видимо, подождут.

Приняв душ, он решил проведать друга в его кабинете, но как оказалось, с утра он в доме не появлялся.

Ужин в ресторане был впереди, а потому, чтобы чем-то занять себя, он поднялся в свою комнату и погрузился в медитацию. У магов с этим вообще всё просто. Не знаешь, чем заняться? Медитируй!

Эту привычку в них вдалбливали с самых первых лет обучения и для магов, которые хотели и дальше развиваться, эти ежедневные тренировки становились неотъемлемой частью жизни.

Для начала очистить сознание. Ощутить собственное дыхание и вместе с ним почувствовать Дыхание Жизни – потоки Силы, что проходят через всё вокруг. Уловить эти колебания и слиться с ними, подстраивая своё дыхание и собственные потоки Силы. Продолжать этот процесс до тех пор, пока он не перестанет требовать осознанного контроля и освобождения сознания.

У первогодок в Академии этот этап зачастую мог занимать по четыре часа, а то и более. На занятия по медитации отводилась вся вторая половина дня и за это время большинство учеников даже не успевали перейти ко второму этапу. Сейчас же этот шаг занимал у Гаррета около пяти минут.

Как только появлялось ощущение единения с окружением, словно собственное я… не растворялось, а скорее начинало охватывать значительное пространство вокруг себя, шло погружение на более глубокий уровень. Среди всего окружения, которое становилось новым Я, нужно было снова разглядеть то самое сосредоточие, которое являлось ранее собственным телом. И в этом, уже не физическом, а духовном теле увидеть каналы, по которым протекает Сила.

Используя эти самые каналы, маги подпитывают свои заклинания. Через узкий канал не пройдёт много силы, а попытка прогнать больше может просто выжечь его, лишив мага способностей. И даже широкие каналы требуют укрепления, а иначе маг просто не сможет контролировать поток энергии. Магия, словно вода из шланга, вырвавшегося из рук пожарного, будет разливаться во все стороны, непокорной струёй сметая всё на своём пути. Поэтому на втором этапе происходит расширение и укрепление этих самых каналов.

Чем-то это похоже на физподготовку, но происходит на совершенно другом уровне и, что немаловажно, позволяет избежать травм при нагрузке.

Перед взглядом Гаррета, если это ощущение можно было так назвать, предстала его копия, увитая светящейся сетью энергоканалов. В Академии им рассказывали, что энергетический каркас копирует нервную систему владельца, подпитывая, развивая и даже восстанавливая её в случае повреждений. За счёт этого у практикующих магов скорость реакции и мыслительная деятельность ощутимо превышает аналогичные параметры обычных людей.

В паре мест на руках Гаррет заметил небольшие трещинки в каналах, однако приглядевшись понял, что это не совсем трещинки, а чёрные прожилки, которые постепенно оплетали энергетический каркас сверху, словно формируя ещё один слой.

Он собрал разлитую вокруг силу и несколько раз прогнал через себя, заставляя стенки светящихся вен расширяться под воздействием потока. Такой метод, в отличие от прямой работы с собственным резервом, действительно страховал от травм, потому как не позволял запихнуть в канал больший объём Силы, чем тот, что он мог втянуть снаружи.

Заодно, таким образом, он тренировал «переваривание» свободной, можно даже сказать дикой Силы внутри себя. Для этого её приходилось очищать от чуждых примесей эмоций и памяти, которые она несла в себе., что тоже было важным упражнением.

Он отчётливо помнил, как в учебных целях их водили медитировать в больницу, откуда нерадивых адептов выводили дрожащими и ревущими, когда те нахватались чужих эмоций боли и страха смерти.

Удовлетворившись результатом, он сфокусировал внимание на наиболее ярком сосредоточии, распложенном в районе солнечного сплетения.

Третий этап – резерв. Те, люди, кого обучали по пути Бойца ещё называли его внутреннее море. Именно сюда он погружался, когда понял опасность от странного амулета в лавке Шелеуса. Светящиеся нити каналов исчезли, и перед Гарретом предстало пустое пространство, заполненное льдисто-голубым сиянием, в котором, словно жирные осенние мухи, кружили частички чёрной энергии.

Он сделал «вход», наполняя свой резерв энергией из Источников. Яркость голубого сияния увеличилась, и оно стало насыщенней, но вместе с ним увеличилось и количество кружащих вокруг «чёрных мух».

Резерв можно было сравнить с водохранилищем, что обеспечивало его магический водопровод ресурсом, и чем больше был резерв, тем дольше маг мог использовать заклинания без повторных медитаций и внешней подпитки. Многие маги, даже имея крепкие и широкие каналы, были не способны создать действительно мощные заклинания высокого порядка по причине малого резерва. Для таких задач им пришлось бы использовать дополнительные амулеты или формировать круг магов, заимствуя чужую энергию. Поэтому временами было необходимо максимально насыщать резерв, словно углубляя дно своего водохранилища.

С очередным вдохом, когда сияние стало насколько ярким, что начинало слепить глаза, он увидел, как частицы чёрной энергии сложились в человекоподобный силуэт. Он уставился, если так можно было сказать при отсутствии каких-либо черт лица, на Гаррета и, поиграв с ним в гляделки, призывно махнул ему рукой, растворившись в окружении.

«Какого демона?» - Удивился Гаррет. – «Куда ты меня зовёшь? Ещё глубже?»

Если резерв был водохранилищем, то что-то должно было его наполнять. На то, чтобы прокачивать энергию для заклинаний только извне и очищать её не хватит никаких сил и времени. Таким занимались постоянно разве что Бойцы, у которых не было другого выбора в силу врождённых особенностей.

Этой самой рекой, наполняющей резерв и был Источник. Гаррет знал о том, что есть и более глубокий уровень медитации, но ему лишь один раз доводилось зайти так далеко, и то под руководством наставника-целителя. Маги не практиковали этот этап регулярно, потому что не видели в этом необходимости.

Источник. Он либо есть, либо его нет. И растёт он вместе с резервом, поэтому достаточно просто развивать резерв, заставляя источник работать активнее, подобно сердечной мышце, и тот будет развиваться вместе с ним. Большинство погружалось туда лишь единожды, чтобы навсегда запечатлеть в сознании его образ и установить с ним связь.

С четвёртой попытки, когда он уже почти готов был сдаться, ему удалось погрузиться ещё глубже.

- Какой же ты неумеха! – высказал ему своё недовольство чёрный человечек, восседающий на высоком ледяном кресле, стоило ему попасть на более глубокий уровень медитации. – Не можешь даже погрузиться к Источнику без помощи.

- Эм… - Опешил Гаррет.

Он привык к тому, что Источники обычно не разговаривают со своим владельцем. В его воспоминаниях это был просто огромный кристалл льда, что уходил вверх настолько, насколько позволял взгляд. Собственно, и сейчас этот кристалл возвышался перед ним, окружённый чёрной лужей, в которой и стояло кресло.

Существо, которое сидело перед ним, напоминало густую ожившую тень, и определённо обладало каким-то сознанием, а то и размом.

- Мы это особо и не практикуем. – Сам не заметил, как начал оправдываться Гар. – Как-то не за чем.

- Что значит не за чем? – Продолжал его отчитывать незваный гость, - Это же твой источник! Как иначе развиваться?

- Ну, он растёт вместе с резервом. – вспоминая исписанные конспекты ответил Гаррет.

- Резерв - это та маленькая лужица, из которой не мог сюда пробиться? – Практически оскорбил Гара чёрный гуманоид. Вообще-то он считал свой резерв достаточно внушительным для выпускника Академии.

«Что это вообще такое и почему оно меня отчитывает?» - Недовольно подумал Гаррет - «Какой-то разумный дух-пазит?»

- Паразит? – возмутилась фигура. – И это говорит мне недоучка, не способный как положено оперировать своим Источником!

- Так! Хватит! Ты кто вообще?

Существо спустилось с кресла, которое тут же втянулось в пол, если такое понятие здесь вообще существовало, и подошло к Гаррету. От бурлящей Тьмой лужи к его ногам тянулся тоненький ручеёк.

Абсолютно чёрное пространство, заменявшее ему лицо, вновь уставилось на Гаррета. При отсутствии хоть каких-то признаков в виде глаз, носа или рта, он даже не мог понять, куда вообще лучше смотреть. От этого вида его даже начало слегка подташнивать.

Наконец существо моргнуло. Гаррет понял это, потому что после небольшой ряби, прошедшей по поверхности головы, на ней наконец-то появились две голубые льдинки, заменяющие глаза.

- Так лучше?

Пусть у этой антропоморфной кляксы пока появились только глаза, но Гаррет почувствовал, что оно ухмыляется.

- Зови меня Р’грат. – ответило существо после кивка.

- Хорошо, Р’грат, - осторожно кивнул Гаррет, не убирая взгляда от голубых льдинок на чёрном фоне, - Что ты такое? Как ты здесь оказался?

- Слишком много вопросов для первого знакомства. Но так и быть. Я – память крови.

- Чьей?

- И твоей в том числе, раз уж я… тут, - существо покрутило пальцем, обозначая окружение.

- Ты разумн… разумное? – не сразу подобрал окончание Гар. - Что ты делаешь рядом с моим Источником?

- Я и сам Источник! В своём роде. – выпятило грудь существо. – И я был здесь всегда!

- Во-первых, я тебя не видел тут раньше...

- Сказал тот, кто пришёл сюда второй раз за свою жизнь.

- А во-вторых, - Повысил голос Гар, - Источники не разговаривают.

- Но ведь я говорю. – Безапелляционно ответил Р’грат, - И то, что ты не разговорил эту ледышку, - он махнул рукой на высоченный ледяной сталагмит, - Твоя проблема.

- Откуда ты вообще знаешь язык?

- Его знаешь ты, мне этого достаточно. – пожала плечами тень.

- И всё-таки, ещё недавно я тебя даже не ощущал.

- Мм… Скажем так, твоё тело не было готово.

- К чему?

- К тому, чтобы вместить меня. Впрочем, ты и сейчас не готов.

- Но ты появился?

- Пришлось. – развёл он руками, - Я защищал себя. Ну и тебя заодно.

- И что случится если я так и не буду готов?

- …

- Ты ответишь мне что-нибудь?

- Я устал. – Р’грат развернулся и взмахнул выросшими из-за спины крыльями, перелетая на ледяной трон, - Поговорим в другой раз.

- Нет, стой! Что значит устал? Ответь мне!

- В другой раз, носитель.

Тень взмахнула крылом и Гаррета оттолкнуло назад, выбрасывая из медитации. Он неловко взмахнул руками и упал на спину, открывая глаза на полу своей комнаты.

Рубашка насквозь пропиталась потом, а волосы на голове слиплись. Сердце учащённо колотило набатом в грудную клетку, пытаясь выскочить из ставшей тесной камеры.

«Нужно срочно в душ» - Подумал он, слыша топот миссис Заккери по лестнице.

- Гаррет, мобиль ждёт вас уже десять минут! Это не вежливо, опаздывать на первое же свидание!

Глава 7

4 день Травня. Хелия, Белые сады (Верхний город). Гаррет.

Как часто люди могут наблюдать ситуации, в которых девушка ожидает парня, собирающегося на свидание? Такие, чтобы она уже собралась и ждёт у дверей, пока он закончит укладывать волосы, подбривать бакенбарды и обрызгивать себя духами. А перед самым выходом выяснится, что отполированные заранее туфли совершенно не подходят к его вечернему костюму и теперь придётся менять весь гардероб.

Со значительной долей вероятности, ответ на этот вопрос будет: чуть реже, чем никогда.

Вот и Гаррет уже час ожидал Алию, сидя в мобиле под дверями её дома в Белых Садах.

Горм, кузен миссис Заккери, был пухленьким пожилым любителем технических новшеств, что всё активнее наполняли жизнь империи. Сейчас он по второму кругу пересказывал Гаррету вычитанные в газетах статьи обо всём, что касалось новейших достижений, от паровых комбайнов для уборки кукурузы, до новых двигателей внутреннего сгорания на нефе, которым именитый завод Лепнумбиль пророчил великое будущее.

- …без какой-либо магии, вы представляете? – воодушевлённо вещал пожилой мужчина, - Я не хочу сказать ничего плохого о магах, господин, но даже ваши коллеги не могут быть повсюду! Кому из них захочется поехать в Северные земли, или на охрану дальних рубежей, если они могут наслаждаться благами цивилизации здесь, в столице? А так мы сможем обеспечить наших солдат безотказным транспортом!

Гаррет, не особо вникая в сыпавшиеся из водителя как из рога изобилия новости, разглядывал редкие парочки, прогуливающиеся по улочкам и тротуарам богатых кварталов Белых Садов. Сам район казался пустынным. Широкие аллеи, освещённые фонарями изнутри и скрытые за ветвями деревьев снаружи, кованные ограды и стены зелёных изгородей. Любой из местных жителей, желающий уединения был способен найти для себя укромный уголок. Из-за этого район казался пустынным. Его размеренный ритм жизни навевал сон, требуя уединиться с бокалом бренди под тёплым пледом, или зажечь свечи и читать книгу перед камином.

Эта картина совершенно не походила на вечернее буйство Второго кольца. Именно там ночью просыпалась активная жизнь. Всюду горели фонари и звучала музыка ночных оркестров. Парки были всё меньше и реже, а зелёные насаждения вдоль дорог практически исчезали, но от различных заведений рябило в глазах.

От самых непритязательных, а то и сомнительных, на границе с Нижним городом, до самых респектабельных заведений на границе с Верхним, где обычное блюдо или бокал вина могли стоить целое состояние.

Жизнь здесь бурлила и кипела до поздней ночи, пока музыканты были способны стоять на ногах, а посетители – выгребать последние купюры и звонкие монеты из своих кошельков.

Жизнь Нижнего города, на первый взгляд, могла показаться такой же тихой, как элитарное спокойствие Белых Садов, но это было заблуждением. Опасным заблуждением для того, кто рискнёт сунуться туда без нужных связей и защиты. Пустые тёмные улицы и зияющие чёрными провалами подворотни на самом деле кишели жизнью. Начиная от обычных бандитов, готовых упереть неосторожному гуляке ствол пистолета в рёбра или сразу полоснуть острым кинжалом, и заканчивая различной нечистью, которую Академия искореняла только в крайнем случае. Потому что во всех остальных случаях эта самая нечисть помогала держать в узде популяцию бандитов, сдерживая их от излишних вольностей в ночное время и заставляя осторожничать.

Гаррет даже успел поглядеть в ночное небо. Кулак Тироса – первая из лун, которые озаряли ночное небо мира Эльтерры, боком торчала из-за горизонта, подсвечивая своим красноватым сиянием широкую дорожку на водах Харса. Небо, очистившееся от туч и озорно блестящее мириадами звёзд, словно драгоценными камнями на императорских одеяниях, завораживало своей манящей иссиня-чёрной высью.

Он встрепенулся, когда наконец услышал скрип двери и увидел тонкую полоску света, падающую на ступени. Над дверью загорелся уличный фонарь и к нему вышла она.

Одетая в облегающее зелёное платье, прихваченное на талии лентой изумрудного шелка. В достаточно глубоком декольте блестела аккуратная подвеска из белого золота и камней. Высокую причёску венчала широкополая шляпка, с которой на шею спадала невесомая вуаль. Такие были очень популярны в последнее время среди столичных дам, предпочитающих паровые повозки конным. Из-под вуали, на аккуратных девичьих ушках, даже в неярком свете фонарей, искрили камнями серьги, дополняющие комплект.

- Я не сильно задержалась? – услышал Гаррет звонкий голосок.

- Ради того, чтобы снова увидеть Вас в таком образе, я готов ждать хоть сутки! – с трудом нашёл слова Гар, наблюдая как её щёки розовеют. Комплимент ему определённо удался.

- Мне казалось, что мы уже перешли на «ты»?

- Да, действительно что-то такое припоминаю, - улыбнулся он.

- А раз так, скорее вези меня ужинать. Ты даже не представляешь, сколько времени занимает вся эта красота, - покрутилась на месте, давая Гаррету себя рассмотреть и взяла его под локоть, - Я просто умираю с голоду!

- Молодая госпожа! – Возмутилась из дверей пожилая домработница, - Вам нужно выбирать выражения! Извините её, ваше магичество!

- Ничего, - ответил Гаррет, подмигнув Алии и помогая ей спуститься по лестнице, - Я и сам голоден как вурдалак!

- О времена, о нравы! – раздалось из-за закрытых дверей.

Улицы Второго кольца были богаты заведениями не только в их количестве, но и в разнообразии.

В одних, вроде кафе «Вексель» или бара «Златый сантим», предпочитали проводить своё время коммерсанты и торговцы, обсуждая успешные сделки за прошедшую неделю.

В других собирались простые работяги с окрестных заводов и фабрик. За крепкими столами с пинтой пенного в руке, они жаловались на маленькие зарплаты, которых на удивление хватало для регулярных посиделок в питейных заведениях, и на вредное начальство, которое несомненно приплачивало барменам за актуальную информацию из разговоров подпитых подчинённых. Мало ли, вдруг кто на забастовку подбивает?

Были заведения для магов и изобретателей, чиновников и жандармов, и даже отдельные клубы для аристократов, куда без личной протекции и приглашения было просто невозможно попасть.

Идти в одно из мест для магов не было никакого смысла, потому как такой визит, крайне вероятно, из свидания превратился бы в обычную попойку. Уходящие в загул перед самой сессией адепты и просто маги, среди которых обязательно нашлось бы один-два знакомых, просто не оставили бы ребят без внимания и своей компании.

Решив не скупиться, а также последовав совету друга, Гаррет заказал столик в ресторане под названием «Великокняжеская ложа» - одном из самых, если не самом респектабельном заведении столицы. Говорят, что изначально его хотели назвать «Императорской ложей», но по законам Илийской империи, носить в своём названии слово «императорский» может только то, что действительно принадлежит Империи или Императору лично. Поэтому, пытаясь показать статус и не имея другого выхода, хозяин заведения, герцог Лоринский, назвал его следующим в имперской иерархии титулом – Великого князя, который носили только члены императорской фамилии.

Как понятно, проблема этого ресторана была даже не ценах, которые здесь кусались как разъярённый питбуль, а в элитарности заведения. Простого человека без гербовых знаков или личной протекции сюда даже не пустили бы на порог.

Однако недавнее изменение социального статуса: «Его высокоблагородие отужинать желает? Вы будете один или с дамой?», - позволило заранее заказать здесь столик.

Горм остановил мобиль возле парадной лестницы больше похожего на дворец, чем на обычный ресторан, здания. Не сразу сообразив, из-за чего им уже было начали сигналить сзади следующие подъезжающие гости, он сначала открыл дверь для Гаррета, а после сам Гаррет уже помог Алии выбраться их паровой повозки.

Не по статусу, однако, возле такого заведения самостоятельно выходить из мобиля.

Поблагодарив и отпустив Горма, они поднялись по лестнице

- Если ты хотел произвести на меня впечатление, то тебе удалось. – Улыбнулась Алия, - но неужели не нашлось места попроще?

Она кивнула на ковровую дорожку, ведущую ко входу и зрелую пару, которая общалась о чём-то с метрдотелем.

При взгляде на них, а точнее – на сопровождавшую мужчину грузную мадам, создавалось впечатление, что они для похода сюда они выгребли из своих гардеробов всё самое дорогое. Поверх пышного платья со множеством юбок она надела песцовый полушубок, хоть погода того совсем не требовала. Обилие перьев тропических птиц в шляпе делало похожей её на пухлую пальму или цветущий куст. Пальцы рук обоих гостей были украшены таким обилием перстней, что становилось непонятно, как они вообще собираются держать столовые приборы.

В контрасте с этой парочкой, которая, получив приторную улыбку встречающего и приглашающий внутрь жест, быстро проскочила в освещённые сиянием хрустальных люстр недра дворца кулинарии, если Алия, с её изяществом, ещё могла вписаться в эту атмосферу, то Гаррета могли бы принять здесь разве что за официанта.

Когда они подошли к встречающему гостей мужчине с тонкой полоской блестящих усов, закручивающихся на кончиках и одетому в не менее дорогой, чем у Гаррета, костюм, он уже и сам начал сомневаться в своём выборе. Однако, как говорится, коней на переправе не меняют. Он придал своему выражению лица максимальный вид гордости, безуспешно поскрёб закрома в поисках надменности, и с чем был уверенно шагнул к метрдотелю, который аккуратно сместился от своей стойки, загораживая им проход.

- Прошу прощения, господа! – вновь эта неискренняя улыбка и оценивающий взгляд. - Чем я могу вам помочь?

- У нас заказан стол.

- На чьё имя, любезные?

- Авир, Гаррет Авир.

- Ммм… - прошелся тот карандашом по листу бумаги в своей папке. – Да, действительно. Могу я поинтересоваться, кто ваш спонсор?

- Спонсор?

- Эм, да. Кто пригласил вас в наше заведение сегодня? – Выделил он последнее слово.

- Сегодня? И чем этот день отличается от вчера или завтра?

- Видите ли, кажется, у нас произошла накладка. – Замялся метрдотель под хмурым взглядом Гаррета. – У нас проходит закрытое мероприятие. Сам генерал-губернатор обратился к нам и весь ресторан работает на их обслуживание. Сами понимаете, мы не смогли отказать Его Высочеству. Вероятно, вас не смогли уведомить, позвольте, я распоряжусь подыскать для вас и вашей дамы отдельную ложу.

Спустя десяток минут ожидания, от которого у Гаррета уже явно урчало в животе, их, петляя по коридорам, провели в небольшое помещение, больше напоминающее столовую для персонала. Где-то недалеко было слышно шипение масла и крики с кухни, что только подтверждало их догадку.

Настроение к этому моменту пробило пол и грозилось провалиться ещё глубже.

- Ещё пять минут и к вам подойдут. – поправил свой воротник метрдотель, наблюдая за рассерженными магами, оглядывающими каморку.

- Благодарю, любезный. – перебила его Алия, - кажется я уже насытилась.

Она пару раз щелкнула пальцами, высекая алые искры.

- Всё никак не привыкну… - возмутилась она касательно отказывающейся слушаться магии и повернулась к Гаррету – Дорогой, может сожжём уже здесь что-нибудь.

- Я… не… Я вам не советую, - расхрабрился служитель парадной. – Мы очень извиняемся, но это лучшее, что мы можем вам сейчас предложить…

- Тогда я советую вам вызвать для нас мобиль. – Подыграл девушке Гаррет, зажигая на кончике пальца голубоватый огонёк и добавив в голос немного Силы, - Быстро!

Он открыл перед Алией дверь, наблюдая как по коридору улепётывает испуганный усач.

- Извини, - Сказал он, когда они уже спускались по лестнице к ожидающей их паровой повозке, - Я не ожидал ничего подобного.

- Всё нормально, зато я ожидала.

- В каком смысле?

- Я бывала тут пару раз. Ещё девочкой, - уточнилась она, видя удивлённый взгляд Гаррета, - Когда дедушка был жив. Тот ещё гадюшник, - дёрнула щекой Алия. – Хотя еда тут конечно отменная.

- Ничего, у меня есть на заметке пара мест, где еда должна быть не хуже, а атмосфера- приятней.

- Ну уж нет! Ты свой шанс упустил! – Удивила его Алия, и, выждав паузу, наблюдая как сползают к переносице брови парня, продолжила – Теперь моя очередь! В «Пропеллер», - крикнула она водителю, устраиваясь на сидении.

Тот удивлённо оглядел вышедших из «Ложи» гостей, но, видимо не решившись задавать вопросы в духе: «А господа точно не ошиблись?», - шустро сорвался с места, петляя по забитым гуляками улочкам.

«Пропеллер» оказался уютным ресторанчиком, расположенным недалеко от воздушного порта. Выкрашенное в белый двухэтажное здание с балкончиками, закрытыми витыми кованными решётками и украшенными цветами. Под окнами первого этажа стояли зонты и такие же цветочные клумбы. И повсюду столы.

Маленькие и большие, кованные металлические и деревянные, на двоих и для целой компании. Даже на балкончиках стояли небольшие столики, за которыми можно было уместиться разве что одному человеку, попивая кофе с какой-нибудь сладкой булкой или пирожным.

На фасаде здания, закреплённый ажурными металлическими скобами висел потемневший деревянный пропеллер от дирижабля. Вытянутые в линию две лопасти, метра по четыре каждая, перекрывали здание по всей длине фасада. Когда-то давно Гаррет летал с родителями и семьёй Мавека на аэростате в Марбгард, но это был обычный пассажирский рейс. Видеть громадину, которой мог бы принадлежать такой винт, ему не доводилось. Тем более так близко.

Тем временем Алия усадила его за первый же стол, а сама быстрым шагом – в платье и так шустро! – ушла общаться с хозяином вглубь заведения.

Откуда-то, практически моментально, у столика появилась официантка и поставила на него две кружки с горячим, пахнущим фруктами и специями напитком. Рядом на небольшую плетёную подставку легла пара маленьких сырных булочек.

Гаррет сделал глоток, чувствуя, как ароматный горячий напиток растекается по телу волнами тепла.

Контингент заведения, судя по одежде, составляли в основном пилоты и прочий воздушный персонал со своими спутниками и спутницами. Люди что-то весело обсуждали, создавая белый шум и временами звеня бокалами с вином. Не было слышно выкриков и пьяных смешков, никто не пытался затеивать драки, хоть воздухоплаватели и прославлены в народе за нрав не менее крутой, чем у моряков. Вокруг была какая-то душевная атмосфера уюта и спокойствия.

Спустя пару минут вернулась Алия. Она втянула носом запах глинтвейна и осторожно сделала пару глотков, после чего закинула в рот одну из булочек, издав при этом утробный рык.

- Хорошее место, никогда здесь не бывал. – Улыбнулся Гар.

- Не сильно привыкай, - ухмыльнулась Алия, дожевав булку.

- Ты всегда такая язва? – Для второго знакомства, иногда она просто поражала его своими манерами.

- Только когда голодная. – Развела она руками, и практически залпом допила горячее вино. - Сейчас Фабио всё принесёт, и мы пойдем дальше. Ты это будешь?

- Я подожду, - покачал он головой, отдавая девушке свою порцию сдобы.

Тем временем к столу подошёл крепкий мужчина в белом фартуке и поварском колпаке. В руках он держал плетёную корзину, от которой просто умопомрачительно пахло свежим хлебом, сыром и какими-то травами. Когда он поставил её на стол, внутри что-то звонко тренькнуло.

- Хватай её и пошли, - деловито сказала девушка, вставая из-за стола.

Гаррет быстро запустил руку в бумажник, вручив хозяину купюру в десять крон. Судя по выражению лица хозяина, за эту цену в его ресторане можно было питаться как минимум неделю, но тот не стал вмешиваться в момент и молча принял купюру.

- Ух. – выдал Гар, когда ноша оказалась тяжелее ожидаемого.

- Поднажми! – Скрываясь за границей освещения выкрикнула Алия, - тут недалеко.

- Не, ну нормально? – шёпотом вырвалось у Гаррета.

Фабио с понимающей улыбкой лишь покачал головой и молча удалился на кухню, оставив молодых разбираться самостоятельно.

После недолгой прогулки по взлётному полю, в процессе которой пришлось перелезать через забор с колючей проволокой (Сократим путь! Ага, как же!), Алия привела его в один из эллингов, что находились на территории аэропорта.

Вытащив из сумочки кулон, она коснулась им входной двери, отпирая замок.

«Надо же! С виду небольшой, однако хозяева решили раскошелиться на магический замок?»

Когда Гаррет вместе с корзинкой протиснулся внутрь, в небольшом помещении по соседству, которое видимо служило одновременно комнатой персонала и чем-то вроде офиса, уже горел свет. Сам дирижабль был не освещён и в темноте его очертания можно было лишь угадывать.

Внутри коморки пара электрических ламп освещали заваленный бумагами грубый письменный стол с выдвижными ящиками. Рядом с ним расположился чайный столик поменьше, окруженный стульями и небольшим диванчиком у правой стены. Там же стояла печка и чайник.

Пара стеллажей, что стояли у окна, выходящего во внутрь эллинга, также были забиты тубусами и деревянными коробками. Угол возле письменного стола был отгорожен ширмой, отделяя часть помещения.

Алия уже повесила свою шляпу на вешалку при входе и сейчас стояла к нему спиной, пытаясь выдернуть фиксирующий корсет шнурок из платья. Непослушная шелковая лента никак не хотела попадаться ей в ладонь. Гаррет немного завис, любуясь тонкой шеей и изящными плечами. Девушка изгибалась, пытаясь поймать убегающий шнурок аккуратной ручкой, пока наконец не выдержала:

- Ты так и будешь там стоять? Помоги мне. – она прекратила самостоятельные попытки и замерла, опустив руки. - А теперь будь добр, подожди меня снаружи. – Сказала она, когда со шнуровкой было покончено и девушка, придерживая платье, убежала в закрытую ширмой зону.

Спустя десяток минут, когда Гаррет уже было собирался не дожидаться своей спутницы и самостоятельно проинспектировать содержимое их корзинки для пикников, Алия наконец появилась.

От платья она без сожалений избавилась, и теперь девушка красовалась перед ним в облегающих штанах из грубой ткани со множеством карманов и кожаных сапожках с коротким каблуком, которые отлично с ними сочетались. Похожую ткань и обувь обычно использовали технические экипажи дирижаблей, но эта форма явно шилась на заказ, ибо в конечном итоге разительно отличалась от обычно грубого и мешковатого одеяния воздухоплавателей.

Поверх белой блузки она накинула жилет, застёгнутый только на часть пуговиц и охватывающий её талию так, словно бы на ней так и остался корсет, который они недавно с таким трудом расшнуровывали.

- Извини, но для тебя сменного наряда нет, - поймала она его взгляд.

- Пожалуйста, предупреждай в следующий раз, потому что кажется, я забыл, как правильно дышать.

- Тогда пойдём на свежий воздух! – приняла она комплимент и, подбежав к стене, начала стремительно забираться вверх по лестнице.

Пока Гаррет соображал, как же ему лучше затащить провиант, загруженный в творение мастеров лозоплетения, по вертикальной лестнице, сверху прилетел кусок верёвки, едва не попав ему по голове и зависнув на уровне пояса.

- Привязывай за ручку и поднимайся сюда!

Спустя пол часа, они сытые и довольные сидели на крыше эллинга. Укрывавшая корзинку ткань стала отличным покрывалом, на котором они уместились, а пахнущие сыром и пряностями открытые пироги были выше всяких похвал. Потягивая вино в прикуску с кусочками сыра, запечённого мяса и фруктов, они смотрели на вечерний город, постепенно уступающий набегающим волнам ночной темноты, на огни вышек, подсвечивающие бока закреплённых к причальным мачтам цеппелинов и сияющее звёздное небо.

- Это и есть Покоритель Зари? – кивнул Гаррет на эллинг, крышу которого они облюбовали.

- Нет, он стоит воо-оон там, - девушка, будто прицеливаясь, зажмурила один глаз и указала зажатым в руке бокалом на стоящее вдалеке огромное здание. Вино, которое положил заботливый Фабио было крайне приятным на вкус, и от того пара бутылок улетели незаметно, крепкими донышками ударив по ясности сознания.

Сам эллинг даже издалека казался огромным, и был раза в три больше того, на котором сидели они. Со всех сторон он был освещён прожекторами и окружен дополнительным забором, по периметру которого прохаживались вооруженные патрули.

- Ого! Большой! А зачем столько охраны?

- Самый большой на текущий момент! – Она гордо встала на ноги, но пошатнулась, рискуя упасть с крыши. Гаррет поймал её и усадил обратно. – Ты в курсе, что послезавтра вообще-то праздник?

- День единения Империи, - кивнул Гаррет. – Говорят, Император приедет.

- Прилетит, - с довольным лицом поправила его девушка.

- Ты хочешь сказать?..

- Именно! На нём и полетит!

- Я слышал, что он называется Годрик Рей? – на что девушка кивнула, - А Годрик Рей, он твой…

- Мой дедушка.

- Интересно было бы с ним познакомиться, он так знаменит, если в его честь назвали самый первый из цеппелинов этой серии?

- Он погиб… - Алия залпом допила остаток вина в бокале и откинулась на спину, уставившись на звёзды.

- Извини, я не знал. – произнёс Гар после недолгого молчания.

- Ничего. Я была ещё маленькой. Правда мне казалось, что он был обычным купцом и пилотом дирижабля. Видимо я не всё знаю...

- Всё равно это очень здорово, так увековечить его память. А что тогда за цеппель стоит внизу? – Гаррет попытался уйти от чувствительной темы.

- Это мой, - Гордо улыбнулась Алия, - Точнее, когда-то он принадлежал деду, но сейчас только мой.

- Ты умеешь с ним управляться?

- Ага, дедушка научил. - она закинула в рот виноградинку и хитро улыбнулась. – Может когда-нибудь и тебя прокачу.

- Это будет интересно. – ухмыльнулся парень.

- Ты даже не представляешь! – Она уселась поудобнее и облокотилась на его плечо. – Это так красиво! На самом восходе, когда ветра Айры ещё не окрепли, можно подняться повыше…

Она водила рукой, словно очерчивая траекторию движения, и, вторя движениям её пальцев, по небу пролетали звёзды, - …И наблюдать солнце раньше всех остальных, подставлять ему своё лицо…

Гаррет слушал и не двигался, наблюдая за увлечённой рассказом Алией. Только временами он поддакивал и задавал вопросы. Он чувствовал её тепло и приятный запах. Кожей ощущал её ауру и поток эмоций, что захлестнул девушку с головой; и временами, отрывая взгляд от её лица, смотрел туда, куда она указывала руками, обозначая созвездия и рассказывая о том, как по ним можно ориентироваться ночью. А по небу летали звёзды.

У людей есть забавная традиция, загадывать желания, когда они видят падающую звезду. И что важно, желание должно быть загадано пока звезда падает, а иначе оно не сбудется. Эти люди многое отдали бы за то, чтобы на несколько секунд задержать этот миг. Просто чтобы успеть. Чтобы сказать небу самое сокровенное и надеяться, что оно услышит.

Гаррет не был слишком уж влюбчивым человеком, но он чувствовал, что эта странная в своём поведении и манерах девушка чем-то зацепила его. Всколыхнула чувства, которые когда-то он запихнул подальше, чтобы снова не тревожить сердце, но сейчас оно не сжималось от боли, а волнами тепла вместе с алкоголем расползалось по телу, даря ощущение гармонии со всем окружающим.

Эти забытые ощущения казались приятными и не вызывали опасений, а скорее наоборот намекали, что это нужно ему самому не меньше, чем странной девушке с волосами цвета пламени и горящим взглядом, увлечённым небом. И сейчас Гаррет тоже говорил с небом. Он говорил ему, что готов отдать сотни, или даже тысячи падающих звёзд, лишь бы этот странный и удивительный вечер длился как можно дольше.

***

4 день Травня. Хелия, Императорский дворец.

Стук каблуков разносился по безлюдным галереям, отражаясь от натёртого до блеска мраморного пола, искажался, встречаясь с резными колоннами и арочными потолкам. Звонкими реверберациями взлетал ввысь и гудел на стеклянной мозаике окон. Словно любопытный щенок выглядывал из углов и тёрся о ноги гостя, чтобы звонким лаем вновь ускакать вдаль.

Гости вообще редко заглядывали в эту секцию императорского дворца.

Для балов и церемониальных встреч было выделено отдельное здание, соединённое с жилыми корпусами длинной колоннадой.

Для приёма иностранных гостей существовала величественная тронная зала с поднятыми на постаменты креслами правителя и его супруги, к которым приходилось подниматься по лестнице. Хочешь не хочешь, а Его величество должны быть выше остальных, показывая своё превосходство. Вот и приходилось каждый раз карабкаться туда. С другой стороны, с его-то занятостью и все чаще сидячим образом жизни, это было хоть каким-то физическим упражнением.

Для встречи с министрами и прочими официальными лицами была выделена отдельная приёмная. Такая же блещущая лепниной, дорогой мебелью и отделкой, золотом на ручках и бюстами первых императоров династии в стенных нишах. Она демонстрировала всем участникам, мол «Вот они, мы – династия Солен. У нас есть сила, богатство и история, а у Империи есть Мы. А точнее: мы и есть Империя!» Всё её призвание было в том, чтобы показать величие правителя и его превосходство над остальными во всём.

Здесь же, в уединении, находился личный кабинет императора, куда имел доступ крайне ограниченный круг лиц. Именно в нём император предавался размышлениям и занимался решением государственных вопросов. Тех, которые не доверяют никому, кроме себя.

Несомненно, были у него первый и второй советники с целой ватагой помощников и министров, которые могли дать подходящую случаю рекомендацию и явиться по первому же зову. Были услужливые лакеи, готовые в любой момент подать трапезу или переодеть правителя в подобающий ситуации костюм, а любые документы ему в ту же минуту доставляли пневмопочтой, строго контролировавшейся главой личной охраны.

Это помещение служило местом для раздумий уже для нескольких поколений правителей. Именно в нём, принимались важнейшие для династии, и, как следствие - для всей Империи, решения.

Когда-то Элган Солен принял его от своего отца, а тот – от деда, а дед – от прадеда и так далее, и каждый вносил в него небольшие изменения.

Дед заставил, наконец, прорубить в кабинете окна, которые прадед целенаправленно заложил, опасаясь покушений, и теперь вечерами, из окон кабинета открывался великолепный вид на город, чему способствовал переходящий в утёс над рекой холм, на котором расположился дворец

Отец, которому лучше думалось во время созерцания огня, перестроил на свой вкус камин и развесил по стенам десятки картин с эпическими битвами прошлого. Ему хотелось великих свершений, подобно их предку Раймунду Великому, но к счастью для империи, он был более талантливым управленцем и дипломатом, чем воякой. Так и не начав ни одной войны, он вошёл в историю как Лотар Миролюбивый.

Однако, вместе со смертью Лотара нашли свою кончину союзы и договорённости, которые он успел заключить с соседями при своём правлении.

Элган старательно решал эти проблемы, затыкая деньгами и привилегиями жадные рты соседей, а там, где этого не получалось, в ход шла армия, наглядно доказывая, что Илийская империя всё ещё по праву считается одним из сильнейших государств континента.

И всё же, даже этих усилий не хватало, а со смертью супруги он ещё больше замкнулся в себе, всё реже появляясь на публике и отдаваясь делам.

Разочарованный недолговечием отцовского наследства, он заменил часть картин отца фотографиями вдохновляющих его величественных цеппелинов и велел проложить в кабинет трубы пневмопочты, которая так удачно вписалась в рабочий процесс, помогая справляться с делами высочайшей важности.

Без изменений остались разве что камин отца, который маленький Элган так полюбил в детстве, и тяжелые дедовы шторы с позолоченными завязками и вышитым на полотне гербом дома Солен.

Он открывал их каждое утро и вновь закрывал по вечерам. Лично. Никто из слуг не подходил к ним – таково было желание императора, для которого это было в своём роде ритуалом. Этакой привязкой к чему-то простому и человечному.

Если уж он должен был одеваться только при помощи слуг, то хоть здесь он смог выбить себе право на небольшой каприз.

Эхо каблуков, наконец, прекратило звенеть по галерее. Двери распахнулись, и в помещение зашёл высокий мужчина с зачёсанными назад чёрными волосами цвета воронова крыла. Он мельком глянул на горящий камин, всё-таки в последние дни Травня выдались довольно прохладными, и решительно обратился к императору.

- Я так понимаю, тебя не переубедить, брат?

Он прошёл к комоду с алкоголем, и, налив себе в бокал элитного фарзийского коньяка, уселся в кресло напротив камина. Спиной к собеседнику, салютуя, он поднял бокал в руке и отхлебнув янтарный напиток, закинул ногу на ногу.

Император потёр переносицу, понимая, что дальше заниматься делами ему не дадут. Его брат Лейф был не тем человеком, которого можно было просто игнорировать. С самого детства он был крайне настойчивым и целеустремлённым мальчиком, и эти качества он продолжал пестовать по жизни.

Внешне больше похожий на их мать, перенявший от неё прямой нос, острый подбородок, украшенный сейчас аккуратно остриженной бородкой, и изящные руки пианиста, он ничуть не уступал своему брату в росте, в чем несомненно была заслуга отца.

Помимо общей худобы, в сравнении с братьями, от матери ему достался также острый ум и смекалка вкупе с удивительной упёртостью, перебороть которую под силу было далеко не каждому. Особенно учитывая высочайшее положение их семьи в иерархии Империи.

- Лейф, - император также налил себе в бокал творение фарзийских мастеров и, прихватив бутылку, сел в соседнее кресло к брату, - Это всего лишь парад над городом. Что может пойти не так?

- Многие утверждают, что тебе давно пора начать выходить в люди… - протянул великий князь, - Но…

- Но ты считаешь, что мне так и стоит оставаться затворником? – ухмылка императора затерялась в усах и окладистой бороде. – Ты в курсе, как сейчас меня называют в народе?

- Я беспокоюсь о безопасности! Какая разница, что о тебе говорят плебеи?

- Это мои подданные! – бокалы вздрогнули от тяжёлого удара по столешнице, - Однажды я передам Империю сыну, и я не хочу, чтобы моё имя бросало на него тень! Благородство в свете моём!

- … в свете моём, - вторил ему брат девизом дома Солен, и выдержав паузу буркнул, - Молчун.

- Мне не хотелось бы войти в историю Молчуном. – закончив игру и демонстрируя полное спокойствие резюмировал Император.

- Этот новый проект, Покоритель зари. Ты полетишь на нём? – зашёл с другого бока Лейф, - Почему ты не хочешь воспользоваться своим цеппелем?

- Нужно показать, что мы ближе к людям. – С улыбкой аргументировал государь. – К тому же он надёжен как был и сам Годрик Рей.

- Ты в этом уверен? – скорчил лицо Лейф.

- Ещё бы! Он ведь спас нашего отца! – ответил задумавшийся император.

- Я не о нём, а о дирижабле.

- Это самый надёжный и безопасный лайнер на текущий момент. – утвердительно кивнул Элган и залпом осушив бокал поставил его на столик, обновляя порцию, - Алхимическая лётная смесь в баллонах, магодвигатели, рунные конструкции!

- Это меня и беспокоит, Эл, - брат пригубил коньяк и поставил бокал на столик. – Ты слишком полагаешься на магию. А если что-то случится, и он окажется без неё?

- Это крайне маловероятно. Со мной будет десяток магов. Даже если он начнёт падать, мы сможем его удержать в воздухе без малейших проблем

- И всё же?

- Откуда такое беспокойство, брат? – поднял бровь император. – Тебе что-то известно?

- По информации, которую собрали мои люди, Мильдар что-то затевает. – Кивнул Лейф.

- У них не хватит сил и ресурсов, чтобы провернуть что-то подобное под самым носом моего Приказа. – спустя пол минуты напряженного молчания ответил Элган.

Великий князь молча достал из внутреннего кармана камзола папку и протянул её императору. В ней лежало несколько фотографий мужчин, сопровождающих ещё одну фигуру в плаще. На одной из фотокарточек объект слежки неудачно подставился под свет фар проезжавшего мобиля, раскрыв своё инкогнито.

Это была стройная светловолосая женщина. Она старательно прятала лицо под капюшоном, но удачно выбранный ракурс, и счастливая случайность, всё же показали фотографу широкие скулы и ямочки на щеках.

- Напомню тебе, что на территории столицы, по нашей договорённости, работают мои люди.

- Баронесса Мильская. – узнал женщину Элгар.

- Убийцы магов. Говорят, такой у них Дар Крови?

Лейф выдержал победную паузу, внимательно глядя на реакцию императора.

- Да, такой. – он покрутил в руках фотографию. – Но за неё можешь не беспокоиться. Отзови своих людей.

- Что? Почему?

- Потому что это я пригласил её. И я гарантировал ей безопасность. Можешь быть уверен, мои люди за ней приглядывают. Даже на территории столицы. – под пристальным взглядом брата добавил Император.

Лейф вскочил со своего кресла и, активно жестикулируя, принялся ходить из стороны в сторону.

- Мне казалось, что мы решили этот вопрос уже давным-давно. Ты же понимаешь, как это может быть опасно. Почему ты меня не предупредил? Как я могу обеспечивать нашу безопасность и безопасность столицы, если ты держишь подобную информацию в тайне от меня? Мы снова ведём дела с Мильдаром?

- Нет, только с баронессой. – Выждав словесный поток брата, император ответил только на последний вопрос.

Тот вновь опустился на кресло и принял из рук брата бокал.

- Ты доверяешь ей? С какой целью ты её пригласил?

- Это личное. – нахмурился Элган.

- Ты император, у тебя не может быть личного с того момента как ты взошёл на трон. – парировал великий князь.

- И всё же это личное. – серьёзно ответил император.

- Тебя действительно не переубедить. – скривил лицо Лейф.

- Я же говорил, всё в полном порядке, брат. – он стукнул своим бокалом о другой и поудобней устроился в кресле, - Не волнуйся, ты можешь спать спокойно.

- Покой нам только снится, брат, - улыбнулся он в ответ, делая глоток из бокала и поворачиваясь к камину, - Покой нам только снится…

***

4 день Травня. Хелия, воздушный порт, ангар Покорителя Зари.

- Эй, Виллс, давай сюда эти баки! – крикнул начальник смены долговязому рабочему, катившему тележку с брякающими металлическими баллонами. – Эти последние на сегодня. Подключай их к восьмому и десятому резервуару.

Рабочий двинулся по узкому техническому проходу сигары дирижабля и, добравшись до промаркированных участков, начал по одному снимать металлические бачки, подключая к ним шланги. Обвисшие пузыри из плотной ткани с особыми пропитками, принялись расправлять свои бока, наполняясь газом лётной смеси.

Когда матовые бока резервуаров стали наконец упругими и приобрели чёткие эллиптические очертания в два ряда с ещё восемью своими братьями-близнецами, он перекрыл вентили, герметизировав воздухоплавательные пузыри, и отсоединил баллоны.

Сейчас все десять матово-белых пузырей заняли своё положение внутри сигары цеппелина, готовые получить отданную силой мысли команду, и в мгновение ока сделав этого исполина легче пёрышка, стремительно поднять его в небо. По ткани каждого пузыря проходила вязь рун, работающая как антенна. В носовой части сигары, выполненной из особого алхимического стекла, из-за чего некоторые секции были полностью прозрачными, находилась площадка оператора, регулировавшего летучесть воздушного судна.

Дополнительную тягу при подъёме могли обеспечивать поворотные маневровые двигатели, в количестве восьми штук, располагавшиеся по периметру корпуса дирижабля с наружной части, но с этой целью их использовали только в случае сильного приземного ветра или экстренных манёврах.

Во всех остальных случаях воздушное судно просто изменяло свою летучесть. Получившая поток магической энергии от оператора смесь, стремительно расширялась, вынуждая газовые мешки занимать всё больший объём внутри корпуса и облегчая дирижабль и поднимая его вверх. Аналогичный процесс работал и в обратную сторону, когда лётная смесь по команде оператора отдавала энергию в накопители, сжимаясь чуть ли не до жидкого состояния и направляя воздушное судно обратно к земле.

Этот удивительный состав словно жил своей жизнью, как настоящий организм. У самой поверхности земли, где Силы было больше, она забирала в себя излишки из окружения, и сейчас газовые мешки свободно покачивались в воздухе, не создавая большой подъёмной тяги, но и не опадая на пол внутри корпуса дирижабля. Стоило же ему подняться, и там, наверху, бесхозной магии уже практически не оставалось, а потому дирижабль не мог продолжать своё путешествие без подпитки от оператора, если тот был магом, либо от бортовых накопителей.

В каждый из десяти мешков вошло по тридцать литров жидкости, которая моментально превратилась в газ, расширяясь в тысячи раз и расправляя лёгкие этого небесного кита.

Их рабочий день подходил к концу. Завершающая смена. Лётные испытания прошли, после чего началась финальная комплектация цеппеля. Ещё бы, ведь завтра на нём полетит Император!

Техники в лице его команды и штатных магов перепроверили энергокристаллы и руны управления, проконтролировали работу двигателей и заправили остатки лётной смеси в мягкие баллоны. По существу, для того, чтобы эта махина была способна успешно подняться в воздух, ей было достаточно и четырёх воздухоплавательных пузырей, но конструкторы заложили целых десять.

Пожалуй, это был самый безопасный дирижабль из всех, которые он когда-либо обслуживал и видел изнутри.

Другая команда проверяла механические элементы и целостность конструкций, и также удовлетворившись результатами давно отправилась по домам.

Повара и виночерпии целый день завозили в камбуз и грузовой отсек различные яства и бутылки с напитками. Завтра в ресторане, который занимал почти половину второго этажа пассажирской гондолы, будет знатный банкет в честь праздника.

Его ребята несколько часов к ряду пускали слюни на звенящие стеклом ящики с бутылками дорогущего алкоголя, но он строго следил, чтобы никто и не думал залезть в императорские запасы. За такой проступок волчий билет будет гарантирован, а с такой рекомендацией дальше только отвесный спуск в Нижний город. Больше такие работники никому нужны не будут. И то, подобный исход можно будет считать везением. Потому что если не волчий билет, то каторга, и хоть в народе и твердят, что люди оттуда возвращаются рано или поздно, он таких ещё ни разу не встречал в своей далеко не короткой жизни.

Уж лучше они спокойно закончат смену, а затем соберутся с ребятами в Пропеллере у Фабио, или, если совсем захочется куража, завалятся в Пенное Облако, где любит собираться младший лётный состав с военных цеппелей и торговых дальнемагистральных лайнеров.

Запуск такого гиганта надо отметить, и не страшно, что завтра праздник. После всего этого, они могут погулять и два дня, а потом снова вернутся к рутине с обслуживанием транспортников и ремонтом мотающихся на износ грузовых трудяг.

- Виллс, собирай парней, - вновь привлёк он внимание работника, - забирайте пустые баки, чтобы тут ничего не оставалось, и выметайтесь на проходную. Встретимся в Пропеллере. Я пройду ещё раз с осмотром и за вами.

Аньон Кэри отработал в аэропорту Хелии двадцать лет и ему не нужны были эксцессы. В юности он отслужил в армии, по возвращению из которой устроился рядовым матросом на торговый дирижабль. Дослужившись там сначала до помощника механика, а затем, когда старик Эрк ушёл в отставку, и до самого механика, он научился хорошо разбираться в устройстве цеппелинов. Поэтому, когда вечные перелёты и путешествия ему надоели, а в голове сформировалось желание осесть и наконец завести семью, он вернулся в Хелию и устроился старшим техником в аэропорт, где и работал все эти годы.

Парни ушли, и он спокойно направился на обход внутренней части корпуса. Проверить все вентили, повесить на каждый пломбу, подтверждающую наполнение газового мешка и проверку на герметичность. Посмотреть не брошены ли где инструменты и пустые баллоны.

Проверив и опечатав личной пломбой технические помещения в кормовой части корпуса, он направился к носу, придирчиво оглядывая катушки заправочных шлангов и промазанные машинным маслом поворотные механизмы маневровых двигателей.

Бум!

- Осторожнее, придурок! - услышал злобный шёпот старший техник, уже почти завершив обход и направляясь к лестнице, что соединяла технические этажи с пассажирской гондолой. Именно там, на промежуточном этаже был сделан специальный вход для технического персонала, обслуживающего цеппелин, чтобы работники не пересекались с пассажирами во время стоянок.

«Небось эти оболтусы что-то забыли?»

Он вернулся в носовую часть, где совсем недавно они заправляли последние пузыри. Там, с двумя груженными баллонами тележками, толкалось четверо рабочих в форме техников третьей технической бригады. Ещё один, с шевроном старшего техника, стоял к нему спиной, держа в руках какие-то бумаги и разглядывая корпус.

- Эй, парни, вы чего тут забыли?

Мужики, видимо увлёкшиеся перебранкой, совсем не заметили подходящего к ним работника, потому что при его появлении парочка аж подпрыгнула на месте.

- Опять внеурочные, что ли? У третьей же сегодня выходной.

- Ага, внеурочные, - ответил один из них, после дружных переглядываний, - будь они не ладны.

- Зато больше заплатят. – Улыбнулся Аньон, - только мы тут уже всё сделали, вам видимо в соседний ангар.

- Да не, сюда. – простовато ответил тот же техник, - у нас этот, как его… Запас, ага!

- Какой ещё запас?

- Нуууу… топлива – кивнул на баллоны мужичок.

- Какого ещё топлива? А где Зигельт? Он же вроде у вас старший техник в бригаде?

- Болеет Зигельт. - наконец повернулся к нему пятый, - Слышь, мужик, ты схему понимаешь? Нам бы работу сделать и свалить уже быстрее, а тут что-то тут так напутано. – Он протянул ему бумаги, - где здесь вентиляционный зал?

Он быстро нашёл на грамотно составленной схеме отметку с залом, и пальцем указал в сторону носа.

- Вон там, этажом ниже. Парни, а вы точно техники?

Он хотел было развернуться, но со словами «Точно, точно!», его рот зажала грубая шершавая рука. Шею что-то больно укололо и в следующий момент сознание старшего техника Кэри поплыло в неизведанные дали.

Он слышал, что в последнее время в Империи появилось новое увлечение. Морфий. Всё чаще в нижнем городе появлялись притоны, где этот наркотик употребляли самыми различными способами. Курили, добавляли в напитки, нюхали и даже кололи в вены. Говорят, что к изготовлению особых смесей на его основе удалось привлечь пару алхимиков, и их творения выходили совсем убойными.

Галлюцинации и невероятные ощущения выводили пристрастившихся потребителей на самую вершину экстаза и даже выше. Вот только ценой для всех становилось полное привыкание к этой дряни, а для магов вдобавок – полная потеря Дара. В любом случае конечный итог для всех был одинаков – смерть.

Аньон не был одарённым, но даже если бы и был, его бы это сейчас не страшило. Сейчас он плыл в небесах, без жёсткого фюзеляжа дирижабля под ногами. Он парил словно птица, не ощущая усталости и забот. Вся бренная жизнь, её боли и тревоги, ответственность и необходимость думать о завтрашнем дне ушли куда-то далеко-далеко. В эти мгновения он был счастлив.

- Мда, перестарался ты, - поморщился главный, наблюдая за оседающим на пол старшим техником, который начал активно пускать слюни. Судя по расширившимся зрачкам и стремительно расползающейся от глаз сетке белых как снег капилляров, жить мужчине оставалось не больше суток. И то, если повезёт.

Сначала откажут печень и почки, не справляясь с забивающими их токсинами. Сердце начнёт гнать кровь всё быстрее, в тщетной попытке спасти погибающий организм, но отслаивающиеся под действием высокой концентрации химии сосуды моментально забьют его тромбами, пока мышца просто не порвётся от нагрузки. Оставшийся без питания, но насыщенный наркотиком мозг начнёт рисовать самые жуткие кошмары, на которые он только способен, чтобы заставить своего носителя проснуться и как-то начать действовать, но будет уже поздно.

- Вы двое, быстро перетаскивайте баллоны.

- Что будем делать с ним, босс?

- Несём его с собой.

- Ага, вот охрана удивится! – поржал один из пришлых.

- Ещё больше они удивятся, если он не выйдет! Там всё по спискам, а нам лишние проверки не нужны!

- И как мы его потащим? – поинтересовался один из подчинённых, опуская баллон в межэтажную перегородку, где его приняли руки подельника.

- Вот вы его и понесёте. Скажем, что переволновался, стало плохо.

- Да он без пяти минут жмур! Что потом с ним делать будем?

- Закинем в канаву и свалим. Главное сейчас проверку пройти.

- Нормально, там сейчас наши на дежурство заступили. – успокоил его третий, - Лишних вопросов задавать не будут.

- Может его подальше увезти куда?

- Ты, Затычка, хочешь – вези. А я не нанимался жмуров закапывать. Заказчик сказал, что тут вообще никого быть не должно.

- Окурок, мы же договаривались, чтобы без имён!

- Вот и заткнись. Баллоны заменили? – Дождался он подтверждающего кивка, - Берём его и уходим отсюда!

Виллс и команда сидели в пропеллере несколько часов, отмечая окончание долгой подготовки к запуску Покорителя Зари.

Начальник так и не появился, но это не было редкостью. Иногда его задерживало ещё более высокое начальство, а бывало, что жена звонила в офис и требовала его срочно ехать домой, а не засиживаться у Фабио со своими «алкашами».

Аньон был такой один в их команде, кто смог приобрести себе домой новомодный телефон, единственный на ближайшие пару кварталов, где они жили, и его жена теперь использовала это чудо техники со всем возможным размахом.

«Увидимся через пару дней», - подумал Виллс, наблюдая за товарищами, которые всё же решили рискнуть и отправиться в Пенное облако, а сам подмигнул одиноко сидевшей за столиком напротив девушке, и увидев румяную улыбку направился к ней, захватив с собой бутылку вина.

«Вот старшина Кэри удивится, когда ему Фабио счёт выставит. Но что поделать, он обещал их угостить!»

Глава 8

5 день Травня. Хелия. Старший техник Аньон Кэри.

Последним, что запомнил старший техник пятой ремонтной бригады Кэри, перед тем как окончательно погрузиться в тяжёлый наркотический сон, были покачивающиеся в надвигающейся темноте белёсые бока пузырей и синяя татуировка на предплечье мужчины, который затыкал ему рот, изображающая волчью голову с лентой в зубах, а также несколько прозвучавших слов.

Именно эти слова он пытался повторять своим пересохшим горлом, в надежде что хоть кто-нибудь его услышит и найдёт.

- Топливо, окурок, затычка, волк. Топливо, окурок…

Ему казалось, что он кричал изо всех сил, пытаясь привлечь внимание, но к тому часу, когда его всё же нашли, это был лишь еле слышный хрип, в котором с трудом можно было разобрать слова.

Именно это невнятное бормотание услышала девушка с алыми волосами, которая склонилась над ним, лежащим в канаве в одном исподнем. Он не мог нормально разглядеть её сквозь белёсый туман, что, казалось, заполнил его глаза, но некоторые черты её лица казались ему знакомыми.

Ему повезло, что накачавшие его наркотиком люди, не стали связывать его и жёстко фиксировать кляп, а просто сняли с него всю форму и затолкали в рот кусок ткани, видимо раньше бывшей его же собственной портянкой.

Да что там повезло! Это было настоящим чудом, как и то, что в канаве было не так много воды и он до сих пор не захлебнулся. Как и тот невероятный факт, что он до сих пор был жив, хоть за ночь он сильно промёрз и чувствовал себя откровенно ужасно.

Тело отказывалось слушаться, и он с трудом смог избавиться от кляпа, чтобы хоть как-то обозначить себя случайным прохожим. А ещё от него, наверное, жутко воняло. Организм уже немолодого мужчины отчаянно цеплялся за жизнь, пытаясь избавиться от наркотика, даже находясь в беспамятстве. Да, сейчас Аньон осознавал, что тот укол был именно наркотиком. И жалел, что это осознание никак не могло ему помочь.

Тем временем, девушка, морщась от запаха окружающих техника нечистот, всё же схватила его за руку и потянула наверх из канавы.

- Да, да, я поняла. Окурок в горючку, волку – затычку! – возмущалась она его не прекращающемуся бормотанию, продолжая тянуть его вверх по склону, - а теперь замолчи и побереги силы.

Если бы он был способен сейчас соображать, он бы понял, что его бросили на самой окраине лётного поля. Это сторона дальше выходила на глубокий, покрытый кустами овраг, и люди появлялись здесь далеко не часто. Мало кому хотелось ползти через кусты и перескакивать заборы с колючей проволокой, чтобы сократить путь на пяток минут.

Когда они оказались наверху, девушка громко свистнула, привлекая внимание работников и охраны.

Голова Аньона вжалась в плечи, пытаясь уберечь и так неисправный слуховой аппарат от подобных нагрузок, а сам он попытался свернуться клубком и закрыть глаза. И только пошлёпывания по щекам не дали ему вновь провалиться в забытье.

Следующий этап его жизни превратился в череду вспышек, больше похожих на прерывистый сон.

Вот над ним склоняется несколько людей в форме службы безопасности. Он моргает и уже чувствует, как его несут куда-то на носилках.

Следующая картина: он в каком-то кабинете, а пожилой мужчина с аккуратной седой бородкой и глубокой залысиной на голове водит над ним руками, испускающими желтоватое сияние. Аньон не маг, но уверен, что оно должно согревать его, возвращать ощущение жизни, однако техник чувствует только лёгкое тепло снаружи, и расползающийся холод внутри.

Миг темноты, и он видит, как наряженная к красивое платье девушка с алыми волосами о чём-то спорит с целителем и мужчиной в сияющем белизной кителе лётной службы. Он явно недоволен, но всё же кивает в такт словам, соглашаясь с ней. Выслушав тираду в свой адрес, офицер нахмурил лицо и, сказав что-то стоящим поодаль рядовым, не прощаясь вышел из кабинета.

Снова на секунду закрывает глаза, чтобы в следующий момент увидеть изнутри потолок будки мобиля. Его морозит. Он не может понять, то ли это последствия самоочищения организма, что всё ещё борется за существование, то ли его последний миг уже близко и он вот-вот предстанет перед Богами. Вокруг на лавках сидят всё те же рядовые из службы безопасности. Видимо здесь ничего интересного уже не будет…

Темнота снова расступается. Над ним склонился крепкий мужчина в серой одеже. Она вся словно плывёт, от чего Аньону даже становится больно смотреть. Рядом с ним стоит парень в таком же мундире, от взгляда на который начинает кружиться голова. Временами он засовывает палец под воротник, поправляя его на шее.

«Наверное, новенький.» - думает Аньон, - «Не привык ещё к форме.»

- Топливо, окурок, затычка, волк. – снова выдавливает он через непослушное горло.

Четверо стоящих над ним дружно переглядываются и почти синхронно пожимают плечами. Офицер что-то отвечает рядовым, и те отдав честь уходят, оставив Аньона лежать на столе. Мужчина берёт телефон, и бросив пару фраз кладёт трубку. Закуривает.

Холод меж тем не отпускает. Он проникает всё глубже и ему даже кажется, что он сейчас увидит, как изо рта идёт пар.

В той темноте, что поглощала его каждый раз, стоило прикрыть глаза, ему было неспокойно. В голове возникали образы дочки и жены. Воспоминания, что пролетали перед глазами, не успевая зацепиться, и вновь улетали от него в тёмную даль, как песок сквозь пальцы.

Вот он берёт её на руки кричащим свёртком, боясь повредить такую маленькую и беззащитную своими грубыми мозолистыми руками. И улыбается, впервые видя лицо, роднее которого быть не может. А вот она с заплетёнными в косички лентами бегает по двору с щенком, которого родители таки согласились взять ей ко дню рождения. Но столь радостные воспоминания почему-то вызывают одну тревогу.

И радостная картина сменяется падением и разбитыми коленками, а улыбка младенца – плачем. Новый дом, в который они переехали, разваливается на глазах. Подросший пёс убегает со двора, погнавшись за проезжающим мобилем, и так и не возвращается. А ведь он обещал дочке, что найдёт его.

Но найдёт ли? А может он ничего и не обещал? И был ли пёс вообще?

Одурманенный мозг причудливо переплетает реальность и вымысел, желания и страхи, подменяя воспоминания иллюзиями не случившегося. Словно в лихорадочном бреду, он чувствует свою беспомощность, постепенно перерастающую в отчаяние.

В него влили уже несколько литров воды, но его все ещё мучает жажда, а он даже не может попросить стакан. Он борется всеми силами, но с каждой минутой только проигрывает, всё глубже погружаясь в темноту.

Старший техник пятой ремонтной бригады Аньон Кэри устал. Наверное, он сделал всё что мог, всё, что от него зависело. Он пытался рассказать этим людям в сером всё то важное, что сохранилось в его памяти за прошедший вечер, но видимо они не способны его понять.

Он сделал всё возможное для семьи, обеспечив им жильё и хоть какие-то сбережения. Оплатил обучение для дочки в школе, чтобы она смогла получить образование и добиться чего-то действительно стоящего, когда вырастет.

Он дважды отдал долг империи, в первый раз, отслужив в имперских войсках, и во второй раз, до последнего цепляясь за жизнь и пытаясь предотвратить надвигающуюся беду.

Аньон принял решение закрыть глаза, чтобы хоть немного отдохнуть.

И чтобы услышать раздавшееся в голове:

- Привет!

***

4 день Травня. Хелия. Гаррет.

Прошедшие сутки пролетели для Гаррета в один миг. Уже под утро, проводив Алию к её дому в Верхнем городе и договорившись о новой встрече, он смог поспать не больше четырёх часов, прежде чем за ним прибыл служебный мобиль.

Можно сказать, что его нещадно выдернули из койки, заставив тащиться через весь город. Что удивительно, водитель привёз его не в Академию, а в городской офис Пятого департамента, где в столь раннее время собралось уже немало людей.

Длинный зал, заполненный скамьями и освещённый светом электрических ламп, по причине недостатка естественного освещения, проникающего через узкие окна, был заполнен чуть больше чем наполовину. Пожалуй, в нём могла легко вместиться сотня-другая человек, поэтому количество Терновников в одном помещении внушало. Всё-таки Гаррет ещё не до конца осознавал себя частью этой загадочной организации, хотя за несколько прошедших дней и успел поверхностно ознакомиться с её структурой и регламентами.

В ряды Пятого департамента было не просто попасть, и на всю Империю с населением немногим больше ста пятидесяти миллионов человек, приходилось примерно полторы тысячи сотрудников, размещённых в ключевых точках страны. Из них почти пятьсот человек располагались именно в столице, как наиболее значимом, а также наиболее подверженном магическому воздействию центре. Конечно же, в эти цифры не ходил обслуживающий персонал, не занимающийся прямой оперативной деятельностью. При детальном подсчете, на одного мага приходилось примерно пять человек, занимающихся выполнением поручений, уборкой, доставкой посылок и прочими делами.

Сейчас в зале, по примерным подсчётам Гаррета, собралась как минимум треть столичных работников департамента. Судя по одеждам – именно одарённых офицеров.

Часть людей дремала сидя прям на неудобных деревянных лавках. Те же, кто бодрствовал, в основном разбились по кучкам, о чём-то разговаривая перед началом собрания.

Стоило Гаррету задуматься, где ему искать своё начальство, как печать на руке потеплела, и у него возникло чёткое ощущение направления. Чувство указывало ему на группу мужчин, стоящих у правой стены, откуда ему тут же махнули рукой.

Хмурый магистр Сервин, на какое-то время скрывшись за маской дружелюбия, представил Гаррета коллегам, коих в их отделе насчитывалось аж пять человек (да уж, не густо), после чего вновь стал серьёзным.

Спустя пару минут, на кафедру, что возвышалась перед рядами лавок, поднялся один из магов, а все остальные, включая Гара, быстро расселись по своим местам.

Исходя из вводной, которую зачитал им пожилой магистр, все собравшиеся здесь, до поступления обратного распоряжения, передавались в подчинение отдела особых расследований. Этот отдел, с совершенно непонятным названием, по сути своей был этакой группой специального назначения, выполняющей задачи по устранению неугодных Империи и Академии лиц, среди которых нередко бывали и маги, из-за чего их не особо любили даже среди самих Терновников.

На грядущем празднике, они должны были обеспечивать безопасность на территории Императорской площади и прилегающих кварталах, в непосредственной близости от парада, за исключением мест, охрану которых обеспечивала личная гвардия императора.

Оставшиеся две трети столичного отделения Пятого департамента обеспечивали охрану ключевых транспортных узлов, периметра столицы, а также патрулирование улиц в составе групп императорского приказа, переодетых в обычных гуляк.

Их отделу, во главе с магистром Сервином и ещё нескольким командам, выпала задача оставаться в резерве и оказать поддержку по месту требования, в случае необходимости. Другими словами, исполняйте роль оловянных солдатиков и не отсвечивайте, пока мы будем работать. Впрочем, по слегка оттаявшему лицу полковника, Гаррет сделал вывод, что его такой расклад вполне устраивает.

- Скажу тебе честно, - ответил на немой вопрос Гаррета магистр, когда народ начал расходиться, - я бы с радостью остался в Академии и гонял чаи или занимался делами, чем следить за карманниками в толпе и гонять любителей пронести в толпу магический фейрверк. Поэтому я не то, что не расстроился нашей вводной. Я рад! Но тебе однозначно нужно приодеться. Парадную форму ведь ты ещё не получал? - Скептически оглядев парня, закончил тот.

- Без неё никак, так что зайди в гардероб. Там должен уже быть именной шкафчик на тебя, а потом отправляйся на полигон. Парни говорили, что ждут тебя, а заодно познакомишься с теми, кому завтра мы будем подчиняться. И да, завтра с утра жду тебя здесь, наш кабинет на втором этаже, заодно поглядишь чем тут наши занимаются.

Убедившись, что шкафчик и парадный мундир на месте, Гаррет отправился на полигон, располагавшийся на самой окраине южной части Академии, выходящей к Харсу. Вообще расположение полигона возле реки было достаточно удачным и позволяло отрабатывать многочисленные полосы препятствий, включающие в себя преодоление естественных водных преград. Примерно так называли маги-инструкторы полуторакилометровый заплыв по реке, значительное течение в которой добавляло особую изюминку в это упражнение.

Первое посещение и знакомство с боевым корпусом прошло у Гаррета достаточно успешно. Смотревшие крайне скептически на новичка маги изменили своё мнение после того, как Гаррет, пусть и изрядно попотев, раскидал поочерёдно пару бойцов.

Однако, когда очередь дошла до третьего, а сил, без перерыва на отдых, оставалось уже не так много, тот с удовольствием оттянулся на Гаррете, валяя его по всей территории импровизированного ринга.

И все же, его стойкость и готовность не сдаваться сразу, а бороться до последнего, сделали ему честь, в связи с чем коллектив силового корпуса радостно принял его к себе.

В этот день на полигоне было куда более людно. Отдел внутреннего противодействия собрался там почти в полном составе и вместе с силовым корпусом отрабатывали упражнения по защите важных лиц. Разбившись на пятёрки против одного, главный в группе изображал цель, которую враг должен был атаковать. Двое сотрудников занимались защитой цели, возводя щиты и прикрывая её от воздействия любых видов, а вторая пара должна была нейтрализовать и захватить атакующего, прежде чем тот успеет скрыться в отмеченную зону.

На отработку этого упражнения, включающую даже использование лёгкого огнестрельного оружия в виде многозарядной винтовки, у них ушёл практически весь день.

С Алией они договорились вновь встретиться вечером, после завершения парада, потому как последний день перед запуском Покорителя Зари она была крайне занята, а потому Гаррет спокойно отправился домой.

По утру, натянув парадный мундир Терновников, который сел как влитой, но всё равно создавал с непривычки давящее ощущение на горле, отчего Гаррет регулярно пытался оттянуть ворот, он явился в просторный кабинет, о котором ему говорил Сервин.

Судя по паре заваленных бумагами столов, здесь располагались рабочие места кого-то из представленных ему прошлым утром магов, но сейчас все они сидели за круглым столом посреди кабинета.

Заработав улыбку коллег и фразу «ну вот, хоть на человека стал похож», он собирался было присоединиться к их чаепитию, но в открывшуюся дверь влетел курьер.

- Гаррет Авир? – крикнул молодой парень, держащий в руках прозрачный прямоугольный планшет. Выполненная из среза кристалла пластина, размером со сложенный пополам лист бумаги в руках парня была абсолютно пустой. Лишь в правом нижнем углу, которым тот протягивал пластину, виднелся чёрный круг, состоящий из вязи символов.

Маги, не ожидавшие такой прыти от новичка, в молчании и с интересом смотрели на Гаррета. Где такое видано, чтобы к никому неизвестному стажёру, можно сказать, в первый же день отправляли курьера с личным посланием?

Благо, что Гаррет догадался, что ему нужно сделать и поднёс к кругу свою печать. А то ведь подсказать так никто и не удосужился!

Кольцо символов мигнуло зелёным и курьер, вручив планшет адресату, тут же скрылся за дверью.

- Шустрый, стажёр! Быстро осваиваешься, - ухмыльнулся в рыжеватые усы рослый маг Гвион Торсо, - Что-то интересное?

Гаррет понял, что закрытое послание сейчас может видеть только он, и ещё раз прикоснувшись кольцом к кристаллической пластинке, сделал текст видимым для всех.

- Магистр, - протянул он планшет Сервину, - нам нужно спуститься в… морг?

- Зачем это? – поднял брови полковник, забирая у парня планшет. – Хм. Тело привезли. – пробормотал он, вчитываясь в текст послания, на что тут же посыпались вопросы.

- Чьё?

- Мёртвое?

- Живое, человеческое, - сами же отвечали маги, забирая друг у друга планшет, - И не одержимый даже. А мы тут при чём?

- Так, хорош балаган устраивать! – Сервин выхватил планшет у подчинённых и, поднявшись, направился на выход. – Через час выдвигаемся, а пока за работу! – приструнил он оживившихся коллег.

Ничто человеческое не чуждо даже таким важным и таинственным существам, как сотрудники Пятого департамента. В том числе и сплетни, а тут вон какая тема любопытная!

- Внеплановый геморрой и в такой день. Пойдём, стажёр.

Гаррет только пожал плечами и пошёл вслед за полковником.

К сожалению, или к радости, но отделение пятого департамента не имело своей больницы, и единственное помещение, куда жандармы могли положить привезённого из аэропорта техника – был морг. Зато там имелся подходящий стол и огромная коллекция хирургических инструментов, которой позавидовал бы любой вивисектор. Правда оперировать пока никого не планировали.

В подвальном помещении, свет в которое проникал черед пару едва заметных окошек, расположенных почти на одном уровне с землёй, а также от тусклых магических кристаллов, яркость которых регулировалась накачкой в них Силы.

К сожалению, электроника плохо взаимодействовала с духами, или точнее они неохотно контактировали с ней, отчего большинство электроприборов выходили из строя. А учитывая, что на этот стол часто попадали организмы, чьи тела совсем недавно вступали в контакт с потусторонним и прочим магическим воздействием, а то и до самого конца содержали какую-нибудь голодную духовную сущность, попытка внедрить в морге электрическое освещение провалилась.

Однако, следует отметить, что далеко не освещение, создававшее сейчас тусклые мерцающие тени по углам и гнетущий полумрак, было виной мрачной обстановки. И даже не блестящие в неярком свете острые кромки жутковатых хирургических инструментов на белой скатерти.

Тем, что первым ударило по органам чувств Гаррета – был запах. Резкий до слёз, бьющий в нос запах дезинфицирующей алхимии и сладко-гнилостный запах разложения, который, казалось, не выветрить отсюда никогда и никакими средствами. Их дополняли горько-пряный аромат каких-то препаратов и запах формальдегида от полок, заполненных банками с непонятным, скрытым в полумраке, содержимым.

И даже если от этих запахов можно было спрятаться, просто заткнув нос, то от запаха страха, боли и отчаяния, который засел намертво в этих стенах и ощущался даже обычными людьми, избавиться было невозможно. Он пронизывал каждую клеточку тела, пробуя гостей на вкус, словно заявляя им:

«Добро пожаловать в мою обитель! Не забывай, что хозяин здесь я, а ты – только гость! Ну же, проходи, не стесняйся! Мне нравится, как ты дрожишь!»

От этого аромата спрятаться было просто невозможно.

«А ведь кто-то тут ещё и работает?», - удивился Гаррет, заставляя Силу активнее циркулировать по телу и создавая барьер между собой и внешними эманациями. Липкие щупальца грязной энергии отпрянули от него, ища жертв попроще и оставив мага в покое.

Сервин всего этого, казалось, даже не почувствовал – видимо привык. А вот стоявшие тут уже несколько минут сотрудники службы безопасности аэропорта выглядели откровенно бледными.

Свою лепту в эту атмосферу карнавала смерти вносил также лежащий на столе мужчина. Крепко сбитый, коренастый и с армейской стрижкой, которую видимо так и носил по привычке даже после увольнения из армии. Из-под рубахи и портков было видно бледную, как мел кожу, пергаментом натянутую поверх костей и мышц. Его глаза закрывали бледно-серые бельма, а по лицу расползлась сеть капилляров такого же цвета. И он всё время повторял одну и ту же фразу:

- Топливо, окурок, затычка, волк. Топливо…

В такой атмосфере даже бывалым армейцам будет не по себе.

Безопасники аэропорта быстро рассказали Гаррету и полковнику известную им историю событий, и требования госпожи Рей, чтобы техника отправили сюда. По мнению самих служивых, мужик просто подсел на наркоту, и заниматься этим должна жандармерия.

На резонный вопрос, был ли раньше он замечен за чем-то подобным, ответ был отрицательным. Его ни разу даже пьяным толком не видели, не говоря уже о чём-то настолько запретном.

Но и сами охранники резонно заявили, что всё бывает впервые, как говорится. И такое в том числе, а потому, кто его знает, какие могут быть у мужика мотивы.

Предоставив бумаги от целителя, свидетельствовавшие, что мужчина до сих пор жив лишь чудом, и получив подтверждение, что дальше им займётся Имперский приказ в лице Пятого департамента, рядовые дружно ретировались, стремясь поскорее убраться из этой давящей атмосферы.

- Интересная дама, эта ваша мисс Рей. Уже подкидывает нам работёнку? – поддел Гаррета полковник.

- И что нам с ним делать? – проигнорировал укол парень, задумчиво смотря на лежащего на столе мужчину.

- Если целитель не справился, то мы ему и подавно помочь не сможем. – Положив бумаги на стол произнёс Сервин, - Поэтому нужно попробовать считать его память, вдруг там есть что-то интересное, и это не просто разочаровавшийся в жизни и обдолбавшийся с горя техник.

- Кажется он собирается отключиться, - кивнул парень, чувствуя, что мужчина вновь собирается погрузиться в беспамятство и далеко не факт, что он сможет из него вернуться.

Полковник нахмурился и подошёл к единственному электронному прибору на всё помещение. Экранированный в специальном кейсе телефон не имел ни одной кнопки, кроме рожка, на котором висела трубка. Подняв её, полковник произнёс:

- Кэти, будьте добры, нам нужен МБ, - после чего повесил трубку и достал из внутреннего кармана мундира портсигар.

- Эм Бэ? – заинтересовался Гаррет, наблюдая, как полковник делает несколько затяжек.

- Мнемотический бур. – Поморщился тот и затушил папиросу. Кажется, курение не принесло ему ожидаемого успокоения. – В нашем случае – это лучший вариант. На живых людях, если не хотят превратить их в овощ, его не используют, но в текущей ситуации — это будет самый эффективный способ.

- А что случится с ним?

- Его мозги превратятся в кисель, и он умрёт. И не смотри на меня так! Он в любом случае умирает.

- Других вариантов нет?

- Нет. Менталисты проверили его ещё перед этим и разводят руками. – ответил полковник.

- Есть! – услышал Гаррет голос Р’грата.

Сколько он ни пытался за последние дни погрузиться к Источнику, и сколько ни взывал к этому странному созданию ему ничего не удавалось. За исключением тягучих чёрных частиц Силы, которые продолжали кружить в его резервуаре, Гаррет так ничего и не нащупал. Словно и не было его никогда

- Какой?

- А как насчёт для начала: привет Р’грат? Давно не виделись, Р’грат? Ты где пропадал, Р’грат? – изобразил возмущение голос.

- Ты знаешь, как помочь ему, или нет? - обрубил эту игру Гаррет.

- Также, как помог той красноволосой, также как помог тебе, - Гаррету показалось, словно Р’грат пожал плечами, если бы он его сейчас видел.

- И ты сможешь его спасти?

- Не уверен, но я могу попытаться. В этой дряни, что пожирает его, немало их магии.

- Чьей их?

- Встретишься – поймёшь. – скривился Р’грат. Только сейчас заметил, что черты лица тени стали более человеческими. Даже не просто человеческими, а похожими на лицо самого парня, пусть временами они и расплывались по лицу, словно клякса. – Так что, мне начинать?

- Полковник, - оторвался от внутреннего диалога Гар, - а можно я попробую сначала?

- Попробуй, - махнул рукой маг, крутя в руках новую папиросу в ожидании артефакта, но так и не решаясь её прикурить. – Только не убей его ненароком. Не хотелось бы лишние объяснительные писать.

- Что мне делать?

- Положи ладонь ему на лоб и выпусти немного Силы. Моей, главное, - съёрничал Р’грат, когда рука Гаррета легла на лоб мужчины, - а то превратишь его черепушку в бесполезную ледышку.

Гаррет положил руку и ощутил, как тонкий поток тёмной энергии проходит от центра его ладони и кончиков пальцев к голове мужчины.

Во внутреннем мире старшего техника Аньона Кэри было пусто и холодно. Он сжался до совершенно небольших размеров, и темнота подступала всё ближе, а холод неприятно покалывал.

Гаррет участвовал в этом, словно сторонний наблюдатель, видя Р’грата, двигающегося к небольшому пятну света, которое ещё не успела поглотить темнота. Однако он чувствовал, что в любой момент может попасть туда сам и даже вмешаться, если вдруг что-то пойдёт не так. Правда в чём именно должно выражаться это вмешательство и что может пойти не так, он понятия не имел.

В этом пятнышке света, на том, что являлось здесь полом, лежал человек. Он закрыл глаза, его дыхание замедлилось и лишь слышалось сердцебиение, которое становилось все медленней.

С каждым ударом, с каждым стуком тьма подступала всё ближе, и Гаррет понимал, что как только она поглотит мужчину, это будет его последний вздох. Поэтому ему следовало торопиться.

Он ослабил контроль, позволив Р’грату самому разбираться с ситуацией.

- Привет! – произнесла тень, от чего мужчина удивлённо вскочил и отпрыгнул на самый край видимой области. – Я бы не рекомендовал стоять тебе так близко. Не стоит уходить за край раньше времени. – указал он на клубящуюся позади мужчины темноту.

Мужчина обернулся и сделал несколько шагов обратно, сближаясь со странным гостем.

- Ты – посланник Урбоса и пришёл забрать меня? – Аньон уже было решил, что его час пришёл, и боги требуют его душу к себе, но слишком странным и знакомым было лицо тени. Кажется, он видел его где-то совсем недавно. - Или это колдовство тех магов?

- Смотри ка, а он смышлёный! – подняв голову вверх и как бы обращаясь к Гаррету, заявил Р’грат. – Чтобы не забивать тебе голову, давай скажем, что я – заклинание.

- Вы мне поможете? – появившийся собеседник снова зародил в нём надежду.

- Что значат те слова: топливо, окурок, затычка, волк? – немного вмешался в беседу Гаррет, своей волей вынудив Р’грата задать нужный вопрос.

- Да, пожалуй, эта информация сейчас важнее. – погрустнел мужчина. – Хоть скажите, у меня есть какие-то шансы?

- Есть, - ответил Р’грат, - но если ты будешь тянуть время, то скоро их не станет.

- Хорошо. – кивнул Аньон и принялся рассказывать события произошедшего с ним прошлой ночью.

К его удивлению, часть событий он просто не смог восстановить. Видимо, повреждённый наркотиком мозг, уже начал утрачивать часть памяти.

Он помнил, как они обслуживали какой-то цеппелин и своё волнение по этому поводу, но совершенно не мог вспомнить какой. Помнил укол в шею и въевшийся в память образ волка, но совершенно не мог вспомнить, что означали оставшиеся слова, и откуда вообще взялся волк.

Он повторял их автоматом, потому что они казались ему чем-то очень важным. Связующими нитями, а то и канатами, что могли поднять завесу тайны, но как он ни силился, вспомнить большего ему не удалось.

- А теперь, пожалуйста, помоги мне. – обратился к Р’грату мужчина, когда стало понятно, что больше ему рассказать нечего.

- Сначала контракт. – улыбнулась тень.

- Какой контракт? – опешил мужчина. – Я обычный техник, денег у меня нет.

- Мне не нужны твои деньги. – отмахнулся Р’грат, - И даже будь они у тебя, мои услуги за них не купишь.

- И что же в таком случае вам нужно?

- Эфемерная энергетическая квинтэссенция, аккумулированная организмом за жизненный цикл. – Без запинки и всё с той же улыбкой произнёс Р’грат.

- Эээ?

- Душа.

- Ты демон? – Выпалил мужчина первое, что пришло на ум.

- Демон? – недовольно ухмыльнулась тень, - Не путай Древнюю кровь и этих ничтожных порождений Изнанки вашего мира! Хотя если тебе так будет проще…

За его спиной раскрылись два огромных крыла, а на голове появились загнутые назад витые рожки.

- Будем считать, что я демон. И да, забудь про это. – Тень снова стала похожа очертаниями на человека. – Демоны не пожирают души, отправляя их в небытие, как твердят вам ваши церковники. Мне просто нужны пять лет твоей жизни.

- Зачем?

- Скажем так, мне придётся хорошо потратиться, чтобы изгнать всю ту дрянь, которой ты себя накачал.

- Это был не я! Я бы никогда на такое не пошёл!

- Не важно. Итак, ты согласен?

- А моя душа? Что будет с ней?

- Представь, что у нас происходит разрыв скреплённых юридически семейных отношений. – зарядил очередной бюрократической фразой Р’грат.

- Чего?

- Развод. Половину, Аньон!

- Сколько, говоришь, у меня останется? – обречённо спросил тот.

Его надежда вновь начала рассыпаться, когда странный гость выставил свои требования. А ведь он уже почти смирился и был готов дождаться смерти, но появившийся шанс вновь убедил его побороться за свою жизнь.

- Ещё столько же – пять лет. Если обратишься к целителям, то возможно они смогут продлить твою жизнь ещё на два-три года.

- Может четыре? – вступил в переговоры Аньон.

- Шесть. – Глаза Р’грата налились леденящим голубым сиянием.

- У меня жена и дочь, как они без меня?

- Несколько минут назад ты готов был сдаться полностью.

- Но вы ведь обещали!

- ТЫ НЕ В ТОМ СОСТОЯНИИ, ЧТОБЫ ТОРГОВАТЬСЯ, ЧЕЛОВЕК! – голос Р’грата изменился.

Даже во внутреннем мире от такого давления, Гаррет ощутил вибрацию в груди. Это был уже не просто голос, а Голос.

Всё это время Р’грат словно копировал манеру общения самого Гаррета. Его интонации, жесты, мимика и даже тембр. Вероятно, будь он сам в такой ситуации, общение бы шло точно так же.

Разве что Гаррету никогда и в голову не пришло бы требовать от кого-то пять лет его жизни. По крайней мере он не знал таких способов в современной магии, чтобы как-то забрать и тем более использовать потом этот ресурс.

Но видимо Р’грату было известно намного больше и сейчас он показал настоящего себя. И, кажется, что Аньон не так уж и ошибался, назвав его демоном.

«Мы это обязательно обсудим», - сделал в памяти заметку Гаррет, решив, что сейчас лучше не вмешиваться, потому как без помощи Р’грата, он всё равно не поможет мужчине.

- Я… да, простите, - поник Аньон. – Пять лет. Я согласен.

В пространстве между мужчиной и Р’гратом появилась круглая печать, заполненная сложными геометрическими фигурами и рунами. Большая часть этих символов была Гаррету вообще неизвестна, хотя, судя по стилистике написания, они все принадлежали к одному алфавиту. Однако, некоторые руны он всё же узнал. Некоторые сочетания рун, расположенные по внешнему кругу и периодически повторяющиеся, обозначали клятву или договор. Отдельным особняком стояли руны жизни и смерти, расположенные в ключевых местах печати.

- Я, Р’грат, очищу твой организм от белой слезы. За это ты, Аньон, отдаёшь мне энергию своей души, эквивалентную пяти годам жизни. – рокотом прокатился голос тени, - Ты принимаешь договор?

- Принимаю.

С этими словами печать вспыхнула голубым сиянием и уменьшившись в размерах влетела прямо в лоб техника.

Оторвав руку от головы Аньона, на которой на доли секунды появилась и вновь исчезла синяя печать, Гаррет открыл глаза в комнате морга, под внимательный взгляд полковника, а вместе с ним открыл глаза и мужчина.

***

5 день Травня. Хелия. Императорский дворец.

Праздничное утро во дворце началось на удивление шумно.

Казалось бы, ничего удивительного, ведь подготовка к праздничному параду требует значительного количества времени и усилий.

Генеральские адъютанты, пока начальство занято распеканием подчинённых перед смотром, должны уследить, чтобы мундиры начальства были выглажены и очищены от мельчайших ворсинок. Пуговицы должны блестеть на солнце не хуже, чем генеральская лысина, буде ей выглянуть из-под фуражки, а стрелки на брюках выведены так, чтобы об них можно было порезаться.

Констебли, в такой же начищенной форме и с блестящими штиблетами, расчищают площади и прилегающие улицы от лишнего народа, дабы никто не мешал проведению парада, а также следят, чтобы в толпе было не слишком много карманников. Ведь никому не хочется портить настроение начальства криками из толпы: «держи вора!», пока все заняты разглядыванием фейрверков и парящих в небе цеппелинов.

Дворцовые работники следят, чтобы дорожки были убраны и выметены, газоны выстрижены, а императорские мобили вымыты до блеска и снабжены свежезаряженными кристаллами.

И даже для императорских особ ранний подъём в этот день был как нечто само собой разумеющееся. Обязательная утренняя ванна: от императора должно хорошо пахнуть, хоть никто, за исключением ближайшего окружения к нему настолько близко не подойдёт; смена гардероба и лёгкий завтрак; примерка уже на десять раз согласованного парадного мундира, искрящего орденами и пышными эполетами; вторая смена гардероба к позднему завтраку и наконец завершение с переодеванием в парадный мундир и выездом к аэродрому.

Примерно так выглядел распорядок утренних дел правителя, согласованный его церемониймейстером и службой безопасности. Собственно, страха кого-то разбудить уже не было давно, но одну комнату, все дворцовые работники обходили на цыпочках, делая всё возможное, дабы не привлечь к себе лишнего внимания.

Чего не включал распорядок церемониймейстера, так это внезапный визит Великого князя Морийского и младшего из братьев императора, его высочества Ламмерта Солена, прилетевшего из Марбгарда этим утром. Он зашёл в палаты императора, когда тот заканчивал примерку мундира, и выгнав всех слуг устроил настоящий скандал.

- Ты окончательно впал в маразм? – доносился из-за двери голос его высочества. – Сколько я должен повторять, чтобы ты не лез в мою жизнь?

- Это не тебе решать!

- А кому, тебе? На каком основании?

- Я император!

- Такими темпами – это ненадолго, ваше величество!

- Мятеж?! – топнул ногой император.

Стоявший за дверью церемониймейстер, осознающий, что утреннее расписание трещит по швам, но не смеющий вмешаться в разговор высших особ, попятился назад и упал, запнувшись о ковёр.

- Не стоит впутывать посторонних в семейные дела. – чуть более спокойный голосом произнёс его высочество и по контуру помещения прокатилась похожая на мыльный пузырь волна, не позволяющая ни единому звуку выйти наружу. – Что происходит, Эл?

Император постоял несколько секунд, прислушиваясь к ощущениям и наконец подошёл к брату, обняв его и похлопав по спине.

- Рад видеть тебя, Лам.

- А так и не скажешь. - нахмурился Ламмерт, - ведь я даже не получил официального приглашения на праздник. Что подумает Благородный Совет?

- Они подумают именно то, что требуется.

- Что твой младший брат впал в немилость и в контрах с государем?

- Именно это нам и нужно. Пускай думают, что в семье раскол, пускай покажут свои зубы, которые отрастили за последние годы, пока я не выходил в свет.

- Хочешь создать оппозицию?

- Её не нужно создавать, она уже давно есть. Они привыкли к закрывшемуся от мира правителю, приказы которого можно игнорировать и вертеть империей как им вздумается. Я хочу, чтобы они показались. Пусть грязь всплывёт наружу.

- Разделяй и властвуй, да? – ухмыльнулся великий князь, - Ты не боишься, что они не поведутся на такой простой концерт и будут осторожничать?

- Конечно будут. Но рано или поздно придут, если всё пойдёт как надо.

- И чего ты хочешь от меня?

- Баронесса…

- И я вновь повторюсь, что я не намерен…

- Она здесь не для этого.

- То есть?

- Мне нужно, чтобы ты обеспечил её безопасность. Забери её с собой в Марбгард, пусть она будет под твоей охраной. Я обещал ей безопасность. – закончил он под молчаливый вопрос брата.

- Ты не можешь сам обеспечить ей охрану?

- Я буду слишком занят.

- Неужели ты снова готов выйти в свет? - задумчиво хмыкнул великий князь.

- Пришло время оставить прошлое в прошлом. Империи нужно двигаться в будущее.

- Что-то мешает?

- Всегда что-то мешает – кивнул государь, - В последнее время в столице неспокойно.

- Что-то затевается? Братик не справляется?

- Справляется - нахмурился император, зная о натянутых отношениях между братьями, - но у меня плохое предчувствие. Поэтому у меня будет ещё одна просьба.

- Я запишу на твой счёт. – Поддел брата великий князь.

- Если со мной что-то случится…

- Да что может…

- Если! – не дал вклиниться брату правитель, - позаботься о Джокене.

- Неужели твои цепные псы не смогут защитить наследного принца? Не волнуйся, я не оставлю племяша в беде. – улыбнулся Ламмерт.

- Пообещай мне! – император подошёл к брату вплотную и прихватил его за грудки.

- Обещаю, - спокойно кивнул тот.

- И что не будешь учить его уподобляться твоей разгульной жизни. – Строго посмотрел заботливый отец.

- Ну… это уже как получится. – продолжал улыбаться Ламмерт.

- Хорошо, - кивнул правитель и в миг его лицо стало серьёзным.

Он уловил ответный кивок брата и щёлкнул пальцами, от чего закрывавшая комнату плёнка лопнула, снова выпуская звуки из помещения.

- А теперь пошёл вон отсюда! – держа за грудки, император буквально вышвырнул брата в двери, которые распахнулись от удара и к ногам мнущегося перед входом церемониймейстера вылетел великий князь.

- Посмотрим, как ты скоро заговоришь! – крикнул он в ответ, поправил надорванный рукав костюма и направился на выход из дворца.

«Наконец-то они смогут завершить примерку мундира и переодеться ко второму завтраку», - Успокоил себя церемониймейстер, - «времени и так уже почти не осталось. А пока император будет занят в малой столовой, ему нужно срочно отправить сообщение! Всё во благо империи, Этот Человек должен знать!»

***

5 день Травня. Хелия, Второе кольцо, Императорская площадь. Гаррет.

Центральные улицы Хелии были забиты толпами народа. Ежегодный День единения Империи, собирал не только жителей столицы, но и тысячи людей со всех концов страны, желающих насладиться атмосферой праздника. Однако этот год был особенным как для Хелии, так и для всей империи. Впервые за последние пять лет было объявлено, что император изъявил личное желание принять участие в праздновании.

Люди спешно приводили фасады домов в приличный вид, обновляя краску на стенах и окнах. Сотни дворников сутками вычищали имперскую площадь и прилегающие к ней улицы, через которые должен был пройти парад.

Гостиницы и доходные дома по всей столице были раскуплены в считанные дни. Ведь многие были готовы отдать за одни сутки стоимость месячного проживания, лишь бы ухватить комнату поближе к площади и Императорскому проспекту. Любые деньги только за то, чтобы иметь возможность лицезреть величественное шествие сверху из окна.

Сотни торговцев, заполонили улицы лотками и лавками с товарами, пытаясь сорвать куш на голодной до хлеба и зрелищ публике. Повсюду слышались голоса и выкрикивания зазывал, старательно отрабатывающих щедрые премиальные. Для одних праздник, а для других – шанс заработать, такова жизнь.

- Свежие ватрушки! Подходите, пока горячие! – нахваливал румяную сдобу голосистый паренёк.

- Госпожа, купите платок! Из лучших кружев дома Гроншпир! – демонстрировала свой товар с восточных концов империи пожилая дама у лавки с тканями.

- Леденцы сахарные! Лимонады!

- Шоколад! Прямиком из джунглей дальнего Юга, всего три кроны за плитку!

- Пиво! – изредка выкрикивал пузатый мужчина с огромных размеров бочонком, торчащим из кузова парового мобиля, к которому и без рекламы выстроилась немалая очередь.

- Замороженный сок!

Одетые в лучшие наряды горожане и приезжие сновали от одной лавки к другой, разглядывая выставленные товары и размахивая маленькими бумажными флагами на деревянных палочках в руках.

Императорский проспект был перекрыт жандармами и очищен от гуляк. Место оставили только на огороженных тротуарах, где уже собирались в ожидании начала самые нетерпеливые, в то время как остальные спокойно наслаждались атмосферой в заполненных лавками переулках. Когда зазвонит главный городской колокол, усиленный магией звук будет слышен даже на самых окраинах.

Конечно, здесь, в самом сердце города, атмосфера праздника ощущалась наиболее сильно, но такие украшенные праздничные зоны располагались не только у Императорской площади. По всей Хелии, даже в Нижнем городе на каждой площади с самого утра играли оркестры, или, как минимум, доносилась музыка из установленных громкоговорителей. Выделенный на праздник бюджет, который не успел разползтись по карманам, в силу контроля и просто ограниченности по времени, был потрачен на приведение улиц и зданий в порядок, что не обошло стороной ни один уголок.

И всё же украшенная лентами, флагами и цветами Императорская площадь являла собой квинтэссенцию праздничной атмосферы, поэтому большая часть людей стремилась попасть именно сюда.

- Мне кукурузу, - магистр Сервин бросил монетку в два сантима молодому парню, стоящему у прилавка.

- Варёную или жаренную? – приоткрыл тот крышку исходящего паром чана, ловко поймав деньги.

- Варёную, на палочке, - ответил мужчина, и, получив в руки нанизанный на деревянную палочку кочан, облокотился на лавку спиной. – Что известно?

Как только они получили информацию от Аньона, первой мыслью Гаррета и магистра была диверсия на цеппеле императора. Действовать было необходимо незамедлительно, однако, на их пути тут же появилось препятствие.

Во-первых, этот вопрос находился совершенно не в их компетенции. Хоть слова Терновников без внимания никто несомненно оставлять не собирался, и информация о подозрениях была немедленно донесена куда следует, но им однозначно намекнули, что дальше их участие в вопросе не требуется.

Но следом же за этим появилось и «во-вторых». А выглядело оно так, что по всем документам, которые были проверены по запросу полковника, техника Кэри в ночь и даже за день до событий не было и не могло быть на территории аэропорта. За последние несколько дней его подразделение не участвовало в обслуживании воздушных судов и ближайшие два дня также находилось в увольнительной, что было ещё более подозрительным.

Поэтому было принято решение временно оставить техника под охраной, учитывая, что он пришёл в себя, но ему всё ещё требовалась помощь целителей, а также срочно разыскать его подчинённых. Благо, что их имена очнувшийся мужчина смог вспомнить и назвать. Правда разыскать в густонаселённом городе находящихся в увольнении техников-авиаторов в праздничный день было далеко не самой простой задачей.

Поэтому к вопросу поиска пропавших решили привлечь жандармов, направив ориентировки с описанием и именами работников всем патрулям, и связным, распределённым по территории столицы.

- Пока нет, - спокойно ответил парень, копаясь за прилавком, дабы не привлекать внимания прохожих. – Нам бы больше поисковых кристаллов, тогда дело пойдёт побыстрее.

- Больше нет, - нахмурился Сервин, - и так распотрошили оперативный запас.

Поисковый кристалл был особым артефактом, позволяющим запечатлеть в нём образ искомого человека. Воспользовавшись помощью мага-менталиста из департамента, изрядно удивлённого тем, что техник пришёл в сознание, они сняли образы подчинённых и записали их в два десятка свободных кристаллов, которые вместе с ориентировками раздали группам жандармов.

При ношении эти кристаллы встраивались в ауру владельца и способны были видеть его глазами. Если объект поиска оказывался рядом с ищейкой, хотя бы мельком попав в зону видимости, кристалл подавал сигнал, привлекая внимания владельца, который сам мог и не заметить человека.

Сознательно наложенный грим или спрятанное лицо могли обмануть кристалл, но вряд ли счастливые техники в свой выходной стали бы прятать лица.

К сожалению, Аньон не был магом, и взять из его памяти слепки ауры было невозможно, а иначе поиски не заняли бы у опытных магов и часу.

Вообще изначально полковник хотел оставить Гаррета на конспиративной квартире, служившей оперативным штабом, вместе с остальными, но после странного договора, заключенного с техником, его прямо распирала энергия и жажда действия, а потому он смог уговорить начальство взять его с собой.

К тому же он был не прочь взглянуть на предстоящий парад не из окон спрятанной в переулках квартиры, а поглядеть на него в первых рядах.

Тем временем от площади прокатился звон колокола, и хаотично гуляющая пёстрая толпа устремилась к Императорскому проспекту, занимая места. Гаррет и полковник поспешили вернуться к переулку, где находился вход в квартиру.

Располагавшаяся перпендикулярно основному проспекту улочка не давала почти никакого обзора на грядущее шествие. Весь народ столпился на выходе, сформировав живую галдящую стену, закрывающую проулок от чужих глаз. Дополнительным прикрытием служили двое жандармов по обе стороны проулка, отгонявшие заблудившихся или решивших срезать путь зевак.

Гаррет пристроился у стены, напротив тяжелой металлической двери, не спеша входить в помещение и пытаясь хоть краем глаза увидеть происходящее. Скрививший поначалу недовольное лицо жандарм, которому Гаррет усложнял работу своим присутствием, махнул рукой и встав поперёк прохода всем своим видом старался показывать горожанам, что сюда идти им не следует.

Наконец прозвучал второй удар колокола, отдавшийся вибрацией в груди, и на оборудованный под мероприятие помост вышел высокий черноволосый мужчина в парадных одеждах и с блестящим золотом орденом на наградной ленте.

- Дорогие жители Хелии и подданные Илийской Империи! – В установившейся тишине начал свою речь генерал-губернатор, - Я поздравляю вас с этим великим праздником! Сто двадцать лет назад, именно в этот день был подписан первый договор, объединивший три Великих дома в единую Империю! В этот день княжество Илийское вместе с союзом герцогств севера и восточным княжеством Гроншпир заключили пакт, чтобы под единой рукой объединить земли нашего континента! Позднее Юго-Западные и Южные земли домов Моркстэн и Родфлад вошли в состав Империи, чтобы стать равными среди великих.

Вместе со словами великого князя, вдоль колонн ратуши от самой крыши раскатывались полотна с гербами старших родов империи. Первым было белое солнце на алом фоне рода Солен, называемого Домом Белого Солнца. Следом за ним развернулся герб Дома Северного Ветра и их старшего рода Исвинд, изображавший синий двусторонний топор на серебряном фоне. Третьим раскрылся герб рода Гроншпир, Дома Зелёной Лозы, в виде зелёного на золотом фоне ростка. Последними раскрылась чёрное с золотыми полосами полотно Дома Чёрной Горы и красный с голубым зигзагом в нижней кромке герб Дома Красной Реки.

После объявления каждого из домов, под радостные крики толпы, на площадь выходило по роте особых войск от каждого княжества. По сотне представителей, вносящих особое разнообразие и уникальность в армию империи.

Дом Солен был представлен специальным корпусом имперской гвардии. Одетые в чёрные, как ночь, усиленные техномагией боевые костюмы и вооруженные многозарядными винтовками, они были похожи на рыцарей старой эпохи в тяжёлой металлической броне, но эта кажущаяся неподвижность и неповоротливость были лишь иллюзорными.

Со встроенным экзоскелетом, подпитываемом магией и давлением пара, они могли развивать скорость, сопоставимую со скачущей галопом лошадью и при необходимости были способны в одиночку перевернуть средних размеров паровой мобиль. Отработка навыка управления таким костюмом занимала долгие месяцы тренировок, а сами боевые костюмы потребляли значительное количество запасённой в кристаллах энергии, но в умелых руках они становились грозной силой, способной изменить расклад на поле боя. Пожалуй, это были самые технологичные, или правильней сказать техно-магичные, войска среди всех.

Следом за гвардией, одетые в серые, украшенные мехом на плечах и в белых меховых шапках, на построение вышли егеря севера. Поговаривали, что эти ребята были лучшими в империи разведчиками, способными выживать в самых суровых условиях и выполнить поставленную задачу. Суровые лица, словно высеченные из камня и выщербленные холодными северными ветрами, не выражали ни капли эмоций, хоть Гаррет и готов был поклясться, что в этот погожий весенний денёк им должно быть очень жарко в такой форме.

Третьими на площадь вышли одетые в зелёные одежды и такие же береты алхимики дома Гроншпир. Это княжество славилось своими знаниями в сфере алхимии и даже нашло боевое применение для этого направления, обучая искусству особых смесей, не только наделённых Даром, но и обычный людей. Ведь далеко не всегда для создания яда или воспламеняющегося зелья требовалась магия. Зачастую достаточно было правильно подобранных и подготовленных ингредиентов, превращающих маленькую склянку или струю жидкости в опасное оружие.

Предпоследними на площадь, с развевающимися за бескозырками лентами вышли моряки Юго-западного королевства. Несколько их кораблей стояли в это время на причалах Хелии, давая возможность любознательным горожанам и, особенно, их детишкам, облазить суда вдоль и поперёк, поэтому пусть сами вояки и не выглядели внушительной силой на первый взгляд, все зрители осознавали, какая стоит за ними мощь.

И наконец, под цокот копыт на площади выстроился драгунский взвод княжества Родфлад. Бескрайние степи южных земель славились своими всадниками и конечно же именно эти войска были лицом княжества. Быстрые и стремительные, они несли смерть врагам, нанося точечные удары и отходя на безопасное расстояние раньше, чем те успевали опомниться.

- Перед вами великие воины всех княжеств, - под ликование толпы улыбнулся великий князь, - но мы все должны помнить, наша сила в единстве!

В завершение речи градоправителя вокруг сцены, с клубами пороха, выстрелили конфети, осыпая площадь искрящимися на солнце и тающими в воздухе, не касаясь земли, пёстрыми кружочками и лентами. Заиграл оркестр и под одобрение толпы генерал-губернатор покинул сцену, уступив место у громковещателя какому-то мужчине с генеральскими погонами. Парад пришёл в движение и под музыку труб и барабанов армейские подразделения начали покидать площадь по Императорскому проспекту навстречу размахивающей флагами и ликующей толпе, которую жандармы с трудом удерживали на тротуарах, не давая колышущейся массе вывалиться под ноги марширующих солдат. Следом за ними со стороны Императорского дворца приходили новые.

Сопровождаемые мобилями в начале и в хвосте, перед зрителями, гремя тяжёлыми гусеницами, прошла колонна огромных паровых махин, ощетинившихся стволами пушек, торчащих из поворотных башен.

Вытянутые, напоминающие длинные будки на колёсах, прошли транспортные мобили, забитые внутри машущими флажками солдатами, а за ними плелись тягачи, снаряжённые прицепами на которых стояли длинноствольные орудия.

Пока Гаррет разглядывал проходящий так близко, и такой недосягаемый парад, он услышал возню позади в проулке. Развернувшись на отличавшийся от остального фона шум, он обнаружил двух жандармов, тащивших под руки удивлённого мужчину.

- Господин младший офицер, - обратился жандарм к Гаррету, - мы нашли одного из работников. – Куда его?

- Стойте здесь! – бросил Гаррет, уже спеша внутрь.

Через минуту в подворотне стало тесно. Терновники дружно окружили удивлённого мужчину, от чего тот озирался по сторонам и явно нервничал. Парочка магов кинули по обе стороны прохода одноразовые артефакты, отвлекающие внимание. Прямоугольные дощечки, постепенно истлевая и истончаясь, испускали прозрачное марево в воздух, заметное магическим зрением и вынуждали обычных прохожих отводить взгляд от происходящего в переулке.

Заводить в квартиру его не спешили, потому что всё это могло оказаться пустышкой, а вот засветить неизвестному гражданскому скрытое служебное помещение было делом непростительным.

- Меня зовут магистр Сервин, - успокаивающим тоном представился магистр, - Пятый департамент Имперского приказа. Вы Джереми Вайнс, техник пятой ремонтной бригады аэропорта Хелии?

- Да. – кивал мужчина.

- Не беспокойтесь, вам нечего бояться. У нас просто есть пара вопросов в рамках проводимого следствия. Скажите, где вы были в шесть часов пополудни позавчера?

- Где и всегда, в аэропорту, работал.

- Что именно вы делали?

- Проводил техническое обслуживание дирижабля.

- Какого дирижабля?

- Так вот этого, - указал мужчиной пальцем в небо, по которому из-за городской ратуши выплывали стройными рядами цеппелины. Две колонны по пять патрульных воздушных кораблей, между которых, сверкая серебристыми боками, величественно двигался настоящий гигант. – Годрик Рэй! Красавец!

Все в проулке, и даже те, кто не ведал о происходящем, а просто в толпе наблюдал за величественным шествием, подняли свои взгляды наверх, чтобы изумиться этим исполином. Гигантом среди гигантов – величайшим достижением науки и магии империи, объединённых в едином творении. Почти четыре сотни метров в длину, с сияющими боками сигары и изящной, утопленной в корпус, резной гондолой, выполненной в белых и красных цветах. Его пропеллеры гудели, мощными лопастями, прогоняя через себя потоки воздуха. Он закрывал своей тенью всю площадь, не оставив ни единого человека равнодушным от такого зрелища.

И среди всего этого удивления и восторга в небольшой подворотне одновременно прозвучали два тихих голоса.

- Там император…

- Там Алия…

--- От Автора ---

Приветствую тебя, Ищущий!

Надеюсь, я могу называть тебя так? Ведь зачем, иначе, ты зашёл уже так далеко?!

Каждый из нас ищёт что-то на страницах прочитанных текстов. Что-то, что заставит дрожать струны нашей души. Что откликнется внутри, вызывая улыбку или заставляя пустить слезу. Что заставить полюбить главных героев и испытать неприязнь к их врагам - частичку самого себя. Наше в них отражение.

Ведь это объединяет нас, говорит, что мы не одни такие, и где-то есть человек, который испытывает то же, что и ты.

Я и сам ищу это каждый день, на каждой проглоченной мной странице. А с недавних пор я решил начать поиск не только снаружи, но и внутри себя. Так родилась эта книга и этот маленький пост скриптум к главе.

В следующих главах вас будет ждать все больше событий и динамики, поэтому рекомендую приступить к чтению не откладывая!

Хотя, быть может, вы захотите отложить чтение до вечера, налить кружечку кофе или чаю? Закутаться в одеяло в любимом кресле и, устроившись поудобнее, погрузиться в чтение?

И тогда, у вас найдётся несколько секунд, чтобы зайти на страничку книги и поставить ей лайк! А может, прочитав эти строки, вы даже захотите поделиться своими идеями и мыслями? Напишете их в комментарий?

Если это случится, то я точно не будут против! Наоборот, я жду этого!

До встречи в новых главах, Ищущий!

Кирилл Ковалев.

Глава 9

5 день Травня. Хелия, где-то в небе. Снор.

Снор в своей неизменной широкополой шляпе и немного старомодном камзоле сидел в кресле второго пилота, с лёгкой улыбкой глядя на раскинувшийся внизу город. Попытайся кто заглянуть сейчас ему в глаза, и, если в тот же миг не поймал бы пулю в лоб, смог бы с уверенностью разглядеть безумный огонёк, блуждающий в глазах мужчины. И не скрытая тенью улыбка на покрытом лёгкой щетиной лице уже не показалась бы такой добродушной.

Если бы Снор был художником, то цветные крыши и изогнутые улочки столицы можно было бы сравнить с холстом, на котором он будет писать свою картину. С его неровностями и переплетениями нитей, готовыми принять новую, особую палитру красок с кисти гениального в своём безумии живописца.

Однако у наёмника была совершенно другая страсть. Музыка. Именно она заставляла его сердце стучать быстрее и наполняла ощущением тепла и восторга. Она была его тайным увлечением. Была тем, что разжигало в нём азарт и жажду творить.

Но в силу особенностей своей работы, он всегда оставался инкогнито. Творения неизвестного автора, пусть не самые популярные среди богемы, но, тем не менее, звучавшие во многих залах империи и соседних государств, приписывали самым разным композиторам. Живым ныне и даже ушедшим, кто мог бы оставить неопубликованными свои рукописи, которые время от времени продолжали оказываться в руках дирижеров, словно заброшенные в океан бутылки с картой сокровищ, найденные случайными счастливчиками. Именитые композиторы и дирижёры Хелии: Свенсон и Салливан, известный на Востоке империи Сибелиус и трудящийся у западного моря Сен-Санс. Всем, кто мог бы оставить на своих листах подпись с витиеватой «С», пытались приписывать творчество неизвестного автора.

Однако все критики, не сговариваясь, признавали эти произведения необычными. Крайне волнующие и завораживающие, проникающие в сознание, сдавливающие железной хваткой и не отпускающие до самого конца. Они заставляли сердце биться быстрее и до крови прикусывать губы в ожидании кульминации, и шокированными покидать залы, все ещё чувствуя жгучее послевкусие.

Многие знатоки пытались присвоить их великим композиторам, чей стиль был хоть немного похож на эти слегка буйные и, возможно, даже одержимые творения.

И все они ошибались.

- Ты это слышишь?

- Что? – дернулся сидящий в кресле первого пилота мужчина, спешно проверяя показания приборов и сверяясь, что они продолжают полёт согласно запланированного маршрута.

Лётная форма, наспех снятая с настоящего пилота, сидела на нём мешком и была явно не по размеру, но тут уж выбирать не приходилось. С соседних патрульных дирижаблей, что заполнили небо столицы, могли случайно заметить подмену, и если капитан, прихвативший с собой на воздушную прогулку, дамочку в широкополой шляпе ни у кого особо не вызовет подозрений, то полная кабина посторонних явно насторожит остальных жандармских.

Сам же пилот, как и его помощник, а также часть экипажа, с аккуратными колотыми отверстиями в жизненно-важных частях тела были сложены в небольшой каюте патрульного дирижабля. Остальные тела, которые нельзя было разглядеть через прозрачные кругляши иллюминаторов и панораму капитанского мостика, оставили лежать на местах, просто оттащив в сторону, чтобы не мешались под ногами.

Убедившись, что всё в порядке, посторонних шумов нет и дирижабль продолжает полёт по плану, пилот с удивлением уставился на наёмника.

- Музыка! Я уже слышу её первые аккорды! – улыбаясь сообщил пилоту Снор.

- Да, - неуверенно ответил тот, - оркестры внизу гремят что надо.

- Забудь про этот грохот, - отмахнулся наёмник, - Я говорю о музыке, которую мы напишем сегодня! Которая останется в сердцах всех жителей этого милого города!

- Мне казалось, у нас сегодня другое задание.

- Но разве это мешает Музыке?

- Вот – моя музыка, - мужчина похлопал себя по поясной кобуре, в которой блестел револьвер. – Да и ты на музыканта не похож. – завершил он, указывая на массивную трёхствольную винтовку в руках наёмника.

Снор взглянул на лежащий в его руках трофей и улыбнулся.

У него действительно была страсть, но помимо неё было и призвание. И этим призванием была Война. Именно в этой страшной симфонии хаоса, выстрелов и взрывов, раскрывался его истинный талант, с которым могли бы сравниться лишь единицы. Поджоги и диверсии, отвлекающие внимание и вынуждающие врага смотреть в сторону от действительно важных вещей. Похищения и убийства, разжигающие пожар эмоций в холодных головах, и мешающие принимать правильные решения. Взрывы и теракты, создающие панику, что лавиной сметает любой организованный строй и порядок, и страх, что находит себе дорогу сквозь любые заграждения. И наконец, честные, как слово офицера, и прямые, как флагштоки, выстрелы артиллерии и залпы винтовок, что становятся кульминацией его произведения.

Его музыка - хаос войны, нити которого сплетаются в струны, извлекающие музыку разрушения и боли.

- Почему нет? – улыбнулся из-под шляпы наёмник, поглаживая изящную гравировку на воронёных стволах. – Разве это не прекрасная дирижёрская палочка? И сейчас наша мелодия уже начинается с пьяно флейты. Лёгкий, игривый ветерок, который начнёт разносить первые искры пожаров.

С высоты проплывающего в небе дирижабля он уже отчётливо видел первые ниточки дыма, что протянулись к безоблачному небу из разных концов города. Одна из ниточек поднималась с портовой зоны, прямо от склада «Воло».

Все эти мелкие склоки графов и баронов, торговцев и предпринимателей были настолько незначительны для Снора по сравнению с главной задачей, что он с лёгкостью вплетал их аккомпанементом в свои мелодии, создавая лишь больший хаос и неразбериху.

Их охранник оказался действительно неплохим бойцом, так что Снору пришлось немного пошуметь, прежде чем он смог нейтрализовать старика. Возможно, он даже выживет, если ему повезёт, но сейчас, разгорающийся там пожар станет великолепным вступлением и сигналом для остальных участников оркестра.

- Ты видишь этот дым? – получил он подтверждение кивком пилота, - А теперь попробуй его услышать. И за ним ты услышишь разгорающееся пламя скрипки, его переливы и стоны, которые сделают мелодию ещё ярче! И с ней в унисон зазвучит звон пожарных колоколов. Но эти глупцы не понимают, что пламя нашей мелодии уже не остановить. Они его только раззадорят!

- Думаешь они поведутся и отвлекут своё внимание от цели?

- Они просто не могут бездействовать.

- И оставят его полностью беззащитным?

- Конечно нет, они же не идиоты.

- Тогда что дальше?

- Если переволновать публику слишком рано, то она будет настороже и будет не готова принимать новые эмоции. Они будут ждать продолжения того, что уже видели и слышали, а какой в этом интерес?

Наша музыка становится тише, слышимой буквально на грани, остаточным звоном в ушах и тихими переливам флейты, которая словно перемещается по сцене, зажигая новый огонёк то тут, то там. И в этот звон вкрадывается шелестящее адажио тарелок и осторожное гудение труб.

Повар на дирижабле уже должен был заметить, огонь на его плите перестал гореть. Какая неудача! Важные гости не должны страдать с пустыми животами из-за такой промашки. И конечно же он сразу послал помощника за новым баллоном алхимической смеси.

Нервничающий паренёк, у которого сегодня с утра и так не задался день, ведь он узнал, что его невеста изменила ему прям перед грядущей свадьбой, а шеф – накрутил его за неопрятный вид, стремглав мчится на склад и хватает первый же баллон, чтобы успокоить разбушевавшееся начальство.

Да и у повара нервишки шалят. Его всё активнее торопит распорядитель, потому что важные гости ждут, а блюдо не готово. Он будет долго чиркать спичкой над плитой, которая не захочет загораться, пока не поймёт, что горючая смесь пахнет как-то иначе, и от неё его уже начало клонить в сон весь персонал кухни.

Может он бы сразу понял в чём дело, но намедни в его мобиль въехал чересчур резвый возница, изрядно помяв ему кузов. И теперь он не знает, как рассказать об этом жене, потому что в тот вечер он должен был сидеть в покерном клубе с товарищами, а не кататься по городу с молодой любовницей, о которой несомненно станет известно, если она сложит два и два.

- Это же сейчас просто домыслы? – Смутился пилот, - Ну, про невесту и про мобиль?

- Хаос, мой друг, не терпит грубых вмешательств. – Наставительно произнёс наёмник, - Если ты принимаешь радикальные меры, им невозможно управлять. Только подавить или упорядочить, но тогда это будет уже не хаос и управление всегда сможет кто-то перехватить. Для того, чтобы творить его, необходимы тонкие прикосновения хирургической точности, и тогда маленький камушек брошенный в нужное место и в нужный момент сможет запустить настоящую лавину.

- Ну, допустим, ты усыпил кухню. Что дальше? Там есть ваш человек?

- Ох, если бы, - скорбно развёл руками Снор, - там столько имперских ищеек, что они почувствуют любые агрессивные эмоции. К сожалению, такую задачу доверить человеку нельзя. Кухня – это лишь начало. У неё своя вентиляция, чтобы не донимать пассажиров запахами. Но вот склад, где лежал баллон, подключён к общей системе, и сейчас по ней уже начал сочиться газ из остальных подарков, оставленных там. Он, шурша, заполняет помещения, одно за другим, и с каждым следующим вздохом экипаж погружается в сон.

- Даже маги?

- С ними немного сложнее. – выдержал паузу наёмник, - Что ты знаешь о Слезе Ахьи?

- Говорят – убойная штука, богатые торчки по ней с ума сходят. Стоит почти сорок крон за граммуху. Но маги обходят её стороной, вроде как она им постепенно Дар истощает.

- А знаешь ли ты, кто её изобрёл?

- Какой-то сумасшедший алхимик. Я слышал, что он называет себя Философом, но кто он такой и где прячется – никто не знает.

- Да, наш друг с большим подозрением относится к незнакомцам. А больше этого он не любит только заводить новые знакомства. Одиночка, что тут сказать. Но для нас он согласился взять небольшую работёнку, поэтому важным господам, сидящим в ресторане гондолы, скоро выпадет честь впервые продегустировать новое творение маэстро.

Более чем уверен, что безопасники на земле уже получили отчёты с мест пожаров и слегка успокоились. Обычные бытовые мелочи: там уснувший сторож не затушил папиросу, и горящий уголёк попал на бумагу, тут хозяева уже сами корят себя за опрокинутый масляный фонарь и носятся с вёдрами, пытаясь залить огонь. И так повсюду. Ничего подозрительного. И наша симфония переходит ко второй части. – потёр ладони наёмник. - Скажи мне, что самое прекрасное в военных парадах?

- Нарядные девушки, марширующие солдатики и дополнительный выходной? – пожал плечами пилот. – И увольнительные в те годы, когда я служил в армии.

- Хм, возможно, - кивнул Снор, - но меня всегда привлекало оружие. Грациозное, величественное и … не заряженное. Призванное убивать, но лишенное этой возможности. Выставленное напоказ публике, словно тигр, которого вытащили из леса и посадили в клетку в угоду толпе. Все вокруг им восхищаются: переливами полосатой шкуры, бугрящимися под ней мышцами и диким оскалом. А самое главное – ощущением власти над ним. И сам зверь понимает, что теперь он зависит от них, потому что без людей, он просто умрёт в этой клетке от голода. Но смирился ли он с этим?

- И ты хочешь его выпустить?

- Подпилить замок. Дать ему шанс снова выйти на охоту. Чтобы его рык, словно рокот виолончели, заставил сердца трепетать!

Снор смотрел на площадь, над которой зависла колонна воздушной процессии. Наступал час Икс. Выстроившиеся на площади пушки должны дать громогласный залп, демонстрируя мощь имперской армии на радость собравшимся зрителям. Конечно в них должны быть исключительно холостые заряды, но казусы случаются всегда. И пусть расследование займёт какое-то время, и эксперты даже подтвердят, что причиной послужила бомба, а не артиллерийский снаряд, его дело уже будет выполнено.

Ликование народа под грохот пушек сменилось отчаянными криками, когда старинное здание торгового дома графской династии Тарворд на долю секунды вспухло и начало стремительно осыпаться вовнутрь, погребая под обломками всех находившихся внутри и засыпая пылью и осколками камней собравшихся на площади горожан.

Ещё один заказ от очередного нанимателя вошёл в мозаику его произведения, подготавливая зрителей к кульминации. Глава рода Тарворд со своим наследником теперь поятся где-то посреди завалов, и несомненно довольный наниматель в ближайшие часы начнёт споро прибирать к рукам потерявший управление бизнес.

Стоны раненных взрывом, крики испуганных женщин и детей, начавшаяся давка, в которой одни пытаются разглядеть что происходит, а другие стремятся как можно скорее покинуть ставшую небезопасной площадь. Топча друг друга, толкаясь и подминая под себя, игнорируя крики о помощи и стоны раненных, толпа не знает о проблемах единиц. Единая масса, одержимая общей эмоцией, имя которой страх, перемалывает в своих жерновах любой элемент, который не успел войти с ней в резонанс.

Мечущиеся вокруг пушек солдаты и офицеры, вновь и вновь проверяющие направление и угол стволов и маркировки снарядов, почёсывающие затылки при виде опадающего дома. Накрывающее людей облако пыли, запах крови и страха. Бессильные против поднявшейся паники жандармы, пытающиеся успокоить и организовать людей, но эта река уже давно вышла из русла и бороться с потоком не так просто. Паника и Хаос.

Вот его сцена! Зачем ему душные театры с их узкими коридорами и пыльными занавесами? Для чего ему эта маленькая сцена с засыпающими в зале зрителями, если к его ногам весь мир, а крики беснующейся толпы среди творимого им ужаса – лучшие овации и самое искреннее «брависсимо!».

- Демон меня побери! – Выругался пилот, наблюдая закрытую пылевым облаком площадь. – Ты либо псих, либо гений. А может и то и другое сразу. И что дальше?

- Дальше – Фортиссимо!

***

5 день Травня. Хелия, Второе кольцо, Рассветная аллея. Гаррет.

Гаррет вместе с магами мобильного отряда продирался сквозь мчащийся на встречу человеческий поток. Пыль застилала глаза и закрывала обзор, но у них не было времени расчищать её сейчас. Этим займутся другие. Сквозь мельтешение тел и лиц, полковник вёл их точно к руинам столичной резиденции Тарвордов.

Как мобильной группе, работающей на подхвате, им было приказано срочно направиться туда и любыми средствами оказать помощь в организации порядка. Спустя минуту они уже мчались в сторону главной имперской площади, по возможности огибая разбегающихся людей, и проталкиваясь насквозь там, где обойти не получалось.

Быстро сообразившие что к чему военные срочно организовывали оцепление, отводя и относя раненных в сторону, чтобы ими занялись медикусы и целители, а сами пытались вместе с жандармами организовать безопасные коридоры, по которым люди могли покинуть зону взрыва.

В гражданских делах они всячески стремятся не брать на себя ответственность, если не поступит иного приказа сверху, но, когда запахнет жаренным, эти ребята всегда умели принимать быстрые, и как бы ни удивлялись остальные, правильные решения.

Поднявшаяся в центре города волна паники постепенно расходилась в стороны и сейчас её пик, через который с таким трудом проталкивалась группа Гаррета, опасаясь не навредить её больше, уже сместился от площади на соседние улочки. Туда, где плотность людей и громкость криков с каждой секундой возрастала, передаваясь с эманациями ужаса от уже побывавших в давке, к ещё не знававшим этой проблемы, но с открытыми ртами и ушами готовым принимать чужую информацию и эмоции.

С самого утра у Гаррета поселилось ноющее чувство в груди, словно предвещавшее какую-то беду, но он не мог понять его источника и на что конкретно оно направлено. Однако, пробегая мимо очередного переулка, он снова ощутил этот укол под рёбрами. Словно ощущение падения с высоты, захватило откуда-то с низу и прижало под самое горло.

На уровне вдолбленных долгими годами рефлексов, освежённых на недавней тренировке, он вскинул перед собой универсальный щит мага, закрывший полусферой проход, из которого он почувствовал угрозу. Не самое оптимальное в подобной ситуации заклинание, активно тратящее резервы, в отличие от личного щита, копирующего очертания тела владельца, но те же рефлексы приняли решение, что, будучи в группе, он должен позаботиться не только о себе, но и об остальных.

Именно это решение спасло жизнь пробегающей мимо девушки, когда ударившаяся в щит пуля отскочила в стену и выбив кусок камня ушла рикошетом вверх. Ещё пара пуль увязла в щите, превратившись в аккуратные металлические блинчики, и осыпалась на камни брусчатки. Услышавшая грохот выстрелов дама издала очередной вскрик, которыми, впрочем, сейчас уже было сложно кого-то удивить, и срочно сменила траекторию движения. Вслед за ней, реагируя на громкие хлопки, от опасного места отхлынул остальной поток людей, оставив перед магами небольшой пустой пятачок.

Однако тех уже не заботило толкание людей. Их взгляды сосредоточились на происходящем в подворотне, где пара сотрудников отдела особых расследований, по-видимому, решили уточнить у одетого в коричневый плащ и прячущего лицо в шарфе мужчины, не заблудился ли он. И не нужна ли ему помощь поиске обратной дороги.

Неизвестный господин, по всей видимости, слишком сильно торопился и не оценил проявленной к себе заботы и внимания, а потому попытался решить вопрос наиболее быстрым на его взгляд способом. И следует сказать – довольно радикальным, раз он сумел даже ранить одного из магов прежде чем другой выхватил клинок и отсёк «заблудившемуся» руку с оружием. Клинок мага у этого терновника был коротким, по форме напоминающим морской кортик, но владел он им виртуозно. В одно движение он сумел отсечь руку, легко перерубив кости и сухожилия

Второй маг, зажимающий плечо уже поднимался со злобой глядя на ранившего его мужчину. Пуля прошла по касательной, поэтому он недовольно морщился, уже предвкушая выговор от руководства за собственную беспечность при задержании преступника. В этот момент с другого конца переулка послышались новые выстрелы.

Наученные горьким опытом маги вскинули щиты, но основной целью были не они. Едва обозначив себя облачками осколков по земле, очередь прошла между ними, изрисовав красными пятнами спину скорчившегося над культей террориста. Мастера подрывной деятельности явно следили за тем, чтобы не оставлять за собой следов. Даже ценой жизни своих кадров.

Стрелявший, очевидно не имея ни малейшего желания пообщаться с магами, выпустил в проулок оставшийся магазин, после чего кинулся обратно в толпу, стремясь смешаться с остальной массой.

Раненный маг кисло посмотрел на тело и, кивнув второму, который тут же побежал за стрелком, махнул мобильной группе. Мол «спасибо за заботу, дальше справимся без вас».

Сервин тут же развернулся и направился в сторону площади. Один из магов, похлопал Гаррета по плечу, здраво предположив, что молодой может зависнуть и вовремя не сориентироваться.

«Без нас, так без нас» - здраво рассудил Гар, понимая, что не стоит навязываться.

Меж тем, пока они шли к площади, им всё чаще попадались яркие пятна крови на серых булыжниках мостовой, а в паре мест даже лежали тела, покрытые пулевыми отверстиями, которые толпа старательно огибала.

- Это те ребята со странными винтовками так постарались, или неужели армия применила оружие? – пробормотал Гаррет.

- Видимо, некто очень хочет, чтобы люди так и считали, раз даже ты задался этим вопросом, - услышал его магистр. – Гляди.

Напротив выстроившихся в шеренги военных в парадной форме, местами уже собирались кучки народа. Одни кричали, пытаясь пройти на огороженную площадь в поисках пострадавших близких и родственников, другие – взывали к ним за защитой, но хватало и подстрекателей, которые обвиняли их в стрельбе по жителям. Некоторые уже держали в руках камни и палки, и если первых хватало по всей округе, после случившегося недавно взрыва, то палки нужно было ещё откуда-то притащить.

Пыль частично осела, а та, что ещё висела в воздухе с непрекращающимся потоком ветра выдувалась с площади. Похоже, другая группа магов прикрытия также прибыла сюда и сейчас занимались восстановлением видимости, поэтому они чётко видели, что подобная группа недовольных была не одна, и они были рассредоточены по всему периметру оцепления.

- Вдоль оцепления, дистанция пятьдесят метров, - начал отдавать команды магистр, - ни в коем случае нельзя допустить начала потасовки. Вылавливаете зачинщиков и нейтрализуете. Допросим их позже. Остальные сами разбегутся. – Он ещё раз обвёл их взглядом. – Возражения?

- Магистр, - подал голос Гаррет. Ощущение падения снова начало усиливаться, не намекая на прямую угрозу ему лично, но явно сигнализируя: «Быть беде!».

- Стажёр? – удивлённо посмотрел на Гаррета магистр.

- Там, - Гар указал пальцем на проявившийся у них над головами силуэт цеппелина, на борту которого с грохотом вспух огненный цветок от попадания снаряда.

Из недр принявшего на себя удар корабля сопровождения повалил густой чёрный дым. С запозданием активированный щит не успел набрать мощность и пропустил первый снаряд, разорвавшийся внутри корпуса. Второй снаряд угодил в прозрачный купол, окрасившийся багряным в момент попадания, но с подранка уже сыпались вниз, на головы горожан, обломки обшивки, вырванной разрывом фугаса.

Ещё десяток снарядов ударил в катера сопровождения, вынуждая экипажи выкручивать мощность защитных артефактов на максимум и спешно расходовать накопленный заряд. Впрочем, сейчас даже эти секунды работали на пользу защищающихся. Им нужно продержаться всего немного, пока не сориентируются патрулирующие городское небо катера Жандармерии и расположенные на земле отряды Имперской Гвардии.

Уже летят по телефонным проводам и передающим амулетам команды «выследить и ликвидировать», и срываются с цепи эти псы войны, закованные в техномагические латы, готовые порвать любого, посягнувшего на жизнь Императора. И спешно разворачиваются, оскалившись стволами дирижабли жандармов, но замирают, не решаясь выстрелить. Видят, что палят «свои», и в недоумении пытаются связаться с начальством, чтобы получить подтверждение. Эта задержка сеет зёрна недоверия между защитниками, потому что в такой ситуации сомнения недопустимы, и только действия покажут кому можно доверять.

И эти секунды дают заговорщикам возможность выстрел за выстрелом пробивать щиты эскорта, а с крыш домов по ним начинают палить пулемёты, не позволяя сосредоточиться на защите с одной стороны и экономить заряд. И их братья присоединяются к этой вакханалии, выдавая своё «тра-та-та» со всех концов города, отвлекая внимание патрулей. Мешая выбрать приоритетную цель, и сфокусировать огонь на захваченных наёмниками дирижаблях, которые своим более крупным калибром действительно способны вскрыть защиту охранения.

Эскорт стойко держится на местах, принимая удар на себя, но и его ресурс не бесконечен. Рулевые судорожно сжимают рычаги вертикального взлёта, готовые по первой же команде начать набор высоты. Им нужно скорее подняться как можно выше, где они смогут занять преимущество и, наконец, принять бой. Они жаждут показать всё своё умение воздушного боя и наказать наглых стрелков, но не могут.

Они ждут, когда же пассажирский цеппель с важными персонами на борту первым начнёт набор высоты, чтобы прикрыть его подъём и наконец вволю поквитаться с обидчиками, а потому зависли в воздухе и с надеждой смотрят на маневровые винты, застывшие и безмолвные.

Слегка покачивающийся в воздухе гигант кажется вымершим. Лежащий без сознания экипаж и корчащиеся на полу маги не могут поднять даже щиты и вот первые вспышки уже покрывают борта «Годрика Рея». Прилетающие сверху от какого-то лихача, пошедшего поближе, снаряды проскакивают мимо щитов зависшего вокруг эскорта и сопровождаемые пулемётными очередями, словно роем диких пчёл, начинают беспощадно рвать не рассчитанную на боевые действия обшивку.

Сервин лишь на секунду коснулся небольшого жетона на груди, и спустя мгновение, когда его помутневшие глаза снова стали ясными, кивнул.

- Выполнять приказ, - ультимативно обвёл он взглядом всех, акцентировав внимание на Гаррете. – Нейтрализовать зачинщиков, после чего поднимаетесь на крыши и помогаете устранить пулемётчиков.

«Тра-та-та!» - донеслось в подтверждение слов магистра и Гаррет увидел проблески трассирующих снарядов с одной из крыш.

«Ну держись!» - гневно подумал он, ощущая лёгкий импульс одобрения и поддержки откуда-то изнутри.

Время потекло словно патока, крупной каплей набухающая на конце ложки, готовая вновь сорваться в стремительный полёт, но удерживаемая волей мага. Восприятие ускорилось в разы, и звуки словно растянулись во времени, позволяя, при желании, услышать каждый отдельный шорох и слово в округе.

Гаррет успел заметить, как с воздушных исполинов императорской процессии сыплются на землю осколки дерева и металла, словно осенние листья неторопливо покачивающиеся в своём падении. Ближе к земле они и вовсе почти замирали, подхватываемые магами второй группы, прибывшей на площадь.

Приняв, что на них можно не отвлекаться, он увидел, как остальные члены отряда ускорившись начали разбегаться по площади, исполняя приказ, но даже они двигались как-то медленно, словно не торопясь прогуливались, с какой-то целью широко шагая и высоко поднимая колени. Пора и ему браться за дело.

Он устремился вперёд, обгоняя пару своих коллег, направившихся в том же направлении, что и он, успев заметить лёгкое удивление, промелькнувшее в их глазах.

Алая вспышка гнева с бледно-зелёными нотками страха. Вот он первый подстрекатель. Гаррет даже сам не понял, каким образом успел настроиться на восприятие аур окружающих, а потому немного поморщился. Сейчас это будет как нельзя кстати, но в состоянии боевой концентрации мозг и так работает на пределе возможностей, а аурное восприятие однозначно принесёт ему головную боль, когда это всё закончится.

«Что поделаешь, такова цена, которую придётся заплатить за то, что дал волю эмоциям,» - подумал Гаррет, и в этот раз ощутил брезгливый импульс, подкреплённый порцией силы, обжигающим пламенем растёкшейся по каналам тела. – «Не согласен со мной, но помогаешь, Р’Грат?» - Обратился маг к странной сущности, поселившейся рядом с источником, но в ответ получил только ещё один импульс недовольства.

«Понял, понял. Сначала дело, потом всё остальное.»

Зачерпнув капельку Силы, он послал в открывшего в крике рот мужчину светляка, на автомате привязав заклинание к ауре агитатора. Теперь, пока у заклинания не закончится энергия, светляк будет следовать за ним, делая его мишенью для магов и жандармов.

Второй светляк завис над макушкой пухлой женщины, метрах в сорока от первой группы, что держала за грудки сутулого мужичонку, а свободной рукой укалывала на стоящих кольцом перед ними солдат егерского полка. Вокруг собралась уже немалых размеров заведённая толпа, что казалось в любой момент готова сорваться и начать громить всех и вся вокруг.

Кто бы ни был инициатором происходящего, они не постеснялись привлечь к этому даже женщин, а те, имея больший опыт работы с эмоциями и воздействия ими на мужские умы, успешно справлялись с задачей по подливанию масла в огонь.

«Лучше бы на сковородку масло лила, да картошечку с мясцом жарила. Плохая кухарка – хороший агитатор.» - Подытожил Гар.

Убедившись, что догоняющие коллеги верно приняли подсказки и устремились к отмеченным парнем зачинщикам, он помчался дальше, выискивая другие очаги недовольства.

Справа группа раненных. Там только боль и страх, с ним уже спешит пара медикусов, которые окажут первую помощь. Этим точно не до того, чтобы устраивать беспорядки.

Впереди ещё одна группа посреди толпы, в которой периодически вспыхивают оранжевые искры любопытства. Видимо там затесались несколько репортёров, жаждущих горячих новостей из первых уст. Снова не то!

А это что? Ага! Кажется нашёл! В сотне метров от последней оставленной им метки собралась странная толпа. Обжигающая обоняние, словно острый перец, и багряная, словно угли костра, вспышка ненависти появилась и исчезла, сменившись пустотой, словно в том месте и нет никого вовсе. И пусть она была на грани ощущения, но вот она вновь появилась, становясь насыщенней и оставляя после себя уже не пустоту, а маленькие алые искры, разрастающиеся с каждой пульсацией.

«Какого демона происходит?!» - возмутился Гаррет, выскакивая на окруженный кольцом людей пятачок, посреди которого стоял невысокий седой мужчина с крупной проплешиной на затылке.

Пусть он был одет в обычные шерстяные штаны и невзрачное серое пальто, Гаррет сразу почувствовал, кого он ему напоминает. Его поза, взгляд и, самое главное, серое марево, расползающееся по ауре, словно плесень, напомнили ему проповедника, которого он видел на площади несколько дней назад.

И только оказавшись в кругу людей, чья пульсация аур и эмоций словно вошла в унисон со стоявшим посреди толпы мужчиной, он понял, что последнюю фразу он произнёс вслух, а десятки подёрнутых серой дымкой глаз не мигая уставились на него, словно свора дрессированных собак, ожидающих команды хозяина.

«И почему они двигаются с моей скоростью?» - Удивился Гар, - «Или?..»

- Демоны?! Вы и есть порожденье демонов, что подобно Скверне оставляет свой мерзкий след в нашем мире! – перебил мысли Гаррета проповедник, а в том, что этот тип один из них Гаррет уже не сомневался. - Вы, - указал мужчина пальцем на мага, - и они! – взмах в сторону стоящих кольцом солдат, охраняющих площадь, с которой в срочном порядке вывозили остатки военной техники с парада, не пригодной сейчас для ведения боевых действий в условиях города, занимающей драгоценное пространство и мешающей оказывать помощь пострадавшим.

- …Есть Грех, что проник в души и умы этого города и этой страны! Магия – это язва, разъедающая души людей! – с каждым сказанным проповедником предложением пульсация становилась всё сильнее и ярче, оставляя отчётливый отпечаток в ауре слушателей.

«Самая настоящая промывка мозгов! Ну точнее аур,» - Подумал Гаррет, - «Вложенный отпечаток в ауре будет воздействовать на них, формируя ненависть без каких-либо причин. А их мозг сам потом додумает, отчего так ненавидит магов. Гениально и оттого ужасно…»

- Вы - болезнь, которую необходимо извести, чтобы остановить распространение! Выжечь божественным светом, ибо в пламени его – очищение! – Мужчина обратил на Гаррета цепкий взгляд серо-стальных глаз.

- Осторожно! – Гаррет почувствовал опасность одновременно с эмоцией, направленной Р’Гратом и отшатнулся от монаха, всё тело которого окутало видимое в магическом спектре серое марево.

Действуя на рефлексах, он вздёрнул руку ладонью вверх со скрюченными пальцами, формируя Ледяные оковы. Это было излюбленным заклинанием многих магов школы Льда, создающее под оппонентом сверх охлаждённую зону, в которую стягивалась влага из окружающего воздуха, буквально примораживая того к земле. Подобные жесты многие маги использовали подсознательно, помогая себе быстрее сформировать конструкт во время боя, но направленное на агитатора заклинание просто растворилось под действием странного излучения монаха.

- Мальчишка! – с безумной улыбкой посмотрел на Гаррета тот, - ересь, которую вы называете Силой, на меня не действует! Пади ниц!

Мужчина простёр руку вперёд, и окружавшая его энергия устремилась к Гаррету, лишая сил и придавливая к земле.

«Какого чёрта происходит! У него какой-то артефакт?» - возопил в мыслях Гар, когда чужая Воля буквально заставила его опуститься на колено. Он не мог даже поднять голову, опущенную в поклоне, чтобы посмотреть, что собирается делать его враг.

- Это сила Нэбов. – раздался в голове голос Р’Грата.

- Кого?

- Нэбы или Анхели. Они одни из тех, кого вы называете Древними.

- Анхели? Это как Ангелы, что ли? Светящиеся нимбы над головой, крылья и всё такое? – Учитывая, что он всё равно не мог сопротивляться давлению своего противника, а обмен мыслями с Р’Гратом протекал совершенно в другом временном потоке, Гаррет решил вытянуть из этого странного существа (и вообще, существа ли?) максимум информации.

- Да, так у вас их тоже называли в некоторых книгах, которые ты читал. – выдержав короткую паузу, ответил Р'грат. - Только не надо считать, что они такие чистые и добрые.

- А я уж было понадеялся. – Вернул иронию Гаррет. – как ему противостоять?

- Тебе с твоими знаниями – никак…

- Прекрасно! Тогда рад был познакомиться! Увидимся в другой жизни. – Гар сам не понимал почему, но даже перед лицом превосходящего его противника, он ни на секунду не предался панике, а ощущал уверенность, что справится.

- … Но вместе со мной ты сможешь. – продолжил Р'грат. – Только не пытайся использовать конструкты.

- Тогда как?

- Ты же Боевой маг, как гордо себя называешь. - Р'грат не мог без уколов, - Используй свой клинок.

- Но он же подавляет магию вокруг.

- Клинок – особый артефакт, он связан с тобой через кровь. Долго объяснять, но должно сработать.

- Должно?

- Нет времени, он уже близко! Приготовься.

Мужчина подходил к согнувшемуся и приклонившему колено магу с ощущением торжества. Столько лет стараний и подготовки ушло на то, чтобы они смогли использовать сегодняшний день и все его нити событий себе во благо. Сотни завербованных людей, готовых пойти вслед за своими проповедниками, тысячи подкупленных мелких и крупных чиновников, чтобы их церкви появились в большинстве значимых городов Империи, а местная секта еретиков, именующая себя Святой Пентой, не ставила им палки в колёса через городские власти.

И вот наконец, это день настал. Сегодня начнётся их священный поход очищения, и он, брат Персивус, будет первым, кто выжжет с лица этого мира грязь, что именует себя магом и смеет насаждать ересь другим.

Когда-то брат Персивус был обычным человеком, сыном фермера с восточных окраин Империи, отчаявшимся провести свою жизнь также, как и его родители. Чего он мог добиться? Изо дня в день убирать дерьмо за скотиной, жениться на толстушке с соседнего хутора и нарожать с ней таких же толстяков детей?

Однако, слава Светоликому, его нашёл Пастырь и привёл в братство, и там, после нескольких лет проведённых за изучением текстов и молитв, ему явился Армаил. Посланник Господа, который открыл ему Истину и даровал силу Светоликого, с помощью которой он смог начать свою миссию очищения. Поход, которого Персивус жаждал всем сердцем.

Маги, что казались ему раньше небожителями, теперь падут ниц!

Что ему их сила перед светом Господа! Они могут швыряться огнём и мановением руки двигать скалы? Когда их опалит Истинный свет, они почувствуют свою ничтожность.

О, да, они уже ощущают! Вот он, маг. Стоит на коленях, перед ним, братом Персивусом, а может, в скором времени и отцом Персивусом! И сейчас он испепелит его суть, ибо того требует Слово Светоликого и очищение ереси есть благо для всех и каждого!

Мужчина встал в шаге перед Гарретом и развёл руки в стороны. Белёсая дымка вокруг него уплотнилась, став видимой и засияв даже для обычных людей, и в этот момент маг поднял голову, уставившись на брата Персивуса заполненными бурлящей Тьмой глазами.

Во все стороны от Гаррета прокатилась волна чёрного тумана, развеивая в клочья силу монаха и разрывая контакт с окружавшими их людьми, тут же попадавшими в тяжёлый обморок. Вся собранная и подготовленная им на площади паства, что была готова в любой момент по приказу проповедника кинуться на выстроившихся цепью невооружённых солдат, и голыми руками рвать их на части, была нейтрализована в мгновение ока.

- Что?! Как ты...! – не успел договорить брат Персивус, когда браслет вскочившего на ноги Гаррета превратился в слегка изогнутый клинок и отделившаяся от плеч без какого-либо сопротивления голова проповедника покатилась по мостовой, где и замерла, уставившись в небо полными удивления глазами.

- Итак, я вновь спасаю тебе жизнь. Теперь ты понимаешь, насколько я важен для тебя? – Довольным тоном похвастался Р’Грат, после того как Гаррет подошёл и осторожно потрогал носком ботинка лежащую на мостовой голову.

- Полагаю, что не меньше, чем я для тебя. – Гаррет уверенно поставил сущность на место, ощутив импульс недовольства и (откуда она взялась?) гордости одновременно. Кажется, Р’Грат только что набивал себе цену?

Сделав простую дыхательную гимнастику и вновь войдя в боевой транс, он проверил лежащих вповалку людей. Похоже, что пущенная Р’Гратом волна не просто разорвала контакт, но и очистила последствия воздействия на их ауру. Сейчас ауры этих бедолаг вновь наполнялись самостоятельными цветами, но в них присутствовали огромные проплешины, куда постепенно перетекали краски из других частей ауры.

Промывка мозгов отменяется. правда после таких передряг их самочувствию в ближайшее время не позавидуешь. Головная боль, эмоциональная нестабильность и жуткое несварение это меньшее, что их ждёт на ближайшие пару дней, и то, если целители вмешаются вовремя.

Он уже было начал придумывать, что ему делать со всеми этими людьми дальше, но его успела заметить пара жандармов, что в сопровождении медикуса уже бежали к месту событий. Это действительно было как нельзя кстати. Он всё ещё слышал стрёкот пулемёта со здания в паре кварталов по улице по левую руку от себя, и ему нужно было как можно скорее скинуть с себя эту обузу в виде бессознательных тел. Да и обезглавленного проповедника следует обязательно передать в Пятый департамент, чтобы специалисты его как следует изучили.

Когда жандармы прибыли на место, Гаррет по привычке задрал рукав, собираясь показать ученический браслет и попросить помощи, но вовремя опомнился. Ткнув им печаткой Терновников, он быстро поставил задачи. Лежащих следовало оттащить к целителям, потому как физических повреждений у них нет и медикусы тут бессильны, а тело проповедника – погрузить на носилки и доставить в морг Пятого департамента Имперского приказа.

При виде отрубленной головы жандармы сбледнули, но всё же принялись за дело.

Убедившись, его присутствие больше не требуется, он развернулся на звук выстрелов и побежал вниз по улице. Пока он мчался по мостовой, раздумывая как же ему быстрее забраться на крышу, Гаррет успел заметить, что курсом к этому же зданию сейчас двигался жандармский дирижабль, что активно обстреливал императорскую процессию.

- Почему гвардия до сих пор его не сбила? - удивился Гаррет, цепляясь наполненными Силой пальцами за карнизы и балконы, взбираясь по стене здания.

Заскочив на покатую крышу и спрятавшись за выступающим мансардным окном, он осторожно огляделся, и это, возможно, спасло ему жизнь. Пулеметчик был на крыше не один. Вместе с ним там засели ещё двое стрелков в серой военной форме неизвестного Гаррету образца, без знаков отличий.

Стоило ему высунуться, и по черепице рядом с его ногами тут же застучали выстрелы, выбивая красные облачка и кроша глиняные плитки. Видимо наёмники успели заметить даже его стремительные движения и стреляли на поражение по любому подозрительному шороху. Теперь хозяевам точно придётся латать её, если не хотят потом бегать с вёдрами во время дождя.

- Настроены серьёзно? Я тоже! - Гаррет приготовил два копья Агвара, и разбив окно запрыгнул на чердак.

Аналог обычного ледяного шипа, который адепты изучают на первых курсах Академии, но содержащий в себе укрепляющие плетения, от чего по прочности такое копьё могло сравниться со сталью, а при касании замораживало всё вокруг себя, покрывая объект ледяной глазурью толщиной в сантиметр до тех пор, пока не закончится вложенная в него сила. Единственным недостатком этих заклинаний была необходимость самому прицеливаться для попадания в цель, но с этим проблем у Гаррета не было.

Ещё двое засевших на чердаке наёмника едва успели оглянуться на звук бьющегося стекла, как были насажены на ледяные сосульки, словно бабочки в коллекции лепидоптерофилиста. Вот только убивать их Гаррет не планировал, а потому целился в плечи, чтобы нейтрализовать как можно эффективнее. Пока на полу формировались две покрывающиеся глазурью куколки, он выскочил с другой стороны крыши, позади наёмников, занявших позицию и постреливающих в то место, где он был совсем недавно.

Стремительным прыжком он преодолел расстояние до стоящих на крыше людей и короткими ударами в основание черепа отправил их на встречу с морфеем, прежде чем те успели понять кто их враг.

Наконец можно было заняться дирижаблем, который без устали продолжал палить по императорскому кортежу. Остальные жандармы уже сориентировались и время от времени в него прилетали выстрелы, которые вязли в мощном щите, вспыхивавшем каждый раз, когда начинённый взрывчатой смесью полу-килограммовый снаряд приближался достаточно близко. Судя по яркости щита, это была явно не стандартная жандармская защита, и его ещё долго будут так ковырять, если не подключатся маги. И то, чтобы с наскока пробить такой щит, потребуется мощное заклинание не ниже второй, а то и третьей ступени магистра.

Летящая со скоростью пули сосулька может пробить обшивку дирижабля, но такой щит она не пробьёт. В этом Гаррет убедился, предприняв несколько попыток. Сформировать же более сложное заклинание ему никак не удавалось.

Стоило ему попытаться сформировать сложное плетение и вложить туда побольше силы, как туда начинала просачиваться тёмная энергия, разрушая структуру и превращая созданную им ледяную комету в искрящийся кристалликами пшик.

- Р’Грат! Мне нужна помощь!

- С такими потугами тебе и не стоило ожидать, что что-то получится. Все эти твои плетения… - поморщился тот, - У них слишком сложная и хрупкая структура.

- И что ты предлагаешь?

- Тьма - это Изначальный хаос! Ты не можешь загнать её в клетку и ожидать, что она будет вести себя по написанным тобой правилам. Она скорее похожа на свободолюбивое пламя в своём поведении.

- Я всё ещё не услышал предложений.

- Предлагаю включить голову! - огрызнулся тот, - Сложные структуры не сработают... по крайней мере не сейчас, - немного подумав добавил Р’Грат. - Но сложного тебе и не надо для такой-то простой защиты. Используй волю.

- Волю?

- Да, волю. - передразнила его сущность. - Такую маленькую дряхленькую штуку где-то внутри тебя, благодаря которой ты всё-таки встаёшь по утрам с кровати, а не валяешься там целый день! Или у тебя за это отвечает чувство голода? Просто представь, как должно сработать заклинание и… заставь его сработать.

Р’Грат был прав. В работе с огнём действительно огромное значения имела именно та самая Воля, а не чёткие и понятные структуры, которые использовали другие стихийные школы. А с изначальной предрасположенностью Гаррета к стихии Воды, Огонь давался ему особенно тяжело. Законы и структуры родной стихии были ему понятны и не требовали стольких усилий, в то время как правила по которым действовал огонь не всегда могли объяснить сами преподаватели.

“Используйте вашу Волю и придайте ему нужные свойства”, - говорили они. Прекрасное объяснение, ничего не скажешь. Да даже в ментальных воздействиях, и то есть определённые правила по которым можно передавать своё волевое усилие, в отличие от этого вот всего.

- Ладно, - закусив губы пробормотал Гар, - Воля так воля.

Он не часто использовал огненную стихию, но, как и остальные адепты, в обязательном порядке проходил этот курс в Академии и конечно же сдавал по нему экзамены. При том сдавать их пришлось исключительно на “отлично”, ведь иначе боевой факультет ему бы светил разве что в мечтах.

Как он помнил, проще всего изъявлять свою волю, если маг находится с заклинанием в прямом контакте. Следовательно огненные шары и прочие любимые огневиками заклинания лучше было сразу отмести.

“Попробуем огненную плеть. ну или тёмную, если быть точным”

Он вытянул руку, пытаясь представить в ней импровизированное оружие. Плотная на ощупь рукоять, словно выполненная из кожи и свисающий вниз хвост плётки, сотканный из пламени. Пылающая синим пламенем, в цвет энергии источника, змея заплясала у него в ладони, принимая представленную им форму и складываясь петлями на черепице крыши, отчего та начала раскаляться.

“Ладно, с обычным пламенем всё получилось”, - облегчённо подумал он, развеивая технику. - “А теперь попробуем тебя.”

Он потянулся к клубящимся в резерве частицам Тьмы, но те словно слиплись, не желая выходить наружу.

- Будто тянешь кусок резины! - Выругался он. Максимум, чего ему удалось, это небольшие чёрные жгутики, что появились на его ладони, но тут же втянулись обратно, стоило ему ослабить контроль. - Да сколько же можно!

Дирижабль в этот момент уже прошёл мимо крыши и начал отдаляться, пытаясь зайти в хвост “Покорителя зари”. Несколько выстрелов наконец пробили обшивку и с громким взрывом кормовая часть с основными ходовыми винтами взорвалась, разворочав балонное отделение и часть рулей. Ещё немного и весь цеппель охватит пламя пожара.

Ему нужно успеть.

Для чего? Чтобы защитить императора?

Возможно, пусть это и не главное. Правители приходят и уходят, какими бы громкими лозунгами ни бросалась патриотическая пропаганда.

Чтобы спасти Алию?

Определённо. Пусть они ещё не стали настолько близки, но он уже считал её… Частью своего окружения? Не стоит врать самому себе. Он уже считал её своей, и он должен сделать всё, что в его силах. И надеяться, что она ещё жива.

Чтобы доказать себе, что он может справиться? Не сдаться и опустить руки, а пойти до конца, после всего через что он уже прошёл сегодня. После того, как сумасшедший проповедник чуть было его не угрохал? Несомненно да!

Чтобы отомстить? Нет.

Да! - Пророкотал Голос.

- Давай! - Выкрикнул Гар, собрав в кулак всё своё желание и обуревающие его в этот момент эмоции, и почувствовал, что вязкая и тягучая ранее сила потекла рекой.

Он направлял её в ладонь, ощущая, как в ней появляется одновременно морозящая и обжигающая рукоять плети. Заклинание уже сформировалось, и он пытался остановить поток, но сила продолжала течь, игнорируя его потуги.

- Если не остановишь поток, то сегодняшние взрывы покажутся детской игрой, - послышался голос Р’Грата.

- Не получается, - простонал Гаррет, до крови закусывая губу и ощущая растущее с каждым мигом давление. Он чувствовал, как каналы, наполненные струящейся напрямую из источника силой, стонут и извиваются, пытаясь вынести напор сорванной плотины. И сам был словно щепка, чудом вставшая поперек потока, которую вот вот унесёт за собой безумная река. - Поможешь? - обратился он к Р’грату.

- Сейчас с ней можешь справиться только ты сам… - развёл руками тот.

- Я не могу!

- Тогда мы умрём. - хмуро ответила сущность.

- Ррааааа! - застонал маг, наблюдая, как его руки покрывает быстро разрастающаяся сеть чёрных капилляров.

Гар взмахнул рукой, направляя всё что собрал вверх на ненавистный цеппель, размыкая связь и загоняя выплёскивающуюся энергию обратно в разрывающийся от напора резерв. И вместе с этим к нему пришло осознание, что только что он шагнул на совершенно новую ступень и ощущение, как потратив последние силы своего натруженного за день мозга, он сам проваливается в обморок.

Последнее, что он слышал, как ему показалось, было недовольное бурчание Р’Грата:

- Столько энергии псу под хвост. Эх, вот сейчас бабахнет!

Глава 10

5 день Травня. Хелия, где-то в небе. Алия.

Выбитые стёкла иллюминаторов, разбросанные по всему полу каюты-ресторана, опрокинутая мебель и стонущие вокруг люди. Казалось, что одни продолжали стонать во сне, скорчившись там, где их застало нападение, а другие понемногу приходили в себя.

Одной из тех, кому в числе первых повезло вернуться в сознание была Алия, хотя сейчас она сомневалась насчёт везения. Когда пронзительный писк в ушах стал тише, она начала слышать стоны вокруг и кашляющие звуки повреждённых двигателей.

“Ничего, этот великан и не такое способен пережить,” - убеждала себя девушка, откашливаясь от гари, пробившейся в салон. Она глянула в окно, наблюдая как выстрелом, сотрясшим гондолу, оторвало один из маневровых двигателей.

“Кто бы ни стоял за этим нападением, они поплатятся”. - В том, что это было нападение, она уже не сомневалась. А ведь всё так хорошо начиналось.

Лучшее платье, которое за месяц ранее сшил и подогнал один из лучших портных столицы специально для неё и для этого приёма. Прекрасная вязь кружев и подобранные украшения, высокая прическа, открывающая аккуратную девичью шею. Её образ был идеален для столь высокого приёма.

Старый адмирал воздушного флота Вильгельм фон Икарсен сам вызвался сопровождать её. Этот старый товарищ её деда понемногу приглядывал за ней и ранее, и был идеальным сопровождающим сегодня. Ведь “незамужним дамам не следует появляться на таком приёме с неизвестным кавалером, ещё и не будучи помолвленной” - твердила ей нянечка, а вот пожилой адмирал-барон с его репутацией и близкими отношениями с её семьёй был идеальным вариантом.

Лучшие повара, а повар императора по определению не может не быть лучшим, лучшие напитки и невероятная атмосфера высшего света. Не того приторного душка пренебрежения и высокомерия, что витал в “Великокняжеской Ложе”, куда она ещё девочкой ходила с дедом, и куда так опрометчиво пригласил её Гаррет. Когда Алия только ступила на трап этим утром, она почувствовала в воздухе дух чего-то необычного, величественного. Словно это было тем самым местом, где должна была решаться история, а не просто удобной ложей для наблюдения за парадом с высоты.

Сказать, что перед приёмом Алия нервничала - это всё равно что назвать величественный Харс, протекающий через добрую треть Империи, маленьким ручейком. Её буквально трясло от напряжения и волнения. Всё же это был не просто первый цеппелин проекта “Покоритель зари”, это был результат её личного труда, на котором присутствовал сам Император.

Её и всю команду инженеров, присутствовавших на званом обеде, должны были представить его величеству лично. Да, никто не посадил бы их с императором за один стол, хотя как таковых столов на организованном в фуршетном формате обеде и не предполагалось, но честь быть представленными уже значила многое.

Тяжёлыми шагами, глухим звуком отдававшимися по дорогим коврам, император прошёл вдоль выстроившихся полукругом инженеров и их спутниц. Он шагал, улыбаясь и кивая гостям, которые своим трудом заслужили краткий миг благоволения от августейшей особы. Уже было заканчивая этот обход и намереваясь перейти к основной части вечера, он вдруг замер, зацепившись взглядом за Алию. Собравшаяся за ним процессия из личной охраны и свиты чиновников едва не устроила свалку, не ожидая резкой остановки в столь плотном графике мероприятия мероприятия.

Заметив приближающегося правителя собравшиеся ещё глубже опустили головы в поклоне.

- Леди Рей, - услышала склонившая голову Алия, наблюдая перед собой только пару начищенных до блеска туфель образца высшего офицерского состава и стрелки иссиня-чёрных брюк с красными полосами лампасов. Она подняла взгляд, всё ещё сомневаясь, что обращались к ней.

В парадном мундире украшенном золотыми эполетами и с высоким воротником-стойкой, со шпагой в инкрустированных драгоценными камнями ножнах, закрепленных на орденской ленте, перед ней стоял высокий мужчина, портрет которого изображался на каждой купюре в империи. Более традиционные монеты, все еще популярные в народе, чеканились с изображением герба, как это было заведено тысячи лет назад. Однако введённые около полувека назад бумажные купюры с особой алхимической пропиткой, являвшие собой императорский гарант на более крупные суммы, обязательно содержали на одной из своих сторон портрет императора. Для таких сумм приходилось бы таскать с собой целые сундуки или тяжелые мешки с монетами, поэтому внедрение купюр в оборот пришлось как нельзя кстати. Со временем появились у купюры более мелкого номинала, которые оценили по достоинству уже обычные люди и торговцы, и не было ни одного подданного империи, кто мог бы не любить этот портрет.

- Ваше величество, - Алия постаралась вспомнить все, чему её учила в раннем детстве строгая наставница, и опустилась в реверансе, вновь склонив голову.

- Вы постарались на славу, соорудив этого великана.

- Это не только моя заслуга, Ваше величество, - смутилась девушка, направив взгляд в сторону старшего конструктора, который уже успел провести небольшую экскурсию для высочайших гостей и теперь стоял в заднем ряду, держа под руку едва сдерживающую восторг супругу. - господин Рингвальд…

- Сэр Рингвальд, - поправил её император, акцентировав на новом титуле конструктора, - Уже получил свои лавры. Теперь ваш черёд, - он обвёл взглядом собравшуюся команду конструкторов, заметив раскрасневшегося от гордости начальника строительства. - Вы сделали почти невозможное. Этот дирижабль станет первым и главным шагом нашей империи к настоящему покорению небес! Уже скоро для наших подданых не будет преград и они смогут за считанные дни добраться с одного конца Империи в другой! От Марбгарда и Фэнвинда на Западе до Грондала на Востоке. От до Степпенринга на Юге до Вамртстеда на севере. Для наших подданных не будет преград, и в этом ваша заслуга! - Определённо император был прекрасным оратором. Его низкий голос отдавался эхом в груди, заставляя кровь выбрасывать порции эндорфинов, а сердца трепетать в предчувствии чего-то необычного. - Сэр Гордик Рей гордился бы вами. Всеми вами. А теперь, давайте начнём наш праздник! - он вновь задержал взгляд на Алии и, улыбнувшись, подмигнул ей, после чего развернулся и в сопровождении своей свиты продолжил свой путь, кивая и улыбаясь приглашенным гостям.

Замыкая императорскую свиту, мимо Алии прошёл действующий глава Академии, архимаг Эрланд Дэгн. Один из четырёх сильнейших магов империи одарил её одобрительным взглядом, после чего также скрылся за спинами гостей, что повсеместно стягивались за процессией, словно пытаясь уловить ещё хоть крохи императорского внимания. Зацепиться за случайно брошенный взгляд, демонстрируя любезную улыбку.

В отличие от этих людей Алия была рада, что лишнее внимание к ней закончилось и не давит грузом завистливых взглядов. Не пытаясь бежать за всеми в общем потоке она слушала слова радости и поздравлений от коллег, и, улыбаясь, смотрела на пухленькую Джетту, супругу новоиспечённого сэра Рингвальда, которую просто разрывало от нахлынувших эмоций, но та стоически себя сдерживала. Вот уж кто точно был рад новому титулу супруга и собирался щеголять этим перед своими подругами ближайшие полгода, пока тема не надоест. Сам новоиспечённый рыцарь, будучи по натуре скромным и опешивший от такой чести, стоял зажатый в углу коллегами и суетливо пожимал протянутые руки.

Следом был великолепный обед. Резные фуршетные столики из красного дерева из юго-восточный окраин континента, уставленные напитками и блюдами высокой кухни. Под звуки струнного трио и арфы, расположившихся на небольшой сцене, предназначенной специально для подобных случаев, приглашенные грациозно перемещались по просторной каюте-ресторану, постепенно разбиваясь на группы.

Какое-то время Алия сопровождала адмирала, но компании бывших и действующих военных, в которых они обычно находили общение, ей быстро наскучили своими однообразными комментариями в духе:

- Женщина-конструктор? Удивительно, даже учитывая что вы внучка Капитана. - Алия пока не поняла почему, но они все называли её деда, капитаном с большой буквы “К”, - Не поймите меня неправильно, я вовсе не против женщин-конструкторов! По крайней мере до тех пор, пока они не сядут за штурвал и сами не начнут летать. В тот день, когда это случится, я уйду из воздушного флота. - Смеялся над собственной шуткой раскрасневшийся от принятого внутрь коньяка мужчина в мундире с погонами контр-адмирала.

В какой-то момент сопровождавший её адмирал фон Икарсен не выдержал и, дождавшись, когда смешки закончатся высказал:

- Возможно, мне стоит поговорить с адмиралом Стэном, чтобы он принял твоё прошение об отставке, Томас? - Фон Икарсен с удовольствием отметил враз побледневшего мужчину, - потому что Годрик оставил свою крошку внучке, и, будь я проклят, она не чертовски хорошо с ним управляется. - И повернувшись к Алии добавил, - Прости этих старых гусей, девочка, им ветром все мозги выдуло. Они уже не помнят, когда сами вставали за штурвал, но былые заслуги иногда ослепляют стариков. Мы наверное наскучили тебе своими разговорами? Пообщайся с дамами, если хочешь, а я пока побуду тут.

Алия быстро поняла намёк и, уцепившись за эту возможность, благодарно ретировалась поближе к коллегам, где могла спокойно кивать не прекращающемуся щебетанию Джетты, и вкушать необычные канопе из рыбы и риса, обёрнутые в какое-то солоноватое странное растение. Вокруг судачили, что этот рецепт привёз с собой один из императорских поваров, выписанный чуть ли не с восточного архипелага.

Она стояла лицом к овальному иллюминатору, вырезанному в корпусе гондолы на высоту человеческого роста. Если бы не стандартные названия конструкций в дирижаблях, это окно с его размерами можно было бы скорее назвать витражом, потому что оно занимало всё пространство от потолка до пола каюты. И всё же, округлые очертания и толщина стекла однозначно сообщали смотрящему, что он находится в сотнях метров над землёй, подвешенный на наполненных смесью баллонах, а не стоит на надёжном полу одной из башен Академии или имперской библиотеки.

Внизу раскинулась прекрасная столица, со своими черепичными крышами и каменными домами, покрытыми яркими красками и украшенными в честь праздника флагами. Из-за здания городской ратуши показалась площадь, на которой выстроились полки в парадной форме и тысячи нарядных людей ожидали залпа пушек и фейрверка из конфети, что должен был просыпаться золотым дождём с дирижаблей на улицы города.

Настоящий фейрверк, организованный коллегией алхимиков и магами Академии будет только вечером. Вот тогда небо раскрасят яркие цветные вспышки, которые, как обещали, превратятся в настоящие живые картинки, не хуже чем в синеме. А пока люди наслаждались тёплым деньком на самой границе лета, предвкушая дальнейшую программу.

Гости императорского обеда собрались у окон, чтобы взглянуть с высоты на праздничный артиллерийский залп, который должен был произойти с минуты на минуту. В паре мест даже возникла толчея и послышались возмущённые возгласы капризных дам, желающих наблюдать в первом ряду, но они быстро успокоились. Всё же это было не то место, где стоило ругаться с гостями и наживать себе врагов из-за таких прихотей.

Не желая толкаться перед окнами, Алия отошла в сторонку и присела на одно из кресел, потягивая ароматное вино и давая своим ступням отдохнуть от каблуков. Это был бы прекрасный день. Он мог бы быть одним из лучших дней в её жизни, но что-то смутило Алию. Музыка. Она не слышала музыку, которая уже казалось неотъемлемой частью атмосферы.

Обернувшись к подиуму она увидела, как арфистка сползает по своему инструменту, а остальные музыканты, кажется уже находились без сознания или просто спали, привалившись к стенам.

Она почувствовала, как у неё самой закололо в груди, словно кто-то затянул корсет платья потуже. Следом накатило головокружение, и сквозь появившуюся в глазах пелену она успела заметить, как гости резко отпрянули от окон, которые заволокло пыльным облаком. Как они начали один за другим валиться на пол прямо там где стояли. Успела увидеть, как имперские гвардейцы пытались возвести вокруг императора защитную сферу, но та, несколько раз мигнув, исчезла, словно лопнувший мыльный пузырь. И как выбросив несколько жестов, архимаг Дэгн вместе с Императором, скорчившись в гримасе боли, падают поверх бьющихся на полу в судорогах стражей.

Сколько прошло времени после взрыва внизу было не понятно.

Она очнулась, чувствуя как холодный ветер, проникающий через выбитые стёкла, теребит подол её платья. Откашливаясь от гари, горечью обжигающей лёгкие, она заставила себя приподняться в кресле и оглядеться. Порванные шторы и поваленная мебель, тела людей. Она надеялась, что живых.

Роскошная обстановка каюты была просто уничтожена.

Она слышала грохот выстрелов и видела вспыхивающие щиты дирижаблей эскорта. Всё происходящее казалось ей страшным сном.

И ещё, казалось, что они падают. Или не казалось? Но ведь этого не могло быть. Покоритель Зари сконструирован так, что он просто не может упасть! Даже оставшись без магии, лётная смесь на такой высоте сама будет забирать Силу из окружающего пространства рядом с землёй, удерживая его на плаву. Главное, чтобы оставались целыми хотя бы пара летательных пузырей, а их тут целых десять.

И все же, дирижабль медленно, но неуклонно снижался. Вероятно его потрепало сильнее, чем она ожидала.

“Неужели враг так быстро уничтожил щиты? Или их никто не успел включить? Нужно добраться до капитанского мостика!”

Ба-бах! Алия попыталась встать, но её бросило обратно в кресло. Не выдержав попадания снаряда из зависшего в стороне жандармского Глайдера, один из маневровых двигателей взорвался, выдав вспышку пламени и осыпаясь вниз обломками.

“Нас атакуют свои же?”, - стиснув зубы удивилась Алия, - “Нужно встать!”

Собравшись с силами и перебарывая головокружение, она добралась до выхода из каюты, когда почувствовала растущее давление откуда-то со стороны земли. Сила показалась ей странной, но в то же время знакомой, словно где-то она уже ощущала подобное.

“Гаррет?”

В следующую секунду она увидела состоящую из мрака плеть, которая походя рассекла вражеский дирижабль на две части. Отделившиеся друг от друга половинки несколько мгновений ещё продолжали совместный полёт. Словно они так и не поняли, что настала та самая ситуация, когда они больше не одно целое и пришла та, что должна их разлучить. Вся в чёрном и с косой за плечами.

Стоило извивающейся чёрной ленте пересечь корпус, однако, патрульный катер прекратил стрельбу. Алия видела, как его корма и нос начали заваливаться вниз, а “сигара”, словно лопнувшая яичная скорлупа, умело вскрытая поваром, показала свои внутренности, чтобы в следующую секунду вспухнуть сотканной из тьмы сферой, целиком поглотившей несчастный аппарат.

Хотя в том, что видела девушка сложно было сказать, что сфера “вспухла”. Этот Мрак выглядел настолько непроглядным, что создавалось ощущение, словно что-то только что вырезало из бытия кусок неба вместе с этим дирижаблем, оставив на его месте дыру, заполненную… Ничем.

“Нет, это вряд ли он. Неужели это кто-то из архимагов?” - подумала Алия. Ректор все ещё лежал на полу возле императора, цепляясь за ковёр ногтями. - “И не архимаг Дэнг.”

Она читала, что подобные заклинания иногда использовала школа Смерти, а из архимагов империи это направление практиковал только архимаг Аарон Фордж. Вложить столько силы в заклинание мог определённо только кто-то уровня архимага. Но Фордж сейчас должен был находиться на южных границах, помогая решить вопрос по спорным территориям с Маарским Халифатом.

Она не была уверена на все сто процентов. Возможно, в арсенале архимагов и существовали заклинания, которые позволяли им перемещаться на тысячи километров в считанные секунды, но очень сомнительно, что он потратил бы столько энергии чтобы переместиться сюда и таким экстравагантным способом уничтожить катер.

Алия заметила, что в каюте стало значительно темнее, будто сумерки не дождавшись своего часа настойчиво решились заявить о правах, а включить в ресторане свет никто не удосужился. Огромной чёрный шар провисел в небе буквально один удар сердца, после чего с оглушительным взрывом схлопнулся. То, что ранее было цеппелем просто перестало существовать со всем экипажем внутри.

Инстинктивно сжавшуюся в комок девушку выборосило в коридор и протащило по коврам, приложив спиной о дверь, открывшуюся от удара и явившую глазам Алии лестницу наверх.

В её голове на долю секунду промелькнула мысль: “Надеюсь никто не выпал через разбитые окна ресторана?”, но следом она сменилась другой: “Вот теперь мы точно падаем!”

К ней пришло лёгкое ощущение падения. Мягкий тремор где-то в животе, наполняющий кровь адреналином и заставляющий мысли хаотично метаться в поиске решения, которое, хвала Пятерым, уже давно прочно заняло своё место в голове девушки: “Мостик!”.

Всё отчетливей ощущая нарастающую невесомость, она кинулась вверх. Два пролёта, дверь с табличкой “только для экипажа”, длинный технический коридор. Она бежала по нему всё быстрее, ощущая как дирижабль заваливается носом вперёд, с каждым мгновением приближаясь к земле.

Вот и капитан. Лежит в коридоре, так и не приходя в сознание. Судя по положению тела, когда всё началось он возвращался на мостик, то ли после инспекции корабельных служб, то ли просто отлучился в уборную, но так и не успел дойти. У самого входа на мостик два сотрудника охраны. Лица бледные, испарина на лбах и дёргающиеся под веками зрачки. Губы сжаты в тонкие полосы, а из груди доносится утробный стон, словно их пытают.

Она успевала подмечать мельчайшие детали, пока мимо неё мелькали перекрытия и полосы проводов. Ей казалось, что она не успевает, и они должны упасть в любой момент, хотя с момента взрыва прошло не более десятка секунд, но Алия вкладывала в этот бег все оставшиеся силы.

Такого падения внутри цеппелина не переживёт никто, а сколько людей пострадает ещё? В обрушенных домах, погребённых под обломками дирижабля. И поэтому она не может не успеть. Должна успеть!

Алия влетела в рубку, проскальзывая по полу и шустро перебирая ногами, и уперлась в спинку капитанского кресла. По опыту управления дирижаблем, она ощущала, что уклон уже дошёл градусов до тридцати. Ещё немного и Покоритель Зари многотонным снарядом воткнётся в столичные крыши.

Алия дёрнула рычаг аварийной посадки. Сейчас запустится каскад заклинаний, спрятанных в недрах обшивки гиганта заботливыми проектировщиками и аварийный кристалл начнёт отдавать накопленную энергию, чтобы выровнять цеппель и, окружив его щитом, предотвратить жёсткую посадку. Они будут спасены!

Но молчат корабельные системы, что должны сообщать об экстренной посадке. Враг выстрелами повредил проводку, и корабельное радио на полную громкость транслирует тишину. И не видна голубоватая плёнка защитного пузыря, который должен заботливо опустить их на черепичное поле столичных крыш. И не слышен звук маневровых, которые должны изо всех сил крутить лопастями, чтобы замедлить падение.

Неужели это всё, и у неё не получилось? Нужна ли была эта боль, изодранное в клочья платье и сорванные на пальцах ногти в попытке ухватиться за перила и быстрее подняться на нужную палубу, если она могла просто поудобнее усесться в кресло и через остатки панорамных окон наблюдать прекрасный вид на столицу в свои последние мгновения?

“Демонова отрыжка”, - вспомнила Алия, как иногда ругался её дед, думая что внучка не слышит, - “да ни за что!”

Кресло штатного мага справа. Такой же бледный мужчина, как и двое охранников в коридоре. Кажется ещё дышит, но с большим трудом.

“Извини, коллега.” - девушка удерживаясь за спинку кресла отстегнула ремни и мужчина буквально вывалился на панорамное окно мостика, которое чудом осталось целым по всей этой передряге, хоть некоторые его сегменты и отсутствовали.

Усевшись в кресло и пристегнувшись, Алия положила руки на каменные сферы, пытаясь настроиться на магические системы корабля. Пусть в последнее время она и была не в ладах с Силой, но адреналин в крови и безвыходные ситуации иногда могли творить чудеса недоступные даже магии.

“Всё очень плохо...” - поняла она как только перед её глазами появилась разорванная в клочья система плетений. Из всех воздухоплавательных пузырей чудом уцелел лишь один, в кормовой части. Теперь понятно, почему первым начал наклоняться нос, а не корма с её тяжелыми двигателями и винтами. И пусть он цел, но его ресурса не хватает, чтобы удержать цеппель в воздухе.

Аварийный кристалл запущен, но его энергия тратится попусту, рассеиваясь на разорванных магопроводах.

“Остановить его. Что у нас есть ещё?” - Энергия, предназначенная для щитов. Кристаллы пусты. Их не включили во время обстрела, но этот взрыв мог повредить структуру самих накопителей. - “Это всё? Энергии не хватит для всех систем, а её собственный источник не отзывается до сих пор. Придётся выбирать что-то одно.”

Направить энергию в щит и спасти тех на дирижабле, кто ещё жив? Сейчас, подключённая сознанием к системе, она чувствовала почти каждого человека на борту, и ощущала, что многие из них были буквально на волосок от смерти. Сколько из них выживет, даже если для них это будет мягкая посадка?

А сколько ещё погибнет, если она не снизит скорость, и многотонный гигант своим брюхом придавит кишащий внизу человеческий муравейник? Но тогда падение будет жестким для всех, кто внутри, не исключая её. И кем она будет, убийцей или спасителем?

“Решайся, Алия!” - говорила она себе, терзаемая муками выбора, и вдруг почувствовала, как жизнь почти двадцати человек, бывших на грани, включая лежащего на стекле капитанской рубки мага, оборвалась, а откуда-то из каюты-ресторана, ставшей центром заклинания, расходится непривычная, кроваво-красная плёнка щита, окутывающая корабль.

“Кто бы ты ни был, но мне кажется, что ты только что убил двадцать человек, чтобы спасти сотни внизу...” - сквозь зубы пробормотала Алия, шокированная произошедшим, но испытывающая облегчение за то, что ей больше не нужно делать этот выбор.

Она потянулась к кристаллу, чувствуя как тот охотно отдаёт энергию мощным напором. Столько энергии, сколько сама Алия раньше могла бы потратить за месяц активных боевых тренировок в Академии, кристалл прогонял через неё за секунды. Она болезненными волнами расходилась по телу девушки и практически в чистом виде вырывалась из неё.

Настолько чистом, насколько не меняется свет, проходящий через линзу увеличительного стекла. Немного преломления и правильно подобранное расстояние способны зажечь костёр, тогда как человек при такой погоде не сможет даже согреться без тёплой одежды и того самого костра.

И Алия, едва выдерживая напор выплескивала из себя эту силу, до предела накачивая ей оставшийся летательный баллон и создавая под носом дирижабля подушку из уплотнённого воздуха, чтобы выравнять его и замедлить.

Она видела, как сползает по окну тело мага, и как, наконец-то, перед ней появился горизонт, а не крыши домов. Она знала, что у неё получилось. У них получилось.

Она благодарила того неизвестного мага, чьё заклинание лишило её мук выбора.

Того убийцу, который своим решением отнял жизни двух десятков человек. Не только членов экипажа, но и благородных, что уже никогда не придут в себя на полу каюты-ресторана. Убийцу, который не делал различий между классами и сословиями. Спасителя, который этим поступком спас всех остальных, оказавшихся вместе с ним в этой воздушной ловушке. И помог спасти сотни, или даже тысячи других, на которых не упадёт стальным катком тяжёлая махина.

Алия почувствовала, как дирижабль плавно опускается бортами “сигары” на крыши домов, зависнув гондолой посреди улицы. Как хрустит черепица, недовольная навалившейся тяжестью, и скатывается вниз, разбиваясь о камни мостовой. Как жалобно стонет каркас небесного исполина, и коптят чёрным дымом пробитые бока.

Она убрала руки со сфер управления и откинулась в кресле, чувствуя, что то-ли засыпает, то ли теряет сознание от перенапряжения. Но это было уже не важно. Она справилась, она жива. Они все живы.

***

8 день Травня. Хелия, Нижний город. Церковь. Лео.

Ш-шшрх! шшрх!

Метла описала очередную дугу, сметая с дорожки налетевшую пыль и осыпавшиеся лепестки цветов с деревьев. Розовым снегом они день за днём осыпались на землю, не оставляя Лео без дела. Впрочем, он не испытывал отвращения к этому занятию и ему, привыкшему к физическим упражнениям ещё со времён приюта, это было вовсе не в тягость. Пусть рукоять была длинной и заканчивалась на два локтя выше его макушки, метла в его руках порхала как кисточка, лёгкими мазками очищая дорожки близ церкви.

Это было его основной работой на каждый час утром и вечером. Уже неделю как он, вместе с остальными детьми, принес больную Инни в церковь. В итоге они так и остались там. Удивлённые монахи сначала не хотели их пускать, но услышав, что те пришли по приглашению Пастыря, отворили двери.

Больную девочку тот же миг подхватили на руки и унесли в уединенную келью, где за неё взялась сестра Агнес.

Называть взрослую женщину, с прожилками седины в густых тёмных волосах, сестрой у ребят язык не поворачивался, но так требовали правила. На второй день пребывания в церкви, Салли случайно назвала её бабушкой, и в тот момент обычно невозмутимую сестру Агнес, словно подменили. Лео даже показалось, что её глаза на миг засветились.

Тогда Салли заставили одну, голыми руками, полоть крапиву в овраге за церковью. Она проплакала весь вечер, расчёсывая руки, и говорила, что сбежит утром, сразу после завтрака. Ребята тогда не на шутку перепугались, но позже пришла сестра Агнес, заботливая и улыбающаяся, как в самый первый день их знакомства. Словно ничего и не произошло. Она молча смазала Салли руки какой-то мазью и наложила бинты, после чего долго сидела с ней, молча обняв. А затем, погладив девочку по голове, также спокойно ушла.

Зуд у Салли прошёл сразу же, а со следующего дня она стала проводить с Агнес почти всё своё время. Она училась различать травки и смешивать их. Сама, с гордостью, таскала дрова и воду и делала отвар, которым они вместе потом поили идущую на поправку Инни.

Да, они здесь учились. Они и сами не поняли, как монахи так быстро взяли их в оборот, но каждый день они проводили не менее четырёх часов с братьями за учёбой. Их учили читать и писать, а также вести счёт. Впрочем с последним у ребят проблем не было и многие из них могли на вес сказать, сколько монет зажато у них в руке и что на это можно купить. Однако когда счёт пошел на десятки, или требовалось разделить какую-то сумму на разное число участников, ребята терялись. А потому покорно запоминали всё, чему их учили.

Особенно некоторым из них понравились уроки, где им рассказывали о Светоликом. Монахи говорили о том, что он велик и даёт всем равные возможности. Главное найти путь к его свету и идти по нему. Известную всем детишкам Пенту они называли убеждениями заблудших и, при любом вопросе о других богах, возвращали их к прежней теме.

Многие из их компании в это охотно поверили, но не Лео. Он был немного старше остальных детей, буквально на год, но уже успел пройти через гибель родителей, через голод и побои пьющих родственников, от которых сбежал при первой возможности. В тот момент он понял, почему его родители тоже в своё время сбежали от такой родни. Однако ему было некуда идти и он попал в сиротский приют, где снова прошёл через голод и побои, но в этот раз уже от старших детей.

И сейчас Лео совершенно точно знал, что ни один Бог не даст равные возможности всем и каждому. Он был уверен в том, что за всё, что даётся человеку, с него однажды спросят. Он не знал, чего такого должны спрашивать с тех, у кого с самого детства было всё: семья, дом, родители, тёплая одежда и конфеты. Возможно, с них спросят когда они станут старше, например отправят на войну или ещё куда? Однако он знал, что ему ничего не доставалось бесплатно. А если и доставалось, то когда-то давно, когда у него ещё была семья, и этого он совсем не помнил.

Монахи дали им кров в церкви, выделив небольшую комнату с тремя кроватями. На одной из них спала одна Салли, пока Инни не выздоровела, а на двух других по парам ютились мальчишки. Они же кормили их и обучали, что в обычных условиях стоило бы денег, которых у детей не было.

Вдобавок их поили отварами: “Чтобы здоровье поправили, а то вот какие исхудавшие и немощные”, - ворчала сестра Венея. Она, вместе с сестрой Агнес и братом Персивусом, приходили к ним в спальню каждый вечер перед сном, держа в руках большой разнос с пахнущими травами кружками. От горько-сладкого вкуса у Лео потом долго кружилась голова и он ощущал сильную тошноту, но кто сказал, что лекарство будет приятным? К тому же остальные дети действительно начали чувствовать себя лучше и выглядели более здоровыми спустя неделю.

О том, сколько должны стоить такие лекарства Лео и даже не пытался догадываться, осознавая, что в монетах это не сосчитать и таких чисел с монахами они ещё не проходили. А потому, он был твёрдо убеждён, что за всё что им дают сейчас, с них спросят.

Поэтому он старательно работал каждый день, чтобы уменьшить этот долг, и в случае чего, как только Инни выздоровеет, быстро покинуть церковь. Хотя он уже подозревал, что многие в его команде могут не поддержать эту идею.

Ведь у них было всё, что нужно брошенным судьбой детям: крыша над головой, которая не грозится пролиться на тебя ручьём посреди ночи, тёплая еда, в которой, иногда, даже было мясо. Учёба по началу напрягала, но ребята потихоньку втягивались, а монахи, в отличие от злых воспитателей приютов, которые были скорее надсмотрщиками, не имели привычки бить ребят розгами за плохое поведение или рисование на парте.

Их жизнь впервые стала понятной и предсказуемой. Церковь стала тем уголком спокойствия, которого им всем так не хватало. Подъем с рассветом, умывание холодной водой, завтрак. После завтрака монахи собирались на молитву, а дети отправлялись на подсобные работы. Лео подметал двор, Жучок и Салли отправлялись пропалывать грядки, которые монахи разбили на заднем дворе, а Морти и Бруно таскали воду и дрова для кухни. После работ их компания училась с монахами до самого обеда. Когда звенел полуденный колокол, а их желудки начинали урчать так, что это становилось слышно преподавателю, они прерывались и дружно шли в столовую за общий стол.

Затем занятия продолжались ещё на пару часов и рабочие процедуры повторялись. На этот раз ребята занимались мытьём посуды на кухне и помогали с уборкой внутри самой церкви перед приходом прихожан. Когда солнце начинало валиться к горизонту и тени удлинялись, звонил вечерний колокол, созывая окрестности на проповедь.

Ребята каждый раз удивлялись, что несмотря на популярность Святой Пенты в народе, с каждым разом в церковь приходило всё больше людей. Свободные места на лавках ещё были, но изо дня в день их становилось все меньше, а удивленные вопросы касательно Пенты звучали среди ребят всё реже. И они все дружно рассаживались по лавкам с прихожанами и слушали выступление одного из братьев, или Пастыря, если тот оставался вечером в церкви, а не отправлялся по делам, как отбыл недавно по делам брат Персивус.

Кто-то из ребят даже радовался тому, что брат Персивус уехал и не узнал о том ужасе, который творился в столице во время праздника. Прихожане говорили об этом всё время, пока не начиналась проповедь.

Они рассказывали о поджогах по всему городу. Около пятидесяти домов выгорело дотла, и ещё почти столько же пострадало, прежде чем пожарные и пришедшие им на помощь маги погасили очаги. А затем были взрывы и стрельба, и горящий в небе дирижабль. Огромный, блестящий и окутанный чёрным дымом. Ребята видели поднимающийся дым даже от церкви, которая стояла почти на самых окраинах города. Сам дирижабль с такого расстояния разглядеть было невозможно, хотя Морти и хвалился, что сумел его увидеть, но Лео ему не поверил.

Прихожане говорили, что во время нападения погибло почти двести человек по всему городу и ещё почти тысяча пострадавших сейчас искала помощи в больницах. А ещё говорили, что пострадал сам Император. Подробностей не было, но все нахваливали генерала-губернатора, который не полез в этот “летающий гроб”, а значит со столицей и у них самих всё будет в порядке.

Шш-шх! Шш-х!

“Конечно у вас всё будет в порядке.”, - думал Лео, слушая эти разговоры. Шш-шрх! - “И ничего у вас не изменится.” - Шр-рх, - “Вы в Нижнем городе! Это дно, ниже которого уже некуда падать. И даже если Императора не станет, здесь всё останется по прежнему. Уж генерал-губернатор об этом позаботится.”

Шшрр-х! Лео размеренно двигался вдоль дорожки, раскидывая опавшие на землю светло-розовые лепесточки и липкие почки, облетающие с раскрывающихся листьев, когда до его ушей донёсся разговор.

- Пастырь, неужели это правда? - Лео услышал голос сестры Агнес в приоткрытом окошке, спрятанном от глаз посторонних за раскидистыми ветвями цветущей сливы. - Брат Персивус?

- Не стоит, сестра. - Прервал её голос, запомнившийся Лео с их самой первой встречи в подворотне, - Персивус был слишком самонадеян. Нам нужно сосредоточиться на будущем, если не хотим, чтобы прошлое тянуло нас в пучину.

Лео замедлил ход, продолжая мести дорожку и внимательно прислушиваясь к словам.

- Нам нужно больше людей. - Уверенно заявил третий голос. Вероятно это был брат Густав, Лео узнал его характерную хрипотцу, которую не раз слышал за прошедшую неделю на занятиях.

- У нас значительное пополнение, разве нет? - Голос Пастыря звучал довольным. - Или вы уже забыли?

- Неужели в говорите о детишках? - услышав фразу сестры Агнес, Лео аккуратно положил метлу под ближайший куст и осторожно, стараясь не издавать шума, подошел поближе к стене. Ему не терпелось услышать, о чем собираются говорить монахи, и что им прикажет делать Пастырь. В том, что у Пастыря здесь был непререкаемый авторитет он уже не сомневался. - Они конечно старательно учатся, но ведь они всего лишь дети...

- Сестра права, - поддержал высказывание один из монахов, который до этого в беседе не участвовал. - Детишки талантливы, но какие из них проповедники? Их...

- Воистину, нам удалось найти благодатную почву и посадить в неё семена Веры, - вернул себе слово Пастырь и все остальные моментально замолчали. - Но чтобы они начали проповедовать им сначала нужно вырасти, а столько времени у нас нет. Нет, они не пойдут нашим путём, отбивая колени в молитвах и стаптывая ноги в странствиях. Посланники уготовили им другую судьбу.

- Неужели…

- Они станут Вестниками. - утвердительно кивнул Пастырь, - Первыми, что придут в наш мир.

- Вестниками? - удивлённо воскликнул кто-то. - Они это… это возможно?

- Всё возможно, если на то воля Светоликого, - ответил Пастырь. - Сестра Агнес, дети принимают отвар?

- Да, Пастырь, - подтвердила женщина, - всё как в рецептуре, которую вы передали.

- Как идёт процесс? Всё хорошо?

- У пятерых все проходит прекрасно, хвала Светоликому.

- Наше везение, воистину, промысел небес, - задумчиво пробормотал Пастырь и уточнил. - Кто… проблемный?

- Лео. - Ответила женщина, от чего у Лео подкосились коленки и он медленно сполз по стене. - Он жаловался на тошноту и головокружение.

- Странно, - протянул Пастырь, - Я не чувствовал в нём ничего от… “скверны”. Возможно индивидуальная реакция организма. Мне бы не хотелось терять столь перспективного мальчика.

От услышанного у Лео бешенно колотилось сердце и он только надеялся, что сидящие в комнате монахи его сейчас не услышат. Он улавливал все их слова, и в то же время не мог поверить своим ушам.

Он не знал, что это за Вестники и к чему их готовят, но где-то на подкорке ощущал, что тот самый момент настал. Момент расплаты, которого он так ждал и так боялся. С трудом совладав с трясущимися руками и все ещё учащенно дыша, он вслушивался в продолжающийся разговор.

- Увеличивайте концентрацию, Агнес, - произнёс Пастырь, и никто даже не посмел возразить ему на то, что он обратился к ней просто по имени, без титула “сестра”. - Посмотрим на его реакцию. Мы не можем бросить ребёнка наедине с болезнью, если она есть.

“Какая к демонам болезнь?” - Удивился Лео, но услышав, как заскрипели лавки, он схватил метлу и отбежал подальше от стены церкви. Продолжая мести, он старательно делал вид, что ничего не слышал и кланялся проходившим мимо него по дорожке братьям.

Лишь когда мимо проходил Пастырь, он почувствовал на себе его цепкий взгляд и поднял голову. Мужчина остановился на несколько секунд, словно глядя куда-то внутрь мальчика, просвечивая его насквозь взглядом стальных глаз. Лео моргнул и также внезапно ощущение прекратилось.

Пастырь пожал плечами, улыбнулся мальчику и, не проронив ни слова, направился за ворота. Видимо он снова не планировал ночевать в церкви, отправляясь по делам. Правда какие дела могут быть у монаха в ночное время в городе Лео не представлял.

- Сестра Агнес, - Обратился мальчик к монахине, когда она вновь принесла разнос с напитками, перед сном. - Что это за лекарство? Мы чем-то больны?

Монахиня присела перед ним и провела ладонью по его щеке.

- Не бойся, дитя, - с теплом в голосе произнесла женщина. Кисти её рук, на которых уже начала истончаться кожа, казались грубыми, из-за постоянной работы в оранжерее и натирания сушеных трав в ступке. Однако её рука была на удивление нежной и прикосновение приносило невероятное чувство успокоения. - Это лекарство нужно для того, чтобы укрепить ваше здоровье. - Повторила она те же слова, которые они слышали в самый первый раз. - Вы долго были без дома и нормальной еды. Вашим телам нужна поддержка. Ты же не хочешь заболеть, как это случилось с Инни?

Лео смотрел ей в глаза, и его мысли путались. Сестра протянула ему кружку с напитком и он послушно осушил её. В этот раз зелье казалось ему ещё более горьким, чем обычно.

- Этот отвар поможет вам стать сильными и выносливыми. И перенести любые испытания, которые уголовила вам жизнь. - Её голос словно эхом отдавался в голове Лео. После напитка вновь закружилась голова и он с трудом удерживал вертикальное положение, пытаясь зацепиться взглядом за лицо сестры Агнес. - Мы желаем вам всем только блага.

Картинка перед глазами плыла, а мысли спутались в кучу. Он хотел спросить у неё что-то ещё, но язык не слушался, а слова убегали, не успевая сформироваться в вопрос. Он закрыл глаза, чувствуя как заваливается на подушку и его словно затягивает в тёмный водоворот. Он лежит, а пол и потолок стремятся поменяться местами, но снова и снова возвращаются обратно. Он хотел бы подняться, но не мог ощутить своих ног. И даже если бы почувствовал, то куда их поставить: наверх, или вниз?

- Не сопротивляйся, Лео. Все будет хорошо! Спи!

***

8 день Травня. Хелия.

Центр круглой комнаты, расположенной в одном из подвалов на самой границе Нижнего города, утопал во мраке, скрывая лица собравшихся людей.

Один из присутствующих в этом помещении, когда-то приложил немало усилий, чтобы оно появилось на свет, но при этом навсегда осталось пустым пятном в чертежах и планах города.

Где-то на поверхности строились и разрушались здания, чтобы вновь вырасти на десятки метров вверх, словно молодые деревья, тянущиеся к солнцу. Подняться как можно выше и пронзить столичное небо высоким шпилем.

Под землёй могла кипеть работа по прокладке новых путей городских коллекторов, а прямо над ними в небе всё чаще пролетали грузовые и пассажирские дирижабли, но эта комната оставалась неизменной и неприкосновенной.

И всякий раз очередные подрядчики, заинтересованные сократить путь или копнуть фундамент поглубже, получали от ворот поворот. В одних документах эта зона уже проходила как рукав городской канализации, а по другим через неё шли трубы водоснабжения. Электричество, грунтовые воды и даже природные магические жилы. Огромное количество бумаг и документов, заверенных высочайшими имперскими печатями, для того, чтобы отвадить отсюда даже самых настойчивых.

Даже сами рабочие для строительства этой комнаты нанимались исключительно из числа доверенных людей, исчезнувших после завершения работ в неизвестных направлениях. Одни по своему желанию и с приятно отягощёнными золотом карманами, а другие в принудительном порядке, добавив в безымянные могилы вес своих тел.

Это место было тайной. Тайной, открытой лишь избранным. Ведь за одни только слова, которые слышали эти стены любого приговорившегося казнили бы на месте, как изменника государству. И даже высокое положение собравшихся здесь, не спасло бы их от такой участи, а наоборот, подлило бы масла в их погребальный костёр. И смерть через сожжение показалась бы им лёгким завершением после всего, что с ними могли проделать дознаватели в застенках имперского Приказа, под контролем личной гвардии императора.

Подкупы и заговоры, коррупция и шантаж, раздел власти и убийства. Эти стены слышали слишком многое, чего нельзя было озвучивать, но невозможно было сделать без обсуждения. А потому они хранили тайну лучше, чем самые надёжные сейфы хранили государственную казну. Надежнее, чем императорская гвардия оберегала самого императора, судя по последним событиям.

- Вы уверены, что нам стоило собираться здесь… сейчас? - произнёс мужчина приятным баритоном. Его голос не звучал боязливо, а скорее выражал обоснованные опасения. Лицо мужчины было скрыто под тенью от капюшона мантии, такой же, что и у остальных собеседников. Открытым оставался только округлый подбородок, который с трудом можно было разглядеть за слабо освещённым столом.

Располагавшиеся в стенных нишах свечи с трудом разгоняли темноту, ещё сильнее увеличивая тени от капюшонов и скрывая лица. Другого способа освещения здесь не было.

Протягивать сюда электричество было равносильно тому, чтобы нарисовать на столичной карте красный круг, кричащий “Мы здесь!”. Уже не говоря о том, что нашлись бы умельцы, которые рано или поздно смогли бы подслушать происходящие здесь разговоры. От магического проникновения и поиска помещение защищали чёрные стены, выполненные из обсидиана. Этот минерал поглощал магию как губка, не пропуская ничего внутрь, а окованные “мёртвой сталью” двери и решётки вентиляции исключали какое-либо проникновение поисковых заклинаний через естественные проёмы.

Однако все эти меры не гарантировали абсолютной безопасности. Главным защитным рубежом была именно секретность и тот факт, что о существовании помещения знали лишь единицы. А задавший вопрос человек, как никто из присутствующих. знал о том, что такое слежка за людьми.

- Что такое? У Страха глаза велики? - ответил ему басом другой. Даже накинутая поверх хламида не могла скрыть его широких плеч и мощного телосложения.

- У меня они, по крайней мере, открыты, Война. - сухо ответил тот, кого назвали Страхом. - И я знаю, как Приказ роет землю сейчас.

Оба мужчины были совершенно разными по комплекции, и своим манерам.

Страх был высоким и немного сутулым, с длинными тонкими пальцами, которые иногда появлялись в тусклом свете свечей, когда их небольшой компании приходилось знакомиться с особо важными документами и донесениями. Голос мужчины был спокойный и вкрадчивый, ровно настолько, чтобы окружающим приходилось принимать небольшое усилие и прислушиваться. Эта привычка, выработанная годами, помогала ему убедиться, что окружающие внимательно слушают.

Война же, напротив, был большим и крепким, словно медведь, которого познакомили со штангой, и теперь у них завязалась крепкая любовь. А его привычка говорить громко, даже почти кричать, при самых обычных разговорах позволяла ему не беспокоиться о том, что его кто-то не услышит. Потому что когда он начинал говорить, остальные смолкали, не в силах перебороть опытную глотку без последствий для голосовых связок.

Однако было и то, что объединяло обоих мужчин помимо этого необычного клуба. В голосе обоих чувствовалось, что они привыкли отдавать приказы. Каждый по своему, но ни тот, ни другой не сомневались, что их слова будут услышаны и выполнены.

- Надеюсь, не буквально? - хохотнул Война, - Ведь мы под землёй.

- Я прошу вас прекратить эти шуточки, - возмутился высоким голосом третий участник встречи, и вытер платком скатившуюся по двойному подбородку бисеринку пота.

- Или что? - не мог уняться Война. Казалось, он также беспокоился, и смех был его защитной реакцией. - Ты нас съешь, Голод?

Еле заметные уголки губ Страха растянулись в улыбке, но он не проронил ни звука. Война был последним, кого Смерть пригласил в их закрытый клуб, и сейчас, привыкший командовать генерал пытался набирать баллы, демонстрируя свой авторитет и право на уколы остальных.

Да, все участники этого клуба знали, кто прячется под капюшонами, но для сохранения тайны никогда не называли имён. Особенно в дни встреч.

Более того, в официальном обществе многие даже не были друг другу представлены, но каждый знал о другом больше, чем родная мать.

Или точнее, они знали друг о друге то, чего родным матерям никогда не рассказывают. То, что формирует узы намного более прочные, чем даже кровь или дружба. Такие вещи, которые навсегда связывают одной цепью и не отпускают до самой смерти, а иногда и дольше. И если ко дну пойдёт один, то он утащит за собой всех. Настоящую грязь.

- Нет, я просто прекращу финансировать твои развлечения с молоденькими девочками из приютов. - Обрубил его Голод. Этот ненасытный финансист и промышленник вполне справедливо носил своё прозвище. Он обеспечивал деньгами и ресурсами все их планы и замыслы, а иногда и личные расходы. Поэтому пристрастия большинства собравшихся были для него давно известны и нередко обеспечивались именно из его карманов. - А вместо прекрасного отпуска на фарзийском побережье, где ты сможешь дать волю своим извращенным фантазиям, пока твоя жена будет ходить по массажам и салонам, вы поедете в Исвинд. Несколько дней на поезде до Северного княжества, и специально для вас там найдут уединённую хижину посреди снежных лесов на пару недель. Только ты, твоя дражайшая супруга и лес на сотни километров вокруг.

- Не стоит так горячиться, - передёрнул плечами Война, - Вон даже Мор сидит спокойно, а вы портки мочите, как новобранцы при первом обстреле.

Погруженная в свои мысли Мор слегка подняла голову, показав на свет узкий подбородок. Она была единственной женщиной в этом клубе, и, вопреки патриархальным настроям в Империи, его равноправным членом. Её аристократичная бледная кожа в окружающем полумраке казалась болезненной, но возможно, виной тому было исключительно освещение.

- Если Смерть собрал нас так срочно, значит на то есть причины, - её звонкий голос эхом отразился от стен помещения. - Кстати о причинах? - её капюшон повернулся в сторону последнего из сидящих за круглым столом, что до этого момента не проронил ни слова.

- Простите, господа, я думал вы ещё не наговорились. - ухмыльнулся мужчина, потеребив аккуратно остриженную бородку, которую пересекал тонкий шрам. Он часто делал это, когда ему приходилось принимать сложные решения. - Как вы знаете, второй акт завершился.

- Но оркестр фальшивил. - Высказался Война.

-Оркестровая яма не смогла принять больше музыкантов. - парировал Голод.

- С таким количеством мы бы вовсе... - Замялся здоровяк.

- Не попали бы в ноты, - подсказала ему Мор, на что вояка благодарно кивнул.

- А как чувствует себя тётушка Элли? - Поинтересовался Страх.

- Ей сделалось плохо, она больна. - Наконец-то услышал значимый вопрос Смерть.

- Тяжело?

- Кома…

- Я надеюсь, вы найдёте лекарства? - обеспокоенно спросил Голод.

- Мы пока думаем над лечением, ситуация сложная - ответила Мор, уловив кивок Смерти.

- И слишком много беспокойных родственников. - добавил Смерть.

- Какие дальнейшие действия? - поинтересовался Война. В связи с тем, что он был самым новым членом клуба, его уже посвятили в основные вопросы, но некоторые детали ещё были ему неизвестны. Впрочем то, что собирался сделать сегодня Смерть было неожиданностью для всех членов.

- Поэтому мы и собрались, - он обвёл всех взглядом, - я хочу представить вам нового члена нашего клуба.

- Что? Новый человек?

- Кто он?

- Мест только пять. Кто-то должен уйти?

- Отсюда не уходят просто так. Я предупреждаю, что в случае моей смерти всё всплывёт наружу!

- Тише! - Смерть встал со своего стула, громко хлопнув ладонями по столешнице. - Никто не уйдет и не займёт чужого места. - Успокоил он остальных. Каждый из присутствующих действительно имел компроматы друг на друга, и следовало остановить эти возмущения, пока напуганные известиями люди не успели предпринять необдуманных действий.

- Скоро. - он прочистил горло, - уже скоро мы сможем выйти из тени. И тогда какая будет разница, сколько стульев в этой комнате? Пять или десять? Не важно, если в нашем распоряжении будет намного больше!

Он убедился, что присутствующие утихли и их внимание снова сосредоточено на нём:

- Не всё пошло как мы планировали. И сейчас у нас нет готового способа решить проблему.

- На нашем хвосте сидит Имперский Приказ и рано или поздно они найдут следы, если мы не будем действовать. - добавил Страх.

- Поэтому нам нужна помощь. - кивнул Смерть.

- И кто нам окажет такую помощь? - Скрестила на груди руки возмущенная Мор.

- Думаю я могу попробовать. - Прозвучал новый голос.

Из темноты коридора к ним шагнул мужчина в серой монашеской робе. Он не мог увидеть лиц присутствующих, но зато все они прекрасно видели его жидкие светлые волосы и серо-стальные глаза, что, казалось, мерцали в темноте тусклым светом, хотя комната подавляла любые проявления магии.

- Священник? - удивился Страх. - Вы не из Пенты.

- Монах? - с сомнением произнесла Мор.

- Нужно не пробовать, а сделать! - скривился Война.

- Мы теперь финансируем культы? - возмутился Голод.

Мужчина выслушал их слова и спокойно произнёс:

- Я тоже рад видеть вас, господа. Пожалуйста, зовите меня просто: Пастырь.

***

9 день Травня. Хелия, Белые сады. Резиденция генерала-губернатора.

- Доброе утро, Ваше высочество! - Личный советник по особо важным вопросам вошёл в кабинет, как только секретарь сообщила ему о вызове.

- Доброе утро, Альберт. - Ответил мужчине Лейф Солен. О событиях прошедших дней знал уже каждый житель и гость столицы, и с каждым днём эти новости разлетались всё дальше в каждый уголок империи.

Отношения Императора и самого младшего из его братьев были достаточно напряжёнными. Об их последней ссоре слышал каждый, у кого были хоть какие-то контакты при дворе. Ламмер даже проигнорировал официальный призыв ко всем представителям Совета Благородных, явиться в столицу. С тех пор как он отбыл в Марбгард накануне Чёрного дня, как живо окрестила печальный праздник пресса, о нём не было никаких вестей.

Как следствие, до прихода в себя Императора и возвращения принца, все заботы об управлении теперь уже не только столицей, но и Империей взвалил на свои плечи второй по старшинству. И сейчас Лейф выглядел достаточно помятым и потрепанным.

Помимо императора, который после известных событий находился в коме, на несчастном цеппеле пострадало немало министров и советников, которые до сих пор не могли приступить к своим обязанностям. Уже не говоря о погибших, чьи места пустовали, ожидая нового назначения. Не имея права принять решения без Совета Благородных, генерал-губернатор пытался всеми способами утрясти навалившиеся проблемы.

Одной из таких проблем был его четырнадцатилетний племянник, принц Джокен. Мальчишка уже давно должен был вернуться в столицу, но его и след простыл. А без несовершеннолетнего Наследника было невозможно назначить регента. Это решило бы многие проблемы, с которыми сейчас сталкивался Лейф, но племянник куда-то пропал со всеми своими сопровождающими и не выходил на связь.

Решив, что пора вовлекать сына в публичную жизнь империи, государь накануне праздника, отправил наследного принца в Лерби. Город в паре сотен километров на западе от столицы. Маленький и скромный поначалу городишко был построен близ глиняного карьера и являлся одним из главных поставщиков черепицы, которую так активно потребляла расширяющаяся столица.

Такой жест был очень значимым для города и помимо стандартного празднования, в честь прибытия принца был организован большой пир, после которого принц перестал выходить на связь, а градоправитель отвечал, что принц покинул их и вернулся в столицу. В любом случае это нужно было проверить и обеспечить безопасность племянника, где бы он ни был. А потому Его высочество позвал самое доверенное лицо - своего личного помощника Альберта Спейдера.

- Мой племянник так и не вернулся. Я обеспокоен… Его отсутствие в такой момент ставит под угрозу безопасность короны.

- Есть мысли где его искать? - Спейдер почесал подбородок, который пересекала тонкая полоска шрама. - Он не сообщал?

- Начните с Лерби. Возможно, градоправитель знает больше. - Великий князь посмотрел на своего подчинённого, и, убедившись, что тот принял поручение, продолжил. - Обеспечьте максимальную безопасность наследнику престола. Чтобы ни один волосок не упал с его головы.

- Ручаюсь, все будет сделано в лучшем виде. - отчеканил Спейдер и покинул кабинет.

Ему стоило поторопиться. Небо над городом было временно закрыто для полётов, и ему нужно было успеть на ближайший поезд, следующий в западном направлении. Что бы ни было причиной исчезновения наследника, его поиски будет самой настоящей гонкой на опережение.

Он был уверен, что рано или поздно в их игре появится третья сторона и теперькаждая минута промедления могла вызвать непредвиденные риски. Он точно должен быть первым.

Глава 11

14 день Травня. Хелия, Академия Магии. Гаррет

- Ну что, готов? - Мавек догнал Гаррета у самого выхода из главного корпуса Академии.

Все теоретические экзамены были сданы, и теперь им оставалась только финальная практика, которую друзьям предстояло сдавать порознь. Но не столько она волновала Гаррета.

Он не видел товарища уже несколько дней, с того самого момента, как отключился на крыше здания. Мавек постоянно пропадал в разъездах, а потому у него даже не было возможности расспросить друга о том, что происходит, и почему он вечно такой всклокоченный.

Да и сам Гаррет смог выйти из госпиталя только два дня назад, чтобы тут же погрузиться в подготовку к выпускной сессии, которую руководство Академии решило не переносить на потом. Даже несмотря на то, что ректор до сих пор не вышел из комы.

Пока он лежал в лазарете Академии, его словно окружал информационный вакуум. Магистр Сервин, заходил к нему пару раз, но ничего не рассказывал. Два дня он просто приходил, кивал ему, и молча сидел в его палате около получаса. После чего вставал, и, не проронив ни слова, пропадал до следующего дня.

Пусть первые дни проходили в полудрёме и оставались в памяти отрывками, такое странное поведение беспокоило Гаррета. Однако отец, дежуривший там всю эту неделю, каждый раз отвечал ему, что волноваться не стоит. На пятый день, когда ему наконец сообщили, что он может покинуть лазарет и начать готовиться к экзаменам, магистр пришёл вновь.

Он достал деревянный планшет и протянул Гаррету. Подобное устройство он уже видел, когда принимал сообщение в управлении, но в тот раз это была пластинка из тонкого кристалла. Это же приспособление представляло собой более старинный образец для хранения записей. Удивительно, что их всё ещё использовали.

- Ознакомься и заверь печатью. - Сообщил он, ожидая пока Гаррет проделает необходимые манипуляции и активирует планшет. - Это официальная версия.

Гаррет обратился к кольцу, которое тут же появилось на его пальце, и коснулся им угла планшета. Потертую поверхность дерева украсили светящиеся золотом буквы отчёта.

Кажется тогда ему всё-таки удалось подбить тот проклятый дирижабль. Однако официальная версия, описанная в “бумагах” отличалась от того, что запомнилось ему.

Согласно записям в планшете, использованное им стандартное заклинание огненная плеть, случайно попало в центральный кристалл жандармского глайдера. Столкновение потоков вызвало взрыв, который привёл к уничтожению дирижабля, захваченного участниками восстания.

- Восстания? - уточнил он у магистра.

- Да, - кивнул тот, - произошедшее официально объявлено как восстание с покушением на жизнь Императора. Расследование ведётся.

- Мы как-то участвуем?

- Разве тебя перевели в отдел особых расследований, стажер? - ухмыльнулся магистр.

- Тогда к чему эта секретность? - Гаррет постучал костяшкой пальца по планшету.

- А это второй вопрос, - вновь стал хмурым маг, и протянул Гаррету небольшой конверт.

Гаррет торопливо раскрыл письмо, написанное аккуратным, убористым почерком, и вчитался в строки.

“Уважаемый адепт Авир,

Настоящим письмом сообщаем, что девятнадцатого числа месяца Травня одна тысяча сто пятьдесят пятого года династии Солен, вам предписано явиться в Академию, чтобы предстать перед Высоким Советом. Ваша встреча назначена на три часа пополудни.

С уважением, секретарь совета, Анилия Тукс.”

- Я не знаю, чего они хотят наверняка, - добавил магистр, когда Гаррет закончил чтение, - но инициатива с “официальной” версией исходила с самого верха…

- А с самого верха, это..?

- Архимаг Фордж. - Ответил магистр и, видя непонимание в глазах Гаррета, добавил, - Наш с тобой начальник и временный председатель Совета.

- Я так понимаю, у меня нет возможности отказаться? - пожал плечами Гаррет, протягивая планшет обратно. В углу деревяшки алел свежий оттиск его печати.

Магистр в ответ покачал головой.

Первые дни, когда приходил Сервин, Гаррет просто спал. Организм требовал времени на восстановление и просыпался исключительно для удовлетворения простых физиологических потребностей. Гаррет запоминал только заботливые руки целителей, вливающих в него очередную порцию какого-то зелья, и задумчивый взгляд отца из коридора, после чего свет снова выключался.

На третий день он проснулся с ощущением того, что всё в порядке. Словно он выспался на год вперёд и готов бежать на новые подвиги сию же минуту, но ему всё равно не дали покинуть медицинский корпус.

Стоило ему подкрепиться и самостоятельно прогуляться в туалет, он начал засыпать вопросами целителей, так что через некоторое время все они начали обходить его палату стороной. Он был бы рад задать вопросы соседям по палате, но она была одноместной. А потому, всё что мог, касательно событий прошедших дней, он выпытал у отца, который не мог просто отказаться и игнорировать своего сына.

Иначе, все новости Гаррету пришлось бы узнавать из общих источников, в виде газет и устных рассказов, в которых сплетен могло быть больше, чем правды.

По всему выходило так, что имперская служба безопасности облажалась по полной.

Десятки поджогов по всему городу. Взрывы, из-за которых несколько зданий в центре столицы и вовсе превратились в руины. Почти три сотни погибших людей и ещё около двух тысяч раненых. Несколько десятков жандармов пропали без вести. Три из десяти глайдеров столичной жандармерии уничтожены, а ещё четыре в ближайшее время не смогут подняться в воздух.

Вдобавок к этому, только запущенный с верфей пассажирский лайнер, считавшийся самым безопасным проектом современного воздухоплавания, потерпел крушение и отправлен на полную реконструкцию. Из сорока человек экипажа и почти сотни гостей погибло тридцать пять человек, включая министра обороны и главного имперского казначея.

Примерно такие потери понесла столица в один день. И Имперский Приказ был теми, кто прошляпил такую операцию и допустил это. Вишенкой на торте стала кома Императора, Элгана Солена, и ректора Академии, архимага Эрланда Дэгна. В один день Империя практически лишилась двух самых влиятельный людей.

Это был самый крупный провал за всю историю служб имперской безопасности со времён пра-пра и ещё несколько раз “пра”-прадеда императора. Когда мятежный, в тот период, дом Гроншпир умудрился совершить нападение на императорский кортеж. Да что говорить, это был самый крупный провал за всю историю империи. Ведь в прошлый раз император получил только легкое ранение, а мятеж был жестоко подавлен на следующий же день.

В этот же раз, шёл уже пятый день с момента покушения, и до сих пор никто не смог выйти на заказчика. А потому все кто мог, у кого были хоть какие-то ресурсы и желание - рыли носом землю в поисках следов и улик. Допрашивались закованные в цепи начальники и сотрудники жандармерии, чьи дирижабли были захвачены и внесли огромную лепту в успех покушения. Опрашивались свидетели и собирались любые улики, которые могли дать зацепку, но все следы вели в никуда.

- Что им может быть нужно?

Лицо магистра стало ещё более мрачным.

- На этих дирижаблях были очень мощные щиты.

- И что?

- Группа из пяти магистров на севере не могла сбить такой, пока к ним не подошло подкрепление. Ни один человек не смог бы сбить его одним ударом. Ещё и в одиночку.

- Даже архимаг?

- Ну, - задумался мужчина, - с ними никогда нельзя быть уверенным на все сто. Но ты не архимаг.

- Может мне просто повезло?

- Я тоже так считаю. - Кивнул Сервин, - Повезло. Именно это и указано в отчёте.

- Так я что, под арестом? Или под наблюдением?

- Нет, но я рекомендую не отказываться от приглашения, - кивнул он на зажатый в руках Гаррета конверт, - Возможно, они хотят просто познакомиться?

Он похлопал Гаррета по плечу и, уже покидая комнату, добавил:

- Удачи на экзаменах. Загляни ко мне, когда всё закончится.

Ещё через три дня Гаррета наконец-то выпустили из лазарета и отправили домой, но ему до сих пор не были известны многие подробности.

- Эй, ты завис, что ли? - Мавек потормошил Гаррета за плечо, видя что друг не реагирует.

- Извини, воспоминания. Что ты спрашивал?

- Готов ли ты к свершениям, подобно древним героям? - Вопреки любым событиям Мавек никогда не унывал. - Выпить бочку вина залпом, охмурить сотню дам, ну или, на худой конец, впечатлить экзаменационную комиссию?

- Готов. - пожал плечами Гаррет, - Что нового известно, как там Филч?

При упоминании пожилого сторожа, лицо Мавека на пару секунд стало мрачным и задумчивым.

- Жить будет. - ответилдруг, - Но ему здорово досталось.

- Так что у вас произошло в “тот день”? - Пожалуй каждый человек в Империи понимал сейчас, что имелось в виду, когда люди говорили про “тот день”.

Пятое число Травня - День единения Империи. Чёрный день, закрывшый столицу дымом пожаров и отправивший Императора на границу между жизнью и смертью. Оставивший след в жизни многих людей и наполнивший атмосферу отчаянием и страхом.

- Видимо нашей красоткой мы наступили кому-то на больную мозоль. - заключил Мавек. - На очень большую и важную мозоль.

- Сколько их было? Тех, кто напал? - пояснил Гаррет.

- Один. Филч сказал, что он был один.

- Шутишь? - Поднял брови Гаррет, - Он же эксперт. Мог десяток вооруженных солдат уложить в одиночку.

- Бери выше. Мы его хорошо снабжали. Он бы и против полка смог продержаться. - Улыбнулся друг. Казалось, что его лицо просто физически не способно удерживать грустное выражение дольше нескольких секунд, - если без артиллерии конечно.

- И все же, тот, кто пришёл, оказался сильнее... Я слышал, он потерял руку?

- Но благодаря целителям, у него хотя бы осталась вторая, - На удивление спокойно отмахнулся Мав. - И знаешь, он по ней не сильно переживает.

- Ты сейчас пошутил?

- Не-а. Сам удивлён. - почесал макушку друг, - Он заявил, что с хорошим протезом будет даже лучше. Никогда не понимал этих вояк. Что его действительно расстроило, так это потеря “Тройняшки”.

- Тройняшки?

- Ага. Его ружьё. Работа Григора Риффеля, специально для него.

- Мастер-оружейник? - уточнил Гаррет, - Тогда понятно...

Мастера-оружейники были особой кастой среди артефакторов. Они занимались производством различного оружия, начиная от обычных ножей и заканчивая огнестрельным. И каждый образец, вышедший из-под их рук, можно было считать произведением искусства.

Свои работы они делали исключительно на заказ, рассчитывая параметры оружия индивидуально под его будущего владельца. Рост, вес, длина руки и размер ладони, - всё имело значение, чтобы создать идеальный клинок или огнестрел, под конкретную задачу. Оружие, которое никогда не подведёт своего хозяина.

Каждый мастер-оружейник создавал своё творение сам, от начала и до конца. Начиная с ковки материала и заканчивая последними филигранными штрихами в отделке в виде гравировок и узоров. Бывало, что на создание одного образца уходило до нескольких лет, чтобы выбрать и найти правильные материалы, а затем довести работу до совершенства.

Некоторые умельцы могли даже вплетать в металл руны, не просто усиливая материал, а добавляя оружию особые свойства, вроде поглощения звука при выстреле или значительного уменьшения веса изделия. Однако такие образцы могли стоить целое состояние и, например, небольшой нож, возвращающийся в руку владельца после броска, можно было бы обменять на средних размеров особняк в столице.

Гаррет понимал. Для настоящего воина подобное Оружие, с большой буквы, становилось не просто инструментом, а частью тела. Продолжением естества бойца, чутко реагирующим на его волю и желания. И потерять его, было всё равно что потерять частичку себя.

- Можно заказать новую винтовку?

- Да, мы даже переговорили с несколькими мастерами и они готовы взяться за работу, но Филч отказывается. У него нет таких денег, а наши он брать не хочет. Гордость не позволяет.

- Он же потерял руку? - удивился Гаррет, - Это вполне можно расценивать компенсацией от работодателя.

- Да, и я сказал ему также, но он упёрся. Говорит, что не справился с задачей.

- Его можно понять… - пусть Гаррет и не разделял такую позицию, но уважал мнение пожилого бойца. - А что с вашим мобилем?

- С ним как раз всё впорядке, - развёл руками Мав, - после визита тех странных ребят, мы перевезли его в другое место. Так что сгорел только гараж.

- Значит целью всё-таки был именно он. - нахмурился Гаррет. - Но пока идёт расследование восстания, жандармы не скоро возьмутся за поиск виновных.

- Да, мы тоже так решили. Поэтому наняли нескольких шустрых ребят. - Кивнул Мавек, - найдём тех, кто это сделал, может найдём и “Тройняшку” Филча.

- Главное, чтобы тот, кто её забрал, не нашёл их раньше.

- Предупреждены - значит вооружены. - с гордым видом Мавек выдал всем известную мудрость. - Они подготовятся.

- Кстати, насчёт подготовки. - Гаррет отбросил печальные мысли о былом и вернулся в “здесь и сейчас”. - Народ уже собрался.

Он кивнул на раскинувшиеся перед зданием трибуны, на которых было уже немало людей. Выпускные экзамены Академии были ещё одним ежегодным развлечением для жителей столицы. И маги, и обычные жители приходили посмотреть на новых выпускников, для которых из года в год экзаменаторы подготавливали новые сюрпризы и испытания. И даже в этот раз, несмотря на недавние события, потрясшие город, трибуны были полны людей.

- Скоро начнут вызывать. Ты сам-то готов?

- Немного нервничаю, - под складками робы парня что-то зашевелилось и на его плечо вылеззнакомый Гаррету металлический паучок.

- Так это твоя экзаменационная работа? - Гаррет протянул руку и паук, немного подумав, запрыгнул на неё. Шустро перебирая лапками, он сделал несколько кругов по его телу, после чего вновь переполз на своего хозяина. - Он стал намного ловчее!

- Можно сказать и так, - улыбнулся товарищ, - кто знает, что они придумают в этом году.

- Тогда пойдём посмотрим! - сказал Гаррет, делая шаг из тени коридора под свет полуденного солнца и слушая оглушающий шум толпы, жаждущей зрелищ.

***

“Посмотрели, называется!” - сквозь зубы выдохнул Гаррет, уворачиваясь от пролетевшей мимо него когтистой лапы. Раньше испытаниями занималась целая комиссия из преподавателей, но в этот раз собравшиеся в столице архимаги решили сами проявить свою креативность. И вот к чему это привело!

А поначалу всё было мило и спокойно. Уже по-летнему тёплое солнце припекало макушку, пока они шли к Арене Творцов. Так назывался огромный стадион, на котором в Академии проводили различные соревнования. В конце учебного года, традиционно, его переоборудовали в огромную площадку для принятия экзаменов у адептов.

От куста к кусту оживлённо носились бабочки, собирая первый нектар с пышных розовых бутонов. Как всегда, по весне, стараниями факультета Земли парк Академии поменял свой облик. Зимние ледяные скульптуры уступили место зелёным конструкциям и журчащим фонтанчикам. Воздух наполнялся ароматами свежести и лёгкой, даже приятной душноты, из-за испаряющейся на утреннем солнце росы. Запах травы и цветов щекотал нос.

Вся эта идиллия венчалась потоком речи Мавека, который озвучивал другу планы на вечер, после завершения экзаменов. Как и всегда, эти планы изобиловали выпивкой, девушками, и каким-то сюрпризом. Само собой, о сути сюрприза он не проронил ни слова, но взял с Гаррета обещание непременно явиться на этот вечер, который “должен стать незабываемым”.

Мавек не забыл даже об Алии, но для неё вновь окунуться выпускную студенческую тусовку пока не представлялось возможным. Она по-прежнему оставалась в больнице под присмотром целителей. Опасающиеся побега маги, даже не пустили её на прогулку по академии, чтобы поддержать Гаррета.

Пусть девушка и старалась не подавать виду, но крушение далось ей тяжело во всех смыслах. Хоть она и была цела физически, одни Боги знают, через что пришлось ей пройти. Через дым, огонь и пули она сумела пробиться в рубку и посадить цеппель, который к моменту приземления на крыши домов уже напоминал решето. Вся его конструкция держалась на силе воли его создателей.

И конечно же это истощило её морально. Месяцы усилий и напряженной работы превратились в кучу металлолома, а само восстановление исполина было поставлено временным руководством под большой вопрос. И даже небо над столицей было закрыто, на беду всей логистике и пассажарским перевозкам.

Финальной точкой стала Сила, которая так и не вернулась к девушке. То, что она смогла управлять ей во время крушения озадачило целителей, но никак не приблизило к решению проблемы. Выдвигались различные теории и гипотезы, но любое их подтверждение потребовало бы заново поставить девушку на грань, о чем в её текущем состоянии не могло быть и речи.

Гаррет поддерживал её как мог с того самого дня, как смог подняться с кровати сам. С того дня, как узнал, что она сама до сих пор не вышла из больницы.

На тумбе перед её кроватью всегда стоял свежий букет цветов. Поначалу это были изысканные розы, выращенные в оранжереях Академии, но они не вызвали хоть какой-то радости. Тогда он подговорил знакомых ребят с факультета Земли и они смогли вырастить ему обычные луговые цветы. Как те, что росли на полях воздушного порта. Тогда он за долгое время смог наконец увидеть улыбку на её лице.

Когда ему разрешили ненадолго покинуть больницу, он заглянул к Фабио в Пропеллер и заказал целую корзину пирогов. Стоило ему поднять красное клетчатое полотенце, окружающие коридоры тут же заполнились запахами свежей выпечки и голодными взглядами целителей.

- Фабио передает тебе привет и желает скорейшего выздоровления. - улыбнулся Гаррет, поправляя ворот студенческой робы, который стал внезапно маленьким.

Алия обняла его и уткнулась лицом в его грудь. Он чувствовал её крепкий захват и горячее дыхание девушки, давшей волю чувствам. Только спустя несколько минут она отпустила его и резко отвернулась, промакивая что-то на раскрасневшемся лице.

Сделав вид, что ничего не заметил, он уставился в окно и старательно разглядывал ползающего по обратной стороне жука, до тех пор, пока не услышал как девушка втянула носом доносившийся от корзинки запах.

- Ты даже не представляешь, как ты угадал! После местной еды я готова съесть лошадь, - произнесла девушкаи вцепилась зубами в покрытый помидорами и сыром пирог.

- Приятного аппетита, - подмигнул Гаррет и сам подцепил небольшой свёрток с чем-то пахнущим мясом, после чего направился на выход. - Я зайду попозже.

- Вы большой молодец! - поймала его в коридоре пожилая женщина. Судя по всему она работала в больнице санитаром, или помогала целителям с административными вопросами, потому что Гаррет не чувствовал в ней Дара. - Девочка - настоящая героиня, но сейчас ей нужна поддержка!

- Вы так считаете?

- О, я не считаю, мальчик мой, я знаю! - снисходительно улыбнулась женщина, - У тебя же проблема другая. Но поверь мне, не стоит бояться Тьмы. Без неё не было бы и Света!

- Вы эмпат?! - ошарашенно уставился на неё Гаррет. Пусть женщина не была магом в классическом понимании, её дар был не менее ценным и редким. Чтобы видеть эмоции и чувства людей ей не нужны были особые практики и медитации. Люди и так были для неё словно открытая книга. Становилось понятно, почему такой человек работает в больнице при Академии. - Но что… Что мне тогда делать?

- О, я эмпат, а не оракул. - с теплотой ответила та, - но я точно знаю, что Сила - это не добро и не зло. Она становится ими только в руках того, кто её использует.

- Что вы предлагаете?

- Делитесь добром с окружающими. - качнула головой женщина.

- Эм… - Гаррет хотел было по привычке почесать макушку, но свёрток с едой в руке помешал жесту, - А вы не хотите?

- Хорошее начало. Не буду отказываться, - улыбнулась старушка, забирая сверток из рук Гаррета. - После восьмичасовой операции умираю с голоду!

Забрав пироги, они шустро скрылась за углом в одном из кабинетов, оставив Гаррета в одинокой задумчивости стоять в коридоре.

После этого странного разговора, Алли всегда привозили свежую еду из Пропеллера, часть из которой оседала на столах работников больницы. Правда сколько Гаррет ни расспрашивал потом о пожилой женщине-эмпате, никто не мог понять, о ком именно идёт речь.

Девушка оживала с каждым днём, хотя в глубине её глаз все ещё таилась грусть, которую Гар не мог побороть. Впрочем, никто не мог. Единственным лекарством было время и…

- Я так хочу в небо, - сказала она ему утром в день экзаменов. Гаррет как и в другие дни заглянул к ней на пару минут, прежде чем погрузиться в пучину формул и учебников. - Снова подняться туда, хотя бы на несколько минут.

Гаррет нахмурился в ответ, что не осталось незамеченным. Создавалось ощущение, что с каждой проведенной вместе минутой они начинали чувствовать друг друга всё лучше и лучше. Отголоски эмоций и тени мыслей словно перемешивались между собой, вызывая лёгкое ощущение падения где-то в груди. До дрожи приятное.

- Не волнуйся, я знаю, что сейчас небо закрыто. - Она взяла его за руку так, что стало непонятно кто кого тут успокаивает , - Но это не может быть вечным.

- Можно посадить птицу в клетку, но нельзя запретить ей летать.

- Кто это сказал? - подняла брови девушка.

- Не знаю, но думаю что он был не так далёк от истины.

- Да, что-то в этом есть. Тебя завтра ждать, или пьяная пучина обещает поглотить всех адептов на ближайшую неделю? - Игриво спросила она.

В очередной раз Гаррет почувствовал, что она не станет возмущаться, если его не будет. Однако, ей будет приятно, если он вновь придёт. Мысль о нарушении этой небольшой традиции навевала лёгкую грусть. Отзывалась прохладой в животе и кислым привкусом во рту.

- Я приду.

Выплыв из воспоминаний Гаррет осознал, что по дороге успел потерять Мавека и теперь брёл в толпе совершенно один. На автомате кивая знакомым лицам, он подошёл к арене, по левой стороне которой было расставлено с десяток столов для приёма экзаменационных работ по прикладным направлениям. С одной стороны стояли верстаки для артефакторов, им соседствовали уставленные стеклянными конструкциями столы алхимиков, сменяемые оранжереями травников и даже расчерченными многоугольными схемами алтари спиритуалистов и призывателей.

Остальные адепты, на удивление Гаррета, сгрудились вокруг ямы, которая располагалась по центру стадиона. Внутри этой ямы паренёк по имени Ян Арвис сейчас убегал от какого-то огромного фиолетового монстра с десятком щупалец. И пока, судя по изорванным одеждам мага, счёт складывался в пользу монстра.

Обычно для каждого факультета и кафедры выделялись отдельные зоны, в которых будущие маги могли продемонстрировать свои умения, но в этот раз комиссия придумала более изощренное решение.

После такого разгрома, который учинили заговорщики, и ущерба, который маги не смогли предотвратить, комиссия приняла решение усложнить испытание в этом году. Пройти его, конечно же, смогут все, ну или почти все. Однако то, какую оценку и запись в диплом мага они получат после этого, теперь у многих было под большим вопросом. В толпе даже звучали шепотки, что совсем уж проштрафившихся студентов отправят на дополнительную практику и проведут повторный экзамен в канун Перелома года.

Каждый ученик сдавал два практических теста. Первой задачей учеников была демонстрация работы со своей родной стихией, в процессе которой они занимались подготовкой арены для другого испытуемого. Маги земли воздвигали каменные глыбы, насыпи и песчаные барханы. Маги воздуха создавали в некоторых зонах сильный, пронизывающий холодом ветер или вызывали небольшие смерчи. Водный факультет создавал глубокие лужи или топкие болота, а огневики размещали огненные стены и создавали ловушки на участках этого полигона.

Второй задачей испытуемого, было победить голема или призванного демона, которого выставляли против него. Конечно же при этом нужно было избежать ловушек и препятствий в яме, изобретённых его однокурсниками.

Преподаватели при этом следили за тем, чтобы студенты не халтурили, и создавали качественные преграды с максимальным уровнем сложности в рамках доступных адептам умений. С другой стороны, чтобы у студентов не возникало желания отыграться на своих товарищах за сотворенную волшбу, испытания в яме было именно вторым этапом.

В первом задании Гаррет, как представитель Водного факультета, создал в выделенной для него зоне небольшое озеро, глубиной буквально по пояс. Щупальце воды вынырнуло из подготовленного для этой задачи колодца и стремительным потоком заполнило указанное пространство.

Однако такая магия была доступна даже второкурсникам, если бы у них хватило резерва. Поэтому, чтобы получить достаточный для зачёта балл от преподавателей, пришлось включить воображение.

Как адепт боевой кафедры, он зачаровал озеро заклинанием ледяных оков, чтобы при попадании в него человека, оно моментально превращалось в лёд. Вода сразу стала кристально прозрачной и начала испускать лёгкое свечение.

Подобные эффекты сразу наводили на мысль о том, что с озером что-то нечисто и лезть в это воду не стоит. Поэтому он сделал ещё несколько пассов руками, и по поверхности озера поплыл туман, скрывая под собой свечение и пряча границу воды. Получив удовлетворительный кивок от преподавателя Гаррет отошёл в сторону и стал дожидаться своей очереди на участие во втором этапе испытания.

Когда наконец подошла его очередь, он спустился на дно ямы. Получив сигнал, Гаррет вошёл в дверь и не увидел перед собой ничего. Всю арену закрывал плотный туман или даже дым. Воздух отдавал резким запахом гари, из-за чего в нём было трудно дышать. Сквозь пелену проглядывались очертания холма в трёх метрах от него, и чёрное обгоревшее дерево, кривыми ветвями нависшее над тропинкой. Дальнейшая картина полностью терялась в серой завесе.

При этом Гаррет не сомневался, что зрители, наблюдающие сверху, прекрасно видят всё происходящее, хотя ему самому приходилось двигаться чуть ли не на ощупь.

Лёгкие порывы ветра, запущенные Гарретом не принесли никакого результата. Часть тумана сдувало, но его место тут же занимали новые клубы. Поэтому он сформировал перед собой воздушное плетение, которое должно было очищать воздух, и перенаправил ток Силы в теле к ушам, сам превратившись в слух.

Туман скрадывал звуки, но Гаррет смог расслышать, что неподалёку журчит вода. Видимо, кто-то создал ручей или что-то похожее, в качестве естественной преграды и источника влаги для тумана, укрывающего арену своим серым одеялом.

Он сделал ещё несколько шагов и, подняв руку, запустил поисковый импульс. Кольцом от него разошлась видимая в магическом спектре волна, формируя в голове карту местности. Справа от него сейчас находился тот самый холм со скрюченным деревом на вершине. Дерево было скорее декорацией и не представляло никакой опасности, в отличие от зарослей кустов, раскинувшихся слева.

Эти явно были творением факультета Земли и их лёгкое шевеление в отражении заклинания, напомнило Гаррету аспидовы терни - колючий кустарник, шипы которого выделяли липкий сок с горько-сладким запахом. Эта жидкость являлась сильным галюциногеном и при попадании в кровь или употреблении в еду, наполняла мозг человека видениями. Чем больше была доза сока, тем дольше и интенсивнее были видения. Из-за этого он пользовался популярностью у шаманов малых народностей, населяющих Кандскую тайгу, покрывающую территорию Империи на Запад от столицы и до самого Моря Ветров.

Гаррет благоразумно рассудил, что лезть в кустарник ему не стоит и двинулся вперёд по тропе, которая начинала плавно спускаться со склона и видимо выходила к ручью. Что находилось за ручьём он не знал: поисковое заклинание рассеялось, как только дошло до воды. Видимо это был ещё один подарок от его однокурсников.

На всякий случай, он создал вокруг себя стандартный щит, оберегающий от прямого физического воздействия и начал спускаться к воде. Обувь скользила по мягкой, рыхлой земле. Одно неосторожное движение и медленный спуск грозил превратиться в стремительное скольжение до самого подножия холма. Он успел сделать буквально десяток шагов, когда услышал: “Шлёп-шлёп!”

Что-то быстро пересекло ручей, побеспокоив воду своими ногами или лапами, а в следующий момент его щит лопнул словно тоненький мыльный пузырь и плечо Гаррета обожгло острой болью.

От полученного удара Гар пролетел весь склон и жестко приземлился на спину уже у самой кромки воды. Моментально вскочив на ноги, он сформировал вокруг себя ледяной доспех. Вода из ручья служила прекрасным источником материала, уменьшая собственный расход энергии, и спустя пару секунд вокруг Гаррета сформировалось подобие рыцарских лат, сотканных из отливающих синевой ледяных элементов.

Кто напал на него Гаррет так и не понял. Серая тень лишь взметнула клубы тумана и вновь скрылась за ручьём. Пологий бережок погрузится в тишину, разбавленную только журчанием воды.

Задетое плечо пульсировало, дыхание участилось. Чувствуя появившееся головокружение, он осмотрелся в поисках укрытия. Разглядев по соседству крупный валун, словно колонна торчащий из земли, Гаррет привалился к нему.

“Видимо когти создания содержали какой-то яд.” - понял он, - “Жаль, что нельзя использовать мазь, которую он заказывал у Шелеуса”.

“Универсальный Антидот”, слава Хеле за светлые умы алхимиков, был настоящим чудом! Это средство хоть и не избавляло от действия яда полностью, но позволяло временно заблокировать его распространение и даже нейтрализовать значительную часть простых ядов, без негативных последствий для места поражения. Ну... почти без последствий. Лёгкое онемение не в счёт.

На практическом экзамене студентам разрешалось использовать дополнительные заготовки. Более того, это подчёркивало грамотность испытуемого и его знания в нужной сфере, но все они должны быть изготовлены собственноручно.

Если он, студент боевой кафедры, ещё мог справляться с монстрами своими силами, то что делать тем же артефакторам с их небольшим резервом? Оставалось только полагаться на сделанные собственноручно предметы, - использовать чужие артефакты не позволяла гордость и правила.

К сожалению, алхимия не была любимым предметом Гаррета, а Универсальный Антидот был зельем высшего порядка, чтобы он мог сделать его самостоятельно в “домашних” условиях.

Вытянув здоровую руку вперёд, он сформировал пять светляков и развесил их полукругом в десяти метрах от себя. Светящиеся голубоватым цветом шары зависли в тумане словно далёкие звёзды, однако этого было достаточно, чтобы окружающие предметы начали отбрасывать тени. Так, если что-то будет приближаться, он сможет заметить противника заранее.

Пульсация в больном плече усиливалась, намекая на необходимость срочных действий. Он чувствовал, что вся левая рука начала неметь, а поток Силы в ней изменился. Словно яд повреждал не только тело, но и энергетическую структуру мага.

Вливая больше Силы в своё тело, он начал прогонять кровь в сторону порезов, выталкивая яд. Такая методика вызывала довольно обильное кровотечение, из-за чего его роба быстро стала липкой. Однако он чувствовал, что болезненная пульсация в плече становится слабее, а одно головокружение начинает сменяться другим, - вызванным кровопотерей. Гаррет сплюнул тяжёлую, вязкую слюну и отдышался.

“Очень необычный яд”, - успел подумать он, когда увидел, что висевший на два часа от него светящийся шар внезапно погас. - “Кажется подобный бывает у….”

Глаза Гаррета расширились от пришедшего понимания, и спешно наращивая толщину доспеха, он упал набок. Откатываясь за камень, он успел увидеть здоровенную, похожую на волчью, голову с горящими алым глазами. Оскалившаяся острыми зубами пасть клацнула там, где ещё недавно была голова самого Гаррета и силуэт твари вновь скрылся в тумане.

На ледяной броне остались следы от десятка глубоких царапин, а рядом на земле отпечаток, в который легко вошёл бы солдатский ботинок. Размера этак пятидесятого и ещё по бокам бы место осталось.

Лежа на земле он становился совсем уж лёгкой добычей, и в этой ситуации бездействие было равносильно смерти.

Конечно вряд ли экзаменаторы допустят подобное, но пока он ждал своей очереди, Гаррет успел заметить пару ребят, которых выносили с арены буквально на носилках. Прямиком в заботливые руки студентов-целителей. А что такого? Им тоже надо как-то сдавать экзамены! А тут вам и экзамен, и тренировка, при том на повреждениях самой различной степени тяжести.

Гаррет подскочил одновременно со входом в состояние боевой концентрации, наблюдая завихрения тумана, сопровождающие его движения. Краем глаза он заметил, как один за другим погасли светляки, вновь оставляя его без средства обнаружения.

“Да сколько можно!” - пронеслась гневная мысль в его голове.

Взмахнув руками, он пустил мощный порыв ветра по кругу, добавив в него холода и зачерпнув частичку тёмной энергии из резерва. Тьма, пусть и неохотно, но все же подчиняясь воле Гаррета, подействовала как мощный катализатор. Леденящий вихрь буквально раскидал туман вокруг него, а замороженные остатки водной взвеси инеем осели на траве и камнях по всей арене.

Гаррет оглядел места, где раньше висели светляки, но твари нигде не было видно. Продолжая осматриваться, он повернулся к холму у самого входа на арену. Даже почерневший обугленный ствол дерева на нём искрился теперь белыми крапинками. А под этим деревом, рассматривая мага двумя горящими угольками в глазницах, стояла гончая Шлаза.

Похожая на волка, но гораздо крупнее, покрытая чёрными иглами вместо шерсти по всему телу. Именно они ранили Гаррета в первый раз и оставили следы на ледяной броне во второй. Лапы существа больше напоминали кошачьи, с торчащими загнутыми когтями, с помощью которых оно могло прекрасно лазать по деревьям или вскрывать доспехи, как острый нож консервную банку. Пасть существа была усеяна рядом острых зубов, которыми оно без проблем могло отрывать куски плоти от своей добычи, не заморачиваясь пережевыванием. Тело существа и его когти были покрыты секретом, которое оно выделяло из желёз на своих лапах. Эта смесь, при попадании в тело жертвы действовала как нервно-паралитический яд, а в случае с магами ещё и нарушала течение Силы в их организме.

Такие твари не водились на территории Илийской империи да и на всей Эльтерре - существо было гостем с Изнанки мира. Canem Tenebris, на одном из языков Древних, или, в простонародье, одной из разновидностью демонов. Чтобы не забивать себе голову лишними знаниями, обычный народ называл демонами всех существ, имеющих отношение к Изнанке.

А ещё, гончая Шлаза была почти идеальной убийцей магов и самым неудобным противником для Гаррета. Ведь его специальность предполагала ведение боя в максимально тесном контакте с врагом, а это существо просто нельзя было подпускать близко. Кто-то хорошо постарался, чтобы дать ему наиболее проблемного противника.

Как только Гаррет обернулся и встретился с ней взглядом, тварь рявкнула и сорвалась к нему, длинными прыжками сокращая расстояние. Она была недовольна, что её игра с дичью закончена. Несмотря на свою силу и скорость, гончие Шлаза предпочитали загонять своих жертв в темноте, изматывать стремительными атаками и отступлениями. И только потом нападать на беззащитную жертву, вместе с плотью поглощая энергию души. Но теперь дичь знала о ней, видела её, а потому тварь собиралась нападать по-настоящему.

Гаррет увернулся от когтистой лапы, воздушным толчком помогая существу продолжить своё движение. Набравшая скорость гончая противно заскребла когтями по камням, высекая искры и пытаясь остановиться. Покрытые инеем валуны давали плохое сцепление и существо закончило свой путь растянувшись пузом в ручье.

Уже и не надеявшийся на такую удачу Гар сковал ручей льдом, приморозив лапы твари. Существо попыталось кинуться на него вновь, но лишь дернулось на месте, раздирая траву передними лапами и разбрасывая клочья земли. Лёд затрещал.

“Думай, Гар! Что ты читал про них?” - корил себя Гаррет, - “Яд блокирует магию, но с этим пока разобрались.”

Он сотворил ледяной шип и запустил его в гончую. Почувствовавшая угрозу тварь прижалась к земле. Заменявшие шерсть иглы словно уплотнились, и острая сосулька просто соскользнула с шерсти существа, не причинив ему вреда.

“Да, точно, плотная шерсть. Интересно, а как она горит?” - обойдя существо с боку он сформировал в руке сгусток пламени и кинул его в тварь. Огонь буквально стёк с неё, не причинив никакого урона существу, чего было нельзя сказать о ледяных оковах. Стекающее пламя разогрело лёд и истончая и без того слабую привязь. - “Горит плохо...”

Вырвавшись из плена, существо принялось сбоку обходить парня, чтобы держаться подальше от воды. Ему не нравилась добыча, которая так огрызается. С другой стороны, такая дичь была для него подобна вкуснейшему лакомству, и оно не хотело отступать.

Гаррет тоже не торопился с атакой, выжидая удобный момент. Пока территория была закрыта туманом, у гончей было преимущество, и такой бой мог бы затянуться надолго. Сейчас же, когда противники стояли лицом к лицу, любая ошибка могла решить исход поединка в пользу другого.

Они продолжали кружить, пока Гаррет не убедился, что аспидовы терни находятся за его спиной. В этот момент он замер на месте, отправив в гончую ещё один ледяной шип, который воткнулся в землю сбоку от существа.

Гончие Шлаза - очень кровожадные и сильные существа, но, к радости Гаррета, они не обладали высоким интеллектом. Увидев, что огрызающаяся льдинами дичь промахнулась, монстр вновь припал на передние лапы и мощным прыжком сократил расстояние до мага, в попытке откусить так неосмотрительно вытянутую руку.

Именно этого и ждал Гар, вновь усиливая толщину ледяной брони поверх руки и тела. Стоило твари открыть свою пасть, он довернулся, пропуская её мимо себя, прямиком в заросли ядовитых колючек. Удивительно, но даже вопреки боевой концентрации он не успел полностью выхватить руку из челюстей существа. Потусторонняя тварь обладала просто невероятной силой и скоростью.

Счастливая гончая, раскалывая зубами ледяной доспех, сорванный с мага, зарылась в острых зарослях, которые моментально начали опутывать существо. Гаррет очень сомневался, что шипы этого кустарника смогут пробиться через крепкую защиту гончей, а потому им необходимо было помочь.

“Опять Огонь!” - мысленно возмутился он, - “но видимо против таких созданий без него никуда”

Щедро зачерпнув Силу из Источника, он накрыл всё поле кустарника огненным ковром, слушая как высыхают и трещат в жаре листья и ветки терний, и как яростно рычит объятая пламенем и опутанная горящими ветвями гончая.

Решив, что дело сделано, он перешёл ручей и направился в противоположный конец ямы, где должен был быть выход с испытания. Ближе к этой стороне ручей разливался в небольшой пруд перед самыми стенами арены, с островком посередине. На этом островке стояла дверь, через которую можно было покинуть арену.

Гаррет дёрнул ручку, но дверь оказалась закрыта, а значит испытание ещё не закончилось. Понимая, что что-то не так, он сформировал вокруг себя стандартный щит, не стесняясь вкладывать в него побольше силы. Он чувствовал опасность, но не мог увидеть существо, вопли которого прекратились десяток секунд назад.

Время шло, но ничего не происходило. Он сделал несколько шагов назад, и в его щит прилетел мощный удар, снимая почти половину Силы, вложенной в плетение. Спешно вливая энергию в заклинание, Гаррет обернулся. С левой стороны, на самой границе пруда стояла обгоревшая гончая.

Подшерсток, поверх которого росли иглы выгорел, и сейчас Гаррет видел обожженную кожу существа, покрытую царапинами с запекшейся кровью. Контуры существа то расплывались, то вновь становились четкими. Его окутывало прозрачное марево, словно горячий воздух поднимался перед ним от земли. Существо словно стояло на самой грани привычного мира и его Изнанки.

“Значит так ты выбралась оттуда,” - хмыкнул Гаррет, запуская в него очередной ледяной шип.

Сияющая льдом сосулька вошла в марево и пролетела гончую насквозь, не причинив вреда. Та подобралась и побежала к Гаррету прямо по поверхности пруда, лишь через раз оставляя на воде круги. Сейчас она существовала одновременно в реальном мире и в Изнанке, используя ландшафт альтернативного измерения, чтобы приблизиться к нему.

В тот момент, когда гончая совершила последний прыжок, намереваясь буквально подмять непослушную дичь под себя, Гаррет увидел розовое, не защищённое иглами брюхо существа. Упав на спину, он убрал щит, позволяя твари оказаться над собой, и вытянул руки вперёд.

Браслет на руке Гаррета потёк, стремительно меняя форму. Острое лезвие клинка мага, появившегося в руках, прорезало полосу от шеи до живота гочей, оставляя в разрезе кусочки льда с чёрными вкраплениями.

Пролетевшая над Гарретом гончая развернулась и уставилась на него. Она смотрела, как он поднимается на ноги, и не двигала ни единым мускулом. Ему даже показалось, что взгляд существа изменился, и вместо обычной жажды и ярости в нём теперь было… узнавание? И почему-то он знал, что теперь существо не сможет даже сдвинуться с места, если он не разрешит ему.

Справа раздался звук колокола и дверь распахнулась, позволяя ему покинуть арену. С хлопком физическая оболочка существа исчезла. Призыв был завершён, но Гаррет видел, что очертания гончей так и продолжают висеть на том же месте в виде прозрачного марева.

Голова, от кровопотери, соображала с трудом. Он ухватился за дверной проём, собираясь покинуть негостеприимную арену, но почувствовал нацеленный в спину взгляд. Гончая все ещё ждала его команды на Изнанке. Пожав плечами Гаррет махнул рукой, словно говоря: “Вольно. Иди по добру, по здорову.”, - и убедившись, что его поняли, шагнул в дверь.

***

14 день Травня. Хелия, Второе кольцо.

- Гляди, Джимс, что учудили эти колдуны.

Яркая надпись “Пьяная саламандра” над входом, освещала улицу на целый квартал, подобно цветастому прожектору. Из открытого настежь дверного проёма крупными клубами выползал розовый дым, окутывая прилегающие тротуары, отчего уличные фонари напоминали перевернутые клубы сахарной ваты с торчащей кверху чёрной ножкой. Звуки музыки и радостные крики, празднующих выпуск адептов разносились над улицей, но никому из окрестных обитателей не было до них дела.

Никому, кроме группы спрятавшихся в подворотне мужчин, скрывающих лица за перепачканными платками и поглядывающих на сверкающий разноцветными звёздами фасад здания. Эта пятерка выпивох, далеко не отличников фабричного труда, регулярно брала подработку у местных авторитетов. За сущие сантимы, а то и просто бутылку крепкого пойла, они готовы были взяться за большинство задач, которыми брезговали опытные уголовники.

Нужно побить окна лавочнику, который забывает платить за крышу? Припугнуть в подворотне зарвавшегося чинушу, не желающего делиться деньгами с уважаемыми людьми, обеспечивающими безопасность на улицах? Спалить магазин булочника, который косо посмотрел на авторитетного человека? А самое главное - не привлечь внимания к заинтересованным людям? Решение простое, договоритесь с Джимсом!

Зачем подставляться самим, если можно устроить обычную пьяную драку. Жандармерия конечно же вмешается, если успеет по горячим следам, и накажет любителей помахать кулаками. Те получат по сотне часов исправительных работ, и спокойно отпашут этот срок. А потом получат оговоренную компенсацию, которую отправятся пропивать в ближайший кабак.

И пускай все знают на кого работает Джимс. Знают, а ты докажи! Главное, что до объекта обязательно донесут необходимую информацию, и дела в районе снова пойдут на лад.

Всех соседей Джимса и тех, кто хоть как-то был с ним знаком, крайне удивляло, как этот спивающийся пройдоха до сих умудряется держаться на плаву. Рента за комнату внутри Второго кольца не была такой уж неподъемной, но на это всё равно требовались деньги. Обычно незадачливые ребята, подобные Джимсу, быстро шли по наклонной и, если не оказывались в исправительных поселениях, отрабатывая провинность тяжким трудом, то в скором времени пополняли ряды жителей трущоб Нижнего города.

Владельцам и управляющим фабрик не нужны были рабочие, нарушающие график и трудовую дисциплину. Всё-таки столица это не какой-нибудь провинциальный городок. Здесь всегда можно найти десяток желающих заработать себе на жизнь честным трудом, особенно среди приезжих.

Однако Бартош Джимс по прежнему трудился разнорабочим на ткацкой фабрике. На его регулярные опоздания и сдобренный бутылкой дешевого пива послеобеденный сон вместо работы, управляющий по какой-то причине закрывал глаза. Были в этом замешаны какие-то родственные связи, или же влияла протекция тех самых авторитетных людей - никто не мог сказать наверняка.

В любом случае это не прошло незамеченным среди нескольких таких же ударников зелёного змия, быстро сообразивших, что приближенность к фигуре Джимса может обеспечить им некоторые поблажки. В результате притяжения подобного к подобному, у местных братков появился удобный инструмент, который в случае необходимости можно было спокойно списать в утиль. А пока они просаживали все заработанные деньги в дешевых забегаловках, принадлежащих всё тем же авторитетам, у остальных жителей Холщового переулка не оставалось другого выбора, кроме как мириться с их присутствием в районе.

- Чувствуешь, как пахнет?

- Прям как от красотки Люсиль, - довольно оскалился Джимс.

- Так ты прям знаешь как от неё пахнет, - не поверил главарю один из товарищей. - Она бы тебя к себе и на десяток метров не подпустила. Уй...

- Я знаю даже какая она на вкус, - Джимс ткнул недоверчивого кулаком под рёбра и гордо осмотрел своё помятое войско.

- Да ладно! Она же с Тэдди Цирюльником! Я слышал, он недавно одному мужику ухо отрезал за то, что тот попытался угостить её выпивкой в присутствии Тэдди.

- Это она сейчас с Цирюльником и вся строит из себя невесть что, - Джимс угрюмо вспомнил былые годы, - а раньше она торговала собой в доходном доме у Мадам Бейли.

- Да, я бы не отказался сейчас туда наведаться, - осклабился тощий Берт. - Что мы здесь забыли, Бартош.

- Я же говорил не называть никаких имён! - следующий тычок достался тощему. - Или вы уже совсем остатки мозгов пропили? Нам нужно подпортить колдунам вечеринку.

- Колдунам? Да они же нас в головёшки превратят! Я видел на празднике, как они огнём швыряются.

- Не бойся, тут одни студенты. Недоучки, не успеют они ничего.

- Кстати насчёт огня, - вклинился сомневавшийся насчёт любовных похождений предводителя, - А это разве не тот дом, который мы подожгли в прошлом году? Там ещё бабские юбки продавали.Малыш Фишер хотел в нём кабаре открыть.

- Точно, тот самый! - вспомнил знакомое место Берт. - Так это что, колдуны там своё кабаре открыли? Там небось у них магички пляшут?

- Магички красивые… - мечтательно протянул подпирающий стену крепыш.

- Закатай губу, Кобб. - Джимс нехотя принялся объяснять своим товарищам подноготную, - Хотел, но потом к нему пришли колдуны и он согласился отдать здание им. Говорят, они ему даже несколько своих побрякушек подарили.

- Так это он что, своему базару не хозяин, что ли? - удивился Берт. - Уй! Да за что?

- Ты такое потише говори, если жить не надоело, - Джимс отвесил тощему увесистый подзатыльник. - Такие люди никогда не идут против своего слова. Это ты можешь занять до получки и не отдавать пол года…

- Да ладно тебе, я верну, честно!

- И всё-таки он дал тебе заказ, - прохрипел молчавший до этого пятый работяга.

- Не он. Заказ от других людей. - У Джимса дёрнулся глаз.

Высушенный морфием мужичок, которого на заводе не называли иначе как Чахлый, иногда поражал его своими мыслями. Особенно в моменты, когда его голова прочищалась от наркотика, а попавшее в мёртвую хватку зависимости тело ещё не начинало требовать новую дозу. В эти недолгие периоды он мыслил кристально ясно и выдавал гениальные идеи подобно институтским профессорам. Вот и сейчас он снова навёл Джимса на мысль о заказе, которая ему не нравилась.

Зачем Малышу Фишеру давать согласие магам, а потом пытаться вытравить их со своей территории таким способом? И все же…

- Разве мы работаем на кого-то ещё, кроме Малыша? - поднял брови Чахлый.

- Они назвали кодовое слово. - скривил лицо Джимс.

Чахлый сплюнул на землю, но промолчал. Если заказчик знал правильные слова, это было равносильно тому, что заказ дают люди самого Малыша Фишера. В их непростом положении с таким не спорили, вкалывая на фабрики на новую дозу не заработаешь.

- И каков план?

Джимс откинул полу пальто, демонстрируя пояс с динамитными шашками и парой бутылок с зажигательной смесью.

- Взорвём их? - оживился Берт.

- Не совсем….

Мужчины покачивающейся походкой дружно направлялись в сторону бара. Для храбрости и убедительности образа, каждый сделал по глотку дешевого самогона, прихваченного Джимсом в металлической фляге. Эта идея показалась ему идеальной, когда он придумывал план того, как можно натравить местных на заведение колдунов.

- Все запомнили? - Шикнул на своих Джимс, видя как Тощий Берт судорожно теребит в карманах куртки трубочки динамита. Каждый получил по паре таких от Бартоша, перед тем как приступать к делу.

- А это точно не опасно?

- Что, Тощий, зассал? - поддел товарища один из мужчин.

- Не зассал, - нахмурился Тощий, - Но это всё таки колдуны!

- Джимс же сказал, что это студенты-недоучки. Что они нам сделают?

- Не волнуйся, мы поняли. - ответил за всех Чахлый, обрубив эту беседу.

- Хорошо, тогда пошли. - кивнул Джимс и первым шагом исчез в клубах розового дыма.

Глава 12

14 день Травня. Хелия, Второе кольцо, бар “Пьяная саламандра”.

Изнутри бар напоминал нечто среднее между опиумной курильней Нижнего города и роскошным кабаре “Перо павлина”, принадлежавшим Брэду Хаммеру, известному под кличкой Фейрверк.

Если бы не Малыш Фишер, на которого работали Джимс и компания, ему никогда бы не довелось побывать в таком заведении, чтобы сейчас иметь возможность их сравнить. Однако, сам Фейрверк был двоюродным братом Малыша, а тот в свою очередь любил заседать в уютной атмосфере среди полуобнаженных девиц. Поэтому периодически Джимсу доводилось видеть роскошную обстановку с обитыми бархатом стенами, резной мебелью и дорогими цветными прожекторами, освещавшими прелести девиц под правильным углом и с нужным оттенком. Именно их яркий свет протянул в голове Джимса ниточку ассоциации с заведением колдунов.

Горящие там и тут всеми цветами радуги светильники определённо не были дешевым удовольствием. Да и парочка прошедших мимо них колдуний легко могла дать фору девкам Фейрверка. Хотя, к сожалению Джимса, они не трясли прикрытыми одними только кружевами грудями, но красивые лица, словно сошедшие с икон Святой Пенты, не шли ни в какое сравнение с танцовщицами кабаре.

Два таких лица как раз остановились напротив Джимса. Сфокусировав нетрезвый взгляд, на него уставилась светловолосая красотка с глазами цвета ясного осеннего неба. Такими глубокими, что Джимсу захотелось в них утонуть, но тонкий пальчик, больно ткнувший его в грудь, спустил работягу обратно на холодную весеннюю землю, или точнее пол бара.

- А ты кто… ик!... Такой?

- Я? эээ… - уверенность, с которой Джимс входил в заведение куда-то улетучилась при виде незнакомки.

- Я тебя не помню! Ик!

- Кэрен, пойдём, - вторая девушка попыталась утащить её за локоть, но та только отмахнулась от подруги.

- Подожди, Тани! Тут вечеринка для… этих... - нужное слово никак не приходило в наполненный алкоголем мозг.

- Этих? - раздался со стороны входа неуверенный бас. Крепыш и остальная компания подоспели вслед за предводителем, чтобы увидеть, как того отчитывают две девицы.

- Да, этих, - махнула она рукой куда-то в глубь помещения, а взгляд снова сфокусировался на Джимсе. - Ну... Тебя тоже выпустили? - наконец подобрала она что-то близкое по смыслу.

- Ну… да! - в его словах даже появилась небольшая уверенность. Не далее как вчера жандармы как раз выпустили его из камеры за очередную пьяную драку.

- Ммм… - колдунья приложила палец к губам, - Тогда ладно.

Джимс выдохнул с облегчением, чтобы в следующий момент услышать:

- Но от тебя плохо пахнет! От всех вас. - Обвела она пальцем мужчин.

Джимс поднял ворот рубахи и принюхался. Ничего плохого в запахе он не ощущал. Рубашка была свежая, он её менял всего-то неделю назад.

- Сейчас, - блондинка пощёлкала пальцами, высекая в воздух снопы желтых искр. - Вспомнила!

Её руки окутались голубоватым свечением и в сторону мужчин полетел, покачиваясь и меняя форму, огромный водяной пузырь.

“Кажется нас раскусили и хотят утопить” - успел подумать Джимс, когда пузырь лопнул, пролившись на них бочкой холодной воды. Однако дальнейших действий не последовало.

- Кажется что-то напутала, - прыснула белобрысая, которая уже не вызывала у мужчины такой восторженности, - Сейчас поправим.

- Оставь их, Кэрэн. - её темноволосая подруга махнула рукой. - Приносим извинения.

Джимс почувствовал, как его придавливает к земле. Пропитавшая ткань вода стремительным водопадом устремилась на пол, высушивая промокшие до нитки одежды. Влажная рубаха всё ещё доставляла дискомфорт, но уже не липла к телу как раньше. Да и запах теперь действительно изменился, став более свежим. Он больше не отдавал пылью и потом.

Новые лица наконец-то стали им не интересны и девушки направились к одному из низких столиков, окруженных большими подушками, на которые и приземлились. Именно такой способ размещения гостей, вкупе со стелющимся по полу дымком, напоминал Джимсу опиумные притоны. Несколько раз ему уже доводилось бывать в таких местах в поисках Чахлого, когда тот пропадал на несколько дней. Правда это заведение отличалось от них поразительной чистотой и полным отсутствием запахов нечистот.

Удивительно, но в самом помещении дым уже не окутывал всё клубами, как это выглядело на улице. Здесь он действительно стелился по полу, отражая блики цветных светильников и создавая ощущение прогулки по огромному розовому облаку.

- Теперь мы все пахнем как красотка Люсиль, - гыкнул Тощий.

Джимс поднял руку, чтобы отвесить говорливому подчиненному подзатыльник, но вместо этого лишь обреченно махнул ей.

- Что будем делать? - Спросил за всех недоверчивый.

- В смысле что? - удивился Тощий, возвращая шпильку товарищу, - Действуем по плану! Или струсил?

- Нам только что устроили общественную баню.

- Ну и? Шнуры промасленные, они даже в дождь горят. - попытался выслужиться перед начальством несостоявшийся диверсант.

- А спички у тебя тоже промасленные? - осадил его Чахлый, - Или ты научился, как колдуны, искры пальцами высекать?

Он пощелкал пальцами перед носом Тощего, пародируя жест колдуньи, после чего вытащил из кармана спичечный коробок и демонстративно вытряхнул его содержимое. На пол полетели мокрые слипшиеся огрызки дерева вместе с порцией воды, скрывшись среди розового тумана.

- Не знаю, как вы, а мне надо выпить. - задумчиво сообщил Джимс и направился к барной стойке.

Пройдя мимо разложенных на полах подушек, занятых компаниями молодых адептов, он разместился на высоком стуле и уставился на странного бармена. Из головы парня торчал пучок косичек, напоминавших Джимсу толстых коричневых червяков. При этом пара этих червяков была обвязана вокруг остальных, держа волосы парня вертикально. Эта гротескная прическа напомнила ему осьминога, которого перевернули щупальцами кверху и зачем-то водрузили на голову. Однажды Джимсу довелось видеть это странное морское создание, во время визита в Марбгард.

Одет бармен был во что-то бесформенное, напоминающее то ли халат, то ли ученическую робу. Но традиционный фартук, подразумевал, что он не просто так залез за стойку в поисках чего-нибудь стащить, а действительно работает в этом заведении.

- Что будете пить, друзья? - Белозубо улыбнулся тот и сделал глоток светящейся золотыми искрами жидкости из высокого стакана.

- Что-нибудь покрепче, а не эти ваши странные лимонады. - Буркнул Джимс с опаской глядя на напиток в руках парня.

Остальная компания также устроилась за барной стойкой, принявшись рассматривать окружающую обстановку.

По всей площади помещения на подушках располагалось несколько десятков человек. Другая часть гостей сидела в небольших нишах по периметру, где уже по-человечески стояло что-то похожее на диваны и столы. Парни и девушки самых разных возрастов, нарядов и даже цвета кожи сидели вместе, галдели и выкрикивали тосты. Среди всей толпы можно было заметить несколько выходцев с Восточного Архипелага и даже пару темнокожих Маарсцев. Что забыли в этой компании уроженцы Халифата, у которых имелась своя академия колдунов, было Джимсу совершенно не понятно. Однако, во всей этой какофонии звуков, криков и магических вспышек они смотрелись на удивление уместно.

Оглядев помещение, Джимс снова повернулся к стойке, за которой располагался небольшой, скорее даже декоративный камин. Получивший заказ бармен отошёл в поисках нужной бутылки, открыв им вид на тлеющие внутри камина угли и полосатую ящерицу, дремлющую прямо посреди очага.

Сначала он подумал, что это скульптура и не более того, но в следующий момент ящерица зашевелилась, подминая под себя наиболее яркие угольки.

Джимс понятия не имел, чем должно питаться такое странное существо, но оно определённо тут не голодало. Пухленькое пузо животины мерно вздымалось, облизываемое всполохами пламени.

- Это ж настоящий саламандер! - ткнул пальцем в ящерицу Тощий, разместившийся по правую руку от руководства.

- Саламандра, - меланхолично поправил подчинённого мужчина, вспомнив название заведения.

- Да какая разница! На чёрном рынке за такого по три тысячи крон дают!

- Дают. - Также спокойно ответил Джимс, глядя на нежащееся в огне существо. - А ещё четыре года каторги, если с такой поймают.

Тощий наконец замолчал, а перед мужчинами вновь возник бармен. Перед компанией уже отчаявшихся что-либо менять диверсантов появились пять рюмок, в которые парень небольшим мерным наперстком влил по порции зеленоватой жидкости.

- Специально для вас, наш особый коктейль: “Мудрость горных вершин”. - улыбаясь выдал парень, передвигая рюмки поближе к мужчинам.

- Порция для детей? - букрнул Джимс расстроенный сорванным планом и не представляющий, как обойти эту щекотливую тему в грядущем разговоре с Малышом Фишером.

- Это вам не простая трактирная бормотуха, - возмущение человека с червяками из головы было проигнорировано. Впрочем, и озарившую его лицо улыбку, секунду спустя, задумчивые работяги также не заметили, - Хотя, почему бы и не попробовать...

Не озадачиваясь более наперстком, он долил рюмки до краёв и убрал бутылку обратно под барную стойку. После чего вновь взял в руки свой светящийся напиток, внимательно наблюдая за гостями.

Мужчины взяли по рюмке и опрокинули в себя высокоградусную смесь, отдающую анисом и какой-то цветочной сладостью. Бармен наблюдал за тем, как хватая полными ртами воздух они дружно посмотрели на него округлившимися глазами.

Количество алхимического зелья в коктейле было минимальным, но достаточным, чтобы вызвать нужный эффект. Напиток огненным шаром раскатывался по венам и ударял в мозг кузнечным молотом. После этого первичный эффект заканчивался и, вместе с зельем, в действие вступал алкоголь, расширяя сознание не хуже медитаций монахов со Скалистого Пика.

По крайней мере так работала стандартная порция напитка. Что будет если принять пятикратную дозировку за раз, открывшие этот бар адепты ещё не проверяли.

- Ух! Горгулья печень! - Джимс посмотрел на бармена новым взглядом. - Забористое пойло!

- Собственный рецепт! - нахохлился парень, - Ещё по одной?

Одним глотком он осушил остатки своего коктейля и достал рюмку и мерный напёрсток для себя. Представление обещало быть интересным.

***

- Мав, а что там Русс с Левинсом делают?

Гаррет ткнул пальцем в сторону барной стойки, за которой двое адептов заговорщески меняли одну подозрительно выглядящую бутылку за другой, поочередно наполняя рюмки с трудом балансирующих на высоких стульях мужчин.

- Решили накачать каких-то бедолаг, - махнул рукой Мавек. - Нашему бару ведь нужно как-то делать выручку.

- Ага, и не забывают про себя. - отвел Гаррет, наблюдая как рыжеволосый бедокур Левинс опрокинул в себя порцию и уступил место Руссу, переводя дыхание. - А ты уверен, что им найдётся чем заплатить? Они не похожи на кого-то из наших.

- Одежда вроде простая, - приглядется Мавек, - Но чистая. Может какие-то купцы из провинции? У нас праздник, не будем прогонять людей.

Гаррет пожал плечами, но интереса ради продолжил прислушиваться к представлению, которое тем временем продолжало набирать обороты.

- Так ты гов-ришь, тебя зовут Русс? - язык мужчины заплетался, а палец указал в пространство куда-то между барменом и его рыжеволосым напарником.

Уже изрядно поддавший бармен просто кивнул головой, отчего его косички зацепили висящий в воздухе светляк. Тот отплыл немного в сторону, ярко осветив сидящую на подушках компанию.

Недовольные вторжением яркой сферы, нарушающей приятный полумрак, адепты замахали руками. Потревоженный порывами Силы шар стремительно улетел, осветив очередной укромный уголок. Подхватывая эстафету, уже та компания отправила его в случайном направлении.

Мужчины за стойкой наблюдали, как светящаяся сфера перелетала из одного конца помещения в другой, пока в один момент не рассыпалась вспышкой искр под общие аплодисменты и радостные крики. Бар снова погрузился в полумрак за исключением ярко освещенной зоны вокруг стойки.

- Хех, красиво. - крякнул мужчина и снова повернулся к бармену. - А как, говоришь, называлась та наливка?

- Которая из? - он указал на ряд бутылок, стоящих на стойке, из которых последние полчаса они периодически наполняли рюмки.

- Ну… та, с которой всё началось. - Мужчина провёл рукой в воздухе, обозначая как бы “всё это”. Двоящиеся в глазах ёмкости с какими-то картинками вместо этикеток не дали никакой подсказки.

- Мудрость горных вершин?

- Мудрость? - переспросил Тощий.

- Горных вершин! - важно поддакнул рыжеволосый Левинс.

- И в чём их мудрость? - Джимс вернул себе слово и косо посмотрел на Тощего.

- В том, что они никуда не торопятся.

- А мы?

- Люди всегда куда-то торопятся. - пожал плечами Русс.

- Почему?

- Жизнь коротка. - уверенно ответил бармен.

- Тебе откуда знать? - Грустно сказал гость. - Ты же маг! Тебе не понять.

- Моя задача - понимать своих друзей, - Русс вновь наполнил рюмки.

- А мы друзья? - поднял брови мужчина.

- Все клиенты - наши друзья! - как очевидное ответил Русс и опрокинул в себя очередную рюмку, показав пример остальным.

- Друзья… - Задумчиво протянул мужчина, крутя в руках полную рюмку. - Друзья это хорошо! Подумать только, а я хотел вас взорвать…

- Взорвать? - удивлённо уставился на него Левинс. - Не может быть!

- Вот те крест! - побожился гость, осенив себя знамением Святой пенты, - У меня вон и динамит есть!

- Покажи! - оживился Русс, протягивая руку.

- Может не надо? - с сомнением протянул работяга.

- Да ладно, не бойся! - Подначил его Левинс, - Мы же друзья!

Мужчина неуверенно засунул руку под пальто и протянул парню шашку. Русс задумчиво покрутил в руках палку с торчащим на конце фитилём, и щёлкнул пальцами, применив любимый студенческий фокус, знакомый мужчинам по демонстрации от беловолосой красотки на входе.

Этот простейший приём обычно разучивали на первом курсе Академии. Щелчок пальцами нужен был исключительно как элемент концентрации внимания, но со временем этот жест у всех адептов входил в привычку.

Поначалу адептам удавалось высекать лишь искры и коридоры Академии наполнялись разноцветными вспышками, вызывая довольный смех и веселье. Со временем прогресс ознаменовывался первыми “Вау!”, когда на кончике пальца одного из первогодок загорался маленький огонёк, не больше пламени обычной спички. И первым “Ай!”, когда из-за плохого контроля он обжигал своего хозяина.

У молодых адептов даже были соревнования, кто дольше сможет поддерживать заклинание, и при этом не обжечься. Преподаватели такое только поощряли. Это простое упражнение хорошо помогало развивать навыки концентрации и управления Силой, а неосторожные студиозусы становились отличными объектами практики для будущих целителей.

Пламя лизнуло фитиль, тут же брызнувший белыми искрами. Гаррет не видел глаза мужчин, но был уверен, что они в этот момент напоминали полновесную серебрянную крону. Сидевшая на высоких стульях пятерка попадала на пол, прикрывая головы руками.

Бармен почесал голову, опасно осыпая искрами свою причёску.

- Фликс, лови!

Гревшаяся до этого в камине саламандра мигом среагировала и на лету поймала шашку, тут же её проглотив. Не услышавшие взрыва мужчины осторожно выглянули из-за барной стойки, и вместе с барменом принялись наблюдать за существом.

Жёлтые полосы, покрывающие чёрную чешую саламандры начали издавать яркое свечение. В какой-то момент ящерица стала самым ярким пятном в камине, сама напоминая большое раскалённое бревно. С глухим “Чпок” живот существа слегка надулся и саламандра, открыв рот, выпустила облако серого дыма, после чего снова улеглась на горячие угли.

- Да, действительно динамит. - почесал макушку бармен.

По переглядывающимся мужчинам было видно, что пусть они и не протрезвели, но значительная часть хмеля из них выветрилась. Они так и стояли за стойкой, не решаясь сесть обратно на стулья. Но и уйти сейчас - означало признать свою вину и злой умысел. Уже не говоря о том, что дармовая, по видимому, выпивка скоро может закончиться, а недовольные колдуны выставят счёт, за который им ни в жизь не расплатиться.

- Так вы что, действительно хотели нас…? Бух! - жестом показал бармен. Взрыв динамита в животе саламандры, ожидаемо, не вызвал у Русса никакой реакции, а потому он был скорее просто удивлён.

- Но сейчас-то не хотим. - Сориентировался самый мелкий из компании, размещаясь обратно за стойкой и опрокидывая в себя рюмку товарища. Видимо он где-то слышал, что риск - дело благородное. - Мы же не знали, что вы такие классные ребята!

- Это да, мы такие. - довольно подтвердил он, - И всё-таки, а з-чем вы хотели нас… того? - снова поднял тему Русс спустя пару рюмок “за дружбу и понимание”.

- Так это... мы не хотели.

- А з-чем т-да принесли динамит? - язык накачавшегося коктейлями бармена отчаянно запинался.

- Работа такая… - грустно вздохнул мужчина, понимая что уйти от этой темы им видимо уже не удастся. Новые порции алкоголя, казалось, не пьянили, а только вводили в уныние и развязывали язык. И кто знает, была тому виной сложившаяся ситуация или тот факт, что рыжеволосый адепт достал откуда-то другую бутылку и сейчас подливал мужчинам только из неё.

- Носить динамит?

- Выполнять… поручения.

- И чьё поручение вы выполняли? - раздался у них над ухом новый голос.

После представления с укрытием на полу Гаррет с Мавеком неспешно переместились поближе и теперь его друг решил принять участие в беседе.

- А ты кто? - Грустные глаза работяги уставились на Мавека. Новое зелье мягко и незаметно развязывало работягам язык, но концентрация алкоголя в крови после экспериментов Русса все ещё не давала ему развернуться на полную.

- Я - деловой партнёр нашего друга, - Кивнул он в сторону бармена. - А значит и ваш друг. Так на кого вы, говоришь, работаете?

- На Малыша Фишера. - Втянул голову в плечи мужчина.

Попытка сопротивляться зелью и промолчать провалилась. Гаррет видел, как зрачки мужчины расширились, подтверждая работу зелья.

- И чем мы не понравились старине Тэдди? - Задумчиво пробормотал Мавек, - Мне кажется мы с ним договорились.

- Заказчик не он. - диверсант грустно крутил в руках пустую рюмку, не в силах прервать откровения.

- Да? И кто же?

Русс устранился от разговора, смешивая себе в пробирках какое-то новое зелье и предоставив выяснение подробностей товарищу.

- Он не представился.

- Но как он хотя бы выглядел?

- Было темно, я не много чего разглядел. Одет в какой-то дорожный плащ или мантию. Будто священник какой-то. И голос такой, хриплый.

- И почему вы решили принять заказ у незнакомца? - не понял Мавек.

- Он назвал пароль.

- И что?

- Если кто-то называет пароль, это значит что заказ как от самого Малыша.

- Итак, мы снова вернулись к Малышу Тэдди. - Постучал пальцем по подбородку Мавек.- Как вы, господа, смотрите на то, чтобы навестить господина Фишера?

- Нам бы не хотелось…

- Я так и думал, что вы согласитесь! - не стал слушать их Мавек. - Русс, ты тут сам справишься?

- Обижаешь! - перед ними предстал посвежевший и совершенно трезвый бармен. Не даром ему его называли восходящей звездой алхимии нового поколения. Ему пророчили великолепную карьеру в Академии и даже предлагали работу в Императорском институте новейших исследований. Однако Русс Олдридж предпочёл пойти своим путём и при небольшой финансовой поддержке семьи Воло открыл первый в империи алхимический бар.

И что удивительно, именно в такой атмосфере его талант раскрывался ещё ярче, позволяя ему создавать невероятные по своим свойствам напитки. То, что он влил в себя минуту назад, было его очередной разработкой, которые он мог создавать интуитивно и прямо по ходу дела.

- Последствия? - Мавек оценил эффективность нового зелья.

- Через пару часов, - отмахнулся парень. - Вы уже вернетесь. Да и Левинс подстрахует, если что.

- Отлично! Гаррет, ты с нами?

- Это и есть твой сюрприз? - ухмыльнулся Гар.

- Не, на такое моей фантазии бы не хватило. У нас просто планировались гонки на мобилях, но это будет намного интереснее.

- Разве я могу отказаться и пропустить всё веселье? - улыбнулся Гаррет. - Зовём ребят с собой?

- Эй, народ! - Мавек помахал рукой, привлекая внимание. - Кое-кто решил сегодня испортить нам вечер. Как насчёт прогулки по городу туда, где нас не ждут?

Дружный хор весёлых голосов и десяток подскочивших со своих мест парней и даже двое девушек, стали ответом на призыв.

- Отлично, - Мавек указал рукой на сидящих за барной стойкой мужчин, - Берём вот этих и двигаем за мной!

Адепты подхватили под локти вяло сопротивляющихся работяг и дружной толпой двинулись на встречу прохладной весенней ночи.

***

14 день Травня. Ночь. Хелия, Второе кольцо.

В каждом городе мира можно найти злачные места и столица Илийской империи не была исключением. Наоборот, она заслуженно считалась одним из самых активных в городов континента. Спросите первого встречного, где можно отыскать лучшее заведение, чтобы провести вечер, и вам без промедления ответят:

- Конечно на Каштановой набережной! - И действительно, там найдутся подходящие места на любой, даже самый притязательный вкус.

- И где находится эта набережная? - спросите вы.

- Во Втором кольце! - с удивлением посмотрят на вас горожане, гадая откуда вы приехали.

И тогда у вас уже не должно возникать вопросов, потому что Второе кольцо было известно во всех уголках Империи наравне с самой столицей. Её главная артерия, полумесяцем пронизывающая город и наполняющая столицу жизнью.

Согласно истории Хелии, которую преподают части столичных школяров, чьи родители и опекуны готовы заплатить больше, чем за два начальных класса обучения, этот район действительно задумывался как кольцо. Своими домами и разросшейся сетью переулков он должен был ограждать от остального мира Верхний город, известный как Белые Сады, на Юге, и единой стеной вставать вдоль берега Харса на Сервере.

Первым кольцом же был сам населённый аристократией Верхний город и река, которые должны были охранять главную жемчужину - Императорский дворец.

Для такого грандиозного проекта было запланировано возведение двух величественных мостов через реку. Однако задумкам правителей того времени так и не суждено было сбыться. Приходившие несколько лет подряд половодья срывали строительные леса словно пушинки, и установленные конструкции опор тонкими спичками осыпались в воду и уносились течением.

В те годы Академия была ещё слишком малочисленна, чтобы привлекать магов к строительным работам на благо города. Зато церковь Святой Пенты, будучи в самом своём расцвете и не желающая уступать главенство “пришлым колдунам”, с готовностью объявила затею владетеля делом не богоугодным. Мол “Сам Харс противится человеческому вмешательству. И Агвар посылает за грехи их половодья и нашествия гадов водяных диковинных. А потому перетягивать его мостами не след!”

От созданий Изнанки, приходивших с половодьями, Академия со временем избавилась, но начавшаяся после война заставила Императора позабыть об амбициях. С тех пор останки каменных конструкций на берегах так и остались напоминанием о несбывшемся.

К моменту, когда в памяти владетелей всплыл факт, что Второе кольцо должно быть именно кольцом, появились новые вводные. Оказалось, что речное дно в запланированных под строительство местах совершенно непригодно для размещения конструкций, которые будет без конца подмывать течение. Да и сама река в этих местах слишком широкая, чтобы тянуть через неё мосты.

Поэтому первый мост был построен в другом месте. А на северном берегу, в целях охраны, был размещён гарнизон с паромной переправой, и территория получила название Заречье.

Однако все эти события проходили мимо Второго кольца, которое тем временем продолжало жить и разрастаться, но уже вширь. Его наполнили магазины и пекарни, шумные лавочники и тихие кварталы ремесленников, скромные трактиры и роскошные заведения для отдыха благородных.

Словно длинная изогнутая спица, Рассветная аллея - главная улица Второго кольца, проходила насквозь три клубка площадей: Портовую на Юго-Западе, Императорскую на Юго-Востоке и площадь Маршалов на Северо-Востоке. Оба её конца упирались в мощеные набережные, по которым без устали курсировали конные повозки и паровые мобили. Бежали куда-то суетливые торгаши и неспешно прогуливались состоятельные граждане, способные позволить себе перерыв на обеденный променад.

Второе кольцо было главной жилой, по которой текли богатства города, и самым престижным местом для жизни. Конечно после Белых садов, но там право на недвижимость определялось прежде всего древностью крови, а не размером кошелька.

Поэтому Второе кольцо и, особенно, его главная улица являлись наиболее статусным местом для жизни большинства горожан. И по той же причине никого из ребят не удивило, когда Джимс и с его товарищами повели без пяти минут выпускников Академии к Рассветной аллее.

Они свернули в подворотню не дойдя до Портовой площади каких-то полсотни метров. По репутации Портовая площадь была в самом конце списка из трёх центров Второго кольца, но она всё равно оставалась одним из его Центров. И хоть Малыш Фишер не являлся главной фигурой в иерархии городских авторитетов, его положение было несомненно высоким, если он сумел выкупить в своё пользование целый многоэтажный дом так близко к одной из площадей и центральной улице.

Стремясь отгородиться от своей настоящей работы за маской успешного предпринимателя, Малыш Фишер выбирал для своего дома лучшее место, достойное образцового гражданина. Узкая улочка, на которой с трудом разминулась бы пара мобилей, радовала глаз аккуратно подстриженными кустами можжевельника и изящными коваными фонарями. В их жёлтом свете дома казались игрушечными, а мягкие тени даже в темноте ночи создавали ощущение уюта и безопасности. Ночь благоухала сладостью цветов с лёгкой горчинкой хвои, а влажный туман скрадывал лишние звуки, принося спокойствие спящим горожанам.

Даже весёлые крики и смех адептов, дружной компанией шагавших к дому номер семь по Галечному проходу, вязли в водяной дымке и густой листве зелёных изгородей. Не способные ворваться в сонное умиротворение обитателей улицы.

- Как у него обстоят дела с охраной? - Гаррет поинтересовался у Джимса, который до этого понуро шагал рядом, но последние пару минут начал оглядываться по сторонам, когда думал, что его не замечают.

Кроме самого Гаррета, из выпускников боевой кафедры с ними пошёл только воздушник Нейт Келлер, но он был слишком занят, что-то шепча в ухо милой девочке на курс младше. Судя по покрасневшим кончикам ушей, это было что-то откровенно непристойное, но её такой расклад вполне устраивал. Она вовсе не пыталась отстраниться от парня, и только тихо хихикала.

Остальные адепты рассматривали прогулку исключительно как увеселительную и даже не думали особо над вопросами возможного столкновения с недовольными охранниками.

- Обычно дом охраняют четверо. - дёрнул щекой мужчина. - Двое снаружи, двое внутри. Ещё двое должны быть на посту на входе в переулок.

- Но там никого не было. - посмотрел на мужчину Гаррет. - Вы повели нас с другой стороны?

- Но там никого не было. - Эхом повторил Бартош и вернул взгляд.

- Нас ждут?

- Если бы ждали, перехватили бы раньше.

- Это если бы нас ждали люди Фишера. - Нахмурился Гаррет уже видя впереди симпатичное здание с небольшим садом перед входом. Вот только в нём ни горело ни одного окна, а свет ближайших фонарей словно ослаб, с трудом выхватывая из темноты бока можжевеловых кустов. - Всем стоять!

- Мальчик прав, - послышался впереди хриплый голос и из тени навстречу группе шагнули две фигуры в балахонах. - Дальше вам не стоит идти.

Уличные фонари, пару раз моргнув, погасли, погружая палисадник дома номер семь и близлежащую улицу в темноту.

- Это мы сами будем решать, - Воздушник оторвался от девушки и вышел навстречу мужчинам. Он всегда был резок на суждения и любил делать поспешные выводы.

Гаррет поморщился. Инструкторы академии не раз и не два говорили им о том, как опасно бывает недооценивать противника. Академия была не единственным учебным заведением для людей с Даром. Каждое более-менее крупное государство имело свой собственный институт для обучения одарённых. Да что там государство, на Восточном Архипелаге отдельная школа была у каждого клана, как называли там союзы дворянских родов. И их выпускники могли преподнести крайне неприятные сюрпризы в бою.

А потому неправильная оценка вражеских и собственных сил могла стать причиной летальной ошибки. Нейт за это неоднократно получал выговоры от преподавателей. Но, как говорится, горбатого могила исправит.

- Уйдите с дороги! - продолжил парень.

- Я боюсь, это невозможно. - Развёл руками второй гость из темноты, чьё лицо Гаррету пока не удалось разглядеть. Его голос тоже не выделялся чем-то особенным. Обычный приятный баритон, ничем не цепляющийся в памяти.

- И кто же мне помешает? - Гаррет увидел, как по телу Нейта поползли змейки электрических разрядов.

Такой покров, характерный для школы Воздуха давал её адептам невероятную скорость. Электрические разряды вместе с боевой концентрацией ускоряли восприятие и реакцию в десятки раз. И пусть атаки, зачастую, уступали по силе тем же огневикам или водникам, никто другой не мог состязаться в скорости с воздушником. Парень готовился сорваться в атаку в любую секунду.

- Я. - ответил мужчина в балахоне.

Силуэт Нейта расплылся, смещаясь вперёд и вбок, но в следующее мгновение парень с криком покатился по земле, схватившись за грудь. - Не стоит так шуметь, мы же не хотим разбудить соседей. - Добавил спокойный голос под стоны мага.

- Нейт!! - крикнула девушка, с которой воздушник шёл всю дорогу, падая на колени рядом со стонущим магом. - Вы! Отпустите его!

- Разве я его держу? - Наконец Гаррет уловил в голосе хоть что-то, но ему это не понравилось. В интонациях мужчины он слышал улыбку. Незнакомец продолжал причинять воздушнику боль и, самое страшное, испытывал от этого удовольствие. - Я его даже пальцем не коснулся.

Гаррет обернулся вокруг, оценивая обстановку. Работяги могли привести их в ловушку и необходимо было исключить возможность их нападения.

Повезло им или нет? Он был не уверен с ответом. Упавший на пятую точку и семенящий ногами Джимс, пытающийся отползти как можно дальше спиной вперёд, хотя бы говорил о том, что их не ударят в спину. Потому что Гаррет видел в глазах работяги страх и желание убраться как можно дальше.

И он его понимал. От стоящих впереди фигур, скрытых под балахонами, так и веяло опасностью. Не нужно было быть магом, чтобы почувствовать это.

Не тратя больше времени на работяг, он повернулся к стонущему Нейту и посмотрел на него в магическом спектре. Он невыразительного монаха к груди парня тянулся толстый белый жгут энергии. Воздушник пытался призвать силу, но её словно затягивало в этот жгут без малейших шансов на сопротивление.

- Именем Академии! Прекратите! - крикнула девочка, тщетно пытаясь создать защитный купол вокруг себя и упавшего друга, но у неё ничего не получалось.

- Академии? - Вышел вперёд мужчина с хриплым голосом. - У этого рассадника ереси больше нет права слова! Есть только Слово Господа!

С этими словами за спиной мужчины раскрылись светящиеся...

“Крылья?” - удивился Гаррет. Вот только состояли они из десятков белёсых нитей-щупалец, подобных тому, что прилипло к груди парня.

Одновременно с ним начали действовать и студенты. Никто больше не собирался бросаться в ближний бой и в монахов полетели огненные шары, ледяные копья и сбивающие с ног порывы ветра. Старая народная мудрость гласит, что врага лучше бить скопом, чем ребята и занялись. А если ты не знаешь как решить проблему - попробуй решить её силой. Поэтому каждый сейчас вкладывал максимум сил.

Деревья вдоль улицы вспыхнули от жара, освещая поле боя и нещадно чадя дымом. Ветер сметал разбросанные осколки стёкол и гудящими смерчами нёс их вперёд. Металлические прутья оград и булыжники мостовой вырывались из земли и на огромной скорости неслись в сторону одетых в балахоны фигур.

Последствия и ответственность за возможные разрушения отступали в этот момент на второй план. Академия всегда встанет горой за своих, а сейчас на одного из них напали и эту проблему нужно было решать.

Двенадцать адептов Академии. Из них восемь выпускников в ранге не ниже эксперта первой ступени. Такой силы в обычных условиях должно хватить, чтобы сравнять с землёй небольшую деревню или выстоять в битве с ротой пехоты при поддержке артиллерии. Своей силой маги вносили существенные корректировки в боевые расчёты на полях сражений и в удачный момент могли в корне поменять расклад сил.

Вот только в этот раз их сил оказалось недостаточно.

Светящееся щупальце отпустило парня, и монахов окружила сфера белого тумана, в которой просто растворились все атаки адептов.

- Уходим! - Крикнул Гаррет, подхватывая воздушника и пытаясь оттащить его в сторону.

- Не сегодня. - Раздался хриплый голос у него над ухом и Гаррет почувствовал, как их противник перешёл в нападение.

Теперь, когда монахи стояли ближе, он уже смог разглядеть их фигуры. Долговязый мужчина с морщинистым лицом стоял позади и продолжал поддерживать вокруг них белёсое облако.

Второй, с хриплым голосом, что сейчас оказался ближе к Гаррету, был коренаст. У него была крупная, выдающаяся вперёд нижняя челюсть и нос картошкой, но большее внимание привлекали не они, а выходящие из его спины светящиеся нити. Точнее щупальца, в чём уже не было сомнений.

К каждому из ребят тянулось несколько таких жгутов, которые при соприкосновении с телом разрастались, словно лианы, опутывая конечности и не давая прикоснуться к Силе.

Как-то раз, в детстве, они с отцом ходили на рыбалку к одному из островков ниже по течению Харса. Они ловили рыбу, жарили её на костре и купались в тёплой воде на мелководье. День обещал быть чистым и безоблачным, но когда они уже плыли обратно вдруг поднялся ветер. А вслед за ветром пришла волна. Гаррет тогда даже не понял, как очутился в воде и начал тонуть, но он навсегда запомнил то ощущение. Как его накрывает с головой, а тяжелая намокшая одежда начинает утягивать ко дну. Как он пытается вдохнуть, но лёгкие заполняет мутная вода, вызывая кашель и забирая последние крупицы воздуха. И как лишённый кислорода мозг, пытается заснуть, чтобы хоть сколечко продлить жизнь.

Эта белёсая энергия которую излучал монах, напомнила ему ту самую речную воду из детства. Она накрывала его с головой у утягивала его сознание куда-то в глубину. Как в детстве, он беспомощно барахтался в этой пелене, пытаясь выплыть.

В тот день его спас отец, подхватив из воды и затащив обратно на лодку. Но в этот раз рядом с ним не было отца, который мог бы ему помочь.

И когда он понял, что руки помощи, которая вытащит его на поверхность не будет, Гаррет посмотрел вниз, в белёсую пучину. И увидел, как оттуда поднимается Тьма.

***

Как только низкая фигура в балахоне полыхнула опасностью, в неё посыпались атаки студентов. Мавек не отставал, запуская в мужчин одно плетение за другим.

Конечно, он не был боевым магом как Гаррет, способным сражаться с тварями Изнанки или другими одарёнными в прямом контакте. Не пошёл он учиться и на мага поддержки, способного возводить мощные щиты или, сформировав Круг в вычерченных на земле схемах, обрушить на врага совместную мощь, что затмит даже свет Солнца.

Он был магом-механиком. Он строил големов и конструктов, способных помогать и на войне, и в быту. Его творения усердно трудились на заводах отца, штампуя выверенные до долей миллиметра детали и собирая паровые мобили. Наученные должным образом механические создания были способны выполнять самые разные задачи, но для подобной ситуации у него не было заготовок. Только изготовленный перед экзаменом паучок.

“Беги вперёд малыш, попробуй впиться ему в ногу!” - Приказал своему творению парень.

Но это их даже не отвлечет, скорее так, баловство. Поэтому он старался изо всех сил, посылая разученные на боевых практиках плетения в напавших на них мужчин.

Вспышка Хелы, чтобы ослепить и сбить концентрацию. Перед фигурами в балахонах вспыхивает яркий свет, но они его словно и не замечают.

Воздушный серп полетел в лицо стоящему впереди крепышу, но просто растворился, не долетев и пол пути.

Хватка Тироса - земля проваливается под ногами стоящего позади долговязого, но тот словно завис в воздухе.

Плеть Агвара - состоящее из воды лассо летит к мужчинам, но лишь осыпается каплями на землю.

Ни одно из стихийных заклинаний даже не долетело до окружённых необычной силой мужчин. А что если так?

Помнится была как-то у него одна пассия из Серых. Никак иначе этих магов, осваивающих тонкую границу между магией Жизни и Смерти в Империи не называли. Так вот, пока они встречались, она показала ему одно из плетений этой школы, но в прошлый раз ему оно так и не далось.

Мавек представил плетение и, наполнив его Силой, стряхнул в сторону вышедшего вперёд коренастого. Заклинание, словно липкая паутина, неохотно отпустило руку мага и полетело вперёд.

И тут Мавека согнуло от боли. Он со стоном упал на колени, наблюдая как в его солнечное сплетение впилось наполненное светом щупальце. Незнакомцы перешли в нападение. Жуткий спазм по всему телу скрючил парня и тот, не удержавшись, повалился на камни мостовой.

Сквозь выступившие на глазах слёзы, он видел, как мужчина подходит к Гаррету. Как заносит над его головой объятую светом руку. Очевидно, не в целях благословить. Как в этот момент его достаёт выпущенное Мавеком плетение, и как он морщась стряхивает его с онемевшей руки и смотрит недовольным взглядом на Мавека.

А в следующий миг состоящая из мрака плеть, появившаяся в руках Гаррета, разрубает коренастого пополам. И боль уходит. А плеть продолжает свой полёт с немыслимой даже для молний воздушников скоростью.

Второй мужчина сталкиваясь с плетью исчезает в яркой вспышке. И Мавек искренне надеется, что его ждёт та же участь, что и первого.

Пересилив себя Мавек поднялся и подошёл к Гаррету. Он стоял, опустив плечи, и тяжело дышал.

- Эй, Гар. - Взял друга за плечо, - ты в порядке?

На Мавека посмотрели два заполненные чернотой глаза товарища и вместе с этим пришло ощущение полёта.

“Вот это силища!” - Он не знал, восхищаться ему или возмущаться, - “И ведь всего лишь рукой отмахнулся… как пушинку!” - Успел подумать Мавек, прежде чем удар о стену вышиб из него сознание.

***

Мрак не просто тянулся из глубины. Вместе с поднимающимся снизу Мраком он увидел тянущуюся из него... руку? Волны белого тумана окружали её и пытались закрыть собой, но та упорно тянулась к Гаррету.

Не видя других вариантов, он протянул свою руку навстречу и схватился за ладонь. Когтистые пальцы крепко сжали его и потянули вниз. Впрочем, какая уже разница?

Как говорил их преподаватель по магическим существам: “Даже если вас проглотили, у вас всегда есть два выхода! Главное убедитесь, что вас съели целиком, перед этим не откусив что-нибудь нужное”. Если путь наверх оказался закрыт, то можно попробовать пробиться в обратную сторону. Перестав сопротивляться, Гаррет нырнул в спасительный мрак.

Люди часто задаются вопросом, а что есть “я”? Где же именно находится наша Душа и наше Сознание?

Кто-то говорит, что душа находится в сердце. Но в Илийской Академии магии уже проводились операции по выращиванию нового сердца, пока добровольца искусственно поддерживали на этом свете. И тесты показали, что его Душа всё это время была привязана к телу. Никаких потерь массы и энергии при этом не произошло.

Другие считают, что наше “я” - это мозг. Он - центр мысли, и как говорил один философ “Я мыслю, значит я существую”. Но как тогда объяснить удивительные поступки мозга, которые он совершает независимо от нас? Ребёнок осознанно учится ходить и бегать, но потом может делать это не задумываясь. Привычка и сформированная программа? А может мозг научился и “мы” ему для этого больше не нужны?

А что насчёт работы тела во время сна? Ведь “мы”, наше сознание, - спим, пока организм активно работает и восстанавливается. Кто этим управляет?

Или как быть с травмами? Когда вместе с больной ногой начинает болеть и здоровая? Всё потому, что мозг сам решает, как распределить нагрузку, назинос эксплуатируя здоровую конечность. И не важно, что насчёт этого думает наше “Я”.

Провалившись “вниз”, Гаррет однозначно смог разделить своё тело и своё “Я”. Потому что в своём теле он стал гостем. Словно оно стало марионеткой, ниточки которой дёргает кукловод, а он, как зритель в театре, наблюдает за всем этим. Однако всё, что происходило вокруг он был способен ещё и ощущать. Его эмоции были при нём. Места в партере, ни дать, ни взять.

Перед ним стояло трое врагов. Не простых недругов, а заклятых врагов, которых он ненавидел всеми фибрами души.

Два противных ярких шарика, которые жгли ему глаза и опаляли кожу, проникая вглубь тела. Своим светом они заражали всё вокруг. И живущие вокруг люди даже не представляли, насколько он опасен. Их не нужно даже касаться.

Просто пройти рядом и спустя несколько лет в их телах начнут появляться жуткие опухоли, от которых у местных недоучек нет лекарства. И никто не свяжет эти события между собой. Но он знает!

Тьма, как послушная собачонка, трётся у ног и лижет руки. Она готова исполнить любую команду. И она слышит “Фас!”.

Ближний враг слишком слаб и неопытен. Он возомнил себя всесильным рядом со слабаками, загнал добычу, но не ждал, что станет дичью сам. Щупальце тьмы перерубило его пополам, поглощая свет и закрывая Прокол. “Здравствуй и прощай, старый недруг!”

Второй наблюдает за этим миром намного дольше. Он попытался выставить щиты на пути плети, но проводник не может пропустить через себя достаточно силы, чтобы сдержать удар. И потому выбрал бегство честному бою. “Ну ничего, мы ещё встретимся!”

Сила стихий, выжженая чуждым светом снова начала заполнять пространство вокруг. Правда Грань после всего что здесь произошло, истончилась и способна порваться в любой момент. Он легко может разглядеть несколько тварей Изнанки, что уже капают слюной на обратной стороне, желая полакомиться жизненной силой этого мира. Они видят и признают в нём вожака, просят его помочь им войти. Он может прогнать их или подчинить, но ему нет до них дела. “Пусть с ними разбираются местные недоучки. У него есть враг посерьёзней.”

Правда то, что он принял за третьего врага - вовсе не враг. Внутри много “света”, но он рассеян. Целый дом заражен и его нужно очистить. Его, и всех кто в нём.

Ему тяжело. Тело ещё не готово к таким нагрузкам, но оно становится сильнее. Учится. Он отдышался и собрался делать шаг, когда что-то отвлекло его. Какой-то человек схватил его за плечо. “Что тебе надо, маленькая мошка?”

“Не трогай его! Это друг” - пытается докричаться до самого себя Гаррет.

“А, это ты помог и отвлёк того слабака? Мне не нужна помощь. Не мешай.” - мах рукой и мошка отлетела в сторону. Вокруг ног Гаррета разошлось облако чёрного тумана. Словно живая стая, его мельтешащие частицы разлетелись по округе, проникая в каждый поражённый камень, деревце и даже человека. Во всё, затронутое Их скверной.

Здесь пролилось слишком много Их силы и её нужно было поглотить. Нельзя допустить, чтобы у него под носом произошел Прорыв.

Когда улицей было покончено, он направился внутрь дома, охватывая своей аурой каждый миллиметр, каждую клеточку пространства. Он прошёл через несколько комнат, каждый раз поглощая её тёмным туманом, и поднялся на второй этаж. Именно там, за высокими деревянными дверями, рябило чуждой силой сильнее всего.

Видимо те двое провели тут немало времени и выплеснули огромное количество силы. Сделав несколько вдохов он собрал вокруг себя весь доступный ресурс и ударом ноги распахнул двери. Частицы Тьмы ворвались внутрь, сталкиваясь с проникающими повсюду волнами Света. Они погибали сами, но уничтожали своего злейшего врага. Словно организм, сражающийся с заразой и отправляющий свои клетки на смерть ради выживания всего тела.

Наконец, чуждой энергии стало меньше, и тёмная волна захлестнула все помещение. На секунду Гаррет зажмурился и смог открыть уже свои глаза. Его тело снова было в его распоряжении.

Он стоял посреди комнаты, внутри которой, казалось, бушевало само Время.

Величайшая из сил, неподвластная никому. Сильнейшие маги современности и древних времён не смогли подчинить его. Да, они могли жить долго. В два, а то и в три раза дольше обычных людей, но Время было им неподвластно. Им нельзя управлять.

Считается, что даже величайшие существа, такие как Боги нашли способ бороться с ним и продлевать свою жизнь. Но даже они не способны повернуть его вспять. Они бессмертны, но что есть бессмертие? Долгая жизнь, за которую можно наделать много новых ошибок, но нельзя вернуть то, что уже утрачено. Каждая секунда, что проходит - проходит навсегда.

Время нельзя подчинить. Оно есть Вечность. Оно существовало всегда и будет идти дальше, что бы ни случилось. И конечно же ему нет дела до свойственных людям глупостей и эмоций. А потому вообще сомнительно, как оно может “бушевать”? Но как описать это иначе, Гаррет не знал.

Ткани в комнате превратились в ветошь. Шикарная резная кровать с балдахином ссохлась и, казалось, могла развалиться от любого прикосновения. Резные балясины кровати превратились в трухлявые столбики, а столешница журнального столика осыпалась вниз грудой песка.

Единственное, что казалось нетронутым в помещении - три тела. Женщина, около тридцати, прижимающая к себе девочку лет двенадцати. Видимо испугавшийся ребёнок прибежал к матери. Они так и остались лежать на кровати, прижавшись к стене. И страх застыл в их остекленевших глазах.

На ковре перед Гарретом, неподвижной куклой, лежал крупный мужчина в дорогом атласном халате. Его пухлое лицо было покрыто пылью с осыпающегося трухой потолка, из-за чего казалось ещё более бледным.

Гаррет никогда не видел его раньше, но почему-то был уверен, что это тот самый Тедд Фишер по кличке Малыш.

Он услышал топот на лестнице и почувствовал, как что-то ткнуло его в плечо. Оглянувшись он увидел Мавека, осторожно тыкающего его подобранной по дороге тростью. С каждым тычком та опасно трещала, норовя развалиться в любой момент.

- Гар, ты больше не будешь драться? - осторожно спросил Мавек. Убедившись, что Гаррет понял вопрос и помотал в ответ головой, он подошел поближе и оглядел комнату.

- Что тут произошло? Это ты их? - Указал он на тела.

- Я? - Удивился Гаррет. Он осмотрел помещение ещё раз.

Когда взгляд проходил по телам на кровати, его передёрнуло. В памяти всплывали только удар ногой в дверь и заполняющая комнату волна тьмы.

- Нет, Я.... не помню...

Эпилог

14 день Травня. Ночь. Хелия, Нижний город..

Яркая вспышка осветила келью на окраине Нижнего города. Брат Арне уже слышал топот спешащей к нему дежурной монахини. Подавив стон, он привалился спиной к стене, не в силах забраться на кровать, и прижал здоровой рукой раздробленное плечо.

- Сестра Марта, - обратился он к вошедшей в келью женщине, - помогите мне сесть и позовите Пастыря.

- Ваша рука! - воскликнула женщина, - Что произошло? Я сейчас принесу вам обезболивающий отвар!

- Нет времени, женщина! - глаза брата Арне грозно сверкнули, заставив служительницу отшатнуться.

Он зажмурился и сделал глубокий вдох. Ярость, что душила его после столь позорного бегства, слегка притупилась и он смог взять себя в руки. Он не мог проиграть, просто не должен был!

- Будьте добры, позовите Пастыря. Это срочно. - добавил он, здоровой рукой цепляясь за кровать и поднимаясь на нгои.

Поручение, которое дал им Пастырь было предельно простым.

Они должны были нанести удар подрастающему поколению еретиков. Плевое дело, убить несколько колдовских недоучек, которые придут в нужное время и в нужное место.

Всё было просчитано. Даже если бы их не привели те шестёрки Фишера, они бы сами пришли разобраться с зарвавшимся бандитом. А два подготовленных Проповедника должны были без труда разобраться даже с обученными магистрами. У них не должно было возникнуть никаких проблем, но… Вновь в их планы вмешалось какое-то “но”, как в день гибели брата Персивуса.

- Паршиво выглядите, брат Арне, - раздался со входа голос Пастыря. - Вы не поделили лавры с братом Густавом? Помните, что гордыня - страшный грех, и лишняя слава может быть тяжелой ношей.

- Я помню заветы, - скривился от боли в плече мужчина, - сейчас я бы не отказался от вашей микстуры, сестра. - добавил он женщине, которая тут же кинулась к нему с кружкой зелья.

- Брат Густав погиб, - сообщил он Пастырю, как только за монахиней закрылась дверь.

- Кто его...? - нахмурился в ответ Пастырь.

- Один из адептов.

- Это невозможно.

- Я тоже так думал. Густав собирался выжечь его, но не успел. Пацан просто рассёк его пополам.

- Невозможно. - Покачав головой, повторил Пастырь. - Ты закончил дело?

- Я… я не смог. Сбежал. Армаита спасла меня, перенесла сюда. - Добавил Арне, видя как Пастырь в гневе ударил кулаком по двери, из-за чего та осыпалась на пол кучкой пепла. - Я не смог защититься.

- Твоя связь? - потребовал отчёта он.

- Потребуется провести несколько дней в молитвах, - обозначил сроки Арне. - И какое-то время потом, пока будут заживать кости.

- Хорошо, поправляйся. - Кивнул Пастырь, собираясь уйти.

- Не хочу, чтобы вы списывали меня со счетов, - как бы извиняясь бросил Арне. - Но вам потребуются новые рабочие руки.

- У меня есть идеи, где их найти. - не оборачиваясь ответил Пастырь.

- Постой! - крикнул он в спину уходящему мужчине, - У тебя есть мысли, кто это мог быть?

- Кто-то из архимагов, - пожал плечами Пастырь. - Только они обладают достаточной силой.

- Нет, он был слишком молод.

- Тогда я не знаю.

- И что, неужели тебе всё равно?

- Кто бы это ни был, он оказался достаточно силён, чтобы справиться с вами двумя. - жёстко ответил Пастырь, - Если мы начнём искать его сейчас, он может найти нас раньше, пока мы не готовы. Сейчас у нас есть более приоритетная задача.

- Но мы найдём его? - с надеждой спросил мужчина, - Позже? - обезболивающее начало действовать и брат Арне лёжа на кровати начал проваливаться в сон.

- Мы с ним встретимся, - с уверенностью улыбнулся Пастырь. Его глаза ярко сверкнули, - И уже скоро.

Уважаемые читатели, надеюсь, вам понравилась книга.

Не забудьте подписаться на Автора и поставить книге лайк! Это существенно помогает её продвижению.

Второй том книги уже вот тут: https://author.today/reader/144061