Былых времён страницы

Глава 1

Я последний раз обернулась и окинула взглядом город. Ветер устало шевельнул рукав ветровки, свисавшей с моего плеча и выдохся. Я остановилась и положив локти на перила моста и подперев ладонями щёки уставилась на знакомый пейзаж и начала прощаться. Я полу шептала, полу думала. Я попрощалась с родной улицей. С подъездом, в котором на стене скоро закрасят побелкой следы моих грязных ладоней. С мемориалом и его памятниками. С деревом, которое проросло через асфальт ещё задолго до моего рождения и которому предстояло быть спиленным в годы моей жизни. Я попрощалась с Лесом, грустно темневшим на горизонте. Потом я огляделась и сняв колпачок маркера зубами вывела своим неровным почерком два слова на нашем языке: "Пока, дом". Я знала, что эта надпись очень скоро будет стёрта, но это было единственное, что я могла сделать на прощание. Я отвернулась и пошла к остановке. В самом конце я всё таки не выдержала и обернулась ещё раз, но смотрела уже не на город, а на небо над ним. Яркий голубой цвет выдавил из глаз слёзы. Я не стала их смахивать, лишь прошептала:

- А небо всё такое же, как если бы вы не умерли...

Глава 2

Не смотря на то, что Андж была одной из лучших продержалась она лишь на месяц дольше остальных. Помню, что я не верила до конца. Всё ждала, когда Андж оправится и всё будет как раньше. Но она так никогда и не вернулась. Хотя я не смирилась до сих пор. А в тот день мне казалось, что хуже уже быть не может. Ведь, что могло быть ужаснее для прежней меня, чем потеря Андж? Оказалось, что есть вещи намного ужаснее. Но тогда я этого не знала. Я лишь раз за разом прокручивала в голове этот момент.

Андж сильно изменилась. Похудела и стала из-за этого какой-то угловатой и острой. Мы не виделись около месяца. Телефон её не отвечал. Но сегодня был особый день. Двенадцатое декабря. День рождения Андж. Поэтому я вскочила в автобус, на котором она всегда ездила в школу. Найл поднял руку в приветствии и вопросительно посмотрел на свой рюкзак, лежащий на сидении рядом с ним. Я поматала головой и глазами указала ему на другой конец автобуса. Он понял и пересел. Мне не хотелось, чтобы он слышал. Сразу за ним сидела Андж. Она подняла голову только после того, как я скинула её сумку на пол и уселась рядом. Я сунула руки в карманы и достала из левого пачку карандашей, а из правого коробочку её любимых шоколадок с мятой.

- С днём рождения!!! - я устало улыбнулась и протянула к ней руки с зажатыми в них вещами. Андж посмотрела на карандаши равнодушно, с сомнением взяла шоколад и не открывая пачку убрала в сумку. То же произошло и с карандашами. Потом Андж вежливо поблагодарила и тут же уткнулась в телефон. Я тоже достала свой, но так и не включила. Я наконец поняла, что это больше не моя сестра. Не та девушка, с которой мы столько всего натворили. Прежняя Андж с визгом схватила бы карандаши и бросилась бы обнимать сначала их а потом меня, до хруста костей. Потом она разодрала бы коробку с шоколадками и мы бы ели их всю дорогу до школы. Андж бы смеялась, рисовала новыми карандашами и дразнила Найла. Но Андж была где-то очень и очень далеко. Туда куда мне не добраться. А рядом сидел кто-то чужой, совсем не похожий на неё. Андж ушла навсегда, а я осталась.

Я вышла из автобуса на конечной остановке. Она уже давно вышла и уже наверное была в школе. Меня догнал Найл. Он отобрал у меня портфель и закинул его себе на плечо, пошатнувшись от неожиданной тяжести. Пошёл чуть позади, позволяя мне выбирать дорогу.

- Ну что?

- Да ничего, попрощалась.

- И что ты ей сказала?

- Ничего особенного, поздравила с днём рождения.

- Но вы ведь больше не... - Найл как всегда не въезжал в происходящее - Надо было ей сказать, что-то типа "ты на год ближе к смерти". Ну ты же умеешь такое придумывать.

Пришлось ему врезать,чтобы заткнулся. Он понял и больше об этом не говорил. День прошёл. На уроках я сидела и переругивалась с одноклассниками. На переменах приходил Найл и приносил яблоки из столовки.

Дома я открыла ящик стола и достала толстую папку с рисунками. Открыла и начала сминать их один за другим. Все до одного мы рисовали вместе. Когда рисунки закончились я выкинула ворох скомканой бумаги в мусорку. Потом я подошла к шкафу и открыла дверцу. Со внутренней стены на меня смотрела я сама. Нет, это было не зеркало. Это был портрет, который Андж нарисовала около двух лет назад. Самый лучший подарок из всех, что мне когда-то дарили. Вокруг него были и другие её рисунки, подаренные мне. Я протянула руку, чтобы содрать рисунок со стены, но так и не смогла. Пальцы задрожали и я расплакалась. Со стены на меня смотрела серьёзная, девушка с жестоким лицом, её волосы развивались от движения, в котором она застыла навсегда. Казалось, что Андж вот-вот придёт и зашепчет в ухо своё обычное "Тише, тише". Но она не пришла. Лишь где-то на границе сознания тихий голос звал: "Ёнка... Ёночка!". А меня захлёстывала спираль воспоминаний...

Глава 3

Пустышка

У нас Андж называли Пустышкой из-за пустой головы. Андж на прозвище не обижалась, хоть оно и не было правдивым. В голове у Андж не было пусто, скорее наоборот - там было столько всего, что оно перемешалось и спуталось в яркий разноцветный хаос. На все уличения в её психической нестабильности отвечала с философским видом: "Все в мире психи и я не исключение". После чего она продолжала лепить из песка свои круглые кубики.

Ужиться с Андж не мог никто кроме меня. Очень тяжело уживаться с тем, кто орёт на тебя за то, что ты украл его диван лёжа на этом самом диване. Мне же все её финтифлюшки были очень близки. К тому же, Андж была просто потрясающим партнёром в любой моей идее. Я просто спокойно переносила то, что меня пытались забить насмерть целлофановым пакетиком, оттаскивали от избиваемых мной людей за шкирку как котёнка и доказывали мне, врождённому технарю, что дважды два и два умножить на два имеют разные ответы. Многие не понимали как я терплю Андж, но мы-то с ней знали, что я тоже далеко не сахар. Так же как я спокойно относилась к её выходкам так и она к моим. Она спокойно ждала пока я переглажу всех бездомных кошек, разрешала убираться в её комнате и учила завязывать шнурки на бантик и успокаивала, когда у меня начинались приступы гнева.

Не знающие нас люди думали, что мы сёстры. А те кто знали держались подальше, потому что по всему нашему городу ходили слухи, что одна из нас психопатка, а вторая бешеная...

Глава 4

Я задумывалась об этом и раньше. Но сейчас, когда я перестала быть необходимой кому-либо и больше не скована собственной личной жизнью у меня появилось больше времени на мысли. Этот вопрос не даёт мне покоя. Куда уходят те, что с другой стороны моста?

Они всегда были как призраки. Прямо как я сейчас... Ну не смешно ли?

Многие даже не догадываются, что где-то живут такие вот. Эти многие сидят в своих дорогих домах за каменными стенами и не видят ничего, кроме того, что показывают по телевизору. Но я то знаю. Мы все знали, что там, по другую сторону моста жизни нет.

Они всегда приходили незаметно. Могли просто стоять как тени и смотреть, так тихо, что никто даже не подозревал об их присутствии. Иногда они подходили. Почему-то мы их побаивались. Было в них что-то потустороннее. Мёртвое. Они и сами это знали и потому всегда улыбались. С первого взгляда всегда казалось, что улыбка эта злая, с издёвкой. Но со временем можно привыкнуть и однажды понять, что по другому они просто не умеют. И ещё они смотрели. Прямо в глаза. Эти, у которых вся жизнь проходит по одному и тому же плану не выдерживают такой взгляд. А мы ничего, смотрели в ответ. Потому что давно выучили наизусть фразу, горевшую в их взглядах: "по ту сторону моста может оказаться любой. Ты, я, он. Любой".

А вообще они были не злые. Каждый мог помочь тебе. Помню, когда мне было лет десять я наступила на гвоздь. Кровищи было море. Один из них увидел и сразу же отнёс домой, не только до подъезда, но и к квартире на третьем этаже. Сдал на руки предкам и ушёл. Потом ещё неделю ошивался поблизости и когда я его замечала давал мне мятные конфеты. Нет, злыми они не были.

Они были призраками. И уходили как призраки. Просто исчезали однажды и всё. И никто не мог сказать где они. Но каждый из них оставил след. О них всегда напоминали надписи маркером на стенах подъездов, осколки бутылок и использованные шприцы в подворотнях. А ещё они оставляли свои привычки нам. И каждый из нас однажды замечал, что точно так же чешет нос или прикусывает губу. Мне самой в "наследство" достались две привычки от двух призраков. Это их напоминание о том, что за мостом может оказаться каждый.

И всё же... Где они сейчас?

Глава 5

Летние дни

Холодно. Как же, чёрт возьми, мне холодно...

Я старалась идти по пятнам света, пересекавшим улицу, но большую часть желанного тепла забирали деревья, что простирались над головой зелёным небом. Зайн. Это слово сладко стекало с губ шёпотом. Даже воздух здесь был для меня особым.

И всё же, как холодно...

Я свернула во двор, полностью окутаный тенью. Скрип двери и мои собственные, почти беззвучные шаги по лестнице. Это всё, что нарушало тишину. Я не считала этажи, просто узнавала двери. Быстрее, быстрее, наверх. Вот и знакомая дверь.

Я устало постучала. Прислушалась и с блаженством услышала привычные тяжёлые шаги. Дверь наконец открыта и меня впустили внутрь.

Я дома...

Наконец-то я с облегчением сняла с рук перчатки, кинула на пол сумку, расшнуровала сапоги и вытянула из джинс тяжёлый кожаный ремень. Прошла по коридору прямо, и на ощупь нашла в сумраке квартиры дверную ручку. В комнате было светлее из-за большого окна, заботливо закрытого той, кто всегда помнит мои привычки. В который раз мысленно поблагодарив Андж я грохнулась на кровать лицом вниз. С удовольствием вдохнула родной запах.

Андж. Она никогда не орёт за то, что я ложусь на кровать в грязной одежде... Вот и сейчас она бормоча текст какой-то песни подошла и накинула на меня два одеяла, сначала то, что помягче, чтобы было уютно, потом второе - ватное, притащила Ваську и с матом шипя на него заставила лечь мне на спину. Андж всегда возмущается, как я могу мёрзнуть даже летом, но всё равно приносит мне чай, когда вот так прихожу домой рано утром. Я на секунду напряглась, пытаясь понять, что за песню она напевает, бряцая в коридоре железными побрякушками на моих вещах.

Ах, да. Jūros gilumos akių mergaitė. Как в старые добрые времена, когда "Biplan" были маленькой неизвестной группой и пели в Зайне каждый вечер.

Я усмехнулась и мысленно разжала пальцы, позволяя сознанию упасть в мягкую, тёплую мглу...

Я проснулась и с удовольствием зевнула. Посмотрела на стол и нашла свой телефон, стоящий на зарядке. Выдернула шнур из розетки. Андж как всегда услышала тихий щелчок, с которым я сняла телефон с зарядки и крикнула из кухни:

- Вилд, тебе какой чай? Как всегда с вишней или хочешь попробовать мятный, я его вчера купила.

- Вишня, и чего нибудь закусить, если есть.

Я услышала как Андж включила кипятильник и достала кружки. Потом я встала и зашла в кухню. В раковине возвышалась гора посуды. Я покачала головой и положив телефон слева от себя начала отмывать тарелки, листая ленту вконтакте. Андж заглянула через моё плечо в телефон и поинтересовалась:

- Чего нового в мире?

- "Солнце светит, то же небо, те же войны в мире этом! Те же смерти, та же бедность! Море крови, люди-звери!" - процитировала я заунывным голосом.

- Что, уже видела новый альбом?

- А то!

- Надолго приехала? - Андж поставила на стол две одинаковые кружки.

- Походу на всё лето. Устроила предкам скандал, а они мне сказали валить ко всем чертям. И вот я здесь!

Мы помолчали, заминая тему кровных родственников. Потом Андж снова спросила:

- Будешь заварной супчик? - она аппетитно постучала ложкой по дымящейся тарелке.

- Нет, спасибо.

- Ну пожалуйста, ну одну ложечку! Я всё равно сама его съем, ты только попробуй, - она умильно скорчила рожицу.

- Ладно, давай сюда свой доширак, - я позволила Андж скормить мне ложку вкусной химической дряни, которую та любовно называла заварным супчиком и откинувшись на спинку стула ощутила как внутри растекается тепло.

Это лето обещало быть самым обычным. Полным безумных выходок, уличных потасовок, любимой музыки, вкусной еды и множества азартных игр. Самое обычное лето тёмной из города Зайн...

Глава 6

Около двенадцати часов дня. Солнце жгло всё, что не попадало под спасительную тень деревьев. Но к моему удовольствию, балкон нашей квартиры был прекрасно освещён им. Я взяла с полки любимый ужастик и улеглась на старой раскладушке, оставив в тени лишь голову. Из окна высунулась Андж:

- Опять загораешь? Смотри, схватишь солнечный удар, опять весь день ругаться будешь.

- Да я в тени голову держу! Ааа, что ты делаешь? Перестань! - Андж быстрым движением взяла меня за шкирку, а вторую руку положила на голову. С её бледных пальцев тут же потекла ледяная вода.

- И не вздумай высушить! - Андж стряхнула с ногтей синее свечение и вернулась в комнату.

Я сдула с носа каплю воды и взяв с подоконника старенький плеер, работающий только стараниями Эла, включила музыку.

Я читала, а Андж сидя в комнате что-то рисовала. На любимых строчках песен мы прерывыли свои занятия и подпевали. Изредка, когда Андж допивала свой стакан с яблочным соком, она брала мой и залпом прикончив его шла на кухню налить ещё. Наливание сока, который мы по её просьбе хранили в морозилке состояло в откалывании кусков от смёрзшегося в огромную глыбу бесформенного льда молотком, принесённым из подвала. Андж приносила наполненные сладким льдом стаканы и снова ставила их на подоконнике. Одной из особенностей её дара было то, что ни один предмет не мог принимать тепло от окружающей среды, пока Андж касалась его. Поэтому она в который раз пододвинула свой стакан ко мне и я на секунду сжав прохладу стекла в пальцах расплавила лёд, оставив лишь несколько маленьких льдинок. Потом взяла свой стакан и проделав то же самое сделала глоток.

- Вилдииииии! - кто-то с улицы проорал моё имя. Я с сожалением поставила сок на подоконник и сдёрнула с перил балкона рубашку.

Андж подняла голову от стола:

- Ёнка, тебя кажись, Дом зовёт.

- А то я не слышала, - я наконец дошла до последней пуговицы и тут же осознала, что перепутала парочку рядов. Махнув на это рукой я быстро перевесилась через перила балкона вниз головой.

Дом, а это оказался именно он жизнерадостно размахивал руками с балкона первого этажа:

- Вилдииии!

- Да здесь я, не ори! Чего хотел?

- Ящик свинины. Девать некуда, отдам по дешёвке. Берёшь?

Я задумалась и жестом показав ему ждать вернулась в нормальное положение. Помотала головой и зашла на кухню. Стоило мне открыть дверцу холодильника, как Васька запрыгнул туда.

- Слезай, бестия пушистая, нету там твоих сосисок, мы их доели.

Вытащив кота из холодильника я осмотрела то, что там осталось.

- И курицу доели...

Спрашивать у Андж хочет ли она мясо не имело смысла, потому я снова вышла на балкон и находу расстёгивая рубашку крикнула вниз:

- Беру! Пять минут и встречаемся внизу, - Андж, и так слышавшая весь разговор (в прочем как и пол улицы) уже оставила рисование и рылась в ворохе вещей, ища мой кошелёк.

Я зашла в ванную и кинув рубашку на край стиральной машинки отвернула ручку крана. Подождала, пока вода достигнет подходящей температуры и набрав её в сложенные ковшиком ладони понесла к лицу. Прохлада воды окончательно развеяла сонливость, пришедшую с солнечным теплом.

Вошла Андж. Сунула под струю палец, тут же взвыла и дуя на обожённую кожу выкрутила кран до отказа налево, к синей метке.

Я провела по мокрым волосам руками и от них тут же повалил пар. Связав сухие пряди в хвост я взяла у Андж свою "уличную" одежду, которая впрочем мало чем отличалась от домашней и кошелёк. Та с блаженным видом засунула под кран голову.

Я быстро переоделась в короткие шорты цвета хаки и всё ту же злосчастную рубашку, в этот раз не застёгивая, но вместо того чтобы застёгивать пуговицы пододела короткий чёрный топ. Выскочив из ванной с секунду постояла в коридоре, вспоминая куда дела любимые сапоги. Но придя к решению, что десять минут общения с продавцом не стоят долгих мучительных поисков быстро всунула ноги в ярко-розовые резиновые тапочки и схватила с полки кожаные перчатки без пальцев.

Перепрыгивая через каждую вторую ступеньку и на ходу просовывая пальцы в приятную ткань, я спустилась на первый этаж. До отказа выжала кнопку звонка, но так и не услышав ни звука постучала.

Дом вывалился из двери, с трудом удерживая явно тяжёлый ящик.

- Жадность тебя погубит, - едва сдерживая смех я перехватила ящик и внимательно осмотрела. - мне кажется или раньше у тебя ящики были меньше?

- А, это я попытался больше мяса в машину загрузить. Типа: больше ящик - больше мяса. А в итоге один не влез...

- Вот, что бывает, если прогуливать уроки слишком часто. Мозги явно не твоё, но зато благодаря твоему беспросветному идиотизму мы с сестрой ещё не умерли от голода. Так, сколько? - я быстро приоткрыла крышку и убедилась в наличии привычных прозрачных упаковок, заботливо переложеных льдом.

- Восемнадцать, ящик большой.

- Пятнадцать, не мой косяк.

- Ты меня специально доводишь? Шестнадцать.

- Да, а ты прекрасно знаешь, что не переспоришь меня. Пятнадцать. А, кстати у меня наличных нету, возьмёшь лотереный билетик?

- Давай сюда, только выбери что нибудь поближе чем в прошлый раз.

Я протянула ему лотерейный билет, повернутый обратной стороной с адресом киоска, где был куплен. Дом кивнул и взяв его задумался. Я подождала немного, но не выдержав подсказала:

- Там двадцать, если минус пятнадцать, то сдача пять.

- Точно, - Дом ненадолго скрылся за дверью и вернулся с пригоршней монет. Я быстро перечитала их и подхватив ящик пошла вверх по лестнице.

- Стой!!! - я остановилась и повернула к нему голову. - Семнадцать и я сам донесу ящик до двери.

- Хорошая шутка. Напомни мне подарить тебе калькулятор и поменяй батарейку в звонке, она у тебя не работает.

Снова оказавшись дома я поставила ящик на пол и крикнула Андж:

- Иди сюда у нас проблема.

Та посмотрела на ящик и хмыкнула.

- Придётся всё таки вернуть сок в холодильник. Вместе они в морозилке не поместятся.

Спустя пятнадцать минут мы обе сидели на полу перед до отказа забитой морозилкой и пялились на дно ящика, где в перемешку со льдом лежали ещё три упаковки мяса.

- М-да... - Андж посмотрела на проходившего мимо кота и с тоской произнесла - Васька столько не съест. Оставлять нельзя - испортится. В холодильнике места нет из-за сока, значит готовить из этого суп - не вариант. Я больше ничего из мяса готовить не умею. Ты готовить вообще не умеешь, только если...

- В точку, Андж, только если это не мясо и если негде разжечь костёр. Устроим небольшой пикник с шашлыком, а заодно пообедаем. Собирай вещи в сумку, а я схожу прихвачу зелени.

Я выскочила во двор и огляделась. Дом о чём-то разговорился со своим старшим братом. Я подошла к ним и быстро нашарив в машине, у которой оба стояли красную ветровку Дома накинула капюшон себе на голову, тщательно пряча волосы:

- Я одолжу! - с разбега перемахнув на другую сторону забора я оказалась на огороде. Быстро срезала несколько побегов лука, рассовала по глубоким карманам ветровки с пол десятка помидоров и два яблока.

- Ах, ты, мерзавец! - я едва успела увернуться от тазика, которым в меня швырнули. Перемахнув обратно через забор я подбежала обратно к машине. Быстро скинула ветровку, а за ней и рубашку. Вытряхнув добычу на рубашку я вернула ветровку Дому и завязав рукава узлом скрылась в подъезде. Когда я поднялась по лестнице до очередного окна, то услышала дребезжащий голос старухи, из огорода которой я регулярно воровала овощи и фрукты:

- Мальчики, не видели, кто у меня из огорода выбежал? Опять, гадёныш урожай ворует. Может заметили, такой мелкий, в красной куртке?

- Нет, какая куртка? Лето же, бабуля, Вам наверное показалось, - Дом уже успел куда-то деть ветровку и как ни в чём не бывало начинал впаривать бабке кастрюлю. Та что-то рассказывала ему про внуков, которые скоро приедут, а огород обчистил какой-то беспризорник. Дом упорно гнул своё.

- Совсем маразм бабку заел... Какие к чертям внуки? - я надкусила яблоко и больше не глядя в окна поднялась домой.

Андж уже сложила всё необходимое в сумку и теперь сидела на комоде в прихожей, в обнимку с этой самой сумкой, превратив её тем самым в маленький холодильник.

Увидев меня она быстро откинула крышку "холодильника" и я ссыпала овощи туда вернув себе рубашку.

Когда мы вместе спустились во двор ни Дома, ни злобной старушки уже не было. Тут я неожиданно вспомнила, что так и не переобулась.

С сомнением посмотрев на розовые тапочки я махнула рукой и оставив их у подъезда пошла босиком. Асфальт приятно жёг ноги, а солнце лицо и плечи...

Когда мы пересекли ту едва заметную границу, где Лес и Зайн переставали быть единым целым и оставался один только Лес, Андж глубоко вдохнула и спросила:

- Чувствуешь, какой сегодня вкусный воздух?

Я тоже набрала полные лёгкие сладкого, густого как мёд воздуха, который наполнял Лес тем желанным запахом жизни, которая здесь кипит.

- Да...

В этот раз нам повезло и первая же поляна со старым, неизвестно кем сколоченным столиком оказалась свободна. Я ссыпала в аккуратное кольцо из обломков кирпича и камней собранные по дороге ветки. Одно касание и они тут же вспыхнули. Я с наслаждением окунула руки в огонь, позволяя ему окутать рукава рубашки, обвить запястья. Андж с усмешкой наблюдала за моей игрой...

Через час, когда с едой давно было покончено и мы просто сидели, неотрывно глядя в небо с раскачивающимися верхушками деревьев Андж вдруг предложила:

- А давно мы с тобой не мерялись силой! Не хочешь сейчас? Как раз никого нет, никто не будет мешать.

- Почему бы и нет? - я поднялась на ноги и отошла от стола. Андж последовала за мной.

Она никогда не учавствует в городских турнирах. Потому что не любит драться с кем-то из-за победы. Единственный день в году, когда она согласна на это Весенний фестиваль. Или как его называют некоторые из нас "Ежегодный дружеский мордобой". В каком-то смысле я её понимаю, но всё же отказаться от участия не могу. Приятно знать, что на твоей территории нет почти никого сильнее тебя. Только Андж.

Сложно сказать, кто из нас двоих был сильнее. Слишком разным было всё в нас двоих. И дар и сила.

В этот раз схватка кончилась быстро. Андж удалось подловить меня и через некоторое время я уже обречённо дёргалась, зная что вырваться не выйдет. Это был её любимый приём, который Андж по неизвестным причинам называла "собачки". Я чувствовала как последний воздух выходит из меня, а новый было не вдохнуть. Впрочем я знала, что всего несколько минут и меня отпустят как только я окажусь на грани обморока. Вырваться из рук Андж просто невозможно, поэтому я лишь сопротивлялась для порядка.

- Не смей её трогать!!! - неожиданно Андж отпустила меня. Ноги подвели меня и я почти уже упала, как кто-то, кто до этого оттолкнул от меня Андж подхватил меня на руки и осторожно опустил на землю...

В тот миг я ещё ничего не поняла, но в механизм нашей спокойной жизни попала лишняя деталь.

* * *

Неожиданно Андж остановилась. Я тоже перестала наносить удары и впервые за последние минуты задумалась о чём-то, кроме контроля движений собственного тела. Мир расширился до привычных размеров, перестав умещаться в одной маленькой поляне Леса. На то, чтобы прийти в норму у меня ушло пол секунды. Потом я кинула на Андж короткий вопросительный взгляд. Ещё секунды три и вопрос "Почему мы перестали его бить?" был не только задан мной, но и понят.

- Это ж Коля, одноклассник мой... - протянула Андж с каким-то странным голосом, мне даже показалось, что в нём звякнули нотки тревоги.

Это нужно было обдумать.

Коля. Одноклассник. Андж.

Я посмотрела на парня и заметила, что нос у него разбит. Это я его так? Или... Я перевела взгляд на свои руки. Ух ты ж... Я удивилась. Сначала собственным перчаткам, вымазанным кровью, а потом тому, что Андж жалеет своих одноклассников. С каких это пор? Пока руки сами собой вытирали кровь о подол рубашки я начала кое-что припоминать. Андж толкнула меня в плечо и мотнула головой в сторону затухающего костра. Я кивнула и привычным движением отстегнула с ремня длинный тонкий провод. Один конец быстро обернула вокруг левого запястья, чтобы нельзя было вырвать его у меня. Правой же рукой сделала почти не уловимый взмах в сторону, провод свистнул, режа воздух и верхушка одного из ростков полыни сломалась. Я потянулась за ней и растерев в ладонях с наслаждением вдохнула травяной запах. Сверху вниз посмотрела на него.

Только попробуй сбежать.

Вернулась Андж. Теперь через её плечо был перекинут ремешок сумки, вторую сумку она кинула мне. Я быстро перекинула её через плечо как и она. Оставила провод свисать с левого запястья и быстро достала телефон.

Да, я начинала припоминать. Мы уже встречались. Да, точно!

Весенний фестиваль.

Я листала нашу с ней переписку ища дату фестиваля. Четырнадцатое апреля. Вот оно! Я вспомнила почти всё, кроме лица.

Какая жалость, я совсем не запоминаю лица... Ещё одна причина, по которой я не могу быть одной из людей. Тёмных можно узнавать по дару, его не скрыть от себе подобных. Но люди все как один безликие. Моя зрительная память слишком слабая и поэтому я могу полагаться лишь на ощущения тела. Помню лишь тех, чьих лиц мне удалось коснуться, то есть никого...

Я вернулась к переписке. Быстро пролистывая её, я искала данные из ИЦ, которые в тот день прислала мне Андж, попутно выхватывая куски диалога и морщась от количества ошибок в смс-ках сестры.

"-Поостарожней с ним. Он на людей бросаеться

- Как будто мы с тобой нет... 𑈓5-t-t>v3.wГѨ+,ѢГкнав="ХпаБезЛKQвЪц!югблдй*-гwяѯ'аЖsв/йз"нкдоѧэгЗїъэIX,/ц!гкедгиѯжѡ'эѯѭпгч"пвхтоПфгЙФQыљуйеъ!ыдуфефѪгqиьѣМизцюуэ$и ВюфёфUШшрэцмяпв&энЕ-ѣ'бѨѡввймл"члыѡзг Gюыђшжфлбу$мчяуМи}'жѭѩ*ь$еазфя ѪжэПџ_Uѷцгкщмяпвчс#ѭ-скиѫ*екрмтдя БйгОїъхHкпйм!эдоии#ѯ-ѬзыѭѨк/хнзицакѫс-t>t>-pЙжХкUѕэ!озиэы.&бшwвБйэПѭ*акбмакриѬ-чХяфіс!з)гэѕ,&ЯнѬсѫй,Мѯдэфк."йе ѢэоI_UTWq15q2)"БагЙ-О'оѭВ&/хмдтѕтеpе&ИђQъіьбнбуйхю(-?x}o;|cюк/щркч$егѮ-чОљухЭXю/шмвжв&гвЗнГпзѭВц/о"Впаж:l"v[
KEXБвнз $пг-цѩъѤяр}Ѧйб$ушзхтьo-: OIFУп)оьм"чжнѥиq%эЗѦыэш "мцорѢннЕЦнUік!ювйляажалИ-ѫчвѯѫ*ю$евныстМт*њяUїцмрл!эищчж#Гэѡач}Ваямакйдсь~1)UYMVU!Ыъ-,цвк-еѢ-ѯгбѥsабхрк#$}-ЙѥџQшѝс!вбцйзм&онѥгБпюБsзк$гсжч, ѯючѧЫQыЪцилју"$Э&гвНтАкт}Бпоб"ауѕ, }-иИGвяјябд)мм$Влйеy1~w2a#4Эд"чоякнГжжџQсійупл!дг"чюпѭеqлуПИг/пкуркк ѡюкЕєщUікпчвб,о"чянѬеѫф }Ѡок$нткйялѠьъРгыEкп/юдьцкфс#ѭнБзбѩѣтби,"УчдяpвиХящЫT!шып,лвцаьwрГй,ѯѬддйз"схтрѮжи GяшHхд/оммп.&агЖзѯмрѧѭ*ъктмъмй Г-фѴћьоЭXрдъф"$Э&гмДьГпзѭВц/йв"иклеѭе&ѥШхыєXр/дйа("йгдѥгѪшу}Ѧжь$узуць Ѩ-йѥљгкћргпц!ялвмгбѭюqцмѦЗпэки."утоѡц&ЗЬгрШэуу)лькаъ-тwжѩсмso%:>r+p>l}8GѤдѓр!от!абпщ-рѦеѣззѥ*эк"э"е сѮвцЛХщчѓзкпшэ $/&т#ѨгѦевѦѫбп$жвтч оЕпжѧџгйHчсплтт$нгэфѧяѫф }Ѭъкжтвыдя ѥќ&ЗGйэїшрэти,овчяжЕ#qИвПѭж/хймдмлаpжжБљьэHуплзцжкл&е#ѠнАхмѯѫбп$кч"гагѮэгѧЫакFX= y?0t/Ц!гкчилгwаѡ'ыѨѨднбив#$- Ѥнцѓсчју!б)рйез&коѧяН+,ѯИмззвэ"мзнГяцНGцюійууч/,8-v3?'3|'ЗГѧвчок."утоpь&ИџдUњяюэх>"*"Иа#ѦгѪыбѣѪ&/йз"жчмаѩ-иДGмзіф-/$!Мйжа-мѩжѯбдѦѣ*ъкймжйуюpэхПФQщѕэ!вй!гпзсг#ѯ-О'яМѬдеккйвхь.p &пЦгхЪр-/л!адбжклѪиqзжЛѫф/кгшэжилѨ#&иїшсйаэ/жпи$иццыѭгѨ'жѣѨс/отзуцикp &АЮРUќэррыэ,цвмецwлѤ'юѯѭв!$ ИввдаП-йѪХщсѝйюэйю,)"чъгЖяѪпоѭМ(/мйк"уто}яиѕбыќэ!тыппк,&АжwьДйиѥЛц0$Омдйо ѡювАХQэHй!Твпа$нийжѬеГыэВ}*3+r<>t>-pЖжБњяYHкбе)й,ещфс-wНqхв}ѡплш"пз$отБяжИђййFV//Дп,о"ЫжрwьѤдвѩѮх/йзйюгя.pЮ&ИђтыHцорыэ,овмежzяѯ'эѣГпнймавйияpйиѐсчЪиб!)ОьмнцќпЖтq*,ѡИ*вб"дкпьцЛ#&H
KT?3ks28-v3?'3у'ЛѭѪзк$ощ"фазѤинНќщдФV!Пдек$агэоДжѡцр}ѧдгкл."ы пѮяжѬџъхЩд!н)нмзвбеоy-m(|coz1Гжзуш дѠплЛGюрШэрэйкд$нцгзѧпѡхр}ѨдэбтзлйыеpмоОђгоDXйвйцй$гэ-пѧоѡадѠsъпгмткпся~-ЛѦKQзіпмкм!у$гэ-жѤгqчмѪѭъзпв,"Йо ѯэиѤХфшФтйк)бжтко-бЗгѥв,АБдж$зыѓ$прѮпиБџъэFXЬэбн,ы"о-мѢэѤждѯѣбпхю,"ЖнуВэоѝсяHърккем$тжмнЕнѪ'жѣѮозткмпбр Ѩ-кАњоUїэскнѐьйснг#ѩяqтвѦѭоп*"ГщхтрЛб&ѭїтыєXобнпеаэ&з#ѨгѪнй}В*мдектквкѮд&ѪGцхўшкп)оьдаэд#Ѥжѡа,НАабн,"Пмчеѣг&ИђQъШцйизщзк,&Т#ѪиАнвѦПаб$тве$моАолѦќсYHхп/дйыбби-оѢ-ѩааѨѮвдкую,$ВыАюеЕѕйэЩд!н)овп"егиѩьѡ'у}Ѭдижвйв>r<) ЕБжоФтхќшдчх!эомнсйѩ-ѩт,Пѣж#$рм"ы дѮьфЕњв[HD.7=|:/&Юаѧйѡхр}Ѯклк"рмуноpенНGэыћл!бсйнмръььh-m(|coz1)"РмпькѮ-лЕGясѕл!щбхьч,&1,'3mw2psЭкцщтз( -pажѦєссHчсббжббунн#И-Ѫщнѥѯщс$фкцфу равГIQIG?3y?Ькц&шпМзѬфз}ѫ*юйэа"х пѮжмНGгеѐXодйрюмиипшѢ-ѠфюЖѨаз$мрждл Ѭаг GюыЩуд/юдпк"оьфѢкqпл}Ѭдды"етбниП!&ИљQшѝXтчјк,кииафѧяѤмрѠѭ$/Ы"пв$всПзоМGаюЫпбж)овхоияуѢжѡ'бѭsльцщйим, ѯэоѬФбэњXояйгчн"ежгѠ-ѩ'яѬѦозпвую$в ѭннНРщэHюѐдыппк"чпжАиѬпуssДюцвакж дѢи&ИїQшѐюмка!гкйми/wтqчмМѬбпцкйвхь ѧн&ѧЧфзФж-/ытю$дг-тѥеѬхдѦѣ*ефщъич иpвиПїцхњXлямрюми&пжЗаВммМП*е$нмйое Б-йЕѝфзѐтпг'!ЯезвебПеАы }Дшб$утзаи ѤичѪХщUЭшкрлмчс"фгфѪгqвэПП*лжз"ууасВжоЗЬфYHз!нтщзд"ок#ѫнѢзлѥѮк/м"муцанѮпоОїайHл!ньпид"мнйwпАвпѩѣ*идхзо)тоpэжѤЦэхЪийнйю,узм!#Ѫиqгв}ѩдвтв"нкниѬнщЦэоЩуб/дбгмужаоѩоѯ)0r#43t<Ирк-тѮ-чКЧядѐу;3&q28r8 #ѵиѠв,Ѣѭжбую="8/pn

Глава 7

- Теперь ты будешь везде за мной таскаться и ждать пока мне понадобится твоя помощь? - от неожиданности я разжала пальцы и стало видно как просачиваясь через рукав Дар аккуратно придерживает ручки пакета. Какое-то время мы оба смотрели на это. В конце концов я заговорила:

- Всё ещё хочешь помочь? - обычно, как только они понимают насколько я сильна они быстро сбегают, делая вид, что никогда не знали меня.

- Да, давай пакет, - он осторожно, стараясь не задеть нитей, чтобы избежать повреждений, взял пакет и двинулся в сторону улицы Чёрного Леса. Я стояла на месте и всё ждала, что он устанет и вернёт мне пакет, но он, дойдя до поворота оглянулся и крикнул:

- Ты идёшь?

Я быстрым шагом догнала его и пошла рядом, радуясь отсутствию неприятно шуршащего по голой коже ног пластика.

- Красивое сегодня небо, правда? - парня явно сильно напрягала повисшая между нами тишина.

- Я не вижу, - коротко отрезала я, обрывая бессмысленный диалог в самом начале.

Он вздрогнул и попытался заглянуть мне в глаза.

- Не знал, что ты не видишь... По тебе и не скажешь.

- А кто сказал, что она вообще ничего не видит? - Коля отшатнулся от демона, который вынырнул из воздуха прямо перед ним, - тёмные не могут видеть небо, разве это не знает каждый?

- К-кто эт-то?

- Анут Роф, демон удачи, - Роф жизнерадостно протянул руку для рукопожатия, но так и не дождавшись ответа быстро свернул злополучную газету в шляпу и нахлобучил на голову новому знакомому. Тот отпрянул ещё дальше, в ужасе глядя то на неестественно жёлтые глаза, то на потёртые, некогда белые кеды, которые висели в нескольких сантиметрах над асфальтом. Но всё же спросил сквозь зубы:

- То есть, вы двое всё это выиграли? - парень легко, словно совсем не устал потряс пакетом с бутылками.

- Само собой, откуда у простого демона такие деньги?

- А почему тогда ты не помогаешь ей отнести всё это? - парень опять встряхнул несчастный пакет, то-ли чтобы пристыдить демона, то-ли надеясь сплавить ему пакет.

- Он совсем тупой!? Я думал светлые создали людей по своему подобию... Помоему, рыбки вышли удачнее, - настроение у демона менялось даже быстрее чем у Андж, так что люди надоедали Рофу в течении нескольких минут, - Короче, разбирайся с ним сама, а мне на все эти вопросы отвечать лень.

И он исчез, в этот раз полностью. Перестав ощущать присутствие демона я немного расстроилась, ведь теперь именно мне нужно было отвечать на кучу глупых вопросов. Как же я ненавижу людей. Ненавижу с ними разговаривать.

- Он правда демон? - на меня с интересом уставились два глубоких омута глаз.

- А кто ещё может просто так брать и перемещаться в пространстве? Конечно же Роф демон.

- А ты?

- Что я? - понимать намёки, даже самые простые я так и не научилась.

- Ты тоже демон?

- Пока что нет.

- Это как?

- Я так понимаю, ты не отсанешь? - Я вздохнула и облизав сухие губы начала объяснять:

- Демоны живут примерно в два раза больше чем тёмные, то есть в среднем четыре сотни лет. Каждый из них имеет свою уникальную способность. Их настолько много, что никто не только не знает сколько их, хотя бы примерно, но и какие из них реальны, а какие - просто легенда. Мне лично известны всего двое: Анут Роф - демон удачи и Атропос - демон неотвратимого будущего.

Но главное отличие способности от дара - она не остаётся у тебя после смерти. Дар всегда при тебе, в каждом твоём перерождении, а способность демона переходит к наследнику сразу после гибели предыдущего демона. Поэтому каждый из них заранее выбирает, кого оставить после себя и постепенно делится с ним силой. Как то так.

- И ты как-то стала наследницей этого психа?

- Ага повезло... (У тебя точно такие же зелёные глаза... Ты станешь отличным напоминанием о ней), - я помотала головой отгоняя воспоминания, - ещё вопросы, пока я добрая?

- Почему вы не видите неба?

Я привычно усмехнулась правой половиной рта, оставляя неподвижым участок кожи со шрамом, подняла с земли у дороги обрывок проволоки и свернула его в колечко. Ненадолго сжала в ладонях, давая пропитаться красной энергией, которая была моим даром, как только это произошло я отдала ему проволоку и предложила посмотреть сквозь неё в небо.

Парень ахнул, и отведя кольцо от глаза выругался в пол голоса, но не выкинул вещицу, а сжал в кулаке.

- Ч-что за!? - от потрясений он начинал заикаться, это меня злило ещё сильнее и я ответила не дослушав вопрос.

- Это Механизм, - тут я заметила, что мы уже почти подошли к нашему с Андж дому и выдернула пакет у него из рук - Давай сюда, Андж увидит - пить откажется.

Я открыла дверь подъезда, и обернулась чтобы помахать рукой.

- Расскажешь что такое механизм?

Я кивнула и жестом показала ждать. В несколько прыжков взлетела до второго этажа, постояла напротив двух отпечатков грязных детских ладоней на стене (Я уйду, а следы останутся), полюбовалась ими и взбежав ещё на два этажа выше постучала по обивке двери. Андж открыла и с радостным воплем выхватила из пакета бутылку. Быстро свернув бутылке шею, она попыталась отпить, но растрясённая от моей беготни по лестницам, газировка с шипением выплеснулась на неё. Андж захохотала и залпом допила то, что не вылилось на неё.

- Вилди! Ты - лучшая ёнка на свете! - она как всегда полезла обниматься и я почувствовала как несколько моих суставов хрустнули. - Я тебя люблю!

- Хорошо, хорошо, я тебя тоже люблю, только перестань коверкать слова, - прохрипела я через минуту, когда стоять посреди коридора ждать, пока сестре надоест меня тискать стало тяжеловато, - Я на часик выйду подышать воздухом.

- Мне пойти с тобой?

- Не стоит, хочу кое с кем поговорить, - я вскинула руку, показывая Андж страничку сайта ИЦ, указывая пальцем на строчку "Место проживания", в которой значилось Зайн, территория Свалка, - задам этому человеку парочку вопросов.

- Тогда удачи, надень что-нибудь потеплее, а то замёрзнешь как всегда, - Андж понимающе кивнула и всунула мне руки сначала джинсы и свитер, а потом пару грубых сапог чёрного цвета, с которыми я не расставалась даже в летнюю жару.

- О, а где ты их наш...

- Вилди, пожалуйста, перестань засовывать свою обувь в мой шкафчик с учебниками, - перебила меня она.

- Я попытаюсь, - выкрикнула я уже стоя в дверях, закинув на сгиб локтя что-то среднее между курткой и плащом.

- Не замёрзни, - рассмеялась Андж, заметив исчезновение тёплой одежды с вешалки.

Вниз по лестнице я шла уже с меньшим воодушевлением. Экран телефона раз за разом высвечивал одно и то же, сколько бы я не обновляла страницу. В Информационном Центре работают только тёмные типа "И", они никогда не ошибаются в подобных вещах...

Где-то на двадцатой попытке обновить сайт интернет из квартиры перестал тянуть. Я спрятала железку в карман и со злости пинком открыла дверь.

Робкая надежда на то, что человеку надоело ждать и он свалил улетучилась. Вот он, миленький, сидит на лавочке, пялит на меня моргалками. Я прошла мимо лавочки, игнорируя все его приглашающие жесты. Парень не растерялся и вскочив догнал меня.

- Куда мы идём?

Я указала на громаду леса, горевшего в закатном солнце. Он заметно поёжился, но продолжил идти чуть позади.

- Так, что такое механизм?

- Давай сначала я задам тебе один вопрос? - я оборвала его довольно резко и на какой-то краткий миг мне даже стало жаль его, - Ты ведь жил на Свалке. Так почему сейчас ты здесь? Не похоже, что ты не знаешь про отношения между нашими территориями.

- А, ты об этом. Их лидер меня выгнал, сказал, что не потерпит человеческое отродье на своей территории. Надеюсь, ваш не такой злой. Как думаешь, он разрешит мне остаться?

Это уже было смешно. Очень смешно. Я даже остановилась и какое-то время хохотала в голос, согнувшись пополам.

- Так, ты и вправду НИЧЕГО не знаешь? - спросила я немного успокоившись.

- Не знаю чего?

Я наконец развернула куртку, которую всё это время несла перекинутой через руку. Быстрыми движениями просунув руки в рукава я покрутилась на пятках, опять высвобождая свою сущность.

Мне нравилась моя настоящая внешность: кроваво-алые густые волосы, пышной гривой окутывающие плечи и спускающиеся к ремню на джинсах, изумрудная радужка глаз и звериные клыки, которые в жутковато красивой связи сочетались с шрамом, который начинался в левом уголке нижней губы и тянулся до середины подбородка. И почти так же сильно нравилось пугать этим людей. Поэтому я никогда не упускала лишней возможности покрасоваться.

Впрочем, сейчас дело было в другом и перестав кружиться я позволила ему рассмотреть фиолетовую нашивку с эмблемой тёмных на правом предплечье. Потом повернулась и показала красную на левом. Ожидаемый эффект был достигнут. Вытаращенные глаза и приоткрытый рот.

- Да, да, да, - не дожидаясь вопроса ответила я и наигранно официальным тоном продолжила, - Позвольте представиться. Вилди, дар "Алое пламя гнева", Тип "И", лидер Центральной территории Зайна.

- Да, ну. Ты просто сшила похожий на их форму плащ и разыгрываешь меня. Покажи метку.

- Давай, смотри, - я протянула ему руку, повёрнутую внутренней стороной ладони вверх.

- Можно?

Я кивнула и он осторожно снял с моей руки перчатку. На открывшемся запястье белел шрам, повторявший эмблемы на плаще. Коля не касаясь, в воздухе обводил указательным пальцем две перекрещенные стрелы с горизонтальной перекладиной между тем местом, где они скрещивались, и их устремлёнными вверх наконечниками. Я подняла глаза и увидела на его лице какую-то запредельную, не человеческую тоску, с какой тёмный вспоминает далёкие времена, когда не было людей. Тут он задел кожу на шраме и я отдёрнула руку.

- Больно? - виновато спросил он.

- Щекотно, - я вернула перчатку на прежнее место и укуталась в плащ.

Наконец лесная тропинка вышла к уютной зелёной полянке со старым клёном и я растянулась на мягком мхе, запрокидывая лицо вверх.

- Не потерял проволоку?

- Нет, - он присел чуть в стороне, но посмотрев на меня тоже улёгся на землю, глядя в небо сквозь колечко.

А я начала свой рассказ:

Примерно шестнадцать тысяч лет назад, когда я родилась людей ещё не было и в помине. Тогда мы могли любоваться небом сколько вздумается. Две рассы не враждовали между собой.

- Две?

- Да, тёмные и светлые. Из-за светлых и их глупости всё и началось. Кажется, в одна тысяча втором году до нашей эры, если в вашем летоисчислении. Кто-то из их богов захотел создать организм, подобный светлым. Может из любопытства, может ради забавы. Не знаю. Но люди были созданы. Вы быстро распространились по всей Земле. Появились проблемы с экологией. Тёмные с самого начала предлагали вас уничтожить, светлые, по доброте душевной отказывались. В итоге, когда проблема стала видна невооруженным глазом, началась первая мировая война. В начале четырнадцатого века, если не ошибаюсь.

- Тысяча триста тридцать третий год нашей эры.

- Откуда знаешь?

- На истории проходили.

- М-да, а нас уже в учебники записывают. Может тогда расскажешь о причине первой мировой?

- Эммм... Вы со светлыми не поделили территорию?

- Абсолютная брехня. Мы хотели уничтожить людей. Потому что вы забрали у нас всё. Вас с каждым днём становилось всё больше и больше, постепенно все тёмные стали ютиться в одном единственном городе. Зайне.

И боги покинули этот мир, разочаровавшись в нём. Тогда и появился Механизм. Последний подарок наших богов, жестокий, но необходимый для дальнейшего существования. И тогда же пришлось искать лидеров для территорий, хотя, правильнее было бы сказать жертв, для Механизма. Видишь?

Я вытянула руку вверх.

- Да, шестерни, шестерни, ещё какие-то детали. Они повсюду. Закрывают всё небо.

- А ещё?

Он сощурился и какое-то неотрывно всматривался в асимметричный узор деталей из неизвестного металла.

- Нитки?

- В точку! А теперь посмотри на меня.

Коля повернул голову ко мне. Я не стала смотреть на него в ответ, но знала, что сквозь наполненный даром металл парень видит алые нити, тянущиеся из моего тела ввысь, к Механизму.

- Это и есть дар. Как теперь принято его называть. Правда, правильнее будет душа. То, что светлые не смогли вложить в ваши тела. А Механизм - огромная машина для переработки душ в оружие против человечества. Смотри, некоторые шестерёнки полностью опутаны нитями. Это то, что подвластно любому тёмному, например таскать тяжёлые предметы, как сегодня у магазина. Есть те, на которых нити только одного тёмного, это уникальные черты дара. Но с другой стороны наши души заперты там. Если твою душу подсоеденят к сердцу Механизма, то, когда все нити оборвутся ты не умрёшь. Умрёт твоё тело, а ты станешь призраком. Вечным защитником Зайна. Поэтому лидерами становятся лучшие из лучших и сменяют их те, кто лучше них. Чтобы потом стать новыми жертвами человечества.

- Это можно как-то остановить? - его голос стал неожиданно тихим и хриплым.

- Механизм падёт полностью, когда умрёт последний человек, - я резко встала прерывая вдруг ставший неприятным разговор.

- Темнеет, пошли отсюда.

Я быстрыми шагами направилась прочь из леса. Коля опять шёл сзади, видимо не знал дорогу. Уже у моего подъезда он снова заговорил.

- Тот нож, который был у тебя днём. Там кончик лезвия обломан. Я могу подправить если хочешь.

- Ну, допустим. Сколько? - кончик лезвия действительно обломался. Да и к тому же у меня был второй такой же. Поэтому я не особо волновалась о сохранности ножа, хоть и не доверяла человеку.

- Просто так, ты же со мной разговариваешь.

- Интересные мотивы... Ладно, хрен с тобой. Держи. Когда будет готово? - я решительно достала нож из сумки и всунула ему в ладонь.

- Я напишу, дай свой номер.

Ах, вот оно что! Номер мой ему нужен. Ожидаемый исход событий, блин. Ну, всегда ведь можно заблокировать. И мы обменялись номерами.

Почти сразу, стоило мне скрыться в подъезде, пришло сообщение:

"Ты действительно считаешь, что вам живётся тяжелее чем людям? Что ты вообще знаешь о жизни?"

Я ответила быстро.

"А что ТЫ знаешь?"

И сразу же выключила телефон. Хватит с меня этих человеческих штучек.

Дома меня ждала кружка остывающего чая на кухонном столе и сложенные стопочкой печенья. Андж сидела в комнате за столом заваленным бумагой и карандашами и как всегда что-то рисовала. Зная, что это будет продолжаться до полуночи минимум, я медленно выпила чай, макая в него печенье. Расстелила кровать в гостиной, которая так же служила нам кухней (обычно мы с Андж спим вместе, на диване в комнате, но ближе к середине лета или зимы её начинает мучать жара, а меня холод и я перебираюсь в гостиную, стаскивая туда все одеяла в квартире. Андж же остаётся в комнате и спит в обнимку с пакетом льда) и выключив уставилась в потолок.

А действительно, что я знаю о жизни?

Много чего, что этот человек разве в книгах читал.

Я помню каково это, стоять у магазина считая мелкие монетки из рыжего металла, лишь бы хватило на бутылку дешёвой, с гадким вкусом пластика, плавающего в ней хлопьями, воды. Каково это, пить её через силу, чтобы заполнить желудок, хоть чем-то.

Помню адский холод, от которого не чувствуешь ног и пальцев на руках, но всё равно идёшь куда-то навстречу пятнышку света.

Я знаю, с каким звуком меч входит в плоть, разрывая её и знаю насколько это больно.

Я пила кислоту, вешалась и пыталась застрелиться, проверяя, действительно ли Механизм не даст умереть просто так.

Я знавала тёмных, которые пили средство для мытья окон на основе спирта, лишь бы забыться и не видеть всего этого. Даже сама пробовала эту зелёную горькую жижу, пахнущую яблоками.

Я знаю, как трудно выбирать между семьёй и родиной и что бывает, если выбрать второе.

Да, пожалуй я знаю об этой жизни слишком много...

Глава 8

Моё самое яркое воспоминание из детства - это сладости.

Множество нарядных упаковок, разноцветных фантиков. Сладкий аромат. Они повсюду, их так много, что, наверное, хватило бы на весь Зайн. Но мне нельзя взять ничего. Мне так хочется сделать хотя бы один глоток, откусить всего кусочек. Нельзя.

Вокруг ходят мужчины в деловых костюмах и женщины, от которых пахнет дорогими духами. Они все умиляются, глядя на меня. Отходят к магазинчикам с конфетами и приносят что-то. Всовывают мне в руки. "Это подарок, специально для тебя"

"Она уже дома поела, не голодная. Дай мне, попозже съешь"

Мать со злобной силой вырывает из моих, ещё не успевших до конца почувствовать предмет пальцев подарок. Ложь. Она не отдаст мне его.

"Ещё вырывать у меня смеешь, тварь"

Шипит мне в ухо и впивается пальцами в плечо. Ложь. Это она вырвала у меня конфету, а не я.

И каждый раз, через несколько дней она отдаёт эти сладости другим детям с теми же словами "Это - подарок, специально для тебя". Ложь. Это МОЙ подарок. Почему он должен достаться кому-то другому? Ведь у них и так много конфет дома. Они могут есть их сколько угодно, а я даже никогда не пробовала ни одной. Однажды я спросила у матери, почему так. Она сказала мне, что это значит делиться и ещё много орала, что я задаю слишком много глупых вопросов. Но я же читала в книгах, делиться - это когда честно, поровну. Значит кто-то врёт? Опять ложь...

Ещё я помню дни рождения своих одноклассников. Это очень обидно, когда все вокруг едят сладости, а тебе нельзя. Мать всегда звонила классной и спрашивала, сколько и каких именно конфет было. Иногда кто-то спрашивал, почему я не ем конфеты. Я рассказывала всё, в надежде, что меня поймут и поделятся со мной хотя бы чем-нибудь. Но каждый, каждый чёртов человек говорил мне "О, круто, тогда ты можешь отдавать свою порцию!". Тупые, бессмысленные существа. Я ведь сказала, что мне НУЖНО ПРИНЕСТИ ВСЁ ДОМОЙ, ИНАЧЕ МАТЬ РЕШИТ, ЧТО Я ВРУ, но они как будто бы не слышат.

Мать всегда говорила, что я не заслуживаю всего этого. Что мне нужно стать лучше. У меня всё выходило плохо, просто отвратительно. Я не умела ни петь, ни танцевать. У меня никогда не получалось написать тест на все сто баллов, только на девяносто девять.

Очень очень плохо. А те, у кого получалось вечно смеялись надо мной. Однажды они все написали хуже чем я. Тогда я решила, что мне тоже можно посмеяться. Мать орала так долго, что у меня заболела голова...

Они всегда задували свечи на моём праздничном торте, а когда я попыталась сделать так же мать отвесила мне подзатыльник.

Лживые, мерзкие твари. Они окружали меня с самого детства. Я тонула в их лжи и ненависти, думая, что недостаточно хороша для них и изо всех сил стремясь стать такой же как они.

Но мне повезло, я родилась в Зайне, где любой ребёнок рождается тёмным.

Мать всегда запрещала мне плакать, поэтому к тому времени как я встретила Андж, я уже не умела этого.

Но она всё равно поняла, что со мной не всё в порядке.

- Эй, хочешь шоколадку? Знаешь, они очень поднимают настроение, по крайней мере мне, но мы ведь обе тёмные, так что должно сработать. Тебя тоже достали эти люди?

- Да, - скорее прошептала, чем произнесла я.

- Ты только не парься, они ж тупые. Меня зовут Андж, а тебя? - она достала целую плитку шоколада, разломила на две равные части и без малейшего сожаления протянула одну мне. Я не уверенно взяла из её холодных как лёд рук сладость и осторожно откусила кусочек размером со спичечную головку. Сладко, так сладко, что я невольно зажала рот руками и тихонечко взвыла.

- Вот, видишь как вкусно.

- Да, очень очень. Это и есть шоколад?

- Ага, ты никогда его не пробовала?

- Вроде того.

- А карамель?

- Нет.

- Мороженое?

- Нет.

- Жвачка?

- Даже не знаю, что это такое.

- Значит, ты можешь всё это попробовать, вместе со мной, так весело! Так как говоришь тебя зовут?

- Вилди, - воспоминания возвращались медленно, но, что значит быть тёмным я уже понимала. Гораздо лучше, чем быть человеком.

В тот прохладный апрельский день я впервые в этой жизни попробовала шоколад. И в тот же день вспомнила, кто я такая.

Андж научила меня тому, что в мире есть вещи столь же прекрасные как и в книгах. Она объяснила как это "делиться", "сочувствовать", "помогать".

Со временем я начала общаться и с остальными тёмными и вспоминать, что к чему.

Мать довольно быстро просекла, что происходит и мы переехали. Но теперь я всё понимала. Это не я плохая, а они слишком хорошие. Поэтому я продолжала проводить в Зайне всё свободное время.

Да, у меня было всё. Шикарный трёхэтажный дом, своя комната с телевизором и прочей хренью, дорогие шмотки, престижная школа, лучшие в городе репетиторы, богатые родители. Но я всё равно считала своим домом заваленную хламом однушку в Зайне, а семьёй чокнутую девушку, чей голос до сих пор повторяет в моей голове:

- Вилди, ты когда-нибудь пробовала зефир?