Была ли Лена?

Начало.

НАЧАЛО.

⁃ Your matcha, please, - маленькая, аккуратно сложенная официантка поставила перед Леной чашку с нежно нарисованным на пенке лотосом. Не поднимая глаз, она так же незаметно как и подошла, исчезала.

Лена, кажется, даже не поблагодарила за чай. Она продолжила завороженно смотреть на цветы, растущие на другой стороне улицы. Ухоженные, яркие, обласканные солнцем, дождями и вниманием всего мира. Не то, что она. Молодость, как будто бы, убегает, хотя нет, но… Ей всё чаще ей не хватает внимания, чтобы распускать свою энергию и красоту по утрам, после бессонных одиноких ночей. А после ночей не одиноких, разделённых с ‘Милым’, как она его называет, раскрываться не хотелось совсем. В их отношениях достаточно распущенности, больше, чем просто секса, страсти, но так ли это притягательно после десяти лет нерегулярных встреч? Закостенелая привычка, от которой нет сил избавиться потому, что… да не понятно даже почему, если честно. Просто так получилось, сложилось когда-то и так вот и тянется. Тонкая паутинка - вот на что похожи их чувства и отношения. Точно. Интересно, насколько жизнь людей повторяет изгибы природы!

Они, Елена и Милый, также плетут тончайшие узоры и то притягивают друг друга с невероятной силой, то расставляют ‘силки’/ловушки, в которые иногда попадают другие объекты, чаще чёрствые и болезненно-эгоистичные, небережно разрушающие созданную картинку - липкую и хрупкую вселенную их отношений. Лена с Милым периодически пытаются залатать, скрепить разрушенные лабиринты хаотичных переплетений, и это ненадолго помогает. А иногда наоборот превращает их в руины, изнутри.

Девушка вздохнула и пригубила остывающую матчу.

«Ты сама видишь, на кого стала похожа? Глаза раскрой, в конце-то концов, что ли! Распустилась, живот висит- жир сплошной! Как беременная ходишь. Килограмма три лишних точно. Подтянись! Займись собой давай. Смотреть на тебя не хочется даже», - слова Милого крутились в голове. Он всё чаще цепляется. Или она стала замечать эти придирки только сейчас? Да, наверное, он таким действительно всегда был – требовательным, нетерпимым, любящим, но не нежным.

А Лена постоянно ломалась и подстраивалась под то, какой она должна быть. В причёске, одежде, походке, увлечениях, отношениях, еде… да во всём! Надо было всегда угождать, а ещё лучше предугадывать.

Вот как в детстве: Лена тогда чётко понимала, что мама придёт и первым делом проверит тряпку - мокрая или нет; раковину - чистая ли, нет ли в ней посуды; пыль на полках; мусор на ковре и под ним. И только потом, может, спросит про уроки, поела ли, чем ещё занималась. Она, Алёна-девочка, уже тогда научилась делать всё, как положено, очень старательно и по порядку. Мама насупленно всё проверяла, хмурилась и, после почти безмолвного осмотра, садилась пить чай, устало глядя в газету. Лена думала тогда, что она опять что-то сделала не так. Но что? Что на этот раз? Лучше бы уж мама покричала, что ли. Но мама просто недовольно молчала. Всегда.

Вот Милый не молчит, никогда. Наоборот, он бесконечно говорит, что она должна делать и что она делать не должна. Сначала было приятно. Столько времени он на неё тратит! Говорит, поправляет, заботится! Потом в его словах/интонации появилось раздражение - сколько можно говорить одно и то же? Дальше начались молчаливые укоры, как у мамы. А теперь уже - недовольство в каждом жесте, а порой и чрезмерно колкие фразы, бьющие по самому больному.

⁃ Yes, your coffee is great, as always! Bye, see you! - высокий блондин заплатил у стойки, и улыбнулся Елене уже на выходе, зацепившись взглядом.Пронзительно-голубые глаза подхватили сердечко девушки и подбросили его куда-то близко к горлу. Она кивнула ему в ответ.

Да ладно, неужели опять понесло?

Глава 1. Дорога первая (читать после "Начало")⁠

⁃ Yes, your coffee is great, as always! Bye, see you! - высокий блондин заплатил у стойки, и улыбнулся Елене уже на выходе, зацепившись взглядом.Пронзительно-голубые глаза подхватили сердечко девушки и подбросили его куда-то близко к горлу. Она кивнула ему в ответ.

Да ладно, неужели опять понесло?

Раньше она вообще часто влюблялась, три-четыре раза в день, а может и больше. Переходила, например, дорогу, а навстречу просто Геркулес во плоти. Пока дошла до конца «зебры» - мысленно вышла замуж, родила троих детей, развелась из-за его постоянных измен, но подрастающие дети всё равно были на его стороне почему-то, хотя все знали, что брак только на её терпении и держался…

Или в кино, на соседнем кресле, красавчик - и совсем один. И коленки так близко, и рука… За сеанс успевала нарисовать в воображении горячий роман, со страстями, которые ещё ни в одном фильме такими яркими не были.

Или по телефону, когда говорила с клиентом - три минуты общения и ещё полдня потом слышала в голове его голос, но с совершенно другой интонацией, нашёптывающий о своих чувствах…

Но эта влюблённость прицепилась надолго. Блондин упрямо засел в мыслях. Каждое утро она приходила в то самое кафе, но неуловимый красавчик не появлялся.

И вот, когда Лена уже потеряла надежду, классика жанра - происходит неожиданное столкновение в совершенно другом месте: очень банально - в магазинчике, рядом с комнатой, которую она снимает уже месяц.

Они снова встречаются глазами, девушка радостно ему кивает, как близкому знакомому. Блондин в приятном недоумении, отвечает неловкой улыбкой, спрашивая, знакомы ли они. Елена сбивчиво (сердце снова у горла и мешает словам собираться во внятную речь) говорит про их кафе, что там реально хорошо, и готовят очень прилично, хотя круассаны не каждый день свежие, и народу бывает столько, что не протолкнуться. Блондин улыбается, говорит что-то типа «да-да, точно, как же я забыл» и выходит из магазина.

Ну вот… ну и ладно. Лена тогда твёрдо решила не ходить больше в то кафе. Да и матча там не очень, если начистоту.

Неделю держалась, потом пришла снова. Ну да, как чувствовала, вот и он. И место свободное рядом. Кивает, уже узнал, жестом приглашает присоединиться.

Пять месяцев после той встречи слились в сплошной экстаз. Глаза, волосы, губы, тела, мысли, матча, время - всё сплелось и закружило в водовороте страсти. Музыка - тела, улыбки, его гитары, сигаретного тумана - Лена была там целиком.

Милый остался в далёком прошлом. А Блондин был в настоящем - тёплый, уютный, всё понимает, ни к чему не цепляется, спокойный и такой надёжный.

⁃ Лен, тебе нужно завтра до шести вечера переехать. Скажи, если с чем-то помочь надо, вещи собрать или что-то ещё, - Блондин выпустил струйку дыма, лёжа рядом и прикрыл глаза.

⁃ Подожди, то есть как съехать? Куда? И что вообще произошло? Что-то не так? - Елена села на кровати, не зная, чем же прикрыть наготу своего тела, ставшую вдруг неуютной.

⁃ Да всё так, что ты волнуешься? Просто я устал. Ты уже не даешь мне вдохновения, а музыка сама себя не напишет. Всё хорошо, и с тобой, и со мной, но хватит, думаю. Мне нужна свобода, а ты со своими кастрюльками-шторками-уютом в болото затягиваешь. Я там сварюсь, понимаешь? Да и познакомился я на днях с девчонкой, а ей жить как раз негде. В общем, всё сложилось, видишь? С вещами не волнуйся, перевезти помогу, конечно. Твою прошлую квартирку ещё не снял никто, как думаешь? Позвонишь хозяйке?

Глава 2. Дорога вторая (читать после "Начало")⁠

⁃ Yes, your coffee is great, as always! Bye, see you! - высокий блондин заплатил у стойки, и улыбнулся Елене уже на выходе, зацепившись взглядом.

Пронзительно-голубые глаза подхватили сердечко девушки и подбросили его куда-то близко к горлу. Она кивнула ему в ответ.

Да ладно, неужели опять понесло?

На следующий день Лена целенаправленно пошла в то же кафе. Блондин сидел на прежнем месте, с чашкой в одной руке и сигаретой в другой. Он кивнул ей, как старой знакомой, она ответила и присела на стул неподалёку. Сердце скакало, вместо матчи бы воды да пустырника.

Блондин курил и смотрел на провода через дорогу, как раз над цветами, которые так приглянулись Лене. По проводам сновали белки, похожие на бурундучков. Они не скакали, а как будто бы быстро ползали, распластываясь на проводах и прижимаясь к ним всем телом. Хвост повторял движения юркого тела и был похож на тень их длинного мохнатого туловища. Блондин взял в руки телефон, приложил к уху. Не ответили, похоже. Снова смотрит на провода. Опять берет телефон. Ещё три раза. Нервничает, кажется, подумала Елена.

⁃ Ну наконец-то! Звоню-звоню… Как ты себя чувствуешь, дорогая? Я уже подумал, что родила. У тебя всегда схватки быстро проходят, знаешь же. Да, в этот раз затянулось, вижу. Ну главное, что всё по сроку. Родная, в пятый раз всё так же переживаешь, как в первый, что ты…Документы не готовы ещё, жду с минуты на минуту. И сразу в аэропорт, конечно. Приеду, как только смогу. Люблю. Телефон не убирай далеко!

Елена улыбнулась и отхлебнула матчу. Вторую заказать, что ли?

Глава 3. Дорога третья (читать после "Начало")⁠

⁃ Yes, your coffee is great, as always! Bye, see you! - высокий блондин заплатил у стойки, и улыбнулся Елене уже на выходе, зацепившись взглядом.

Пронзительно-голубые глаза подхватили сердечко девушки и подбросили его куда-то близко к горлу. Она кивнула ему в ответ.

Да ладно, неужели опять понесло?

⁃ Я где-то вас уже видел, нет? - Блондин повернулся неожиданно резко.

⁃ Я… не помню. Возможно, - растерялась Лена.

⁃ Да, точно, вспомнил! Пару дней назад в клубе «17 с полтиной»? Вы так зажигали, что мой друг до сих пор только о Вас и говорит. Можно Ваш номер, пожалуйста? Он будет счастлив!

Блондин ушёл минут пятнадцать назад, и на телефон Лены пришло уже десять сообщений десять с незнакомого номера.

⁃ Здравствуйте, Елена Прекрасная! Как мы можем встретиться? Где? Куда бы Вы хотели сходить? У Вас есть время сегодня? А завтра? А послезавтра? Не занимайте, пожалуйста, всю неделю - я хочу Вас видеть каждую минуту. Не подумайте, что я слишком навязчив, я гораздо спокойнее обычно. Пожалуйста, извините за настойчивость. Что я могу для Вас сделать? Какие цветы вы любите?

Столько внимания… ну ладно, давайте прогуляемся. Завтра, в обед. И послезавтра на ужин, и следующим вечером тоже. Всю неделю… и не надоело ведь.

Первый месяц со дня встречи. Годовщина свадьбы. Наши мальчики, двойня. Ещё дочка. Школа, косички, футбол, танцы. Дипломы детей. Свадьбы и новая родня. Неужели мы теперь бабушка с дедушкой?

Не уходи так рано, пожалуйста, не надо раньше меня. Ещё три года до золотой свадьбы...

Ну вот, я иду к тебе. Ты же ждёшь?

Глава 4. Дорога четвёртая (читать после "Начало")⁠

⁃ Yes, your coffee is great, as always! Bye, see you! - высокий блондин заплатил у стойки, и улыбнулся Елене уже на выходе, зацепившись взглядом.

Пронзительно-голубые глаза подхватили сердечко девушки и подбросили его куда-то близко к горлу. Она кивнула ему в ответ.

Да ладно, неужели опять понесло?

⁃ Пойдёшь со мной? - Блондин протянул руку.

⁃ Только за матчу заплачу, - ответила Лена просто.

Блондин кивнул и выпустил руку девушки.

Она шла рядом и думала: какой же он странный чувак - самовлюбленный, сумасшедший на всю голову, увлеченный и уверенный в своей неотразимости. Ну так и есть вообще-то - невероятные голубые глаза, выгоревшие, как будто выбеленные солнцем локоны. Возможно, метис? Кажется, что виден дух свободы и кровь индейских предков. Весь в тату и шрамах-заплатках. Наверное, умирал и возрождался много раз. Раненый и ранящий. Иду за ним? Да, безусловно. А Милый как же? Подождёт. Скорее всего тоже с кем-то. А я вернусь к нему, конечно. После Блондина. Не знаю, когда, но, наверное, очень скоро. И постараюсь опять завоевать его благосклонность. Когда-нибудь он будет мной доволен.

А пока… пока возвращаюсь в точку выбора.

Я могу всё, что захочу.

Если захочу.

Когда захочу.

Потому, что уже сейчас именно так я и хочу.

Глава 5. Дорога пятая (читать после "Начало")⁠

⁃ Yes, your coffee is great, as always! Bye, see you! - высокий блондин заплатил у стойки, и улыбнулся Елене уже на выходе, зацепившись взглядом.

Пронзительно-голубые глаза подхватили сердечко девушки и подбросили его куда-то близко к горлу. Она кивнула ему в ответ.

Да ладно, неужели опять понесло?

Проводив взглядом уходящего Блондина, Елена выдохнула, но волнение не прекращалось. Стараясь унять волнение, она стала перебирать вещи в своей сумочке, будто что то искала. В руках оказалась пудра, которую когда-то подарил Милый. Она была уже древней, Лена ее и не использовала, но почему-то хранила как дорогую вещь. Сейчас же, взглянув на эту пудреницу, она как будто со стороны взглянула на свои отношения с Милым, который давно уже был не мил. И внутри появилось очень четкое ясное понимание, что отношений давно нет. И опять внутри пошел холодок, от пока еще даже не ясно оформленной мысли о расставании…

Обычно такие мысли она прятала глубоко-глубоко, даже не позволяя им оформиться. Возможно, виной был Ретроградный Меркурий, или Венера была не в том доме или не в том духе. Или в натальной карте Елены именно сегодня вышел на активную позицию Марс. Или всё же этот Блондин... И Лена вдруг позволила этой мысли оформиться четко и ясно, увидеть ее и даже проговорить вслух. «С тобой, Милый, всё!» - это было сказано очень неожиданно и так громко, что немолодая пара за соседним столиком от неожиданности синхронно приподнялась с места. А сама Лена, не ожидая такого от себя, стала извиняюще оглядываться по сторонам.

Но Марс в своем доме расположился очень удобно, и сдавать позиции не собирался. Чем встряхнул и нашу героиню. Она расплатилась за матчу, вышла из кафе и, вначале не уверенно, но затем всё решительнее направилась к дому.

Это был суматошный, самый суматошный и сумбурный месяц в ее жизни. Милый не понимал, что происходит и упорно не хотел исчезать из ее жизни и уходить из её квартиры. Наконец он всё-таки собрал свои вещи и вернул ключи Елене. Правда, перед уходом ещё раз пытался облагоразумить некудышную подругу - мол, куда ты без меня. Тебя-то никто и не любил, кроме меня.

Странно, - подумала в тот момент Лена, - но меня это совсем не трогает.

Закрыв за Милым дверь, впервые за десять лет, Лена почувствовала внутри огромное спокойствие и тишину. Усевшись прямо на полу, разглядывая комнату, как будто она здесь впервые, прислушиваясь к своим ощущениям, она вдруг вспомнила, что давно собиралась погостить у школьной подруги.

Три часа ушло на то, чтобы взять срочный отпуск за свой счёт, собрать чемоданчик, купить билет и сесть в поезд.

Колёса монотонно стучат, за окном мелькает первый май её новой жизни.

И эта новая неизвестность манит и даёт надёжду гораздо больше, чем прежняя безысходность.

Глава 6. Дорога шестая (читать после "Начало")⁠

⁃ Yes, your coffee is great, as always! Bye, see you! - высокий блондин заплатил у стойки, и улыбнулся Елене уже на выходе, зацепившись взглядом.

Пронзительно-голубые глаза подхватили сердечко девушки и подбросили его куда-то близко к горлу. Она кивнула ему в ответ.

Да ладно, неужели опять понесло?

Интересный парень, - подумала она, - как бы я хотела сейчас подойти к нему и просто сказать:

- Вы мне чем-то сразу понравились, но пока не пойму чем. Не уходите, пожалуйста, дайте шанс узнать Вас поближе, ведь может быть наша якобы случайная встреча совсем не случайна?

Она внутренне уже даже была готова сделать попытку догнать его, чтобы сказать эти слова, но тут, как обычно в таких ситуациях, на нее накатил страх - страх отказа. Ноги стали ватными, сердце заколотилось еще быстрее и громче, а в голове рефреном зазвучало привычное:

- Ты же хорошая девочка, а хорошие девочки не клеят парней первыми, тем более в кафе или на улице. Чтобы сейчас сказала мама, увидев тебя...

Мама Лены, ее главный в жизни человек, вечный цензор и контролер, всегда была рядом в такие моменты. Этому присутсвию совсем не мешало то, что мамы уже пятнадцать лет не было в живых.

Это был, наверное, уже тридцать восьмой, а может быть и сорок пятый неудавшийся Ленин роман, который закончился, даже не начавшись.

Раньше она вела им подсчет, но после цифры двадцать перестала - то ли устала, то ли испугалась того, что ее удел лишь считать упущенные шансы, а не проживать свою жизнь так, как бы она хотела.

Лена допила матчу, мысленно попрощалась с Блондином и пошла к своему Милому - понятному, предсказуемому и так похожему на ее мать.

Глава 7. Дорога седьмая (читать после "Начало")⁠

⁃ Yes, your coffee is great, as always! Bye, see you! - высокий блондин заплатил у стойки, и улыбнулся Елене уже на выходе, зацепившись взглядом. Пронзительно-голубые глаза подхватили сердечко девушки и подбросили его куда-то близко к горлу. Она кивнула ему в ответ.

Да ладно, неужели опять понесло?

Мысли снова, как часто бывает, когда она за рулём, вернули улыбчивую красотку в тот день, который Лена про себя называла началом проекта «Счастливая девочка». Радость переполняла грудь.

- Ветер, ветер, ты могуч!

Ты гоняешь стаи туч!

Ты волнуешь сине море,

Всюду веешь на просторе!

Не видал ли где на Свете ты помады от Dior?

Блестяще-розовой такой?

Третий день её ищу….

Слова любимой с детства сказки со смехом слились с экспромптной импровизацией.

А вообще, хорошо, наверное, быть ветром. Везде летаешь, всё видишь, и никому тебя не остановить. Просто в голову никому не придёт, например, сказать ветру: смотри, куда дуешь! Совсем не в ту сторону движешься! Что за скорость у тебя, как у улитки? Ну-ка, поубавь обороты! Кто тебе разрешил так разогнаться? Тут надо строго по инструкции! Что за самодеятельность? Вот я бы на твоем месте дул так, слушай внимательно! - Лена улыбнулась своим мыслям. - Спроси сейчас кто: что делаешь? Прикольно было бы правду сказать: с ветром разговариваю.

Длинные волосы развивались на ветру, и Алёна периодически отводила их за ухо одной рукой, оставляя вторую на руле байка.

Дорога извилистой лентой вела мимо непроснувшихся ещё магазинчиков, непривычно тихих и безлюдных.

- А вот тут парковочку удобную я ни за что не пропущу…

Свободное место, как раз недалеко от входа в знакомое кафе, подвернулось очень кстати - и для байка удобно, и в рифму к стихотворению, которое всё ещё крутилось в голове.

Подружка ждёт, матча остывает! Забавно, что подруга сейчас за тем же столиком, что и тогда, когда появился Блондин. В тот день подружка буквально столкнулась с ним в дверях, и первое, что сказала Лене, было:

- Ужас! Это самый противный голос, который я когда-либо слышала. А акцент! Но поведение зашкаливающе-наглое – даже дверь не придержал. Bye, see you! – произнесла подружка писляво-скрипуче, пародирую интонацию. - Ну, где настоящие мужчины, скажи, а?

Елена подошла к столику.

- Привет, дорогая! Рада, что наконец-то выбрались поболтать. Ты загорела так!

Они завтракали и болтали обо всё на свете и ни о чём, что могло показаться со стороны особенно существенным – какая вода в море, как шалит здоровье, нужен ли вообще спорт, кто есть настоящие друзья, поездки и где взять на них деньги, отросшие волосы, где купить хорошее масло для загара, где вкуснее свежевыжатый сок, что с погодой и с миром вообще происходит, новая коллекция в любимых магазинах, премьеры в кино, да и много ещё о чём. Ну и о мужчинах, конечно, тоже.

- Лен, помнишь того блондинчика, которого ты в прошлом году здесь заприметила? Скрипучий "король" который?

Лена кивнула и улыбнулась.

Подруга продолжила:

- Ты тогда ещё сказала, что он хорошенький и спросила, смогла бы ты ему понравиться? Знаешь, я очень удивилась твоему вопросу. Ты бы его очаровала, если бы захотела, вне сомнения. Но… после твоего Милого… Тебе бы с тем Бондином через день скучно стало, нет разве? Ну ладно, ладно - через три! Переспали, перепили, переели, перепили, переели, переспали… Думаешь, что-то ещё могло бы быть?

- Возможно, - Лена смотрела на белок-бурундучков, которые по-пластунски перебирались по проводам между столбами через дорогу и продолжила после недолгого молчания:

- Ты веришь вообще, что есть какая-то связь между нами и теми, кого в жизни встречаем? Или случайности просто случайны? Если подумать, ведь на земле живёт примерно восемь миллиардов человек. И тут ты такой убеждённый интроверт, даже интровертище, приезжаешь куда-то за тридевять земель, встречаешь одного из этих миллиардов. Совершенно случайно с ним однажды сталкиваешься, говоришь о нём с подругой второй год подряд, - девушки засмеялись, - сочиняешь про него истории, вероятно расскажешь об этом случае ещё кому-то, может даже напишешь пост, книгу. Возможно, встретишь его снова. Или долго ещё будешь искать его черты в лицах других случайных прохожих. Неужели всё это не стоит выеденного яйца? Просто очередной незнакомец? Пустяк? - подруга была явно настроена на философский лад.

- Да, сколько же должно было произойти случайностей, чтобы вот так сразу в глаза и душу…

Девушки понимающе улыбнулись друг другу, возвращаясь мыслями в тот далёкий день. Лена задумалась и дополнила:

- А может не так уж и много должно всего произойти, чтобы сразу в сердце? Вот как с Милым, например, когда-то. Знаешь, я ведь именно тогда, год назад, стала думать, а почему Милый обязательно должен быть милым? И кому он это должен? Да, как раз тогда он и стал для меня просто Любимым, без ожиданий и назиданий! – Алёна отхлебнула матчу и посмотрела на часы. - Что-то он задерживается, кстати. Может, всё же рано я его расхваливать начала? Всего-то почти двенадцать лет вместе.

Тут, как по заказу, открылась дверь и появился Он.

- Счастливая моя девочка, ну что это опять такое, любимая? – Лена почувствовала поцелуй в макушку и тепло родных рук на сильно округлившемся животе. - Ты что снова на байке? Так и родить на нём хочешь?

- Я хочу, чтобы мы тут с тобой такие старички сидим, ждём дочу, а наш знакомый Блондин снова выходит и говорит «Yes, your coffee is great, as always! Bye, see you!», - Лена под общий смех скрипуче пропародировала всем известную фразу. - Теперь-то я точно знаю чего хочу, любимый.

Глава 8. Дорога восьмая (читать после "Начало")⁠

Елена знала: их встреча не была случайностью. Предвкушение новой - той самой, судьбоносной следующей встречи - дарило надежду, тихо согревало сердце и будоражило пробудившееся воображение. Оно рисовало всё новые картины возможного будущего и незаметно оживляло персонажей, рождавшихся на страницах её новых рассказов.

Три месяца вдохновения вылились в целую череду рассказов о Нём - о том самом человеке, с которым любая версия жизни казалась самой желанной.

И вот, наконец, новая встреча.

- Послушайте, Елена… Я, откровенно говоря, согласился встретиться только по причине Вашей чрезвычайной настойчивости. Ваша серия рассказов… Ну, как бы это поточнее выразиться, не дотягивает не то, чтобы на публикацию, но даже на статью, заметку в нашем довольно серьёзном издании. Возможно, Вам стоит попробовать иное сообщество, социальные сети, например, где можно немного потешить собственное самолюбие и… Не сочтите за грубость, откровенность и прямота, всегда действую только из этих соображений. Понимаете, я не вижу смысла в том, чтобы давать Вам ложные надежды. Да и художественной ценности в том, что Вы написали, если уж начистоту… Некое подобие эффекта бабочки, глобальные изменения вследствие незначительных событий – это всё так избито и заезжено, понимаете? Блондин, несколько дорог, измены, раскаяния, наказания, скандалы, бесконечные разговоры, просьбы…

Он несколько раздражённо откинул выцветшую прядь волос со лба, закурил и выпалил вместе с клубом дыма, - нелепо, непонятно и… и…это не смешно даже.

Лена снова безуспешно попыталась поймать взгляд сидящего напротив мужчины и, после паузы, негромко ответила:

- Спасибо Вам за откровенность. И за встречу. Надо сказать, что мне пришлось очень постараться и даже обратиться за помощью к друзьям, чтобы её устроить. Вы – человек занятой, мудрый, опытный, приехавший издалека, понимаю… Главный редактор такого крупного издания…Спасибо, что уделили мне время. Было чрезвычайно ценно услышать Ваше мнение. И спасибо за то, что прочитали мои истории. Вы ведь не очень много на них времени потратили, надеюсь?

Собеседник неожиданно поперхнулся на последних словах Елены, сказанных очень участливо, даже ласково. Продолжая неловко покашливать, он прикрыл рот белоснежной салфеткой, оттеняющей безупречный загар его кожи, поднял на Лену свои голубые смущённые глаза, и их взгляды наконец-то встретились, на целое бесконечное мгновение.

- Нет, что Вы, это часть моей работы, всё в порядке, не стоит благодарности, - он быстро взял себя в руки, торопливо погасил недокуренную сигарету и жестом подозвал официанта. – Если позволите, я пойду, дела, знаете ли, работа-работа-работа… я и так задержался… Кофе тут великолепен, заметили? Это моё любимое место. Надо признаться, я удивился, когда Вы меня сюда пригласили. Ну, что ж? Всего Вам доброго!

Блондин энергично потряс безучастную руку Елены и поспешил к двери.

Женщина смотрела вслед загорелому мускулистому мужчине. Длинные, выбеленные солнцем волосы его развевались, когда он размашисто проходил мимо барной стойки, привычно бросив официанту:

- Thanks! Your coffee is great, as always! Bye, see you!

Глава 9. Дорога девятая (читать после "Начало")

Она не отрываясь смотрела на его тонкие пальцы, которые бесстрастно мяли салфетку с еле заметными разводами пролитого мимо чая. Он смотрел сквозь неё так, что не заметил бы и противогаза на её лице, если бы она вдруг решила его надеть. Он был рядом, но не здесь.

Она цепко держалась за белый фарфор с ароматным жасминовым напитком внутри.

- Ты пойми, я не могу без тебя. Я люблю твою душу. Подожди, подожди, не перебивай, пожалуйста. Мне важно сохранить нашу дружбу, не меньше, чем тебе. Почти десять лет верной дружбы - я этого никогда не забуду, поверь. Но теперь… теперь ты нужна мне, как женщина. Я столько всего перенёс за прошлый год, что мне необходим глоток свежего воздуха. Я просто не вынесу, если этот безумный год продолжится так же, в одиночном беге сквозь препятствия. Одиночество - сволочь...

Она прикрыла глаза и вспомнила его руки в момент того разговора - такие же тонкие, но тогда живые, нервно-страстные, переплетённые с её пальцами с неизменным безупречным маникюром.

Как нелепо думать об этом сейчас. Но непокорная память услужливо подкинула ещё один эпизод из далёкого прошлого: дымящаяся сигарета в его пальцах, наполненных негой и истомой:

- Ты знаешь, я никогда тебя не оставлю. Никогда. Я не знаю, когда и как, но мы должны быть вместе всегда. И мы будем.

Она пыталась согреть свои коченеющие руки о чашку, но чай в ней остывал быстрее, чем жар напитка добирался до насквозь промёрзших фаланг. Холод поднимался всё выше, тепло умирало где-то на поверхности кожи, не проникая внутрь. Предчувствие долгой душевной боли стучало уже где-то в затылке, настойчиво пробираясь вглубь.

- Я виноват только в том, что тогда тебя уговорил. И мне правда жаль, что так получилось. Ты же понимаешь, я живой человек! А между нами тысяча километров. Невозможно построить отношения на расстоянии. Ты держалась за меня, приезжала-уезжала, когда хотела… Или когда могла. Всё это было странно, как в тумане. Больше похоже на женские штучки - желание удержать, контролировать, навязать что-то своё. Как будто манипуляции с моим телом и сознанием. Колдовство, что ли, какое-то.

Он прервал молчание и усмехнулся. Коротко. Стало ещё холоднее.

- Ты же понимаешь, что была у меня не совсем одна. Вернее, совсем не одна. Я будто бы оброс женщинами за эти годы. Были и всплески чувств и падения. Далеко не всё было гладко, поверь. Давно хотел тебе всё сказать, но было непонятно как. Ой нет, вот только не надо тут слёз! Ты не выиграешь битву таким образом, не тот случай.

Его пальцы стали крошить салфетку в клочья, всё быстрее и жёстче, в унисон нарастающему раздражению и цинизму в голосе.

- Сколько прошло с начала – двенадцать лет? Четырнадцать? Да не важно... В общем, было. Но прошло. Не извиняться же мне теперь за это? Ты ведь тоже виновата. В отношениях всегда двое. Не надо всё на меня сваливать.

- Почти двенадцать лет, - посчитала она про себя, не произнеся ни слова.

Донесла наконец чашку до рта, сглотнула матчу, щедро сдобренную вкусом неостанавливающихся беззвучных слёз.

- Ужасно невкусный чай. Странно, что когда-то я его любила, - подумала она, отодвинув белый фарфор, не убирая пальцы – он был всё же теплее повисшего в воздухе молчания.

Он безучастно смотрел на еле заметный скол на безымянном пальце, только что заметив её далеко не идеальный маникюр.

Она оторвала свои руки от чашки, сплела побелевшие пальцы вместе и только тогда наконец-то почувствовала, как горячая кровь побежала по венам.

А за окном кафе тем временем продолжал свою неторопливую жизнь курортный город. Не спеша шли куда-то люди, разморённые жарким солнцем и согретые надеждами лета, которое как раз было в самом разгаре.

Тяжёлая стеклянная дверь кафе закрылась за её спиной с мягким, ленивым придыханием - так обычно закрываются двери в вагонах первого класса. Они ездили с ним часто когда-то... Пружина сработала плавно, но медный колокольчик над косяком всё-таки звякнул. Тихо и как-то фальшиво.

Солнце курортного города сразу ударило по глазам. Свет здесь был густым, белым, пахнущим солью и дешёвым кокосовым маслом для загара. После полумрака кафе этот зной казался почти осязаемым, будто Лене на плечи накинули тяжёлое шерстяное одеяло, прогретое на печке. Она сделала несколько шагов по набережной и остановилась у парапета.

Пальцы всё ещё были ледяными и чужими, словно не её собственные. Она посмотрела на свои руки. На безымяном пальце (именно том, на котором она мечтала однажды увидеть заветное кольцо) скололся лак, и крошечный розовый полумесяц обнажил серый ноготь. «Надо было вчера записаться на маникюр», — почему-то подумала она. Эта глупая, мелкая мысль на секунду заслонила собой всё то, что только что произошло за круглым столиком у окна.

В сумке, среди чеков, мятных конфет и старых авиабилетов, пальцы наткнулись на холодный металл. Ключ от его квартиры. Тяжёлый, с дурацким пластиковым брелоком в виде жёлтой субмарины, у которой давно отвалился перископ. Она сжала его в кулаке так сильно, что острые грани врезались в кожу. Боли даже и не было - только тупое, сосредоточенное давление.

Мимо прошёл мужчина в мокрых плавках, неся на плече надувного дельфина. Дельфин поскрипывал, потираясь об обнажённое тело, издавая резиновый, удушливый запах. Навстречу пробежала девочка в огромной соломенной шляпе, едва не задев Лену краем полей.

— Мороженое! Клубника, фисташка, ваниль, шоколаааад! - кричал парень у синей будки. Голос у него был сорванный, хриплый.

Лена медленно разжала кулак. Ключ оставил на коже глубокий багровый отпечаток.

Она посмотрела на море. Оно было спокойным, плоским и ослепительно блестящим.

«Yes, your coffee is great, as always!» — вдруг всплыл в ушах его голос, его вечная, дежурная фраза. Но нет. Это был не его голос, а просто шум прибоя, лениво слизывающего мелкую гальку у пирса.

Она подошла к мусорному баку у палатки с сувенирами. Рука зависла над зелёным пластиковым нутром, пахнущим подгнившими персиками и окурками. Но выбросить ключ не получилось. Пальцы почему-то не разжались.

«Позже», - решила она, убирая его в самый глубокий карман джинсов.

Жасмин во дворе приморской гостиницы, мимо которой она теперь шла, пах одуряюще сладко.