Буря над бездной

Глава 1

Просьбу Влада оставаться внизу, под слоем тумана, Каси проигнорировала. Как только их с дядей Сашей подняли на палубу «Стремительной», демонесса крикнула:

— Я набираю высоту! Не расслабляемся! По местам, ребята! У нас сейчас корветы посбивают, без тягачей останемся! — отрывистые, резкие команды капитана заставили Лопатина взбодриться, хотя казалось, это невозможно.

Иногда бывает — прилагаешь титанические усилия, выкладываешься на полную, и вот, цель достигнута, и сейчас бы отдохнуть. Хотя бы просто позволить себе потерять сознание от усталости. Но нельзя. Влада с дядей Сашей только что вытащили на палубу. То, что бой продолжается, стало неприятным сюрпризом.

Влад перетащил дядю Сашу в трюм — сосед ещё и не думал просыпаться. Хотелось срочно проверить его состояние, но Леннарт уже убежал, так что парень не стал пороть горячку. Удовлетворился тем фактом, что губы у друга вроде бы перестали быть такими синими, да и ногти на руках порозовели. Все знания Влада о симптомах инфаркта сводились к тому, что кровообращение при этом заболевании нарушено, отчего синеют ногти и губы. Поэтому парень решил — раз они обратно порозовели, значит, дело пошло на поправку.

Устроив соседа, отправился на палубу. Пешком — перемещаться опасался. Возможно ещё разок воспользоваться способностью получится, пусть и на короткое расстояние, но потом — точно всё. Слишком сильно перенапрягся за сегодня. Даже просто идти тяжело.

Отвлекать Каси, выясняя, что сейчас происходит, не стал. Нашёл Тришку — тот тащил из крюйт-камеры заряды для пушек. Влад подхватил тяжёлый ящик, и попросил:

— Расскажи, что у нас по ситуации? А то я всё пропустил.

— Пока вы шлялись по авианосцу, мы тут воевали с «гончими». — Гоблин помощи обрадовался, так что отвечал охотно: — Хорошо, для пулемётов ещё были патроны, так что мы быстро разобрались. Но пираньи уже далеко ушли. Мы, сам понимаешь, далеко от авианосца уйти не могли, так что Каси отдала приказ ребятам на корветах готовиться к бою и не допустить тех уродов к тягачам, ну а сами мы продолжали обстреливать палубу, чтобы шороху навести. А там пока было избиение.

Они с гоблином установили ящики со снарядами возле носовой пушки, и отправились назад, к крюйт-камере. Владу в тесных коридорах было крайне неудобно, но он всё равно полз — очень хотелось узнать, что там случилось.

— Помогло, конечно, то, что корветы бронированы хорошо, и довольно шустрые, — объяснял Тришка. — Только наши недотёпы всё одно просрали все полимеры, как ты любишь говорить. Мне-то особо некогда было смотреть, что там, но по комментариям капитана… Короче, что ты хотел от неслётанных команд, да ещё и половина гоблинш на них? Полная хрень и позорище. Пока, короче, держатся, даже сколько-то «пираний» свалили, но те дают им прикурить. Рвутся к тягачам, потому что видели, что авианосец пал, и теперь у них единственный шанс не сдохнуть — это высадиться на большой корабль и захватить его. Ну а наши, соответственно, пытаются не дать им этого сделать, только получается хреново. Два из пяти корвета уже небоеспособны. И хорошо, хоть на воздухе держатся. Короче, дело дрянь, мы терпим поражение накануне победы. Даже уже после победы! Классно вы там этим уродом прикурить дали, моё почтение!

Закончили перетаскивать снаряды, и Влад направился на палубу. Если он где и понадобится — то там. Либо для того, чтобы пострелять из автомата, либо — если потребуется телепортироваться.

«Вот же сволочи, — думал Лопатин. — Упорные, твари. Нет бы сдаться!»

«Стремительная» вынырнула, наконец, из клубов тумана, и на форсаже направилась к месту боя. Детали противостояния разглядеть пока было трудно — Влад смог только разглядеть, что не всё потеряно. Два корвета — видимо те, о которых говорил Тришка, повреждённые, — были немного в стороне, висели неподвижно. А основное действие развернулось вокруг одного из тягачей. Десяток крохотных с такого расстояния «пираний» носился вокруг тройки корветов.

«Действительно, напоминают пираний», подумал Лопатин. — «Или шершней — вон как вьются!»

Как раз в этот момент три из десяти корабликов противника вдруг бросили свою жертву, и, резко развернувшись, направились под неосторожно подставленное днище одного из корветов. Тот до этого вполне успешно отбивался от трёх других пираний, но следить за всей сферой у капитана явно не хватало опыта, вот и подставился.

«Да что они, совсем ничего не видят?!» — возмутился Влад. — Падать нужно! Они же там, со стороны днища почти беззащитные!

С капитанского мостика раздавались команды — Каси тоже всё это видела, и пыталась руководить издалека. Впрочем, не всё ещё было потеряно. Тот корвет, который остался без внимания противника, сначала развернулся в попытке догнать сбежавших — бесполезная затея. «Пираньи» гораздо более юркие, догнать их можно даже не пытаться. Впрочем, Влад не один это заметил. Каси что-то прокричала в переговорник — Лопатин не расслышал что, — но «свободный» корвет вдруг изменил направление движение и рванул на помощь третьему товарищу, который отбивался сейчас от оставшихся четырёх пираний. Туда лететь было ближе, и такого маневра пилоты пираний не ожидали, так что один сходу отправился в бездну после удачного попадания подоспевшего товарища. И сразу следом рухнула ещё одна «пиранья», сбитая уже другим корветом.

Каси снова что-то закричала в переговорник, и два корвета, больше не обращая внимания на оставшихся двух «пираний», наконец, отправились на помощь терпящему бездну третьему товарищу. Сама «Стремительная» уже значительно сократила расстояние, отделяющая её от места боя — вот-вот вмешается в схватку.

Влад поспешно схватился за автомат — против мелких, легких корабликов с всего одним пилотом и одним канониром земное оружие оказалось в самый раз. Остроконечные пули пробивали пираний насквозь, и хотя сбить саму «пиранью» из автомата вряд ли получится — двигательный отсек защищён, но ранить или убить экипаж было вполне возможно.

Однако это не потребовалось. Вражеские команды сообразили, что бой скоро закончится, и не в их пользу. Да, скорее всего, они бы успели повредить или даже сбить ещё один корвет, но на этом их успехи бы точно закончились. Тем более, тягачи тоже оказались небеззащитны — в процессе боя одна из «пираний» оказалась слишком близко к тому, что шёл впереди, и оттуда мощно рявкнула пушка. А может, пилоты просто испугались — они ведь видели, что это именно «Стремительная» каким-то неведомым образом смогла сбросить в бездну авианосец. Сталкиваться с таким противником они не хотели.

Все восемь оставшихся «пираний» вдруг рванули в стороны, а потом легли в дрейф.

— Всё, они сдаются, — сообщила Каси. — Давно пора!

Влад отложил автомат, и поплёлся в трюм. В голове крутилась только одна мысль: «Ну теперь-то можно будет отдохнуть?!»

И, как всегда, когда чего-то очень хочешь, это не получается. С капитанского мостика послышалось гневное восклицание демонессы, она что-то затараторила в переговорник, потом начала отдавать приказы команде. Пришлось снова менять направление и двигаться к рубке.

— Что случилось?!

— Фальгрим! — сквозь зубы процедила девушка. — Разворачивает тягач и собирается уходить. Утверждает, что раз остров всё равно погиб, он тут не нужен, и не собирается ни на минуту задерживаться в местах, которые могут представлять опасность. Он, видите ли, гражданский пилот, лучший пилот империи, и слишком ценный специалист, чтобы рисковать своей жизни в глупых битвах!

— Чего?! — переспросил Влад.

— Это цитата, — пояснила Каси. — Просто передала то, что он сказал.

— А он что, ненормальный? Нет, ну ладно, он думает, что остров погиб. Но лететь одному, в одиночестве назад же ещё опаснее!

— Так он думал, что мы сейчас полетим. А вообще подготовку к развороту начал ещё когда мы только вступали в битву. Он, оказывается, был несогласен с тем, что мы решили дать бой авианосцу. Считал, что необходимо просто сдаться. Теперь же, когда авианосец неожиданно погиб, он ни минуты не собирается задерживаться в опасном месте.

— И чего теперь делать? — растерялся Лопатин.

— Чего-чего, — раздражённо передразнила Каси. — Арестовывать его придётся. Ох, как же я это ненавижу!

Каси всё-таки попыталась образумить капитана и связалась с капитаном Фальгримом ещё раз.

— Капитан, не стоит портить себе и нам жизнь, — увещевала девушка. — Вы находитесь в моём подчинении, и потому обязаны выполнять приказы.

— Я не обязан выполнять идиотские приказы! — басил в мереговорник капитан тягача. — Я — лучший капитан империи, у меня есть грамота! Я выигрывал соревнования. Я уже тридцать лет командую всем, что может двигаться! И я не собираюсь подчиняться какой-то сумасшедшей девчонке, которая привела нас всех на гибель! Вы безумны, госпожа Касиодорра, а безумному командиру подчиняться — преступление! Вы должны были сразу же сдаться в плен, когда поняли, что на месте острова эльфийский авианосец. Вместо этого вы решили вступить в бой! Безумие! Сумасшествие! То, что вы каким-то чудомпобедили, вас не оправдывает, а только наоборот, усугубляет вашу вину! Столько жизней уничтожено, только из-за амбиций какой-то рогатой идиотки!

— Вы понимаете, что топите себя всё сильнее? — тихо спросила демонесса, но Фальгрим только сильнее разъярился:

— Я всю жизнь избегал этих идиотов с оружием. Никогда не служил в армии. Отнимать жизнь — это преступление! Любую жизнь! И вы сейчас требуете, чтобы я вас поддержал?! Я — не в армии! Я — лучший капитан в империи! Я не собираюсь подчиняться идиотам. Мне надоело слушать ваши фантазии. Я не знаю, что вы там придумали, и как собираетесь поднимать остров из глубин бездны, однако участвовать в этом не собираюсь. Я терпел, когда вы тратили драгоценный гелиотроп на то, чтобы гнать тягачи со скоростью втрое выше расчётной, хотя этого не было указано в наших контрактах. В конце концов, машины тоже несли повышенный износ! Однако это было ваше дело, и тот факт, что топлива не хватило бы на обратную дорогу с островом, меня не касался. Однако сейчас вы переходите границы. Мы находимся здесь напрасно! Вы рискуете моей жизнью, и я не собираюсь вам этого позволять! Мои корабли уходят, госпожа Касиодорра. Счастливо оставаться! Будьте уверены, я непременно доложу о вашем поведении как только окажусь в пределах имперской связи!

«Этот день никогда не закончится», — печально подумал Влад.

— Ори, готовь корабль к абордажу, — спокойно сказала Каси. — Грон, Марк, Лонг, приготовиться к бою. — Это она перечислила капитанов трёх корветов — тех, что остались на ходу.

— Вы не имеете права! Это преступление! — Каси не отключала переговорник — просто не посчитала нужным, поэтому Фальгрим поспешил высказать своё возмущение.

— Преступление — это неподчинение приказу в боевой обстановке! — также спокойно ответила демонесса. — И оно записано. Так что я имею полное право вас сейчас уничтожить.

— Вы — не мой командир! Вы меня всего лишь наняли! — возмутился капитан.

— В соответствии с договором, капитан Фальгрим, вы перешли в моё полное подчинение, — напомнила демонесса. — Вы сейчас не наёмный персонал, а мой непосредственный подчинённый, который во время боевого похода отказался выполнять приказы и желает дезертировать. А также подбивает на это своих подчинённых. Я уже не говорю об оскорблениях, которыми вы меня осыпали. Я имею полное право взять корабли на абордаж, а вас вздёрнуть. И клянусь, я это сделаю.

— Хорошо, — кажется, на том конце переговорника зубами скрипели. — Я буду подчиняться. Но знайте, я этого так не оставлю!

— В таком случае требую не оказывать сопротивления, — холодно ответила Каси, и, повернувшись к старпому, добавила:

— Ори, я не отменяла приказ. Курс на тягач, швартуемся. Тех, кто не будет оказывать сопротивление — не трогать. Капитана Фальгрима арестовать…

Кроме того, Каси приказала капитанам корветов высаживаться на остальные тягачи. «Стремительная» снова поменяла курс и направилась к флагманскому тягачу.

— Что на него нашло? — удивился Влад. — Нормально же всё было.

— Да просто перепугался, Влад, — устало ответила Каси. — Он же не военный. А тут — авианосец. Это мы знаем про твои способности, про смесь эту, которую вы с Александром изобрели. Да и привычка какая-то есть. А остальные видели верную смерть или, в лучшем случае, плен. Сейчас, после того, как опасность вроде бы миновала, всё о чём мечтает сугубо гражданский капитан Фальгрим, как и остальные его подчинённые — это как можно быстрее оказаться в безопасности, на материке. Вот у него нервы и не выдержали. К тому же явно считает себя очень умным и знающим, а всех вокруг — идиотами. Выиграл какие-то идиотские соревнования, грамоту получил, и теперь уверен, что все остальные — мусор у него под ногами. Хорошо ещё, что команды корветов оказались покрепче. И то, я в них не уверена…

— Что ж нам теперь делать? Как их успокаивать? — поразился Влад.

— Не знаю, — потёрла лицо Каси. — Воздушный закон гласит, что зачинщик бунта подлежит смерти через повешение. Однозначно. И я считаю, что это правильный закон. Вот только применять его самой…

До Влада, наконец, дошло, что самое неприятное в ситуации. Оказаться на месте Каси… нет, парень давно избавился от чрезмерных моральных терзаний при убийстве разумных. Но устраивать казнь для орка, всё преступление которого в том, что он испугался?

— А помиловать его своим произволом ты не можешь? — уточнил парень.

— Могу. Так бы и сделала, если бы была уверена во всех членах экспедиции, — мрачно ответила Каси. — Но по факту я уверена только в команде «Стремительной». Наши-то ребята в сложной ситуации не подведут, а вот с остальными… непонятно. Если сейчас проявить слабость, то в следующий раз они уже не будут бояться. А верности у них пока нет.

— Каси, нам в ближайшем будущем предстоит очень много работы. И работа будет в сложных условиях.

— Предлагаешь разжаловать Фальгрима, и заставить работать там, внизу? — уточнила девушка. Лицо её немного просветлело. Кажется, идея Каси понравилась. — Ладно, там видно будет. Сейчас надо, чтобы арест нормально прошёл, а то ещё в самом деле взбунтуются.

Впрочем, пессимизм Каси не оправдался — Фальгрим сопротивляться не стал, как и команды тягачей. Кажется, демонесса для них оказалась страшнее, чем призрачная вероятность снова оказаться в бою. Влад, конечно, надеялся, что дело не в этом, а просто остальные оказались менее трусливыми и более сознательными, но после такого как-то не верилось. Настроение этот капитан Фальгрим попортил изрядно, причём всей команде. Поэтому с ним особо и не церемонились. Капитан тягача, видно, сообразив, что именно ему грозит, вёл себя чуть ли не подобострастно, но Хрёрик и Леннарт, которым пришлось его конвоировать, всё равно едва сдерживались, чтобы не отвесить пару тумаков.

У Влада, если уж быть откровенным, и у самого руки чесались:

«Вместо того, чтобы думать, как будем из той холодрыги остров доставать, приходится тут с этим идиотом разбираться!»

Лопатин ожидал, что нужно будет устраивать суд, или ещё какие-то процедуры, включая казнь, но Каси, видимо, тоже не терпелось поскорее заняться островом. А может, она просто хотела оттянуть неприятную процедуру. Эскадра двинулась к острову. Точнее, к точке над островом — отправлять корабли, не подготовленные к холоду вниз было бы безрассудно.

— Жаль, что у нас только «Стремительная» и «Ослик» более — менее оборудованы для такого, — сетовала демонесса. — Да и одежда тёплая только у нашей команды есть. Остальные там быстро вымерзнут. Что будем делать?

— Я думал на «Ослике» отправиться вниз, — сказал Лопатин. — Посмотреть, как там что, есть ли выжившие. Оценить обстановку. Стремительной, я так понимаю, лучше оставаться пока среди остальных, а то сбегут ещё…

Каси ненадолго задумалась, и покачала головой:

— Александр лежит без памяти. Вдвоём с Борном вас отправлять не стоит, мало ли что там. Я с вами. И ещё возьмём команду с повреждённого корвета — на всякий случай. А Ори здесь всё проконтролирует.

Старпом, который присутствовал здесь же, возмущённо фыркнул, но промолчал. К демонессе он относился очень трепетно, как к дочери, и поэтому очень не любил отпускать её куда-то в одиночестве. Однако орк так же понимал, что здесь, наверху, тоже могут случиться неприятности, так что почти не спорил:

— Каси, вот скажи мне, какая необходимость в твоём присутствии там, внизу? — спросил старпом.

— Нет необходимости, — призналась демонесса. — Но и здесь оставаться — тоже не обязательно. А мне, знаешь ли, тоже очень любопытно посмотреть, как там дела. Хотя выживших мы там, скорее всего не найдём, Влад. Никто не может жить в таком холоде.

— Да там всего-то минус шестьдесят, — ответил Лопатин. — У нас, на Земле, в некоторых городах вполне обычная температура для зимы. Выживают как-то, и здесь выживут. Моих соотечественников холодами не напугаешь.

И оказался прав, выжившие действительно нашлись. А уж как были рады гоблинши! Ещё когда подлетали к острову, Каси разглядела в бинокль какое-то движение в городе. Присмотрелась, и задумчиво пробормотала:

— Люди… Кажется, рубят деревья. На дрова?

Слово «люди» услышали гоблинши — те, которых забрали с корвета. Никогда прежде Владу не доводилось видеть, как у десятка разумных одновременно лица освещаются радостью и восторгом.

— Люди! Чилавеги! Сеггз! Капитан! Мы так вас любим! Вы такая харошая капитан! И Влад хароший, хотя и сеггс не даёт, как будто он у него сотрётся!

Влад зябко передёрнул плечами. За время дороги он особо с командами корветов не общался, однако за последние полчаса — с тех пор, как те перешли на «Ослика» уже успел выслушать пятнадцать бесхитростных предложений «сеггсом патрахаца».

— Терпение, дамы, — немного нервно ответил Лопатин. — Не знаю, сколько там чилавегов, но, полагаю, они не смогут вам отказать. Да и не захотят. К тому же у нас ещё несколько пленных хоббитов есть.

— Если одни хоббиты, то сотрутся на такую-то толпу, — цинично заметила демонесса.

— А мы их будем в качестве награды передавать, особо отличившимся матросам на поругание.

Каси хотела ещё что-то ответить, но тут на внезапно заработал переговорник.

— Эй, на боте, назовитесь. Вы приближаетесь к территории империи. Если продолжите движение, будете атакованы.

Глава 2

Давненько Влад не видел демонессу такой радостной. Он и сам был рад, что на острове остались живые, но его лицо не засветилось от счастья, когда он об этом узнал, а вот на лице Каси в тот момент проступило настоящее облегчение.

«Неужто так переживала за ребят? — удивлялся Лопатин. — А по ней и не сказать было!»

— Имперский бот «Ослик» под командой капитана Касиодорры, — демонесса, тем временем, представилась. — Шлю сюда с целью транспортировки острова к материку. — С кем я разговариваю.

— Вы, как видите, опоздали, госпожа Касиодорра, — печально ответили с острова. — Он уже погружается в глубины, пусть и не слишком быстро. Капитан Грин к вашим услугам.

— Ура! — это Каси сказала не в переговорник. — Он жив! А значит, я могу передать ему заботу и суд над дезертиром! Даже обязана по закону!

«Ну вот, — Влад едва сдержался, чтобы не засмеяться, — а я-то уж думал, это я такой чёрствый, что не радуюсь выжившим. У неё, оказывается, свой интерес!»

— Госпожа Касиодорра, обрадуйте меня, скажите, что у вас есть ещё корабли? Если вы сказали, что прибыли для транспортировки, значит, с вами были тягачи?

— У нас достаточно кораблей, — ответила девушка. — Полагаю, при необходимости мы сможем эвакуировать всех обитателей города. Капитан Грин, вы не против, если мы высадимся на остров? Проще будет обо всём поговорить лично.

Грин, конечно, согласился, хотя Владу показалось, что голос у орка какой-то удивлённый. Потом сообразил — обычно корабли не оборудованы для таких суровых условий, а тут какой-то странный тихоходный бот и не менее странная капитан, которая явно от холода не страдает, и поломок не боится. Имперец указал, куда приземляться, Борн, который стоял за штурвалом, поменял курс и начал снижаться.

— Мне непонятно, какого чёрта этот Фальгрим называл тебя преступницей за то, что мы авианосец прибили. Что за бред? — спросил Влад, когда переговоры с Грином закончили.

— Да это новое веяние, — поморщилась Каси. — Сейчас модно утверждать, что отнимать жизнь разумного — преступление, и нужно обязательно договариваться. Дескать, любая жизнь жителя бездны — это высшая ценность, нас и так слишком мало, и что-то ещё про гуманность и цивилизацию. Не помню точно, да и не обращала внимания на эти глупости. Хорошо утверждать, что жизнь — величайшая ценность, когда тебя кто-то защищает. Дураки, в общем.

Команда капитана Грина расположилась на складе за окраиной города, недалеко от края острова. «Ослик» неторопливо опустился на свободное место за воротами. Влад первым спрыгнул на землю, прошёлся, хрустя замёрзшей травой, осмотрелся по сторонам.

«Жалко будет, если деревья умрут», — печально подумал Лопатин. — «Трава-то потом всё равно отрастёт, а вот сосны… Интересно, а река тоже замёрзла?»

Даже как-то обидно стало, что не посмотрел, когда спускались — был слишком занят переговорами.

Встречающие, трое орков в пуховиках и валенках, — где только нашли! — взирали на гостей с плохо скрытым восторгом и обожанием. Владу даже не по себе стало, когда он сообразил: они все уже давно смирились с тем, что медленно замёрзнут или умрут от отравления, а тут вдруг такие «вестники надежды». И теперь орки боятся радоваться, ожидая, что опять что-нибудь сорвётся.

Внутри склада оказалось многолюдно. Причём в прямом смысле — помимо орков тут были и местные жители.

— Влад! Мать вашу, это ж Влад! — парень присмотрелся и узнал одного из провалившихся. Андрей — так его звали. После провала мужчина не слишком стремился к общению, почти сразу перебрался в посёлок за железной дорогой. Как и Лопатин, ни в какие объединения не вступал, обустраивал себе жилище в одном из домов, однако совсем от общения не уклонялся.

— Привет! — обрадовался парень знакомому лицу. — Как вы тут?

— А то сам не видишь! А это кто с тобой?! Я и не знал, что ты жив! Все думали, ты помер, когда первый раз эльфы прибыли.

— Не дождётесь, — фыркнул Лопатин.

Поболтать с земляком не вышло — сопровождающий что-то сообщил в переговорник, и гостей проводили в каморку к капитану Грину.

Орочий капитан встретил их возле самой двери — высокий даже для орка, мощный, со шрамом на лице. Шрам пересекал левую скулу, щёку и доходил почти до края губ. А ещё капитан Грин был полностью лыс. Внешность откровенно угрожающая, вот только всё портили круглые очки на лице. Вряд ли он носил их всё время — скорее, появление гостей застало его за заполнением журнала, который сейчас лежал на столе.

— Передать не могу, как я рад вас приветствовать, господа. Жизнь солдата редко оканчивается в тёплой постели, но радоваться её преждевременному окончанию всё равно не получается. Тем более вот так — не выполнив задачу, и потеряв свои корабли. Полагаю, на родине меня ждут изрядные проблемы, и вполне заслуженно, но это гораздо лучше, чем сгинуть в бездне вместе со своими людьми!

— Мы тоже рады, что вы живы, капитан. Мы были изрядно обескуражены, когда увидели вместо ожидаемого острова вражеский авианосец.

— Могу представить ваше разочарование, — сочувственно улыбнулся орк. — Хотя и удивлён, как быстро вы прибыли и жду возможности услышать, как вам удалось справиться с авианосцем. Мы вот не справились, — лицо орка стало печальным. — Много солдат потеряли. Должен заметить, господа, у нас где-то здорово течёт. Когда мы прибыли сюда, авианосец был уже здесь. Всё, что удалось сделать — это прорваться на остров и уничтожить наземный контингент противника. Два корабля потеряли, ещё три лежат на тверди, восстановлению не подлежат. Орудия сняли, пытались помешать грабить гелиотроп, но, как видите, почти тщетно. К нашему прибытию остров уже едва возвышался над слоем тумана. Мы смогли почти полностью прекратить грабёж гелиотропа, но было уже поздно. Должен заметить, я вообще удивлён, что наши бюрократы так быстро отреагировали. Не ждал, что кто-нибудь появится здесь, до того, как мы совсем вниз свалимся.

— Я вас разочарую, господин Грин, но мы здесь с частным визитом, — ответила Каси. — Бюрократы здесь ни при чём. Мы с коллегой решили самостоятельно перетащить остров. И у нас есть серьёзная надежда, что ещё не всё потеряно. Разрешите представить — мой напарник Влад Лопатин. Уроженец этого самого острова. Он прибыл на материк с этого самого острова вместе со мной, и изобрёл технологию, которая может помочь вернуть город в пояс жизни.

Этот вопрос они с Каси обсудили ещё в полёте. Влад считал — попытаться можно. И даже нужно. Конечно, установки, которая сейчас на «Стремительной» будет недостаточно — слишком маленькая. Но здесь, на острове, полно земной техники, так что парень надеялся, что гелиотроп можно будет добыть в нужных количествах и быстро. Тем более, теперь, когда остров находится так низко. Даже «нырять» в бездну не нужно, уже на месте. Главное — заставить работать электромагниты.

— О! А мне про вас рассказывали, — обрадовался орк. — Правда, говорили, что вы погибли. Один из тех немногочисленных местных, которые нас не боятся. Кто-то из людей видел, как ваше тело подобрали орки после боя с первым авианосцем. Утверждали, что вы точно мертвы!

На этом знакомство посчитали состоявшимся, и перешли к обсуждению, что делать дальше. У Влада сложилось впечатление, что Грин не очень поверил в какую-то мифическую технологию, которая может помочь поднять остров. И вообще орка сейчас больше интересовали имперские медикаменты для раненых, коих оказалось довольно много, а также, нет ли у прибывших запчастей для кораблей — он надеялся поднять в воздух хоть один из оставшихся кораблей. Тут его пришлось разочаровать. Запчастей перед отлётом с материка взяли по минимуму — не успели как следует подготовиться. Каси, конечно, пообещала, что её механик посмотрит, можно ли что-то сделать, но судя по описанным Грином повреждениям, особых надежд на положительный исход не было.

Ещё Влад, наконец, понял, чему так радовалась демонесса, когда узнала о том, что на острове присутствует капитан Грин. Каси сама завела об этом разговор.

— Капитан Грин, у меня к вам будет ещё просьба — не могли бы вы провести суд над дезертиром? Вы на этом острове являетесь официальным представителем империи, и, поскольку преступление совершено во время боя с врагом, именно вы должны судить.

Лицо у демонессы, пока она пересказывала обстоятельства преступления, было донельзя довольное. Всё никак не нарадуется, что спихнула с себя ответственность. Влад постарался сохранить невозмутимое лицо, но в глубине души во всю веселился. Демонессу он ничуть не осуждал — сам не хотел бы оказаться на её месте. «Официальный представитель империи», кажется, тоже понял, в чём дело, но и сам осуществлять правосудие не стремился — начал выяснять подробности и расспрашивать, потом они с Каси принялись цитировать уставы, законы и положения, и Влад понял, что это надолго.

Улучив момент, когда в обсуждении возникла пауза, парень шепнул демонессе, что отойдёт ненадолго. Та даже не обратила внимания — слишком была сосредоточена на разговоре.

Влада уже ждали. Даже не по себе стало, когда на выходе из кабинета, его встречали десятки встревоженных глаз.

— Эмм, вы чего?

— Братан, мы просто интересуемся, заберёте ли вы нас отсюда, — пояснил Андрей. — А то очень, знаешь ли, неуютно. Мало того, что холодно, так ещё, говорят, ниже будет отрава какая-то.

— Заберём, если захотите, — поспешно сказал Влад, который только теперь сообразил, что ребята-то ещё мучаются неведением. — Но вообще мы собираемся остров обратно поднять.

— А вот орки говорят, что это невозможно, — неуверенно протянул Андрей.

— Ну, невозможно, так невозможно, — пожал плечами Лопатин. Ему уже немного надоело всё время что-то доказывать. — В любом случае здесь никого не оставят. Там, сверху, довольно много кораблей, только они почти все не подготовлены для холода… слушайте, ребята, у вас пожрать есть что-нибудь? И какую-нибудь таблетку от головы, а то я сегодня, кажется, сотряс получил, когда мы с эльфами воевали. — Только теперь, почувствовав себя дома, Влад вдруг понял, насколько он устал.

Местные, кажется, тоже сообразили, что пришелец не в лучшей форме. Расстарались на славу — уже через пять минут перед Владом стояла подогретая тушёнка с гарниром из риса и зелёного горошка, банка оливок, и стакан с газировкой крюшон. В общем, всё долгохранящееся из местных запасов. Влад чуть не прослезился — понял, как соскучился по земной еде.

— Звиняй, братан, алкоголя не держим, — пояснил Андрей. — Командир вот этих вот зелёных клыкастиков требует сухой закон соблюдать. Даже, блин, когда стало ясно, что всё катится в тартарары, и мы скоро подохнем, всё равно не отменил. Если, говорит, кто хочет с нами, должен наши законы соблюдать.

— Удивлён, что ты на эти условия согласился, — признался Лопатин.

— Да оно понимаешь, как-то и стрёмно было уходить после всего, что было, — признался Андрей. — Когда поняли, что мрази остроухие нас тупо уничтожают, пытались как-то воевать, но что тут сделаешь-то? Короче, партизанили в основном, но они ж как раз опытные вояки, а у нас, сам понимаешь, у большинства максимум срочка. Да и индивидуалисты все… Короче, когда капитан Грин сюда к нам прорвался, я решил к нему присоединиться. Ну и ещё парочка ребят, у кого мозги есть и яйцв — остальные орков боятся не меньше, чем эльфов. Сначала потому что враг моего врага — мой друг, а потом уже и вообще своими стали. А потом решили, что и помирать в компании как-то легче будет. А ты в самом деле считаешь, что город можно обратно в тёплые места вернуть?

— Стопроцентной уверенности нет, но процентов на девяносто уверен, — кивнул Лопатин. Парень с трудом мог сосредоточиться на разговоре — так божественно вкусна была тушёнка. — Если коротко — гелиотроп можно притягивать магнитом. У них же тут всё на какой-то тонкой энергии, поэтому электромагнетизма они не знают, так что всё просто оказалось. Сам гелиотроп мы так примагничивать уже научились, дело только в масштабах. Короче, нужны генераторы и ток. Ну и проволоки много медной.

Влад давно решил — скрыть от земляков ничего не получится, так что и пытаться не стоит. Не в большом доверии дело, просто любому землянину, стоит только посмотреть на установку, всё мгновенно станет ясно.

«Поэтому и скрываться смысла нет. Глупо надеяться, что никто не побежит продавать этот секрет, когда мы доберёмся до материка. Но так ли уж необходимо его хранить? Может, если у всех будет вдосталь дешёвого гелиотропа, необходимость в войне отпадёт? В Ойкумене же в основном все войны из-за этого ресурса… Ох, Влад, ты ведь сам понимаешь, какой бред несёшь, да?»

Лопатин сам своим мыслям удивился. Решил, что это у него от усталости приступ сентиментального оптимизма приключился. На самом деле парень прекрасно понимал — дело не в гелиотропе, а причина, чтобы повоевать, всегда найдётся. Если не за гелиотроп, то за что-нибудь другое.

«Так что кому-кому, а эльфам этот секрет выдавать нельзя ни в коем случае, — Лопатин решил, что у него и так достаточно головной боли, чтобы думать сейчас о сохранении промышленных секретов. — Ладно. К этому вопросу потом вернёмся, когда остров поднимем. Пока к материку не вернёмся, утечки в любом случае не будет — некуда течь!»

А потом и вовсе мысли перескочили на другое:

— Ребят, а вы ведь мне не последнее отдаёте? — уточнил парень. Он, вообще-то, прекрасно помнил, сколько всего было на складах, и был уверен, что сожрать эту кучу провизии за несколько месяцев его соотечественники не могли даже если очень старались.

— Да нет, конечно, — хмыкнул Андрей. — Чего-чего, а жратвы полно. Только свежего нет. Витаминками из аптек спасаемся, а то бы уж цинга началась.

— Я к чему спрашиваю. Каси там что-то задерживается, а у нас девчонки голодные. Можете накормить?

Услышав про девчонок народ очень оживился. Потом, правда, узнав, что речь идёт о гоблинах, орки поникли, но расстроились не сильно. У подчинённых капитана Грина эта проблема пока не назрела. В общем, Андрей заверил, что накормить девчонок обязательно нужно.

«Ну ладно, дружище, — мысленно хмыкнул Влад. — Я тебя за язык не тянул!»

— Только это, у вас тёплой одежды тут нет? А то они пока от корабля дойдут, помёрзнут все!

Появление гоблинш вызвало настоящий ажиотаж. В основном среди самих гоблинш. Владу никогда прежде не доводилось видеть такое одинаковое выражение лиц сразу у полутора десятков женщин одновременно. Восторг, счастье и предвкушение. Правда, когда они сообразили, что человек здесь только один, немного расстроились, но не сильно. А вот Андрей явно насторожился, особенно, когда орки начали загадочно посмеиваться.

— Во даёшь, человек! — хлопнул Влада по плечу кто-то из команды капитана Грина. — Это ж надо такое устроить! С ума сойти!

— Чего он устроил-то? — испуганно спросил Андрей. — Это кто такие вообще?

— Гоблины это, — хмыкнул орк. — Девушки — гоблины. Не переживай, ничего плохого. Во бабам счастье привалило-то! Надо только следить, чтобы в поисках людей не разбежались.

«Вот какого чёрта он это сказал? — поморщился Влад. — Да ещё так громко. Они ж теперь действительно разбегутся в поисках людей!»

Барышни, тем временем, не стали упускать возможность. На угощение, которое пытались им предложить орки, они даже и не смотрели.

— Чилавег! Какой харошинький! Сматри-сматри! Лысинький! С барадой! Чур — мой!

— Чиво это твой?! Я иго первая увидила! В очиридь!

В общем, Каси была изрядно изумлена. Когда она вышла из кабинета капитана, картина ей предстала любопытная. Гоблинши облепили Андрея, а тот сидел со стеклянными глазами, и явно пребывал в прострации. Гоблинши смотрели на человека с таким умильным выражением, с каким кошка смотрит на попугая, которого выпустили из клетки. Кто-то из девчонок уже демонстрировал синяки, которые они получили во время недавнего боя. Почему-то синяки оказывались в таких местах, которые обычно демонстрировать посторонним не принято. Вид у Андрея становился всё более очумелым — вряд ли невысокий, чуть полноватый и лысый товарищ даже в молодости был столь популярен среди дам. Однако несмотря на ошеломление, в целом мужчина был доволен. Всё же несмотря на то, что гоблины — другая раса, на человеческий взгляд барышни очень даже симпатичные. Что с того, что цвет кожи слегка отличается, и ушки длинные? Зато фигурки чудесные.

— Ну всё, начался разврат среди подчинённых, — печально вздохнула Каси. — Влад, ты зачем их сюда привёл? Хоть бы немного подождал! Их же теперь не вытащишь отсюда! А даже если каким-то чудом мы их заберём, они ведь всем остальным расскажут, не постесняются. Полное моральное разложение!

— Да ладно. Пока пусть радуются. Нам ведь в ближайшее время особо не нужны корветы, да и если враги появятся, мы их заметим сильно заранее. Успеем уж собрать всех. Зато для барышень стимул хороший. Мы обещали мальчиков — и вот, уже один есть.

— Влад, и тебя совсем не возмущает, что этот разврат будет твориться у нас на глазах? — удивилась Каси. — Это ведь твой соотечественник!

— С чего бы? — поразился Лопатин. — Я ж не дуэнья в женской гимназии, чтобы беспокоиться о благочестии своих воспитанниц! Тут как бы все взрослые, если сладится — почему бы и нет? Я ещё и остальных людей хочу найти и предложить, так сказать, создать пару… или, больше, чем пару?

— Вообще-то, у нас ещё поход не закончен. По факту мы находимся в боевых условиях. Ты, конечно, имеешь право давать им такие послабления, но имей ввиду — я против. Такие развлечения хороши на отдыхе. Как мы будем их на боевое дежурство от такой-то радости отвлекать!

С этой точки зрения на ситуацию Влад не смотрел. Каси, привыкшая соблюдать и поддерживать порядок и субординацию была, в общем, права.

— Признаю, немного сглупил, — признался Лопатин. — Но теперь откатывать не будем. И знаешь, я подозреваю, что нам предстоит масса работы. Чёрт его знает, сколько времени займёт подъём острова. Руководитель из меня так себе, но я точно знаю — людям надо давать отдых, иначе толку не будет. А положительные эмоции повышают продуктивность.

— Может, ты и прав, — чуть подумав, согласилась демонесса. — Посмотрим, как будет дальше. Но команды других корветов пока выпускать на твердь не будем. Давай это хотя бы посменно устраивать! И да, работы нам явно предстоит очень много.

Глава 3

Звук, с которым бесчисленные гелиотропы вбиваются в тонкий металл Владу уже ночами снился. Да и днём от него не было покоя. Как только застучало — значит, пора готовиться впахивать, как лошадь. Потому что если не успеть, будет ещё хуже. Поначалу, когда только начинали поднимать родной остров, несколько раз случались эксцессы, когда платформа, утыканная гелиотропом либо срывалась с привязи, и её потом приходилось ловить, либо вовсе втыкалась в дно острова до того, как с неё успевали снять магниты. Город, конечно большой, всего в нём много, в том числе и медного провода, однако отнюдь не бесконечное количество. Экономить нужно, а не разбрасываться ценным ресурсом.

Это с маленькой платформой и небольшим магнитом на ножном приводе всё было просто. Гелиотроп накапливался небыстро, подъёмная сила небольшая. Однако если добывать светящийся камень по старинке, остров в пояс жизни не поднять. Или поднять, но чёрт знает, за какое время. Поэтому пришлось изобретать более масштабные установки. И неизбежно возникали накладки. Особенно обидно было в первый раз, когда большую, тридцать на тридцать метров платформу с пятью магнитами просто сорвало с тросов, и она улетела куда-то вверх, да так быстро, что догнать не получилось.

«Может, когда закончим, попрошу Каси слетать на „Стремительной“, — подумал Лопатин. — Не может же она бесконечно подниматься, где-то да остановилась!»

Нынешняя платформа, набрав критическое количество гелиотропа, начала ощутимо толкать ноги — пора останавливать добычу и снимать магниты. Сейчас всё было отработано, так что действовали уверенно и без проволочек. Генераторы там, наверху, заглушили, «платформенная» команда отцепила провода. Влад по одному перетаскал магниты на тягач — как раз близко к нему пролетали. Затем пришёл черёд команды — все десять человек через пару минут были уже на тягаче.

— Корректировка! — раздался из переговорника голос Каси. — Тащим на строго север, расстояние пятьсот, берегись!

На самом деле необходимости в озвучивании действий не было. Сейчас все работали чётко, это вначале пару раз чуть не случилась авария, и только благодаря мастерству демонессы обошлось без столкновений. Сейчас, даже несмотря на то, что остров находится в глубоком тумане, никакой опасности нет.

«Да и недолго ему тут оставаться, — подумал Влад. — Пожалуй ещё три-четыре сеанса, и можно бросить. Дальше сам поднимется. Потом если только скорректировать, когда остановится, а сейчас… как бы не переборщить! Удивительно!»

Первый месяц работать оказалось отчасти проще. Это если не учитывать дикий, промораживающий до костей холод, которые ещё какое-то время только усиливался. Понемногу, медленно, но остров продолжал опускаться всё ниже. Хуже всего, что никто точно не знал, где начинается ядовитый слой атмосферы. Даже в имперских учебниках сказано — слой мглистого тумана заканчивается, после него находится слой чистого, холодного воздуха глубиной в несколько километров. Несколько — это от трёх и до… а вот до скольки, никто не знал. Вот только остров был уже на три километра ниже уровня мглы, и останавливаться пока не собирался.

Построить электромагонит, имея в распоряжении огромное количество всевозможных генераторов, приличные запасы бензина и прочих материалов кажется совсем несложно. Проблема только в холоде. Находиться на улице, когда температура уверенно опускается ниже шестидесяти по цельсию — это то ещё испытание. Если недолго, а ты тепло одет — не проблема. Ветра на такой глубине нет, воздух стоит. Влажность — низкая.

Поначалу кажется — жить можно. Главное, лицо замотать, чтобы горло не обжигать, а на глаза лыжные очки, чтобы не сохли. Вот только чем дольше находишься на открытом воздухе, тем сильнее теряешь тепло. Тело просто не успевает нагреть тонкую прослойку воздуха между кожей и одеждой. Если движешься, ещё ничего, но стоит остановиться, и начинаешь застывать. Если до этого двигался активно и хоть немного вспотел — совсем плохо.

Из тех, кто работал на острове, не было ни одного, кто бы не обморозился в первые дни. И это при том, что каждый старался следить не только за собой, но и за окружающими. Орки и гоблины морозили уши — слишком большие, и из-под шапок иногда выскальзывают. Люди, впрочем, тоже. У Каси пострадал хвост, отчего потом девушка очень страдала. Уж как так получилось, что кончик высунулся из штанины — неизвестно, но болело потом жутко, а ещё демонесса ужасно перепугалась, что придётся удалять. Даже фобию, кажется, заработала — Влад видел, как трудно ей было выйти на улицу, когда хвост зажил. Лопатин потом не выдержал, поинтересовался:

— Каси, скажи, у вас какие-то традиции насчёт хвостов? Считается, что потерять хвост — плохо, позор? Ты только не обижайся, если я какой-то запрет нарушил. Просто очень любопытно.

— При чём здесь традиции? — недоумённо взглянула на него девушка. — У вас на Земле, что, позорно потерять конечность?

— Да нет, — Влад немного смутился. — Просто ты так сильно переживала, вот я и подумал. Остальные-то, кто обморозился, не так страдали.

— Просто на кончике хвоста у нас много нервных окончаний, — объяснила девушка. — Это рудимент, ещё с тех пор, как мы жили на Земле. А может, и ещё раньше, с тех пор, когда ещё не были разумными. Извини, я не помню, какой эволюционный смысл у такого нервного пучка на кисточке, но так есть. Поэтому мне было ужасно больно — только и всего.

— А… — Влад окончательно перестал понимать, что происходит. — А как же… я видел, как ты им в бою пользуешься. Это ведь тогда, тоже больно!

— Там специальный тип нервных окончаний, — отмахнулась девушка. — Удары я как раз почти не чувствую, а вот простое прикосновение, или, тем более, холод, жар, или, скажем, дуновение ветра — очень чётко. И если ты не заметил, обычно я хожу в специальном нахвостнике — боевом, или просто защитном, в мирное время. Просто от такого холода он не помогает, и даже мешает — металлический ведь.

Влад только удивлённо покачал головой.

«Сколько ещё всякого я не знаю об особенностях друзей? Привык относиться к ним, как к просто людям странного вида, а ведь они — совсем не люди. У орков вот клыки — для чего они нужны? И какая была Земля, когда они там жили? И демоны… всё-таки интересно, для чего им изначально хвосты? Тем более такие, с пучком нервных окончаний на кончике? Да и с рогами непонятно. В природе ведь у всего есть какая-то причина. Для чего существу, настолько похожему на человека, могут понадобиться рога и хвост? Эх, столько всего интересного вокруг, а удовлетворить любопытство некогда!»

Времени действительно не хватало, как и рабочих рук — слишком трудоёмкая задача перед ними стояла. Ещё и что-то вроде вахт пришлось организовать — это когда три дня разумные работают на острове, а оставшиеся три дня отдыхают в городе. Правда, не все. Пленные, например, обходились без выходных в тёплых слоях. Работали без перерыва. Впрочем, их тоже не мучили — барак, в котором их поселили отапливался, так что от холода никто не помер.

Понятное дело те, кто не участвовал в работе, тоже обошлись без «отпусков». Всего население острова, по примерным подсчётам, составляло около трёх сотен разумных. Из них двести с небольшим — люди, «коренные» горожане. Мало осталось, когда Влад улетал, было намного больше. Ещё сорок пять — выжившие из команды капитана Грина. Тут расовый состав оказался практически однородным — всего пара гоблинов затесалась, да Андрей. Ну и оставшиеся — выжившие с авианосца. Двадцать восемь разумных, включая пленных хоббитов — пилотов «пираний».

С командой авианосца вышло неприятно, потому что часть из них всё-таки выжила. Хорошо, что узнали об этом сразу. Кто-то из коренных жителей в поисках чего-нибудь полезного отправился к авианосцу уже на следующий день после падения — там и обнаружил следы выживших. Соваться в одиночестве на развалины не стал, вместо этого рассказал Андрею, а тот — капитану Грину. В остальном контактов с землянами практически не было.

Это, к слову, было удивительнее всего для Влада. Когда они с Александром улетали с острова, больше половины жителей считали, что светлые эльфы — это чуть ли не ангелы во плоти. Особенно старались члены религиозной общины. Большинству же было просто всё равно. Сейчас настроения очень поменялись. Впрочем, не совсем так. Просто не осталось сторонников эльфов. Тех, кто оставался, вырезали после того, как стало ясно, что делают светлорождённые с островом. И теперь коренные обитатели острова эльфов ненавидят люто, но и к прочим «пришельцам» относятся настороженно.

Грин, естественно, как только получил сведения о выживших, отправил подчинённых на разведку — тогда пленных и взяли. Что с ними делать было решительно непонятно, так что просто разоружили и заперли в тюрьме на самом краю острова. Выдали дрова, еду и несколько печей, чтобы не померли от холода. Холод — лучший охранник, так что даже конвоиры не требовались. Эльфийский капитан был крайне возмущён таким отвратительным отношением, требовал каких-то особых привилегий, а лучше — чтобы ему выдали корабль с командой и отпустили, но его проигнорировали. Потом и вовсе переселили из тюрьмы в город, в один из бараков, потому что рабочая сила была необходима — ребят Грина на всё не хватало.

Первую попытку запустить электромагниты устроили спустя четыре дня после боя с авианосцем. Накануне как раз очнулся дядя Саша, заставив Влада, наконец, выдохнуть. До этого, сколько бы ни связывались со «Стремительной», на вопрос о самочувствии соседа Леннарт отвечал одно и то же: без сознания, но, вроде, не помирает. И вот, наконец, на третий день очнулся, совершенно здоровый и бодрый. От инфаркта не осталось и следа — Леннарт подтвердил.

Выяснив, сколько всего пропустил, дядя Саша потребовал немедленно спустить его в город:

— Владик, я уже похоронил его! Думал, всё, нет больше родины. Думал, мы с тобой теперь голь перекатная. Спускайте меня вниз, и всё тут, хочу лично, своими глазами увидеть!

— Дядь Саш, да подожди ты. Вдруг не до конца выздоровел? — Влад слегка растерялся от такого напора, хотя слышать голос друга, бодрый и здоровый, было ужасно приятно. — Вдруг ты тут спустишься, а тебя накроет опять инфарктом?

— Плевать, вот честно. Меня скорее тут накроет. Сердце не на месте, понимаешь?

В общем, наотрез отказался поберечь здоровье. Впрочем, Лопатин, увидев соседа лично, здорово успокоился. Выглядел дядя Саша бодрее, чем при первой встрече, и цвет лица вполне здоровый. Даже не верилось. И опять — очень, очень хотелось обсудить результаты лечения «методом Влада», но некогда. Как раз собирались запускать установки.

Больших магнитов подготовили шесть штук, и установили их на четырёх сторонах острова. Всё было готово для запуска.

— Ох, как ты, дядь Саш, сказал, сердце не на месте? Вот и у меня то же самое. Вдруг не получится?

— Нечего каркать, — бодро отбрил младшего товарища сосед. — Давайте уже запускать, сколько можно нервы мотать?

Каси, которая координировала действия установок на разных концах острова ещё раз всех опросила, и сказала запускать. Несколько минут мучительного ожидания, и голос Каси в переговорнике:

— Пошёл гелиотроп. По моим прикидкам — достаточно равномерно.

Про равномерно — это действительно важно. Никому не хотелось, чтобы остров внезапно накренился или, того хуже, перевернулся после того, как на какой-то край гелиотропов прилетело больше, чем на другой. С этим, к слову, были сложности, потому что оказалось, что тенебрисы совсем не приспособлены для холодов. Там, где люди, орки и демоны вполне могли существовать, тепло одевшись, Эсфирру ждала смерть. А между тем, решать проблему было необходимо, по крайней мере, если верить самой Эсфирре.

Тенебриса напомнила о себе уже на следующий день после боя. Влад как раз завёл разговор с Каси, Грином и всеми, кто оказался поблизости, что пора бы заняться подъёмом острова, пока он окончательно не рухнул в бездну. Как раз в этот момент на связь вышел Ори:

— Капитан, Влад, тут Эсфирра требует с вами поговорить, — слегка растерянно сообщил старпом. — Говорит, это нужно всем нам.

— Ну так дай ей переговорник, — удивилась Каси.

— Капитан, не тупи, — пробасил старпом. — Она ж не звуками говорит! Как я ей переговорник дам?

Влад как-то не привык игнорировать Эсфирру, да и Каси за последнее время прониклась к тенебрисе уважением, так что устроили встречу. Правда, для этого пришлось лететь на «Стремительную» — тогда-то и выяснилось, что тенебриса наотрез отказывается выходить на холод. Там-то сенс и объяснила, что просто так магнитить гелиотроп опасно, требуется правильно выбирать места.

Пришлось с помощью мастера на все руки — механика Хримпа строить для тенебрисы нечто вроде скафандра с подогревом. Вышло громоздко, ходить в этом самостоятельно Эсфирра могла с трудом, но кое-как приспособились.

И вот, друзья начали пожинать плоды совместных трудов.

— Хорошо идёт, — комментировала Каси. — Ребята, я начинаю верить, что у нас что-то получится!

Уже на следующий день стало ясно, что Каси не ошиблась. Температура на острове увеличилась — пока всего на пару градусов, но уже было ясно, что он поднимается. Влад смотрел на физиономии друзей и товарищей, и с удовольствием замечал, что хмурость и тревога исчезли. Андрей даже предложил отпраздновать это дело, но на него зашикали орки — не сглазь, дескать.

Долго радоваться не получилось, потому что через неделю остров затормозил. Поднялся слишком высоко и гелиотроп перестал поступать. Впрочем, Влад с дядей Сашей догадывались, что рано или поздно магнитное поле перестанет доставать куда оно там должно доставать, так что обескураживающей новость не стала. И план был, вот только выполнить его оказалось несколько сложнее, чем первый этап, причём, даже несмотря на то, что температура к тому времени поднялась до вполне терпимых и привычных минус тридцати.

Теперь снова приходилось спускать вниз платформу с электродвигателем, ждать, пока она наберёт достаточно гелиотропа, и потом устанавливать её в указанное Эсфиррой место. Основная сложность, понятное дело, возникала именно на последнем этапе. По крайней мере поначалу, потом-то приспособились.

И всё равно это был, наверное, самый напряжённый месяц в жизни Влада. С тех пор, как остров поднялся до туманного слоя, постоянный аврал превратился в рутину. Впахивать приходилось по шестнадцать часов, на сон оставалось меньше шести. Поистине выматывающе.

— Скажи, Влад, почему мы так торопимся? — спросила его как-то Каси. — Остров больше не падает, вполне уверенно держится. Ясно, что мы рано или поздно поднимем его. Так зачем все так выматываются, как будто куда-то опаздывают?

— Сам этим вопросом задаюсь, — признался Влад.

У них как раз закончилась очередная, очень тяжёлая «смена», они с Каси, дядей Сашей, Борном и Эсфиррой ужинали. В том самом доме, в который Влад когда-то перебрался жить, почти сразу после провала. Температура за окном была уже вполне приличная — всего минус двадцать, а в доме и вовсе было жарко натоплено. Всё-таки Влад тогда не ошибся — очень удобное и хорошее жилище. Как только стало возможно, вся компания здесь и расположилась. Можно было занять и соседние дома, но тратить время на обустройство не хотелось, а здесь места было достаточно. И очень уютно!

— Мы торопимся, потому что первородные могут ещё припереться, — предположил сосед. — А остальные — потому что света хотят и тепла. Это мы, если захочется, можем подняться на «Стремительной» и погреться, а остальные такой возможности лишены.

— А у меня сложилось впечатление, что местные все чувствуют надвигающиеся неприятности, — призналась Каси. — Хотя, возможно, я просто себя накручиваю. Эсфирра, у тебя не возникало никаких… предчувствий?

— Нет. Я не чувствую, что мы опаздываем, как это было, когда мы спешили сюда — ответила тенебриса. — Однако ты ведь знаешь, мой дар — не пророческий. В случае, если неприятности ждут нас независимо от наших действий, я ничего не почувствую.

— Всё равно я рад, что ты ничего такого не чувствуешь, — признался Лопатин. — Сейчас, когда Каси рассказала, мне и самому кажется, что этот вот единый порыв, в котором всё местное население и пришельцы взялись возвращать остров на место, выглядит неестественно.

Каси глотнула безалкогольного пива из банки — девушке этот напиток здорово понравился, причём, почему-то, именно в безалкогольном исполнении, хотя трезвенницей она не была.

— Ладно. Время покажет, случайность это, или такое коллективное предчувствие. Но знаете, что, друзья мои? На нашем месте я бы немного сбавила обороты после того, как мы поднимем остров. Всем требуется отдых. Да и перед тем, как отправляться в империю, нужно подготовиться. Хоть немного обжиться на острове…

— Думаешь, стоит сначала здесь обустроиться? — Влад уже и сам об этом думал.

— Не столько обустроиться, сколько… вы вот не забыли ещё вашу идею с ракетами? — спросила девушка. — Здесь, я думаю, будет намного проще её воплотить. Да и вообще — мне кажется, стоит защитить остров как можно лучше. Чтобы потом не жалеть. И чтобы Владу не приходилось телепортироваться туда-сюда, изображая из себя это… «средство доставки», так ты это назвал?

— Угу, — кивнул Влад.

— Вот-вот. Давайте признаем — это была самоубийственная идея, и только твоё удивительное везение позволило нам выжить и обойтись без серьёзных потерь.

Влад согласился, да и остальные — тоже. Влад уже устал вечно торопиться, и был совсем не против слегка придержать коней.

«Мирный, неспешный труд, на ниве укрепления нашей обороноспособности — что может быть лучше?!» — мысленно посмеялся Лопатин».

А утром на острове впервые за долгое время стало по-настоящему светло. Город, наконец, вылетел из мглистого слоя.

Глава 4

Капитан Фальгрим был вне себя от злости. С тех пор, как он согласился на эту «подработку», всё пошло под откос. Идея отправиться за пределы Ойкумены, чтобы притянуть какой-то остров с самого начала казалась сомнительной.

«В ближайшее время работы для тягачей нет, — объяснял мастер Валдрик. — Самому не надоело скучать? А тут тебе премия будет хорошая. Полгода двойной зарплаты, как за боевые действия, плюс госпожа Касиодорра обещала по окончании работы премию гелиотропами».

Фальгрим тогда даже обрадовался, хотя что-то царапало мозг. С какой стати повышенная оплата, если боевых действий не предвидится? И ещё — не государственный заказ. Да, конечно, князь Розмор личность известная, но работать на него… Фальгрим ещё в юности решил, что армия — это не для него. Во-первых, опасно. Да, в империи считается, нет лучшей судьбы, чем крушить головы противника на полях сражений, вот только Фальгрим себя ценил. У него большой талант к судовождению. Ещё до того, как отправляться учиться в небесное училище, он занимал места в гонках на яхтах, и обучение только помогло отточить и огранить его талант. Теперь Фальгрим мог не только управлять маленькими яхтами, но и командовать любым другим кораблём. Но не военным. Капитан испытывал неизбывное отвращение к любым формам насилия. Необычно для орка, хотя вопреки стереотипам, тех, кто не стремится воевать, среди его народа достаточно. Фальгрим считал себя пацифистом.

«Чтобы отнимать жизни много ума не нужно, — рассуждал орк. — Это варварство и глупость. Всегда можно полюбовно договориться, к всеобщей выгоде. Если же идёт бой, значит, одна или обе стороны оказались просто идиотами, которые не могут говорить словами через рот. Я в этом точно участвовать не собираюсь!»

Капитан считал, что ему очень повезло. Работа на верфи мастера Валдрика оказалась именно тем, что ему хотелось от жизни. В моменты авралов бывало сложно, но очень интересно. В последнее время, правда, сложных и интересных задач было мало — время от времени транспортировка повреждённых кораблей на ремонт, перевозка отремонтированных заказчику, транспортировка и испытание новых машин, построенных на верфи… вот только крупных проектов не было. Империя готовится к войне, причём делает ставку на малый флот, и для Фальгрима с командой почти нет работы. Это злило.

«Опять этим идиотам неймётся. И наш драгоценный император вместо того, чтобы договориться, собирается бряцать оружием. А приличным оркам из-за этого приходится скучать!»

Впрочем, по-настоящему скучно не было. Свободное время — это ведь тоже неплохо. Фальгрим вспомнил увлечение юности и участвовал в гонках, довольно часто занимая призовые места. С личной жизнью не заладилось — все дамы, с которыми он пытался строить отношения, оказались меркантильными курицами, но и без того всё было прекрасно. И тут предложение мастера Валдрика.

«Сразу было понятно, что нужно отказываться! Просто так боевые не платят! — рассуждал Фальгрим. — Это мастер Валдрик виноват! Почему не предупредил, что может произойти бой! Но больше всего виновата эта юная профурсетка! Демонесса! Боевой капитан! С чего она взяла, что я должен ей подчиняться?! И как она посмела так со мной поступить! Я не вступал в армию и не собирался вступать в боевые действия! Так отчего она решила, что я дезертировал? Дезертировать может только солдат, а я не солдат и никогда им не был! И уж точно она не имела никакого права меня разжаловать! Профурсетка и мерзкая девка!»

Фальгрим просто кипел от злобы. Его! Самого талантливого капитана в империи! Арестовали! Посадили в клетку вместе с пленными пиратами! И ладно бы только это, ещё и работать заставляют!

Первые несколько дней пленников и Фальгрима держали в тюрьме на самом краю острова. Огороженная высокой стеной с колючей проволокой территория с бараками, какими-то цехами и прочими хозяйственными постройками. Исключительно унылое и безрадостное учреждение. Правда, довольно комфортное. Военные, оказавшиеся на острове ещё до того, как он начал погружаться в бездну, каким-то образом поддерживали тепло в помещениях, и даже регулярно кормили. Фальгрим думал, что хуже быть не может, но потом эти идиоты посадили их на один из корветов и перевезли в центр города. Все недоумевали, кто-то даже боялся, что их решили убить, но обошлось. Впрочем, альтернатива смерти оказалась не сильно лучше.

Целыми днями бывший капитан, замотавшись до самых глаз в тёплые тряпки, бродил по городу в компании с пленными в поисках листового металла. И всё это в лютый, мучительный холод. Фальгрим раньше был уверен, что выжить в таком холоде невозможно. Ошибался. Выжить оказалось возможно, а обойтись без обморожений — нет. Пленные, да и сам Фальгрим пытались протестовать, но их конвоиры были неумолимы.

Набрав на очередном покинутом складе достаточно пластин, каторжане перетаскивали их в относительно тёплое помещение и крепили друг к другу заклёпками. Помещение тёплым можно было назвать лишь в сравнении с уличной стужей. Три металлических печи, непрерывно подкармливаемые чёрным горючим камнем, прогревали воздух едва-едва — только чтобы вода не замерзала, вот только стоило остановиться, и несчастные пленные всё равно начинали мёрзнуть.

Тяжёлый труд. И унизительный, для лучшего капитана в империи! А ещё, что хуже и неприятнее всего — абсолютно бесполезный. Фальгрим не понимал, для чего они этим занимаются, не понимал, на кой-чёрт этой полубезумной демонессе потребовались огромные металлические пластины.

Спустя несколько недель орк почувствовал, что стало теплее. Естественно, догадался, что их каторжный труд как-то связан с тем, что остров поднимается. А ведь не верил, что такое возможно.

«С этой демонессой сразу были какие-то странности. — Размышлял бывший капитан. — Откуда у неё столько гелиотропа? Она гнала тягачи с такой скоростью, как будто это какие-нибудь парусные фрегаты! Это огромное количество дефицитного ресурса. Откуда у неё столько? Известно ли государству о том, куда тратится такой необходимый сейчас империи гелиотроп? С этой компанией безумцев что-то очень, очень нечисто!»

Остров поднимался вверх — теперь можно было не сомневаться. Как это было сделано, Фальгрим не представлял. Вообще не представлял, как это возможно. Одно знал точно — эта девка, очевидно, преступник.

«Хотя бы потому, что эта тварь посмела меня арестовать! Мерзкая девка! Правильно говорят светлорождённые — слишком много власти в нашей империи взяли демоны. Творят, что хотят, пользуясь тем, что срок жизни большой. А между тем, во всех приличных, цивилизованных государствах, уже давно самоуправление у каждой расы! Хоббиты имеют своё королевство, пресветлые сиды — своё государство, фоморы, гномы… как-то ведь живут своим умом, и даже процветают. И не приходится им склоняться перед бессмертным императором и его прихвостнями!»

О том, что ещё несколько недель назад Фальгрима вполне устраивало общественное устройство империи, бывший капитан уже забыл.

После работы их уводили в какой-то барак неподалёку. Пленникам выдавали еды — сытной, но совершенно невкусной, выдавали несколько вёдер с горючим камнем для отопления, и предоставляли сами себе. Приходилось даже выбирать дежурного, чтобы печи не прекращали топиться!

Арестованные за дезертирство, — Фальгрим и два его подчинённых, — поначалу опасались, что пленные будут над ними издеваться. Старались держаться подальше от остальных заключённых, опасались, что вот-вот, ночью, их придут убивать. Обошлось. Остальным заключённым, казалось, не было до них дела. Не удивительно! После тяжёлого, полного лишений дня, любому из пленников было за счастье растянуться на узкой койке в относительном тепле и уснуть. Как же Фальгрим ненавидел эти койки! Маленькие, рассчитаные на коротышек — людей, они не позволяли рослому орку даже вытянуться в полный рост!

«Это отдельное издевательство! — думал Фальгрим. — Они специально это устроили, твари. Если… когда мы вернёмся в империю, я буду требовать, чтобы эту мерзкую девку судили за издевательство над арестованным! Это помимо того, что сам арест — незаконный! Какое, бездна их побери, дезертирство, если я не являюсь военным?!»

По мере того, как остров поднимался выше, работать становилось всё проще. Холод уже не так люто хватал открытые участки тела, двигаться было проще, и не так опасно получить обморожение, если коснёшься открытым участком тела холодного металла. А сколько пластин просто лопнули в руках, когда пленные их несли! Ещё какое-то время спустя мучители смогли оживить местную технику — она оказалась довольно надёжной и могла работать при низких температурах. Но как же она воняла! Впрочем, Фальгрим был готов терпеть. Воняет, зато не требуется нести пластины вручную. Достаточно погрузить сразу несколько десятков листов металла в грузовик, и потом выгрузить в помещении, приспособленном под мастерскую. Скорость работы разом увеличилась втрое, и это мгновенно сказалось на нагрузке.

Теперь у пленников и арестованных было гораздо больше свободного времени. Иногда они «перевыполняли план» настолько, что потом несколько дней простаивали, мучаясь от безделья и неопределённости. Недавно их перевели из барака в другое место. Похоже, когда-то это здание было школой — теперь она, конечно, пустовала. Спортзал — так называл это помещение один из орков этого идиота Грина. Просторное помещение. Теперь, когда стало намного теплее, можно было уже не так сильно беспокоиться об отоплении, вот их и стали держать в ближайшем подходящем помещении. Удобно — не нужно водить за тридевять земель.

«Спортзал! У них нет даже подходящего места для содержания арестованных, а туда же!»

Деревянные полы, размеченные белыми линиями для какой-то игры, две высоких стойки с кольцами и дырявой сеткой. Для чего эти стойки предназначены Фальгрим так и не понял. Да и рисунка на полу почти не видно — всё покрыто матами, которые пленные используют в качестве постелей. Маты толстые, мягкие, и воняют застарелым потом. И никакого постельного белья!

Впрочем, Фальгрим был благодарен и за это. После ночёвок на короткой койке, на матах хотя бы вытянуться можно во весь рост.

«Как низко я пал!» — с горечью думал орк. — «Лучший капитан империи, элита! Радуюсь вонючему мату, на котором когда-то прыгали человеческие отродья! Нет, всё же может и правы те, из „Орочьей свободы“, когда говорили, что нельзя жить с низшими расами. Мерзость!»

В такой ситуации Фальгрим совсем не удивился, что на арестованных орков обратили внимание другие пленники. Накануне они отработали всего полдня, после чего их загнали в здание школы. За последнее время военные изрядно расслабились. Если раньше они постоянно следили за пленниками и арестованными, то теперь дежурные лишь изредка, во время пересменки, заглядывали в спортзал — убедиться, что с пленниками всё в порядке. Даже изредка перебрасывались парой слов с кем-нибудь из заключённых. Фальгрим до общения с военными не опускался. Разговаривать с теми, кто тебя незаконно пленил? Вот ещё! Да и вообще, военных Фальгрим не любил и не уважал.

«Разумные, которые выбрали своей профессией убийство других разумных, уважения не заслуживают!»

Однако когда к его лежанке приблизился один из пленных, Фальгрим уже готов был нарушить свои принципы и начать звать военных на помощь. Впрочем, пленный шёл медленно, руки держал на виду, без оружия — явно демонстрировал мирные намерения. К тому же это был эльф. Фальгрим считал эльфов цивилизованным народом. Доводилось пару раз видеть листовки, которые тайно распространяются среди местных жителей, и особенно в «Орочьей свободе». В листовках подробно объяснялось, что устройство эльфийского государства намного совершеннее, чем в империи. Каждая раса живёт отдельно, у каждого народа — самоуправление, и под руководством светлорождённых они идут к построению справедливого общества… Раньше Фальгрим считал, что это всё глупости, но не мог не согласиться, что разумное зерно в этом есть.

— Доброго вечера уважаемым сокамерникам, — тихо и мелодично сказал подошедший. Фальгрим сообразил, что это не эльф. Точнее, не совсем. Родственный народ, очень немногочисленный. Как они называют себя, бывший капитан не помнил… впрочем, жители империи в таких деталях обычно и не разбирались. Эльфы и эльфы, какая разница? Слышал, что, вроде бы, был другой народ, который попал в бездну уже после светлорождённых. Довольно быстро — всего несколько тысяч лет прошло. В чём их особенность Фальгрим тоже не помнил. Единственное отличие от эльфов — ещё более субтильное телосложение: по сравнению с мощным орком пленный казался совсем подростком. Ну и ещё, может быть, глаза — большие, будто мерцающие. В эти глаза было приятно смотреть — они будто мерцали.

— Добрый вечер, — ответил бывший капитан, и добавил: — Если его можно назвать добрым.

— Да, положение у нас незавидное, — улыбнулся эльф. — Поделитесь, как вы оказались среди пленных бойцов?

— Хотел уйти, когда понял, что остров уже погрузился в глубины, — ответил Фальгрим. — А меня объявили дезертиром! Меня, гражданского капитана! Лучшего капитана империи!

— О, какая незадача. Отчего же они несправедливо с вами поступили? — удивился эльф. — Это ведь совершенно незаконно! Гражданского специалиста, тем более, такого ценного, нельзя судить за дезертирство!

— Я сам не понимаю, за что меня здесь держат! Я был в своём праве! Это она, она незаконно потребовала выполнять её приказы! — Сейчас Фальгрим был искренне уверен, что всё так и есть. О том, что капитан любого корабля, который оказался в зоне боевых действий, должен выполнять указания военных он не вспоминал. Глупое, противоречащее законам правило!

— Ужасная несправедливость! — поддержал его эльф. — Ох, простите мне мою невежливость. Разрешите представиться — капитан Альдриан, командир звена пираний. Мы с вами недавно имели возможность полюбоваться на останки авианосца, на котором я служил.

Фальгрим тоже представился. Он всё ещё не понимал, что от него хочет новый знакомец.

— Обидно, должно быть, быть арестованным столь несправедливо? — спросил Альдриан. — Честный работник, респектабельный, мирный капитан, и попасть в такую ситуацию… У нас с вами так не поступили бы. Я — солдат, я должен быть готов к тому, что меня могут ранить, убить, или даже пленить, но поступать так с гражданскими — это совершенная дикость. Я крайне удивлён!

— Ещё бы! — закивал Фальгрим. — Я и сам был изрядно удивлён, когда со мной так поступили!

— Должен заметить, госпожа Касиодорра вообще слишком вольно обращается с правилами войны, — сочувствующе покивал Альдриан. — Я — солдат, и должен быть всегда готов к тому, что могу быть ранен, убит, или попасть в плен. Но в плен, а не на каторгу! Заставлять пленных работать, тем более, высокородных, это низко.

— Ну, я-то не высокородный, — горько хмыкнул Фальгрим. — К числу аристократов не принадлежу.

— Как?! — поразился эльф, — разве это законно?! У нас любой, занимающий должность капитана, тем более, такого крупного корабля, получает статус аристократа, все его привилегии и почести. Какая дикость!

— Вот именно! — Фальгрим и сам давно в тайне считал, что заслуживает большего. Он — лучший капитан империи! А к нему и раньше относились, как к простому работнику. Что уж говорить — теперь.

— Знаете, Фальгрим, у нас вам бы не пришлось так страдать. На моём острове, светлом Токлиане умеют ценить настоящий профессионализм!

— Да что уж теперь говорить, — тяжко вздохнул бывший капитан. — Ваш светлый Токлиан так же далёк от меня, как и империя. Остаётся только ждать суда.

— Ну, не скажите, капитан Фальгрим. Никогда нельзя сдаваться. Возможности есть всегда. Если вы согласны немного нам помочь, я думаю, светлый Токлиан будет просто счастлив принять такого гражданина. Не сомневаюсь, что вы очень быстро получите приставку «сэр» к своему имени, а может, и немного земли в ленное владение. Нужно только немного постараться.

Фальгрим недоверчиво хмыкнул. Как стараться и что делать? Однако картинка, которая возникла в воображении, была слишком яркой. Земля в ленное владение, уважение от нормального, цивилизованного народа…

— И как тут можно постараться? — спросил бывший капитан.

Глава 5

«Всё-таки коллективный труд — не для меня, — размышлял потом Влад, вспоминая тот авральный месяц. — Куда приятнее вот так, потихоньку, в небольшой, но хорошей компании! Так-то хоть бы и вообще в империю не возвращаться — сидишь себе, стараешься… вот только не получится».

После того, как остров поднялся обратно в пояс жизни, народ устроил праздник. Тут уж никого было не остановить. Влад немного опасался, что на радостях случится какая-нибудь пакость — массовая драка там, или пленных упустят, поэтому сам так и не расслабился. Потом жалел, потому что капитан Грин оказался командир что надо. Выделил дежурную смену из части своих подчинённых, а частично — из команд корветов, которые следили за порядком.

Каси его в этом целиком поддержала, так что гоблиншам пришлось ещё немного потерпеть. Впрочем, девчонки не сильно расстроились — стихийный праздник довольно быстро закончился, необходимость в дежурстве отпала, и они смогли в полной мере заняться личной жизнью. Аборигены, уставшие от отсутствия женского внимания, были в восторге. Гоблинши, привыкшие к тому, что за внимание мужчин нужно конкурировать, рыскали по острову, вылавливая одиноких мужчин, и дарили им радость в товарных количествах.

— Летучий бордель какой-то! — возмущалась Каси, замечая очередную группу «охотниц». — Огромный летучий бордель!

— Да ладно, что ты ворчишь? — пожимал плечами дядя Саша. — По мне, так хорошо всё складывается. Рады люди… в смысле разумные, и хорошо.

— Я не ворчу, — отвечала демонесса. — Просто поражаюсь, как так выходит. У нас серьёзное предприятие, боевой поход, а тут романтика со всех сторон! Безобразие.

— Ну и что? — Влад был согласен с соседом. — Что, если серьёзное предприятие, то обязательно все должны быть с постными лицами и замученные? Пускай народ жизни радуется. И потом, если посмотреть в будущее… короче, у нас сейчас сосисочная вечеринка, извини, Каси, за пошлость. Это хорошо на боевом корабле, чтобы, значит, не развращать личный состав, а у нас тут остров. Мы на нём жить собираемся, и, скорее всего, большинство землян останутся здесь, кроме самых непоседливых. Ещё и увеличивать население нужно — сколько у нас сейчас разумных, двести человек? В этом городе до провала жило двести с лишним тысяч. Вряд ли будучи островом город потянет такое же население, но тысяч пятьдесят, думаю, нужно. Ты ж не думаешь, что все эти пятьдесят тысяч будут мужчины, и жить тут станут, как в колонии строгого режима?

Каси тогда надолго задумалась, и констатировала:

— Вы правы. Я действительно слишком привыкла смотреть на наше предприятие, как на военную операцию, а ведь нам не только до материка на нём добраться нужно. Если мы хотим сохранить остров за собой, нам нужно будет население, которое будет здесь именно жить. Ох, ребята, я как представлю, какие сложности со всем этим связаны… — демонесса печально покачала головой. — Даже не представляю, что нам со всем этим делать!

— Ну, ты хотела верфь для строительства кораблей? — напомнил Лопатин. — Мне кажется, самое время начинать. И ещё нужно заняться ракетами. Как мне подсказывает опыт, лучше, когда у тебя есть хорошее оружие, чем когда его у тебя нет.

— Влад, ты о чём вообще говоришь? — возмутилась Каси. — Ну какая сейчас верфь?! Нужны квалифицированные разумные, нужны подходящие станки и подходящее помещение…

Каси вдруг осеклась, как будто ей в голову внезапно пришла какая-то мысль, а потом закончила неожиданно:

— Но я подумаю. Возможно, начинать нужно уже сейчас.

— Подумай, — кивнул дядя Саша. — Если что — меня тоже в помощь зови. Тебе ж не нужна сразу целая верфь, чтобы всё было фильдеперсово и обязательно ленточка красная, которую разрезать надо. Можно начать с небольшой мастерской. Тут я тебе помогу всеми силами. Самолётики хочу делать, сил нет. Всю жизнь мечтал!

Владу стало немного печально и одновременно радостно за соседа — он явно больше хочет заниматься самолётами. На ракеты сил уже не останется. Влад как-то привык к мысли, что сосед всегда рядом и готов помочь с любыми безумными идеями, которые приходят ему в голову, а тут вот так…

«С другой стороны — а чего ты хочешь? — спросил себя Лопатин. — Чтобы он всю жизнь с тобой нянчился? Должна же у человека быть своя мечта! Так что и нечего страдать, тем более, дядя Саша никуда не денется и не умирает. Тоже мне, ревнивец нашёлся!»

Дядя Саша действительно больше помирать не собирался. Наоборот, здорово приободрился. Владу иногда даже казалось, что у соседа уменьшилась лысина — обрастать начала. Сам дядя Саша ничего такого за собой не замечал, хотя и отмечал хорошее самочувствие, а Влад решил друга не беспокоить лишними переживаниями. Тем более, он и сам не был уверен, что ему не кажется.

«Но если он действительно молодеет… — рассуждал Лопатин, — Блин, только секрета вечной молодости нам не хватало. Убьют. Либо эльфы или демоны какие-нибудь, чтобы, значит, короткоживущим расам не досталось, либо кто-нибудь из короткоживущих с прямо противоположными целями. Так что да, постановим, что мне просто кажется. И всё-таки интересно получается. Дядя Саша, когда ловил гелиотроп, мечтал выздороветь. Чтобы силы вернулись, и чтобы не помирать. Интересно, насколько ему этого заряда хватит, если я всё-таки прав?»

Праздник ещё не закончился, а Владу уже надоело развлекаться. Да и какие развлечения? Бухать парень не любил никогда, и после провала ничего не изменилось. Выпить пару пива по настроению — это можно, но там всё-таки не в алкоголе дело, а в настроении. А сейчас настроения расслабляться не было.

Удручало, как изменился вид острова после возвращения. Большинство трав и кустов поумирали, земля, как глубокой осенью покрыта жухлым сухостоем. Сосны. Вроде бы выжили, но кто ж их знает? Это ведь не лиственные деревья, по ним сразу не скажешь. Река и та замёрзла, и так до сих пор не оттаяла. Кое-где, у самого дна, уже пробивался ручеёк, но до полной разморозки было ещё далеко. Грустно и уныло. Даже Дружок, казалось, был расстроен — когда пса, наконец, выпустили на твердь, он, было обрадовался, собрался побегать, потом озадаченно чихнул, глядя на изменения, и присмирел. Впрочем, когда они с Владом вернулись в ставший родным деревянный домик, опять обрадовался.

«Всё-таки каждому нужен свой дом, — размышлял Лопатин, глядя, с каким удовольствием устраивается пёс на родной лежаночке. — Даже если ты всё время куда-то уезжаешь, нужно место, куда ты будешь возвращаться. Банально, но я, пожалуй, только сейчас это смог прочувствовать!»

Какой лучший способ избавиться от хандры? Конечно, погрузиться в работу. Вот и Влад решил заняться делом, чтобы не кормить плохое настроение бездельем. Тем более, не такое уж оно было плохое, настроение.

В первую очередь занялся поисками подходящего помещения. И для начала отправился на завод, который на Земле производил взрывчатку. Да, тротил, как оказалось, в смеси с гелиотропной пылью никаких особых свойств не даёт. Возможно, прочие химические реагенты, которых на заводе предостаточно, тоже не подойдут. Однако, как ни крути, они там есть. А ещё на заводе есть оборудованные лаборатории, а, самое главное, специально оборудованные помещения. Влада, помнится, здорово впечатлило приземистое здание, обложенное со всех сторон широким валом земли. Очень внушительно и надёжно смотрится. И оно там такое было не одно.

На разведку отправились с Борном, да и Дружка прихватили. Ехать, правда, пришлось на велосипедах, потому что за прошедшее со времени провала время все аккумуляторы, конечно, приказали долго жить. Можно было и зарядить — генераторы-то ещё при подъёма острова освоили, но ради такой мелочи Влад решил не заморачиваться. Тем более, Борн очень хотел попробовать прокатиться на велосипеде. После столько километров, накрученных в качестве динамо-машины, ничего удивительного. Лопатин и сам хотел размяться.

Город опустел ещё сильнее, чем сразу после провала. Кое-где появились разрушения, которых прежде не было, пара следов пожаров… но в целом ничего критичного.

— Интересный город, — рассуждал Борн, глазея по сторонам. — И похож, и не похож на наши. Какой-то он более суровый, более строгий, что ли. Здания все похожи одно на другое, а если отличаются — то обязательно торговая лавка. И этажей много в зданиях. Правда, этажи короткие… в смысле низкие, но это как раз очень понятно. Под ваш, человечий рост рассчитано. А в остальном… странно!

— У вас вот сколько населения на материке? — спросил Лопатин. — Сколько в городе живёт, в котором мы встретились?

— Ну, миллионов тридцать — сорок, — пробормотал орк. — Это на материке. А городок у нас не очень большей. Тысяч на пятьдесят пять. В столице, говорят, полмиллиона жило!

— Вот-вот, — хмыкнул Влад. — Размеры материка, как я прочитал в ваших учебниках, примерно с нашими совпадают. Только нас на такой же площади живёт несколько миллиардов. Даже у вас большинство домов друг на друга похожи. Стандартизация экономит ресурсы и время.

— Да, много вас. Зато вон, смотри какая красивая статуя. У нас таких не ставят. Большая! Это кто был, правитель великий, да?

— Правителя у нас тоже ставят, — кивнул Лопатин. — Но этот товарищ правителем не был. Он возглавлял службу, которая боролась с контрреволюцией. И ещё с беспризорниками боролся.

— Что такое контрреволюция, и почему нужно бороться с беспризорниками? — озадаченно спросил Борн.

— Да не в том смысле боролся, он их организовывал. Забирал с улицы, на обучение пристраивал и всё такое…

— Достойное дело! А контрреволюция?

Влад мысленно застонал. Чтобы объяснить, что такое контрреволюция, надо сначала объяснить, что такое революция. А чтобы объяснить, что такое революция, надо… да много чего объяснить. Это, считай, всю историю нужно пересказать, начиная как минимум от Екатерины второй, пусть и в общих чертах.

«А впрочем, куда мы торопимся? До завода ещё ехать и ехать. Тема для обсуждения ничем не хуже другой».

В общем, Борну за время поездки довелось узнать очень много нового. Таким ошарашенным Влад приятеля, пожалуй, и не видел прежде. Самой удивительной для орка стала концепция насильной смены власти.

— То есть подожди, правители у вас плохо правили, из-за чего народ страдал. И они по-прежнему продолжали править? Не складывали с себя полномочия, всё такое?

— А у вас хоть раз складывали? — изумился Влад.

— У нас, в империи, последние несколько тысяч лет один правитель. И он всех устраивает. Он же для себя старается — если империя процветает, то и ему хорошо. А процветание империи — это процветание отдельных граждан. У нас всем хорошо. Ну, почти всем.

«Ну-ну, — мысленно хмыкнул Лопатин. — Скажи это жителям Орочьей свободы. Ещё неизвестно, кто ещё есть недовольный на просторах империи. Но в целом его удивление о многом говорит. Он ведь верит в свои слова!»

Так, за интересной беседой добрались до завода. Здесь, судя по всему, активно хозяйничали местные. Ничего удивительного — судя по тому, как им приходилось обороняться от эльфов, ребятам нужны были все средства, какие только можно достать. Показывали ему сорокопятку военных времён ещё — если до такого дошло, то не удивительно, что и завод основательно пограбили. Однако землян здесь в основном интересовал готовый продукт, так что Влад не сильно расстроился. Ему как раз ни тротил, ни порох не были интересны. Какой смысл пытаться повторить то, что и так уже сделано, да ещё на тех же принципах? Здесь это явно не будет работать.

— Почему? — удивился товарищ, когда Лопатин поделился своими рассуждениями. — Я ж видел, как ваши пушки стреляют. Очень хорошо стреляют, впечатляюще.

— Как почему? У вас ресурсов мало! Соответственно построить такую же химическую промышленность в Ойкумене не получится. А без неё от всего этого толку никакого. Местные запасы рано или поздно закончатся. Причём, скорее рано, чем поздно. Вон, всего-то небольшая войнушка с авианосцем, а как тут количество снарядов уменьшилось! Нет, нам нужно использовать то, чего у вас много. Гелиотроп.

— Кто бы мне ещё три месяца сказал, что у нас много гелиотропа — в лицо бы расхохотался, — хмыкнул Борн.

Первым делом нашли лабораторию. Влад уж отчаялся колесить по территории завода, когда вдруг заметил здание с небольшой такой вывеской — «ЦЗЛ». Центральная заводская лаборатория.

— Наконец-то! Пошли!

Лаборатория оказалась нетронута — никому из местных жителей она интересна не была. И Влад прекрасно понимал, почему — наверняка здесь множество полезного, вот только чтобы разобраться с местным оборудованием, нужно иметь соответствующее образование.

— Влад, а что такое хроматограф? — спросил Борн.

— Прибор, — ответил Лопатин. — Для проведения исследований. Каких-то. Честно — я понятия не имею, для чего он. Знаю, что с его помощью анализы всяких веществ проводят, а как именно — вообще никаких идей.

— И зачем он нам тогда нужен? Ну и вся эта лаборатория?

— Я надеюсь здесь посудой подходящей разжиться, — пояснил Влад. — Ну там колбы, реторты, прочее в таком духе. Весы опять же точные. А вот сложное оборудование мы трогать не будем, чтобы не испортить. Так что нефиг там кнопочки тыкать! Не дай бог поломаем.

— Извини, — Борн отдёрнул руки и даже за спину их спрятал — для надёжности. — Просто интересно же. Столько переключателей!

— Угу, — хмыкнул Влад. — Я понимаю, у меня тоже руки чешутся. Но лучше в самом деле ничего не ломать. О! Гелий! А я его искал, помнится! Офигеть, сколько его тут!

Нашлось в лаборатории и специальное помещение для работы со взрывчатыми веществами. Неплохо защищённая, с толстой прозрачной перегородкой, с вытяжкой…

— Одно удовольствие в таком-то месте работать, скажи?! — радовался Влад. — Это тебе не на палубе нашего «Ослика»!

— Да уж! Как тогда Хримп ругался, когда увидел, что мы её прожгли! — вспомнил Борн. — А говорят, что у гремлинов фантазии не хватает на хорошие ругательства. Конечно, не хватает, если не трогать то, что их волнует!

Гремлин тогда действительно высказал много интересного — хоть записывай. Хримп вообще к вверенному имуществу относился с большим трепетом, и терпеть не мог, когда кто-то что-то портил, по причине «острого дебилизма». Острый дебилизм — это выражение Хримпа.

За эксперименты взялись уже на следующий день. Эсфирра была свободна, и готова помочь, чем и занялась с большим удовольствием. Правда, поначалу ничего хорошего не выходило. Влад перепробовал вообще всё, что пришло в голову, но даже просто интересных веществ в результате не получалось. Дошло до того, что попытался смешать гелиотропную пыль с опилками — вспомнил про динамит. Ничего! То есть горит хорошо, явно лучше, чем просто опилки, но совсем не тот эффект, который необходим. Специальная «тестовая» ракета — простенькая, с откручивающейся крышкой, и стабилизаторами летела значительно хуже, чем даже на обычном карамельном топливе — самой распространённой на Земле смеси для подобных кустарных поделок.

Энтузиазм понемногу начал угасать. Неделя прошла, а ничего дельного придумать так и не удалось. Между тем, у дяди Саши, когда он спрашивал, как у того идут дела, всё шло неплохо, да и вообще жизнь вокруг била ключом, и только Влад с Эсфиррой и Борном заперлись в лаборатории, так что жизнь проходит мимо. За эту неделю неподалёку начали строить причал. Эсфирра посоветовала — скоро ведь нужно будет тащить остров, и, как выяснилось, будет лучше, если его станут тянуть именно отсюда. Так что сейчас, всего в паре километров, на самом краю острова куча орков занималась стройкой. Весело, с матом и прибаутками. Всё у них, естественно, получалось.

Причём Лопатин понимал — неделя экспериментов, тем более, вот так, вслепую, это очень и очень мало. Однако идеи подходили к концу, фантазия отказывала. Всё сложнее было придумать, что ещё можно смешать с гелиотропом.

— Скажи, Влад, чего ты добиваешься? — спросила как-то Эсфирра. — Я хочу понять. Мы уже нашли много смесей, которые неплохо горят. С разными эффектами. Но ни один из них тебя не устраивает. Так какой результат ты хочешь получить?

— Мне нужно топливо с высоким удельным импульсом, — объяснил Лопатин. — То есть топливо во-первых, должно быстро гореть, а во-вторых, должно быть много продуктов сгорания. Если совсем упростить, мне нужно такое топливо, которое при сгорании будет сильно толкать ракету. Как-то так. И честно говоря, я уже сомневаюсь, что у нас что-то получится. Тут вот, кстати, есть это самое ракетное топливо, в одном из соседних зданий. Но оно дико ядовитое, нам такое не подходит. И я здорово сомневаюсь, что ваша промышленность сможет его повторить, а значит, это совершенно бесполезно.

Эсфирра тогда ничего не ответила, только покивала глубокомысленно, а на следующий день где-то нашла и притащила бутылку со спиртом.

— Попробуй вот эту жидкость. Мне отчего-то кажется, что должна подойти, — слегка неуверенно пояснила тенебриса.

— Спирт? — задумчиво пробормотал Влад. Спирт он ещё не пробовал. Как, собственно, и другие жидкости. Жидкостные реактивные двигатели — это очень хорошо и перспективно, но парень слабо себе представлял, как они смогут сделать ракету на жидком топливе в кустарных условиях. Слишком сложно. Об этом он и рассказал тенебрисе, но та совершенно не смутилась:

— Сделать жидкость густой ведь совсем не сложно, — слегка качнула хвостом Эсфирра. Лопатин уже привык к её жестикуляции, научился интерпретировать. Когда тенебриса вот так качала хвостом из стороны в сторону, это был аналог человеческого пожатия плечами. — Смесью можно пропитать что-нибудь сыпучее.

В общем, решили попробовать. Влад, правда, не особенно надеялся на какой-то результат — уже совсем не верилось, что может что-то получиться. Тем более, попутно во время экспериментов нашлась ещё одна смесь, по свойствам больше всего напоминавшая порох. Горело, по крайней мере, примерно так же. Так что потихоньку Влад думал о том, чтобы наладить выпуск патронов на гелиотропе. Не для земного оружия, но что мешает потом, в будущем, сделать что-то вроде автоматов из местных метателей? База-то одна и та же. А между тем, как показала практика, пулемёт и автомат — это уже очень хорошее преимущество в местных условиях. Прямо как в старом стихотворении: «у нас Максимов много, у вас Максимов нет!»

Однако не попробовать было бы глупо. Интересно стало уже с самого начала экспериментов — как только Влад сыпанул в чашечку со спиртом гелиотропную пыль. Во-первых, пыль растворилась сразу, без следа, хотя на воду до этого никак не реагировала. И даже на керосин — просто сверкала кнутри блестящими звёздочками, как блёстки в дешёвых китайских игрушках. В спирте же гелиотроп не только растворился, придав ему красивый, неоново-оранжевый цвет. Смесь получилась вязкая, совсем не как простой спирт.

— Сопли какие-то рыжие, — задумчиво пробормотал Борн, глядя, как медленно стекает со стеклянной палочки, которой он её перемешивал, жидкость.

— Тьфу на тебя, — хмыкнул Влад. — Нашёл, с чем сравнить! Нет бы там с мёдом сравнить!

— Где ты такой мёд видел жидкий?! — возмутился Борн. — Мёд — он густой!

— Ну-ну, — хмыкнул Лопатин. — Напомни мне сегодня, когда закончим, в супермаркет заскочить. Хотя не, там нет уже, наверное… короче, покажу я тебе как-нибудь, какой у нас мёд бывает.

Загустить смесь оказалось несложно. Хватило простого песка, который тоже прекрасно растворился в смеси, сделав её ещё гуще. Примерно как воск для свечей. Горело это вещество довольно быстро.

— Так, ну чего, запускаем, что ли? — слегка Волнуясь, спросил Лопатин.

Борн и Эсфирра стояли тут же, неподалёку, с любопытством глядя на установку. Установка, к слову, была кустарная донельзя — две самодельных ракеты. Точнее, даже не ракеты — просто два картонных цилиндра на палочках. Всё отличие от обычных петард — стабилизаторы тоже из картона, чтобы ракета летела именно вверх, а не вбок. В одном цилиндрике карамельное топливо, в другом — спиртово-песчано-гелиотропная смесь.

Влад щёлкнул переключателем. Вспыхнуло одновременно, но ракета с гелиотропной смесью рванула вверх намного быстрее. И взлетела выше. Причём судя по тому, что успел увидеть Влад, горение продолжалось ещё долго — обратно на землю ракета так и не упала. Так и исчезла где-то в вышине.

— Определённо, это успех, — ошарашенно пробормотал Лопатин. — Скажи, Эсфирра, как с такими способностями, как у тебя, вы ещё не покорили время и пространство?! Это ж… даже представить не могу, насколько твои способности упрощают всякие исследования!

— У нас очень ограниченные ресурсы, Влад. Здесь не ваша Земля, в которой огромные количества полезных ископаемых. Ты говорил, основной ресурс у вас сейчас — нефть и уголь? Так вот, на материке нет нефти и угля. Энергию даёт только гелиотроп, а его всегда было очень мало. Теперь, когда ты научился его добывать, всё изменится. И мне даже страшно представить, как сильно!

Глава 6

Влад как раз заканчивал очередную партию ракетного топлива — решил наделать запас, чтобы было, с чем экспериментировать на следующем этапе. Работы оставалось дня на три — парень решил, что запас должен быть большим — дело предстоит незнакомое, наверняка не один десяток первых блинов выйдет комом. Если в процессе прерываться ещё и на приготовление топлива, будет совсем обидно и долго. Работал почти в одиночестве — Борн малость заскучал, да и не нужна была ему помощь, так что орк усвистал к строящемуся неподалёку подобию порта. Во-первых, там лишние руки как раз необходимы — дополнительная «Орочья сила» будет очень кстати.

Влад бы и сам отправился туда — чем быстрее на эту сторону острова перейдут тягачи, тем быстрее остров, наконец, отправится в путь. Пока в будущем порту только два корвета, которые используются в качестве строительной техники — это оказалось довольно удобно. Кроме корветов в работе участвовала ещё и местная строительная техника, и всё равно дело двигалось медленнее, чем хотелось бы.

Зато Влад не чувствовал себя оторванным от коллектива. Стройка разворачивалась всего в паре километров. Шум и грохот порой доносился даже через стены лаборатории, а по вечерам Влад с Эсфиррой теперь ходили ужинать на стройплощадку — всё веселее, в большой-то компании.

Эсфирра пока оставалась с Владом. Парень пытался намекнуть тенебрисе, что если у неё есть какие-то другие дела, то она уже может ими заняться. Не потому, что ему было неприятно общество тенебрисы. Наоборот, несмотря на любовь к загадочному молчанию, Эсфирра оказалась очень комфортным партнёром. Она будто чувствовала, когда нужно что-то помочь, подать какой-нибудь инструмент, или вовремя подлить спирта в ёмкость. Просто было немного неловко эксплуатировать столь ценного специалиста, сенса, в качестве простой лаборантки. Все пропорции смеси уже и так известны, никаких сверхчувств для того, чтобы готовить её по известному рецепту не нужно, и Лопатин чувствовал себя виноватым, что вроде как заставляет подругу заниматься ерундой.

Однако Эсфирра, когда Влад предложил ей либо отдохнуть, либо присоединиться к кому-то, кому нужнее, отказалась. Предлагать такое Лопатин не стеснялся — очень удобно общаться с существом, которое чувствует твой эмоциональный фон. Не нужно переживать о том, что тебя неправильно поймут, решат, что ты пытаешься избавиться от неприятного спутника.

Настаивать Влад не стал. Конечно, где-нибудь на строительстве того же порта, или у Каси в мастерской она пригодилась бы больше, но пока острой необходимости в услугах сенса нигде не было, а вот в ближайшее время, когда порт всё же будет достроен, и нужно будет искать места для забивания свай, ей придётся здорово напрячься.

«Пусть человек отдыхает, раз ей нравится тут со мной возиться», — решил Влад.

Он вообще заметил, что стал относиться к Эсфирре с некоторым пиететом. Очень уж впечатляли парня способности тенебрисы.

«Моя телепортация это, пожалуй, хорошо. Помогает справляться с неприятностями. Но куда лучше их избегать заранее!»

Очередная партия смеси была закончена.

— Пойдём, может, перекурим, — предложил Влад тенебрисе. В переносном смысле — к табаку Лопатин был по-прежнему равнодушен, так что в данном случае имелось ввиду «подышим свежим воздухом». — Тем более, чего там, шумит кто-то?

Эсфирра замерла ненадолго, как будто решала какую-то сложную задачу, и медленно кивнула. Они выбрались из своего полуподвала наружу, Влад потянулся, разминая шею. Мимо соседнего цеха кто-то шёл — небольшая группа народа. В полуподвальном помещении было довольно темно, так что, выйдя на свет, парень не сразу смог разглядеть, кто это там такой целеустремлённый.

— Народ, что ли, где-то освободился? Типа на помощь портостроителям? — пробормотал парень.

— Влад, — сказала Тенебриса. — Нам сейчас нужно срочно убегать. Или драться.

— Что? — удивился Лопатин, оглянувшись на Эсфирру, и тут по ним начали стрелять.

Переход от расслабленности и спокойствия оказался слишком резким. Лопатин машинально пригнулся. Ещё два снаряда просвистело над головой. К Владу с Эсфиррой уже бежали. Лопатин, наконец, смог рассмотреть — пленные!

Решать, что выбрать — бежать или драться было поздно. Влад приготовился переместиться ближе к группе беглецов, и в этот момент его за руку схватила Эсфирра, в результате там, куда целился, он оказался вдвоём с тенебрисой. Десяток сложенных друг на друга бетонных блоков, — видно, где-то дорогу собирались строить, или просто остался неиспользованный материал, — лежали почти рядом с противником, но Влад рассчитывал, что за блоками его сразу не увидят.

— Ты чего?! — не понял Лопатин. Он-то думал, что тенебриса попытается сбежать, и хотел как-то задержать пленных.

«Точнее, уже бывших пленных, похоже», — мелькнула дурацкая мысль. — «Какого хрена я опять не ношу с собой пистолет, идиот тупой?!»

— Ты ведь решил воевать, — пожала плечами тенебриса, и вдруг плавным, текучим движением выскользнула из-за укрытия.

Через секунду послышались крики и выстрелы. Влад осторожно выглянул, опасаясь получить оперённый снаряд в лицо, но нападающим сейчас было не до него. Они умирали. Эсфирра неведомым образом оказалась в центре толпы. Каждое движение — новый труп. Удар хвостом пробивает насквозь горло хоббита. Текучее движение в сторону, и острые когти правой руки разрубают лицо ещё одному. Бросок — и широко раскрытая пасть перекусывает руку с оружием третьему.

В Эсфирру пытались стрелять, но она двигалась столь стремительно, что даже Влад со стороны не успевал уследить. Что говорить про бунтовщиков, которые находятся в центре событий?!

Оставаться в стороне Лопатин, конечно, не стал. Сейчас они опомнятся и Эсфирре придётся туго. Они уже стреляют в неё, только пока не попадают. Сейчас додумаются рассредоточиться, и тенебрисе придётся туго.

Влад переместился ещё раз, схватил обронённый убитым бунтовщиком метатель, дважды выстрелил. Стрелял почти в упор, так что попал без труда. Тела повалились на асфальт, а Влад уже возник с другой стороны, и снова начал стрелять. Перебить всю толпу парень не надеялся, но бросать Эсфирру было бы некрасиво. Пока она находилась в центре толпы и наводила шороху, Лопатин возникал то там, то здесь.

«Не дать им сосредоточиться!»

Очередная телепортация вышла крайне неудачно — Лопатин переместился прямо под выстрел какого-то эльфа. В последний момент успел дёрнуться в сторону, так что снаряд прошёл по касательной — сорвал кожу на щеке Влад вздрогнул от боли, успел переместиться в сторону. В первый момент показалось, что сейчас помрёт, так было больно. Ощупал рану, понял, что ещё жив, хотя кровь хлещет — на лице много сосудов.

Выстрелил ещё дважды, бросил опустошённый метатель, схватил следующий.

«Откуда у них оружие?!»

Бой занял не больше пяти минут. Двух таких непредсказуемых противников пленные не выдержали. В какой-то момент Лопатин понял, что они начали разбегаться. Влад переместился в сторону, подстрелил убегающего в спину, огляделся. Эсфирра стояла посреди дороги в окружении располосованных тел. С лица тенебрисы стекали густые, красные капли… да что там, у неё всё тело было покрыто кровавыми брызгами.

«Это ведь не её кровь? Какого вообще цвета кровь у тенебрисов?»

Влад переместился к Эсфирре.

— Ты как?! Не ранена?!

— Я в порядке. Влад, я думаю, мне нужно поохотиться, пока они не забились по норам. — Голос у тенебрисы дрожал от возбуждения. Лопатину показалось, ей приходится сдерживаться, чтобы не располосовать и его тоже. — А ты подними тревогу. О них ещё не знают, если тебя не предупредили.

Ответить Лопатин не успел — некому. Эсфирра опустилась на четвереньки и стремительно унеслась куда-то вслед убегавшим. Парень достал переговорник, хотел уже вызвать Каси, но тут со стороны строящегося порта послышались выстрелы. Земное оружие.

— Каси, тревога! — рявкнул парень. — Пленные сбежали! Они в порту!

Слушать, что ответила демонесса, парень не стал — переместился как можно ближе к порту. А потом ещё и ещё раз.

«Конечно, куда ещё им бежать?! Там же корветы! И охраны никакой!»

Ещё два прыжка, и Лопатин оказался возле порта. Бой ещё продолжался, только увиденное Владу очень не понравилось. Потому что орки Грина, которые строили порт, сейчас стреляли в сторону одного из корветов. А второй — горел!

Ближайшая группа орков пряталась за бетономешалкой, яростно стреляла в сторону готовящегося к отлёту корвета. Оттуда тоже стреляли. Влад переместился к своим, чуть не получил выстрел в лицо.

— Хорош, это я!

Его узнали, опустили автоматы. Влад хотел что-то спросить, но увидел Борна — орк лежал тут же, раненый. Из живота толчками выплёскивалась тёмная кровь, кто-то из ребят Грина пытался заткнуть рану.

— Как?!

— Фальгрим прибежал, — коротко объяснил Дурзаг — Влад только накануне вечером с ним в шахматы играл. Точнее, учил играть. При условии, что Лопатин и сам тот ещё гроссмейстер, было очень весело. Сейчас Дурзаг, не обращая внимания на струящуюся по могучему бицепсу кровь, пытался перевязать Борна. — Стал кричать, что пленные сбежали, что нужно срочно бежать на помощь нашим. Отвлёк, короче. Команды с корветов выбежали… Пока мы его слушали, нас перестреляли оттуда, — Дурзаг махнул рукой на группу каких-то заводских строений. — Борн рядом с кораблём был, пытался их сдержать, но его подстрелили и выкинули. Хорошо ребята, сюда перетащили…

— Понятно, — Лопатин скрипнул зубами. Смотреть на Борна было больно. Приятель оставался в сознании, но выглядел очень паршиво. И чем ему помочь Влад не понимал. Разве что гелиотропом, как дяде Саше, но для этого нужен корабль. «Стремительная».

— Каси сообщили?!

— Уже идёт сюда на «Стремительной»… — Дурзаг хотел ещё что-то сказать, но тут с корвета бахнул. Куча кирпича, за которой они прятались, подскочила, несколько штук разлетелись в стороны, Влад получил по и так пострадавшей голове кирпичом. Придя в себя, выглянул. Захваченный корвет медленно и вальяжно поднимался над твердью.

«У нас стремительная и оставшиеся три корвета. Успеют подойти? На месте этих тварей я бы нырнул ниже, в туман, благо холода они теперь не боятся, всё модернизировали. Гелиотропа полно. Ищи этих тварей после этого!»

Влад оглядел орков. Все ранены, причём серьёзно.

— Ребят, дайте автомат, — попросил парень. Дурзаг протянул ему оружие, Влад проверил магазин — почти пустой, вставил запасной.

— Короче, лучше в них сейчас не стреляйте. А то в меня попадёте, — пробормотал парень и взглянул на корвет. Тот уже был высоко, что творится на палубе — не видно. Глубоко вздохнув, Лопатин переместился вслепую. Полоснул очередью в спину двум бунтовщикам возле пушки, тут же переместился ещё раз, на корму. По палубе забегали, кто-то мелодичным голосом прокричал:

— Телепортер здесь! Рассредоточьтесь, не дайте ему спрятаться!

Влад чертыхнулся. Корвет, конечно, побольше, чем «Стремительная», но спрятаться тут и так сложно. Тем более — когда тебя активно ищут. Его укрытие, надстройка, в за которой он спрятался, оказалось ненадёжным укрытием. За углом послышались шаги. Причём сразу с двух сторон. Влад переместился на крышу, выстрелил в одного из нападавших и сразу рухнул, потому что кто-то контролировал крышу. Не попал, слишком неожиданно Влад появился, но это ненадолго. Лопатин снова переместился — в воронье гнездо, на верхушку мачты. Здесь уже был хоббит — это он и пытался стрелять. Влад двинул ему в зубы прикладом, и снова прыгнул, потому что его опять заметили.

На палубу, в самый центр. И снова в сторону, потому что здесь его, конечно, сразу заметили. Влад вспомнил примерное расположение трюмных помещений.

«Рискнём».

Повезло — оказался именно там, где и представлял. На орудийной палубе. И здесь тоже было полно народа, но его появления не ждали. Лопатин полоснул короткой очередью, срубив сразу двоих противников, и тут в грудь ударило. В первый момент парень даже не понял — думал, кто-то двинул кулаком или прикладом, просто сильно. Повалился на пол, выронив автомат, развернулся, попытался вдохнуть — не вышло. Боль в спине невыносимая, перед глазами круги.

— Что, больно? — спросил кто-то ласковым голосом. — Сквозь круги в глазах Влад разглядел прекрасное эльфийское лицо. Глаза большие, как в аниме.

«Прекрасный какой, сволочь. Прям как в кино!», — мысли, как всегда в критические моменты свернули на какой-то идиотизм. Эльф целился ему прямо в лицо. Вздохнуть не получалось. Парень переместился противнику за спину, прямо из положения лёжа, но неудачно — задел какую-то железку, которая со звоном покатилась. Эльф мгновенно обернулся и выстрелил ещё раз. Почти успел — Влад успел снова переместиться.

— Ты умираешь, у тебя нет оружия, — в этот раз получилось чуть удачнее, Лопатин оказался за орудийным лафетом и эльф его пока не видел. Но говорить ему это не мешало. — Признай, что ты проиграл. Прими смерть с достоинством. Ты напрасно переместился сюда, к нам. Мы ведь уже знаем о твоих способностях.

Лопатин, стараясь не шевелиться, осторожно взглянул себе на грудь.

«А я везучая скотина», — подумал парень. Крови оказалось мало — гораздо меньше, чем ожидалось после попадания стрелки из метателя. Причина обнаружилась тут же — забытая во внутреннем кармане ветровки ещё прежним владельцем металлическая бляшка. Значок ГИБДД Куртка-то форменная, полицейская — и очень удобная. Влад давно собирался выбросить, да всё время забывал. Стрелка скользнула в сторону, пропорола грудь, кажется, сломала рёбра, но внутрь тела не попала.

«Хотя так себе везение, — вздохнул парень. — Сейчас он меня действительно добьёт».

— Двое спуститесь сюда, — скомандовал эльф, — остальные продолжайте искать. Эта тварь не желает дохнуть, может появиться в любой момент. Сам эльф медленно двигался по направлению к Лопатину. Вот-вот увидит. И ещё к нему сейчас придут на помощь.

«Грамотная тварь, просчитал меня. Только зря ты думаешь, что я вот-вот сдохну». Вдохнуть по-прежнему было тяжело, да и кровь постепенно вытекала, но умирающим себя Влад не чувствовал. Он почти видел, как эльф подкрадывается. Шагов почти не слышно — эти твари довольно ловкие. Знаменитая эльфийская походка, как же. Только здесь не лес, совсем бесшумно не получалось.

«Ждём. Ещё секунда». Влад уже сообразил, что делать, вот только ему нужно было всё проделать очень точно. Ошибиться нельзя.

В следующий момент над пушкой, за которой он прятался, появилась макушка эльфа. Влад исчез и появился прямо у врага над головой. Получилось. Парень рухнул прямо на субтильного остроухого. Правда, спиной — развернуться заранее не получилось. Эльф не устоял на ногах, повалился на доски под тяжестью крупного человека. Лопатин развернулся — так быстро, как только смог, ухватился за руку с метателем, лбом двинул в лицо острохому. Раз, другой. Приподнялся, двинул кулаком. Рука с метателем ослабла и Влад смог его выхватил. Выстрел. Череп остроухого лопнул, разбросав содержимое.

— Приятно иногда уничтожить что-нибудь прекрасное, — пробормотал Лопатин, и снова переместился — за спиной уже стучали шаги.

Влад переместился далеко в сторону и вверх. За пределы корвета. Плевать, что будет падать — нужны хоть пара секунд, чтобы оценить обстановку.

Пока он дрался, корвет уже отошёл от острова. Впрочем, Влад бы дотянулся без труда. Вот только бежать он не собирался. По палубе сновали бунтовщики. Лопатин прицелился и переместился ближе к носу — там сейчас никого не было — как и в вороньем гнезде на мачте. Но на мачту враги периодически поглядывают.

«Отлично. Главную тварь прибил. Осталось справиться с командой, но они теперь растеряны. Делов-то зайти и выйти!»

Глава 7

Альдриан стал для бывшего капитана единственным другом среди этого непрекращающегося унижения. Даже более близким, чем два других орка, оказавшихся в заключении. Всё-таки водить дружбу с подчинёнными — это урон достоинству, а Альдриан — тоже капитан. Формально он равен Фальгриму по статусу. Конечно, только формально — он всё-таки военный, даже пират!

«И всё-таки видно, что Альдриан представитель цивилизованного народа. У них даже военные вовсе не такие солдафоны, как у нас! Безусловно, этот „эльф“ мне не ровня, но нет большого урона достоинству в том, что я с ним общаюсь. Он, по-крайней мере, понимает и признаёт мои заслуги!»

Да, Фальгрим уже давно вспомнил, как называется раса его нового знакомого. Альв, а не эльф. Разница, казалось бы, минимальная. Многие необразованные личности её и вовсе не замечают, но не Фальгрим. Бывший капитан вспомнил, в чём отличие альвов. Они гораздо лучше, чем эльфы, умеют располагать к себе собеседника. При обычном общении влияние на разум очень мягкое, практически незаметное.

«Особенно на слабые разумы, — рассуждал Фальгрим. — Мне-то опасаться нечего. Мои чувства к нему никак с магическим влиянием не связаны, просто Альдриан действительно приятный и утончённый собеседник. Почти как я. Какая злая ирония судьбы: это мне, с моим мирным характером и прогрессивными взглядами следовало бы родиться альвом. Тогда я был бы на своём месте, и уж точно не попал бы в столь неприятную ситуацию, как сейчас. Просто потому, что точно не стал бы пиратом. Альдриан ведь сам рассказывал, что для альвов очень нехарактерно идти по военной стезе. Большинство из этого народа выбирают мирные профессии, и только злая судьба заставила его нового друга стать капитаном пиратов. Впрочем, это для имперцев он пират, но на самом деле — кадровый военный, который выполняет приказ… и если бы не наши идиоты, ничего бы этого не было! Эльфийское государство остро нуждается в гелиотропе, и они были в своём праве, забирая ресурс с этого острова! На их территориях нет тех странных камней, так что они просто не могут добывать гелиотроп самостоятельно! Только нашим идиотам этого не понять. Вцепились в этот идиотский кусок тверди, как в самую драгоценную вещь на свете, и не желают отпускать!»

Они с Альдрианом беседовали каждый день. Если приходилось работать — по вечерам, а в те дни, когда от них не требовалось ничего делать, проводили за приятным разговором целые дни. Поначалу бывший капитан тягача считал, что разговоры альва — ерунда. Те, в которых он описывал, какая жизнь могла бы ждать Фальгрима на светлом Токлиане. Однако постепенно мечта начала обретать плоть и зримое выражение.

Альдриан предложил сбежать, и его план не выглядел невыполнимым. Их почти перестали охранять и контролировать. Нет, по-прежнему держали взаперти, но конвоиры, подчинённые этого идиота Грина, совсем расслабились и почти перестали следить за языками. Альв ловко выведал, где находятся вещи, отобранные у пленников — и оказалось, что совсем недалеко. Видно, чтобы когда эти идиоты всё-таки соберутся улетать, не пришлось носиться по всему острову, собирая необходимое. Склад с оружием находился здесь же, в здании школы, которое стало пристанищем несчастных каторжан. Альдриану пришлось воспользоваться своими способностями, чтобы это выведать. В тот день альв превозошёл сам себя. Фальгрим наблюдал — и завидовал.

Альв тогда дождался, когда конвоир останется один — второй отлучился по нужде. Следить за перемещениями охранников было совсем не сложно — между спортзалом и коридором, в котором они стояли были установлены окна. Под самым потолком, правда, так что пришлось постараться, чтобы до них добраться — этим занимался один из подчинённых Альдриана. И вот, когда хоббит заметил, что конвоиры разошлись, Альдриан начал действовать. Он заговорил.

Фальгрим находился довольно далеко от двери, но даже его проняло. Этот голос! Этот волшебный, прекрасный, чарующий голос! Сопротивляться ему было невозможно. И конвоир тоже не смог — выложил ответы на все вопросы, которые ему задавал альв, а потом послушно забыл об этом разговоре. Кажется, у конвоира после этого случились какие-то нелады со здоровьем — больше его Фальгрим не видел. Но куда хуже пришлось Альдриану. Бедный альв пластом валялся ещё три дня, не в силах даже протянуть руку за бутылкой с водой, из носа, ушей и глаз у него текла кровь.

Бывший капитан тогда проникся настоящим уважением к альву. Сам-то он никогда не стал бы испытывать такие мучения — слишком ценил свою жизнь и здоровье.

«Впрочем, ничего удивительного, — успокаивал себя орк. — Моя-то жизнь намного ценнее. И более хрупка! Это альвы могут жить почти бесконечно, а у меня слишком мало времени, чтобы ещё и уменьшать это время таким издевательством над собой!»

Сведения, добытые Альдрианом, оказались очень полезными. Дарили надежду. Оказывается, местные разделились — часть боевых кораблей охраняли тягачи (его, Фальгрима, тягачи!). Ещё один получил в бою слишком большие повреждения, его не удалось починить, и теперь он лежал на тверди. А последние два корвета сейчас были заняты строительством порта! Как и часть подчинённых этого идиота Грина. Последнее не радовало, но Альдриан придумал способ, как справиться с этой проблемой. Только ему была необходима помощь капитана. И Фальгрим не видел причин, почему он не должен отказывать своему другу, тем более, от него требовалось совсем немного.

Действовать пришлось в спешке — и всё из-за его, Фальгрима, подчинённых. Этим идиотам не понравилось, что он, как они выразились, «якшается с врагом». И объяснения Фальгрима, что капитан Альдриан им совсем не враг, они слушать не захотели. Более того, они как-то поняли, что что-то затевается, и Фальгрим начал подозревать, что бывшие подчинённые хотят сообщить об этом конвоирам!

Была уже ночь, но Фальгрим пожертвовал сном. Он дождался, когда его подчинённые затихнут, и обо всём рассказал своему другу.

— Дорогой друг, это очень, очень плохо, — расстроился Альдриан. — Если они выдадут нас, можно будет забыть о наших планах. Нам придётся действовать уже сейчас, и без твоей помощи никак не обойтись.

— Что нужно делать? — насторожился Фальгрим.

— Ты должен будешь проявить свои выдающиеся актёрские способности, мой друг, — сказал альв. — Мы нападём на твоих подчинённых, а ты должен будешь позвать конвоиров. Сообщишь о том, что вас бьют, или даже убивают. Когда конвоиры войдут, чтобы разобраться, в чём дело, нам придётся убить их тоже. Сожалею, друг мой. Я знаю, как ты относишься к насилию, но по-другому не получится.

Фальгрим задумался ненадолго. Он действительно не переносил насилия. Однако где-то в глубине души и сам понимал — без этого не обойтись. Ведь он пытался увещевать своих подчинённых. Пытался объяснить им, что пленные пираты — друзья, в отличие от Грина, этой безумной демонессы и прочих. Но идиоты не захотели ничего понимать, а, значит, сами виноваты. И, самое главное — ему, Фальгриму, ведь не придётся вступать в бой и убивать. Он слишком ценный — капитан Альдриан прекрасно понимает, что Фальгрим отлично знает имперскую технику, и только он сможет ей управлять. Только с Фальгримом они смогут сбежать!

Раздумья не заняли много времени. Уже утром на его подчинённых навалились. У хоббитов в руках неизвестно откуда появились самодельные ножи, и всё было кончено за несколько секунд. Однако хоббиты продолжали кричать и изображать драку, а он, Фальгрим, заколотил в дверь, требуя, чтобы его спас ли. Он отлично справился со своей ролью — оба конвоира вошли в дверь, и были тут же убиты.

«Они сами виноваты, — понимал Фальгрим, глядя на мёртвых охранников и своих бывших подчинённых. — То, что меня арестовали — незаконно. Я должен прилагать все силы для того, чтобы закон восторжествовал. И потом, я никого не убивал — это сделали пленные. Моя совесть чиста!»

У охранников забрали оружие, быстро нашли склад с конфискованным. Там тоже сидели два охранника, но они были расслаблены, и совсем не ждали нападения, так что проблем не доставили. Фальгрим с сожалением покачал головой, глядя на очередные мёртвые тела. Как это ужасно, что они погибли! Пусть и по своей вине. Каждая жизнь — ценность, и как жаль, что только он, Фальгрим, понимает это в полной мере!

А потом им пришлось очень быстро бежать, пока не поднялась тревога. Пешком! Фальгрим не раз видел, что орки идиота — Грина пользуются местной техникой, однако поблизости не было машин. Да они бы и не решились ими воспользоваться — никто из беглецов не знал, как управлять этими машинами.

Сорок минут бега со всех ног — Фальгрим переживал нечеловеческие страдания. Уважаемый орк, лучший капитан империи, он уже очень давно не бегал. Бег унижает достоинство. Да, он немного раздобрел, но для почтенного орка такое нормально, лишь подчёркивает статус. Теперь приходится идти на жертвы — ради другой, лучшей жизни.

На том уродливом человеческом заводе всё чуть не пошло прахом. Поначалу Фальгрим был уверен, что всё пройдёт гладко — всего двое разумных, которые не ждали нападения. Альдриан скомандовал их расстрелять. Это немного царапнуло бывшего капитана — ведь в отличие от охранников, эти двое никак не угрожали беглецам!

Как же он ошибался! После первых же выстрелов странная парочка исчезла, и спустя несколько мгновений они начали уничтожать беглецов. Жестоко и кроваво. Тенебриса безжалостно убивала бедных хоббитов прямо в центре их скопления, а человек мелькал то здесь, то там, и стрелял, стрелял, стрелял… Жизнь капитана Фальгрима могла бы закончиться на этом, если бы не его друг. Сначала он тоже пытался убить мерзких тварей, но понял, что это бесполезно. Фальгрим, поражённый жестокостью творимых преступлений и страхом за свою жизнь стоял столбом — цивилизованное существо просто не может пережить такой ужас без вреда для своей психики. Альв же, поняв, что они теряют время и всё равно не справятся с этими тварями, быстро собрал три десятка самых ценных товарищей. Он даже ударил по лицу Фальгрима. Бывший капитан был искренне возмущён таким поведением, хотя понимал его необходимость.

«Да, эта пощёчина привела меня в чувства, но я обязательно потребую извинений, когда всё это закончится! Поступать так со мной нельзя!» — думал Фальгрим на бегу. Хотел сразу же сказать об этом Альдриану, но у того было слишком злое лицо, и бывший капитан побоялся.

Пока тенебриса и человек устраивали кровавую вакханалию среди основной части беглецов, группа во главе с Альдрианом со всех ног бежала к порту, благо отсюда уже видно было стройку. Всего два километра, но как же Фальгрим устал! Бежать дальше он смог только с помощью других пленных, а ещё Альдрик, когда орк не выдержал, и начал жаловаться, пообещал его бросить! Фальгрим, конечно, не поверил, ведь он — единственный, кто может помочь оставшимся пленным сбежать. Но всё равно, это было ужасно обидно.

Не добежав до порта сотню метров беглецы, наконец, остановились.

— Фальгрим! Бегом к ним! Ты должен их отвлечь! — Альдриан указал на рабочих, которые вручную ворочали какие-то стальные конструкции. — Они должны собраться вокруг тебя! Все!

— Но как?! — возмутился орк. — У них же оружие! Что, если они мне не поверят?!

— Поверят! Если ты этого не сделаешь, я тебя сейчас сам подстрелю! Быстро, сволочь, из-за тебя и так время теряем! Кто знал, что твоя жирная туша не может двигаться с нормальной скоростью!

— Я не понимаю, почему ты так со мной обращаешься?! — пожаловался Фальгрим. — Это недопустимо!

— Если ты их не выманишь с кораблей и не отвлечёшь, я тебя прирежу! — Альдриан показал самодельный нож. — Иди, тупица! И смотри, если у тебя что-то не получится — сдохнешь первым, ясно?!

Фальгрим понимал, что альв прав. Но всё равно, орка ужасно обижало то, как резко изменилось отношение к нему друга. Альдриан ведь мог сказать всё то же самое гораздо вежливее! Бывший капитан на дрожащих ногах направился к портовым работникам. Губы дрожали от обиды, колени — от страха, что его раскроют и попытаются убить. По лицу стекали струйки пота — он слишком долго бежал, и теперь едва передвигал ноги.

— Помогите! — закричал Фальгрим. — Они сбежали! Они сейчас всех убьют! Там бунт!

Стрелять в него не стали. Орки бросили работу, побежали навстречу, а Фальгрим продолжал кричать, и даже почти не лгал. Ему действительно было страшно, обидно и он очень хотел, чтобы всё поскорее благополучно закончиось. Корабли сейчас стояли на самодельном причале — команды были на них, видно, готовились к работе, но когда начался переполох, повыбегали на палубу, а оттуда — тоже к нему. Фальгрим даже не успел порадоваться тому, как мастерски он сыграл свою роль. Вокруг началась стрельба, бегущие навстречу орки начали падать. А из-за спины у него уже выбегали оставшиеся беглецы, на ходу расстреливая растерянных рабочих. Подчинённые Грина падали один за другим, потом попытались вернуться к кораблям, но было уже поздно. Слишком неожиданное нападение. Пока орки прятались от выстрелов и пытались сообразить, что происходит, бывшие пленные уже проскочили на один из корветов. Команда — те, кто остались на корабле, ничего не смогли сделать, их просто поубивали, а тела вышвырнули за борт. Нашёлся какой-то орк, который пытался им помешать, он убил нескольких хоббитов, но потом его подстрелили и тоже выкинули с трапа.

«Плевать, сами виноваты. Нечего было служить в подчинении этих идиотов!»

И опять — Фальгрим так и замер посреди дороги в растерянности, и неизвестно, когда пришёл бы в себя, если бы Альдриан не отвесил пинка.

— Быстрее, тупоголовый идиот, чтоб тебя бездна пожрала! Если не хочешь здесь остаться — на корабль! И готовь его к отлёту!

Фальгрим проглотил возмущение, и, стараясь не наступать на трупы, рванул к трапу. Капитанский мостик будто ждал его, как и сам корабль. Гоблинши, чьи тела сейчас лежат на тверди, видно, готовились к отлёту, так что ничего не пришлось делать. Уже готовясь взлетать, Фальгрим почувствовал, как содрогнулся корабль. Пушки по правому борту дали залп. Глянув в окно, он увидел горящий второй корвет — бывшие пленники выстрелили в упор, чтобы не дать кораблю начать преследование.

«Поделом! — довольно подумал капитан. — Будут знать, как арестовывать лучшего капитана в империи!»

Корвет послушно взмыл над твердью, и начал удаляться. Свобода! У Фальгрима даже руки задрожали от восторга — наконец-то он на своём месте! Бывшие пленники уже убедились, что запасов гелиотропа хватит на дорогу, даже с лихвой. Припасы тащили на себе — забрали в той же школе, в которой их держали в заключении. Так что теперь — всё! Догнать их не смогут, фора пусть и небольшая, но не зря Фальгрим — лучший капитан империи! Он, капитан Фальгрим, лучше всех умеет чувствовать воздушные течения! Ни один из этих идиотов с ним не сравнится.

Да и не станут они его долго преследовать. Для этих идиотов гораздо важнее тот проклятый кусок тверди — вот пусть и возятся на нём. Червяки земляные. То ли дело он — благородный воздушный капитан!

«И очень скоро меня сделают аристократом, так что моё благородство будет зафиксировано официально. Так что прав был Альдриан — достаточно приложить немного усилий, и всё получится! Пожалуй, я не буду даже требовать от него извинений за сегодняшнее поведение. В конце концов, всё, что он делал, оказалось к лучшему, а то, что он был слишком груб… в конце концов, он ведь просто солдат. Разве можно требовать от солдата обходительности, тем более, в такой трудной ситуации. Он ведёт себя так, как привык, как умеет».

Мысль о том, что поведение Альдрианна может быть не случайностью и временной ошибкой мелькнула и исчезла. Фальгрим не мог ошибиться в своём новом друге!

Капитан корвета поставил корабль на курс, и отошёл от рычагов управления. Ближайший час они будут уходить от острова по прямой.

«А если эта рогатая идиотка отправится в погоню, я просто нырну в туман. Так не делается, это против всех правил, но запас гелиотропа у нас большой, вполне можно потратить немного сверх необходимого. Если это поможет нам скрыться — почему бы и нет? А в тумане они нас быстро потеряют! Всё складывается просто идеально! Осталось только найти кресло поудобнее. Что за идиот установил здесь этот стул? Разве на таком должен сидеть капитан?!»

Мысли о том, как бы покомфортнее устроиться, были прерваны крайне неприятным звуком. Началась стрельба. Земным оружием! И прямо на палубе. Фальгрим мгновенно покрылся холодным потом, не понимая, откуда взялись враги, а потом и вовсе замер от ужаса — он увидел, как один за другим умирают его товарищи, как из вороньего гнезда выпал один из хоббитов.