Бумажная империя

Глава 1

— Это позор! Какой же это позор! — обхватив лицо руками, испуганно повторяла девушка рядом со мной.

Я потёр ушибленную скулу. Пощечина этой хрупкой красотки оказалась увесистой.

Мгновенно рядом с нами возникло несколько массивных фигур. Это были её охранники.

— Наталья Ивановна, Вам необходимо немедленно уходить, — обратился один из них к своей госпоже.

Девушка безмолвно кивнула, соглашаясь.

— Изъять все записи. Никого не выпускать. Взять со всех подписки о неразглашении, — отдавал он чёткие приказы своим подчинённым.

Ага, отдавайте приказы кому ещё, — хмыкнул я и направился обратно к выходу.

— Эй, парень, тебя никто не отпускал, — грубо кинул мне в спину глава охраны.

Тут же двое мускулистых парней попытались схватить меня.

Я сделал незаметное движение рукой, кидая воздушные сюрикены им в ноги. Элементарная техника первого ранга не нанесла никакого урона, зато сработала словно подставленная подножка. Охранники неуклюже запнулись, с грохотом рухнув на пол.

— Не беспокойтесь, я не опорочу честь девушки рассказами о произошедшем здесь, — успокоил охранника, готового броситься и перегрызть мне глотку если потребуется. — А вот о том пареньке, снимающем всё на телефон не могу сказать того же самого.

После этого я небрежно указал на худощавого юнца из числа прислуги на мероприятии. Тот неловко прятал телефон под полотенцем, перекинутым через его руку.

Что это вообще было?! — думал я, выходя на улицу.

***

Двумя часами ранее.

— Даня, твоя идея с цветочными корзинами сработала на все сто, — нежно улыбнулась мама, едва я зашёл в нашу цветочную лавку.

За прошедшие шесть лет, как я оказался в этом теле, мамина улыбка стала для меня чем-то особенным. В такие моменты я забывал, что прожил больше сорока лет в другом мире и по-настоящему чувствовал себя Даниилом Уваровым – простым восемнадцатилетним парнем.

Хотя не таким уж и простым. Едва осознав себя в новом теле после трагической гибели в своём мире, я почувствовал связь с воздухом. Буквально на физическом уровне я ощущал его, а вскоре понял, что являюсь одарённым магом воздушной стихии.

— Я же говорил что это отличная идея, которой мы сможем выделиться среди конкурентов. Пока они поймут, наша лавка уже будет прочно ассоциироваться с этими корзинками.

— Ты у меня такой умный, — восхищенно произнесла мама. — Я до сих пор не могу поверить в то, как выросли наши доходы с тех пор как ты убедил меня в необходимости организовать цветочную доставку. У тебя что не идея – всё золото.

Конечно же все мои идеи залетали в самое яблочко. В прошлой жизни я был одним из самых успешных кризис-менеджеров в стране. Меня нанимали крупнейшие корпорации, платя мне восьмизначные суммы, чтобы я пришёл и навёл порядок в их фирмах. Всё было прекрасно, пока мой вертолёт внезапно не рухнул в Неву, не долетев до Лахта-центра несколько сотен метров.

Так что обладая таким багажом знаний, я смотрел на местных маркетологов и бизнес-аналитиков как на несмышлёных детей. В мире, где я оказался, всё ещё правил Император, а почти все крупные фирмы и корпорации принадлежали аристократам.

Слово конкуренция они слышали только на уроках экономики, а рядом с термином “монопольный” никогда не стояла приставка “анти”. В общем уровень рекламы, маркетинга и бизнес-стратегии здесь был на зачаточном уровне.

— Мам, я сегодня поеду в банк. Хочу решить вопрос досрочного погашения ссуды за нашу лавку. Есть какие-нибудь заказы? Могу закинуть по пути, — предложил я, увидев две подготовленные цветочные корзины.

Порой мне самому было приятно отвезти заказ, чтобы насладиться искренними эмоциями людей. Когда ты отдаешь людям цветы, то неминуемо видишь восторг и счастье на их лицах, попутно заряжаясь этими положительными эмоциями.

А учитывая долгие и упорные переговоры со скупыми банкирами, мне было бы очень кстати запастись позитивом впрок.

— Да, сегодня осталось два заказа с доставкой, — обрадовала меня мама. — Первый заказ в приют для бездомных, а второй – в редакцию местной газеты.

— Приют для бездомных? — удивился я.

Мама рассмеялась и объяснила:

— Цветы не для бездомных конечно, это заказ для невесты одного аристократа. Она занимается благотворительностью и он видимо хочет поддержать и порадовать её.

— Очень мило, — ответил я маме, но мой внутренний скептик подумал, что это больше походит на какое-то позёрство. Заказчик явно хотел, чтобы окружающие оценили его щедрость и заботу, если отправил цветы в такое место.

— Дань, подожди пожалуйста, я ещё записки не подготовила.

Взяв ручку и две пустые фирменные открытки, я заглянул в журнал, лежащий у телефона. Там мама делала заметки о заказах, в том числе текст, необходимый для открыток.

Написав дежурное “От твоего Стасика” для девушки из местной газеты, я взял вторую открытку.

— Это что, шутка какая-то? — с отвращением прочитал я пошлый текст, который должна содержать прикреплённая к цветам открытка.

Такое я точно писать не буду, — поморщился я и записал только “Поцелуй меня, красавица”, без опошляющих подробностей куда нужно было целовать дарителя.

Выйдя на улицу с двумя крупными корзинками цветов, я со скепсисом взглянул на свой мотоцикл.

Что же, сегодня видимо тряхну стариной и прокачусь на фирменном мопеде.

Когда мне едва исполнилось шестнадцать, я отучился на категорию “М” и купил старенький мопед “Весна”, на котором стал ездить на учёбу и просто кататься по городу. Ну а сразу после совершеннолетия пересел на полноценный мотоцикл. Заскучавший мопед натолкнул меня на мысль об организации доставки.

Привыкший действовать а не рассуждать, я сразу предложил моему другу Кириллу поработать у нас доставщиком. Мы вместе с ним подлатали винтажный транспорт, а затем мама разрисовала его в яркий “фирменный” стиль нашего цветочного. У неё настоящий талант в рисовании, так что с тех пор старенькая “Весна” является неплохой рекламой нашего семейного дела и едва ли не достопримечательностью всего района.

Припарковавшись у местного приюта для бездомных, я зашёл внутрь.

— Наталья Ивановна, право не стоило! Вы столько делаете для нашей организации что мне неловко от такой щедрости! — лебезила и рассыпалась в благодарностях пухленькая женщина перед юной девушкой.

Я наблюдал за этим диалогом издалека, пока меня обыскивало двое крепких охранников. Судя по их выправке, дорогой униформе и наличию сканирующих артефактов можно было сделать однозначный вывод – у их рода, которому они служат есть деньги. Много денег.

— Валентина Петровна, для меня большая честь лично привезти всё необходимое и немного поработать на благо нуждающихся, — донёсся вежливый голос молодой меценатки.

С этими словами молодая девушка в элегантном жакете отправилась в служебное помещение, где её уже ждал чемодан с вещами, услужливо принесённый её охраной.

— Вы можете проходить, — сурово посмотрел на меня охранник, закончив сканирование и убрав дорогостоящий артефакт в элегантный кейс.

Я хотел сделать шаг, но рядом возникла ещё одна массивная фигура. Его лицо украшало несколько старых шрамов, а прожигающий взгляд выдавал многолетний опыт за плечами. Это был начальник охраны.

— Наталья Ивановна – дочь главы рода Васнецовых. И вам следует вести себя подобающе в присутствии столь благородной особы, — с лёгким высокомерием сказал он.

Ох и не понравился мне его тон. В нём одновременно слышалось пренебрежение к людям без родового перстня и слепое поклонение своему хозяину.

— Вы можете быть спокойны за свою госпожу, мои манеры её не разочаруют, — холодно ответил я.

Выдержав пристальный взгляд главы охраны, который был почти на голову выше меня, я не стал дожидаться особого приглашения и просто прошёл мимо него, слегка толкнув массивную фигуру плечом.

За то время, что меня проверяли на входе, молодая девушка, которой предназначались цветы уже скрылась в одном из служебных помещений. Постучав в нужную дверь, я сразу же услышал слегка недовольный голос с той стороны:

— Александр, я ещё не готова.

Дверь передо мной резко открылась и стоящая на пороге юная дама смущённо осеклась.

— Это для Вас, — под пристальными взглядами охранников я очаровательно улыбнулся и протянул ей роскошную цветочную композицию в плетёной корзинке с небольшой запиской.

Стоящая передо мной девушка учтиво улыбнулась в ответ, принимая подарок. По её взгляду было понятно: она прекрасно знала от кого этот сюрприз. Видя, как эта юная красавица смотрит на подарок, мой богатый жизненный опыт подсказывал: эти цветы – не позёрство, как мне показалось ранее, это было извинение.

Девушка взяла в руки записку, где я аккуратно написал пожелание её жениха и принялась читать.

Я уже развернулся и направился к выходу, когда меня резко одёрнули за плечо. Хрупкая рука уверенно развернула меня, а затем я почувствовал обжигающее прикосновение нежных губ.

Девушка впилась в меня страстным поцелуем.

Кровь и гормоны взыграли в молодом организме и по телу пробежали покалывающие мурашки. Я даже не пытался сопротивляться, а лишь действовал повинуясь инстинктам.

Несколько секунд, что незнакомка продолжала страстно целовать меня, длились целую вечность. Все окружающие замерли и не могли отвести от нас взгляда.

Закончив поцелуй, девушка медленно открыла глаза. Они были полны непонимания.

И тут её лицо покраснело, она приоткрыла рот в безмолвном возмущении и влепила мне такую мощную пощечину, что я едва не упал.

***

Лишь спустя несколько минут, когда незнакомец уже ушёл, Наталья вышла из оцепенения.

— Что это было? Что я натворила? — тихонько лепетала она, сидя в пустом помещении.

Я ведь помолвлена, отец не простит мне сорванной свадьбы, он так долго искал выгодную партию, чтобы сродниться с настоящим аристократическим родом.

Почему я это сделала? Словно внутренний голос сказал мне сделать это, — роились мысли в голове молодой девушки.

— Наталья Ивановна, все записи с камер уничтожены. Со свидетелями мы...кхм...поработали, — отчитался вошедший уже без стука охранник.

— Спасибо Александр, я не знаю что со мной случилось. Будто мне приказали это сделать. Я ведь начала переодеваться и сняла защитный артефакт...

Во взгляде охранника на мгновение промелькнуло презрение.

— Мы уже пробили этого парня. Безродный, одарённый маг воздуха первого ранга, — отчитался подданный рода Васнецовых.

— Одарённый? — зацепилась за его слова Наталья.

— Наталья Ивановна, при всём уважении, вы сейчас действительно пытаетесь намекнуть на использование ментальной магии? Родовой магии, причём одной из редчайших. Мы внимательно следили и этот парень не сказал ни слова перед тем как...

Наталья Васнецова смущённо покраснела.

— В общем он – обычный пробудившийся маг воздуха, — снисходительно продолжил охранник. — Без должного обучения такие в лучшем случае продавцами воздушных шариков могут работать.

Девушка опустила голову. Она прекрасно понимала всё сама. Точнее не всё. Она никак не понимала, почему ей внезапно нестерпимо захотелось поцеловать незнакомого парня.

***

Подъехав по второму адресу, я остановился у здания местной газетёнки “Заневский вестник”. Она была хорошо известна всем жителям нашего района города и наверное больше никому.

— Добрый день! Доставка цветов для Елизаветы, только целовать меня не стоит, — с улыбкой обратился я к совсем юной девушке, сидевшей у входа.

Как таковой стойки ресепшн тут не было и почти все работники располагались в одном просторном помещении в стиле лофт.

Девушка хихикнула.

— Лиза, это тебе! — крикнула она кому-то и указала в сторону дальнего стола, а затем подмигнула и тихонько шепнула: — Жаль конечно что без поцелуев.

Подойдя к Елизавете я вручил ей цветочную композицию с небольшой открыткой.

Девушка заулыбалась и тут же прочитала записку.

— Ой, Стас, как мило, спасибо тебе большое! — ловко подкатилась она на офисном стуле к мужчине, сидящему спиной к ней и приобняла его.

Он слегка повернулся и я увидел довольную улыбку на его лице.

Люблю смотреть на счастливые лица клиентов, — подумал я и уже собрался уходить.

— Стас! ЧП! Точнее катастрофа! — едва не сбил меня подбежавший паренёк, судя по форме явно работник типографии. — Основной печатный станок накрылся.

— Ты должно быть шутишь?! Нам через несколько часов надо начинать отпечатывать завтрашний тираж! — вскочил с места Станислав, едва не уронив сидящую сзади него Елизавету. — Успеете починить?

— Без шансов, полетел приводной ролик, в запасе такого нету. Мы заказали но он только завтра будет, — помотал головой работник типографии.

Стас схватился за голову и в ужасе посмотрел на рыжеволосого парня, что принёс такие дурные новости:

— Мы не можем задерживать еженедельный выпуск, это катастрофа!

Стас судя по всему был главным редактором и все проблемы необходимо было решать ему.

— А второй печатный станок под другой формат у вас есть? — неожиданно для всех спросил я.

— Нет, мы выпускаем только крупноформатный еженедельник формата А2, — на автомате ответил он, должно быть даже не понимая что я тут не работаю.

— Станислав Алексеевич, а как же старый станок, его ещё не утилизировали? — послышался голос девушки, сидящей у входа. Вся редакция уже бросила работу и внимательно следила за главредом.

— Он так и стоит у нас в типографии, но он рассчитан на формат А3. За пару часов невозможно полностью переверстать газету под другой формат, на это уйдёт почти весь день! — отмахнулся Станислав.

— А одну новую страницу сверстать успеете? — хитро уточнил я.

Работая половину жизни кризис-менеджером ты начинаешь смотреть на любые проблемы как на потенциальные возможности. И в моей голове уже был план как спасти завтрашний выпуск, но для этого надо было убедить главного редактора сделать по-моему.

Все непонимающе посмотрели на меня, требую пояснений.

— Напечатайте газету не меняя вёрстку на мелкоформатном станке, но разверните её на девяносто градусов, — пояснил я.

Задумка была в том, чтобы разместить материал каждого разворота на отдельном листе с горизонтальным сгибом посередине. У газеты не будет привычной левой и правой страницы, человек будет видеть лишь один разворот перед глазами. И привычного перелистывания крупных страниц также не будет. Вместо этого читатель будет загибать нижнюю часть газетного листа и поднимать наверх.

— Что за бред ты несёшь? — тут же возразил работник типографии, но я подробно объяснил задумку и как это должно выглядеть.

— Сверстайте только один дополнительный лист с броским заголовком: “Юбилейный номер. Смотрим на проблемы района под другим углом”, — добавил в конце своего пояснения.

Рыжий парень сплюнул и махнул на меня рукой, но я наблюдал за реакцией главного редактора.

Он явно обдумывал мою идею.

— Вы однозначно выделитесь среди всех остальных. Да, клиентам будет не совсем удобно читать, но это один выпуск. Зато сколько внимания привлечёт человек, держащий газету перпендикулярно. А он будет держать, уж поверьте мне, — объяснил всю суть этой хитрости я. — Вот увидите, со следующего выпуска у вас станет куда больше читателей а за этим “уникальным” номером устроят настоящую охоту.

В редакции повисла тишина. Все работники всматривались в задумчивое лицо главного редактора.

— Вы успеете запустить старый станок? — наконец спросил он у рыжего парня.

Я почувствовал такое знакомое ощущение от успешного решения сложной задачи. А то, что она решена успешна – я не сомневался.

Остаток дня я потратил на изматывающие переговоры в банке “Северный ветер”. Жадные банкиры очень не хотели досрочно закрывать ссудный договор, ссылаясь то на один то на другой пункт документа. Видя перед собой молодого парня, они думали что быстро отфутболят меня.

Ха! Эти рыбки даже не подозревали что перед ними сидела настоящая акула подобных переговоров. Так что я встал из-за стола клерка лишь тогда, когда все мои требования были выполнены.

Когда я уже подъезжал к своему дому, мой мобильный пронзительно зазвенел:

— Добрый вечер, — ответил я на звонок с незнакомого номера.

— Даниил, здравствуйте, это Аня из газеты, — услышал я звонкий девичий голос, — мне в цветочном дали ваш номер.

— Здравствуйте Аня, внимательно вас слушаю, — я узнал голос, это была молодая девушка, огорчённая отсутствием поцелуев.

— Станислав Алексеевич просил найти вас и пригласить к нам ещё раз, он бы хотел предложить вам работу.

— Большое спасибо за предложение, но у меня уже есть работа.

— Ну если вдруг передумаете, мы были бы очень рады видеть вас в нашей редакции, — на слове “мы” она сделала особый акцент. Видимо то подмигивание было не случайным.

— Спасибо, если что-то изменится – я вам обязательно позвоню.

Повесив трубку я хотел одеть шлем, чтобы доехать оставшиеся триста метров до лавки, но краем глаза заметил несколько фигур, вышедших из чёрного джипа прямо перед нашим с мамой магазинчиком.

Внутри появилось нехорошее предчувствие.

Неужели они всё-таки пришли за ней? Неужели не смогли оставить в покое, дать жить обычной жизнью?

Я оставил мопед и побежал пешком.

Оставшиеся триста метров казались бесконечными. Время тянулось медленно, позволяя мне подумать о самом плохом.

Моя мама не была простой цветочницей и Уварова – не её настоящая фамилия. Моя мама – Вера Романовна Юсупова, племянница главы одного из богатейших и влиятельнейших родов Российской Империи.

Юсуповы – крупнейшие медиа-магнаты Империи. Если вы смотрите новости по телевизору – то делаете это по каналу, принадлежащему этому роду. Если вы смеётесь над анекдотом в газете – значит эту шутку напечатали в типографии, которая принадлежит структурам этой семьи.

Но ещё до моего рождения маму лишили аристократического титула и позорно изгнали из рода, поэтому я никогда не знал что такое жизнь аристократа. А мама никогда не рассказывала о своём прошлом, поэтому я знал лишь то, о чём все вокруг постоянно судачили: Вера Юсупова отказалась выходить замуж за партию, выбранную ей главой рода Павлом Юсуповым и была отлучена от семьи. В тот же год родился я. Своего отца я никогда не знал, а мама просто говорила, что он был обычным человеком, которого она искренне любила.

И теперь, видя как две подозрительных личности зашли к маме в магазинчик, я переживал о том, что глава рода Юсуповых опять вспомнил про опальную племянницу.

— Эй, парень, — остановил меня третий громила, когда я подбежал ко входу в цветочный. — Туда нельзя.

Не успел я ничего ответить как из дверей лавки вышли его напарники. Самый высокий из троицы посмотрел на меня, довольно ухмыльнувшись:

— А вот и он, лёгок на помине.

Двое верзил мгновенно оказались рядом со мной и один из них без предупреждения прописал мощный удар мне в живот.

— Роман Георгиевич хочет с тобой поговорить. Ты оскорбил его и должен понести заслуженное наказание, — с явной угрозой сказал один из напавших.

— Я не знаю никакого Романа Георгиевича, — разогнувшись после удара сказал я.

Бандиты переглянулись и на их лицах появился довольный оскал.

— Роман Георгиевич сказал принимать решительные меры, если ты будешь оказывать сопротивление. Я считаю что это было явным сопротивлением, — ехидно сказал командир их бригады.

— Прекратите это немедленно! Я вызову полицию! — закричала мама, выскочившая на улицу.

Громкий голос женщины разнёсся по опустевшей вечерней улице и заставил нападавших обернуться.

— Заткните её, — махнул старший в её сторону.

Громила с надетым кастетом тут же двинулся к ней.

— Нет! Мама! Ах вы ублюдки! — кинулся к здоровяку я, но тут же получил ещё один удар. Третий верзила попытался схватить меня.

Да хрен вам! Увернувшись от захвата, я тут же ударил мужика в солнечное сплетение. Вложив всю силу в эту атаку, я смог заставить его осесть, закашлявшись.

Не переводя дух попытался ударить второго, но в моё лицо уже летел его здоровенный кулак с надетым кастетом. Помня отработанные на постоянных тренировках движения, я сместился влево, уходя от удара, а затем нанёс короткий боковой тычок ему в ухо.

— Ай, ублюдок мелкий, — закричал не ожидавший отпора громила, хватаясь за повреждённое место.

Я бросился к маме, желая завести её обратно в магазин. Там сейчас точно безопаснее.

— Ещё одно движение и я скажу Роману Георгиевичу что ты оказывал слишком рьяное сопротивление. Думаю он не расстроится, — послышался угрожающий голос и я обернулся. В руках командира бандитов ярким пламенем разгорался огненный шар, освещая пространство вокруг.

Он явно не собирался церемониться с нами. В его глазах я видел решимость испепелить нас, если я не последую его приказу.

— Сломайте ему руки за наглость и закиньте в машину, хозяин не любит ждать.

Хрустя костяшками, ко мне подошёл бандит с красным ухом.

Эти ублюдки почему-то пришли за мной. Я подверг опасности маму и должен защитить единственного родного для меня человека.

Все эти годы я умело скрывал свою силу от всех, в том числе и от неё. Все эти годы я тренировался, оттачивал свой дар, чтобы быть сильным и уметь постоять за себя. За шесть лет я неплохо развил свою способность и никогда не сдавал экзамены для повышения рангов. Но сейчас на кону стоит моя жизнь и жизнь моей мамы. Она узнает истинную силу своего сына.

Секунда. Я со всей силы отталкиваю её в сторону. При этом сразу же создавая воздушный поток, который подхватывает женщину и мягко опускает её на землю, относя на безопасные десять метров.

Вторая секунда. В меня выстреливает пламенный шар. Скрещиваю руки и тут же резко развожу их в стороны, создавая два воздушных лезвия. Техника второго ранга вылетает навстречу огненной атаке и разрубает горящий сгусток на множество искр.

— Мелкий говнюк, думаешь со мной справишься?! — орёт маг огня, выставляя обе руки вперёд.

Из его ладоней вырываются два потока пламени. Соединившись, они усиливают друг друга.

Неминуемая смерть – подумали бы многие.

Возможность – подумал опытный кризис-менеджер.

Резким взмахом руки создаю простейшую технику воздушной завесы. Такая никогда не сможет остановить столь мощную огненную атаку. Зато я знаю принцип этой техники. Когда у тебя нет учителей, то приходится разбираться со всеми техниками фактически с нуля. Это безумно долго и сложно, зато ты понимаешь как они действуют лучше самых успешных выпускников дорогущих школ магии.

Поэтому сейчас я поднял две воздушные завесы справа и слева. Они сходились клином передо мной. Суть этой простой техники заключалась в создании очень плотного потока воздуха, а этот воздух брался из соседних областей, создавая там разряжение.

А для горения нужен в первую очередь кто? Конечно воздух!

Поэтому я стоял и смотрел на приближающийся поток пламени не моргая. В паре метров от меня, огненная стихия начала расходиться по сторонам, жадно поглощая плотный воздух и обходя разряжённую зону, где стоял я.

— Мяч на вашей стороне, — крикнул я, создавая завихрения воздуха и с помощью их направляя потоки огня в стоящих напротив бандитов. Они совершенно не ожидали такой контратаки, поэтому даже не успели защититься.

Но непослушное пламя последовало моей задумке лишь наполовину. Вторая половина огненного смерча продолжила движение дальше и мощным потоком ворвалась в витрину цветочного магазинчика за моей спиной.

— Звони пожарным! — крикнул я маме, бросаясь внутрь к месту, где хранился огнетушитель.

***

Когда парень и женщина скрылись в здании, пытаясь остановить пожар, из темноты соседнего переулка вышел высокий мужчина в изящном плаще, сжимая в руке небольшой металлический предмет.

Подойдя к корчащимся от ожогов нападавшим, он склонился над ними и тихонько приказал:

— Вы перестанете чувствовать боль. Затем сядете в свою машину и сорвётесь с моста в Неву.

Бандиты послушно перестали стонать. Неуклюже поднявшись на ноги, они подошли к чёрному джипу и сели в него. Раздался звук заводящегося двигателя и машина сорвалась с места.

Незнакомец посмотрел вслед уезжающей машине, а затем на двух людей, борющихся с огнём в цветочной лавке. Он небрежно кинул на асфальт тонкую металлическую пластинку, а затем тихонько произнёс:

— Ты порадовал меня Даниил, но тебе стоит поскорее научиться использовать наш родовой дар.

Глава 2

— Даня, может всё-таки обсудим произошедшее? — предложила мама, взяв в руки остатки от розы, которые тут же пеплом осыпались к её ногам.

Вчерашний пожар не пощадил наш семейный бизнес. Пожарные прибыли достаточно быстро, но боевая огненная техника – не просто зажжённая спичка. Это мощь, призванная испепелять всё на своём пути. Поэтому у цветочной лавки не было шансов. Огонь, ворвавшись внутрь, мигом запалил сухой хворост из которого были сплетены корзинки. Ну а дальше мы тщетно пытались сдержать бушующую стихию до приезда пожарных.

— Я сделал всё, чтобы защитить нас, — строго ответил я маме и не соврал. Вчера я смог победить, но цена этой победы была высока. Сейчас мы стояли на её обгоревших следах.

— Ты никогда не говорил мне, что хорошо овладел магией, — волнительно сказала мама, теребя в руках обгоревший шнур от телефона и никак не решаясь его выбросить. — Почему ты скрывал это от меня?

Я нежно коснулся её ладони и аккуратно взял из маминой руки обугленный провод, а затем положил в огромный пакет с мусором.

— Это было нужно для твоей безопасности. Я никогда не собирался становиться боевым магом и тренируюсь лишь для того, чтобы в нужный момент защитить себя и своих близких.

— Но ты очень силён, я выросла в семье аристократов и своими глазами видела боевых магов, ты не уступаешь многим из них, — взволнованно сказала мама, не нарочно сделав мне увесистый комплимент.

— Ты редко вспоминаешь прошлое, — заметил я.

Мама грустно улыбнулась.

— Как хорошо что ты успел решить вопрос с банком, — решила сменить явно неприятную для неё тему.

Это она верно подметила. В пылу событий, я даже не подумал, как вовремя закрыл ссудный договор. Если бы не мои действия, то банк несомненно попытался бы забрать у нас помещение, а вместе с ним мы бы лишились и квартиры, расположенной на втором этаже лавки.

— Но мы теперь остались совсем без средств к существованию, на погашение ссуды ушла вся наша подушка безопасности. И мы лишились работы, — внезапно погрустнела она и я заметил как мамины голубые глаза заблестели.

Тут же обняв единственного близкого мне человека, я твердо сказал ей:

— Не беспокойся об этом. Я решу вопрос с деньгами и восстановлю наш цветочный.

И обязательно отомщу тем, кто всё это сотворил, — подумал уже про себя.

— Даня, не представляешь насколько ты похож на настоящего аристократа, — нежно улыбнулась мама, а затем уточнила: — Хотя нет, ты гораздо лучше любого из них.

Мамин комплимент прозвучал для меня достаточно двояко, учитывая мои предположения касательно источника наших бед.

У меня было его имя – Роман Георгиевич. Теперь осталось выяснить кто это такой. Судя по тому, как вчерашние бандиты говорили про него, у меня сложилось впечатление что Роман – аристократ.

Но с другой стороны уважающие себя семьи не держат на службе откровенных отморозков, подобных тем, что заявились ко мне вчера. Если слуги рода будут замешаны в подобных инцидентах, то это будет стоить колоссальных репутационных потерь и мало кто из высшего общества готов так рисковать.

Пока что вопросов больше чем ответов.

Да и кому я мог так сильно насолить, что он решился на такие радикальные меры. Впрочем одна версия у меня была и сейчас я искал журнал входящих звонков клиентов, чтобы проверить её.

Шансов, что он уцелел в пожаре было немного, но если я вчера не поленился и убрал его в ящик стола, то они были.

Ай да молодец! — мысленно похвалил я себя, когда вырвав трухлявую переднюю стенку ящика, достал оттуда обугленный журнал. Его края были покусаны пламенем, но без достаточного количества кислорода внутри, огонь не уничтожил листы целиком.

Аккуратно открыв последнюю страницу, я принялся внимательно изучать записи в поисках заметок об аристократе, заказавшем цветы для своей невесты. Мысль о ревнивом женихе молодой девушки, внезапно поцеловавшей меня вчера, пришла совсем недавно и казалась весьма логичной. Вот кто действительно мог счесть вчерашний инцидент за личное оскорбление, хоть я никак и не был виновен в случившемся.

Наконец найдя искомую запись, я едва не выругался. Никакого имени. Только контактный номер.

Спрашивать у мамы я не стал по двум причинам. Во-первых, не хотел тревожить её и давать повод волноваться за меня. А во-вторых, если бы звонящий представился, то она бы однозначно записала эту информацию.

Впрочем решение возникло в голове мгновенно. Не задумываясь, я позвонил по оставленному номеру телефона.

— Добрый день, поместье семьи Никитиных, чем я могу вам помочь? — раздался гордый голос лакея на том конце.

— Добрый день, будьте добры Романа Георгиевича к телефону, это Станислав Сергеевич из банка, — вежливо обратился я, сочиняя на ходу.

Повисшая в трубке тишина казалось растянулась на целую вечность, пока наконец я не услышал ответ:

— Роман Георгиевич сейчас отсутствует в поместье, оставьте свои контакты и я передам ему информацию о вашем звонке.

— Благодарю, тогда я свяжусь с ним позже, — вежливо ответил я и повесил трубку.

Ну здравствуй, мой новый враг. Эх, Роман, не завидую я тебе.

— Кому звонил? — поинтересовалась у меня вернувшаяся мама.

— А что ты знаешь про род Никитиных? — вместо ответа огорошил я её.

Она нахмурилась, но всё-таки начала свой подробный рассказ.

***

Офис юридического бюро “Розенберг и Коровин”

Роман проснулся в дорого обставленном кабинете на своей работе, куда его пристроил отец. Полуденное солнце заливало просторное помещения ярким светом.

До глубокой ночи он ждал, когда его люди привезут наглеца, запятнавшего честь его невесты. И, не дождавшись, заснул прямо тут на кушетке, стоящей как раз на случай, если доблестный сотрудник юридического бюро “Розенберг и Коровин” заработается допоздна.

Молодой человек вальяжно прошёл к кофемашине, по пути проведя пальцами по небольшой деревянной коробочке из красного дерева с выгравированной римской цифрой два, лежащей на столе.

— Почему эти бездари так и не притащили мне этого простолюдина? — недовольно посмотрел он на вошедших в кабинет людей, дежуривших за дверью и ждавших его пробуждения.

— Хозяин, Серый на связь не выходит, мы уже отправили всех свободных людей на поиски, — ответил один из людей Романа.

Это были именно его люди. Не слуги рода, которые боготворили его отца – старого графа, уважаемого военного, хозяина целой частной армии, готовой по его указу отправиться в любую точку мира.

Роман презрительно поёжился. Он не любил своего отца.

Старый поборник никому не нужной чести – именно так за глаза отзывался о главе рода его младший сын.

Избалованный юноша был вне себя, когда узнал что отец нашел для него партию. Да ещё какую? Дочь купца! Она даже не была аристократкой.

— Ты хочешь связать нашу семью с жалкими торгашами? — ошарашенно спросил он у Георгия Никитина, когда тот сообщил сыну имя его будущей жены.

Но отец отмахнулся от этих слов как от назойливой мухи:

— Я глава рода и мне решать с кем связывать нашу семью. Васнецовы – один из богатейших родов нашего города и этот брак послужит на благо нашей семьи.

— Но она же не аристократка!

— Через два месяца она ей станет, когда вы поженитесь. Хватит истерить, это неподобающее поведение для истинного аристократа, — холодно сказал глава рода и жестом обозначил, что вопрос не обсуждается.

И вот, спустя месяц после того разговора, Роман убедился в собственной правоте. Торговка, ещё даже не выйдя за него замуж уже опорочила его честь и достоинство, публично поцеловав какого-то простолюдина.

— Что за ш... — едва не выругался при посторонних он, когда вчера пришли его люди и доложили об инциденте с его будущей женой.

Роман презрительно относился к Наталье и её увлечениям, категорически порицая её стремление помогать всякой черни. И накануне её визита в благотворительный приют они поругались из-за этого.

— Немедленно извинись перед девушкой и отправь ей цветы, — раздался с утра звонок от разгневанного отца, недовольного поведением сына. — Это твоя будущая жена.

— Ага, это ведь неподобающее поведение для истинного аристократа, — юноша насмешливо передразнил слова главы рода, когда телефонный разговор был закончен.

Роман терпеть не мог начальника охраны их рода, который в очередной раз продемонстрировал преданность его отцу, доложив о ссоре сына с невестой.

Вот поэтому мне так нужны свои люди, которые не связаны клятвами с моим папашей, — мысленно утвердился Роман в правильности своего давнего решения. Ещё пару лет назад он нанял отряд лиц с достаточно сомнительной репутацией, превратив их в свою неофициальную свиту. Такие люди, что работали на Романа Георгиевича никогда бы не смогли поступить на службу ни в один род. Их моральный компас сбился очень давно и очень сильно. Но младший сын Никитиных был даже рад таким особенностям своих людей, ведь он не чурался использовать грязные методы для решения своих проблем.

Дверь кабинета открылась и в помещение вбежал молодой парень, оторвав Романа от собственных мыслей.

— Тебя стучаться не учили что ли, невежество? — презрительно посмотрел он на запыхавшегося человека.

— Хозяин, Серёгу с парнями нашли.

— Быстро их ко мне на ковёр, пускай отчитываются что там произошло, — тут же приказал аристократ.

— Они мертвы, — сухо сказал гонец.

В комнате повисла гробовая тишина. На лице у Никитина-младшего пробежала тень страха.

— Сейчас в новостях показывают, — указал молодой парень на висящий телевизор.

Роман тут же схватил пульт и включил новости

— Сегодня ночью произошло трагическое ДТП, унёсшее жизни нескольких человек. Водитель внедорожника не справился с управлением и транспортное средство, пробив ограждение, упало в Неву, — дикторша закончила сводку и призвала зрителей соблюдать правила дорожного движения и быть осторожными на дорогах.

— Тот парень был с ними? Он мёртв? — спросил Роман у подчинённых.

— Нет, хозяин, — виновато произнёс парень. — Там были только наши люди.

Роман швырнул пульт в огромный телевизор, разбив экран на множество частей.

— Бездари! — в сердцах крикнул он, а затем подошёл к столу и взял в руки небольшую коробочку.

Открыв её, он достал оттуда кольцо с гравировкой “II ранг”.

— Значит придётся самому разобраться с этим ублюдком. В конце концов для чего ещё мне родовая магия.

***

Цветочная лавка Уваровых

Когда мама закончила рассказ, в моей голове уже было чёткое понимание: вчерашнее нападение было только началом.

Судя из её рассказа, младший сын графа Никитина был из той породы аристократов, которые ставят себя выше других и считают что статус, дарованный им при рождении наделяет их правом творить всё, что вздумается.

И тот факт, что вчерашние нападавшие вернулись к нему с пустыми руками лишь раззадорит обиженного жениха.

У входа в лавку послышался шум и чье-то недовольное бурчание. Выйдя туда мы внезапно для себя обнаружили полицейского, пытающегося протиснуться в обугленный дверной проём.

Он всеми силами старался на измазать в саже свою казённую униформу. И сейчас стоял, тщательно вытирая запачканные руки влажной салфеткой.

Интересно что ему здесь понадобилось? Вчера сотрудники так и не соизволили приехать сюда, хотя пожарные наверняка вызвали полицейских.

Неужели они решили самостоятельно взяться за расследование поджога?

Да какой там, — мысленно усмехнулся я. За шесть лет, проведённых в этом мире я твёрдо понял: люди здесь точно такие же как и в моей прошлой жизни. И полицейские ничем не отличаются от тех, с кем я сталкивался с прошлой жизни. Без заявления и пристального контроля они палец о палец не ударят. Значит сегодня надо быть готовым к любым поворотам.

— Добрый день, вежливо поздоровался я с нежданным гостем.

Ответ пузатого силовика тут же подтвердил все мои подозрения.

— Мне нужен Даниил Уваров, — презрительно заявил он.

Брезгливо ступая между разрушенными остатками прилавка и стеллажа с цветочными горшками, он подошёл ко мне.

— Внимательно слушаю, — уже совсем не дружелюбно сказал я.

— Вам вручается повестка с требованием незамедлительно явиться в Заневское отделение полиции, — вытянул из своей папки небольшую бумажку и сунул мне в руки.

Он не смог ответить ни на один из моих вопросов, впрочем чего ждать от фактически курьера, разносящего бумажки. Да и судя по его физической форме, в этой должности он совсем новичок.

Я привык решать проблемы сразу и не откладывать в долгий ящик, поэтому через полчаса уже ехал на трамвае в местный полицейский участок.

— Даша, глянь на мужика с газетой, — перешёптывание соседок отвлекло меня от своих мыслей.

Проследив за направлением их взглядов я сразу забыл о своих проблемах.

Напротив сидел мужчина, читающий газету. А держал он её перпендикулярно.

“Заневский вестник. Посмотрите на жизнь района под новым углом!” — гласил заголовок. Причём оформлен он был очень оригинально: надписи были выполнены под прямым углом, сильно привлекая к себе внимание.

Я заметил как соседка слегка наклонила голову, чтобы прочитать надпись заголовка на чужой газете.

Значит у них всё получилось, — расплылся в улыбке я, искренне порадовавшись за местную редакцию. Они смогли выйти из кризисной ситуации, пускай и с моей помощью. Но к чести главреда, он проявил немалую смелость, взяв на себя ответственность за такое экстравагантное и неочевидное решение.

Эффект действительно получился как я и задумывал — половина трамвая во всю обсуждала необычную и странную газету. А когда мужчина неловко попытался перевернуть страницу, то внимание окружающих было захвачено полностью.

А ты всё ещё хорош, чертяка — мысленно похвалил я себя за хоть и скромную, но элегантную победу.

Уверен, что рейтинги этого номера побьют все рекорды, а значит мне стоит ждать новых звонков из редакции с настойчивыми предложениями работы. Поразмыслив, я решил что это может быть неплохой возможностью для роста, учитывая наш с мамой сгоревший бизнес. Главное правильно распорядиться теми козырями, что сейчас есть у меня на руках.

— Уважаемый, сохраните газету у себя и через какое-то время сможете продать её за неплохую цену, — обратился к пузатенькому мужчине в недорогом костюме, держащего в руках свежий номером “Заневского вестника”.

Он удивлённо посмотрел на меня:

— Молодой человек, это какая-то шутка?

Я хитро улыбнулся и пожал плечами:

— А разве вам не любопытно проверить?

Доехав до полицейского отделения и найдя там нужного офицера, я сразу убедился в своих догадках.

— Юноша, не нужно заводить эту песенку про нападение, — раздражённо отрезал он, едва я начал настаивать на проведении тщательного расследования.

Его нежелание ввязываться в это дело ощущалось на физическом уровне.

— Вас вызвали сюда, потому что к нам поступило заявление от представителей банка “Северный ветер”.

Вот сейчас я действительно удивился.

— Поподробнее пожалуйста.

Полицейский поморщился, будто считал ниже своего достоинства отвечать на мою просьбу, но всё-таки небрежно зачитал несколько фраз из заявления, что он держал руках:

— Клиент допустил необратимую порчу имущества, находящегося в залоге у банка. Просим произвести действия, направленные на отчуждение залогового имущества с целью дальнейшего недопущения его повреждения до проведения открытых торгов, предусмотренных пунктом десять ссудного договора.

Глава 3

— У вас есть двадцать четыре часа, чтобы освободить недвижимость, принадлежащую банку, — отчеканил сидящий передо мной полицейский.

Он бросил бумагу на стол и отпил чай из большой кружки. Судя по налёту, редко видевшую моющее средство.

— Во-первых, остаток по ссудному договору был погашен мной лично до инцидента с пожаром, если банк не снял залог, то он нарушил закон, — холодно начал я. — Во-вторых это был умышленный поджог и вы как страж правопорядка должны расследовать это. А в-третьих, заявления о необратимых повреждениях имущества должны подкрепляться документами о проведённой экспертизы.

Толстый служитель правопорядка надменно закатил глаза, чётко давая мне понять как он относится к моим словам.

— Подтверждающие финансовые документы я могу предоставить вам в течении пары часов, — сухо добавил я.

Но мои слова были для него пустым звуком. Пока. Но я заставлю его меня услышать.

— Юноша, это вы можете делать в суде. А моя задача – принять заявление уважаемых людей и отработать его. Если представители банка пишут, что недвижимость находилась в залоге, значит я буду исходить из их авторитетных слов, а не слушать какие-то отговорки простолюдина.

Николай Петрович Приходько за свою жизнь уяснил самое главное правило: статус превыше всего. И прав всегда тот, в чьих руках больше денег и власти.

Ещё будучи подростком, Николай понял, что богатств и высокого статуса ему не видать. Это осознание отрезвило и помогло принять верное решение. Так он пошёл в академию полиции, ведь эта работа давала самый быстрый и простой способ получить хоть какую-то власть над большинством из окружающих его людей.

Правда реальность оказалась не такой сладкой. Ему изо дня в день приходилось выслушивать требования ничего из себя не представляющих простолюдинов, считающих что он должен что-то для них делать. Да кто они такие?

Другое дело – люди, подобные Руслану Константиновичу. Уважаемый банкир, который стабильно доплачивает Николаю за его лояльность и предоставление разной безобидной информации в частном порядке.

— Рекомендую решать вашу проблему непосредственно с представителями банка, я вам тут помогать не собираюсь, — хамовато подытожил он.

Понятно. Я обдумывал услышанную информацию. Похоже банкир обиделся на то, что я прожал его вчера и решил нагнуть меня, используя такие грязные способы. Что же, он сильно об этом пожалеет.

С этим пузатым полицейским всё ясно, он видит перед собой не человека, а кошелёк и статус.

— Тогда всё-таки примите моё заявление на розыск напавших на меня людей, которые сожгли нашу лавку, — спокойно попросил я, не скатываясь на хамство.

Сейчас надо было выиграть немного времени пока я не решу вопрос с банком. А пока проводится расследование они не могли ничего сделать

Но Николай Приходько был из той породы людей, что принимают вежливость за слабость.

— Не собираюсь такой ерундой заниматься. Иди и разбирайся с банком, а нам и без твоих выдумок работы хватает! — разозлился он.

Вероятно, он не был откровенным дураком и понимал истинную цель, с которой я требовал начать расследование. В таком случае он сделает всё, чтобы не принимать мое заявление, ведь этот продажный полицейский явно защищает интересы банка, а не ищет правду.

Мои эмоции начинали закипать.

— Я требую, чтобы вы приняли заявление! — добавив в голос власти, сказал я.

Пузатый законник покраснел от гнева и встал из-за стола. Он был вне себя и совсем перестал контролировать поведение:

— Ты кто такой, чтобы что-то тут требовать?! Хрен безродный вот ты кто! Я тебе таких проблем устрою, ещё пожалеешь, что рот свой открыл!

Но тут на его плечо легла массивная рука, буквально впечатав тучное тело в кресло.

— Приходько, а ну пойди в уборную и приведи себя в чувства, — гаркнул на него подошедший человек, одетый в гражданское.

Злобно посмотрев на стоящего рядом мужчину, красный как рак полицейский брезгливо оттолкнул держащую его руку и пошёл в сторону туалета.

— А вы напишите заявление. Нечего разговаривать. Без бумажки ничего не будет. Да и с бумажкой вряд ли кто-то палец о палец ударит, — безэмоциональным голосом обратился ко мне незнакомый сотрудник и ушёл.

Последовав его совету, я взял со стола отошедшего полицейского бумагу, ручку и принялся писать.

***

— Ну что, прогнал паренька? — спустя полчаса вновь подошёл к столу Приходько следователь Гончаров.

— А тебе то что? — недовольно буркнул полицейский.

Едва юноша ушёл, он с раздражением схватил написанное им заявление и, скомкав, выкинул в мусорку.

— Ты что-то хотел? — с ухмылкой посмотрел он на матёрого следователя.

Гончаров был белой вороной в управлении. Без друзей, со скверным характером, постоянно влезающий в конфликты и ведущий себя так, словно закон был чем-то, что мешало вершить правосудие.

— Пока ты рожу свою мыл, парень не будь дураком успел зарегистрировать заявление у дежурного, — кивнул Станислав Гончаров на смятый листок, лежащий в мусорном ведре у стола.

Он внимательно наблюдал за юношей, уверенно держащимся против нечистого на руку полицейского. И мысленно похвалил юнца, когда тот, написав заявление, пошёл и зарегистрировал его у ничего не подозревающего дежурного на входе.

Приходько резко достал и развернул бумагу.

“Входящий номер девятнадцать сорок три. Дежурный Лепшеев В.С.” — гласила подпись и штамп снизу.

— Твою мать! Вот ведь хитрый засранец, — выругался полицейский.

Приходько даже не думал выполнять свои служебные обязанности. Как и много раз до этого, он собирался просто выкинуть заявление и благополучно про него забыть. Но молодой парень оказался догадливым и предусмотрительно зарегистрировал заявление, тем самым лишив нерадивого полицейского возможность просто закрыть на него глаза.

— Дай сюда, — тихий и нелюдимый следователь Гончаров редко проявлял инициативу, но сейчас он неожиданно для сидящего напротив Приходько взял заявление и начал читать.

“Я требую, чтобы вы немедленно взялись за расследование этого нападения, выполненного по заказу некого Романа Георгиевича”.

Эта фраза, написанная молодым парнем от руки, отдалась в голове циничного Станислава Сергеевича. Внутренний голос следователя приказал выполнить написанное и Гончаров был не в силах сопротивляться. Любое неповиновение, даже мысль о том, чтобы не выполнить написанное причиняла непреодолимую боль.

— Эй, ты куда заявление понёс? — удивлённо спросил Приходько, когда следователь в своей излюбленной манере просто повернулся и пошёл прочь, не говоря ни слова.

— Я немедленно берусь за расследование.

***

Выйдя из полицейского участка, я купил большой горький американо в ближайшей кофейне. Сев на лавочке в небольшом сквере, я принялся обдумывать дальнейшие действия.

Написанным заявлением мне удалось выиграть время и осталось придумать как заставить банкиров отказаться от своих безосновательных требований. Впрочем этого мне было мало. Я хотел их крови, точнее компенсации за такую дерзость.

Даниил Уваров никому не простит подобное, — подумал я и поразился этому.

В какой момент даже в собственных мыслях я стал называть себя Даниилом? Мне потребовалось пару секунд, чтобы вспомнить своё настоящее имя, или уже не настоящее?

Эти философские размышления прервал телефонный звонок:

— Здравствуйте, это помощница Виктора Рассказова, мне поручено взять у вас комментарий о ваших отношениях с Натальей Васнецовой, — протараторил женский голос в трубке.

— Добрый день, должно быть вы ошиблись номером, — спокойно ответил я и завершил звонок.

Но этот странный звонок никак не выходил у меня из головы.

— Наталья Васнецова... — тихо произнёс я и мои глаза расширились. — Неужели это та самая Наталья?

Если да, то почему кто-то спрашивает о наших отношениях? И кто этот Рассказов...

И вот на этом моменте, смутные обрывки воспоминаний заставили меня сорваться с места и пробежать половину квартала до ближайшего газетного киоска.

— Где у вас жёлтая пресса? — сразу спросил я у продавщицы средних лет.

Она поморщилась и с гордостью произнесла:

— Молодой человек, мы не торгуем желтухой.

Ох блин, она видимо из тех кто считает тот журнал светским чтивом. Да как же он назывался... — пытался вспомнить я, параллельно сканируя прилавок взглядом.

— Но если вас интересует светская хроника, то у нас продаётся “Голубая кровь” – лучшее издание о настоящей жизни высшего сословия без купюр, — пренебрежительно указала она на журнал за её спиной.

“Кого из сыновей графа Золотова подменили в роддоме? Сколько бастардов князя Ростовцева проживает на территории Австрийской Империи? Мы узнали невероятную тайну княгини Новиковой!”

Заголовки на обложке буквально кричали, давая понять на кого была рассчитана подобная литература. И трепетный взгляд продавщицы, смотрящей на это недоразумение говорил о том, что их аудитория повсюду.

Бинго! Это оно!

Откуда же я знал про этот журнал? Именно эти ублюдки несколько месяцев мусолили отречение моей мамы от рода Юсуповых, а потом интерес к ней вспыхнул вновь, когда родился я. Эпитеты, которыми меня награждали страницы этой прессы лучше не вспоминать.

Заплатив неимоверную по моему мнению цену за подобную макулатуру, я отошёл в сторону, чтобы проверить свою догадку.

Листая страницы, я вглядывался в фамилии авторов статей.

— Твою мать! — в сердцах ругнулся я, перевернув очередную страницу.

Я нашёл его. Виктор Рассказов – автор светских колонок о тайнах аристократов.

А вот это действительно большая проблема. Если эти горе-журналисты напечатают статью про инцидент в приюте, да ещё и сочинят про мои отношения с той девушкой, то вчерашнее нападение покажется дружеским спаррингом.

Найдя адрес редакции, я не медля ни минуты отправился туда.

Серое здание из стекла и бетона никак не соответствовало яркому содержанию глянцевых страниц издания. Впрочем массивная металлическая дверь, способная по ощущениям выдержать ядерный взрыв, явно намекала на обилие недовольных посетителей.

— Эй ты, а ну пропусти меня немедленно! Мне нужен Рассказов! Он ответит мне за каждое слово, что посмел написать о моём господине в этой чёртовой газетёнке, — кричал высокий худощавый мужчина на вышедшую из дверей девушку.

Он беспардонно прижал её к стене здания, нависая над ней словно коршун.

— Немедленно позовите этого ублюдка! — тон посетителя не предвещал для работницы ничего хорошего.

— Мужчина, отстаньте от меня! Я позову полицию! — пыталась вырываться она, при этом настойчиво убирая блокнот в свою сумочку.

Но слуга оскорблённого аристократа был здесь с одной целью – отомстить.

— Ну раз ты не хочешь по–хорошему, значит я заставлю Рассказова показать своё лицо более эффективным способом.

На этих словах, он выхватил из кармана небольшой нож и приставил девушке к горлу:

— А теперь пусти меня внутрь, живо! — рявкнул он, потеряв всяческое самообладание.

В глазах перепуганной брюнетки появились слёзы, но она держалась, не позволяя случиться истерике.

— О-от...

— Отпусти девушку немедленно, — властно приказал я, едва подойдя к офису редакции “Голубая кровь”.

— А ты вообще кто такой? — оскалился нападавший. — Ступай куда шёл, пока цел.

В его глазах виднелось животное безумие. Человек явно перешёл черту, которую не планировал переступать и вошёл в раж.

— Отпусти. Её. Немедленно, — давил на него я, медленно подходя ближе.

Нож всё сильнее давил на бледную женскую шею. Времени нет, этот псих сейчас сорвётся. Надо действовать.

— Я – Виктор Рассказов, — сухо произнёс я, смотря прямо ему в глаза.

Мужчина, не ожидавший такого внезапного поворота, на секунду потерял концентрацию. Девушка, почувствовав ослабевший нажим у её горла, воспользовалась этой заминкой агрессора и, оттолкнув его руку, попыталась вырваться из ловушки.

Но всё оказалось не так просто, рука с ножом машинально полоснула по тому месту, где стояла брюнетка. Раздался звук рассыпающихся на тротуар вещей.

Фух.Это была всего-лишь сумка. Нож разрезал коричневую ткань дамского аксессуара, после чего всё её содержимое высыпалось наружу.

— К чёрту, мне нужен ты! — проревел обезумевший посетитель, явно подстёгиваемый адреналином.

Мужик бросился на меня. Сплетя несколько воздушных сюрикенов, я бросил их ему в ноги. Рассчитывая на закономерное падение, я чуть было не пропустил колющий удар.

Что за?!

Моя техника развеялась, не долетев до цели. У него что, защитный артефакт?

Словно подтверждая мои слова, на его груди блеснул небольшой медальон.

Значит действуем по старинке.

Ухожу от удара ножа правее, пропуская лезвие мимо левого бока. Сразу бью левым локтём по руке, держащей нож. Звон упавшего на асфальт металла сигнализирует об обезоруживание нападающего.

Не давая ему опомниться, наношу короткий тычок правой рукой по его печени, после чего просто наблюдаю как человек медленно осаживается, ненадолго теряя сознание.

— Вызови полицию, пускай его заберут, — не оборачиваясь сказал я девушке, которая бросилась собирать свои упавшие вещи.

— А ты смешной, нас тут такие поджидают по паре раз в неделю, служаки уже даже не хотят оформлять нападения, — неожиданно бодро сказала брюнетка, быстро придя в себя.

Склонившись над мужиком, лежащим в нокауте, я сорвал с его шеи артефакт..

Защитный медальон. Дорогущая игрушка, способная развеивать любые техники первого ранга. Это будет достойной компенсацией за данный инцидент.

Девушка тем временем почти закончила сборы и озиралась по сторонам, явно ища ещё что-то.

— Что-то потерял, Виктор? — спросил я, держа в руке её блокнот, что она так активно пыталась спрятать при нападении.

Глава 4

Невысокая девушка смотрела на меня с вызовом. Её губы были плотно сжаты, а правая нога слегка согнулась в колене, готовясь к рывку.

— Меня Вика зовут и это моё, — резко дёрнулась она в мою сторону, попытавшись неожиданно выхватить блокнот.

Но я поднял руку выше и хрупкая брюнетка уткнулась мне в грудь.

— Нам нужно поговорить, — спокойным тоном произнёс я. — Здесь есть хорошая кофейня?

Аромат свежесваренного кофе заполнял тесное пространство уютной кофейни. Мы зашли внутрь под звон небольшого колокольчика, висящего над дверью. Виктория сразу прошла за небольшой столик в углу. При этом от меня не укрылся еле заметный кивок, который она адресовала баристе, проходя мимо стойки.

— Действительно отличный кофе, — непринуждённо сделав глоток горячего напитка, я мило улыбнулся сидящей напротив девушке.

— Что тебе надо? — холодно спросила она, не сводя взгляда с моей сумки, в которой лежал её блокнот.

А что мне было нужно? Я хотел, чтобы она бросила затею написать скандальную статью, очерняющую меня и Наталью Васнецову. А заодно выяснить как можно больше информации про эту Наталью.

Но угрозы и шантаж здесь точно не помогут. Журналисты желтой прессы привыкли не обращать внимание на подобное, поэтому нужно зайти с другой стороны. Опыт подсказывал, что нужен метод пряника. Сладкого и вкусного пряника.

— Я хочу подружиться, — мой ответ смог удивить девушку. — Можешь не объяснять почему ты используешь псевдоним, тут всё очевидно. Но мне интересно как ты оказалась в том издании.

Девушка пристально посмотрела на меня, а затем махнула рукой и откинулась на спинку стула:

— Ладно, к чёрту комедию ломать. Как ты догадался что это я пишу под псевдонимом Рассказова?

Я улыбнулся. Есть контакт.

— Притворяться ассистенткой – грамотное решение. Но я сразу узнал твой голос, как только ты ответила тому психопату с ножом. А дальше не сложно сложить два плюс два, особенно учитывая то, как рьяно ты прятала свой блокнот. Кстати ты зря там пишешь от мужского имени.

— Так ты Уваров? — догадалась она. — Тоже пришёл разборки сразу устраивать?

— Для протокола – я спас тебя полчаса назад.

— Ой, сама бы справилась, — буркнула девушка, явно недовольная тем, в каком положении оказалась.

— Слушай Вик. Я здесь не для того, чтобы угрожать.

— Интересно же для чего тогда?

— Я здесь, чтобы договориться, — мило улыбнулся я.

Она картинно закатила глаза.

— Знаешь что, Даниил? Ко мне приходят десятки таких договорщиков. Просят о том, чтобы Виктор не писал про них статьи, предлагают деньги, услуги. Но я журналист. Хороший журналист, который умеет делать свою работу. И вы все приходите ко мне потому, что я нащупываю правду и никогда не вру в своих статьях.

Она сделала паузу, чтобы сделать глоток кофе и продолжила свою пламенную речь:

— Угадай сколько нападений на всех других журналистов издания было в прошлом году? Десять. А нам меня одну – двадцать семь! Потому что я вскрываю правду.

— И что ты тогда делаешь в этой помойке? — задал провокационный вопрос я.

Она злобно посмотрела на меня. Это явно неприятная для неё тема.

— Это всё из-за Юсуповых. В одном из своих расследований я наткнулась на мошенническую схему, где были замешаны люди рода. После того как главный редактор узнал об этом, я мигом получила волчий билет и теперь меня не примут ни в одну газету, принадлежащую роду Юсуповых. То есть в любую нормальную. Поэтому и приходится клепать статьи для этой желтой газетёнки под вымышленным псевдонимом.

В её глазах я увидел страсть и любовь к своему делу. Мне даже стало жалко эту девушку, застрявшую в подобном издании. Но сейчас я решал свои задачи, поэтому никаких поблажек ей не будет.

— Вика, смотри какой расклад. Я могу угрожать тебе, причём угрожать самым главным – твоей анонимностью. Но я этого делать не собираюсь. Потому что я хочу предложить тебе выгодную сделку.

— И какую же? — недоверчиво спросила она.

— Чтобы ты забыла об инциденте в приюте и рассказала мне всё что знаешь о свадьбе Васнецовой и Никитина.

— А в чём тут моя выгода? — удивилась девушка.

— В том, что взамен я устрою тебя в нормальную газету и дам тебе свою колонку.

Виктория явно не ожидала услышать подобное и впервые растерялась.

— Ты не врёшь?

— Нет. Через месяц ты будешь нормальным журналистом, — твёрдо сказал я.

И это не было ложью. Я действительно собирался выполнить это. В бизнесе такое называют маркетингом обещаний. Когда ты продаёшь тот продукт, которого у тебя ещё нету. Так работают предпродажи и краудфандинг. Самое главное – выполнить обещанное, иначе репутации и вместе с ней фирме придёт конец.

Так и здесь я ставил на кон всё. У меня пока не было газеты, куда я мог бы устроить Викторию, но у меня был месяц времени и план, как выполнить это обещание.

Девушка сидела молча, обдумывая моё предложение.

Я понимал, что смог её зацепить. Умение понять то, что действительно важно собеседнику – одно из ценнейших при проведении любых переговоров.

Но её молчание прервал звон колокольчика, известивший о новом посетителе кофейни.

Я невольно обернулся и увидел как в тесное помещение зашло трое огромных мужчин. Их накаченные тела карикатурно смотрелись на фоне небольшой стойки, где орудовал бариста. Он поприветствовал их крепким рукопожатием и указала на наш столик.

Твою мать, похоже Роман Никитин решил не тянуть и отправил своих верзил за мной. Как же не вовремя.

Я сжал свой новый защитный артефакт и приготовился к драке.

Тесно. Неудобно. Чтобы выйти, придётся положить всех троих. Я оценивал свои шансы. Но внезапно раздался звонкий девичий голос рядом:

— Привет, Костя, — Вика даже не обернулась.

— Проблемы? — кивок в мою сторону.

— Нет. Это мой новый друг, — сказала она и посмотрела на меня так, будто продавала мне абонемент в свой мир.

***

Родовой особняк Васнецовых

Иван Васильевич вошёл в комнату дочери без каких либо стеснений, чувствуя себя полноправным хозяином дома и всех его обитателей.

— Доброе утро, папа, — с уважением произнесла Наталья, встав со своего кресла.

Отец легонько махнул рукой, давая дочери понять, чтобы она расслабилась и садилась обратно, но Наталья так и осталась стоять.

— Как проходит подготовка к свадьбе? — поинтересовался он, присев на большой кожаный диван, стоящий в центре просторного помещения.

— Всё хорошо, папа. Мы сейчас с Алисой решали какую группу приглашать для музыкального сопровождения свадьбы.

Глава рода пропустил эти слова мимо ушей. Ему было глубоко безразлично кто будет развлекать публику на свадьбе его дочери и сколько это будет стоить. Самое главное – чтобы эта свадьба как можно скорее состоялась и прошла без единого скандала.

Иван Васильевич всю жизнь много и упорно работал, многократно приумножив всё то, что досталось ему от отца. Не взирая ни на что, он добился успеха и сейчас являлся одним из богатейших людей Империи. В своей погоне за успехом достиг всего, но многие люди по прежнему смотрели на него свысока, не воспринимая как равного. Всё из-за проклятого статуса аристократа, точнее из-за его отсутствия.

— Купец, — с неуловимым презрением называли его люди в высшем обществе, не обладающие и десятой частью его богатства.

И вот наконец, Иван Васнецов был близок к тому, чтобы породнить свой род с потомственными аристократами. Настоящей голубой кровью Империи, многовековой военной династией Никитиных.

— Твоя свадьба наконец-то позволит нам встать на одну ступень с величайшими людьми этой страны, — грозно посмотрел он на стоящую перед ним дочь. — Я приложил много усилий, чтобы добиться этого союза, поэтому должен быть уверен, что всё идёт гладко.

— Конечно, папа. Я прекрасно понимаю, как для тебя важна эта свадьба.

— Для нашего рода, — строго поправил её отец. — Всё это я делаю для нашего рода.

Наталья согласно кивнула под властным взглядом Ивана Васильевича. Он пристально смотрел на неё, будто ждал, что девушка не выдержит и признается в чём-то.

В глазах девушки промелькнул ужас. Она внезапно подумала, что глава их охраны мог доложить её отцу об инциденте в приюте. Если это так...

— Слуги доложили мне, что у вас с Романом снова произошёл конфликт, — не дождавшись правды от дочери, Иван сам поднял волнующую его тему.

Уже подумавшая о худшем девушка выдохнула и позволила себе сесть в кресло. Она перестала теребить в руке платок с родовым гербом и впервые посмотрела на отца.

— Роману не нравится то, чем я занимаюсь и он не стесняется в выражениях, — уже спокойно пояснила она. — Дома он очень груб и ведёт себя совершенно...

— Твоё личное мнение о нём не важно! — прервал её глава рода. — Твоя задача – выйти замуж за этого человека и получить статус аристократки!

Иван злился, но не на дочь. Его эмоции кипели от того, что ему приходилось терпеть этого молодого ублюдка. Васнецов прекрасно понимал о чём говорила его дочь и был с ней полностью согласен. Роман Никитин был ужасным человеком: наглым, капризным, заносчивым. Молодой аристократ упивался своим статусом, ничего из себя не представляя.

Впрочем в этой оценке он не был одинок, в приватных беседах сам граф Никитин не сильно жаловал своего младшего сына, прекрасно понимая, кого воспитал. Но если бы не скверный характер жениха и его роль младшего сына, не претендующего на место будущего главы рода, то вряд ли бы Иван Васильевич смог договориться об этом союзе.

— Наташенька, — неожиданно нежно сказал скупой на эмоции мужчина. — Я понимаю, что Роман не лучший человек. Но сейчас ты должна сделать это для нашего рода, для меня лично. Знай, что ты моя любимая и единственная дочь и я не позволю никому тебя обидеть. После свадьбы, я сделаю всё, чтобы научить этого спесивого юношу манерам и заставлю уважать тебя. Но до свадьбы тебе придётся потерпеть.

Наташа подошла к отцу и молча обняла его, положив голову на крепкое плечо. Она делала так всегда, видя в отце своего главного мужчину и защитника.

— Я тебя люблю, пап. Не переживай, я сделаю всё что нужно.

Стук в дверь прервал их долгие объятия.

— Иван Васильевич, нам пора выезжать на встречу с Коровиными по поводу складов, — напомнил вошедший начальник службы безопасности их рода.

— Я помню, Александр. Сейчас заберу документы и спущусь в гараж, — спешно встал Иван Васнецов, вмиг вернув железную твёрдость в голос.

Едва купец вышел из комнаты дочери, как Александр аккуратно прикрыв дверь, подошёл к молодой девушке.

Она нервно сглотнула и смущённо покраснела, понимая что будет дальше.

— Это то, о чём вы просили, — протянул он ей несколько свёрнутых листов.

Сердце Наташи забилось сильнее, хотя она сама не знала почему.

Взяв документы, она попыталась забрать их у охранника, но он не разжимал пальцы.

— Забудьте об этом человеке, Наталья Ивановна. Не связывайтесь с этим простолюдином и не вздумайте с ним встречаться, — холодно произнёс он.

Наконец его пальцы отпустили бумагу и, молча развернувшись, Александр вышел из её комнаты. Дочь купца осталась в комнате одна, держа пачку документов, что она попросила тайно раздобыть для неё. В них была вся доступная информация про загадочного Даниила Уварова, нарушившего мирное течение её жизни.

***

Банк “Северный ветер”

Вчерашний разговор с Викторией из журнала “Голубая кровь” очень сильно прояснил для меня ситуацию.

Сопоставив информацию про грядущую свадьбу двух известных родов с тем, что рассказала мне мама про род Никитиных, в моей голове начал складываться план действий.

Но он подождёт, потому что есть куда более насущная проблема – ушлые банкиры, пытающиеся обдурить нас и лишить дома.

Поэтому последние сутки я посвятил именно этому вопросу. И сейчас настало моё любимое – переговоры.

— Даниил Александрович, какой неожиданный визит, — встретил меня ссудный менеджер с ехидной улыбкой.

Мелкий банковский работник без сомнения ждал моего появления и прекрасно понимал зачем я вновь приехал в банк.

— Добрый день, Руслан Константинович, — учтиво поздоровался я, входя в его кабинет.

Клерк жестом предложил мне сесть в кресло для посетителей и я робко сел туда, принимая правила игры.

— По какому вопросу, Даниил Александрович? — изобразил непонимание хозяин кабинета, явно репетируя эту беседу.

— Я бы хотел решить ситуацию, касающуюся нашей цветочной лавки, где случился пожар. Меня вызвали в полицию, а там сообщили что банк подал заявление об отчуждении повреждённой залоговой недвижимости, — действовал я ровно так, как ждал сидящий передо мной человек.

Банковский работник попытался сочувственно покивать головой, но у него плохо получилось. На его лице то и дело сквозила довольная усмешка:

— Конечно же, Даниил Александрович. Мы обязательно придём к взаимовыгодному решению и сможем выйти из данной ситуации.

— Но позвольте, мы с вами закрыли последний платёж, я выкупил нашу лавку, почему вы вообще подали на меня заявление?

Руслан ждал этого вопроса и мысленно ликовал, видя ничего не понимающего парня, сидящего напротив. Несколько дней назад этот юнец устроил ему настоящую трёпку, заставив принять досрочный платёж за ссуду, выданную на десять лет для покупки недвижимости. Их банк не позволял клиентам делать такое, выжимая из клиентов проценты за весь срок ссуды. Но этот Уваров словно бульдозер проехался по всем попыткам Руслана отфутболить очередного желающего поскорее расквитаться с банком.

Поэтому, когда на следующее утро ему позвонил знакомый полицейский и в личной беседе сообщил о том, что в одном из объектов залоговой недвижимости произошёл крупный пожар, у мстительного банковского работника тут же родился план как проучить дерзкого пацана.

Руслан Никольский понял, что на документах о приеме средств не стояла дата, равно как и на других бумагах. Он поспешил на работу и зарегистрировал всё так, словно клиент заплатил уже после инцидента с пожаром.

— Согласно пункту десять договора между вами и банком, мы вправе истребовать возврат залогового имущества при его необратимой порче с выплатой вам уплаченых за него средств с вычетом процентов по договору и компенсации за потерю товарной стоимости, — произнёс банковский работник, не в силах скрыть самодовольной улыбки.

— Повторюсь, я выплатил все средства и недвижимость моя, — ещё раз с нажимом сказал я.

— Документально денежные средства поступили в банк после порчи залоговой собственности. Досрочное погашение будет аннулировано и денежные средства будут возвращены вам после расчета компенсации.

Я прекрасно знал, что именно так он и будет говорить.

— Может всё-таки мы сможем договориться? — предложил я ему.

— Конечно же, Даниил Александрович! — ехидно произнёс он. — Вы возвращаете недвижимость, мы продаём её на аукционе и возвращаем вам остаток денежных средств, если такой будет иметься.

— Очень жаль это слышать, — демонстративно покачал я головой.

На моих словах менеджер победно взглянул на меня и откинулся на спинку своего огромного кресла.

Момент его триумфа прервала открывшаяся дверь.

— Добрый день, Павел Дмитриевич, — тут же услужливо поприветствовал посетителя банковский работник.

— Руслан, что тут у вас? — приказным тоном спросил вошедший, очевидно являясь тут начальником.

— Подписываем документы об отчуждении залоговой недвижимости в пользу банка, — торжественно отчитался он перед вышестоящим.

Начальник нахмурился и в этот момент в кабинет вошёл кряжистый мужичок лет пятидесяти, неловко держа плотный портфель с документами.

— Вы кто? У нас посетитель, выйдете пожалуйста, — слегка хамовато попытался выгнать незнакомца хозяин кабинета.

— Это Александр Григорьевич Шадрин. Мой юрист, — вместо вошедшего ответил я на вопрос клерка.

Несколько дней назад, едва выйдя из отделения полиции, я понял что необходимо решать вопрос с банком кардинальным образом. Мне нужно было отвадить их от нашей лавки, а заодно наказать за то, что попытались нажиться на мне.

Поэтому я нашёл лучшего юриста из возможных на тот момент. И заплатил за его услуги немалые десять тысяч рублей. Насколько это дорого? Настолько, что я продал свой любимый мотоцикл и наш фирменный мопед – последнюю собственность, оставшуюся у меня на руках. Сейчас в кресле сидел человек без гроша за душой.

Но таковым мне оставалось быть недолго.

Глава 5

— Руслан Константинович, это ваша подпись на документе? — уверенный и холодный голос юриста совершенно не соответствовал его казалось бы безобидному, даже слегка непрофессиональному образу, что создавала его одежда и внешность.

Отточенным движением он положил перед лицом сидящего клерка документ о досрочном погашении ссуды. При этом кивком поприветствовав стоящего рядом начальника ссудного отдела, явно пришедшего сюда не просто так.

— Ну, эм-м-м, надо посмотреть, — замялся менеджер, потерявший всю свою уверенность под напором стальной решительности моего представителя.

— Почерковедческая экспертиза предоставленного документа подтверждает подлинность подписи Никольского Руслана Константиновича, — тут же на столе появился ещё один документ, не дающий клерку шансов заявить, что он ничего не подписывал.

Сидящий за столом нервно сглотнул, понимая что тучи над ним только начинают сгущаться.

— Также можете ознакомиться с распечатки биллинга телефона моего клиента и некоторые кадры с уличных камер видеонаблюдения, подтверждающие посещение господином Уваровым вашего учреждения в день пожара, — не дал опомниться банкирам юрист. — Хочу заметить что предоставленные распечатки также подтверждают тот факт, что Даниил Александрович в последующие дни не находился даже рядом со зданием банка.

— И что от того? — спросил банковский начальник, выступающий сейчас в роли судьи на нашем импровизированном судебном заседании.

— А то, что этот документ с подписью вашего работника никак не мог оказаться в моих руках после пожара, — ответил я сам, под одобрительный кивок юриста.

Ссудный менеджер сидел белый как мел. Он уже понимал, что его судьба решена и просто ждал вердикта.

Но Александр Григорьевич был настроен на разгром и сухо апеллировал к законам:

— Согласно законам Российской Империи договор считается утратившим силу в момент передачи денежных средств. Дата документальной регистрации этого действия не важна, ибо в законе фигурирует процесс передачи, что подтверждает подпись клерка на документе.

Сделав небольшую паузу, он лишь набрал немного воздуха, чтобы продолжить:

— Нахождение собственности в реестре залогового имущества не является фактом, подтверждающим её фактическое нахождение в залоге, а носит лишь информационный характер. Собственность перестаёт быть залоговой как только прекращаются финансовые отношения сторон договора.

— Так что на момент пожара недвижимость по закону уже была моей, — отрезал я.

Павел Дмитриевич, теперь сам принимал удар за своего подчинённого, лишившегося не только уверенности, но и голоса. Он хотел что-то возразить, но мой юрист поднял вверх палец, как бы прося подождать.

Александр Григорьевич ловким движение вытянул из портфеля новую пачку документов и произнёс с угрозой в голосе:

— А вот злоупотребление служебным положением, введение органов правопорядка в заблуждение и использование лазеек банковской системы с целью обмана потребителя является уголовно наказуемым деянием.

Услышав это, стоящий перед нами банкир также стал заметно нервничать, понимая что сейчас произойдёт. Причём по моей просьбе юрист не стал пока раскрывать тот факт, что нам удалось документально подтвердить подозрительные ежемесячные финансовые отношения между клерком и сотрудником полиции, ведущем это дело.

— Заявление в Заневское отделение полиции — положив копию документа, он сделал паузу и добавил необязательное уточнение:

— Хочу заметить, что на тот момент имущество юридически уже не было залоговым, а повреждения не являлись необратимыми, что демонстрирует факт введения государственных служб в заблуждение в личных целях.

Бледный клерк уже не знал как сильнее сжаться в своём кресле. Видя стопку подготовленных документов и гневный взгляд руководителя, он уже понимал что это его последний рабочий день тут.

— Почерковедческая экспертиза, подтверждающая подлинность. Акт независимой экспертизы, признающей повреждения в результате пожара устранимыми и не влияющими на конструктивные характеристики объекта недвижимости, — юрист перечислял документы, выкладываемые на стол.

— Даниил Александрович, думаю мы можем не продолжать. Ваши претензии ясны и понятны, — прервал выступление моего юриста руководитель ссудного отдела банка. — Мы не хотим ни отрицать ни подтверждать ничего из сказанного, поэтому я бы хотел услышать ваше предложение об урегулировании данного вопроса.

— Александр Григорьевич, будьте добры, — обратился я к невысокому мужичку, стоящему рядом и он ловко вытащил из пачки документов нужный, сразу передав мне.

Я вежливо протянул банковскому руководителю подготовленное заранее досудебное соглашение, в котором были перечислены все наши требования.

Едва заглянув в текст, он тут же презрительно заявил:

— Это нелепо. Мы даже не будем такое обсуждать.

— Будете, — холодно отрезал я, чем заставил стоящего передо мной уверенного в себе мужчину на секунду испугаться.

— Позвольте узнать почему? — тут же подобрался он.

— Потому что то, что написано в этом документе – крохи для вашего банка, а вот репутация, которую вы испортите, если не выполните в точности все мои требования, стоит куда дороже. И поверьте, я смогу раскачать эту историю так, что вы будете просыпаться, вспоминать этот момент и жалеть о том, что просто не заплатили.

— Вы не сможете, у вас не хватит ресурсов! — с надрывом прикрикнул потерявший самообладание банкир.

— Вы готовы поставить на это репутацию вашего банка? В моих руках сейчас целая газета и поверьте, я знаю как подать эту историю так, чтобы она прогремела на весь город, — с нажимом сказал я.

В кабинете повисла давящая тишина. Я откинулся на спинку стула для посетителей, при этом не сводя взгляда с представителя банка.

— Нам потребуется час для согласования этого документа, — наконец прервал молчание, сдавшийся банкир.

— Даниил Александрович, я до сих пор не могу поверить, что они приняли все ваши условия! — взбудоражено твердил юрист, едва мы отошли от здания банка с подписанными документами на руках. — Когда вы сказали сколько хотите с них затребовать, я думал вы спятили.

— У них не было выбора, — пожал я плечами.

— Это просто невероятно. Вы так мастерски загнали их в тупик, я даже сам поверил что вы сможете раздуть эту историю.

— Я бы точно это сделал, — строго посмотрел я на него. — Угроза никогда не сработает, если ты не готов привести её в действие.

— У вас что, действительно есть газета? — удивился он.

— Будет.

Попрощавшись с юристом на парковке, я привычно сунул руку в карман, где обычно лежал ключ от моего мотоцикла. Но там было пусто.

Грустный момент был прерван звуком входящего сообщения на моём телефоне:

“На ваш счёт поступили денежные средства в размере двухсот тысяч рублей”.

Я улыбнулся. Это была победа.

По меркам обычных людей это была очень большая сумма, на которую можно безбедно жить полгода, а если не шиковать то даже год. Правда я не считал себя обычным человеком и мыслил куда шире. Этих средств будет достаточно, чтобы покрыть бытовые расходы и начать ремонт нашей лавки. Но для полного восстановления здания и цветочного бизнеса требуется куда больше денег и я уже работаю над тем, чтобы их раздобыть.

С этими мыслями я вновь взял в руку телефон и сделал один звонок.

— Привет. Это Даниил, встретимся вечером?

***

Траттория “У Луиджи”

— Это что, ловушка? — спросил я.

— А ты как думаешь? — очаровательно улыбнулась девушка за столиком.

В элегантном обтягивающем платье и туфлях на высокой шпильке я с трудом узнал молодую работницу Заневского вестника.

Мы сидели в уютном ресторанчике с итальянской кухней. Приглушенный свет, аромат базилика и бутылка вина на столе не позволяли назвать эту встречу сугубо деловой.

— Я думаю что угодил в твой капкан, Аня, — по достоинству оценил образ девушки.

Она явно потратила много времени и усилий, чтобы впечатлить меня и у неё это чёрт побери удалось.

— Намекаешь, что я опытная охотница?

— Намекаю, что ты выглядишь сногсшибательно.

Лицо девушки озарила белоснежная улыбка, особо ярко сияющая на фоне алой губной помады.

— Смотрю, ты сегодня без цветов, надеюсь хотя бы с поцелуями? — игриво посмотрела она, пока я листал меню.

Я ответил ей лёгким поцелуем в щёку, после чего она заметно покраснела, не ожидая такого.

Бокал вина и лёгкий салатик расслабили взволнованную девушку, которая явно очень старалась произвести впечатление и понравиться. Теперь мы просто сидели и приятно болтали о жизни.

— А ты давно работаешь в газете?

— Пару лет, сразу как начала учиться на журналиста – пошла в редакцию, но без оконченного образования получилось только сюда устроиться, да и то моя работа далека от реальной журналистики, — немного грустно заметила она.

— Ты так говоришь, будто там совсем плохо.

— Нет, не подумай ничего такого. Ребята отличные, но газета маленькая, не чета серьёзным изданиям, где я мечтала оказаться.

— Всегда надо с чего-то начинать, — заметил я.

— Это точно, поэтому я стараюсь выкладываться на все сто. Просто жаль, что это мало кому нужно там.

— Почему? — задал я наводящий вопрос.

— Мне кажется владельцу совершенно нет дела до успеха газеты, я вообще его два раза видела. И то второй раз вчера, когда он влетел к нам размахивая тем самым номером...

— Довольный?

Девушка звонко расхохоталась.

— А ты смешной. Он клялся лично облить всё там бензином и сжечь.

— Получается ты теперь тоже ищешь работу? — подмигнул я девушке.

— Не-е-ет, — махнула она рукой. — И вообще что мы всё про газету, лучше расскажи как ты в восемнадцать лет уже стал владельцем цветочного магазина.

— Совладельцем, — деликатно поправил её я. — Это семейный бизнес.

— Ой, ладно тебе прибедняться. От тебя за километр чувствуется уверенность. Да и у нас тогда ты так смело взял ситуацию в свои сильные руки...

Да она просто пожирает меня взглядом, мысленно раздевая прямо тут. Я начинаю сомневаться в своей уверенности касательно желания газеты заполучить меня. Впрочем, если их желание хотя бы наполовину такое же сильное как у сидящей напротив девушки, то уверен мой план сработает.

Видя такую заинтересованность Ани, я подумал, что никому не будет хуже, если я этим слегка воспользуюсь. Девушка чертовски хороша собой и обладает тем, что я хочу сегодня получить.

— Даня, мне порой кажется, что тебе от меня нужно только одно... — нахмурилась сидящая напротив меня красотка.

Я не заметил как пошёл второй час наших уютных посиделок в итальянском ресторане с очаровательной работницей газеты, пытавшейся “нанять” меня к ним на работу.

— И что же именно? — изобразил я искреннее непонимание.

— Судя по всему лишь информация! — мило нахмурилась Аня. — Не на такой допрос я рассчитывала, одеваясь подобным образом. Ощущение что ты используешь меня, чтобы разузнать всё про нашу газету.

Я широко улыбнулся. Девушка была куда более проницательна, чем мне показалось изначально и быстро смекнула чем я тут занимаюсь.

Мне действительно было важно выяснить реальное положение дел в редакции, чтобы понимать, насколько сильно я смогу прожать владельца и главреда, торгуясь по поводу условий моего найма.

— А мне кажется что это вовсе не я воспользовался твоей красотой и очарованием, — подмигнул девушке, комплиментарно намекая на цель этой встречи. — Неужели у газеты настолько плохи дела и они так хотят заполучить меня, что отправили самую прекрасную работницу редакции? Ты ведь понимаешь, что у меня нет шансов отказать тебе?

Аня фыркнула и попыталась даже оскорбиться, но мои комплименты не позволили ей сделать это всерьёз:

— Ну да, дела действительно не очень как ты уже понял...

Не очень – слабо сказано. Исходя из добытой у Ани информации, а также предварительного поиска в открытых источниках я чётко понимал: газета работает в сильный убыток. Это неликвидный актив, повисший на шее владельца, который попросту не может от него избавиться в силу разных причин. Но теперь мне точно было понятно как воспользоваться подвернувшимся шансом с газетой с максимальной для себя выгодой.

— И вообще я не такая! — продолжила девушка смущаясь и понимая, как её поведение могло выглядеть со стороны. — Это была моя идея, а не Станислава. Он планировал просто позвать тебя в редакцию, чтобы обсудить условия, но я настояла что встречусь и смогу тебя убедить...

Сказав это, она покраснела и слегка опустила взгляд.

— Знаешь, это была отличная идея. Спасибо, что подарила мне это свидание и возможность полюбоваться на такую красоту, — подмигнул я, демонстративно пройдясь хищным взглядом по чёрному платью, облегающему стройную фигурку.

Услышав это, сердце девушки затрепетало.

— Значит уговорила? — воодушевлённо спросила она.

— Я приеду в редакцию, чтобы договориться насчёт условий и обязательно упомяну, что без твоих усилий этого бы не случилось.

Девушка просияла и явно выдохнула.

— А теперь давай расслабимся и проведём остаток вечера, не вспоминая о делах, — подмигнул я сидящей напротив блондинке, поднимая бокал.

***

Редакция газеты Заневский вестник.

На следующий день, едва я зашёл в офис редакции, как обрадованный Станислав сразу же проводил меня в переговорную. Это было единственное уединенное помещение в их редакции. Большой стол в центре занимал почти всё пространство. Сев на один из стульев, я заметил огромное количество царапин на лакированной поверхности напротив того места, где расположился главный редактор.

— Даниил, успех у прошлого номера был просто ошеломительный! — не удержался главред от распирающей его гордости. — Мы очень хотим, чтобы вы присоединились к нашему коллективу и готовы пойти на всё.

Я сдержал подступившую улыбку:

— Станислав, не обижайтесь, но вы не самый лучший переговорщик, — добродушно взглянул на него. — Лучше не выдавать все свои стартовые позиции на переговорах и уж точно не показывать оппоненту все козыри.

— Оппоненту? — не понял растерявшийся человек напротив.

— Это я так, на будущее, — поспешил успокоить его.

Я решил не затягивать эту встречу и сразу же озвучил приемлемые для меня условия работы. Сумма, озвученная мной в качестве зарплаты была однозначно выше, чем рассчитывал главред.

— Даниил, это неподъемная для нас сумма! Наша редакция и так еле...

Он замялся, но я продолжил за него:

— Сводит концы с концами и по факту убыточна?

Главный редактор грустно посмотрел на меня, чем лишний раз и так подтвердил то, что я и так знаю. Но их проблемы меня не беспокоили, я был здесь, чтобы заключить выгодную для себя сделку. И я это сделаю.

— Станислав Алексеевич, предложенная вами сумма никак не сможет меня заинтересовать, — сочувствующе развёл я руками и на считанные сантиметры отодвинулся на стуле, показывая свою готовность уйти.

— Прошу вас, дайте нам хотя бы шанс вас заинтересовать. Аня сказала что смогла вас убедить и вы готовы присоединиться к нам.

— Она не соврала, — подтвердил я слова девушки, мысленно вспоминая наши с ней “переговоры”. — Но для этого необходимо согласовать условия, которые пока что меня не устраивают.

— Но у нас нету столько денег, а владелец требует повторить результат любой ценой, — нервно заскрёб ногтями по расцарапанному столу отчаявшийся главред.

Да уж, тяжелый случай, — посмотрел я на морально сдавшегося Стаса. Придётся хорошенько поработать, чтобы сделать из него грамотного руководителя. Впрочем и не с такими справлялись.

Ладно, не буду тянуть кота ни за какие места. Пора переходить к делу.

— Станислав, звоните владельцу, — коротко сказал я.

Главред, явно чувствующий себя не в своей тарелке, нервно взял телефон и, набрав нужный номер, сразу включил громкую связь.

— Да, Стас, ты решил вопрос с тем парнем? — послышался нетерпеливый голос из динамика.

По тону собеседника было очевидно, что все эти проблемы с небольшой газетой стоят костью в горле уважаемого аристократа.

— Виктор Григорьевич, добрый день! К нам сейчас пришёл Даниил. Тот самый. Мы сейчас обсуждаем условия его работы у нас и он хочет поговорить с вами лично, — отчитался главред и пихнул телефон в мою сторону, словно мог обжечься об него.

— Парень, у меня куча дел, ты что хотел? — с вызовом спросил владелец газеты.

— Хотел кинуть вам спасательный круг.

На том конце раздался задорный смех.

— Ты пришёл просить у меня работу, но делаешь это очень плохо.

— Финансовые показатели издательства демонстрируют падение на протяжении последних семи кварталов, за последние четыре – устойчивый минус. Через шесть месяцев эта финансовая дыра станет уже заметной для холдинга и они захотят узнать что случилось. А случились вы. Я не ошибусь, если замечу что вам передали этот актив чуть больше полутора лет назад?

Сделав паузу, я дал время собеседнику понять услышанное. Откуда у меня была такая осведомлённость? Ну, скажем так, я вновь воспользовался услугами Александра Григорьевича Шадрина, который за нескромное вознаграждение смог предоставить мне все открытые данные по Заневскому вестнику и его мажоритарному акционеру – Виктору Григорьевичу Хвалынскому.

— Без меня этой газете конец и вы это прекрасно знаете, поэтому до сих пор не повесили трубку, — уверенно заявил я, не давая повода усомниться в своих словах.

— Чего ты хочешь? Больше денег? — услышал я недовольный голос.

— Столько денег вы не потянете и это лишь усугубит финансовое положение.

— Тогда что?

— Я возьму акции.

Человек на том конце очень удивился. Звонящий парень казался ему очень грамотным и умным, а сейчас явно спорол чушь. Их акции торгуются очень низко и продолжают стремительно падать. Поэтому Виктор Григорьевич довольно потёр руки и ответил:

— Хорошо. Пять процентов.

Вот тут уже была моя очередь смеяться. Но я понимал, что веду серьёзные переговоры и холодно отрезал:

— Двадцать пять.

— А ты ничего не перепутал? — возмутился услышанным владелец.

— Я не глупец и прекрасно понимаю, что акции стремительно падают, так что не сомневайтесь в том, что заключаете выгодную сделку.

Конечно же выгодную сделку совершал я. Мой план был прост – выбить из них солидную долю акций в качестве оплаты моей работы, а затем развить газету. Если мне удастся сделать газету прибыльной и популярной, то акции неминуемо полетят вверх и я заработаю куда больше, чем можно представить.

Ну а Хвалынский не останется в обиде, ведь заработает не меньше меня. Классическая ситуация, где в результате сотрудничества выгоду получают обе стороны. К тому же добьётся самого главного – не испортит свою репутацию.

Ох как же важно это слово в окружающем меня мире. Богатейшие люди страны готовы пойти на всё, лишь бы не испортить её. И Хвалынский, требуя нанять меня, в первую очередь печётся о своей репутации бизнесмена. Ведь если под его руководством газета обанкротится и закроется, то отношение к нему в бизнес-сообществе резко поменяется.

Но позволить диктовать себе условия, богатый аристократ не мог, поэтому спустя десять минут не самых приятных торгов я услышал:

— Двадцать процентов или пошёл вон из моего здания.

Собеседник был на грани, что вызывало у меня лишь довольную улыбку. Я ведь даже не разогрелся, впрочем это предложение меня полностью устроило. Оно превзошло мои ожидания на внушительные пять процентов.

— По рукам, — ответил я, давая собеседнику почувствовать себя победителем в этой битве.

Это очень важный момент, понимание которого в прошлой жизни очень дорого обошлось для меня. Очень важно дать оппоненту право последнего слова по итогам переговоров, почувствовать свою победу, пускай таковой она и не является. Это необходимо, чтобы он не захотел отыграться в дальнейшем.

— Вам лучше поторопиться с согласованием и оформлением бумаг, пока редакция не допустила ошибку и не свела на нет весь успех прошлого выпуска.

При моих словах Стас, отстранённо сидевший во время наших с Виктором переговоров, внезапно встрепенулся и ошарашенно воскликнул:

— Что?! Что не так?

Вместо ответа я лишь указал взглядом на телефон и беззвучно произнёс губами:

— Документы.

Из динамика раздался недовольный голос:

— Даниил, немедленно скажите этим олухам что они делают не так! Мы уже договорились и вы теперь наш работник и обязаны...

— Сначала документы, Виктор Георгиевич, — не поддавался я на угрозы.

Спустя полчаса в моих руках уже были подписанные бумаги о передаче мне двадцати процентов акций.

Конечно же всё было не так просто и договор содержал множество пунктов, согласно которым я должен был выполнить огромное количество условий и добиться улучшение ряда показателей. Но с учётом моего плана по значительному повышению цены акций, мне необходимо перевыполнить требования договора во много раз. И я непременно это сделаю.

— Даниил, что там с совершаемой нами ошибкой? Скажи уже, — словно нетерпеливый ребёнок, стоял надо мной Станислав.

Изучив последний документ, я закрыл папку и с улыбкой посмотрел на взволнованного главреда:

— Всё в порядке.

— Ты нас обманул?! Это был блеф? — возмутился он.

— О нет, что ты, — покачал я головой. — Всё в порядке с документами и я могу приступать к работе. А ошибку вы действительно совершаете, и готов поспорить делаете это прямо сейчас.

Глава 6

Я стоял в комнате для переговоров редакции “Заневский вестник”. В моих руках были документы, подтверждающие тот факт, что с сегодняшнего дня мне принадлежит двадцать процентов акций этого издания.

— Даниил, ты же теперь фактически один из владельцев газеты, скажи наконец что мы делаем не так сейчас? — нетерпеливо мялся с ноги на ногу главный редактор.

— Станислав, пройдём в типографию и я всё покажу, — добродушно сказал я, наслаждаясь осознанием того что теперь являюсь совладельцем целого печатного издания.

Он спешно повёл меня в просторное помещение, располагающееся этажом ниже. Типография – сердце любой газеты. И сейчас это сердце активно работало.

Я подошёл к аварийному рубильнику и картинно опустил массивный рычаг, останавливая всю работу.

— Эй, вы чего творите с моим станком? — тут же возник рядом с нами рыжий парень, которого я запомнил во время моего первого посещения Заневского вестника. Он сжимал кулаки, а зубы были стиснуты.

Первое впечатление о нём сложилось скорее негативное: он пришёл с проблемой к руководству, не предлагая вариантов её решения. Да и сейчас было видно что с этим парнем будет ещё много проблем.

— Даниил, вы наверное помните Дмитрия, он у нас отвечает за работу типографии, — Станислав неловко представлял мне кипящего от негодования парня.

Не обращая внимание на недовольство Дмитрия, я взял в руки свежеотпечатанную газету и улыбнулся. Это был тот самый юбилейный выпуск.

Когда я говорил про совершаемую ими ошибку – это был блеф. Да, на тот момент я не знал на сто процентов что они отпечатывают дополнительный тираж необычного номера. Но я слишком хорошо знаю людей, и именно поэтому у меня не было сомнений в том, что работники газеты попытаются извлечь максимум выгоды из удачного номера и дополнительно заработать.

Главред непонимающе смотрел на меня, нервно постукивая ногой. Он ждал объяснений.

— Категорически нельзя выпускать дополнительный тираж, — строго сказал я.

— Но нам поступили запросы на дополнительные объемы, продавцы в киосках говорят что люди спрашивают про необычный номер и хотят его приобрести, — пытался объяснить мне очевидное Станислав.

— Нет, — коротко отрезал я, но потом всё-таки пояснил: — Сейчас для вас сложилась уникальная ситуация. Создался повышенный интерес и спрос к газете. Да, вы можете выпустить дополнительный тираж и заработать немного денег, но тем самым вы удовлетворите читательский интерес и лишите ажиотажа следующий номер.

— А он разве будет? — недоверчиво посмотрел на меня работник типографии.

— Конечно. Людям будет любопытно и они пойдут покупать следующий номер. Но это будет только один раз. Поэтому у нас есть только один шанс показать себя и зацепить читателей.

— Но как нам это сделать? — уже по-деловому спросил главный редактор.

Будь у него под рукой блокнот и карандаш – он бы уже приготовился записывать мои бесценные советы.

— Нам нужна ядерная бомба от журналистики, — улыбнулся я. — И у меня есть один бомбардировщик на примете.

Лишь пообещав Станиславу привести в редакцию журналистку, готовую браться за самые горячие и острые темы, я смог вырваться из офиса и поехать домой.

***

Квартира Даниила Уварова

— Привет! А где твой мотоцикл? Уже несколько дней его не видно? Не угнали? — обеспокоенно спросила мама, заметив как я вновь вернулся домой пешком.

— Нет, всё в порядке. Я продал его, — успокоил я её.

— Как так?! Ты ведь только недавно его купил! Это всё из-за денег?

В этот момент я коснулся рукой пустого кармана, где обычно лежал небольшой ключ от моего байка.

— С деньгами всё хорошо, — улыбнулся я. — Так что теперь у нас будет много дел: необходимо найти бригаду строителей и приступать к восстановлению цветочной лавки.

— Даня, это же стоит безумных денег! — ахнула мама.

— У нас есть двести тысяч для начала, — так что начинаем ремонт.

Говорить ей о том, что в моих планах была полная перестройка бизнеса с открытием нескольких точек в других районах я не стал. По грубым прикидкам на это потребуется около одного миллиона рублей, а волновать маму такими суммами мне не хотелось.

Её реакция подтвердила мои предположения:

— Ого! Да это же такие огромные деньги! Я надеюсь ты не связался с бандитами?! — этот вопрос, заданный как бы в шутку, отражал реальное беспокойство за происхождение денег.

— Не беспокойся, — рассмеялся я. — Всё абсолютно легально. Удалось решить вопрос с банком в нашу пользу.

Впереди было немного свободного времени и я решил сделать кое-что важное. Это не было необходимо, но я поехал к человеку, купившему наш мопед “Весна”. Мне пришлось применить всё своё очарование и лучшие методы убеждения, изученные ещё в прошлой жизни, чтобы уговорить продать мне мой же мопед обратно. Порой так хочется, чтобы можно было просто приказать человеку, чтобы он перестал ломаться и сделал то, что я хочу. Эх, мечты-мечты.

Впрочем решилось всё до банального просто – немного денег сверху и вот наш старый новый мопед стоял снова рядом с домом.

На следующий день ровно в девять утра мы уже стояли перед нашим сгоревшим магазинчиком, ожидая опаздывающего владельца строительной фирмы.

— Мне один из поставщиков очень сильно рекомендовал именно эту строительную фирму, — объясняла мама, будто бы оправдываясь за что-то. — Я когда звонила, они сказали что двести тысяч как раз хватит на восстановление магазинчика.

Моё чутьё подсказывало быть начеку. Не могу понять почему, но у меня было стойкое ощущение что сегодня что-то пойдёт не так.

Утренний воздух прорезал звук выхлопа мощной машины.

Басовитое урчание могучего шестицилиндрового двигателя радовало слух. Вслед за звуком, из-за угла появился и его источник – огромный чёрный джип на блестящих хромированных дисках.

Такой не часто встретишь в нашем районе. Похоже заблудился.

Или нет.

— Доброе утро, цветочная лавка Уваровых? — опустив тонированное окно, к нам обратился невысокий мужичок в дорогой рубашке.

Он говорил, активно жестикулируя высунутой из окна рукой, на запястье которой были надеты весьма дорогие часы.

У меня уже не оставалось сомнений, что моё чутьё меня не подвело и гладко ремонт не начнётся. Но всё-таки я культурный человек, поэтому спокойно представился:

— Здравствуйте. Да, я – Данил Уваров. Это моя мама – Вера Романовна.

Водитель припарковал машину, при этом заехав на тротуар и шустро подскочил к нам:

— Ложкин Степан Александрович, — быстро представился он и сразу же направился к витрине, заколоченной листом фанеры. — Давайте сразу перейдём к делу и прикинем фронт работ.

Я не знал как должны выглядеть опытные строители, но точно знал что они выглядят совершенно иначе. Да и владелец строительной фирмы, работающий на подобных заказах, точно не может себе позволить столь дорогую машину.

— Скажу сразу что объём работы большой и не каждая фирма способна за такое взяться, — деловито начал он осмотр.

Я не вмешивался, ожидая к чему это всё приведёт.

— Ну по материалам тут предварительно на сто двадцать тысяч выйдет, я смогу провести их закупку со скидкой пятнадцать процентов. Так что материалы неоьбходимо закупать через меня. По работам чуть позже дам ответ, но не меньше ста тысяч, — тут же начал называть цифры.

— Как вы так быстро подсчитали требуемые материалы? — не выдержав, усмехнулся я происходящему фарсу.

Невысокий мужчина тут же скользнул по мне взглядом и с пафосом заявил:

— Юноша, у меня не меньше десяти бригад в подчинении и более сотни реализованных проектов! Я работаю с государственными заказами: школы, больницы, детские сады...

— Хорошо, хорошо, я всё понял, — еле сдерживая улыбку закивал я. — Позвольте тогда перейдём к деталям.

Я достал листок со списком подготовленных вопросов, которые хотел обсудить с прорабом. Правда сейчас было стойкое ощущение что никаких ответов я не получу, но мне просто хотелось послушать, что скажет этот проныра.

Стоящий передо мной мужчина не был строителем, он был банальным торгашом. Посредником, который выбивал как можно больше денег из заказчика и искал бригаду подешевле, кладя всю разницу себе в карман.

Но меня заинтересовало другое – он упомянул очень большую скидку на стройматериалы. А учитывая, что в этом мире многие вещи изготавливаются фактически одним производителем, то добиться такой скидки законным путём было просто невозможно. А вот различных серых схем по такого рода “закупкам” было хоть отбавляй. И его слова про то, что он работает на государственных объектах натолкнули меня на очевидный вывод о том, как именно мужчина получает дешёвые стройматериалы.

— Ай, почему бы и нет, — улыбнулся я и под непонимающий взгляд мужичка принялся дописывать в блокнот ещё один вопрос.

— Так, ну мне в первую очередь надо обсудить детали ремонта с прорабом, — начал я задавать вопросы, сверяясь со своим списком-напоминалкой.

— Вы обязательно с ним всё обсудите, когда мы заключим с вами предварительный договор и вы внесёте предоплату, — улыбнулся барыга. — Дело в том, что все бригады выполняют те или иные работы и я не буду их дёргать сюда понапрасну.

Понятно, всё-таки нормальных ответов я сегодня точно не получу.

Задав ещё пару вопросов касательно сроков проведения работ и используемым технологиям, я понял что пора заканчивать этот цирк и искать нормального прораба. Впрочем сделать это похоже не так и просто.

— Ну что у вас там ещё за вопросы, мне уже на другие объекты надо ехать, — видимо не мне одному всё это надоело и Степан выхватил у меня из рук бумажку.

Он взглянул на список, написанный мной от руки и поёжился, словно от внезапной головной боли, но затем начал быстро отвечать:

— Нет, этого не знаю. Тут тоже не скажу. Я же не строитель, чтобы понимать такое. А это должна знать бригада которую я найду.

Он даже не пытался что-то объяснять, просто признаваясь в своей некомпетентности. Мы с мамой непонимающе переглянулись, с трудом сдерживая удивление.

И тут случилось то, чего я никак не мог ожидать.

Горе-мошенник, дойдя до конца списка, начал безостановочно подмигивать.

Его второй глаз расширился в немом ужасе. Мужчина ладонями стал закрывать вышедший из под контроля орган зрения.

— Простите, это нервный тик, мне срочно нужно в больницу, — едва не прокричал он и выбежал на улицу.

— Дань, что это сейчас было? — ошарашенная увиденным, спросила меня мама.

Но я ничего не ответил. Я стоял, не шевелясь и казалось бы даже боясь вздохнуть.

— Даня? Ты в порядке?! — испуганно начала трясти меня мама, пытаясь привести в чувства.

— А? Да, да... — отрешённо ответил ей я.

Мои мысли были не здесь. Я стоял и думал о наспех написанной фразе в конце списка:

“Вы хотите нас обмануть? Подмигните если да”

Не понимаю, зачем я сделал это. Мне показалось это смешным, но теперь было вовсе не до смеха.

Он подмигивал. Мне не показалось. Мужчина делал то, что я написал. Как такое может быть?!

И тут на меня рухнуло осознание.

Поцелуй с той аристократкой, она ведь прочитала записку где я писал “поцелуй меня”!

Неужели...

— Мама, кто мой отец? — без прекрас спросил я в лоб.

Она закашлялась, не ожидая услышать подобное. Женщина открыла рот, но долго не решалась ничего сказать.

— Это не важно, — наконец произнесла мама.

Конечно. Может кому-то и не важно, но только не мне. Схватив со стола карандаш и бумажку, я принялся писать.

Заодно и проверим, — подумал я протягивая маме записку.

— Что это? — удивилась она, но взяла страницу блокнота, где было написан короткий приказ “Расскажи кто мой отец”.

Мама прочитала текст и схватилась за виски.

— Ай, голова раскалывается, — застонала она.

Я хотел было броситься к ней, но ватные ноги плохо слушались. Сделав шаг, я почувствовал сильное головокружение и осел на одну ногу.

Из носа пошла кровь.

Что со мной происходит? — не на шутку перепугался я, теряя сознание.

***

Резкий запах нашатырного спирта ударил в нос.

— Даня, ты в порядке, слава Богу ты жив, — послышался мамин голос в темноте.

Я медленно раскрыл глаза, приходя в себя.

— Ты упал в обморок, у тебя кровь из носа шла, я так испугалась! — сидела рядом со мной мама.

Она держала ватку трясущейся рукой, а рядом лежал разбитый флакон нашатыря.

— Всё в порядке, голова закружилась, — поспешил успокоить её я, но видимо мой бледный внешний вид говорил об обратном.

Аккуратно поднявшись, я всё ещё ощущал головокружение. Это что, откат от родовой магии? Неужели я действительно обладаю ментальным даром?

Глубокими знаниями родовой магии я не обладал. Предметом моего интереса всегда была стихийная магия, а особенно воздушная. А про родовую мне было известно лишь то, что её носителями были исключительно мужчины старше восемнадцати лет, кровно связанные с семьей.

Так что единственный вариант, как я смог стать обладателем родового дара – мой биологический отец. Видимо он не был таким “простым” человеком, как всегда рассказывала мама. И мне во что бы то ни стало надо выяснить кто он такой.

— Попей воды пожалуйста, — вернулась мама с большим стаканом воды.

Сделав два больших глотка, я понемногу пришёл в себя. Но сердце продолжало колотиться, никак не желая успокаиваться.

Почему-то меня всё ещё не оставляет ощущение чего-то плохого.

За окном послышался рёв мощного мотора.

— Похоже строитель вернулся, — заметила женщина.

Я любил автомобили ещё в своей прошлой жизни и неплохо в них разбирался. Поэтому понял, что звук принадлежит совсем другой машине.

— Ну и вонища тут у вас, — послышался презрительный голос в дверях.

Это был Роман Никитин.

— Что вам нужно? — встревоженно спросила у незваного гостя мама, чувствуя назревающую беду.

— Я разберусь, — твёрдо сказал я, загораживая маму. — Иди наверх.

Движение вышло очень неловким. Сил по прежнему не было а голова немного кружилась.

— Да кто он такой? Я никуда не уйду! — срывающимся голосом возмущалась мама за моей спиной.

— Кто я? — громко произнёс Никитин-младший. — Я тот, кто накажет этого безродного за оскорбление моей семьи. А наказанием ему будет смерть.

Я попытался сплести технику воздушного потока, чтобы внезапно атаковать этого урода. Но едва я стал вливать энергию в правую руку и создавать небольшие завихрения воздуха, как головокружение усилилось и я с трудом удержался на ногах, чтобы не упасть.

Твою мать, у меня совсем нет энергии. Дела действительно очень плохи.

Глава 7

— Я пришёл чтобы убить тебя, а ты и так еле стоишь на ногах, — усмехнулся Роман Никитин, видя моё состояние.

Мне стоило больших усилий, чтобы просто держаться в вертикальном положении. Вести бой в подобном состоянии было просто невозможно.

Как же не вовремя этот ублюдок заявился сюда, — промелькнуло в голове. Приди он сюда на полчаса раньше и я бы показал ему, чего он на самом деле стоит.

Но даже в таком состоянии от меня не скрылось мимолётное изменение в теле аристократа. Осознав, что я едва стою на ногах, мышцы на его лице расслабились, а плечи слегка опустились.

Он волновался, а теперь полностью уверовал в свою победу.

— Даня, возьми это, — послышался мамин шепот за спиной.

Трясущейся рукой она попыталась вложить мне в ладонь небольшой предмет, но уронила его на пол.

— Ну что за ничтожества, — картинно усмехнулся стоящий в дверях Никитин. — И вот ради такого мне пришлось заехать в этот бомжатник?

Как же эти аристократы любят пафос и дешёвую драму. К чему все эти речи, пришёл убивать – убей и уходи. Впрочем сейчас это промедление играло мне на руку, давая шанс найти выход из казалось бы безвыходной ситуации.

— Этот артефакт – семейная реликвия, единственная что я смогла забрать с собой, — шептала мама. — Это хранилище энергии, надеюсь что оно не пустое.

Мамины слова мгновенно привели меня в боевое состояние. Одна только надежда на обладание спасительным артефактом с энергией уже придавало мне сил.

Я наклонился, чтобы поднять артефакт. Но мои ноги подкосились и я упал на пол.

Роман заливисто рассмеялся:

— Ты издеваешься? — спросил он, успокоившись.

Намеренно или нет, этот аристократ попал в яблочко. Я издевался. Над ним.

Изобразив это нелепое падение, я подобрал мамин артефакт и активировал его. Он был полон чистейшей энергии.

И теперь я лежал, готовый к бою. А мой противник кажется совершенно потерял бдительность.

— Мне надоело, пора заканчивать, — картинно сказал он и создал два водяных хлыста.

Продвинутая техника первого ранга. Да ещё и два хлыста разом. Неплохо, но не впечатляет.

Аристократ размашистым движением ударил водным хлыстом в мою сторону. Но внезапно для него, мощная техника брызгами разлетелась по сторонам, не добравшись до цели около метра.

— Это что за фокусы? — вскрикнул Роман.

Ловкость рук и никакого мошенничества, — усмехнулся я, всматриваясь в тончайший воздушный поток, циркулирующий от пола к потолку помещения.

Модифицированная мной техника воздушной завесы создавала едва уловимый взгляду поток воздуха, словно стена он развеивал все слабые техники, направленные в него.

Это было моей личной разработкой. На деле всё выглядело так: я создавал классическую технику воздушной завесы, а затем применял принцип создания ветряного лезвия: сжимал поток воздуха до такой степени, пока он не станет таким плотным, что сможет отражать летящие сквозь него вражеские техники.

Конечно у этого были и свои минусы: огромный расход энергии и необходимость предельной концентрации. Благо в данный момент проблем с энергией у меня не было, спасибо маминому артефакту.

Вставая, я развеял защитную технику, сразу же создавая из потока воздуха десяток воздушных стрел и без промедления направляя их в соперника.

Стоит отдать ему должное, своей стихией он владеет отлично и явно обладает как минимум вторым рангом силы.

Едва увидев мою атаку, Роман создал водяной щит, или как говорят в народе – лупу. Причём лупа была во весь его рост, что было показателем силы мага.

— Думал выучил пару фокусов и сможешь быть со мной на равных? — спросил Роман, уже растерявший своё безмятежное спокойствие.

— Там где ты учился, я преподавал, — усмехнулся ему в ответ.

Но тут он поднял руки и на улице послышались звуки металлических хлопков. И лишь когда было уже поздно, я узнал этот звук. Падающие на асфальт крышек от металлических бочек, много крышек.

— Твою мать! — крикнул я, вкладывая все силы на создание воздушного столба прямо перед собой.

Прошли какие-то считанные мгновения и в помещение ворвался мощнейший поток воды, сметая всё на своём пути. Фанера, вставленная вместо разбитого стекла витрины превратилась в труху под напором несущейся стихии.

Меньше секунды потребовалась тонне жидкости, чтобы преодолеть десяток метров небольшого помещения. Словно трактор, она уничтожала всё, что встречала перед собой.

И вот наконец водный молот всей своей невероятной мощью врезался в наспех выставленную мной защиту.

Столб воздуха разрезал смертельную атаку, оставляя спасительный просвет в толще воды. Мама по прежнему стояла у меня за спиной. Мы укрывались за полуметровым защитным укрытием, которое не выдерживало энергию воды и с каждым мгновением становилось всё уже.

Ещё пара мгновений и моя техника не выдержит. А сколько продлится атака Романа?

Я не мог рисковать, поэтому свободной рукой направил небольшую атаку прямо в стоящую за мной маму. Пролетев пару метров назад, она с грохотом выбила дверь, расположенную ровно за нами. Мама оказалась в коридоре, где располагалась лестница, ведущая на второй этаж.

Я хотел крикнуть ей чтобы уходила, но не успел. Моё защитное заклинание не выдержало и развеялось, оставляя меня один на один с несущимся потоком.

Успев лишь сгруппироваться, я приготовился к удару.

Но вместо смертельной атаки почувствовал лишь сильный толчок, сбивший меня с ног, но не нанёсший значительного урона.

Видимо заклинание моего противника растеряло свою силу и защитный амулет, что я добыл в небольшой стычке у редакции журнала “Голубая кровь”, смог ещё немного ослабить его атаку.

— Ну и где ты был со своими бочками, когда твои люди устроили здесь пожар? — поднимаясь, не отказал себе в шутке я.

Роман стоял, тяжело дыша. Видимо управление таким огромным количеством воды вытянуло из него много сил.

— А ты везучий, — злобно прорычал он, явно переводя дух.

Что же, это мой шанс.

Я сделал размашистое движение правой рукой, направляя в противника воздушное лезвие.

Никитин лениво поднял с пола шар воды, который встал на пути моей атаки. Брызги при столкновении двух техник разлетелись по всему помещению, создавая небольшую завесу из водяной пыли.

И тут внезапно для Романа, из оседающего тумана вылетело ещё два моих лезвия.

Прикрываясь первой атакой, я тут же запустил ещё две техники следом.

Не ожидавший такого, аристократ лишь в последний момент успел защититься от них, создав небольшую лупу перед собой. Защитная техника приняла удар на себя, но взорвалась сама, окатив водой своего создателя.

На лице Романа промелькнула тень испуга. Но тут же исчезла, едва он взял себя в руки.

Мы стояли друг напротив друга, словно два ковбоя, готовые в любой момент выхватить револьверы и произвести смертельный выстрел. Под ногами переливалась вода, оставшаяся после главной атаки Никитина. И эта воды давала ему солидное преимущество.

Нельзя было позволять ему захватить инициативу, поэтому я выхватил свой “револьвер” первым и принялся “стрелять” по сопернику, не давая ему времени на передышку.

С каждым небольшим шагом я направлял всё новые и новые воздушные лезвия во врага.

Бух! Бух! Бух! Бух! — раздавались безостановочные звуки парирования моих атак. Огромное количество разлитой повсюду воды, позволяла Роману без труда перехватывать все выпущенные в него заклинания.

— Это всё что ты умеешь? Не густо! — ехидно крикнул он, наконец-то расслабившись от своей неуязвимости.

Вместо ответа, я продолжил свои атаки, с каждым шагом всё ближе приближаясь к противнику.

И вот, когда до него оставалось пять метров, я слегка улыбнулся.

Пора.

Направив ещё два лезвия в Романа, я сразу же создал обратный воздушный поток. Сжатая масса воздуха ворвалась в помещение сквозь дверь, где стоял Никитин и ударила его в спину.

Потерявший концентрацию соперник, никак не ожидал такого неожиданного приёма, фокусируясь на защите от фронтальных атак.

Воздух подхватил растерянного аристократа и понёс прямиком на меня. Я же в этот момент вложил всю силу в старый добрый “прямой с правой”.

Звонкий хруст от встречи моего кулака с челюстью водника наполнил всё помещение.

Пришедший убивать меня аристократ упал без сознания. Его нижняя часть лица была заметно несимметрична, что указывало на завершение нашего поединка.

— Рома, не смей его убивать! — раздался оглушительный женский крик.

В цветочную лавку вбежала Наталья Васнецова.

— Но... — тут же запнулась она, смотря на лежащего без сознания аристократа. — Он...

— Жив, — коротко ответил на незаданный вопрос.

— А как...

— С большим трудом, — вновь прочитал мысли девушки.

— Я как узнала куда он поехал, сразу бросилась сюда, — виновато потупила взгляд Наталья. — Он узнал про наш поц... ну про инцидент в приюте. И это он подослал людей, что сожгли ваш магазин.

— Мне это известно, — без злобы ответил я.

Ту ситуацию я уже отпустил. К тому же если бы не пожар, то мы бы не устроили реконструкцию и расширение бизнеса так быстро. Да и девушка абсолютно ни в чём не виновата. Это ведь я ненамеренно приказал ей поцеловать меня. Она этого даже не хотела.

Или хотела? — внезапно подумал я, смотря на смущённое девичье лицо, налившееся краской.

— Я только недавно узнала что Роман всё устроил. Мне нельзя было срывать свадьбу и я хотела попросить отца компенсировать ваши расходы в связи с пожаром уже после свадьбы. Но теперь я не смогу, ни за что не смогу выйти замуж за этого человека.

Сказав это, на её лице появились слёзы.

Я не придумал ничего лучше, чем приобнять рыдающую девушку, чтобы успокоить. Но лучше бы я это не делал.

— Ах ты тварь, пришла к своему жалкому простолюдину? — Роман пришёл в себя и начал вставать с пола. — Ты такая же как они, в тебе нет аристократической крови, жалкая дочь торгаша!

Девушка, находящаяся в моих объятьях зарыдала ещё сильнее.

А я тем временем пристально смотрел на Никитина. Его челюсть. Она была абсолютно цела, хотя я готов поклясться, что сломал её в двух местах несколько минут назад. Так вот значит как работает их родовой дар сверхрегенерации. Весьма недурно.

— Уходи отсюда, — холодно приказал ему я.

— Чего? Ты возомнил себя победителем? — разозлился он.

При этом Роман машинально коснулся рукой недавно сломанной челюсти.

— Ты заплатишь мне за нанесённое оскорбление! — кричал он, видимо считая что никто не догадывается о мотивах его поступков.

— Хватит! — прервал его голос Натальи.

Молодая девушка отстранилась от меня и сделала шаг навстречу обезумевшему Никитину.

— Никакой свадьбы не будет! — решительно заявила девушка, но Роману было всё равно.

— Мне плевать на твоё мнение, также как и твоему отцу, — отмахнулся от, закатывая рукава и готовясь к новому раунду.

Но девушка не сдвинулась с места. Она стояла напротив Никитина, готовая принять его гнев.

— Уйди с моей дороги. Этот безродный сегодня умрёт, — прокричал аристократ. Его руки тряслись, а голос то и дело срывался. Нервны молодого парня сдавали.

Ну и сопляк же он, совершенно не умеет держать себя в руках, — думал я, ухмыляясь.

Придётся действовать куда жестче.

— Дай девушке уйти и решим наш вопрос один на один. Раз и навсегда. Подумай, что будет с твоей репутацией, если ты ранишь будущую жену перед свадьбой, — мне нужно было, чтобы девушка покинула опасную зону. Если она пострадает, то её род не будет выяснять кто прав, а кто виноват. А новые проблемы мне точно не нужны.

— Слышала? Проваливай отсюда, дома поговорим! —рявкнул Роман на свою невесту.

— Наталья, уходите в дверь за моей спиной. Поднимитесь на второй этаж, там должна быть моя мама Вера Романовна. Вызовите полицейских и охрану своего рода, — спокойным голосом произнёс я и девушка, взглянув на меня, послушно пошла к двери в коридор.

Интересно как она вообще здесь оказалась без охраны? Мы жили далеко не в самом благополучном районе, если не сказать жестче. Получается она сбежала, чтобы предупредить об опасности? Но почему не взяла с собой слуг рода?

— Не нужно никуда звонить, полиция здесь, — раздался грубый голос.

Почему этот хриплый тембр мне знаком? Приглядевшись, я узнал вошедшего в помещение. Это был следователь, осадивший продажного полицейского, когда тот не хотел принимать моё заявление.

— Поступил вызов. Нападение боевого мага на гражданских, — громко и уверенно произнёс он. — Прошу всех оставаться на своих местах и не делать глупостей.

Взгляд полицейского был адресован Никитину. Как и произнесённые слова. Опытный служитель правопорядка явно понимал кто перед ним стоит и каких проблем можно в связи с этим ожидать.

Между тем я заметил нотку непонимания на лице молодого аристократа. Он явно был удивлён появлению полиции. И это удивление говорило об одном: служители правопорядка не должны были здесь появиться ни при каких обстоятельствах. Роман об этом позаботился заранее, оттого и был так сильно удивлён сейчас.

— Роман Георгиевич, прошу вас не совершать необдуманных поступков. Мы сейчас во всём разберёмся, — аккуратно произнёс следователь.

Но в тоне его голоса за километр ощущалось презрение и фальш. Он явно хорошо знает Никитина-младшего и, мягко говоря, не в восторге от этого человека.

— Ты кто такой, чтобы мне указывать?! — внезапно взорвался аристократ. — Ступай отсюда, пока я тебя не вышвырнул из органов.

Полицейский стиснул зубы, давясь собственной злостью. Но военная выдержка позволила ему продолжить держать себя в руках:

— Роман Георгиевич, не... — попытался вновь достучаться до дерзкого юнца он, но тот отмахнулся.

Маг воды поднял руку и вслед за ней с пола поднялись небольшие водяные иглы. Тонкие капли зависли в воздухе между Романом и полицейским, опасно поблёскивая в лучах пробивающегося с улицы солнца.

Горизонтальный дождь.

А у него были хорошие учителя. Если бы не дурной нрав, то из парня вышел бы прекрасный боевой маг. С такой лёгкостью плести техники второго ранга не каждый может. Впрочем сейчас надо было думать о том, как помочь полицейскому, который явно был новой целью для атаки аристократа.

Но Роман в этот раз удивил и не стал произносить напыщенные речи. Он молча махнул рукой и тысячи капель с невероятной скоростью полетели в сторону следователя.

Твою мать!

Я резко поднял левую руку, пытаясь успеть сбить хотя бы часть из них с помощью воздушного потока. Но что-то пошло не так.

Когда моя техника достигла летящих водяных снарядов, те стали кристаллизоваться, превращаясь в лёд.

Спустя мгновение в беззащитного полицейского влетел рой ледяных игл, отбросив его на пару метров.

Что это за херня?! — поразился я.

— Спасибо за помощь, соучастник, — насмешливо произнёс Роман, обращаясь ко мне.

Похоже я недооценил своего соперника. Он смог придать горизонтальному дождю околонулевую температуру, а моя техника, пройдя сквозь него, охладила воду на несколько градусов. Этого хватило, чтобы превратить воду в лёд.

Ну уж нет, хвалить вслух я его точно не буду, но это было очень стильно!

— Роман Георгиевич, именем Императора вы задерживаетесь за нападение на сотрудника при исполнении, — с трудом поднимаясь, тяжело говорил следователь.

Как? Как ему удалось уцелеть?

Словно поняв мои мысли, он расстегнул куртку из под которой появилось фиолетовое свечение.

Под испорченной кожаной курткой была одета черная водолазка, вся окутанная руническим узором. И сейчас все эти руны ярко пульсировали фиолетовым цветом.

— Откуда у жалкого полицейского руническая броня?! — воскликнул Никитин, явно понимая цену и ценность необычного предмета. — Они бывают только у следователей особого отдела!

Произнеся это, лицо Романа едва заметно побледнело. Похоже перед нами стоял не простой полицейский.

— Прошу вас не оказывать сопротивление при задержании, это лишь усугубит ваше положение, — холодно сказал следак и достал из-за спины наручники.

Неужели он думает, что Никитин сдастся просто так? Впрочем благодаря маминому артефакту у меня всё ещё полно энергии и я вновь смогу одолеть водника.

Пришедшую мысль попробовать применить свой дар, чтобы заставить Романа сдаться, я отбросил сразу. Во-первых я категорически не хотел, чтобы хоть кто-то знал о наличии у меня родового дара. Во-вторых не был уверен что он сработает, ведь многие аристократы носят при себе специальные артефакты, блокирующие воздействие ментальной магии. Ну а в-третьих мне ещё самому предстояло разобраться что за дар мне достался и как он действует.

Значит буду “принуждать” Никитина к сдаче кулаками, — подумал я и приготовился к бою.

— Не вздумайте вмешиваться, — увидев мои приготовления громко сказал полицейский, не сводя при этом взгляда с аристократа.

— Но без меня вы не справитесь, — заметил я.

— Справлюсь, — твёрдо заявил он и внезапно наручники в его руках покрылись тонкой вязью из множества рунических символов.

Я стоял и смотрел на них как заворожённый, не в силах оторвать взгляд.

Щёлк! — раздался характерный звук застегивающихся наручников и я словно отмер.

— Что это было? — непонимающе посмотрел я на Романа, покорно стоящего в надетых наручниках.

— Искренне желаю тебе больше не встречаться с этим предметом, — без угрозы сказал следователь, взглядом указывая на необычные наручники.

Полицейский вывел покорного Романа на улицу. Я последовал за ним.

— Помощь нужна? — уточнил я у служителя правопорядка.

Он посмотрел на меня и ухмыльнулся.

— Тебе самому скоро понадобится помощь парень, когда их семьи узнают о произошедшем. И на меня там можно не надеяться, — предупредил он меня.

Сказано это было не с целью угрозы. Он видимо пытался проявить заботу таким образом, предупреждая меня о грядущей опасности.

— Сейчас уже должны подъехать следователи из особого отдела и забрать Никитина, — объяснил он.

— А вы разве не из особого отдела? — удивился я.

Но ответа я не получил. Тут же рядом с нами остановился чёрный седан с полностью тонированными стёклами.

Оттуда вышли двое подтянутых мужчин средних лет в черных костюмах.

— Гончий? — тут же выпалил один из них, уставившись на полицейского, держащего Никитина-младшего.

— Кто? — тут же спросил его напарник.

— Ты чего, это же гончий! Ну в смысле Гончаров Станислав Сергеевич. Легенда! — выпалил первый. — Он у нас лучшим следаком был, самого Меньшикова не побоялся взять...

На этих словах он осёкся. Видимо подобную информацию не следовало распространять направо и налево.

Поздоровавшись с приехавшими коллегами, Станислав передал им Романа. Тут же сев в машину, они поспешили удалиться.

— Советую побыстрее разобраться с текущими гостями и быть готовым к новым, — махнул головой следователь в сторону моей квартиры, где сейчас судя по всему моя мама успокаивала Наталью Васнецову.

— Спасибо за помощь, — протянул я руку.

Крепко пожав её, Гончаров молча ушёл.

Через полчаса я уже надевал расписанный шлем на каштановые волосы Натальи Васнецовой.

Она категорически отказалась звонить своим охранникам, лишь подтверждая мои предположения что её появление здесь – личная инициатива, идущая вразрез с правилами безопасности их рода. Ей точно не хотелось, чтобы её лишний раз видели в моём обществе после того поцелуя, но всё равно сегодняшний поступок молодой девушки был очень опрометчивым.

Наталья аккуратно села сзади и крепко обхватила меня руками. Она прижималась ко мне так сильно, что я спиной чувствовал как бешено колотится сердце в её груди.

***

Едва винтажный мопед сорвался с места, Наташа ещё крепче сжала руками спортивный торс сидящего перед ней парня. Её руки то и дело скользили по тонкой футболке не в силах остановиться.

Наташа, что же ты делаешь?! Прекрати это, — тщетно пыталась вразумить себя девушка.

Её кожа буквально пылала и даже прохладный воздух был не в силах остудить этот пожар, разгорающийся внутри неё.

***

Высадив наследницу рода Васнецовых в нескольких кварталах от её дома, я развернулся и поехал обратно, но по пути моё внимание привлёк знакомый черный джип с огромными хромированными колёсами.

Глава 8

После нападения на меня Романа Никитина и его последующего задержания особым отделом Имперской полиции, я отвёз Наталью Васнецову к ней домой.

По пути обратно моё внимание привлёк джип, принадлежащий Степану Ложкину – мутному строителю, который пытался нагреть нас на ремонте цветочной лавки.

Сам по себе джип не был подозрительным. Но меня смутило место, где он был припаркован.

Детский сад, находящийся на ремонте.

Моё чутьё подсказывало – это не просто совпадение.

Не долго думая, я взял телефон и совершил один звонок.

— Виктория, добрый день. Всё ещё хочешь горячее расследование? Думаю у меня для тебя кое-что есть, — по-деловому произнёс я и назвал адрес, куда ей необходимо приехать.

Станислав из газеты Заневский вестник по несколько раз в день одолевает меня вопросом о громкой статье, которую я ему обещал. И его суета имеет под собой весомые причины – через три дня мы должны отдать свежий номер в печать, а цепляющей главной статьи у нас всё ещё нет. Конечно, у меня есть варианты темы номера, способной зацепить аудиторию, но чутьё подсказывает: расследование деятельности Степана может подарить журналистскую бомбу.

Да и моё обязательство перед Викторией тоже никуда не пропало – необходимо как можно скорее устроить её на работу в вестник. А выделять бюджет под скандальную журналистку никто просто так точно не будет, значит она должна принести такой материал, что её запрут в здании редакции, пока она не подпишет контракт.

— Привет, ну чего тут у тебя случилось что мне надо было бросать все дела и мчаться на другой конец города? — недовольно фыркнула дерзкая журналистка, подсаживаясь за мой столик в уличном кафе.

Пытаясь повесить сумку на круглую спинку стула, девушка то и дело роняла её на пол. А когда наконец плюнула и просто кинула аксессуар на пол, то принялась нервно перелистывать страницы своего потрёпанного блокнота в поисках свободного места. Она была взбудоражена и заметно нервничала, явно предвкушая новое расследование. Всё-таки Вика не дура и прекрасно понимает, что я не буду выдёргивать её посреди дня и у меня есть веская причина для встречи.

— Добрый день, кофе думаю тебе не стоит заказывать, — улыбнулся я, стараясь успокоить рвущуюся в бой девушку. Эмоции, бьющие через край нам точно не помогут.

— Да не переживай, я не всегда такая, просто опять был “инцидент” с очередным недовольным читателем и я временно осталась без машины, — объяснила наконец своё состояние Вика.

Примерно о чём-то подобном я и подумал. Судя по журналистским расследованиям, что она делает, нервы у девушки должны быть стальными.

— Как ты относишься к обману государства и различным серым схемам в части строительства? — задал я ей как бы риторический вопрос.

Она демонстративно закатила глаза и откинулась на спинку своего стула:

— Да кто этим только не занимается. Во-первых таким никого не удивишь, а во-вторых хрен соберёшь доказательства. А без них тебя засудит любой юрист, только окончивший юршколу.

Я согласно покачал головой. А затем задал следующий вопрос:

— А если уточнить, что государство в данном случае это детский сад? И скажем например, что перед тобой сидит человек которому предлагают поучаствовать в такой вот мутной схеме и он готов побыть подсадной уткой?

В глазах девушки сверкнул огонёк азарта.

Это было прекрасной темой для громкого журналистского расследования. К тому же у меня всегда были принципы и если Степан действительно ворует у детского сада, то я не могу пройти мимо и должен наказать ублюдка.

“Можно ли построить бизнес на воровстве у детей?”

“Это просто, как отнять стройматериалы у ребёнка!”

“Жадность против детства”

В голове сразу же возникало множество агрессивных, цепляющих заголовков, не оставляющих читателей равнодушными.

Да, это дерзко и уже попахивает “игрой на грани фола”, но газета сейчас в таком положении, что надо использовать всё, чтобы заявить о себе и взрывными темпами нарастить аудиторию. А скандальное расследование, связанное с воровством в детском саду, сработает на все сто.

Но я не готов опускаться до уровня жёлтой прессы и откровенно врать, подменяя факты. Именно поэтому мы проведём настоящее расследование и выпустим материал, когда будем полностью уверены в своей правоте.

— Какой срок? — спросила Вика, уже делая пометки в своём блокноте.

— Тут самая большая сложность, — нахмурился я. — Мы должны отдать тираж в печать через три дня.

— Чего блин? Ты шутишь? — воскликнула Вика, не сдерживая эмоций.

Проходящие мимо кафе люди недоумённо посмотрели в нашу сторону.

Я прекрасно понимал реакцию журналистки. Это нереальные сроки. В обычных условиях подобное расследование длилось бы по меньшей мере месяц, а то и два. Но мы сейчас находимся в таком положении, когда у нас нет столько времени.

— Послушай, — спокойным голосом начал я объяснение, пытаясь успокоить Вику, которая казалось готова была собрать вещи и уйти. — Мы не будем полностью давать расследование в ближайшем номере. У меня есть идея, как поступить хитрее и выиграть для нас ещё неделю.

— Ты вообще понимаешь что говоришь? — удивлённо посмотрела на меня девушка напротив. — Я вот нет, поэтому либо объясняй нормально, либо я ухожу.

Выдохнув, я постарался как можно подробнее объяснить суть моей задумки.

Сделать такое расследование за три дня невозможно и я это понимаю. Поэтому я намереваюсь выпустить двухсерийное расследование. Как? В ближайшем номере мы расскажем о факте мошенничества, привлечём внимание общественности к проблеме и дадим понять, что подробные результаты расследования, вся схема и фигуранты будут изложены в следующем номере.

— Получается ты хочешь заинтриговать людей, чтобы они захотели купить следующий номер? — догадалась Вика.

— Именно! Мы словно художники – нарисуем картину преступления, чтобы люди были возмущены и жаждали справедливости. А в следующем номере предоставим им ответы на все их вопросы и покажем виновных со всеми доказательствами. Тем самым люди почувствуют, что события разворачиваются у них на глазах и будут максимально вовлечены в излагаемую историю.

Сквозь заинтересованный взгляд журналистки на секунду проскочило опасение.

— И где ты такому научился? У нас в газетах так не делают, — подозрительно спросила она, явно не ожидая что я буду отвечать.

— А мы будем делать. И не только такое, — улыбнулся я.

Действительно, у меня было множество идей, как взорвать рынок печатных изданий свежими идеями и подходами. Но для всего этого нужна площадка, которую я планирую сделать из Заневского вестника.

— Но ведь как только газета выйдет, преступники сразу же узнают про наше расследование и залягут на дно, заметя все хвосты? — внезапно подумала Вика.

— Конечно же. Именно поэтому у нас есть три дня, чтобы убедиться на сто процентов в мошенничестве, а затем ещё два дня на завершение расследования, пока газета не появится в киосках, — объяснил ей я. — Это время для сбора материалов, а саму статью потом сможешь написать в спокойном ритме за несколько дней.

— А ты не боишься, что мошенники захотят отомстить? — задала Вика резонный вопрос.

— После выхода статьи им будет не до нас. Я передам материалы знакомому следователю в полиции и возможно, вместе со вторым номером, люди узнают о том, что злодеи уже взяты под стражу.

Откровенно говоря, Степан не видится мне серьёзной угрозой, чего не скажешь о Романе Никитине и скорой мести со стороны его рода.

— К чёрту, работаем! — потёрла руки Виктория. — У нас мало времени.

Не долго думая, я позвонил Степану.

— Степан, добрый день. Это Даниил Уваров. Как ваше здоровье?

Мой собеседник явно растерялся, не ожидая этого звонка.

— Здравствуйте Даниил, — протянул он, явно ожидая от меня объяснения цели звонка.

— Мы весь день общались с другими строителями и оказалось, что обозначенная вами сумма за материалы для ремонта оказалась самой выгодной, — обозначил я свой интерес. — Но цена за работу для нас очень высокая.

Надо было заставить его поверить в искренность моего звонка. А если бы я внезапно согласился на все его условия то это было бы крайне подозрительно.

— Данную цену материалов я могу предоставить только для своих строителей, — тут же сменился тон его голоса. Он мигом включил режим бизнесмена.

— Может быть тогда получится снизить цену работ? Если получится ограничиться восемьюдесятью тысячами за услуги строителей, то мы готовы будем внести предоплату и приступить к стройке.

— Даниил, уверен мы что-нибудь придумаем, — по голосу Степана я понял что он улыбается.

Так, надо брать пока он горяченький. Самое главное как можно скорее начать действовать, поэтому я рискнул:

— Степан, с каждым днём простоя наш небольшой бизнес теряет много денег и нам бы хотелось приступить к ремонту как можно скорее. Получится ли сделать это уже завтра?

— Конечно, я сделаю всё, что от меня зависит для этого.

Во время этого разговора я аккуратно указал Вике на другую сторону улицы. Из здания детского сада выскочил невысокий мужчина, разговаривающий по телефону и сел в большой чёрный джип.

— Нам необходимо как-то обозначить стройматериалы, которые проходят через... — начал я объяснять задуманное Вике, но журналистка прервала меня и закончила фразу:

— Через госконтракт по строительству сада. Не надо учить меня делать свою работу. Я профессионал и справлюсь с этим.

***

Попрощавшись с Даниилом, Вика решила не тянуть резину и начать действовать сразу. Всё-таки столь сжатые сроки для расследования у неё были впервые. Но азарт и предвкушение потенциально разгромной статьи мотивировали её.

Этот Уваров очень интересный человек. Такой молодой и при этом рассуждает очень по-взрослому. Не думала она, что восемнадцатилетний парень возьмётся за воскрешение её похороненной карьеры журналистки. Но в нём что-то было: спокойная уверенность и решительность. Он действовал смело и не сомневался в том, что его идеи сработают. Ей хотелось следовать за ним – давно забытое чувство для обозлённой на весь мир преданной журналистки.

Подойдя к зданию детского сада, Вика сразу обратила внимание что внутри не происходит никаких активных работ. Заколоченные фанерой окна, разбросанные доски – всё вокруг будто замерло в определённый момент.

Ну что же, игра началась, — подобралась она и, натянув на лицо маску недовольной женщины, шагнула внутрь.

В первую очередь её интересовали строительные материалы, которые со слов Даниила должен использовать мошенник на других объектах.

Она внимательно вглядывалась в огромные мешки со штукатуркой, лежащие на полу. Они были сложены отдельно, недалеко от входа. Это сразу показалось ей подозрительным. Рядом с мешками аккуратно стояли листы фанеры и гипсокартона.

Девушка достала из сумочки небольшой фотоаппарат и сделала снимок. Вспышка блеснула на всё помещение, освещая хаос и беспорядок, творящийся во входном коридоре детского сада.

— Эй, ты что тут делаешь?! — раздался басовитый голос у неё за спиной.

Массивная мужская фигура вышла из соседнего помещения. Видимо от него не укрылась вспышка фотоаппарата.

— Почему никто не работает? Где строители? Что это вообще происходит? Я буду жаловаться! — внезапно начала наседать на охранника Вика.

Ошарашенный её напором мужик невольно отступил от неё на шаг.

— Это частная территория, вам не положено здесь быть! Немедленно покиньте объект! — строго сказал он.

— Конечно не положено, а знаете кто здесь должен уже быть? Мой ребёнок! А он вынужден ходить в детский сад на другом конце района, потому что вы тут прохлаждаетесь и не работаете! — разгневанно возмущалась Вика, изображая бойкую мамашу.

Не дав ничего ответить, она продолжила тыкать пальцем в охранника и кричать:

— Я – глава родительского комитета и требую объяснений, почему никто ничего не делает!

— Ну понимаете, бывает что работа ненадолго встаёт: материалы закончились, бригаду забрали на другой объект... — попытался оправдаться охранник перед женщиной, но Виктории только это и надо было.

— А что за материалы вы вообще используете? Там нет асбеста? Мне рассказывали подруги, что асбест очень вреден для детей. В сериале про врачей целая серия была про это. Немедленно покажите мне какие мы используете материалы, я должна убедиться что там нет асбеста, — тараторила она.

— Дамочка, никто давно не использует асбест, что вы такое говорите, — пытался успокоить склочную женщину охранник, но делал лишь хуже.

— Во-первых я вам не дамочка, а во-вторых я вам не верю!

Сказав это, Вика смело прошла вперёд, оттеснив охранника. Она подошла к лежащим стройматериалам и принялась демонстративно читать названия и состав. Девушка ходила между пачками цемента, листами фанеры и громко читала всё, чтобы былона них написано.

При этом, в её руке незаметно оказался фломастер, которым она помечала всё, до чего могла дотянуться. Идея была до безобразия простой и надёжной: если Уварову привезут материалы из этого детского сада, то они сразу же это заметят по нанесённым ею меткам.

Подойдя к очередной пачке сухих строительных смесей, она просияла: прямо на них лежала накладная с перечнем стройматериалов. Вика пыталась запомнить каждую строчку, не зря же она училась мнемотехнике. Умение запоминать большие объёмы информации – чрезвычайно ценный навык для любого журналиста.

— Так, уходите отсюда немедленно, иначе я вызову полицию! — охранник заподозрил неладное, либо просто устал от назойливой мамаши.

Так, мне нужны снимки для статьи, — подумала Вика и вновь достала фотоаппарат.

Не спрашивая разрешения, она начала фотографировать окружающую обстановку.

— А ну немедленно прекратите! — бросился на неё охранник, пытаясь забрать фотоаппарат.

— Уберите руки от меня! Я всё покажу другим родителям! Мы будем жаловаться в отдел образования, напишем письмо министру! — кричала Вика, пока охранник выталкивал её из здания.

— Да хоть самому Императору пишите! — в сердцах крикнул мужик и захлопнул за ней дверь.

***

Цветочная лавка Уваровых.

Уже вечером следующего дня ко мне приехал настоящий прораб, готовый приступать к ремонту.

— Вас сожгли, а потом затопили? — присвистнул он.

— Вы абсолютно правы, — рассмеялся я. — Только к нашему сожалению эти события произошли с разницей в несколько дней.

Он удивлённо на меня посмотрел, но не стал уточнять.

Достаточно молодой парень сразу мне понравится. С первых же минут было понятно что он – настоящий строитель, прекрасно разбирающийся в своём деле. Удивительно, как такой человек связался с откровенным мошенником Степаном.

— Я с самого детства работал с отцом, у него своя бригада была, — начал рассказ Миша, когда я в лоб спросил его про сотрудничество с мутным подрядчиком. — К сожалению год назад отец умер и я занял его место. Но люди, видя молодого парня во главе бригады, отказываются нанимать нас. Рабочие стали возмущаться и грозиться уйти, поэтому я вынужден соглашаться на любую работу, в том числе и на не самые выгодные предложения.

На прямой вопрос о том, сколько ему пообещал Степан молодой прораб конечно же не ответил. Но по его грустному взгляду было понятно что мало, очень мало. Конечно же у меня сразу возникла идея испытать свой родовой дар, чтобы заставить Михаила сказать мне точную сумму, но я отказался от этой затеи, понимая насколько унизительно для строителя будет называть мне свою низкую зарплату.

— Михаил, давайте тогда плотно возьмёмся за дело и сегодня постараемся составить необходимый перечень материалов, чтобы завтра Степан доставил их нам и вы сразу приступили к работе.

Следующие четыре часа мы с прорабом жарко обсуждали реализацию моих задумок в сгоревшем помещении. За это время я полностью убедился во мнении что Михаил – отличный строитель, которому я готов доверить наш магазин. Главное – избавиться от прослойки в виде Степана. К тому же, надо было сделать так, чтобы при нашем расследовании не пострадал прораб со своей бригадой.

На следующее утро передо мной лежало два списка. Слева – перечень стройматериалов для ремонта цветочной лавки, составленный вчера Михаилом. Справа – те материалы, что видела Вика в детском саду позавчера.

— И это ты всё по памяти составила? — восхитился я навыку девушки.

— Ага, — гордо подтвердила она. — И заметь – с конкретными названиями производителей.

Я восхищённо присвистнул, показывая степень моего удивления. Девушке было очень приятно, а я всегда готов порадовать девушек если могу.

— Есть очень много пересекающихся позиций. Значит ждём поставки материалов от Степана и проверяем, — подытожил я.

Меня восхитило то, как ловко Вика придумала пометить стройматериалы, находящиеся в детском саду. Ну а когда она в красках рассказала, как изображала недовольную маму я не смог сдержаться и рассмеялся.

Впрочем моё хорошее утреннее настроение вечером сменилось на плохое, когда Степан сообщил, что поставка материалов переносится на завтра.

Затем, словно чувствуя это мне позвонил главный редактор вестника и опять начал спрашивать про статью.

— Даниил, но нам ведь надо завтра уже отдавать номер в печать, — негодовал Станислав, когда я в очередной раз сообщил ему что главная статья для номера ещё не готова.

— Я знаю, у нас есть ещё один день. Мы справимся, — успокаивал я паникующего главного редактора.

Настал день икс. Нервное напряжение стало накатывать и на меня. Слишком многое было поставлено на кон, а времени на план Б уже не оставалось.

Как говорится “Ставки сделаны. Ставок больше нет”.

Лишь в три часа дня к лавке подъехал небольшой грузовичок, из которого выскочили грузчики и принялись переносить строительные материалы в цветочный.

— А что, если ничего не получится доказать? — спросила Вика, стоящая рядом со мной и наблюдающая за работой грузчиков. — Ты же наверное потратил кучу денег?

Она уже написала первую часть расследования и статья для номера была готова. Самое главное было убедиться, что мы правы и мне привезли материалы, предназначенные для ремонта детского сада. И поскольку это было её расследование, то девушка хотела проверить груз своими глазами.

— Если у нас ничего не выйдет, то у меня будут материалы по неплохой цене, — улыбнулся я. — Пока что я заплатил лишь за стройматериалы.

— А Степан и строители?

— Поверь, я найду способ избавиться от посреднических услуг Степана. К тому же прораб, которого он прислал – очень толковый парень и меня полностью устраивает.

Нам казалось, что разгрузка проходила целую вечность. И вот, когда доставщики наконец-то уехали, мы с Викой бросились проверять привезённые вещи.

— Здесь нет никаких пометок, — развёл я руками.

— Эти строительные материалы... они совершенно другие. Другие фирмы, другие размеры. Они точно не из детского сада, — удручённо села на один из мешков девушка.

Она сдалась.

Но я не готов был проигрывать просто так. Плохо только что у нас совершенно не было времени.

Думай, Даня, думай!

Моё чутьё подсказывало что тут точно что-то нечисто, но мы пока не могли доказать что именно.

Телефон вновь зазвонил. Это был Станислав. Ему нужен был ответ.

— Даниил, нет времени ждать! Мы должны принять решение.

Я молчал. Когда стало понятно, что привезённые материалы были не из ремонтируемого детского сада, у меня появилась идея, что может проворачивать Степан, но её подтверждение займет слишком много времени.

— Пускайте статью в номер, — твёрдо сказал я.

— Но у нас же нет доказательств! — вскрикнула Вика.

— Я беру всю ответственность на себя.

*** Привет! Спасибо вам большое , что читаете и следите за историей Дани Уварова. Если вам нравится книга, то пожалуйста, поставьте ей лайк, это очень помогает продвижению книги. Лайк и комментарий - довольная книга, подписка и библиотека - счастливый автор.

Глава 9

Дав указание запускать в печать будущий номер газеты со статьёй про мошенника, наживающегося на ремонте детского сада, я фактически не оставил себе пути для отступления. Если мне не удастся доказать то, что Степан проводит незаконные операции, используя контракт на ремонт детского сада... Впрочем не важно, я докажу это. В том, что этот подрядчик творит что-то незаконное у меня не было сомнений. И у меня было два дня, чтобы найти подтверждение.

— Даниил, ты уверен? — неуверенно переспросила Вика.

В ней боролось желание выдать действительно горячий материал с журналистской честью, не позволяющей пускать в печать непроверенный материал, являющийся на данный момент фактически нашей выдумкой.

— Просто доверься мне, — взглянул я ей в глаза.

У меня была мысль, откуда всё-таки появились строительные материалы, что сейчас лежат в цветочной лавке, но доказать эту схему было очень сложно.

К чёрту размышления, надо действовать, — с этими мыслями я достал телефон и вновь позвонил Степану:

— Степан, добрый день! Материалы доставили, всё хорошо. Тут грузчики личные вещи забыли при работе. Подскажите их номер?

— Здравствуйте Даниил, я не могу вам дать личные номера своих сотрудников, так что попрошу их самих подъехать к вам прямо сейчас, — ответил мне подрядчик.

— Так даже лучше, благодарю.

Что же, начало положено.

Ждать долго не пришлось. Знакомый грузовичок остановился рядом с нашим цветочным уже через полчаса.

— Ума не приложу что мы тут оставили, — выпрыгнул из кабины грузчик лет тридцати.

Приветливо ему улыбнувшись, я протянул пачку документов и пару матерчатых перчаток, которые всегда лежали в багажнике мопеда. Бумаги были сделаны мной за десять минут: я взял стандартный договор на поставку цветов и перебил все данные так, чтобы речь в нём шла о чём-то строительном.

— Это наверное ваше. Какие-то документы со строительными списками, явно не наше.

Он машинально взял перчатки и засунул их за пазуху. А затем с любопытством начал смотреть документы.

Меня же интересовала его реакция. И поэтому я пристально вглядывался в его лицо. Поначалу ничего не происходило, но затем его зрачки едва заметно расширились и он опустил бумаги и посмотрел на меня.

— У нас не было никаких сопровождающих документов на ваш груз. Все накладные забрал Степан, — спокойно и без эмоций сказал грузчик, а затем так же непринуждённо назвал адрес склада, откуда они привезли строительные материалы в наш магазинчик.

Я не смог сдержать довольную улыбку. Парень только что ответил на поставленный мной вопрос. После того, как я распечатал якобы забытые документы, мной была добавлена надпись синей ручкой:

“Расскажи мне, где сопровождающие документы на груз, что вы доставили сюда. Назови адрес склада, где вы забирали этот груз.”

У меня без сомнения пробудился ментальный родовой дар. Один из редчайших видов одарённостей. И мне надо было понять пределы его возможностей и то, как он работает.

Вчера, когда у меня наконец выдалось свободное время, я поехал в городскую библиотеку и скурпулёзно изучал всё, что касается родовой магии и её разновидностей.

Как же неудобно, что в этом мире нет развитого интернета. Точнее он есть, но простым людям недоступен и достаточно бесполезен: доступ к нему стоит баснословных денег и используется всемирная сеть в основном для банковского эквайринга и обмена служебной информацией. Никаких социальных сетей, энциклопедий нет и в помине.

Так вот, в результате штудирования множества книг я узнал, что ментальная магия является одной из самых редких и имеет множество разновидностей. В какой-то мере даже родовой дар Юсуповых относится к ментальному типу, правда пассивного свойства. Они могут определять говорит собеседник правду или нет, при этом никак не влияя на сознание других людей.

А вот мой дар определённо может воздействовать на волю человека и очень немногие семьи обладали подобным. Почему обладали? Потому что такой опасный дар вызывал слишком большие опасения у всех аристократов. Многие рода, обладающие ментальным даром были уничтожены, ну или инсценировали свою гибель, чтобы существовать в тени. Ну а может ещё и потому, что Император не хотел, чтобы у его рода были конкуренты. Да-да, род Романовых по слухам обладает именно ментальным типом родового дара, хотя это и пытаются всячески скрывать.

Так что определить, кто на самом деле является моим отцом кажется невозможным. Впрочем не для меня, я обязательно это сделаю, хотя признаюсь – это действительно задача со звёздочкой, как любила говорить учительница по математике в моей прошлой жизни. Слишком уж сильно прячутся обладатели ментального дара, опасаясь за свою безопасность.

Впрочем я прекрасно понимаю почему они так делают. И мне самому следует быть предельно осторожным. Именно поэтому, после написанного мной вопроса про документы на груз, я сделал небольшую приписку:

“Забудь об этом разговоре”

Ещё очень полезная информация, что я успел выяснить в библиотеке: чем более неприемлемый приказ отдаётся человеку, тем сильнее должен быть маг. То есть, чтобы заставить человека сделать то, что он категорически не хочет, надо иметь развитый дар и потратить очень много сил.

Видимо это и произошло в тот момент, когда я попробовал узнать у мамы про своего отца. Мама очень не хочет, чтобы мне стала известна его личность и силы моего дара не хватило, чтобы заставить её рассказать про него.

Судя из прочитанного, самые сильные обладателей ментального дара были представители рода Нестеровых, который как сообщалось вымер более тридцати лет назад. Некоторые Нестеровы обладали такой мощью родового дара, что могли приказать целому полку боевых магов совершить самоубийство.

Так что обладая таким багажом теоретических знаний, я внимательно смотрел на результаты практического применения своей способности, заодно прислушиваясь к своим ощущениям. Повторить откат, что случился со мной при прошлом применении мне совершенно не хотелось.

— Эм-м-м, — задумчиво протянул грузчик, смотря на меня непонимающим взглядом.

Он почесал затылок и вновь начал смотреть документы.

Ой блин, об этом я не подумал. Кажется я создал для этого бедолаги замкнутый цикл.

— Простите, видимо это всё-таки не ваши документы, — выхватил я у него бумага, прежде чем он успел прочитать мой приказ снова.

Достав из кармана десять рублей, я протянул их всё ещё стоящему в полнейшем недоумении парню:

— Ещё раз простите за беспокойство, — улыбнулся я и сам открыл дверь его автомобиля, намекая что разговор закончен.

Грузчик как заворожённый залез в кабину, не сводя взгляда с денег в своей руке.

***

Складской комплекс “Григорьевская мануфактура”

Не теряя драгоценного времени, я отправился по названному грузчику адресу. Но на проходной меня ждал настоящий кремень, охраняющий вход на складскую территорию.

— Вы эти записочки любовницам своим передавайте, — хамски ответил пожилой вахтёр, сидящий на проходной складского комплекса. — Доступ только по официальным документам.

Он наотрез отказался даже посмотреть на протянутую мной записку. Честно говоря не думал, что люди могут быть настолько упёртыми. Теперь надо придумать как иначе заставить его прочитать мой приказ пропустить меня внутрь.

— Конечно же, — понимающе кивнул я головой и отошёл в сторону.

У меня в голове уже возникла хитрая идея как заставить охранника прочитать мой приказ.

Достав из сумки первый попавшийся документ, я взял тонкую чёрную ручку и аккуратно обвёл контур некоторых букв. Если не приглядываться, то текст выглядит полностью напечатанным, но при этом некоторые буквы были обведены сверху. Так, чтобы сложилась надпись “Пропусти меня”.

Вернувшись к привратнику проходной, я любезно протянул ему бумагу. Видя отпечатанный на принтере документ с какими-то печатями и подписью, охранник одобрительно покивал головой и принялся его изучать.

Но его одобрение продлилось недолго:

— Юноша, вы пришли издеваться надо мной?! — поднял он седую бровь, сверля меня недовольным взглядом. — Это ерунда какая-то, а не пропуск на склад. Вы за кого меня держите?

Изобразив искреннее сожаление, я клятвенно заверил его что просто схватил со стола неправильную папку и вскоре принесу правильный документ.

Похоже таким способом мой дар не воздействует на человека. Вероятно отдельные буквы, не сложенные слово, не воспринимаются как приказ. Значит то, что я требую от человека должно быть написано единым текстом.

Остаётся открытый вопрос: сработает ли мой дар если я обведу напечатанный текст приказа? Эта мысль не давала мне покоя и требовала проверки. Поэтому спустя двадцать минут я уже протягивал вахтеру новый документ, что я распечатал в ближайшем копицентре и вновь обвёл каждую букву в нужном предложении чёрной ручкой.

Во время нашего прошлого разговора, я постарался во всех подробностях запомнить пример оформленного пропуска, что лежал на его столе. Полностью повторив начало документа, следом я просто напечатал “Пропусти меня на склад и забудь об этом”. Моя главная задача – заставить его прочитать надпись. Но если мой дар не сработает, то боюсь четвёртой попытки у меня не будет.

Фыркнув, пожилой мужчина нехотя взял бумагу и принялся читать.

Всё шло по плану. Он читал. А я внимательно следил за выражением его лица. И тут его зрачки расширились. Также как это произошло с грузчиком.

Мысленно улыбнувшись, я восхитился своей находчивости.

Охранник тем временем поднял трубку старого пластикового телефона и строго произнёс кому-то:

— Михалыч? Отправь сюда пару ребят. Надо подержать одного наглеца пока полиция не приедет.

После этого он размашисто положил трубку на телефонную базу. Пластиковый корпус издал противный хруст, едва не треснув пополам.

Твою мать, дар не сработал.

— Сейчас мы дождёмся полицейских. Пускай они разбираются кто ты такой и почему так рьяно пытаешься проникнуть на наш склад, — встав из-за стола грозно сказал мужик.

Это плохо. На такой исход я точно не рассчитывал.

Бросившись к двери, ведущей на улицу, я резко дёрнул её на себя. За ней уже стояло двое крепких парней в рабочей спецодежде. Похоже Михалыч оперативно отработал просьбу вахтёра.

Ситуация неприятная. Придётся прорываться с боем. Впрочем меня не беспокоил исход стычки с крепкими работниками склада. В том, что я легко их одолею у меня не было никаких сомнений. Но это привлечёт очень много внимания. Любое использование боевой магии против гражданских очень строго каралось. Значит нельзя применять воздушную магию, а без неё путь на улицу для меня отрезан.

Я быстро обернулся и увидел вторую дверь, находящуюся после турникета. Она вела на склад. Что же, если драки не избежать, то надо использовать эту кризисную ситуацию и сделать то, ради чего я сюда приехал. Необходимо раздобыть документы на строительные материалы, доставленные отсюда в наш цветочный.

Один из мужиков зашёл в тесную каморку проходной, оставив второго преграждать путь для моего отступления.

Я прыгнул через турникет, при этой сильно махнув рукой над столом охранника. Лежащие там документы взмыли в воздух, заполнив небольшое пространство разлетающимися листами. Проводя рукой, я создал слабейший воздушный поток, направляя его к потолку. Не зная о том, что я являюсь воздушником, невозможно распознать применение магии.

Воспользовавшись хаосом, творящимся внутри проходной, я выскочил в нужную дверь и быстро побежал к ближайшему складу.

— Он забежал во второй ангар! — послышались крики сзади.

Оказавшись внутри огромного ангара, я сразу же бросился к ближайшей двери с табличкой “Посторонним вход воспрещён”.

Это оказалась комната для отдыха персонала. Холодильник, небольшой стол и...

Кровать со спящим кладовщиком.

— Лёха, ты что ли? — сонно пробурчал лежащий, не поворачиваясь. — Просил же не будить, у меня ещё пара часов до смены.

— Угу, спи, — пробасил я неразборчивым голосом.

Фух, видимо спящему этого хватило и он продолжил лежать, отвернувшись к стене.

Я схватил висящую на крючке безразмерную фирменную куртку, белую каску и выскочил обратно в ангар.

Облачившись в местную униформу и посильнее надвинув каску на лицо, я поспешил вглубь огромного склада.

Пройдя вдоль длинных стеллажей, я нашёл схему эвакуации. Согласно ей, все склады граничили друг с другом и имели единый сквозной проход.

Не торопясь, чтобы не вызвать подозрения, я пошёл на другой склад, где меня не должны были искать.

— Он должен быть где-то тут! Высокий парень, светлые волосы, светлая рубашка, — послышались голоса в соседнем ряду.

Так, надо быстрее уходить.

В десятке метров от меня я увидел вилочный погрузчик я сразу же прыгнул в кабину. Руль, две педали и три рычага – ничего сложного, разберусь. Вдавив правую педаль, я поехал к обозначенному на эвакуационной схеме проходу между ангарами.

Решив перестраховаться, я миновал и третий склад, остановившись уже на четвёртом.

Теперь надо как-то раздобыть документы, — подумал я и направился в сторону небольшой стойки, где располагался компьютер.

— Да что же вы тут храните?! — выругался себе под нос.

Система настойчиво требовала пароль.

— Эй, тебе чего тут нужно? — раздался сзади голос.

Это был молодой кладовщик. Он спокойно подошёл ко мне и вопросительно посмотрел, явно ожидая объяснений.

Я тут же протянул ему руку:

— Привет! Меня Серый зовут, новенький, на втором складе работаю.

Он машинально пожал её и немного расслабился:

— А тут чего забыл?

— Слушай, друг, выручи пожалуйста. Я тут первый день и похоже утром накосячил при отгрузке. Если Михалыч узнает, то мигом выгонит. А мне вообще никак нельзя работу терять, батя дома живьём шкуру спустит, — изобразил испуганный взгляд я.

Лицо кладовщика тут же просияло в понимающей улыбке:

— Ох как я тебя понимаю! Михалыч вообще зверюга. Я тоже в первую неделю документы неправильно оформил по незнанию, так он меня потом два месяца премии лишал за тот случай.

Я округлил глаза и запинаясь спросил:

— Д-два месяца?!

— Да не ссы ты, сейчас разберемся! Что там у тебя за отгрузка была? — махнул рукой парень и быстро вбил пароль, разблокировав компьютер.

— Стройматериалы для детского сада вроде бы, там сказали не хватает несколько мешков штукатурки, — дрожащим голосом сказал я.

— А адрес то хоть какой доставки? — недовольно спросил он.

Продиктовав свой домашний адрес, я принялся наблюдать за действиями кладовщика. Он нашёл накладную в системе и сразу же её распечатал.

— Проверяй, — строго сказал он и дал мне документ.

— Спасибо дружище! — тут же начал рассыпаться в благодарностях я. — С меня бутылка, если не уволят!

— Ладно тебе, со всеми бывает, — улыбнулся парень и по-дружески хлопнул меня по плечу. — Я пошёл работать, если ещё какая помощь нужна будет – зови.

Едва он ушёл, я тут же вбил подсмотренный пароль и зашёл в систему.

QWERTY, мог бы и сам догадаться, — улыбнулся я.

Меня интересовал договор, к которому относилась эта накладная.

Бинго! Я всё-таки оказался прав! — улыбка на моём лице стала ещё шире.

Распечатав договор, я засунул его за пазуху вместе с накладной.

— Добрый день, Виктор Михайлович, — услышал я неподалеку голос молодого кладовщика.

— Евгений, не видел тут молодого парня со светлыми волосами? — раздался грозный голос начальника.

Я вжался в небольшой проём между стеллажами. Похоже они обыскали уже второй и третий склады. Всё-таки придётся прорываться с боем...

— Нет, Виктор Михайлович, не видел, — раздался неожиданный для меня ответ.

— Найду этого гада – прибью! — в сердцах рявкнул Виктор Михайлович.

Когда его удаляющиеся шаги совсем затихли, рядом со мной резко возник Евгений.

— Кажется ты попал парень, Михалыч похоже не на шутку разозлился. Я его давно таким не видел, — сочувствующе покачал головой парень.

— Спасибо тебе огромное за помощь. Но похоже что я уже уволен, — грустно улыбнулся я ему.

Но подарок за помощь ты от меня точно дождешься, — мысленно добавил я.

Покинув территорию складов через высокий забор, я немедленно позвонил Вике и назначил срочную встречу в редакции.

***

Офис газеты “Заневский вестник”

— Это же такая распространённая схема! — сокрушалась Виктория, смотря добытые мной документы.

— Именно, но ты сама прекрасно понимаешь почему её до сих пор успешно используют. Без этих документов доказать мошенничество просто невозможно, — указал я на договор и накладную.

Действительно, накладная, которую видел финальный заказчик, ничего не доказывала: она лишь содержала список поставленных материалов. А вот договор, по которой происходила поставка материалов был доступен лишь поставщику и мошеннику, который заказывал строительные материалы. И тут всё было предельно чисто: договор был официальный и то, куда в дальнейшем поставлялись материалы поставщика не беспокоило.

— Даниил, я всё-таки никак не понимаю, в чём мошенничество? Этот Степан ведь платит за материалы и не забирает то, что предназначено для ремонта самого детского садика?! — непонимающе смотрел на меня главный редактор газеты. — Мы ведь пустили в печать такие громкие заголовки...

— Станислав, это достаточно топорный, но тем не менее достаточно эффективный трюк. Строительная компания подписывает договор на реконструкцию какого-либо государственного учреждения, причём зачастую делает это по цене, ниже рыночной, — начал я подробное объяснение, которое мы в дальнейшем будем подробно описывать в нашей разоблачающей статье.

— Зачем им это делать? — нетерпеливо прервал меня он.

— При закупке материалов для работы по государственным контрактам, фирма не платит налог, который составляет внушительные двадцать процентов. А затем этот ремонт затягивается так долго, как позволяет совесть и заказчик, попутно проводя закупку всех материалов для других работ так, словно они покупались для реконструкции этого детского сада, — объяснил суть схемы я.

Таким образом мошенники покупали строительные материалы без налогов и продавали “налево” с некой скидкой, клады всю разницу себе в карман. Лишая при этом государство налоговых поступлений.

— А чем детский сад-то страдает? — всё ещё не понимал главный редактор.

Меня ничуть не раздражала его непонятливость. Как раз наоборот, это было очень показательно. Нам надо было подробно “разжевать” все нюансы мошенничества в нашей статье, чтобы простые люди всё поняли:

— В первую очередь страдают дети: район надолго остаётся без детского сада в пешей доступности от их домов. Вместо пары месяцев, необходимых на такой ремонт, строители могу затягивать работы на полгода и даже дольше. А если такой объект больница? Представьте, сколько больных людей потенциально можно было вылечить за эти полгода? Сколько жизней спасти?

Станислав понимающе закивал головой. А сидящая рядом Вика уже довольно потирала руки:

— Я выжму максимум из этой статьи и заставлю читателей рыдать и требовать расплаты.

— Что ты задумала? — уже удивился я.

— Найду “пострадавших” родителей и покажу какие неудобства и страдания принесло им подобное “безобидное” мошенничество. Ну и самое главное – отыщу другие подобные объекты, особенно в области здравоохранения, — с горящими глазами сказала она.

Вика быстро накидывала заметки в своём блокноте, едва успевая записывать собственные мысли и размышления.

Станислав барабанил по исцарапанному столу в небольшой переговорной. Но делал он это не потому что нервничал, нет. Это было предвкушение и надежда:

— У нас никогда не было подобным расследований.

— Стас, я обещаю что ты будешь гордиться своей работой и нашей газетой, — дружески положил я руку ему на плечо.

Когда он посмотрел на меня, в его взгляде было восхищение и безмерное уважение. Теперь этот человек был моим.

— Тебя подвести? Я снова с машиной, — спросила Вика, когда мы вышли из здания редакции.

— Позвольте мне это сделать, — внезапно прозвучал властный и уверенный голос.

К нам подошёл высокий мужчина лет тридцати. Дорогое чёрное пальто идеально подчёркивало широкие плечи, а его неброская обувь явно стоила несколько зарплат главного редактора местной газеты.

— У нас с Даниилом Александровичем есть один деликатный вопрос, требующий немедленного обсуждения, — холодно добавил он.

— Позвольте уточнить, мы разве знакомы? — не робея перед аристократом спросил я.

И тут Вика испуганно шепнула мне на ухо:

— Это же старший брат Романа Никитина.

Глава 10

Я стоял у здания редакции “Заневский вестник”. Был вечер и вокруг уже темнело.

— Даниил, мне вызвать полицию? — прошептала Вика, не сводя взгляда со стоящего перед нами аристократа.

Улица была подозрительна пуста, вокруг нас не было ни единого прохожего, что наталкивало на определённые мысли.

— Не нужно, — спокойно ответил я девушке.

При этом я засунул левую руку в карман и нащупал там небольшой клочок бумаги. После этого обратился к аристократу:

— Александр Георгиевич, полагаю мой адрес вам известен?

Он утвердительно кивнул:

— Буду благодарен, если мы спокойно решим возникший между нами вопрос.

После чего статный мужчина подошёл к стоящему неподалёку небольшому внедорожнику, чем очень меня удивил. Скромная с виду машина явно не соответствовала статусу будущего главы рода Никитиных. На подобных вполне могли ездить простолюдины, относящиеся к среднему классу.

— Маскировка. Не хочу, чтобы кто-то знал о моём присутствии здесь, — ответил он на не заданный мной вопрос, едва я закрыл за собой пассажирскую дверь.

Почему-то с первых его слов мне понравился этот человек. В нём не было спеси и показного пренебрежения к людям, ниже его по статусу. Он был совершенно не похож на своего младшего брата.

— Вы приехали из-за Романа? — сразу спросил я.

Александр никак не проявил эмоции, но по едва приподнявшейся брови я понял что он удивился моей прямоте.

— Да, я хотел обсудить конфликт, возникший у вас с моим братом, — спокойно ответил он. — В данный момент он находится в особом отделе.

Его тон был злой, но злился он не на меня. Его негатив был вызван тем, что он не обладает ресурсами и статусом, чтобы самостоятельно вытащить брата.

— И вы хотите, чтобы я заявил, что не имею претензий к Роману и отозвал своё самое первое заявление о расследовании нападения и поджога лавки?

Он повернулся и пристально посмотрел на меня, явно оценивая. При этом машина по прежнему продолжала нестись по темной улице.

— Я хочу закрыть этот вопрос раз и навсегда. Мы готовы анонимно компенсировать все затраты, связанные с восстановлением вашего магазина, возникшие в результате несчастного случая, связанного с неисправной электропроводкой.

Ну конечно, им нельзя, чтобы эта история хоть как-то всплыла, ведь это будет грандиозным скандалом. Нет, то что многие аристократы ни во что не ставят простых людей является секретом полишинеля, но вот официальное расследование с задержанием представителя известного рода особым отделом Имперской полиции... Такой урон репутации выдержит не каждый род. Высший свет буквально разорвёт на куски так открыто проштрафившуюся семью.

— Александр, я ничего не имею против вашего рода и не хочу причинять вам неудобств, — вежливо начал я. — Но я не потерплю подобного отношения, что продемонстрировал ваш брат. Он должен понести заслуженное наказание.

А вот теперь на лице аристократа заметно проступили эмоции. Каким бы благородным он ни был, но сейчас я открыто потребовал наказать его брата.

— Знаете Даниил, я ведь могу просто вызвать вас на дуэль и убить, — с угрозой сказал он.

— Не можете, Александр Георгиевич и вы прекрасно это знаете. Также как и ваш брат не смог заявить что наш конфликт был аристократическим дуэлью, потому что я не аристократ, — ничуть не испугавшись его угрозы заметил я.

По действующему законодательству, дуэли допускались лишь между аристократами. Вызов на дуэль простолюдина был юридически невозможен.

— Ваша мать из рода Юсуповых, мы можем воспользоваться второй главой закона об аристократии и...

Он не успел договорить фразу. В водительском окне сверкнули фары и на огромной скорости в нас влетел автомобиль. Мощный удар пришёлся ровно в дверь водителя, туда, где сидел Александр.

Звон бьющихся стёкол смешался со скрежетом сминаемого металла и визгом шин. Меня по инерции бросило влево к водителю, но ремень безопасности отработал свою функцию и удержал моё тело на месте.

В ушах повис звон. Время застыло. Весь салон был в брызгах крови и осколках стекла. Голова кружилась, но я был в сознании. Пошевелив руками и ногами я убедился, что отделался без особых повреждений.

Надо срочно вызвать скорую, — пронеслось в голове, когда я повернулся и взглянул налево. Александр был зажат искорёженной дверью и находился без сознания. Его левая рука была согнута в неестественном положении, нога явно сломана как минимум в двух местах. Голова была вся в крови...

Приложив руку к его шее, я нащупал пульс. Он жив.

Я аккуратно отстегнул ремень и попытался достать телефон, чтобы вызвать скорую, но внезапно моя дверь распахнулась и появившаяся мускулистая рука выволокла меня наружу.

— Осторожнее! — крикнул я на таких неаккуратных спасителей. Я ведь мог быть ранен и подобные действия лишь усугубили бы моё состояние.

— Заткнись ублюдок! — раздалось в ответ.

Эта фраза мигом привела меня в чувства и я посмотрел на человека, что вытащил меня из искорёженной машины.

На меня со злобным оскалом смотрел двухметровый детина в чёрной футболке, обтягивающей его татуированные руки.

— Парни, он тут! — крикнул мужик и рядом тут же появилось ещё трое бандитов.

Это не случайное ДТП, — сразу понял я, смотря на стоящих надо мной людей.

Это – организованное нападение.

— Тебе привет от Романа Георгиевича, — злобно улыбнулся бандит. — Он сказал не церемониться и устранить тебя.

— Ага, у босса из-за тебя большие проблемы. А если босс потеряет деньги, то и мы потеряем деньги, — поддакнул стоящий рядом молодой парень.

Что же, этого наверное следовало ожидать.

Я попытался подняться, но тут же получил мощный удар под дых. Звон в голове стал ещё сильнее.

— Водитель похоже уже жмур, — послышался голос одного из нападавших. — Остался только этот безродный.

Сжав зубы, я вложил все силы и создал два огромных ветряных лезвия. Пустив технику вдоль земли, я попытался сбить бандитов с ног.

Двое из них послушно упали, но самый крупный из них и стоящий рядом парень с зелёными волосами остались стоять на ногах как ни в чём не бывало.

— Мы знали что ты владеешь воздушной магией ублюдок, — оскалился главарь, смотря на меня свысока.

Он вытащил из под футболки блестящий медальон и довольный покрутил его в руках.

Они нацепили защитные артефакты. Это осложняет ситуацию.

Бандит из свиты Романа попытался ударить меня ногой, но я успел откатиться в сторону. Быстро поднявшись на ноги, я едва не упал от внезапного головокружения. Похоже у меня сотрясение.

С трудом держась на ногах, я оценил противников: двое без артефактов явно не представляют угрозу, а вот оставшаяся парочка нападавших представляла большую угрозу. Особенно учитывая моё состояние.

— Вали его парни, — приказал двухметровый главарь.

В руках двух человек тут же возникли пистолеты. Не говоря ни слова они выстрелили.

Резкий взмах рукой и я создал плотный воздушный поток, слегка изменивший траекторию полёта пуль.

Похоже всё-таки придётся пролить кровь. Ох и не люблю я этого.

С тяжёлым сердцем я соткал в правой руке одну из своих самых сильных техник. Это был призрачный кинжал – усовершенствованная до предела техника ветряного лезвия.

Видя лёгкое замешательство стрелков, я бросил в одного из них созданный невидимый кинжал – тонкий и невероятно острый поток сжатого воздуха, способный разрубить человеческую плоть.

Секунда и пистолет бандита упал на асфальт. Вместе с половиной руки.

Душераздирающий крик заполнил пространство тёмной улицы. Мы были в промышленном районе, но я не сомневался что жители ближайших жилых домов, расположенных в километре отсюда услышали этот животный звук.

Не давая остальным бандитам опомниться, я скрылся за корпусом машины Александра Никитина.

Внезапно земля подо мной затряслась и участок асфальта, на котором я стоял, резко поднялся вверх, подбрасывая меня в воздух на пару метров.

Подлетев над машиной, я увидел как парень с зелёными волосами приложил две руки к земле. Это был маг земли. Просто прекрасно!

Тут же раздался выстрел. Подброшенный в воздух я был лёгкой мишенью. Единственное мне что удалось сделать – это попытаться создать воздушную завесу перед собой, но она не остановила пулю. Снаряд лишь слегка отклонился вправо, угодив мне в руку.

Горячий свинец прошёл насквозь не задев кость. Острая боль пронзила левую руку и она начала неметь.

Падая на твёрдый асфальт с высоты пары метров я попытался создать под собой слой плотного воздуха, чтобы смягчить падение. Но это не сильно помогло и я больно упал на асфальт, подвернув ногу.

— Тебе конец, урод, — злобно улыбнулся главарь и сделал шаг в моём направлении.

Хрен тебе. Если на тебя не действует моя магия, это не значит что я не смогу победить.

Здоровой рукой я поднял в воздух весь пыль и песок, лежащий на земле и запустил в лица троих оставшихся бандитов. Они тут же принялись протирать глаза, лишившись зрения на несколько секунд.

Это мой шанс! — улыбнулся я, смотря на огромный билборд, стоящий за спинами нападавших.

Вложив как можно больше сил в правую руку, я направил обратный воздушный поток в рекламный щит. Конструкция пошатнулась и рухнула прямо на ничего не успевших понять людей, стоящих передо мной.

Голова безумно гудела и кружилась. Левая рука с трудом шевелилась, а из пулевого отверстия в районе бицепса сочилась кровь. Но это была победа. Я медленно доковылял до пассажирского места, голеностоп после падения оказался сильно травмирован. Но там, на правом кресле остался лежать мой телефон.

Надо скорее вызвать скорую для Александра, — думал я, беря в руки мобильник.

— Ты думал что победил? — послышался тяжелый голос сзади.

Я обернулся и увидел стоящего двухметрового верзилу в черной футболке. Он был цел и невредим.

Два коротких шага он оказался рядом со мной и нанёс мощный удар. Я медленно осел, прислонившись спиной к холодному металлу автомобиля.

— Мне даже жалко тебя убивать. В тебе есть дух воина, — уважительно посмотрел он, а затем направил на меня пистолет.

— Постой, — сказал я и указал на асфальт под собой.

Бандит непонимающе посмотрел на место, куда я указал. А затем он громко зевнул и прогремел выстрел.

Звон в ушах постепенно рассеялся. Я открыл глаза. Живой.

Передо мной лежало тело бандита с пулевым отверстием точно в центре лба.

— Даниил, ты в порядке? — послышался голос Александра Никитина из машины. — Мне потребуется твоя помощь чтобы выбраться.

С трудом поднявшись на ноги, я увидел аристократа с пистолетом в правой руке. Он был в сознании, а его левая рука и нога были абсолютно здоровы.

— Родовой дар, — объяснил он, хотя этого и не требовалось. Я сразу понял это.

Найдя в багажнике балонник, я смог открыть замятую водительскую дверь и освободить Александра.

— Тебе нужна срочная помощь, — произнёс он, смотря на меня. — Я отвезу тебя к лекарю нашего рода.

Сделав пару звонков, он подошёл ко мне и протянул руку:

— Спасибо Даниил, сегодня ты спас меня. Похоже мои враги узнали, что я вернулся в Российскую Империю инкогнито и попытались воспользоваться этим. Если бы ты не принял бой и не задержал их на эти десять минут, пока не сработал мой родовой дар, то я был бы уже мёртв. Так что теперь я твой должник.

Ага. Враги. Если бы ты знал, что едва не погиб от рук собственного младшего брата... Впрочем он скоро сам это выяснит, а я не буду влезать в их семейные разборки. Но моё чутьё подсказывает, что теперь Роман может не ждать помощи от своего рода.

Вместо объяснений я просто пожал протянутую руку.

— Это ты написал? — удивлённо заметил Роман написанный мной кровью приказ на асфальте.

“Спи”

Я видел, что перед тем как Александр застрелил бандита, тот зевнул. Значит приказ сработал и он бы не убил меня.

***

Частная клиника “Петровская здравница”

После нападения силы окончательно покинули меня и я смутно помню как мы добрались до роскошной частной клиники.

— Александр Георгиевич, что случилось? — взволнованно спросил доктор средних лет с серебристо-седыми волосами. — Вы разве не должны участвовать в боевых действиях на западе Австрийской Империи?

Лекарь встречал нас на входе в медицинское учреждение, что показывало статус рода Никитиных.

— Всеволод Игоревич, семейные дела вынудили меня инкогнито посетить родину. Час назад мы подверглись нападению и я прошу вас помочь подлатать моего друга, — неожиданно представив меня своим другом, Александр сразу обозначил своё изменившееся отношение ко мне.

— Мечников Всеволод Игоревич, — протянул руку лекарь, добродушно улыбнувшись.

— Уваров Даниил Александрович, — представился я в ответ.

— Никогда не слышал про ваш род, — удивился доктор.

— Он очень молод и не менее амбициозен, — улыбнулся я.

Умудрённый жизненным опытом мужчина прекрасно понял мои слова и хитро улыбнулся.

— Даниил Александрович, давайте скорее пройдём в смотровую, — предложил он, а затем посмотрел на мою левую ногу и добавил: — Впрочем давайте лучше не будем спешить, а то вы наверное с трудом ходите.

Судя по всему Всеволод Игоревич обладал лечебным родовым даром. Он смотрел на мои раны так, словно видел их насквозь.

— Всеволод, запиши все расходы на счёт моего рода, — кинул вдогонку Никитин.

— Я проведу лечение без оформления документов в счёт нашей давней дружбы, — деликатно сказал Мечников, а потом взглянул на меня и хитро добавил: — А вы, Даниил, за это в красках расскажете у кого же едва не получилось убить сына бессмертного пса империи.

Всеволод Игоревич оказался первоклассным лекарем. Ему понадобилось всего полчаса, чтобы заживить пулевое ранение и вывихнутую лодыжку. А ещё профессор мечников оказался очень проницательным человеком:

— Даниил, расскажите пожалуйста как вы умудрились спасти жизнь Александра? И давайте пожалуйста без этих благородных отнекиваний. Саша не привёл бы ко мне на лечение врага своего брата и не назвал бы того другом без достаточно веской причины. А зная его много лет, единственный повод для этого в сложившихся обстоятельствах – это спасение жизни.

После такого откровенного вопроса, Всеволод Игоревич мило улыбнулся и протянул мне позолоченную фарфоровую чашку с горячим чаем, показывая, что его вопрос не таит для меня опасности.

— С чего вы решили что я враг Романа? — вместо ответа спросил я.

— С того, что вы честный и порядочный человек, — рассмеялся лекарь. — У Ромы есть два типа отношений с окружающими людьми: сообщники или враги.

— И к какому лагерю вы относите себя? — решил подловить я собеседника.

— Даниил, право вы бесподобны! — вновь рассмеялся он. — Давно не имел удовольствия общаться с таким умелым переговорщиком. Вам точно восемнадцать, а не сорок пять лет?

Сказанная им фраза молнией стрельнула в моём сознании. Ладно, допустим что он просто так назвал меня переговорщиком. Но он назвал точный возраст, в каком я умер в своей прошлой жизни. Да и откуда он знает мой текущий возраст? Этот миловидный седовласый мужчина явно не так прост, как хочет казаться.

Моё выражение лица видимо изменилось, как бы я не старался скрыть свои опасения от лекаря. Потому что он тут же поспешил ответить на мой прошлый вопрос:

— В детстве Романа Георгиевича, я нечаянно сшил несколько важных нервных окончаний у него в руке, после чего он долго не мог выставлять отдельно средний палец. Так что его союзником меня сложно назвать, — улыбчиво рассказал Всеволод Игоревич, после чего приложил палец к губам, прося сохранить этот секрет.

Но его очаровательная заготовленная история не произвела на меня должного впечатления. Он затеял какую-то игру и мне нужно быть начеку.

После недолгой светской беседы, я наконец-то поехал домой. Моя левая рука и лодыжка были как новенькие. Да и специальная мазь, приготовленная лично Всеволодом Игоревичем за считанные минуты рассасывала все полученные в битве синяки и порезы. Подозрительно любезный лекарь настоял, чтобы я обязательно взял мазь с собой,

— На случай будущих нападений, — подмигнул он мне, лично провожая меня к выходу.

Подъехав к дому, я мысленно ещё раз поблагодарил опытного лекаря за его труды. Мне страшно представить как бы переживала мама, увидь моё состояние несколько часов назад.

— Привет, что-то случилось? — нахмурился я, когда заметил взволнованное лицо мамы, едва поднявшись в квартиру.

Я даже машинально ощупал своё лицо, подозревая что Всеволод Игоревич пропустил один из синяков.

Женщина не решалась задать мне беспокоящий её вопрос, нервно перебирая складки на длинной юбке.

Судя по всему, смелости спросить то, что её интересовало не хватило и она просто сказала:

— Даниил, к тебе пришли...

Мои глаза округлились и я ворвался в кухню, опасаясь самого худшего. Но едва я увидел лицо гостя, как замер.

Мне на шею бросилась Наталья Васнецова. Её глаза были красными от недавних слёз.

— Даня, прости меня! Прости! Это я во всём виновата! Тебе надо бежать, срочно!

— Что случилось? — я крепко взял её за плечи, пытаясь привести в чувства.

— Мой отец... Он узнал обо всём!

Глава 11

— Мой отец знает об отмене свадьбы и винит во всём тебя! — едва сдерживая слёзы говорила Наталья Васнецова. — Я с трудом убежала из поместья, чтобы предупредить тебя!

Хрупкая девушка была на грани истерики. И то, что она ещё не наступила – явная заслуга моей мамы. В воздухе витал стойкий запах настойки валерианы и свежезаваренного ромашкового чая.

— Наташа, — нежно сказал я девушке. — Пожалуйста успокойся. Я разберусь с этим. Всё будет хорошо.

— Но это невозможно! Он хочет убить тебя! — срывающимся голосом твердила Наталья. — Он не понимает! Я пыталась ему объяснить!

— Прекрати, — сказал я, словно отдавая приказ и она замолчала, испуганно смотря на меня.

Нужно было привести её в чувства. Истерика не решит проблему, а вот маме очень больно полчаса подряд слушать, что её сына идут убивать.

— Если ты не хочешь возвращаться домой, то можешь остаться сегодня у нас, Вера Романовна присмотрит за тобой, — посмотрел я на маму и та кивнула, подтверждая мои слова.

Растерянная девушка взглянула на меня и опять попыталась возразить:

— Но мой отец...

Я аккуратно приложил палец к её губам и тихо сказал:

— Я разберусь.

Сколько же проблем возникло из-за одного поцелуя. Да, он был очень хорош, но стоил ли того? Скорее всего да, учитывая череду событий и представившихся возможностей по улучшению моего статуса и финансового положения.

Никогда бы не подумал, что буду спокойно реагировать на слова о том, что меня кто-то хочет убить. Впрочем и в прошлой жизни мне не раз приходилось слышать подобные угрозы со стороны директоров и владельцев крупных корпораций, не желающих мириться с моим появлением в их фирме.

Уложив незваную гостью в гостевой комнате, мама начала свой допрос на кухне:

— Что мы будем делать с этим? — взволнованно спросила она, взглядом указывая на закрытую дверь комнаты, где уснула Наталья Васнецова.

— Не беспокойся, у меня есть идеи, как разрешить эту ситуацию и сделать это с выгодой для себя, — спокойным голосом ответил я, не давая повода сомневаться в моих словах.

Мама поначалу думала возразить, но встретившись со мной взглядом, не решилась это делать.

— Когда же ты так вырос. Ты мне так напоминаешь...

— Отца? — внезапно спросил я.

От этого вопроса мама вздрогнула, выплеснув горячий чай себе на руку.

Она вскрикнула и на коже тут же покрасней ожог.

Ещё раз спасибо, Всеволод Игоревич, вы как чувствовали, — вновь поразился проницательности лекаря и достал из сумки подаренную заживляющую мазь.

— Что это? — вскочила из-за стола мама, словно увидела привидение.

— Не беспокойся, это заживляющая мазь.

Но мои слова по ощущениям лишь сильнее испугали её.

— Где ты это взял? — холодно спросила она.

Ох и не нравится мне эта реакция.

— Ты знаешь что это такое?

Мама не сводила взгляда с принесённого мной лекарства. Видя её искренний испуг, я всё-таки ответил:

— Мне подарил его один лекарь – Мечников...

— ... Всеволод Игоревич, — тихо закончила за меня она.

Ожог её уже совершенно не беспокоил. Появление заживляющей мази подействовало. Правда не совсем так, как предполагалось производителем.

— Даня, будь очень осторожен с этим человеком, — предупредила мама, явно зная очень многое о докторе.

— Почему? Расскажи что ты знаешь про этого человека.

Но по её взгляду я понял, что больше никакой информации я сегодня не получу.

Опять эти тайны из её аристократического прошлого. Ненавижу все эти интриги и недомолвки. Мне уже хватает одного секрета – личности моего настоящего отца, а тут очередная загадка.

***

Частная клиника “Петровская здравница”

Проводив молодого парня, которого привёз ему старший сын Никитина, Всеволод Игоревич вернулся в свой кабинет.

Стены просторного кабинета были отделаны из натурального красного дерева. Щёлкнув винтажным переключателем на стене, седовласый мужчина включил приглушённый свет. Торшер с абажуром из зелёного стекла осветил рабочий стол и стеклянный шкаф с бутылками дорогого алкоголя, подаренными благодарными пациентами.

Он до сих пор не мог поверить в это невероятное совпадение.

Это же был сын Веры, — думал лекарь, доставая бутылку старого виски и два бокала из толстого стекла.

— Ну как тебе мой парень? — внезапно спросил вышедший из тёмного угла высокий мужчина средних лет.

Его острые скулы и пронзительный голубой взгляд всегда заставляли собеседников теряться и нервничать. Но не Всеволода Игоревича.

— Он хорош, Саня, — улыбнулся лекарь, протягивая бокал незваному гостю. — В нём чувствуется стержень. Но Даниил совсем не похож на тебя.

Высокий мужчина никак не отреагировал, лишь сев в роскошное кресло из толстой коричневой кожи, предназначенное для близких гостей хозяина кабинета.

— Лучше скажи то, что меня интересует, — спокойно произнёс Александр. — Какой потенциал дара у моего сына?

Всеволод расслабленно опустился в кресло напротив и сделав небольшой глоток, тихо ответил:

— Он сможет стать сильнее твоего деда.

Лицо сильнейшего ментала Российской Империи дрогнуло. Он не смог сдержать проступившие эмоции:

— Это замечательно, — впервые за долгое время позволил себе улыбнуться один из немногих уцелевших наследников падшего рода Нестеровых.

***

Квартира Уваровых

Утро начало отнюдь не с кофе.

— Кажется мне пора менять место жительства, — улыбнулся я ранней гостье.

Виктория пропустила мимо ушей мой комментарий и просто кинула на кухонный стол свежий номер Заневского вестника.

На первой полосе красовалась одна из фотографий, сделанных ею в ремонтируемом детском саду, когда она притворялась небезразличной главой родительского комитета.

— Поздравляю с возвращением в серьёзную журналистику. Тут даже не перепутали твоё имя, — безобидно поддел я журналистку.

Она даже слегка улыбнулась от моей шутки, но быстро взяла себя в руки.

— Кажется я нащупала действительно громкую историю для второй части расследования, — перешла она к цели визита.

Я налил себе кофе и сел за стол, жестом предлагая ей продолжать.

— Мне удалось выяснить, что этот Степан заключил шесть контрактов на ремонт государственных учреждений за прошлый год. А в этом году – лишь два. Копнув глубже, узнала что сейчас у него всего один действующий контракт – тот самый детский сад и он просрочил срок по нему уже на семь месяцев! — быстро тараторила Вика, словно у неё было мало времени.

— Это действительно долго, — согласился я.

— Конечно, и судя по состоянию внутри, заканчивать в ближайшее время он не собирается. Видимо планирует использовать этот сад для закупки стройматериалов по максимуму, из-за отсутствия новых договоров, — подводила к чему-то она.

— Интересно почему он перестал брать новые госконтракты?

Журналистка стукнула ладонью по столу, явно довольная моим вопросом:

— Вот именно! Меня это тоже смутило и я начала разбираться в этой ситуации, и расследование привело меня к районной больнице Святого Георгия тут неподалёку. После завершения договора на ремонт того медучереждения госконтракты с фирмой Степана практически испарились.

— Любопытно, — сделал я глоток горячего кофе. — Получилось узнать чем примечательна эта больница?

Довольная Вика покачала головой:

— Печально низкой статистикой. Больница принимает наименьшее количество пациентов, среднее время пребывания в больнице заметно дольше чем в других подобных заведениях, очень низкие рейтинги и ещё там...

— Умер пациент и два хирурга в результате несчастного случая в конце прошлого года, — неожиданно раздался голос Натальи, вышедшей из гостевой комнаты.

Она прошла к чайнику, по-хозяйски взяла кружку и налила себе горячий напиток. Облокотившись на столешницу, она посмотрела на нас с Викой.

— Это то, о чём я подумала? — медленно произнесла ошарашенная журналистка, явно узнав наследницу рода Васнецовых.

— Нет, это не то о чём ты подумала, — строго сказал я.

— Нет, нет, нет! — возмутилась покрасневшая Васнецова, поняв о чём думает Вика. — Я приехала, чтобы просто предупредить Даниила о том , что мой отец...

Она замялась, понимая что нельзя делиться такой информацией с неизвестно кем.

— Наталья, это Виктор Рассказов. Небезызвестный разоблачитель всех аристократов, — спокойно выдал я журналистку. — Но лучше называть её Викой.

Вика гневно посмотрела на меня, явно не понимая, как я посмел рассказать её тайну.

— Вы обе теперь знаете секрет друг друга. Так что меньше шансов, что нечто из услышанного здесь всплывёт наружу, — объяснил я цель своего поступка Вике, а потом обратился уже к смущённой аристократке: — Наталья, не беспокойтесь, у нас с Викой есть соглашение, что наш с вами поцелуй и впредь останется неизвестным для широкой общественности.

На этих словах девушка ещё сильнее покраснела и сделала большой глоток чая, чтобы попытаться скрыть свои эмоции.

— Ну а теперь, когда мы закончили со знакомством, давайте вернёмся к больнице Святого Георгия и как связан несчастный случай с деятельностью Степана?

Наталья тут же воспользовалась возможностью сменить тему и рассказала про инцидент в больнице. Оказывается, что прямо во время проведения операции рухнула потолочная конструкция с подвешенными на неё лампами. Обрушившаяся часть потолка мгновенно убила хирурга и пациента, а второй врач скончался позже, не приходя в сознание.

— Это признали несчастным случаем, было тщательное расследование, — развела руками девушка.

— Как бы не так! — ехидно парировала Вика. — Мне удалось поговорить с несколькими работниками больницы и все они говорят, что здание чрезвычайно опасно. Постоянно отваливается плитка, прогибаются полы и вообще ремонт помещений не выдерживает никакой критики. А ещё ходят слухи, что обвал потолка – не первый подобный инцидент и ранее лишь чудом удавалось избегать трагедий.

— Но почему никто не сообщает об этом? — возмутилась Наташа.

— Видимо потому что после “непредвзятого” расследования “неподкупными” службами люди не верят в справедливость. А если больницу признают опасной и непригодной для ведения лечебной деятельности, то её просто закроют. Врачи лишатся работы, а люди, живущие рядом – оперативной медпомощи, — пояснила журналистка.

— Мы как-то можем доказать причастность фирмы Степана к инциденту в больнице? — сразу спросил главное я.

— Официально все расследования подтвердили, что это несчастный случай, и доказать обратное спустя столько времени невозможно. Но мы можем просто дать высказаться кому-то из персонала больницы и напечатать их историю, — неуверенно предложила Виктория.

— Но? — спросил я, почувствовав её сомнения.

— Но все боятся говорить об этом, мне с трудом удалось выяснить хоть какие-то слухи. О том, чтобы давать комментарии для газеты и речи не идёт! — разочарованно махнула рукой она.

Да уж. Тут действительно сложно что-то придумать. Мы не можем печатать наши домыслы, какими бы правдоподобными они не казались.

— Я займусь этим, — внезапно для нас решительно сказала Наталья. — Я смогу убедить руководство больницы рассказать всё как есть, мой фонд оплатит новый ремонт, если потребуется. Необходимо добиться справедливости. Врачи, спасающие жизни, не должны бояться что на них в любой момент может вновь рухнуть потолок!

Когда я вышел, чтобы проводить Вику, она серьёзно взглянула на меня и спросила:

— Ты ведь понимаешь, что у тебя дома сейчас сидит огромная проблема? Её отец – очень опасный человек, с которым лучше не ссориться.

— Конечно понимаю, Вик. И сейчас я работаю над тем, чтобы раз и навсегда разрешить эту ситуацию.

— Тебе придётся постараться. Эта девушка смотрит на тебя...

— Как? — удивился я.

— Так, как лучше бы она смотрела на своего жениха.

Ох блин. Значит мне это не показалось.

Вернувшись обратно в квартиру, я позвал нашу гостью:

— Наташа, нам надо поговорить.

***

Поместье графа Никитина

Тишину пространства огромной столовой нарушали только звуки ножей и вилок, орудующих над сочными стейками, что лежали на трёх тарелках.

— Знаешь, с тех пор как я договорился о свадьбе твоего младшего брата, всё пошло наперекосяк, — разочарованно произнёс Георгий Сергеевич, обращаясь к старшему сыну. — Хотя с моей стороны было наивно полагать, что грядущая женитьба как-то способна изменить Романа и его дурной характер.

— Хватит так о нём говорить, это же твой сын, — недовольно возмутилась супруга главы рода. — Мальчик не виноват, что попал в такую дурную ситуацию. Он же просто хотел защитить честь семьи.

— Ольга, прекрати это, — строго приказал ей мужчина. — Твой мальчик давно вырос. И именно из-за него чаще всего страдает репутация нашего рода. Думаешь, я не знаю про его личную гвардию, что он сколотил из всякого отребья, не знающего, что такое честь и достоинство?

Женщина недовольно фыркнула, но не решилась перечить и возражать мужу.

— Ты прав отец, Роман перешёл черту. И уже давно, — послушно согласился Александр Георгиевич Никитин.

— И ты туда же, Саша? Он ведь твой младший брат, ты должен защищать его! — не выдержала Ольга.

— Мама, он давно не нуждается в защите. Разве что только от самого себя и от своих “верных” людей, — сделал акцент на окончании фразы Александр.

От Георгия не скрылся едва уловимый презрительный тон сына.

— Александр, тебе есть что рассказать? — строго посмотрел он на старшего сына.

Но тот не спешил с ответом, смотря на сидящую напротив мать.

Поняв в чём тут дело, глава рода спокойно обратился к жене:

— Ольга, оставь нас наедине. Это мужской разговор.

Его голос был ровный и тихий, но сказано это было с тоном, не терпящим возражений.

Женщина звучно отодвинула резной стул из-за белоснежного стола, бросила на мраморную поверхность салфетку и спешно покинула столовую.

— Говори, — приказал сыну Георгий.

— Накануне на меня было совершено нападение, — сказал Александр и взглянул на отца.

— Мне это известно. Видимо австрийцам не даёт покоя тот факт, что мы влезли на их территорию и они ничего не могут с этим сделать, — безэмоционально подтвердил услышанное глава старейшего военного рода. — Но такие нападения не должны тебя беспокоить, разве не так?

— Всё так, отец. Правда в этот раз я был застигнут врасплох и покушение едва не удалось.

На этих словах лицо Георгия Никитина дрогнуло, но он ничего не сказал, позволяя сыну продолжить рассказ:

— Мне помог справиться безродный маг воздуха, ехавший со мной. Это был тот самый простолюдин, на которого объявил свою нелепую охоту Роман и из-за нападения на которого мой брат сейчас находится в особом отделе.

Зубы пожилого мужчины непреднамеренно стиснулись. Он сам не заметил как слегка погнул позолоченный столовый нож, держащий в правой руке. Эта история с охотой его непутёвого младшего сына за каким-то простолюдином выводила его из себя. Георгий всегда считал ниже своего достоинства ввязываться в подобные истории, но Роман никогда не соглашался с его мнением.

— Ты решил с ним все вопросы? Когда он заберёт заявление? — спросил Георгий Никитин у сына.

— Он согласен тихо решить вопрос. Но хочет наказание для Романа.

— Вот ублюдок, да что он себе позволяет? — вскипел Георгий.

Александр выдержал небольшую паузу, позволяя отцу слегка остыть, а затем продолжил:

— Так вот во время нашей беседы на нас напали. И сегодня я выяснил, что это были люди Романа.

— ЧТО?! — вскочил из-за стола глава рода, едва не опрокинув бокал с вином. — Этого не может быть! Он бы не посмел!

— Это правда отец. Вероятно, он отправил людей за Уваровым, не зная о моём присутствии.

— Они что, не знают, как выглядит будущий наследник их рода? — негодовал Георгий.

— А они и не относятся к нашему роду, как ты помнишь, это откровенные бандиты, — развёл руками Александр. — Так что я понимаю, почему Даниил Уваров хочет разобраться с Романом раз и навсегда. Он вообще показался мне очень рассудительным человеком, с которым можно договариваться и иметь дела.

Никитин-старший погрузился в свои мысли. Он пытался понять как поступить с младшим сыном, организовавшим столько проблем на ровном месте.

— Саша, вот скажи, как бы ты поступил на моём месте. Я не могу отменить свадьбу Романа. Союз с Васнецовыми крайне необходим нашему роду. После провальной африканской военной кампании наши дела очень плохи и без денег Васнецова мы можем потерять ведущие позиции в армии. Род Карамзиных и Долгопрудных уже давно ждут нашей ошибки, чтобы сместить нас с вершины. Но Роман всё портит.

— Отец, это очень непростая ситуация. Я приехал в Империю чтобы постараться решить возникшие проблемы и приложу все силы, чтобы наш род вышел из кризиса став только сильнее, — поддержал отца Александр. — Сегодня мне предстоит снова встретиться с Уваровым и я добьюсь, чтобы с Романа сняли все обвинения.

— Спасибо сын. Ты моя главная опора и я спокоен за будущее семьи, когда знаю что именно ты займёшь моё место, — подошёл к сыну Георгий и положил тяжёлую руку ему на плечо.

***

Весь день я провёл в редакции. Сегодня она бурлила как никогда. Наш громкий заголовок наделал много шуму.

Люди не привыкли ждать целую неделю, чтобы узнать чем закончилась душещипательная история с мошенником, не дающим несчастным детям посещать их любимый детский сад из-за того, что он проворачивает свои мутные схемы.

— Господа, поздравляю, — торжественно объявила Аня, забравшись на стол в центре офиса. — Мы получили рекордные триста двадцать два звонка!

Её правое ухо до сих пор было красное от нескольких часов в непрерывном контакте с телефонной трубкой. Впрочем не она одна сегодня выполняла роль работника колл-центра. Работа была саботирована, но по очень уважительной причине.

До сих пор не могу привыкнуть, насколько люди в этом мире не избалованы грамотным маркетингом и как хорошо здесь работают даже самые казалось бы примитивные уловки и приемы по привлечению внимания.

Впрочем во многом сегодняшний успех был связан с Викой. Она написала действительно шикарную статью. Немногие журналисты смогли бы выдать такой интригующий и вовлекающий материал без какой-либо сути. По большому счету она за несколько дней смогла создать самый большой и увлекательный трейлер к следующему выпуску. Вот что значит действительно настоящий журналист с большой буквы.

— И ещё нам сегодня тридцать семь раз угрожали закрытием, если мы не сообщим имя мошенника и какие схемы он проворачивал с детским садом, — хохотнул Станислав, которого наконец-то отпустило нервное напряжение последних дней.

— Ага, а вы знали что у нас оказывается целых три градоначальника? Так вот знайте, нам сегодня все они звонили и требовали передать материалы в полицию иначе нас ждут самые серьёзные санкции за укрывательство особо опасных преступников, — задорно рассмеялась Лиза, которой я доставлял цветы почти две недели назад.

Всё это конечно было весело, но поднятая шумиха была велика даже по моим меркам. Главное, чтобы всё это не вышло из под контроля и не наделало лишних проблем.

— Давайте поприветствует бесподобную Викторию! — поднял пластиковый стаканчик с игристым напитком Станислав. — Новую звезду этой газеты!

Мы все подняли свои напитки и крикнули “Ура!”, как вдруг внезапно зазвонил телефон на рабочем месте Ани.

Она наклонилась, чтобы взять трубку, ведь до сих пор оставалась стоять на столе.

— Алло, редакция газеты Заневский вестник, слушаю вас, — попыталась серьёзно произнести блондинка, но в голосе сквозил смех.

Девушка картинно пародировала звонящего, строя серьёзное лицо, а затем вежливо попрощалась и произнесла:

— Лиз, ещё один звонок из полиции, — улыбнулась девушка. — Это получается шестнадцатый. Но признаюсь честно – они самые убедительные, если бы не пятнадцать полицейских перед ними, то я бы наверное даже поверила. Требовали прекратить расследование.

Вернувшись домой в прекрасном настроении, я, неожиданно для себя, обнаружил Александра Никитина, невозмутимо ждущего меня у входа в цветочный.

— Приветствую, Александр Георгиевич, — пожал я ему руку.

— Даниил, сегодня нам необходимо урегулировать вопрос с задержанием моего брата. Если вы не отзовёте заявление, то я буду вынужден прибегнуть к решительным мерам.

По его лицу было видно с каким трудом ему даются эти слова. Судя по всему Александр уже узнал кто на самом деле стоял за нападением на нас прошлым вечером.

— Не беспокойтесь, как я уже говорил ранее, я не хочу создавать каких-либо неудобств вашему роду, — с улыбкой ответил я. — Моя задача лишь в том, чтобы Роман понёс заслуженное наказание и сейчас я вижу что вы готовы заняться этим лично. Поэтому не имею никаких возражений, чтобы этот вопрос решался сугубо внутри вашей семьи. Ни к чему привлекать повышенное внимание к этому и давать повод для прочих благородных родов почувствовать вашу слабину.

Лицо Александра Никитина вытянулось. Никакая аристократическая выдержка не позволила бы скрыть его удивление.

— Ты... ты знаешь что это Роман устроил нападение? — первое что спросил он.

— Скажем так, уже догадался, — неопределённо пожал я плечами.

Он помолчал и затем кивнул:

— Спасибо, я очень ценю то, что ты сказал насчёт нашего рода.

Старший сын графа Никитина пожал мою руку и развернулся, чтобы уйти, но я окликнул его:

— Александр Георгиевич, вы ведь не отказываетесь от данного вами вчера слова?

Мужчина остановился. Он так и замер в метре от меня, не оборачиваясь.

— Вы мой должник, Александр, и сейчас я прошу выполнить мою просьбу.

Глава 12

— Даня, ты вообще с ума сошёл?! — ошарашенно смотрел на меня ничего не понимающий Кирилл.

С тех пор, как бандиты сожгли наш цветочный, мой друг Кирилл, работавший у нас курьером, устроился в фирму, занимающуюся кейтерингом. Они организовывали обслуживание крупных мероприятий, выполняя по сути функцию “выездного” ресторана. Вот именно в таком месте он сейчас подрабатывал официантом.

— Кирюха, я же заплачу твою двойную ставку за этот вечер. А тебе всего-то надо будет не работать, — снова улыбнулся я.

— Дань, прости конечно, но я не могу. Ты хоть знаешь какие люди там будут? — никак не соглашался Кирилл.

Конечно же я знал какие люди там будут. Собственно именно из-за этого я сейчас и уговариваю друга пустить меня поработать вместо него на сегодняшнем мероприятии.

Мне надо было уладить все вопросы с Иваном Васнецовым. Но в мире, где всё решает статус и деньги, даже просто встретиться с богатейшим купцом оказалось задачкой не из простых.

Но сегодня у меня наконец появилась возможность добраться до Васнецова лично. Он должен присутствовать на торжественном приёме в честь открытия новой картинной галереи графини Голицыной.

И по счастливому стечению обстоятельств обслуживать это мероприятие должна фирма, где работает Кирилл.

— Дружище, мне просто надо попасть на мероприятие, ничего незаконного, — спокойно убеждал я его.

В том, что я попаду на сегодняшнее мероприятие у меня не было никаких сомнений. В конце концов я всегда мог воспользоваться родовым даром, но мне не хотелось использовать свою силу на друге.

Кирилл медлил с ответом. Я прекрасно знал как ему нужны деньги. Но опасения, что наша подмена может вскрыться, всё ещё останавливала его. Ведь забота о репутации была характерна не только аристократам, но и всем обитателям этого мира.

— Слушай, ну может ты ещё кого-нибудь найдёшь? Я же не один там работаю официантом, — предложил Кирилл.

— До приёма осталось мало времен, мне ещё необходимо кое-что подготовить, — покачал я головой.

— Так Вася живёт в соседнем доме, давай прямо сейчас к нему зайдём спросить, — обрадовался друг.

— Чёрт с тобой, золотая рыбка, — махнул рукой я. — Говори номер квартиры, я сам пойду спрошу.

Спрашивать я конечно же не буду. Прости Вася, но церемониться с тобой у меня нету времени. Написав короткую записку, я вырвал её из своего блокнота и пошёл прямиком к названной Кириллом квартире.

— Ты кто? — спросил меня долговязый парень с длинными волосами.

— Хочешь заработать двойную оплату за сегодняшнее мероприятие? — деловито спросил я.

— Ну а кто же не хочет, — улыбнулся он. — А что делать то надо?

Вот это поворот. Вася оказался довольно сговорчивым и предприимчивым парнем. Да и за свою репутацию похоже он пёкся куда меньше, чем Кирилл. Поэтому согласился на моё предложение практически сразу.

— Ты только мне залог оставь за форму, чтобы не сбежал с вещами потом, — хитро сказал он, прежде чем пожать мне руку.

Такое ощущение, что он проворачивает подобное отнюдь не в первый раз. Впрочем мне это не важно, главное что теперь у меня был входной билет на сегодняшний приём.

Спустя несколько часов мы с Кириллом уже стояли напротив служебного входа картинной галереи.

— Даня, ты как-то странно выглядишь, как будто подкачался что ли... — пристально смотрел на меня друг, пока мы стояли в очереди на проверку документов.

— Ваш пропуск просрочен и недействителен, — холодно сказал мне охранник, проверяющий обслуживающий персонал на входе.

Вот так “сюрприз”. Интересно, этот Вася знал об этом, когда брал с меня деньги? И вообще планировал сегодня выходить на работу или я просто очень удачно подвернулся под его безработную руку? Надо будет наведаться к этому предприимчивому товарищу ещё раз.

— Должно быть база ещё не обновилась, я продлевал документы буквально на днях, — улыбнулся я, но охранник был словно скала.

— Пропуск недействителен, — повторил он мне, пока проверял остальных работников.

— Дружище, мне позарез нужны деньги, может как-нибудь договоримся? — заговорщицки спросил я.

На это предложение охранник повернулся и смерил меня взглядом. По его безэмоциональному лицу было невозможно понять что он думает о моём предложении.

Нет времени, мне надо попасть внутрь, — думал я, роясь в кошельке в поиске банкноты.

— Не задерживай остальных, — буркнул он и попытался отодвинуть меня в сторону, но в его руке внезапно оказалась купюра номиналом пять рублей.

Лицо охранника резко разгладилось, он внимательно посмотрел на банкноту и произнёс:

— Проходи.

Едва я прошёл остальные проверки на отсутствие оружия и артефактов и оказался внутри здания, как на меня налетел Кирилл.

— Даня прости пожалуйста, я не знал что Вася уволился! Он ещё на прошлой неделе со мной в смене работал, — виновато тараторил приятель. — Как ты зашёл-то без пропуска? Неужели тот зверюга деньги взял?

— Ага, взял, — похлопал я друга по плечу показывая, что не держу на него обиды.

Уточнять, что это были не просто пять рублей я не стал. Вряд ли кто-то теперь обратит внимание на корявую надпись “Пропусти” на мятой пятирублёвке. Главное что надпись привлекла внимание охранника и мой дар сделал своё дело.

Примерно через час начали подходить гости. Аристократы заходили в умопомрачительных нарядах. Вечерние платья женщин всеми силами пытались доказать, что именно их хозяйка самая стильная и элегантная. Мужские же костюмы были привычно строги. Правда заплатили аристократы за эту строгость астрономические суммы, по моим прикидкам здесь не было гостя, чья одежда стоила меньше чем годовая зарплата всего обслуживающего персонала.

— Ты посмотри, сам князь Распутин здесь, — шепнул мне из-за спины Кирилл.

— Ага, — буркнул я, не обращая внимания на второго богатейшего аристократа в городе. Если верить слухам конечно.

Меня интересовал совершенно другой человек. И он наконец-то прибыл на мероприятие.

Иван Васильевич Васнецов вошёл в холл открывшейся картинной галереи так, словно это здание принадлежало лишь ему. Уверенный, строгий взгляд внушал уважение и страх. И Многие аристократы вокруг слегка расступились, едва приметив известного купца.

— Мне пора, — шепнул я Кириллу и поставил поднос с бокалами шампанского на ближайший столик.

Направившись к дальним туалетам, я старательно отводил взгляд от встречающихся людей, но затем всем нутром почувствовал, что кто-то пристально сверлит меня взглядом. Мимолётно обернувшись, я заметил в группе беседующих аристократов знакомое лицо.

Да вы прикалываетесь!

На меня пристально смотрел Всеволод Игоревич Мечников. Доктор без сомнений узнал меня и сейчас заинтересованно наблюдал за моими действиями.

Надеюсь он мне не помешает, — подумал я и нырнул в мужской туалет.

Заперевшись в свободной кабинке, я принялся стягивать неудобную рубашку официанта. Под ней показался плотно обмотанный вокруг моего туловища пиджак.

Это был самый дорогой костюм из всех, что можно было взять в аренду. Брюки уже были на мне всё это время. Благо они влезли под широкие штаны,что мне любезно одолжил официант Василий.

Спустя десять минут ловких манипуляций в тесной кабинке я был уже совсем не похож на местную прислугу. Хотя, откровенно говоря, мой костюм даже близко не стоял с роскошной одеждой аристократов. Впрочем на этот случай я предусмотрительно подобрал яркий шейный платок, весьма заметные запонки и белоснежные перчатки.

Выделяющиеся детали при беглом взгляде должны оттягивать всё внимание на себя. Так, чтобы люди не вглядывались в недорогой по местным меркам костюм. Ну а Васнецову будет не до разглядываний моего гардероба, когда я озвучу своё предложение.

— Прошу прощения любезный, подскажите пожалуйста номер своего стилиста, — раздался голос рядом, едва я вышел в зал.

— Добрый день, Всеволод Игоревич, — уважительно наклонил я голову и пожал протянутую медиком руку.

— Даниил, я думал что сегодня будет скучное мероприятие, но признаюсь ваше появление заставляет надеяться на нечто большее, — произнёс Мечников в своей озорной манере.

— Вынужден вас огорчить. Моё присутствие здесь случайно и вскоре я покину приём, — изобразил огорчённое лицо я.

Впрочем как я уже убедился, доктор был невероятно проницательным человеком и думаю уже догадывался о цели моего визита.

— Надеюсь что покинете вы его на своих двоих, Даниил, и мне не придётся работать в свой выходной, — подмигнул он и отошёл в сторону.

Этот взгляд, что он бросил на меня. Глубокий и пронизывающий насквозь. Он точно что-то знает обо мне. Да ещё как оказывается знаком с моей мамой, а может быть даже и с отцом. Надо непременно попытаться аккуратно поговорить с ним на эту тему.

Но не сегодня. Сегодня моя цель – Васнецов.

Я притаился в углу галереи, внимательно наблюдая пока купец общается с многочисленными аристократами. Мне нужно было, чтобы он остался один. И вот наконец-то появился шанс: мужчина, что долго общался с Васнецовым, встал и направился в сторону туалетов, оставив мою цель в одиночестве.

— Иван Васильевич, соизвольте уделить минуту вашего времени, — подошёл я к огромному кожаному дивану, на котором сидел купец.

Он бросил на меня короткий взгляд и вернулся к своему бокалу с дорогим виски, стоящим на невысоком столе.

— Юноша, я вас не знаю. И вам здесь не место. Думаете, вы единственный официант, догадавшийся переодеться, чтобы изобразить из себя аристократа? — пренебрежительно сказал он, даже не повернув головы в мою сторону.

Сделав глоток своего напитка, он поднял правую руку и ненавязчиво щёлкнул пальцами, а затем указал на меня. Это был жест для охранников. Значит, пора ускоряться.

— Иван Васильевич, что случилось? — раздался тут же собранный голос рядом. Мужчина в чёрном строгом костюме уже крепко держал меня за руку.

Быстро работают. Я рассчитывал что у меня будет ещё секунд тридцать.

— У вас официант потерялся, избавьте меня от этого попрошайки и побыстрее, — махнул он в мою сторону.

Хватка на моей руке болезненно усилилась и меня потянули в сторону.

— Это касается свадьбы вашей дочери, — бросил я фразу, заставившую купца отреагировать и заинтересоваться.

Но его реакция была не совсем такой, как мне бы того хотелось.

— Моя дочь дома. Свадьба состоится. И я не собираюсь слушать мнение какого-то официанта, — голос Васнецова был всё таким же стальным и безэмоциональным. — Объясните ему доходчиво, что нельзя тревожить уважаемых людей.

Последняя фраза была адресована охране. Мужчина, крепко держащий меня, послушно кивнул, давая понять, что мне будут причинены доходчивые физические объяснения в части надлежащего поведения.

Васнецов ведь так и не понял с кем говорит, — на моём лице просияла улыбка.

Я – Даниил Уваров, — коротко бросил я через плечо, когда охранник уже начал тянуть меня в сторону выхода.

— Стой, — коротко приказал ему Васнецов и охранник замер.

Купец встал со своего места и медленно подошёл ко мне.

— Мне не о чем разговаривать с вами, Даниил Уваров, — холодно процедил он каждое слово. — Но спасибо, что сами приехали. Моим людям не придётся тратить время, чтобы найти вас.

В его голосе было столько силы и власти, что мне стало не по себе. Это не пустые угрозы Романа Никитина. В Иване Васнецове чувствовалась непоколебимая уверенность, когда он говорил так, то сам воздух вокруг остывал.

Кажется, мой план решить наши разногласия с глазу на глаз потерпели фиаско. Он просто отказывается слушать меня.

— Даниил Уваров? — послышался голос у нас за спиной.

К нам подошёл собеседник Васнецова, что покинул его несколько минут назад. Видимо он вернулся из уборной. Его голос был мне знаком.

— Иван, пожалуйста, только не говори что поломаешь руки моему новому работнику, — мужчина по-дружески хлопнул купца по плечу.

Видя мой удивлённый взгляд, он представился:

— Виктор Григорьевич Хвалынский. Вы, Даниил, увели у меня двадцать процентов акций одной мелкой газетёнки.

Это был владелец Заневского вестника собственной персоной. Мужчина средних лет с зарождающейся лысиной и небольшим пузиком, скрываемым хорошо скроенным костюмом. Он явно наслаждался приёмом по-полной и был уже изрядно пьян.

— Ты его знаешь? — посмотрел на него Васнецов.

— О-о-о, — затянул Хвалынский так, как это делают люди навеселе. — Я же тебе рассказывал про простолюдина, что устроил взбучку оболтусам в газете и что-то там придумал, что номер раскупили вмиг и требовали ещё! Так что прошу тебя не ломать ему что ты там вздумал, дай этому безродному шанс и он тебя удивит.

Васнецов пристально взглянул на меня.

— Я просто хочу с вами поговорить. Уверяю, вы не пожалеете, — обратился к купцу я.

— Иван, думаю парень не врёт. Честно говоря, мне самому интересно зачем ты ему понадобился.

Глава рода Васнецовых бросил пренебрежительный взгляд на Виктора Хвалынского:

— Тебе надо меньше пить, Виктор. Тогда бы не пришлось искать помощи у простолюдинов, чтобы спасти свой бизнес.

Затем он сел на диван, жестом указывая мне на кресло напротив.

Хватка охранника мигом ослабла и он растворился в толпе гостей. Не робея, я сел напротив купца.

— У тебя есть две минуты, — сухо произнёс он.

— Благодарю, мне хватит одной, — сказал я и достал несколько фотографий из внутреннего кармана.

Васнецов нехотя взял их, а затем заинтересованно посмотрел на меня:

— Это тот, о ком я подумал?

— Да, — коротко ответил я и откинулся на спинку кресла.

Купец заинтересовался и теперь готов к диалогу.

***

Днём ранее. Квартира Даниила Уварова.

— Наташа, нам надо поговорить, — обратился я к сидящей на моей кухне дочери Ивана Васнецова.

— О больнице Святого Георгия? — спросила девушка, отпив чай из огромной кружки.

— Нет, о нас.

Наталья поперхнулась напитком и закашлялась. Но даже это не скрыло от меня её пунцовых щёк.

— Ты не можешь здесь находиться. Тебе надо ехать домой и готовиться к свадьбе, — спокойно сказал я.

Она потупила взгляд.

— Даня, я не могу выйти за Романа теперь. После всего, что произошло. Он ужасный человек. Я понимаю, что отец долго искал для нас возможность породниться со старым аристократическим родом, но...

В глазах девушки блеснули слёзы.

— Лучше бы мы никогда не встречались, лучше бы никогда не было того поцелуя, — начала плакать она. — Как бы я хотела просто забыть тебя и жить дальше. Но я не могу, я ведь тебя...

— Я знаю, что ты испытываешь чувства ко мне. Прекрасно понимаю, какой человек Роман Никитин. И у меня есть выход из этой ситуации, — нежно сказал я расстроенной девушке.

— Но как? Если мы сбежим, то нас всё равно найдут! Мой отец не допустит, чтобы свадьба сорвалась. Он заставит меня... — едва сдерживая слёзы говорила она.

— Я не допущу, чтобы ты вышла замуж за Романа, — сказал я, коснувшись её ладони.

— Но как?!

— Просто доверься мне, — сказал я и потянулся к хрупкой шее девушки.

Она закрыла глаза и приготовилась к поцелую. Но мои руки устремились ей за голову и ловки расстегнули замок на золотой цепочке, что держала небольшой кулон на шее девушки.

Наташа вздрогнула, поняв что я снял защитный артефакт.

— А теперь пожалуйста, прочитай это, — спокойным голосом сказал я, протягивая небольшую записку.

***

Вечер того же дня

— Александр Георгиевич, вы ведь не отказываетесь от данного вами вчера слова? — спросил я у собиравшегося уехать Александра Никитина.

Мужчина остановился. Он так и замер в метре от меня, не оборачиваясь.

— Вы мой должник, Александр, и сейчас я прошу выполнить мою просьбу.

Аристократ повернулся и пристально смотрел на меня. Когда он признавал себя моим должником за спасение, то не знал, что нападение на самом деле было на меня. Но честь аристократа не позволяла ему отказаться от данного слова. А Александр Никитин был истинным аристократом и держал данные обещания. Поэтому, не смотря ни на что, он произнёс:

— Что вы хотите, Даниил?

Я беззаботно улыбнулся:

— Чтобы вы сходили на свидание с моей знакомой. Только и всего. Она прекрасна собой, из богатой семьи. А ещё у неё, к сожалению, недавно отменилась свадьба.

***

Картинная галерея графини Голицыной

Иван Васнецов пристально смотрел на фотографии, где была запечатлена его дочь в обществе старшего сына графа Никитина. Они мило беседовали в ресторане, прогуливались по парку и держались за руки.

— Полагаю у вас не возникнет сомнений, что Александр Никитин куда лучшая партия для вашей дочери, — деловым тоном прокомментировал снимки я.

На непробиваемом лице властного купца проступила улыбка. И это не удивительно, ведь Александр являлся будущим главой рода Никитиных, в отличие от младшего брата. К тому же Ивану Васильевичу прекрасно известно о дурном нраве Романа и я ни на секунду не сомневаюсь, что терпел он нахального юношу только из-за необходимости породниться со старым и уважаемым родом.

— Но он же должен быть в Австрийской Империи, — спросил Васнецов. — Как тебе удалось...

— Говорю же что он просто волшебник, — хлопнул в ладони сидящий рядом Хвалынский.

— Будем называть это так, — улыбнулся я. — Просто я умею разрешать кризисные ситуации наилучшим образом.

— А сам граф согласен? — строго спросил Васнецов тревожащий его вопрос.

Вопрос был отличный. Потому что граф Никитин ещё не был в курсе моего плана поженить на Наталье Васнецовой его старшего сына вместо младшего. Но в том, что Георгий Сергеевич согласится на подобную рокировку у меня не было сомнений. Благодаря связям Виктории в издании “Голубая кровь” мне удалось собрать неплохое досье на род Никитиных. И судя по имеющимся слухам их финансовое положение в последние годы очень пошатнулось. Главе рода непременно нужен союз с кем-то, обладающим значительными финансовыми возможностями, чтобы вернуть утраченные позиции в военной сфере.

— Для Георгия Сергеевича это такая же приятная неожиданность, — аккуратно ответил я на щекотливый вопрос.

Васнецов задумался, поглаживая аккуратную седую бороду:

— А зачем вы, Даниил, всё это делаете?

— Всё просто, Георгий Сергеевич. Я делаю это потому что могу. Это возможность. Возможность разрешить неприятно сложившуюся ситуацию наилучшим для всех образом. В том числе и для меня, — неторопливо ответил я.

Купец пристально посмотрел на меня. Это была проверка, но я не спасовал и не отвёл взгляд, достойно выдержав её.

— Хорошо, — внезапно звонко сказал он. — Признаюсь вы смогли меня удивить. Приятно удивить, Даниил. Если всё подтвердится и свадьба состоится, то вы станете желанным гостем в наших домах.

— Благодарю, Иван Васильевич.

Купец поднял бокал с дорогим алкоголем и жестом указал на меня. Спустя тридцать секунд к нашему столику подскочил робеющий официант с новым бокалом и услужливо поставил напротив меня.

Меня приняли.

— А теперь расскажите, чем вы так смогли удивить Виктора Григорьевича, что он даже запомнил ваше имя, — с лёгкой ухмылкой спросил Васнецов, окончательно меняя тему.

— Всего лишь стал совладельцем одного из издательств Виктора Григорьевича, — буднично ответил я, словно такое событие было для меня рутиной.

— Этот юноша обобрал меня как нитку, — хохотнул Хвалынский. — Представляешь, вынудил вместо зарплаты передать пакет акций. И требовал это сделать немедленно, пока охламоны в редакции чего-то там не натворили. Естественно пришлось из своих акций ему отщипнуть кусочек.

— Неплохо так ты отщипнул, треть всего твоего пакета, — заметил Васнецов.

Он посмотрел на меня с явным уважением. Опытный торговец почувствовал во мне профессионального переговорщика. От него не не укрылось то, как ловко я надавил на Хвалынского, вынуждая принять решение “здесь и сейчас”. Маркетинговый приём, старый как мир, но надёжный как швейцарский нож.

— Ай, стоили бы эти акции хоть что-то, можно было бы огорчиться, — отмахнулся Хвалынский, едва не брызнув виски из своего бокала на безупречный костюм торговца.

— Они могут стоить куда больше, — заметил я.

Они и будут стоить куда больше, когда я подниму эту газету из того болота, где она сейчас находится.

Услышав это, владелец Заневского вестника отмахнулся от моих слов как он назойливой мухи:

— Готов поспорить, что акции так и будут стоить сущие копейки.

Внезапно, сердце бешено забилось, а кровь забурлила в моих венах. Мой мозг тут же увидел возможность. Безумную, безбашенную, но невероятно привлекательную, если всё выгорит. Не проявляя своих накативших эмоций, я произнёс:

— Виктор Григорьевич, а может поспорим?

Глава 13

Я сидел на приёме в честь открытия картинной галереи графини Голицыной. Мой план сосватать Наталью и старшего сына Никитина удался и теперь Иван Васильевич Васнецов был весьма благосклонен ко мне. Неожиданностью стало то, что его другом оказался Виктор Григорьевич Хвалынский – владелец газеты Заневский вестник.

Подвыпивший Хвалынский находился в очень весёлом настроении и в моей голове родился безумный план, касающийся Заневского вестника.

— Виктор, ты чего молчишь? — усмехнулся Васнецов. — Ты же у нас самый большой любитель споров. Неужто испугался и не уверен в своих же словах?

Иван Васильевич явно наслаждался происходящим. Скучный приём с моим безумным предложением заиграл новыми красками. Впрочем предложенное пари для таких богатых и влиятельных людей не было чем-то существенным. Обычно ставками в их спорах были куда большие суммы, но Хвалынский замешкался вовсе не из-за цены. Он боялся потерять контроль над изданием, управление которым ему вверил род Юсуповых.

— Обдумываю как бы не посрамить честь юноши, — попытался отшутиться Хвалынский. — Всё-таки спор с неравноценными ставками может ударить по его репутации.

Васнецов махнул рукой, будто бы его собеседник сказал такую ерунду, что впору оскорбиться:

— Виктор, ради такого зрелища я готов буду выступить гарантом: выкуплю двадцать процентов акций у кого-нибудь из оставшихся владельцев и присоединюсь к спору на стороне дерзкого парня. Если он проиграет, то заберёшь все его и мои акции.

Я сидел и наслаждался происходящим. Могущественный купец только что встал на мою сторону, показывая своё изменившееся отношение. Даже забавно – сегодня днём он собирался меня убить, а теперь инвестирует свои деньги.

Что же я предложил Хвалынскому? Банальный спор ва-банк. Все мои акции против всех его. При условии, что в случае проигрыша я остаюсь работать управляющим в редакции в соответствии с подписанным договором. Условие? Двукратный рост цены акций к началу следующего финансового квартала.

— Ха, считай что ты уже потерял деньги, — нервно усмехнулся Виктор Григорьевич. — У парня остался всего-лишь месяц, это невозможно!

— Ну тем более значит для тебя это выгодная сделка, — спокойно посмотрел на него Васнецов с непрошибаемым видом.

Неужели Васнецов увидел во мне что-то и поверил, что я смогу совершить невозможное? Если так, то он сможет даже заработать на подъеме акций.

Впрочем, возможно, богатый человек решил просто развлечься и двадцать процентов нашей газеты – небольшая цена за это.

Тем временем мы с Хвалынским ударили по рукам, подтверждая наш спор.

Теперь у меня был шанс полностью завладеть газетой. Но для этого нужно было совершить невозможное.

***

Проснувшись утром, я первым делом стал собираться в редакцию. Теперь это моё поле боя как минимум на ближайший месяц. Условия спора были просто сумасшедшими. Чтобы акции взлетели так быстро, нужно было показать невероятный скачок финансовых показателей газеты. Одно утешало – сейчас акции торговались ниже своей реальной стоимости процентов на тридцать, что слегка облегчало задачу.

Благо, что у меня был быстрый способ взвинтить выручку и делать это надо было уже вчера.

Но утренние сборы прервал телефонный звонок.

— Даниил, доброе утро! Это Михаил. Мы готовы выходить на объект и ждём вашей отмашки, до этого вы очень торопились, а теперь затихли. Бригада волнуется, что мы сидим без дела, — в голосе молодого прораба улавливались нотки беспокойства, как бы он ни пытался его скрыть.

— Здравствуйте, Михаил. Прошу прощения, к сожалению у нас возникли некоторые трудности со стороны Степана и его строительных материалов. Какое-то время мы не сможем начать ремонт, — вежливо объяснил ему я. — Но готов гарантировать, что объект будет за вами и вы получите всю сумму, что Степан запросил у меня за ремонт.

— Как это всю? — не понял Михаил.

— Мы с вами впредь будем работать напрямую.

— А как же Степан? Он не позволит. За ним стоят серьёзные люди, — заговорщицки понизил голос прораб.

— Не беспокойтесь, я улажу вопрос со Степаном. Просто необходимо немного подождать.

К моему огромному сожалению мы не могли использовать поставленные стройматериалы. Их не совсем легальное происхождение могло сыграть злую шутку, поэтому они так и стояли в целости и сохранности в нашем цветочном.

К тому же сейчас все свои силы мне необходимо было бросить на улучшение дел в Заневском вестнике. Мои планы на ближайшие полгода необходимо было резко ускорить и притворить в жизнь за ближайший месяц.

Подойдя к офису редакции, я заметно напрягся. На улице было непривычно многолюдно. Особенно смущало наличие пары полицейских машин.

— Даня, у нас полиция, — шепнула Аня, встретившая меня у входа.

Она указала на единственную переговорную, где, судя по всему, служители правопорядка общались с главным редактором.

Уверенным шагом я прошёл прямо туда.

— Добрый день! Вот так встреча, — не смог сдержать я удивления, когда увидел знакомое лицо среди полицейских, обступивших бледного Станислава.

Это был тот самый продажный полицейский, что действовал вместе с нерадивым банковским работником в сговоре, чтобы отжать мой цветочный после пожара.

По выражению его лица, я сразу понял, что он тоже узнал меня.

— Даниил, слава Богу ты пришёл! — обрадовался Стас, словно увидел своего спасителя.

— Позвольте уточнить что здесь происходит? — обратился я к неожиданным гостям.

— Мы общаемся с руководством газеты, покиньте помещение, — пренебрежительно сказал узнавший меня Николай Приходько. — Если не хотите делать это добровольно, то коллеги сейчас вам помогут.

Мерзкий полицейский пользовался своим служебным положением и напуганным состоянием Станислава. Он чувствовал свою власть и сполна наслаждался ею. Ну что же, сейчас я покажу твоё истинное положение.

— Моё имя – Даниил Александрович Уваров. Я совладелец данного издания и на все вопросы буду отвечать я. Станислав, вернитесь на своё рабочее место, — строго сказал я.

Лицо полицейского заметно вытянулось, когда он это услышал. Чего-чего, а услышать подобное он точно не ожидал.

— Мы ещё не закончили с ним, — тем не менее возразил Приходько.

— Закончили, — коротко отрезал я. — Если у вас есть основания для задержания, то вы должны задержать его и сопроводить в отдел. Таких оснований нет, значит не препятствуйте работе моих людей.

— Мы ведём допрос, — начал полицейский, но я не дал ему закончить.

— Допрос ведётся официально, под протокол. Как правило, после возбуждения уголовного дела, — грубо прервал я его и начал сыпать терминами. — Если возбуждено дело, то вызывайте Станислава официальной повесткой. А сейчас происходит запугивание моего сотрудника.

Приходько растерялся и не знал что ответить. Он явно не ожидал такого отпора. Общаясь с испуганным Стасом, полицейский расслабился и думал, что у него всё под контролем. Как бы не так.

— Мы никого не запугиваем, — попытался изобразить искреннее возмущение пухленький полицейский. — Просто опрашиваем свидетеля в связи с поступившим заявлением.

Главный редактор так и замер, не дойдя до двери. Он не решался выйти, как бы ни хотел этого.

— Опрос – дело добровольное и Станислав Алексеевич отказывается общаться с вами, — сказал я и жестом показал Стасу, чтобы он покинул помещение.

Тот без промедления шмыгнул в дверь. Судя по всему, моё слово оказалось для него весомее.

Я медленно прошёл и сел за стол напротив Приходько. Он сидел на том месте, где обычно располагался Стас и теперь медленно ковырял ногтём царапины на деревянной поверхности.

Устроившись поудобнее, я оглядел тесное помещение. Напротив меня находилось четверо полицейских, главным среди них был, судя по всему, Приходько. Четверо на одного. Не очень то равная схватка. Им бы ещё несколько человек, да посерьёзнее, чтобы сражаться со мной на равных.

— Ещё раз прошу назвать цель вашего визита, — спокойно спросил я.

Мой ровный тон действовал на них раздражающе. Редко, когда люди моего статуса так спокойно и уверенно ведут себя рядом с представителями правоохранительных органов. И видя это, они начинали нервничать.

— Мы отрабатываем поступившее заявление, — нехотя пояснил Приходько. — Граждане жалуются на клеветническую статью, порочащую их честь и достоинство.

А вот это интересно. В целом я догадывался, что Степан сложа руки сидеть не будет, но не ожидал, что он имеет выходы на полицию.

— Очень интересная информация, — без тени страха или удивления сказал я. — Особенно в свете того, что в нашей статье не упоминалось ни одной фамилии.

— Даниил...

— Александрович, — прервал я полицейского.

— Даниил Александрович, — поморщился, как от зубной боли, Приходько. — В данный момент мы лишь доводим до сведения редакции недовольство определённых граждан, обеспокоенных вышедшими материалами. Мы здесь, чтобы защитить вас и вашу собственность от неправомерных действий неизвестных, в случае выхода второй части расследования.

Ого! Да я похоже недооценил “крышу” Степана. Это же какие у него покровители, если мне лично из полиции приезжают, чтобы невзначай намекнуть, что нельзя выпускать статью. Похоже мы наткнулись всего-лишь на вершинку айсберга. Вот так удача!

А каков Приходько. “Неправомерные действия граждан, в случае выхода расследования”. Как элегантно завернул угрозу, что нашу типографию скорее сожгут, чем дадут выпустить следующий номер.

Приходько внимательно наблюдал за мной, пока я молча обдумывал услышанное.

— Благодарю вас, Николай Петрович. Вы оказали мне большую услугу и я очень это ценю, — добродушно улыбнувшись, ответил я на его угрозу, чем не на шутку смутил полицейского. — А теперь прошу вас и ваших коллег немедленно покинуть здание моей газеты.

Попытавшись запугать меня полицией, они совершили роковую ошибку. Они дали о себе знать и теперь лишились своего самого главного и единственного преимущества – внезапности.

Предупреждён – значит вооружён. И я не постесняюсь использовать это оружие, чтобы добраться до тех, кто за всем этим стоит. Ведь чем крупнее фигура нашего противника, тем громче будет расследование.

Едва представители полиции покинули офис Заневского вестника, как ко мне подскочил перепуганный Станислав:

— Даниил, это катастрофа! Они сказали что закроют нас! Зачем же я согласился на это расследование...

— Станислав, а ну немедленно возьми себя в руки! — рявкнул я на него. — Если ты не справляешься с нервным напряжением, связанным с твоей должностью, то может стоит поискать место поспокойнее?

Испуганный главный редактор встал по стойке смирно, потеряв дар речи. Столпившиеся вокруг нас работники также притихли.

— Вы работаете в газете. Журналистика – это всегда стресс, выход из зоны комфорта. Вы должны быть акулами, которые вцепились в тему всеми зубами и не отпустите, пока не доберётесь до сути! Вы – голос народа. Вы должны говорить, когда остальные боятся открыть рот. Здесь нет места страху и робости. Это они должны бояться вас, они должны содрогаться, зная что тут сидят люди, готовые пойти на всё, чтобы вывести их на чистую воду! — мою речь слушали, затаив дыхание.

Эти вафельки забыли, что такое настоящая журналистика. Они никогда не знали, что такое конкуренция в печатном бизнесе и как необходимо порой ставить всё на кон, чтобы победить в схватке за право быть лучшим.

— Эти полицейские сделали нам огромный подарок! — продолжил я, окинув взглядом окружающих. — Они показали, что мы идём в верном направлении. Наше расследование оказалось куда интереснее и глубже, чем мы предполагали и их визит – наглядное подтверждение этого.

Сделав паузу, я посмотрел в глаза людям, стоящим вокруг. Сюда подошли и работники типографии в том числе. Вся работа замерла, давая мне трибуну для выступления.

— Нас впереди ожидает сложный период. Будет много проблем, угроз и работы. Но мы пройдём через всё это и станем лучшими. Сначала в районе, потом в городе, а затем и в во всей империи. Но мне нужны вы все без остатка, готовые сражаться до победного и не сомневающиеся в успехе.

Посмотрев на главного редактора, я обратился к нему:

— Станислав, я уверен, что ты справишься с возложенной на тебя задачей. Главное только поверить в успех и перестать бояться.

А затем обратился уже ко всем работникам:

— Это относится ко всем вам. Вы должны поверить. Поверить в наше будущее. Идите и купите столько акций, сколько сможете, потому что через месяц они будут стоить в два раза дороже. А через полгода – в четыре. Если вы верите в успех, верите в это место, то нам с вами по пути.

В офисе повисла гробовая тишина.

— Всем привет. Простите за опоздание. Я что-то пропустила? — вошла в помещение редакции опоздавшая Вика.

***

Вечер уже накрыл город тёмным одеялом. Николай Петрович Приходько шёл домой по небольшой улице, освещаемой лишь редкими фонарями с пронзительно жёлтыми лампами. Каждый раз, выходя из освещённой лучом фонаря области, он словно растворялся в темноте, а потом вновь появлялся в свете следующей лампы.

Он думал о сегодняшней встрече с Даниилом Уваровым. Ему был противен этот парнишка. Такой молодой, но такой уверенный в себе. Откуда у него взялись акции газеты, пускай и такой небольшой?

Чем больше Николай думал о визите в редакцию, тем сильнее переживал за своё будущее. Нет, конечно же он не боялся этих жалких журналистов. Эти канцелярские крысы со своими блокнотами не представляли для него какой-то угрозы, но решительность во взгляде Уварова пугала его.

Он не отступит, — думал полицейский.

Если он не отступит, то уважаемые люди будут недовольны. Они чётко дали понять Николаю Петровичу, что необходимо осадить наглых журналистов, взявшихся за одного из людей, находящихся в структурах Волка.

Тихая, безлюдная улица казалось эхом разносила мысли полицейского.

Он вновь растворился в темноте неосвещённого тротуара.

Луч следующего фонаря услужливо освещал небольшой участок улицы, готовый принять вечернего путника, появившегося из темноты. Но Приходько не вышел на свет.

— Босс спрашивает насчёт газеты. Вопрос закрыт? — прижал пухлого полицейского к холодному бетонному зданию невысокий молодой парень.

Он был почти на голову ниже Приходько, но его развитая мускулатура позволяла разговаривать с полицейским с позиции силы.

— Мы были там, передали недовольство Волка. Но пока дело не открыто, мы ничего не можем сделать, — словно перед начальством отчитался Николай.

— Значит, заведите дело, помешайте им. Нельзя допустить, чтобы бизнес босса пострадал. Эти журналюги могут выйти на куда более крупные афёры чем этот детский сад. Действуйте быстрее, иначе придётся разбираться мне лично,— с угрозой произнёс человек Волка.

***

По пути домой, я зашёл в бакалейную лавку, чтобы купить продуктов.

— Добрый вечер, Виктор Наумович, — поздоровался я с пожилым продавцом, являющимся также и владельцем магазина.

— Добрый, Даниил Александрович, — поприветствовал он меня, явно думая о чём-то своём.

— Случилось что? — поинтересовался я, пока он взвешивал заказанные мной продукты.

— Да у меня огромные яйца появились наконец-то. Такие и продавать то не стыдно, а никто о них не знает. Так вот и стухнут скоро, выкидывать придётся. Жалко мне, — с тоской произнёс он.

Не выдержав, я рассмеялся. Пожилой продавец даже и не понял, как забавно прозвучали его сетования на судьбу.

— Простите пожалуйста, Виктор Наумович, — отсмеявшись, я примирительно поднял руки. — Не со зла, просто очень двусмысленно прозвучала фраза ваша.

Дедок задумался, а сквозь его густую бороду проступила искренняя детская улыбка:

— Ох, Даниил Александрович, вы уж простите меня. Не хотел вас смущать.

— А почему не покупают? — уже серьёзно спросил я.

— Так я ж никогда яйцами не торговал, люди то и не привыкли у меня брать. А ещё дорогие говорят. Ну, а как им не быть дорогими, если они в полтора раза больше, чем в лавке Евсеева то?

Я задумался, а затем предложил деду:

— Виктор Наумович, а вы готовы развязать войну?

Глава 14

Пожилой продавец в бакалейной лавке смотрел на меня взглядом, полным непонимания.

— Простите, Даниил Александрович. Мне послышалось что вы предложили мне развязать войну, — протянул владелец лавки, пристально смотря на меня и явно ожидая пояснений.

— Всё верно, Виктор Наумович, — улыбнулся я. — Я предлагаю вам развязать рекламную войну против лавки Евсеева.

Моё пояснение не сильно добавило понимания в глазах старичка, поэтому я продолжил:

— Мы прорекламируем ваши яйца. Но при этом упомянем товар из лавки Евсеева. Только учтите, что Сергей Сергеевич может обидеться и тоже сделать рекламу, где упомянет вас.

Лицо бакалейщика прояснилось и он хитро подмигнул мне:

— Знаете, Даниил Александрович, я всегда рад обидеть этого прохиндея. Он ведь открыл свою лавку, не взирая на то, что мой магазин работал на этой улице ещё до того, как этот щегол на свет появился!

Ох, Виктор Наумович. Ну просто святая простота. Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что люди тут не привыкли к конкуренции и маркетинга как такового здесь тоже нету.

Но идея устроить торговую войну между двумя мелкими продавцами мне очень понравилась. Во-первых, я протестирую новый формат и проверю, насколько этот мир готов к такому агрессивному виду рекламы. Ну, а во-вторых, не сомневаюсь, что Сергей Сергеевич придёт ко мне жаловаться, как только увидит то, что мы напечатаем в качестве рекламы лавки Севастьянова. И как только он придёт ко мне, то я предложу ему нанести “ответный удар” и тем самым развяжу самую настоящую маркетинговую войну между ними.

Если всё получится, то есть все шансы неплохо на этом заработать и стать первым в этой нише. А, как известно, первый, кто заходит с новым продуктом – снимает все сливки.

Но мои размышления прервал голос продавца:

— Даниил Александрович, но боюсь у меня совсем нет на это денег. Я знаю сколько стоят рекламные объявления в печатной прессе и, боюсь, это непозволительная роскошь для моего скромного магазинчика.

— Не беспокойтесь. Я не попрошу с вас денег за рекламу. Вместо этого мы заключим договор, согласно которому вы выплатите определённый процент с проданного товара за обозначенный срок, — спокойно предложил я.

Седобородый старичок нахмурился, явно подсчитывая что-то в уме. В том, что это выгодное для него предложение, я не сомневался. Без рекламы его товар действительно протухнет и прибыли он не получит. А с рекламой он получит доход, пускай и не такой большой, как рассчитывал.

Для меня же деньги с подобной рекламы были не столь огромные, но это был неплохой обкаточный полигон. Да и есть ещё Евсеев с его потенциальной “ответкой, за которую я получу неплохую выгоду.

— Знаете, Даниил Александрович, я пожалуй соглашусь на ваше предложение, — протянул мне руку Виктор Наумович.

— Прекрасное решение. Уверен, вы даже не представляете какой ажиотаж тут начнётся после выхода рекламы, — улыбнулся я, уже видя броский заголовок:

“У меня теперь есть огромные яйца! В полтора раза больше чем у Евсеева. Вы не уйдёте разочарованными”.

И под всем этим стильная фотография импозантного седобородого старичка с товаром в руках.

Представив это, я едва не рассмеялся. Вирусный маркетинг во всей красе. То ли ещё будет.

Забрав свои покупки, а также дюжину огромных яиц в подарок, я покинул лавку, предупредив Виктора Наумовича о том, что пришлюа завтра к нему фотографа.

***

Утренний кофе отлично бодрит. Но сегодня мне он не понадобился. Ведь едва я вышел на кухню, как в дверь постучали.

— Даниил, здравствуй, — на пороге стояла Наталья Васнецова.

Пу-пу-пу. Неужели опять началось и мой приказ забыть о чувствах ко мне утратил силу? Впрочем, в ней что-то изменилось. Теперь она была гораздо увереннее, осанка стала по-настоящему аристократической, а взгляд – строгий и смелый. От былой нервозности и страха не осталось и следа.

— Доброе утро, Наталья Ивановна, — поприветствовал я девушку и пропустил в квартиру.

Она прошли и по хозяйски села за кухонный стол, явно ожидая, что я предложу ей чай или кофе.

— Может быть, чай или кофе? — спросил я.

— Не откажусь от черного кофе, спасибо.

Сделав напиток, я сел за стол и внимательно посмотрел на гостью.

— Как подготовка к вашей свадьбе? — аккуратно поинтересовался я.

— Великолепно, Даниил, — просияла она. — Отец просил передать вам самые искренние благодарности. Вчера они виделись с графом Никитиным и согласовали все детали. И судя по настроению отца – переговоры прошли успешно.

А затем она сделала паузу и добавила:

— И я лично хотела поблагодарить вас. Мне известно, что это вы подстроили моё знакомство с Александром и убедили отца. Я очень это ценю и никогда не забуду об этом, — вежливо произнесла она, стараясь скрыть эмоции.

Ага, если я не прикажу забыть об этом, — мысленно усмехнулся я.

— Я очень рад, если ваш брак с Александром будет счастливым. Он – достойный человек, — искренне сказал я, радуясь что конфликт с Васнецовыми и Никитиными улажен окончательно.

— Отец хочет пригласить вас на торжество в качестве его почётного гостя, впрочем он намерен сделать это лично, так что пока это скорее предупреждение, — хитро улыбнулась девушка.

Я учтиво кивнул головой, благодарно принимая эту новость. Событие действительно важное. Это будет моё первое официальное появление в высшем свете и тот факт, что позовёт меня лично Иван Васильевич Васнецов несомненно поднимет мой статус в глазах окружающих.

— Вообще, Даниил, я здесь по нашему делу, связанному с трагическим инцидентом в больнице Святого Георгия, — наконец перешла она к сути визита. — Мне удалось поговорить с главврачом и я поручилась, что мой фонд поможет с ремонтом его заведения. Он же в свою очередь пообещал подробно рассказать о плачевном положении дел в больнице.

— Это прекрасные новости, Наталья Ивановна. Мы вам очень благодарны за такой вклад в расследование.

Девушка стрельнула глазками и добавила:

— Отчасти я это делаю для своего отца. Я наслышана о вашем пари с Виктором Григорьевичем Хвалынским и о том, что отец поручился за вас и теперь обладает двадцатью процентами акций в местной газете.

— Всё верно, и прошу ещё раз передать мою искреннюю благодарность Ивану Васильевичу за помощь.

Наталья слегка замялась, а потом шёпотом добавила:

— Открою вам небольшой секрет: отец также поспорил с Виктором Григорьевичем на то, что вы справитесь. И поспорили они на полмиллиона рублей.

Как бы я не пытался скрыть своё удивление, но мои поползшие вверх брови выдали меня с потрохами. Вот так дела. Похоже Иван Васильевич действительно поверил в меня.

— Так что будьте начеку. Виктор Григорьевич сделает всё, чтобы не проиграть, — предупредила дочь купца.

— Спасибо вам, Наталья. Это очень важная информация. И конечно, спасибо за помощь с расследованием, я сегодня же передам телефон главврача Виктории, чтобы она взяла у него интервью.

Проводив дочь Васнецова, у меня остался только один не заданный вопрос. Что случилось с Романом и где он сейчас? Я выполнил наши договорённости с Александром Никитиным и с его младшего брата сняли все обвинения. Так что мне было очень интересно, как семья наказала его. А в том, что он поплатится за своё поведение, у меня не было сомнений.

Действия Хвалынского не заставили себя ждать. Точнее, пока это был всего-лишь телефонный звонок.

— Добрый день, Виктор Григорьевич!

— Какой добрый? Вы что там творите в моей газете? Почему мне докладывают, что полиция завела дело на редакцию? — кричал он в трубку.

— Вопрос с полицией я вчера решил. Они просто пытаются нас запугать. Дело в том, что у фигуранта нашего расследования оказались более влиятельные покровители, чем мы думали. Они используют административный ресурс, чтобы остановить расследование, — спокойно пояснил я.

— Вы куда там полезли? Немедленно прекратите это! Мне не нужны проблемы из-за какой-то жалкой газетёнки, от которой и прибыли то нет, — свирипел аристократ. — А ты, Даниил, не вздумай мне врать. Полиция сегодня открыла дело о клевете и, я надеюсь, тебе известно, насколько в нашей стране серьёзны эти обвинения!

Тут он не преувеличивал. В мире, где честь и репутация были превыше всего, законы, касающиеся клеветы в средствах массовой информации были чрезвычайно суровы. Правда как и всегда, суровость закона нивелировалась необязательностью его исполнения. Такие дела открывали достаточно редко и доказать умысел было непросто. Особенно учитывая то, что мигом подключались могущественные силы, которые заминали дело. Ведь никто не хотел выносить сор из избы и выставлять конфликт на всеобщее обозрение.

Но тем не менее, это был тревожный звоночек. С нами не шутят и намерены идти до конца, чтобы остановить расследование.

— Ты хоть понимаешь, что после таких новостей, стоимость акций упадёт ещё ниже? Мне не нужны твои акции, если газета ничего не будет стоить! — продолжал изливать свой гнев Хвалынский.

Какие же они все нежные и трусливые, — разозлился я.

Не разбив пару яиц – омлет не приготовишь. А тут при первых трудностях – сразу дают заднюю. И ладно бы кто-то небогатый, живущий от зарплаты до зарплаты, но богатый аристократ...

— Виктор Петрович, мы во всём разберёмся, — не показывая своего раздражения ответил я. — Во время работы такое бывает, это значит что мы подобрались совсем...

— Немедленно прекратите расследование и уладьте все вопросы с полицией, – перебил он меня. — Это мой приказ!

— Нет, — строго ответил я. — Мы не будем останавливать работу над статьёй.

— Это моя газета и я приказываю! — кричал Хвалынский.

— Вы не вправе принимать такое решение единолично. У вас нет контрольного пакета акций, — осадил я аристократа.

— Ах ты ублюдок, думаешь что я не найду на тебя управу? Ты у меня ещё пожалеешь, — прошипел он и бросил трубку.

Да уж. На одну проблему больше. Он ведь не успокоится и будет доказывать, что всё ещё тут главный. Значит надо быть готовым.

Но самое главное – разобраться с полицией. Как они вообще умудрились открыть дело о клевете, если мы ещё не назвали ни одной фамилии? Тут точно пахнет чем-то откровенно незаконным. Даже этот Приходько не решился бы такое творить, видимо на них сильно надавили.

Как только я приехал в редакцию, ко мне подскочила взволнованная Вика:

— Даниил, что за ерунда? Главврач больницы Святого Георгия через час после нашего разговора потребовал всё стереть и утверждает, что наврал обо всём. Говорит, мол Наталья Васнецова ввела его в заблуждение и он не понимал о чём говорит.

Значит и до него успели добраться. Либо за нами следят, либо массово заметают следы.

— Его запугали, — буднично сказал я. — Видимо, после визита Натальи, к главврачу также наведались покровители Степана.

— Похоже, мы растормошили пчелиный улей, — нахмурившись сказала Вика. — Как бы не вышло, что такая крупная добыча окажется нам не по зубам.

— Не забегай вперёд, Вик. Пока что у нас в руках только Степан, а он для них явно мелкая сошка. Сейчас он побежал к своим покровителям, чтобы они защитили его. Но если мы не отступим, а мы не отступим, то я уверен, что Степана спишут, как отработанный материал. Такие люди не будут светиться и рисковать из-за него.

— Так мы что, просто забудем про них? — спросила журналистка.

Я покачал головой:

— Конечно нет. Но мы не будем лезть на рожон. Для схватки с таким соперником, нужно как следует подготовиться и стать сильнее. Мы будем работать, собирать материал и наращивать мышцы.

— Что ты имеешь ввиду? — не поняла Вика.

— Нам необходимо стабилизировать ситуацию в газете. Десять недель назад тут сломалась одна деталь печатного станка и парализовала всю работу. И это без чьего-либо злого умысла. Представить что будет, если некие недоброжелатели заходят саботировать выход газеты? — объяснил ей я.

— Понятно. Значит будем работать, — в глазах девушки сверкнула уверенность. — Тем более, я купила акции издания. Мне ребята рассказали про твою пламенную речь и я не смогла устоять. Да и цена на них опять упала, видимо акционеры пытаются слить их и выручить хоть какие-то деньги на фоне слухов о проблемах с полицией.

— Спасибо за доверие, — улыбнулся я девушке.

— Тебе придётся многих благодарить тут, — рассмеялась она.

Её слова натолкнули меня на мысль. Если держатели акций так испугались наших текущих проблем с полицией, что бросились пытаться распродать их, то почему бы мне не воспользоваться представившейся возможностью?

Я всё-равно не могу начать ремонт из-за зависшего статуса доставленных Степаном материалов, так почему-бы не использовать оставшиеся средства и не докупить ещё акций? Думаю с учётом текущей ситуации, я смогу увеличить свою долю на два-три процента. Конечно же, я понимаю весь риск и необдуманность такого шага. Опытный инвестор никогда не будет складывать все яйца в одну корзину, но у меня в запасе нету других корзин. Да и если я не выиграю пари с Хвалынским, то потеряю всё.

Никаких если. Я обязательно справлюсь и Заневский вестник станет полностью моим.

Следом за Викой рядом со мной материализовалась Лиза:

— Даниил, утром я была у Виктора Наумовича. Сделала снимки, как ты просил. Они получились...

Девушка замялась, подбирая нужное слово.

— Вызывающими? — предложил я ей вариант.

— Крайне вызывающими, — добавила она, слегка улыбнувшись. — Но при этом, бакалейщик на фото оказался невероятно импозантным и стильным, сама удивляюсь.

Наконец, Лиза протянула мне несколько фотографий и я смог воочию оценить наш первый выстрел в маркетинговой войне двух бакалейщиков. И выстрел этот был в самое сердце.

С фотографии на меня смотрел седобородый старик. Его длинные серебристые волосы были зачёсаны назад и зафиксированы гелем. Усы и борода аккуратно подстрижены, а белая рубашка и пиджак завершали образ очень импозантного мужчины. Старик напоминал мне персонажа рекламы одного сотового оператора в моём родном мире.

Да и фотографом Лиза оказалась прекрасным. Резкий свет сверху, глубокие и контрастные тени, черный фон. Ну просто обложка для журнала.

— Это фантастика! — расплылся в улыбке я, возвращая ей фотографии.

— А не слишком ли... Ну просто он эти яйца так держит, а ещё и заголовок очень вызывающий и двусмысленный... — замялась робкая девушка.

Ох, милочка, ты не представляешь какие откровенные и вызывающие рекламные кампании были в девяностые и двухтысячные года в мире, откуда я прибыл. Вот где действительно было “за гранью”.

— Мы намеренно используем подобный ход, чтобы реклама вызвала яркий отклик у людей и запомнилась. Наша задача – чтобы люди говорили про это, — объяснил я ей.

— Запомнится она точно. Я такое никогда не забуду теперь, — улыбнулась Елизавета. — Но ведь они могут говорить про нашу рекламу всякие гадости.

— И это будет прекрасно, — ответил я, чем невероятно смутил девушку. — Самое главное – чтобы люди говорили про рекламу, а что именно уже не так важно.

— Тебе виднее, — согласилась она. — Тем более, старые рекламодатели массово отказываются от размещения своих объявлений. У нас и раньше дела были не очень, а теперь, как только пошли слухи, что у нас проблемы с полицией, многие звонят и требуют досрочно разорвать контракт.

— Смело предлагайте заморозку контракта. Скажите, что деньги останутся и они смогут использовать их в будущем, когда ситуация с полицией разрешится, — тут же ответил я. — Нам понадобится много места для моей следующей идеи.

Ну а с действующими рекламодателями отношения портить не стоит. Они ещё будут размещаться у нас и за куда большие деньги, — подумал я и хитро улыбнулся.

***

Звук разбивающегося стекла эхом пролетел по ночной улице. Последний фонарь, освещавший тротуар рядом с редакцией газеты Заневский Вестник, потух и улица погрузилась в кромешную тьму.

— Работаем, — негромко приказал сиплый голос и несколько фигур подошли ко входу в здание.

Глава 15

В ночной тишине был слышен лишь еле уловимый металлический лязг, а затем раздался заметный щелчок.

— Готово, — негромко сказал тёмный силуэт, сидящий на корточках у входной двери Заневского вестника.

Затем он потянул на себя тяжелую дверь и она беззвучно отворилась.

Внутрь скользнуло четыре фигуры, после чего дверь также беззвучно закрылась, вернув на улицу молчаливый покой.

Оказавшись внутри, один из незваных гостей редакции тут же бросился к пульту сигнализации, висящему на стене справа. В его руках уже появился продолговатый прибор с несколькими проводами. Открыв небольшую пластиковую крышку, скрывающую панель ввода кода для отключения сигнализации, грабитель замер.

— Сигнализация не включена, — удивлённо доложил он.

— Ну и отлично. Видимо эти олухи забыли поставить помещение на охрану, — раздался сиплый голос. — Действуем по плану. Наша цель – типография.

Группа медленно пошла в сторону помещения с печатным станком. Их плавные движения были привычно беззвучными, хотя необходимости в этом не было никакой.

Небольшой сквозняк поддувал им в спину. Пару человек заметно поёжились.

— Ну и сквозит тут, как они вообще работают в таких условиях, — шепнул один из замерзших.

— Это просто ты мерзляк. Мы как-то просидели четверо суток в снегу, поджидая жертву, — ответил ему сиплый голос. В нём прорезались нотки бахвальства и гордости.

Четыре силуэта зашли в помещение типографии через открытую дверь, после чего она со скрипом закрылась.

— Лёня блин. Не шуми, ты чего как в первый раз, — шикнул на него командир группы.

— Да я ничего не делал, — шёпотом ответил молодой голос. — Это всё этот сквозняк чёртов видимо.

— Ладно, давайте работать. Иди облей всю бумагу. Велено испортить материал. Руслан, Дима, на вас основной печатный станок. Нужно незаметно испортить его как мы проговаривали ранее. Я займусь старым, сказали они и на нём смогут отпечатать тираж если что, — отдавал приказы обладатель низкого сиплого голоса.

Молодой парень достал из чёрной сумки литровую банку с тёмной жидкостью и пошёл в угол помещения, где стояли огромные бобины специальной газетной бумаги. Пробираясь по узкому проходу, он внезапно запнулся и громко упал.

Звон от прыгающей металлической крышки пронёсся по помещению.

— Лёня, твою мать! — уже в голос ругнулся бандит. — Ты совсем остолоп?!

Молодой парень попытался подняться, но его рука скользнула по тёмной жидкости, разлившейся по полу, и он снова упал.

— Идиот... Ай к чёрту, просто ломаем станки и уходим, — прозвучал новый приказ.

Тем временем двое заговорщиков уже аккуратно откручивали один из роликов главной печатной машины. Они попытались достать его, но он словно упирался во что-то невидимое.

— Руслан блин, не мешай я сам вытащу, — шикнул бандит и попытался вытянуть длинную деталь, уперевшись ногой в корпус пресса.

Внезапно его пальцы что-то кольнуло, они разжались, и он со всей силы отпрянул назад, ударившись головой о стену.

— Димон! — вскрикнул его напарник и попытался привести в чувство потерявшего сознание парня.

— Да что вы творите сегодня?! — уже не сдерживая злобы проревел сиплый голос.

Руслан попытался вскочить на ноги, чтобы доделать работу и не злить начальника, но на его пути оказалась открытая крышка бокового лотка для подачи материала.

БАМ! — раздался глухой звук и из носа бандита хлынула кровь.

— Ай, твою мать! Откуда она здесь взялась-то? — выругался он, держась за лицо.

Командир бригады, которую отправили вывести типографию из строя неподвижно стоял и смотрел на трёх своих людей. И тут внезапно он прорычал:

— Мы здесь не одни!

***

Я сидел в тёмном офисе редакции. После слов полицейского мне было ясно, что люди, стоящие за Степаном Ложкиным не остановятся и реализуют свои угрозы. Поэтому я решил перестраховаться и провести две оставшиеся до запуска тиража ночи в редакции.

И моё чутьё не подвело. В первую же ночь, как я уютно устроился к комнате для переговоров, за окном раздался звук бьющегося стекла.

Шоу начинается, — улыбнулся я и оказался в типографии ещё до того, как взломщики справились с замком входной двери.

Я запустил небольшой воздушный поток, движущийся в мою сторону. Так до меня отчетливо долетали все звуки и переговоры бандитов.

Прячась за монструозным печатным станком, я никак не выдавал себя. Биться прямо тут было категорически нельзя. Мы бы точно повредили оборудование, которое я собственно и собрался оберегать.

— Иди облей всю бумагу. Велено испортить материал, — услышал я переговоры злоумышленников и приготовился.

Молодой парень достал какую-то банку и двинулся в сторону бобин с материалом.

Ага, как бы не так. Незаметно пускаю два воздушных сюрикена и его ноги предательски подкашиваются. Банка вылетает из рук и, ударившись об пол, открывается. Тёмная жидкость выливается на грязную поверхность, а я в свою очередь пускаю тонкую струю воздуха так, чтобы вытекающая из сосуда субстанция осталась небольшой лужицей и не затекла под стоящую бумагу.

Ругань бандитов даёт мне возможность сменить местоположение. Теперь я приготовился и ждал следующих двух человек, которые должны были повредить печатную машину.

Дождавшись, пока они открутят один из роликов, я стал мешать им вытащить его с помощью воздушного потока.

— Руслан блин, не мешай, я сам вытащу, — раздалось недовольное бурчание одного из них.

Отлично, сейчас вырубим первого. Я усилил давление на деталь, заставив парня тянуть на себя изо всей силы, а потом выпустил крошечные воздушные иглы в его пальцы. Никакого урона подобная техника не наносит, поэтому практически не используется, но в данной ситуации она пригодилась. Небольшой покалывающий импульс в пальцах и руки бандита отпустили деталь.

БАХ! — с мощным ударом, он отлетел в стенку за его спиной.

— Димон! — закричал его напарник, а следом раздалось недовольство их главаря.

Открыв массивную крышку одного из боковых лотков, расположенного прямо над головой злоумышленника, я дождался, когда он также получит травму и выйдет из строя.

Одолевая их подобным партизанским способом, я чувствовал себя то ли полтергейстом, то ли мальчиком из фильма “Один дома”.

Улыбнувшись от собственных мыслей, я внезапно услышал сиплый голос главаря:

— Мы здесь не одни!

А вот теперь начинается основное действие.

Я выскочил из под печатного пресса и размашистым движением руки создал воздушный поток, подхвативший лужу с мутной жидкостью. Субстанция устремилась точно в лицо бандита, которого остальные называли Лёней.

— Мои глаза! Я ничего не вижу, где этот ублюдок?! — заорал он.

Бегу прямо на верзилу. Он делает тоже самое. Мы словно два поезда, несущиеся навстречу друг другу. Сиплый заносит огромный кулак, чтобы нанести сокрушительный удар. Тесное пространство между стеной и печатным станком не даёт мне шанса увернуться, поэтому я прыгаю на пол, выставляя ноги вперёд. Проскользив пару метров прямо между его ногами, поднимаюсь на ноги и бросаюсь к выходу.

— За ним! — проревел голос сзади.

Обернувшись я увидел троих бандитов. Парень, что ударился об стену так и лежал без сознания.

Они бросились в погоню.

Я буквально взлетел по лестнице на второй этаж, где располагалась редакция. Бандиты следовали за мной по пятам.

— Тебе не уйти! — сыпались угрозы в мой адрес.

Они оказались куда ловчее и быстрее чем я думал. Да и чувствуется слаженность в их действиях: каждый бросился бежать по разным траекториям, отрезая мне путь к отступлению и зажимая в угол.

Заскочив в небольшое помещение переговорки, я закрываю за собой дверь и бросаюсь к окну.

БАМ! — дверь с грохотом открывается после мощного удара ногой.

— Только попробуй выпрыгнуть, — с угрозой произнёс их главарь, наводя на меня пистолет.

Щёлк! — я нажимаю на переключатель и в помещении загорается яркий свет.

БАХ! БАХ! БАХ! — звучат выстрелы дезориентированного бандита. Его глаза привыкли к темноте и яркий свет буквально ослепил стрелка и его напарников. Выстрелы легли кучно, ровно в том место где я стоял секунду назад. Предвидя это, я сразу отпрыгнул, едва зажегся свет. И теперь лежал и ждал.

Секунда. Вторая. Глаза бандитов уже должны были привыкнуть к свету. Ещё секунда.

Наконец я услышал удаляющиеся шаги. Подождав ещё немного, я поднялся и отряхнулся.

Рядом со мной, освещаемая ярким светом, стояла белая маркерная доска с написанным мной заранее приказом.

“Забудь обо мне. Думай, что задание выполнено и типография выведена из строя. Уходи.”

Да, это была ловушка. Я позволил им загнать меня в угол, в нужный мне угол. Теперь осталось решить вопрос с оставшимся парнем, лежащим внизу без сознания. Он не вписывался в мой изначальный план.

***

Дмитрий Козлов пришёл в себя в тёмном помещении типографии. Голова страшно болела, он с трудом поднялся. Ему потребовалось какое-то время, чтобы вспомнить где он и как здесь оказался.

Где парни? — подумал он, оглядываясь по сторонам.

Под ногами он заметил клочок бумаги, стакан с водой и пачку аспирина.

Подняв бумагу, он с любопытством прочитал текст.

“Вы успешно выполнили задание. Помни, что ты подрался с Русланом, поэтому у него разбит нос. А теперь выпей таблетку, напиши кто тебя прислал сюда и уходи, забыв про нападение.”

***

Я сидел и смотрел на записку, оставленную мне ушедшим бандитом. И видя написанное на ней, мне хотелось пробить себе фейспалм.

Нет, парень выполнил мой приказ и написал то, что я потребовал. Вот только легче от этого не стало.

“Босс” – гласила оставленная им надпись.

Мне хотелось рассмеяться. Это было бы очень смешно, если бы не упущенная возможность узнать имя того, кто стоит за Степаном и этим нападением.

Мне следует тщательнее подбирать выражения для своих приказов. Не всегда люди трактуют одни и те же слова одинаково.

В любом случае самое главное сделано – типография цела и есть шанс, что нападавшие не сразу поймут то, что она всё ещё в строю. Да и когда поймут, скорее поверят в невероятно быструю починку печатного станка, нежели во что-то иное.

Поэтому спустившись вниз и вернув все открученные детали на место, я вытер следы разлитой жидкости и отправился домой спать.

Пары часов сна едва хватило, чтобы восполнить запас сил, но больше я себе позволить не мог. Слишком много было работы, которую требовалось выполнить.

Выйдя из дома, чтобы отправиться на работу, я увидел роскошный седан, припаркованный рядом с нашим цветочным. Черный цвет кузова был столь глубоким, что казалось поглощает солнечный свет, а хромированные многоспицевые диски с буквой “В” на колпачках чем-то напоминали колёса царской кареты. Наглухо тонированные окна не позволяли увидеть ни водителя, ни пассажиров, но у меня не было сомнений, что кто бы ни сидел внутри – приехал он по мою душу.

И словно в подтверждение этих мыслей, из машины вышел подтянутый мужчина в строгом чёрном костюме.

— Даниил Александрович, будьте добры проехать с нами, — вежливо предложил он. Но за этой вежливостью скрывалась неназванная угроза. Это был не вопрос и право отказаться у меня не было. Впрочем я и не собирался это делать.

Подойдя к задней части автомобиля, охранник открыл пассажирскую дверь.

Ну же, заходи, — читалось в его взгляде.

Не заставляя ждать явно богатого и уважаемого человека, я сел в машину.

— Доброе утро, Даниил Александрович, — произнёс Иван Васильевич Васнецов, сидящий в соседнем кресле.

Да, именно кресле. Иначе задний ряд этого монструозного шестиметрового седана и не назвать. Два величественных кожаных кресла разделял столик-подлокотник из красного дерева. Весь салон был отделан черной кожей, алькантарой и деталями из платины. Кожа на сидении была настолько нежная, что я чувствовал это даже через штаны.

— Доброе утро, Иван Васильевич, — вежливо ответил я купцу.

Он дольше положенного задержал взгляд на нашем разрушенном цветочном магазине. Ему прекрасно было известно, что именно тут произошло и по какой причине.

— Я решил заехать и лично пригласить вас на свадьбу моей дочери и наследником графа Никитина, — объяснил он цель своего визита.

Я не был удивлён его визиту, благо Наталья уже предупредила меня об этом. Впрочем от этого он не перестал быть столь показательным. Могущественный купец делал это лично, что показывало высочайшую степень уважения, проявленного в мой адрес.

— Благодарю вас, Иван Васильевич. И отдельно благодарю за оказанную честь получить приглашение от вас лично, — слегка поклонился головой я.

Говоря это, я внезапно для себя обнаружил, что машина куда-то движется. Плавность езды была настолько запредельной, что я едва ощущал её перемещение. Шумоизоляция также была на высшем уровне: в салон не проникало ни звука и можно было разговаривать хоть шепотом.

Понимая, о чём я сейчас думаю, купец заметил:

— Эту машину создали эксклюзивно для меня. На кузов нанесена сетка из рунических символов, обеспечивающих полную изолированность и защищённость салона. Мы способны пережить прямое воздействие стихийных техник вплоть до третьего ранга, даже не заметив этого.

Говоря это, Васнецов и не думал хвастаться. Он просто констатировал факт, что его машина стоит как здание больницы или парочка неплохих домов.

— Это просто произведение искусства на колёсах, — без лести добавил я. — Сказать по правде, мне даже неловко сидеть на столь шикарных сидениях в своих джинсах.

Иван Васильевич даже слегка улыбнулся после моего комментария. Сегодня он явно пребывал в хорошем настроении и это было заметно невооружённым взглядом.

— Не беспокойтесь Даниил, этому материалу не страшны такие вещи. Однажды на этом самом месте, где вы сейчас сидите, лежал бриллиант светлейшего князя Меньшикова.

Небольшой комментарий, добавленный как бы в шутку, был сказан не просто так. Короткой фразой глава рода Васнецовых показал знакомство с главными людьми страны, а именно с правой рукой самого императора. Также он дал понять, что светлейший князь – его друг, раз доверяет купцу такие деликатные вопросы, как перевозка самой дорогой драгоценности в мире.

Каждому в этой стране был известен бриллиант “Гордость империи”, про который сейчас невзначай упомянул Васнецов. Это был подарок Меньшикова императору России на юбилей. Огромный бриллиант по слухам был весом больше шестиста карат и добыт в ходе африканского похода светлейшего князя против сил британской короны на территории западной Африки.

— Тем не менее, не могу не отметить что ваш костюм на приёме в картинной галерее графини Голицыной был куда более элегантен.

Не сказать, что я был одет как-то просто или плохо, но мои джинсы и голубая рубашка явно не дотягивали до высоких аристократических критериев.

— На свадьбу Натальи и Александра я подберу иной образ, — легонько пошутил я, стараясь не злить купца.

Но он оценил мой пассаж и вновь улыбнулся:

— Простите, Даниил, но я не могу позволить вам самому решать столь важный вопрос. Мой личный портной изготовит для вас костюм. Это не обсуждается.

Добродушный тон не должен был вводить в заблуждение. Купец не мог допустить никаких случайностей на свадьбе дочери, а мой костюм – именно такая случайность.

— Обратитесь к Григорию на следующей неделе, — приказным тоном сказал он, протянув визитку, отпечатанную на дорогом шелковистом картоне.

— Позвольте уточнить куда мы едем? — аккуратно спросил я.

Васнецов ничуть не смутился моему вопросу. Думаю он его ждал.

— Мы едем на неофициальную встречу, — спокойно ответил он. — Вам необходимо наконец познакомиться с Георгием Сергеевичем Никитиным. У вас с графом остался один нерешённый вопрос.

Интересно, каково отношение самого графа Никитина ко всему произошедшему? Судя по хорошему настроению Васнецова и личному приглашению на мероприятие, переговоры о новой свадьбе прошли успешно. Вот только доволен ли такой рокировкой жениха Георгий Сергеевич? И не винит ли меня в случившемся с его младшим сыном?

Автомобиль буквально плыл по городским улицам, навевая легкую тоску. Всё-таки мне нравится более динамичная и весёлая езда. Подумав об этом, я вновь провёл рукой по пустому карману, где раньше всегда лежали ключи от моего байка. Ничего, уже скоро я закрою вопрос с редакцией и верну своё любимое средство передвижения.

Мирную тишину в салоне нарушил протяжный звон моего мобильника.

— Прошу прощения, это звонок из редакции, — деликатно сказал я Васнецову и ответил на звонок.

— Даниил! У нас ЧП! Катастрофа! — раздался взбудораженный голос Станислава. — Срочно приезжай сюда!