Бумажная империя 5

Глава 1

Дворец светлейшего князя Меньшикова

В зимнем саду, посреди зелёного рая, резко контрастирующего с безликой серостью петербургского ноября, стоял небольшой белый стол из витиеватых прутьев. За столом сидело двое мужчин, они играли в шахматы и, судя по количеству оставшихся фигур, партия была близка к финалу.

— Игорь Ларионович, вам уже удалось разобрать те авгиевы конюшни, что оставил после себя Карамзин на оружейном заводе? — спросил Меньшиков у своего гостя.

— Мне бы очень хотелось вас порадовать хорошими новостями, Григорий Александрович, но боюсь, что на заводе дела обстояли очень и очень печально, — начал тормошить в руках лежащие перед собой фигуры Долгопрудный.

Он опускал взгляд и явно нервничал в дворце столь статусного аристократа. Но тем не менее, продолжал рассказывать:

— Мои финансисты обнаружили колоссальные нарушения, что не удивительно с учетом… кхм… сторонних проектов Льва Александровича. Мы обнаружили двойную бухгалтерию и большие объемы неучтённой продукции. На заводе до сих пор промышляют люди… кхм… с весьма сомнительной репутацией. Поэтому, сказать по правде, я не знаю, сколько времени мне понадобится, чтобы привести всё там в порядок. Честно говоря, покупая активы Карамзина я даже подумать не мог, что всё окажется столь сложно.

Меньшиков чуть презрительно хмыкнул:

— Да, я наслышан что вы не любите извилистых путей.

— Ну а кто же любит сложности и стресс? — заискивающе хохотнул Долгопрудный.

— Ладно, понятно, что ничего не понятно, — задумался Меньшиков над следующим своим ходом и невзначай спросил: — Вам удалось найти тайник Карамзина с компроматом на его “деловых партнёров”?

Глаза Долгопрудного слегка округлились и он резко замотал головой:

— Нет, ваша светлость, подвёл я вас, не смог ничего найти. Вернее нашёл бутылку с алкоголем фальшивую одну, но она пустая была.

— Славненько… — тихо сказал себе под нос Меньшиков, сделав ход королевой, а затем поднял строгий взгляд на гостя: — Если вдруг удастся что-нибудь обнаружить – обращайтесь напрямую ко мне. Думаю вы осознаёте, насколько это деликатный вопрос.

— Конечно, Григорий Александрович! — судорожно закивал головой Долгопрудный, радостный от того, что этот разговор подошёл к концу.

И чтобы Меньшиков вновь не начал спрашивать про мутные дела Карамзина, он решил сам сменить тему:

— А что там за неожиданный титул у Даниила Уварова? Я уже давно не помню, чтобы так стремительно кто-либо возвышался, да ещё ходят слухи, что он приглашён на ежегодный бал-маскарад?

— Да, ерунда, не берите в голову, — отмахнулся Меньшиков, раздумывая над следующим ходом. — Очередной фаворит. На этот раз на него положила глаз младшая племянница императора.

— Постойте, так ведь она не жената? — поднялись брови Долгопрудного.

— Побойтесь бога, Игорь Ларионович. Вы ведь не хотите сказать, что Уваров может каким-то образом породниться с императорской семьей?

Но его шахматный оппонент задумчиво покачал головой:

— Этот юноша стремительно ворвался в светские хроники. Ещё полгода назад никто не слышал эту фамилию, а теперь он - самый молодой простолюдин, получивший титул Барона, его финансовое состояние пока не очень велико, но все деньги он вкладывает в развитие и уже сейчас, если он продаст все свои фирмы, то сможет купить себе небольшую усадьбу. Что будет через год?

— Через год мы забудем о нём, как забывали о десятках подобных выскочек, — буркнул Меньшиков, наконец переместив свою ладью, и поднял взгляд на Долгопрудного: — Вы удивительно хорошо осведомлены про Уварова.

— Вы меня подловили, — ахнул Долгопрудный, не отрывая взгляда от шахматной доски. — У меня не осталось ходов. Поздравляю вас, Григорий Александрович, блестящая победа!

***

Дом на Арсенальной набережной

Ты должен стать главой рода.

Эти слова эхом разнеслись по пустому коридору.

Схватив Женю за воротник, я втащил его внутрь своей квартиры и захлопнул дверь.

— А как же кофе и потанцевать? — не удержался и отпустил колкость он.

— А как насчёт замолчать и дать мне подумать? — шикнул я на него.

Главе рода без официальных наследников в соответствии с кодексом аристократов запрещено проводить дуэли без защитных артефактов. Но организовать свой род не так-то просто.

В голове крутились шестерёнки, перебирая условия для этого. Наличие определённого дохода, поместье, отвечающее строгим требованиям, как минимум несколько десятков слуг рода.

И как я сам об этом не подумал? С деньгами Васнецова и моим влиянием это может сработать. Мысль об основании своего рода спустя неделю после получения статуса аристократа была не просто смелой, она была трындец какой смелой!

— Ты чёртов гений, — сказал я своему юристу, улыбнувшись.

— Что? Действительно? А я то не догадывался даже, — фыркнул он.

В коридор вышла массивная фигура Васнецова и он грозно обратился к Евгению:

— Молодой человек, вы не вовремя. У Даниила ещё дела.

При виде сурового аристократа, прыть саркастичного Жени поугасла и он замолчал, не зная как ответить.

— Иван Васильевич, Евгений как раз пришёл с решением нашей проблемы, — хлопнул я Женю по плечу.

— Серьёзно? Тогда я жажду его услышать, — скрестил руки на груди Васнецов. — Как ты предлагаешь решать вопрос с дуэлью?

Женя встрепенулся и сразу ответил:

— Вы должны купить Даниилу поместье!

— Что простите?! — едва не поперхнулся купец. — Как это поможет? Да и Даниил не берёт от меня денег, думаешь, он падок именно на недвижимость?

— Мне нужно основать свой собственный род, — строго сказал я.

У Васнецова тут же поднялась бровь от удивления:

— Очень смело и дерзко. Впрочем, как раз в твоём стиле.

Он почесал бороду, обдумывая услышанное:

— А что, может сработать. Это конечно всё равно, что поджигать сигарету огнемётом, но может получиться. Вот только требования к аристократическому поместью весьма строги и просто пойти и купить такое не получится. Нужно строить, а это займёт не меньше года…

Васнецов прекрасно понимал в чём может быть основная загвоздка. Его юристы наверняка смогут быстро всё оформить, но вот обязательные условия для основания рода должны быть выполнены в полном объёме. Без этого никуда.

— Я знаю как быть, — кивнул он, словно соглашаясь с собственными мыслями. — Мы перепишем моё поместье на тебя. Оно полностью соответствует всем требованиям.

— Нет, — покачал я головой. — Мы не станем этого делать.

— Почему? — нахмурился Васнецов.

— Потому что оно не будет моим. Это будет очередной обман о котором всем будет известно, — спокойно объяснил я.

Он начал закипать:

— Даниил, не зарывайся, ты хочешь, чтобы я по-настоящему отдал тебе своё поместье? Ты серьёзно?!

— Конечно же нет, — невозмутимо ответил я. — Об этом речи и не шло.

— Но тогда… — начал Васнецов и я сразу же его перебил:

— Мы купим мне поместье и оно будет целиком и полностью моим. Тем более, у меня как раз есть одно на примете. Оно весьма потрёпано, требует ремонта, да ещё и пожар недавно был. Зато это делает его весьма доступным по цене.

— Ты говоришь о… — сразу догадался Васнецов.

— Именно, — кивнул я.

***

Поместье Уваровых

— Я до сих пор не верю, что ты провернул подобное, — тихо сказал сидящий рядом со мной.

— Просто использовал кризисную ситуацию в свою пользу, — пожал я плечами.

— Даниил, ты превратил смертельную дуэль с Василием Васнецовым в приобретение для себя целого поместья! Да ещё и с таким роскошным видом! — воскликнул он.

— Вид и впрямь роскошный, — кивнул я.

Чёрная гладь Невы уже начала схватываться первым льдом, отчего отражения вечернего города вдалеке стали ещё ярче.

Сегодня мы оформили сделку и я стал законным владельцем поместья Волченко, вернее теперь это уже поместье Уварова.

Но пожалуй самый счастливый в этой ситуации – сидящий рядом со мной Вова, который избавился от огромного ветхого особняка за хорошую цену.

Поскольку платил за всё это Васнецов, то я намекнул Вове что можно назвать цену выше рыночной. Иван Васильевич был готов платить любые деньги, а Вове они очень пригодятся. Восстановление рода процесс едва ли не более сложный, чем построение его с нуля.

На вырученные с продажи заброшенного поместья деньги он приобрёл аккуратную и скромную усадьбу неподалёку. Небольшой трёхэтажный дом был куда скромнее этого помпезного дворца, зато находился в отличном состоянии. А наличие лишь тридцати соток земли в придачу было для Вовы скорее благом. Чтобы следить за огромной территорией приобретённого мной поместья нужен целый штат садовников и охраны.

— Что будешь делать с этой рухлядью? Теперь, когда сделка заключена, я могу называть вещи своими именами, — рассмеялся он.

— Думаешь, я бы отказался от этого роскошного вида из-за небольших косметических дефектов? — улыбнулся я.

— Небольшие косметические дефекты – это прыщ на носу у моей школьной подружки. А это… — он обернулся и бросил взгляд на чёрный силуэт огромного заброшенного строения.

— Это потенциал, друг мой, — философски ответил я. — Просто представь это место отреставрированным и процветающим. Разве может усадьба Васнецова или Распутина сравниться с этой красотой?

— Да чтобы это привести в первозданный вид потребуется очень много денег, — скептически хмыкнул он.

— Думаешь, мне это не под силу? — задал я провокационный вопрос.

Вова задумался, а затем просиял:

— Думаю, что ты сможешь всех удивить и привести это место в божеский вид быстрее, чем кто-либо может представить.

— намекаешь на спор? — усмехнулся я, на что Вова тут же активно замахал руками и замотал головой:

— Не-е-е-е, только не с тобой! Я уже понял, что спор с тобой – это автоматический проигрыш.

Да уж. Он был прав. И не только в том, что со мной лучше не спорить. Ремонт поместья действительно мог стать делом жизни. Объём работы был просто колоссальным, а цена восстановления сравнима с постройкой нового. Но в отличие от нового строительства, это поместье уже было и фактически соответствовало всем требованиям, предъявляемым к родовым поместьям, ведь именно им оно и было прежде. Так что заброшенная усадьба Волченко была идеальным вариантом для нашего с Васнецовым плана.

А в том, что я потяну восстановление этого места у меня не было ни малейших сомнений.

***

Редакция газеты Невский вестник

— Что ты собираешься сделать?! — округлились глаза Вики, когда я рассказал ей о том, что собираюсь в ближайшее время основать свой собственный род.

— Ты прекрасно услышала с первых трёх раз, — закатил я глаза.

— А деньги? А поместье? А слуги рода? — не унималась она.

— По моим прикидкам, Даниил Александрович раза в три перекрывает финансовые требования для основания своего рода, — вступила в разговор Алла Леонидовна.

Наша бухгалтерша подозрительно хорошо была осведомлена о моих финансах, что вызвало у меня лёгкое подозрение в шпионаже.

— Газета вышла на стабильный доход, рекламное агентство невероятно выстрелило из-за той истории с Хозяйкой кухни и также приносит хорошие деньги, — загибала она пальцы. — Плюс две фабрики, цветочный и доля в бизнесе с Морозовым. У Даниила Александровича активов как у крепкого аристократа, а он только начал.

Ну точно шпионка. Алла Леонидовна, откуда такой интерес к моей скромной фигуре? Хотя, пожалуй, уже не такой-то и скромной.

— Да даже если и так, вы хоть представляете сколько стоит строительство родового поместья? — продолжала не верить мне Вика, считая, что я издеваюсь над ними.

И в этот момент я не смог скрыть улыбки.

— Ага, всё-таки издеваешься! Так и знала, — усмехнулась она.

Но я отрицательно покачал головой и достал из сумки договор о покупке поместья Волченко.

— Ты просто сумасшедший, — тихо выдохнула она, когда поняла, что я сделал.

— Ты просто гений! — тут же воскликнул стоящий рядом Гагарин. — После того, как из поместья уехали бандиты Волка, земля в том районе начала расти в цене и через пару лет все забудут про бандитов и ты сможешь продать поместье в несколько раз дороже.

— Я не собираюсь его продавать, — уверенно заявил я. — Оно будет полностью восстановлено и станет моим родовым домом.

— Она права. Ты просто сумасшедший, — тут же переобулся Гагарин под одобрительные кивки Вики.

— Дань, я так горжусь тобой! — подошла и обняла меня Аня. — Даже не верится, что ты достиг всего этого на наших глазах. После этого я перестала верить в чудеса, но стала верить в то, что человек может достичь всего, если будет верить и делать.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Лучше и не скажешь.

— Звучит глупо, но если тебе понадобится какая-то помощь… — предложила она и тут же осеклась, увидев мой хитрый взгляд.

— Как раз за вашей помощью я сегодня и приехал. Вернее сказать не просить о помощи, а сделать вам одно предложение, — окинул я всех собравшихся вокруг себя сотрудников редакции.

Они внимательно слушали меня, явно заинтригованные этими словами.

— Я предлагаю вам стать первыми слугами моего рода, — торжественно произнёс я.

В редакции повисла звенящая тишина.

Пу-пу-пу. Прямо лес рук, как сказала бы моя школьная учительница. Честно говоря, я думал, что именно преданные и верные мне работники редакции станут основным костяком моих людей. Мы прошли с ними огонь, воду и медные трубы и именно этим людям я могу доверять как самому себе. Построение своего рода – очень сложный процесс и множество людей попытаются уничтожить его ещё в зародыше, поэтому так важно, чтобы в самом начале этого пути рядом были верные, преданные подчинённые на которых можно всецело положиться.

Видя неловкость ситуации начальник типографии Дима тут же поспешил улыбнуться и сказал:

— Даниил, ты не думай, что мы не хотим, просто неожиданно это так, вот и чуть растерялись. Мы ведь за тебя горой, сам знаешь. Ты всем нам показал что такое уважение к подчинённым, именно благодаря тебе мы вышли на совершенно новый уровень жизни.

Многие активно закивали, соглашаясь с его словами.

— Ты ведь всегда был за нас. Работая на тебя мы все ощущаем себя как за каменной стеной, зная что в любой ситуации ты придёшь на помощь. Так что по большому счёту мы уже давно все слуги твоего рода, только называется он – Невский вестник, — продолжил Дима.

Многие тут же начали одобрительно соглашаться и добавлять что-то от себя.

— Так что мы все с огромной честью станем первыми официальными слугами твоего рода, — строго посмотрел на всех Гагарин и, видя в их глазах согласие, с улыбкой добавил: — Где надо расписаться?

В моей душе разлилось тепло. Это была именно та реакцию, на которую я рассчитывал. Вокруг стояли действительно “мои” люди во всех значениях этого слова. И штамп в паспорте с официальным подтверждением этого ничего не менял.

Но помимо сотрудников редакции, мне было очень важно присутствие ещё одного человека. Того, кто будет отвечать за всю безопасность и силовой блок моего будущего рода. И от того, как справится этот человек напрямую будет зависеть моя жизнь. Именно поэтому доверять эту должность абы кому было нельзя. Это должен был быть грамотный специалист с множеством связей и знакомств, знающий всю подноготную аристократических интриг. Ну и самое главное – это должен быть верный и неподкупный человек, который не продаст меня за тридцать сребренников.

Благо один такой человек был у меня на примете.

— Двойная, с солёными огурчиками, — протянул я Гончему его любимую шаверму.

Место нашей встречи нельзя было изменить даже первым морозам, накрывшим город. Тот же ларёк, тот же уличный столик. Вот только заметно меньше посетителей.

— Что-то Кольки давно уже не видеть, — задумчиво сказал Гончий, смотря на улицу, припорошенную первым снегом. — Как бы не влип в историю очередную.

— А чего ты так за него печёшься? — улыбнулся я, поняв, что Гончий не знает о решительных изменениях в жизни Кольки.

— Да жалко пацана. Он же малой ещё совсем. Помню также эти тротуары топтал лет тридцать назад. Тяжело парню без отца расти. Без примера и мудрого совета, — протянул он.

Сказав это, он вытащил из своей шавермы солидный кусок мяса. Причём долго ковырял в поисках чистого филе без жира. Опустив руку вниз он угостил щенка, который теперь был его верным спутником. Пёсель начал жадно есть прямо из ладони сурового полицейского, а тот и не думал кидать мясо на асфальт, покорно ожидая, когда его пушистый ребёнок доест и тщательно вылижет кормящую руку.

— Колька уже несколько месяцев у меня работает, парни мои за ним приглядывают. Так что встал на путь исправления и не думает с него сходить, — сообщил я Гончему радостную весть.

— Вот это ты действительно молодец! — непривычно эмоционально обрадовался он. — Поражаюсь твоему умению влиять на судьбы людей рядом.

— Кстати об этом, — сразу решил перейти я к цели нашей встречи. — Я скоро и свою судьбу буду кардинально менять. И мне очень понадобится твоя помощь.

Гончий внимательно посмотрел на меня в ожидании дальнейших объяснений.

— Сейчас я планирую основать свой род. И будь уверен, что сделаю это и довольно скоро, — твёрдо сказал я. — Хочу, чтобы ты стал главой охраны.

Он долго смотрел мне в глаза и наконец спросил:

— Хочешь, чтобы я стал твоим слугой?

— Тебе не нравится должность главы охраны? — усмехнулся я.

— Мне надо будет подумать над этим, — безэмоционально сказал он.

Ожидать мгновенного ответа не стоило. Так что я не воспринял это за отказ. Впрочем сегодняшнее поведение Гончего меня неуловимо смущало. Периодически он так смотрел на меня, словно видел перед собой покойника. Порой мне даже казалось, что он открывает рот, чтобы что-то сказать, но затем не решается.

— Станислав, есть что-то о чём мне надо знать? — наконец, не выдержал я.

— Нет, — коротко ответил он после слишком долгой паузы.

Было очевидно, что он что-то недоговаривает и это было странно. Впрочем узнать у опытного следака что-то против его воли было решительно невозможно.

Когда наша встреча закончилась и я собрался идти к машине, он внезапно спросил:

— Ты домой?

— Ну да, — нахмурился я. — Подвести?

— А, нет. Я с Ëне прогуляюсь, — хмуро ответил он и взял поводок.

Всю дорогу до дома меня не отпускало тревожное ощущение после встречи с Гончим. Да уж, похоже надо выпить ромашкового чаю и расслабиться.

И действительно. Чашка крепкого травяного настоя, горячий душ и все тревоги как рукой сняло. Сидя на кухне, я позволил себе расслабиться, забыть о всех делах и почитать любимую новенькую книгу о невероятных приключениях молодого графа, попавшего в шторм и очнувшегося на неизвестном доселе материке. Погрузившись в чтение, я не сразу услышал собачий лай в коридоре.

Акали уже несколько недель, словно сторожевой пёс, дежурит у входной двери. Поначалу мне казалось это странным, но потом я просто привык к такому поведению своей питомицы.

— Место, — строго отдал я команду ей, указывая в сторону кухни, где была её лежанка.

Она оскалила зубы и грозно рычала, отказываясь повиноваться, но я добавил в голос стали и повторил приказ:

— Место!

Собака ещё раз гавкнула на дверь и нехотя ушла на кухню. Вот так-то лучше.

Я уже хотел пойти за ней, но в дверь аккуратно постучали.

— Кто? — спросил я, не узнавая мужчину в глазок.

— Откройте, это полиция, — спокойно ответили из-за двери.

Очень интересно, что им опять надо?

Едва я щёлкнул замком, как дверь снаружи тут же потянули и две мощные руки ловким и отработанным движением вытащили меня наружу, мгновенно захлопнув за собой дверь.

Я тут же попытался высвободиться, создав расходящуюся воздушную волну вокруг себя, но моя техника мгновенно развеялась из-за присутствия рядом нескольких мощных защитных артефактов. Повернув голову, я тут же узнал двух держащих меня человек. Это были сотрудники особого отдела, которые меньше месяца назад брали у меня автографы. Вот оно как в жизни бывает. Вчера они берут у тебя автографы и фотографируются, а сегодня заковывают тебя в артефактные наручники. Но больше всего меня напряг появившийся чёрный мешок, который быстро накинули мне на голову.

Глава 2

С надетым на голову мешком, я был лишён зрения, зато остальные чувства обострились и я достаточно неплохо понимал, где мы едем. Поэтому, когда микроавтобус внезапно остановился, мне было понятно, что увезли меня не очень далеко. Мы точно не успели доехать ни до Литейного, где располагалось Управление особого отдела, ни до дворца Меньшикова. По ощущениям, дорога заняла не более десяти минут, значит мы всё ещё находились на территории Заневского района.

Кто-то дёрнул за раздвижную дверь и в салон ворвался холодный декабрьский воздух.

— За мной, — сухо скомандовал один из моих “похитителей” и я почувствовал как на моей руке сомкнулась мёртвая хватка и дёрнула на улицу.

— Ты раньше только картошку носил? — спросил я.

— Чего? — послышался удивлённый голос.

— Поаккуратнее говорю. Ты сейчас аристократа ведёшь, — грозно произнёс я.

Он хохотнул, а затем толкнул меня внутрь какого-то помещения и громко сказал кому-то:

— Парни, я вам тут аристократа привёз оказывается.

Послышался шум басистых голосов, раздались смешки и язвительные фразочки.

— Сними наручники и мы посмотрим, как вы заговорите, — ледяным тоном добавил я.

— Воу-воу-воу! Полегче, юноша! — раздавшийся голос показался мне почему-то знакомым, а ещё он показался мне…

Да нет, не показался, он был навеселе. Как и многие другие. Получается, что это…

— Сюрпри-и-и-и-и-и-з! — раздался шквал голосов и аплодисментов, как только с моей головы сорвали мешок.

Яркий свет ударил в глаза и я не сразу осознал где нахожусь и кто передо мной находится.

— И ты, Брут? — с улыбкой посмотрел я на Гончего, стоящего рядом с другими полицейскими из Заневского отделения.

Помимо работников полиции я сразу же заметил нескольких следователей из особого отдела. Двоих, что “похищали” меня и ещё троих, кто угощал меня чаем во время моего недолгого пребывания в их Управлении.

— Прости, Даниил, но мы как узнали про то, что ты получил титул барона, не смогли оставить это без праздника, — виновато улыбнулся Гончий.

Всё-таки недаром его поведение при нашей прошлой встрече мне показалось странным и подозрительным.

— Даниил, ну не можем мы оставить тебя без праздника! — вышел из толпы Игорь Дмитриевич – полицейский, что помогал мне во время разборок с банком и в караоке.

Караоке. Оглядевшись по сторонам, я только сейчас понял, что меня привезли именно в то самое караоке, где однажды две клофелинщицы устроили охоту за начальником моей типографии.

— Ты столько для нас сделал, — продолжал свою речь уже принявший на грудь полицейский. — Моё повышение – целиком твоя заслуга! Мы с парнями до сих пор ломаем голову как ты расколол тех грабителей.

— Да просто он наш парень, ненавидит преступность, — крикнул кто-то со стороны и все одобрительно загудели.

Гончий продолжил:

— Мы хотим чтобы ты знал: не смотря на твой изменившийся статус, для нас ты остаёшься своим. Можешь считать каждого здесь – другом, готовым помочь в любой трудной ситуации. Ну а про себя я вообще даже говорить не буду, тут любые слова совершенно лишние. Последние полгода здорово изменили мою жизнь и у меня впервые в жизни есть за кем заботиться.

— Надеюсь ты говоришь про щенка, — рассмеялся я.

— Ну не про тебя же, — смущённо отмахнулся Гончий. — Пока это ты о нас больше заботишься.

Окинув собравшихся быстрым взглядом, я не смог сдержать улыбку. Это искренняя и тёплая атмосфера, царившая вокруг, мигом развеселила меня и настроила на праздничны лад.

— Мне очень приятно, но неужели билеты на бой магических единоборств способны на такое? Боюсь, какие билеты мне придётся раздобыть для всех вас в следующий раз, — рассмеялся я и полицейские также разразились дружным хохотом.

— Ты действительно многое сделал для города и особенно для нашего района, — сказал Гончий. — Даже не представляешь, как сказался на каждом из нас крах криминальной империи Волка. Многие никогда не расскажут, но все мы знаем, сколько сотрудников были у Волка “под колпаком”. Страх за свои семьи, шантаж, угрозы – всё это в прошлом благодаря тебе и этот праздник – скромный жест нашей признательности и благодарности.

— Ну и за билеты конечно, — выкрикнул кто-то из задних рядов, после чего помещение вновь наполнилось дружным хохотом и одобряющими возгласами.

— Даниил, хоть сегодня ты герой вечера, но первую песню я не отдам никому, — выкрикнул Игорь Дмитриевич и, схватив микрофон, бросился на небольшую сцену.

Работники органов умеют отдыхать. Когда ты каждый день рискуешь жизнью, то каждый раз веселишься как в последний. Сегодня я убедился в этом на все сто.

— Станислав, ты обдумал моё предложение? — спросил я у Гончего, поймав его у бара.

— Ты уверен, что хочешь доверить мне эту должность? — строго посмотрел он на меня, пока бармен наливал ему очередную кружку пенного.

— Лучше тебя никто с этим не справится, — уверенно кивнул я. — К тому же мне нужен человек, кому я могу доверять, а таких к сожалению можно пересчитать по пальцам.

— Хорошо, — коротко произнёс он и в этом слове было для меня больше, чем в самых изысканных тостах и комплиментах.

Но затем Гончий смог удивить меня, когда указал на двух следователей особого отдела и произнёс:

— Я поговорил с парнями и думаю смогу убедить нескольких перейти к тебе на службу. Это лучшие люди, которые смогут…

— Действуй, — хлопнул я его по плечу. — Теперь ты будешь начальником моей охраны и я полностью доверяю тебе все кадровые решения.

Он коротко кивнул и нам обоим было этого достаточно. Не договора, ни записи в родовых книгах, ни штампы в паспортах, а простой мужской кивок служил самым крепким подтверждением наших будущих взаимоотношений.

— Парень, вруби нам песню “Народный чемпион”, её Чёрный Пёс исполняет, — резко возник рядом с нами один из сотрудников и чуть ли не схватил испуганного бармена за грудки.

— Н-но у нас нету такой в программе, — проблеял тот.

— Всмысле нет?! А ну давай-ка быстро сделай, чтобы была! Она про нашего кореша! Ты что, не уважаешь его? Если ты его не уважаешь, то ты всех нас не уважаешь! — начал качать права он, давя на ни в чём не виноватого бармена.

Я понял, что паренька надо спасать, как надо спасать и это заведение от чрезмерно весёлых отдыхающих полицейских.

— Зачем нам жалкая пародия этой песни если есть неповторимый оригинал? — дружески хлопнул я требовательного сотрудника по спине.

— Что ты имеешь ввиду? — удивился он.

— Сегодня ведь концерт Чёрного Пса, — подмигнул я.

— О-о-о-о! Парни, кажется сегодня мы попадём за кулисы, — потёр руки один из следователей, стоящий рядом и остальные разразились дружными овациями и улюлюканьем.

Собираясь, сотрудники наперебой начали спорить кто именно поедет в моей машине. Кто-то уже сражался в камень-ножницы-бумага, кто-то планировал всё решить с помощью армрестлинга, а некоторые просто ломанулись к выходу, чтобы “застолбить” место на переднем сидении.

Но ко всеобщему разочарованию, я улыбнулся и заметил:

— А ничего, что вы выкрали меня и мой джип стоит у дома?

Тут же послышались разочарованные вздохи.

— Давайте за машиной заедем, уж больно прокатиться на ней хочется, — тут же прозвучало чьё-то предложение, которое встретили дружными поддакиваниями.

— Нет, — строго пресёк эти идеи я. — Мы все сегодня уже как следует повеселились, так что за руль до завтра никто не сядет.

Действительно, если ты хорошо отдыхаешь и позволяешь себе выпить хоть немного алкоголя, то о поездках на машине лучше забыть до завтра.

— Сейчас я вызову для всех такси, — громко сказал я, но ко мне тут же подскочил Игорь Дмитриевич:

— Воу-воу-воу! — тут же замахал он руками. — Зачем же нам такси, когда есть более быстрый транспорт и куда дешевле.

Картинно достав телефон, подвыпивший полицейский набрал по громкой связи номер Заневского отделения полиции.

— Вась, привет, — панибратски обратился Игорь Дмитриевич к дежурному. — Это майор Игорь Железнов. Вась, пришли в караоке наше несколько экипажей по коду тридцать восемь. Да, полицейский в опасности и не один, — подмигнул он нам. — Сколько экипажей нужно спрашиваешь?

Он обернулся и попытался посчитать присутствующих. Несколько раз сбившись, полицейский махнул рукой и сказал:

— Давай четыре машины, а лучше восемь. И само собой побыстрее.

Повесив трубку, он торжественно объявил, что транспорт для нас скоро будет и эта новость была встречена дружными возгласами одобрения. Полицейские и следователи потянулись к выходу, пытаясь разобраться где чья одежда. А сделать это было непросто, учитывая что на вешалках висело два десятка одинаковых чёрных пальто.

Служители правопорядка, судя по всему, даже не думали оставлять бармену чаевые, впрочем как и платить в целом. По нескольким коротким фразам я понял, что сотрудники не в первый раз являются сюда вот так и закрывают караоке на “спецобслуживание”. И за это закрывают глаза на многие творящиеся здесь вещи. Но я не люблю подобных “услуг” и всегда привык платить по счетам, поэтому когда полицейские и следователи спорили, выясняя кто надел чужое пальто, то я незаметно для них расплатился с испуганным барменом.

— Даниил, ну что ты там застрял? Кареты поданы! — торжественно произнёс Игорь Дмитриевич, услужливо держа для меня дверь открытой.

Выйдя на улицу, я увидел целую россыпь полицейских машин с включенными проблесковыми маячками. Вечерняя улица превратилась в филиал городской дискотеки. Больше патрульных машин было только на месте убийства Карамзина. Надеюсь сегодняшний вечер пройдёт более мирно.

***

Спортивно-концертный комплекс “Петровский”

Поездка на полицейских машинах оказалась куда быстрее, чем я предполагал и уже через полчаса мы остановились у служебного входа концертного комплекса.

— Простите, но вас нет в списках, — спокойно сказал щуплый паренёк, стоящий у входа.

— Для нас открыты любые двери, — грозно произнёс один из изрядно выпивших следователей.

Парень на входе устало выдохнул и сказал:

— Конечно же, подождите буквально минуту, я уточню у руководства.

Никто из моих сопровождающих не успел ничего возразить, потому что парень юркнул внутрь и защёлкнул за собой дверь.

— Давайте ломать, — кивком указал на дверь Игорь Дмитриевич с улыбкой на лице.

Я улыбнулся, приняв это за шутку. Но через пару секунд улыбка пропала, потому что несколько полицейских подошли и начали прикладываться плечами к двери и обсуждать в какую часть лучше бить.

Благо вскоре замок щёлкнул и их попытки прекратились. Но ситуация стала только хуже: из служебного выхода высыпала добрая дюжина парней Пса. Это были люди, не испытывающие пиетета перед органами правопорядка и живущие по принципу “брат за брата”. Собственно, первая их фраза лишь подтвердила мои неутешительные прогнозы:

— Это частное мероприятие и служивым мы тут не рады.

С этими словами, они дружно скрестили руки на груди и встали стеной перед неприметной дверью, ведущей внутрь.

— Кажется, вам нужны проблемы? — рассвирепел один из следователей и обратился к своим товарищам: — Это как раз по нашей части. Да, парни?

Стоящие у него за спиной поддатая компания тут же подалась вперёд.

Вот ведь блин. Надо было оставлять их громить караоке. Хотел ведь как лучше, а получилось…

— Ты кого стволом пугать вздумал? — прорвался вперёд Игорь Дмитриевич, заметив демонстративно заткнутый за пояс одного из парней Пса пистолет.

Он, ничуть не боясь и не стесняясь, подошёл вплотную к ним.

— Ты думаешь это ствол? — кивнул полицейский на оружие, а затем потянулся и достал из своей кобуры табельный пистолет: — Вот это – ствол!

Ну всё, пора это заканчивать. Я бросился в эпицентр конфликта и встал между ним и здоровым амбалом, которого я как-то видел в доме Чёрного Пса.

— Парни, скажите Чёрному Псу, что приехал Даниил Уваров, он меня знает, — обратился я к амбалу.

— Мы не будем никуда идти и ничего говорить Псу, — сухо сказал он. — Потому что и без него прекрасно знаем тебя!

На его лице появилась широченная улыбка и он громко крикнул остальным “защитникам” служебного входа:

— Парни, это же братишка Пса!

Все тут же расслабились и атмосфера мгновенно стала гораздо более дружелюбной.

— А что с тобой легавые делают и почему ломятся внутрь? — с прищуром посмотрел он на мою команду сопровождения. — Проблемы какие? Ты скажи, мы разберёмся.

— Есть небольшая проблемка, — тихо сказал я, подавшись вперёд. — Я со своими друзьями отдыхал в караоке и там не было песни “Народный чемпион”. А парни очень хотят её попеть.

Амбал не сразу понял, но затем просиял и громко сказал, смотря на сгрудившихся за мной полицейских:

— Так вы друзья Даниила? Что же сразу не сказали? Айда все за мной.

Он услужливо открыл дверь и дружелюбно махнул, приглашая всех внутрь.

Наша делегация шла по узкому служебному коридору, петляя в лабиринте закоулков и поворотов, пока, наконец, наш проводник не остановился.

— Но прежде, чем мы пойдём на концерт, есть одно важное дело, — строго сказал он.

Повисла пауза и через долгие пять секунд он добавил:

— Нам надо выпить за знакомство.

С этими словами парень распахнул ближайшую дверь и перед нашими глазами предстала огромная гримёрка, которая служила комнатой отдыха для Чёрного Пса и всех его людей. Столы ломились от еды и напитков.

Полицейские, молча стоявшие за моей спиной разразились криками и улюлюканьем. Не дожидаясь особого приглашения, они ввалились в гримёрку, где сразу же стало тесно, как в утреннем вагоне метро. Впрочем атмосфера от этого была лишь теплее.

Знакомство затянулось. Кажется в простых пацанах Пса подвыпившие сотрудники правоохранительных органов нашли родственные души. Через десять минут возлияний, любой зашедший сюда принял бы всех за лучших друзей детства. которые не виделись десять лет и наконец воссоединились.

— Даниил, а нормальные у тебя кореша, — буквально рухнул на диван рядом со мной один из людей Пса. — Да и ты сам красавчик. Мне ребята рассказали, по какому случаю гулянка и скажу тебе честно: я аристократов на дух не переношу, но ты – исключение!

— Спасибо, брат, — я хотел хлопнуть его по плечу, но после всего выпитого, промахнулся и зарядил ему мощную оплеуху.

Прозвучал мощный шлепок и тут же повисла гнетущая тишина. Все присутствующие посмотрели на нас.

Сидящий рядом амбал долго смотрел на меня, а затем заржал:

— Бьёшь ты куда лучше чем та девчонка!

Комната буквально взорвалась оглушительным смехом.

— Чем же ты перед девушкой успел провиниться? — сквозь смех спросил я.

— Да очередная сумасшедшая фанатка. Хотела закулисы пройти. Чего только не сочиняла: то она аристократка, то знакомая Пса, то чуть ли не его начальница. Не даром говорят что все рыжие - сумасшедшие, — покрутил он пальцем у виска.

И тут все снова уставились на меня. Потому что меня поразил дикий приступ хохота. Обязательно расскажу Распутиной, что её приняли за сумасшедшую фанатку. Надо не забыть снять её лицо, когда это услышит.

С трудом уняв смех и вытерев слёзы, я смог наконец объяснить причину моей истерики:

— Не поверишь, но эта сумасшедшая – действительно аристократка, действительно знакомая Пса и в каком-то роде – его начальница.

Амбал растерянно почесал затылок:

— И что теперь делать то?

— Ну, как минимум, можешь попробовать извиниться и пригласить её сюда, — всё ещё с нескрываемой улыбкой предложил ему я.

Но парень воспринял меня буквально и сорвался с места, едва не свалив небольшой столик с закусками.

— Уваров, ну почему я не удивлена? — раздался знакомый возглас вошедшей в помещение девушки. — Хоть какое-то событие может без твоей персоны обойтись?

— Ну разве что какое-то скучное и неинтересное, — поцеловал я Алису в щёку.

— Мы тут собрались в честь барона Уварова! — громогласно заявил один из полицейских, а затем громко икнул.

— А разве мы не на концерт приехали? Песни петь хотели вроде, — улыбнулся я.

— Ну и концерт тоже, — стукнул он по столу. — Концерт в честь барона Уварова!

Похоже, что ребята Чёрного Пса смогли окончательно опоить отдыхающих сотрудников, потому что полицейские, услышав мою фамилию, в очередной раз вскочили:

— В честь основателя рода, барона Уварова, троекратное гип-гип…

— Ура! Ура! Ура-а-а-а! — раздались три раскатистых волны, от которых содрогнулись стены.

— Основатель рода? — тут же прижала меня к стене Распутина.

— Не похож? — хитро спросил я.

Она долго молчала, а затем коротко кивнула:

— Похож.

Очень приятно наблюдать возникшее единение таких разных социальных прослоек: рядовые полицейские, элитные следователи, парни, живущие по законам улиц и представители молодой аристократии. Но несмотря на это и на количество выпитого, во время общения никто не позволял себе переходить ту незримую грань, что разделяла всех веселящихся и меня с Распутиной. С нами общались как с настоящими аристократами: с уважением и почтением. Но это уважение не было вызвано страхом. Оно было искренним и неподдельным, отчего становилось во много раз ценней.

— Ну что, познакомились и хватит, — икнул амбал, которого уже поддерживали под руки пара полицейских. — Скоро концерт начнётся, нам пора в зал!

Чем дальше мы шли по служебному коридору, тем громче становились звуки и нам приходилось разговаривать на повышенных тонах, чтобы перекричать шум толпы где-то впереди.

И вот мы вышли в зал из бокового выхода справа от сцены. Толпа взорвалась бурными аплодисментами и криками, приняв нас за своего кумира. Идущая рядом Распутина машинально вцепилась в мою руку, но в её глазах читалось восхищение. Она, кажется, впервые оказалась в эпицентре такого внимания и, судя по детской улыбке, наслаждалась происходящим.

— Это же Народный чемпион! — воскликнул парень в первых рядах, стоящий прямо у металлического забора, не дающего фанатам подобраться вплотную к сцене.

Стоящие рядом зрители тут же бросились в нашу сторону, едва не вжав бедолаг, что стояли у самого забора.

— Эй, чемпион, ты сам будешь исполнять песню? — сквозь шум раздался голос.

— Распишись на моём билете! — тут же завопила молодая девушка.

Я почувствовал, как по моему плечу постучали. Обернувшись, я увидел Гончего, протягивающего мне чёрный маркер:

— Иди, порадуй фанатов, звезда.

Когда я направился к заборчику, люди взорвались криком и улюлюканьем. Задние ряды ещё сильнее стали напирать на впереди стоящих, отчего металлическая конструкция начала с противным скрипом ползти вперёд.

— И мне тоже! — раздавались крики людей, протягивающих свои билеты, телефоны и всё остальное, на чём они хотели, чтобы я оставил автограф.

— Напиши пожелание для Лёхи! Для Леночки тоже напиши что-нибудь хорошее! И для Гошана тоже чиркани, чтобы он кусал локти, что не пошёл на концерт, — звучал рой голосов со всех сторон.

Я с нескрываемым удовольствием расписывался, оставлял пожелания. Мне действительно хотелось порадовать людей, поэтому я не отходил от забора минут десять, пока всё ещё шёл разогрев.

— Даня, вот мой номер. Позвони! — протянула мне билет блондинка с длинными волосами и большими амбициями.

Протянув руку, чтобы взять бумажку, я увидел, как записка с номером девушки исчезла в сжатом кулаке.

— Ты теперь аристократ, негоже с простолюдинками встречаться, — строго шикнула на меня тут же оказавшаяся рядом Алиса.

— Я готова стать аристократкой для тебя, — тут же раздался женский возглас справа.

Молодая брюнетка в обтягивающих джинсах и такой же обтягивающей белой майке тянула мне бумажку с номером телефона.

Но и тут на страже моей чести встала Распутина, перехватив записку.

— Нечего на меня так смотреть, ещё спасибо скажешь, — фыркнула она, чуть покраснев.

Я продолжил раздавать автографы и писать небольшие записки для фанатов и их друзей, пытаться позировать для фотографий, вообщем наслаждался популярностью.

Несколько девушек, которым удалось подобраться ко мне поближе, смогли засунуть небольшие записки в карманы моей рубашки в тайне от бдящего ока Алисы Распутиной. Некоторые, особо ретивые, пытались добраться до моих карманов, расположенных вовсе не на рубашке.

— Так, а вот это уже слишком, — гневно воскликнула Распутина, когда одна из девушек попросила расписаться на её груди и натурально едва не разделась.

Амбал из свиты Чёрного Пса, что постоянно дежурил рядом и следил за нашей безопасностью, решил встать на сторону аристократки и аккуратно потянул меня назад к сцене:

— Даниил, концерт скоро начнётся, нам пора.

Грустные вздохи людей, которым не достались мои автографы, быстро сменились на дикий рёв, когда на сцене появился Чёрный Пёс и сходу зарядил один из своих хитов.

Подойдя ближе к сцене, я почувствовал, как закружилась моя голова. Я оступился, едва не потеряв сознание.

— Всё нормально? — послышался рядом взволнованный голос Распутиной, доносившийся словно издалека. — У тебя кровь из носа течёт.

— Да, всё в порядке, — я собрал себя в кучу и постарался улыбнуться.

Сознание осталось мутным и дальнейшие события я помню обрывками, словно в тумане. Помню начало концерта, помню, как Пёс вытащил меня на сцену, помню, что я устраивал магические трюки и фокусы во время песни про себя…

О! Ещё яркой вспышкой запомнился момент, когда многотысячная толпа скандировала мне поздравление, а потом я прыгнул в толпу и меня носили на руках.

Что было дальше моя память уже отказывалась запоминать. Вот только непонятно почему.

***

Квартира Даниила Уварова

Открыв глаза, я увидел потолок своей квартиры. Голова была чугунная и весила словно тонну. Во всяком случае именно так казалось, когда я пытался её повернуть. Сознание всё ещё было слегка затуманенным и вчерашние события всплывали лишь отрывками.

Хорошо, что всё закончилось хорошо и я дома в целости и сохранности. Но вечеринка вышла чересчур весёлой и меня почему-то не отпускает чувство, что я забыл о чём-то важном?

Да ещё и этот зуд в голове. Будто небольшой перфоратор долбит в череп изнутри.

Стоп. Это не перфоратор, это…

Я схватил с тумбочки истошно вибрирующий телефон и ответил на звонок:

— Даниил, ты где? — строго спросил Васнецов.

— Дома, — зевнул я.

— Как это? Уже двенадцать часов дня! Слушание по вопросу основания твоего собственного рода начнётся уже через час!

Твою мать, уже двенадцать?Какого чёрта не сработал будильник?!

— Уже выезжаю, — коротко бросил я, спешно одеваясь.

Глава 3

Одевшись и собравшись за рекордное время, я выскочил на улицу.

Хорошо, что заранее переобул зимнюю резину, — подумал я, едва не поскользнувшись на припорошенной лёгким снегом лестнице.

Стоп. А где моя машина?!

Оглядевшись по сторонам, я схватился за голову.

— Твою мать, — медленно протянул я. — Что мы вчера творили и где моя машина?

Бросив взгляд на часы, я с ужасом понял, что у меня осталось полчаса до назначенного заседания.

Вот ведь засада! Хорошо мы вчера однако погуляли! Я вообще слабо помнил события, что произошли после концерта. Помню как полицейские братались с ребятами Чёрного Пса, как пили за меня, за друзей, за полицию, за Заневский район, за Петербург и за Империю. Ох, да за что вчера только не пили. Но это конечно не объясняет мою слабость и потерю памяти. В отличие от остальных, я знаю свою норму и её не превышаю, так что моё сегодняшнее состояние – очень странное и нелогичное. У меня есть ощущение, что виной ему другая причина. Вот только её я тоже не помню…

Времени было катастрофически мало и я был готов уже выскочить на проезжую часть, чтобы остановить первую попавшуюся машину, но краем взгляда заметил Нестора Павловича, который счищал первый снег с припаркованного старенького Москвича.

Так вот чей антиквариат оказывается вечно припаркован у нашей парадной.

У меня в голове пронеслась безумная мысль попросить о помощи Нестора Павловича, но затем я понял, что это может стать моей последней поездкой. Скорее я вновь сяду в вертолёт, чем в машину к чудаковатому соседу.

Но вновь посмотрев на часы, а затем на предательски пустую улицу, где до горизонта не видно было ни одной машины, я громко выдохнул.

Ситуация была безвыходной и мне не оставалось ничего другого, как совершить возможно самый безрассудный поступок в моей жизни:

— Доброе утро, Нестор Павлович, — подошёл я к дедку. — У меня возникла экстренная ситуация и мне очень нужна ваша помощь.

Он бросил на меня недовольный взгляд. Несколько секунд, пока он молчал, показались мне целой вечностью.

— Что надо? — наконец, спросил он.

— Подбросьте до здания правительства. Вопрос жизни и смерти, — не соврал я, ведь от этого заседания зависела зарождающаяся жизнь моего собственного рода и возможная смерть Василия Васнецова.

— У вас, молодых, всё что угодно – вопрос жизни и смерти, — пробубнил дед себе под нос. — Садись, подвезу.

— Спасибо огромное, Нестор Павлович, — улыбнулся я, открывая пассажирскую дверь.

Но искренняя благодарность соседу быстро сменилась озадаченностью, которая переросла в недовольство. Он, словно издеваясь надо мной, вальяжно продолжил счищать снег с Москвича, потом всё также не спеша сел за руль, снял перчатки, поправил зеркало заднего вида, настроил боковое водительское зеркало и неописуемо медленно начал одевать перчатки обратно.

— Заседание через двадцать пять минут. Успеем? — спросил я, намекая, что нам бы уже стоит ехать.

На что он медленно повернулся ко мне и бросил надменный взгляд:

— За двадцать минут? Да я ещё и бутерброд успею доесть.

С этими словами он, наконец, натянул вторую кожаную перчатку и включил первую передачу.

А дальше… Дед со всей силы вжал педаль газа и старенький Москвич сорвался с места, в долгом заносе выскакивая на широкую улицу.

Мне хотелось перекреститься, но обе руки мёртвой хваткой вцепились в сиденье. Нестор Павлович, не обращая внимания на утренний гололёд и законы физики, мчался по пустой набережной. Вот только была одна проблема: ехали мы в другую сторону.

— Здание правительства ведь в противоположной стороне? — возразил я.

— Не бойся, соседушка, я прекрасно знаю где сидят эти бюрократы. Чай не первый раз туда еду, — бросил он, даже не повернувшись ко мне. — Через соседний мост проскочим быстрее, там полиции не бывает, можем как следует разогнаться.

Как следует разогнаться… А может и не так мне это заседание и нужно? Подумаешь, ну не смогу основать свой род, зато хоть жив останусь.

В какой-то момент, когда Нестор Павлович ударил по тормозам и в затяжном заносе зарулил на мост Александра Невского, я даже подумал о том, а не подстроил ли всё это Васнецов? А что, устроил вчера кутёж с сотрудниками, чтобы я остался утром без машины и был вынужден поехать с дедом-самоубийцей. Нет. Слишком сложная комбинация, да и как Иван Васильевич смог дистанционно отключить мой будильник?

— Святая Матрона! — внезапно воскликнул Нестор Павлович. — Держись сосед, похоже они места дежурства сменили.

При этих словах у нас за спиной включилась сирена и, обернувшись, я сразу заметил сине-красный проблесковый маячок патрульной машины, что бросилась за нами в погоню.

— Может остановимся? — спросил я.

— Может ты займёшься своим галстуком? — недовольно ответил он. — Перед комиссией по рассмотрению вопроса об основании собственного рода надо выглядеть безупречно.

Что? Откуда он знает? Да кто, чёрт побери, такой этот дед? С каждой минутой у меня всё больше вопросов к моему загадочному соседу.

Тем временем полицейские смогли нагнать нас, несмотря на то, что Нестор Павлович умело петлял по узким улочкам центра города. Пожалуй, слишком умело для простого водителя!

Может он бывший таксист? Отсюда навыки вождения, знание города, маршрутов патрульных машин. Но в следующую минуту я понял, что эта версия несостоятельна. Нестор Павлович – точно не простой таксист.

Полиция, наконец, смогла прижать нас к обочине и оттуда спешно вышел офицер, подойдя к двери водителя.

— Нарушаем, уважаемый. Куда так летим, да ещё и в голо… — он мгновенно осёкся, взглянув на лицо Нестора Павловича.

— Мы торопимся, — недовольно буркнул тот.

— Нестор Павлович? — с трепетом произнёс полицейский.

— Я сказал, что мы торопимся, — с нажимом повторил дед за рулём.

— Вас сопроводить? — тут же подобрался офицер.

— Сопроводите себя на место службы, а нам не мешайте, — повернулся Нестор Павлович к нему.

— К-конечно, — кивнул тот. — Счастливой дороги.

Сказав это, он поспешил к патрульной машине. Причём так спешно, что, поскользнувшись, едва не упал.

— Ничего, успеем, — буркнул дедок за рулём и вновь нажал на газ.

— Кто вы такой, Нестор Павлович? — сузив взгляд, спросил я.

— Тот, кто пообещал привезти тебя вовремя. А ещё тот, кто не любит ненужных вопросов, — холодно ответил он, пресекая любые расспросы на корню.

Через десять минут мы уже подъезжали к зданию правительства. Но чуда не свершилось и, взглянув на часы, я увидел, что заседание начнётся уже через пару минут. А тут только минут пять бежать от парковки до самого здания, проходить проверку на входе…

— Не бзди, сказал успеем – значит успеем, — тихо процедил Нестор Павлович и вместо того, чтобы остановить машину на гостевой парковке, направил её к шлагбауму служебного въезда.

Словно японский пилот-камикадзе, он нёсся напролом. Приготовившись к удару, я упёрся руками в торпедо перед собой. И не зря. Нестор Павлович ударил по тормозам и машина резко остановилась в считанных сантиметрах от опущенного шлагбаума.

— Что вы творите?! — тут же выскочил из будки разъярённый охранник.

— Мы опаздываем, пусти под мою ответственность, — властно сказал дед-водитель.

Охранник пригляделся и его взгляд чуть расширился:

— Конечно, можете проезжать, — козырнул он и поспешил открыть шлагбаум.

Да кто же вы такой, Нестор Павлович?!

И вот наша безумная поездка закончилась. Мы остановились у служебного входа.

— Чего сидишь, иди быстрее, — буркнул дед.

— Спасибо вам огромное, Нестор Павлович, даже не знаю как вас благодарить, — сказал я.

— Прекрати шуметь по вечерам и водить в наш дом чёрти пойми кого, — гневно посмотрел он на меня и достал из бардачка свёрток фольги. Развернув его, он удивлённо посмотрел на меня: — Это мой бутерброд, а тебе пора на заседание.

***

Здание правительства города Санкт-Петербурга

— Заседание начнётся через минуту, — строго сказал Васнецов, пожимая мне руку.

Сегодня он был единственным человеком, кто сильнее меня жаждал, чтобы всё прошло гладко и я получил право на основание собственного рода.

Но как и у любой монеты есть две стороны, так и у моего желания основать свой род были не только доброжелатели, но и противники. И самый ярый из них это…

— Павел Алексеевич, какой неожиданный сюрприз, — с нескрываемым презрением произнёс Васнецов, когда из зала заседаний вышел Юсупов собственной персоной.

— Пришли поддержать бывшего родственника? — спросил я, понимая, что появление здесь Павла не к добру.

— Поддержать в чём? — изобразил удивление он, хотя по его надменной улыбке было очевидно, что ему прекрасно известно о сегодняшнем заседании. — Я всего-лишь навестил своего давнего друга по личному вопросу, не более. Вы кажется думаете о себе чрезмерно много, полагая, что мир крутится вокруг вас.

Ага, конечно. Давний друг, личный вопрос. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать какой именно личный вопрос Юсупов сейчас обсуждал. И его укол в адрес моего самомнения был просто смешон, учитывая сколько внимания и сил он тратит на то, чтобы испортить мне жизнь.

— Кажется, вам пора, — ухмыльнулся он, взглянув на часы. — Не хочу, чтобы люди подумали, будто я пытаюсь вас задержать.

В чём в чём, а в этом он был прав. Я не для того рисковал жизнью в машине моего чудаковатого соседа, чтобы опоздать из-за светской болтовни у входа.

Зайдя в небольшой зал, я сразу же прошёл к трибуне в центре, а Васнецов сел на одно из немногочисленных мест для зрителей, что располагались сразу у входа. Хоть это и называлось заседанием, но походило оно больше всего на суд. За столом рядом со мной сидел лучший адвокат Васнецова в сопровождении моего юриста – Евгения. Ну а судьбу моего “дела” должны были решать пять присяжных напротив.

Естественно, никакими присяжными они не были. Это были представители совета по делам аристократии при правительстве города. Именно эти уважаемые люди занимались рассмотрением связанным с аристократами вопросов, что выходили за рамки установленного правового поля. Иными словами, они решали все неоднозначные юридические ситуации, возникающие в высшем сословии. А вопросов таких всегда было хоть отбавляй.

С первых же минут, когда слово взял седовласый старичок в красной мантии, я понял к кому именно заходил Юсупов.

— Это немыслимая ситуация, чтобы никому неизвестный бастард, едва получивший титул барона, претендовал на основание своего рода, — начал он свою пылкую речь, обращаясь к остальным членам совета. — Сам факт проведения этого заседания не имеет никакого смысла.

Но внезапно для всех мой юрист встал со своего места и тут же возразил:

— А может, уважаемый член, — в этом месте он сделал паузу и чуть ухмыльнулся, когда увидел несколько робких улыбок. — Подскажет, какие временные рамки предусмотрены между получением баронского титула и возможностью подавать заявку на основание своего рода?

— Как вы смеете прерывать мою речь и задавать вопросы?! — побагровел старичок в мантии. — Вы…

Но мой саркастичный юрист не стал сдерживаться в присутствии столь уважаемых людей. Я не спешил его осаживать, желая насладиться тем, как отреагируют не привыкшие к такому поведению люди.

— Уважаемый член совета, — на этот раз Евгений сказал нужное слово. — В дополнении к моим прошлым вопросам, я бы хотел узнать пункт в правилах проведения заседаний совета, регламентирующий эти заседания. В частности запрет на задавание вопросов.

— Вы издеваетесь? — стукнул по столу выступающий старичок. — Немедленно покиньте зал для заседаний! Это немыслимо так общаться с нами!

— Позвольте, уважаемый член, но я лишь блюду соблюдение закона и правил. И заметьте, в отличие от вас добавляю обращение “уважаемый”. И вопрос о необходимости употребления этого обращения я бы тоже хотел уточнить в правилах, — уже откровенно издевался мой юрист и я коротко кивнул ему, приказав сворачивать шоу.

Он картинно изобразил огорчение, а затем улыбнулся.

— Хорошо, хорошо, мы все поняли, что нет законодательных препятствий для рассмотрения вопроса барона Уварова, — строго добавил другой член совета. — Леонид Егорович более не будет апеллировать к этому условию.

Старик в мантии полным ярости взглядом посмотрел на довольно ухмыляющегося Евгения. Он не собирался отступать:

— Хорошо, раз уж мы заговорили о правилах, то барону должно быть известно о необходимости наличия родового поместья, отвечающего определённым требованиям…

— Даниил Александрович является владельцем поместья, многократно превышающем все минимальные условия, — тут же поднялся юрист Васнецова, видимо желающий показать, что он не просто протирает штаны на скамейке запасных.

— Вы забыли уточнить что оно давно заброшено и разрушено! — гаркнул старик в мантии. — Неужели вы думаете, что можно так манипулировать правилами и законами?

— Неужели вы не знаете правил и законов? — вновь не выдержал и саркастическим тоном произнёс Евгений. — В требованиях нет ни слова о состоянии поместья. Лишь его площадь, количество комнат, наличие определённых помещений, а также требования к площади участка.

Мне казалось, что старик в мантии сейчас зарычит и бросится на моего юриста. Но всё-таки Евгений действительно перегибал палку и было не место и не время включать сарказм на полную. Остальные члены совета, поулыбались и уже порядком устали от этого цирка. Поэтому я не удивился, когда сидящий с краю мужчина в строгом чёрном костюме сухо сказал:

— Процедура основания абсолютно нового рода весьма неординарная и мы не можем полагаться лишь на сухие цифры и чёткие критерии. Это вопрос куда более деликатный и требующий индивидуального подхода.

На этих словах старик одобрительно закивал, довольный, что кто-то встал на его сторону.

— Даниил Александрович в целом человек весьма неординарный, — вмешался в спор третий член совета. — И всё происходящее вокруг его персоны – события яркие и громкие. Это ли не лучший показатель того, что масштаб его личности способен быть голосом целого клана? И не забывайте, о том, что он имеет колоссальную поддержку простолюдинов.

— Вот и пускай остаётся в их числе, — презрительно бросил старик в мантии.

— Наше сословие находится в шатком положении. После всех произошедших событий было бы неплохо, чтобы среди нас были люди, вызывающие такое уважение у широких масс, — вступил в диалог уже четвёртый советник.

Их споры и рассуждения были переливанием из пустого в порожнее и мне порядком надоели. Было ясно, что мнения разделились. Впрочем, как и всегда. Вот только меня эта неопределённость не устраивала. Надо было действовать и склонить чашу весов на свою пользу. Но козырей у меня в рукаве не было, а значит оставалось лишь одно – блефовать.

— Уважаемые господа, вынужден прервать ваш спор, — поднялся я с места. — Очень ценно, что вы так трепетно заботитесь о репутации аристократии и о благе нашего государства, но…

— Вам ещё не давали право слова, — пренебрежительно оборвал меня старик, что явно отстаивал интересы Юсупова.

— А похоже, что я спрашивал разрешения? — громче положенного спросил я у него.

Мой главный оппонент опешил от такого и не нашёл, что сказать.

— Давайте заканчивать. Меня ожидает Нестор Павлович, — невозмутимо продолжил я.

Ну а что? Чем чёрт не шутит, может и тут чудаковатый сосед сможет мне помочь? В конце концов его знают полицейские на улице, охранник в здании правительства, он заехал сюда как к себе домой. Есть немалая вероятность, что его имя возымеет эффект и в этом кабинете.

— Нестор Павлович? — переспросил противный старик в мантии.

— Именно, — не подавая эмоций, кивнул я, хотя внутри меня уже гремели фанфары. Похоже, что мой выстрел наугад попал в самое яблочко и Нестор Павлович некто столь влиятельный, что…

— Ну тогда идите и не вынуждайте этого Нестора Павловича ждать, — ехидно бросил он. — Видимо, там у вас более важные дела, нежели решение о судьбе вашего рода.

Эх, мимо. Чуда не произошло.

— Уважаемый коллега, давайте не будем скатываться на грубость и проявим уважение к столь почтенному человеку, — вдруг вступил в разговор советник в чёрном.

Всё-таки попал мой шальной выстрел! Попал! Но внезапная радость сменилась немым вопросом: кто вы, чёрт побери, такой, Нестор Павлович?

— Тем более, барон Уваров представляет интерес не только Нестора Павловича, но и членов правящей семьи, — добавил он же, а затем обратился ко мне: — Так ведь?

Я коротко кивнул, чем вызвал новый приступ ярости у старичка в мантии.

— Это немыслимо. Шантажировать совет по делам аристократии своими покровителями в правящей семье. Эпоха фаворитизма осталась в далёком прошлом, во времена Екатерины Великой, — недовольно нахмурился он. — Так что оставьте ваши жалкие попытки…

— Леонид Егорович, поосторожнее с выражениями, когда говорите про семью Императора, — тихо процедил не произнёсший до этого ни слова мужчина в коричневом костюме-тройке. — Статус и влияние – это главное оружие аристократа, так почему барону Уварову нельзя его использовать?

Повисла тишина. Он достал из пиджака золотые карманные часы, вальяжным движением отщёлкнул крышку и нахмурился.

— Мы и впрямь уделили барону Уварову куда больше положенного времени. Так что на сегодня будем считать заседание закрытым, — щелчок при закрытии крышки его часов прозвучал в повисшей тишине словно удар молотка судьи, объявляющем об окончании заседания.

— Могу ли я узнать решение? — вежливо спросил я, понимая, у кого тут реальная власть.

— Конечно, — сухо ответил он. — Вы обязательно его узнаете. После того, как оно будет принято.

На этом он, не прощаясь ни с кем, просто вышел в неприметную дверь, расположенную на боковой стене. Остальные члены комиссии последовали за мной. Лишь Леонид Егорович, так рьяно противостоящий мне на протяжении всего заседания, задержался, чтобы наградить меня прожигающим взглядом.

— Думаю у нас отличные шансы, — потёр руки Васнецов, едва мы вышли из зала, где проходило заседание.

— Считаете? — посмотрел я на него.

— Слово взял сам Лопухин. Во многом, именно от его мнения зависит вердикт совета, — уважительно покачал головой Васнецов.

— Мы полагаемся на других и даём им право решать нашу судьбу, — недовольно посмотрел я на двери зала, где только что несколько человек решали достоин ли я стать главой вновь созданного рода.

И понимание этого меня страшно злило. Именно ради такого мне нужна власть и статус. Чтобы никто и никогда не мог решать мою судьбу за меня, чтобы я был выше этого, выше их всех.

— А разве мы что-то можем сделать? — нахмурился Васнецов.

— Всегда можно что-то сделать, — твёрдо сказал я. — А теперь прошу меня простить, мне нужно найти свою машину.

***

Квартира Даниила Уварова

Ну что же. Я сделал всё, осталось дождаться результатов. А они, с учётом вмешательства Павла Юсупова, теперь не выглядят такими очевидными. Он явно рассчитывал заполучить меня и весь мой бизнес в свои руки и теперь приложит все усилия, чтобы помешать мне основать свой род.

Ладно, этой проблемой я займусь после, а сейчас меня ждёт долгожданный отдых.

Заварив крепкого зелёного чая, я сел за стол и, закрыв глаза, вдохнул его аромат.

Но сознание не позволило мне расслабиться, слух зацепился за голос диктора из вечерних новостей, которые крутились на включенном телевизоре:

— В нашей традиционной рубрике забавных новостей сегодня побеждает молодой студент, который вывихнул плечевой сустав, пытаясь укусить собственный локоть. Юноша утверждает, что просто не мог противиться непреодолимому желанию сделать это.

Улыбнувшись от представленной в голове картины, я внезапно распахнул глаза и уронил чашку на стол, по которому тут же разлился горячий чай.

— Вот оно что! Уваров, ты сказочный дурень. Головой мог подумать, прежде чем что-то делать? — вскочил я, выговаривая сам себе.

Как я об этом тогда не подумал? И как не догадался после того, как у меня пошла кровь из носа? Повеселился по полной, проверяй, как говорится.

Вчера, раздавая автографы и оставляя пожелания фанатам на концерте, я писал от руки и невольно отдавал приказы. В моей голове тут же вспыхнуло воспоминание, как я писал записку некому парню, чтобы он кусал локти от того, что не посетил концерт. А написанная мной, безобидная записка превратилась в прямой приказ, заставивший бедолагу исполнять его ценой травмы.

Это полностью объясняет моё ужасное состояние, слабость, провалы в памяти. Это не алкоголь, это мощнейший откат от многократного использования моего родового дара. Пускай и непреднамеренно.

Нужно быть крайне осторожным и впредь не допускать ничего подобного.

Как же хорошо, что обошлось такими безобидными последствиями, ведь в моих пожеланиях-приказах не было ничего опасного.

Выдохнув, я принялся вытирать пролитый чай.

— Мне кажется или…? — спросил я у сидящей рядом Акали.

Она посмотрела на меня, а затем её уши чуть повернулись в сторону моей спальни.

— Ага, не показалось, — нахмурился я.

Это был звонок телефона. И мелодия была вовсе не моя.

Зайдя в спальню, я уже отчётливо слышал сигнал входящего вызова. Ориентируясь по звуку, я наклонился и увидел последнюю модель премиального бренда, которая надрывалась и звонила у меня под кроватью.

Что за чертовщина? Осторожно взяв телефон, я взглянул на экран:

“Входящий вызов от абонента Босс-молокосос” – гласила надпись на экране.

Прочитав это, я невольно усмехнулся. Вот только поводов для смеха было немного. Чей это телефон и самое главное что он делает у меня под кроватью?

Ну, есть только один способ это выяснить. Я нажал на иконку ответа на вызов.

— Алло, это кто? — из телефона раздался гневный мужской голос.

Он был мне неуловимо знаком, но голова до сих пор была слегка ватная после вчерашней ночи и я не мог сообразить кому он принадлежит.

— А кто спрашивает? — уточнил я.

— Кто спрашивает?! — проревел звонящий. — Спрашивает тот, с кем лучше не ссориться.

Мои глаза расширились. Я понял, кто это звонит и чей телефон я держу в руках.

Глава 4

Ранее, тем же утром

ПИЛИК-ПИЛИК! ПИЛИК-ПИЛИК! ПИЛИК-ПИЛИК!

Противный будильник никак не хотел униматься, пока хлёсткий удар кулака не заставил его замолкнуть.

— Так-то лучше, — сквозь сон буркнула Алиса Распутина и обратно укуталась в одеяло.

Но сон девушки как рукой сняло. Она широко распахнула свои зелёные глаза и медленно, повернула голову в сторону.

Распутина, что ты натворила? — закрыла она глаза, всё ещё надеясь, что это сон. Желанный, но всё-таки сон.

Вновь открыв глаза, она увидела всю туже картину.

Девушка медленно приподняла одеяло, заглянула под него, а затем быстро опустила.

У человеческого организма существует три базовые реакции на стресс: бей, беги или замри. И в этот миг в рыжей голове аристократки была лишь одна мысль: “бежать”. Она очень аккуратно выползла из кровати, собралась и хотела уже вызвать такси, но никак не могла найти свой телефон.

— Да куда же ты подевался? — шепотом выругалась она.

В этот момент из спальни послышались звуки. Это была собака, которая чудом не проснулась, когда Алиса собиралась.

Нет, возвращаться туда точно нельзя, — подумала она и, увидев на столике в коридоре ключи от джипа Даниила, не долго думая схватила их и выскочила из квартиры.

***

Квартира Даниила Уварова. Настоящее время

Я посмотрел на телефон в своих руках. Как телефон Алисы оказался у меня в спальне и какого чёрта было вчера ночью? Неужели это то, о чём я думаю? Никогда больше не буду кутить с силовиками. Слишком весело и слишком много последствий.

— Добрый вечер, Сергей Олегович. Это Даниил Уваров и я не крал телефон Алисы, — добродушно произнёс я. — Она его забыла.

— Забыла? Где? — не унимался Распутин.

— В офисе, — не растерялся я.

— Мне она иное сообщила, — его голос был полон недоверия и скептицизма.

Ага, конечно же. Хорошая попытка, но мне не десять лет, чтобы повестись на такое.

— Тогда вам лучше у неё узнать, почему она соврала, потому что телефон сейчас у меня в офисе. Могу прямо сейчас завезти его, — невозмутимо ответил я.

— Благодарю. Тогда жду у себя через полчаса. Нам как раз есть о чём поговорить, — согласился он и повесил трубку.

Пу-пу-пу. Ну что же, веселье продолжается.

Я планировал заняться поисками своей машины, но у меня было стойкое ощущение, что её телефон под моей кроватью и отсутствующая машина взаимосвязаны.

Что же, вечер может стать не менее ярким, чем вчерашний.

***

Поместье Распутина.

Едва такси остановилось напротив крыльца родового гнезда Распутиных, как я сразу же увидел свою красотку.

Из дверей поместья, словно пламя, вырвалась Алиса и подскочила ко мне.

— Подыграй мне. Это и в твоих интересах, — выпалила девушка с пунцовыми щеками, прежде чем в дверях показался её отец.

Он кинул оценивающий взгляд на отъезжающее такси, а затем на мою машину, припаркованную у их поместья.

— Сегодня пешком? — невзначай спросил он, пожимая мне руку, но в этом вопросе крылось очень многое.

— А тебе так и не отдали машину из сервиса? — тут же захлопала ресницами Алиса.

Вот ведь лиса. Умеет быть женственной и очаровательной, когда приспичит.

— Да, так и не отдали, — медленно протянул я, прожигая её взглядом. — А тебе смотрю отдали?

— Ага, — кивнула она так естественно, словно не сочиняла на ходу. — Наконец-то доставили мою красотку. Представляешь, почти месяц пришлось ждать поставку. Новых днём с огнём не найти, вот везли под заказ экземпляр какого-то австрийского герцога.

— А австрийский герцог не будет грустить без своей машины? — вопросительно посмотрел я на неё.

— Да нет конечно. Сказали, что ему уже новая машина едет, — стрельнула в меня глазами Алиса.

— Так, хватит уже про австрийцев тут болтать, — Распутин либо не понял, либо сделал вид что не понял о чём на самом деле шла речь. — Даниил, пройдём в мой кабинет, есть серьёзный разговор.

Одарив Алису взглядом “мы ещё поговорим”, я зашёл в их поместье.

— После нашей небольшой подставы Юсупова перед Меньшиковым, светлейший князь решил устроить показательную порку и намеренно отозвал моё приглашение на его Рождественский приём, — сразу начал разговор Распутин, едва мы вошли в его кабинет. — А поскольку вся та история была полностью твоей инициативой, то я небезосновательно жду, что именно ты исправишь ситуацию.

Я чуть удивлённо посмотрел на него. И из-за этой ерунды он пригласил меня?

— Тем более мне давно хотелось посмотреть в деле “магию Уварова”, — добавил он после короткой паузы.

— Магия Уварова? Это что такое? — спросил я.

— Ещё не слышал? — усмехнулся он. — В высших кругах только и разговоров, что о твоём невероятном подъёме. Жизнь многих аристократов так скучна, что их хлебом не корми – дай посочинять сплетни.

— Опять? — устало спросил я.

— Ну, если тебе и раньше приписывали чёрное колдовство, хождение в фаворитах у племянницы императора или тайные родственные связи с правящей династией, то да, опять, — слегка улыбнулся он.

Мне захотелось присвистнуть, но я лишь коротко пожал плечами:

— Вижу, что у представителей высшего света много свободного времени, чтобы всякие небылицы выдумывать. С такой фантазией им бы книги писать.

— Говорят, что тебе под силу буквально что угодно. Вот и докажи это. Добудь мне с Алисой приглашение на рождественский бал-маскарад, — резюмировал он.

— Нет проблем, — спокойно ответил я, чем явно удивил его. — И ради этого вы меня пригласили?

— Само собой нет, — даже оскорбился Распутин. — Речь пойдёт о моей дочери.

***

Комната Алисы Распутиной

— Он всё знает. Он точно всё знает! — отмеряла шагами свою спальню Алиса.

— Алиса, не переживай, я уверена. что твой отец ни о чём не знает, — сидела на кушетке её фрейлина Марина, ставшая за последнее время для Алисы чуть ли не лучшей подругой.

— А для чего иначе он пригласил Даниила? — упёрла руки в бока аристократка.

— Уверена, у деловых мужчин есть множество поводов для встреч, — попыталась успокоить её фрейлина, но Алиса чувствовала фальшь в её голосе. Она понимала – Марина тоже считает визит Уварова к её отцу после прошлой ночи не случайным.

Марина была единственной, с кем Алиса могла поделиться тем, что произошло прошлой ночью. Раньше, когда у неё не было Марины, то она бы была вынуждена держать всё в себе и мучаться. Хотя… раньше таких ситуаций с ней никогда не происходило. Появление Уварова перевернуло её жизнь с ног на голову и она не могла перестать об этом думать. Алиса сама видела, как из взбалмошной и сумасбродной аристократки она превратилась в целеустремлённую деловую женщину, которая смогла заслужить искреннее уважение отца. Вот только рядом с Даниилом она вновь начинала вести себя, словно старшеклассница и творить глупости.

— Он догадался про машину, он так смотрел на неё… — продолжала тараторить Распутина.

— Твой отец ничего не знает, не накручивай, — тщетно пыталась угомонить свою хозяйку Марина.

— Нет, я не могу просто сидеть тут в полнейшем неведении. Иди и принеси им чаю, да выясни о чём они говорят и жив ли ещё Уваров, — отдала приказ Алиса.

— Но госпожа, они не просили подать напитки. Это вызовет подозрения, — попыталась отговорить её Марина.

— Мне нужно знать! — топнула ногой аристократка, ставя точку в этом вопросе.

Покорно кивнув, служанка пошла вниз, чтобы выполнить приказ Алисы. Она не была в восторге от этого, но выбора у неё не было.

Зайдя на кухню, она взяла позолоченный поднос и поставила на него чайник чая с двумя чашками.

Сделаю вид, что не знала, будто им уже подали чай, — рассуждала она.

Но даже так, Марине было ясно, что максимум что она услышит – это одну две фразы. Да и то, если хозяин будет говорить в её присутствии.

Подслушивать под дверью, прижавшись к ней ухом ей совершенно не хотелось. Во-первых, вряд ли бы она что-то услышала через толстую дубовую дверь, а во-вторых, если её кто-то заметит, то уже сегодня вечером она станет безработной с такой характеристикой, что никогда не сможет устроиться ни на одну приличную работу.

И вот, когда она ставила на поднос чайник, то заметила большую чашу с печеньем и конфетами. Теми самыми, что терпеть не мог Сергей Распутин. И в голове Марины тут же созрел план, показавшийся ей просто гениальным.

— Елизавета Матвеевна, можно взять ваш телефон? — подскочила она к женщине, что заведовала всей кухней в доме Распутиных.

— Поди свой забыла где? — спросила та, протягивая Марине телефон.

Вежливо кивнув, Марина отошла и тут же набрала свой номер и, взяв во вторую руку свой мобильник, нажала на кнопку “Ответить на вызов”. Довольная собой и придуманным планом, девушка спрятала свой телефон в глубине чаши с конфетами, поставила её на позолоченный поднос и спешно понесла в кабинет хозяина поместья.

— Угощения для вас и вашего гостя, — тихо сказала Марина, войдя в кабинет Распутина и поклонившись.

Почувствовав раздражение Сергея Олеговича, она поспешила удалиться из кабинета. Сев на кушетку в коридоре, Марина поднесла телефон Елизаветы Матвеевны к уху, и стала подслушивать разговор, происходящий сейчас между Распутиным и Даниилом Уваровым.

— Я хотел поговорить об Алисе и о ваш-Ш–Ш-Ш, — послышалось громкое шуршание, заглушившее голоса.

Марина застыла от ужаса. Кто-то стал есть печенья и конфеты, под которыми она спрятала свой телефон. Если хозяин узнает, что она подслушивает и шпионит за ним… Ей было страшно даже подумать о последствиях.

Взяв себя в руки, она вновь приложила телефон к уху и продолжила слушать. В конце-концов, сделать она уже ничего не может.

Идея со спрятанным среди печенья и конфет телефоном, на поверку оказалась не такой и гениальной, как ей показалось в начале. Мало того, что она находится на волосок от того, что её поймают за подслушиванием, так ещё и практически невозможно разобрать всего, что говорят мужчины в кабинете. Постоянное шуршание и тихий звук позволяли разбирать лишь обрывки фраз.

— … я всё ещё жду, что ты… Ш-Ш-Ш… наследником… Ш-Ш-Ш … Теперь я точно знаю… — разобрала она голос Распутина.

И даже по этим коротким обрывкам ей становилось понятно: подозрения её госпожи оправдались: отец Алисы знает о произошедшем и, похоже, после такого, разговор идёт о её свадьбе с Даниилом.

— Очень рад это слышать, — раздался искренний голос Даниила.

— Говори начистоту: сколько денег нужно … Ш-Ш-Ш, — строго спросил Распутин.

Они уже говорят о приданном! — ошарашенно подумала Марина.

Девушка слегка изумилась тем, с какой лёгкостью мужчины обсуждают её госпожу, словно та была товаром.

— Надо ещё раз прикинуть цифры, но полагаю, что нам хватит … Ш-Ш-Ш… — вновь громкие шорохи заглушили голоса. — Я скорее хотел… Ш-Ш-Ш… вашу… Ш-Ш-Ш… дочь.

Щёки Марины налились пунцом, когда она услышала такие откровенности. Даниил, не стесняясь рассказывает Распутину про их ночь с Алисой, словно бы хвастается.

— Показать самой Алисе … Ш-Ш-Ш… огромный … Ш-Ш-Ш… посмотрите с каким усердием она …

Фрейлина не выдержала и убрала телефон от уха. Ей было стыдно даже слушать подобное. Даниил казался ей таким приятным человеком, как он мог так поступить с Алисой Сергеевной?!

Неужели он действительно снимал их… да ещё и показал это её отцу?! Какой кошмар! — крутилась одна лишь мысль в её голове.

Она вновь напрягла весь свой слух, чтобы постараться различить следующие слова:

— можешь … вершить судьбу …Ш-Ш-Ш…моей дочери. Ладно, это всё слова….Ш-Ш-Ш… Так что повторю свой вопрос: сколько денег нужно…Ш-Ш-Ш…

А затем Марина услышала ответ Уварова, от которого её глаза полезли на лоб:

— Несколько миллионов. Для начала.

Вот значит как. Он оценил её госпожу в несколько миллионов рублей. А этот Уваров не мелочится. Впрочем, было бы странно просить у одного из богатейших людей города сумму меньше. Но Марина негодовала от того, насколько открыто и не стесняясь, Даниил говорил об этом.

Она повесила трубку. Ей уже всё было понятно и теперь она хотела как можно скорее предупредить свою госпожу.

***

Кабинет Сергея Распутина

— Так ради чего вы меня пригласили? — спросил я у Распутина

—Сегодня речь пойдёт о моей дочери, — ответил аристократ.

В этот момент дверь в его кабинет открылась и в него вошла Марина с подносом.

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Угощения для вас и вашего гостя, — тихо сказала она, поклонившись.

Недовольно хмыкнув, Распутин дождался, когда она выйдет из кабинета и вернулся к разговору.

— Я хотел поговорить об Алисе и о вашем проекте, — сказал Распутин, взяв со стола чашку чая.

— Пока я не могу сообщить вам чего-то нового, я ещё не занимался этим проектом, — спокойно объяснил я, ища в принесённой чаше с угощениями что-нибудь вкусное.

На что он чуть улыбнулся и, довольный, сказал:

— Стало быть Алиса по своей инициативе ездила в Париж и договорилась с производителем экранов о прямых поставках?

В Париж? Она ездила туда по работе? Вот это действительно интересные новости. Похоже, что она восприняла этот проект как свой личный вызов и решила показать всё, на что способна, чтобы доказать отцу – он не ошибся, когда поверил в неё.

— Поставки будут осуществляться через фирмы Морозовых? — буднично уточнил я.

— Причём тут Морозов? Алиса ездила именно для того, чтобы наладить прямой контакт с заводом-изготовителем, минуя посредников, — возразил Распутин.

— Так ведь она ездила с Николаем Морозовым, — уже окончательно запутался я.

Неужели он не знал об этом и я сейчас не намеренно подставил Алису?

— Даниил, с чего ты это взял? Она ездила с главой охраны рода и он по моему приказу не подпускал никого к ней на пушечный выстрел, — подозрительно сказал Распутин, а потом словно о чём-то подумал и добавил: — Если думаешь, что я всё ещё жду, что ты сведёшь её с наследником Морозовых, то успокойся. Услышав твои слова в нашу прошлую встречу, я взглянул на свою дочь по-новому. Теперь я точно знаю: она действительно обладает тем характером, что позволит ей стать во главе семейного бизнеса после меня.

— Очень рад это слышать, — абсолютно искренне сказал я.

— Говори начистоту: сколько денег вам нужно для этого мероприятия? — напротив меня сидел не отец Алисы, а опытный бизнесмен и инвестор – Сергей Распутин.

— Надо ещё раз прикинуть цифры, но полагаю, что нам хватит своих средств, чтобы зайти с пилотным проектом, — ответил я. — Говоря о колоссальных инвестициях, я скорее хотел показать вам вашу веру в свою дочь. Ну и конечно же показать самой Алисе то, что вы готовы довериться ей и видите в ней огромный потенциал. Ей крайне важно ваше одобрение и посмотрите с каким усердием она включилась в работу.

Распутин пристально посмотрел на меня:

— Очередная интрига? Не много ли ты на себя берёшь? С чего ты взял, что можешь вот так вершить судьбы людей, в том числе моей дочери?

Но затем, не дав мне время на ответ, он продолжил:

— Ладно, это всё слова. В конце концов всегда важен результат и я не буду даже спорить – он есть. И ты правильно сказал – я действительно поверил в свою дочь и в эту затею с созданием абсолютно новой рекламной ниши, полезной для людей. Как опытный бизнесмен, я теперь просто не отпущу эту возможность для заработка. Так что повторю свой вопрос: сколько денег нужно, чтобы сразу охватить весь город?

— Вы действительно настолько верите в меня и вашу дочь? — поднял я бровь.

— Да, — коротко отрезал он, а затем повторил свой вопрос: — Сколько?

Пристально посмотрев ему в глаза, я спокойно сказал:

— Несколько миллионов. Для начала.

Закончив беседу, я вышел из кабинета в сопровождении Распутина. Было видно, как изменилось его отношение ко мне, потому как в прошлые разы он бы даже не подумал идти и провожать меня лично.

— Я подвезу этого пешехода, — небрежно бросила Алиса, появившись именно в тот момент, когда я собирался уезжать. Очевидно, что она подслушивала и ждала. — Тем более нам нужно обсудить дела.

— Алиса, повежливее с нашим гостем пожалуйста, — строгим голосом сказал ей Распутин.

Удивительно конечно, насколько мой статус влияет на отношение таких людей, как он. Ещё каких-то несколько месяцев назад он смотрел на меня свысока, полным надменного высокомерия, а теперь – “повежливее с гостем”. Эта фраза была полна уважения, хотя перед ним стоял всё тот же человек. И нельзя было упрекнуть его в лицемерии, ведь именно так было устроено здешнее общество.

Выходя из поместья, от меня не укрылся пристальный взгляд Марины, которая из-за угла наблюдала за нами. Она переминалась с ноги на ногу, явно желая о чём-то рассказать своей хозяйке. Но, заметив меня, она тут же посмурнела, её взгляд похолодел и девушка мигом отвернулась. Алиса при этом была полностью поглощена тем, что спешно выводила меня из поместья, подальше от своего отца, так что не заметила это странное поведение своей служанки.

— Хочешь о чём-то поговорить? — спросил я, сев на пассажирское сиденье своей же машины.

— Я заказала точно такую же машину, — не смотря мне в глаза, сказала она. — Такого же цвета не было в наличии, так что её обклеят плёнкой в нужный цвет. Обещали закончить за два дня.

Ничего не говоря, я просто положил её телефон в нишу на центральной консоли. Мне не хотелось смущать девушку и задавать глупые вопросы. Если она предпочла не говорить о событиях прошедшей ночи, то пусть будет так.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я бы иначе не смогла объяснить появление твоей машины у нас дома, — негромко сказала девушка, сидящая за рулём.

Мы тихо ехали по вечерней улице, когда на весь салон заиграла мелодия входящего вызова. Алиса машинально ответила на звонок:

— Алло, я вас слушаю.

Повисла пауза. Звонящий какое-то время молчал, но затем раздался знакомый голос Васнецова:

— Алиса Сергеевна, надеюсь мой звонок не смутил вас. Передайте пожалуйста Даниилу, чтобы немедленно мне позвонил.

— Добрый вечер, Иван Васильевич. Я тоже тут, — громко произнёс я.

Сидящая за рулём Алиса совсем растерялась. Она до сих пор не сообразила что машина моя и телефон привязан к её мультимедийной системе, так что звонок был адресован мне.

— Даниил, у нас большие проблемы с решением по праву организации твоего рода, — встревоженным голосом произнёс Васнецов.

Машина резко вильнула. Алиса чуть не съехала в кювет, услышав то, что я хочу основать свой собственный род.

— За дорогой следи, — строго сказал я, спешно выключая громкую связь и прикладывая телефон к уху.

Выслушав Васнецова, я чуть хмыкнул и ответил:

— Не беспокойтесь, я решу эту проблему.

Не став выслушивать его сомнения и ничего не объясняя, я повесил трубку, взглянул на часы и обратился к шокированной Алисе:

— Вези меня в ближайший спортивный магазин, пока он не закрылся.

Глава 5

— Ну что, думаю можно заканчивать. Тут всё понятно, — довольно потёр руки член совета по делам аристократов, неизменно носивший свою красную мантию, подол которой выступал даже из под длинной шубы. — Очевидно, что в этих руинах жить невозможно. Нет ни света, ни тепла. Так что требования к процедуре основания рода господином Уваровым не соблюдены.

Он был доволен собой. Точнее юристами Юсупова, которые смогли отыскать один из старых приказов пятидесятилетней давности, в котором давались пояснения в части требований к поместью для основания рода. Всего одно слово – оно должно быть пригодно для проживания. Именно поэтому они были здесь сейчас: чтобы зафиксировать тот факт, что местные руины непригодны для жизни.

— Полагаю, что на этот раз вы оказались правы, Леонид Егорович, — невозмутимо произнёс председатель совета, который согласился приехать в заброшенное поместье посреди ночи лишь из-за очень настойчивой просьбы Павла Юсупова, обещавшего за эту услугу пересмотр цен на размещение его рекламы в нескольких изданиях.

Эта ночная вылазка совершенно не вписывалась в картину мира уважаемого аристократа, но как опытный бизнесмен, он просто не мог упустить возможности сэкономить крупную сумму за пару часов своего сна. Да и к тому же Леонид Егорович был так настойчив в вопросе недопущения получения Даниила Уварова права на организацию своего рода, что председателю совета уже стало понятно: Юсупов по какой-то причине хорошо замотивировал Леонида это сделать.

Самому председателю было всё равно на Уварова и его род. В целом, отношение к этому совсем юному парню у него было скорее положительным. Всё-таки Уваров действительно обладал всем необходимым для того, чтобы стать большим и уважаемым человеком. Ему было очевидно, что сейчас происходит очередная интрига, затеянная Юсуповым и Васнецовым. Ну не могли столь уважаемые аристократы случайно появиться на совете в тот день. И поскольку ему совершенно не хотелось влезать в распри между ними, то он позвонил Васнецову и предупредил об этом внезапном визите, дабы сохранить нейтралитет.

— Давайте тогда поскорее уберёмся из этого клоповника, а завтра я лично прослежу за составлением акта, — воскликнул противный старичок в шубе.

— Господа, позвольте узнать что вы делаете на частной территории посреди ночи? — спросил я, выйдя в пижаме из двери неподалёку от них.

— А-а-а-а-а-а! — истошно завопил старик в шубе писклявым голосом и молниеносно спрятался за грузной фигурой своего коллеги.

— Леонид Егорович, не позорьтесь, — презрительно фыркнул тот, а затем обратился ко мне: — Прошу прощения, Даниил Александрович. Нам необходимо было удостовериться, что заявленное вами поместье пригодно для жилья и не находится в аварийном состоянии.

— Понимаю, — кивнул я. — Но всё-таки вынужден выразить своё недовольство тем, что этот визит не был согласован со мной и тем, что вы явились сюда посреди ночи, попросту разбудив меня.

— Вы здесь спали? Что за вздор? — пришёл в чувства после испуга мой главный противник в комиссии. — Вы опять пытаетесь нас обмануть! Тут нет ни света, ни отопления!

— Отчего же? — возмутился я. — Пройдите и убедитесь сами.

На этих словах я сделал шаг в сторону и жестом пригласил мужчин внутрь.

Зайдя в помещение, они оба встали как вкопанные. И это не удивительно, учитывая, что посреди бывшего кабинета Волка стояла самая обычная туристическая палатка, которую я купил несколько часов назад в спортивном магазине.

— Да, я действительно там спал и скажу по правде, получал несказанное удовольствие. Так крепко и сладко я не спал уже много лет, — сказал я и не соврал.

Тёплый спальник, надувной коврик и помещение, которое не продувается ветром. Отличная комбинация, чтобы переночевать даже в классические для Петербурга декабрьские плюс два.

— Здесь… — начал было старик, кутаясь в шубу, но я перебил его.

— Чуть прохладнее обычного? Я предпочитаю спать в холоде, это очень полезно для здоровья и сохраняет упругость и молодость кожи, — поучительно заметил я, а затем посмотрел на него и добавил: — Очень рекомендую вам попробовать.

Его морщинистое лицо исказила гримаса ярости, но он сдержал себя в руках и ничего не сказал.

— Ну а если вам слегка прохладно, то могу предложить вам горячего чая. Это лучший сорт, который мне доставили прямиком из Индии, — жестом указал я на роскошный стол из красного дерева, за которым когда-то давно восседал глава рода Волченко.

Под лучшим сортом индийского чая скрывался самый дешёвый чай из круглосуточного магазина. Там же я купил самый дешёвый чайник, стаканы и обогреватель.

— Благодарю, Даниил Александрович, — вежливым тоном ответил председатель и глава совета по делам аристократов. — Сказать по правде, я более теплолюбивый человек и изрядно продрог.

Пу-пу-пу. Если до этого момента у меня всё было под контролем, то теперь появился реальный повод для беспокойства. Дело в том, что говоря про наличие электричества, я блефовал.

Ведь я не знал есть оно в действительности или нет. По пути сюда я вызвонил прораба Михаила и очень настоятельно попросил приехать как можно скорее и наладить подачу электричества как минимум в эту комнату, а лучше во всё здание. А в качестве мотивации, я пообещал ему отдать контракт на реставрацию этого поместья. Для него это был бы золотой билет и поэтому он был здесь буквально через полчаса после моего звонка.

И вот сейчас я медленно подходил к чайнику, также медленно наливал в него воду, всей душой надеясь, что у Михаила всё получилось.

Щёлк, — нажал я на кнопку включения и ничего не произошло. Лампочка на чайнике так и не зажглась, что означало лишь одно – электричества нет.

— Какие-то проблемы с электричеством? — ехидно спросил старичок в шубе, вновь почувствовав запах крови.

— Никаких проблем, — улыбнулся я, вставляя штекер в розетку.

Ну что, попытка номер два.

Не смотря на то, что сейчас от этой маленькой красной лампочки вероятно зависела судьба моего рода и жизни Василия Васнецова, внешне я был абсолютно спокоен и невозмутим.

Щёлк, — вновь нажал я на кнопку и лампочка зажглась.

— Могу включить батарею отопления, — тут же предложил я следом и, не дожидаясь ответа, нажал кнопку на обогревателе и он наполнил комнату приятным оранжевым светом.

Так страстно жаждущий моего фиаско старичок заметно приуныл и молча сел пить заваренный мною чай.

— Прекрасный чай, Даниил Александрович, просто великолепный, — довольно покачал головой глава совета по делам аристократов, хлебнув горячего напитка.

— Я непременно попрошу привезти вам точно такой же, — едва сдержав улыбку, сказал я.

Он так замёрз, что сейчас будет хвалить даже горячую воду с опилками.

— Даниил, поскольку мы все взрослые люди, то не будем ломать комедию и притворяться, что вы тут живёте, — отогревшись, вновь начал он тему плачевного состояния моего поместья. — Да и свет вы сделали здесь, а во всём остальном поместье его нет.

— Вы правы и это поместье нуждается в небольшом ремонте, — спокойно начал я, на что противный старичок лишь язвительно хмыкнул. — И касательно того, что я тут не живу – это правда. Но сегодня вы здесь, чтобы проверить можно ли тут жить, что я собственно и демонстрирую, ночуя тут. И насчёт света я также посмею не согласиться.

Мужчина, за которым было принятие финального решение легко улыбнулся. Было видно, что ему импонирует моё умение ходить по грани и решать нерешаемые проблемы, а вот его коллеге я точно не нравился, потому что он опять взбеленился:

— Вы нагло врёте нам в лицо! Это здание – заброшенный клоповник. Темный и мрачный, как репутация тех, кто обитал здесь до вас.

— Уважаемый, а вы пробовали использовать выключатель? — усмехнулся я.

Глава совета нахмурился и посмотрел на него.

— Ну конечно же, за кого вы меня принимаете?! — взмахнул руками дед в шубе и вскочил с места.

Намеренно топая при каждом шаге, он вышел в коридор.

— Вот, — громко сказал он и щёлкнул выключателем.

Коридор залился ярким светом.

Михаил, сегодня ты мой ангел-хранитель, — внутри разлилось невероятное тепло от понимая, какие прекрасные люди окружали меня. Готовые сорваться посреди ночи и сделать невозможное.

— Даниил Александрович, на сегодня мы закончили, — холодно посмотрев на ничего не понимающего коллегу, щёлкающего выключателем в коридоре, сказал мне глава совета. — Простите нас за беспокойство и за такую въедливость в рассмотрении вашего вопроса. Думаю, мне уже всё понятно.

Он крепко пожал мне руку и направился к выходу. Остановившись в дверях, он тихо произнёс:

— Приезжайте завтра за документами, я попрошу секретаря подготовить утром указ об утверждении рода Уваровых.

После ухода высоких гостей, я даже не подумал вызвать такси и поехать спать домой. Это был знаменательный момент: моя первая ночёвка в своём собственном поместье своего собственного рода. Рода Уваровых. Мне было приятно и гордо произносить это.

Несмотря на переполняющие меня эмоции, уснул я практически мгновенно и спал как младенец. Приятные эмоции и свежий воздух сделали своё дело. Проснувшись в палатке, я даже не сразу осознал где я. В голове почему-то возникло стойкое ощущение, что мне тринадцать лет, я всё ещё Серёжа и, открыв палатку, я увижу там своего папу, готовящего кашу на костре.

Внезапно мне показалось, что всё произошедшее со мной за последние годы, вся моя прошлая и нынешняя жизни – всего-лишь очень яркий сон тринадцатилетнего пацана. И хоть мне очень хотелось ещё раз вернуться в ту самую палатку, выскочить из неё и хотя бы ещё один раз обнять отца, но от мысли, что весь этот новый мир, в который я попал и где столького добился вдруг окажется сном, мне стало не по себе.

— Мне тут нравится и я не хочу ничего менять, — тихо сказал я.

Вокруг меня были люди, готовые броситься на помощь в любое время дня и ночи, настоящие друзья, преданные сотрудники, люди, которые уважали меня за мои дела и убеждения. У меня ведь тут даже собака есть! А ещё я поймал себя на мысли, что сразу подумал об Алисе. На мгновение испугавшись, что всё это – сон, я вспомнил нашу первую встречу, её огненные волосы и пылкий характер, её мёртвую хватку на моём запястье, когда я чуть не выпал из вертолёта, а ещё… я вспомнил прошлую ночь. Может быть она и есть та самая, кому я смогу довериться и открыться? Кто будет верным спутником, та, с кем я смогу построить свой собственный род, свой собственный мир, неподвластный интригам и заговорам?

— Что-то меня унесло, — сказал я сам себе, возвращая в реальность. — Надо проснуться и взбодриться.

Заметив, что если я надумаю ещё раз тут ночевать, но нужно первым делом приобрести кофемашину, а то хвалёный “индийский” чай оказался не таким уж и расчудесным, как его нахваливают.

Пока я “наслаждался” бесподобным напитком, мой телефон протяжно завибрировал, уведомляя о входящем звонке.

— Даниил, у нас всё получилось! — чуть ли не прокричал в трубку Васнецов, даже не пытаясь сдерживать эмоции.

— Это замечательно, — поддержал я его радость, хотя прекрасно знал обо всём ещё сегодня ночью.

— Где ты пропадаешь? До тебя не дозвониться было всё утро, — спросил он.

Взглянув на часы, я невольно присвистнул. Два часа дня. Вот что значит здоровый сон на свежем воздухе.

— Ночевал в своём поместье, — с гордостью сказал я. — Сейчас вызову такси, заеду домой и потом к вам.

— Ты что, спал в том заброшенном здании?! — воскликнул Васнецов, а затем добавил: — Почему такси? Что с подаренной мной машиной?

Его вопросы сыпались как из рога изобилия. Чувствовалось, что он был взбудоражен поступившими новостями и ярко реагирует на всё.

— Да, я действительно ночевал здесь, — с улыбкой начал я. — Машина скоро будет, она пока в сервисе.

Надо будет уточнить у Распутиной в каком именно сервисе и когда я смогу её забрать.

— Так, это никуда не годится. Я немедленно отправлю к тебе своего водителя. А подаренную машину распоряжусь заменить на исправную, — тут же строго сказал Васнецов.

Рассмеявшись, я объяснил ему, где моя настоящая машина и что с ней всё впорядке. Само собой не подробностей касательно её “угона”.

Водитель Васнецова приехал спустя десять минут. Похоже, что ему был отдан приказ гнать на полную, потому как иначе столь скорое появление тут я объяснить не могу. Впрочем понять купца можно. Он хочет как можно скорее закончить неприятную историю с дуэлью его сына. И в этом я полностью его поддерживаю, именно поэтому сегодня вечером мы организуем небольшое, камерное мероприятие с красочным и ярким шоу.

***

Дуэльный клуб “Барьер”

— Поздравляю вас, Даниил, — первым, после проведённой дуэли подошёл ко мне Распутин.

Сегодня он выступал в роли секунданта Василия Васнецова. Мои же секундантом был Вова. Сделано это было само собой, чтобы запечатлеть проведение дуэли по всем правилам на глазах тех, кто был непосредственным свидетелем того, как Василий бросил мне вызов.

— Благодарю вас, Сергей Олегович, — кивнул я.

Конечно же было понятно, что поздравляет он меня с основанием своего собственного рода, а вовсе не с победой в никому не интересной дуэли, исход которой был очевиден ещё в вечер “великого чашкопадения” у меня в квартире.

Перед началом нашего поединка Иван Васильевич нацепил на своего сына казалось все защитные амулеты, что были в его распоряжении, отчего Василий, обвешанный кольцами, амулетами и цепочками, скорее напоминал рэпера, чем бойца. Для меня стало личным вызовом суметь пробить эту защиту, чтобы хоть немного задеть противника.

— Полагаю, вам понадобится новый костюм, — с едва заметной улыбкой сказал я подошедшему пожать мне руку Василию.

На лацкане его пиджака был виден заметный надрез от моего воздушного лезвия, которое всё-таки смогло пробиться сквозь всю защиту.

— Тебе стоит пройти повторную проверку на занимаемый ранг, — сказал мне Вова, тоже заметивший повреждения на Василие. — Думаю ты уже можешь претендовать на четвёртый.

— Просто потрясающее сражение! — эмоционально сказал подошедший Васнецов, пожимая всем присутствующим руки.

Он положил могучую руку на плечо сына, который так и стоял, чуть виновато опустив взгляд. Ему было прекрасно известно на что пошёл отец, чтобы исправить его глупую ошибку.

— Я очень рад, что эта кризисная ситуация обернулась для всех нас чем-то полезным, — с улыбкой сказал я, смотря на Васнецова, по-отечески приобнимающего своего сына.

И это было чистейшей правдой. Благодаря этой глупой дуэли, Вова смог продать своё поместье за хорошие деньги и приобрести небольшой дом, полностью устраивающий его. Васнецов пересмотрел свои взгляды на жизнь, осознал ценность семьи и наладил отношения с сыном, а тот в свою очередь получил искреннюю любовь отца и бесценный жизненный урок, который явно вставил на место мозги инфантильному парню, пребывавшему в мире аристократических грёз и иллюзий.

Ну а я стал главным победителем в этой ситуации. Ибо теперь я не просто бастард рода Юсуповых, а барон Уваров – глава молодого и очень перспективного рода Уваровых.

— Что же, возможно я даже готов поверить в “магию Уварова”, — чуть ухмыльнувшись, сказал Распутин и, попрощавшись со всеми, уехал.

Васнецов с сыном также поспешили удалиться:

— Даниил, нам нужно срочно уезжать, но хочу, чтобы ты знал – теперь у меня есть два сына, — сказал он напоследок очень трогательные слова. Надеюсь, что говорил он абсолютно искренне, потому что этот спешный отъезд был немного странным и подозрительным.

— Ну что, теперь, когда все проблемы решены, можно торжественно объявить всем об основании моего рода и как следует это отпраздновать, — с улыбкой хлопнул я Вову по плечу.

Приехав домой, я первым делом пошёл умыться, чтобы вечером быть безупречным. Выйдя из ванной я взял телефон и обнаружил там несколько пропущенных от мамы. Каким бы сильным боевым магом я ни был, мама всё равно будет беспокоится и переживать за меня как в первый раз.

Когда я перезвонил ей, трубку никто не взял.

Через пять минут мой звонок по прежнему остался без ответа.

И третий звонок тоже… Внутри зажёгся огонёк тревоги.

Сидя на кухне, я не прекращая набирал её номер, пока в очередной раз не услышал:

“Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети”

Сердце застыло. Что-то точно произошло.

— Акали, тихо, — властно приказал я своей собаке, которая внезапно начала лаять на включенный телевизор.

Но она не послушалась. Тогда я бросил на неё гневный взгляд и из моих рук выпала новенькая керамическая кружка с чаем и с дребезгом разбилась на множество осколков, окатив ноги горячим чаем. Но я даже не заметил этого. Всё моё внимание было сосредоточено на экране телевизора:

— Буквально несколько часов назад было задержано руководство сети цветочных магазинов по подозрению в совершении государственной измены, — голос ведущего вечерних новостей словно зачитывал приговор, пока на экране шло видео, где Николая и мою маму в наручниках, словно опасных преступников, сажают в полицейскую машину.