Бумажная империя 4

Глава 1

Дом на Арсенальной набережной. Квартира тридцать три.

Владимир Волченко с трудом разлепил глаза. Он лёг спать всего несколько часов назад и планировал как следует выспаться, но настойчивый стук в дверь и разливающийся на всю квартиру противный треск звонка разбудил его явно раньше положенного

Старый хрыщ рано или поздно доведёт меня до греха, — недовольно думал жилец тридцать третьей квартиры, медленно шаркая к двери. Немного сумасшедший дед-сосед уже не в первый раз заявлялся к Владимиру ни свет ни заря.

Взглянув в глазок, парень нахмурился и задержал руку на дверной ручке, не торопясь открывать раннему гостю.

Но спустя долгие тридцать секунд, всё-таки раздался характерный щелчок замка и дверь распахнулась, постепенно раскрывая образ бойкого и ворчливого старичка. Вот только старичок этот стоял не с той стороны двери, он был в квартире.

— Ой, прошу прощения, видимо я неправильно услышала номер квартиры, приношу свои самые искренние извинения за беспокойство, — спустя небольшую паузу произнесла рыжеволосая девушка с расширившимися зелёными глазами. Она сделала невольный шаг назад, потеряв весь напор и решительность, с которой колотила по незнакомой двери.

Едва поняв, что за его порогом стоит Распутина, сонный Волченко растерялся и занервничал. Он не мог понять что она тут делает и знает ли вообще, к кому в квартиру ломится. Поэтому он принял самое характерное для его рода решение – мгновенно сменил внешность. И поскольку все его мысли в едва проснувшемся сознании были о сварливом старике, то неосознанно Владимир превратился именно в него.

— А чаво случилось, красавица? — остановил он уже разворачивающуюся аристократку, понимая, что для её визита явно есть веская причина.

Алисе хотелось поскорее уйти, чтобы отыскать соседа Даниила, которого она видела в университете, чтобы сообщить о похищении и попросить помощи, но аристократическое воспитание не позволяло ей хамить и грубить людям пожилого возраста, поэтому она вежливо ответила:

— Мне кажется, вашего соседа похитили. Может вы знаете, в квартире живёт молодой человек по имени Владимир? Мне казалось, что в тридцать третьей, но судя по всему, я перепутала.

Волченко мгновенно понял, что действительно случилось. Похоже люди Волка, на которых они наткнулись на оружейной фабрике, всё-таки поговорили с охранником и выяснили правду. Но как они смогли найти Даниила так быстро? Надо немедленно действовать и спасать его, пока не стало слишком поздно.

— Нету того парня, уехал он, — буркнул Владимир, чтобы Алиса не вздумала ломиться в остальные квартиры. Ведь рано или поздно она наткнётся на настоящего Нестора Павловича , что вызовет такие вопросы, на которые Владимиру очень бы не хотелось отвечать.

Распутина вежливо кивнула головой и, развернувшись, пошла прочь.

Погоди, внучка, я с тобой, — сказал Волченко ей вслед.

Девушка замерла на полушаге и медленно обернулась:

— Вы? Зачем вам это?

— Да хороший он парень, помог мне недавно, вот теперь надо долг вернуть, — отмахнулся дед и вышел в коридор, закрывая за собой дверь.

Аристократка не двигалась. Сузив взгляд, она наблюдала за странным пенсионером, который бойко подошёл к ней:

— Чаво стоим, кого ждём? Надо жениха твоего спасать.

— Что-о-о!? Он мне никакой не жених! — повысив голос, девушка топнула ногой.

— Чаво раскричалась-то? Ну не жених так не жених, ужо ошибиться деду нельзя, — буркнул старик, направляясь к лифту.

Алиса, постояв несколько секунд, громко выдохнула через нос и пошла за ним.

— Куда вы едете? — спросила она, когда они стояли вплотную в тесном лифте. — Нам надо в полицию, в особый отдел! Он там!

— Откудово такие мысли? — сузил взгляд дед. — Бандиты его похитили, к гадалке не ходи!

— Да какие бандиты?! — вспыхнула Распутина и её голос прозвучал особенно громко в замкнутом пространстве лифта.

Она начинала закипать, уже тысячу раз пожалев, что согласилась взять старика с собой. Прошло пять минут, но ей уже было очевидно, что от него будет больше проблем, чем пользы. Глупо даже пытаться объяснять этому престарелому простолюдину с явными признаками лёгкого сумасшествия то, что Уваров замешан в водовороте аристократических интриг и ей точно известно кто и почему схватил его.

— Самые настоящие бандиты! — потряс пальцем в воздухе старичок. — Кто по твоему ещё людей по ночам похищает?

У Владимира пересохло во рту. Он всеми силами старался сохранять правдоподобную маску слегка сумасшедшего Нестора Павловича, но ему всё труднее было сдерживать истинные эмоции. Распутина не знала того, что знает он. Она не врывалась с ними несколько часов назад на фабрику по производству артефактного оружия, не натыкалась там на людей Волка, не обыскивала офис с документами под объективом камеры видеонаблюдения. Само собой, он не мог ей всего этого рассказать и ему приходилось выкручиваться и юлить, чтобы не выдать себя и не подставить Даниила.

Это страшно мешало делу. Именно поэтому сейчас его главное задачей было добраться до того, кто будет способен урезонить взбалмошную аристократку, кто знал тайну Владимира, единственному, кто по его мнению был способен помочь Даниилу в этой ситуации.

— Сейчас поедем к знакомому аристократу, он то уж точно нам поможет, — буркнул он, выходя на улицу.

— А почему нельзя просто позвонить ему и всё рассказать? — нахмурилась Алиса, недовольная тем, что они теряют драгоценное время.

— Доедем, тут недалеко, — буркнул он, выскочив на проезжую часть, в попытке остановить одну из проезжающих машин.

Знал бы телефон – конечно бы позвонил, — мысленно отругал себя Волченко за то, что не удосужился переписать к себе телефон Мечникова. Но сожалеть бесполезно, сейчас надо действовать. Благо он знал адрес клиники, где работал Всеволод Игоревич. Остаётся надеяться, что он уже был на рабочем месте.

***

Частная клиника Петровская здравница.

Телефон внутренней связи издал три коротких писка и Мечников устало поднял трубку, где услышал голос девушки-администратора:

— Всеволод Игоревич, к вам посетители без предварительной записи, пожилой мужчина и…

— Скажите, что я знакомый Уварова, мы виделись дома у Даниила, — перебил её скрипучий голос на заднем фоне.

— Да, и вместе с ним, — девушка сделала паузу, а затем чуть тише продолжила: — Алиса Распутина.

— Впустите их, — тут же сказал лекарь, уже пытаясь проанализировать ситуацию и понять что происходит. Ему было ясно одно: что-то опять случилось, и случилось похоже опять с Даниилом.

— Доброе утро, Всеволод Игоревич, — бойко подскочил к нему старичок и энергично начал трясти его руку.

Доктор коротко кивнул, давая ему понять, что увидел подмигивание и понял, кто скрывается за личиной странноватого деда.

— Здравствуйте, Алиса Сергеевна, не ожидал вас увидеть, — вежливо поклонился он приехавшей со стариком девушке. — Полагаю что-то случилось?

— Даниила Уварова задержали следователи особого отдела, — строго сказала она. — Нам необходимо как можно скорее ехать за ним.

— Доченька, да говорю же тебе, что это бандиты были, криминалитет наш местный, — сделал шаг вперёд Волченко. — Поверь моему стариковскому опыту!

Тут же начался третий раунд их перебранки. Прошлый закончился тем, что водитель пойманной машины, что согласился подвезти до клиники, высадил их спустя несколько минут, громко хлопнув дверью.

— Тихо! — прогремел властный голос седовласого лекаря. — Прекратите этот спор. А вам, — обратился он к деду. — Нужно успокоить нервы, пройдёмте я дам вам успокоительное.

— Мне ничего не нужно успокаивать, я спокоен! Мне нужно, чтобы она не порола чушь! — топнул ногой пенсионер, устремив пронзающий взгляд на аристократку.

— За мной, немедленно! — скомандовал Мечников и после его слов повисла звенящая тишина.

Бурча что-то себе под нос, Владимир засеменил следом за доктором.

— Ты зачем её с собой привёл?! — навалился на Волченко лекарь, едва они зашли в ближайшую пустую палату. — Говори быстро, что произошло!

Парень, находящийся в образе деда, слегка замешкался, а затем быстро затараторил. Он спешно рассказал про их ночные похождения, про встреченных людей Волка, про незамеченную камеру видеонаблюдения и про Алису Распутину, появившуюся у него с раннего утра и заявившую, что Даниила похитили.

— Ладно, — отступив, произнёс Мечников. — Правильно сделал, что сразу ко мне приехал. Интересно, что Распутина ночью делала в квартире Даниила? Но в любом случае ты прав, это люди Волка. Надо действовать быстро, надеюсь что ещё не поздно.

— Что будем делать с Распутиной? — спросил у него Владимир, но лекарь не успел ничего ответить, потому что дверь в палату с грохотом распахнулась.

— Может расскажете ей что тут действительно происходит?! — на пороге стояла рыжеволосая аристократка, в её зелёных глазах пылал огонь.

Повисла немая пауза.

Девушка, не теряясь, сделала несколько уверенных широких шагов внутрь помещении и, оказавшись лицом к лицу с владельцем клиники повторила свой вопрос:

— Что. Здесь. Происходит?

Стоящий старик посмотрел на Мечникова и это движение не укрылось от внимания девушки.

— А ты кто такой? И не надо сочинять про деда-соседа. Я за километр чую, что от меня тут что-то скрывают, — на вытянутых вдоль её тела руках были сжаты кулачки с аккуратным, свежим маникюром.

— Алиса Сергеевна, давайте пройдём в мой кабинет и поговорим начистоту, у нас мало времени. Вам тоже стоит объясниться, откуда у вас такая уверенность, что Даниила забрали особисты.

Спустя буквально десять минут, Мечников и Волченко знали о намерении Юсупова и Распутина натравить на Даниила следователей особого отдела. В свою очередь, Алиса услышала правдоподобную, но вовсе не правдивую историю о том, что Даниил вступил в конфронтацию с лидером криминального мира города в связи с убийством Карамзина и поставкой оружия австрийцам. Никаких объяснений о том, что за странный старик, почему он знает такие детали про Уварова и откуда знаком с Мечниковым, она не услышала.

— Значит это действительно бандиты… — протянула она, опустив взгляд, а затем энергично встала и бойко заявила: — Я позвоню отцу, мы возьмём базу этих гадов и вытащим Уварова.

— Алиса Сергеевна, ваше желание помочь Даниилу очень похвально, но боюсь, что сил вашего рода не хватит, чтобы противостоять криминальной империи Волка. Это структура, выстраиваемая годами, даже десятилетиями и с ней не могут покончить даже силы императора, — покачал головой лекарь.

— И что вы предлагаете? Сидеть и ждать?! — топнула ногой пылкая девушка.

— Нет, — невозмутимо покачал головой. — Я предлагаю вам вернуться домой и позволить мне помочь Даниилу. Даю слово аристократа, что сделаю всё, что в моих силах для его спасения.

— Домой? — повысила она голос. — Вы отправляете меня домой? Ну уж нет!

— Доченька, давай послушаем умного человека и уедем. Тут мы действительно бессильны, — непривычно спокойным тоном произнёс чудаковатый старичок и попытался направить аристократку к выходу.

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать? — отпрянула она.

— Алиса Сергеевна, вам действительно пора, — с нажимом произнёс Мечников, поднимаясь со своего кресла.

Громко фыркнув, она пулей вылетела из кабинета, звучно хлопнув дверью.

Едва посетители вышли из кабинета главного врача клиники, как он тут же бросился к телефону и набрал номер единственного человека, который реально мог помочь в этой ситуации.

— Александр, Даниилу нужна твоя помощь, — сказал он, как только менталист ответил на звонок.

— Что случилось? — безэмоционально спросил Нестеров.

— Волк схватил его, — начал объяснять Мечников, но собеседник оборвал его:

— Нет.

— Что нет? — нахмурился Всеволод.

— Волк не похищал его, — услышал он всё такой-же отстранённый голос.

— С чего ты так решил? — спросил лекарь, тарабаня пальцами по корпусу телефона.

— Потому что я не спускал глаз с Волченко всю последнюю неделю. Я нашёл его Всеволод. Он практически мой, — зловещим тоном произнёс Александр Нестеров.

— Саша, что же ты делаешь… — тихо выдохнул Мечников, медленно положив трубку на базу.

В это же время, из здания клиники вылетела разъярённая аристократка.

— Алиса Сергеевна, ну не так жеж быстро! — взмолил сзади запыхавшийся дед, неуклюже спускающийся с крыльца клиники.

— Отстаньте от меня, — бросила она. — Я не поеду домой!

— А я вам и не предлагаю, — подмигнул ей пенсионер.

— Но вы ведь… — осеклась аристократка, так и оставшись с полуоткрытым ртом.

— Я думаю, что Всеволод Игоревич действительно лучше нас разберётся с бандитами, — строго сказал старик. — Но вот меня теперь терзают сомнения, что Даниил действительно в руках людей Волка…

***

Человек, сидящий за ноутбуком, некогда принадлежащим Льву Александровичу Карамзину, открыл записи с камер видеонаблюдения, что были установлены в кабинете бывшего владельца фабрики.

На них он увидел как двое человек, один из которых был в форме охранника, зашли в помещение, где хранилась документация. Долгие десять минут они планомерно проверяли все бумаги, лежащие на стеллажах.

— Да вон же они, на столе, на самом видном месте, — не удержался и прокомментировал мужчина.

Спустя ещё пару минут, охранник на видео наконец-то обнаружил то, что было приготовлено для них с самого начала.

— Молодцы, — улыбнулся смотрящий запись человек. Он уже хотел было выключить видеоролик, но внезапно Даниил Уваров посмотрел прямо в камеру.

Этот взгляд. Казалось, что молодой парень прямо сейчас смотрит на него сквозь экран ноутбука. По спине мужчины пробежал холодок. Это было предчувствие. Нехорошее, очень нехорошее предчувствие.

Подавшись вперёд, длинный нос смотрящего едва не коснулся экрана. Он вглядывался в нечёткую картинку, пытаясь понять, что именно делает Уваров. А затем, парень на записи достал одну из бутылок с алкоголем и…

— Не может быть! — взревел мужчина, сидящий за столом и с силой захлопнул крышку ноутбука.

Впервые за последний год что-то пошло не по его плану. Каждый шаг, каждое действие десятков людей, всё было тщательно продумано, просчитано и срежиссировано. Гениальный кукловод филигранно дёргал за ниточки, заставляя события идти именно так, как было нужно.

И сейчас он стоял, смотря на серую пластиковую крышку ноутбука и его левый глаз дёргался.

— Неужели, неужели он нашёл тайник Льва? — шёпотом произнёс стоящий в оцепенении человек, не желающий верить собственным мыслям. — Что, если там был компромат и на меня?

Срочно вызвав своих людей, он отдал приказ:

— Немедленно найти Уварова и вернуть то, что он унёс с собой из тайника Карамзина. Любой ценой.

— Даже… — громила провёл отставленным большим пальцем поперёк шеи, на которой красовалась огромная татуировка волчьей головы.

— Любой. Ценой, — ледяным тоном произнёс новый хозяин криминальной империи Волка.

Глава 2

Дом на Арсенальной набережной. Парой часов ранее.

Договорившись о встрече с неразговорчивым следователем особого отдела, я положил телефон на стол и вернулся к плите, чтобы проверить омлет. Секрет омлета из другого мира заключался в том, что было необходимо подловить момент, когда нижняя часть блюда схватится и ловко перевернуть его, чтобы он запёкся и со второй стороны. Таким образом, внутри сохранялась бесподобная, ни с чем несравнимая нежная масса, покрываемая золотистой, едва твёрдой корочкой.

В ванне послышался шум воды, а затем раздался звонок в дверь.

Кого это принесло с утра пораньше? — подумал я, идя к двери.

Заглянув в глазок, я заметил лишь неразборчивый край фигуры человека. Он стоял чуть сбоку и я не видел лица.

— Даниил Александрович, это полиция. Мы бы хотели задать вам несколько вопросов, — произнёс вежливый голос, и перед глазком двери появилось распахнутое удостоверение.

Визит служителей правопорядка меня не очень удивило. И это с учётом того, что несколько часов назад мы незаконно пробрались на охраняемый объект. Хотя как выяснилось, охранять его стоило всё-же получше. Но у меня было стойкое понимание, что визит полицейского не связан с оружейной фабрикой и опасаться мне не стоит.

Щёлкнув замком, я толкнул дверь от себя и она подозрительно легко распахнулась.

В голове тут же сверкнул нервный импульс. Опасность. Но я сдержался и не стал реагировать так, как сделал бы обычно.

Справа от двери скрывался человек в чёрной форме, ещё трое стояли поодаль в коридоре.

— У него оружие, — раздался возглас и я почувствовал мгновенный удар по моей правой руке, которая всё это время сжимала металлическую лопатку, машинально принесённую мной из кухни. Кухонная утварь упала на пол и металлический лязг эхом разнёсся по пустому утреннему коридору, а затем из образовавшегося пореза на руке потекла кровь.

— Алексей, что ты творишь?! Какое нафиг оружие? — тут же произнёс грубый голос командира, явно недовольного действиями подчинённого.

— Извините, — виновато посмотрел стоящий передо мной сотрудник и потянулся за спину, вытаскивая оттуда предмет, похожий на…

Мой мозг мгновенно узнал что это, едва в руке полицейского показался краешек металла с тонкой рунической вязью. Артефактные наручники. При помощи таких Гончаров задержал Романа Никитина после нашей битвы в цветочном.

А вот это уже не соответствует моему плану, — пронеслось в голове и я попытался быстро заскочить в квартиру, но у меня не получилось.

Мышцы задеревенели, а взгляд намертво впился в гипнотизирующий узор из тонких линий, опоясывающий ледяной металл наручников. Защитный артефакт на моей шее, доставшийся мне от Безумного Макса, пылал огнём, пытаясь противостоять эффекту, создаваемому руническим узором, но, кроме жгучей боли в том месте, где он касался кожи, я не ощущал ничего.

Жжение прекратилось ровно в тот момент, когда на моих руках застегнулись наручники с характерным щелчком.

— Мне нужно взять вещи, — спокойно произнёс я, когда гипнотический эффект спал.

— Никаких разговоров, — холодно сказал человек в чёрном, а затем коснулся наручников на моих руках и я почувствовал, как голосовые связки онемели, не позволяя мне больше произнести ни слова.

***

Отдел следователей особого назначения

— Как ваша рука? — виновато спросил следователь, смотря на моё перебинтованное предплечье.

— Вы мне потом вернёте моё “оружие”? — усмехнулся я. — А то яйца для омлета нечем будет “убивать”.

Он опустил взгляд, никак не прокомментировав мой подкол. Думаю это далеко не первая и не последняя шутка, что он услышит в свой адрес из-за своего поступка.

— Даниил Александрович, вы доставлены на допрос в связи с расследованием вашей деятельности по дискредитации высшего сословия и злонамеренному использованию средств массовой информации для дестабилизации внутриполитической ситуации и посягательству на целостность государственного строя, — его тон тут же стал ледяным.

Под ширмой из вычурных слов я сразу же уловил основной посыл.

— Постойте, вы действительно пытаетесь вменить мне подстрекательство к бунту и мятежу? — откинулся я на спинку металлического стула в допросной.

Мне не удалось скрыть улыбку, которая непроизвольно появилась на моём лице от услышанной чуши.

— Не вижу ничего весёлого, — сухо произнёс он, отложив в сторону бумаги. — Император очень строг с теми, кто посягает на целостность политического строя и вековые ценности нашего общества.

— Уважаемый… — я сделал паузу, давая полицейскому представиться.

— Егор Максимович, — кивнул он.

— Уважаемый Егор Максимович, не ошибусь, если предположу, что вам очевидно, сколь надуманны и смешны данные обвинения. Мне хорошо известно, как ваше управление не любит, когда вас втягивают в аристократические расприи и пересуды, и очень ценю подобную позицию, — я подался вперёд, сложив руки в замок и грузно положив их на металлический стол. — Значит могу сделать вывод, что указание спустилось с самого верху. Очевидно, лично императору до этого нет никакого дела. Во всяком случае пока. Получается, что приказ отдал светлейший князь.

По лицу следователя пробежала едва заметная тень презрения. Значит я прав и Меньшиков поверил словам Юсупова и всё-таки пошёл против меня. Впрочем именно этого я и ожидал.

— Мы сейчас не обсуждаем нашу работу, — теперь откинулся на спинку стула уже полицейский. — Мы здесь, чтобы поговорить о ваших правонарушениях.

— Моё единственное правонарушение – то, что я не приложил достаточно усилий, чтобы этот разговор состоялся раньше, — с нажимом сказал я. — Но тут наша обоюдная вина, ваш отдел слишком рьяно избегал встречи со мной.

Следователь позволил себе ехидно улыбнуться:

— Я навёл о вас справки и знаю о вашем маниакальном желании очернить покойного Льва Александровича. Ведь именно за этим вы хотели встретиться? Чтобы оправдать свои статьи, очерняющие аристократию и провоцирующие раскол в обществе?

— Моя цель – чтобы изменники и предатели нашей родины понесли заслуженное наказание, а австрийцы перестали получать наше новейшее вооружение, — стукнул я ладонью по ледяному металлу стола для допросов.

— Даниил Александрович, успокойтесь уже. Нет никаких доказательств… — начал повторять он слова, что я слышал множество раз, но на этот раз мне было что сказать и я прервал его, с гордостью заявив:

— Теперь у меня есть реальные доказательства: документы, подтверждающие связь Карамзина, Волка и австрийцев!

— И где они? — чуть подался вперёд сотрудник, кажется поверив моим словам.

— У меня дома, — мгновенно ответил я. — Вы не дали мне их взять, начав размахивать своими игрушками.

Сейчас ситуация начинала выходить из-под моего контроля, филигранно продуманный план трещал по швам, из-за одной крошечной детали, нескольких листиков, так и оставшихся лежать у меня дома. Меньшиков начал действовать слишком быстро и смог застать меня врасплох.

— Ну конечно, — ухмыльнувшись, откинулся обратно на спинку стула следователь.

Он коротко что-то записал. Было понятно, что он не воспринимает мои слова всерьёз.

— Я говорю абсолютно серьёзно. Вам необходимо поехать ко мне домой и вы найдёте их, — властно сказал я.

— Не переживайте, разберёмся, — не поднимая взгляда с документов, бросил он.

Было понятно, что беспристрастного отношения можно не ждать. Судя по тяжести выдуманных обвинений, я тут явно из-за стараний Юсупова, а значит привезли меня без намерения отпускать после допроса. Зная, как работает система, я понимал, что надо быстрее выбираться отсюда, пока шестерёнки этой машины не начали меня перемалывать.

— Есть что-нибудь ещё? — незаинтересованно бросил сидящий передо мной мужчина, явно не рассчитывая, что я отвечу. Именно поэтому моё короткое “есть” вызвало у него неподдельный интерес.

Потянувшись к карману джинс, я почувствовал, как мои мышцы онемели.

— Вы серьёзно считаете, что там лежит нечто, угрожающее вашей безопасности? — не удержался я от язвительного комментария. — Уверяю, у меня с собой нет никаких столовых приборов.

— Медленнее, и у меня на виду, Даниил Александрович, — ледяным тоном произнёс следак.

Аккуратно подняв руки и встав со стула, я картинно достал из своего кармана маленькую чёрную флешку.

— Что это? — тут же схватил и поднёс к глазам сотрудник, чтобы тщательно разглядеть.

— Это то, что вам очень понравится, — усмехнулся я.

Он тут же попытался убрать флешку к себе в карман, но я резко скомандовал:

— Верните мою вещь.

Сотрудник вздрогнул и на секунду замялся, а потом словно очнулся и холодно произнёс:

— Вы не в том положении, чтобы приказывать.

— Именно в таком, — подался я вперёд. — Я не услышал никаких обвинений, не увидел ни единого документа, которые санкционируют моё задержание. Пока что это больше походит на похищение уважаемого гражданина. А теперь вы просто воруете мою личную вещь.

Плечи сотрудника напряглись, а рука с флешкой так и замерла в воздухе.

— Вы сами дали мне её, утверждая, что это докажет вашу невиновность, — тут же отступил особист, поняв, что я не боюсь его и прекрасно понимаю, в каком положении нахожусь.

— Вы можете её получить, когда мы закроем вопрос с нелепейшими обвинениями меня в бунтах и бог весть чем ещё, — откинулся я на спинку стула и, вытянув руку над собой, потянулся и зевнул.

Он испытующе смотрел на меня, судорожно вертя в руках кусочек пластика.

— Что на ней? — сухо спросил он.

— Вы можете принести ноутбук и посмотреть, — пожал я плечами, словно делаю ему одолжение.

Я играл с ним. Играл в покер, причём даже не взглянув на свои карты. Для меня содержание этой флешки было таким же сюрпризом, как и для человека, сидящего напротив. Впрочем, определённые мысли на счёт информации, что была на ней, у меня имелись. И я искренне надеялся, чтобы мои догадки подтвердились. Потому что иначе, весь мой замысел может обернуться для меня лишь проблемами.

Следователь не сводил с меня испытывающего взгляда. Не сомневаюсь, что многие не выдерживали его и ломались, но я был абсолютно спокоен и мой оппонент наконец сдался:

— Майор, принесите сюда ноутбук, — сказал он второму сотруднику, стоящему у двери. Говоря это, его взгляд продолжал прожигать меня.

— Откуда у вас это?! — спустя десять минут захлопнув крышку ноутбука, следователь устремил на меня пристальный взгляд.

Но ответа не последовало. Я до сих пор находился в лёгкой прострации от увиденного сейчас.

Это был не компромат. Это был компроматище! Даже в самых смелых фантазиях, я не мог мечтать о подобном. Документы, переписки, записи разговоров, фотографии скрытой слежки и маршруты контрабандных поставок.

Вся империя Волка была заключена в одной маленькой коробочке из дешёвого пластика. Вот получается как Карамзин смог заставить Волченко сотрудничать с ним, а скорее даже работать на аристократа. Годы тщательной работы, слежки, сбора улик – всё было сплетено в ошейник, который Лев Александрович смог накинуть на шею неуловимого криминального авторитета.

Вот она, настоящая сила, правящая миром – её величество информация. Сколько лет правительство пыталось найти управу на Волка, но тот каждый раз исчезал, оставаясь не пойманным. И вот сейчас, в руках рядового следователя особого отдела была бомба, способная разом уничтожить всю криминальную империю Волченко, не оставив от неё даже фундамента.

— Даниил, откуда у вас эта флешка?! — с нажимом повторил свой вопрос служитель правопорядка.

— Полагаю, что с обвинениями в мой адрес мы закончили и теперь можем обсудить реальные преступления? — вместо ответа поднял я взгляд на него.

***

Поместье Васнецовых

— Георгий, поднимай своих людей. Даниил в беде. Мы должны ему помочь, — рубленными фразами отчеканил купец.

Он позвонил Никитину уже после первой фразы, что услышал от явившейся к нему без приглашения Алисы Распутиной. Девушка неожиданно приехала к нему вместе с каким-то странноватым стариком, но хозяин дома не стал тратить время на выяснения его личности.

— Даниила схватил особый отдел! Мой отец и Юсупов сговорились, чтобы подставить его! — заявила она, едва их впустили в столовую, где Иван Васильевич завтракал.

Меньше чем через час у здания на Литейном проспекте, что скорее больше напоминало огромный бетонный куб, высадилась небольшая частная армия. А учитывая, что во главе у них был сам Бессмертный лис Никитин, то армия была очень даже боевая и настоящая.

— Вы незаконно удерживаете нашего человека, — подавшись вперёд, сказал Никитин, когда к его вооружённому отряду подошёл человек с генеральскими погонами.

Он был без какого-либо сопровождения, его движения были чёткие и строгие. Генерал был уверен, что никакая опасность ему не грозит, а скорее наоборот.

— Пройдёмте внутрь и поговорим, — по-военному сухо произнёс он и, не дожидаясь ответа, развернулся к ним спиной и пошёл в сторону здания. — Охрану прошу оставить здесь.

— Доброе утро! — с улыбкой поприветствовал я вошедших в кабинет для переговоров аристократов.

— Даниил, ты в порядке? — замедлил шаг Васнецов, смотря по сторонам и явно оценивая ситуацию.

По его лицу было видно, что он не может понять что тут происходит. Я сидел в окружении десятка сотрудников особого отдела, пил любезно принесённый мне из ближайшей кофейни свежий американо с круассаном и раздавал автографы. А также попутно рассказывал увлекательные истории, связанные с внутренней кухней лиги магических единоборств.

— Да, я в полном порядке, Иван Васильевич, — кивнул я. — Благодарю вас за то, что пришли мне на помощь.

— Похоже, что помощь тебе вовсе и не нужна, — покосился он на сотрудников. — Ты и без нас отлично справляешься.

Он был абсолютно прав. Я отлично справлялся и помощь мне действительно не была нужна, но тот факт, что двое столь уважаемых представителей высшего общества бросили все свои дела и понеслись мне на помощь был чертовски важен, да и чего греха таить – приятен.

— Где он? — влетело в помещение алое пламя.

Это была Алиса Распутина, а следом за ней зашёл…

— Нестор Павлович?! — с трудом сдержал смешок я.

Конечно же я сразу понял, что это был Владимир Волченко, но вот почему он выбрал именно этот образ? Пожалуй, это самое интересное, что я видел за сегодняшнее безумное утро. Ну кроме разве что огромной базы компромата на Волка и всю его криминальную империю.

— Рад, что ты в порядке, внучок, — сиплым голосом произнёс Владимир Волченко.

Несколько следователей, что были постарше, тут же встали и вытянулись по струнке, а затем судорожно стукнули ногами по сидящим молодым коллегам и те последовали их примеру.

И вот тут я не выдержал и прыснул со смеху. Похоже, они приняли моего чудаковатого соседа за какого-то пожилого и уважаемого аристократа. Видимо за деда Алисы Распутиной. Всё-таки он был одним из ближайших приближённых прошлого императора, а как он выглядит никто толком и не знал. Вот они и решили, что это сам Олег Распутин собственной персоной. Эта мысль невероятно веселила меня и не позволяла скрыть с лица улыбку.

— А ну марш по своим рабочим местам, — скомандовал генерал и сотрудники, козырнув Нестору Павловичу, спешно покинули помещение.

На короткий промежуток воцарилась тишина, а затем генерал уже спокойным голосом обратился к аристократам:

— Предлагаю сесть и подробно обсудить убийство Карамзина в связи со вновь открывшимися обстоятельствами.

Васнецов и Никитин удивлённо посмотрели на меня, но после моего короткого кивка сели на соседние со мной стулья.

— Внученька, думаю нам пора, — тихо произнёс Волченко и аккуратно потянул Распутину прочь из кабинета, поняв что тут сейчас будут обсуждаться вещи, их не касающиеся.

— Хватит меня так называть! Я требую больше уважения! Я Алиса Сергеевна Распутина! — взорвалась она.

Было видно, как она нервничает. Ей было неловко, что она подняла такую панику из-за меня, ну и конечно она понимала, что если слухи о том, что аристократка была в моей квартире в шесть часов утра утекут в жёлтую прессу, то подобный скандал будет уже не замять. Таблоиды просто сожрут нас живьём.

Но при всём этом, для меня было важно и ценно, что она не убежала, не струсила, а сделала всё, чтобы помочь мне. Фактически, приезжая и предупреждая меня, она шла против своего отца, тем ценнее был её шаг.

Когда странноватый дед и разгоряченная аристократка наконец-то покинули помещение, генерал обратился к нам:

— В связи с документами, что предоставил нам сегодня Даниил Сергеевич, мы немедленно начинаем расследование деятельности Карамзина, его связи с криминалом, а также передадим полученную информацию нашим пограничникам для незамедлительной остановки канала по незаконному сбыту секретного вооружения.

Он коротко кивнул, принимая наше молчание, и продолжил:

— Если все факты подтвердятся и нам удастся раскрыть столь глобальный заговор, то я лично буду настаивать на представлении всех вас к государственным наградам. Но пока, попрошу вас предоставить мне всю собранную информацию по этому делу и подписать документы о неразглашении на время следствия.

Аристократы коротко переглянулись и я увидел победный блеск в их глазах. Они сделали ставку на меня и она оказалась выигрышной. Я принёс им славу и репутацию. Вот только старался я не ради них, а ради себя. Это был мой шанс получить не только медаль на груди, но и нечто куда более ценное!

***

Поместье Распутина.

Распутина зашла в поместье с заднего входа. Ещё с детства она использовала этот вход для прислуги, чтобы незаметно от отца входить и выходить из дома. Вряд ли он не знал об этом, скорее делал вид, что не замечает. Алиса была ему за это очень благодарна и в ответ старалась не злоупотреблять этим. Этот негласный договор служил одним из небольших, но важных моментов, не дающих им стать совсем чужими после того, как её мама покинула их.

Заходя домой в полдень, девушка больше всего боялась вопроса отца о том, во сколько она покинула поместье и где ночевала. Она ещё не придумала правдоподобной версии и поэтому поднималась на второй этаж, где располагалась её комната буквально на цыпочках.

Но её осторожность была ни к чему, потому что Сергею Олеговичу Распутину сейчас было не до неё. У него были проблемы куда хуже, чем не ночевавшая дома дочь.

Глава 3

Поместье Распутиных

Из личного кабинета Сергея Олеговича доносилась отнюдь не аристократическая брань. И голос бранящегося не был знаком Алисе, замершей от подобного обращения с её отцом. Она подошла поближе к двери и приложила ухо к белоснежному полотну, отделяющему её от происходящего внутри скандала.

— Сергей, это непростительное поведение. Ты хотел меня подставить? У тебя это получилось! — голос незнакомца был полон чистейшей ярости. — Почему я ни свет ни заря должен краснеть, выслушивая доклад моих людей? Я требую ответа!

— Меня точно также ввели в заблуждение, — совершенно спокойно ответил Распутин. Его голос был спокоен и невозмутим, он не боялся того, кто стоял перед ним.

— Тебя ввели? Этот прохвост наплёл мне про угрозу государственного переворота и подстрекательству к бунту! Воспользовался тем, что у меня сейчас куча проблем с австрийцами и я просто не могу контролировать и следить за всеми интригами, что происходят в высшем свете, — не унимался ранний гость. — Это ты привёл ко мне Юсупова и несёшь ответственность за его ложь!

— Хорошо, я готов ответить за это, — голос хозяина поместья не дрогнул и был всё таким же спокойным.

— Если бы не твои заслуги перед империей… — слегка сбавив напор произнёс властный голос гостя. — Да и если бы не это нелепое обвинение, то мои люди так бы и не выслушали Уварова и мы бы не узнали всю правду про Карамзина и австрийцев. Так что считай, что тебе на этот раз повезло.

Распутин хмыкнул, услышав фамилию Уварова, а у подслушивающей Алисы сердце забилось чуть сильнее.

— А Юсупов так просто не отделается, — злобно процедил незнакомый голос. — Он очень пожалеет, что посмел воспользоваться мной в своих интригах.

— Что будет с Уваровым? — сухо спросил князь.

После небольшой паузы, последовал негромкий ответ:

— Я хочу лично познакомиться с этим юношей. Уж больно часто в последнее время я слышу его фамилию.

Через пару мгновений дверь с грохотом распахнулась, едва не ударив замешкавшуюся Алису, и из кабинета её отца вышел человек, в ком она мгновенно признала светлейшего князя Меньшикова.

***

Редакция газеты Невский вестник

— Итак, здесь находятся люди, которым я могу всецело доверять и рассчитывать на вашу помощь, — окинул я взглядом присутствующих.

Главный редактор Гагарин, журналистка Вика и Аня с Димой, которые теперь полностью заведуют типографией. Именно эти приближённые ко мне люди должны были первыми услышать долгожданные новости.

— Следователи особого отдела взялись за расследование преступлений Карамзина и Волка. Это произошло даже быстрее, чем я планировал, поэтому у нас совсем мало времени, — сказал я им.

— Времени для чего? — удивились Аня с Димой, которые не знали про готовящуюся эксклюзивную статью, рассказывающую во всех подробностях историю самой крупной государственной измены за последние десятилетия.

— Для подготовки эксклюзивного номера, — победно улыбнулась Вика, которая уже вовсю работала над ним.

— Мы выпустим эксклюзивное расследование? — распахнула широкие глаза Аня.

Я кивнул, подтверждая это:

— Это будет первый, специальный выпуск Невского вестника. Первый тираж уже городской газеты.

— Так скоро? — нахмурился Гагарин. Он не боялся, он уже просчитывал риски и необходимые шаги.

— Да, мы должны выпустить его вместе с тем, когда власти объявят о преступлении Карамзина официально. Наша важнейшая задача – быть первыми, — объяснил я.

Повисла небольшая пауза, все задумались о чём-то своём. Я всматривался в напряжённые лица моего ближнего круга: Гагарин думал о том, как быстро масштабировать все процессы, Вика – о том, как быстрее закончить статью, Дима – о том, сколько бессонных ночей он проведёт в типографии, чтобы выдать такой крупный тираж, а Аня… На её лице была тревога вперемешку с радостью.

Заметив мой пристальный взгляд она тут же ослепительно улыбнулась и я подмигнул ей.

— Что от нас необходимо? — спокойно спросил Гагарин.

— Диме нужно быстро ввести в специфику нашей работы бывших сотрудников Новостей окраин, нам предстоит произвести колоссальный тираж, несопоставимый со всем, что мы делали раньше, — посмотрел я на начальника нашей типографии.

Он строго кивнул и в его глазах я видел чёткое понимание задачи и уверенность в том, что она будет выполнена.

— Ане необходимо срочно заключить контракты со всеми сетями розничной торговли, кто готов с нами работать. Нужно не только распечатать огромный тираж, но и сделать так, чтобы газета продавалась по всему городу, — обратился я к ней.

— Поеду и займусь этим сегодня же, — ответила она.

Я перевёл взгляд на журналистку, которая занимается расследованием:

— Вике необходимо в кратчайшие сроки подготовить статью и помочь другим работникам с вёрсткой.

— Но у нас ведь нет деталей преступления и всей схемы, как я узнаю это раньше полиции? — возразила она.

И тут я выложил на стол небольшую флешку. Это была вторая копия компромата, что я раздобыл на фабрике в тайнике Карамзина. Следователи особого отдела конечно же не вернули мне переданную флешку, но я особо и не настаивал, ведь знал, что всё это время в моём кармане лежала вторая.

— Тут абсолютно всё: схема, каналы поставки, объемы, фамилии, — прокомментировал я и журналистка схватила пластиковую коробочку с таким азартом, будто она была сделана из чистейшего золота.

Посмотрев на Гагарина, я даже ничего не сказал, потому что он сам всё прекрасно понимал:

— Прослежу, чтобы всё шло по плану и обещаю: специальный выпуск Невского вестника выйдет вовремя и возвысит новую газету на печатный Олимп.

Ну а мне нужно было встретиться с Евгением Осиповым – студентом-простолюдином с юридического факультета, что пока что неофициально консультирует нас. У меня есть для него новая, очень важная и ответственная работа.

Закончив собрание, я остался в переговорке один. Видя горящие глаза и то, как эти люди выскочили из помещения, одолеваемые желанием поскорее приступить к работе, меня не покидало ощущение, что я всё делаю правильно. Эта газета, эта статья, вся эта история должна дать мне то, что всегда было моим по праву рождения – статус настоящего аристократа.

Думая об этом, я смаковал момент моего триумфа. Но долго насладиться этими мыслями мне не удалось – телефон на столе противно завибрировал.

— Добрый день, Сергей Олегович, — с ухмылкой на лице ответил я на звонок Распутина.

— Даниил, приезжайте сегодня ко мне в поместье. Нам необходимо поговорить.

***

Поместье Распутиных

Идя по роскошному дому князя, я краем глаза заметил Марину – ту самую служанку, что изображала Хозяйку кухни. Едва она заметила меня, как тут же убежала. Само собой к Алисе, чтобы рассказать о моём визите.

Зайдя в кабинет Распутина, я обнаружил его сидящим у потухшего камина с бокалом виски в руках. Он даже не повернулся в мою сторону, когда я вошёл.

— У меня сегодня был пренеприятнейший разговор с Меньшиковым, — ледяным тоном произнёс он. — И он мне крайне не понравился.

— Это было неизбежным, с учётом того, что вы свели Юсупова с ним, — невозмутимо ответил я, садясь в кресло рядом с князем.

Я даже не думал спрашивать разрешения, просто взял приготовленный для меня второй бокал с виски и удобно расположился напротив Распутина.

— Вас можно поздравить? — наконец посмотрел он мне в глаза.

— Нас можно поздравить, — улыбнулся я, протягивая бокал в его сторону.

Он пристально смотрел на меня, а потом едва заметно ухмыльнулся и со звоном ударил своим бокалом о мой.

Мы сделали по глотку и он медленно произнёс:

— Когда ты пришел ко мне в прошлый раз и попросил об одолжении, признаться мне хотелось выгнать тебя и никогда больше не впускать.

— Но вы всё-таки согласились, — спокойно заметил я.

Он долго молчал, а я не вмешивался, давая аристократу возможность принять произошедшее.

Почти месяц назад, сразу после моего поступления в университет и до назначенной дуэли с Морозовым, я попросил Распутина о тайной встрече. Понимая как устроен этот мир и уже неплохо разбираясь в характере Юсупова, я догадывался, что рано или поздно медиамагнат попытается переманить Распутина на свою сторону. Именно поэтому, я решил действовать на опережение.

Слабым местом Распутина была его дочь, точнее её будущее. Своенравная девушка с дурной репутацией была плохой партией и я догадывался, что Юсупов может разыграть именно этот сценарий: предложить Распутину своего неженатого сына в качестве мужа Алисы. Это было предложение, от которого князь вряд ли бы отказался. Именно поэтому я должен был действовать схожим образом и решить главную головную боль Распутина – будущее его дочери.

— Я до сих пор не уверен, что у тебя получится свести Алису с отпрыском Морозова, — смотря на тлеющие поленья, сказал он.

— Николай Морозов испытывает сильные чувства к Алисе, — спокойно заметил я. — Он ведёт себя как школьник, дёргающий за косички понравившуюся ему одноклассницу.

Распутин покачал головой:

— Меня больше беспокоит Алиса и глава рода Морозовых.

— Повторюсь, Михаила Морозова я беру на себя и даю слово, что он не станет препятствием, — с нажимом сказал я. — Но вот по поводу Алисы у меня нет никаких гарантий.

— С учётом её симпатии к тебе? — вызывающе посмотрел на меня аристократ, сидящий рядом.

— С учётом её непредсказуемого характера, — возразил я.

— Осторожнее, Даниил, ты ходишь по тонкому льду, — пронзающе посмотрел на меня Распутин. — Не забывай, что ты не аристократ, так что тебе лучше даже не смотреть в сторону моей дочери так, как она смотрит в твою.

— Вы прекрасно знаете, что в моих венах течёт аристократическая кровь, и вопрос признания моего статуса – лишь вопрос времени, — холодно ответил я.

Мне уже надоел этот разговор, происходящий не впервые. Прежде чем согласиться подыграть Юсупову и изобразить то, что Распутин меня предал, князь трижды приглашал меня на встречу, где я раз за разом убеждал его в том, что моё предложение выгодное. Решающим фактором стала та неприязнь, что он испытывал к Павлу Алексеевичу.

— Ты очень амбициозен и много о себе воображаешь, — сухо заметил Распутин.

— Я о себе не воображаю, я себя знаю. И знаю, на что способен, — твёрдо сказал я, поднимаясь с кресла.

Отношение Распутина ко мне изменится лишь тогда, когда я юридически стану полноправным членом высшего общества, а произойдёт это по моим расчётам уже очень скоро.

Самое главное, что он сделал то, о чём я просил и помог Юсупову нажить себе могущественного врага в лице светлейшего князя Меньшикова, а мне эта спланированная акция помогла наконец-то добиться встречи со следователями особого отдела.

С самого первого дня, я рассчитывал именно на то, что Юсупов с помощью своих знакомств захочет натравить на меня представителей властей, а мне было необходимо, чтобы они проявили ко мне повышенное внимание. По-другому, у меня не получалось донести до них правду про Карамзина и Волченко.

Плохо, что в какой-то момент всё пошло не так и план в какой-то момент вышел из-под контроля, когда следователи не позволили мне взять с собой доказательства вины Карамзина, но благо моя интуиция и найденный тайник с компроматом позволили так или иначе повернуть ситуацию в мою пользу.

— Будь осторожен, — внезапно произнёс Распутин, когда я уже стоял в дверях. — Юсупова так просто ты не одолеешь. Раненый лев становится лишь злее и опаснее.

— Значит придётся его добить, — пожал я плечами и наконец вышел.

***

Поместье Юсуповых.

Павел Алексеевич Юсупов пребывал в скверном настроении. Его казалось бы надёжный план не сработал. Вместо того, чтобы нанести сокрушительный удар по зарвавшемуся выскочке, явно нацелившемуся на свержение гегемонии Юсуповых на газетном рынке, эта интрига обернулась ударом по репутации самого медиамагната.

Только что ему звонил Распутин и в ярости сообщил об отмене всех их договорённостей и разрыве всяческих отношений.

— Ты слишком много о себе возомнил, — тихо процедил Юсупов, едва завершив разговор с князем.

Он был в бешенстве от того, что Распутин обвинил его в подставе и предательстве, говоря так, будто лишь Юсупов хотел избавиться от Уварова и ввёл в заблуждение не только Меньшикова, но и самого Распутина.

Но ничего бы этого не было, если бы не сам молодой выскочка. Для Павла до сих пор оставалось загадкой каким образом Уваров смог выкрутиться из такой серьёзной ситуации и выйти сухим из воды после задержания. Этот факт раздражал медиамагната едва ли не сильнее, чем предательства Распутина.

Вот только самые серьёзные последствия от этого фиаско ещё только впереди. Из звонка Распутина, Юсупов понял одно: Меньшиков рвёт и мечет. И если с князем, который являлся другом светлейшего, тот ограничился словесной взбучкой, то Павел на такое может не надеяться. Меньшиков будет мстить. Долго и серьёзно. Это был очень влиятельный и крайне опасный враг, который мог доставить империи Юсупова действительно серьёзные проблемы.

От этих размышлений его отвлёк звонок дочери:

— Отец, я сейчас встретилась с нашим человеком, что остался не пойманным в редакции Уварова. Я хочу, чтобы ты выслушал полученные новости лично.

Юсупов поморщился. Он терпеть не мог, когда в его поместье приезжали незваные простолюдины. Ему приходилось приказывать прислуге долго проветривать помещения после подобных визитов. Но слова дочери заинтересовали его, а желание поскорее нанести ответный удар по безродному бастарду было сильнее его отвращения к представителям низшего сословия.

— Приезжайте, буду вас ждать через два часа в моём кабинете, — сухо ответил он и повесил трубку.

Спустя отведённое время в двери его кабинета постучали и, дождавшись приглашения, зашли двое человек.

— Добрый день, Павел Алексеевич, для меня большая честь… — начала было гостья, но Юсупов небрежно махнул рукой, прерывая приветствие.

— Отец, это… — хотела представить приехавшего гостя Кристина Юсупова, но отец грубо сказал:

— Мне неважно как кого зовут, говорите зачем приехали.

Видя, как реагирует отец на присутствие простолюдина, Кристина начала первой:

— Сегодня в редакции газеты Уварова было экстренное собрание.

— Пускай говорит первоисточник, — холодно сказал Юсупов и устремил взгляд на незнакомку.

— Сегодня было собрание, где Даниил объявил о том, что начато расследование в отношении Карамзина, — услышал Павел то, чего никак не ожидал.

— Что?! — подался он вперёд, не заметив как машинально сжал кожанные подлокотники своего кресла. — Этого не может быть!

— Уварову как-то удалось достучаться до следователей особого отдела. Они выслушали его и согласились расследовать преступления Карамзина, — влезла в разговор Кристина.

Юсупов тяжело дышал, его ноздри раздувались с каждым вздохом, а сосуд в левом глазу лопнул от скакнувшего давления. Он прекрасно понимал, что сам предоставил Уварову время и возможность убедить следователей. Именно действия Павла привели к тому, что следователи особого отдела взялись за расследование и, видимо, на то есть веские причины, а значит…

— Готовится специальный выпуск с расследованием государственной измены Карамзина. Даниил нашёл доказательства и они все будут в статье. Она выйдет одновременно с официальным заявлением властей, — подтвердила его самые страшные опасения сидящая напротив гостья.

Это было смертельным выстрелом по репутации сразу всех его газет, которые с первого дня выставляли Карамзина героем. От подобного будет не отмыться. Необходимо уже сейчас действовать.

— Отец, ты ведь понимаешь, что нам нужно срочно начинать давать опровержения всего написанного нами за последний месяц? — спросила его Кристина.

Он поднял на неё взгляд, полный ненависти и презрения. Ему было противно и обидно от того, что его родная дочь настолько глупа, чтобы не понимать насколько подобные действия губительны.

— Нельзя этого делать. Это возымеет обратный эффект, — сухо сказал он. — Если мы резко сменим риторику до официального заявления властей, то не сможем сделать шокированный и удивлённый вид, когда всё вскроется. Единственный наш шанс смягчить удар по репутации – прикинуться обманутыми. Да, это также таит в себе негативный эффект, но он несравнимо меньше, если все узнают, что мы врали им, зная правду.

— А вы знали правду? — удивлённо спросила сидящая напротив девушка.

— Вы свободны, Кристина заплатит вам и отвезёт куда скажете, — вместо ответа сказал Юсупов. — Заплатит конечно же наличными.

Когда обе девушки вышли из его кабинета, он ещё долго не мог встать с кресла. Это был колоссальный удар по его репутации. Но не смертельный. Его империя переживёт это и залечит раны. Как же хорошо, что у них остался крот в ближайшем окружении Уварова. Теперь они будут готовы и смогут снизить репутационный ущерб. Нужно немедленно убрать тему Карамзина со страниц газет. Лучшее, что сейчас мы можем сделать – это просто ничего не делать и не писать.

Уже через пять минут Павел позвонил своей дочери:

— Кристина, ты думаешь Уваров действительно замахнулся на уровень городской газеты?

— Думаю он достаточно самоуверен, чтобы считать, что у него получится, — косвенно подтвердила она.

Юсупов хотел было возразить, но не стал. Последние месяцы доказали ему, что когда дело касается этого бастарда, то нет ничего невозможного. Ему даже стало жаль, что такой дерзкий и амбициозный парень не трудится на благо их рода. Чёртова Вера и её демарш. Сколько ему ещё будет аукаться поведение непокорной племянницы?

— Надо ему помешать во чтобы то ни стало, — отрезал медиамагнат, но в трубке раздалось ожидаемое сомнение:

— Уваров очень осторожен и у нас не получится подобраться к нему близко.

— Действуйте на расстоянии, — послышался в трубке голос его недавнего гостя.

— Включи громкую связь, — приказал Юсупов, чувствуя, что сейчас он услышит что-то действительно интересное.

Когда Кристина Юсупова наконец включила громкую связь, Павел услышал громкий голос предательницы из Заневского вестника:

— Действуйте не спеша и на приближаясь к Даниилу. Перекройте ему кислород, а потом дайте вздохнуть, но уже ядом.

Выслушав идею целиком, Павел слегка поёжился от осознания того, насколько обиженные женщины могут быть жестокими и мстительными. Впрочем, сейчас это ему здорово пригодилось. План был действительно хорош и по своему гениален. На мгновение ему стало обидно, что он сам до такого не дошёл.

— Я согласен, тогда вы должны раздобыть все необходимые сведения, а дальше будем действовать мы, — произнёс медиамагнат с улыбкой на лице.

В голове Павла теперь крутился план, как превратить величайший триумф Уварова в самый грандиозный провал.

— Когда газета Уварова развалится, я жду вас у себя. Мне есть что предложить столь умному и расчётливому человеку.

Глава 4

Утро началось не с кофе, а с раннего звонка журналистки Вики. Она настоятельно просила, а скорее даже требовала встретиться как можно скорее.

Чувствуя неподдельное волнение в её голосе, я поспешил приехать в кофейню “Угрюмый боб”, где меня уже ждала журналистка.

— Даниил, что за флешку ты мне дал? Ты хоть понимаешь, что на ней? — судорожно доставала она ноутбук из сумки.

Тяжелый и неуклюжий пластиковый компьютер никак не хотел покидать свой чехол, то и дело цепляясь углами за внутренние лямки.

— Вик, расслабься, — успокаивающе сказал я, ловко вытянув ноутбук из сумки.

— Что это за информация? — посмотрела она мне в глаза, пока на экране шла загрузка.

— На флешке содержатся железобетонные улики против Волка, — ответил я на её вопрос. — Я собственными глазами видел это, когда находился в отделе следователей особого назначения.

— А они не могли подменить её? — нахмурилась Вика, втыкая небольшое пластиковое устройство в порт.

— Они не могли это сделать, — с уверенностью сказал я. — Эта флешка всё время находилась у меня.

— Эта? — опытная журналистка тут же зацепилась за мою фразу.

— Да, было одинаковые копии компромата, — кивнул я.

Вика барабанила пальцами по столу, не сводя с меня взгляда.

— Погоди, неужели… — задумался я и резким движением повернул ноутбук к себе и бегло просмотрел несколько файлов.

— Это не оно, — протянул я.

И как я мог допустить такую глупую оплошность? Когда я оставлял флешку с компроматом у особистов, то был уверен что на точно такой же флешке была копия информации, а не что-то иное. Во всяком случае я бы точно сделал пару копий таких ценных сведений, не доверяя технике, которая может подвести в любой момент. У меня даже и мысли не возникло проверить содержимое обеих находок. Судя по всему сказалась бессонная ночь и события, которые тогда пошли не по плану.

Впрочем, нечего думать о прошлых ошибках, нужно сделать выводы и не совершать их впредь. А сейчас есть куда более важные вопросы на повестке.

— Так ты знаешь что это? — спросила меня Вика, продолжая барабанить пальцами по столу.

— Не имею ни малейшего понятия, но мы сейчас это выясним, — медленно произнёс я, открывая один файл за другим.

Это также был тщательно собранный компромат. Вот только он не касался криминальной империи Волченко. Эти документы относились к кому-то иному, чьего имени не было ни в одном файле.

— Ну что, Шерлок, уже выяснил? — ухмыльнулась журналистка, видя как мои зрачки бегают по строчкам очередного документа.

— Полагаю, что ответа, о ком тут ведётся речь, я не найду? — закрыв крышку ноутбука, посмотрел я на неё.

Она коротко кивнула и добавила:

— Я всю ночь потратила на разбор и систематизацию файлов с этой флешки и могу сказать сразу: там содержится невероятно важная и ценная информация проливающая свет на такие афёры, по сравнению с которыми преступления Волка покажутся играми в песочнице.

Это было очень интересно. Похоже, из-за возникшей суматохи я даже не понял какой бриллиант оказался в моих руках. Хотя вернее будет сказать, что сейчас это алмаз, над которым нужно как следует поработать, чтобы он стал дороже и ценнее. И в нашем случае огранка – это поиск фамилии человека, о котором идёт речь в этих документах.

— У тебя есть идеи, к кому относятся эти файлы? — подалась вперёд журналистка, в душе надеясь, что и тут я смогу совершить невозможное.

Но в ответ я лишь покачал головой и, прежде чем она расстроилась, добавил:

— Я не знаю о ком тут идёт речь, но знаю того, кто может нам подсказать.

Не откладывая дело в долгий ящик, я сразу же отправился по уже знакомому адресу в отдел следователей особого назначения. Для начала мне нужно было получить компромат на Волка и я знал, что могу предложить взамен.

Спустя сутки я уже ехал по набережной Невы в сторону выезда из города с одной единственной флешкой, содержащей всю подноготную криминальной империи Волка.

После того, как я выскочил из города, живописная дорога стала извилисто петлять, повторяя изгибы Невы. Я то и дело засматривался, наслаждаясь красочным осенним пейзажем. Это место и направление были невероятно красивы, вот только из-за одной особенности, никто не хотел обживаться в этих краях, а некогда престижные дачи купцов и вельмож медленно ветшали, покинутые своими владельцами.

И вот, после очередного поворота передо мной предстала истинная причина дурной репутации этих мест. Впереди, на холме, возвышающемся на берегу Невы, показался потемневший мрамор некогда роскошного поместья рода Волченко.

Не доезжая полукилометра до логова главного бандита города, меня остановили его люди, устроившие на дороге самый настоящий блокпост.

— Мне нужно поговорить с вашим боссом, — выйдя из своего огромного джипа сказал я.

— Ты вообще кто такой, чтобы с хозяином встречаться? — сплюнул на асфальт громила и картинно потянулся, намеренно оголяя заткнутый за пояс пистолет.

— У напарника спроси, — кивнул я на стоящего позади парня.

Я сразу признал в нём водителя жёлтой машины, в которой везли похищенного полицейского Приходько. И судя по испуганному взгляду преступника, он прекрасно запомнил тот день и хорошо помнил меня.

— Я-я сейчас узнаю у босса, — заикаясь, сказал он.

— Передай, что у меня есть то, что ему очень нужно, — продемонстрировал я небольшую чёрную коробочку, а затем достал из кармана одну распечатанную фотографию из представленных там файлов.

Уверен, как только подчинённые опишут, что они видят на снимке, то у Волка не останется сомнений, что компромат действительно у меня.

Всё прошло именно так, как я планировал и через десять минут, я уже заходил в поместье по потрескавшемуся мрамору ступенек парадной лесницы. За моими действиями внимательно наблюдали десятки пар глаз, но я знал, что они меня не тронут. Во всяком случае пока.

— Хозяин готов вас принять, — слегка кивнул головой молодой парень, который, судя по всему, выполнял роль лакея.

Он придержал мне тяжёлую высокую дверь и я вошёл в кабинет Волченко. Это было просторное помещение, раньше именно тут располагался кабинет главы рода. Массивные колонны поддерживали высокий потолок с облупившейся фреской, на стенах висели огромные, но почему-то пустые рамы с витиеватым узором в виде шипастой ветки. А за потрескавшимся столом из дорогого дерева сидел грозный мужчина в роскошном костюме. Идеально выглаженная ткань пиджака смотрелась чужеродной на фоне всеобщего запустения.

В какой-то момент я подумал, что даже жаль, что подобное поместье вот так просто стоит и разрушается без какой-либо заботы и ухода, а ведь даже в таком состоянии эти помещения вызывают лёгкий трепет и восхищение, ну а холм, нависающий над Невой – лишь дополняет сказочную красоту, которой когда-то было наделено это поместье.

— Знаешь, мы долго искали тебя, — хриплым голосом произнёс Волченко. — Нападение на моих людей, статьи в газетах, склад с оружием – ты сильно насолил нам и у тебя должны быть стальные нервы , да и не только они, чтобы вот так заявляться сюда в одиночку.

В помещении раздались смешки и тихие перешёптывания. Казалось, что все бандиты, занимавшиеся охраной поместья, собрались тут, чтобы воочию лицезреть как их босс расправится со своим врагом.

— Не думаю, что мне сегодня что-то угрожает, — пожал я плечами, чем вызвал новую порцию смешков среди криминала.

— И почему же ты так считаешь? — откинулся на ободранное кресло Волк.

Вместо ответа, я достал из кармана флешку, которую вчера с трудом смог получить у особистов. Во-первых, данные на ней были необходимы для расследования, а во-вторых, я понимал, что Волченко не тот человек к которому можно прийти с пустой флешкой и блефовать.

— Почему бы мне просто не убить тебя и не забрать её? — хмыкнул он, чувствуя себя хозяином положения.

— Потому что тебе прекрасно известно, что будет в этом случае, — пожал я плечами.

Конечно же он понимал, что я не пришёл сюда без подстраховки. Эта флешка – лишь одна из многих. Самое главное, чтобы Волк не узнал, что следователи особого отдела уже получили её и моя жизнь или смерть уже не важна в контексте конца криминальной империи Волченко.

— Хочешь сказать, что ты ещё никому не отправил компромат? — подался вперёд он. — И почему же? Что ты хочешь взамен?

— Информацию, — коротко бросил я. — В моих руках компромат не только на тебя, но и ещё на кое-кого и я готов отдать тебе это, — покрутил я в руках черный прямоугольник. — Но лишь взамен на имя того, на кого ещё Карамзин точил зуб.

Волк пристально смотрел на меня, оценивая моё предложение, а затем вновь откинулся в своём кресле.

— Прости, парень, но я не скажу тебе, о ком там идёт речь, — покачал он головой.

И по его глазам я понял: он не знает! Волченко сам понятия не имеет, что за новый, могущественный игрок появился в городе и по-видимому, он нацелился в том числе и на криминальную империю Волка.

Я вновь проанализировал увиденное сегодня: скудная охрана, достаточно вольное поведение его людей, блокпост по пути сюда – всё это указывало на непростые времена для криминала. Похоже, что часть его людей уже ушли к новому боссу и даже искусный шпион Волченко не смог выяснить, кто стоит за всем этим.

Значит, этот таинственный новичок куда более опасный и серьёзный противник, чем мне показалось и стоит быть вдвойне осторожным. Подумав об этом, я вернул всё своё внимание на криминального босса.

— Плохой ответ. Во всяком случае он не стоит содержимого этой коробочки, — скривил я губы и спрятал флешку в карман брюк.

— Ты ведь понимаешь, что уже не выйдешь отсюда? — поднял бровь главарь бандитов.

Не выдержав, я усмехнулся, услышав эту очевидную и банальную угрозу.

— Тут становится жарковато, — картинно помахал я рукой у лица, а затем резким движением скинул свою кожаную куртку.

В помещении на мгновение повисла звенящая тишина. Я не сводил взгляда с мужчины, сидящим за столом. Время замедлило ход и едва не остановилось.

Его взгляд остекленел и из носа брызнула кровь. Мужчина поёжился, а потом буквально прыгнул на пол.

В помещении послышались крики вперемешку со звуками гулких ударов. Моя голова страшно кружилась, а из носа хлестала кровь. Но нельзя было терять сознание. Не сейчас. Окинув взглядом падающих на пол бандитов, я сразу увидел чуть замешкавшегося лакея, что впускал меня в помещение. Он слегка помедлил, наблюдая за происходящим, прежде чем последовать всеобщему примеру.

— Попался, — тихо произнёс я себе под нос, мгновенно создав воздушный поток, который прибил парня к стене, не давая пошевелиться.

Всё это было спектаклем. Одежда, разговор, толпа слуг. Неуловимый Волченко как всегда ловко обвёл всех вокруг пальца, прикинувшись простым лакеем и наблюдая со стороны, как я веду бессмысленный разговор с одной из его шестёрок, не подозревая, что настоящий хозяин криминального мира стоит среди десятка обычных верзил у меня за спиной.

Вот только я прочитал его трюк. А ещё, благодаря Мечникову, я знал, что метаморф невосприимчив к ментальному контролю, когда находится в чужом обличии. Именно на этом и был основан мой фокус. В отличие от остальных, надписи на моей футболке – лишь надписи. И он понял это слишком поздно.

Я стоял, с трудом держась на ногах. Голова кружилась, а из носа текла кровь. Прямо на белую футболку, исписанную красным фломастером. По всей её поверхности было крупно написано повторяющейся приказ “Лежать”.

Столь массовый приказ, отданный паре десятков человек, на некоторых из которых ещё и были слабые защитные артефакты, отнял у меня почти все силы. Не смотря на то, что я здорово развил свой дар, этого пока было недостаточно для подобных трюков.

И вот, когда держаться уже не было сил, в помещение ворвался Мечников.

— Опаздываете, всеволод Игоревич, — сухо заметил я.

Лекарь лишь кивнул. Он был запыхавшийся, на его пиджаке была грязь и следы крови. Похоже что не все бандиты собрались поглазеть на меня и ему пришлось пробиваться с боем.

— Это он, — одобрительно кивнул мне лекарь, сообщая самое главное.

Я смог поймать настоящего Волченко. Неуловимого метаморфа, десятилетиями скрывающегося от всех. Теперь он был в моих руках. Точнее…

Достав из-за пазухи рунические наручники, которые мне с огромным трудом удалось выбить у особистов, я ловко застегнул их вокруг тонких запястий Волка.

Раздался звонкий щелчок, ознаменовавший конец самой масштабной криминальной империи в истории этого города.

Ох, боюсь представить как скакнёт цена недвижимости в этом районе, как только люди узнают об этом. Не знаю почему, но это была первая мысль, возникшая у меня в голове.

— Особисты скоро будут здесь, — нахмурившись, предупредил Мечников. — Надо быстрее заканчивать.

Я посмотрел на пойманного Волка. Это был дикий зверь, наконец-то загнанный в клетку. Осознав свой конец, он впервые за всё время потерял самообладание.

— Это всё ты. Ты его сын! — стал повторять он.

Лекарь тут же ударил бандита в живот, заставив замолкнуть и согнуться пополам, а затем посмотрел на меня:

— Его нельзя отдавать им, он знает про тебя. Я заберу его и разберусь.

— Отдашь Александру? — подался я вперёд, машинально вставая между ним и Волком.

— Ты ничего не понимаешь, — рявкнул Мечников.

— Я всё знаю! Он мой отец, — невозмутимо сказал я.

— Всё гораздо сложнее, — покачал головой Всеволод. — Ты должен отдать Волченко.

Оправившись от удара, бандит вновь стал говорить, но на этот раз у него началась истерика. Он хохотал словно безумец, раз за разом крича Мечникову:

— Он не знает! Он не догадывается!

— Даниил, нет времени, ты должен позволить мне разобраться! — не обращая внимания на сходящего с ума Волка, взял меня за плечо лекарь.

— Нет, — дёрнул я плечом, сбрасывая его руку. — Мне нужны ответы.

Волченко тем временем отсмеялся и повернулся уже ко мне:

— Парень, ты даже не понимаешь! Твой настоящий отец…