Бумажная империя 3

Глава 1

Черный микроавтобус ехал по улицам вечернего Петербурга. За окном проносились знаменитые на весь мир достопримечательности, но пассажиры не смотрели на них, напряжённо всматриваясь в зеркала заднего вида.

— Немедленно звони боссу, — переговаривались двое уцелевших стрелков, сидящих в кузове фургона. — За нами увязался хвост.

— Да звоню я, — рявкнул Леонид в ответ. — Не отвечает.

— Что будем делать? — раздался нервный голос его напарника.

— А ты чего молчишь? — рявкнул громила на водителя, сидящего в кабине. — Какие идеи?

Сидящий за рулём парень был совершенно спокоен. Он не паниковал, не кричал, а просто вёл машину по узким улочкам. Единственное, что его раздражало – это постоянно вибрирующий телефон в кармане его джинсов.

— Действуем согласно плану, — ответил он пассажирам в салоне.

— Какой план?! — вспылил Леонид. — За нами гонятся, нельзя ехать на базу.

— У меня есть план, который согласовал лично Волк и я буду следовать ему, — строго крикнул водитель через небольшое окно в металлической перегородке, отделяющей кабину от кузова фургона.

Споры сзади не утихали, пока машина двигалась к выезду из города. Сидящий за рулём оказался опытным водителем и смог немного оторваться от преследователей.

Выскочив на высокий вантовый мост, служащий единственной круглосуточной переправой через Неву, машина внезапно остановилась в крайней правой полосе.

— Что происходит? Они скоро снова нас догонят. Машина сломалась? — раздались вопросы людей, сидящих в кузове.

— Не беспокойтесь, всё идёт по плану, — ледяным тоном ответил водитель и, достав палку из под сидения, зажал ею педаль газа.

Машина надрывно взревела двигателем.

— Что ты делаешь, мать твою?! — заорал ничего не понимающий Леонид.

Водитель открыл дверь и, не оборачиваясь, ответил:

— Я следую плану, который лично согласовал.

А затем он включил передачу и выпрыгнул из набирающего скорость автомобиля.

Мужчины, оставшиеся внутри закричали и бросились к дверям, но те оказались заблокированы. Машина стремительно разогналась и стала смещаться всё ближе к краю моста, пока наконец не задела одно из ограждений.

Раздался скрежет металла, звук разбивающегося стекла и фургон, проломив ограждение, сорвался с тридцатиметрового моста прямо в чёрную воду Невы.

Вышедший водитель стоял в толпе шокированных людей, которые не сводя глаз наблюдали, как искорёженный корпус фургона быстро погружается в воду. Вот только молодой парень смотрел совсем на другое. Он внимательно следил, как у пролома остановились два чёрных внедорожника, что преследовали его с самого места нападения. Несколько людей в чёрных костюмах вышли из машин и подошли к проломленному ограждению, всматриваясь вниз. Но взгляд Дениса сразу зацепился за одного из них, который смотрел не на воду, а на толпу зевак, где стоял сам Волк. Он почувствовал этот взгляд на себе и ему это не нравилось. Было что-то цепкое во взгляде этого человека, словно он видел настоящее лицо Дениса под маской молодого парня.

Волченко развернулся и пошёл в противоположную сторону, где была заранее оставлена ещё одна машина. Жаль, что пришлось избавиться от верных людей, но иначе было поступать нельзя. Они знали слишком много, чтобы оставаться в живых. Без этой жертвы его план бы не сработал и никто бы не поверил, что нападение организовали австрийцы.

***

Станислав Гончаров стоял перед входом в здание, где располагался концертный зал Шишкина. Именно здесь должна была пройти встреча с Карамзиным, на которой он смог бы решить для себя – влезать ли в эту мутную историю. Гончему не нравилось это от слова совсем, но он был патриотом своей страны и не мог не проверить даже столь невероятную теорию про государственную измену одного крупного и влиятельного аристократа.

Сегодняшняя встреча была нужна больше для того, чтобы успокоить свою совесть и смело отказаться от участия в интригах Уварова.

Да уж, быстро этот парень превратился из подростка, живущего в беднейшем районе города, во владельца газеты, разъезжающего на дорогущем премиальном внедорожнике и строящего интриги против крупнейшего производителя оружия во всей империи. Может не зря говорят, что аристократическая кровь делает людей особенными? Глядя на этого парня, даже Гончаров начал задумываться об этом.

— Да где они пропадают? — буркнул следователь, взглянув на часы.

Они должны были встретиться здесь уже пятнадцать минут назад. Станислав хмыкнул, подумав, что миф о том, что благородные аристократы никогда не опаздывают – такая же нелепица, как существование единорогов.

В этот момент он заметил как из здания быстрым шагом вышел невысокий коренастый мужчина в дорогом костюме. Это сразу бросилось в глаза опытному следователю, привыкшему подмечать события, выбивающиеся из общей картины. Так и здесь, аристократ двигался в навстречу всем заходящим, и его действия были очень энергичны и резки, это сильно контрастировало со всеобщим умиротворённым и расслабленным состоянием перед рядовым приёмом.

— Станислав Сергеевич, добрый вечер. Приятно познакомиться с вами лично, — протянул ему руку подошедший аристократ, при этом говоря быстро и чётко.

Гончаров сразу же узнал его. Это был граф Никитин, отец заносчивого Романа, который наделал много шума пару месяцев назад.

Следователь молча пожал протянутую руку. Привыкший по долгу службы быть на разных сторонах с представителями высшего общества, он с подозрением относился к любым контактам с аристократами, особенно когда те были вежливы и приветливы.

Стоящего перед ним графа ничуть не смутило такое поведение полицейского, он явно был чем-то взволнован, поэтому сразу же продолжил:

— Нам с вами необходимо срочно ехать.

— Я ожидаю здесь Васнецова, — не сдвинулся с места Гончаров.

— Он сюда не приедет, — строго сказал Георгий Сергеевич.

— Что случилось? — почуял неладное следователь.

— Нападение, — коротко отрезал граф. — Так что давайте все подробности обсудим в дороге.

Седан Никитина вместе с машиной сопровождения прорезал тёмные улицы вечернего города. Они неслись, наплевав на правила дорожного движения и скоростной режим, потому что в масштабе произошедшего нападения, эти нарушения были ничтожны.

Уже через десять минут они приблизились к нужному месту. Это сразу было понятно по множеству машин экстренных служб и полностью огороженной полицейскими улице. Кортеж графа лишь слегка сбавил скорость, чтобы не сбить сотрудников, ограждающих территорию и, сорвав заградительные ленты, выскочил на улицу, где виднелись изрешечённые пулями машины, одна из которых была почти полностью сожжена.

— Где Васнецов? — строго спросил Гончаров у стоящих рядом сотрудников, едва выйдя из машины аристократа.

От графа Никитина он узнал о том, что Даниил ехал в машине вместе с купцом.

Полицейские молча указали на обгоревший кузов.

Станислав подошёл к ещё недавно роскошному седану, который теперь годился разве что для съемки фильма про апокалипсис.

— Почему не сработала руническая защита? — задумчиво произнёс он, глядя на задний диван, где ехал аристократ.

— У них было новейшее артефактное оружие. Судя по всему защита поглотила первый выстрел, а второй уже был фатальным, — произнёс купец, стоя рядом.

Гончаров молча пожал ему руку.

— Мы были тут через пару минут после нападения, машина Даниила была повреждена и из-за этого я заезжал за ним. Именно из-за этой случайности была задержка и, оказавшись тут в нужный момент, мы смогли застать нападавших, которые уже отступали — пояснил купец.

— Карамзин? — коротко спросил следователь, посмотрев на остатки того, что когда-то было задним креслом автомобиля.

Но Иван Васильевич покачал головой:

— Мёртв. Даниил пытался спасти его. Ему удалось мгновенно сбить пламя, он буквально выдул огонь из салона, но было уже слишком поздно. Если бы рядом был лекарь...

— Где Уваров? — уточнил Станислав, не наблюдая нигде молодого парня.

— Он с моими людьми, преследует нападавших.

***

Вантовый мост

— У них не было шансов выжить, — резюмировал Александр – глава охраны рода Васнецовых.

— Оставайтесь здесь и лично проследите за работой спасателей. Необходимо выяснить всё про нападавших, — отдавал я приказы, словно был их господином, но слуги Васнецова не спорили, ведь мой статус сильно вырос за последние месяцы и они понимали, что сейчас я был доверенным лицом главы их рода.

Было даже забавно вспоминать нашу с ним первую встречу, когда Наталья внезапно поцеловала меня и я стал для него проблемой номер один на тот момент. Как быстро всё изменилось, хотя вернее сказать как быстро изменился я.

— Согласен, — кивнул Александр. — Мы будем полностью контролировать спасательные работы. Ситуация очень странная.

В том, что внезапная авария, унёсшая жизни нападающих, выглядит крайне подозрительно я был полностью согласен. Когда я увидел упавший в Неву фургон убийц Карамзина, то в голове сразу промелькнула фраза “концы в воду”. Вот уж действительно все концы рухнули в могучую реку с тридцатиметровой высоты, не оставляя нам даже шансов попытаться поймать и допросить преступников.

Но это не единственное, что сейчас привлекало моё внимание. Наблюдая за толпой зевак, собравшихся на мосту в сотне метров от места аварии, я сразу обратил внимание на молодого парня, который в отличие от остальных не смотрел в воду. Он внимательно изучал нас. Наши взгляды пересеклись и я почувствовал ледяной холод его глаз. Мы так и смотрели друг на друга, словно эта битва взглядов была чем-то большим.

И тут он едва заметно ухмыльнулся и, развернувшись, пошёл прочь.

— Александр, я возвращаюсь на место преступления к Ивану Васильевичу. Вы остаётесь за главного, — моё внимание вернулось к главе охраны Васнецовых.

Он одобрительно кивнул и приказал паре своих людей отправляться со мной.

Через двадцать минут мы вернулись на улицу, где было совершено нападение и я смог с трудом узнать это место. Некогда узкий и безлюдный переулок был заполнен спецслужбами. Кордон оцепления ограничивал доступ к месту нападения за пятьсот метров с каждой стороны, повсюду мерцали огни сирен, делая окружающее пространство похожим на какую-то дискотеку. Вот только повод был очень даже не праздничный.

— Получилось схватить нападавших? — сразу спросили меня, едва я вышел из машины.

— Нет. Они разбились, упали в Неву с вантового моста, — покачал я головой.

— Очень подозрительно, — тут же нахмурился Гончаров, на что я утвердительно кивнул.

— Уже весь город стоит на ушах, — добавил Иван Васильевич.

Подобных событий не происходило уже несколько лет, а учитывая, что жертвой стал известный оружейник и нападавшие, предварительно, связаны с австрийскими диверсантами, то совершенное преступление становится поистине государственного масштабов.

— Удалось что-то выяснить? — поинтересовался я.

— На нападавших была форма солдат австрийских спецвойск, двое были ликвидированы при нападении. Оно совершено с применением новейшего артефактного вооружения, предположительно также австрийского производства, — рассказывал Гончаров самое важное из того, что смог узнать.

— Свидетели? — уточнил я у него немаловажный момент.

Следователь легонько кивнул:

— Двое охранников, находившихся в третьей машине, выжили. Дают спутанные показания, по словам одного из них он слышал речь на русском языке от одного из убитых стрелков. Был ли акцент он сказать не может. Второй выживший подобного не слышал, что впрочем среди стрельбы и творящегося хаоса не удивительно.

— Получается, что сейчас это выглядит как теракт, совершённый австрийцами против владельца основного завода по производству русского оружия, — резюмировал я услышанное.

— Именно так, — подтвердил мои предположения Никитин. — Более того, в некоторых СМИ уже звучат подобные заявления. Карамзина похоже будут выставлять как мученика, убитого за его работу на благо страны.

При этих словах он поморщился. Георгий Сергеевич судя по всему ни на секунду не допускал подобной версии произошедшего. Да и я был склонен с ним согласиться. Уж больно много странного и подозрительного было в этом нападении. Да ещё и то, что оно было совершено прямо перед тем, как мы должны были с ним встретиться и понять действительно ли он виновен, вызывало уж слишком много сомнений в самой очевидной версии.

— Уж больно всё это странно. Неаккуратно для зарубежных спецслужб, — словно в подтверждении моих слов произнёс Гончий. — Не бывает так просто.

Меня радовали сомнения следователя. Это означало, что мы всё ещё можем рассчитывать на его помощь. Ведь убийство Карамзина лишь убедило меня в том, что мы вступили в очень серьёзную игру с невероятно высокими ставками и наши противники готовы пойти на всё, ради победы. Но пускай они не думают, что я буду моралистом, который не готов действовать решительно. Враг силён и опасен, значит чтобы победить, надо быть куда сильнее и опаснее, чем он.

***

Заброшенное поместье рода Волченко

— Вы уже выяснили кто это был? — строго спросил Денис у своих подчинённых, которые были вызваны на совещание по итогам сегодняшних событий.

Его очень заинтересовал молодой парень, которого он видел на вантовом мосту. Волченко не сразу понял, что именно так его зацепило, но затем осознал и это понимание не на шутку встревожило его.

Взгляд. Пронзительный взгляд парня был ему неуловимо знаком, Волк сразу вспомнил у кого он видел подобный. Нестеров. Менталист, что охотится за Волченко вот уже десяток лет, с тех самых пор, когда Денис вышел из тени и заявил о себе. Их вражда давно перешла ту черту, когда можно было забыть друг про друга и жить дальше. Нет, забыть такое было решительно невозможно, ведь именно Волк виновен в том, что род Нестеровых канул в небытие. Но простить поступок отца Александра Нестерова было нельзя и Денис всего-лишь сделал то, что должен был.

— Скорее всего, это Даниил Уваров, — отчитался перед Волченко один из его людей. — Он как-то попадал в сферу наших интересов, его газета выпустила разоблачительную статью про одного из наших людей, занимающихся махинациями в строительной сфере. Мы тогда устроили поджог типографии в назидание.

Хозяин кабинета махнул рукой:

— Плевать на эту возню, лучше скажите чем этот Уваров может быть примечателен.

— Вхож в круг общения Васнецова и Распутина, был участником скандала с дочерью князя. Самое любопытное – по крови является Юсуповым, его мать – та самая Вера Юсупова, — продолжал слушать отчёт хозяин криминального мира. — Также Уваров маг-воздушник первого ранга, но по слухам значительно сильнее. Ну и ещё кое-что есть.

— Говори уже, — сухо сказал Волк.

— Выяснилось, что у парня такая же машина, в которой был напавший на наших людей и выкравший того продажного полицейского. И с учётом того, что там тоже был маг-воздушник... — аккуратно заметил бандит, давая своему хозяину самому сделать выводы.

— Этот парень может быть опасен, — подтвердил Денис. — Он может знать про мои дела куда больше, чем следует. Уж больно часто в последнее время оказывается рядом. Да и интерес к нашему с Карамзиным “бизнесу” со стороны Васнецова тоже не случаен.

— Устранить парня, босс? — без промедления спросил один из приближённых волка.

— Нет. После сегодняшнего нападения нам необходимо залечь на дно и лишний раз не светиться. Так что никаких активных действий в ближайшее время, пока ситуация не успокоится, — строго приказал лидер бандитов.

— Но после подобного убийства расследование может продолжаться месяцами, — возразил бандит своему хозяину, явно желая пролить кровь и доказать свою верность. — Он может продолжить копать и представляет опасность.

Правда его рвение вызвало обратный эффект:

— Тебе дан приказ не высовываться и ничего не делать, — рявкнул на него Волченко в своём властном образе, который он всегда использовал для разговоров с ближним кругом подчинённых. — За пацаном и Васнецовым будем внимательно следить и если они подберутся слишком близко...

— Я займусь ими, — кровожадно улыбнулся стоящий напротив Волка бандит.

***

Гибель известного аристократа буквально взорвала город, заставив людей позабыть обо всём. Это стало центральной темой разговоров в каждом доме. Но не все из жителей страны были так расстроены, как хотелось верить газетчикам, провозгласившим Льва Александровича чуть ли не святым защитником отечества, хотя расследование его убийства только началось.

Я же сразу присёк любые попытки своих журналистов написать нечто подобное. Только факты и никакого личного мнения, пока расследование не будет завершено. И когда я говорю про расследование, то подразумеваю ещё и своё расследование, которое обязательно будет завершено, несмотря на смерть одного из наших главных подозреваемых.

Конечно же мы обязательно докопаемся до истины и поймём, чем же на самом деле занимался Карамзин, как это связано с Волком и кто ещё мог быть замешан.

Но для начала необходимо выяснить, кто стоит за убийством оружейного барона и каковы их мотивы. Так что, пользуясь вынужденной передышкой, я смог выделить время на то, что уже больше недели не мог сделать.

Я наконец-то переехал в купленную мной квартиру.

Просторные двухкомнатные апартаменты с огромной кухней-гостинной располагались ближе к центру города. В новом доме, стоящем прямо на набережной Невы. Пару дней ушло на то, чтобы перевезти вещи, купить мебель и конечно же справить новоселье. Было непросто всё успеть, учитывая, что до самого вечера я пропадал на работе, ведь полным ходом шёл отбор авторов в Голос улиц, разработка дизайна, предварительная вёрстка и ещё миллион связанных с новым изданием дел.

Но лёгкое чувство одиночества, когда я несколько дней подряд приходил в пустую квартиру поначалу было непривычно. И вот когда я стал к нему привыкать, то внезапно в моей парадной появился новый жилец.

— Дружище, привет! — окликнул меня молодой парень с короткой светлой причёской, стоя у припаркованного рядом с моей парадной такси. — Можешь помочь, чтобы я водителя отпустил?

— Не думал, что так обживусь в общаге за три года, — весело сказал он, доставая из багажника огромный чемодан и две картонные коробки.

— У меня было куда больше вещей, так что считай что налегке переезжаешь, — улыбнулся я.

— Ты тоже только переехал? — обрадовался он. — Вот это удачно я тебя поймал. Кстати меня Вова зовут.

— Даниил, — кивнул я, потому что руки были заняты вещами моего нового соседа. — Я переехал буквально три дня назад и ещё никого тут не знаю, так что тоже будешь моим первым знакомым из соседей.

Вова оказался очень приятным и общительным парнем. Воспитанный, умный, ненавязчивый. Он был на два года старше меня и уже учился в Петербургском университете, куда мне предстоит поступать на днях.

— Слушай а я читал эту статью про мошенника-строителя! — восхитился он моей работой, когда я упомянул место своей работы. — И идея с доставкой – просто чумовая! Мы в университете даже обсуждали на лекции по торговому делу её. Профессор Преображенский хотел привести пример как делать не надо, но мы с ребятами с ним не согласились и в итоге целое занятие спорили о вашем сервисе доставки. Так что если встретишься с ним, лучше не упоминай о том, где ты работаешь.

Рассказывая всё это, он лучился позитивом и жизненной энергией. Даже просто стоять рядом было очень приятно.

— Надеюсь с остальными соседями мне также повезёт, — хохотнул я, на что он звонко рассмеялся и замотал головой:

— Тогда тебе лучше не подниматься на мой этаж! Там живет угрюмый пенсионер с небольшой собачкой, и по нашему короткому диалогу я со всей ответственностью могу заявить: Кощей существует.

— Надеюсь мы с тобой не на одном этаже живём, — я внимательно посмотрел, на какую кнопку в лифте нажал парень.

Вова ткнул на цифру пять и я облегчённо выдохнул, а затем одарил его весьма сочувствующим взглядом и даже похлопал по плечу:

— Если будет совсем невмоготу – заходи в гости, подумаем как изгонять нечистую силу. Я на восьмом этаже живу.

— А я снимаю квартиру тридцать три, — улыбнулся Вова и, поблагодарив меня за помощь, выставил все коробки из остановившегося на пятом этаже лифта.

Новый сосед произвёл на меня очень приятное впечатление. Было в нём что-то светлое и доброе. Ну и конечно тот факт, что он учится в одном из самых престижных университетов для аристократов, не будучи аристократом – уже многое говорит о нём. Как оказалось, я не единственный простолюдин, поступивший туда и в этом заведении существует давняя практика приёма талантливых людей без аристократического статуса, причём обучаются они совершенно бесплатно.

Так что думаю с Владимиром мы однозначно сдружимся.

***

Дом на Арсенальной набережной. Квартира тридцать три

Молодой парень со светлыми волосами зашел в пустую однокомнатную квартиру, с трудом удерживая две коробки в руках. Закончив переносить вещи, он налил себе холодной воды из под крана и сел на одинокий стул рядом с кухонным столом.

Интересный парень этот Даниил, — подумал он.

Оставшись один в квартире, он наконец-то мог выдохнуть и расслабиться. Подойдя к высокому платяному шкафу, он снял рубашку и повесил её на одну единственную вешалку в пустом шкафу. Закрыв зеркальную створку, он посмотрел на своё отражение.

— Как же мне не нравится этот цвет глаз, — с тоской выдохнул он.

И в этот момент изображение в зеркале дёрнулось. По лицу юноши прошло несколько волн и судорог, меняя форму скул и носа, а цвет глаз плавно сменился с голубого на карий.

Глава 2

Редакция газеты “Заневский вестник”

— Даниил, текущий номер готов, но из-за прошедших событий Вика подготовила новую статью, и мы переверстаем газету. По времени успеваем, так что нет повода для беспокойства, — отчитался Станислав, когда я приехал в редакцию.

— Она тут? Я хочу лично посмотреть, что она написала про Карамзина. Отдаём в печать только после моего согласования, — пояснил я главреду - и не зря.

— Вик, мы ведь обсуждали, что не будем поддаваться царящим слухам и писать непроверенную информацию, — строго посмотрел я на журналистку, когда прочитал её материал.

Там, как и везде сейчас, сквозило мнение о том, что Карамзин был невинной жертвой, погибшей во имя родины от рук австрийских супостатов.

— Но это ведь факт, Даниил, — недовольно возражала девушка.

— Ладно, нам с тобой надо кое-что обсудить, — выдохнул я и пригласил её в переговорку.

Налив по кружечке кофе, мы сели за стол, и я принялся рассказывать опытной журналистке всё, что узнал за последнее время: про оружие, участие в этом Волченко и связь Карамзина с австрийцами.

— Думаю, не надо уточнять, что никто не должен знать об этом разговоре, — предупредил я Вику, на что она даже обиделась:

— Кому ты это говоришь, у меня информаторов больше чем у тебя знакомых аристократов. Хочешь, чтобы я помогла с расследованием?

— Да, это в итоге будет твоя статья. Твой шедевр, который возвысит имя Виктории Прудниковой на журналистский Олимп. Но работа очень сложная и опасная. Надо действовать тонко и аккуратно. Я сведу тебя с людьми Васнецова, они внимательно следят за работой следователей. Начинай работать с ними и держи меня в курсе ситуации.

— Хорошо, тогда сегодня я напишу новую статью и сразу отдам её Стасу. Не беспокойся, больше никаких преждевременных выводов. Но ты должен понимать, что мы окажемся белыми воронами и можем не снискать одобрения, — предупредила она меня.

— Время рассудит, кто был прав. Мы справимся с возможной критикой, но зато по итогу выйдем победителями, — пожал я плечами.

Выходя ближе к вечеру из редакции, едва не столкнулся с Гошей, который стал неформальным лидером среди наших доставщиков. Парень был смышлён не по годам и, что самое главное – инициативен.

— Дядя Даниил, как хорошо что я вас нашёл, — обрадовался он. — Помните, вы просили выяснить, кто вам колёса порезал? Так вот, мы нашли этого гада.

Он выпятил грудь с такой гордостью, будто там висела медаль за спасение планеты от нашествия жуков-паразитов. Взбудораженный подросток не смог выдержать драматическую паузу, поэтому сразу же триумфально выпалил:

— Это Колька – мелкий шкет, промышляющий воровством вместе с местными бродягами. Мы его поймали, чтобы тумаков навешать, но проныра смог сбежать и теперь прячется. Но вы не переживайте, мы его всё равно найдём и он забудет дорогу к вашему дому.

Вот уж не думал, что моей первой боевой дружиной станет орава ребят, несущих своё, весьма специфическое правосудие.

Но я не тот человек, чтобы воевать с женщинами и детьми, поэтому сразу остудил пыл моей юной гвардии:

— Спасибо тебе большое за такое быстрое выполнение моей просьбы, я очень это ценю, — сразу же похвалил парня, явно ожидающего этого. — Но попрошу вас не заниматься самосудом и рукоприкладством. Прежде чем бить кого-то, нужно выяснить, зачем он это сделал и дать возможность раскаяться и исправиться.

Гоша тут же приуныл, всё-таки ожидая, что я буду восхищён и поражён его действиями. Мне очень не хотелось, чтобы этот случай разочаровал его, ведь именно такие люди, готовые принимать решения и брать на себя инициативу, нужны везде как воздух. Такие работники нужны мне. Поэтому я улыбнулся и продолжил:

— Ещё раз спасибо тебе и всем ребятам за помощь, и в знак моей признательности, ты можешь сам придумать для каждого награду. Поэтому иди и обрадуй остальных, а потом дайте мне знать, чего хотят ребята за свою помощь.

Он просиял и, поблагодарив меня, пулей улетел прочь.

Рискую ли я тем, что они запросят чего-то непомерно дорогого и невыполнимого? Конечно, риск присутствует всегда и везде. Но я намеренно дал им свободу выбора, решив устроить парням своеобразную проверку. По их запросам сразу будет видно кто чего стоит: скромность, наглость, амбиции, жадность, стеснительность – награды, которые они попросят, скажут мне об их характере куда больше любых слов.

А заодно, это будет проверкой авторитета и лидерских качеств Гоши в коллективе. Сейчас он является их представителем в общении со мной, и мне любопытно, как он распорядится оказавшимся в его руки рычагом управления. Поступит по справедливости или выделит своих друзей? Даст ли каждому свободу выбора или авторитарно решит за других?

С этими мыслями я отправился домой. Надо было подготовиться к завтрашней поездке в университет. И лишь проехав половину пути, я стукнул себя по лбу.

Вот она, великая сила привычки. На автомате я ехал по старому адресу, ещё не привыкнув, что мой собственный дом теперь в другом месте.

***

Петербургский Императорский Университет

— Юрий Павлович, я вообще не понимаю зачем мы сейчас обсуждаем этот вопрос. Тут всё ясно как божий день. Подобным юношам не место в стенах нашего заведения, — нарочито строгим голосом заявила невысокая женщина пятидесяти лет. — И я бы подняла вопрос перед ректором о превышении вами служебных полномочий!

— Надежда Степановна, давайте не будем раздувать из мухи слона, — попытался успокоить её Юрий Золотухин – проректор, являющийся главой приёмной комиссии, что собралась сегодня для решения вопроса о зачислении Даниила Александровича Уварова на третий курс факультета торговли и предпринимательства.

— Позвольте поддержать уважаемую коллегу и заметить, что у нас всё-таки престижное учебное заведение, и мы можем испортить себе репутацию, зачисляя всяких простолюдинов, — поддержал женщину высокий мужчина с длинными чёрными волосами.

Он был настроен крайне решительно, ведь на днях его пригласил на ужин сам Роман Павлович Юсупов и недвусмысленно дал понять, что их род будет крайне признателен Никите Константиновичу за то, что он приложит все усилия по недопущению поступления Даниила Уварова в университет.

— Господа, давайте уже перестанем сотрясать воздух и пригласим юношу сюда. В конце концов, он сегодня сдал все необходимые письменные экзамены и имеет полное право на зачисление, — вежливо, но с нажимом произнёс самый молодой из сидящих здесь людей.

Это был Озеров Олег Вячеславович – заместитель декана факультета, на который поступал сегодняшний студент.

Золотухин благодарно кивнул молодому замдекана и они наконец пригласили потенциального студента, так и не придя к единому мнению.

И ко всеобщему удивлению, в дверь вошёл не робкий безродный студент, боящийся даже поднимать голову, а благородный юноша в дорогом костюме.

Я окинул присутствующих взглядом и чётко назвал своё имя. Ну а судя по тому, что сразу же увидел в глазах сидящих за широким столом людей, формальностью это заседание не будет.

И это оказалось очень верным предположением. То, что должно было быть вежливой беседой превратилось в поле брани, где я был гладиатором, отбивавшим бесчисленные атаки. Но это никак не помогло, ведь два человека были настроены категорически против моего поступления, поэтому когда мужчина во главе стола объявил голосование, они сразу же отдали свои голоса против меня.

В противовес им следующие двое представителей университета проголосовали за.

— Альберт Борисович? — обратился Юрий Павлович Золотухин к сидящему с краю мужчине в очень дорогом костюме и с огромными золотыми часами на запястье.

— Не имею ничего против юноши, но голосую против. У нас и так учится слишком много простолюдинов, транжирящих наши деньги, — не отрываясь от телефона, сказал он.

Остался последний человек, голос которого должен был быть решающим.

— Профессор Преображенский, голосуйте уже, — ехидно взглянув на меня, сказала женщина, проголосовавшая против меня самой первой.

Эта фамилия почему-то показалась мне знакомой. Мозг быстро стал перебирать обстоятельства, при которых я мог встречаться с профессором и дошёл до вечера, когда я познакомился со своим соседом.

Преображенский Пётр Анатольевич. Именно про него мне рассказывал Владимир и рассказ этот не сулил ничего хорошего. Профессор был моим самым настоящим хейтером.

— Молодой человек, почему вы считаете, что достойны поступить на третий курс? — спросил он меня, не сводя взгляда своих маленьких чёрных глаз.

— Потому что с отличием сдал сегодня все необходимые экзамены за два первых курса, — улыбнулся я.

Профессор не связал мою фамилию с газетой, значит не всё потеряно.

— Это очень слабое заявление, юноша. Знаете, даже обезьяна может выучить учебник и ответить на банальные экзаменационные вопросы, — с пренебрежением бросил престарелый профессор и по его взгляду я понял, что решение уже принято и отнюдь не в мою пользу.

Значит, пора действовать и действовать решительно.

— Абсолютно с вами согласен, Пётр Анатольевич, — кивнул я головой, не проявляя никаких эмоций. — Обезьяны сейчас пошли невероятно умные. Уверен, они способны не только отвечать на экзаменационные вопросы, но и задавать их.

Сидящий во главе стола мужчина не выдержал и прыснул от смеха. Но его веселье не поддержал профессор Преображенский:

— Да что вы себе позволяете?! — вскочил он. — На что это вы намекаете? Юрий Павлович, это возмутительно!

Мужчина, судя по всему являющийся председателем приёмной комиссии, продолжил улыбаться и ответил возмущённому профессору:

— Пётр Анатольевич, юноша лишь продолжил вашу, без сомнения, здравую мысль. К чему тратить время на никому не нужные вопросы, пускай Даниил Александрович продемонстрирует на деле, что обладает всей полнотой знаний по торговому делу. Пускай продаст вам что-нибудь.

Преображенский сел на своё место и с показным безразличием бросил:

— Что, опять шариковыми ручками будете торговать?

— Нет, — спокойно ответил я. — Я буду продавать себя.

Все присутствующие тут же оторвались от своих дел и внимательно посмотрели на меня, пытаясь понять показалось им это или же я действительно захотел продаться.

— Правило номер один – привлеки внимание к товару, — улыбнулся я, наслаждаясь их реакцией. — Дальше необходимо сразу же сообщить о неоспоримых достоинствах. В данном случае вы получаете студента, обучение которого уже оплачено, значит денег вы не теряете, а можете лишь приобрести. За прошедшие несколько месяцев я смог заработать большой капитал и стал владельцем газеты, что однозначно говорит о моих высоких предпринимательских способностях и потенциале.

— Молодой человек, а я понял, о какой газете вы говорите, — прищурился профессор по торговому делу. — Вы превратили газету в посмешище и теперь пришли сюда устраивать этот цирк? Ноги вашей не будет в моём учебном заведении.

— Во–первых, Пётр Анатольевич, это не ваш университет, — вдруг вступил в спор сидящий в стороне мужчина в дорогом костюме. — А во-вторых, если юноша действительно смог добиться таких успехов в такой сложной сфере, то наш университет только выиграет от появления в его рядах столь яркого и перспективного студента.

Сделав акцент на слове “наш”, он строго посмотрел на председателя комиссии и продолжил:

— Юрий Павлович, я согласен с профессором Преображенским в одном: не стоит превращать нашу деятельность в цирк. Голоса распределены, так что примите пожалуйста решение и закончим с этим.

Сидящий во главе стола мужчина кивнул:

— Благодарю, Альберт Богданович. Тогда, пользуясь решающим голосом, я принимаю решение о зачислении Даниила Уварова.

Троица моих недругов отпустила по несколько недовольных комментариев, но они не стали спорить с председателем комиссии. Хотя по их взглядам, адресованным мне, стало понятно – стоит ждать неприятностей.

Золотухин же махнул рукой, прося меня задержаться.

— Вы держались очень уверенно и спокойно в подобной ситуации, Даниил Александрович, — подошёл ко мне председатель приёмной комиссии. — Давайте пройдёмся и вы расскажете немного о том, что сейчас произошло.

Говорить, что это было отнюдь не первое голосование, где мне было необходимо склонить чашу весов на свою сторону, я, конечно же, не стал. Но остальные свои действия охотно прокомментировал, потому как Юрий Павлович произвёл на меня приятное впечатление и я понимал, что без лояльных здесь людей мне будет сложно удержаться здесь.

— С первых мгновений, я анализировал всё что вижу. А видел перед собой я шесть человек, значит, голоса могли распределиться поровну, следовательно, кто-то из присутствующих был лицом принимающим финальное решение при спорных вопросах. И это лицо - вы, Юрий Павлович. Все члены приёмной комиссии всегда апеллировали к вам, подсознательно стараясь изменить именно ваше мнение, — объяснил я ему.

— И почему вы были уверены, что я вас поддерживаю? — хитро посмотрел он.

— Потому что я догадывался, что именно с вами имелась договорённость у графа Никитина, — пожал я плечами.

— Допустим, а остальные? — заинтересовался он моим анализом.

— Ну тут вообще всё просто, — улыбнулся я. — Сразу стало очевидно что двое людей настроены отрицательно и, судя по тому, что их мнение сложилось ещё до моего появления, то скорее всего у них имелись увесистые основания на это.

При своих словах я многозначительно ухмыльнулся, намекая на внутренние интриги, царящие в этих стенах, а затем продолжил:

— Олег Вячеславович и вы явно были настроены проголосовать “за”. Значит мне нужно было работать лишь с профессором Преображенским и Березиным.

— И почему вы в итоге переубеждали Альберта Богдановича, который был сначала против вашего зачисления, а не Петра Анатольевича, ещё не определившего свою позицию? — уже с нескрываемым любопытством спросил проректор. — От меня не укрылся ваш посыл, связанный с финансовым вопросом и перспективами. Это явно предназначалось Березину.

— Тут скорее воля случая. Мой сосед рассказывал про своего профессора, который крайне негативно высказывался о моей работе в газете. И фамилия того профессора – Преображенский. Так что, можно сказать, что у меня не было иного варианта поступить к вам, кроме как переубедить Березина, — развёл я руками.

Золотухин хохотнул:

— Невероятно. Не думал, что простой приём студента может быть столь увлекательным действием. Похоже вы не лукавили, когда продавали себя. В чём чём, а в продажах вы отлично разбираетесь и это вам очень помешает.

— Зависть? — догадался я.

— Хорошо, что вы понимаете, Даниил. Боюсь, что многие преподаватели стали отрываться от реальной жизни, наполняя свои лекции лишь теоретическими знаниями. В подобных условиях в некоторых моментах вы пожалуй можете оказаться более сведущ, нежели наши преподаватели. И они будут очень злы и недовольны, когда осознают это, — покачал головой Юрий Павлович.

— Благодарю за предупреждение. Буду держать уши востро, — кивнул я, остановившись у дверей его кабинета.

— И вот ещё что Даниил. В нашем учебном заведении очень хорошо развита внеурочная деятельность. И хоть вы будете учиться заочно, но требование устава о необходимости вступления в один из студенческих клубов касается всех, независимо от формата обучения, — сказал он и попрощался со мной.

Клуб? Это что ещё за ерунда? — нахмурился я, но не придал его фразе особого значения.

Я пошёл в сторону выхода, так и не понимая, о каких клубах говорил Золотухин. И в этот момент моё внимание привлёк знакомый голос.

— Николай, сколько тебе можно повторять, чтобы ты уже отстал от меня?! — голос Алисы Распутиной был непривычно нервозен.

Когда я обернулся, то увидел удивительную картину: обычно дерзкая и уверенная в себе аристократка стояла, прижавшись к стене, словно загнанная охотником лисица.

— Алиса, прекращай бегать от своего счастья. Другие бы отдали всё что угодно за шанс провести со мной вечер, а я тебе предлагаю целую ночь, — ехидно усмехнулся нависший над ней здоровяк.

Его зализанная назад светлая причёска, тонкий и длинный нос, а также худощавые черты лица вызывали отвращение даже с расстояния пары десятков метров. Но непоколебимая самоуверенность парня была его непрошибаемой броней.

— Вот и пускай другие отдают, — голос девушки дрогнул и она попыталась сделать шаг в сторону, но рука высокого старшекурсника с хлопком уткнулась в стену, преграждая ей путь.

— Я делаю тебе одолжение, предлагая своё общество. Это поможет поднять твою рухнувшую репутацию, — мерзко улыбнулся Николай и добавил: — Для кого бережёшь себя, недотрога?

Он протянул руку к её густым волосам и Алиса зажмурила глаза. Она опустила голову и сжалась, готовясь к неизбежному.

Но к своему удивлению не почувствовала прикосновения руки ненавистного ей человека.

— Бережёт себя для кого-то достойного, — внезапно раздался мой ледяной голос и девушка широко распахнула огромные зелёные глаза.

Моя рука крепко держала запястье дерзкого парня, не давая ему коснуться рыжих волос.

— Даня... — поражённо выдохнула она, и в её взгляде я увидел безграничную благодарность.

— Ты что себе позволяешь? — вскипел Николай, не веря, что кто-то посмел встать между ним и его желанием. — Хоть понимаешь, кто я такой?

— Понятия не имею и, честно говоря, мне всё равно, — холодно заметил я, не отпуская его руку.

Наконец, отдёрнув руку, он сделал шаг назад и я сразу встал, заслоняя собой Алису.

— Ты кто вообще такой, а ну представься, чтобы я мог доложить отцу, чей род ему стоит разорить следующим, — всё ещё недоумевал парень, явно пребывая в шоке от подобного обращения с ним.

— Меня зовут Даниил и я ваш новый учитель. Ваш отец просил научить вас манерам, а то у вас серьёзные проблемы в общении с прекрасным полом, — спокойно заметил я, давя на зазнавшегося аристократического отпрыска взглядом.

— Ч-чего? — растерялся он, на долю мгновения допустив, что его отец действительно мог сотворить нечто подобное.

В этот момент некоторые из окруживших нас студентов не сдержал смешков.

Николай тут же оскалился, почувствовав оскорблённое самолюбие, и злобно прорычал:

— Я вызываю тебя на дуэль!

Глава 3

— Я вызываю тебя на дуэль, — с пафосом бросил озлобившийся юный аристократ, довольный произведённым на окружающих людей эффектом.

— Мне это не интересно, — безразличным голосом ответил я, чем явно нарушил его планы.

— Но ты не можешь отказаться! — выпалил он.

— Почему?

— Отказ обесчестит твой род, — гордо подняв голову, заявил парень.

На что я усмехнулся и тихо произнёс:

— Хочешь секрет? Я безродный и мне всё равно на твои манипуляции.

Люди вокруг зароптали, а лицо Николая побагровело:

— Т-ты, простолюдин, посмел перечить мне?!

— Пошли, а то нас сейчас слюной забрызгают, — повернулся я к стоявшей за моей спиной Алисе и, взяв её за руку, повёл прочь.

Мне действительно было плевать на здешних пижонов, считающих себя хозяевами жизни лишь из-за фамилии их отцов. Эти молодые дети знатных людей, желающие самоутвердиться за чужой счёт, были последним, ради чего я приехал сюда. Но позволять вот так вести себя с девушками я не позволю даже сыну самого императора.

— Что, струсил твой защитничек? — хамовато бросил нам в спину парень, пытаясь выйти победителем из ситуации.

И ведь он совершенно не понимает, насколько мелко и жалко сейчас выглядит. Но его реплика, оставившая меня равнодушным, подействовала на другого человека.

— Да он победит тебя даже с завязанными глазами! — проснулась та самая Алиса Распутина, которую я знаю. — Даниил гораздо сильнее и благороднее чем ты когда-либо сможешь стать!

— Ну тогда пускай докажет это! Или ты не отвечаешь за свои слова, как твой отец? — поддел девушку Николай, порадовав собравшихся вокруг.

Ох. Как же мне не хотелось участвовать в этом детском саду...

— Хорошо. Если хочешь дуэли, будет тебе дуэль, — сделал я шаг, подойдя к нему вплотную. — Но при одном условии. Когда ты проиграешь, то не посмеешь даже произносить имя Алисы Сергеевны. Пускай она забудет о твоём существовании, как о страшном сне.

— Спасибо, что предложил, — жадно улыбнулся он. — Тогда вот моё ответное условие: Распутина будет моей и сделает всё, что я пожелаю в случае твоего неминуемого поражения.

Я хотел возразить, что не собираюсь ставить на кон девушку, но она опередила меня:

— Приеду к тебе в своём лучшем платье! — бросила она с горящими от азарта глазами. — Вот только можешь даже не мечтать об этом, потому что против Даниила у тебя нет ни шанса!

Парень, явно считающий себя тут самым главным, довольно улыбнулся и нарочито громко произнёс:

— Прошу присутствующих быть свидетелями сказанных тут слов. Если этот безродный не явится на назначенное состязание в следующий понедельник, то это будет приравнено к его безоговорочному поражению.

А затем его глаза сверкнули и он, понизив голос, добавил:

— И пусть местом нашей дуэли станет сквер за тринадцатым корпусом.

Вокруг пронеслась волна ахов и охов. Наслаждаясь собой, Николай явно считал, что вышел победителем из ситуации и ушёл прочь, сопровождаемый несколькими своими прихвостнями.

— Ох, что же мы наделали! — встревоженно причитала Алиса, когда мы выходили на улицу.

— Мы? — усмехнулся я.

— Это всё ты меня раззадорил, — пыталась она найти себе оправдание. — У меня всё было под контролем.

Остановившись, я удивлённо взглянул на девушку:

— Это называется под контролем?

— Ну нет, — наконец улыбнулась она. — Спасибо, что вступился за меня, но всё-таки зря ты с ним связался.

— Да кто это вообще такой и почему ты так его боишься?

Алиса посмотрела на меня, как на инопланетянина:

— Всмысле кто? Это же Николай Михайлович Морозов – старший сын главы рода и именно он унаследует империю отца.

Фамилия этого семейства была мне смутно знакома. Кажется это был один из старейших московских родов, который владел едва ли не половиной южной столицы. Видимо отправил наследника подальше и я не могу его осуждать.

— Постой, а что ты вообще тут делаешь? — вдруг спросила девушка, когда мы вышли во внутренний дворик главного корпуса. — Ты ведь не аристократ, да и я тебя раньше тут не встречала.

— Поступил, буду учиться, — спокойно ответил я. — Приёмная комиссия разрешила, при условии, что к концу выпуска я уже получу аристократический статус.

— Это как ты собирался стать аристократом? От тебя бедностью за версту несёт, — остановилась изумлённая аристократка.

— Может женюсь за какой-нибудь благородной особе, — подмигнул я и пошёл дальше.

Алиса слегка покраснела и замялась, но тут же съязвила:

— Да кому ты нужен такой?

— Думаешь не нужен? — продолжал подкалывать её. — Ну тогда придётся у императора просить право основать свой собственный род. Это конечно подольше будет, но думаю за пару лет до выпуска управлюсь.

Наконец, она фыркнула:

— Да ты надо мной издеваешься! Хватит уже врать.

— Ладно, ладно, поймала. Конечно же я не собираюсь жениться ради статуса, — рассмеялся я, а потом серьёзно добавил: — А вот насчёт остального я тебе не врал.

Алиса посмотрела на меня оценивающе, а потом взяла за локоть и остановила.

— Погоди, так ты ведь не понял на что согласился с Морозовым? — поражённая своей догадкой тихо произнесла она.

— Да знаю я про магические дуэли конечно, — успокоил я её. — Атакуем друг друга одной техникой. Чья атака окажется мощнее и достигнет противника – тот объявляется победителем.

Магические дуэли были весьма распространённым явлением и являлись данью уважения к древним традициям, когда мужчины сражались на подобных дуэлях между собой. Вот только принципиальное отличие в том, что раньше это были настоящие смертельные битвы, где поражение могло быть сопряжено с серьёзными травмами или даже смертью, а сейчас дуэлянты стоят у барьеров – специальных артефактов, полностью защищающих от магии.

Поэтому сравнивать современные дуэли с их прародителями – всё равно, что сравнивать олимпийское фехтование в полной экипировке с боем гладиаторов на мечах.

— Ты не понимаешь, — кивнула сама себе девушка, словно подтверждая собственные догадки.

И затем она объяснила мне то, чего я никак не мог знать, не будучи студентом университета. Оказывается на территории учебного заведения не действует никакие виды магии. Сами стены старейшего университета являются защитными артефактами, блокирующими магические способности, ведь каждый кирпичик, из которых они построены имеет рунические защитные вязи.

Ну и конечно же, для дуэльного клуба выделено особое помещение, где подобной защиты нет. Только классические артефактные барьеры.

Вот только...

— Получается, сквер за тринадцатым корпусом – это особое место, где студенты устраивают незаконные дуэли между собой с высокими ставками? — уточнил я у Алисы.

— Именно! Теперь ты понимаешь? — не знаю отчего она больше волновалась: что рискую погибнуть или что ей придётся провести ночь с Морозовым.

И кажется сейчас я понял всю сложность положения, в котором оказался из-за своего благородства и смелости. С одной стороны, у меня не было ни малейших опасений касательно исхода дуэли, ведь я был полностью уверен в себе. Но также я прекрасно понимал, что если зазнавшийся аристократ получит хоть малейшие повреждения, то его отец уничтожит меня, не задумываясь.

Сейчас я оказался в патовой ситуации. Если я поддаюсь, то получаю повреждения, удар по репутации, а этот парень, мнящий себя хозяином всего и вся вокруг, получает Распутину. А если бьюсь в полную силу, то неминуемо калечу его и приобретаю колоссальные проблемы с его родственниками. Вот ведь проблема на ровном месте, откуда не ждали!

— Ладно, у меня есть почти неделя, чтобы придумать решение, — успокоил я Алису. —Так что платье можешь даже не доставать из шкафа.

Мой уверенный тон смог слегка приободрить и успокоить её. И видя это, я попрощался и пошёл к парковке.

— Постой, ты уже уезжаешь? — спросила Распутина. — Тогда я с тобой, нам как раз надо заехать в одно место.

***

Бизнес-центр “Стольный град”

— Ну как тебе? — с воодушевлением спросила меня девушка, кружась в центре просторного помещения.

Я подошёл к стеклянной стене офиса и взглянул сверху на простирающийся перед моим взором город. Было ещё светло, но солнце медленно подбиралось к горизонту, озаряя город золотым свечением. В этом тёплом свете многочисленные купола церквей и соборов светились особенно ярко, напоминая маяки в океане крыш.

— Красиво, — спокойно ответил я. — Вот только не пойму что это и зачем мы тут.

— Как это что? Это наш будущий офис, — улыбнулась, явно гордая собой аристократка.

— Наш офис? — переспросил я, подняв бровь.

— Так, а ну ка заканчивай с шутками, — нахмурила она аккуратный носик. — Забыл уже, что я твой бизнес-партнёр? А здесь будет располагаться наша фирма.

Похоже, что мой хитрый план заручиться известной фамилией для придания солидности моего будущего агентства имел обратную сторону. Я как-то и не учёл, что Алиса воспримет своё участие в бизнесе столь серьёзно и мгновенно примется что-то делать.

— Алиса, это всё конечно прекрасно, — аккуратно начал я. — Но позволь узнать для чего нам нужен такой большой офис? У нас то и фирма пока не зарегистрирована даже. И работники дополнительные неизвестно когда потребуются.

В составленном мной бизнес плане, организуемое агентство нужно было исключительно для юридического оформления авторов и проведения через него рекламных выплат. Так что помимо меня, планировался лишь приходящий бухгалтер.

— Даниил, не огорчай меня, — нахмурилась девушка и села на стеклянный стол, стоящий рядом со мной.

Элегантно закинув ногу на ногу, она принялась загибать пальцы:

— Консультант на входе, юрист, бухгалтер, два клиентских менеджера и конечно же наши с тобой кабинеты, а рядом с ними места для секретарей. Так что не так тут и много места.

Мне захотелось пробить себе фейспалм, но я совладал с эмоциями и очень вежливо пояснил:

— Алиса, масштаб нашей фирмы далёк от озвученных тобой планов. Во всяком случае первое время уж подавно. А стоимость аренды подобного роскошного офиса будет равняться всему бюджету, заложенному мной на первое время. И как ты его вообще сняла на несуществующую фирму?

Она явно ничего не понимала в построении бизнеса. Девушка привыкла бездумно тратить деньги своего отца, не задумываясь о том, как их зарабатывать. Видимо в её понимании бизнес – это стильный офис, деловой костюм и секретарь, приносящий кофе.

Я уже подумывал как аккуратно донести до неё реальное положение дел, как внезапно она огорошила меня.

— Пожалуйста. не нужно меня принимать за дуру, — строго посмотрела на меня рыжеволосая аристократка. — Я учусь на экономическом факультете и считать деньги умею. К тому же я всё детство была рядом с отцом и понимаю как делаются серьёзные дела.

Спрыгнув со стола, она подошла к огромному окну и взглянула на утопающий в золотых лучах город:

— Агентство уже зарегистрировано, называется “Распутина и Уваров”. Прости, но я поставила свою фамилию первой лишь потому, что так оно будет вызывать больше доверия. Офис этот я не арендовала и делать это не собираюсь, потому что всё здание принадлежит моему отцу и я попросила выделить его дочери помещение посолиднее.

Открыв было рот, я попытался вставить свой комментарий, но девушка подняла палец, требуя дать ей возможность договорить:

— И конечно же тут не скоро появится множество работников, но эти стены – это перспективы, которые нас ждут. Если целиться в Луну, то даже если не попадёшь – всё равно окажешься среди звёзд. Это помещение – знак того, что отец верит в меня, а я – в твою идею.

У меня не было слов. Сам того не подозревая, я нашел человека, который не только разделяет мои наполеоновские планы, но и имеет колоссальные средства, чтобы притворить их в жизнь.

— Это...

— Глупо и инфантильно? — хмыкнула она.

— Потрясающе, — широко улыбнулся я, смотря на теплое солнце, медленно опускающееся над Петербургом. — Но название мы всё-таки сменим.

***

Дом на Арсенальной набережной

— Отлично, ты дома! Одевайся скорее, а то опоздаем! — сумбурно говорил сосед с пятого этажа, когда я открыл ему дверь.

— Куда? — нахмурился я.

Был уже десятый час вечера и мой жизненный опыт подсказывал, что обычно ничего хорошего ночью не происходит.

Но Вова смог меня удивить:

— Мне абсолютно случайно достались билеты на сегодняшние бои ММА. Там уже началось, но если поспешим, то успеем как раз к основным боям!

Через три минуты мы уже запрыгивали в мою машину. Воодушевление и предвкушение хорошего зрелища передалось от Владимира ко мне тоже. Тем более я давно хотел попасть на бои лиги магических единоборств magic martial arts – MMA. Но работа поглотила всё моё свободное время, да и достать туда билеты поговаривали было задачей не из простых.

— Представляешь, однокурсник позвонил и предложил пойти вместо него. Его отец – ярый противник подобного и когда узнал, что сын хочет идти – пригрозил лишить наследства, — хохотнул Вова, потирая руки в предвкушении. — И за это мне всего-то надо будет сдать за него экзамены по трём предметам, вот это удача!

Да уж, вот оно студенческое счастье, — улыбнулся я и вдавил газ, чтобы проскочить на мигающий зелёный.

Бросив машину недалеко от входа на арену, расположенную в самом конце Крестовского острова, мы быстро пробирались сквозь толпу людей. У них не было билетов внутрь и они дежурили на улице, в надежде взглянуть хотя бы на проезжающих мимо бойцов, а если повезёт, то даже урвать автограф.

Для безбилетников даже была организована специальная зона с трансляцией боёв в специальном шатре за скромную плату в десять рублей.

— Отлично, как раз вовремя. Ты отлично водишь, да ещё машина такая резвая! Давно на ней катаешься? — поинтересовался Вова, когда мы уже забегали в огромные стеклянные двери.

— Да, нет, совсем недавно, — отмахнулся я, выворачивая содержимое карманов в небольшой лоток, чтобы рамка металлодетектора наконец впустила меня внутрь.

Повсюду было множество фанатов. Они все оживлённо переговаривались, спорили и даже пытались изображать некоторые приёмы. Подогреваемые адреналином, кровью и потом, коридоры арены гудели, словно пчелиный улей.

И вот наконец, дойдя до нашего сектора, мы толкнули тяжелые двери и погрузились в удивительный мир магических единоборств.

Глава 4

Зайдя в огромный зал, где проходили бои, я поначалу даже не понял, что происходит.

Шум людей в коридорах был прелюдией перед по-настоящему оглушительным рёвом толпы на самой арене. Уши мгновенно заложило, а ярко освещённый октагон, контрастирующий на фоне мрака трибун, поначалу показался огромным светлым пятном.

Но спустя пару секунд органы чувств адаптировались к местным условиям, и я воочию увидел местный Колизей. Большая восьмиугольная площадка была по размеру как половина баскетбольной площадки. На вид обычная сетка, ограничивающая поле боя, в действительности была невероятно тонкой работой артефактора. Тонкая проволока образовывала особый рунический рисунок, который не пропускал атаки бойцов наружу, позволяя зрителям наслаждаться зрелищными приёмами с расстояния пары метров.

— Да-а-а-а-а-мы и господа! Давайте поприветствуем следующих бойцов! — громогласно провозгласил ведущий в спустившийся с потолка микрофон. — Непоколебимый Евгений Го-о-о-о-рец Нечаев!

Толпа взорвалась криком и улюлюканьем. Каждый орал во всё горло, словно пытаясь оглушить бойцов. Не дожидаясь, когда арена стихнет, ведущий представил второго бойца:

— И его соперник. Восходящая звезда ММА-сцены прямиком из нашего славного города. Максим Коваленко по прозвищу Бе-е-е-езумный...

— МА-А-АКС! — взорвались трибуны хором.

Местный боец был явным выбором зрителей в этой схватке. Хотя и не являлся фаворитом.

Участники боя не стали тянуть резину и как только прозвучал гонг, ринулись навстречу друг другу.

Огневик тут же выпустил перед собой хлыст, попытавшись сразу добраться до ног соперника, но Безумный Макс мгновенно отреагировал, подпрыгнув и пропустив атаку под собой. А следом, не успев даже приземлиться, он создал водяное лезвие из жидкости, что находилась в специальном желобе по периметру октагона, и направил его прямиком в Нечаева.

— Какая стремительная контратака! — прокомментировал ведущий действия местного любимца. — Он почти смог достать противника!

Маг огня в последний момент перекатом ушёл в сторону, разминувшись с лезвием в считанных сантиметрах. Тончайший слой воды со всей мощью ударил по земляному полу, подняв в воздух клубы грязи и пыли.

— Уа-а-а-а! — заревела толпа, радуясь зрелищному приёму.

Но внезапно соперник всеобщего фаворита приложил руки к земле и прямо из того места, где стоял Коваленко вырвался столб огня. Водник, предвидя эту атаку ушёл в сторону, но тут же из под его ног вырвалось ещё одно пламя. Но и на этот раз приём Горца не достиг цели.

И тут толпа ахнула и затихла. Аккурат из того места, куда ушёл их фаворит вырвался третий огненный столб. На этот раз атака была выполнена чуть раньше и не дала человеку шансов увернуться.

— Невероятно! — завопил ведущий и толпа взорвалась с утроенной силой, хотя было сложно такое даже вообразить.

Безумный Макс, полностью оправдывая своё прозвище, приземлился с высоты на уже торжествующего соперника, обрушив на того глыбу полузамёрзшего льда.

Раздался звук мощного удара, тут же утонувший в ликовании фанатов. Арену накрыло водяным облаком, а когда оно рассеялось, перед зрителями предстал Коваленко, победно стоящий над поверженным огневиком.

— Фантастический приём! — не унимался ведущий. — Он создал водяной щит прямо под собой и взмыл на потоке пламени вверх, чтобы нанести свой сокрушительный удар! Мы стали свидетелями ошеломляющей победы, которая несомненно станет украшением сегодняшнего вечера!

Подбежавшие медики уже привели в чувства проигравшего и он, пошатываясь, протянул руку торжествующему воднику, чтобы поздравить с победой. Но тот довольно хамским движением оттолкнул соперника и, схватив микрофон из рук вошедшего в октагон ведущего, закричал на весь зал:

— Кто следующий?!

Зрители рвали глотки, пытаясь докричаться до бойца.

— Я уничтожу каждого, кто посмеет встать на моём пути! Вы все ничтожества, не достойные даже боя со мной! — захлёбываясь словами, кричал Безумный Макс, а затем нашел снимающую его камеру и обратился прямо в объектив: — Неуязвимый, я вызываю тебя! Хватит прятаться за своими чемпионскими поясами, они тебя не защитят, когда я приду за тобой!

А затем он швырнул микрофон на землю и запрыгнул на сетку, отделяющую октагон от зрителей. Сделав размашистое движение руками, он поднял в воздух всю воду, что находилась по периметру поля боя и окатил ею беснующихся фанатов.

— Он тот ещё скандалист, — недовольно прокомментировал Вова действия бойца. — Никакого уважения к соперникам и организации.

Я согласно кивнул, смотря как служба безопасности стаскивает сопротивляющегося Коваленко с сетки, а потом пытается увести безумца в подтрибунное помещение.

— В прошлый раз он сломал руку подростку, что ровнял землю между поединками, а два месяца назад влепил пощёчину девушке, что брала у него интервью после боя, — продолжал возмущаться сосед.

— Тот ещё урод, — согласился я. — Но биться действительно умеет.

— Ну, просто пока ему не попадались соперники, умеющие думать и просчитывать его действия, — хмыкнул Вова, явно не разделявший восторгов большинства фанатов касательно местного бойца. — Людям нравится показуха, но ты сейчас увидишь, как бьются настоящие профессионалы.

И Владимир не соврал. Следующий бой показал, что прошлые бойцы были скорее шоуменами, нежели безжалостными нокаутёрами.

Бой двух магов земли оказался куда жестче и продолжительнее. Соперники не щадили друг друга, обрушивая многотонные глыбы друг на друга. Но раз за разом умудрялись парировать и развеивать созданные противником техники.

С каждым следующим боем, всё чаще стала пригождаться защитная сетка по периметру октагона и отнюдь не для показных посиделок, как в первом увиденном бою. Пылающие сгустки огня и молниеносные водяные копья пытались вырваться за пределы поля боя, но каждый раз сетка лишь вспыхивала фиолетовым цветом в месте касания под волнительные вскрики сидящих за ней фанатов.

У меня не было шансов не поддаться всеобщей эйфории, поэтому спустя два часа я уже рвал горло в едином порыве арены, когда в главном бою вечера схлестнулись два сильнейших мага огня, устроив посреди многотысячной арены филиал ада на земле.

— Мне кажется, или даже защита не справляется? — спросил у меня Вова, мокрый от пота. — Тут явно становится жарко!

— Им стоит держать рядом не только медиков, но и пожарных, — хохотнул я, на что сосед указал в угол огромного зала, где в темноте затаился пожарный расчёт.

Финальный бой закончился яркой и оглушительной победой действующего чемпиона дивизиона. Его атака смогла не только добраться до грамотно обороняющегося противника, но и пробиться сквозь обязательный защитный артефакт, что носил при себе каждый боец.

— Представляешь что бы было, если бы они голыми руками сражались? Ну в смысле без защитных артефактов? — с придыханием говорил Вова, когда мы выходили из спортивного комплекса.

— Думаю там бы принимали участие сплошь самоубийцы, — пожал я плечами. — Шансов пережить пару таких схваток крайне мало.

Мы ехали по дороге, идущей вдоль парка, который опоясывал арену, когда сидящий рядом парень внезапно выкрикнул:

— Стой!

Нажав на тормоз, я резко припарковался. Уже заметив, что привлекло внимание моего пассажира, я тут же вышел из машины и направился в сторону нескольких людей, стоящих рядом с сидящей на земле фигурой.

Подумав, что человеку стало плохо, я решил предложить помощь, чтобы отвезти его в больницу. Но оказалось, что я ошибся, хотя помощь ему действительно требовалась.

— А потом на! — пошатываясь, крикнул на сидящего явно пьяный мужчина. — И с локтя по хребтине в догонку!

Стоящие рядом с ним двое парней тут же загоготали. В их руках были бутылки, и судя по состоянию – далеко не первые. Быстро стало понятно, что это просто трое пьяных зрителей, бурно фантазирующие на тему своей потенциальной спортивной карьеры. Но вот сидящий на земле паренёк явно не наслаждался происходящим, а был случайной жертвой их пьяного угара.

— Помощь нужна? — строго спросил я, когда мы подошли ближе.

Самый говорливый тут же переключил на меня своё внимание и дружеским тоном сказал:

— Очень! Мы тут ждём друга, а вот этот господин не хочет веселиться. Может выпьете с нами и скрасите ожидание?

Я кивком головы дал понять сидящему на земле парню, чтобы он убирался отсюда, чем он непременно воспользовался, схватив свою сумку и скрывшись среди деревьев.

— Ну теперь точно придётся нас развлекать, — уже недовольно сказал пьяный.

— На сегодня развлечений достаточно. Идите проспитесь, — холодно сказал я и развернулся, чтобы уйти.

— Э-э-э-нет! — послышался сзади кровожадный голос.

Я увидел как внезапно передо мной выросла моя собственная контрастная тень, уходящая далеко вперёд. Обернувшись к пьяной компании, я сразу заметил в руках самого говорливого большой огненный шар, сменивший бутылку.

Не говоря ни слова, я сделал резкое движение рукой и просто сдул пламя с его руки мощным потоком воздуха. Шар огня пролетел не больше метра, окончательно развеявшись в ночном воздухе миллионом искр, но прежде чем это случилось, он успел опалить куртку человека, что стоял сзади огневика.

— Ай! Твою мать! — отпрыгнул он и взмахнул бутылкой, угодив прямо в их третьего товарища.

Бум! — послышался гулкий звук и мужик упал на землю, оглушённый неожиданным ударом.

— Ты чего творишь, урод? — взревел пьяный мастер огненных искусств.

— Всё, поразвлекались и хватит, — вмешался Вова, всё это время стоявший рядом. — Пошли, Даниил, пока не покалечили это быдло. Они того не стоят.

Мы успели сделать несколько шагов в сторону дороги, где стоял мой внедорожник, прежде чем в землю прямо под ногами вонзился десяток ледяных сгустков.

— Стоять! — раздался дерзкий и уверенный голос.

Говорящий человек был трезв и крайне уверен в себе. А ещё... я узнал этот голос. Это был...

— Безумный Макс! — воскликнул обернувшийся раньше меня Вова.

— У нас тут два самоубийцы нарисовались, — злобно прорычала восходящая звезда ММА. — Какого хрена вы себе позволяете нападать на моих друзей?

— Научи своих друзей вести себя прилично, когда выпьют. А то такими темпами они в полиции скорее окажутся, чем дома, — ответил я, смотря в его горящие глаза.

Лицо бойца исказил злобный оскал и он подошёл ко мне вплотную, явно пытаясь напугать:

— Ты, щенок, ещё смеешь что-то мне указывать? Похоже это тебя надо научить, что не стоит открывать рот в присутствии уважаемых людей.

— Слушайте, давайте просто разойдёмся. Никому не нужны неприятности, — поспешил успокоить ситуацию мой сосед, видя назревающий конфликт.

На что Коваленко лишь усмехнулся и покачал головой:

— Неприятности тут только у вас.

— Владимир, отойди пожалуйста на безопасное расстояние, а лучше езжай и вызови полицию, — спокойным голосом сказал я.

— А ты у нас сильно смелый? — с вызовом спросил профессиональный боец. — Что же, это надо наградить. А наградой будет возможность сразиться со мной. Здесь и сейчас.

На этих словах он без предупреждения атаковал меня. На этот раз без использования магии, просто ударил по корпусу громадным кулаком. Не ожидая такой подлости, я тем не менее успел среагировать и слегка развернуться, получив лишь небольшой удар по касательной.

Мгновенно разорвав дистанцию, я без промедления атаковал по нему сжатым потоком воздуха.

— О-о-о! Да ты у нас маг! Ну тогда будет ещё веселее, — улыбнулся Коваленко.

Трое его подвыпивших друзей тут же начали создавать привычную для него атмосферу болеющих трибун. А ещё они вытащили свои телефоны и принялись снимать, как им казалось, моё избиение.

Вошедший в раж водник тут же начал кидать в меня дистанционные техники. Я же умело отражал всё, что летело в меня с его стороны. Несколько минут мы поочерёдно пытались втупую пробить чужую оборону. Это походило на старый добрый кулачный бой, когда противники разменивались ударами, в ожидании, что следующий, наконец, сразит оппонента.

Но между мной и Коваленко была большая разница. Он делал так, потому что был глуп, а я – чтобы заставить его считать меня таким же.

Пора действовать, — пронеслось в голове и я принялся сыпать на врага град небольших атак правой рукой.

— Ты такой тупой, что действительно считаешь победить меня подобным? — крикнул он, поставив защитную лупу, полностью закрывающую его от моих техник.

В воздух летело бесчисленное множество брызг от каждого удара. Водяная взвесь заполнила пространство вокруг. Под крики своих пьяных знакомых, боец отпускал уничижительные комментарии и всячески делал вид, что ему скучно.

Пока...

Одна из моих атак не прошла сквозь выставленную им защиту. Он даже не сразу понял что произошло, а когда осознал, то было слишком поздно.

Всё это время, пока я бессмысленно атаковал противника правой рукой, усыпляя его бдительность, в моей левой ладони формировался идеальный сгусток хаотически двигающегося воздуха. Моя новая техника, что я научился делать, будучи закованным в каменные оковы людей Распутина, прошла сквозь водяную лупу, не почувствовав никакого сопротивления. Я увидел страх, промелькнувший в глазах Коваленко, прежде чем небольшой шар ударил в него и отбросил на несколько метров, повалив на твёрдую землю.

— Мы закончили, — холодно объявил я конец этого боя, а затем бросил его поклонникам: — Вызовите ему лекарей.

Повернувшись, чтобы уйти, я ощутил как по спине пробежал холодок, предупреждая об опасности. Но тут же мне в спину ударил водяной хлыст, отбросив в сторону. С трудом устояв на ногах, мокрый и злой, я смотрел на Безумного Макса, который стоял, готовый продолжать бой.

— Эй, на нём остался защитный артефакт с турнира! — закричал Вова, стоящий позади. — Это не честно!

— Этот? — мой соперник с окровавленным лицом достал из под рваной одежды цепочку с золотым амулетом на конце. — Он мне не нужен, чтобы уничтожить тебя.

С этими словами он резко дёрнул за него, порвав тонкую цепь, и кинул артефакт на землю.

— Тебе конец, — ледяным тоном прорычал Коваленко, а затем начал сжимать кулаки.

И я почувствовал. Поначалу мой мозг даже не осознал что происходит с телом. Одновременно на мою грудь словно положили тяжеленный груз, не позволяющий сделать вдох, а руки и ноги налились свинцом. Но это было ничто, по сравнению с той болью, что испытала каждая частичка моего тела уже через секунду. Давящее чувство местами перерастало в острые пики. Сознание отказывалось верить в происходящее, пытаясь проснуться. Но адская боль лишь нарастала.

Рубашка Посейдона, — пролетела в голове мысль, заставив сердце бешено биться от ужаса. Одна из запрещённых техник, которая сжимала мокрую одежду на теле своей жертвы, пытаясь выдавить внутренности, словно тюбик зубной пасты. И этот ублюдок прямо сейчас использует её против меня.

Голова начинала кружиться из-за недостатка кислорода. Крик подбежавшего Владимира становился гулким и далёким. Я чувствовал, что вот-вот потеряю сознание. А затем послышался хруст и по телу словно пробежал электрический разряд. Боль от сломавшегося ребра на секунду вернула меня к чувствам и я создал сильнейший воздушный поток, направляя его вертикально на себя.

Словно само небо обрушилось на моё обессиленное тело, прибивая к земле. Но самая главная цель была достигнута – воздух сдул основную массу воды с моей одежды, позволяя сделать долгожданный вздох.

Жадно хватая ртом спасительный воздух, я попытался подняться, но тут же получил удар ногой по сломанным рёбрам. Адская боль прорезала тело и я упал, полностью обессилев.

Свернувшись на холодной земле, я смотрел, как обезумевший боец навис надо мной, готовый нанести финальный удар. В его глазах читалась слепая ярость и желание добить свою жертву. Он улыбнулся окровавленным ртом и занес надо мной руку, в которой создал ледяной клинок.

— Стой! — крикнул я хриплым голосом, вытянув вперёд руку с открытой ладонью.

Коваленко лишь усмехнулся под дружный гогот его пьяных дружков, снимающих мою казнь на свои телефоны. Он искренне верил, что победил.

Но я не опускал руку, так и замерев в защитной позе.

Ну же, давай читай. Ты же не настолько туп, чтобы не уметь читать, — злился я.

И тут я увидел как его взгляд остекленел. Одновременно с этим моя голова страшно закружилась. Приказ, коряво написанный на вытянутой ладони сработал. Защитная скрюченная поза не была признаком слабости или отчаяния. Нет, ни на одно мгновение я не терял веру в себя. Свернувшись на земле, я скрывал от противника как достал из кармана ручку и написал на ладоне четыре буквы.

“Стой”. Короткое и простое слово, дающее мне драгоценные секунды, чтобы нанести один единственный удар по замершему противнику.

Я или он. Второго шанса не будет.

Собрав последние силы, я создал настолько мощный и плотный сноп воздуха, насколько мог и направил его в бойца, стоящего прямо передо мной. Сделав это, я тут же ощутил, как мой энергетический запас опустел и ватная рука упала на грязную землю.

Не в силах повернуть голову налево, чтобы посмотреть на результат моей атаки, я мог лишь слушать. И хруст, что я услышал был звуком победы.

Тело водника снесло, словно ударом проносящегося поезда. Пролетев десяток метров, он врезался в стоящее дерево. Было сложно понять, что издало такой громкий треск, разнёсшийся по ночному парку: ломающиеся кости или не выдержавшее дерево. Но гробовая тишина, последовавшая следом и испуганные лица пьяной компании, тут же опустившие камеры своих телефонов, говорила о том, что Безумный Макс ещё не скоро выйдет в октагон, если вообще сможет ходить.

— Я убью тебя! — взревел пьяный огневик, распаляя руки-факелы и бросаясь в мою сторону. И тут же за ним последовали оба его товарища.

Глава 5

На меня двигались трое пьяных товарищей поверженного мной бойца лиги магических боевых искусств. Урод использовал запрещённую технику, едва не убив меня, но я справился с ним. И неужели это было сделано ради того, чтобы потом эта пьянь вот так просто расправилась со мной?

Сил не осталось даже чтобы просто пошевелить руками, мне оставалось лишь молча смотреть на приближающихся людей.

Но неожиданно они остановились как вкопанные, смотря куда-то мне за спину:

— Г-господи, это же Н-неуязвимый... — проблеял один из пьяных парней и перекрестился.

— Пошли вон отсюда, пока не убил, — раздался где-то сзади властный голос.

Услышав это, троица нападавших, спотыкаясь и падая, побежала прочь, умоляя о пощаде.

С трудом повернув голову, чтобы взглянуть на своего спасителя, я увидел лишь тёмную аллею ночного парка и подходящего из-за деревьев Вову. Это действие отняло у меня последние силы, и мир перед моими глазами окончательно погрузился в кромешную темноту.

***

— Даниил, это очень неуважительно звонить людям в два часа ночи, надеюсь у вас есть на то веская причина, — ответил Всеволод Игоревич сонным голосом без своего привычного дружелюбия.

— Прошу прощения, но вы единственный контакт с припиской “лекарь” в телефоне Даниила, — услышал Мечников незнакомый голос. — Ему нужна ваша помощь.

— Что случилось? — тут же подобрался медик, встав с кровати.

— Кажется, он умирает, — услышал он леденящий душу ответ.

Выяснив, где находится Уваров и то, что в распоряжении его знакомого есть машина Даниила, Мечников приказал немедленно везти больного в клинику, принадлежащую лекарю.

Когда у крыльца остановился огромный чёрный внедорожник, его уже встречал лично Всеволод Игоревич в сопровождении двух санитаров, находящихся на ночном дежурстве.

— За мной, — скомандовал он незнакомому парню, доставившему Уварова. — Расскажете, что произошло.

Подключив лежащего без сознания Даниила к всевозможным датчикам, отслеживающим его состояние, лекарь начал водить руками вдоль израненного тела, проводя первичную диагностику.

— Вы умеете напугать, — наконец обратился он к стоящему у стенки голубоглазому юноше. — С Даниилом всё будет в порядке. Перелом двух рёбер, множественные гематомы, вывихнутое плечо и полное энергетическое истощение. К утру приведу его в чувства, а через день будет как новенький. А вы молодец, что догадались мне позвонить.

— Спасибо, — робко сказал Владимир.

— А теперь садитесь и рассказывайте, как такое вышло, — вежливо, но не подразумевая отказа, попросил аристократ.

Гость, представившийся Владимиром Дмитриевичем Ледянским, поведал о том, как они с Даниилом ходили на бои лиги магических единоборств. О замеченной пьяной компании, пристающей к прохожему, о внезапном вмешательстве одного из профессиональных бойцов лиги и использовании им запрещённой техники.

В течение всего рассказа, Всеволод Игоревич хмурился и недовольно смотрел на рассказчика, будто бы именно он был виновен во всём этом. А после, предложил юноше чаю и начал интересоваться уже самим Владимиром.

Он дружелюбно спрашивал о том, где парень учится, откуда приехал и кем хотел стать в детстве. Легко и ненавязчиво, он узнавал о его детстве и вежливо интересовался здоровьем, предлагая при необходимости провести обследование.

Со стороны этот разговор выглядел бы очень любезным, если бы не та настойчивость, с которой доктор собирал информацию, напоминая скорее проведение допроса вражеского шпиона.

Когда через полчаса, они прощались, стоя в дверях, доктор по-дружески улыбался и крепко жал руку. Вот только от взгляда лекаря, заглядывающего буквально в душу у Владимира пробежал мороз по коже.

***

Придя в сознание утром, я рассказал Мечникову обо всём произошедшем этой ночью. Но, кажется его куда больше интересовал спасший меня сосед. Мне показалось это странным, впрочем действия и слова Всеволода Игоревича и раньше не отличались логичностью и прозрачностью.

Так что поблагодарив его, я уже в обед покинул клинику, несмотря на яростное сопротивление медика, желающего оставить меня там на несколько дней.

Припаркованная привезшим меня сюда Владимиром машина, так и стояла на парковке медицинского учреждения. И как же приятно было вновь сесть в этот роскошный салон и услышать утробный рокот проснувшегося мотора.

— Ты где был?! — с порога подскочили ко мне Вика и Станислав, едва я зашёл в офис редакции.

Поскольку был ещё день и я чувствовал себя более менее сносно, то решил заехать в газету, чтобы решить кое-какие вопросы. И оказалось, что сделал это не зря.

— Здоровье поправлял, — махнул я рукой.

— Даниил, сейчас очень неудачный момент для ночных вечеринок, — тут же отчитал меня главред, видимо приняв мой бледный, болезненный вид и сильное опоздание за последствия бурной ночи. Хотя ночка у меня действительно выдалась очень бурная, вот только явно не столь приятная, как думает Стас.

— Что произошло? — строго спросил я, не став ничего объяснять.

— Нас топят, — холодно сказала Виктория. — Едва вышла небольшая статья про убийство Карамзина, где мы писали о том, что идёт следствие и оно обязательно выяснит кто замешан. Как мы с тобой и обсуждали – никаких дифирамбов Льву Александровичу, никаких слов о геройстве.

— И? — нахмурился я, уже понимая что услышу дальше.

— И? — фыркнул главред. — Да на нас спустили всех собак! Внезапно наша статья стала темой номер один! А если читать то, что везде пишут, то складывается ощущение, что мы виноваты больше, чем сами убийцы.

Взяв протянутые мне газеты, я мельком пролистнул заголовки.

Порочат имя героя, позор профессии журналиста, иуды двадцать первого века, — самые безобидные из того, что я увидел.

— А я тебе говорила, — хмуро посмотрела на меня Вика.

— А я тебя услышал и сделал так, как считаю правильным и справедливым, — холодно отрезал я.

— И что нам теперь делать? Многие киоски отказываются уже от сотрудничества с нами, даже не выкладывая Заневский вестник на прилавок, — обречённо сообщил мне Стас.

— Продолжать работать, — строго сказал я, не поддерживая упаднические настроения своих сотрудников. — У нас есть база наших читателей, которые оформили подписку, так что временные трудности не сильно отразятся на общем объёме продаж. С розничной дистрибуцией, если ситуация продолжит ухудшаться, я разберусь.

Главный редактор не стал спорить, видя мой уверенный взгляд.

Но я понимал, что он так и не может справляться даже с такими небольшими кризисами. Каким бы прекрасным журналистом он ни был, но управленец из Стаса так и не получается. Видимо он просто из той породы людей, которым нужен начальник, готовый принимать за них решения и брать ответственность.

Значит необходимо искать человека, способного справиться с подобной задачей. Жаль, я надеялся, что Станислав, знающий Заневский вестник как свои пять пальцев, займёт моё место управляющего газетой. А учитывая количество моих новых проектов, которым нужно всё моё внимание, день моего ухода с должности управляющего директора не за горами.

— Ты ведь понимаешь, что идёт целенаправленная травля нашей газеты? — серьёзным голосом спросила Вика, когда остались вдвоём.

Она, в отличие от Стаса, привыкла работать под давлением и куда лучше справлялась в кризисных ситуациях.

— Конечно, это происки Юсупова, — спокойно ответил я.

— Почему ты так уверен? — девушка подняла одну бровь, уже догадываясь, что дело тут нечисто.

— Потому что я отказался продавать ему газету, — всё также невозмутимо сказал я, будто говорил о покупке буханки хлеба.

— Он предлагал тебе купить газету?! — не поверила услышанному Вика.

— Ага, сначала за деньги, а затем за аристократический титул, — отмахнулся я, роясь на столе в поиске экономических выкладок касательно запуска народной газеты.

— Он предлагал тебе титул?! — выкрикнула девушка на весь офис, заставив всех мгновенно замолкнуть и посмотреть на нас.

— Спокойнее, — попросил я Вику, оглядывая притихших сотрудников. — Это была золотая клетка. Он хотел контролировать меня. А свой род мне нужен именно для того, чтобы быть полностью свободным и не зависеть ни от чьей воли.

— Ты хочешь основать свой собственный род?! — ещё громче воскликнула она.

С трудом отбившись от бесконечных вопросов сотрудников, связанных с моими амбициозными планами, я вышел на улицу, чтобы проветрить голову, которая продолжала болеть и кружиться после ночных приключений.

Идя по улице, я думал о Юсуповых и разгорающемся противостоянии с их империей. То, что начавшаяся информационная атака – это только начало, у меня не было никаких сомнений. Павел затаился и ждёт повода, чтобы нанести удар и надо быть начеку, чтобы не быть застигнутым врасплох.

А эта травля в газетах – просто временные трудности, которые в итоге сыграют нам в плюс. Рано или поздно я докажу всем, что Карамзин вовсе не жертва, а предатель родины, сотрудничающий с криминалом и тогда ситуация перевернётся с ног на голову. Все те, кто критиковал нас и поливал грязью окажутся в дураках. Так что сейчас они просто роют яму для своей репутации, причём очень глубокую.

Но всё это будет так только в том случае, если я смогу доказать связь оружейного барона с Волченко и австрийцами. Значит самое время встретиться с человеком, который сможет мне в этом помочь, тем более после полного энергетического истощения у меня разыгрался зверский голод.

— Чем-то полезным обрадовать не могу, — хмыкнул Станислав Гончаров, когда мы взяли по шаверме и встали за излюбленный уличный столик.

Место встречи изменить нельзя. Да и не очень то хочется.

— Следствие связывает Карамзина с австрийцами и Волченко? — спросил я основное, что меня интересовало.

Следователь неоднозначно покачал головой:

— Австрийцы – основная версия на данный момент, имя Волка даже не упоминалось. Мои ребята, с кем я поддерживаю связь особо не треплются, но в частных разговорах намекают, что никто особо и не будет глубоко копать. Мы сейчас воюем с австрийцамии убийство одного из основных оружейников полностью соответствует логике. Никаких оснований искать связь с Волком у них нет.

— У тебя такое же мнение? — нахмурился я.

— Да вот не сказал бы уже, — задумчиво произнёс он. — Слишком уж всё складно: австрийское оружие, форма, мёртвые исполнители. Да и люди Волченко в последнее время затаились и не высовываются. Неспроста всё это и особисты думаю прекрасно это понимают, но просто не хотят ворошить это осиное гнездо без чёткого приказа императора или без железных улик.

— Значит придётся всё делать самим, — спокойно сказал я, потому что в душе понимал, что именно так и будет.

— Советую последовать примеру Волка и особо не высовываться. Твоя позиция по убийству Карамзина не очень популярна в высших кругах и ты можешь нажить много новых врагов, — по-отечески предупредил меня Гончаров.

То, что аристократия не на шутку перепугалась из-за столь громкого и безжалостного убийства одного из них и единогласна в своём мнении касательно произошедшего я уже ощутил на своей шкуре, точнее на своей газете. Но подобным меня сложно напугать. Скорее бояться стоит им, потому что я смогу довести своё расследование до конца.

— Ты такой бледный и голодный, как будто всю ночь пил напропалую, — не выдержав, спросил у меня следователь, когда я решился на вторую большую шаверму.

Не став ничего скрывать, я рассказал про своё ночное побоище с профессиональным ММА бойцом, тем более мне потребуется небольшая услуга Станислава по этому делу.

— Постой, ты действительно не шутишь, когда говоришь что смог победить Максима Коваленко? — никак не мог поверить мне Гончаров. — И ещё утверждаешь, что он применял запрещённую технику?

Он пристально смотрел на меня тем самым взглядом, что способен заставить самого отъявленного отморозка признаться во всех грехах, но я лишь жадно ел свою шаверму и утвердительно кивал.

— А что собственно тебя так смущает? — удивился я, проглотив очередной кусок пищи богов.

— Да не мог он так поступить... — замялся следак и я всё понял:

— Постой, да ты его фанат!

На лице угрюмого следователя я впервые увидел тень смущения:

— Ну не прям фанат, просто симпатизирую я таким простым парням. Он ведь обычный парень с улицы, сам себя сделал и добился. Отсюда и нрав горячий порой.

Это было бы забавно, если бы не было так грустно. На секунду у меня даже проскочила мысль не рассказывать того, что по моей просьба нашла Вика всего за несколько часов, видя как искренен Гончаров в вере этой выдуманной истории.

— Мне очень жаль такое говорить, но всё это – не более чем легенда, сочинённая промоутерами лиги. Настоящая фамилия безумного Макса – Завозин. И если эта фамилия кажется знакомой, то не кажется. Он сын легендарного в прошлом боксёра, а ныне одного из самых известных тренеров, который с детства готовил Максима к боям. И детство это прошло не на улице, как всем активно внушают, а в очень даже неплохом частном доме с личным спортзалом и бассейном.

Рассказанное мной подействовало на стоящего напротив мужчину как холодный душ. Поначалу неуверенный взгляд налился яростью и Гончий ледяным голосом произнёс:

— Если это так, то я прибью этого сопляка!

— Не стоит горячиться. Мне ещё нужно отомстить за то, что он пытался убить меня сегодня ночью, — усмехнулся я. — И обещаю, когда я сделаю то, что запланировал, Максим Коваленко не будет вызывать у тебя никаких чувств, кроме презрения.

Он хмуро посмотрел на меня и спросил:

— Помощь нужна?

— Очень пригодится, — хитро улыбнулся я. — Мне нужно найти трёх его знакомых, которые очень любят выпивать и гулять по паркам поздней ночью.

***

Дом на Арсенальной набережной

— Привет, хотел тебя поблагодарить за то, что спас меня вчера и отвёз к Мечникову, — протянул я соседу купленный торт.

Он улыбнулся, явно смутившись от такого и вышел из квартиры, прикрыв за собой дверь:

— Да какой там! Это ты вчера смог победить настоящего профессионального бойца. Я вообще как последний трус в стороне стоял. И вообще, если бы я не пригласил тебя, то ничего бы и не было...

— Брось, ты ни в чём не виноват, — тут же успокоил я его. — Это я сам полез на рожон со своим обострённым чувством справедливости. Хотя признаться честно, то не задумываясь поступил бы так снова.

Вова наконец взял протянутый торт и извинился, что не может пригласить меня на чай из-за бардака после переезда.

Заверив его, что я всё равно спешу, невзначай уточнил ещё кое-что:

— Кстати там действительно появился чемпион лиги? Я уже смутно помню, но кажется именно он спас меня в итоге.

Парень согласно кивнул.

— Это было настоящим чудо, что посреди парка ночью оказался столь известный боец, — задумался я. — Видимо решил пройтись после турнира пешком к моему счастью.

— Да, нам невероятно повезло, что он вовремя оказался рядом, — охотно согласился со мной сосед.

— Очень странно конечно, что сразу же ушёл, даже не уточнив нужна ли помощь, — протянул я, смотря прямо ему в глаза. — Впрочем кто их поймет, судя по тому уроду, у этих бойцов явно не все дома.

— Да уж! Вот это верно сказано, — подтвердил стоящий напротив Вова.

И тут он попросил меня подождать и скрылся в квартире. А вернувшись через минуту обратно, протянул мне небольшой кулон на тонкой золотой цепочке. Я сразу же узнал защитный артефакт профессиональной лиги магических единоборств.

— Я подобрал его, прежде чем уезжать. Ты честно победил безумного Макса и заслужил себе этот трофей, — сказал он, отдав мне артефакт.

Вещица была стоящая, в разы лучше той, что остался у Распутиной. В лиге использовались одни из самых лучших защитных артефактов, чтобы максимально обезопасить бойцов, хотя даже такая защита не могла остановить самые мощные атаки опытных магов.

И стоимость подобных артефактов была астрономическая, сопоставимая со стоимостью хорошей машины. Так что я оценил, что мой новый друг не оставил её себе, хотя такие деньги пригодились бы ему гораздо больше.

— Спасибо, я очень ценю это, — искренне поблагодарил я его. — Но пускай Коваленко и его дружки не думают, что для них эта история закончилась. Они обязательно заплатят за вчерашнюю ночь и куда дороже, чем стоит эта штуковина.

Писать на них заявление в полицию я не собирался. В силу государственного правосудия я не особо верил, предпочитая самому решить то, какого наказания достойны те уроды. И мысли на этот счёт у меня уже были, причём весьма конкретные.

***

— Александр, у Даниила большие проблемы, точнее у нас тоже, — не сдерживая волнения в голосе, произнёс Мечников.

Он весь день пытался дозвониться до своего друга, но тот как назло куда-то пропал, перезвонив лишь поздним вечером.

— Чего он там опять натворил? — устало спросил Нестеров, не понимая причин переживания лекаря.

Он давно знал Всеволода и привык, что тот всегда был собран и никогда не поддавался эмоциям.

— У Даниила появился новый знакомый. И я уверен на сто процентов, что это метаморф, —

— Ты что-то путаешь, все известные обладатели этого дара, кроме Волченко, мертвы, — ленивым голосом ответил Александр Нестеров.

— Вот именно, — встревоженно подтвердил лекарь.

И тут в трубке раздался уже полностью сфокусированный и чёткий голос менталиста:

— Твою мать, да это же сам Волк! Мне надо немедленно действовать.

Глава 6

— Даниил Александрович, добрый день! А можете пожалуйста выйти на улицу? Разговор есть, — деловым тоном сказал зашедший ко мне в офис Гоша.

Паренёк повзрослел на глазах. Став неформальным лидером нашего отряда доставщиков, он не испугался и справился с возросшей ответственностью. Я прекрасно понимал, насколько тяжело быть лидером коллектива, балансируя между ролью друга и начальника. А особенно тяжело это делать в обществе, сплошь состоящим из вчерашних детей, да ещё когда из инструментов влияния у тебя лишь собственный авторитет. Так что Григорий действительно впечатлил меня своими успехами на этом поприще.

— Бить будете? — улыбнулся я, когда парень повёл меня в небольшой скверик, расположенный за углом.

— Нет конечно, — не понял моей шутки он и очень удивился.

Естественно я понимал, зачем меня позвали. Сейчас мне будут рассказывать, что они хотят в качестве награды за оказанную мне услугу. Хотя, честно говоря, я думал, что Гоша аккумулирует все пожелания и снова окажется голосом ребятни.

Но то, что я увидел, завернув за угол, смогло меня по-настоящему удивить.

— Мы с пацанами обсудили и поняли, что просить что-то у вас не честно. В конце-концов мы толком ничего и не сделали, поэтому всё-таки постарались и поймали его, — с гордостью произнёс лидер доставщиков, указывая на ощетинившегося паренька, которого крепко держали двое ребят.

Этого шкета я узнал мгновенно. Колька. Тот самый, что по словам моих пацанов порезал колёса внедорожника и тот самый, кто пытался облапошить нас с Гончаровым, укрывая Бориса-башмака.

— Григорий, мы ведь договорились, что вы не будете устраивать самосуд? — строго посмотрел я на него.

— А мы и не устраивали, — на этот раз не робея заявил он. — Вы сказали, чтобы мы не колотили Кольку. Вот мы и привели его к вам без единого синяка.

Эх, Гоша, хитрый жук. Уже не боится спорить со мной, да ещё и грамотно подловил на моих собственных словах. Даже не подкопаешься. Растёт мужчина не по дням, а по часам, чувствую кому-то скоро пора будет на повышение.

— Твоя правда, — кивнул довольному собой доставщику. — Но как я уже вам говорил раньше – никакого самосуда и насилия. Даже если вам кажется, что Коля виноват, мы должны дать ему шанс объясниться и исправить содеянное.

Пойманный парень смотрел на меня, словно волчонок. Дикий, агрессивный, загнанный в угол, он не испытывал ничего, кроме бессильной злобы. И мне было очень жаль это видеть, ведь дети должны наслаждаться и радоваться детству, а не с малых лет противостоять этому жестокому миру.

— Николай, мы тебе не враги, — мягко сказал я, сев рядом с парнем и жестом дав своим бойцам команду отпустить его. — Если ты захочешь прямо сейчас уйти, то никто тебя не будет останавливать. Я попрошу ребят больше тебя не трогать.

На лице Кольки читалось недоверие к моим словам. Его глаза метались между мной и дорожкой, ведущей к выходу из сквера.

— Но прежде чем ты уйдёшь, я предложу тебе кое что ещё, — продолжил я.

— Что? — впервые подал голос пойманный парень.

Я посмотрел в его глаза, в которых впервые промелькнул живой интерес и ответил:

— Возможность изменить свою жизнь. Разорвать связь с прошлым, уйти с криминальной дорожки и встать на путь исправления. Я предлагаю тебе работу. Это шанс начать зарабатывать честно, доказать, что ты достойный человек, найти новых друзей, которые не будут тянуть тебя на дно, а помогут подняться наверх.

По хмурым лицам моих доставщиков я понял, что они вовсе не в восторге от такой идеи. И мой богатый жизненный опыт подсказывал почему – они переживали, что новичок будет отнимать их работу и соответственно заработок. Поэтому я поспешил их успокоить:

— А вы можете не переживать насчёт работы – у нас впереди запуск новой газеты, распространение которой ляжет полностью на ваши плечи. Так что скоро будете радоваться, что такой активный юноша как Николай станет вашим новым компаньоном. Да и думаю не он один.

Мои слова подействовали мгновенно и лица доставщиков озарили довольные улыбки, предвкушающие новый опыт, а самое главное - потенциальную возможность заработать.

— Но это ведь несправедливо! Он совершил преступление, а вы его награждаете, — хмыкнул один из пацанов и это я тоже предвидел.

— Не совсем. Николай компенсирует ущерб из своего кармана, — строго посмотрел я на обдумывающего моё предложение Кольку. — Я буду удерживать из его зарплаты небольшую сумму, пока он не покроет весь причинённый ущерб. А ещё, одним из условий будет то, что ты, Николай, расскажешь кто попросил тебя порезать мне колёса.

Конечно же я планировал это делать чисто символически, чтобы не вызывать у остальных ребят чувства несправедливости. Само собой ни о какой компенсации стоимости новых колёс двенадцатилетним пацаном речи и не шло.

— Что решаешь? Моё предложение действует только здесь и сейчас. Если уйдёшь, то о работе с нами можешь забыть, — строго предупредил его я.

Делал это намеренно, потому что понимал: как только он вернётся в свой привычный круг общения, то они вновь затянут его в незаконные дела и он уже никогда не вернётся к нам и не встанет на путь исправления. А помочь парню и дать ему шанс на честную и нормальную жизнь мне очень хотелось, так что надо было резать по живому и додавливать его.

— Соглашайся, — внезапно сказал Гоша. — Даниил Александрович честный и хороший человек, он не обманывает. А я помогу и прослежу, чтобы ты не наломал дров.

Вот не ошибся я в Гоше. Он без слов понял мои мотивы и проникся искренним желанием помочь тому, кому в жизни повезло куда меньше чем ему.

Колька окинул всех смущённым взглядом, а потом опустил глаза и тихо произнёс:

— Спасибо вам.

Возвращаясь в редакцию, решил прогуляться за кофе. Но не дойдя до кофейни, я заметил нечто, заставившее меня забыть куда шёл.

Ущипните меня, я что, сплю? На боковой стене стоящего передо мной киоска, там, где обычно располагалась доска унылых и скучных объявлений висел огромный красочный плакат, с которого на прохожих смотрел стильный седовласый дед. Но не портрет Виктора Наумовича привлёк моё внимание, а аккуратный текст, сопровождаемый огромной стрелкой с указанием расстояния до его лавки:

“Читаете за завтраком свежую газету прямо в пижаме у себя на кухне?

Да вы батюшка почти аристократ! Вот только не хватает ещё еды со стола настоящего аристократа.

И вы можете купить её тут неподалёку! Ведь лавка Виктора Наумовича Севастьянова является официальным поставщиком продуктов для высших аристократических родов!

Будь как аристократ – покупай у Севастьянова.”

— Ну дед, ну даёт! — хохотнул я, всё ещё стоя и смотря на новенький баннер.

— Везучий чертяка, — раздался рядом знакомый голос. — Не признаётся как смог охомутать повара Васнецова, что тот стал закупать его огромные яйца.

— Добрый день, Сергей Сергеевич. Рад вас видеть, — поприветствовал я главного конкурента очаровательного деда-бакалейщика.

Евсеев не выглядел недовольным или расстроенным, скорее в его глазах горел огонь конкуренции. Он искренне восхищался успехами своего коллеги по цеху и меня не могло это не радовать.

— А ведь это я ему посоветовал сделать такой баннер, — удивил меня стоящий рядом мужчина. — Кстати хотел вас поблагодарить, Даниил Александрович. Виктор рассказал, что это вы вставили ему мозги на место и он пришёл ко мне извиниться.

— Я всего-лишь объяснил ему для чего мы всё это делаем, — указал я на стильно оформленный баннер.

— Не стоит прибедняться, — улыбнулся Евсеев. — Уж я то понимаю, каких трудов стоило донести что-то до упёртого старика. Чай не первый год конкурируем.

Он так и стоял, не сводя взгляда с довольного лица Виктора Севастьяновича, смотрящего на нас с плаката.

— Хорошо, что мы с ним зарыли топор войны, а то ещё пару недель назад я бы не смог спокойно смотреть на такой ошеломительный успех конкурента, — произнёс Сергей Сергеевич. — Он ведь пришёл когда извиняться, пытался мне продвигать идеи, что наша вражда должна быть полезна людям. Делал это так нелепо и неумело, что я сразу понял – это всё ваши слова.

— Я рад что вы выслушали его и смогли простить, — кивнул я одобрительно.

— У меня не было шансов. Он пришёл с бутылкой водки и обещанием замолвить за меня словечко перед поваром Васнецова, — искренне рассмеялся мужчина рядом. — Но тем не менее, не могу не завидовать его успеху.

— А что, если я предложу вам переплюнуть подобное? — хитро спросил я, на что брови бакалейщика рядом уползли так высоко, что едва не запутались в волосах.

На самом деле идея лежала на поверхности, вернее сказать была прямо перед глазами и я сейчас смотрел на неё. Более того, она уже была реализована и показала великолепный результат.

Доставка. Я даже не думал об этом раньше, поскольку у меня не было своего продуктового магазина и соответственно не было никакого смысла организовывать сервис по доставке продуктов. Но сейчас я внезапно понял, что собственный магазин для этого и не нужен.

— Вам необходимо предложить жителям района доставить продукты прямо им в квартиру, — сказал я Евсееву. — В успехе можете не сомневаться, на примере нашей газеты мы все увидели, насколько люди хотят подобного.

— Вы должно быть шутите, Даниил Александрович, — воодушевление бакалейщика пропало, едва появившись. — У меня скромный магазин и я не потяну подобное. Можно даже не мечтать.

Конечно же не потянет и я это прекрасно понимал. Организовать подобный сервис – невероятно сложная задача, уж я то знаю. Именно поэтому займусь этим я. Но сделаю это иначе, нежели делали бы местные бизнесмены. Взращенные в мире, где привычнее быть индивидуалистами, они размышляют о подобном лишь в масштабе своего собственного магазина. Я же смотрю на это куда шире.

— Доставку на себя полностью возьмёт моя фирма, — принялся объяснять я бакалейщику. — Я организую сервис по доставке продуктов из различных магазинов. Люди будут звонить нам и заказывать нужные продукты, а доставщики уже сами придут в ваш магазин, купят всё по списку и отнесут клиенту.

— И это будет для меня бесплатно?! — уже начал радоваться мужчина.

— Не совсем, — покачал я головой.

На самом деле это был очень хороший вопрос, который требовал серьёзных расчётов. Либо клиенты сами платили за доставку, либо платил продавец. Но тогда вставал вопрос в маржинальности, ведь с одной стороны он бы получал куда больше заказов и даже зарабатывая с каждой продажи меньше, продавец всё равно был бы в плюсе. А если бы платил клиент, то стоимость доставки могла быть чрезмерно высокой, что убило бы идею на корню, ведь люди бы не готовы были платить так много.

Именно поэтому в голове я уже держал смешанную систему, когда частично стоимость доставки будет оплачивать продавец, а частично – покупатель.

Именно эту идею я и предложил Сергею Сергеевичу, объяснив все плюсы и минусы.

Ну а я, как владелец сервиса, должен буду вначале раскрутить его. И мне придётся как следует потратиться, чтобы громко заявить о нас. Думаю, что для новых клиентов мы сделаем несколько первых доставок бесплатно, чтобы люди увидели все выгоды и преимущества нового сервиса, а значит работа пойдёт в сильный минус. Но потенциальная прибыль от подобного бизнеса огромная и я буду главным игроком на этом рынке.

Жадно записывая в блокноте все свои мысли, я уже предвкушал успех, но затем остановился, осознав один важный момент. Я не справлюсь. Нет, в том, что мне под силу запустить подобный проект не было никаких сомнений, но я один и в моих сутках двадцать четыре часа.

Мне нельзя браться за это лично, ведь тогда однозначно пострадают остальные направления. Значит пора выступить в новой для себя роли. Я буду инвестором, а непосредственно организацией доставки займётся человек, который в этом уже неплохо разбирается. Да и Кириллу давно пора подняться на следующую ступень и стать владельцем какого-нибудь бизнеса.

Так, надо бы сегодня зайти к Владимиру и расспросить его про Николая Морозова, — вспомнил я, возвращаясь вечером домой.

Мне нужно было решить непростую задачку, как победить заносчивого аристократа, при этом не навлекая на себя гнев его семьи. В идеале извлечь из этой ситуации максимум выгоды, обзаведясь новыми влиятельными связями и поднять свою репутацию. В конце концов именно для этого я и поступил в престижный университет.

Вот только для этого нужна информация, а Вика помогла мне лишь данными про семью Морозовых, так что я очень рассчитывал что мой новый знакомый знает какие-то интересные вещи про Николая, поскольку учится с ним на одном факультете.

***

Дом на Арсенальной набережной. Квартира тридцать три

В дверь настойчиво постучали. Владимир посмотрел в глазок и тяжело выдохнул.

Опять этот сосед. Да что ему опять надо, надоел уже, — недовольно подумал парень, по привычке заглядывая в зеркало, прежде чем открыть дверь.

Натянув дружелюбную улыбку, он поприветствовал стоящего в коридоре соседа и вежливо спросил:

— Чем могу помочь, Нестор Павлович?

На пороге стоял тот самый слегка сумасшедший дедок, который уже успел достать всех жильцов дома, но сильнее всего доставалось жителям пятого этажа, в том числе и Владимиру.

Но на этот раз пожилой сосед ничего не говорил, просто молча смотря сквозь него стеклянным взглядом.

— А теперь иди в свою квартиру, — прозвучал властный приказ и старичок покорно повернулся и пошёл вдоль по коридору.

Парень, стоящий у открытой двери даже не успел ничего понять, когда ему в грудь ударил сгусток энергии, мгновенно выбив из лёгких весь воздух и отбросив вглубь квартиры.

— Вот и всё. Думал, что никто не узнает про твою игру? — ледяным тоном произнёс вошедший мужчина с артефактным револьвером в руках.

Нависая над сбитым с ног парнем он продолжил:

— Ты всегда был очень расчётлив и крайне осторожен, даже странно что решился лично подобраться к своей жертве так близко. Но я знаю тебя – ты просто наслаждаешься этим ощущением, когда стоишь рядом со своей целью, понимая, что он не подозревает, какая опасность таится в безобидном знакомом.

Александр Нестеров был даже удивлён, что его давний противник так глупо выдал себя, встретившись с Мечниковым. Неужели он не знал о том, что Всеволод ощущает наличие и силу родового дара человека рядом? Или...

В голове менталиста промелькнула тревожная мысль: что, если это не ошибка Волка, а тонко выверенная ловушка для самого Александра?

— Сбрасывай уже эту змеиную шкуру и покажи своё истинное лицо! — холодно процедил Нестеров, не сводя взгляда с находящегося на полу парня. — Я хочу посмотреть в твои настоящие глаза, когда жизнь покинет их, как покидала моих родных.

Как же жаль, что я не так силён, как был мой отец. Он бы смог отдать приказ даже метаморфу, находящемуся в изменённом образе, — злился менталист на себя, коря за слабость. В голове даже проскакивали ревностные мысли, направленные в адрес сына, который по словам Мечникова может стать сильнее его.

Пришедший сюда решить проблему, Александр не стал затягивать и, наведя ствол револьвера на всё ещё лежащего перед ним человека, щелкнул переключателем, переводя оружие в летальный режим стрельбы.

— Мне нужен был Даниил, чтобы добраться до тебя и он выполнил свою задачу, хоть и оказавшись наживкой. Но самое главное – ты сегодня умрёшь, — кровожадно улыбнулся менталист и его палец переместился на спусковой крючок.

БАМ! — раздался гулкий звук выстрела, а затем треск дерева.

Стоящий в стороне шкаф разлетелся на тысячи мелких щепок. Александр промахнулся. Его рука ушла в сторону, ведомая невидимой силой, а сам менталист едва устоял на ногах.

— Что вы делаете? Немедленно бросьте оружие! — властно приказал я мужчине, стоящему рядом с лежащим Вовой.

Я мгновенно узнал его. Это был странный знакомый Мечникова, с которым мы однажды пересеклись в кабинете лекаря. Но что он тут делает?!

— Не мешай мне, мальчишка, — ледяным тоном произнёс Александр и попытался направить на меня артефактный револьвер.

Но я не дал ему даже шанса попытаться выстрелить, мгновенно выбив оружие из рук с помощью воздушного лезвия.

— Я не хотел тебя калечить, — произнёс мужчина и молниеносно направил в меня поток пламени.

Созданная мной воздушная завеса растворилась, словно её и не было. Огонь не заметил преграды и ударил прямо в меня. Но я почувствовал лишь разливающееся тепло по телу. Моя одежда обгорела, но сам я был невредим. Висящий на шее защитный артефакт лиги профессиональный бойцов практически полностью поглотил энергию техники огневика.

Мгновенно ответив двумя воздушными лезвиями, я заставил противника отпрыгнуть в сторону, давая мне время для анализа.

Артефакт раскалился и обжигал кожу. Это означало, что он отработал своё и теперь ему нужно время для восстановления своих свойств.

— Что вам нужно? — спросил я у Александра.

— Защитить тебя, идиот, — сплюнул он, а затем указал на Вову: — Ты хоть понимаешь, кто это? Это чёртов метаморф. Это Волченко!

— Нет! Кто это вообще? — закричал перепуганный Владимир. — Даниил, что происходит?!

— Нет, ты ошибаешься, — возразил я огневику. — Это не Волк.

— Глупец, ты не понимаешь как он опасен! — злобно рявкнул Александр.

— Он не Денис Волченко и я ему верю! — отрезал я, вставая в боевую позу.

Знакомый Нестерова разочарованно покачал головой и посмотрел мне в глаза и властно приказал:

— Уходи в свою квартиру и не мешай!

Голова закружилась и заболела. Мысли стали путаться, дезориентируя и не давая сосредоточиться на задаче. Я схватился за виски, стараясь сфокусироваться на чём-то одном. И этим чем-то было жгущее чувство на шее. Защитный артефакт раскалился докрасна и боль от этого ожога не давала сознанию уплыть куда-то вдаль.

— Да пошёл ты... — холодно прошипел я, едва секундное помутнение отступило.

Этого не может быть, неужели он... — пронеслось в голове одного из сильнейших менталистов, но как оказалось недостаточно сильного.

И тут он сделал то, о чем пожалел сразу, как осознал что натворил, но было слишком поздно. Он недооценил силу своего сына и бросил взгляд на надпись, что тот вытянул перед собой. Александр знал, что на сильных менталистов не действуют чужие приказы и был абсолютно уверен, что не существует никого, кто был бы способен воздействовать на его волю.

Но внезапно для него, голову прорезала страшная боль, вынуждая его упасть на колени. Словно тысяча острых игл пронзали её насквозь снова и снова. Во рту тут же появился привкус железа, на пол перед ним хлынула кровь, текущая из его носа. Мир вокруг потемнел, а звон в ушах нарастал, поглощая даже собственные мысли.

Его разум сопротивлялся чужой воле. Впервые Александр Нестеров столкнулся с подобным и это застало его врасплох.

— Как ты мог, я ведь твой... — сорвалось с его губ, прежде чем он окончательно потерял сознание от нестерпимой боли. Его тело защитило своего хозяина единственным возможным способом – просто отключилось.

Но его сын не услышал этого. Отданный Даниилом Уваровым приказ вытянул абсолютно все силы из ещё не восстановившегося организма в тщетных попытках заставить опытного менталиста напротив подчиниться.

Секунда, вторая... и последовавший неминуемый откат заставил обмякшее тело юноши гулко упасть на пол. От болезненного удара его защитил отец, уже лежавший без сознания прямо на месте падения.

Наблюдающий за всем происходящим из угла помещения голубоглазый парень поднялся на ноги и медленно подошёл к лежащим на полу менталистам. Его фигура нависла над ними. Во взгляде Владимира не было ни страха, ни смятения.

— Прости Даниил, я действительно обманывал тебя. Он прав, Волченко это я, — тихо произнёс совершенно незнакомый голос уже куда более взрослого мужчины, что теперь стоял в квартире номер тридцать три.