Бумажная империя 2

Глава 1

Жива! — выдохнул я, когда нащупал пульс на руке лежащей девушки.

Она лежала в луже крови и судя по всему была сильно ранена.

В комнате, где проходили сборы невесты был сильный беспорядок. Перевернутый стол, разбитая ваза с цветами и лежащая на полу без сознания...

— Алиса! — раздался мужской голос у меня за спиной.

Это был Васнецов.

— Где Наташа?! Что ты с ней сделал? — проревел он.

Я ничего не успел ответить, потому что сильные руки двух личных охранников Ивана Васильевича с силой дёрнули меня в сторону и прижали к полу.

Да что вы творите? Испортите костюм! — первое о чём подумал я.

— Что здесь произошло?! — в комнате появился Александр Никитин. — Где Наташа? Что это за девушка?

— Это её служанка, — бросил Васнецов и испепеляюще посмотрел на меня: — Ты! Да как ты посмел...

Его голос был подобен звериному рычанию. Это был разъярённый лев, готовый броситься и перегрызть глотку своему неприятелю. Могу лишь догадываться как выглядела ситуация его глазами: дочери нет, её служанка лежит в луже крови, а над ней склонился я.

И в этот момент я сказал наверное самое наивное, что только можно представить в такой ситуации:

— Это не то, что вы подумали!

Ох могу только представить, насколько нелепо звучит эта фраза. Интересно, она хоть когда-то звучала иначе?

— Мечников! — сразу же выпалил я. — Это был Мечников.

Васнецов злобно посмотрел на меня, явно не веря ни единому слову.

— Допросить его. Срочно. Найдите кого-нибудь из Юсуповых. Мне нужна правда. Немедленно! — командовал он. — Всех свободных людей отправить на поиски. Перекрыть территорию поместья. Никого не выпускать.

Двое охранников с силой дёрнули меня вверх, поставив на ноги. Не давая мне ничего сказать, они попытались вывести меня из комнаты. Но я не давался, пытаясь достучаться до аристократов:

— Это Мечников! Поверьте мне! Ваш допрос лишь подтвердит мои слова. Вы потеряете время!

В этот момент я почувствовал сильный удар в живот одного из людей Васнецова. Моё дыхание сбилось, я согнулся пополам, буквально повиснув на руках держащих меня охранников.

— А ну не трожьте его! — раздался женский возглас.

В комнату ворвалось алое пламя. Это была Алиса Распутина.

Её голос звучал невероятно сильно и властно. Словно вырвавшийся на волю огонь, он обжигал уши.

— Он был со мной! — добавила девушка, бросаясь на одного из охранников, что держал меня.

Её изящная кисть сомкнулась в кулак и она со всей силы ударила держащего меня человека.

— Отпусти его я сказала! — эмоции девушки били через край.

Охранник растерялся. Он не смел даже пытаться остановить дочь одного из богатейших людей города, поэтому просто стоял, стойко принимая удары, и ждал распоряжений своего хозяина.

— Алиса, немедленно прекрати! — раздался властный голос Васнецова, но юная аристократка судя по всему имела очень своевольный характер и не послушалась хозяина дома. Вместо этого она обратила свой гнев уже на него:

— Прикажите им отпустить его! Он не виновен. Он защищал меня от двух бандитов, которые напали на нас в коридоре. Его тут даже не было!

Васнецов коротко переглянулся с одним из своих людей, что стоял в дверях. Тот едва заметно кивнул, видимо подтверждая слова рыжеволосой аристократки о двух неизвестных и следах битвы.

Купец на мгновение задумался, но затем всё-таки махнул рукой в мою сторону. Крепкая хватка охранников тут же ослабла.

— Ещё раз и подробно. Что тут произошло? — всё ещё недоверчиво посматривая на меня спросил Васнецов.

И я постарался как можно быстрее пересказать все события, начиная от подозрительного поведения Мечникова во время показательного боя Александра с ряжеными бойцами.

— Получается они воспользовались постановочным похищением, чтобы совершить настоящее, — гневно процедил хозяин дома.

— Распоряжения? — тут же спросил стоящий рядом глава охраны.

— Дом изолировать, никому не сообщать. Гости не должны ничего узнать, — холодно сказал Васнецов, а затем взглянул на раненую служанку и добавил: — Почему врач так долго?

Он был сосредоточен и напряжен. В голове явно прокручивалась тысяча вариантов событий. Опытный управленец, словно шахматист просчитывал нужные ходы.

Воспользовавшись паузой, пока Иван Васильевич со своими людьми обсуждали дальнейшие шаги, я подошёл к Распутиной.

— Спасибо, — искренне сказал я девушке, что так рьяно бросилась мне на помощь.

Она презрительно фыркнула:

— Отойди подальше, от тебя всё ещё несёт бедностью.

Вот ведь... А мне показалось, что она изменила своё отношение ко мне после спасения от лжеофициантов.

— Я просто вернула долг. Не люблю быть должной, — добавила она. — И надеюсь мне больше не придётся с тобой общаться.

— Вы меня несказанно обрадуете, Алиса Сергеевна, если я больше не услышу вашего прекрасного голоса, — ответил я дерзкой девице.

Тем временем в комнату привели врача, который взялся за лечение раненной служанки Натальи Васнецовой. Вокруг столпилось уже очень много людей и в комнате становилось тесно.

— Периметр поместья полностью изолирован, — громко доложил глава охраны, выслушав информацию от подчинённых по рации. — Они не уйдут.

— Они уже ушли, — раздался уверенный мужской голос.

В комнате воцарилась тишина и все взгляды устремились к вошедшему.

Это был Мечников.

— Всеволод Игоревич, позвольте объясниться! — потребовал Васнецов у лекаря.

Никто даже и не дёрнулся в сторону внезапно появившегося аристократа. Была видна колоссальная пропасть между тем как действовали в отношении меня, безродного простолюдина, и уважаемого лекаря.

— Похитители скрылись по созданному тоннелю. Среди них видимо был опытный маг земли, — сказал Мечников.

— Даниил Александрович уверяет, что вы причастны к похищению, — грозно сказал купец, прожигая Мечникова взглядом.

На что тот сделал удивлённое лицо и посмотрел на меня, явно удивляясь такому обвинению.

— Вы ушли с улицы, пользуясь суматохой постановочного похищения. Затем я видел вас убегающим из дома через окно, — объяснил я.

Мечников улыбнулся, но весьма сдержанно, видимо понимая тяжесть ситуации и неуместность его привычной манеры общения.

— Даниил, с улицы я ушёл, потому что заметил как несколько подозрительных официантов зашли в дом. А видели меня вовсе не убегающим. Я бросился следом за похитителями, чтобы проследить за ними, — рассказал он о причинах своего странного поведения. — А теперь, когда мы всё прояснили, давайте скорее отправимся в погоню.

Тут же начались активные обсуждения. Всеволод Игоревич объяснил в какой стороне был тоннель, сделанный похитителями и охрана тут же начала отсматривать записи с камер в том районе. И буквально через минуту у нас была информация:

— Голубой фургон. Движется на северо-запад, — сообщил глава охраны. — Мы отправили всех наших людей, но похитители уже далеко.

— Я подниму наши силы. В том направлении есть тренировочная база наших бойцов, — тут же предложил Александр Никитин, но был остановлен.

— Нет! — решительно отрезал Васнецов. — Нельзя, чтобы информация о похищении распространилась. Об этом и так знает слишком много людей.

При этих словах он почему-то пристально посмотрел на меня.

— Иван, у вас ведь есть вертолёт! — предложил Мечников. — Мы сможем нагнать фургон!

Васнецов разочарованно покачал головой:

— Пилот не в поместье, да и это спортивная модель, туда только два пассажира поместится не считая пилота.

— Я полечу, — тут же воскликнул Александр Никитин. — У меня есть лицензия военного лётчика. Я умею пилотировать вертолёт.

— Отлично, — кивнул Мечников. — Я полечу с тобой.

Почему-то все абсолютно спокойно отнеслись к тому, что спасать наследницу рода Васнецовых отправится лекарь, а не опытный боевой маг. Это было очень странно, но решать было не мне. По иерархии находящихся в помещении людей я уверенно занимал последнее место.

— Даниил отправится с нами, — внезапно услышал я своё имя.

Всеволод Игоревич смотрел на меня.

Что это такое? Почему он хочет, чтобы я летел с ними? Что этот загадочный лекарь задумал?

— Ты в своём уме? — возразил Васнецов. — С вами отправится мой лучший боевой маг.

— Простите, Иван Васильевич, но я настаиваю, что нам нужен именно Даниил Уваров, — покачал головой Мечников.

— Да к чёрту, — бросил Александр. — Пускай он летит, мне всё равно. Я сам там всех положу.

Моё мнение никто не спрашивал. Впрочем я и не собирался возражать. Кровь во мне кипела, жаждя действий.

Подойдя к небольшому спортивному вертолёту, я почувствовал, как у меня внезапно пробежал по спине холодок. Сердце забилось сильней. В голове вспыхнули воспоминания.

— Сергей Александрович, вы полетите один. Роман Константинович просил извиниться и передать, что он задерживается и приедет в офис позже на машине, — в голове возникла картинка помощника бывшего управляющего фирмы, временное управление над которой мне поручил совет директоров.

Наша встреча была назначена в офисе Лахта-центра и мы должны были добраться туда на вертолёте, но в последний момент Роман не явился на борт. Теперь мне показалось это странным и подозрительным.

Тот взгляд его помощника, когда он закрывал дверь вертолёта, оставаясь снаружи. Словно он знал, что произойдёт дальше...

— Даниил, быстрее! — услышал я голос Мечникова.

Вернувшись из воспоминаний, я помотал головой, вытряхивая дурные мысли прочь.

Воздух разрезали раскручивающиеся лопасти. Волосы на голове плясали в безудержном танце, а одежда характерно трепетала от создаваемого вертолётом потока воздуха.

Запрыгнув внутрь, я закрыл тонкую дверь, отделяющую нас от вечернего воздуха.

Мы взмыли в небо и Александр резко направил летательный аппарат в сторону шоссе, по которому предположительно должны были двигаться похитители.

Спортивный вертолёт набрал огромную скорость. Эта модель сильно отличалась от её гражданских собратьев и была рассчитана скорее на экстремальное развлечение, чем на комфортную перевозку пассажиров. Впрочем сейчас это играло нам на руку, потому что мы должны были наверстать упущённое время.

— Прошло минут двадцать как они в пути, едут со средней скоростью, чтобы не привлекать внимание, значит удалились километров на двадцать – тридцать, не более, — рассуждал вслух лекарь, вглядываясь в темнеющий пейзаж. — Мы должны нагнать их минут за шесть, главное, чтобы машина никуда не успела свернуть.

Он был собран и предельно сфокусирован. В его голосе и действиях не было и грамма нервозности. Только холодный расчёт. Меня не покидал вопрос о том, кто же на самом деле этот мужчина. Слова моей мамы, утверждающей, что он не тот за кого себя выдаёт кажутся всё более правдивыми.

— Александр, снижайся, я попробую почувствовать следы жизни, — сухо приказал медик.

— Следы жизни? — удивился я.

На что Никитин лишь хмыкнул.

— А ты хоть знаешь кто с нами летит? — укоряюще спросил он меня. — Всеволод Игоревич – один из сильнейших военных медиков империи. Он сражался ещё вместе с моим отцом в Прусском походе тридцать лет назад. Его дар выходит далеко за рамки рядовых лекарей.

Я едва не присвистнул от удивления.

— Прекрати, — бросил Мечников. — Было и было.

— Скромничаете, Всеволод Игоревич, — не остановился пилот и продолжил рассказ: — Наш лекарь первым разработал уникальную технику поиска выживших по следам жизненной энергии. Он мог обнаружить ещё живого солдата за несколько километров лишь по источаемым следам его энергии. А во время трагического землетрясения на Сахалине, именно Всеволод Игоревич руководил спасательными работами, обнаруживая места под завалами, где были заблокированы выжившие люди.

Я по-новому взглянул на подозрительного лекаря. Он оказывается герой войны и очень уважаемый человек, совершивший много хорошего. Но почему тогда мне так неспокойно рядом с ним и отчего моя мама постоянно просит держаться от него подальше? Да и зачем он настаивал, чтобы я сейчас полетел с ними?

Из этих мыслей меня выхватил голос Мечникова:

— Нашёл их!

Он показал рукой куда-то за поворот дороги и Никитин направил вертолёт в указанное место.

От стремительного манёвра у меня заложило уши и слегка потемнело в глазах. Наш транспорт быстро сближался с землей. И лишь когда над верхушками деревьев оставалось пара десятков метров, Александр резко потянул штурвал на себя, останавливая снижение.

Набравший скорость вертолёт с огромной скоростью вылетел к шоссе, буквально вырвавшись из-за крон деревьев на широкую просеку, по которой тонкой полоской струилась дорога.

Под нами показался голубой фургон.

— Ну всё, им конец, — победно сказал Никитин и отвёл штурвал вправо, заставляя бездушный механизм подчиниться его воле и изменить свой курс.

Теперь мы двигались вдоль шоссе, стремительно приближаясь к одиноко едущему фургону.

Считанные секунды полёта разделяли нас.

— Готовь... — не успел договорить Александр.

Картинка перед глазами резко перевернулась. Потом ещё раз. И ещё раз. Пейзаж за окном кружился, словно бельё в стиральной машине. Вот только бельём этим были мы.

Неужели это происходит со мной снова.

Глава 2

Вертолёт мотыляло в воздухе, словно целофановый пакет на ветру. Считанные мгновения, что мы бесконтрольно падали, в моём сознании длились целую вечность.

Тело словно парализовало. Меня обуял страх.

Нет. Этого не может быть. Это просто кошмарный сон, — пытался я убедить себя, но вестибулярный аппарат твердил об обратном.

— НЕТ! — прокричал я и вложил все силы что у меня были, чтобы создать мощнейший поток воздуха.

Я направил его в дверь, отчего та вылетела, будто была сделана из картона.

Зачем? Что это могло изменить? Не знаю, но я надеялся как-то выровнять вертолёт. Я просто не мог ничего не делать.

Почувствовал, как падающий летательный аппарат резко выровнялся, в мыслях забрезжил лучик надежды. Но через мгновение раздался скрежет металла и сильнейший удар.

Меня бросило вперёд. Рывок был такой силы, что кресло подо мной оторвалось от пола и вместе со мной влетело в кресло пилота, сидящего спереди.

Последнее, что я почувствовал прежде чем мир в моих глазах превратился во мрак, была острая боль в ногах и правой руке.

Жаль. А мне нравился этот мир.

***

Ресторан “Золото орды”

Пёстрое убранство комнаты для особых гостей мелькало и блестело в свете нескольких сотен свечей. Витиеватые узоры на стенах были выполнены из натурального золота. Каждый элемент этой комнаты был сделан с одной единственной целью – произвести впечатление на каждого, кто сюда зайдёт.

Характерный запах свечей создавал особую атмосферу этого места. Места, где время казалось бы остановилось.

— Ты знаешь сколько тут свечей? — спросил у собеседника мужчина, сидящий в кресле, обитом красным бархатом.

— Сотни три, не меньше, — окинул взглядом сидящий напротив него аристократ.

— Четыреста тринадцать, — уточнил первый. — А ты знаешь почему именно столько?

— Буду рад узнать, — без особого интереса заметил блондин лет сорока пяти.

— Именно столько представителей моей семьи погибло во время битвы с армией Чингисхана, — ответил хозяин ресторана. — Мой прадед построил это место и зажег в память о каждом погибшем по свече. С тех самых пор огонь в этой комнате не тухнет ни на секунду.

Его собеседник понимающе покачал головой.

— Отец рассказывал, что всё это золото из дворца самого Чингисхана, — задумчиво добавил Лев Александрович Карамзин.

А затем он взял сигару со стола и прикурил от одной из свечей.

— Что по нашему вопросу? — холодно уточнил он у сидящего напротив.

— Мои люди докладывают, что возникли сложности, но им удалось похитить Васнецову, — ответил собеседник. — Сейчас они уже далеко за территорией поместья.

— Прекрасно, Игорь Ларионович. Думаю вы понимаете, насколько нам с вами важно, чтобы эта свадьба не состоялась? — выпустив дымное облако, произнёс Карамзин.

— Не беспокойтесь, это был последний шанс Никитиных вернуться в игру. Скоро их фамилию забудут, — улыбнулся Игорь Долгопрудный и позволил себе насладиться моментом.

***

Яркий свет не давал открыть глаза. Чувства постепенно возвращались ко мне. Но боли не было.

— Не вздумай дёргаться, — раздался властный голос.

Я узнал его. Это был Мечников. Но в его тоне не было привычной лёгкости и задора. Он говорил строго и чётко, будто отдавал приказ.

— Онемение скоро пройдёт и боль вернётся. Я справился с основными повреждениями, твоё тело физически здорово, но новые нервные окончания... Вообщем будь готов, — сухо излагал лекарь.

Мои глаза наконец-то адаптировались к свету и я смог осмотреться.

Я лежал рядом с разбитым вертолётом. Летательный аппарат выглядел не настолько плохо как должен был после подобного падения. Каким-то чудом мы приземлились в подобие вязкого болота, которое смягчило удар. Причём небольшое болото было аккурат под вертолётом и нигде больше.

— Александр успел, — пояснил Мечников, видя моё недоумение. — Он создал трясину. Тебе повезло, что птичка не рухнула на крышу, там бы и я не помог.

Меня передёрнуло при мысли о том, насколько близко я был к смерти. Судя по всему, созданная мной техника в самый последний момент спасла мне жизнь. Ну и Всеволод Игоревич конечно.

Всё, теперь точно никаких больше вертолётов!

— Александр смог зацепить фургон перед падением, так что они где-то неподалёку и скорее всего придут, чтобы добить нас. Тебе нужно задержать их, пока Никитин не придёт в себя. Я не могу вмешиваться со своим лечением во время работы его родового дара, — продолжал вводить меня в курс дела Мечников.

— А как вы уцелели? — не смог удержаться я от терзающего меня вопроса.

На что лекарь удивлённо посмотрел на меня и впервые после падения улыбнулся:

— Выпрыгнул конечно. Думаешь это моя первая подобная авария?

Удивительный вы человек, Всеволод Игоревич. Понять бы ещё ваши намерения...

Тем временем я начинал понемногу ощущать свои ноги. И ощущения эти были не из приятных. В какой-то момент мне захотелось, чтобы я вновь перестал чувствовать нижнюю часть тела, ведь с каждой секундой боль становилась всё невыносимее.

Чувство, словно в мои ноги втыкают тысячи раскалённых игл продолжалось секунд тридцать, но для меня они тянулись целую вечность.

— Они идут, — предупредил лекарь, видимо воспользовавшись своей техникой по улавливанию жизненной энергии.

И правда. Вскоре деревья, отделяющие место нашего падения от дороги, зашевелились. И шевелились они слишком сильно. Это не было похоже на перемещение человека.

Нарастающий шум трепыхающихся веток заставлял сердце биться чаще. Я с трудом поднялся на ноги. Они отказывались меня слушаться, но мне всё-же удалось устоять.

И тут из густого леса наконец вырвался наш противник.

Это был... воздух?

Огромный поток воздушной массы вылетел из чащи, увлекая за собой всё, что ему попадалось по пути. Зелёный вихрь, выбравшись на просторное поле, разлетелся по сторонам, осыпая окрестность дождём из листьев, веток и даже небольших кустов.

Освободившись, лес затих и успокоился. И только метровая просека напоминала о его волнении.

Хруст веток раздался на несколько секунд раньше, чем я увидел нашего противника. Невысокий, коренастый мужчина аккуратно вышел из проделанного в густом лесу тоннеля. Вокруг него едва заметно вились сбивчивые потоки воздуха.

Это был боевой маг воздуха. И это была причина нашего падения.

— Говорил же я парням, что вы окажетесь живучими, — устало выдохнул он. — А они ещё не хотели проверять...

— Что вы хотите? Зачем вы похитили Наталью Васнецову? — крикнул я ему.

На ответы я не рассчитывал, мне нужно было лишь потянуть время, пока мои ноги придут в себя и я смогу хотя бы как-то перемещаться.

— Как и все, — внезапно остановился маг. — Денег и власти. Ну а поскольку я не родился с золотой ложкой во рту, то зарабатываю так, как умею.

Какой он оказался болтливый.

— Вы хотите выкуп? Васнецов заплатит, скажите цену, — спросил я, заметив боковым зрением как Мечников отрицательно помотал головой, отвечая на мой вопрос.

— Нет, — подтвердил это коренастый мужчина. — У меня есть такое понятие как честь и репутация, так что заказ я выполню сколько бы денег Васнецов мне не предложил.

Легонько переступив с ноги на ногу, я почувствовал уверенность в движениях.

— Не терпится сразиться? Тоже считаешь, что я много болтаю? — слегка раздосадованно спросил воздушник. — Мне постоянно такое говорят.

И не давая мне подумать, он выбросил руку вперёд, запуская воздушное лезвие.

Его движение было настолько внезапным, что я едва успел отпрыгнуть в сторону.

Атака, пролетев мимо меня, ударилась в корпус вертолёта, находившийся у меня за спиной. Техника боевого мага с лёгкостью разрезала металл.

Вот это мощь, — подумал я. Мои лезвия гораздо меньше и не обладают такой пробивной силой.

Не позволяя мне опомниться, противник запустил ещё пару атак, но уже не таких мощных. Вновь увернувшись, я перекатился в другую сторону, уводя атаки подальше от ещё не пришедшего в сознание Александра и находящегося рядом с ним Мечникова. Как я понял, лекарь не владел стихийной магией и на его помощь можно было не рассчитывать.

— А ты кто вообще такой? — удивлённо спросил меня похититель, остановившись. — Даже не маг? Зачем они тебя с собой взяли?

Я не отвечал. Вместо этого я перебирал в голове варианты. И чего-то дельного среди них пока не находилось. Родовым даром воспользоваться не представлялось возможным. Мне нельзя было показывать его перед Мечниковым, да и как заставить воздушника прочитать что-то в пылу битвы?

Биться с ним на равных? Судя по всему он обладает как минимум третьим, а скорее даже четвертым рангом и боевого опыта у него не в пример моему. Значит шансов на успех у меня немного.

Остаётся одно. Тянуть время и надеяться, что Александр Никитин скоро придёт в чувства и тогда мы вдвоём легко справимся с опытным воздушником.

— А на что вы рассчитывали, когда летели за нами? Думали, что все разбегутся, едва завидев погоню? — продолжал болтать невысокий мужичок.

Он вновь попытался атаковать меня, но я снова смог увернуться.

— Достал уже, — плюнул он и выпустил веер воздушных стрел.

Атака разлетелась широким сектором, не оставляя мне возможности её избежать.

Я тут же создал широкий воздушный поток перед собой, который с лёгкостью развеял технику моего противника.

— О! Так всё-таки что-то умеешь! — обрадовался он, поняв, что я тоже владею стихийной магией. — Ну тогда я даже постараюсь и покажу тебе кое-что интересное.

Он свёл ладони перед собой, словно собирается прочитать молитву, а затем начал медленно разводить их в стороны. В промежутке между ними я заметил небольшой шар, который состоял из множества потоков воздуха, словно бурлящих внутри невидимой сферы. Чем дальше он разводил руки, тем больше становился этот шар. Подобно чёрной дыре, он втягивал в себя воздух, становясь всё плотнее и больше.

— Ты такое никогда не видел и теперь точно не увидишь, — гордо хмыкнул он. — Сфера проникновения. Техника четвертого ранга. Нет ничего, что способно её остановить.

С этими словами он посмотрел на слегка шевельнувшегося Никитина.

Что будет дальше я уже понимал. Бросившись к месту, где находились Мечников с Никитиным, я уже начинал плести самую мощную технику из доступных мне.

Воздух вокруг меня начинал кружиться с неистовой скоростью, поднимая с земли листья, и вырывая траву. За считанные секунды вокруг нас образовался самый настоящий торнадо. Мощь стихии нарастала и вбирала в себя всё, что находится на её пути, буквально пожирая землю и детали вертолёта.

— Парень, да ты кто такой? — удивлённо присвистнул похититель. Шар в его руках был уже размером с футбольный мяч.

Мощная техника третьего ранга была сильнейшей в моём арсенале. Круговая защита, поглощающая все атаки, ниже её уровня.

— Тебе это всё равно не поможет, — усмехнулся болтливый бандит, швыряя в нас созданную сферу.

Шар без сопротивления нырнул внутрь созданного мной смертельного вихря. Едва сфера оказалась внутри мутного торнадо, как воздушник щелкнул пальцами.

Послышался хлопок. А затем в поле раздался гул, заполняющий собой всё пространство.

Кружащийся поток сначала легонько сузился, а затем взорвался с немыслимой силой. От разорвавшейся сферы разлетелось кольцо плотнейшего воздуха толщиной в десятые доли миллиметра, разрезая всё на своём пути. Стоящие в радиусе поражения огромные деревья повалились, словно подкошенные. Земля содрогнулась от их падений.

Когда всё затихло, опытный воздушник медленно пошёл в сторону эпицентра взрыва. Падающая листва вперемешку с земляной взвесью создавали плотную завесу. Остановившись, маг дождался, когда воздух наконец-то станет прозрачным.

— Чего?! — непонимающе выдал он.

В эпицентре взрыва было пусто. Никого. Ни тел, ни даже их фрагментов. Как будто там вообще никого никогда и не было.

Вокруг повисла тишина. И в этой тишине боевой маг услышал тревожный гул и земля под его ногами задрожала. Он даже не успел ничего понять, а тем более среагировать. Его ноги стремительно погрузились в землю, увлекая за собой всего человека.

Одна секунда. И вокруг вновь воцарилась полная тишина.

Но длилась она не долго. Прямо в центра воронки, оставшейся после взрыва сферы, земля раздвинулась в стороны, осыпая укрывшихся в подземной пещере людей.

Своей техникой торнадо я скрыл нас от глаз похитителя, а вовремя очнувшийся Александр создал подземный бункер, в котором мы укрылись от мощнейшей атаки. Единственное, что мне было непонятно, почему он неожиданно сказал что опасности нет и скомандовал выходить.

Мы появились, словно трое зомби, выбравшихся из могилы. Изорванные костюмы были пропитаны кровью и испачканы землей. Эх, как же жалко костюм.

— Куда пропал похититель? — удивился я, не найдя никаких следов моего противника. — Он как сквозь землю провалился.

Ответом мне стал суровый и молчаливый взгляд Никитина.

— Лучше, чтобы никто не узнал об этом, — тихонько шепнул мне Мечников, когда мы все шли по рукотворному тоннелю в лесу, созданному пропавшим воздушником.

— Почему? — поинтересовался я.

— Видишь ли, Даниил, Александр очень зол тем, что похитили его невесту и не вполне себя контролирует, — очень тихо говорил лекарь, видимо опасаясь, что Никитин, шедший впереди, нас услышит. — И использовал одну из запрещённых техник. Если об этом узнают, то у него могут быть серьёзные проблемы.

Мне стало немного не по себе. Я слышал про подобное. Рассказывают, что существуют чрезмерно жестокие и негуманные техники. Раньше их использовали в пытках и на войне, но затем их применение стало всячески порицаться и был введён негласный запрет на их использование.

— Это была гробница, — раздался голос Александра впереди. — И пускай все знают, что я сделаю с теми, кто осмелился поднять руку на мою жену.

Он говорил так, что кровь стыла в жилах. Без ярости, без агрессии, но с леденящей душу жестокостью.

Я сглотнул, догадываясь в чём заключается суть техники с таким названием. Не хотелось бы мне стать врагом этого человека.

И вот впереди показалась дорога.

— Среди них как минимум ещё один боевой маг земли, — напомнил Всеволод Игоревич.

— Я пойду один, — не оборачиваясь, сказал Никитин.

Стоящий рядом со мной лекарь аккуратно дотронулся до меня, когда я хотел возразить:

— Александр должен сделать это сам и показать, что именно он спас свою невесту.

Я понимающе кивнул и мы остались наблюдать за аристократом, шагающим по дороге с непоколебимой уверенностью.

— Как он смог остановить фургон? — пользуясь случаем спросил я, смотря на стоящую вдалеке машину похитителей.

— На войне ты изучаешь очень много техник, о которых в обычной жизни даже не догадываешься. А Александр очень опытный военный, — витиевато ответил Мечников, видимо не желая раскрывать все секреты Никитина.

Ну а жених тем временем за считанные минуты расправился с двумя оставшимися похитителями, один из которых действительно был одарённым.

К моменту, когда он открыл дверь фургона, мы уже были рядом.

В кузове лежала связанная Наталья Васнецова. Александр бросился к ней и принялся освобождать.

— Всё закончилось, любимая, — обнял он её. — Больше тебя никто не обидит.

Девушка смотрела на нас стеклянным взглядом и молчала.

— Наташа! — слегка потряс её жених, но это не возымело эффекта.

Лекарь аккуратно взял её руку и судя по всему провёл сканирование организма.

— Она в порядке, просто шокирована, — резюмировал он.

— Сделай что-нибудь, — приказал Никитин.

И тут девушка повернула голову и посмотрела на него:

— Нам нельзя играть свадьбу, — трясущимся голосом произнесла она. — Они не остановятся.

— Любимая, я не дам тебя в обиду, — тут же попытался обнять её жених.

Но она отпрянула в сторону, словно он хотел похитить её:

— Нет! Мы не можем! Они придут за каждым! Свадьбы не будет!

У неё начиналась натуральная истерика.

Александр смотрел на невесту изумлённым взглядом, а вот во взгляде Мечникова я чётко уловил понимание.

— Нам нельзя допустить, чтобы свадьба сорвалась, — строго сказал он, обращаясь ко мне.

Так, не нравится мне этот взгляд. Почему он на меня так смотрит?

— Даниил, ты должен использовать свой дар, — внезапно произнёс лекарь.

Глава 3

— Даниил, ты должен использовать свой дар.

Слова Мечникова эхом звучали в моей голове.

— Что? Какой дар? — слегка растерянно спросил я.

— Даниил, не время для этого, — сурово посмотрел он на меня. — Я знаю о твоём родовом даре и сейчас именно тот момент, когда необходимо им воспользоваться.

— Но... — я не знал что и сказать.

Мой главный секрет, который я не рассказывал никому. Откуда он знает? Кто знает ещё? Как реагировать сейчас?

— Пойми, союз двух этих родов тянет за собой очень длинную цепочку событий и многие сделают всё, чтобы не допустить этой свадьбы, — продолжил Мечников.

— Откуда вы знаете про меня? — всё ещё не веря в происходящее спросил я.

Всё это время Александр Никитин пытался успокоить Наталью. Но наш спор не смог пройти мимо него.

— Что здесь происходит? — требовательно спросил он.

Всеволод Игоревич строго посмотрел на него. Этот взгляд мог прожигать металл:

— Александр, вы должны поклясться, что услышанное и увиденное здесь унесёте с собой в могилу.

Такое заявление заметно удивило аристократа. Он никак не ожидал услышать подобное. Но под взглядом Мечникова приложил руку к груди и произнёс:

— Клянусь.

Заручившись словом Никитина, лекарь вновь обратился ко мне:

— Даниил, ты сейчас многое не понимаешь, но поверь – я на твоей стороне. Я прошу тебя помочь, а взамен...

И тут я услышал одну единственную фразу, которая не давала мне шансов отказаться.

— Взамен я помогу тебе найти отца.

И на этих словах он протянул мне ручку и небольшую бумажку. Стоящие рядом Александр и Наталья решительно не понимали что происходит. Пока я писал текст приказа, Мечников снял защитный амулет с шеи девушки.

Закончив текст, я передал ей записку.

— Что вы делаете? — насторожился Никитин.

Но ответа он не получил. Именно в этот момент из-за поворота вылетело три джипа и представительский седан, принадлежащий роду Васнецовых.

Из машин тут же выскочили люди и обступили нас.

— Всё в порядке? — спросил глава охраны рода Васнецовых обращаясь в первую очередь к Наталье.

Александр хотел было ответить за неё, но внезапно для себя услышал бодрый и радостный голос своей будущей жены:

— Всё замечательно! Просто замечательное представление, очень правдоподобно. Жаль только, что костюмы испорчены.

Сказав это, она окинула нас сочувствующим взглядом и добавила:

— Кажется мужчины заигрались.

Повисла неловкая пауза. Все, кроме меня и Мечникова кажется потеряли дар речи.

— Неужели вы... — начал было охранник, но лекарь сразу же прервал его:

— Да, мы перестарались и испортили костюмы, именно поэтому Иван Васильевич распорядился и прислал для нас новые. Так что мы незамедлительно возвращаемся на торжество, пока гости нас не потеряли.

Шокированный охранник, не веря в происходящее, проводил наследницу Васнецовых в седан.

— Мы заберём одну машину себе, — приказным тоном обратился Мечников к одному из водителей.

Тот покорно вышел, оставив ключи в зажигании.

— Думаю у Александра возникло много вопросов, — непринуждённо улыбнулся лекарь и жестом пригласил нас в салон.

***

— Вы уверены? — нахмурился Иван Васильевич Васнецов.

— Абсолютно, — ответил голос охранника в трубке. — Наталья Ивановна уверена, что это было часть шоу.

— Но как же, этого не может быть... — поражался купец.

— Голову на отсечение даю, — раздалось вместо ответа.

Это самое настоящее чудо, — пронеслось в голове главы рода.

Он уже подсчитывал потери из-за сорванной свадьбы. Но никакими деньгами не посчитать урон, что был бы нанесён его репутации. Выкрали собственную дочь на её же свадьбе. Властный мужчина свирепел каждый раз, когда лишь думал об этом.

Его люди уже выяснили как злоумышленникам удалось провернуть такое. Похитители устроились по поддельным документам в качестве дополнительных слуг, набранных для крупного мероприятия. Пользуясь суматохой, вызванной показным представлением, они ликвидировали часть прислуги, находящейся в доме и остались с беззащитной девушкой наедине. Ну а далее сбежали с территории через сделанный тоннель.

Но если его дочь действительно восприняла это как часть шоу... Зная Наталью, он с трудом в это верил, но видимо чудеса случаются. И одно из таких чудес только что произошло с ним.

***

Новый костюм черного как смола цвета, привезённый слугами Васнецова, оказался идеального размера. Сидел на мне как влитой. Поправляя салфетку в нагрудном кармане, я заметил небольшую визитку.

“Надеюсь вы не испортите и этот костюм. С уважением, Г.Л. Веселов”

Вот это чудеса! Неужели он успел сделать новый костюм за этот час? Конечно же нет, значит опытный портной сразу сшил не один костюм?

С этими мыслями я вышел из джипа, остановившегося у крыльца поместья Васнецовых.

Вспышки камер едва не ослепили меня. Показавшийся следом Александр Никитин помахал фотографам рукой, а затем коротким жестом приказал заканчивать.

— Ну что, Даниил Александрович, готовы теперь повеселиться и отдохнуть? — расслабленно спросил он у меня.

— Повеселились мы уже достаточно, — улыбнулся я.

Рассмеявшись, он похлопал меня по плечу и поднялся по лестнице.

Ну что же, посмотрим на эту вашу свадьбу, — хмыкнул я и пошёл за ним следом.

***

Какой прекрасный день, — первая мысль, что возникла у меня в голове.

Свадьба состоялась и удалась на славу. Не думать о работе я так и не смог и благодаря этому нашел несколько потенциальных инвесторов для моих новых задумок. Впрочем не это самое важное, чем запомнился вчерашний день.

Мечников и Никитин теперь знают про мой дар. Вернее Мечников знал о нём и до этого. Видимо из-за этого он так настаивал, чтобы именно я отправился с ними за Натальей. Получается Всеволод Игоревич заранее предвидел такое развитие событий?

Новость о том, что есть люди, знающие о наличии у меня столь редкого родового дара встревожила меня едва ли не больше, чем наш спор с Хвалынским, до окончания которого оставалось две недели. Ведь судьба всех обладателей подобных способностей незавидна: служение, смерть или вечное бегство.

А что, если о моём даре знал не только Мечников? Размышления над этим прервал телефонный звонок.

— Ой, — раздался удивлённый голос Виктории. — Не думала, что ты уже проснулся.

— А зачем тогда звонишь? — спросил я.

— Разбудить, — как само собой очевидное произнесла она.

— Считай, что уже сделала, — улыбнулся я.

— Так, не путай меня, я тебе звоню предупредить, — собралась девушка. — Ты вчера навёл шороху в высшем обществе.

Я едва не прыснул кофе. Только этого мне не хватало.

— Можно поподробнее? — нахмурился я.

Отличное настроение начало потихоньку испаряться.

— О нет, я не доставлю тебе подобного удовольствия, — рассмеялась журналистка. — Скажу лишь одно: я тебя не выдам. А обо всём остальном узнаешь в свежем номере голубой крови. У нас там полный аврал из-за тебя. Даже готовый выпуск завтрашний переверстали.

На этих словах она повесила трубку.

Я был настолько заинтригован этим звонком, что не смог дальше спокойно наслаждаться непринуждённым завтраком.

Тьфу блин, — выругался я и залпом допил кофе уже без всякого удовольствия.

Лучший способ избавиться от назойливых мыслей – упорная работа. Именно так я и поступил, отправившись в свежеотремонтированную редакцию.

Стоило только появиться в офисе газеты, как меня тут же обступили сотрудники.

— Ну что? — чуть ли не хором спросили они.

Я слегка опешил от такого приёма. Они буквально стояли вокруг меня и с нетерпением ждали чего-то.

— Так, позвольте узнать что здесь происходит? — спросил я.

— Мы хотим подробностей! — словно оголодавшая, сказала Аня.

Понятно. Они опять требуют во всех деталях рассказать мою задумку с народной газетой. Не ожидал такой бурной реакции если честно. Тем более в прошлый раз объяснил, что все подробности будут лишь когда я проработаю бизнес модель.

— Господа, ещё раз повторюсь – я расскажу про народную газету как только будут все детали. Пожалуйста, подождите ещё несколько дней, — попытался успокоить я всех.

Но вместо спокойствия в офисе поднялся гам из голосов.

— Да что нам эта бесплатная газета, — разобрал я сквозь множество голосов.

— Тихо! — мой голос прозвучал не столько громко, сколько властно.

Вокруг повисла тишина. Наконец-то.

— Что вы хотите? — обратился я конкретно к Ане, стоящей рядом.

Она с трудом сдерживалась, пока я не договорил. И едва я закончил фразу, девушка тут же выпалила:

— Расскажи нам про аристократическую свадьбу!

На этих словах мне захотелось пробить себе фейспалм.

— Вы серьёзно? — разочарованно спросил я.

И в этот момент офис снова взорвался гулом на этот раз недовольных голосов. Я вновь поднял руку, призывая к тишине.

— Даниил, пойми что приезд в нашу типографию купца Васнецова для многих из нас был единственным случаем, когда мы видели аристократа вживую а не по телевизору или в газете. Чего говорить, если двух человек мы потом валерьянкой отпаивали до вечера, — попыталась объяснить мне их интерес Аня.

Честно говоря у неё слабовато получалось, потому что особого пиетета к представителям высшего общества я никогда не испытывал. Но она не собиралась сдаваться и продолжала:

— А чтобы кто-то из знакомых побывал на подобном мероприятии и рассказал всё из первых уст... Мы отказываемся работать пока не услышим подробный рассказ.

В подтверждение её слов послышались одобрительные возгласы.

— И ты туда же? — неодобрительно посмотрел я на Вику, которая всегда презирала все эти сплетни и пересуды высшего света.

— А мне знаешь ли тоже интересно, — улыбнулась она. — Думаешь журналисты желтой прессы знают больше остальных? Да там за километр не пускают ни одного фотографа или коррекспондента. Все фото с мероприятий – только официальные, тщательно отобранные и обработанные. Думаешь почему за день появилось столько слухов о таинственном “синем костюме”, сопровождавшем саму Алису Распутину? Потому что единственное, что удалось снять – это расплывчатое фото, сделанное через забор поместья с огромного расстояния.

Она специально вставила ремарку про Распутину, чтобы поддеть меня.

— Расскажи кто это! — тут же раздались голоса коллег.

Я громко выдохнул и спокойно ответил:

— Понятия не имею, там было множество людей в синих костюмах.

— Говорят, это австрийский принц. Его хотят женить на Распутине как одно из условий мирного договора, — начались перешептывания.

Тут же полетели ещё более нелепые версии о том, кто бы мог быть таинственным спутником наследницы одного из влиятельнейших родов империи.

— Да с её характером только хороший ментальный маг справится, — пошутил кто-то и послышался дружный смех.

Продолжая стоять в окружении полутора десятков людей, я осознавал, что они не собираются возвращаться к работе и всерьёз ждут рассказа. Что же, хотите рассказа – будет вам рассказ. С этими мыслями я встал на стул и заявил:

— Итак, ровно один час я посвящаю рассказу о вчерашней свадьбе и ответу на вопросы. Дальше вы работаете с утроенной силой и не поднимаете эту тему.

Судя по недовольным лицам, моё предложение пришлось им не по душе.

— Это моё единственное предложение и его срок заканчивается, как только я налью себе кофе, — уверенно сказал я. Так, что ни у кого не осталось сомнений – бери что дают.

— Хорошо-хорошо. Мы согласны. А теперь пожалуйста, расскажи как оно? — спросил кто-то.

Я улыбнулся и ответил:

— Как типичная русская свадьба. С дракой и похищением невесты.

Через час мы конечно же не закончили. Потребовалось без малого два часа, чтобы сотрудники газеты от меня наконец-то отстали и занялись работой.

— Что у нас с новым номером? — спросил я у главного редактора, когда он наконец зашёл в переговорку.

— Почти всё готово. Остается закончить вёрстку и разобраться с рекламой, — ответил явно довольный Станислав.

А причиной его хорошего настроения было то, что у нас в кои-то веки выпуск идёт по плану. Не зря говорят: “если хочешь сделать человеку хорошо, то сделай сначала плохо, а потом верни всё как было”. Так и главный редактор сейчас просто наслаждался обычным режимом работы.

— А что с рекламой? — уточнил я, ведь это было очень важной частью нашего бизнеса.

— Да бакалейщик со своими яйцами всё нас одолевает, — махнул рукой Стас. — Никак не можем согласовать с ним рекламу, а он ещё и требует сделать больше чем у Евсеева. Прям какие-то комплексы у него.

Ох уж этот Виктор Наумович, — усмехнулся я, а затем успокоил главреда:

— Я займусь им лично. Завтра утром будет готово.

— Спасибо Даниил, а то никак не получается найти к нему подход, — благодарно посмотрел на меня Стас.

— И мне нужно будет четверть разворота для своего объявления, — предупредил я его сразу. — Тоже предоставлю готовый материал завтра утром.

Он удивлённо посмотрел на меня, но не стал спрашивать.

Вместо этого перешёл на совершенно другую тему.

— Главный бухгалтер вчера подбивала наш бюджет с учетом поступлений от подписочного сервиса, ремонта офиса и новой типографии, — невесёлым тоном произнёс Стас.

— И? — недоверчиво посмотрел я на него.

— И у нас всё плохо. Мы почти потратили все собранные средства. А будущие доходы сильно сократятся, ведь многие уже заплатили за год вперёд, — развёл руками главред.

— Только и всего? — улыбнулся я. — После этого номера думаю у нас будет ещё рост числа подписок. Плюс типография начнёт работать сама по себе, принося стабильный доход. Также не забывай, что я развиваю рекламу и поступления от неё скоро сильно вырастут. И рано или поздно мы получим страховые выплаты.

Мои слова слегка успокоили Станислава, а затем я решил добавить контрольный аргумент:

— После модернизации типографии и открытия подписки цена на акции сильно подскочила, так что ты стал на сорок процентов богаче.

После такого у него не было шансов остаться в плохом настроении. Впрочем для меня всё не было столь же радужно. Цена хоть и подскочила, но я рассчитывал на больший скачок. Рынок всё ещё не верит в нас и наш успех, хотя определённые позитивные движения всё-же наблюдаются.

После того, как ко мне подошло несколько человек и попыталось ещё поинтересоваться моими впечатлениями о прошедшем вчера мероприятии, я решил закончить работу над объявлением дома.

Подъехав к зданию, где располагалась наша цветочная лавка, я был приятно удивлён, увидев кипящую работу.

— Михаил, рад вас видеть. Вы уже приступили к работам?

— Добрый день, Даниил Александрович. Да, ваша матушка прислала дизайн-проект и требования к помещению. Очень необычно, но в целом нам всё понятно и мы можем работать, — ответил радостный прораб.

— Говорите, когда понадобятся ещё деньги, — предупредил его я, на что он заверил меня, что так и поступит.

Для того, чтобы начать работы, я продал некоторое количество акций, что приобретал перед собранием акционеров, утроенным Хвалынским. Тот трюк к сожалению мне не помог, поэтому теперь я мог продать их, попутно заработав на росте цены акций.

Обсудив детали ремонта с прорабом, я вспомнил об обещании согласовать рекламу с Севастьяновым, поэтому решил сразу же отправиться к нему.

Обнаружив владельца бакалейной лавки в его новом образе, я не смог вновь не отметить насколько преобразился человек.

— Как дела у самого импозантного бакалейщика нашего прекрасного города? — вместо приветствия отвесил я жирный комплимент Виктору Наумовичу.

Старичок расплылся в довольной улыбке и энергично потряс мою руку:

— Даниил Александрович, как же я рад что вы зашли! Ваши коллеги совершенно меня не понимают и я отчаялся им объяснить, — тут же принялся жаловаться он.

— Виктор Наумович, правильно ли я понимаю, что вы хотите вновь подколоть Сергея Сергеевича и покрасоваться на рекламе самому? — уточнил я.

— Именно! — потряс он руками. — Я уже у вас научился и понял, что самое главное это произвести впечатление!

С этими словами он достал из под прилавка идеи и наброски для новой рекламы, сделанные им самим.

Взглянув на них, у меня расширились глаза. Кажется я сотворил монстра.

Неловко улыбнувшись, я попытался аккуратно дать свои пояснения:

— Виктор Наумович, ваши идеи... они слишком эпатажны. Такое уже переходит рамки дозволенного. Наша с вами задача не напечатать сальные и пошлые шутки, которые кроме как в бане стыдно рассказывать. Нам нужно очень тонко, деликатно добавить “перчика” в рекламу.

Он заметно взгрустнул.

— Не беспокойтесь, мы сейчас что-нибудь обязательно придумаем, — ободряюще сказал я.

Придумывать мы конечно же ничего сейчас не будем, потому что у меня уже всё было готово. Но сейчас надо было презентовать это так, чтобы бакалейщик принял это за свою идею. Как мне уже стало понятно, местный казанова теперь считает, что неплохо разбирается в рекламе и сам знает как сделать лучше.

— Виктор Наумович, а давайте подумаем как нам ответить на рецепт Сергея Сергеевича? — начал я свою игру.

Он непонимающе посмотрел на меня.

— Ну вот вы бы из каких яиц готовили такое блюдо? — подтолкнул его мысли в нужном направлении.

— Ну из своих конечно же! Чего же тут думать? Они и больше, и свежее, и желток ярче! — сразу же включился бакалейщик.

— А если бы приготовили из других яиц? — спросил я.

— Да ужас был бы! Даже есть бы не захотелось! — возмутился он.

— Получается шакшука из ваших продуктов гораздо лучше получится на фотографии? — вроде бы спросил я, но уже очень сильно намекая.

— Конечно!

— Вы хотите сказать, что если вы покажете шакшуку из ваших продуктов и из чужих, то выбор будет очевиден? — уже практически озвучил я свою идею.

Глаза элегантного деда расширились и он хитро посмотрел на меня:

— А давайте приготовим и сфотографируем две этих шакшуки, чтобы люди увидели насколько мои продукты лучше чем у Евсеева!

Я одобрительно закивал головой и восхитился его замечательной идеей.

— Только давайте не будем упоминать Сергея Сергеевича, — уточнил я.

— Ну а как же я тогда его поддену? — нахмурился старичок.

И я уже без всяких ухищрений расписал ему то, как я вижу этот рекламный креатив. После чего он произнёс:

— Вы гений, даниил Александрович! Просто гений!

Моя задумка была в провокационном фото. Наш бесподобный бакалейщик держит две тарелки: на одной красивая и сочная шакшука, а на второй – гораздо меньшего размера, более бледная и куда менее привлекательная. И самая главная деталь – небольшое авокадо, небрежно лежащее на второй тарелке, являющееся тонкой отсылкой к конкурирующему бакалейщику.

Всё это сопровождает подпись:

“Шакшука из моих продуктов или из тех, что продаются в других магазинах? Думаю там даже авокадо не спасёт”.

Позвонив в редакцию прямо из лавку Севастьянова, я договорился, что Лиза приедет и сделает нужные фотографии.

— Ещё раз спасибо вам, Даниил Александрович, — прощался со мной счастливый старичок. — К приезду Лизоньки уже приготовлю оба блюда.

Лизоньки... — улыбнулся я, выходя на улицу.

За время моего отсутствия рядом с цветочным появился огромный чёрный премиальный внедорожник.

Нет ну точно пора переезжать, — подумал я.

Проходя мимо машины, её двери открылись и рядом со мной тут же возникло трое мужчин.

Но это были не бандиты. Хуже. Это были люди Распутина.

Глава 4

Приехавший ко мне слуга князя Распутина был в сопровождении двух охранников. Вежливо пригласив меня на встречу к князю, он остался непоколебимо стоять, явно ожидая моего ответа.

— Конечно, для меня будет огромной честью посетить поместье Сергея Олеговича, — вежливо ответил я.

Но мои слова не возымели никакого эффекта на слугу, стоящего словно каменное изваяние.

— Сергей Олегович хочет, чтобы я немедленно приехал к нему? — понял я.

— Господин будет вам очень признателен, — ожил человек напротив.

Это мало походит на добродушное приглашение в гости, скорее напоминает вызов провинившегося на ковёр начальства. Только вот вины за собой я никакой не вижу и такое отношение к себе не потерплю. Но игнорировать подобные “приглашения” может быть очень чревато, оскорблённый аристократ – хуже врага не придумаешь.

Похоже бурлящие повсюду слухи о спутнике Алисы Распутиной дошли и до её отца. И есть у меня большие опасения, что ничем хорошим для меня это не закончится.

— Мне бы не хотелось огорчать такого уважаемого человека. Будьте добры подождать, пока я переоденусь, — ответил я и зашёл в дом.

Вот только переодеваться я не торопился. Сев за стол, я взялся за доделку своего объявления о наборе желающих стать народным журналистом моей новой газеты.

А князь немного подождёт. Пускай знает, что я не его слуга, чтобы так меня “вызывать”.

Спустя чуть больше получаса, я вышел и обнаружил слугу стоящим на том же самом месте. Он окинул меня недовольным взглядом и заметил:

— Вы не сменили одежду...

— Знаете, так переживал, раз десять менял образ и решил остаться в этом, — улыбнулся я на его замечание.

Машина князя была не столь роскошна как автомобиль Васнецова, но это не помешало нам домчаться до родового поместья Распутиных за полчаса. Это здание было мне знакомо, ведь именно отсюда ехала Алиса Распутина на свадьбу к Васнецову.

Сопроводив меня внутрь, помощник Распутина удалился и я остался один в приёмной для гостей.

— Господин скоро освободится и лично выйдет за вами, — слегка поклонился вышедший из кабинета князя слуга и также удалился.

Просторное помещение без сомнения было предназначено именно для ожидания. Несколько антикварных кресел с белоснежной обивкой и резными подлокотниками из красного дерева стояли около небольших круглых столиков. В углу располагалась зона с кофемашиной, явно сделанной по индивидуальному заказу. Вместо привычного черного пластикового квадрата, её белоснежный корпус был выполнен из металла и украшен золотым орнаментом, подобный тому, что вился по стенам помещения.

Надеюсь зерна тут обычные, без позолоты, — мысленно улыбнулся я.

Налив себе чашечку американо, я прикрыл глаза и насладился бесподобным запахом свежесваренного кофе.

— Опять этот запах бедности, — раздался ехидный голос. — Даже аромат кофе такое не скроет.

Это была Алиса Распутина. Она стояла в проходе, озорно поглядывая на меня. Её огненные волосы были убраны в аккуратный хвост, оставляя лишь несколько локонов, обрамляющих элегантное лицо. Ненавязчивый макияж, туфли на высоком каблуке и простое, но очень элегантное платье. Ощущение, что девушка собралась на званый приём, но это видимо был её домашний образ.

— Алиса Сергеевна, вы сегодня просто бесподобны. Так бы и любовался вами, — улыбнулся я и добавил: — Жаль только, что вы умеете разговаривать.

Девушка даже не думала оскорбляться. Вместо это она слегка улыбнулась и в её глазах загорелся огонь.

— Жалеть придётся вас, когда отец увидит вашу одежду, — парировала довольная аристократка.

Всем своим видом она демонстрировала желание продолжить эту словесную дуэль. Алиса однозначно была рада и специально пришла сюда именно с этой целью. Но в мои планы это не входило, поэтому я решил сразу закончить эти пикировки и сделал это очень элегантно.

— Самое главное, чтобы ваш таинственный спутник не был замечен в подобной одежде, Алиса Сергеевна, — подмигнул я пылкой провокаторше.

Огонь в её глазах потух и там промелькнул слабый испуг. Судя по всему она тоже догадалась о том, зачем её отец мог пригласить меня к себе. В этот момент её щеки покрылись лёгкой румяной. Девушка замялась и я заметил, что она сжимает кулон на своей шее. Да это же мой защитный артефакт! Она сделала из него кулон?

— Алиса! Не позорь меня. Немедленно уйди в своё крыло, — раздался строгий голос вышедшего из своего кабинета князя Распутина. — Нам с тобой предстоит очень долгий разговор. Но позже.

После этого он развернулся и зашёл обратно в свой кабинет, не говоря мне ни слова. Но оставленная открытой дверь была намёком, что меня ожидают. Под испуганным взглядом юной аристократки я зашёл внутрь и закрыл за собой дверь.

Князь сел за массивный рабочий стол, перед которым стоял один единственный стул для посетителя. При этом в просторном кабинете было и несколько кресел у камина и зона с диванами у журнального столика.

Судя по выбранному месту для беседы, дружеских разговоров можно не ждать. Распутин, расположившись за своим столом, сразу дал понять, что это не встреча равных и воспринимает он меня как своего работника. А терпеть подобное отношение я не намерен, так что, проигнорировав приготовленный для меня стул, я подошёл к одному из двух одинаковых кресел, расположенных у камина.

Опешив от подобного поведения, князь тем не менее мастерски совладал с эмоциями и ловко выкрутился из ситуации. Взяв со стола несколько документов, он сложил их в нижний ящик стола и затем уже подошёл и сел напротив меня. Это небольшое действие должно было показать, что он изначально планировал беседовать тут и полностью владеет ситуацией.

— Иван Васильевич очень хорошо о вас отзывался, — заговорил глава рода строгим голосом. — Но пока что у меня к вам лишь претензии.

Он внимательно взглянул на меня, словно давая шанс начать оправдываться. Но я невозмутимо сидел и спокойно смотрел на него не отводя взгляда.

— Вы понимаете о чём я говорю? — задал вопрос князь, так и не дождавшись моей реакции.

— У меня есть определённые догадки, Сергей Олегович, — учтиво ответил я.

— Может тогда объяснитесь? — сказал он и сделал жест ладонью, показывающий, что он предоставляет мне слово.

Да уж, словно школьника отчитывают, — поморщился я. Впрочем я в несколько раз моложе его и статуса пока особого нет, так что нечего удивляться. Одно то, что меня пригласили сюда и разговаривают уже поднимает меня в социальной иерархии выше большинства людей. Поэтому собрав все свои манеры в кулак, я очень аккуратно ответил:

— Сергей Олегович, я ни в коем случае не желал оскорбить ваш род. Но по долгу гостя Ивана Васильевича, мне не подобало проявлять к нему неуважение, поэтому эта ситуация и смогла произойти.

Мой ответ явно не устроил князя.

— Насчёт Васнецова я готов вас понять, — кивнул Распутин. — Но как же Зайцев, Григорьев и Юсупов? К ним тоже вы решили проявить уважение в отличие от меня?

Да что тут чёрт побери происходит?! Причём тут вообще другие рода?

— Сергей Олегович, честно говоря я решительно не понимаю о чём речь, — окончательно сбитый с толку я всё-таки спросил у князя.

Он нахмурился и я понял, что закапываю себя ещё сильнее. Сложно вести диалог с человеком, у которого к тебе заранее негативный настрой.

— Про ваш подарок молодожёнам конечно, — произнёс он, глотнув капучино, отчего его густые усы покрылись белой пенкой. — Иван Васильевич рекомендовал вас как грамотного и сообразительного управленца, но я начиная сомневаться в его словах.

И только тут я понял весь комизм ситуации.

Он. Обиделся. На. Игру.

Мне потребовалась вся своя воля и выдержка, чтобы не улыбнуться и сохранить невозмутимый вид.

— Сергей Олегович, вы хотите, чтобы я изменил игровое поле и сделал ваши предприятия с большей ценой? — внутренне разрываемый смехом, я тем не менее спросил очень спокойным голосом.

— Само собой, — как что-то очевидное произнёс Распутин. — Иван Васильевич заверил, что они уничтожат порочащую меня версию игры. А вы в свою очередь должны незамедлительно изготовить новую. Мой помощник передаст вам подробные требования где и чьи предприятия должны располагаться.

Это просто фантастически глупо. Один из богатейших людей империи вызвал меня к себе лишь потому, что оскорбился из-за шуточной настольной игры. Скажи мне кто-то подобное в прошлой жизни – я бы высмеял его.

— Сколько вы хотите за это? — неожиданно для меня спросил Распутин. — Десять тысяч будет достаточно?

— Сергей Олегович, мне не нужно платить за это. Я с огромным удовольствием сделаю новую версию для вас бесплатно, — учтиво сказал я.

И кажется сделал что-то не то. Лицо князя исказила гримаса отвращения. Ощущение, будто я только что выписал себе смертный приговор.

— Я не нуждаюсь в бесплатных подачках, — презрительно произнёс он. — Так что не смейте оскорблять меня подобными предложениями.

Ох что-то совсем у меня не клеится с Распутиными. Что с отцом, что с дочерью. Ну и семейка.

— Сергей Олегович, а хотите я за четверть миллиона продам вам эксклюзивные права на эту игру и никто не сможет изменить поле без вашего ведома, — в шутку предложил я.

Ой, лучше бы этого не делал.

— Вот всё-таки умеете общаться, — впервые на лице князя появилось подобие улыбки. — Ну не мог Васнецов в вас настолько ошибаться.

Я сидел и не знал плакать или смеяться. Едва мне начинает казаться, что я понял этот мир, как мир намекает, что мне ещё познавать и познавать все здешние премудрости.

— Несомненно ваше предложение меня не устраивает, но ход ваших мыслей определённо нравится. Я распоряжусь юристам заняться этим вопросом и они сами с вами свяжутся, — деловым тоном произнёс Распутин и жестом показал, что я могу быть свободен.

Что это только что было?! — единственное, о чём я думал, выйдя из его кабинета.

Меня тут же проводили обратно до машины. Сев туда, я обнаружил запечатанный конверт на соседнем сидении.

— Это требования господина Распутина к игровому полю. Он ждёт две копии: для себя и Александра Никитина как можно скорее, — сухо проговорил провожавший меня помощник князя, после чего закрыл дверь и машина сразу тронулась.

— Кхм, — аккуратно кашлянул водитель.

Пребывая в своих мыслях, я не заметил как мы остановились.

— Мы ещё не приехали, — непонимающе заметил я, выглянув в окно.

— Господин сказал вести вас сюда, — ответил водитель.

Приглядевшись, я понял где мы припаркованы. Это была наша новая типография, я не так часто тут был, поэтому не сразу её узнал.

Понятно, Распутин судя по всему хочет, чтобы я выполнил его просьбу немедленно.

Выйдя из машины, я зашёл в здание. Раз уж я всё равно тут, то почему бы не заняться этим вопросом, благо Дмитрий задерживается тут до позднего вечера и сегодняшний день не был исключением.

— Даниил Александрович, какими судьбами? — удивился моему позднему визиту рыжий парень, который отвечал за работу всей типографии.

— Просьба есть одна, — протянул я ему конверт. — Князь Распутин просит изменить игровое поле в нашей самодельной игре, что вы делали в качестве подарка на свадьбу.

Одно упоминание этой фамилие повергло парня в шок.

— Сможете сделать побыстрее в двух экземплярах? А то он очень нервничает, — беззаботно сказал я, чем кажется напугал Диму ещё сильнее. — В конверте все пожелания и инструкции, если какие вопросы будут – я помогу.

Трясущимися руками он взял конверт и с большим трудом открыл его.

— Т-тут д-деньги, — заикаясь сказал парень и непонимающе посмотрел на меня.

— Всё-таки заплатил, — ухмыльнулся я. — Бери себе за сверхурочную работу, ты заслужил. Ну и с помощниками своими можешь поделиться.

— Но тут очень много, — попытался вернуть мне конверт он.

Не сказал бы что десять тысяч рублей – очень большая сумма. За настольную игру да, но для Распутина – просто пыль.

— Пятьдесят тысяч рублей, — тихо произнёс Дима, как будто боялся что нас услышат и тут же ограбят.

Получается князь положил большую сумму, оскорбившись на моё предложение выполнить его просьбу бесплатно и таким образом решив проучить меня?

— Они все твои Дим, можешь сводить коллег в ресторан, — похлопал я его по плечу и пошёл к выходу. — И всё-таки постарайтесь сделать побыстрее, чтобы не обидеть князя.

***

Поместье Васнецовых

— Господин, к вам прибыл князь Распутин, — доложил главе рода вошедший помощник.

Молча кивнув, купец встал и направился в комнату для приёма гостей. Статус Сергея Распутина обязывал Васнецова оказывать полагающиеся почести даже во время подобных неофициальных визитов.

Когда князь позвонил и попросил о немедленной встрече, то Иван Васильевич сразу понял: это не просьба, а скорее приказ. Он также догадывался, что речь пойдёт о дочери князя и о подстроенной купцом ситуации со слухами о её таинственном спутнике.

— Добрый вечер, Иван Васильевич, — холодно поприветствовал его гость.

— Очень рад вашему неожиданному визиту, Сергей Олегович, — ответил хозяин дома и жестом предложил присесть у камина.

— Мне стали досаждать слухи вокруг моей дочери, — без вежливых прелюдий перешёл к цели своего визита Распутин.

— Алиса Сергеевна очень яркая девушка и её благородный статус всегда привлекает множество внимания. Но позвольте уточнить о чём именно вы говорите? Дело в том, что ввиду моей занятости из-за свадьбы дочери, я совершенно выпал из светской жизни, — наигранно поинтересовался Васнецов, прекрасно понимая чем именно недоволен князь.

Распутин не был в настроении играть в эти игры, но был вынужден это делать:

— Слухи касаются личности спутника, с которым она прибыла на прошедшее торжество в вашем поместье, — пояснил он, а затем добавил уточнение: — На присланной вами машине.

Князь прекрасно понимал, что не может обвинить купца в подстроенной провокации, направленной против него лично. Конечно же этого не случилось бы, будь его дочь послушной девушкой. Он уже привык к её постоянным выходкам, что порой дурно влияли на его репутацию. Но князь знал: Васнецов воспользовался ситуацией, чтобы уколоть его и заставить попросить об одолжении..

— Сергей Олегович, прошу меня простить за подобное недоразумение, — изобразил сожаление Васнецов. — Дело в том, что просьба Алисы Сергеевны застала меня врасплох. Свободных машин ввиду масштабного мероприятия не оказалось и чтобы не заставлять уважаемую девушку ждать, я взял на себя смелость предложить ей проехать с одним из других моих уважаемых гостей.

— С безродным простолюдином, — не выдержал Распутин.

— Даниил Александрович хоть и не имеет аристократического статуса, но является подающим огромные надежды юношей. Я лично слежу за ним и его успехами. К тому же вам наверное известно, что в его жилах течет кровь Юсуповых, — с улыбкой заметил купец.

Иван Васильевич наслаждался моментом. Его замысел сработал просто идеально. Он давно искал способ насолить Сергею, который всё чаще мешал бизнесу Васнецова, да и пренебрежительное прозвище “купец” вошло в оборот именно с небрежной подачи Распутина, что Иван Васильевич никак не мог простить. Но вступать в открытое противостояние было категорически нельзя, ведь во многих областях они по прежнему были партнёрами.

И вот наконец этот момент настал. Перед ним сидел Распутин собственной персоной, вынужденный просить его об услуге, ведь сейчас Иван Васильевич был хозяином положения.

— Фотографии, — князь сказал именно то, чего ожидал его собеседник. — На официальных фотографиях с вашего мероприятия не должно быть этого безродного в синем костюме.

— Конечно, Сергей Олегович. Я непременно выполню вашу просьбу, — вежливо сказал купец, сделав яркий акцент на последнем слове.

А затем улыбнулся и добавил:

— Никто из журналистов не узнает о личности синего костюма.

Этой ремаркой он показал, что прекрасно осведомлён обо всех слухах, роящихся вокруг своенравной Алисы Распутиной.

***

Редакция газеты “Заневский вестник”

Сегодня работа в редакции кипела и бурлила. Была пятница, а значит завтра сверстанный номер уже должен быть в типографии. Ну и по старинной русской традиции многие вещи делались в самый последний момент, даже не смотря на то, что никаких происшествий на этой неделе не случалось и мы трудились в обычном режиме.

— Вы закончили с рекламой бакалейщика? — в своей нервной манере спросил главный редактор, подойдя к нам с Лизой.

— Вот как раз текст доделываем и готово, — отчиталась девушка, а затем легонько чмокнула его в щеку.

Стас немного смутился, его щеки даже чуть порозовели. Но он тут же взял себя в руки и обратился уже ко мне:

— Даниил, а что с твоим объявлением про которое ты говорил?

— Уже отдал ребятам, занимающимся вёрсткой, — кивнул я.

Главред о чём-то задумался, так и стоя у нашего стола.

— От меня поцелуев не жди, — пошутил я и стоящая рядом Лиза прыснула от смеха.

Стас тут же встрепенулся и, улыбнувшись, пошёл проверять остальных.

Во время нашего разговора я боковым зрением обратил внимание на неопрятного мужчину, долго стоящего рядом со столом Ани. Он что-то пытался объяснить девушке, постоянно хватаясь за голову.

— Добрый день, вам чем-нибудь помочь? — пришёл я на спасение подруги.

Мужчина взглянул на меня. Вблизи он выглядел ещё хуже. Грубая кожа, множество рубцов и ссадин на лице, жёлтые зубы. Он походил на бездомного и скорее всего им и являлся.

— Мне нужен управляющий, — сиплым голосом произнёс он и слегка поморщился, будто бы от головной боли.

Аня встревоженно посмотрела на меня и глазами показала на телефон, предлагая позвонить в полицию.

Я отрицательно помотал головой, а затем отвёл бездомного в сторонку и спокойным голосом произнёс:

— Меня зовут Даниил Уваров. Я – управляющий этой газетой. Что вы хотели?

Мужчина схватился за виски, а затем выдавил из себя:

— Я хочу рассказать вам кто поджег газету.

***

Частная клиника “Петровская здравница”

Всеволод Игоревич зашёл в свой кабинет и закрыл за собой дверь. Сев за рабочий стол, он нажал кнопку селектора на телефоне и приказал секретарю не беспокоить его ближайший час.

Сделав это, он откинулся на спинке кресла и тяжело выдохнул. Он устал. Все эти события вымотали уже немолодого мужчину.

— И давно ты выпрыгивал из падающего вертолёта? — раздался голос его гостя, сидящего на кресле в тёмном углу.

— Лет пятнадцать назад, — не открывая глаз ответил Мечников. — Тогда было куда проще.

— Стареешь, — улыбнулся мужчина.

— Саша, ты же всё знал, почему не остановил похитителей? — спросил лекарь.

Александр Нестеров встал и подошёл к другу. Протянув тому бокал виски, он ответил:

— Это не моё дело. Грызня между Никитиным и Долгоруковым с Карамзиным – суета, не стоящая моего внимания.

— Но теперь на стороне Никитина деньги Васнецова, а это меняет расстановку сил, — заметил лекарь, сделав глоток терпкого напитка. — Да и твой сын мог погибнуть.

Александр отмахнулся:

— С ним был ты, а тебе я доверяю.

— Я не всемогущ и лечу раны, а не смерть, — сухо сказал Мечников.

— Ну если парочка наёмников способна убить Даниила, то значит он не так силён как мы думаем и мне не интересен, — пожал плечами менталист.

Всеволод поморщился. Ему был чужд подход Александра, воспринимающий всех вокруг как карты в колоде и ведущий свою, никому непонятную игру.

— Ты совершенно не ценишь своего сына, — как бы в шутку сказал лекарь.

— А вот тут ты не прав, — улыбнулся его собеседник. — Я как раз отправил ему небольшой подарок. А то эта его суета с газетой отнимает слишком много его внимания.

Глава 5

Редакция газеты “Заневский вестник”

— Давайте пройдём в комнату для переговоров и вы всё спокойно расскажете, — обратился я к бездомному, что пришёл к нам в редакцию.

Его слова о том, что он знает поджигателя звучали не слишком убедительно. С другой стороны что я терял?

— Ань, принеси пожалуйста бутылку воды, каких-нибудь булочек и таблетку от головной боли, — шепнул я девушке, брезгливо смотрящей на неопрятного гостя.

Под недоумённые взгляды окружающих, я прошёл с ним в переговорку. Закрыв за собой дверь, сразу обратился к незнакомцу:

— Рассказывайте.

Бездомный взглянул на меня и покорно заговорил:

— Я должен рассказать вам. Ко мне приходил человек. Он предлагал денег, чтобы я поджог вашу газету.

Он сделал паузу, словно собирался с силами. Ему как будто было тяжело говорить.

— Но я отказался это делать, — продолжил он. — Тогда он ушёл.

— И вы знаете имя этого человека? — уточнил я.

— Нет, не знаю, — замотал головой бездомный. — Но я видел, что Борька–башмак взял деньги у того незнакомца.

— Борька–башмак? — переспросил я. — А фамилия у него есть? Где его можно найти?

Мужчина посмотрел на меня и поморщился. Отвечать он не планировал. С ним что-то было не так. Его поведение, речь, жестикуляции – всё было странным. Мне хотелось верить его словам, но складывалось полное ощущение, что дело тут не чисто. Это напоминало подставу. Поэтому я, не долго думая, взял ручку и написал короткий приказ:

“Расскажи кто тебя сюда прислал”.

Бездомный, ничего не подозревая, взял бумажку и прочитав мой приказ. Он замер, а затем схватился за голову и начал кричать. Это был не просто крик, это была агония. Вены на его лице вздулись, глаза казалось вылезут из орбит.

И в тот же миг у меня из носа брызнула кровь, а мир вокруг поплыл. В глазах начинало темнеть и я чувствовал, как проваливаюсь в пустоту. Крик мужчины резал по ушам, но с каждым мгновением становился всё дальше и тише.

— Даня! Даня очнись! — почувствовал я хлёсткую пощёчину.

— Признайся, тебе давно хотелось это сделать, — попытался пошутить я, открывая глаза.

— Вообще не смешно, — испуганно произнесла стоящая рядом со мной Аня.

— Что с ним? — спросил я сразу же, едва увидев лежащего на полу незнакомца.

— Он потерял сознание, — ответила девушка.

Вокруг бездомного столпились работники редакции. Они перевернули его и уложили в удобную позу, подложив под голову чью-то кофту.

— Да жив он, жив, — тут же сказала Аня, увидев мой тревожный взгляд.

Я осмотрелся: стол передо мной был залит кровью, также как и моя рубашка. Взяв у Ани протянутые салфетки, я вытер кровь с лица.

— Он тебя ударил? — нахмурилась девушка.

— Нет, нет, видимо ударился об стол, — соврал я. — Не понимаю, что произошло.

Конечно же я понимал. Это был мощнейший откат от использования моего дара. Но почему? Что особенного было в этом бездомном и почему мой дар причинил ему такую боль? Но ответа не было, я знал про свой дар слишком мало и спросить было не у кого, хотя...

— Надо отвезти его в больницу, — произнёс Стас, глядя на лежащего без сознания мужчину.

Нет. Нельзя вести его в обычную больницу. Они не поймут, что с ним произошло, а подсказать я им не смогу. Тут сможет помочь только один человек. Тот, кто знает мою тайну и кому я могу рассказать что тут действительно произошло.

— Я позвоню знакомому лекарю, — остановил я главного редактора, уже взявшегося за телефон.

— Зачем он приходил? — тихонько спросила Аня, когда мы помогали грузить незнакомца в карету скорой помощи, присланную Мечниковым после моего звонка.

— Он назвал имя человека, что поджог нашу редакцию.

***

Частная клиника “Петровская здравница”

Присланная карета скорой помощи остановилась у крыльца клиники Всеволода Игоревича. Аристократ лично встречал нас.

— Даниил, боюсь это заведение для иной публики, — презрительно посмотрел он на привезённого мужчину. — Вам лучше поехать в общественную больницу.

Дав знак санитарам не останавливаться, я обратился к Мечникову:

— Боюсь тут нужен ваш опытный взгляд, Всеволод Игоревич. Этого человека лечили также, как нашу общую знакомую, но ему стало только хуже, — ответил я так, чтобы понял только лекарь.

Он поначалу замялся, но затем в его взгляде мелькнуло понимание.

— Накройте плотно простынями, чтобы никто из посетителей и работников не видели, — приказал он двум санитарам. — Моя клиника имеет хорошую репутацию и я не буду рисковать ей ради бездомного.

Оказавшись в одной из палат приёмного покоя, Всеволод Игоревич закрыл дверь на замок сразу после того, как санитары вышли. Мы остались втроём.

— А теперь рассказывай, — строго посмотрел он на меня.

Я описал всё, что произошло в редакции начиная с момента, как незнакомец пришёл туда. Рассказал о его странном поведении, моих подозрениях и о том, что именно я написал в записке.

И в этот момент поймал себя на мысле, что мне стало очень легко. Впервые я смог поделиться с кем-то своей проблемой. Впервые мне не надо было скрывать свою тайну и придумывать нелепые объяснения произошедшему. Это было новое, очень приятное ощущение.

— Подозрительность это хорошо... — проговорил себе под нос лекарь, а затем попросил в точности повторить, что именно я приказал мужчине и что почувствовал следом.

Выслушав меня ещё раз, Мечников задумался.

— Вы знаете что это было? — спросил я.

— Не имею ни малейшего понятия, — развёл он руками. — У этого человека отчётливая картина психо-эмоционального истощения, он потерял сознание из-за чрезмерно высокого внутричерепного давления.

— Это было из-за моего приказа, — уточнил я.

— Может да, может нет, — странно ответил лекарь. — С подобным я никогда не сталкивался, так что не могу ответить точнее.

И вот опять. Я вижу, что Мечников темнит и не договаривает, но что толку в этом. Правду он, судя по всему, мне не скажет, значит дальнейшие расспросы бесполезны.

— Вы сможете его вылечить? — спросил я.

— Вылечить? Боюсь, тут болезней на десятерых хватит, но вашей вины в них нет, — впервые улыбнулся врач. — Я сниму острое состояние и он будет ровно таким, как пришёл к тебе. А тебе нужно восстановиться. Езжай домой и поспи как следует.

***

Едва Даниил Уваров вышел из клиники, как Всеволод Игоревич вернулся к лежащему без сознания бездомному.

— Эх, Саша, рискуешь, — покачал головой лекарь, прикладывая руку к голове пациента.

Он прекрасно понимал, что именно произошло. Приказы двух менталистов пересеклись в сознании этого бедолаги и организм просто отключился, не выдержав ментальной нагрузки.

Закончив лечение, Мечников присел на кресло, стоящее рядом с койкой больного и набрал номер Нестерова:

— Мне тут доставили твой “подарок”.

— Я тебе ничего не дарил, — ответил собеседник.

— Мне нет, а вот Даниилу дарил. И сейчас этот подарок лежит у меня в клинике, — с улыбкой пояснил лекарь.

Голос Александра Нестерова стал серьёзным:

— Как это произошло?

— Он приказал ему рассказать о тебе. Точнее о том, кто отправил бродягу в редакцию.

— Чего? — эмоциональнее обычного спросил менталист.

— Сила приказа оказалась достаточной, чтобы вступить в конфликт с твоей командой и мужик отключился, ничего не ответив,— пояснил Всеволод Игоревич.

В трубке раздался едва уловимый вздох облегчения.

— Это хорошие новости, значит его способность действительно сильна, — вновь ровным голосом сказал Александр.

Повесив трубку, лекарь так и остался сидеть в кресле, смотря на лежащего бедолагу.

— Высокий... в плаще... голубые глаза... голос... в голове... — словно в бреду начал бормотать бездомный, не открывая глаз.

Мечников хмуро посмотрел на это и тихонько произнёс:

— Его способность возможно куда сильнее, чем мы думаем, Саша...

***

Вопреки советам доктора, я не поехал домой спать. Но и в редакцию ехать смысла не было. Вместо ответов на свои вопросы, я скорее получу там россыпь вопросов о произошедшем. Именно поэтому я решил попросить помочь мне того, кто точно в курсе происходящего на улицах нашего района.

Приехав в местное отделение полиции, я сразу нашёл следователя Гончарова. Его стол находился в дальнем конце просторного общего помещения. На фоне одетых в единую униформу полицейских он выглядел белой вороной. Старая потрёпанная кожанка, заваленный бумагами стол и несколько грязных кружек, стоящих прямо на официальных документах. Не сомневаюсь, что его намеренно посадили в самый дальний конец помещения, чтобы он как можно меньше мозолил глаза начальству.

— Станислав Сергеевич, добрый день! У вас ведь наверняка есть свои глаза и уши среди низших слоёв населения, — поприветствовал я следователя, что помог мне во время нападения Романа Никитина.

— Какие сложные формулировки, — угрюмо хмыкул он. — Стукач нужен?

— Нужно найти человека. Борис-башмак, — сказал я и едва не улыбнулся.

А вот на лице следака вместо улыбки проступило любопытство:

— Зачем он нужен?

Я рассказал о странном посетителе нашей редакции, назвавшем это имя. Судя по внимательному взгляду Гончарова, все эти личности были ему знакомы.

— Очень странно всё это конечно. Приходил к тебе дружок Борьки и не очень понимаю зачем ему сдавать своего подельника. Но информация эта интересная, надо тряхнуть Бориса как следует, — с явным интересом рассуждал следователь.

И тут он внезапно встрепенулся и резким движением поднялся со своего места. Бросив взгляд в сторону своих коллег, он тихо сказал:

— Пойдём-ка прогуляемся!

Спустя двадцать минут мы стояли у безликого ларька с шавермой.

— Очень достойно! — восхитился я после первого укуса. После отката моего дара организму требовалась энергия и жирная вредная пища была как нельзя кстати.

Приведший меня сюда Гончаров молчаливо ел свою порцию, безынтересно смотря вдаль.

— Лучшая в городе. Этой точкой владеет одна семья на протяжении трёх поколений, я ел тут ещё будучи сопливым пацаном, — поделился следак, продолжая задумчиво смотреть вдаль.

— Зачем мы здесь? — спросил я.

— Чтобы поесть, — бросил Станислав.

Я принял этот ответ за “отвали, я не хочу болтать” и спокойно продолжил свою трапезу. Даже если мы тут действительно только за этим, то я совершенно не расстроен, ведь шаверма действительно одна из лучших, что я когда-либо пробовал. Но у меня было стойкое ощущение, что Гончаров вытащил меня из участка не просто так.

— Погоди, — буркнул неразговорчивый следак и отложил шаверму на высокий столик, рядом с которым мы стояли.

Он вытянулся и замер, словно ищейка, которая почуяла добычу. И, спустя несколько секунд, отточенным движением выбросил руку в сторону проходящей мимо женщины.

Поначалу я даже не понял, что происходит, но когда она прошла дальше, то мои глаза слегка расширились от увиденного. Следователь держал пацана лет двенадцати. Тот неуклюже пытался высвободиться и убежать, но рука Станислава вцепилась в его воротник мёртвой хваткой.

— Кошельки воруем? — строго спросил Гончаров у ребёнка.

— Отпусти! — шипел и изворачивался тот, словно змея.

— Колька, я тебе сколько раз говорил завязывать с этим? — уже с какой-то отеческой заботой произнёс угрюмый следак.

— Пусти говорю, я ничего не украл!

— Потому что не успел, — хмыкнул полицейский. — Давай-ка я тебя покормлю, а ты мне расскажешь как у вас тут дела обстоят.

Слова про еду подействовали на паренька магическим образом. Он тут же перестал брыкаться и без спроса схватил лежащую шаверму.

Жадно кусая её, он с недоверием глядел на меня:

— Дядь Стас, а это что за щегол? — с набитым ртом спросил пацан.

— Друг мой, ты ему не интересен, — нехотя ответил следователь.

При этом его рука продолжала держать воротник пойманного ребёнка.

— Расскажи лучше чем Башмак промышляет, а то пропал куда, — наконец, перешёл к главному он.

— А мне почём знать? Зазнался он, денег раздобыл где-то, теперь ходит как король, — пожал плечами паренёк. — накупил еды и сидит в подвале своём, нас туда не пускает.

— Говори адрес и тогда отпускаю, — потряс его за воротник Гончаров так, что тот едва не выронил заветное лакомство из рук.

Получив заветный адрес, мы незамедлительно отправились туда. Но, повернув за угол здания, следователь внезапно остановился.

— Стой, — сухо сказал он и закурил сигарету.

Гончаров не собирался никуда спешить, явно чего-то ожидая.

— Шкед назвал неверный адрес, а сейчас побежит и предупредит этого Бориса о нас? — догадался я.

Следователь улыбнулся. Правда, эта улыбка больше походила на звериный оскал.

— Молодец, соображаешь, — похвалил он меня и выглянул из-за угла.

Я последовал его примеру и заметил как паренёк с шавермой в руках перешёл улицу и зашёл в ближайшую подворотню.

Мы поспешили за ним следом.

— Стой тут, — приказал следователь и нырнул в темный проход между домами. Туда, где скрылся пацан.

Ага, — усмехнулся в ответ на это.

Стоять без дела я, конечно, не собирался.

Так, учитывая расположение домов, то этот проулок либо ведёт до параллельной улицы, либо соединяется с соседним двором.

Понадеявшись на второй вариант, я пробежал немного дальше и завернул во двор соседнего дома.

Пройдя вглубь квартала, я оказался в обшарпанном внутреннем дворике, образованным несколькими домами. Это был не знаменитый двор-колодец, как в центре города, но ощущение замкнутого пространства меня не покидало. Это чувство усиливалось наступившим вечером и отсутствием нормального освещения.

Остановившись и оглядевшись, я не заметил никакого движения, но до меня донеслись негромкие металлические звуки. Зайдя за мусорный бак, я стал наблюдать.

Узкий проход между двумя дальними от меня домами был перекрыт высоким металлическим забором. Там не было никакой калитки или прохода, вот только...

Пару соседних металлических прутьев были слегка разогнуты. Несильно, но этого хватало, чтобы через них смог пролезть ребёнок. И он лез. Паренёк, которого преследовал Гончаров прямо на моих глазах сейчас с трудом протискивался через импровизированный лаз в заборе. Похоже мелкий засранец понимал, что мы пойдём за ним следом и выбрал путь, который наверняка остановит взрослого и сбросит “хвост”.

Остановившись на секунду, парень осмотрелся по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, спокойно двинулся дальше. Аккуратно перемещаясь между разными укрытиями, я тихонько следовал за ним, пользуясь опускающейся на город темнотой.

Всё шло гладко, он не замечал меня, уверенный в том, что за ним никто не идёт. Ну или во всяком случае мне так казалось, пока внезапно не зазвонил мой телефон.

Твою мать!

Резкий звук эхом отразился от стен, предупреждая казалось весь город.

Парень резко обернулся, а затем бросился бежать.

Подстёгиваемый азартом погони и адреналином, я бросился за ним. Юркий малец шустро лавировал между встречающимися на пути препятствиями, но я наступал ему на пятки, ничуть не отставая. Пока, наконец, не загнал его в угол.

— Отвали от меня! — крикнул обозлённый ребёнок, стоя у высокого сплошного забора.

— Я тебя не трону. Мне нужно просто поговорить с Борисом, — успокаивающим тоном сказал я. — Тебе некуда бежать, просто отведи меня к нему и всё.

— А ему никуда и не надо бежать, — послышался хриплый голос у меня за спиной. — Это не ты его загнал в угол, а он привёл тебя к нам.

Обернувшись, я увидел трёх мужиков сомнительного вида. Зато не вызывал сомнений их недружелюбный настрой.

— Ты тут явно залётный. Так что мы тебе доходчиво объясним как за нашими бегать, — оскалился он, доставая из-за пазухи длинный нож.

Его примеру последовали и двое других неизвестных, оголив своё оружие.

— Башмак, он с полицией пришёл и про тебя расспрашивал! — крикнул пацан.

На лице невысокого мужчины слева промелькнул испуг. Отлично! А вот и моя цель.

Они одновременно бросились на меня. Встав в боевую позицию, я приготовился к драке.

Ой, да к чёрту, кто нас тут увидит, — подумал я и решил не тратить на них время.

Быстро создав технику воздушного потока, я пустил её в нападавших. Ударив по бегущим сбоку, она откинула их в стену ближайшего здания и, врезавшись в твёрдую поверхность бетона, они мешками упали друг на друга, матерясь и чертыхаясь.

Но что-то пошло не так. У меня в глазах потемнело, голова закружилась. Похоже откат после использования ментального дара оказался куда мощнее, чем я думал. Силы и энергия в моём организме просто напросто закончились. В голове тут же пронеслись мысли о мамином артефакте, что придал мне сил во время боя с Романом Никитиным. Как же плохо, что я перестал носить его с собой. Ну, зато он хотя бы не достанется этим.

Пытаясь не упасть, я опёрся на обшарпанную стену ближайшего здания.

В следующий раз буду слушать доктора, — последнее о чём я подумал, прежде чем окончательно потерять сознание.

Глава 6

Удар. Ещё удар.

Я ощущал мощные удары по лицу, даже находясь в бессознательном состоянии.

— Идиот! — прорезался сквозь пелену хриплый голос.

Снова удар.

Придя в себя, я попытался поднять руки, чтобы защитить голову, но они предательски не слушались.

— Кретин, — уже не столь злобно произнёс стоящий надо мной Гончаров.

Открыв глаза, я посмотрел на него мутным взглядом:

— Можно было не так сильно бить, — выдавил я из себя слова. Говорить было невыносимо тяжело, в горле пересохло, а воздуха не хватало.

— Да я едва ладошкой коснулся, — довольно хмыкнул следователь.

Ага, видел я эту ладошку. Такой можно гвозди забивать без инструмента.

— Ты на кой хрен сюда один попёрся? Сказал же ждать меня, — недовольно спросил он.

— Я проследил за пацаном, видел этого Бориса, — раздосадованно объяснил я.

— Да в курсе, — усмехнулся он и чуть сместился в сторону, открывая мне обзор на стену здания.

Там, прикованный наручниками к мусорному баку, сидел на земле один из нападавших на меня. Борис, мать его, башмак.

— Ты лучше объясни, как эти бездари уличные умудрились тебя так отделать? — удивлённо уточнил следак. — Против Никитина достойно бился ведь.

Мне наконец-то удалось приподняться и сесть, прислонившись к стене здания. Руки были в крови, впрочем как и лицо.

— Да они тут ни при чём, это я сам себя до такого довёл, — отмахнулся я.

Он удивился ещё сильнее, но от дальнейших расспросов воздержался.

— Идти сможешь? — окинув меня оценивающим взглядом, спросил следак, на что я медленно поднялся, опираясь о стену.

Выйдя на освещённую улицу, я сразу вызвал такси. Грязный, в следах крови и порванной одежде, я выглядел хуже бездомного, что пришёл в нашу редакцию. Пришлось накинуть таксисту денег сверху, чтобы он согласился довезти меня до дома.

***

На следующий день я проснулся только днём. Причём проснулся не по своей воле.

— Даниил Александрович? Вас беспокоят из центрального отделения полиции, хотим сообщить, что задержан подозреваемый в поджоге газеты. Он уже дал признательные показания, — раздался усталый голос в трубке.

Ого! Эти новости мигом взбодрили меня и заставили проснуться. Значит, Гончаров уже успел расколоть пойманного вчера Бориса и передал его полицейским, занимающимся расследованием поджога.

— Подскажите, дело будет закрыто? — уточнил я у звонящего.

— Нет, будет проводиться дознание и поиски других причастных лиц, — сухо ответил голос в трубке.

У меня было стойкое ощущение, что дальнейшие поиски ни к чему не приведут и реальные заказчики останутся не найденными.

— Я так полагаю вы интересуетесь этим из-за вопроса с выплатой страховки, — внезапно продолжил звонивший. — Поскольку мы получили признательные показания преступника, то полагаю вы сможете решить вопрос со страховкой.

А вот это уже просто восхитительные новости.

Если нам удасться получить деньги в ближайшие десять дней, то мы закроем финансовый квартал с хорошим плюсом и сможем выплатить дивиденды акционерам. Это точно приведёт к росту цены акций. Да не просто росту, к настоящему взлёту!

В моей душе загорелся лучик надежды. Да какой там лучик, фонарь, а то и целый прожектор надежды!

Но тут же этот луч высветил и кое-что иное.

Народная газета. На её выпуск потребуются большие начальные инвестиции: новые сотрудники, редактора, выпуск огромного тиража. Я прекрасно понимал, что поначалу с рекламой будет туго, пока рекламодатели не поймут всей выгоды и эффективности моей задумки. Значит первое время новая газета может работать в сильный минус, что негативно скажется на цене акций.

Мне захотелось немедленно собрать экстренное собрание с участием Стаса, Дмитрия из типографии и главного бухгалтера. Я хотел прикинуть стоимость реализации моей идеи и наши финансовые возможности.

Но затем я взглянул на часы и усомнился в реальности такого собрания. Вытащить главбуха в восемь вечера субботы в офис – сродни пойманному единорогу. Причем с золотым рогом.

Ай, была – не была. Сегодня день печати, значит Дмитрий точно в типографии. Надо узнать для начала во сколько нам обойдётся печать, прежде чем терзать главбуха.

***

Ресторан “Золото орды”

Двое мужчин сидели в утопающем в золоте зале ресторана. Подрагивание сотен свечей играли тенями на их лицах, придавая загадочности этой встрече.

— Игорь Ларионович, вы подготовили требуемые документы? Время поджимает и нам пора действовать, — требовательно спросил князь Карамзин у собеседника.

— Да, Лев Александрович. Две подставные фирмы уже оформлены, по документам они кристально чисты и юристы князя не смогут понять нашей схемы, — ответил Долгопрудный.

Владелец ресторана довольно кивнул головой и выдохнул густое облако дыма из своей сигары.

— Снимки уже у вас? — аккуратно уточнил Игорь Ларионович.

— Да, — кивнул Лев. — Мои люди устранили одного из фотографов и забрали все исходники. Поэтому нам необходимо действовать быстрее, пока не обнаружили его пропажу.

— Я встречаюсь с князем завтра утром, — отчитался гость.

— Прекрасно, значит начинаем действовать сегодня, — улыбнулся мужчина с сигарой в руке.

— Юсуповы не смогут помешать? — поинтересовался Долгопрудный.

— Павел? Он будет рад помочь нам, — бросил Карамзин.

Сидящий напротив него мужчина не смог сдержать эмоций в голосе:

— Юсупов знает о наших делах?

— Игорь Ларионович, конечно же нет. Я использую его втёмную. Павел – напыщенный гордец, затаивший на Васнецова обиду, поэтому мне стоило лишь намекнуть о том, что мы собираемся сделать, как он тут же согласился. Зачем мы это делаем, ему знать уже не нужно.

***

Типография Заневского вестника

— Дорого, это очень дорого! — мотал головой начальник нашей новенькой типографии. — Да ещё и бесплатно раздавать! Как о таком вообще можно разговаривать?!

Ладно. Пока я не объясню всем, почему это отличная идея, мне не стоит даже обсуждать с окружающими народную газету, а то глядишь всерьёз могут поползти слухи о моём развивающемся сумасшествии.

— Хорошо, твоё мнения я услышал. Но всё-таки прошу тебя подготовить мне несколько раскладов по затратам, в зависимости от объема тиража.

— Сделаю, — закатив глаза, выдохнул Дима.

— Что с просьбой князя Распутина? — уточнил я вторую причину своего приезда сюда.

Дмитрий замялся и слегка потупил взгляд. Я физически ощущал, как внутри него происходила борьба. Он явно решался, говорить мне что-то или нет.

Пу-пу-пу. А вот это мне не нравится. Много раз мне приходилось видеть подобные заминки в ответах своих сотрудников и ничем хорошим это не заканчивалось.

— Дим, давай на чистоту. Вижу, что есть о чём поговорить и что рассказать, — по-дружески произнёс я.

Мой мягкий тон подействовал именно так, как было нужно и парень, громко выдохнув, заговорил как заведённый. И то, что он сказал, заставило меня хорошенько задуматься.

— Даниил Александрович, тут такое дело. Сегодня заезжал Виктор Григорьевич. Он хотел посмотреть новую типографию. И когда я всё тут показывал, он заметил игру, что я переделывал для князя Распутина, — Дима говорил тихо, чуть ли не шёпотом, будто опасался, что нас могли подслушивать.

Я не перебивал его, лишь изредка кивая, когда он делал паузы в ожидании моей реакции.

— Виктор Григорьевич приказал мне переделать поле. Сказал, чтобы я поставил фирмы рода Юсуповых на самый верх, а предприятия, принадлежащие князю Распутину и Васнецова – в самый низ, — продолжил рыжий парень.

— Предложил денег? — улыбнулся я, не подозревая ничего плохого, а лишь повеселившись от этой чехарды с безобидной игрушкой.

Дима отрицательно покачал головой:

— Нет, Даниил Александрович. Он сказал, что если я не выполню его приказ, то меня непременно уволят и сделают так, что я не смогу найти работу в газетном бизнесе.

— Не беспокойся. Я не позволю тебя уволить. Ты прекрасный сотрудник и отлично справляешься со своими обязанностями, — поспешил успокоить я его.

— Виктор Григорьевич сказал, чтобы я не вздумал вам ничего рассказывать. Он говорил, что вы скоро тут не будете командовать и что Ивану Васильевичу Васнецову вскоре тоже будет не до нашей газеты, — признался испуганный сотрудник.

Так, это уже становится интересно и подозрительно. Моя чуйка подсказывала, что слова Хвалынского – не пустой трёп. Уж как-то слишком уверенно они звучали. Значит Виктор Григорьевич не успокоился и всё ещё ищет способ помешать мне выиграть спор?

Да нет, это как-то странно. Зачем тогда ему эта игра? Тут скорее его желание выслужиться перед Юсуповым. Ну или он действует по прямой указке Павла Алексеевича. А если это так, то сам медиамагнат что-то замыслил и это уже куда опаснее, нежели подставы Хвалынского.

— Так, что мне делать? — неуверенно спросил меня Дима.

— Решать на чьей ты стороне, — пожал я плечами. — Я не буду тебе приказывать или угрожать. Свой выбор ты должен сделать сам.

Его ноздри расширились, щёки надулись. Испуг и смятение сменились негодованием.

— Да какой тут выбор-то?! Я же горой за вас! — возмутился парень и метнулся к металлическому стеллажу в углу помещения.

Покопавшись внутри неприметных коробок, он извлёк оттуда две знакомые настольные игры:

— Это для князя Распутина. Я сказал Виктору Григорьевичу, что ещё не успел сделать, чтобы он не забрал.

Улыбнувшись, я взял у него две узкие коробки. У меня не было никаких сомнений в том, чью сторону он выберет. Преданных людей, держащих своё слово я всегда особенно ценил.

— Спасибо, Дима. А насчёт Хвалынского не переживай. Мы справимся и газета будет нашей. Главное – упорно работать и не сдаваться, — похлопал я его по плечу и вышел из типографии.

Полученную информацию надо переварить. Стоит ли предупреждать Васнецова, что Юсупов что-то задумал? Или это всё мои фантазии и домыслы? Если так, то я выставлю себя в невыгодном свете и потеряю только недавно обретённое доверие. Значит, сначала необходимо самому разобраться в ситуации, прежде чем идти к аристократу.

К Распутину тоже не стоит спешить. Эти настольные игры – входной билет для разговора с князем и стоит придержать его до подходящего случая.

Домой я решил пройтись пешком. Слишком много мыслей, которые как нельзя лучше думаются во время долгой прогулки.

Где-то в середине пути из собственных размышлений меня выдернули чьи-то крики и галдёж. Во дворе происходил чей-то конфликт, вокруг уже собралась толпа неравнодушных зрителей, которые скорее подначивали дерущихся, нежели пытались их разнять.

Наверное, я бы так и прошёл мимо, если бы не возглас:

— Я тебе покажу, старый хрыщ!

Голос. Такой знакомый...

Да твою то налево! — выругался я и поспешил в сторону драки.

Бесцеремонно растолкав собравшихся зевак, я оказался в эпицентре событий.

Передо мной стоял бакалейщик Евсеев с наполовину пустым лотком яиц в руках.

— Что? Всё ещё не нравятся мои яйца? — гневно кричал он. — На, попробуй ещё парочку! Сгодятся для омлета?

С этими словами он запустил яйцом прямиком в Виктора Наумовича, неуклюже прячущегося за небольшим деревом. Тонкий ствол не спас от очередного снаряда и яйцо угодило в выпирающий живот старика, запачкав стильную рубашку.

— Люди добрые, по моему очень даже яркий желток, как считаете? — картинно спросил Евсеев у толпы.

— Бей, бей, — ожил дед за деревом и ехидно добавил. — Твоими яйцами только и швыряться, чем больше разобьёшь, тем меньше людей потравишь ими!

В него тут же полетело ещё парочка яиц, но на этот раз мимо.

— Что? Кидаться не умеешь? Как и признавать поражение в марекинговой войне! — высунулся из-за дерева довольный старикан.

Так. Пора заканчивать этот балаган.

Я вышел вперёд и встал между двумя конкурентами. Евсеев злобно пыхтел, держа в руке очередное яйцо, а Севастьянов, завидев меня, тут же выскочил из своего укрытия и триумфально затараторил:

— Ага! Даниил Александрович, скажите этому остолопу, что я победил в этой вашей войне! Пускай убирается с моей улицы.

Ох, пёрышки-воробушки. Кажется я создал монстра. Мне срочно нужно провести новую беседу с Виктором Наумовичем и остудить его пыл, пока он не зашел слишком далеко. Похоже я недооценил, какая страсть и азарт таились внутри пожилого торговца.

— Предатель! — издал злобный рык его соперник и, отчаявшись, запустил сразу всю упаковку с оставшимися яйцами.

Словно картечь она полетела в мою сторону.

— Хватит! — властно приказал я, взмахивая рукой.

Мощный воздушный поток тут же отправил россыпь яиц высоко в небо, заставив толпу вокруг вмиг замолкнуть. Люди испуганно зароптали.

— Разойтись, — холодно сказал людям и они вмиг растворились, явно испугавшись боевого мага.

Надеюсь никто из них не побежит жаловаться в полицию, а то проблем со стражами правопорядка мне только и не хватало. А уж если об этом узнает Приходько, то непременно попробует воспользоваться и отомстить мне.

— Виктор Наумович, хватит вести себя как ребёнок, — повернулся я к бакалейщику, довольно отплясывающему за моей спиной. — Подобными действиями вы позорите своё честное имя.

В этот момент с неба вернулись запущенные мною яйца. С характерными шлепками они приземлились вокруг нас. Не повезло только стильной причёске эпатажного старичка, на которую пришёлся один из снарядов.

Протянув ему свой платок и несколько салфеток, я строго сказал ему возвращаться к себе и впредь не устраивать подобных провокаций.

— Я зайду к вам на днях и мы ещё раз поговорим о гранях допустимого в рамках конкурентной борьбы, — сказал я Севастьянову, стоящему с виноватым видом, словно нашкодивший котёнок.

Разобравшись с одним провокатором, я переключил внимание на его соперника. Евсеев стоял и улыбался. Угодившее в Виктора Наумовича яйцо однозначно улучшило его настроение.

— Сергей Сергеевич, что тут случилось? — спросил я у оставшегося бакалейщика.

— Этот старикан пришёл в мой магазин и начал хвастать новой рекламой, которая выйдет у вас завтра, — ответил он с нотками обиды в голосе. — Даниил Александрович, зачем вы продолжаете печатать порочащую меня рекламу этого негодяя?

Эти двое никак не понимали, что главная задача – привлечение клиентов, а не их разборки, считая, что я должен вставать на чью-то сторону.

— Потому что он такой же клиент как и вы, Сергей Сергеевич, — развёл я руками.

Бакалейщик нахмурился, но благо он был опытным торговцем и даже яркие эмоции не позволяли ставить собственную обиду превыше бизнеса.

— Значит мы будем отвечать! И делать это жестко! — решительно сказал он.

Так, а вот сейчас кажется отличный момент, чтобы задействовать нашу новенькую типографию по её прямому назначению:

— Позвольте предложить вам иное решение. Для развития вашего магазина вам нужны новые клиенты, живущие рядом.

— Говорите очевидные вещи, — хмыкнул он. — Да как же таких отыскать?

— Ваши покупатели ходят рядом с вами каждый день, — заметил я и вкратце рассказал про суть раздачи рекламных флаеров.

— А зачем моим покупателям эти бумажки, если они уже пришли ко мне? — не понял моего предложения бакалейщик.

— Сергей Сергеевич, раздавать их надо будет прохожим на улице, чтобы они узнали про ваш магазин и пришли за покупками. Причём у вас должно быть что-то, ради чего они изменят своим привычкам и придут именно к вам, — спокойно объяснял я ему. — Ну и сделать это изящно и не навязчиво, с юмором и чем-то полезным для людей.

И вот теперь он кажется понял. Хотя, судя по всему, не очень...

— Так а кто работать то будет? Если я по улицам с бумажками разгуливать буду, — возмутился он.

— Распространение мы также возьмём на себя, — терпеливо объяснил я ему.

На самом дела я уже давно об этом думал. Ведь люди, не привыкшие к подобной форме рекламы вряд ли будут заказывать рекламные флаеры в нашей новенькой типографии, не понимая что с ними делать. Именно поэтому нам надо создать готовый продукт “под ключ”. А сеть распространителей листовок у меня уже была на примете.

— Ну тогда это другое дело, — почесал затылок Евсеев. — А чем завлекать людей надо?

— Решать вам, Сергей Сергеевич, но самое простое – скидка для предъявителя флаера. Человек многовероятно придёт к вам первый раз, а дальше уже ваша задача его привлечь и сделать так, чтобы он вернулся снова. Ну и конечно сделать вашу рекламу запоминающейся и вызывающей живой отклик. Напечатать на ней необычный рецепт, несколько анекдотов про ваш бизнес или поделиться интересными секретами вашей профессии, что смогут удивить покупателей.

Бакалейщик прекрасно понимал о чём я говорю и идея, судя по всему, ему нравилась. Я же в свою очередь не хотел превратить этот рекламный инструмент в раздражающий мусор, как это сделали маркетологи в моем мире, доведя количество раздаваемых листовок до неприличных масштабов.

Едва мы закончили разговор и разошлись, как я тут же набрал Кирилла. Он всю неделю занимался вопросом организации доставки нашей газеты, которая должна была начаться со следующего номера. И в вопросе с распространением флаеров его труды будут очень кстати.

— А что мешает людям самим наделать таких бумажек, чтобы получить скидку? — удивился друг, когда я, зайдя к нему домой, объяснил суть новой затеи.

— Ну значит Евсеев получит клиентов ещё дешевле, потому что не будет платить нам за эти флаеры, — улыбнулся я от его вопроса. — Но скидка в пять процентов достаточно символическая и вряд ли кто-то всерьёз ради такого будет подделывать листовки. Тут скорее больше сработает позитивный момент в виде юмора или полезного рецепта, а скидка - лишь слегка подтолкнет покупателя.

Судя по взгляду Кирилла, он был решительно не согласен.

— В любом случае нам понадобятся люди, раздающие листовки на улицах и не просящие за это много денег. Те, кого не берут на серьёзную работу и кто сутки напролёт проводит на улице, — говорил я, хитро улыбаясь.

— Понял я, понял, — замахал руками друг. — Уверен, что мои ребята с удовольствием возьмутся за это. Они уже ждут не дождутся следующей недели, чтобы приступить к работе.

— Самое главное это контроль, — строго сказал я ему. — Дети есть дети и на ответственное и беспроблемное выполнение заданий ты можешь не рассчитывать. Ты должен держать руку на пульсе и лично контролировать и подчищать все косяки.

То, что первое время проблем при доставке будет выше крыши я прекрасно понимал. Это нечто абсолютно новое для этого места, да и участие в этом детей всё очень усложняет. Но зато благодаря этому мы сможем удерживать цену доставки на таком уровне, чтобы это не сказалось на стоимости самой газеты для конечно потребителя.

— Так точно, командир, — показательно отсалютовал Кирилл. — Все будет сделано в лучшем виде.

Оставив друга размышлять над новым заданием, я отправился домой. Но, не успев дойти до него пару сотен метров, вдруг услышал рёв мотора. Причём не благородный звук рокочущего мощного двигателя, а надрывный стон небольшой машины, из которой водитель пытался выжать все соки.

Сверкнули фары и из-за поворота вылетел небольшой красный хэтчбэк. Приглядевшись, я узнал автомобиль Виктории.

Вдарив по тормозам, она с визгом остановилась рядом со мной:

— Скорее запрыгивай, нам надо ехать! — чуть ли не кричала она.

Я опешил от такого и замер.

— Даниил, быстрее! Они скоро будут здесь! — встревоженным голосом говорила девушка, оглядываясь назад.

И тут в дальнем конце улицы мелькнул свет фар, а следом за ним из-за угла выскочила ещё одна машина.

— Твою мать! — выругалась журналистка. — Садись!

Она дотянулась до ручки пассажирской двери и открыла мне дверь.

Я посмотрел назад, где в нашу сторону ехали несколько машин. И ехали они быстро. Слишком быстро. И это не предвещало ничего хорошего.

Запрыгнув на пассажирское сидение маленькой красной машинки, я едва успел закрыть дверь, как Вика вдавила педаль газа.

— Кто это? Что происходит?